Легенды осени

Глава 1

- Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?

- А куда ты хочешь попасть? - ответил Кот.

- Мне все равно... - сказала Алиса.

- Тогда все равно, куда и идти, - заметил Кот.

- ...только бы попасть куда-нибудь, - пояснила Алиса.

- Куда-нибудь ты обязательно попадешь, - сказал Кот. - Нужно только достаточно долго идти.

(Л. Кэрролл, «Алиса в стране чудес»)

Осень в этом году выдалась удивительно теплая, светлая и прозрачная. Лето решило задержаться. Люди, звери, деревья и травы, да и все обитатели леса не могли нарадоваться этому диву. И только старики по привычке ворчали, ожидая суровую, морозную и снежную зиму, считали паутинки в лесу, меряли высоту муравейников, бурчали на зайцев, которые даже не собирались переодеваться. Птицы порядком подзадержались в родных краях. Каждое утро лес оглашал радостный птичий гомон. Весело резвились белки, которые, к слову, тоже не собирались линять. Запасов они набили в каждом дупле и в каждой ямке. Сытое кабанье семейство чинно прогуливалось по лесу. В прошлом году в лес пришла камышовая кошка и привела с собою трех маленьких котят. А в этом году каждый из тех котят успел обзавестись собственной землей и выводком. Лес стоял зеленым, лишь где-нигде в кроне мелькнет одинокий желтый лист. Ягод уродилось много. И только грибы тихо-тихо прятались в рыхлой почве в ожидании дождей.

Алешка лежал в высокой траве на берегу лесного озера, жевал травинку и смотрел, как по небу бегут облака образуя причудливые фигуры. Вот тройка облачных коней растянулась, размазалась, вытянулась, обратившись трехглавым крылатым змеем. Теплый ветер с запада напал на змея, оторвал ему головы, разметал в клочья. Клочья обратились сказочными птицами. Птицы сбились в кучу, из этой кучи белых облачных перьев вырос невиданный замок с башнями. Лежать и смотреть на движение облаков можно было и день, и два, и три. Земля была теплой и сухой, приятно пахла солнцем. Однако, это был непорядок. Взмахом руки Алешка начал собирать облака в кучу, все какие мог поймать над своим лесом. Постепенно куча превратилась в тучу, начала расти, наливаться влагой и темнеть. Но для дождя было мало. Тогда он достал из котомки дуду и заиграл. Мелодия получалась бодрая, даже боевитая. Из низин и оврагов к озеру потянулся туман. Ветры над лесом тоже завели свою песню, играя в кронах и сгоняя все больше облаков к центру озера. Алешка играл, туча разрасталась, наливаясь тёмным лиловым цветом. Мелодия становилась все быстрее, отрывистее, глубже, набирая силы. Вот по краям тучи заиграли россыпью искр всполохи молний. Туча росла все больше, делалась плотнее, темнее, но разливаться ей все ещё было нечем.

Послышался плеск воды, кряхтение, оханье, и вот из высокой травы показалась сначала лохматая и усатая голова толстого Власа, затем широченные плечи, потом и весь Влас собственной могучей персоной уселся рядом с Алешкой. Он посмотрел на небо, на пляшущие всполохи молний, сунул палец в сухую землю, а потом и всю пятерню насколько влезла. Вытащил кулачищем ком земли, растер его, дунул на пустую ладонь и многозначительно произнес: «М-да-а-уж…». Потом еще раз посмотрел на тучу, на танцующие ветра, на Алешку, старательно выводящего нужную мелодию, которая все набирала и набирала темп. «Ну что? Подсобить тебе малой, а?» - крякнул Влас и ухмыльнулся. «Подсоби, если можешь», - одними глазами ответил Алешка не переставая играть. Старый Влас хлопнул в ладоши, и вот одна за одной из воды стали появляться хорошенькие девичьи головки: русая, рыженькая, чернявая, льняная, цвета темной дубовой коры с двумя тугими косами, толщиною в руку каждая. Девки, одна краше другой, выходить на берег не спешили, устроились на мелководье, переглянулись прозрачными иссиня-голубыми глазами, сидят, смеются, перешептываются. «А ну, хватит в гляделки играть! Давайте, подсобите малому. Вон как он старается!» - рявкнул на них Влас, отчего девки еще больше прыснули смехом, но тут же приняв серьезный вид подхватили мелодию дуды стройным многоголосьем. Туча над озером стремительно разрасталась пока не накрыла собою весь Алёшкин лес, и поле за лесом, и хутор с его огородами, и даже кусок дороги захватила. Мелодия достигла своего апогея. Где-то далеко в вышине грянул гром боевых барабанов. Небо ухнуло, громыхнуло и наконец-то разлилось долгожданным дождем. Дождь получился легкий, по-летнему прозрачный и светлый. Он напоил землю и рассыпался над озером двойной радугой. «Чем мог, тем и помог», - еще раз пощупав уже влажную жирную землю, сказал Влас и плюхнулся в прозрачную воду озера.

