Любовь на максимальной скорости

Глава 1

Даша

— Ох, не понимаешь ты, Дашка, своего счастья. Как бы я хотела с тобой поменяться!

Я подняла удивленные глаза на подругу. Поменяться? О чем она?

Катя сидела напротив за столиком, тонкая, изящная, будто статуэтка. Легким жестом поправила короткие черные волосы. Взгляд из-под длинных ресниц. Поворот головы. Всё в ней было грациозным. Каждое движение пластичным. Хищная пантера, а не девушка. Если бы только можно было поменяться…

Я перевела взгляд на зеркало напротив, за спиной подруги. Всмотрелась в собственное отражение. Простенькое ситцевое платье. Тканевая сумка на длинном ремне через плечо. Светлые волосы с колтунами, завязанные в небрежный конский хвост — когда Катерина позвонила, я очень торопилась. Лицо без грамма косметики с детскими щечками. Глаза большие, но испуганные, ни дать, ни взять, олененок Бэмби из мультика. Ни шарма, ни лоска. Деревня, одним словом.

— Я, Катенька, и рада бы поменяться, да только мне до твоей красоты расти и расти. — Я говорила абсолютно честно. Себя я всегда считала посредственностью. Другое дело — Катерина. Вот кому всю красоту и женственность за двоих боженька отсыпал.

— Да и не умею я носить такое. — Жестом показываю на обтягивающее и ультра-короткое платье подруги, из-под подола которого убегают под столик бесконечные ноги на высоченных каблуках. Сегодня Катерина явно не собиралась с кем-то еще встречаться, поэтому наряд был довольно приличный. Ни декольте с пуш-апами, ни драгоценностей, и косметики на лице минимум. Когда она идет на свидание, то буквально сражает наповал. — Я если такое одену… — Перевожу взгляд вниз на свои поношенные, абсолютно плоские, без каблука, босоножки. — Сразу на этом месте и лягу.

— От тебя, Дашенька, большего и не требуют, глупая. — Катерина ехидно улыбнулась. — Знай себе, лежи красиво. И подол юбки приподними.

— Ну что ты…

Я покраснела. Ее сальные шуточки меня всегда смущали.

— Нет, Дашка, не понимаю я тебя. — Подруга говорит задумчиво, растягивая слова. Достает из сумочки сигареты. Крутит в пальцах, будто только сейчас вспоминая: где мы, и убирает обратно.

Да, в этом суши-кафе не курят. Хотя признаться, место все равно странное. Кафе, а работает с полудня до полуночи, да и оформлено все… слишком вычурно на мой вкус. На окне рядом со столиком горит неоновая надпись: «LOVE» ярко-розовым цветом. И мы под ней, словно на витрине магазина. Люди ходят по улице, посматривают в нашу сторону с любопытством. Хорошо, что объездная дорога, народу не так много, как на центральной. Это суши-кафе — любимое место Катерины. Она сюда каждый день приходит, хотя живем мы довольно далеко, если подумать. Студию снимаем на двоих в глубине микрорайона. Спальный район — там подешевле.

— Все при тебе, а живешь как затворница. Будто дала обет безбрачия! Как монашка! — Подруга тянется в мою сторону ласковым жестом, словно хочет поправить сбившийся локон, погладить по голове. А затем резко дергает резинку и стягивает ее с волос. — Во-от, так гораздо лучше! — Мои светлые волосы рассыпаются по плечам.

— Ай! Катя!

— А что? Парня себе хотя бы заведи! Да не абы какого, а поприличнее! — Катерина кидает резинку в мусор, не давая мне стянуть волосы обратно в хвост. — Чтобы нормального подцепить, товар надо показывать лицом.

— Я не товар!

— Ну, Дашенька, ты же не будешь спорить, что мужчинам нравятся красивые девушки?

— Не буду. — Я покорно вдыхаю. Обижаться на Катерину бесполезно. Она импульсивная, страстная, дерзкая, сплошной комок нервов и противоречий, и между тем цельная. Настоящая.

И уж, конечно, она куда опытнее меня. Мужчины для нее — открытая книга, которую она давно прочитала от корки до корки. Я же предпочитаю держаться подальше — ни с кем не встречалась никогда. Нет, помню, был какой-то парень в младшей школе, щуплый, маленький. Бегал и дергал меня за косички, а одноклассники смеялись «Жених и невеста, тили-тили-тесто», а потом у него родители в другой город уехали и на этом мой опыт отношений закончился.

— Послушай моего совета, подруга! Сейчас лучшие годы твоей жизни. Всё надо попробовать, всё успеть! Будешь сидеть и кукситься — плод-то завянет, а потом на перезрелое знаешь только кто собирается?

— Кто?

— Свиньи под деревом. — Катерина хохочет. Белые ровные зубы сверкают на фоне темно-красной помады. Я втягиваю голову в плечи. Прячу глаза под челкой. Как-то не очень приятно, когда тебя оскорбляют, пусть и в шутку.

Властным жестом Катя подзывает официантку и щелкает картой по платежному терминалу. Мои робкие попытки вклиниться и оплатить за свой кофе пресекает на корню, одним единственным жестом, слегка брезгливым, как бы говорящим: «О, боже, не грузи меня из-за такой мелочи». И мы выходим из кафе. Она впереди, звонко цокая каблучками. Я — следом, поспешно натягивая шерстяную кофту с рукавами поверх платья. Не то, чтобы сейчас было холодно — начало мая выдалось теплым, солнечным. Но у платья оказалась слишком тонкая, полупрозрачная ткань в районе лифа, несмотря на рисунок в миленький цветочек. Коварная дизайнерская фишка, из-за которой немного просвечивает лифчик, и я ужасно стесняюсь.

Замираем на входе в суши-кафе. Я — вдыхая теплый воздух, наслаждаясь солнечными зайчиками, которые дерзко скачут по траве, асфальту, забираются по голым ногам выше, на платье, прыгают на лицо и руки. Катерина — нервно прикуривая сигарету и выдыхая дым.

— Фух, черт бы побрал этот закон о запрете курения в общественных местах. — Слышу я ее шипение, пока она убирает зажигалку обратно в сумочку. Открываю рот, чтобы сказать, что мы и сейчас, как бы, в общественном месте и замираю…

Если чему-то суждено сбыться — оно сбудется.

Серый

— Гоу, прокатимся? — Один из парней, что следил за моими манипуляциями по установке нового кристалла в двигатель, дружелюбно улыбается и подходит ближе. Кажется, его зовут Макс. А его друга — Вин. Я приветливо скалюсь в ответ и киваю. Как и любому байкеру мне нет смысла объяснять: куда и зачем. Само по себе движение — уже цель. Свист ветра в лицо. Ощущение полной свободы. Полета. Скорости. Вот она — настоящая жизнь.

Поспешно оттираю перепачканные ладони ветошью, ополаскиваю руки, лицо и шею водой из бутылки и отряхиваюсь, будто дворовый пес после прогулки под дождем. Привычно скольжу в седло верного байка. Руки знакомо ложатся на руль, ноги уже ищут боковую подножку, чтобы снять последний ограничитель и мчаться туда, вперед, навстречу ветру. Туда, где ждет что-то знакомое и одновременно неизведанное. Что-то совсем близкое и в то же время далекое, как луна.

Этот Зов… я не знаю, испытывают ли остальные в стае нечто подобное. Но в последнее время мне совсем крышу рвет. И рык внутри грудной клетки, рык внутреннего зверя сливается с рычанием байка, его низкими вибрирующими звуками. Из ремонтного ангара я вылетаю первым, и за мной наперегонки еще двое. Стая. Семья. Моя новая семья.

На короткое время заезда мы будто становимся единым целым. Пара резких рывков через небольшие заросли — прыжки даются легко, кристалл работает исправно, и вот мы уже на вполне приличной дороге. Асфальт, а не утрамбованная земля. Здесь можно набрать скорость, можно развернуться во всю мощь бензиновых легких.

Можно повернуть в сторону трассы — день выдался теплый, солнечный и очередные гонки планировались только ближе к вечеру. А можно махнуть влево: в сторону небольшого — не города даже, скорее городского поселения поблизости. Сделать пару кругов по району, заглянуть в шашлычную, перекусить свежим мясом. Я уже слышу этот запах, он дразнит и волнует чуткий нос, хотя это всего лишь воспоминания, игры разума — и решительно поворачиваю руль влево, не сбавляя скорости, закладывая крутой вираж. Парни за мной повторяют движение, и теперь мы мчимся вперед что есть силы в железных конях.

— Йе-хаааа. — В какой-то момент от скорости, от ветра в ушах в горле рождается крик. Он похож на вой и остальные подхватывают его, привычно, радостно. Песнь свободе и вседозволенности. Наша песня.

Наверное, со стороны — дикое зрелище: все эти татуировки, украшения из клыков, куртки на голое тело, лохматые непокрытые головы — мы явно не выглядим цивилизованными гонщиками. Никаких шлемов, никакой защиты, да разве нужна она таким как мы? Сильным, смелым, обладающим регенерацией.

Когда мелькающие деревья и кусты сменяются домами (сначала невысокими, деревянными — там, где старинная часть города, а позже типовыми пятиэтажками) я слегка сбрасываю скорость. Приходится учитывать обстоятельства. Объездная дорога, конечно, для того и проведена, чтобы без светофоров и заторов преодолеть поселение в обход. Но в последнее время вездесущие супермаркеты и прочие оптовые точки взяли моду отстраивать здесь склады и помещения. Не хватает им места между домами, видите ли. Захватывают территорию везде, куда могут дотянуться. Паразиты.

Отчего, нет-нет, да и выскочит кто на дорогу, перебегая от жилых микрорайонов через трассу к заветной вывеске очередного торгового магната. Я слышал, как парни жаловались, что на этом отрезке уже не погонять как в былые времена.

