Любовь из прошлого. Ремейк.

Глава 1

Небольшой уютный подмосковный городок, уже утопал в яркой майской зелени и цветущей душистой сирени, разбавленной белоснежными цветами вишни. Воздух был насквозь пропитан тягучим сладким ароматом цветущих повсюду растений. Обильное соцветие сиреневых и белых цветов, преобладающих на улице, вызывало у людей, ассоциации с райским садом, и лишь те, кто ежегодно боролся с аллергией на цветение, откровенно ненавидели, это прекрасное время года и, шмыгая носом, ждали, когда же это всё закончится.

Даниил проживал в квартире небольшого двухэтажного кирпичного дома, построенного ещё в прошлом веке, в котором было всего два подъезда и шестнадцать квартир. Соседи хорошо знали друг друга и, как в добрые советские времена, ходили в гости без приглашения и по-прежнему игнорировали безопасность, часто забывая запирать на замок входную дверь. Таких домов в центральном микрорайоне небольшого подмосковного города было множество, и это создавало здесь определенный колорит, перемешанный с домашней атмосферой. Вокруг дома был небольшой огороженный невысоким деревянным забором участок, где у каждой семьи, был свой клочок земли. Многие растили на этой земле, свежую зелень, цветы, смородину или малину, кто-то же просто использовал свою часть для парковки личного автотранспорта. Проблемой, если её можно было считать таковой, была скромная инфраструктура старого микрорайона. До супермаркета и автобусной остановки, рядом с ним, нужно было идти не менее десяти минут.

В апреле Даниилу исполнилось полных двадцать лет. Он был ростом чуть выше среднего, будучи спортивным молодым человеком, занимался легкой атлетикой и имел свойственное этому виду спорта худощавое телосложение. Его волосы были несколько длинноваты для спортсмена, а длинная челка его русых волос, часто мешала ему, падая на глаза. Выразительные ярко-вишневые глаза и длинные ресницы покорили немало девочек в округе, но, вопреки различным слухам и домыслам о нём, он всё ещё был один и ни разу не испытывал близости с противоположным полом.

Даня сидел на кухне у открытого окна, наслаждаясь запахом распустившейся под окном сирени, и, покончив с яичницей, глядя в экран телевизора, доедал бутерброд с колбасой. На экране шла передача. В студии сидели двое: ведущая в строгом костюме и напротив неё довольно упитанный мужчина с редкой рыжей бородкой. «Значит, вы утверждаете, что душа бессмертна? —спросила его ведущая. — Да, я так считаю и думаю, что она снова и снова возрождается в новом теле. — Ну хорошо. Почему же мы тогда ничего не помним о нашей прошлой жизни? — Думаю, что это происходит по разным причинам, — ответил бородач. — Возможно, так и задумано создателем. — Этому есть научное объяснение или какие-то доказательства? — улыбнулась она. — Знаете, есть люди, которые утверждают, что помнят свою прошлую жизнь. — И вы считаете, что им можно верить?».

— Кофе будешь? — спросила вошедшая на кухню мама, одетая в домашний халат, стройная брюнетка сорока шести лет. — Ерунду какую-то смотришь с утра пораньше, лучше бы об учебе думал, — недовольно сказала она и тут же выключила телевизор.

— Ну мам, интересно же, там про реинкарнацию говорят.

— Реинкарнацию? Чушь какая-то. Кофе будешь?

— Нет, мам, спасибо. Я в институте попью.

— И охота тебе тратить на это деньги?

— Мам, ты не понимаешь. Это же целая традиция. На большой перемене все собираются в кофейне и общаются.

Татьяна Алексеевна неодобрительно приподняла брови:

— Странная традиция понапрасну тратить деньги.

Даня рассмеялся.

— Прости, мам. Но лучше общаться за чашкой кофе, чем за выкуриванием сигареты за углом института.

— Даня, — строго произнесла она. — Надеюсь, ты не куришь?

Даниил улыбнулся:

— Нет, конечно, мам. Если бы курил, ты бы узнала об этом первой.

— Я тебе верю, сынок, — наконец улыбнулась она в ответ. — Не опоздаешь?

— Нет, всё норм. Полчаса на маршрутке, — задумчиво произнес он, просчитывая в голове маршрут, — двадцать минут на метро, немного пешком. Нет, всё в порядке, даже раньше приеду.

Закончив с завтраком, он поднялся из-за стола и потянулся.

— Всё, большое спасибо, мамочка. Это был самый вкусный завтрак на свете.

— Вчера был хуже? — улыбнулась она.

— Не хуже, просто день ото дня он всё вкуснее и вкуснее, — улыбнулся Даня и, поднявшись, направился мыть тарелку.

— Ох и хитрец. Может, всё-таки возьмешь с собой бутерброды?

— Мам, даже не начинай. Ну какие бутерброды?

— Ну и сиди голодным целый день, — сказала она с претензией.

Поставив чистую посуду в сушилку, Даниил подошёл к матери и чмокнул её в щёчку:

— Не переживай, голодным я не останусь. Всё, я полетел.

Мама улыбнулась:

— Беги, беги, там Ольга, наверное, заждалась уже.

Сын вышел в коридор, надел кроссовки и, взяв с собой небольшую сумку с тетрадями, помахал маме рукой.

— До вечера, мам!

— До вечера, сынок.

Даня вышел из подъезда, утопающего в зелени. Во дворе на лавочке, сидела стройная блондинка его возраста. Ольга была занята и что-то задумчиво разглядывала в тетради. Увидев Даню, она тут же поднялась с лавки.

— Привет!

— Привет, Оль! — поздоровался Даниил и, заметив на дереве маленького мяукающего котёнка, направился к нему.

— Повторяешь?

— Ага. Бутерброды не забыл взять? — пошутила она.

— А ты? — улыбнулся Даня.

— Конечно, а то буду весь день голодной.

Молодые люди засмеялись. Даня снял с ветки серого котика и, прижав к себе, погладил его. Котенок благодарно замурчал в ответ.

— Делать тебе нечего, котов всяких снимать с деревьев, он сам туда залез, — фыркнула Ольга.

Даниил протянул котёнка Ольге.

— Смотри, какой хорошенький. Погладишь?

— Ещё чего, — недовольно возразила она и, скривив недовольно губы, отвернулась. — Он по помойкам лазит, да и блохастый, наверное.

— Он маленький, глупый ещё, сам не слезет, так и будет здесь сидеть, пока кто-нибудь не снимет.

— Ну и что, наука ему будет.

Даня осуждающе посмотрел на Олю, поставил котенка на землю, на прощание ещё раз погладил его, и молодые люди направились к автобусной остановке.

— Конспекты повторил?

— Да, вчера весь вечер просидел за ними.

— И как успехи?

— Вроде неплохо разобрался.

Даниил и Ольга свернули за угол дома и пошли по тротуару вдоль дороги. На противоположной стороне дороги, на футбольной коробке, мальчишки младших классов играли в футбол.

— Прогульщики? — спросила Ольга, махнув головой в сторону спортивной площадки.

— Конец мая, что ты хочешь, — возразил Даня. — Уже не до учебы, да и не учат толком в это время в школе. Старшие готовятся к экзаменам. Себя вспомни. Последний звонок будет уже на этой неделе.

— Ну да, — согласилась она. — Ты когда уже на мне женишься? — улыбнулась Ольга.

— Мама?

— Ага.

— Моя тоже нас постоянно женит, — засмеялся Даниил.

— Жаль, что ты не из богатой семьи, у нас могли быть красивые дети, — лукаво улыбнулась она.

Даниил улыбнулся.

Под недовольные возгласы ребятишек на спортивной площадке, с футбольной коробки высоко ввысь взмыл мяч. Он перелетел через забор, ударился о газон, и медленно выкатился на середину дороги. Мальчик небольшого росточка, не раздумывая, лихо перемахнул через невысокое ограждение, не глядя по сторонам и не обращая внимания на мчащуюся машину такси, стремительно выбежал на дорогу. Водитель автомобиля, выбирая заказ пожирнее, в это время пялился на экран смартфона, лишь изредка поглядывая на дорогу. Он не заметил внезапно выбежавшего на дорогу ребенка. Даня бросил на землю тетради и стремглав ринулся навстречу бегущему мальчику. Он в мгновенье схватил мальчонку за плечи, уводя от удара автомобиля, приподнял и оттолкнул с дороги, но сам тут же угодил под колёса автомобиля.

Водитель поздно заметил какое-то движение перед машиной и не сразу ударил ногой по тормозам. Визг колес по асфальту, запах жжённой резины и голубое небо — последнее, что запомнил Даниил. Машина сбила его, ударом бампера по ногам. Тело студента как подкошенное взмыло вверх, и какая-то неведомая сила, словно играя с ним, как с воздушным шариком, перевернула в воздухе и обрушила на лобовое стекло такси, пробив в нем дыру, от которой словно лучики во все стороны разбежались трещины. Резкий, неприятный звук экстренного торможения разлетелся по всей округе, нарушив тишину уединенного микрорайона. Машина, наконец, полностью остановилась, но шокированный происходящим таксист не спешил выходить из машины. Даня медленно скатился с капота, рухнул на спину и при падении ударился головой об асфальт. Молодой человек мгновенно потерял сознание и погрузился в тёмный сумрак непроглядной тьмы.

Глава 2

Сквозь пугающую темноту в сознание Даниила ворвался неприятный, режущий слух, звук завывающих где-то сирен. Он почувствовал, как мрак ночи стал постепенно рассеиваться вокруг него, пробивая дорогу свету зажженных фар стоящего перед ним автомобиля. Одна из них, словно огромная анаконда, смотрела на него своим хищным желтым змеиным глазом, от которого совершенно некуда было деться. Щетки стеклоочистителей со скрипом елозили по лобовому стеклу и, как метроном, нервно отсчитывали последние секунды его короткой жизни. Блеклые вечерние фонари ночного города лениво пробивались сквозь кроны деревьев, высаженных у дороги. Его тело неимоверно тяжёлое, он с трудом отрывает грудь от большой кожаной баранки. Что происходит? Он сошёл с ума? Подняв голову, он видит перекрёсток, светофор, моргающий ярким жёлтым прерывистым светом, словно лампа перед операционной. Неоновые огни супермаркета, на другой стороне дороги, из которого выбегают люди, они что-то кричат и, размахивая руками, бегут к нему. Это место незнакомо ему, но в то же время он чувствует, что часто бывал здесь. Даниил смотрит в зеркало заднего вида, но в отражении совершенно другой человек. Внешне он совсем не похож на того которого привык видеть по утрам в отражении зеркала. Но он точно знает, что это он. Он чувствует это всем телом. Болью, отдающейся в грудной клетке. Теплая кровь, тонкой струйкой стекает из уголка его рта. Тяжело дышать, невозможно вдохнуть полной грудью. Не хватает воздуха. Как тяжело дышать. Как хочется дышать, но воздух почти не проникает в легкие. Грудная клетка ноет от тупой боли. С головы стекает густая липкая красная кровь. Он поворачивает голову и только теперь видит, что рядом с ним, на пассажирском сидении девушка. Её миловидное лицо окровавлено и изранено битым стеклом, а красивые голубые глаза, полны страха. Она смотрит на него и что-то кричит. Он не слышит и не может разбирать ни слова, а лишь наблюдает, как она активно жестикулирует руками. Перед ним разбитая машина. Да, это именно от нее так мерзко светят фары прямо в глаза. Это была авария, его автомобиль столкнулся с этой машиной. Из двери разбитого автомобиля, на асфальт вываливается тело мужчины, он пьян или под воздействием наркотических средств. Мужчина ведет себя неадекватно, хотя трудно сказать, как повел бы любой из нас, оказавшись в серьёзном ДТП. Голова мужчины разбита, опираясь на асфальт, он с трудом поднимается на ноги, держится за окровавленное лицо, что-то говорит и растерянно смотрит на Даниила, не в силах ему помочь. Слух возвращается к Даниилу, теперь он четко слышит голос девушки сидящей рядом.

— Саша, потерпи, любимый, сейчас приедет скорая. Она уже подъезжает.

«Саша? Почему Саша?». Он чувствует любовь, необычайную теплоту и нежность, исходящую от этой девушки. Ему её жалко, он знает, что очень любит её и пытается успокоить. Да, он абсолютно уверен, что это любовь. Резкий звук мерзких приближающихся сирен врывается в его мозг. Он нарастает, хочется заткнуть уши и не слышать этого. Теперь он понимает почему звук сирены такой противный. Что-то теплое обволакивает рот. Кровь. Он знает, что это конец. Он умирает. Девушка ещё надеется, что его можно спасти, но он один знает, что это не так. Силы стремительно покидают, сознание затуманивается. Она гладит его по руке.

— Нет, — кричит девушка. — Не отключайся, потерпи немного, пожалуйста не покидай меня, я тебя прошу! — рыдая умоляет она. — Не умирай, не умирай, любимый. Я не смогу жить без тебя.

Он старается улыбнуться, но на лице лишь гримаса боли. Ему страшно за неё. Он никогда её больше не увидит. Скупая мужская слеза скатывается с его щеки.

— Я люблю тебя, — вырывается прерывистый хрип из его груди и кровь выплескивается на подбородок.

— Я тоже тебя люблю, — всхлипывает она, гладя его по руке.

Мгновенье, всё меркнет и растворяется, вокруг снова темнота. Ему легко. Боль отступила. Он свободно дышит, в груди больше ничего не мешает. Он умер? Да, он знает что умер. Скорая. Желтый свет, ярко-синие проблесковые маячки на крыше заставляют прищурить глаза. Он видит, как его тело укладывают на носилки и впихивают в салон автомобиля. Это тело теперь чужое, оно больше не принадлежит ему. Он покинул его и теперь молча стоит рядом с ним, словно прощаясь со своим обликом, дарованным ему на время короткой жизни. В жизни, в которой он так и не успел толком разобраться, но успел познать самое сильное чувство на свете — любовь. Как жаль, что так произошло. Очень жаль. Доктора напрасно пытаются его воскресить. Его уже там нет. Это просто оболочка, безжизненное тело. А душа лишь молча наблюдает за тем, что они делают. Бригада реаниматологов старается изо всех сил, делает всё, что можно, пытаясь вернуть его к жизни. Но нет, он знает, что все их усилия тщетны. Слишком поздно. Мужчина в маске и синей спецовке, чертыхается. Зря он это, он не виноват, он сделал всё, что мог и даже больше. В сердцах доктор срывает маску со своего лица, швыряет её на пол и выдыхает, стараясь не смотреть на бьющуюся в истерике девушку. Девушку, которая так дорога ему и которую он так сильно любит.

— Мы сделали всё, что могли, — устало и тихо произносит доктор.

Да, они молодцы. Они и правда старались, но сделать уже ничего не могли. Он покинул своё тело ещё до того, как они подъехали. Даниил смотрит на девушку, что была с ним рядом в машине, она бросается ему на грудь, но он больше не чувствует её нежных прикосновений. Ему хочется обнять её, прижать к себе, пожалеть, но руки больше не имеют человеческой оболочки. Её пронзительный крик разлетается по округе и разрывает его сознание:

— Не-е-ет! Пожалуйста! Не-е-ет!

Ему становится не по себе, он не хочет этого видеть. Это разрывает ему сердце, он хочет бежать отсюда. Вырваться наружу, лишь бы только не видеть её страдания. Но он не знает, увидит ли когда-то её еще раз, и поэтому, набравшись терпения и прикрыв руками уши, он решает остаться.

— Если ты меня слышишь, я буду любить тебя вечно, мой любимый, — кричит она, заливаясь слезами.

— Да, я слышу тебя, любимая! — кричит Даниил, но она не слышит его, и тогда он кричит ещё громче. — Я всегда буду любить только тебя! Она замирает, словно смогла расслышать его последние слова. Но нет. Ей просто стало плохо, и, закатив глаза, девушка начинает заваливаться на тело, в котором еще совсем недавно теплилась жизнь.

