Лис

Лера и Кларет

Замок, как всегда, немного заартачился, нагнал страху. Лера выдохнула и тихонько повернула ключ еще раз. Ура, замок открылся.

Надо было его заменить, но каждый раз Лера откладывала. Авось пронесет.

В квартире было холодно, она сразу затопила печку. Конечно, не печку и, конечно, не затопила, просто включила электрический обогреватель. Печка осталась в бабушкином доме далеко в деревне. Дом продали, купили квартиру в городе. В городе можно было найти работу.

Лера нашла вакансию на почте. Ей нравилось перебирать бумажные письма, чувствовать запах типографской краски настоящих газет, делать описи почтовых отправлений, пусть и на компьютере. Платили мало, но Лера не искала другое место. Она любила домашнюю обстановку и старину. Почта России воплощала и то и другое. Она нашла на «Авито» старые счеты с костяшками и притащила их на свое рабочее место. Калькуляторов Лера, как и ее бабушка-бухгалтер, не признавали. Несмотря на все странности, Леру очень ценили в отделении: Лерочка единственная, кто снабжала пирожками тетушек-почтовиков.

Ее однокомнатная квартира была похожа на русскую таежную избу. На кухне висели пучки травы, на окнах – вышитые петухами занавески, в буфетах из дерева – какие-то горки, склады древних тарелок с зайцами, глиняные кувшины. На кроватях – перины. Ну кто сейчас спит на перине? Лера Лисицына. У нее всегда были запасы консервации, которую она хранила в кладовке рядом с кухней, по пятницам она посыпала пол солью от злых духов. У нее всегда пахло вкусной едой. Лера была уютной женщиной, каких в городе уже не бывает. Теплой и пухлой, как булочка, домоседкой до мозга костей и любящей одиночество. Ее бывший муж, компьютерщик, уходя, назвал ее бабушкой и хлопнул дверью. Тогда ей было 24 года.

«Бабушка» зацепило и саднило в груди занозой уже несколько лет. А разве не надо было мужу готовить борщи и печь булочки, собирать его носки по дому и закладывать в стирку, разве главное для мужчины не вкусный обед и теплые тапочки после работы? Разве она толстая? Некрасивая?

После ухода мужа по вечерам с булочками и вареньем Лера набрала еще несколько килограммов и перестала общаться даже с коллегами. Осталась одна подруга-анимешница Клара, которая находила Леру прикольной.

Лера действительно выглядела настолько уютно, что это уже выглядело как косплей. На голове – мелкие косы, перетянутые кусочками ткани, полосатые гетры, теплющие колготки, всегда юбка в стиле пэчворк, специально драные свитера и кофты, которые полностью попадали в стиль «Баленсиаги», и густо, по-ведьмински, подведенные черным глаза. Она постоянно что-то шила, вязала, пекла и даже мастерила из дерева.

- Лерка, у тебя дом – просто выставка поделок из природных материалов, - восхищалась Клара, или, как она себя называла, Кларет, - можно мне вон тут пепельницу?

- Нет, это подарок, я тебе другую сделаю.

- От кого это подарок?

- От бабушки. Она была ведуньей.

- А ты тоже ведунья или так, притворяешься?

- Сейчас на тебе проверим, - Лера умела и зубы показать. – Хочешь приворотное зелье?

- Ой, сама выпей, живешь как сыч на болоте. А у меня и так перебор с мужчинами, - у Клары было миллион поклонников, анимешники, гитаристы, играющие в подземных переходах, свободные художники и прочая творческая прослойка молодой свободной Москвы без обязательств.

- Мужчины, который бы мне понравился, не бывает.

- Да лан, на твои пирожки любой прибежит. Можешь прямо с миской своей выпечки выходить на улицу и собирать ухажеров пачками. И вообще куда мужа дела?

- Утопила на болоте. Фотки показать?

- Ух ты, давай.

Лера кинула Кларе альбом с бумажными фотографиями. Клара схватила альбом и принялась листать.

- Но тут же только какая-то лесная глушь. А где же тело мужа?