Ну как знал! Впереди, метрах в трехстах на тротуаре две девицы. Переходят, просто стоят или может подрабатывают тут? Одна так точно выглядит так, словно здесь и сдается в аренду. Еще и розовая неоновая надпись «LOVE» за спиной, ну точно местная точка съема, замаскированная под заведение — кто еще будет включать вывески посреди белого дня? А вторая…

Ее светлые волосы разметались на ветру. Подол юбки колыхнулся, оголяя стройные ножки. А глаза… Я будто застыл, верхом на байке, в нелепой позе, наклонившись назад, прижимая уши. Нет, это не я. Это внутренний волк упал ниц и заскулил, жалобно виляя хвостом. Забыв о скорости, о парнях, что летели за мной следом, о шашлыке и вечерней гонке. Забыв обо всем.

Ее свет как луна… близкая, только руку протяни и, вместе с тем, невозможно далекая…

Моя Луна…

Когда пролетел мимо, почувствовал запах — легкий, ненавязчивый и свежий, как скошенная трава и луговые цветы. И резко дал по тормозам, поворачивая байк. Назад. Обратно. Туда, где мое место и где я должен быть. Рядом с ней.

Глава 2

Даша

Когда до нас донесся рык мотоциклов, я вздрогнула. Этот звук полностью разрушил очарование солнечного дня. Резкий, пронзительный, он настырно ворвался в окружающую действительность, заполняя ее собой. А когда я подняла глаза и встретилась взглядом с парнем, что ехал впереди…

Что-то было в его взгляде. Какое-то отчаяние. То, как он смотрел на меня, будто всегда мечтал о нашей встрече, жил в ожидании сегодняшнего дня…

Контраст сильного мощного тела, татуировок, дерзкой челки — и внезапной тоски в глазах — ударил по нервам, оглушил. Парень проехал мимо, а меня на секунду словно сбило, поволокло следом. Сердце сжалось и стало трудно дышать. Очень странное ощущение.

Словно откликаясь на суматошные мысли, на клубок эмоций, до меня донесся визг тормозов. Я повернулась и будто во сне, увидела, как мотоцикл резко разворачивается, почти не сбавляя скорости, закладывает лихой вираж и возвращается. Сюда. Ко мне. Эти чувства… были взаимными? Кто этот парень? Что он хочет от меня?

Остальные мотоциклисты проехали мимо, а этот… затормозил буквально в шаге. Замер, всматриваясь в лицо, в застывшую фигуру. Я только сейчас поняла, что обхватила себя руками, как бы прикрываясь от жаркого взгляда, пронзающего насквозь. Пытаясь спрятаться.

— Ч-что тебе н-надо?

«Не подходи», — кричал разум. «Ближе», — почему-то стонало сердце и билось часто-часто. От раздвоения желаний меня буквально трясло мелкой дрожью. Кажется, он тоже это заметил.

— Эй, ты! — Вперед выступила Катерина, прикрывая меня. Защищая от чужого яростного напора. — Ты, да! Чё вылупился? Ехай давай! — Она махнула рукой, прогоняя прочь возмутителя спокойствия, но он будто не видел ее. Смотрел мимо, насквозь. Только на меня. — Эй, я к тебе обращаюсь! Пшёл вон!

— Извини, Кать. — Я отодвинула подругу в сторону и шагнула вперед. В раздраженном состоянии Катерина себя не контролирует. Может пощечину залепить или еще что. Мне не хотелось, чтобы она делала глупости или пострадала. Мне… Признаться мне самой сейчас хотелось делать глупости совсем другого свойства. — Как тебя зовут?

— Серый. Кхм. Сергей. Нет, лучше Серый. — Парень потер шею и вдруг застенчиво улыбнулся. Не думала, что улыбка может так сильно менять человека. Будто лампочка зажглась и озарила лицо. «Красивый», — подумала я и поняла, что попала. Сердце продолжало отстукивать сумасшедший ритм. Ноги подкашивались.

— Даша. — Он не спросил, как меня зовут, а я зачем-то представилась. Вот дурочка! Или, так и надо? Катерина всё время говорит, что я слишком пассивная и надо чаще брать быка за рога. Так? У меня и правда сложилось впечатление, что передо мной противник. Только не бык, а хищник. Сильный, опасный и от этого чувства стало горячо.

— Привет, Даша. — Он снова улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

— Привет.

Что я творю? Еще немного и я запрыгну ему за спину на огромного железного монстра, как есть, в платье, обниму и махну куда глаза глядят с совершенно незнакомым парнем! Да что со мной такое сегодня? Мир будто встал с ног на голову! Я — которая всегда держалась от парней подальше! Я — которая даже не заговаривала ни с кем первая!

Может мне что-то в кофе подсыпали? Такое ощущение, что да. Солнце вдруг стало светить ярче. Мир наполнился красками, цветами, запахами. И всё это будто сплелось, сосредоточилось в одной точке — сфокусировалось на чужом лице, в белозубой улыбке. В карих, с желтоватым блеском, глазах под дерзкой челкой. Мама дорогая! Меня пугает это состояние и в то же время будто наполняет радостью. Опьяняет ощущением счастья.

— Какие планы на вечер? — Он говорит, я вижу: как шевелятся губы, слышу слова и в то же время их смысл доходит очень медленно. С трудом. Этот парень… только что позвал меня на свидание? Серьезно? Вот так просто? Посреди улицы? Через минуту знакомства?

— Никаких. — Надо что-то ответить, что-то еще сказать, пояснить. Но я ляпнула первое, что пришло в голову и теперь стою, глупо улыбаясь. Одергивая кофту. Поправляя сумку. Не зная куда еще деть руки. Да, Дарья, ты просто эталон разговорчивости. Кладезь блестящих шуток.

— Тогда здесь. В десять. — Показалось или он чуть-чуть покраснел? Странно. Такой брутальный, подтянутый, в коже и на мотоцикле, и такой… ранимый.

Он явно не гуру пикапа. Сказал, как отрезал и рванул прочь, будто за ним все черти преисподней гнались. Только асфальт жалобно скрипнул под колесами железного монстра. А я… я осталась на тротуаре, пытаясь заново научиться дышать. Разжимая судорожно вцепившиеся пальцы на лямках сумки. «Что это было сейчас?».

— И что это было? — Вторит моему внутреннему голосу Катерина и смотрит язвительно. Словно что-то оценивает: в моем внешнем виде, растрепавшихся волосах, вспыхнувших щеках. Оценивает и цокает языком. — Моя дорогая, нет-нет-нет! Вообще не вариант! Забудь! Кто угодно только не эта… дворняга.

— Дворняга? — Я растеряно моргаю. Почему подруга сравнивает парня с беспородной собакой? И почему сама сейчас выглядит как рассерженная кошка, готовая шипеть на всех и вся. Глаза горят. Очередная сигарета в пальцах дрожит. Ярко накрашенные губы презрительно надуты.

— Когда я просила тебя, Дашенька, найти себе парня — я не думала, что у тебя настолько… дурной вкус. — Подруга цепляет меня под локоток и уводит прочь. Словно нарочно в противоположную сторону от той, куда поехали мотоциклисты. — Нет-нет, моя дорогая. Теперь я понимаю, что не могу доверить тебе самостоятельные поиски. Но, подруга, я рядом и все будет. Вот увидишь.

— Все будет… — Я повторяю за ней, автоматически, как болванчик. «У меня свидание! Свидание! Сегодня!», — вопит внутренний голос тем временем.

— Ты же не собираешься и правда идти сюда вечером? — Катерина прищуривает глаза и окидывает меня внимательным взглядом.

— Нет, конечно. — Шепчу еле слышно и кручу головой.

«В десять. Он сказал в десять».

Серый

Я слышал рассказы от других… таких как я. О том, как это бывает. О том, что ты ни за что и никогда не перепутаешь. Как это ошарашивает. Сбивает с ног. Выбивает из седла.

Истинная пара.

Слышал и думал, что это сказочки для молодых волков. Глупые россказни, не стоящие внимания. Что вторую половинку надо искать себе под стать, среди молодых и гибких волчиц. Среди тех, кто разделяет твои убеждения, бредит скоростью и ветром.

Да и кому вообще нужна вторая половинка? До сегодняшнего дня я считал, что легких романов для здоровья и сброса напряжения — вполне достаточно. И хоть среди оборотней и ходит глупая наивная легенда про «истинную пару», хоть и находятся те, кто пытается убедить в ее реальности окружающих, флирта и постельных упражнений вполне достаточно для комфортной жизни.

Я вообще не думал о постоянных отношениях. Совсем недавно обрел стаю, свою новую семью — нашел таких же как я. Наконец-то понял, что со мной происходит, разобрался в себе. У меня появился дом, соратники. И вот на тебе!

Истинная. Моя Луна.

Когда что-то идет не по плану или складывается не лучшим образом — ты собираешь внутренние ресурсы, прикладываешь усилия, чтобы всё исправить. Летишь вперед — и побеждаешь! Как в гонках.

Но когда всё складывается слишком хорошо… Подозрительно. Очень подозрительно. Начинаешь сомневаться, гадать — в чем подвох. Случайная встреча, один взгляд, и ты разбит, полностью уничтожен. Полностью подчинен, связан невидимой цепью. Ты и она. Навсегда.

Даша.

Она же чувствует то же самое? Я видел, как горели щеки. Как вздымалась грудь. Эти светлые волосы. Стройные ножки. А глаза…

Я взвыл, стараясь сдержать внутреннего зверя. Он рычал, рвался обратно. Туда, назад, где осталась девушка. Зачем я отпустил ее? А вдруг она не придет? Нет, она должна. Иначе и быть не может.