Тем временем девки повылазили на берег и расселись вокруг Алешки, ничуть не стесняясь мокрых прилипших к телу рубашек. Рыженька Марьяна вытащила из своих волос гребень, уютно устроилась за спиной парня и принялась расчесывать длинные русые кудри, приговаривая:

- Ой, и кому такая красота достанется?! Кто ж эти кудри шелковые чесать будет?.

- Кто в эти зеленые глаза смотреть будет? - на распев ей вторила светловолосая Майка, - Выбрал уже, с кем зиму зимовать будешь, Алёшенька?.

- Ну ка, кому эти уста медовые достанутся? - подала голос чернявая Марта.

Как по команде девки скопом навались на парня и ну его щекотать. Мокрые, верткие девичьи тела в руки не давались. А вот вырваться из цепких русалочьих объятий было не так то просто.

- Ах, вы, нечисть! - Алешка поймал неведомо кого и звонким шлепком успел приложить по мокрой заднице, прежде чем поднялся во весь рост. Девки мигом скатились в мокрую траву и с хохотом исчезли в воде.

- Сам такой! - со смехом раздалось из камышей. Парень запустил пятерню в густые длинные волосы: «Надо б в город, постричься. Да и борода отросла порядком за лето». Вопрос «С кем зимовать?» плотно засел в его голове. Ну не с этим же селедками, право слово. В город надо. На хуторе бабки одни, да тетки в летах с мужьями да ребятишками. В усадьбу на лето приезжали туристы, в основном тоже люди семейные. Лето прошло. Уже никто не приедет, разве что охотники. Так там одни мужики. В город надо.

Волосы и рубаха давно высохли. День клонился к закату. По лесной тропинке, заплетаясь девичьей косой, катился змеиный клубок. То одна, то другая змеиная голова высовывалась из этого живого плетения. Не удержавшись, Алешка шутки ради придавил рукою хвост крайнего змея. Из клубка вскинулись сразу три гадючьих головы и пристально зыркнули на Алешку хризолитовыми глазами. Связываться с хозяином леса змиёвичи не решились. «Пусти! Наша невеста! Наша! Свою сам себе ищи!» - хором шипели змеи оттесняя в центр клубка любопытную невесту, которая пыталась высунутся и показать себя во всей красе лесному хозяину. «Отстань!» - выплюнул самый смелый змей и показал зубы. Алешка отпустил змеиный хвост. Змеи мгновенно скрылись в траве. «Вот и эти туда же» - подумал парень и побрел к дому. Дом у Алешки был загляденье, не дом – сказочный терем. Светло, просторно, уютно. А главное тихо. Он любил тишину, и первое время радовался тишине, как дитя. «Сам!» - стало главным словом в его жизни совсем недавно. Сам нашел и выбрал этот лес, сам терем построил, сам хозяин всего и зверья, и деревьев, и даже водяной его слушается, хотя и старше раза в три, а то и в четыре. Да и силой отец с матушкой не обделили парня. Алешенька - матушкин любимчик, младшенький. Кроме него у родителей было еще шесть дочерей и младший он, седьмой, Алешенька, любимый, Малой. Вот это «Малой» так плотно прилипло к нему, что и тут не отпускало никак. Росту Алешенька как раз был не малого, да и в остальном – одно загляденье. Не зря дочки водяного вздыхали по нему хором. Разве что молод, всего сорок годков, совсем недавно в силу вошел. Но зато как вошел! Основательно, мощно вошел, и лес его выбрал справный, живой, полный силы. Такой лес абы кого хозяином себе не примет. Сам Алексей планировал тут надолго обосноваться. Люди на хуторе ему понравились. Хорошие, добрые люди, трудящие, по закону жили. Туристы тоже вреда не делали, да и охотники вели себя прилично. Даже подарки иногда оставляли, порой смешные, кто во что горазд. Но в хозяйстве все пригодится. Хозяйство у Алексея крепкое было, под стать хозяину, не бедное. Только как-то муторно сегодня вечером было на душе и пусто в доме. Вроде все есть, а пусто. Вспомнилась змеиная невеста. Этим гадам давно спать пора, а они все ползают да женихаются. «С кем зимовать будешь, Алешенька?» - голос Майки плотно засел в голове у парня.

