Легкие деньги

Легкие деньги

Матерь Божья, она же с ума его сведет! Он уже триста раз успел пожалеть, что согласился на предложение барона де Бопре. Будь они прокляты, эти деньги! Ну разве мог он подумать, что дева с белоснежной кожей, рыжими волосами и глазами как у лесной лани может приносить столько несчастий! Ги по прозвищу Лис чертыхнулся и сильнее рванул на себя сук, за обратный конец которого крепко держалась та самая дева. От этого рывка болото, наконец, сжалилось и с громким чпокающим звуком выпустило свою жертву из липких тинистых объятий.

Девушка, надо сказать, держалась стойко. Не орала, не пищала, только широко пялила глаза и тяжело дышала. Лучше б орала, право слово! Пока она молча пыталась самостоятельно выбраться из трясины, ее только сильнее засосало. Не проснись Ги от ощущения, что спутницы нет рядом и не начни ее искать, неизвестно, чем бы все закончилось.

А ведь каким простым поначалу казалось задание! Легкие деньги! Препроводить госпожу Агнессу, племянницу барона, в соседнее герцогство, к ее жениху, маркизу д´Антреверу. Ну, понятно, почему люди самого барона не очень-то стремились ехать — про маркиза ходили разные слухи, к тому же владения его лежали в столь отдаленных и глухих лесах, что лезть туда даже за большие деньги, хотелось не каждому. Дорог там, кажется, отродясь не было, так что и карета бы не проехала. Но Ги сам вырос в тех краях. Жизнь помотала его по разным городам и весям, поэтому перспектива вернуться его не смущала — даже любопытно было посмотреть, как там все изменилось.

К Ги частенько обращались с разного рода просьбами. Обычно не очень законными, чаще всего запрещенными, а иногда даже откровенно преступными. Лис брался за все, пожалуй, кроме убийств. Нет, в драке там или в честном бою убивать приходилось, и не раз. Но исподтишка, ножом в спину — этого кодекс чести Ги не позволял. Да, и у лихих парней существовал свой кодекс чести! В общем, когда барон пригласил Лиса в свой дом и объяснил, что тому предстоит выполнить, Ги недолго думал.

Деву Агнессу ему представили тем же вечером: бледная моль, худая, как все благородные — Ги таких не жаловал. У него в любом городе или деревне было, с кем скоротать ночь — ему нравились дородные пышногрудые красотки, с румянцем во всю щеку. Чтобы и за словом в карман не полезли и в постели не бревном валялись. А эта госпожа Агнесса все время, что Ги провел в обществе ее и барона, молчала, только хлопала своими глазищами — вот они у нее были хороши: синие-синие, на пол лица. Смотрела, правда, внимательно, будто изучала. Да плевать он на это хотел, конечно! Пусть пялится, сколько хочет, главное, чтобы цацу из себя не строила и с ним, с Лисом, не как с ничтожеством обращалась. За деньги баронские можно и потерпеть, в принципе, но Ги особо умных и и высокомерных не любил.

Госпожа Агнесса, наконец, отдышалась и сейчас сидела на краю болота, сосредоточенно пытаясь оттереть жижу с дорожного платья. Правый сапог поглотило болото. «Теперь еще непредвиденная стирка и помывка...» — с тоской думал про себя Ги. — «И без обуви до деревни ближайшей тащиться! Хорошо, хоть не пешком — лошади ждут неподалёку.» Но вслух просто процедил:

— Что вы вообще делали на болоте? Зачем сюда поп...пошли-то!

— Я хотела найти сабельник, — кротко отвечала баронесса. — Вы вчера рассказывали, что сабельник болотный помогает унять любую боль, а я заметила, что вы натерли ногу, и…

— Если бы мне нужно было унять боль, я бы сам его себе сорвал! Или просто подорожник приложил, что я и сделал, собственно говоря! — чуть не взорвался Ги. — Все! Без меня больше никуда! Уразумели?

Агнесса опустила взгляд и тихим голосом проговорила:

— Благодарю вас за спасение, господин Ле Ренар. Ренар — лис, так Ги прозвали за схожесть с характером этого лесного жителя, хитрого, изворотливого, осторожного. Однако отчего-то в устах госпожи Агнессы это «господин Ле Ренар» звучало издевательски. Он хмыкнул и протянул девушке руку.

— Пойдем...те, туда вон, — махнул он в сторону. — И снимайте там все, я постираю.

— Ну что вы, я сама! — возразила, правда не очень уверенно, баронесса.