«Не напугать», — вот то, что я подумал, когда предложил ей встретиться вечером. Еще и подруга её могла все испортить, наговорить гадости — я видел с какой ненавистью она на меня смотрела. Узнаю этот взгляд. Хотелось отмести ее в сторону, как лишний, чужеродный элемент. И я поспешил назначить новую встречу и уехать. А затем, когда ветер уже свистел в ушах, байк ревел, а впереди маячила знакомая вывеска шашлычной, память вдруг подсказала: «Гонки. Сегодня!».

Вот же черт! Ладно. Не переживай. Ничего страшного. Успею.

— Эй, Серый! — Макс вскинул руку, зазывая меня к столику в углу, где уже высилась гора обжаренного мяса, распространяя одуряющий запах на всю шашлычную. Народу — море. Хорошо, что парни доехали первыми и заняли местечко. Точно! У людей же майские праздники, время отдыха и шашлыков как раз. Забыл. Обо всём забыл. — Дружище, ты в порядке?

— Что за девица на обочине? — Спросил презрительно Вин, откусывая приличный кусок и чуть не подавился, когда моя рука метнулась к футболке, сгребла и приподняла парня над столиком. — Эй! Ты чего? Серый?

Выдыхаю. Отпускаю сородича. Вот ведь. Одно слово, сказанное пренебрежительным тоном, и я завелся с пол оборота. Совсем голову потерял. Надо объясниться, рассказать — мое положение в стае еще совсем шатко и ненадежно. Да, приняли, признали, но…

— Кажется… встретил ту самую… — Говорю, с силой проталкивая каждое слово через сомкнутые зубы. Рассказать парням, что эта девушка — моя Луна, словно признать её идеальной, раскрыть местоположение сокровища. Иррациональная ревность бьется в груди, заставляет внутреннего волка рычать: «Не трогать!», «Прочь!», «Моё!». Контролировать себя куда сложнее, чем я думал. Сжимаю кулаки до хруста, до белых костяшек.

— Ого! Правда, что ли? — Выражение лица Вина меняется. И я расслабляюсь, глядя на восторг и изумление в его глазах. Без претензий, обид и посягательств на чужое.

— Ну ты даешь, дружище! — Макс одобряюще хлопает по плечу. И он рад за меня? — Свезло так свезло! — Их воодушевление спокойное, слегка удивленное. Они не собираются ехать и похищать моё сокровище. И нет даже намека на зависть в глазах. Просто радость за меня.

Да, все верно. Это «свои». Семья. Стая. Они поддерживают меня, а не пытаются отобрать то, что мне дорого. Какое странное ощущение, непривычное. Я слишком привык быть один.

Я слишком долго был один.

Глава 3

Даша

Домой я ворвалась ураганом. Сколько времени! Как мало осталось времени! А еще столько дел!

Катерина, как специально, болтала о всяких глупостях и не спешила меня отпускать. И вот мы ходили-бродили с ней кругами по микрорайону где и смотреть-то было не на что, пока, наконец, моя подруга не решила, что достаточно «вправила мне мозги» и не отпустила на все четыре стороны. Повезло, что за время нашего променада у нее без остановки звонил телефон — Катерина всегда кому-то нужна, здесь и сейчас — и терпение подруги лопнуло, пришлось ответить. Ну, а там уж, слово за слово, я стала лишней. Обузой, на которую приходится обращать внимание и контролировать. Проще отпустить.

Влетела в студию, на ходу разуваясь и сразу рванула к шкафу. Вообще-то отделение с вешалками было сплошь забито Катиными нарядами. Мои скромные полочки и рядом не стояли для сравнения. Но мне срочно требовалось что-то переодеть! Легкое летнее платье и простенькая кофта поверх — не тот наряд, в котором стоит кататься на мотоцикле, да и вообще… Я замерла, всматриваясь в собственное отражение.

Огромное зеркало высотой в два метра Катерина заказала сразу, как мы въехали в эту квартиру. «Необходимость», — вот и все ее слова. Я же считала необходимостью стол, но с ним пришлось повременить. Очень неудобно, конечно, рисовать на коленке, но я приноровилась. Тем более каких-то художественных изысков от меня в колледже не требуют. Все-таки я — будущий дизайнер, а не художник. Так что в последнее время я просто таскала с собой блокнот для скетчбуков и рисовала где придется. Все работы были скорее черновики, чем полноценные картины. «Наброски», называла их про себя, надеясь, впрочем, когда-нибудь (желательно в этой жизни) превратить их во что-то настоящее. Когда-нибудь, да…

Когда я провалила поступление в художественную академию, родители предложили этот вариант — платный колледж в небольшом соседнем городке. На безрыбье, как говорится… Когда мои мечты стать новым Айвазовским или Левитаном рухнули, они поддержали меня, за что им огромное спасибо. Понимали, что совсем без художества я зачахну и просто умру в нашей провинциальной глубинке.

Мы тогда с Катериной подругами не были. Но стоило ей узнать, что я собираюсь съехать от родителей и жить отдельно — она вдруг предложила жить вместе и платить за съем пополам. Её, как ни странно, наше местожительство тоже вполне устраивало — недалеко железная дорога, где ходит скоростная электричка. Пара часов и вот ты уже в городе-миллионнике. А то, что снимаем мы квартиру в городском поселении, так и хорошо, говорила она. «Цена ниже в разы, спим спокойно, без выхлопов и шума, встал пораньше — и ты снова в центре событий!».

Уж не знаю какие события Катерину волновали. Я как-то предложила ей сходить со мной на концерт или выставку — она долго смеялась, до слёз.

— Какая же ты, Дашка, все-таки… — Вот и все ее слова, без объяснений.

И все-таки, что же надеть? Я перебирала свои тряпочки с таким остервенением, словно от этого среди них появится что-то новое. Плюнула на привычную аккуратность и начала вытряхивать все свои вещи из шкафа, заодно примеряя и пытаясь их скомпоновать.

Как бы мне сейчас пригодился совет от Катерины! Вот уж кто точно умеет себя показать. Но подруга куда-то ушла в спешке, да и стоит ли у нее спрашивать совета, если она, кажется, с первого же взгляда невзлюбила Сергея?

В результате натянула джинсы — обычные, темно-синие и футболку с принтом. Надеюсь, он не подумает, что я ребенок? Посмотрела на себя скептически. Волосы да, надо оставить распущенными, только расчесать. Длинные, золотистые, с ними даже обычный затрапезный наряд не казался одеждой беженки. Может, еще глаза накрасить? Или сразу будет понятно, что я слишком старалась выглядеть красивой? Только подвести? Или может мазнуть тушью? А если дождь пойдет?

Не знаю сколько прошло времени, пока я наводила красоту как могла. Отвлеклась, когда за спиной послышался звук открываемой ключом двери. Повернулась к Катерине и застыла в растерянности.

— Кать, мы же договорились… — Замялась, подбирая слова.

С самого начала у нас было правило. Поскольку квартира была из самых дешевых — крохотная студия, без возможности соорудить отдельные комнаты для каждой из нас, то мы ввели закон: «Не приводить посторонних „домой“. Закон этот, вообще-то, придумала и озвучила сама Катя! Ей с самого начала казалось, что мои знакомые не потянут „ее уровень“. Будут лезть к ней, приставать с глупостями, а её друзья не снизойдут до меня.

Да и простенькая студия без ремонта и крутой техники — не то место, куда она хотела бы привезти своих знакомых. «Чтобы не позориться», — говорила Катерина и была, как обычно, права.

И вот она стоит на пороге нашей коморки с парнем под ручку. За секунды становится понятно, насколько мой мир далек от его привычной обстановки. Отутюженный костюм и белоснежная рубашка. Модельная прическа волосок к волоску, блестящая обувь, какие-то навороченные брендовые часы. И я, растрепанная в джинсах и футболке. Посреди развалов одежды, которую перебирала, пока искала что-то подходящее для свидания с байкером, «дворнягой», как назвала его Катя. Под насмешливым взглядом серо-зеленых глаз незнакомца хочется съежиться до размеров крохотной точки и уползти в угол. Не отсвечивая.

— Привет.

— Привет. — Откликаюсь, настороженно.

Кто этот парень? У него красивое лицо, мягкий голос. И властные интонации, так давно знакомые мне по общению с Катериной. У красивых успешных людей в манере речи всегда появляется какая-то… царственность, что ли? Они знают себе цену. Они не просят, а отдают приказы, не сомневаясь в их исполнении. А на чужие предложения соглашаются с ленцой и одолжением, будто дарят шубу с царского плеча.

— Ну что ты встала, а? — Катя шикает на меня, а сама подталкивает незнакомого парня зайти. И только когда оба они переступают порог студии и их взгляду открывается общий бедлам, подруга тянет протяжно, — Да-а-а. Ну-у-у, ты даешь…

— Кать, прости, я всё уберу. — Привычно извиняюсь, хотя у меня такое впервые. Обычно завалы из одежды перед огромным зеркалом устраивает Катерина, собираясь на свидание, а я потом убираю, потому что ей некогда.

— Ой, всё. Не кипишуй. — Машет Катя рукой и поворачивается к гостю. — Извини, у нас тут типично девичья обстановка. Познакомься, это Даша. Моя подруга. Очень аккуратная девочка, на которую сегодня что-то снизошло. Полнолуние, не иначе.

«Полнолуние будет через два дня», — хочу поправить, но молчу и краснею. Единственный раз, когда в гости кто-то пришел, а я тут устроила бардак! Что за невезение!

— Александр. — Представляется незнакомый парень.

— Даша. — Шепчу я.

Как-то слишком внимательно он на меня смотрит. Взглядом насквозь прожигает. Не по себе даже.

Серый

К Хижине Ли мы вернулись не спеша. Байки не гнали, копили силы для вечерней гонки. В заведении до темноты делать нам было совершенно нечего: мяса наелись в шашлычной, кваса напились там же, новенькие кристаллы на байки поставлены и даже опробованы, но требовалось скоротать время.