— Помогите ей! Помогите же! — кричит Даниил. И доктор, заметив, что она потеряла сознание, тут же подсовывает ватку нашатыря ей в нос. Её голова дергается, взгляд становится ясным. Она снова возвращается в страшную действительность, от которой теперь не убежать. Доктор что-то спрашивает у неё и, взяв за руку, помогает подняться. Спрятав в лицо в ладонях, она снова рыдает. Ей помогают покинуть машину, и врач дарит ей ватку с нашатырём, после чего предлагает небольшую бутылочку воды. Оказавшись на улице, к ней сразу же подходит полицейский, он задаёт какие-то вопросы, наверное, ему нужны подробности случившейся здесь аварии. Ну что ж, самое время.

Меркнет свет. Снова темно. Беспросветный сумрак ночи, в которой на небе нет луны, не светят звезды, нет блёклых фонарей улицы, неоновых огней супермаркета и разрывающего сознание воя сирены.

Глава 3

Солнечный луч медленно проникает сквозь веки, и вот он уже режет глаза, заставляя их жмуриться и открыть. Даниил видит голубое небо, белые пушистые облака, раскачиваемые ветром зеленые листья деревьев, Ольгу, склонившуюся над ним. Легкий ветерок шевелит его волосы. Он лежит на спине, на асфальте прямо на проезжей части.

— Даня, Даня, — кричит сквозь слезы Ольга, и улыбается, когда видит, что он открыл глаза:

— Живой! — выдыхает она.

— Я не умер? — удивленно спросил Даниил и потрогал себя за руки.

— Нет, конечно, тебе ещё становиться богатым, чтобы жениться на мне. Не забыл?

Даниил улыбается, и Ольга, вытирая слезы, тоже.

— Меня сбила машина?

— Да. Лежи, не делай резких движений, не вставай, сейчас подъедет скорая.

«И все же, что это было? Что мне такое привиделось? Я умер? Да, я уверен, что видел собственную смерть. А что, если это не видение? Клиническая смерть? И вроде это был я, но в другом обличии. Почему я был в другом теле? И так... Авария, перекресток, я в разбитой машине...Это было не здесь, и почему я за рулем, я никогда не водил машину. А эта девушка, кто она и почему я был уверен, что люблю её? Что всё это значит? — пробежали в его голове вопросы, на которые не было ответа».

Где-то вдали Даниил услышал вой приближающихся сирен.

— О боже, опять?

— Что значит опять?

— Так, ничего.

Даниил вдохнул полной грудью. Дышать легко, ничего не мешает. Боли нет. За спиной Ольги, водитель такси, он нервно мечется по дороге, что-то кричит в трубку телефона и размахивает руками. Даниил с трудом приподнимается и садится на асфальт. Таксист, увидев это, на миг замирает и расплывшись в улыбке отключает вызов.

— Брат, ты живой? — кричит он, подбегая к Даниилу. — Скажи ментам, что сам виноват. Ты же сам выбежал на дорогу, — то ли спрашивает он, то ли утверждает.

— Да, да сам.

— Ай мужчина, молодесь.

— Даня, не вставай! — кричит ему Ольга, пытаясь уложить его обратно.

— Оль, успокойся, все хорошо, — произнес он негромко и улыбнулся.

— Мужчина! Правильно всё, вставай, зачем лежать на грязном асфальте, — таксист хватает Даниила за руку пытаясь поднять на ноги.

— Отпустите его, немедленно, — выкрикнула Ольга и впилась ногтями ему в руки.

Таксист резко отдернул руки.

— Ай, ты зачем так делаешь?

— Нечего было его хватать.

Одновременно со скорой к месту происшествия подъехал экипаж ДПС. Водитель такси, посмотрел на небо и, в мольбах вскинув руки, свел их вместе, начал что-то бубнить себе под нос, моля бога о здоровье Даниила или, скорее, благодарить о том, что уголовная ответственность уже не будет столь суровой.

Ольга внимательно осмотрела голову Даниила.

— Даня, у тебя голова в крови.

Потрогав голову, Даниил почувствовал, как что-то липкое, как паутина, тут же окутало его пальцы. Даня посмотрел на руку, она действительно в крови.

— Что там? Череп цел?

— Да, но есть гематома и рассечение, — снова всхлипнула Ольга и вцепилась в его руку.

— Мальчишка жив? — пробормотал он.

— Да, ты настоящий герой, успел вытащить его из-под самых колёс, а сам... — обрывается она, и её глаза становятся мокрыми.

— Всё хорошо, — успокаивает её Даниил. — Успокойся. Жаль, что только теперь в институт опоздаем, — с горечью произнес Даниил.

— Ты что, еще в институт собираешься? — удивленно захлопала она глазами.

— Да, Оль, я правда себя хорошо чувствую.

— Ты весь в крови. Тебе минимум надо переодеться, смыть кровь с головы, а еще лучше побыть дома или под наблюдением врачей. Тебе надо в больницу.

— Я не поеду ни в какую больницу. Со мной всё в порядке.

— У тебя рассечение.

— Если зашивать не надо, я не поеду.

— Какой же ты упёртый.

— Ага.

— Но домой я тебя точно провожу, и ты пообещаешь мне, что останешься сегодня дома.

— Хорошо. Обещаю. Может, ты и права и сегодня действительно лучше побыть дома.

— Да неужели?

Приехавшая бригада скорой помощи диагностировала сильный ушиб и сотрясение мозга, ему продезинфицировали многочисленные ушибы, и, отказавшись от госпитализации, Даниил в сопровождении подруги отправился домой.

— Ты уверен, что с тобой всё хорошо? — спросила она, когда молодые люди подошли к подъезду.

— Да, Оль, всё в порядке, не переживай.

Они поднялись на этаж.

— Маме только ничего не говори, не хочу, чтоб она волновалась.

— Знаешь что? — выкрикнула Ольга.

— Просто не говори и всё! — попросил Даниил.

— Слушай, я тогда не буду заходить с тобой. Не хочу врать Татьяне Алексеевне. А потом поеду в институт, хорошо? — виновато спросила она.

— Конечно, Оль. Объясни декану, что произошло. Завтра я обязательно приеду. Вечером зайдешь?

— Обязательно, — ответила она, и зашагала по ступеням вниз, остановившись лишь для того чтобы проконтролировать, зашел он в квартиру или нет.

Глава 4

Голова всё еще немного гудела, в глазах была легкая пелена, когда он нажал на кнопку звонка. За дверью почти сразу же раздались шаркающие шаги. Увидев на пороге сына, лицо Татьяны Алексеевны мгновенно сделалось настороженным.

— Даня? Но…

— Мам, ты только не переживай.

Глаза женщины изучающее посмотрели на многочисленные ссадины и испачкавшуюся одежду сына.

— Даня, что случилось? Ты подрался? — произнесла она с тревогой в голосе.

— Мам, меня задела машина.

— В каком смысле задела? Тебя сбили?

Он вошел в квартиру:

— Не совсем…

— Что значит не совсем? — взволнованно спросила она, обойдя его вокруг. — О боже! Тебе надо ко врачу, голова…

— Врачи меня осмотрели. Ничего страшного.

Она аккуратно потрогала его затылок.

— Сейчас же едем в травмпункт.

— Мама, всё нормально, — повысил голос Даниил.

— Ты понимаешь, что у тебя может быть серьезный ушиб?

— Мам, всё в порядке, я хорошо себя чувствую. Правда!

Но женщину было не остановить.

— Даня, ты не знаешь, о чем говоришь, я по телевизору смотрела, там знаешь какой случай был. Один мужчина вот так пришел домой…

— Мама! — выкрикнул он и продолжил спокойно: — Я никуда не поеду. Со мной всё в порядке.

На глазах женщины выступили слезы.

— Даня, — заплакала она.

Даниил подошел к ней ближе и, обняв мать за плечи, прижал к себе.

— Мама, ну не переживай ты так. Давай договоримся. Если мне вдруг станет плохо, то мы сразу же вызываем такси и выезжаем, хорошо?

— Даня, ты меня в гроб загонишь. Ну почему сразу не сделать снимок?

— Ну не переживай ты так, я тебя прошу. Меня осмотрели врачи, сказали ничего страшного.

— Ты, надеюсь, никуда сегодня не поедешь?

— Нет, сегодня я побуду дома, — ответил он.

— Давай снимай с себя одежду, я постираю. А ты приляг, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулся Даниил, направляясь в свою комнату.

Около двух часов он пролежал в комнате на диване и раз за разом вспоминал, то, что ему привиделось, пока он находился без сознания. Нет, это был не сон, в этом он был уверен. «Надо рассказать об этом Ольге. Интересно, что это за место было в видении. Перекресток, аллея, супермаркет. Нет, он точно никогда там не был. А если попробовать найти этот перекресток?»

Он открыл интернет и в поисковике задал вопрос: «сколько в Москве перекрестков». Но поисковый запрос не выдал такого ответа, тогда как по утверждению одного популярного сайта, одних только улиц было около двух тысяч, а еще переулков, проездов, площадей, набережных, шоссе, бульваров, тупиков, аллей, проспектов, линий. Итого около четырёх тысяч. И это только в Москве.

«Да, Даня, ты точно сильно ударился. Оно мне надо?». Он закрыл ноутбук, снова лёг на диван и через несколько минут уснул.

Глава 5

Вечернее солнце, медленно скатывающееся за крышу соседнего дома, раскрасило всю округу в оттенок мякоти спелого разрезанного арбуза. Теплые лучи заката приятно грели лицо и руки Даниила. Отбиваясь от назойливого вертлявого комара, он поджидал свою подругу, сидя во дворе на лавке. Ольга подошла к нему из-за спины и без приглашения, уселась рядом:

— Как себя чувствуешь?

— Всё нормально. Голова только немного побаливает.

Ольга аккуратно потрогала Даниилу затылок.

— Ого, шишка такая большая.

— Ничего, — улыбнулся он. — До свадьбы заживёт.

—Точно? — улыбнулась она, и Даниил шутя задел её плечом. Ольга открыла сумочку и вынула из неё конспекты.

— Препод сегодня лютовал. Я по максимуму записала всё, что он говорил, так что с тебя шоколадка. На вот, держи, — она протянула Даниилу тетрадь и показывая на него пальцем серьезно произнесла: — Завтра отдашь!

— Хорошо, — улыбнулся Даня. — Спасибо тебе большое.

— Не за что. Дань, сегодня одна девчонка ко мне подходила из другой группы. Хочет с тобой познакомиться, — она лукаво посмотрела на Даниила.

— Что за девчонка?

— Да ты наверняка видел её. Катя. Блондиночка такая с длинными волосами.

— Оль, мне не до этого сейчас. Надо учиться, иначе выпрут с бюджета, а оплачивать мне нечем.

— Я так и подумала, — улыбнулась она. — Застенчивость тебя погубит.

— Ну я не то чтобы против…

— Да, я всё поняла. Приглашу её попить с нами кофе.

— Оль…— тут же покраснел он.

— Да, не переживай, просто пообщаетесь и всё.

Даниил растерянно пожал плечами.

— Ну хорошо.

— Ко мне сегодня Паша подкатывал.

— Что за Паша?

— На синем «Мерседесе» ездит, — лукаво улыбнулась она.

— Не знаю.

— Да видел ты его. Такой накаченный в клубной куртке ходит, «Кингс».

— «Лос-Анжелес Кингс», есть такой хоккейный клуб в США.

— Пофиг. Он пригласил меня в пятницу на вечеринку,— сказала она, с хитрой ухмылкой.

— А ты что?

— Что, что? Даня, у него «Мерседес»! — воскликнула она. — Конечно я пойду. Ты бы не пошёл что ль?

— С ним на свидание?

Ольга хихикнула:

— Если бы у твоей девушки был «Мерседес».

— Мне всё равно, Оль, даже если бы у неё был вертолёт. Я прежде всего должен испытывать к ней чувства. Для меня важнее любовь.

— Фффф…— фыркнула она. — Кому она нужна, твоя любовь? Книжек начитался? Любовь пройдет, а «Мерседес» останется. С твоей внешностью вполне можно найти какую ни будь состоятельную одинокую женщину.

— Оль, мне это не надо.

— Ну и зря.

— Ты мне лучше объясни, какое отношение к тебе имеет Пашин «Мерседес», как это всё связанно?

— Ох, Даня, какой же ты ещё маленький. Паша из богатой семьи и если вовремя залететь… — задумчиво произнесла она. — Впрочем, тебе не понять.

— Ну почему же, — равнодушно произнес Даня. — Я хорошо тебя понимаю.

— Ну-ну.

— Оль…Давно ты стала такой?

— Какой?

— Меркантильной?

— Наверное, с рождения, — ухмыльнулась она. — С тех пор как поняла, что не хочу жить так, как мои родители.

— Твои родители прекрасные люди.

— Да, и в этом их проблема. Если бы мама в свое время вышла замуж за полковника, сейчас жили бы совсем по-другому.

— Наверное, мне тебя никогда не понять.

— Дань. Я просто хочу жить сейчас, а не когда-то потом, увязнув в ипотеке на однушку на окраине Видного. Жизнь слишком коротка, чтобы можно было заработать себе на дом на Рублевке.

— А, да ты ещё и на Рублевке хочешь жить? — усмехнулся Даниил.

— Ну а почему нет? Хочу чтоб у меня были известные соседи. Бондарчук, к примеру или Харламов.

— А они на Рублёвке живут?

— Не знаю, наверное.

Глава 6

В переполненном вагоне метро в утренние часы пик, было неимоверно душно. Люди ехали на работу и учёбу, погрузившись в свои смартфоны и редкие книги, которые теперь мало кто носил в бумажном исполнении. Даниил и Ольга стояли недалеко от выхода.

— И ты хочешь вот так всю жизнь? — скривив лицо, спросила Ольга у Даниила.

— Как так?

— Стоять в вагоне метро и стараться не дышать потом и вонючими носками.

Мужчина, стоящий рядом с Даниилом, обернулся:

— Вы бы, девушка пешком лучше прошлись.

— Ага, сейчас, вас забыла спросить.

— Мне кажется, потом пахнет именно от вас, — ухмыльнулся мужчина, явно провоцируя конфликт.

— Хам.

— Ты бы, парень, задумался, с кем общаешься, — не унимался мужик.

— Нам не нужны ваши советы, — откликнулся Даниил.

— А зря, я вот на такой женился в молодости. Поверь мне…

— Нам не нужны ваши советы, — твердо произнес Даниил. — Мы просто друзья.

— Мы тоже были друзьями, а потом эта стерва залетела.

— Очень интересно конечно, но давайте без подробностей.

Даниил поправил на плече рюкзак и наклонился к Ольге.

— Оль…

Ольга сосредоточенно посмотрела на него, всем своим видом показывая, что готова слушать.

— Помнишь, во время аварии, я ударился головой и ненадолго отключился?

— Конечно, я очень тогда испугалась.

— Так вот, за эти несколько секунд я увидел кое-что происходящее со мной в прошлом.

Ольга едва заметно улыбнулась.

— Может, это была игра разума? Ну, видение какое или сон...

— В том-то и дело, что я уверен, что всё это было со мной раньше. Такое, если захочешь, не придумаешь. Я отчетливо видел себя, в другом обличии. Чувствовал боль, любовь, разочарование, — он внимательно посмотрел на Олю. Ольга улыбнулась и, сделав хитрый прищур, произнесла:

— У меня знаешь, какие сны бывают? Фильмы можно снимать.

— Оль! — прервал он её. — Там была авария. И я погиб. Я видел себя мертвым. Понимаешь?

— Ну вот тебе здрасти...

— Это парень что-то посерьёзнее, чем видение, — вмешался в разговор мужчина. — На твоём месте я бы задумался.

— Подслушивать нехорошо, — ответил ему Даниил и демонстративно повернулся к мужчине спиной.— Я был за рулем автомобиля, — продолжил он уже полушепотом. — Рядом со мной в машине сидела девушка, она была… прекрасна. Я чувствовал, что люблю её.

— А меня больше не любишь? — улыбнулась Оля.

— Оль, ну перестань.

