Любовь со вкусом латте

Первый поцелуй

Наш первый поцелуй имел горький привкус расставания и обиды. Пряный привкус имбирного печенья. И насыщенный аромат сливочного латте.

Но всё по порядку.

— Козёл! Скотина! Баран! Свинья! — Я на миг задумалась, потому что животные обзывательства закончились. Мысленно переставила музыкальный кристалл и продолжила: — Юстен, ты пень! Дуб дубом! Тупой как пробка! — Нет, здесь тоже выбор невелик. — Придурок! Инфантильный… придурок!

Задохнувшись эмоциями, я взяла передышку и от всей души пнула лежавшую на дорожке льдинку. Она резво заскользила по утоптанному снегу и врезалась в лопату для уборки снега. Хозяин лопаты с удивлением уставился на меня.

В другой раз я бы наверняка извинилась. Парень, облачённый в необъятный свитер, в принципе был симпатичным. Смотрел прямо, не кидал презрительных взглядов. И вообще никого не трогал. Просто молча разгребал снег перед крыльцом кофейни.

Но был у него один невероятно сильный недостаток. Прямо-таки смертельный.

Он принадлежал к мужскому роду. К роду этих надменных, чванливых, самодовольных… Придурков!

— Ненавижу мужчин! — прошипела я, в упор глядя на парня и, гордо вздёрнув подбородок, пошла вперёд. То есть мимо него.

И надо же было так не угадать, чтобы поскользнуться и упасть навзничь прямо ему под ноги? Нет, у меня сегодня определённо неудачный день. Просто ужасный.

Над головой раскинулось небо, обрамлённое двумя полосками крыш. А я всерьёз задумалась, не притвориться ли, будто я изначально планировала тут полежать. Выглядеть глупо не хотелось. Только не сегодня.

А потом прекрасную картину нарушила голова.

Парень просто нагнулся надо мной, улыбаясь свой этой открытой улыбкой. Дружелюбно и беззлобно.

— Тебе помочь? — предложил он.

«Тебе помочь», — передразнила я про себя. Шли бы они все со своей помощью… Подальше.

— Нет, спасибо, — отозвалась равнодушно. — У меня всё прекрасно.

— Ты лежишь на тротуаре зимой, — напомнил парень.

А то я не заметила.

— Слушай, парень, — начала я. Он почему-то вздрогнул и сильнее распахнул глаза. — Не знаю, как тебя там, но отвали, а? Захочу – встану. Не захочу – не встану.

— И простудишься, — парировал он. Незнакомец отчего-то хмурился, внимательно разглядывая меня.

— И это тоже будут исключительно мои проблемы.

Честно говоря, ситуация раздражала. К тому же, я всерьёз начала подмерзать. Но встать сейчас означало бы проиграть этому самодовольному самцу. Почему самодовольному? Да потому что все они такие. Уж мне ли не знать. Вон, Юстен тоже…

Вспомнив про бывшего, я заскрипела зубами от злости. Да так, что незнакомец отшатнулся, вскидывая руки ладонями вперёд.

— Всё-всё. Понял, ухожу. Тем более, я уже закончил.

Он зачем-то взглянул на небо, коротко усмехнулся, прислонил лопату к стене и скрылся за дверью кафе.

Сосчитав до десяти, я решила, что уже достаточно продемонстрировала свою независимость, и стала подниматься. Что оказалось непросто, так как копчик болел нещадно. Всё-таки, падение не прошло бесследно.

Но стоило мне справиться с земным притяжением и сделать пару шагов куда глаза глядят, то есть вперёд, как сверху на меня что-то упало. Я даже не сразу заметила. Но через секунду на меня снова что-то упало. Маленькое, мокрое и холодное. Снежинка.

Запрокинув голову, я увидела, что небо перестало быть серым. Теперь оно стало серым в серую точку. Начинался снегопад.

В панике оглядевшись, я попыталась понять, куда же успела забрести. Городок, раскинувшийся рядом с академией, был небольшим. Но всё равно, чтобы добежать до ворот, мне потребуется не меньше пятнадцати минут. А от ворот ещё и до корпуса… В итоге, пока доберусь, буду похожа на снеговика.

Вот Юстен будет смеяться, скотина.

Нет уж, я не доставлю бывшему такого удовольствия.

Снег закружился вокруг меня, оседая на волосах и остужая горящие щёки. А я пыталась решить, где переждать снегопад. Но, сколько ни думай, вариантов было немного. На узкой пустынной улочке на самой окраине Пре́ны было всего одно кафе. За дверью которого только что скрылся незнакомец.

Не хотела позориться, Ма́рика? Что ж, теперь получай по полной.

Тяжело вздохнув, я подошла к двери кофейни и потянула ручку.

Три бубенчика над дверью встретили мой приход радостной трелью, и я поморщилась. Парень, который перед этим протирал стаканы, обернулся на звук и расплылся в широченной улыбке.

— Добро пожаловать в «Ванильный латте»! — приветствовал он и выжидательно уставился на меня.

— Здрасти, — буркнула я и направилась к стойке, стряхивая снег. Более неловкий момент придумать было сложно.

— Достаточно отдохнули? — не отставал он. — Дорожка была удобной?

Я вскинула голову, уставилась в зелёные глаза с искорками смешинок. И почувствовала, как на щёки наползает предательский румянец. Была у меня такая особенность – я краснела моментально и сразу так, чтобы и с другого конца улицы было видно мои пылающие щёки. Короче, безудержно. Как помидор. Это тоже бесило Юстена.

Задвинув подальше мысли о бывшем, нехотя призналась:

— Я упала случайно.

— Неужели? Но вы лежали так естественно. Если бы не сказали, я бы даже ничего не заподозрил!

Он издевался! Точно издевался. Лицо казалось серьёзным, но уголки губ подрагивали. И глаза сверкали сильнее, чем минуту назад.

— Я пожалуй пойду, — выдавила я и развернулась к двери.

За окнами шёл снег. Настолько густой, что я не могла даже разглядеть другую сторону узкой улочки. Выйти на улицу в такой снег означало заблудиться через десяток шагов. С другой стороны, может, это и к лучшему. Возвращаться в общежитие не хотелось. Там меня совершенно точно встретит Юстен. Ещё и отчитает за излишне эмоциональную реакцию на разрыв.

— Прости, я перегнул, — раздалось из-за спины. — Держи, за счёт заведения.

Я удивлённо обернулась. На прилавке стоял кофе в стеклянном стакане на ножке. С шапкой взбитых сливок и россыпью зефирок. А рядом на блюдце лежала парочка имбирных печенюшек. Прямо то, чего мне сейчас не хватало.

— Фирменный латте, — пояснил парень. — И печенье для поднятия настроения.

Настороженно взглянув на бармена, я принялась расстёгивать пальто. Повесила его на неприметную вешалку в углу и влезла за стойку.

— Спасибо, — улыбнулась смущённо. — И прости за…

Я повела рукой в воздухе, не зная, что выделить. Льдинку, с досады пущенную в его сторону, мой крик о ненависти к мужчинам или то, что я соврала о том, что упала специально. Нет, за последнее просить прощение определённо глупо.

Обхватив горячий стакан, я втянула запах и отметила едва заметный аромат ванили. Взяла ложечку, зачерпнула сливок с зефиркой и отправила в рот, блаженно зажмурившись. Поднесла напиток к губам и сделала небольшой глоток.

Кофе прокатился по языку, согревая, кажется, саму душу. А в воздухе как будто запахло хвоей. Хотя до нового года оставался ещё месяц, и ёлки в кофейне пока не было.