Раньше этого ощущения пустоты не было и в помине. Алешка любил матушку и шумных сестер, любил молчаливого отца, часто навещал своих. А потом с не меньшей радостью возвращался в свой лес, в свой дом и погружался в тишину. Матушку отец привез из далекой сибирской тайги, куда в юности ездил силы набираться. У родителей все было, как полагается, по закону. Сначала смотрины невесты, потом отец еще семь лет доказывал, что ему можно доверить такую красоту. Вот с тех пор родители и жили душа в душу уже не один век. Матушка отцовского леса не покидала никогда, в город ей не хотелось, людей она не шибко жаловала. Да и что она там не видела в этом городе? Жили не бедно, все блага людской цивилизации в доме имелись. Лишний раз пересекаться с человеками необходимости не было. Сестер отец держал жестко, к людям не пускал. Нечего там девкам молодым делать. Пусть дома будут, пока женихи этот цветник не разберут. В этом Алексей отца поддерживал полностью. Кто его знает, чего сестры с их темпераментом в городе на чудят, потом век не разгребешь.Сам себя Алексей считал разумным и осмотрительным, умел слиться с людьми, так что и не отличишь. Знакомства полезные в городе завел, квартирку прикупил на окраине, гараж. С местным домовым сдружился и с ведьмой-соседкой. Он старухе травы полезные привезет, она за квартирой присмотрит, и если что словечко где надо замолвит. Девок в городе полно, разных, на любой вкус и цвет. Но с собой такую не привезешь на зиму. Да и кто из них захочет в глушь? С этими мыслями Алешка промаялся почти до утра, поспал пару часов, выкатил байк из сарая и рванул в город, прихватив давно заготовленные полезности для соседки.

Город просыпался рано, если вообще спал. Люди спешили, кто на работу, кто с работы. Поток машин и общественного транспорта наполнял пространство ровным вибрирующим гулом, привыкать к которому Алексею приходилось несколько дней. Еще одним не самым приятным моментом в городе был воздух. Что там было в этом воздухе чуткому обонянию лешего описывать хватило бы на несколько томов разных справочников и пособий о том, как жить нельзя. Но, вопреки всему этому город жил, и жизнь в нем казалось не замирала ни на одну минуту. В квартире было чисто и тихо. Алешка разложил привезенные из лесу гостинцы, заправил кофе-машину, вытащил из стола видавший виды ноут и вошел в сеть. Пока хозяин наливал себе кофе в большую керамическую кружку, ноут радостно попискивал и позванивал, сообщая о количестве накопленной почты. Девушек в интернете было на много больше, чем на улице. Допив кофе и порядком подустав от просмотра сетевых красавиц, Алешка собрался отправится в мир реальный, чтоб так сказать на месте посмотреть товар лицом и не только. Но сначала стричься.

- Привет, Леший! Ну ты и зарос брат! Настоящий лесной человек. Давненько тебя не было. – Хозяин барбершопа радостно обнял Алешку, как родного. Он свято верил в то, что этот здоровый, бородатый, длинноволосый парень работает геологом и постоянно ездит в какие-то неимоверно далекие и волшебные экспедиции. Почему волшебные? Да потому что сам хозяин цирюльни за пределы родного города выезжал редко. Самым волшебным путешествием в его жизни была поездка в столицу на курсы повышения квалификации. После этой поездки его цирюльня сменила вывеску и стала называться модным словом – барбершоп. Кроме вывески, еще поменялся цвет стен, а в целом все осталось по-прежнему. Остригая длинные шелковистые русые кудри, хозяин цирюльни постоянно причитал, что таким локонам могла бы позавидовать любая красавица. В результате, совсем уж коротко стричь не стали, оставив локоны длиною до плеч, и небольшую аккуратную бородку. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Алешка остался доволен результатом, рассчитался с хозяином цирюльни и отправился на поиски приключений. Приключений в городе можно было найти всяких разных густо и много. Кроме постоянного шума и тяжкого воздуха, тут еще водилась чертова куча местной нечисти. Город был чужой территорией. Сознание этого факта, бодрило и добавляла в кровь адреналину.