— Хорошо, хорошо, рассказывай дальше.

— Я чувствовал от нее какое-то тепло, притяжение, если хочешь. И у нас с ней точно была любовная связь.

Ольга удивленно посмотрела на Даниила:

— Во время аварии?

— Да, нет же. До этого. Я отчетливо понимал, что между нами есть нечто большее, чем дружба.

— Ну, допустим.

— Потом я потерял сознание и очнулся уже в скорой помощи. Но как очнулся, я осознавал, что умер, и видел со стороны, как меня пытаются спасти врачи. Потом как они опустили руки и один из них произнес: «Мы сделали всё, что могли». А она…

— Девушка?

— Да. Упала мне на грудь и зарыдала.

— То есть ты умер и увидел себя со стороны?

— Да.

— Почему ты думаешь, что это был не сон?

— Ну я же не спал, а был без сознания. Не могу объяснить, но уверен, что всё это происходило со мной раньше.

— Интересно, конечно, но всё же я бы не стала относиться к этому серьезно.

Даниил отвернулся от Ольги и уставился в землю:

— Ты так считаешь? А я очень хочу разобраться в этом.

— Ну ты даешь, боюсь, тебя ждет разочарование, — улыбнулась она.

— Ну и пусть. Я скорее разочаруюсь в себе, если не попытаюсь разобраться в этом. А вдруг всё это действительно было со мной однажды?

— Слушай, я как-то смотрела передачу одного путешественника. Не помню, как называется. Там было про Индию. Так вот, индусы верят, что душа людей не умирает после смерти и заново рождается в другом человеке.

— Точно, — воскликнул Даниил. — Песню Высоцкого слышала? Хорошую религию придумали индусы… Не помню, как там дальше… Пускай живешь ты дворником — родишься вновь прорабом,а после из прораба до министра дорастешь…

— Но, если туп, как дерево — родишься баобабоми будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь, —добавила Ольга, и они оба засмеялись. — Я тоже слышала эту песню, у меня папа большой поклонник.

— Интересно, если такое есть, люди потом не помнят, кем они были в прошлой жизни?

— Нет. Ты же не помнишь.

— Ну да. Ты тоже веришь в это?

— Нет. В нашей религии душа попадает либо в ад, либо в рай.

— Ты знаешь, а я начинаю верить в переселение душ. Мне кажется, это как раз мой случай.

И хотел бы узнать про эту аварию подробнее.

— Что, например?

— Где она случилась? Когда? Что это была за девушка? И почему она называла меня Сашей?

— Сашей? Вот это номер. Ты не думаешь, что если ты разовьешь бурную деятельность, тебя сочтут за сумасшедшего? И в лучшем случае отправят на лечение.

— А в худшем?

— Будут лечить электричеством, — засмеялась она.

— Плевать, — серьезно произнес он.

— Ты меня удивляешь. И как ты собрался узнать то, чего может никогда и не было?

— То-то и оно, что это проблема. Место мне незнакомо, я там никогда не был. А в Москве одних только улиц почти две тысячи, а есть еще бульвары, проспекты, проезды…. Но если всё же найти этот перекресток, то можно попробовать узнать дату этой аварии и участников. Это должно быть в каких-нибудь архивах ГИБДД.

— Насмешил. Как ты сможешь добраться до этих архивов? — усмехнулась Ольга.

— Это самое простое, мамин брат работает в ГИБДД.

— А-а-а-а... Ну тогда, да. Осталось только найти перекресток, — улыбнулась она. — Он в нашем городе?

— Не знаю, я не уверен. Думаю, что скорее в Москве.

— А с чего ты взял, что это Москва, а не Новосибирск, к примеру, или Волгоград?

Даниил молча уставился на Ольгу и разочарованно произнёс:

— Не знаю. Просто так подумал. А ведь ты права, это может быть и не Москва вовсе, а любой другой крупный город.

— Ну вот. Ты начал думать трезво. В твоем сне были какие-то подробности?

Поезд выехал из тёмной подземки и, проехав по красивой многолюдной станции со скульптурами, замедлив ход, остановился. «Станция «Площадь Революции» — раздалось по вагону. Даниил взял Ольгу под локоть и с многочисленными пассажирами они вышли на перрон.

— И всё же я бы серьёзно задумался над этим, парень, и попробовал бы её найти, — произнес незнакомец.

Даниил задумчиво посмотрел вслед уходящему мужчине.

— Ау! Ты меня слышишь? — повторила Ольга. — Подробности были какие-то?

Сквозь толчею людей, бегущих в переход, на выход в город и в поезд, Даниил увидел её. Да, это несомненно была она, девушка из его видения. Она стояла на противоположной стороне платформы. Её волосы были убраны в пучок, но он всё равно узнал её. Она была одета в лёгкое красное платье, на ногах были высокие бежевые туфли, а на плече висела небольшая бежевая сумочка на металлической цепочке. Девушка была несколько растеряна и чувствовала себя не в своей тарелке, из чего Даниил сделал вывод, что в метро она спускалась нечасто. Молодой человек как заворожённый уставился на незнакомку, но девушка не заметила его пристального взгляда и, подождав, когда из вагона выйдут люди, впорхнула в вагон и растворилась среди множества людей. Даниил попытался протиснуться ближе, но снующие всюду люди не позволили ему этого сделать. «Осторожно, двери закрываются, — предупредил механический голос. — Следующая станция, «Курская». Двери вагона с грохотом закрылись, и поезд пришёл в движение.

— Понравилась? — улыбаясь, спросила Ольга, заметив как Даниил смотрел на незнакомку в красном платье.

— Оль, это была она, — произнёс Даня дрожащим голосом.

— Кто? — удивлённо спросила подруга.

— Девушка из моего видения.

— Ты уверен?

— Да, это точно она, — негромко произнёс он.

— Может, тебе голову-то всё-таки проверить?

— Оль…

— Да, шучу, шучу я.

— Теперь я уверен, что это не сон, Оль, и мне нужно её найти.

— Так вот же она, надо было хватать, — пошутила Ольга.

— Не смешно.

— А что я тебе могу посоветовать?

— Завтра приеду сюда пораньше и попробую её здесь встретить.

— Зачем? — удивилась Ольга.

— Мне необходимо с ней познакомиться и поговорить.

— В твоем сне были какие-то подробности?

— Теперь я уверен, что это был не сон.

— Хорошо. В твоем не сне были еще какие-то подробности? Ну, к примеру, памятник какой-то видел, церковь, может быть, дом какой-то необычный видел?

— Нет, церкви и памятников я не помню. Дом кирпичный вроде. Высокий. Это был перекресток, встречные потоки разделяла аллея, на другой стороне был супермаркет. Из него на помощь бежали люди. Вход в магазин, был как бы в углу дома, и вывеска была...

— Что было написано?

— Не разглядел. Неоновая. Красная такая с белым.

— Может магазин «Пятерочка»?

— Может, но я не уверен.

— Слушай, — воодушевилась она. — Если это «Пятерочка», то можно посмотреть, сколько их всего в России. Если это, конечно, Россия. Может, ты в прошлой жизни во Франции жил, — снова усмехнулась она.

— Нет, это точно у нас, врачи по-русски разговаривали. Я понимал, что они говорят.

— Ну то, что ты их понимал, не значит, что они разговаривали по-русски.

— Нет, Оль. Это точно Россия.

— Хорошо, хорошо. Если ты так уверен. Тогда нужно посмотреть на онлайн карте, где расположен тот или другой магазин, и оставить только те, которые стоят на перекрестке дорог. Твои поиски уже не кажутся такими безнадёжными.

— Оль, ты умничка, я всегда это знал.

Глава 7

Поисковик интернета, выдал на запрос Даниила не очень весёлую для него информацию. Количество магазинов «Пятерочка», в стране давно перевалило за отметку двадцать три тысячи и стремительно приближалась к новой отметке. Даниил решил, что нужно проверить сначала, расположение тех магазинов, которые расположены в Москве. Их было немногим более двух тысяч, в Московской области насчитывалось еще почти столько же. Открыв в ноутбуке онлайн карты, Даниил погрузился в просмотр расположения только тех, которые находились на перекрестках дорог, и лишь те из них, что были разделены аллеей. Через пару часов поиска Даниил совершенно запутался, и заметил, что просматривает некоторые локации уже повторно. Чем больше он погружался в рутину поиска, тем чаще думал о той девушке, которая ему привиделась. Необъяснимое и неведомое ему раньше чувство тепла, проникало в душу, заставляя трепетать и биться сердце чаще. Сладкое предвкушение встречи с девушкой, разжигало его всё больше и больше. Он потянулся в кресле, немного размял шею и решил, что будет неплохо взбодрить себя кружкой кофе. Даниил направился на кухню, заметив, что в комнате его матери еще горит свет. Как только чайник издал первые звуки закипания, на кухню вошла мама.

— Голова не болит? — спросила она.

— Нет.

— Уроки учишь?

— Не совсем, мам.

— Уж лучше бы тогда спать лег, не выспишься.

— Ничего, потом отосплюсь, — улыбнулся сын, и налил кипятка в кружку.

— Кофе? — удивилась она. — Дань, ты же не уснешь потом.

— Я пока и не собираюсь ложиться.

— Общаешься с кем-то в интернете?

— Да, — соврал он.

— С Олей?

— Мам! Ну, сколько можно, — мы с ней просто друзья.

— Конечно, конечно, — едва заметно улыбнулась она.

— Мам, мне кажется, я влюбился, — сказал он, сделав глоток горячего кофе.

Татьяна Алексеевна удивлённо округлила глаза:

— Неожиданно! И это не Оля?

— Нет, не Оля, — с сарказмом произнес он.

— Очень жаль, такая хорошая девочка, — с грустью произнесла она.

— Мам, ты совсем её не знаешь.

— Ну хорошо. И кто эта девушка, из института?

— Это может показаться странным, — задумчиво произнёс Даниил, подбирая слова: — Эту девушку я никогда не видел в жизни. Она из моего видения.

Татьяна Алексеевна удивлённо округлила глаза и не найдя подходящих слов, присела за стол.

— То есть ты влюбился в девушку, которую никогда не видел?

— Да.

— Ну ничего, сынок, это пройдёт. Странно, конечно, что с тобой это случилось так поздно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну мне кажется, это что-то детское или подростковое. Все через это проходят.

— И ты тоже?

— Ну конечно. В детстве я очень любила одного певца. С ума по нему сходила. Собирала его фотографии, слушала музыку, мечтала о том, что мы когда-нибудь будем вместе. Глупая и наивная была, — добавила она, усмехнувшись.

— Нет, мам, это другое.

— Да нет, Дань, то же самое. Ты создал в своей голове идеал, который полюбил. И теперь повсюду его ищешь.

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросил он.

— А что тут знать? Странно, что с тобой это произошло так поздно. Только смотри сынок, имей в виду, что идеала не существует.

— Хорошо, мам, я учту.

— Ты бы лучше присмотрелся к Оле.

— Обязательно, — несколько раздражённо отреагировал Даниил. — Ну я, пожалуй, пойду. Посижу еще немного.— Спокойной ночи, мам!

— Спокойной ночи, сын. Ложись, завтра не встанешь.

— Хорошо, — ответил он и, взяв кружку, направился в комнату.

Даня решил, что будет разумнее просматривать магазины, расположенные на перекрестках, по округам. Он зрительно разделил Москву и принялся методично просматривать карту города. Ещё через четыре часа он совершенно выбился из сил, так и не увидев в Москве ничего того, что даже близко бы напомнило ему о том самом месте, которое он видел в беспамятстве, и, не разбирая кровати, завалился спать.

Глава 8

В середине июня в Московскую область пришли дожди. Тяжёлые, свинцовые, облака угрожающе нависли над городом и взяли его в окружение. Проливной дождь шёл уже третий день, выливая всё своё содержимое на крыши домов и снующих всюду людей.

— Ты чего такой смурной, опять не выспался? — спросила Ольга в маршрутке, повесив перед собой маленький мокрый зонт.

— Да, снова просидел всю ночь просидел за компьютером.

— Всё ищешь свою ненаглядную? — ухмыльнулась подруга.

Даня молча с осуждением посмотрел на Ольгу.

— Когда же это закончится?

— Что?

— Вот эта езда в маршрутке с непонятными людьми, — брезгливо скривила губы Ольга. — Жду не дождусь, когда закончу институт и найду себе богатого жениха.

Даниил молча улыбнулся.

— А ты настойчивый. Уже неделя, наверное, прошла, а ты по-прежнему не остыл к этой теме?

— Десять дней.

— Ого. Уже десять? Я бы давно бросила это занятие.

— Даже если бы любила?

— А ты любишь?

— Не знаю. Мне кажется да.

— Правильно, молодой человек! — вмешалась пожилая женщина, сидящая через проход. — Если любишь, нельзя опускать руки и верить. Верить, даже если нет никаких надежд.

— Вы так считаете? — спросила её Ольга.

— Да! Моя бабушка в сорок первом получила похоронку, но продолжала верить и ждать своего мужа. И он пришёл в сорок пятом. Оказывается, был сначала в плену, потом в партизанском отряде. Дождалась, потому, что верила.

— Так-то война была, — отмахнулась Ольга.

— А не важно. Важно другое, дедушка, тоже жил этой любовью и сам рассказывал, что выжил в плену только благодаря вере. Вот что по-настоящему имеет ценность. Всего хорошего, молодые люди!— попрощалась женщина и, встав со своего места, пошла на выход.

— И вам тоже! — выкрикнула ей вслед Ольга.— А что, если её не существует? — спросила она у Даниила.

— Я верю, что она есть.

— Я так понимаю, успехов в поиске пока нет?

— Пока ничего и близко нет, — грустно ответил Даня.

— Может, стоит забыть это как страшный сон?

— Оль! Опять ты начинаешь?

— Не сон, не сон, — улыбнулась она. — Может, стоит забыть этот твой не сон? — последние два слова она произнесла с усмешкой.

— Может быть, ты и права. Вчера пересмотрел всю Москву и область. Уже просматриваю регионы. Честно говоря, уже перестаю верить в то, что смогу найти это место. Но я почему-то уверен, что это было в Москве.

Тем временем маршрутное такси, проехав по луже, остановилось на остановке.

— Ой, — вдруг выкрикнула Ольга, показывая куда-то пальцем. — Смотри!

— Что? — спросил Даня, придвинувшись ближе к заливаемому дождем окну.

Ольга протерла запотевшее стекло.

— Магазин «Магнит»!

— И что?

— Он тоже красно-белый.

— И тоже сетевой, — произнес Даниил и улыбнулся. — Оль, ты чудо!

— Ох и не завидую я тебе, — улыбнулась Ольга. — Я бы тебе помогла, но даже не представляю, что ты ищешь.

— Спасибо тебе, подруга, — сказал Даня, обнимая Ольгу за плечи. — Я сам должен её найти.

Глава 9

Сеть магазинов «Магнит» в России насчитывала около тридцати тысяч магазинов, и это очень расстроило Даниила. Но именно в Москве их было менее полутора тысяч, и это хоть немного обнадеживало. Распределив столицу по округам, он снова начал искать магазин, находящийся на перекрестке дорог. Долгих десять вечеров ушло на это, но результат вновь оказался нулевым.

Даниил так погрузился в поиски, что просматривал локации магазинов прямо на лекциях.

— Ты так пропустишь все лекции, — неодобрительно произнесла Ольга, поднимаясь из-за парты. Она свернула свои конспекты и сложила тетради в сумку. — Совсем забросил учебу. Как будешь писать курсовую по менеджменту?

— Да ничего, думаю, справлюсь. Ты же мне поможешь в случае чего?

Ольга улыбнулась:

— Это дорого тебе обойдётся.

Даниил улыбнулся в ответ.

— Нашел хоть что-то похожее? — поинтересовалась она, когда они покидали аудиторию.

— Есть несколько вариантов, но у меня большие сомнения.

— Может, пора заканчивать это бесполезное занятие?

— Осталось пару тысяч в Хабаровском крае. Завтра ещё просмотрю и всё на этом, обещаю, — грустно улыбнулся Даня.