Железных коней привычно бросили у озера, у русалов они под защитой, что у святоши за пазухой. К деревянному строению с огромными окнами шли, лениво перебрасываясь словами, по очереди, будто мячик в пинг-понг подавая. Зашли, привычно кивнули Ли за барной стойкой (не сговариваясь, одновременно) и направились прямиком к лестнице на мансарду.

В Хижине я всегда старался держаться к приятелям поближе. Признаться, робел и терялся в присутствии Ли — дракон, как никак, один из последних. Суровый мужик с окладистой бородой и хмурыми бровями, мощной мускулатурой и татуировками на руках, которые он будто специально демонстрирует любопытным как я, закатывая рукава неизменной клетчатой красно-коричневой рубахи.

Как-то я высказал сородичам свои опасения на его счет, нарвался на целую волну шуточек и теперь старался помалкивать. Все-таки я в стае еще совсем «зеленый», новенький. Порой нет-нет, да и чувствую себя чужим. В дороге нормально, но когда приезжаем к Хижине Ли… На меня в этом месте часто накатывает. Странное, двойственное, острое чувство: родства и в то же время отчуждения. Должно быть, из-за того, что оборотней много, но не все их них — волки. Здесь всегда ощущаешь себя своим, но никогда не вливаешься до конца.

Вот и гонка сегодняшняя. Скорость я люблю и жизни без байка не представляю, но как-то это всё… не вовремя. Не здесь я сегодня должен быть. Не со стаей.

Макс и Вин спокойны, расслаблены. Знают, что времени вагон — и гоняют шары по биллиардному столу, беззлобно подтрунивая друг над другом. Смеются, шутят. Парнишку — официанта, худосочного кучерявого мальчишку, за пивом отправили.

Я воздержался. Не хочу пить. Слишком многое поставлено на карту. Слишком много всего навалилось. Надо быть собранным и нормально соображать.

В сегодняшнем, своем первом официальном заезде я должен если не победить, то хотя бы не опозориться, ну а потом… Я точно знал куда должен успеть, во сколько и к кому.

Глава 4

Даша

Я хотела предложить Александру кофе, как радушная хозяйка. Даже не растворимый, а настоящий, сварить в турке — где-то глубоко в наших кухонных ящичках (так мы называли сдвинутые вместе две тумбочки, служившие подставкой под электроплитку) я видела закрытую упаковку арабики с кривыми иностранными надписями на боках. Кажется, это был презент для Катерины от какого-то очередного ухажера, вернувшегося из европейской командировки.

«Фу, как банально, кофе и конфеты с ликером. Причем кофе еще и варить надо, что за дичь», — сказала она тогда, разворачивая подарок. Дернула фольгу, убирая шелестящую обертку с конфет, сунула в рот сразу несколько шоколадных кружочков и задвинула кофе подальше с глаз долой.

Но на мои робкие попытки куда-то усадить гостя, Александр обвел глазами студию (ни стола, ни стульев у нас не было), выразительно посмотрел на кровати: аккуратно застеленную мою и кровать подруги, напоминающую свитое гнездо, приподнял бровь и пригласил нас в ресторан.

— Собирайтесь, девочки. Я вас внизу у машины подожду.

Значит, он еще и на колесах. На секунду я задумалась о том, как все-таки мужчин характеризует транспорт, на котором они передвигаются по городу. Сергей гонял на мотоцикле. Расстегнутый, с голым торсом, без шлема, — я на миг вспомнила его таким, каким увидела сегодня и сердце забилось чаще. Интересно, на чем ездит Александр?

Молодой человек вышел, аккуратно прикрывая за собой дверь, и Катерина тут же подлетела ко мне разъярённой кошкой.

— Ты что тут устроила, а? Не могла найти другое время? Я тут, понимаешь, рассказываю какая ты вся из себя хозяйственная и аккуратная…

— Прости, Катя. — Я потупила взор, а затем, будто очнувшись, спросила. — А зачем ты про меня рассказываешь посторонним? Кто он?

— Ну как же! Мы же парня тебе искали! Я же сказала, что сама займусь этим вопросом! — Катя, как ни в чем не бывало обходит меня по кругу, а затем крутит вправо-влево, оглядывая с головы до ног. — Н-да. С гардеробом тоже что-то надо решать. Ты, моя хорошая, несмотря на внешние данные будто в лесу родилась. Совсем не умеешь товар показать «лицом». Деревня деревней.

«Я не товар», — снова закрутилось в голове, а затем другая мысль застряла занозой, — «Словно в лесу родилась». Почему-то перед глазами тут же возникли картинки темного леса, запахло хвоей и мхом, а сзади подошел и обнял тот, кого я больше всего желала видеть…

— Ау! Земля вызывает Дашу, прием! — Катя помахала ладонью перед моим лицом. — Не выпадай их этого мира. Нас, вообще-то, Александр ждет. Быстро тебя приведем в божеский вид и на выход.

— В божеский вид?..

— Точно! А то ходишь… как голытьба. Со стыда рядом с тобой умереть можно. — С этими словами Катерина подошла к шкафу и принялась вытаскивать наряды, на сей раз свои. Свободное место на полу тут же заполнилось новыми тряпками.

Когда мы закончили, я с удивлением взглянула на отражение в зеркале. Ничего себе!

Напрочь отказываясь (под любыми предлогами) от платьев и юбок (я же не могла признаться подруге, что планирую вечером оседлать мотоцикл!), я согласилась на укороченные брючки и футболку, прикрывающую стратегический объект ниже талии.

Штаны и футболка. Казалось бы, почти так я и была одета, когда нагрянули Катерина с гостем, но разница — будто небо и земля. Все наряды подруги грешили сексуальностью. Цвет она предпочитала черный, материалы — блестящие, и одежда, призванная скрывать тело от посторонних глаз, внезапно облепила его так, что подчеркнула все изгибы где надо и даже где не надо.

— Эм… Катенька, это не слишком? — Я покрутилась перед зеркалом, начиная понимать, что мы опаздываем. И так долго собирались, испытывая терпение Александра, еще и если снова переодеваться, то…

— Нормально! — Катя прищурилась, оценивая мой внешний вид какими-то, только ей понятными, стандартами, а затем пробурчала неразборчиво, — Как тебя не одень, все равно…

— Что? — Я перевела взгляд на подругу. — Плохо, да?

— Да нет. Наоборот. — Катерина досадливо цыкнула, а затем отвлеклась, чтобы поправить свой макияж. — Пойдем, непутевая. Парень твой тебя заждался уже.

— Он же не мой… — Я покраснела.

Молодой человек, конечно, производит впечатление, но с каких это пор Александр — мой парень? Я его вообще не знаю. Да и у меня уже есть парень… кажется…, но это не точно…

Серый

Красно-бордовый диванчик, на котором я сидел, откинувшись назад, был настолько мягким и уютным, что, кажется, я задремал. Вскинулся, отряхиваясь от сна и оглядываясь по сторонам. Пытаясь по окружающей обстановке оценить: сколько времени прошло.

Макс и Вин по-прежнему гоняли шары. Вид у них был слегка хмельной, но я знал, что к началу гонки оба соберутся и станут серьезными. Опростоволоситься на заезде, представляя свой клан, не хотел никто.

Я встал, разминая ноги, и решил прогуляться, проветриться. Спустился на первый этаж, где уже зажглось неяркое освещение и играла живая музыка — подиум в одной из ниш заняла семейная парочка музыкантов, судя по остроконечным ушам — из кошачьих.

Вышел на воздух, отмечая про себя, что в округе собирается всё больше мне-подобных, и не только волков. Хижина Ли всегда была местом силы для оборотней всех мастей.

Воздух здесь словно пропитан свободой. Лиственные и сосновые деревья по соседству с Хижиной переплетаются в причудливый узор, образуют живую стену. И вот ты стоишь на островке пусть удаленной, но цивилизации, а шагни дальше, вглубь леса и погрузишься в первозданную природу, словно в теплые объятия. Я поднял глаза выше деревьев, туда, где поблескивал неровный блин луны. Сейчас ее еще видно, но май-месяц закончится, и красавица-луна скроется из вида. Дымка белых ночей коварна и зыбка: она прячет ночное светило как свадебной фатой укрывает.

Потер лицо ладонями. Поморгал, встряхнулся.

Кинул взгляд в сторону — на трассе готовился к гонке один из лисов: их всегда можно было узнать по оранжево-красным всполохам на куртках, байках или шлемах. Вот и в этот раз — полосатый, словно оса, байк, полное обмундирование, глухой шлем, защита и перчатки. У лисов свое соревнование — стартуют раньше.

Фыркаю презрительно. Как и все в нашем клане, экипировку я никогда не использовал, предпочитая думать, что шрамы украшают мужчину, а любые риски — это всего лишь издержки стремительной езды. Да и зачем, если тело регенерирует с нечеловеческой скоростью? Боишься получать раны — значит трус и слабак, у нас таких в клане не было.

Покрутил головой, осматривая трассу и чужие приготовления. Темнело. Со стороны Чудного озера раздался слаженный рокот.

А вот и соперники: с кланом Беловых договаривались давно. Да только лидер нашего клана сам приехать не смог и большинство соклановцев тоже были заняты: возникли какие-то проблемы, о которых я слышал лишь в пол-уха. Отчего стало не до развлечений и гонок нынче, а вроде как, обещали Беловым погонять. Некрасиво. Вот и отправил нас троих, если подумать, самых желторотых, самых неопытных.

Под рык моторов к русалочьей заводи подрулило с десяток байков. Рослые, здоровые мужики, длинноволосые, как один в белых банданах. Впереди их лидер — матерый волчара с окладистой седой бородой и татуировками, набитыми на все тело сплошным узором. Но если сурового Ли я побаивался — меня пугала мощь, которая как плитой прижимала к земле в его присутствии, то с братьями по крови — волками — чувствовал себя куда более уверенно.