Где больше всего можно встретить народу солнечным осенним днем? Конечно же в центре. Там самая жизнь. Еще не убрали столики с летних площадок бары и ресторанчики. Весело звенели в скверах фонтаны. На лавочках вокруг фонтанов постоянно тусил народ. Девчонки щеголяли короткими юбками и легкими яркими платьями, демонстрируя стройные ножки и прочие красивости. Алешка припарковал байк и двинулся пешим ходом по проспекту, самым бесстыдным образом разглядывая проходящих мимо красоток. Кто-то смущался и краснел, сталкиваясь с пристальным взглядом зеленых глаз парня. Кто-то из девушек кокетливо и зазывно улыбался в ответ, пытаясь удержать контакт глаза в глаза. Некоторые барышни встретившись взглядом принимали шибко занятой вид, как-будто куда-то сильно спешат, а потом останавливались посмотреть не оглянулся ли в их сторону этот наглец. Алешка, только улыбался своим мыслям, но не оглядывался. Пока он не встретил ни одной, ради которой стоило бы остановится. Всех этих девчонок он читал как открытую книгу. Да и как иначе то? Все же целых шесть сестер. Время близилось к полудню. Успев порядком проголодаться, Алешка приземлился за столиком на одной из летних площадок. Заказал большую кружку пива и картошку с жареными колбасками по-деревенски. Людей в ресторанчике было много, все столики заняты. За каждым столиком народ активно обсуждал что-то свое. Правило «Когда я ем, я глух и нем» тут точно не работало. Сначала Алешка рассматривал девушек и женщин, прислушивался к тому, о чем они говорят, но потом все разговоры начали сливаться в какой-то монотонный шум, и он постарался сосредоточится на еде. За столик напротив присели две миловидные ведьмы. Заказали кофе и тирамису. Та, что постарше была даже красивее молодой. Ведьма удивленно вскинула бровь, узнав того, кто на нее засмотрелся. Алексей приветственно кивнул и первым отвел глаза. Она была не просто старше, на много старше, наверное, даже старше толстого Власа и старше матушки. Молоденькая ведьма в его сторону почти не смотрела, всего несколько быстрых взглядов украдкой. Она больше слушала, чем говорила. Скорее всего ученица. Тем временем старшая оценивающе разглядывала видного парня, точно так же, как до этого на нее смотрел он сам. Есть под пристальным взглядом ведьмы стало неудобно и как-то невкусно. В ресторанчик заглянула лисичка, увидела Алексея, потом ведьм, чего-то испугалась и сразу выскочила ничего не заказав. «Лисы в городе? Дожили!» - про себя возмутился Алексей, допил пиво, еще раз кивнул ведьме на прощание, рассчитался и вышел, заработав ещё один удивлённый взгляд, теперь уже от обеих ведьм. Но как только он повернулся спиной, ведьмы полностью утратили к нему интерес.

Нечисти в городе обитало много и разной. Волками-оборотнями никого и не удивишь уже. Многие лес настоящий видели всего несколько раз за свою жизнь. «Как так можно? Волки ведь не собаки. Разве можно сменить лес на городские джунгли?» - абсолютно искренне возмущался про себя Алексей. Прижились, очеловечились, полностью влившись в городскую среду. Лисы раньше селились в пригороде, но похоже и это уже изменилось. Размышления о городской жизни и о том, что перемены неизбежны, постепенно сводили хорошее настроение в ноль. Алешка уже не разглядывал местных девиц, от городского гула начинала болеть голова. Он не заметил, как потерял из виду лисицу, за которой шел, как Алиса вслед за белым кроликом. Ноги сами принесли его в центральный городской парк.