— Теперь расскажешь, кто тебя так сильно обидел?

От неожиданности я поперхнулась и закашлялась. На минуту я напрочь забыла о том, что сижу в кафе не одна. Что возле меня находится посторонний. Хотя, казалось бы, куда ему деться, верно? Он же бармен.

— Это длинная история, — ответила я, вернув голос. — Тебе будет неинтересно.

— У меня есть время, — улыбнулся парень. — Не поверишь, но как раз сейчас у меня перерыв

А затем вытер руки, бросил на стойку полотенце, вышел в зал и сел возле меня.

— Ну, рассказывай.

Не знаю, что произошло. Почему я вдруг решила открыться совершенно незнакомому человеку. Да ещё и сразу после того, как решила больше никогда в жизни не разговаривать с мужчиной… Но, начав, я уже не смогла остановиться.

Слова лились нескончаемым потоком. Я рассказала всё. И о том, как Юстен с первых дней учёбы выделил меня среди стайки первокурсниц. И о том, как он превозносил мою красоту и грацию. Как я чувствовала себя королевой, вышагивая с ним под руку.

А потом ему что-то не понравилось, и он сделал мне замечание. Затем ещё одно. А через какое-то время мне казалось, что я вся сплошь состою из недостатков. Я из кожи вон лезла, чтобы заслужить его одобрение… Но делала только хуже. Я тянулась к нему, а он кривился и отворачивался. И не забывал напоминать, что такую неуклюжую меня никто кроме него терпеть не будет.

Иногда он водил меня в рестораны. В Прене было мало таких мест, но Юстен неизменно находил самое дорогое заведение. И каждый раз морщился, когда я брала не ту вилку для десерта. Я учила этикет, но он всё равно находил, к чему придраться.

А закончилось всё тем, что он бросил меня накануне сессии. Заявил, что не может позволить себе привести на зимний бал такую девушку как я. Якобы, я наверняка его опозорю, как бы ни старалась.

— А я уже выбрала платье под цвет его костюма, — резюмировала я. — Но хоть заказать не успела.

— Мда…

Бармен посмотрел на мои руки, судорожно сжимавшие стакан. Рассеянно взлохматил светлые волосы.

— Ну этот Юстен и му… — дальше последовало непереводимое ругательство, заставившее меня покраснеть до кончиков ушей. Хотя я была с этим определением согласна на все сто процентов. Может быть, даже чуточку больше.

— В защиту Юстена могу сказать, что я действительно не очень хорошая девушка, — вздохнула я.

— О? И почему это?

— Ну… Мне плохо даётся бытовая магия… — Я смущённо отвела взгляд и добавила шёпотом. — И я совершенно не умею готовить!

Задержав дыхание и зажмурившись, я ожидала разочарованного вздоха. Но вместо этого послышался смешок.

— А в чём ты хороша?

Я удивлённо открыла один глаз и уставилась на парня. Он серьёзно спрашивал об этом? И судя по всему, ему было действительно интересно.

Я нервно облизнула губы и задумалась.

— Знаешь, — протянула задумчиво, — в последнее время мне стало казаться, что ни в чём. Но на самом деле… Я неплохо учусь. Ну, кроме бытовой магии.

— А какие предметы тебе нравятся?

— Нравятся… — Я постучала ногтем по опустевшему стакану. Взяла ложечку, соскоблила со стенки остатки сливок, и отправила в рот. — Я люблю математику. Не могу дождаться, когда мы дойдём до темы геометрических ритуалов. Руны мне тоже нравятся. И травология… Ты бы видел, какая у нас дома оранжерея…

Я расплылась в радостной улыбке, вспоминая зимний сад в доме родителей. К сожалению, слишком далеко отсюда.

— Это всё, что его не устраивало? — прервал мои воспоминания бармен. Он рассматривал меня с каким-то странным выражением лица, положив локоть на стойку и подперев кулаком голову.

— Ну… — Я поджала губы. — Ещё… Ещё он говорил, что я отвратительно целуюсь.

Последние слова я произнесла почти шёпотом. Всё-таки, в отношениях это самое важное умение. И когда ты в этом деле на двоечку, то даже если у партнёра твёрдое пять, то в итоге выйдет четыре с минусом.

— Правда? — хмыкнул парень. — Думаю, это утверждение требует проверки.

И прежде, чем я успела отреагировать, он качнулся вперёд и накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй имел горький привкус расставания и обиды. Пряный привкус имбирного печенья. И насыщенный аромат сливочного латте. Одуряющий коктейль.

В первый момент я не поняла, что происходит, и застыла, тупо глядя прямо перед собой. Ещё через пару секунд мозг завопил, что у меня есть Юстен, и совершенно негоже приличной девушке вот так целоваться со всякими незнакомцами в кафе. Но ещё секунду спустя я вспомнила, что Юстен буквально пару часов назад меня бросил, и я теперь могу целоваться сколько хочу и с кем хочу. Либидо довольно заурчало. Совесть возразила, что Юстен или нет, а целоваться с малознакомыми парнями – вообще не вариант. Сердце ёкнуло. Любопытство подтолкнуло вперёд и посоветовало приоткрыть губы.

Я послушалась.

Парень провёл пальцами по моему подбородку и надавил ладонью, разворачивая мою голову под более удобным углом. И углубил поцелуй. Совсем немного. Буквально, чтобы я ощутила кончик его языка на губах.

И тут же отстранился.

Я заморгала, фокусируя взгляд на мужском лице. Он неотрывно смотрел на мои губы, но больше не предпринимал попыток приблизиться.

— И как? — прошептала я севшим голосом.

— Могу точно сказать, что Юстен совершенно не разбирается в поцелуях, — также шёпотом ответил он. — Ты отлично целуешься.

Серьёзно кивнув, я слезла со стула и потянулась за пальто.

— Спасибо за латте, — поблагодарила я. — И… За то, что помогли… Разобраться. Прощайте!

С этими словами я пульсаром выскочила на улицу. Вслед мне донёсся перезвон бубенцов и тихое:

— До встречи.

Дорогие читатели, здравствуйте! Представляю вам свою новую книгу. Уютная зимняя история про любовь, кофе и поцелуи.

Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропускать обновления. И отдельный плюсик в карму тем, кто подпишется на автора.

Всем сердечко, всех люблю!

Второй поцелуй

Второй поцелуй имел вкус надежды и усталости. Лёгкий привкус сливочного чизкейка. И сладкий аромат шоколада.

Но всё по порядку.

Снег комьями вылетал из-под подошв, скрипом провожая мои шаги. В Прене снегопад – обычное дело. Улицы зимой засыпа́ло так, что несчастным жителям приходилось ежедневно чистить дорожки перед собственным домом, чтобы не проваливаться по колено.

Даже нас, учеников академии магии, частенько выгоняли на улицу с лопатами. Нет, кто-то с лёгкостью очищал свой участок с помощью заклинаний бытовой магии и шёл отдыхать. Кто-то возился дольше. А последней всегда оставалась я. Потому что бытовые заклинания мне решительно не давались.

Ну кошмар же! Никаких чётких форм. Вместо того, чтобы чертить линии и знаки, как на какой-нибудь артефакторике и начертательной ритуалистике, здесь приходится гнуть пальцы. А я от природы не гибкая!

Из всех пальцевых фигур у меня лучше всего выходил кукиш. И ещё один неприличный жест. Но к магии он имел отношение весьма опосредованное.