— Нет! — излишне быстро ответил Ги. Неизвестно, чем может окончиться такая стирка. Дело в том, что как выяснилось, госпожа Агнесса оказалась совершенно неприспособленна к жизни вне замка. Она привыкла, что все, ну совершенно всё за нее делали слуги! Даже одеться толком сама не умела! Но служанку, кстати сказать, они по дороге потеряли тоже по вине Агнессы! Еще на четвертый день с начала их путешествия госпожа умудрилась свалиться с дерева прямо на свою Беренис и сломать ей ногу! Зачем она полезла на дерево, она сбивчиво объясняла сквозь слезы, капающие на сломанную конечность нечастной девушки: «Я просто хотела птенца в гнездо подсадить!» «Птенца! Подсадить! Дура!» — этого Ги тогда не сказал, но громко подумал, отчего Агнесса зарыдала еще сильнее, заглушая стоны служанки. Девушку оставили в ближайшем селении, а дальше продолжили путешествие без помощницы. Искать новую было не с руки — барон платил не только за доставку ценного груза, но и за срочность, а они и так задержались из-за непредвиденного несчастного случая.

«Ну ладно бы только это!» — размышлял Ги, застирывая баронессино платье в ручье. — Пару дней назад из-за ее любви к животным им пришлось уносить ноги от разъяренной медведицы! А все потому, что госпожа Агнесса вздумала поиграться с медвежонком! Ги на пять минут отвлекся, выслеживая им добычу на ужин, а когда вернулся, то обнаружил девушку весело щебечущей и наглаживающей пузо маленькому медведю! Ну, знамо дело, откуда ей, баронессе, дотумкать, что мать-медведица своих малышей не бросает, и точно где-то неподалеку… Он хватанул девушку за шиворот, совершенно не по-благородному, зашипев: «Уходим, быстро!» Потому как уже слышал, как невдалеке рычит в поисках детёныша встревоженная мать. К чести баронессы, надо заметить, что вопросов лишних она не задавала, руками не размахивала, а просто рванула по кустам, молча снося тычки в спину, подгонявшего ее Ги. И через реку махнула, что косуля. Только потом перед сном, кажется, ревела, уткнувшись в плащ. Гордая! Но Ги на эти женские слезы не повелся и утешать не кинулся. Тем более что женщин обнимать без взаимности ему было бы трудновато.

А как она чуть не оттяпала ему палец! Вызвалась почистить грибы — Ги уже подозревал, что без служанки она мало на что способна, но все же позволил, ведь она так искренне хотела помочь! А потом как резанула с размаху по пню, куда он разложил грибы, прямо, когда Ги хотел показать ей, как правильно держать нож. Только хорошая реакция и спасла Лиса.

— Господин Ле Ренар!

Ги дернулся и чуть не упустил в ручей одежду. «Вот зараза! И не услышал, как подкралась.»

Девушка, уже переодевшаяся, стояла рядом, чуть виновато улыбаясь.

— Господин Ле Ренар, вы мне не поможете? — протянула она ему гребень.

— Поможете что? — поднялся с колен Ги.

— Расчесаться, — уточнила Агнесса. — После этого купания волосы как пакля. Простите, что прошу вас о таком одолжении, и если вам неудобно…

— Давайте сюда, — буркнул Ги.

Волосы у баронессы и впрямь выглядели не лучшим образом. В день, когда он впервые увидел ее в доме барона, они были уложены в сложнейшую прическу, убранную жемчугом — уж в настоящем жемчуге Ги разбирался! Волосы отливали медью в свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь окна… Сейчас они напоминали гнездо той самой птицы, которой баронесса пыталась вернуть птенца. Ги неумело, но осторожно, стараясь не дергать слишком сильно, стал понемногу распутывать колтуны. Агнесса морщилась, но стойко выносила пытку. На приведение гнезда в порядок ушло немало времени. Ги аж взмок от усердия, как будто полдня скакал верхом по жаре.

— Я очень признательна вам за помощь, господин Ле Ренар, — баронесса по привычке протянула ему руку для поцелуя, но тут же одернула. — И еще раз благодарю вас за спасение моей жизни! Когда мы прибудем в дом маркиза д´Антревера, я поведаю ему о ваших доблестных подвигах, и он непременно отплатит вам звонкой монетой!

Ги то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, но при желании звук можно было принять за слова «Не стоит благодарности.» В присутствии этой чертовой б…баронессы он, Ги по прозвищу Лис, начинал чувствовать себя псом! Причем не охотничьим, а какой-то левреткой! «Тьфу», — сплюнул он себе под ноги и, подняв с земли мокрые вещи, повернул к месту их временной стоянки.