На самом деле это тело давно жило с другой женщиной, но Лера все еще не отказалась бы его увести. В смысле в лес и там оставить.

- Нету тела. Утопло, говорю. В моих слезах.

- Фу-ты, нашла, о ком горевать, - фыркнула Клара, поправила перед зеркалом эльфийские уши, надела ядовито-зеленое пальто и засобиралась уходить. В целом рядом с Кларет Лера смотрелась вполне цивилизованно.

Розыгрыш

Вечер был как вечер, только субботний: воскресенье и понедельник на почте были выходные. Пирожки, чай из самовара, очередной урок из ютуба по домашнему рукоделию: все это можно было затянуть, как любила Лера, до глубокой ночи.

Треньк. Пришло сообщение в Ватсап. Клара: «Дома ты мужика не найдешь, го на вечеринку с нами». «Мне мужик не нужен, мне нужен хозяин дома». «Заеду через час, будь готова». Лера усмехнулась и отложила телефон. «Зато Кларет веселая».

Сегодня на ютубе она осваивала шитье перчаток своими руками. Перчатки шились из кожи. Обшить большой палец никак не получалось.

«Как обшить палец на перчатке» - набрала она запрос в яндексе. Яндекс выдал какую-то ерунду.

Треньк, сообщение в Ватсап. Лера прочитала его сначала вверху экрана: «Бери кривую большую иглу и капроновые нитки». Ничего не поняв, она открыла Ватсап и прочитала второй раз это же сообщение. Отправителя не было в контактах. Она посмотрела описание отправителя: «Лис».

«Опа, спам. Однако надо шить дальше», - Лера принялась за свою маленькую неподходящую иглу.

Треньк. «Возьми кривую иглу, в шкатулке лежит». Да что такое. Кто здесь? Она встала и прошлась по комнате, шагнула к стеллажу с книгами, шкатулками, фотографиями.

Треньк-треньк. «Игла в старой твоей шкатулке, не новой.» «Стоит на полке.»

Так. Игла, шкатулка, ватсап. Как это все соединилось? «Ай, по приколу!» - подумала Лера и взяла старую шкатулку. Там нашлась большая кривая игла. И капроновые нитки. Она села и принялась шить по-новой.

Треньк. «Другое дело.»

«Бр-р-р-р. Кларет разыгрывает, что ли? Уж больно тонкий розыгрыш. Не буду шить. Пойду-ка на боковую.»

Хоть и получалось, наконец, обшивать большой палец, Лера свернула шитье и отправилась спать. Утро вечера мудренее.

Шапка с ушками

Утреннее солнце в окне было не по-московски радостным. Немудрено, ведь квартиру Лера выбрала окнами на восточную сторону. Партия булочек была уже готова, чай – с травами, настоянный в теплой керамики чайнике.

Треньк. «Вкуснота!»

Ой. Оно не кончилось. Ну точно Кларет веселится. Чего это она не спит после ночной вечеринки?

«На здоровье», - написала она загадочному «Лису».

«Давно плюшки не делала. С коричневым сахаром.»

Тьфу ты. Сахар, ишь, подавай. «Кончился коричневый сахар в магазинах, а с белым не люблю».

«У меня есть, я тебе дам. Сделаешь плюшки с сахаром?»

«Ты посмотри, какая хозяюшка», - подумала Лера про Клару. Она уже не сомневалась, что Кларет стырила ее ключи, сделала дубликат и шарится теперь в квартире, пока Лера на работе. Ну и ладно, зато весело.

«Сделаю, неси сахар. Тебе сколько?»

Треньк: «Одну».

Скромная, однако.

Выходной прошел тихо, без навязчивых треньканий в телефоне. Лера просидела за шитьем несколько часов и все вспоминала про плюшки. «Пойду проверю, принес ли кто сахар». Все правильно, сахара на кухне не было. Она фыркнула и пошла в душ.

Ванная комната ее была сделана под баньку. Деревянная обшивка стен, электрический камин-печь, который спасал зимой от сырости и холода, пахучие веники на стенах. Лера набрала ванну пеной и засела надолго.