— После учебы домой?

— Да.

— Ты не мог бы мне помочь?

— Конечно, Оль.

— Бабушка нам соленья какие-то хочет передать. Кому они нужны?

— Ну как кому, ты же сама будешь их есть.

— Я могу и без них прожить.

— Твоя бабушка старалась, закатывала банки, а ты…

— Ой, кому они нужны, эти её банки. Ей просто делать нечего на пенсии вот и закатывает, а мне таскай их потом.

— Ох Оля…— вздохнул Даниил.

— Ладно. Поможешь донести?

— Без проблем. Где она живет?

— На Первомайской.

Даниил удивленно приподнял брови.

— Это на востоке Москвы?

— Да, предпоследняя станция.

— Ух, далеко…— выдохнул он. — Ну хорошо, заедем после института.

Глава 10

К середине дня тучи вышли из города, и вышло солнце. Жаркое, палящее, июньское солнце, от которого было трудно спрятаться даже в тени. Резкая смена погоды принесла за собой влажность, и воздух насквозь был пропитан прошедшим ещё утром дождем.

Послеполуденный зной встретил их на выходе из метро «Первомайская» и обдал жарким воздухом душного города. Даниил тут же расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке.

— Надеялся, что на улице будет менее душно.

— С чего вдруг? — отозвалась Ольга. — Сегодня обещали тридцать два. Кстати, актив нашей группы хочет собраться в пятницу вечером, ты как на это смотришь?

— Вряд ли. Ты же знаешь, что я подрабатываю по ночам в выходные. Днем надо будет хорошенько выспаться.

— Ну мог бы разок и пропустить свою работу.

— Не могу, Оль. Маме надо помочь, тяжело ей одной. А тут я еще со своей учёбой.

— Ясно.

— Далеко от метро идти? — спросил Даниил, когда они подошли к перекрёстку.

— Нет, здесь минут семь-восемь пешком.

Молодые люди встали на светофоре дожидаться разрешающий сигнал. Когда зажегся зеленый, Ольга шагнула на зебру и, обернувшись, увидела застывшего как изваяние Даниила, так и не тронувшегося с места.

— Дань! — выкрикнула она.

Он молча смотрел перед собой через дорогу.

— Дань! — крикнула она и, вынужденная вернуться, взяла его за локоть. — Ну ты чего? Пойдем!

— Оля...Это здесь! — произнес он, показывая на магазин «Перекресток», расположенный через дорогу.

— Что здесь? — удивленно переспросила она.

— Авария была в этом месте, — ответил он, посмотрев на неё совершенно пустыми глазами.

— Здесь? Ты уверен?

— Да, вот на этом месте, — он показал на серый асфальт чуть поодаль от зебры и, подняв голову, уставился на магазин на противоположной улице. — И магазин этот, со входом в углу.

Сигнал светофора просигналил короткими предупредительными сигналами и сменился на красный.

— Но это же магазин «Перекресток», он зеленого цвета?

— Да, я вижу, но это было здесь. Это тот самый дом, что я видел в видении. — Он повернул голову направо и поднял руку. — Здесь стояла скорая помощь, и в ней я умер.

Ольга округлила глаза от удивления:

— С ума сойти. А еще что-то помнишь?

— Да. Теперь я помню всё.

Он взял ее за руку и отвел в сторону от перекрестка.

— Голова кружится.

— Дань, ты бледный весь! Так, давай-ка держись.

Она взяла Даниила под руку и отвела в тень и помогла сесть на лавочку.

— Посиди здесь, я сбегаю за водой.

Оставив его сидящим на лавке, она побежала к магазину через дорогу, на запрещающий сигнал светофора под аккомпанемент клаксонов рассерженных водителей. И через пару минут вернулась с бутылкой воды.

— На, держи! — задыхаясь после небольшой пробежки, произнесла Ольга. Она протянула ему небольшую бутылочку, и Даниил тут же сделал несколько жадных глотков влаги. Его глаза все так же рассеяно смотрели перед собой.

— Продавец в магазине мне сказал, что несколько лет назад, здесь действительно был магазин «Пятерочка», но потом его переделали в «Перекресток». Ты знал, что это одна сеть магазинов?

— Нет, — безучастно ответил Даня. — Оль, я всё вспомнил! — произнес он, после паузы.— В нашу машину врезался пьяный водитель, он нарушил правила. Светофор в тот вечер не работал. Он моргал желтым цветом. Я ехал по главной дороге, он вылетел с этой улицы, — он кивнул головой, указывая направление. — С девятой Парковой. Я увидел его в последний момент и не успел...

Он обхватил голову руками и уставился на обгаженный голубиным пометом асфальт и пробормотал: — Удар. Вылетающие стекла. Машина отлетает в сторону, я сильно ударяюсь о стойку и руль.

— Ты знаешь, как называется эта улица? Ты же говорил, что раньше здесь никогда не был, — удивленно спросила она.

— Да, но я откуда-то знаю здесь всё.

Ольга удивлённо приподняла брови.

— Мы ехали по Измайловскому бульвару, в кинотеатр «София». Там нас ждали друзья. Вика...

— Её звали Вика? — удивленно переспросила Ольга.

— Да. Вика долго собиралась в тот вечер, и мы рисковали опоздать на последний сеанс. Я ворчал на неё и торопил, — он замолчал, словно вспоминая подробности того вечера. — Она вечно опаздывала, — на его лице появилась едва заметная улыбка.— Мы жили с ней вместе, в квартире, на Измайловском проезде, дом четырнадцать, корпус два, квартира... — он задумался. — То ли двадцать три, то ли тридцать два, не могу вспомнить, на двери не было цифры. Этаж был, кажется, шестой или восьмой. Но это не важно, я на месте могу сориентироваться.

— С ума сойти! — ошарашенно отозвалась Ольга. — Ты знаешь, где это?

— Конечно! Здесь недалеко, — он махнул рукой в сторону аллеи. — Около метро «Измайловская».

Ольга опустилась на лавочку.

— Ты знаешь, я, если честно, до конца думала, что всё это всего лишь твое воображение.

Даниил не отреагировал на ее слова и, будто копошась в памяти, вытаскивал оттуда всё новые и новые эпизоды своей прошлой жизни:

— Мы собирались с ней жениться. До свадьбы оставалась всего неделя. Я очень любил её, — сказал он и, задумавшись, добавил: — Мы любили друг друга. Мы были счастливы.

— Ещё что-то помнишь?

— Всё! Я помню всё...Я могу много ещё чего рассказать.

— А как тебя звали?

— Перов Саша... Нет. Петров, да точно Петров. Петров Александр Васильевич. Я родился восьмого апреля 1980 года, на западе Москвы.

Ольга всё так же, раскрыв рот от удивления, смотрела на Даниила, не веря своим ушам:

— А её, её фамилию ты помнишь?

— Сафронова Виктория Сергеевна, она родилась четырнадцатого октября 1983 года. Вика была младше меня на три года.

— Ты меня пугаешь. Ты понимаешь, что всё это теперь можно проверить?

— Понимаю. Но я так отчётливо это помню, что мне это уже даже не понадобится. Авария была в 2003 году. В тот год было трёхсотлетие Санкт-Петербурга, и мы ранней весной ездили туда гулять.

Ольга сделала глоток из бутылочки:

— И что теперь ты собираешься делать?

— Не знаю, — растерянно произнёс он. — Мне нужно туда. Я должен её увидеть и всё ей рассказать.

— Прошло столько лет, она давно могла переехать куда-нибудь.

— Да, но надо с чего-то начать.

— Ты себе представляешь, как это будет выглядеть? Ей, наверное, уже под пятьдесят.

— Сорок два.

— Я бы с ума сошла, если бы ко мне вот так однажды заявился молодой человек и заявил, что у нас в прошлой жизни была с ним любовь.

— Да, я понимаю. Но я обязан это сделать, Оль. Это будет нечестно по отношению к ней. Мы сможем с тобой, на обратном пути, заехать к ней домой?

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Да.

— Ну хорошо. Только предупреждаю, что сумки будут тяжёлые. Там одних огурцов с помидорами только шесть банок, — улыбнулась Ольга. — А есть ещё перец, варенье, компот, но там банки вроде как поменьше.

— Ничего, — улыбнулся в ответ Даня, — я справлюсь.

— Ну тогда пошли?

— Пошли.

Глава 11

Через пару часов Даниил и Ольга, подходили к панельному двенадцатиэтажному дому на Измайловском проезде. Чем ближе они подходили к дому, тем больше волновался Даниил. Он чувствовал, что был здесь. Был неоднократно. Жил здесь. Высокий панельный дом, обдал каким-то необыкновенным, магическим домашним душевным теплом. В памяти всплыли две берёзки и сирень возле лавочки подъезда. Здесь он иногда хулиганил и срывал её для возлюбленной. Вот они, эти берёзки, вот эта сирень у подъезда.

— Не тяжело? — спросила Ольга.

— Ничего, я сильный.

— Вспоминаешь что-нибудь?

— Здесь мне всё знакомо, хотя я здесь никогда раньше не был. — Там, за домом, должна быть хоккейная коробка.

Ольга улыбнулась:

— Проверим?

— Давай.

Они завернули за дом, где располагалась огороженная хоккейная площадка.

— Очуметь, ты предсказатель, — воскликнула Оля.

— Оль, я ничего не предсказываю, я здесь жил.

— А, да. Прости. Просто мне до сих пор сложно поверить во всё это. Ты уже придумал, что будешь ей говорить?

— Нет. Я не знаю.

Ольга остановилась.

— Ну так не пойдет.

— Может, сказать ей, что я Александр?

— Ничего глупее я не слышала. Я бы послала тебя куда подальше.

— И что же мне делать?

— Ну не знаю. Давай скажем, что мы из ЖКХ, проверяем счетчики на воду?

— Нет! Я не хочу ей врать, — резко отверг он, — я скажу всё как есть.

— Ну смотри, дело твоё.

Они снова повернули к подъезду. Недалеко от входной двери, подпертой кирпичом, стоял большой деревянный стол, тумбочка, шкаф, какие-то доски, черные мешки с вещами, пакеты и большой высокий куст фикуса в керамическом горшке и еще множество всякой утвари. Пожилой мужчина с отверткой, возился около шкафа и откручивал дверные ручки.

— Кто-то переезжает? — спросила Ольга, но Даниил лишь немного приподнял плечи.

Молодой человек около тридцати, вынес из подъезда большое зеркало и аккуратно прислонил его к стене дома. Девушка, стоящая рядом с фикусом, пристально осматривала его осматривала.

— Слав, ну можно же как-то поосторожнее, — произнесла она недовольно, глядя на осыпавшиеся листья.

— Ну куда ещё-то осторожнее? — возмутился он, повышая голос.

— Здравствуйте! — поздоровался с ними Даниил, поставив рядом тяжелые сумки.

— Здравствуйте! — поздоровался молодой человек, разглядывая незнакомцев.

— Извините, вы в этом доме живете? — спросил Даниил.

Мужчина в ответ молча кивнул головой.

— Вы не знаете Сафронову Вику?

— Вику? — задумался он, мысленно вспоминая жильцов подъезда. — Ну фамилию я точно не знаю...

— Это, наверное, с шестого, Слав, — отозвалась девушка, отойдя от растения.

Даниил и Ольга переглянулись.

— А-а-а-а, тетя Вика? — задумчиво произнёс Слава, и его лицо сразу стало серьезным: — Так умерла она.

— Как? — опешил Даня и расстроенно спросил. — Когда?

— Так года три уже прошло, — ответил он.

— Да, нет. Уже лет пять как, — поправила его девушка. — Ковидный год тогда был. Двадцатый. От ковида и умерла в больнице.

— Жаль, — расстроенно пробормотала Ольга. — Такая молодая.

Мужчина удивленно нахмурил брови:

— Да ей уже лет восемьдесят, наверное, было.

— Да, как бы не под девяносто, — тут же добавила девушка.

— Вы ничего не путаете? — удивленно спросил Даниил.

— Нет, конечно, она жила на пятом, прямо под нами.

— Нет, это точно не она, — произнес Даниил.

— У нас же еще одна Вика есть в подъезде, — подключился к разговору мужчина, наконец открутивший от дверцы шкафа последнюю ручку. — Она на восьмом, по-моему, живет. Красотка такая, с грустными голубыми глазами. Приветливая, здоровается всегда.

— Мама не слышит, сейчас бы устроила тебе за красотку, — недовольно откликнулась девушка.

— Вер, ну перестань ты, ей лет тридцать пять, наверное. Она мне в дочери годится.

— Это которая на «Пежо» ездит? — спросила у него Вера.

— Не знаю я, красная такая у неё машина, маленькая. Да, наверное, «Пежо».

— Ей сорок два должно быть, — произнес Даниил, вопросительно глядя на пожилого мужчину.

— Ну может и сорок два, я не знаю, — равнодушно пожал он плечами.

— Постоишь здесь? — спросил Даниил у Ольги.

— Да, конечно.

Даниил вошел в знакомый ему подъезд. Здесь мало что изменилось за двадцать лет. Разве что появился металлический пандус для инвалидов, а сами стены теперь были окрашены в синий цвет. Он поднялся на восьмой этаж и вошел в длинный коридор, подошел к знакомой двери и нажал кнопку звонка. За дверью раздалась трель птиц. Он еще раз нажал на звонок и ещё раз, но дверь никто не открыл. Из соседней двери вышла пожилая женщина, в домашнем халате, она осмотрела незнакомого ей молодого человека:

— Здравствуйте! — поздоровался Даниил.

— Здравствуйте! Вы к Вике?

— Да.

— Она так рано не приходит с работы.

— Понятно. А вы не знаете, когда она вернется?

Женщина усмехнулась:

— Ну откуда я это могу это знать, молодой человек. Она женщина молодая, симпатичная…Сейчас погода такая стоит, с работы не спешат домой. Может ей передать что-нибудь?

— Нет, спасибо не надо. Я завтра к ней заеду.

— Ну как хотите, — ответила она, подозрительно разглядывая Даниила и продолжая стоять у распахнутой двери.

Даниил понял, что женщина ждет, когда он покинет лестничную площадку.

— До свидания! — попрощался он, направляясь к лифту.

— До свидания! — произнесла она надменно и, удовлетворённая, вернулась в свою квартиру, закрыв дверь на замок.

Глава 12

Короткий ливневый июньский дождь, стремительно прошедший в районе, лишь немного намочил рубашку и брюки Даниила, пока он был в пути от метро. Дождь закончился так же быстро, как и начался, и, унеся с собой грозовые тучи, освободил место жаркому палящему солнцу. В воздухе чувствовалось испарение и небольшая влажность, которая тут же передавалась на тело и лицо. Асфальт высох мгновенно, словно и не было никакого дождя. Даниил медленно подошел к дому на Измайловском проезде и дёрнул дверь подъезда. Дверь, усиленная магнитом с кодовым замком, не поддалась. Он решил набраться терпения и дождаться, когда кто-то выйдет, чтобы прошмыгнуть в подъезд. Через несколько минут ему повезло. Дверь распахнулась, и из темноты на свет вышли средних лет мужчина и женщина.

— Здравствуйте! — поздоровался Даниил, и ухватился за ручку подъезда, собираясь войти внутрь.

— Здравствуйте! — ответила женщина, мельком взглянув своими пронзительными яркими голубыми глазами на молодого человека, и их глаза встретились. Голос незнакомки был обволакивающим, нежным, мелодичным и приятным одновременно. Это был мимолетный взгляд длинною в жизнь, врезавшийся в его сознание и оставшийся там навсегда. Её неожиданное появление словно молния пронзило всё его тело. Это была она. Вика. Девушка из его видения. Она стала старше, и, как предполагал Даниил, выглядела значительно моложе своих лет. Теперь это была не девушка, а молодая женщина. Она была прекрасна, ее лицо с годами утратило острые черты и стало ещё более миловидным. Тонкий носик, высокоподнятые линии бровей и средней длины ресницы, всё, что он так любил в ней в прошлой жизни и чувствовал всем сердцем, что любит сейчас. Даниил озадаченно уставился на неё, и это не ускользнуло от Вики. Он проводил их взглядом до небольшого красного автомобиля и не стал входить в подъезд, а так и остался стоять у двери, удерживая её, словно боясь потерять навсегда некую нить, что связывала его с прошлым.