А самое обидное? Мне даже позаниматься нормально не удавалось. На носу зачёт, а я жалась по углам в поисках хотя бы одного тихого места в академии. Кошмар!

Бубенцы звякнули, вторя распахнутой двери, а я застыла, стряхивая снег с сапог.

— Здравствуй, — донеслось из-за стойки. — Что-то случилось?

— Почему ты так решил? — нахмурилась я.

— Потому что тебя не было больше двух недель. Я и не ждал тебя больше.

— А ты ждал?

Вопрос вырвался сам собой. И тут же щёки опалило жаром от воспоминания о нашем поцелуе.

Не то чтобы я не вспоминала о нём раньше… Вспоминала, конечно. Каждый раз, когда становилось особенно невыносимо от постоянных встреч с Юстеном, его сочувственных взглядов и брезгливых гримас, я забивалась под одеяло и воскрешала в памяти тот поцелуй. С нотками горечи и ванили.

Мечтала ли я о повторении? Хороший вопрос.

Кажется, щёки мои стали ещё ярче, если это возможно.

Отвернувшись, я принялась стягивать пальто. Когда ты стоишь спиной, прятать румянец становится значительно проще. Тут выдать могут разве что покрасневшие кончики ушей. Но их всегда можно списать на мороз.

— Я искала тихое место, — ответила уже спокойнее, поворачиваясь. — Мне нужно позаниматься.

— О? И что за предмет?

— Бытовая магия, — поморщилась я и направилась к пустому столику.

Поставив на соседний стул сумку, поочерёдно выложила на стол тетрадь, учебник и методичку. С картинками. Картинки изображали все возможные фигуры, в которые можно сплести пальцы. Некоторые поражали воображение. Уверена, ни одному здоровому человеку и в голову не придёт так издеваться над собственными руками.

Со вздохом оглядев учебники, я достала кошелёк и направилась к барной стойке.

— Будьте добры латте и чизкейк, — попросила я.

— Разве мы на вы? — усмехнулся парень, принимая оплату. — После всего, что между нами было?

Щёки снова обожгло. К счастью, он как раз отвернулся и принялся колдовать над кофеваркой.

— Мы даже не знакомы, — буркнула я, отводя взгляд.

— Это легко исправить. — Он плавным движением повернулся по мне и с лёгкой улыбкой протянул руку. — Сандер.

— М… Марика, — выпалила от неожиданности.

— Ну вот, теперь можно и на ты, Марика, — тепло улыбнулся бармен.

До меня донёсся запах ванили. Соединился с ароматом кофе. Я наблюдала, как Сандер взбивает в пену сливки, достаёт зефир… Свитер, закатанный до локтей, обнажал сильные руки, и я невольно залюбовалась.

На кофейню опустилась оглушительная тишина. За окном снова падал снег, гася все звуки. Мы словно оказались в отдельном мирке. Мирке, насквозь пропахшем кофе и шоколадом.

— Прошу, — вырвал из раздумий голос Сандера. — Латте и чизкейк. И пара печенюшек для поднятия настроения.

Он обезоруживающе улыбнулся, и в моей груди что-то ёкнуло.

Сложнее всего оказалось не коситься на стойку. Я же пришла заниматься? Вот и надо, значит, заниматься. Так, вот указательный палец сюда, сверху безымянный… Ага… А между ними теперь нужно просунуть мизинец.

Арр!

Зарычав от злости, я начала всё сначала. Указательный сюда, сверху безымянный…

Что-то хрустнуло.

Подскочив от неожиданности, я принялась ощупывать собственные пальцы… И только потом догадалась перевести взгляд выше.

Напротив стоял Сандер и с любопытством разглядывал мои упражнения. Заметив, что я на него смотрю, он широко улыбнулся и протянул безе.

— Будешь?

Сфокусировавшись на лакомстве, я наконец поняла, что же там хрустело, и со стоном откинулась на спинку стула.

— Я бездарность, — простонала я. — Это просто невозможно повторить!

— Может, тебе помочь? — поинтересовались вкрадчиво.

— Бесполезно, — сообщила убитым голосом. — Ты же видишь, я стараюсь. Но как я ни стараюсь, у меня ничегошеньки не выходит. Я точно не смогу сдать зачёт. Профессор Торн не допустит меня к экзамену. Ректор Берге меня отчислит. И придётся мне вернуться к себе в глубинку и выращивать цветочки в маминой оранжерее до конца своих дней! И выйти замуж за сына лекаря! А Юстен всё это время будет разочарованно вздыхать, вспоминая то недоразумение, которое когда-то было его девушкой!

Бам!

Вздрогнув, я уставилась на стул. Сандер как-то чересчур резко поставил его напротив меня, с непроницаемым лицом обошёл вокруг и сел, пристально глядя мне в глаза.

— Тренировки, — начал он обманчиво мягко, — начинают с разминки. Скажи, Марика, ты сегодня сделала разминку для пальцев?

— Юстен говорил, что разминка для слабаков, — пробормотала я.

— И как? Получается без неё?

Я не стала отвечать – и так всё очевидно. А Сандер неуловимым движением потянулся вперёд… И я даже не успела заметить, как моя правая рука оказалась в его ладонях.

— А если совсем всё плохо, и пальцы не разработаны, помогает массаж. Расслабься.

Длинные тёплые пальцы с едва заметными мозолями скользили по тыльной стороне моей руки, массировали ладонь, растирали фаланги… Расслабиться? Да я сейчас краснее, чем сушёная рябина на окне.

Но Сандер словно не замечал моего смущения. Он действовал со знанием дела, полностью сосредоточив внимание на моей руке. И я невольно залюбовалась им. Светлые волосы чёлкой падали на лоб, оттеняя глаза. Длинные ресницы опущены, отчего на лице застыло почти безмятежное выражение. Тонкие губы сосредоточенно сжаты. Так посмотришь, и не скажешь, насколько хорошо они могут целовать.

— Неужели вам этого не объясняли? — Приглушённый голос безжалостно нарушил тишину, вдребезги разбивая магию. — Если не разогреть суставы, запросто можно что-нибудь себе сломать. Или потянуть.

— Юстен говорил… — начала было я. Но не закончила.

— И где же твой Юстен? — прозвучало холодно. — Он дал тебе плохой совет. Думаешь, теперь он возьмёт за него ответственность?

Голос звучал резко. Как и слова. А руки были такими тёплыми и мягкими… И я всё-таки расслабилась, отдавшись ощущениям.

Вот Сандер выпустил правую руку и взял левую.

— Он не мой. У него теперь новая девушка. И мне иногда кажется, что он специально появляется в тех же местах, что и я. Чтобы я сильнее страдала.

Не знаю, почему это признание сорвалось с губ. Возможно, дело в волшебном печенье, поднимающем настроение. Возможно, дело в снеге, который продолжал кружить над улицами, гася все звуки. А возможно, я просто устала держать это в себе и втайне плакать в подушку каждый день.

— А ты страдаешь?

Страдаю ли я? Хороший вопрос. Каково это – оказаться на самом дне, когда была на вершине? Пускай и в глазах одного единственного человека.

Я оказалась к этому не готова. Поэтому каждый раз, когда я видела Юстена под руку с другой, в груди болезненно сжималось. Каждый брезгливый взгляд резал ножом по сердцу. Как можно чувствовать себя настолько бесполезной?

Не дождавшись ответа, Сандер вздохнул и выпустил мою руку.

— Теперь, когда пальцы разогреты, — начал он, — пришло время гимнастики. Повторяй за мной.