Выбравшись из теплых лап ванны, она прошла на кухню поставить самовар и увидела на столе газетный сверток. В нем был коричневый сахар. На телефоне лежало сообщение: «Жду плюшек, горячая женщина».

Пф. Может, не Кларет, может, какой ее друган? С повышенным либидо. Как же ее видят дома? А-а-а, скрытые камеры! Но это прям совсем уж шпионская техника. Обнаружить ее она не сможет. Да и Кларет вряд ли на такое способна. Тоже мне, освоила пранкерство на высшем уровне. Но никакого другого объяснения появления сообщений в ватсапе не было.

Надо было печь плюшки. Лера испекла их целых два противня - румяных булочек, посыпанных коричневым сахаром, поставила на стол со скатертью поднос. Ушла в комнату шить новую шкатулку.

Треньк. «А можешь шапку с ушками?»

Лера вздрогнула. Ну что такое. «Что, эльфийские пластмассовые уши стали мерзнуть?»

«Почему эльфийские. Мои.»

Лера представила себе Кларет в шапке с карманами для ушей, это зрелище было угарным. Не девушка, а чебурашка.

«Ладно. Сошью. Завтра будут готовы.» Ответа не последовало.

Шапка была подарена Кларе на следующий день. Ничего о розыгрыше в Ватсапе Лера не сказала, не хотелось терять игру. Кларет с восторгом приняла подарок без обсуждения сложившейся интриги.

Перед сном Лера получила от «загадочного» Лиса упрек: «Где моя шапка?» - «Что? Как можно было уже потерять шапку?»

«Женщина, гони шапку с ушками!»

«Фу, какая невоспитанность, Клара!», - подумала Лера. Но ей было очень, очень весело. Она не стала продолжать диалог и пошла на кухню готовить маффины на завтрак.

Сожитель

День был длинный и, что бывало для Леры редко, утомительный. Только придя домой, она поняла, почему: не из-за сегодняшней инвентаризации. Обычно инвентаризация ее бесконечно радовала, так как надо было весь копаться в бумагах. Но сегодня Лера весь день скучала по странным диалогам с Кларет, которая упорно прикидывалась каким-то «Лисом». Она положила себе нагретую в духовке целую картофелину в фольге, достала холодную говядину, хрен, заварила чай. Телефон молчал. Не самой же писать «Лису»? Она смотрела без энтузиазма телевизор (между прочим, бабушкин, черно-белый советский) и жевала поздний ужин.

«Как вечер?» - написала она не Лису, а Кларет. «Норм». Мда. Ладно. Спать надо.

В кровати она получила сообщение от Лиса: «Спасибо за ужин». Лера подпрыгнула на перине. Ужином она точно Кларет не угощала сегодня. Так в чем же дело?..

«На здоровье, Лис, как день прошел?» - пошла аккуратно в разведку Лера.

«Уборка, стирка, готовка, маффины» - пришел более, чем странный ответ.

«У тебя тоже сегодня маффины)» - улыбнулась в ответ Лера.

«Не у меня, а у нас», - уточнил Лис.

« А с кем ты живешь?»

«С тобой.»

Ой, начинается какая-то хрень. «Спокойной ночи, сожитель», - пошутила она. Было немного грустно. «Спокойной ночи, женщина», - ничуть не обидевшись, сказал Лис.

Звучит как титул, - подумала Лера и очарованная этим своим новым титулом, уснула.

Нежность лисьих носков

«Женщина, ты не видела мои носки?» - получила она в телефон через несколько дней молчания.

«А лисы носят носки?», - усмехнулась в ответ Лера. Она сидела на рабочем месте и пила чай с шоколадным эклером. Посетителей сегодня было мало: на улице был мороз ниже двадцати градусов, нормально для январской Москвы.

«Лисы носят носки: 1. подарочные, 2. когда грязный пол, 3. когда холодно.»

«И какой сейчас случай?»

«1., 3.»

«И почему я должна знать, где твои носки?»

«Ну вдруг видела.»