— Разрешите пройти! — раздался за его спиной женский голос. Он обернулся, в дверях стояла пожилая женщина, которую он видел накануне на этаже. Она была с маленькой собачкой на поводке, которая тут же уткнулась своим носом в его брюки и довольно завиляла хвостиком.

— Да-да, конечно, — ответил он, отходя в сторону. Он распахнул дверь шире и пропустил женщину, и как только она прошла мимо, наконец отпустил ручку. Притянутая сильным магнитом дверца захлопнулась, разбивая его веру и надежду на будущую встречу. Он снова взглянул на автомобиль, в который села парочка. Вика запустила двигатель и задумчиво посмотрела на него из окна. Их глаза снова встретились. Теперь он заметил какую-то неуловимую грустинку в её красивых выразительных глазах. Такой след обычно оставляет какая-то личная трагедия, которую ей однажды пришлось пережить. Даниил снова пробил какой-то необъяснимый импульс. Он хотел закричать: «Вика!», — но вовремя спохватился и не стал этого делать, ведь её попутчик, вполне возможно, приходится ей мужем. Тем временем автомобиль тронулся и выехал со стоянки. Вика медленно проехала по двору прямо перед ним, она снова бросила на Даниила пристальный и задумчивый взгляд. Через мгновенье машина выехала со двора и скрылась за домом.

«Глупо подходить к ней при супруге. Что я ему скажу? А что я скажу ей? Что вообще я могу ей сказать? Всё это похоже на бред сумасшедшего. Пожалуй, надо оставить эту идиотскую идею. Оставить её в покое. Она, скорее всего, счастлива и давно забыла про него».

Всё, чем он жил последний месяц, вдруг дало трещину и звонко разбилось как стекло о твёрдую реальность жизни. Внезапно он почувствовал себя плохо. Его ноги внезапно подкосились, голова закружилась и в последний момент Даниил успел схватиться за берёзку, растущую при входе. Туман, океанские волны в сознании и пелена в глазах. Всё вокруг него мгновенно стало размытым.

— Молодой человек, с вами всё в порядке? — спросила его подходящая ближе, дама с собачкой.

— Да, да, — невнятно пробормотал он в ответ, всё ещё придерживаясь за дерево.

— Вам бы присесть... Она кивнула головой в сторону двора. — Там в глубине двора есть беседка.

— Да, спасибо, я так и сделаю, — ответил он.

— Воды у меня, к сожалению, с собой нет, но если хотите, то можете подняться ко мне домой. Я вынесу вам.

— Нет, спасибо вам, не нужно, — ответил Даниил и, с трудом отцепив руку от дерева, медленно побрёл во двор.

Женщина всё ещё смотрела ему вслед, пока он неспешно шёл в сторону двора. Она подошла к подъезду и, набрав несложный код, потянула на себя дверь.

— Постойте! — выкрикнула дама. — Это же вы приезжали вчера к Вике?

— Да, — ответил он, обернувшись.

— Так вот же она была со своим братом.

— С братом? — переспросил он и снова почувствовал прилив неведомо взявшихся откуда то сил. Сил, которые, как ему показалось, приподняли его над землёй, развеяв туман в глазах и заставив снова биться сердце чаще.

Женщина на миг задумалась, будто пытаясь вспомнить что-то действительно важное:

— Да, она мне говорила, что на днях прилетит ее брат из…

— Из Кемерово, — вдруг вспомнил Даниил. — Игорь, — выдохнув, ответил он за неё. Окрылённый внезапными чувствами, он мгновенно вспомнил, как зовут двоюродного брата Вики.

— Да, точно, — она удивлённо посмотрела на Даниила.

— Скажите, а Вика замужем?

— А зачем вам это знать? — лукаво улыбнулась женщина.

— Да, вы правы, — улыбнулся он. — Я спрошу у неё сам.

Женщина погладила собачку и тяжело вздохнула:

— Я не знаю, кто вы, молодой человек, и зачем вам это нужно знать. Но поверьте, я умею разбираться в людях, и вы мне почему-то, внушаете доверие. С тех пор, как перед свадьбой, погиб её жених, Вика так и живёт одна.

Даниилу показалось, что женщина вот-вот заплачет, но она сдержалась и произнесла:

— Бедная девочка.

— Спасибо вам большое, — сказал Даниил, к своему стыду, не сумев скрыть довольную улыбку.

— Да не за что, — удивленно пожала плечами женщина. — Может всё же передать ей что-нибудь?

— Нет, спасибо, не надо. Я сам зайду к ней завтра. Всего вам доброго!

— И вам, всего хорошего, молодой человек, — ответила она.

Глава 13

На следующий день Даниил снова вернулся во двор на Измайловский проезд. Но снова не застал Вику дома и пришёл ещё раз уже на следующий день. Внезапно его былую смелость сменила неуверенность, и он около часа просидел во дворе, прежде чем набрался решимости зайти в подъезд. «Я должен это сделать, — сказал он про себя и решительно подошёл к двери». Даниил прошмыгнул в подъезд за невысоким полным мужчиной и сразу отправился на лестницу. Поднявшись на восьмой этаж по ступеням, Даниил оказался перед дверью квартиры, в которой он проживал вместе с Викой, и нажал на кнопку звонка. В квартире раздался звук трели птиц. Звонка, который он когда-то сам установил в квартире. Он хорошо помнил тот день, когда сверлил небольшую дырку в стене, а Вика, придерживая табурет, подавала ему инструмент.

Наконец за дверью послышались долгожданные легкие шаги, лязгнул металлический замок, и дверь открылась. Её глаза опять словно молния поразили его, руки нервно затряслись, а сердце забилось чаще. Вика была в махровом домашнем халате и тапочках, её светлые волосы были прибраны в небольшой хвостик. Она моргнула длинными ресницами и вопросительно посмотрела на Даниила. Даниил едва заметно выдохнул и предательски дребезжащим голосом произнес:

— Здравствуйте, Виктория.

— Здравствуйте, — удивленно ответила она, внимательно разглядывая молодого человека.— Вы кто? Что вам нужно? Имейте в виду, я не собираюсь ничего покупать.

— Я ничего не продаю, — ответил он, утопая в её глазах.

— Тогда что же вам нужно? — удивленно спросила Вика.

— Меня зовут Даниил. Виктория, я не знаю, с чего начать разговор, и, возможно, то, что я вам скажу, покажется безумием, но…

Она скрестила на груди руки:

— Я слушаю, — произнесла она и, прищурившись, ещё раз внимательно посмотрела на Даниила.— Мне кажется, я видела вас вчера у нашего дома.

— Да, это был я.

— Так, и что вы от меня хотите?

— Дело в том, что я Александр, — он замолчал, изучая ее реакцию.

— Какой еще Александр? — она удивлённо нахмурила брови.— Вы же сказали, что ваше имя Даниил? Я что-то не понимаю.

— Да, в этой жизни я Даниил, но в прошлой жизни я был Александр. Александр Петров. Ваш. Твой жених.

Виктория мгновенно изменилась в лице.

— Уходите отсюда прочь, пока я не вызвала полицию, — рассерженно произнесла она и потянула на себя дверь, намереваясь закрыть ее, но Даниил не дал ей этого сделать и придержал дверь.

— Вика, ты должна мне поверить. Это я Саша. Твой Саша.

— Уберите руки! — выкрикнула она, с силой дёрнула дверь, захлопнула её и тут же повернула ключ в замочной скважине.

— Уходите прочь, иначе я вызову полицию, — выкрикнула она.

Даниил пригнулся к двери:

— Вика, ты должна мне поверить, — негромко произнес он.

— Всё! Я звоню в полицию, — закричала она, через дверь.

— Вика, у тебя в квартире есть стол, если ты его не выкинула. Однажды я полез выкручивать лампочку и упал с него. Мы ездили с тобой в травмпункт, делали снимок. Там нам сказали, что это просто вывих, а потом ты со мной нянчилась почти две недели. Ухаживала за мной, а мне так нравилось, что не хотелось выздоравливать, и позже я признался тебе в том, что нога давно уже не болит, а я тебя обманывал.

За дверью затихло, и Даниил понял, что надо продолжать.

— Мы познакомились с тобой в метро, на Цветном бульваре, когда я случайно наступил тебе на ногу, а потом мы долго гуляли в сквере напротив цирка. Мы мечтали с тобой после свадьбы завести овчарку и назвать её «Шерифом». Однажды мы купили кресло, но оно не влезло в лифт, и мы тащили его с тобой на восьмой этаж по ступенькам, а потом у тебя несколько дней болела рука. В день аварии мы ехали с тобой в кинотеатр «София», там нас ждали друзья, мы опаздывали на последний сеанс, потому, что ты долго собиралась, — выпалил он.

Дверной замок лязгнул, и на пороге снова появилась Вика. Она смотрела на Даниила, прикрыв рот рукой, по её щекам текли слезы.

— Несколько лет назад кресло пришлось выкинуть, его сильно подрал Шериф, — прошептала Вика.

— Кто? — удивился Даниил.

— Наша овчарка, — заплакала она еще сильнее. — Но как? — шмыгнула она носом. — Я не понимаю, — прошептала она, внимательно разглядывая с головы до ног молодого человека.

— Не знаю… Я могу только догадываться, — прошептал он.

Она молча смотрела на него, всё так же прикрывая рот рукой, требуя объяснений.

— Я переродился в новом теле, — произнес он неуверенно.

Даниил подошел ближе, и Вика кинулась на него и обвила шею руками. Она прижалась щекой к его груди и уже не сдерживая себя разрыдалась.

— Это невозможно. Это невозможно, — шептала она сквозь слёзы. — Я не могу в это поверить.

— Я понимаю, — прошептал он, прижимая Вику к себе, и по его щеке скатилась слеза. — Я думаю, что тоже не поверил бы в такое, но это так.

Она вдруг отпрянула от него и выкрикнула:

— Почему ты пришел только сейчас?

— Я совсем недавно всё это вспомнил, когда попал в аварию.

— О боже…Ты опять попал в аварию? — она распахнула дверь, приглашая в квартиру. — Заходи, заходи скорее!

Даниил вошел в квартиру и снял кроссовки.

— А где «Шериф»?

— Он умер семь лет назад.

— Мне жаль.

— Проходи в комнату.

Даниил вошёл в комнату и огляделся по сторонам. Здесь был новый ремонт, много новых вещей и мебели.

— Я сделала ремонт, — всхлипнула она, вытирая слёзы.

— Да, я вижу.

— Мне было очень сложно всё это пережить. Надо было что-то поменять.

— Понимаю.

— Да, ты садись, садись, — указала она на диван.

На стене в одинаковых рамках, различной величины, висели несколько фотографий. На одной из них он увидел Вику и молодого человека, они дурачились и смеялись на фото и выглядели абсолютно счастливыми.

— Можно? — спросил он, указывая на рамку.

— Да, конечно.

Он снял со стены рамку и изучающе посмотрел на фото:

— Это?

Вика кивнула головой:

— Да, Александр.

— Он ещё раз взглянул на фото.

— Мы здесь такие счастливые.

— Да, мы были очень счастливы, — сказала она, вытирая рукой непрекращающиеся слезы. – Ты совсем не похож на Сашу.

— Да, я знаю.

Он отложил в сторону рамку и обнял её. Вика вытерла слёзы, текущие по щекам: — Расскажи мне о себе. — Что рассказать? — Всё! Когда ты родился, в какой семье. У тебя ведь есть семья? — Да, — он задумчиво посмотрел на Ольгу. — Я родился в 2003 году, восьмого сентября. — Через месяц после аварии? Он молча кивнул головой. — А этот месяц? — спросила она, стараясь подобрать подходящее слово. — Я понимаю, что ты хочешь спросить. Но, к сожалению, я ничего не помню из этого времени. — А аварию помнишь? — Помню, как в машине скорой помощи у меня случилась остановка сердца и ты лежала на моей груди и сказала тогда, что будешь любить меня всегда. По щекам Ольги снова потекли слезы: — Как ты это мог видеть? — Я вышел из тела, но ещё находился в машине. Мне было очень больно смотреть на тебя. Ольга окончательно разревелась и припала к его плечу. Даниил обнял её, не в силах сдерживать эмоции, он вытер рукой мокрые глаза. — Это невероятно, — всхлипнула она, еще сильнее прижавшись к нему. — В это невозможно поверить. — Ты знаешь, если бы мне такое рассказали, я и сам бы не поверил, — всхлипнул он. — А кто твои родители? — У меня только мама. Отца я не помню. Мама рассказывала, что он был альпинист и погиб в горах, когда я был еще совсем маленький. — Извини. — Ничего, — ответил Даня, поглаживая Ольгу по плечу. — Моя мама прекрасная женщина. Я очень ее люблю. Не знаю, что еще добавить. — Брат или сестра есть? — Нет, я один в семье. — А к своей прежней семье заезжал? — Нет. — Почему? — Не знаю, — ответил он, задумавшись. — Боюсь. — Понимаю. Мне, наверное, тоже было бы страшно. Но интерес все равно взял бы верх. Я бы понаблюдала издалека за ними. — Я думал об этом и тоже пришел к выводу, что для них это будет опасно. — Да, так и свихнуться можно, — хихикнула она сквозь слёзы, и Даниил тоже засмеялся.

— Это точно.

Она ударила его кулаком по груди:

— А меня, значит, свести с ума ты не побоялся?

— У меня не было выбора.

— Наверное, я бы тоже так поступила, — улыбнулась Вика.— А сейчас чем занимаешься, учишься?

— Да, в институте на третьем курсе. В выходные по ночам подрабатываю на складе, формирую заказы.

— А спишь-то когда?

— Ну я работаю только в ночь на субботу и воскресенье, иногда и среди недели получается, но это редко, только если первые пары отменят или перенесут.

— С деньгами в семье плохо?

— Нет, нам хватает. Мама работает бухгалтером, у неё хорошая зарплата. Просто не хочу клянчить деньги на расходы, да и помочь маме всё же надо.

— Это правильно, молодец.

— Девушка есть?

— Нет.

— Почему? Ты такой симпатичный, от девчонок, наверное отбоя нет?

— Моё сердце принадлежит лишь тебе.

— Дурак, — улыбнулась она, вытирая слёзы.

— А ты как?

— Я работаю в рекламном бизнесе. Деньги небольшие, но мне на всё хватает. А помнишь, мы в Питер ездили? — спросила она, улыбаясь, — и пошли ночью смотреть, как разводят мосты.

— А так как билеты купили у Исаакиевского собора, то и отплыли оттуда же.

— Хотя жили на другой стороне, — улыбаясь, дополнила Вика.

— И приплыли туда же. А потом не могли попасть к себе в гостиницу.

— И гуляли до самого утра.

— Да, классное время было, — задумчиво, произнёс Даниил.

Вика прижалась к его руке ещё сильнее.

— Мне так хорошо с тобой. У меня ощущение, что я встретила кого-то из своих друзей или родственников, которых давно не видела.

— Жениха,— поправил Даня. — Жених, — усмехнулась Вика. — И что теперь нам со всем этим делать? — Доделать то, что не успели в прошлой жизни. Вика отпрянула от него и удивлённо округлила глаза. — Жениться, — спокойно произнёс он. Она захихикала, а Даниил совершенно серьёзно добавил: — Моё сердце по-прежнему тебя любит, и когда я увидел тебя вчера, я сразу понял, что ты моя судьба. — С ума сошёл? — резко ответила Вика, оттолкнув его от себя. — Об этом не может быть и речи. Ты себя в зеркало видел? Ты же совсем ещё мальчишка. — Вика, я не понимаю, — растерянно произнёс он. Она вскочила с дивана: — А что тут понимать? — повысила она голос. — Между нами пропасть, ты это понимаешь? Тебе всего двадцать. У нас разница в возрасте в два раза. Твоя мать мне ровесница, ты это хотя бы понимаешь? — Она старше тебя на четыре года. — Да это не важно, на четыре или на год! — возмутилась она. — Я вижу тебя впервые в жизни! Я тебя совсем не знаю. Совсем, понимаешь! — Знаешь! — возмутился Даниил. — Нет!