Ну и что, что они сильные и опытные? Я молодой, у меня еще вся жизнь впереди! Я еще не раз надеру им хвост! Да и ребята помогут — сзади, словно почувствовав боевой настрой, подтянулись Макс и Вин, поигрывая мышцами. Пришло время показать, чего мы стоим.

Прекрасно понимая, что в таком составе гонка заранее обречена на провал, мы все же дерзко улыбались соперникам. Еще посмотрим кто кого! Если мы с парнями себя покажем (а то и выиграем вдруг!) нас стая на руках носить будет. Не посрамили клан, защитили честь, стало быть! Герои!

Я временно выкинул всё лишнее из головы. Дал себе команду: Не отвлекаться! Здесь и сейчас гонка — первостепенна. Она была самым важным в жизни.

Глава 5

Даша

Машина у Александра оказалась огромной. Гигантской, просто! Мало того, что, по всей видимости, относилась к классу внедорожников, так еще и колеса поставлены большие, будто на трактор забираешься, не ниже.

Нас с Катериной пришлось подсаживать. Может, на то и рассчитано? Ладно, я в штанишках (и то смутилась, когда горячие ладони молодого человека легли на талию), а Катерина вообще в короткой и узкой юбке. Её Александр фактически занес на руках.

Внутри, на заднем сидении было роскошно. Мягко и удобно, да и не трясло совсем, будто мы в машине класса люкс оказались. Я вообще-то не привыкла ездить на автомобилях, — куда? На учебу? Пешочком. К родителям в город? — на поезде или автобусе. Так что в авто я не разбираюсь совсем, но судя по реакции подруги — мы едем в чем-то очень дорогом и элитном. На меньшее она бы не согласилась. Сморщила бы носик брезгливо и вызвала такси.

А вот размер этого чуда-юда вызывает определенные мысли. Как там говорят, мужчина пытается что-то компенсировать? Нервно хихикаю. Пока размышляла — уже приехали.

Стены единственного в городе «цивильного» (по словам Катерины), крайне пафосного ресторана, расположенного недалеко от гостиницы (как раз для приезжих туристов), с названием «Оранжевое небо» изнутри были окрашены в цвет темного золота, отчего помещение казалось более мрачным, чем могло бы быть. На миг почудилось, что они сжимаются со всех сторон, и я поняла, что задыхаюсь в тесном пространстве. Приветливая девушка (почему-то в мужском костюме с галстуком) проводила нас к столику, помогла нам с Катериной сесть, двигая стулья. Чем и вовсе засмущала.

Я обмахнулась ладонью, призывая воздух. Украдкой покосилась на окна с тяжелыми парчовыми шторами и крупными золотыми кистями — бесполезно: они были наглухо задернуты и ни ветерок, ни солнечный свет не проникал с улицы. Искусственное же освещение теплого, но какого-то неестественно оранжевого оттенка не помогало. Рыжие блики лишь отражались на отполированных до блеска поверхностях, бокалах и столовых приборах, насмехаясь над моей внезапной клаустрофобией.

Удивительно, но тканевые и бумажные салфетки на столах при этом были окрашены в глубокий синий цвет. Я сжала зубы. Как художника, этот, ничем не оправданный, нелепый контраст возмущал, причинял, почти ощутимый физически, внутренний дискомфорт.

— Очень эффектно, — прокомментировала Катерина, легко и привычно расправляя тканевую салфетку на коленях. Комментарий был адресован мне — подруга явно тут была не единожды.

Официант, немолодой, вышколенный мужчина, супер-быстро подлетевший к нашему столику, на меня ни разу не взглянул. Предсказуемо. Зато его колкий и неспокойный взгляд то и дело скакал туда-сюда между Александром и Катериной, никак не мог определиться.

Наконец, официант выбрал Александра, завис над его левым плечом и услужливо подал раскрытое меню и прейскурант вин в закрытой папке.

— Добрый день. Разрешите принять заказ? — Мужчина замер, чуть склонив голову, ожидая дальнейших указаний.

— Бутылку просекко, пока мы изучаем меню. — Заговорил молодой человек. Он, в свою очередь, смотрел только на меня не отрываясь, а на официанта обращал внимания не больше, чем на докучливо жужжащую муху. Я нервно поерзала. С момента, как мы вышли из подъезда, Александр с меня глаз не сводил.

— Есть Асти Мондоро, Мартини и Абрау-Дюрсо, что предпочитаете?

— Абрау-Дюрсо, если брют. — Тут же решил Александр. — Дравиньи?

— Все верно.

— Ой, нет… — Я покраснела, когда поняла, как жалобно и неуместно звучит голос в этих стенах. — Мне бы воды… пожалуйста…

— Бутылку просекко и воду с лимоном. — Александр одобряюще кивнул и улыбнулся. Я немного расслабилась. Тоже расправила тканевую салфетку на коленях. Надеюсь, моя просьба не звучала слишком дерзко?

Но, кажется, наоборот, мое решение не пить алкоголь молодого человека даже порадовало? А вот подруга определенно разозлилась. Я хорошо ее знаю. Когда Катерина так отстукивает пальцами по столешнице — она точно чем-то недовольна. Хотя, когда принесли вино в ведерке со льдом, она повеселела.

— Даша, расскажи о себе. — Щеки снова заливает краской.

Пока думала, что ответить, момент, когда Александр сделал заказ — пропустила, настолько это произошло быстро и естественно. Да и смысла вмешиваться, честно говоря, не вижу. Он явно тут часто бывает и всё знает лучше нас. В общем, я полностью положилась на выбор молодого человека, как, впрочем, и Катерина.

— Что рассказывать? Учусь в колледже. На дизайнера. — Посмотрела на подругу, ожидая помощи, но та явно увлеклась вином: пила его мелкими глоточками, смакуя и улыбаясь собственным мыслям. — Иногда езжу навещать родителей. Книги читаю. На выставки хожу… иногда…

Мои мысли окончательно сбились. Какая скучная жизнь, оказывается! Учеба, учеба, учеба, чтение и редкие вылазки по музеям: вот и все времяпрепровождение. Занудная серая скучная жизнь.

— Дашенька у нас — еще со школы Белая Ворона. — Вмешалась Катерина.

Морщусь. Это школьное прозвище я не люблю. Во-первых, оно сразу показывает окружающим, что я не от мира сего. Во-вторых, намекает на цвет волос: их яркого пшеничного оттенка я стеснялась, стараясь не выделяться. В школе всегда заплетала в косу или носила хвостик. Только сегодня, как на зло, щеголяю свободно распущенной копной.

— Тебе очень идет. — Произнес Александр, словно читая мои мысли. А затем протянул руку (я едва сдержалась, чтобы не отшатнутся в сторону), дотронулся до светлой пряди, пропустил ее сквозь пальцы. Я замерла, боясь двинуться. Он что, только что трогал мои волосы? Зачем? Почему?

Серый

Минута до старта. Оглядываюсь по сторонам, замечаю напряжение клана Беловых, которое, впрочем, они прячут под насмешками и кривыми улыбками. «Белые банданы» не так глупы, чтобы нас недооценивать!

Дрожь: мотоцикла подо мной и зверя в груди. Едва сдерживаемое желание скорости, готовое сорваться с губ рыком. Яростное. Страстное. Адреналин раскатывается по венам, заставляет кровь стучать в ушах.

Несколько секунд. Всего несколько секунд томительного ожидания и выстрел дает старт гонке. Вперед!

Во время заезда я неразделим с байком. Мы с ним — одно целое: внутренний зверь, железный конь и я. Летим вперед на максимально возможной скорости.

Трассу выбрали относительно легкую — только прыжки и резкие повороты, но даже так гонка обещает быть непростой. Хотя бы потому, что игра ведется… не совсем честная.

В первый раз я это заметил, когда прямо передо мной один из Беловых резко развернул свой байк, прямо на скорости. Мы бы неизбежно столкнулись, если бы я не среагировал: подпрыгнул и лихо перемахнул через противника.

Черт! Они выбрали самую очевидную тактику из возможных — выбивают нас по одному. Пользуются своим преимуществом в количестве участников!

После приземления байк резко тормозит на повороте. Из-за неровностей на дороге его начинает «вести» вправо. Дергаю руль в ту же в сторону, а затем с усилием выпрямляю. Особенность оборотней — не только высокая регенерация, но и нечеловеческая сила. Маневры заметно снизили скорость. Газую, пытаясь вернуть лидерство.

— Какого!

Оборачиваюсь на крик. Двое Беловых зажали Макса и, стискивая с двух сторон, не давая вырваться, на полной скорости свернули к обочине. Мой соклановец вместе с байком вылетел за пределы трассы и на всех парах врезался в дерево. Зар-раза!

Его противники в последний момент затормозили, а теперь вернули железных коней обратно на дорогу. Как ни в чем не бывало обменялись шуточками и прибавили газу. Кажется, теперь они нацелились на меня.

Тоже поддаю. Впереди мелькает спина Вина. Не знаю, что там у него происходит, он ехал первым, но его гонка — сплошные прыжки. Надеюсь, мощности кристаллов хватит до финиша? Отвлекаюсь. Белые банданы догнали, зашли с двух сторон и попытались провернуть тот же трюк, что и с Максом.

Резко даю по тормозам. Подсекаю того, что слева — раз они так, то и я стесняться не буду. Не до реверансов.

Пинаю чужой байк в борт. Попал на редкость удачно, то ли в масляный насос, то ли в педаль кик-стартера, а может и вовсе в прерыватель — байк завилял из стороны в сторону, чихая и заваливаясь на бок. Бородатый наездник растерялся, заголосил матерно.

А вот его товарищ повел себя рациональнее — сбросил скорость следом за мной, а затем, придерживая руль правой рукой, левую выкинул в мою сторону. То ли и впрямь хотел ударить, то ли просто толкнуть. В любом случае попал: мощный выпад пришелся в бок, выбивая воздух из легких. Железный конь вильнул, теряя управление.