Лера промолчала в недоумении. А бабушка, кстати, утверждала, что у нее жил домовой. Долго жил, лет двадцать. Она звала его Сивым и ставила под печкой блюдце с молоком. А этому, значит, носки подавай. Ой... и шапку тоже, значит?

Она еле дождалась конца рабочего дня. Прибежав домой, быстро выпив чаю без ничего, села шить шапку. Размер выбрала какой-нибудь: примерно на домового, хотя понятия не имела, какого они роста. Маленькие, до колена, да? Ну ок. Шьем шапку с ушками наверху. Через час милая шапочка из теплой ткани с треугольными ушками из искусственного меха была готова. Она положила ее на стул и написала Лису: «Держи шапочку, грей ушки, но можешь и лапки».

«Спасибо, наконец-то теплая вещь.»

«А булочек хочешь?»

«Ты же не пекла сегодня.»

«А я купила.»

«Фу, покупные, не стыдно, женщина?»

«Ну как хочешь.»

«Давай сюда свои химические городские булки.»

«Лисы вообще едят мясо, а не сдобу» - Лера положила в тарелку несколько булочек, вполне себе аппетитных на вид. Кто бы мог подумать, что лисы брезгуют покупной едой!

«Мясо тоже давай, если купила.»

«Завтра.» «Тогда до завтра, химическая женщина.»

«А в лисий нос лиса можно целовать на ночь, чтобы пожелать спокойной ночи?» - решила флиртануть Лера.

Ответа она не дождалась. Улыбаясь, она уснула.

Глазки открываются

«Доброе утро», - отправила утром Лера сообщение таинственному сожителю. Ответа она не дождалась. На работе впервые ей было скучно. Старые обшарпанные стены, сквозняки из окон, затхлый запах старых, непроданных газет.

- Лерочка, ты сегодня без булочек, кормилица наша? – теть Люся, или Людмила Ивановна, бойкая операторша, которой много лет отказывали в повышении до начальника отделения, сегодня вдруг перестала казаться Лере милой тетушкой. У нее были злые глаза и жадный большой рот. И еще она обманывала бабок-посетительниц почты. «Как же это я раньше не замечала ее злых глаз» - растерянно подумала Лера.

- Приболела я вчера, теть Люсь. А вот хотите эклеров? – Лера протянула Людмиле Ивановне бумажный пакет, но та отказалась.

Лера посмотрела на третью сотрудницу их отделения. Кира Кирилловна, как всегда, молча что-то считала и записывала посчитанное в гроссбух. Она была грустная, очень грустная, странно.

- Теть Кира, хотите чаю со мной? – привычно спросила Лера.

Кира Кирилловна подняла на нее свой ужас какой печальный взгляд. «Может, у нее что-то случилось дома вчера? Она не была же такой… ну… такой грустной», - думала Лера, а теть Кира уже напоминала ей какой-то неизбывный сосуд скорби. «Да что такое? - психанула Лера, - на лице прямо маска печали сегодня», - не понимала Лера, не помнила она такими своих милых коллежек. Попревращались за ночь в каких-то унылых зомби. Прямо наваждение. И она скорее допила тоже ставший грустным и жидким холодный чай и уткнулась до вечера в свои почтовые обязанности.

С какой радостью она спешила после смены домой.

«Я скоро буду дома, чай будешь пить?» - отправила она, не до конца понимая, кому.

«Да, жду.»

Опа. «Иду.»

Лис

Она прибежала домой, открыла заедающий замок (его опять не заело), тихо прошла в ванну, помыла руки, подвела заново глаза. На нее смотрело чуть растерянное, чуть осунувшееся за день, но неуловимо счастливое лицо.

Она прошла на кухню, включила самовар, поставила на стол две тарелки. Нарезала бутербродов. Молчала. Ждала.

Ну где же ты? Ты же где-то рядом. Да? Кто ты? У нее горело лицо и мерзли пальцы от волнения, которого она не замечала.

Села, молчала. Никаких сообщений она не будет слать. Она знала, что он видит ее и сейчас придет, покажется.

- Ну я пью чай, - негромко сказала она и принялась вроде бы как спокойно наливать чай. В две чашки.