Людей в парке почти не было. Гул города сменился с шелестом деревьев, щебетом птиц и трескотней белок. Парк был старый, старше Алешки. Многие деревья приехали в этот парк из далеких стран. Возможно, какой человек посмеялся бы эксцентричности прежних землевладельцев, но только не Алексей. Он любил этот парк и восхищался людьми, которые его создали. С какой заботой и любовью люди создавали всю эту красоту. Человеческая жизнь так коротка. Тех, кто создал это место уже давно нет в живых, а парк стоит и радует каждого, кто сюда приходит. Парк похож и не похож на лес, у парка совсем иной порядок, он похож на сложное кружево, со своим ритмом и размером, сложным узором и своей особенной магией, где в фантазию человека вплетаются жизни и судьбы каждого деревца. Из этих фантазий рождается душа парка, его хранитель. Чем старше парк, тем сильнее душа хранителя. Душа этого парка жила в старом дубе. Дуб привезли в парк уже взрослым деревом, забрав из родного леса. Он долго привыкал, но потом всё же принял новой семьей такие же сиротливые древесные души волею людей, свезённые в это место. Принял, обжился, ожил, дал новую поросль. Это было очень давно. Так давно, что уже сам дуб вспоминал свою жизнь в родительской роще, как сон или сказку, рассказанную на ночь. Алешка подошел к дубу, обнял толстый ствол и прислонился лбом к теплой древесной коре. В ответ дуб погладил его по волосам тонкой молоденькой веточкой. Головную боль, как рукой сняло, дышать стало легче, постепенно вернулось и прежнее бодрое расположение духа. Несмотря на теплый солнечный день, в парке было прохладно и немного сумрачно. Алешке вдруг так сильно захотелось тепла и света, попрощавшись с дубом, он бодрым шагом двинул в сторону набережной.

В аллеях парка было пустынно, и на набережной тоже никого. Возможно парк начнет наполнятся людьми ближе к вечеру. Алешка уселся на край длинной скамьи и с удовольствием вытянул ноги. Шелест деревьев ласкал слух, широкий речной плёс радовал глаз многоцветием синевы. Здесь в самом сердце города, шума этого самого сердца было даже не слышно. А может настоящий ритм города - это не шум транспорта, не гул толпы, а вот этот шелест деревьев и речной плёс? Алешка поднял с асфальта принесенный ветром лимонно-жёлтый березовый лист. Маленький листик был похож на пламя свечи. Алешка долго рассматривал листик на вытянутой руке, сравнивая желтизну листа с синевой реки. Скоро весь парк окрасится всеми оттенками желтого, красного и оранжевого. И только тут он заметил, что не один. На другом конце скамьи сидела темноволосая девушка в длинном светлом вязаном платье в пол. В руках у нее был блокнот и карандаш, рядом на лавочке лежал рюкзачок, сшитый и разноцветных лоскутов джинсовой ткани. Девушка, не стесняясь, разглядывала Алешку. Хотя смотрела она совсем не так, как ведьмы в ресторане, не так, как девушка-лиса или девчонки на улице. Взгляд больших карих глаз был прямым и открытым, без тени лукавства и скрытой интриги, так, как он пять минут назад разглядывал желтый березовый лист, похожий на огонек свечи. Как он мог ее не заметить? Какая тихая девочка. И вроде бы ничего особенного, тёмно-русые волосы, карие глаза. Однако, было что-то такое во взгляде, какая-то недосказанность, которая цепляла и заставляла остановится. Молчание затянулось, нужно было что-то сказать…

- Привет, - просто сказал Алешка, - можно посмотреть? – и протянул руку к блокноту.

- Можно, - ответила девушка и отдала блокнот с рисунками.

Рисунков в блокноте было много, все на удивление реалистичные и живые: виды парка, набережная, закапывающая орех белка, лебеди, старушка с мопсом, чайки, речной трамвайчик, большущий лохматый кот и еще много всего.

- А можно я вас нарисую? - неожиданно спросила девушка.

- Можно тебя, - поправил Алешка.

- Что-что?

- Можно тебя,- повторил Алексей, и добавил, - ведь можно на «ты».

- Но мы не знакомы…

- Меня Алексеем зовут, теперь знакомы, - он вернул ей блокнот.