Следующие десять минут он показывал мне упражнения разминки. Все их нам давали на лекциях по общей магии, но я никогда не записывала. Ведь Юстен сказал, что разминка для слабых. А я не слабая. Я исключительная. Исключительная девушка исключительного парня. Одного одобрительного взгляда оказалось достаточно, чтобы напрочь отбить у меня желание разминать пальцы.

Теперь оставалось расплачиваться.

Оставив меня упражняться, Сандер ушёл за стойку. Послышался звон посуды, и по залу поплыл запах горячего молока. Знакомый с детства, но давно забытый.

Не удержавшись, я поднялась и подошла ближе.

Бармен перемешивал что-то в небольшом сотейнике. Вот он протянул руку, не глядя, вытащил из морозилки стакан и начал всыпать содержимое в жидкость.

Теперь к запаху молока присоединился аромат шоколада, и я едва не застонала от предвкушения. А потом Сандер потянулся за пряностями, и я уже не успевала различать запахи. Корица, ваниль, имбирь? Или всё-таки нет?

Закончив, он обернулся и с укором посмотрел на меня.

— Я тебе что сказал делать?

— Конечно, папочка. — Я закатила глаза. И лукаво улыбнулась. — Ты снова решил меня угостить?

Он скептически изогнул бровь.

— Кто сказал, что это для тебя?

Улыбка моментально сползла с моих губ. Очень уж сильно это напомнило Юстена. Я невольно попятилась.

Заметив это, Сандер подался вперёд. На лице проскользнула паника.

— Я… Не это имел в виду, — выдохнул он. — Прости, это вышло грубо. Это для нас. Двоих.

С этими словами бармен достал стеклянные бокалы и разлил содержимое.

Я наблюдала, как он украшает напитки сливками, а внутри всё дрожало. Как так получилось, что одно слово незнакомца смогло так сильно ранить? Неужели я за пару встреч успела проникнуться к нему… симпатией? Нет, для доверия точно рано. Но симпатия – тоже слишком много.

— Покажешь, что у тебя получается? — поинтересовался Сандер, выходя из-за стойки и протягивая мне один из двух бокалов. — Держи. Я соврал. На самом деле, я сделал его для тебя.

— Тогда я хочу оба, — буркнула, насупившись. За что получила лёгкий щелчок по носу.

— На оба ты пока не заработала. Давай, показывай, что у тебя получается.

Снова усевшись за стол, я принялась демонстрировать Сандеру свои успехи. Которых почти не было. Но он всё равно оказался доволен.

— Тебе придётся делать гимнастику каждый день, — наставлял он. — Нет, тут неправильно. Смотри, указательный вот сюда, сверху безымянный… Куда ты потянула мизинец? Освой сперва базу.

И он садился мне за спину, обхватывал руками мои ладони и направлял пальцы в правильную фигуру. Возможно, пару ошибок я сделала нарочно.

— Спасибо тебе, — улыбнулась я, когда Сандер объявил, что пора заканчивать. — За компанию, за шоколад… И за помощь. Уверена, теперь у меня наконец начнёт получаться.

— Я в этом уверен, — хмыкнул он. — Главное – не забывай про гимнастику.

— Не забуду.

Я застегнула пальто и развернулась к двери.

— Марика, — позвал он.

— Да?

— Ты забыла меня поблагодарить.

— Разве? Но ведь я сказала…

Внезапно Сандер оказался как-то слишком близко. Сердце моментально сделало кульбит и застучало где-то в горле. Мужские пальцы пробежали по скуле. Ладонь легла на подбородок.

Я ждала, затаив дыхание. Наверняка я выглядела безумно глупо в застёгнутом на все пуговицы пальто, в тёплой вязанной шапке, из-под которой выплёскивались светлые кудряшки, и с горящими алым румянцем щеками.

Но Сандер смотрел так, словно я самая красивая девушка в мире. С обожанием, благоговением и каким-то скрытым недоверием.

На этот раз я сама сократила расстояние. Коснулась его губ и утонула.

Этот поцелуй имел вкус надежды и усталости. Лёгкий привкус сливочного чизкейка. И сладкий аромат шоколада.

Его губы словно заново пробовали меня на вкус. Стараясь приручить и при этом не напугать. Он ласкал и требовал. А потом словно спохватывался и отступал.

На этот раз я отстранилась первой. Заглянула в зелёные с поволокой глаза и улыбнулась.

— До встречи, — прошептала я.

Сандер усмехнулся.

— Порви там всех.

Третий поцелуй

Третий поцелуй имел вкус тайны и скрытой горечи. Лёгкий привкус имбиря и сладкий аромат мёда.

Но всё по порядку.

Дыхание больше не вырывалось паром. Кожа остыла, и я уже минут пять как перестала чувствовать пальцы на руках. И десять минут как на ногах.

Поначалу ещё удавалось пускать по телу согревающие чары. Но это стало невозможно с того момента, как пальцы перестали гнуться.

Температура держалась близко к нулю, но всё же чуточку ниже. И счастье ещё, что сегодня в Прене не было ветра. С ветром я бы и до ворот академии не дошла. Только не в открытом платье и туфельках.

Вообще, я довольно быстро поняла, насколько опрометчиво было выскакивать на мороз в наряде для бала. Но вернуться обратно оказалось выше моих сил, и я шла вперёд с целеустремлённостью улитки, покоряющей горную вершину. В каком-то смысле, так оно и было: я двигалась по-настоящему медленно, а Прена была расположена на склоне. Так что по пути к кофейне приходилось подниматься в гору.

Радовало одно. Если окончательно замёрзну, был шанс, что тело моё докатится обратно до академии само по себе.

Хотя таких крайностей хотелось бы избежать.

Добравшись до двери кофейни, я обнаружила, что не могу сомкнуть пальцы на ручке. Предприняв две попытки, на третью я попросту зажала ручку между двумя запястьями и повернула.

Дверь распахнулась, обдавая тёплым воздухом. Я мышкой шмыгнула внутрь и придавила дверь спиной. Бубенцы приветственно звякнули. Послышались шаги.

Сандер вышел в зал, вытирая руки полотенцем и застыл, глядя на меня. Я же не отрываясь смотрела, как на его лице смятение сменяется озадаченностью, а потом их напрочь сметает страх и паника.

— Марика? — проговорил он севшим голосом. — Ты шла по городу вот в этом?

Бросил быстрый взгляд на пустую вешалку для верхней одежды. Снова перевёл на меня. Отметил бледный цвет кожи, платье с открытыми плечами и туфельки на низких шпильках.

— М-можно мне что-нибудь тёплое? — попросила я. — Только у меня денег нет. — Я криво усмехнулась и развела руками, показывая, что пришла без сумочки. — А за кошельком возвращаться долго.

Это вывело Сандера из ступора.

— Марика! — прорычал он, подлетая ко мне. — Ты что творишь, глупая девчонка? Жить надоело?

— Глупая, — не стала отпираться я. — Но жить ещё хочу. Так можно мне кипяточку?

Напрочь игнорируя мои слова, Сандер подхватил моё окоченевшее тело на руки и понёс к стойке. Опустил на высокий стул и кинулся ставить чайник. Вернулся через минуту. Сдёрнул через голову свой необъятный свитер и натянул на меня. Я только и успела мысленно попрощаться с причёской, на которую потратила два часа.

Он лихорадочно ощупал мои ладони, переплёл пальцы и упёрся лбом в мой лоб.

— Ты мне попозже расскажешь, что произошло, ладно? — попросил он. — Сначала тебя нужно согреть.