«Мне в мою», - вдруг пронеслось у нее в голове. Она вздрогнула. Замолчала мысли. Ждала новой фразы.

«С лимоном», - опять пронеслось.

«Хорошо, а сахара сколько?» - подумала она в ответ очень старательно.

«Половину чайной ложки, ты же знаешь», - принеслось в ответ.

«Откуда я знаю-то» - недосформировалась мысль у Леры в голове, не успела, Лера ее подавила.

«Знаю!» - громко подумала она.

«Что кричишь-то?» - услышала она в голове вопрос и что-то вроде кашляющего писка. Она поняла – это был смех. Смех Лиса. Она очень спокойно сделала чай себе и Лису, положила на тарелки эклеры.

И она его увидела.

Это был реально лис, маленький, совсем настоящий, живой, но как будто мультяшный.

«Домовой» - не удержалась она от мысли.

«Я тебя ждал» - прочитала она в его черных глазах.

«Ты уверен, что мы действительно общаемся? Потому что мне кажется, что мне все кажется» - подумала она странную, но свою мысль.

«Обернись» - услышала она то ли просьбу, то ли приказ. Она обернулась: на стене кухни в зеркале отражался маленький рисованный Лис, и он улыбался глазами.

«Если бы не бабушка с ее рассказами о любимом домовом, я бы упала сейчас в обморок», - подумала она только для себя, и Лис ее то ли не услышал, то ли дипломатично промолчал, поняв, что сказано было не для него.

Лера пила чай, не могла ничего думать. Она остро чувствовала, что ей хорошо дома и что Лис с ней уже давно.

Чай

Самое сложное было не думать. Оказывается, люди постоянно что-то думают у себя в голове. Это было новое умение, которое она принялась оттачивать: не просто молчать, а молчать мыслями. Полная тишина.

Видимо, ее усилия были очень слышны.

«Ты чай пей», - сказал он ей молча.

Она подняла на него глаза и ощутила, что в этот момент ничего не думает, только чувствует.

«Да, вот так. Молча. Ты красивая.»

«Ну ничего себе», - тут же пролетела мысль у Леры.

«Удивлена?»

Мысли было скрывать сложно. Они без спроса лезли в голову.

«Красивые маленькие уши», - услышала она и рассмеялась. «Пей чай.»

Он умел молчать, просто присутствовать без единой мысли. Какая я, наверное, громкая в этом тихом эфире, - подумала она.

«Как ты здесь оказался?» - тщательно думая лишь одну мысль, спросила она.

«Искал дом.»

«Сколько тебе лет?»

«Разве это самое важное для лисов?»

«А, носки важнее.»

«Для лиса важен дом.»

Интересно, слышит ли он ее, когда она вне дома? На работе, например? Ей очень хотелось поразмышлять над увиденным. Вообще она что, никогда не была одной в своем доме? Лис все-все про нее знает?

«Завтра идем гулять», - вдруг предложил он. Он доел эклер и облизывал лапку.

«Куда? И как?» - улыбнулась Лера.

Он ничего не ответил. Но ей показалось, что лис пожелал ей спокойной ночи. И спрыгнул куда-то за лавку.

Искать и звать обратно она его не собиралась. Ей надо было побыть одной.

Она рано себе постелила. Легла с книгой, но не читала. Лис. Лис. Почему она не удивляется? Может, она спит? Грезит? Заболела? Он ей был очень интересен. Он был маленький хозяин, немного грубый, немного странный (совсем странный), деловитый, спокойный и с живыми глазами. Он не был похож на животное. Он был человек, странно, что у него была такая внешность. Лис.

Вход в землянку

Утро сразу запахло кофе. Лера редко пила его, он ей казался слишком горьким, но сейчас запах кофе был смешан с ароматом молока, а еще с теплым светом из окна, как будто наступило лето. Она открыла глаза: рядом стоял поднос с кофе и булочками. «Мечта Карлсона», - подумала она.

Она ощутила присутствие Лиса, но он молчал. Села на кровати, оглянулась: нет никого. Сходила умылась, вернулась, залезла под еще теплое одеяло, взяла чашку с кофе.