К вечеру они выехали к очередной деревне. Наконец-то можно будет вытянуть ноги на нормальной кровати! Ги было не привыкать к ночевкам в лесу, он вообще неделями мог не выходить к людям, скрываясь от очередных недоброжелателей или зализывая раны. В лесу он чувствовал себя как дома, а вот баронесса, хоть Ги и старался устроить ее поудобнее, не жаловалась, и все же по полночи вертелась и не могла уснуть. Лис сквозь дрему слышал ее вздохи и возню.

Единственный на все селение трактир стоял прямо у леса. Ги привязал лошадей, удостоверившись, что их накормят. Баронесса все это время покорно ожидала у входной двери.

Внутри было многолюдно и шумно. К вошедшим сразу же кинулся трактирщик, указывая на свободный стол. Ги заказал им вина, курятины, хлеба и сыра. Баронесса, проголодавшаяся и натерпевшаяся с самого утра, могла бы наброситься на еду, но сдержалась, и стала аккуратно, по кусочку отщипывать от хлебной краюхи.

Они ели в молчании, собственно, как и все эти дни — девушка и так была не сильно разговорчива, да и беседовать пришлось бы, перекрикивая шум, издаваемый, в основном, компанией уже веселых господ в дальнем конце зала. Ги, извинившись перед баронессой, ненадолго вышел во двор, а когда вернулся, не поверил своим глазам. В трактире стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь тонким голосом… баронессы! Госпожа Агнесса стояла в центре, окруженная восемью мужчинами с выраженьем лиц, не предвещавшим ничего хорошего. Еще двое лежали на полу и безуспешно пытались подняться. А госпожа Агнесса вещала нравоучительным тоном, сложив руки как в молитве:

— Господа! Неужели ваши разногласия нельзя решить обычным диалогом? Ну отчего вам кажется, что, ударив друг другу по лицу, вы точнее донесете свою точку зрения? Или вот дуэли… Слава создателю, что указом короля их наконец запретили! Ибо всегда, и я глубоко в этом убеждена, абсолютно всегда можно договориться! Ведь вы же не звери, господа! Что вы делаете? — она оттолкнула от себя руку одного из мужчин, тянущуюся к ее волосам, которые с помощью Ги все-таки удалось уложить в более или менее приличную косу.

Лис тяжело вздохнул и достал из сапога клинок. Кажется, отужинать сегодня не придется…

Давненько ему не приходилось драться с таким явным перевесом со стороны противника. Подвыпившая компания довольно быстро пришла в себя от речей госпожи баронессы и теперь решила поближе познакомиться с благородной дамой, и ничего, что дама была против. Ги расшвыривал всех направо и налево, баронесса же предусмотрительно еще в самом начале драки заползла под ближайший стол. Но как бы силен и ловок ни был Лис, но и он начал выбиваться из сил, тем более что в общей заварухе пожелали участвовать все посетители трактира, и в какой-то момент Ги вынужден был начать отступление. Зацепившись за потолочную балку, он раскачался и вспрыгнул на стол, под которым пряталась баронесса:

— К дверям! Уходим, живей!

Агнесса ужом выскользнула из своего укрытия и кинулась к выходу. И в тот момент, когда им уже практически удалось покинуть трактир, Лиса достал-таки один из особо метких господ, метнув кинжал ему прямо в плечо. Правда, это оказалось последней радостью в жизни сего недостойного христианина, но рука уже повисла плетью.

Да, не доведется им сегодня переночевать на мягкой постели! Отдышались Ги со спутницей лишь тогда, когда деревня скрылась из виду — никто их преследовать не пытался, и можно было расслабиться, искать место для стоянки и заняться раной.

Ги выбрал поляну неподалеку от ручья, быстро развел костер, и только, когда его слегка повело, присел у дерева. Агнесса все это время под ногами не мешалась, вопросов не задавала, за свой идиотский поступок прощения не просила, только по обыкновению таращилась на то, как ловко Лис одной рукой управляется с лошадьми, вещами и устройством на ночлег. Однако заметив, что тот слабеет, присела подле.

— Вот сейчас бы понадобился сабельник болотный, — пошутил Ги, кривясь от боли.

— Покажите, месье Ле Ренар, я умею обращаться с ранами.

— Откуда, позвольте поинтересоваться? — ухмыльнулся он, однако не стал противиться.

Агнесса не ответила, а, сосредоточенно морща носик, рассматривала рану.