Я кивнула. Язык не слушался, и объяснять сейчас действительно было проблематично. Больше всего хотелось свернуться калачиком где-нибудь в уголке и уснуть. Но делать это на узком высоком стуле было бы глупо.

А Сандер тем временем выпустил мои пальцы и нырнул руками под свитер. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Горячие ладони скользили по ткани платья, посылая мурашки по всему телу. От его прикосновений будто расходились волны тепла, и одновременно меня начал бить озноб. Пришлось сильнее сжать зубы, чтобы не стучали.

Вот его пальцы добрались до открытых плеч. И я, вздрогнув, тихонько вздохнула и прикрыла глаза. Всё это было невероятно интимно, хотя под свитером у меня было надето платье, и руки Сандера ни разу не коснулись запретной зоны. И всё же…

К моменту, как нас прервал свист закипевшего чайника, я сидела, уткнувшись носом в основание шеи Сандера и вдыхала его запах. Никогда не подозревала, что человек вообще способен настолько приятно пахнуть. Но от аромата этого конкретного мужчины я пьянела. А он окутывал со всех сторон. Проникал под кожу, туманил разум. Даже когда он нехотя отстранился, запах всё равно остался со мной. Им был насквозь пропитан вязаный свитер, укрывавший меня почти до колен.

— Подожди немного, — прошептал Сандер. — Сейчас вернусь.

Я наблюдала из-под опущенных век, как ловкие руки шинкуют лимон, натирают на мелкой тёрке имбирь и заливают всё это кипятком. Зал быстро наполнился запахом свежести и какой-то терпкой сладости. Кажется, что-то похожее готовила моя мама, когда я болела в детстве. А потом заставляла дышать паром.

На этот раз дышать меня не заставляли. Сандер через сито перелил содержимое сотейника в чайник, добавил мяту и ложку мёда.

— Держи. — Он поставил на стойку чайник и чашку на крохотном блюдце. — Пить маленькими глотками, пока не остыло.

— Спасибо, — пробормотала я, двигая к себе чашку. Напиток пах одуряюще. А чашка была такой восхитительно горячей, что я не удержалась и обхватила её ладонями, завёрнутыми в рукава.

Первый глоток прокатился по горлу живительной влагой, и я зажмурилась от удовольствия. Озноб почти прошёл, только редкие волны прокатывались от плеч к коленям. Кажется, я согрелась.

По крайней мере, я так думала, пока не почувствовала прикосновение к лодыжке. Стопу словно пронзило сотней тупых игл.

— Ааа! Стой, что ты делаешь? — завопила я. — Перестань, больно!

Пока я наслаждалась чаем, Сандер успел притащить низкий стул и усесться напротив меня. И теперь под звуки моих стенаний освобождал от обуви вторую ногу.

Боль оказалась почти невыносима. Всхлипнув, я почти до крови закусила губу. По щекам потекли слёзы, окончательно размывая макияж.

— Тшш, тише, Марика. Нужно потерпеть… — Сандер встал и наклонился ко мне, стирая пальцами мокрые дорожки. — Нужно размять стопы, слышишь? Ты ведь не хочешь лишиться пальцев?

Я молча помотала головой.

— Вот и умница. Сейчас будет больно, но ты сможешь потерпеть, правда?

Кивнув, я проследила, как он снова опускается на низкий стул и берёт в ладони мою ногу. Стопу пронзила дикая боль, и мне пришлось закусить щёку и зажмуриться, чтобы не закричать.

С опаской косясь на меня, Сандер принялся бережными движениями поглаживать кожу. Постепенно боль уходила. Мужские пальцы становились всё смелее, и я, наконец, смогла расслабиться и отдаться ощущениям.

Почувствовав, что из моего тела ушло напряжение, Сандер заговорил.

— Расскажешь, что произошло?

Голос звучал приглушённо, но я каким-то образом чувствовала, что в нём бушуют эмоции.

— Нечего рассказывать, — вздохнула я. — Я сглупила.

— Что-то мне подсказывает, что не последнюю роль в этом сыграл твой бывший.

Я кивнула и залпом допила чай. Потянулась за чайником.

— Сегодня в академии проходит Зимний Бал, — начала я.

— Я догадался по твоему наряду. Кстати, тебе очень идёт голубой… Я о платье, а не о цвете кожи.

— Я это поняла. Спасибо. — Сделав ещё глоток чая, я продолжила. — Накануне бала ко мне подошёл парень с третьего курса. Наговорил какой-то ерунды. Якобы я всегда ему нравилась, но он стеснялся подойти из-за Юстена…

— Он пригласил тебе на бал, и ты согласилась, — прервал меня Сандер.

— Я хотела пойти, как друзья, — смутилась я. Почему-то стало неловко.

На меня бросили насмешливый взгляд.

— Передо мной можешь не оправдываться, — хмыкнул он. — Я знаю, что такое студенческая жизнь. И как важен для девушек бал.

Кивнув, я смерила Сандера задумчивым взглядом. Интересно, а почему он сам не учится? Судя по навыкам, опыт в изучении магии у него есть. И возраст подходящий. С виду ему не больше двадцати пяти. Так почему он работает в кафе, а не учится в академии?

— Так что было дальше? — Я не успела задать вопрос, как меня вернули к теме разговора.

— Дальше… — Я задумчиво подняла прозрачную чашку и посмотрела на свет. Под этим углом казалось, будто внутри напитка горело маленькое согревающее солнышко. — А дальше он не пришёл.

— Просто взял и не явился?

— Я ждала в холле сорок минут. Всё уговаривала себя, что он всего лишь опаздывает. А потом появился Юстен с дружками и начал… Что ты делаешь?

Прикосновения Сандера изменились. Закончив со ступнями, он не отпустил мои ноги, а переключился на щиколотки, захватывая кожу выше. И я не я, если это не было безумно эротично. Прямо-таки до умопомрачения.

— Сандер… мм… — Заметив, что у меня сбилось дыхание, я облизнула внезапно пересохшие губы.

— Тшш… Марика, нужно согреть твои ноги полностью. Разогнать кровь… Понимаешь?

О, я понимала. И даже была совершенно не против.

Только нас прервали.

Бубенцы приветственно звякнули, сообщая о приходе посетителей, и Сандер замер. Глаза расширились, а лицо закаменело. Словно его поймали с поличным за каким-то совершенно непристойным занятием.

— В следующий раз выбирайте обувь теплее, юная леди, — произнёс он, надевая мне туфли, и выпрямился под моим ошарашенным взглядом. — Добрый вечер, дамы. Чем могу помочь?

Нахмурившись, я повернулась к посетительницам. В дверях стояли две женщины преклонных лет и дружелюбно смотрели на Сандера.

— Господин Сотерик, здравствуйте, — поздоровалась та, что повыше. — Решили приударить за студенткой?

И сказано это было так, словно она сама подобной вероятности даже близко не рассматривает. Стало обидно.

— Ах, не льстите мне, госпожа Хаттерд, — хмыкнул Сандер. И добавил с лёгким поклоном: — Я сейчас же приготовлю ваш торт!

— Разве он ещё не готов? — Госпожа Хаттерд кокетливо стрельнула глазками. Да что происходит?

— Безусловно готов. Осталось лишь запаковать. Сейчас принесу.

И он поспешно скрылся за дверью, ведущей вглубь кофейни.

— Милочка, вы бы поосторожнее с господином Сотериком, — дружелюбно посоветовала госпожа Хаттерд. — Ещё ненароком дадите ему надежду, а в его возрасте…

— Вот ваш торт! — Сандер буквально влетел обратно в зал с нарядной коробкой в руках. — И передайте вашей внучке поздравления!