— Знаешь!

— Да, ты даже споришь как мальчишка!

— Я не мальчишка, — выкрикнул он, обиженно. — Вика, ты врёшь сейчас сама себе. — Я даже слушать это не желаю, — возмутилась она, активно жестикулируя руками. Задумавшись, она несколько раз прошлась по комнате и, совладав с эмоциями, села с ним рядом и уже спокойно произнесла:— У тебя теперь другая жизнь, Даня! Она нежно погладила его по плечу: — Не надо цепляться за прошлое. Пусть это будет лишь моей болью. У тебя вся жизнь впереди. Вся жизнь. — Ты не можешь запретить любить моему сердцу, — вскочил он с дивана.

— О боже! Да какая у тебя ко мне может быть любовь? — выкрикнула Вика.

— Такая, самая, что ни на есть настоящая! Моё прошлое — это и есть моё настоящее и моё будущее. Вика снова вскочила и закричала: — Я запрещаю тебе... Я не дам тебе себя погубить. — Вика, это мой выбор! — возмутился он. — Нет, ты не понимаешь...Представь себе, что через десять лет мне будет уже — пятьдесят, а еще через десять — шестьдесят. — Вика... — Не перебивай! — выкрикнула она. — Когда я буду шестидесятилетней старухой, тебе будет только сорок, ты будешь мужчиной в самом рассвете лет. Ты это понимаешь? — Да, понимаю. — Ни черта ты не понимаешь! — выкрикнула она. — Тебе нужна молодая девушка, с которой ты будешь счастлив, которая нарожает тебе детей... Я уже не смогу, ты понимаешь? — Вика, мне никто не нужен кроме тебя. — Замолчи! — громко закричала она. — Не смей даже думать об этом. — Ты не можешь мне запретить, — сказал он, вставая с дивана. — Могу! — выкрикнула она, указывая на дверь. — Уходи! Уходи немедленно! — Вика, ты не права. Мы же хотели с тобой этого. Мы собирались с тобой прожить вместе всю жизнь.

— Не с тобой! — возразила она. — Саша был мне ровесником.

— Ну и что из этого? Это по-прежнему я! – выкрикнул Даниил. — Уходи! — настойчиво повторила она, указывая на дверь. Низко опустив голову, Даниил поплелся к входной двери, но, сделав несколько шагов, остановился: — Разреши мне приходить к тебе. — Нет! — выкрикнула она. — Если действительно любишь, ты должен отпустить меня.

— Не должен. Это глупо, — выкрикнул он в ответ.

— Уходи! — рассерженно выкрикнула Виктория. Даниил дошел до двери и посмотрел на Вику. Из его глаз текли слезы:

— Вика, я люб... — Я слышать этого не хочу! — громко выкрикнула она, не дав ему договорить. — Уходи! Повесив голову, Даниил вышел на лестничную площадку, и за ним сразу же с грохотом захлопнулась входная металлическая дверь. Вика заперла дверь на ключ, прижалась к ней спиной и, схватившись за лицо руками, разревелась и сползла по ней на пол.

Глава 14

Теперь, будучи там, у Вики дома, Даниил понял, что его сердце действительно принадлежит этой женщине. Понял, что любит. Любит по-настоящему. Любит вопреки здравому смыслу и какому-то объяснению. Любит так, что мысли в голове путаются. Любит так, что думать больше ни о чем не хочет. И чем дальше он отходил от дома, тем ему становилось больнее. «Как мне её вернуть? Как убедить, что его не пугает разница в возрасте? Как убедить её, чтобы она поверила ему? Как? Как? Как?»

Сильно расстроенный, он медленно брёл в направлении метро. Уже находясь рядом с подземкой, Даниил вспомнил, что они часто гуляли в этом парке с Викой. Он прошёл по мостику, переброшенному через пути метрополитена, и сразу оказался в парке, в котором никогда не был в этой жизни, но который был ему так хорошо знаком в прошлой.

Он вышел на аллею и погруженный в свои мысли дошел до пруда с названием «Красный», прошел мимо волейбольной площадки и свернул в сторону. Прошел вдоль берега и присел на лавочку, на которой они так любили сидеть с Викой, наблюдая за дикими утками и рябью на воде. Погружённый в свои мысли, Даниил не заметил, как прошло почти два часа. Надо было ехать домой. Он поднялся с лавки и увидел не спеша идущую вдоль берега Вику. Она шла в его направлении и задумчиво смотрела перед собой, не замечая ничего вокруг. Сердце снова заколотилось в тревоге. Вика подошла ближе и лишь теперь, подняв голову, увидела его. Даниил заметил, что её глаза отекли от пролитых слёз, и это было уже не скрыть.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, спокойно.

— Я захотел прийти на наше место, — ответил он, и голос его задрожал.

Она присела на лавочку, и он опустился рядом с ней.

— Я часто сюда прихожу, — тихо сказала она, глядя на проплывающую пару уток. — Здесь я вспоминаю нашу жизнь до аварии. Мне здесь хорошо, будто и не было никогда того ужасного вечера, а ты, как обычно, отошел за мороженым и вот-вот должен вернуться.

Она замолчала, и в этом её молчании было всё: воспоминания счастливой молодости, подготовка к свадьбе и жуткая авария, разделившая её жизнь на до и после.

— Мне было очень тяжело без тебя. Первый год я думала, что сойду с ума.

— Понимаю.

— Неизвестно, как могла бы сложиться наша жизнь, если бы не та злополучная авария.

— Я думаю, мы бы прожили счастливую жизнь.

— Наверное.

— Я не виноват в аварии.

— Да, я знаю. Водитель был пьян. Этого подлеца осудили на пять лет. Он давно уже на свободе, — её глаза снова стали мокрыми. — Извини, что выгнала тебя. Мне нужно было побыть одной, переварить всё это. Ты свалился как снег на голову.

— Так я могу приходить к тебе?

— Мне кажется, не стоит этого делать.

— Почему?

— С тех пор я никого не подпускаю к себе близко. Я боюсь, что смогу полюбить. И тогда я уже точно не переживу это, если снова потеряю...

— Я не хочу тебя терять, я так долго искал тебя. Ты дашь мне свой номер телефона?

— Зачем?

— Я хочу звонить тебе, писать…

— Нет, этого делать не надо. Ты пойми, что ты цепляешься за прошлую жизнь, а жить надо настоящим.

— Сердцу не прикажешь. Меня тянет к тебе.

— Прекрати.

— Я говорю правду.

Она встала с лавки и стремительно зашагала в сторону метро.

— Вика! — выкрикнул он ей вслед.

— Прощай, Даня! — не оборачиваясь, выкрикнула она.

Глава 15

Даниил ехал домой в подавленном состоянии, дважды за день он был отвергнут любимой. Даниил приехал в свой городок, когда солнце уже заходило за горизонт. Но как только он оказался в своём районе, сразу же зашел к Ольге.

— Вот я наконец нашел её, и что? — произнес он расстроенно, когда они вышли на улицу.

— Ты любишь её? — спросила Ольга, присаживаясь на лавку.

— Да, — коротко ответил Даниил, присев рядом.

— Ты же совсем её не знаешь? — удивилась Ольга.

— Сердце говорит о другом. Меня пробивает словно током, когда она рядом. Меня тянет к ней, я хочу быть с ней каждую минуту.

Она положила руку ему на плечо и произнесла:

— В таком случае, мой дорогой друг, ты должен добиться её.

— Но как? Она и слышать ничего не хочет.

— Настойчивостью, Даня, настойчивостью. Перед настойчивостью рушатся все замки и тает самое ледяное сердце.

— Ты так думаешь?

— Уверена. Главное — не опускать руки и идти до конца. Как бы тяжело ни было. Ты должен быть готов к тому, что она снова и снова будет отвергать тебя, но твоя задача — заставить её думать о тебе. Думать часто, много и желательно постоянно. Думать перед сном и когда просыпается, когда на работе или идет в магазин. Есть её телефон?

— Нет.

— Жаль. Можно было бы пожелать ей спокойной ночи или хорошего дня с утра. Она есть в соцсетях, проверял?

— Проверял, но нигде не нашел.

— Удивительно даже, ты нашел какой-то редкий экземпляр.

— Согласен. Оль, мне кажется, она и так сейчас только обо мне и думает.

— Да, но она вспоминает прошлое, а должна жить настоящим. Ты снова должен завоевать её, понимаешь?

— Кажется, да.

— Подари ей что-нибудь, чтобы она оставила это у себя дома.

— Что, например?

— Не знаю, подумай. Это должно идти от сердца. Что-то такое, на что она будет смотреть и сразу тебя вспоминать.

— Цветы! — воскликнул Даниил, вскочив с лавки.

— Цветы на первый раз тоже подойдут, — улыбнувшись, согласилась Ольга. — Ты когда на работу выходишь?

— Сегодня в ночь. А завтра утром, после смены, я сразу же поеду к ней и подарю ей большой букет роз.

— Вот. С этого и надо было начинать. И запомни, ты должен быть немного хулиганом. Девушки не любят сладких мальчиков. Хотя всякое конечно бывает, но это редко.

— А что если она так и не полюбит меня?

— Это будет означать, что ты плохо старался и не был настойчив.

— Спасибо, Оль! Не знаю чтобы без тебя делал. У меня только один вопрос откуда ты всё это знаешь?

— Здесь всё просто Дань, я девушка.

Глава 16

Отработав тяжелую ночную смену на складе, Даниил купил большой букет роз и сразу отправился к Вике. Он вбежал по ступеням на этаж и нажал кнопку звонка. Через какое-то время он услышал легкие шаги за дверью. Открылся замок, и в проеме, в шелковом халате, появилась заспанная девушка.

— Ты с ума сошел? — спросила она, раздраженно. — Суббота, между прочим.

— Привет! Извини, что так рано. Я на секундочку. Это тебе, — он протянул ей букет роз.

Она выставила вперед руку.

— Не надо! Я тебе всё сказала, — произнесла она, прежде чем перед лицом Даниила захлопнулась дверь.

— Я положу букет тебе под дверь, — выкрикнул он.

— Забери его! — выкрикнула она из-за двери. — Я все равно его выкину.

— Если тебе не жалко цветов, можешь выкидывать, но имей в виду, что они ни в чём не виноваты, — ответил он, и положив их на коврик, вышел на лестницу и спустился вниз по ступеням.

Убедившись, что Даниил ушёл, Вика открыла дверь и подняла с пола большой букет розовых роз. Она вдохнула в себя их нежный аромат и улыбнулась. В букет был вставлен небольшой конверт. Вика развернула его. На листке было написано лишь пять слов: «Я буду любить тебя вечно». Невольная слеза скатилась по щеке девушки, и вместе с букетом она вернулась в квартиру.

На следующее утро, Даниил снова пришел, на этот раз с большим плюшевым медведем. Он позвонил в звонок и поставив медведя коврик, вышел с лестничной площадки и отправился домой.

Вика открыла дверь и увидев на коврике медведя, улыбнулась, подняла его и забрала домой. В лапку мишки была вставлена небольшая открытка, она развернула её и прочитала: «Самой красивой девушке на свете. С любовью. Пусть сегодняшний день подарит тебе только улыбку и радость».

Выспавшись, он к вечеру снова вернулся в Измайлово. И сразу от метро пошел к пруду. Дождавшись, когда освободится та самая лавочка, сел и принялся ждать. Прошло около двух часов, прежде чем появилась Вика. В этот раз она увидела его издалека.

— Ты меня преследуешь? — поинтересовалась Вика, как только подошла ближе.

— Нет. Просто хотел посидеть здесь немного.

— А где ты живешь? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом.

— В Видном.

— А тогда, конечно, это, наверное, самая ближайшая лавочка к твоему дому?

— Нет, это ближайшая, к твоему сердцу.

Вика сделала вид, что не расслышала его последних слов.

— А где в Видном, в новом районе?

— Нет, в старом городе. Я живу в двухэтажном доме, на Школьной, напротив центрального парка.

— Там парк есть? — удивилась она.

— Да. Он совсем не большой, но как и в любом крутом парке, там есть колесо обозрения, —засмеялся он.

Она округлила глаза:

— А почему ты смеёшься?

— Оно очень маленькое.

— Ты ехал полтора часа, чтобы просто посидеть здесь на лавочке?

— Не хочу тебе врать, я ехал сюда для того чтобы увидеть тебя еще раз.

Вика едва заметно улыбнулась:

— Можно сказать, что тебе повезло, я так намаялась сегодня, что еле заставила себя выйти из дома. Кстати, спасибо за цветы и за медведя!

— Не за что, ты достойна большего.

— Приятно слышать.

— Как плюшевый, обживается? — улыбнулся Даниил.

— Чувствует себя, как дома, — ответила она, и улыбнулась.

— Я рад за него. У такой хозяйки он в надежных руках. Может, немного пройдёмся?

— Хорошо, — произнесла она поднимаясь. — Куда пойдём?

— Может, вокруг пруда?

Они не спеша пошли по тропинке вдоль береговой линии.

— Как прошел твой день? — поинтересовался Даниил.

— Нормально. В основном занималась уборкой. Как всегда в воскресенье. Гладила, стирала.

— Готовила? — добавил он.

— Я практически не готовлю.

— Почему?

— Ну, может, потому, что некому. У меня гречка на обед и ужин, куриная грудка, овощи. Курицу и гречку я сварила ещё вчера.

— Диета?

— Можно сказать и так. В моем возрасте надо следить за тем, что ты ешь.

— Не такой уж у тебя и возраст, — парировал Даниил.

Молодые люди подошли к овражку с крутым глиняным спуском, по которому протекал небольшой ручей шириной чуть больше ладони. Даниил перепрыгнул на другую сторону и протянул Вике руку. Она посмотрела ему в глаза, затем на руку и взявшись за нее прыгнула на его сторону. Он поймал девушку и случайно прижал к себе. На мгновенье они застыли в объятьях и посмотрели друг другу в глаза.

— Я тону в твоих бездонных глазах, — прошептал он, глядя на Вику.

— Мне очень приятно это слышать, но будь осторожнее, я не ношу с собой спасательного круга, — улыбнулась она и выскользнула из его объятий. Даниил хихикнул, оценив её тонкий юмор.

— У тебя когда-нибудь была девушка? — спросила она, когда молодые люди снова зашагали по тропинке.

— Нет.

Вика остановилась и недоверчиво посмотрела в глаза Даниила:

— Что, прям никогда?

— Никогда.

— Ну, может, любил кого-нибудь?

— Как и многие мальчики, свою первую учительницу.

Они снова зашагали вдоль пруда, где в кустах был оборудован самодельный спортивный комплекс. Даниил запрыгнул на турник, раскачался и, сделав склёпку, спрыгнул на землю.

— Браво! — восторженно похлопала Виктория. — Не думала, что ты такой спортивный.

— Учительница была красивой? — спросила Вика, когда они снова зашагали вдоль берега.

— Да, — ответил Даниил. — Но это скорее как любовь к матери. Уважение, почитание.

— А-а-а, понятно. Ну, тогда это немного другое.

— Подожди здесь, — сказал он, моментально скинув с себя кроссовки и сняв носки.

— Что ты хочешь сделать? — удивленно спросила она, пока Даниил закатывал брюки.

Ничего не говоря, молодой человек залез в пруд и, сорвав пять кувшинок, вернулся на берег.

— Это тебе, — произнес он, протягивая пять белых цветков.

— Спасибо! — улыбнулась Вика, поднесла их к своему лицу и с наслаждением вдохнула в себя аромат. — У-у-у, такой нежный запах. Я уже забыла, как они пахнут. Раньше ты часто так делал.