— Снимите куртку, я вас перевяжу. У вас во фляжке осталась водка? Только воды надо вскипятить.

— Я сам! — взметнулся Ги, представив на мгновение, что баронесса может сотворить с кипящей водой.

Получив желаемое, Агнесса обработала рану, к удивлению Ги, довольно умело. К водке и кипятку он добавил травяную мазь, которую всегда возил с собой на подобный случай. На тряпки для перевязки пошла одна из ее нижних юбок. Вещей с собой баронесса везла не так уж много — ровно столько, сколько можно навьючить на лошадей. Лиса это, надо сказать, поначалу несколько озадачило, но задавать вопросы барону ему в голову не пришло. Не его это дело!

Событий на сегодняшний день было предостаточно, однако Ги, несмотря на ранение, уснул не сразу, а по обыкновению дождался, пока Агнесса затихнет под своим плащом. Сам он спал очень чутко, но тут рана дала о себе знать, и он забылся до утра.

На восходе он вскинулся было, однако обнаружил Агнессу и лошадей на месте, костер догорающим, в остальном, кажется, все было спокойно. Рука ныла, но двигалась уже вполне нормально.

Ги взглянул на спящую баронессу: он впервые рассматривал ее так откровенно и неприкрыто, не стесняясь нарваться на возмущение. Взгляд ухватил и тонкие длинные пальцы, и голубую жилку на шее, и маленькую ямку на щеке… А еще… полоску какой-то темной материи, высовывающийся из-за выреза рубашки. Вырез, кстати, мог бы быть и поглубже, как на вкус Лиса…

Он осторожно потянул за край ткани, и наружу вывалился бархатный мешочек. Лис сунул нос внутрь. Так вот оно! Вот, почему вещей с собой баронесса не везла! Мешочек почти до краев был наполнен драгоценными камнями! Ишь оно какое, приданное баронессы… Ги высыпал несколько камешков на ладонь. «Думаю, если пара осядет у меня в кармане, баронесса не хватится… Она их со всеми приключениями сотню раз обронить могла. А то они еще и до места не добрались, а за путешествие уже следовало бы требовать двойную плату… Неплохое вознаграждение за его продырявленное плечо и расшатанные нервы.

Ги ловко сунул два не самых крупных камня поглубже в потайной карман своей куртки. И все также аккуратно, чтобы не разбудить девушку, засунул мешочек обратно за шнуровку, с грустью подумав о том, что будь на месте баронессы какая другая дева, он бы сейчас…

Агнессе снилось нынче что-то совершенно странное и будоражащее воображение: ей привиделось, будто ее спутник и спаситель, бравый парень Ги по прозвищу Лис, смотрит на нее с таким трепетом, какого было не ожидать от этого сурового мужлана! На лице его, обветренном, загорелом, с орлиным профилем, словно высеченном из камня, как лица рыцарей с гобеленов в доме дяди, столько нежности… Он протягивает руку к ее волосам, убирает локон со лба, наклоняется все ближе, ближе, ближе…. и… ррраз! вмазывает ей звонкую пощечину! Взвыв от обжигающей боли и несправедливости, Агнесса подскочила с земли:

— Ударить даму? Да как вы посмели! — кричала она.

— Тихо-тихо, госпожа Агнесса, — с гнусной ухмылкой отвечал Ги спутнице. — Вот, взгляните, — и он протянул ей нечто, вблизи оказавшееся отвратительным волосатым пауком, вытянувшим все свои восемь ног вдоль жирного тельца.

— Паук… Обыкновенный паук? — растерянно переспросила девушка, отшатнувшись.

— Как раз не очень-то и обыкновенный. Сидел у вас в волосах. Укусил бы — едва ли бы вы до маркиза своего доехали.

— Ах, да, маркиза… — протянула Агнесса. — Благодарю вас… Вы снова спасли мне жизнь.

И тут Ги впервые показалось, что баронесса, кажется, не больно-то рада предстоящему замужеству… Ему начхать было на все эти дворянские выверты, платят, и хорошо, но вопрос он-таки задал:

— А что, госпожа Агнесса, про маркиза д´Антревера-то разное говорят… Отец его, премерзкий был человек. Слуг своих не жалел, до смерти мог забить… И сынок, я слышал, недалеко от него ушел… Колдовством занимается, народ у него в деревнях пропадает… Не боитесь? — он рассказывал, намеренно понизив голос, переходя почти на шепот, желая нагнать на Агнессу побольше страху.