— Обязательно передадим, — важно кивнула вторая женщина. — Вы точно уверены, что не хотите присоединиться к нашему празднику?

— Боюсь, это плохая идея, — натянуто улыбнулся Сандер. — Да и я собирался сегодня лечь спать пораньше.

— Это правильно, — согласилась госпожа Хаттерд. — Кстати, не могу не отметить: вы прекрасно выглядите. Словно на десять лет помолодели.

— Благодарю вас, дамы. Всего вам доброго! Хорошо отпраздновать!

На этих словах женщины покинули магазин, бросив на меня последний любопытный взгляд.

А Сандер так и остался стоять посреди зала, натянутый как струна. Прошло не меньше минуты, прежде чем он позволил себе медленно обернуться.

— Предлагаю сделку, — проговорил он напряжённо. — Ты не задаёшь вопросов, а я угощаю тебя медовиком.

Медовик был слишком слабой взяткой, чтобы заглушить разрывающие меня на части вопросы. Но при этом было видно, насколько важно ему замять тему. И я сдалась.

— Только если ты приготовишь ещё чаю и посидишь со мной.

Сандер облегчённо выдохнул, и расслабил плечи.

— Ты удивительная, ты знаешь об этом? — усмехнулся он и направился за стойку.

Положив подбородок на сцепленные руки, я наблюдала, как он готовит очередную порцию имбирного напитка. Взгляд невольно возвращался к предплечьям, под которыми напрягались мышцы. Длинные пальцы так ловко орудовали ножом…

Воздух снова наполнился ароматом лимона с имбирём, и я переключила внимание на лицо Сандера. Он был полностью сосредоточен на своём занятии, а я задумалась. Интересно, как бы он смотрелся, если ему прибавить десяток лет? Наверное, был бы похож на нашего преподавателя по физической подготовке. Кажется, ему примерно столько и есть…

— Марика…

— Да?

Сандер легко усмехнулся. А я с удивлением обнаружила, что он уже сидит возле меня, между нами стоит чайник с имбирным напитком, пара чашек и два кусочка медовика.

— Прости, я отвлеклась, — смущённо хмыкнула я и потянулась за чайником. — Задумалась… О своём.

Пригубив чай, я попробовала торт, и мои глаза распахнулись от изумления.

— Это восхитительно! Поверить не могу, что ты сам это сделал… Где ты научился готовить?

В моём представлении, кулинарные навыки совершенно не входили в список обязательных мужских качеств. Тем удивительнее было обнаружить, что Сандер умеет готовить такие вот штуки. Настоящее чудо!

Вместо ответа он соскользнул со стула и встал ближе. Ещё ближе. Его ладони легли на талию, а горячий шёпот обжёг висок.

— Ты потанцуешь со мной, Марика?

— В этом? — я со смешком продемонстрировала рукав свитера, который был длиннее моей руки раза в два.

— Почему бы и нет? Не зря же ты надела платье и потратила несколько часов на причёску и макияж?

— От которых не осталось и следа, — горько усмехнулась я.

— Ты безумно красива.

Вздрогнув, я удивлённо уставилась на него. Ну, то есть, это было приятно слышать, но… Я сама никогда не считала себя красивой. На мой взгляд, уши мои торчали чуть сильнее, чем следовало. Да и глаза были капельку меньше, чем надо. А особенно мне досаждал неконтролируемый румянец, который так и норовил вылезти на лицо при любом удобном случае.

Вот и сейчас я почувствовала, что щёки словно кипятком обожгло.

— А особенно мне нравится видеть, как ты краснеешь, — улыбнулся он и наклонился вперёд, заправляя выбившуюся прядь мне за ухо. — Кажется, ты наконец согрелась.

Последние слова он прошептал мне в губы. И я не стала противиться. Протянула руку, запутываясь пальцами в светлых волосах. И подалась вперёд, ловя его судорожный вздох.

Этот поцелуй имел вкус тайны и скрытой горечи. Лёгкий привкус имбиря и сладкий аромат мёда.

Не разрывая поцелуя, он стянул меня со стула и прижал к себе. Щелчок пальцев – и пространство заполнила неспешная музыка, создавая атмосферу и заставляя кружиться в танце.

Руки Сандера снова скользнули под свитер, бережно оглаживая спину, лопатки, рёбра. Словно каждую секунду он пытался убедиться в том, что я реальна и не снюсь ему.

А я цеплялась за широкие плечи, желая врасти в него. Впитать его запах и запомнить вкус. Кажется, я сходила с ума. Как человек может стать настолько необходим всего за три короткие встречи?

Но это было так. Не случайно сегодня я, не раздумывая, побежала именно в кофейню. Кажется, я больше не представляла жизни без него. Глупость? Наверняка. Нечто подобное я испытывала рядом с Юстеном. Но тогда всё было иначе. Хотелось просто быть рядом. Даже поцелуи не доставляли особенного удовольствия. Как странно…

Но сейчас я совершенно не готова была решать эту загадку. В этом маленьком кафе на окраине Прены, наполненном уютным теплом и тягучей как мёд музыкой, совсем не было места Юстену. Это место было только для меня. Как и зеленоглазый бармен, прижимающий меня словно самое бесценное сокровище.

Уходила я ближе к полуночи. Сандер застыл рядом, стиснув зубы и спрятав руки в карманы.

— Жаль, что я не смогу тебя проводить, — выдохнул он.

— Ты и так сделал больше, чем нужно. — Я усмехнулась, когда он потянулся и потуже затянул вязаный шарф вокруг моей шеи.

— Тебе точно не нужен свитер?

— Ещё один? Сандер, ты закутал меня с головы до ног. Мне вздохнуть тяжело.

Он усмехнулся и притянул меня к себе для поцелуя.

— Туфли заберёшь в следующий раз, — прошептал он, выпутывая ремешки застёжек из моих пальцев. — Так я хотя бы буду уверен, что ты вернёшься.

— Обязательно вернусь, — пообещала я.

Четвёртый поцелуй

Четвёртый поцелуй имел вкус обмана и неоправданных ожиданий. Насыщенный привкус какао и едва уловимый аромат ванили.

Но все по порядку.

— Марика, как ты могла так долго скрывать это место? — Инга с восторгом оглядывалась, скидывая пальто. — Здесь же потрясающе!

— Ничего я не прятала, — буркнула я. Эта затея не понравилась мне с самого начала. Сама мысль о том, чтобы делить это волшебное место с кем бы то ни было – даже с подругами – вызывала отторжение. Но они были крайне убедительны и настойчивы. В первый же выходной, когда я собиралась тихонько сбежать в кофейню, близняшки попросту встали в дверях и заявили, что не позволят мне уйти одной. И лучше бы я взяла их с собой по-хорошему, иначе всё равно проследят и завалятся в самый неподходящий момент.

— Прятала-прятала, — подначила Эльза. — Целый месяц встречалась тайком с каким-то красавчиком. Быстро же ты забыла Юстена.

Я скривилась. К Юстену меня по-прежнему тянуло на каком-то почти бессознательном уровне. Я как будто нутром чувствовала, когда он входил в комнату. Внутри всё напрягалось, и непреодолимо тянуло поднять взгляд. Но я держалась. Уже больше недели держалась, после самого зимнего бала.