«Надеюсь, Вин, ты надерешь им задницу!», — последнее, что я успел подумать, прежде чем на очередном повороте вылетел с гоночной трассы.

А еще, перед тем как мир погрузился во тьму, вспомнил её лицо.

Глава 6

Даша

— Значит, «Белая Ворона»? — Вот далось Александру прозвище! Кошусь в сторону виновницы, выдавшей мой секрет. Катерина сидит, довольная, улыбается, будто шутку смешную сказала, и аудитория поддержала, похлопала.

— Не называй меня так, пожалуйста. — Тихо прошу молодого человека. Он внимательно смотрит на мое смущенное лицо и кивает.

— Хорошо. А как называть?

— Просто Даша. — Чувствую, как краснеют щеки. Здесь очень-очень душно, мне кажется.

— Ка-ак скучно, — томно тянет Катерина и снова прикладывается к бокалу. По-моему, всю бутылку она одна выпила и не собирается останавливаться.

— Расскажи о себе, Ал?.. — Я запинаюсь, тоже не зная: как лучше обратится к Александру. Разница в возрасте у нас небольшая, но не называть же его Сашей? Почему-то на мое неудачное обращение он вздрагивает, словно я угадала что-то очень личное. Так зовут его друзья? Родители?

— Кхм. Даже не знаю с чего начать… — Его очередь смущаться. Вот уж не знала, что он это умеет. — Закончил университет. Работаю в IT. Живу один. — Против воли и я и Катерина обе посмотрели на руку молодого человека, держащую бокал, а точнее на безымянный палец. Кольца не было, но ведь это ни о чем не говорит? — Не женат. — Словно он ответил на наш немой вопрос! Я вспыхнула. Катерина заулыбалась. — Дом — работа, работа — дом. Ничего интересного.

— Мужчина и должен зарабатывать… — Промурлыкала Катерина. Я поерзала напряженно, кажется подруга напилась и начала говорить глупости. — А что же для души? Девушка? Хобби?

Александр снова посмотрел на меня. Слишком пристально!

— Ищу. А хобби… — Он на миг замолчал, подбирая слова. — В лес выезжаем с ребятами. На охоту. Зверя пострелять.

«Охоту», «пострелять», — Я почувствовала, как мурашки пробежали по спине, между лопаток. Нет, я не вегетарианка и мясо люблю, но вот так, убивать животных самому… в этом было что-то неправильное? Или я надумываю? Раньше ведь жили люди охотой. И убивали для того, чтобы прокормиться. Но сейчас… в этом же больше нет необходимости?

Как назло, именно сейчас принесли наш ужин. Официант поставил передо мной плоскую тарелку со стейком. Заранее нарезанный узкими длинными кусочками и политый брусничным соусом, бифштекс малой прожарки чуть истекал кровью. Тут же в качестве гарнира имелись кусочки ярко-красных томатов, красного перца и небольшая соусница с буро-кровавым соусом. Я сглотнула.

— Даша, что-то не так? — В глазах Александра мне почудилось сочувствие. Зря мы про охоту заговорили. Теперь кусок в горло не полезет.

— Нет-нет, все в порядке. — Я посмотрела с какой жадностью Катерина макает блюдо в соус и отправляет в рот, улыбаясь кроваво-алыми губами, и почувствовала тошноту. Съела кусочек помидорки. Промокнула губы салфеткой. — Прости. Мне надо… в уборную. Я на минутку.

Из-за стола убегала так, словно за мной дикие звери гнались.

Да что со мной такое? Обычный ужин, обычный разговор. Но почему-то мне кажется, что за каждым словом Александра, за его жаркими взглядами всё время кроется второе дно. Будто моя интуиция, мое подсознание на все лады кричат: «Он опасен!», «Держись от него подальше!». Сериалов про маньяков пересмотрела, точно!

Я замерла у зеркала, включила воду и опустила ладони под ледяную струю. Затем прижала холодные пальцы к щекам и посмотрела на собственное отражение. Испуганная, взволнованная, напряженная и смущенная. Именно такой я увидела себя посреди стерильно чистой, просторной комнаты. И глаза огромные, да. Слишком многое воспринимаю близко к сердцу — будто Александр не про охоту на зверей говорил.

В уборной дорогого ресторана красиво и как-то неуютно. Идеально белые холодные стены завешены крупными зеркалами, оснащены яркой подсветкой, автоматической подачей антисептика, качественными одноразовыми бумажными полотенцами, жидким лавандовым мылом и даже увлажняющим кремом для рук. В углу растет живой цветок в напольном горшке. Словно зашла в чью-то ванную комнату, а не в общественную уборную!

Всё в заведении «держит марку» и всё мне чуждо. В этот момент я максимально остро осознала, что хочу убежать прочь, будто Золушка с бала. Обратно, к мешкам с крупой и грязным котлам у очага. «Мне здесь не место». И когда уже окончательно решилась, в туалет вплыла Катерина. Вот уж кто точно чувствует себя в подобной обстановке как рыба в воде.

— Для итальянского игристого нужны сыры или что-то соленое, никак не мясо! — Катерина обиженно дует губки. — Я была лучшего мнения о его вкусе… Дашуля, прелесть моя, что с тобой? — Подруга слегка изгибает тонкую бровь, недоуменно поглядывая в мою сторону, а затем останавливается у зеркала, поправляя идеальный макияж.

— Прости, Катенька. Нехорошо себя чувствую. У меня это… эти… — Мысль мечется в голове, стараясь придумать вразумительное оправдание. И находит! — Эти дни, да! Внезапно! Представляешь? А с собой же нет ничего! Мне надо домой, срочно! Прости, что порчу праздник, но…

— Да какой там праздник. — Катерина машет в мою сторону ладошкой, показывал, мол, день как день, обычные серые будни. Для нее посещение пафосных заведений — словно прогулка в парке, ничего особенного.

— Ты извинись перед Александром, хорошо? Скажи, я должна была срочно уйти. Посидите тут, без меня, пообщайтесь…

Подруга морщится, будто взвешивая шансы «за» и «против», а затем кивает.

— Ну, хорошо, я тебя прикрою. На сей раз. Беги, горе ты моё. Хотя нет, постой! — Торможу у самых дверей. Оборачиваюсь в панике. — Мы же сюда на машине приехали, как ты до дому-то доберешься?

— На такси. — Облегченно вздыхаю. Сбежать оказалось проще, чем казалось.

— Сама вызовешь?

— Да-да, не переживай! — Я открываю дверь уборной, высовываю голову, осматриваюсь по сторонам и быстро, пока меня никто не заметил и не остановил, бегу в сторону выхода из «Оранжевого неба».

Фух! Выскакиваю на улицу, провожаемая пристальным взглядом девушки-метрдотеля на входе. Судорожно вдыхаю-выдыхаю свежий воздух. Как-то стемнело уже? Или мне кажется? Сколько сейчас времени? Май-светло-не угадаешь.

В обстановке ресторана я нигде не заметила часов, будто заведение находилось вне времени, и было призвано окончательно оторвать от реальности посетителей.

С усилием достаю простенький телефон-раскладушку из узкого кармана: пока собирались Катерина заявила, что моя сумка, тканевая и объемная, категорически не подходит к новому наряду. Что с такой кошелкой она меня в люди ни за что не отпустит. Пришлось оставить ее дома. Сумку, конечно же.

Только телефон и захватила. Но в карман он влез еле-еле, настолько плотно, что пока мы сидели, я даже его достать не могла. И вот сейчас открываю, чтобы вызвать такси и с экрана на меня, словно издеваясь, смотрят цифры.

22:16

Моргаю. Пытаюсь осознать.

Сколько? СКОЛЬКО?

Как же так? Как я могла не заметить, что прошло столько времени! А как же встреча в десять у кафе? Я опоздала! Я не пришла! Что же делать, что делать?

Вместо того, чтобы вызвать такси, порываюсь бежать в нужную сторону пешком, но на высоких каблуках, которыми снабдила меня Катерина, не побегаешь. Чертыхаюсь. Останавливаюсь у следующего же здания. Кручу головой, пытаясь сообразить: какой ориентир подсказать водителю.

Понимаю, что проще всего было бы назвать «Оранжевое небо» — но не возвращаться же? А теперь надо дойти до вывески закрытого на ночь салона сотовой связи. Одновременно с этим дрожащими пальцами набираю номер местного диспетчера (хоть бы правильный, хоть бы не ошиблась! Я ведь так редко езжу на такси!) — Катерина всегда пользуется приложением, но с моим телефоном не забалуешь — приходится по старинке.

Боже, ну почему я такая дура!

И тут же в голове проносится страшная мысль: «Вдруг он уже ушел? Вдруг не дождался?» и следом: «Я ведь ничего про него не знаю!». Какой кошмар!

Когда подъехало такси, я прыгнула на заднее сиденье и поспешно пробормотала водителю адрес — того самого суши бара на объездной дороге. Мы поехали. И только когда большая часть пути уже была преодолена осознала еще одну вещь.

У меня нет с собой денег. Совсем.

— Вы простите меня… — обращаюсь к водителю. Стыдоба-то какая! Мамочки! — У меня… нет денег. — Тут же добавляю. — С собой! Простите. Пожалуйста.

Водитель хмуро смотрит в зеркало. Как бы не решил, что я из «этих», которые натурой расплачиваются.

— Я отдам, простите. Буду должна. — Готова разреветься, а еще лучше, провалиться на месте. — Я очень, очень опаздываю, правда. Давайте запишу ваш номер. — Показываю телефон в руке, будто он что-то объясняет. — Позвоню завтра и всё отдам?

Каким-то чудом мне удалось его убедить. Кажется, мужчина поверил, хотя и смотрел странно. Оглядывая то мой вид, то лицо с готовыми пролиться слезами. Даже до места довез, хотя думала высадит по дороге. Окинул взглядом неоновую вывеску, снова меня и тихо пробурчал.