К его разочарованию, на Агнессу эти слова должного впечатления не произвели. Она лишь вздохнула, зарылась пальцами в волосы и ничего не ответила. Ги пожал плечами и принялся было вновь разжигать костер, чтобы приготовить им что-нибудь подкрепиться, как услышал:

— Род маркиза очень древний, даже с королевским пересекается. И он молод, недурен собой… О таком браке любая девушка должна мечтать.

Ги развернулся к баронессе:

— И вы мечтаете, госпожа Агнесса? За колдуна замуж? Иди дядя ваш решил таким необычным способом от племянницы избавиться ? — позволил он себе вольность, ну раз уж такой разговор пошел.

— Это все досужие вымыслы, господин Ле Ренар. Дайте я вашу рану посмотрю.

«Как отрезала. Вот и закончились беседы по душам.»

После завтрака они продолжили свой путь. За следующие два дня, как ни странно, ничего примечательного не случалось. Хотя Ги был настороже, однако баронесса как-то совсем притихла и даже не порывалась более помогать. До владений маркиза ехать оставалось дня два, при хорошем раскладе. Спутники остановились передохнуть в развалинах какого-то заброшенного замка, расположенного на холме. С холма открывался такой вид, что даже чуждый сентиментальным чувствам Ги на минуту залюбовался. И утратил привычную бдительность, выпустив баронессу из виду. А та…

— Проклятье! — Ги проглотил ругательства, чтобы не спугнуть девушку. Агнесса стояла на самом краю стены, там, где та обрывалась и камни осыпались вниз, в заросший высокой травой ров.

Так вот что она задумала! Поэтому тихушничала. Не смогла против воли дяди пойти, но и добровольно себя в руки колдуну этому отдавать не пожелала! Он уж успел заметить, что девица упорная. И, судя по тому, что ни к чему не приспособленная, то и нормально с жизнью покончить может не суметь. Вот кто так делает! А ну как ноги переломает и руки, а помереть не получится. Что он барону скажет! А маркиз с него шкуру спустит и книги свои ею обтянет… Нееет, вот доедешь до жениха, там и делай, что хочешь!

Все эти мысли проносились в его голове, пока он тихо, как настоящий лис, ступал по камням, чтобы баронесса от испуга не дернулась и не сорвалась вниз. В один прыжок он достиг места, где стояла Агнесса, и сдернул ее со стены, уронив прямо на себя во внутреннюю часть двора. — Ммммм, плечо!

Агнесса орала, как оглашенная, и пыталась вырываться, но Ги крепко держал свою добычу.

— Отпустите, что вы удумали! Да маркиз вас в порошок сотрет! Оставьте меня! — визжала Агнесса, словно и не дворянка вовсе, пинаясь и выворачиваясь.

— Ааа! — заорал от боли Ги, когда Агнесса впилась ему зубами в кисть. — Совсем бешеная! Да провались ты к чертовой матери! Решила прыгать — прыгай, но только когда у маркиза окажемся. Я нанимался живую баронессу довезти, а не мешок с костями! — он ловко вскочил на ноги и рывком поднял девушку с земли.

— Что значит, прыгай? — удивленно изогнула бровь Агнесса. — Зачем? — Она даже перестала отбиваться и кричать.

— А разве ты не помереть задумала, чтобы замуж не выходить? — угрюмо отвечал ей Ги, потирая укушенные пальцы. «И рана открылась! Эх, надо было побольше камней себе отсыпать! Выполню задание, и с месяц, а то и два больше ни за что не возьмусь!» — думал он, при этом невольно любуясь баронессой. Щеки ее горели румянцем, волосы растрепались, зрачки расширились и глаза стали сейчас похожи на два черных озера. Шнуровка на груди от их борьбы порвалась и теперь там соблазнительно проглядывало то, что Ги при первой встрече не оценил по достоинству. А, похоже, черт возьми, там было, что оценить!

И тут он впервые услышал, как баронесса смеется. Звонко, запрокинув голову, как простая девчонка.

— Да я до цветка дотянуться хотела! Вон он растет среди камней. Примеривалась, как половчее достать. Смотрите, господин Ле Ренар, — и она притянула Ги поближе, указывая пальцем вверх, на одной ей видимую расщелину, из которой и вправду, если присмотреться, торчало что-то зеленое. Они соприкоснулись щеками, и Ги почувствовал тепло ее кожи… А потом увидел ее глаза так близко, что чуть не испугался. А следом ее руки обвились вокруг его шеи, и губы их встретились.

— Ну и черт с ними, с деньгами! Поворачиваем обратно, — пробормотал Ги, прежде чем потянуть за кончик шнуровки.