— Я помню, — улыбнулся он и, расправив брюки, надел носки и кроссовки.

— Ты всё-таки подмочил брюки, — улыбнулась она, глядя на его ноги.

— Ничего страшного, высохнут, — улыбнулся он в ответ.

Они гуляли еще около двух часов, после чего Даниил проводил Вику до дома. Около подъезда они остановились.

— Спасибо тебе за прогулку и интересную компанию, — сказала Вика, глядя ему в глаза.

— Если хочешь, завтра повторим, — предложил он.

— Я завтра приеду с работы только около семи.

— Ну, я тоже в институте. Приеду вечером.

Виктория улыбнулась.

— Хорошо. Ну что, пока?

— Завтра, я буду тебя ждать здесь! — Договорились.

Он потянулся к ней, чтобы поцеловать, но Вика выставила перед ним ладонь.

— Не надо. Я тебя прошу. Давай будем просто друзьями.

— Хорошо, — немного огорчился он её последней фразой. — До завтра!

Вика открыла дверь подъезда и, повернувшись к Даниилу, улыбнулась и на прощание помахала ему рукой. Даниил улыбнулся и ответил тем же.

Глава 17

В начале июля, погода в Москве была прохладной. В первые числа температура редко переходила за отметку двадцать, а ночью и вовсе опускалась до рекордных двенадцати. В будние дни Даниил приезжал к Вике по вечерам, в выходные заезжал сразу после работы и, оставив букет цветов у порога ее квартиры, ехал домой отсыпаться и уже вечером возвращался обратно. Практически каждый день он старался дарить Вике новый букет цветов, но на что-то другое ему совершенно не хватало средств. Он не мог позволить себе пригласить Вику в кафе или ресторан.

Но удача была на его стороне. Ольга нашла себе подработку на лето в театре. И хоть спектакли в это время года были не частым явлением, на один из них, она подарила Даниилу два билета. В среду вечером они с Викой впервые собирались вместе пойти на представление.

Даниил, нагладил белую рубашку и стрелки на брюках и надел свой единственный темно-синий костюм. Собираясь выходить на улицу, он выкрикнул из коридора: — Мам, я поехал! Но мама ничего не ответила. Он скинул с ног туфли и, подойдя к её комнате, постучал. — Ма-ам!

— Езжай, сынок! — хрипло ответила она.

Он заглянул в комнату. Мама лежала на кровати. Рядом на табуретке лежали лекарства. — Мам, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Да, всё хорошо, Дань, не переживай. Ты сегодня поздно будешь? — спросила Татьяна Алексеевна. — Сегодня мы с Викой впервые идем в театр, наверное, буду позже, чем обычно. Что с тобой, мам? — Да так, небольшая температура и горло заложило. Он подошел ближе и потрогал её лоб. — Да, ты вся горишь, — взволнованно сказал Даниил. — Простыла, наверное. — Температуру меряла? — Да, тридцать восемь и пять. — Я сегодня останусь дома, — решительно ответил сын. — Ну что ты, сынок, езжай. Твоя девушка будет ждать. Просто возьми с собой ключи. — Нет, я никуда не поеду, — твердо решил он. — Давай-ка вызовем врача. — Ну перестань, это всего лишь температура. Даниил был непреклонен и сразу же вызвал врача на дом. Он не смог предупредить Вику, что не сможет приехать, так как у него до сих пор не было её номера телефона. Температура у Татьяны Алексеевны к вечеру поднялась до сорока, и пришлось сбивать её с помощью антибиотиков. Но утром следующего дня она снова была на отметке тридцать восемь. В пятницу температура всё еще держалась на высокой отметке, мама чувствовала сильную слабость и практически весь день спала. Даниил решил, что сегодня будет лучше остаться дома.

Даня не находил себе места, чувствуя свою вину перед Викой, но ничего не мог с этим поделать. В ночь на пятницу ему снилась Вика, она разочарованно смотрела на него издалека. Он кричал ей, но она не слышала и, отвернувшись, ушла вдаль. Он бежал за ней по парку, но ноги не слушались. Кричал ей, но она его не слышала и удалялась всё дальше.

В пятницу он позвонил Ольге и попросил её съездить к Вике. Ольга без энтузиазма восприняла эту просьбу, но всё же пришла к нему вместе со своим новым молодым человеком Кириллом. Написав коротенькую записку, Даниил записал её номер квартиры и передал Ольге.

— Вот зачем это ему? — недовольно фыркнула Ольга, глядя на Кирилла, когда они вышли из подъезда.

— Данька хороший парень, тем более твой друг, надо помочь, — подмигнул ей Кирилл.

— Нашел себе какую-то бабу в возрасте и с ума по ней сходит. Чудак человек. Жаль мне его, он достоин лучшего, — произнесла Оля, скомкав записку, затем она швырнула её в мусорное ведро и зашагала в сторону парка. Кирилл растерянно остановился, вынул из ведра смятую записку и положил к себе в карман.

— Ты чего там застрял? — обернулась Ольга.

— Ничего, — пожав плечами, ответил Кирилл и задумчиво пошёл вслед за подругой.

Глава 18

Вика боялась себе признаться, что этот молодой человек пробрался в её душу и посадил в ней молодой росток любви. Она ждала его вечером в среду, предвкушая поход в театр, в котором она не была, казалось, уже целую вечность. Но Даниил не пришёл. Её разочарование под вечер сменилось на ярость. Он заставил её ждать и не пришёл. Вика купила на маркетплейсе новые туфли, потратила несколько часов на макияж, надела самое красивое платье, которое у нее было. Но он так и не объявился. Какое-то время она всё еще надеялась и верила, что он обязательно придёт и объяснится. Но, просидев у окна весь вечер, поняла, что сегодня, впервые за последние почти три недели, Даниил не придёт. Она ругала себя за то, что у неё не было его номера телефона. Сейчас в порыве страсти она многое хотела ему сказать, и это вряд ли было бы ему приятно. Но телефона не было, и позвонить было решительно некуда.

Он не пришел и следующим вечером. Не пришел и в пятницу. Как она могла влюбиться в него, ведь она обещала себе, что больше никогда не позволит своим чувствам завладеть ею и вот…

Она снова осталась одна, совсем одна, и, прогуливаясь по парку, вдоль пруда, всё еще надеялась увидеть его. Надеялась, что он так же, как и раньше, сидит на их лавочке у пруда. Но его не было в парке, и лавочка была занята совершенно незнакомыми ей людьми.

Вечером в пятницу ожидание стало невыносимым. Она не находила себе места. Злилась на него. Злилась на себя. Злилась на то, что до сих пор они не обменялись номерами телефонов. Утром следующего дня она приняла решение ехать к нему, и все ему высказать или заставить объясниться. Но куда ехать? Она знала лишь, что он живет в Видном. В самом центре. На улице Школьная, в небольшом двухэтажном доме, где-то рядом с парком. Как его там искать? Ходить по квартирам и спрашивать? Это глупо, ведь она до сих пор знает только его имя. А что, если он заболел или с ним, что-то случилось? И, несмотря на сомнительную затею, она собралась и, выйдя из дома без пятнадцати двенадцать, завела машину и поехала в Подмосковье. Миновав субботние пробки, устроенные дачниками, она въехала в город Видное и практически сразу попала на улицу Школьную. Улица была довольно-таки длинная, и под описание подходило множество двухэтажных домов. Проехав всю улицу целиком, Виктория остановилась между двух домов, что находились напротив небольшого городского парка. Она закрыла машину и, вдохнув наполненный кислородом загородный воздух, неспешным шагом побрела по району. Это был душный жаркий день, через полчаса ей захотелось пить, и она зашла в небольшой продуктовый магазин. Даня же вышел в магазин за продуктами, и они разминулись с Викой всего на пару минут. Купив воды, Вика прошла в парк, о котором ей рассказывал Даниил, и села на лавочку недалеко от колеса обозрения. Спустя час она снова прошла вдоль домов, пристально вглядываясь в их окна. Так прошло почти три часа, и когда стрелки часов перевалили за четыре, она поняла, что сделала ошибку, и направилась к своему автомобилю, мысленно ругая себя за глупо проведенный день. Виктория приехала домой около к пяти, еще по дороге распланировав, что она сегодня будет делать по дому. Но мысли, раз за разом возвращались к Даниилу, она вспоминала его искреннюю улыбку и влюбленные глаза. Вика не сразу заметила мятую записку, вставленную в дверь, и лишь когда отперла её, та как осенний лист, упала ей под ноги. Она подняла сложенный вдвое листок бумаги, на котором от руки было написано «Извини, что пропал и не предупредил тебя. Заболела мама. Люблю тебя и очень скучаю. Твой Даня. Если захочешь позвонить, это мой номер телефона». Дальше шел десятизначный номер. Вика была на седьмом небе от счастья и раз за разом перечитывала сообщение, оставленное для нее. На душе сразу стало тепло и спокойно. Он не бросил её, он просто не смог приехать по семейным обстоятельствам. Войдя в квартиру, она положила сумочку в коридоре и сразу же позвонила по номеру телефона, указанному в записке. — Алло! — сразу ответил Даня. — Даня привет! Это Вика. — Привет! — обрадовался он. — Я надеялся, что ты позвонишь. Я так скучал по тебе. — Я тоже, — ответила она. — Говори адрес, я сейчас приеду. Через час она снова была на том же месте. И, припарковав машину, поднялась к нему в квартиру. Вика позвонила в звонок и услышала, как кто-то быстрым шагом приблизился к двери. Дверь распахнулась, и на пороге появился Даня, он не говоря ни слова обнял её и прижал к себе. Вика не оттолкнула и не отвергла его, она вжалась в него еще сильнее. — Не пропадай больше! — прошептала она, глядя ему в глаза. — Я этого не переживу. — У меня не было твоего номера…— только успел сказать он и их губы встретились в страстном поцелуе.

Он нежно взял её за руку:

— Пойдём, я познакомлю тебя со своей мамой.

— Мне кажется сейчас не самое лучшее время для знакомства.

— Всё нормально, она уже лучше себя чувствует.

Они зашли в квартиру и сразу прошли в комнату к маме. — Мам, я хочу тебя познакомить со своей девушкой, — сказал он, держа за руку свою возлюбленную. — Вика, это моя мама, Татьяна Алексеевна. — Это и есть Вика, о которой ты прожужжал мне все уши? — улыбнулась мама Даниила. — Да, это моя Вика, — улыбаясь, ответил он. — Здравствуйте! Как вы себя чувствуете? — спросила Вика. — Спасибо. Уже намного лучше. Температура почти спала. — Я привезла вам малину, — сказала Вика, доставая из сумочки небольшую банку варенья. — Спасибо, — ответила она, внимательно разглядывая невестку. — Сколько вам лет, Вика?

— Сорок два.

Татьяна Алексеевна не произнесла ни слова. — Вы меня осуждаете? — спросила её Вика. — Сказать, что я в восторге от этого, конечно, не могу. Но он вас так любит, что было бы глупо этому противиться, — улыбнулась она. — Я тоже очень люблю его, — произнесла Вика и сильнее сжала его ладонь. — И очень надеюсь, что мы с вами подружимся. — Я тоже на это надеюсь, — улыбнулась Татьяна Алексеевна.— Ему надо учиться, Вика, с вами он совсем потерял голову. — Я понимаю. Конечно, пусть учится, зачем мне неуч, — улыбнулась она, заглядывая в глаза Даниила. — На жизнь нам хватит и моей зарплаты. — Я буду подрабатывать, — отозвался Даниил. — Хочешь, чтоб я переживала за тебя по ночам? — осуждающе сказала ему Вика. — Вот-вот! И я ему всегда это говорю, но он слушать не хочет, — вмешалась в разговор мама. —Теперь и вы меня понимаете.

— Никаких ночных подработок, успеешь еще наработаться.

— Ну, сейчас лето, я могу работать и днем, — возразил Даниил.

— Пока лето. Я согласна. А потом будешь учиться и дожидаться меня дома, — улыбнулась Вика.

Татьяна Алексеевна удивлённо округлила глаза: — А вы что, собираетесь жить вместе? — Если Даниил согласен, то да, — коротко ответила Вика.

— Конечно, согласен, — улыбнулся Даня и крепко сжал ладонь своей возлюбленной. — Ну хорошо. Думаю, нам не будет здесь тесно,— сказала Татьяна Алексеевна. — Татьяна Алексеевна, будет лучше, если мы будем жить в нашей квартире, — произнесла Виктория.

— Вика, я не смогу к тебе переехать, пока не выздоровеет мама.

— Конечно. Здоровье мамы превыше всего, — улыбнулась Виктория. — Переедешь, как только Татьяна Алексеевна выздоровеет.

Глава 19

Солнечное утро понедельника ознаменовалось хорошими новостями. У Татьяны Алексеевны окончательно спала температура. Болезнь отступила, и наконец, она, почувствовала себя хорошо. Даниил взял обещание у мамы, что она будет его информировать о своем состоянии. На прощание, проронив слезу, мама благословила его и так же взяла обещание, чтобы Даня навещал её как можно чаще. Собрав в небольшую спортивную сумку самое необходимое, он попрощался с мамой и поехал к Вике. Ольга и её молодой человек проводили Даниила до маршрутки и, по-дружески обнявшись, расстались. По дороге к любимой, он решил заехать в питомник, куда звонил накануне.

Зная, что приедет Даниил, Вика отпросилась с работы. В полдень он уже звонил в дверь квартиры, удерживая на руках маленькую овчарку, норовящую лизнуть ему нос. — Привет! — обрадовалась Вика, распахивая дверь. Впустив в квартиру любимого, она повисла у Даниила на шее, крепко прижав его к себе. — Привет! — улыбнулся он, и их губы слились в страстном поцелуе. — Осторожно, пёселя, смотри не раздави. Вика отпрянула от Даниила. — А это кто тут у нас? — спросила она, поглаживая холку маленькой овчарки. — Шериф, — ответил Даниил, передавая ей в руки собаку. Вика влюбленными глазами посмотрела на Даню и, взяв собаку на руки, нежно прижала её к груди: — Наш Шериф, — произнесла она, и еще сильнее прижала к себе собаку. Шериф извернулся и шершавым языком лизнул нос своей новой хозяйки. — Проходи, проходи скорее. Я приготовила пиццу. Будешь?

— Буду! Я страшно голоден.

— Силы тебе сегодня пригодятся, — лукаво подмигнула она. — Мой руки и садись за стол.

Вика достала пышное тесто из духового шкафа, и аромат выпечки сразу же заполнил собой всю квартиру.

— Я очень давно ничего такого не готовила, — призналась она.

— Да, ты говорила мне, что соблюдаешь диету.

— Ну, это не совсем диета, — поправила она его. — Скорее это мой образ жизни.

Вика взяла из шкафа пиццерезку, ловко разрезала пиццу на восемь больших кусков и, положив один из них в тарелку Даниила, устроилась рядом с ним.

— А ты? — удивленно спросил Даня.

— Нет. Это всё я приготовила тебе.

Даниил взглянул на большой кусок и улыбнулся.

— Мне одному это не съесть.

Виктория улыбнулась в ответ.

— Надеюсь, будет вкусно.

— Я в этом уверен, — сказал он, откусывая от большого куска.

— М-м-м-м…Это обалденно.

— Я рада. Боялась, что уже забыла, как делать правильное тесто.

— Нет, всё очень вкусно. Ты здорово готовишь.

Вика улыбнулась.

— Не представляешь, как давно я этого не делала.

— Знаешь, я долго думал об этом и всё же решил, что хочу повидать своих прежних родителей.

Вика одобрительно посмотрела на Даниила:

— Я знала, что ты придёшь к этому. И сразу скажу тебе, я считаю это правильным.

— Как нам лучше это сделать?

— Я вчера звонила Нине Федоровне, они сейчас на даче. Приедут только в конце месяца.

Даниил удивленно приподнял брови.

— Как часто ты им звонишь?

— Не часто, но стараюсь поддерживать их хотя бы морально. После смерти Саши я часто приезжала к ним. А потом, видимо, втянулась, — снова улыбнулась она.