— Осторожнее тут, девочка.

Я послушно закивала как деревянный болванчик. Боже, какой ужасный день! Вылезла из такси, замерла на тротуаре, оглядываясь по сторонам. Задрожала больше от волнения, чем от холода.

«Его нет! Его нигде нет! Я опоздала! Он уехал!»

В суши-кафе сидела какая-то шумная компания — праздновала то ли майские праздники, то ли чей-то день рождения. Парни у самого окна стали заинтересованно поглядывать в мою сторону, смеяться и толкать друг друга, словно подбивая на какие-то действия. Я поежилась.

Пришло понимание, что неприятности долгого дня еще не закончились. Я одна, посреди улицы, в такое время, без денег, стою на обочине и жду непонятно чего. Родители бы за такое поведение ремнем по попе отходили, и были бы правы! Боже, почему я такая дура! Как я могла опоздать!

Серый

Очнулся, казалось, тут же. Словно на миг глаза закрыл, передохнул в забвении и вернулся. Ан нет, судя по тому, что лежу на чем-то мягком, свет вокруг горит искусственный, а перед лицом маячит Вина обеспокоенная морда — все-таки в отключке пришлось поваляться прилично. Пока меня до хижины Ли не доставили.

— Выиграл? — Первое, что спрашиваю у Вина и он облегченно смеется.

— Неа. Но ты в порядке, раз об этом спрашиваешь.

Макс подносит к губам бокал с чем-то зеленым на вид и кислым на вкус. Выпиваю залпом, даже не спрашивая: что там: «Прими, организм, как лекарство».

— Обидно.

— Еще как! Я до последнего нос к носу с ней шел.

— С ней?

Вин снова смеется, но глаза отводит. Даже так?

— Волчица. Из клана Беловых. У-у, бестия! — Макс пихает его в бок, и друзья понимающе переглядываются. Кажется, сегодня кто-то еще нашел свою вторую половинку? Кстати о половинках…

— Сколько времени?

— Полночь почти, а что? Ты ж как отрубился, мы и тебя и байк сюда еле дотащили.

— У всех кони пострадали, а твой, как новенький, в отличии от тебя. — Зубоскалит Макс. — В вашей связке, ты самое слабое звено. — Они еще шутят, а я замираю в ужасе.

— Как полночь? — Пытаюсь вскочить и сгибаюсь пополам от боли. Вот черт! На боку, наспех перевязанном бинтами, расцветает кроваво-красный след. Боль отдается в левой ноге, я с опаской кидаю взгляд вниз — на месте ли? Цела, но рана будто сквозная. — Как я так…

— Ты бы полегче, а? — На лице Вина появляется беспокойство. — Тебя вообще-то на скорости с байка сбросило и на поломанное дерево насадило. До утра заживет, ну а завтра, сам знаешь…

— Да вы не понимаете!.. — Я бочком сползаю с дивана, стараясь не наступать на раненную ногу. — Она же ждет!

— Она? А-а, девушка твоя… — Вин и Макс переглядываются.

— Ушла уже, наверное… — Макс говорит, но тон у него неуверенный. — Ночь ведь на дворе…

— Вот-вот, зачем ей ночью тебя ждать?.. — Вторит ему Вин. — Ушла, должно быть. Обиделась. Завтра поедешь, отлежишься и найдешь.

— Сегодня! — Я осторожно ступил на левую ногу. Бок прострелило болью, но я стиснул зубы и упрямо пошагал к двери. — Она там! Ждет! Может в опасности, а я тут… валяюсь…

Останавливать друзья не стали. Лишь посмотрели вслед сочувственно. Я, хоть и в клане, но волен творить со своей жизнью и здоровьем всё, что захочу, иначе не присоединился бы к ним.

Лестница далась тяжело. Шел, покачиваясь, хватаясь руками за перила, оставляя за собой кровавый след. Надеюсь, Ли не в обиде? Полы запачкал, обивку дивана попортил. Но внутренним чутьем понимал: она там, она ждет, она в опасности! Моя Луна… а, значит, не время бока отлеживать!

Кое как доковылял до наших байков (действительно, все разбитые, один лишь мой в порядке), забрался в седло, но в последний момент дернулся, вспомнил. И обратился к незнакомому волку с черными волосами, стянутыми в хвост и фигурой «Мистер-Май с календарей VOICE»:

— Извини, шлем не одолжишь? Ненадолго. Верну до утра.

Тот глянул насторожено и протянул свой, красный. Хм, интересно, из какого он клана?

— Спасибо! — Я торопливо газанул прочь. Мужик явно на ночь в хижине Ли решил зависнуть, а мне надо, очень. Не для себя, понятное дело.

Глава 7

Даша

Парни из кафе все-таки подошли познакомиться. Оно и понятно, я стояла на улице час или больше, в одиночестве, в провокационном наряде Катерины. Одна-оденёшенька, на обочине объездной дороги, и никто не приходил. В такие моменты разве что плаката «Ловлю неприятности» не хватает.

Про себя решила: это то малое, что могу сделать. Ждать. Просто ждать. По крайней мере, когда я умру в старости в окружении полсотни кошек, как и положено «сильной и независимой», меня не будут терзать сомнения: «Почему я тогда ушла, а не дождалась?».

Да, опоздала. Да, он уже уехал. Но, быть может, он покатается по округе и решит проверить, вдруг я все-таки пришла? Случайно проедет мимо? Почувствует, что я тут?

На самом деле даже не представляю, как найти незнакомого человека в городе, пусть даже небольшом. Развесить плакаты по столбам? Всё, что я о нем знаю, что его зовут Сергей, он предпочитает Серый. Он — красив, молод, спортивен, покрыт татуировками и гоняет на мотоцикле в компании еще двоих таких же ребят. Любит скорость, адреналин, совершенно не думает о безопасности: без шлема, в кожаной куртке на голое тело. Возможно, если поискать в интернете, поблизости найдется какой-нибудь мотоциклетный клуб или рокерский бар или еще что-нибудь такое, тематическое.

— Он не придет. — Вихрастый парень улыбается приветливо, подталкиваемый сзади «группой поддержки» из трех приятелей. — Ты совсем замерзла. Может с нами посидишь?

— Нет, спасибо. — Я и не заметила, как зубы начали отстукивать чечетку. Переминаюсь с ноги на ногу, но упрямо стою, слегка покачиваясь на каблуках. Мне не холодно. Эта дрожь — нервная. Сознание затопило такое отчаянье, что я готова разрыдаться.

— Леха. — Парень представляется, и я удивленно смотрю в его сторону. Знакомиться с кем-то из них в мои планы не входило. Но я девочка вежливая, поэтому чуть поворачиваюсь, откидываю волосы с лица и даже пытаюсь изобразить приветливую улыбку.

— Даша. — Хочу отвернуться, чтобы спрятать слезы, но это будет некрасиво, да?

— Если он все-таки придет, ты его из окна увидишь. Пойдем. — Парень кивает в сторону суши-кафе. Неоновая вывеска «LOVE» весело подмигивает. — Просто с нами посидишь.

— Да заходи ты, не бойся! — Еще один парень подскакивает ко мне и, хватая за руку, фактически силой втаскивает на крыльцо заведения. Я пытаюсь вырываться, но бесполезно.

— Отпусти! — Может парнями и руководят добрые намерения, но от подобного обращения мне не по себе. — Да отпусти же!

— Руки убери. — Голос за спиной тихий и злой.

Мы дружно оборачиваемся и на моем лице расцветает улыбка. Пришел! Он пришел! И как раз вовремя! А вот парни, кажется, не рады. Рука на моем запястье разжимается, и я тут же пячусь назад, ближе к Сергею, под его защиту.

— Да мы помочь хотели. — Смущенно лепечет тот, что назвался Лехой. Он тянет друзей к двери, тихо комментируя. — Все-все, пошли, не связывайтесь. Знакомство отменяется.

Когда парни окончательно скрываются с глаз, я выдыхаю и оборачиваюсь к Сергею. За его спиной мотоцикл, брошенный прямо на обочине, второпях. А ведь я даже не услышала, как он подъехал.

— Привет. — Более глупого приветствия не найти. Смахиваю слезы со щек, с ужасом понимая, что тщательно наведенный марафет размазался хорошо, если не клоунским макияжем. — Я опоздала, прости.

— Привет. — Глаза парня горят радостью, но одновременно я вижу в них чувство вины. Что-то не так? — Я опоздал сильнее. Извини. — Он делает шаг вперед, ко мне. И я с ужасом понимаю, что он едва идет: хромает, морщится от боли, почти волоча за собой левую ногу. Его торс в бинтах, а сбоку они окрасились в буро-красный цвет спекшейся крови. Да он же ранен!

— Что… случилось? — Я подбегаю к нему быстрее, чем успеваю подумать. Забывая, что на каблуках едва стою. Стараюсь поддержать и при этом не задеть раны, не сделать больно. В итоге обнимаю парня, прижимаюсь к нему, сама не поняла, как это произошло.

— Упал с мотоцикла. — Он улыбается. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. Благодаря высоченным каблукам мы почти сравнялись в росте. — Был без сознания, поэтому опоздал. Прости.

— Нет-нет, это я… — Шмыгаю носом. Неужели все неприятности позади и этот день все-таки закончится хорошо? Или уже наступил новый? Удачный?

Жар, исходящий от тела Сергея, не просто согревает, а буквально опаляет тело. Щеки горят. Невольно сглатываю, понимая, что это только наша вторая встреча, а я подпустила парня близко. Гораздо ближе, чем кого бы то ни было раньше.

Несмотря на рану, когда я обняла его, парень едва не заурчал от радости. Его ладонь лежит на талии, и я чувствую, как тепло проникает под кожу. Да, месяц выдался теплый, но… Поднимаю руку, дотрагиваясь до лба. Нет, температуры нет, просто Сергей горячий. Как в прямом, так и в переносном смысле…

— Прокатимся? — Он довольно улыбается, словно прочитал мои мысли. Я киваю.