Девочки радостно пропорхали по залу и заняли места за столиком, где я разучивала гимнастику для пальцев. А я задержалась у вешалки. Бросила взгляд за барную стойку, встретилась глазами с Сандером и почувствовала, как сбилось дыхание. Он выглядел потерянным. Плечи напряжены, а на лице застыла какая-то растерянность. И ещё сожаление. И смотрел он так, словно мысленно прощался со мной. Что бы ни служило этому причиной.

К такому оказалась не готова.

— Привет, — я с растерянной улыбкой приблизилась к стойке. — Я привела подруг. Надеюсь, ты не против. Вообще-то я не хотела, но они были очень настойчивы, и напрочь отказались отпускать меня одну. А я очень хотела увидеть тебя.

Выпалила, и только теперь перевела дыхание. Взглянула с надеждой, и выдохнула только когда губ Сандера коснулась мягкая улыбка.

— Я тоже хотел тебя увидеть, — ответил он.

Я потянулась навстречу, но он отступил на шаг и бросил быстрый взгляд на близняшек.

Я понятливо кивнула и шепнув, что обязательно задержусь подольше, убежала к подругам.

— Я заказала какао, — объявила я. — И ванильный торт.

— Ну вот, а я хотела шоколадный, — надулась Инга.

— Шоколадного не было, был ванильный, — отрезала я. — Если что-то не нравится, можешь идти назад в академию. И Эльзу с собой захвати.

— Вот уж точно нет, — рассмеялась Эльза. — Лично я очень сильно хочу узнать, где и с кем ты провела время зимнего бала.

В этот момент подошёл Сандер с подносом и расставил на столике тарелки с чашками. Я с благодарностью улыбнулась, а девочки почему-то покосились на него с сочувствием.

— Кстати о зимнем бале, — подхватила Инга. — Представь себе, Юстен поругался со своей девушкой.

— Ага. Она узнала, что он подговорил Клауса тебя пригласить, и сказала, что не готова терпеть рядом такого козла, представляешь?

— Удивительно точное определение, — пробормотала я. Что ж, новой (возможно, уже бывшей) девушке Юстена можно было позавидовать. Потрясающий нюх на скотов. И восхитительная устойчивость.

— Хотя если они расстанутся, он наверное даже не заметит.

— Я слышала, в прошлом году он каждый месяц менял девушек. Так что три месяца с тобой – это вообще подвиг.

— Кстати, знаешь, что про него говорят? — понизила голос Эльза. — Оказывается, одну из девушек он не поделил с парнем с боевого.

— Точно-точно! А потом этого парня никто никогда не видел. Вот ужас, да? Говорят, он его убил, разрезал на…

— Инга! — одёрнула подругу Эльза. — Там вообще ничего не известно. Не сходи с ума.

— Да уж, Юстен, конечно, та ещё сволочь, но всё-таки не убийца, — хмыкнула я.

Хотя по спине пробежал непонятный холодок.

— Примечательно то, — Инга откинулась на спинку, — что с той девушкой он тоже продержался всего месяц. Вот так вот!

Криво усмехнувшись, я отломила кусочек торта и отправила в рот. Идеальное решение. Когда не хочешь поддерживать болезненный разговор, просто начинай есть. Люди увидят, что ты занята, и перестанут тебя доставать. А как раз обсуждать Юстена мне решительно не хотелось.

Жаль, что надолго этого способа не хватает. Длительность спокойствия ограничена величиной кусочка торта. А вкусные кусочки заканчиваются особенно быстро.

— Кстати, раз уж мы заговорили о мальчиках! — спохватилась Инга, облизывая ложку. — Мы требуем, чтобы ты его показала!

— Кого?

Закусив губу, я уткнулась в чашку с какао. Нет, я догадывалась, для чего они сюда пришли. Конечно же, им было любопытно посмотреть на Сандера. Но вот так вот прямым текстом спрашивать, когда сам он находится в зале? Нельзя же так.

Да и могли бы уже и догадаться. Что-то я кроме Сандера в кофейне никого другого не вижу.

— Как кого? Того парня, который лечит тебя от расставания!

— И с чего вы вообще взяли, что он существует? — Я упрямо поджала губы. — Я же вам ничего не рассказывала!

— Ох, Марика! Ты же не думаешь, что мы вчера родились? Мы ведь видим, как ты меняешься!

— Ты даже вздрагивать перестала, когда Юстен входит в комнату.

— Разве я вздрагивала? — удивилась я.

— О, ещё как. А самое отвратительное, что он этим явно наслаждался.

— Больше не наслаждается, — ухмыльнулась Эльза.

— О, да! Теперь его прямо-таки перекашивает каждый раз, когда ты его игнорируешь.

— Ну надо же, — протянула я. — А я ничего не замечала….

— Ты давай, не уходи от темы! Кто этот парень?

— Ну…

— Рогалик гну! Говори!

И две пары глаз выжидательно уставились на меня. Я покосилась за стойку и встретилась глазами с Сандером. Говорить расхотелось совершенно. Вместо этого по щекам разлился яркий румянец.

Близняшки с недоумением уставились на мои щёки и синхронно обернулись к стойке. Снова посмотрели на меня и на мой усилившийся румянец. И снова за стойку.

— Только не говори… — приглушённым голосом проговорила Эльза.

— Что это он, — подхватила Инга.

Я сделала большой глоток какао и одарила подруг обиженным взглядом исподлобья.

Они же смотрели с каким-то бесконечным сочувствием.

— Что? — не выдержала я. — Ну, говорите уже!

— Да как бы… — Эльза замялась и обменялась быстрыми взглядами с Ингой.

— Тебе самой не кажется, что он несколько…

— Староват для тебя?

Я снова бросила взгляд за стойку и обнаружила, что Сандер исчез. Ушёл на кухню?

— Почему староват? — насупилась я. — Это нормально, когда в паре мужчина старше женщины.

— Но не на столько же…

— Да перестаньте! Вы же ничего такого не говорили про Юстена!

«А они с Сандером примерно ровесники», — добавила мысленно.

— Не говорили. Но этому бармену лет семьдесят!

— Или сто! — добавила Инга. — Если он хорошо сохранился, как наш прадедушка.

— Прадедушка? — медленно повторила я. — Хорошо сохранился?

В голове начали складываться кусочки мозаики. Визит тех тётушек за тортом. То, как он назвал меня юной леди. Та фраза, что он выглядит моложе, чем обычно, лет на десять… Может ли быть, что абсолютно все видят в нём старика?

Но я же вижу молодого парня! Да ему же не больше двадцати пяти! Что вообще происходит?

— А вы уверены, что мы говорим об одном и том же человеке? — поинтересовалась я осторожно. — Вы сейчас о том мужчине, который приносил нам какао?

Нет, ну вдруг я кого-то не заметила? Вдруг, пока я отвернулась, в зал вышел кто-то ещё?

— Конечно о нём, — раздражённо фыркнула Эльза. — Который приносил какао и торт. Да здесь и не было больше никого.

Я сникла. Мозг мой отказывался анализировать и объяснять происходящее. И в данный момент я не понимала ничего. Ровным счётом ничего. Кроме того, что Сандера, моего Сандера, все видят семидесятилетним стариком. Как такое вообще возможно?

— Дорогая… — позвала Инга, и я подняла взгляд. Подруги смотрели с сочувствием. И с ноткой стыда.

— Прости, мы совсем не хотели осуждать твой выбор.

— Ты просто так расстроилась…

— Конечно, ты можешь встречаться с кем угодно.

— Вот наша тётка, например, вышла замуж за мужчину старше себя на тридцать лет. И ничего.