- Ёлка. На самом деле по паспорту Елена, - зачем-то уточнила девушка, - но дома меня зовут Ёля.

- Ёля…- повторил Алешка, теперь пришло его время удивляться, - рисуй!

Ёлка взяла карандаш и принялась рисовать. Ёлка – какое необычное имя. Он и так и сяк пробовал это имя на вкус. Очень необычно, и девушка необычная. Пока она рисовала, он разглядывал её: тёмные глаза, бледная кожа. Хрупкая девушка, похожая на деревце, которому очень не хватает света. Платье, связанное в ручную. Интересно сама? А если сама, то сколько времени ушло на такую кропотливую работу? Рюкзачок хендмейд. Похоже точно сама.

- Всё! – Ёля протянула Алешке блокнот с законченным рисунком. На рисунке он почему-то лежал в высокой траве. Алешка тут же вспомнил вчерашний день. Такое чувство, что девушка как-будто подсмотрела то, что было вчера.

- Ну как? – спросила она.

- Очень хорошо.

- Правда нравится? – Ёля вытащила из рюкзака ватрушку с вишневым вареньем, - хотите? У меня еще есть.

- Хочу. Правда. – ответил Алешка и улыбнулся.

Бледные щеки девушки залил предательский румянец. Толи она смутилась от похвалы, толи от неоднозначного ответа. Но Алешка развеселился еще больше. Ватрушка была вкусной. «Хендмейд» - повторил про себя модное слово Алешка и снова улыбнулся. Ёля также искренне улыбнулась ему в ответ. Потом он долго-долго провожал её пешком куда-то на окраину. Ёля снимала комнату в коммуналке у какой-то жутко скандальной тётки.

- Я тебе говорила мужиков не водить! – сразу с порога завопела порядком выпившая хозяйка, - а ты, чего вылупился длинный… - тётка внезапно смолкла на полуслове. Лишь на секунду встретившись взглядом с лешим, она моментально протрезвела, выпучила глаза и поспешила скрыться в своей комнате.

- Часто у тебя такое бывает? – спросил Алексей.

- Да нет, Тамара Васильевна неплохая женщина. Вот только когда выпьет… Понимаешь, её муж бросил. Это всё нервы…

- Понимаю… нервы… - повторил Алексей, похоже тётка закладывает часто.

Комната у Ёли была небольшая, чистенькая, но какая-то убогая что ли. Сложно было подобрать более точное описание этого интерьера. Старый видавший виды диван, бабушкин шкаф родом из позапрошлого века. Стол – ровесник шкафу, пара венских стульев, трюмо и неопределяемого цвета обои.

- Может чаю, - робко предложила девушка.

- Поздно уже, как-нибудь в другой раз, - ответил Алешка, и не удержавшись поцеловал Ёлю на прощанье.

После ухода Алексея Ёля еще долго сидела на диване и смотрела в окно. Всё, что случилось с ней сегодня днем было похоже на сон или на морок. Красивый мужчина в парке, такой непохожий на всех, кого она встречала раньше. Ей очень хотелось побыть с ним рядом еще немного. Он проводил её до дому, не испугался Тамару, но на чай не остался. И не сказал ничего, встретятся ли они еще. И номера телефона не оставил. Ёле стало невыносимо грустно и пусто в этой комнате. Она сама не заметила, как уснула, прямо в одежде. Ночью ей снился осенний лес, озеро, а над озером радуга.

Алешка просто не мог находится в этом доме. Дом был пропитан каким-то физически ощутимым несчастьем. Эта жуткая алкоголица Тамара. Не удивительно, что Ёля такая бледная. Как она вообще выживает в такой атмосфере? Надо было вернуться забрать байк. Пока шел, он как-то быстро все для себя решил. Он заберет эту девочку. И снова Алешка улыбался своим мыслям. Как быстро он присвоил себе девушку, которую видел всего один раз. Однако, порой и одного раза вполне достаточно, чтобы все решить.

Возвращаться в квартиру Алексей не стал, сразу рванул домой. Неделя пролетела незаметно. В течении недели он несколько раз возвращался в город. Издалека присматривая за Ёлкой, придумывал как бы так пригласить девушку в лес, чтоб она не отказала. Но ничего в голову не приходило.