— Спасибо тебе. Мне очень приятно это слышать.

Глава 20

В конце месяца, Вика и Даниил вместе с маленьким Шерифом, приехали в его бывший двор на западе Москвы. Оставив Даниила с собакой во дворе, Вика поднялась в квартиру его родителей. Прошло не менее сорока минут, прежде чем она вышла из подъезда в сопровождении его отца и матери. Глядя на них у Даниила от боли сжалось сердце. Он помнил их еще достаточно молодыми, но тогда они казались ему взрослыми людьми. Теперь же стали глубоко пожилыми стариками. Отец очень осунулся и, прихрамывая, едва держался за трость. Мать, выглядела лучше, у нее были полностью седые волосы, но она всё еще не потеряла свою осанку. Прощаясь, мать обняла Вику и вытерла мокрые от слёз глаза, платочком. Вика сделала вид, что не знает Даниила, и сразу направилась к машине. Она завела мотор, на прощанье помахала из окна старикам и скрылась за домом. Едва отъехав, Вика припарковала машину и, вернувшись застала гуляющего с собакой Даниила задумчивым. Шериф, увидев хозяйку, заскулил и радостно повилял хвостом.

— Ну как? Видел?

Даниил заметно нервничал.

— Честно говоря, очень тяжело было на них смотреть. Я помнил их ещё молодыми.

Вика погладила его по руке.

— Ты давай не нервничай. Никто не умер, в конце концов. Это же лучше, если бы ты совсем их не видел?

— Конечно, — согласился он. — Как они живут, Вик?

Вика вздохнула.

— Плохо, Дань. Пенсии едва хватает на всё самое необходимое.

— Я хочу им помочь.

Вика улыбнулась.

— Вот это другое дело. Только надо будет проявить смекалку. Они люди старой формации и, думаю деньгами не возьмут. Это их оскорбит.

— Да я помню отца, — наконец улыбнулся Даня.

— А вот если им принести продукты, якобы от социальной службы, думаю, может прокатить.

Даниил и Виктория сходили в ближайший супермаркет, и Даниил купил мясо, пару куриц, два батона колбасы, несколько сортов сыра, пельмени и различных фруктов и овощей. Упаковав всё это в три полиэтиленовых пакета и оставив Вику с Шерифом во дворе, он выдохнул и поднялся на этаж и позвонил в дверь.

Дверь открыла его мама.

— Здравствуйте, Нина Сергеевна, — поздоровался он. Ему хотелось обнять её, прижаться к ней, сказать, кто он. Но Вика предупредила, что не стоит этого делать. Впрочем, он и сам понимал это.

— Здравствуйте! — удивленно посмотрела на незнакомца пожилая женщина.

— Я из социальной службы помощи пенсионерам. Мы оказываем посильную помощь нуждающимся. Эти продукты для вас. Совершенно бесплатно, — сказал он, протягивая ей пакеты.

— Но мы ничего не просили, — ошеломлённо произнесла она.

— А не надо ничего просить. Мы сами знаем кому необходима дополнительная помощь.

Он снова протянул ей пакеты. — Возьмите, пожалуйста. Теперь я буду приносить вам необходимые продукты каждые две недели. Но женщина не спешила брать их в руки и всё так же с недоверием смотрела на Даню.

— Федь! Федя, — выкрикнула она в квартиру.

Из глубины квартиры раздался возглас отца.

— Подойди, — крикнула ему Нина Сергеевна.

— Ну что ещё? — недовольно пробурчал отец Даниила и, подойдя к двери встал рядом с супругой.

Нина Федоровна взглянула на супруга.

— Федь, молодой человек принес нам продукты.

— Нам ничего не надо! — отозвался отец, внимательно всматриваясь в Даниила.

— Это совершенно бесплатно. Помощь пенсионерам, — нашелся Даниил.

— С чего это вдруг такая щедрость? — недоверчиво спросил Федор Александрович.

— Новая правительственная программа помощи пенсионерам.

— Да? — удивился отец. — Ничего не слышал об этом.

— Это совсем новая программа, — соврал Даниил. — Она еще не освещалась в прессе.

— Вы нас извините, молодой человек, но это действительно очень необычно, — сказал Федор Александрович, и Нина Сергеевна, подтверждая его слова, лишь молча кивнула головой. — У нас ведь как, пока сто бумажек не напишешь, не будет тебе никакой помощи или льгот.

Федор Александрович постучал рукой по своему колену.

— Даже инвалидность каждый год приходится подтверждать. А здесь…Чудеса какие-то. Может, вы квартирой ошиблись?

— Это же квартира девяносто один? — спросил Даня, глядя на табличку над дверью.

— Да, — ответила Нина Федоровна.

— Вы Петровы?

— Да, — снова подтвердила она.

— Нет, не ошибся, это точно для вас. Возьмите, пожалуйста.

Федор Александрович не сдвинулся с места.

— Ну я честно говоря, не знаю, — неуверенно пробормотал он.

— Вы меня извините, — сказал Даниил, — но мне еще много кого надо объехать. Я очень тороплюсь.

Нина Федоровна вновь посмотрела на супруга.

— Федь, задерживаем молодого человека.

— Ну раз помощь, — неуверенно произнес отец, пока Даниил внимательно разглядывал стариков. — Поставьте, пожалуйста, в коридоре, боюсь, не смогу даже поднять то, что вы держите.

Даниил вошел в квартиру и поставил на пол пакеты. Отец заглянул в один из них.

— Мать, ты глянь, — присвистнул он. — Тут столько еды, нам этого и за месяц не съесть.

— Федь, не свисти, денег не будет.

— А они были? — ухмыльнулся отец, и Даниил улыбнулся, вспомнив задорный юмор своего отца. Он уже собирался выходить из квартиры, как увидел на стене детский рисунок, висящий в дорогой рамке, который рисовал в далёком детстве. Рисунок был простенький, намалёванный акварелью на альбомном листе, на нём было изображено тёмно-синее небо, которое больше походило на фиолетовое, зелёный луг или лес и жёлтое круглое солнце. В углу рисунка была подпись: «Саша. 3 годика».

— Наш сыночек рисовал, — ответила мама и поджала губы. Даниил хотел было сказать, что знает это, но вовремя сдержал себя.

— Он погиб в аварии, много лет назад, — продолжила она, и её глаза стали мокрыми.

— Простите, — произнёс Даниил. — Я не знал.

— Это было очень давно, — шмыгнув носом, произнесла Нина Фёдоровна.

Отец протянул Даниилу руку.

— Спасибо вам, молодой человек.

— Это на две недели, через две недели я принесу вам ещё.

— Это что ж теперь постоянно будет? — удивился Фёдор Александрович. — Нам столько и не надо.

— Вашу корзину можно корректировать. Вы сами можете выбирать, какие продукты вам нужны.

Фёдор Александрович хмыкнул, не выпуская Даниила.

— А как же это сделать, через МФЦ?

— Нет, это проще сделать через меня, — ответил Даниил. — Через МФЦ может не дойти информация. Знаете, как это бывает… Пишите мне список, и вам привезут всё, что необходимо.

— Большое спасибо, — произнесла Нина Сергеевна.

— Не за что! Если будут нужны лекарства, вы говорите, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулся отец, до конца не веря в происходящее.

— Не знаем, как вас благодарить, — сказала мама. — Может, написать куда слова благодарности?

— Ничего не надо, нам хорошо платят. Для нас важнее простое человеческое спасибо.

— Как хоть зовут тебя, парень? — спросил отец, всё так же удерживая в руке ладонь Даниила.

— Даня. Даниил.

— Спасибо тебе, Даня. Большое спасибо.

Фёдор Александрович отставил в сторону палочку и, притянув Даниила к себе, крепко обнял. Даниил прижался к его груди и чуть не расплакался.

— Ой, что же мы в дверях стоим. Может, чаю? — сказала мама, вытирая слезы.— У нас как раз есть тортик.

— Нет, спасибо, я очень спешу. Может, в следующий раз?

— Хорошо, только в следующий раз мы тебя уже не отпустим, — произнес Фёдор Александрович.

— Договорились! — улыбнулся Даня.

— Вы так на сына нашего похожи, Даниил. Вроде ничего общего, но глаза…— задумчиво произнесла она.

Фёдор Александрович всмотрелся в Даниила.

— Да, да, что-то есть, — подтвердил он. — Определённо что-то есть.

— Вы такие хорошие, душевные люди. Вы так напоминаете мне мою…бабушку, — соврал Даниил, едва сдерживая слёзы. — Нина Сергеевна, разрешите я вас обниму?

Она обернулась и вопросительно посмотрела на мужа.

— Да чего уж там, Нин… — кивнул головой супруг.

Даниил прижался к матери и почувствовал, что больше не может сдержать себя. Он быстро попрощался со стариками и вышел из квартиры. Спускаясь по ступеням, он плакал как ребенок.

Глава 21

Около двадцати минут они ехали молча. Вика смотрела на дорогу, Даниил разглядывал мелькающий за окном пейзаж летнего города.

— Всё никак не придешь в себя? — прервала молчание Вика.

— Да, я под впечатлением, — согласился Даня.

— Что там Шериф делает, мне его не видно.

Даниил обернулся назад.

— Спит на сидении, нагулялся, — наконец улыбнулся он.

Вика сделала радио потише.

— Ну пускай спит. Теперь ты понимаешь, какую ответственность ты на себя взял?

— Да, и не жалею об этом, — произнес он в ответ.

— Я хотела бы с тобой серьезно поговорить, — сказала она и, снизив скорость, съехала на обочину.

Даниил удивленно посмотрел на Викторию.

— Ты меня пугаешь.

— Дань, у нас будет ребёнок.

— Вика! — закричал он и обнял её. — Я так рад, ты не поверишь.

— Поэтому я и решила остановиться, — улыбнулась Виктория, но тут же снова стала серьёзной. — Это будет непросто в моём-то возрасте.

— Не переживай, всё будет хорошо, — заверил её Даниил. — Мы сделаем всё, что потребуется. Я буду работать, ты сидеть в декрете.

Виктория отстранилась от объятий.

— А учеба?

— Переведусь на заочное отделение.

— А когда ты узнала об этом?

— Сегодня утром. Не стала тебе говорить. Боялась, что тогда мы уже никуда с тобой не поедем.

— Правильно боялась, — улыбнулся Даниил.

— И вот ещё что, я хотела бы, чтобы ребенок рос в полноценной семье.

— Да, я понимаю, — произнес Даниил и, пошарив рукой в кармане, и вынул оттуда бархатную коробочку и протянул её Вике. — Вика, выходи за меня замуж.

Вика удивленно посмотрела на Даню.

— Ты делаешь мне предложение?

— Да, я делаю тебе предложение. Ты согласна быть моей женой?

— Конечно, я согласна, — обрадовалась она, обняла Даню, и их губы сомкнулись в поцелуе. Вика надела на палец кольцо и, посмотрев на руку, произнесла:

— Слушай, а когда ты собирался мне сделать предложение?

— Сегодня. Но в более романтической обстановке. Я купил свечи, вино и хотел заказать на дом еду из ресторана.

— Почему хотел, мы, что же, теперь не отметим? — улыбнулась Вика.

— Конечно, отметим, это даже не обсуждается, — улыбнулся Даня. — Теперь у нас с тобой целых два повода.

— Тогда поехали?

— Поехали! — радостно скомандовал Даня.

Глава 22

Яркий, резкий белый свет стал мешать, он нагло пробрался сквозь закрытые веки и в конце концов заставил Даниила раскрыть глаза. Но как только он их открыл, ему сразу же пришлось зажмуриться от солнечного света и сразу же прикрыть их. После долгого нахождения в темноте, надо было немного привыкнуть к дневному свету. Он снова приоткрыл веки и теперь увидел яркое солнце, белоснежный потолок, абсолютно белую комнату, похожую на больничную палату, окно без занавесок. Яркое солнце почти полностью заполнило собой небольшое помещение, где практически посередине стояла одна единственная кровать. «Что это на лице?». Он с трудом поднял тяжелую руку и стянул с лица пластиковую маску. Дышать стало намного лучше.

— Даня, Даня, — услышал он рядом голос матери и тут же почувствовал, как она прижалась к нему. Она взяла его за руку и, прислонив к своей щеке, несколько раз поцеловала. Её глаза мгновенно стали мокрыми от слёз.

— Мама? — удивленно спросил Даниил, робко пытаясь высвободить руку. — Где я?

— Ты в больнице, мой хороший. Теперь всё будет хорошо.

— Что случилось?

— Тебя сбила машина, когда ты спасал мальчика.

— Я был в коме?

— Даня, ты только не волнуйся. Хорошо? Ну да, ты был без сознания. Данечка, только я прошу тебя, не трогай ничего, хорошо? Я быстро, только врача позову.

— Хорошо, — пробормотал он, совершенно не понимая, что происходит.

Татьяна Алексеевна тут же выбежала из палаты, и он услышал, как она что-то кричит в коридоре. Даниил огляделся по сторонам, он подключен к какому-то аппарату, скорее всего ИВЛ, на экране бегали какие-то цифры и графики в которые ему совершенно не хотелось вникать. Спина жутко ныла, и хотелось быстрее подняться, но он пообещал матери и поэтому надо немного потерпеть.

Меньше чем через минуту в палату в сопровождении матери вошла девушка в белом халате и такого же цвета шапочке. На вид ей было не больше двадцати пяти. Его сердце бешено заколотилось. Она была очень похожа на Вику, и можно было бы даже предположить, что это была она, только значительно моложе.

— Ну наконец выспался, наш красавчик, — произнесла она, улыбаясь.— Мы с Татьяной Алексеевной верили, что ты выкарабкаешься.

— Спина очень болит.

— Сейчас подойдёт Борис Евгеньевич, твой лечащий врач, и думаю, он разрешит тебе приподняться, потерпи немного, хорошо?

— Кто вы, мы знакомы? — пробормотал Даня.

— Даня, это Вика, она ухаживает за тобой с того самого дня как ты попал в аварию, — пояснила мама.

— Вика? – удивлённо спросил он.

— Да, — улыбнулась она. — Что тебя так удивило?

— Нет, нет, ничего.

— Как долго я был в коме?

— Почти три месяца, — произнесла Татьяна Алексеевна и тут же заплакала.

— Мама, не плачь, пожалуйста.

— В самом деле, Татьяна Алексеевна. Не плакать надо, а радоваться.

— Я радуюсь, — всхлипнула она. — Это от счастья.

— У меня такое чувство, что я давно вас знаю, — произнёс Даниил глядя на девушку в белоснежном халате.

— Да, мы провели вместе много бессонных ночей, — снова улыбнулась она и взяла его за руку.

— Теперь всё будет хорошо.

— Вика, вы замужем? – спросил Даниил, не отрывая от неё взгляда.

— Нет.

— Почему?

— Не знаю, — засмеялась она, — может, потому что никто не делал мне предложения?

— Я делаю вам предложение. Выходите за меня.

Татьяна Алексеевна затаила дыхание и посмотрела на медсестру.

— Какой прыткий, не успел прийти в сознание, а уже жениться собрался, — улыбалась Вика. — Ты же ничего обо мне не знаешь.

— Знаю. Мне кажется даже больше, чем вы себе представляете.

— И всё же нам нужно познакомиться поближе, — возразила она.

— Хорошо, я приглашаю вас завтра на свидание, — пробормотал Даниил.

— Завтра доктор тебе еще не разрешит ходить, твои ноги ослаблены, надо восстановиться для начала.

— Хорошо, я согласен подождать до послезавтра.

Вика засмеялась.

— Я тебя не узнаю, Даня, — сквозь слёзы засмеялась Татьяна Алексеевна.

— Мама, для меня это очень важно, — сказал он и вновь посмотрел на Вику. — Вы любите собак?

— Да, обожаю, я недавно купила себе щеночка овчарки.

— Его зовут Шериф?

Она удивленно приподняла брови.

— Откуда ты знаешь?

— Догадался, — улыбнулся Даниил.