«Лис», - позвала она.

«М?» - откликнулся он откуда-то из кухни.

Она молча улыбнулась ему. Он тоже. Она не могла ошибиться. «До чего приятно представлять его темные умные глаза», - думала она и жевала булочку, непонятно откуда взявшуюся.

«Открывай, это мы» - пришло сообщение на Ватсап от Кларет, и одновременно позвонили в дверь.

Кларет и ее очередной парень Макс-ин-ред, как он себя называл, ввалились в квартиру.

- Все! – Кларет, как всегда, разрывало, - Лерище, мы у тебя заснем?

- На диване в коридоре, пожалуйста, - пробурчала Лера, опять завернувшись в свое одеяло на постели.

- Вы посмотрите на нее, уже в постели ест свои булочки. А еще есть? – Кларет, явно проведя ночь на ногах, не ощущала сонного с пылинками утра, запаха теплой лисьей шерсти, в ее голове еще гремела музыка ночных клубов, где она с Максом-ин-ред шаталась до утра.

- Последнюю съела. Стелитесь и ложитесь, а я гулять.

- В такой мороз? – нелогично удивилась Клара, однако потащила Макса к дивану.

- Где это мои вещи? – деловито стала собираться Лера, - а, вот они, - она обнаружила, наконец, Лиса, сидящим на кухне за столом как ни в чем не бывало, и засунула его себе за пазуху.

- Ой, какая милая, - успела увидеть Лиса Клара и потянулась посмотреть, как она думала, игрушку. Лера не стала с ней спорить. Оно и к лучшему. – Лерунчик, кто подарил?

- Один парень.

- У тебя появился парень??? – Кларет раскрыла глаза так, что, кажется, с них посыпались нарощенные ресницы.

- Да, вчера, - заявила Лера.

- Как зовут?

- Ты же знаешь мое любимое мужское имя, вот и скажи сама.

- Я не знала, что ты вообще знаешь мужские имена, - выдала Клара, но, допустим, Сережа?

- И Сережа тоже, - усмехнулась Лера и выскочила за дверь.

В подъезде она раскрыла Лису отворот куртки. Он немедленно оттуда высунул мордочку, кстати, уже в шапочке, и молча фыркнул.

«Ну извини, как бы я объяснила тебя Кларет.»

«Дурында Кларет», - вынес вердикт Лис, и Лера поняла, что тема закрыта. Они уже гуляли.

Город был зимний, холодный, стоял крепкий мороз. Лера была одета в теплое-претеплое. Сшитая самой куртка, подбитая современным утеплителем, шарф-капюшон, теплые перчатки, руки спрятаны в меховой муфте, на ногах, конечно, валеши – шитые валенки на резиновой подошве. На ресницах начал собираться иней.

«Иди туда», - указал мысленно Лис направление. Лера посмотрела туда, куда поняла интуитивно. Дорога шла к замерзшему пруду, гаражам, пустырю между новыми многоэтажками. Совсем недавно там была деревня.

Проходящих собак Лис приветствовал дружелюбным полурычанием, полуворчанием. Лера была готова поклясться, что каждая собака улыбалась Лису в ответ. Однако, ура, бежала своей дорогой. Вообще Лера недолюбливала собак, так как в детстве их очень боялась. Лера была кошатницей и как раз подумывала, где бы взять домой черного котенка.

«Пришла» - вдруг раздалось в голове, и Лера остановилась. Здесь был замерзший пруд, оставшиеся с осени мохнатые камыши, несколько уток, сидящих в полынье. «Что они едят, интересно» - подумала Лера для себя и тут же услышала ответ «Наши кормят».

«Кто ваши?» - растерянно полуподумала Лера.

«Это хозяйские утки, Гоша хозяин, кормят его люди».

«Какие еще люди» - Лера ничего не поняла, но Лис молчал.

«Сюда наклонись», - сказал он, и она увидела скрытый темный вход как бы в землянку. Она сильно нагнулась и зашла за камыши, мимо льда пруда.