Серый

Никогда бы не подумал, что так обострятся чувства. Весь спектр от злости до радости — будто поездка на американских горках. Ты то падаешь на самое дно, открывая в самом себе темные, низменные, животные инстинкты, о существовании которых и не подозревал ранее. То взлетаешь в небеса, и от счастья буквально звездочки в глазах. И улыбка до ушей.

Когда увидел ее, издалека, одиноко стоящую на краю дороги, сердце на долю секунды остановилось. «Она пришла!», «Она ждет!», — все, что интересовало в тот момент внутреннего зверя. Он взвыл и окончательно вышел из-под контроля.

Я газовал и гнал байк вперед с такой скоростью, что, казалось, мы давно оторвались от асфальта и летим, а не едем по земле. Быстрее, чем на гонках. Быстрее, чем когда-либо. Казалось, промедлю — и волк вырвется из грудной клетки. Побежит вперед, сам по себе, оставив медлительного человека и его железную машину догонять, плестись следом.

Когда заметил, как какие-то парни вышли и столпились вокруг моей девочки, рыкнул недовольно, откинул байк в сторону, не заботясь о парковке. А когда один из них протянул к ней свои грязные ручонки!..

— Руки убери. — Человеческая речь далась с трудом. Больше всего мне хотелось вырвать их с корнем и засунуть обрубки ему в…

Парням повезло. Быстро сообразили убраться с глаз долой. Смотрю им в спины, с трудом подавляя гнев. Понимая, что лишние жертвы не нужны, а если «наслежу» — вход в город таким как я будет заказан. Красная пелена постепенно спадает с глаз.

А затем оно. Восхитительное ощущение счастья, неразбавленного, теплого, вкусно пахнущего свежескошенной травой и полевыми цветами. Оно прижимается к здоровому боку, задевает кожу, обнимает нежно, окутывает облаком золотистых волос, и я плыву на волне эмоций, радостных, бескрайних, позволяя унести душу куда-то вверх, где легко и свободно. Счастье ты мое.

Внутренний зверь жмурится, затихает под ласковыми руками. Он бы заскулил, но боится даже дышать.

— Прокатимся? — Дорога, вот что меня успокоит. Дорога и скорость, иначе я совсем сойду с ума. Наброшусь на девушку здесь и сейчас. Хотя…

Помогаю застегнуть шлем. Сажусь в седло и чувствую, как она прижимается сзади. Обнимает, стараясь не задевать рану. Доверчиво. Осторожно. Боясь причинить боль, но при этом пытаясь быть ближе. Кажется, мне придется ехать очень быстро, чтобы встречный ветер выбил дурь из головы.

Глава 8

Даша

Я раньше никогда не ездила так быстро! Я вообще на мотоциклах раньше не ездила.

Когда в фильмах показывали подобные сцены я с восторгом следила за погонями, а родители недовольно щелкали языком, напоминая, что каждое лето насмерть разбивается уйма молодежи, и что транспорт — устройство повышенной опасности, а мотоциклы и вовсе — гробы на колесах. Думаю, мое поведение сегодня они бы осудили со всей строгостью.

Страх перед не-случившимися неприятностями накрыл позже, горячей, едкой волной. Подкосил коленки, заставил сильнее прижаться к надежной спине в кожаной куртке.

Кошмар, что могло произойти, если бы он не пришел, да и после этого… Если подумать, Сергей был один против троих, на вид спортивных, сильных парней! Трое на одного! А он еще и ранен! И все неприятности из-за меня!

Жмурюсь, сильнее обхватываю руками его мускулистое тело. Сцепляю руки на животе, сжимаю колени. В том, что чуть не произошло: только моя вина — нельзя было улыбаться и называть свое имя посторонним. Вообще не надо было отвечать, вести себя иначе.

Вот к Катерине никто не посмел бы пристать на улице, и тем более куда-то тащить против ее воли! Она бы парой слов так отбрила потенциального кавалера, что он в слезах убежал бы прочь! Не зря же говорят, что жертвы насилия своим поведением сами провоцируют нападавшего.

Я все время выступаю в роли жертвы. Все время показываю окружающим свою слабость, уязвимость. Как бы я хотела измениться, стать сильнее!

Сегодня Сергей захватил с собой шлем, хотя, как я поняла, он всегда ездит без экипировки. Я улыбаюсь, понимая, что он думал обо мне. Такой сильный и такой заботливый.

Сильнее вжимаюсь в его тело, чувствую тепло и как прерывисто он дышит. Живот, перетянутый бинтами, чуть подрагивает под моими ладонями, и я невольно провожу вверх-вниз, ощупывая кубики пресса. Мотоцикл при этом газует так, что едва ли не падаю. Снова сцепляю руки в замок, стараюсь держаться крепче.

Мы летим на скорости и только спустя время я начинаю оглядываться по сторонам. А куда, собственно, мы едем-то? Город давно остался позади и теперь вокруг только лес. Белые ночи еще не наступили и вокруг темно без фонарей и освещения. Черная дорога вьется вёртким ужом между нестройными рядами деревьев, а их ветки напоминают руки, готовые схватить незваных гостей. Как только Сергей что-то видит в этой темноте?

Наконец, мотоцикл останавливается на полянке. Я поспешно спрыгиваю на землю, боясь упасть и тут же ноги в туфлях нелепо подгибаются.

— Ай! — Хватаюсь за седло, стараясь удержаться на ногах и меня тут же ловят заботливые руки.

— В порядке?

— Да, в полном. — Киваю. Сергей аккуратно расстегивает и снимает шлем, кажущийся теперь громоздким и тяжелым. Замирает с ним в руках, а я уже смотрю наверх, где за кронами деревьев видны звезды. — Красота-а…

Ночью в лесу звездами я раньше не любовалась, да и наедине с парнем так далеко от дома тоже раньше не была.

Опускаю взгляд на Сергея, пытаясь понять, что он чувствует. На его лице восторг, восхищение и какая-то щемящая нежность в глазах. Улыбаюсь и ловлю улыбку в ответ.

Почему-то, несмотря на все предупреждения Катерины, ужасы по телевизору, опасения родителей и даже здравый смысл, который раз за разом шепчет, что парня я знаю всего один день, я уверена — он хороший. Сергей — хороший. Он никогда меня не обидит. Он меня защитит.

А еще (очень странно!) сердце подсказывает: «Он — мой».

Мой. Моя пара. Моя вторая половинка. И хочется кричать от радости и восторга, хочется улыбаться до ушей, смеяться взахлеб. Наверное, это счастье? Встретить кого-то, кому ты полностью доверяешь. Безраздельно. Кому можешь рассказывать обо всем. Кого можешь любить без страха, что тебя предадут или бросят. Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но она переполняет меня, течет по венам.

Нам предстоит долгий путь — узнать друг друга. Поделиться чувствами, историями, предпочтениями. Запомнить: кто что любит, а что нет. Настроиться друг на друга, подогнать свое будущее под совместное, но это приятный путь. Я готова его пройти.

Серый

Разве можно о чем-то думать, когда она обнимает меня? Крышу рвет так, что я едва сдерживаюсь. Гоню вперед, чтобы ветер шумел в ушах и бил по щекам наотмашь. Чтобы внутренний зверь, готовый накинутся на девушку, опустился с небес на землю и немного притормозил, охладил пыл. Раз за разом повторяю про себя, что мы едва познакомились! Что я могу все испортить, если наброшусь на нее с признаниями или… Да и вообще… она ведь не знает, кто я. А чувствует ли то же самое? Хочу понять.

Мы давно мчались по лесу, — вперед, в темноту, в неизвестность, но она даже не вздрогнула. Лишь держалась крепче. Доверяет?

Останавливаюсь. Слезаю с байка и подхватываю девушку, едва не упала. Кто вообще придумал такие неудобные туфли? Хотя, признаться, ножки в них смотрятся… Мысленно бью себя по морде. Соберись, Серый.

Снимаю шлем с дурехи — когда поехали, она не опустила защитное стекло, а если бы в глаза что-то попало? Золотые волосы рассыпаются по плечам и все, забываю как дышать. Она же смотрит на звезды, а затем мне в глаза. Волшебное чувство.

— Красота.

Киваю, соглашаясь. Не передать словами, какая ты красивая, моя Луна. Мы о чем-то говорим, легко, непринужденно, и до меня едва доходит смысл слов. Пытаюсь сосредоточится, чтобы не смотреть на нее неотрывно.

— Непривычно немного. Я долгое время был один, без стаи.

— Стаи? — Ее смех звенит, словно колокольчик. — Забавное слово. Так вы зовете свои байкерские кланы? — Она все еще не понимает, хотя уверен, чувствует, и я вдруг решаюсь открыть правду, разом, словно в прорубь с головой.

— Не совсем. Ты пока не понимаешь, да? Ты же человек.

Девушка изумленно замирает, а затем спрашивает, аккуратно подбирая слова и расставляя их один за другим, бережно, по порядку:

— А ты тогда кто?

Что бы я не сказал сейчас — не уверен, что это подействует, проще один раз показать. Полнолуние послезавтра, а в остальное время я превращался так редко, что и вспомнить не могу. С момента, когда понял: кто я, слишком дорожил своей человеческой, здравомыслящей стороной. И хотя мы со зверем уже давно договорились, разделив, «пометив» территорию, я всегда нервничаю, если не могу его контролировать. Охота в полнолуние со стаей, как у нас заведено, для меня болезненный, сложный, хоть и привычный уже процесс.

Но сейчас я хотел, чтобы она увидела меня другого. Мне нужно было понять, что доверие, которое сложилось между нами — полное, абсолютное. Готова ли ты принять меня? Любым?

Сделал несколько шагов назад, скинул куртку, стянул ботинки. И принялся медленно расстегивать ремень на джинсах.