— Правда, он был очень богат…

— А тут все пятьдесят лет разницы…

— Но мы в любом случае всецело поддерживаем твой выбор!

— Главное, чтобы ты была счастлива!

На меня уставились две пары глаз. Настолько искренне, что я едва не прослезилась.

— Спасибо вам, девочки! Я очень сильно вас люблю и действительно ценю вашу поддержку. И мне безумно приятно, что вы готовы меня поддержать.

Дальше разговор не клеился. Я постоянно уплывала в свои мысли, а близняшки с опаской косились на меня и старались говорить вполголоса. Так что уже через четверть часа они засобирались назад в академию. Напомнили, чтобы я тоже не задерживалась. Посоветовали не слишком напрягать моего кавалера. А то мало ли – сердце… И ушли.

А я осталась. Потому что мне было просто необходимо поговорить с Сандером. Который так больше и не появился в зале.

— Привет.

Что можно придумать глупее, чем простое привет? Но стоило мне зайти на кухню и увидеть Сандера, упирающегося руками в раковину, как мысли напрочь вылетели из головы.

Кран был открыт, струя с шумом врезалась в металл. Со светлых волос стекала вода. По чёлке – вниз. Мокрые пряди повисли, скрывая лицо. И всё, что я видела – это напряжённые плечи и пальцы, до белизны впившиеся в края раковины.

— Привет, — процедил он. — Вот и поговорили.

— Сандер, нам надо…

— Уже не хочешь меня целовать?

Он резко повернулся, отчего с его волос разлетелся веер брызг. На губах застыла злая усмешка.

— Не такой я и идеальный, да, Марика?

И столько горечи было в его голосе, что я не выдержала. Какая разница, что там видят другие? Для меня он вот такой – молодой, светловолосый, с яркими зелёными глазами. Мой.

Сократив расстояние, я поднялась на цыпочки и почти невесомо коснулась своими губами его губ.

И он словно сорвался. Обхватил руками моё тело, с силой вжал в себя… Но тут же, опомнившись, ослабил хватку. Вцепился пальцами в ткань рубашки и смял изо всех сил. Выпустил. Запутался в волосах. Движения резкие, порывистые. Словно он пытался передать что-то очень важное, но не находил слов.

Я протяжно выдохнула ему в губы, и из него словно вынули стержень. Сандер на миг замер. А потом отстранился. Но лишь чтобы зарыться лицом в волосы и вновь обхватить меня руками. На этот раз иначе. На этот раз бережно. Словно последнюю соломинку, которую ни в коем случае нельзя сломать, иначе улетишь в бездну. Именно такой соломинкой стала я для Сандера. Я ощущала это всем своим существом и боялась пошевелиться, пока он дышал мной. Чтобы не спугнуть. Чтобы не слышать больше тех злых слов.

— Мне всё равно, кто там что видит, — прошептала едва слышно. — Я знаю тебя таким. И почему-то мне кажется, что знаю всю жизнь.

Ответом мне был грустный смешок.

— Лучше бы так, Марика.

Его голос больше не дрожал. Ни от злости, ни от отчаяния. Вот теперь можно было спрашивать.

— Расскажешь?

Он шумно втянул воздух сквозь зубы. И на выдохе отпустил. Я сделала шаг назад и вгляделась в такое знакомое лицо.

Удивительно, но как я ни приглядывалась, не могла разглядеть ни одной морщинки. В чём же дело? Почему для остальных он выглядит иначе?

— Что ты хочешь знать?

А правда, что? Кто бы подсказал, какой правильный вопрос задать… Но, судя по всему, облегчать мне задачу Сандер не спешил.

— Почему окружающие видят тебя семидесятилетним стариком?

— Потому что я выгляжу как семидесятилетний старик.

Ага.

— А почему я вижу тебя парнем двадцати пяти лет?

— Потому что мне действительно двадцать пять лет… Даже ещё двадцать четыре, если честно. Двадцать пять исполнится летом.

Ясно.

— А что произошло?

— Ничего хорошего…

Так.

— Сандер, ты расскажешь уже или мне снова задержаться до ночи?

— Знаешь, а я был бы не против, — криво улыбнулся он. Но под моим взглядом нахмурился и заговорил, подбирая слова. — Это случилось год назад. Мы кое-что не поделили с одним однокурсником. И…

Он порывисто провёл ладонью по лицу. Развернулся, закрывая до сих пор текущую воду. Застыл, вцепившись в широкий вентиль.

— Я не горжусь этим, ладно? Он мне угрожал. И я решил влезть к нему в комнату и…

— Что-то украсть?

— Найти компромат, — закончил Сандер упавшим голосом. — Думал, смогу его шантажировать.

— И как? Нашёл?

Известие о том, что такой со всех сторон положительный Сандер собирался пойти на преступление, неожиданно неприятно царапала. Не могу сказать, что это разрушило мой мир… Но точно напомнило о завышенных ожиданиях.

— Я не хороший парень, Марика. — Сандер снова повернулся ко мне и смерил яростным взглядом. Словно защищался и оправдывался одновременно. — Я делал глупости и ошибался. Но, видят боги, я не заслужил смерти.

— Ты вроде как и не умер…

— А должен был. Этот… козёл… решил, что смерти мне будет мало. Он провёл запрещённый ритуал, чтобы забрать мою магию. Заклятие должно было сожрать меня за несколько дней.

— Но прошёл год.

— Так и есть… Это всё дом. Эта кофейня когда-то принадлежала моей матери. Под фундаментом находится небольшой источник магии. Он и поддерживает во мне остатки жизни. Только… Я не могу отходить далеко от этого места. Как на цепи сижу.

Я с ужасом смотрела на Сандера и старалась переварить услышанное. Всё это было действительно ужасно. И у меня просто в голове не укладывалось, как кто-то мог сотворить подобное… Но не давала покоя одна мысль. Она назойливым червячком копошилась в мыслях и не позволяла расслабиться. Как будто бы что-то похожее я уже слышала. Совсем недавно. Вот буквально час назад.

— Скажи, а тот парень, который это с тобой сделал… Это случайно не Юстен?

По тому, как резко побледнел Сандер, я поняла всё. Это действительно был Юстен. То, что рассказывали Инга и Эльза, оказалось правдой. В результате конфликта в самом деле пострадал парень. Боевик с его курса. И конечно того парня больше никто не видел. Потому что его место занял никому не известный старик.

Я сделала ещё шаг назад, глядя себе под ноги. На Сандера я больше не смотрела.

— Ответь мне, пожалуйста… то, что ты меня тогда поцеловал… В первую нашу встречу… Это было как-то связано с желанием отомстить Юстену?

Повисла пауза. Сандер подбирал слова. А моё сердце с каждой секундой покрывалось коркой льда. Всё толще и толще. Мне ведь не нужны были объяснения. Лишь одно слово – да или нет. И если он так долго думает…

— Это было одной из причин.

Ну вот и всё. Ещё один парень, желающий использовать меня для своей выгоды в копилочку. Браво, Марика. У тебя прямо-таки талант находить козлов.

Кивнув, я сделала ещё шаг назад и развернулась к двери.

— Ты не хочешь узнать другие причины? — донеслось мне вслед.

— Нет нужды.

Я успела дойти до вешалки и надеть пальто, когда в зал вышел Сандер. Я словно чувствовала его спиной.

— Марика…

Я на миг застыла, сжимая пальцами дверную ручку… Но, так и не дождавшись продолжения, потянула дверь и выскользнула наружу.

Вслед мне нёсся печальный перезвон бубенцов.