- Что-то ты зачастил в город, Алешенька, уж не влюбился ли? – спросила Алексея, поджидавшая у дверей квартиры соседка.

- Может и влюбился, Клавдия Григорьевна. А вы никак меня поджидаете?

- А кого ж ещё? Который раз приезжаешь, а ко мне не зашел, даже поздороваться, - с притворной обидой сказала ведьма. А может и не с притворной, кто ж их разберет то… Но лучше зайти.

- Вот я как раз к вам собирался, да замотался, дела в городе были. Зима скоро.

- Он и понятно, дело молодое, - бабка заговорщически подмигнула, - ты заходи, может я тебе что дельное присоветую.

- Конечно зайду. Вот прямо сейчас и зайду. Только к себе заскочу на пять минут.

Отказывать ведьме было неразумно. А может и вправду, что полезное скажет. Алексей быстро собрал, все, что заранее приготовил для соседки, запер входную деверь и постучал в дверь напротив. Было ощущение, что Клавдия Григорьевна так и ждала его в прихожей. Хотя скорее всего так и было. Говорят, что ведьмы умеют предвидеть будущее, может и умеют, но даже ведьмы бывают так же любопытны, как все соседки. Прихожая и гостиная Клавдии Григорьевны напоминала какой-нибудь второразрядный фильм ужасов. Тёмные обои, фиолетово-черные бархатные шторы, круглый стол в центре комнаты с красиво разложенными на нем стопками разнообразных гадальных карт, большой круглый хрустальный шар, накрытый вышитым руническими символами темным платком, чучело филина на шкафу и целый иконостас потемневших от времени икон, лики на которых невозможно было разобрать. В общем рабочая обстановка, которая должна было создавать соответствующую атмосферу для человеков, желающих узнать будущее или приманить финансовую удачу. На кухне, куда хозяйка пригласила поболтать Алексея, все было как у всех, по-простому, если не заглядывать в шкафы. От коньяка и наливки Алексей отказался, а вот от чая и домашней выпечки отказываться не стал.

- Тут я вам привез кой-чего к зиме, Клавдия Григорьевна, - Алексей достал заготовленные для ведьмы подарки.

- Ой, спасибо тебе, Алешенька. Вот порадовал! – ведьма расчувствовалась и подобрела, моментально рассовав все привезенное по многочисленным ящичкам и коробочкам. После этого уселась за стол и пристально уставилась на гостя.

- Смотрю я, встретил ты кого-то особенного, Алешенька, а как подступится не знаешь.

- Не знаю, Клавдия Григорьевна.

- Она знает, кто ты?

- Нет.

- Когда скажешь?

- Когда время придет.

- Ты ведь уже решил всё. С собой заберёшь?

- Заберу.

- А помнишь ли ты, что девушка своей волей должна с тобой пойти?

- Помню.

- Вижу, что настроен ты серьезно, Алешенька. И девушка эта не из наших.

- Не из наших.

- Ты проверял? Почем знаешь?

- Не проверял, но мне так кажется… - и тут Алексей задумался. Ведь он и не проверял, и не спрашивал. Знал, что Ёля не местная, живет в съемной комнате, учиться в училище Народных художественных промыслов. За неделю он успел изучить расписание девушки: дом – училище – парк. Иногда в кафешку напротив училища с подружками ходит. Ни с кем не встречается. Всё просто. А может не просто? Но он тут же отмел эту мысль.

- Кажется ему видите ли… - возмутилась ведьма, - эх, молодо-зелено! На вот тебе, подаришь девушке своей. Если фиалки цвет поменяют, значит есть в ней магия, а если так и останутся, значит нет ничего. Но коль она из наших, то подарок не возьмет, – с этими словами ведьма взяла с подоконника маленький горшочек с белыми фиалками, извлекла из бесчисленных шкафов красивую корзинку и за пять минут все это обернула цветной бумагой и лентами, не хуже, чем в иной цветочной лавке.

- Сегодня подаришь, через неделю в гости зайдешь проверить.

- Что особенного в этих цветах? И каким должен цвет стать?

- Ничего особенного, просто фиалки, улучшают сны, отгоняют кошмары и … проверяют чувства. Станут цветы синими – полюбит тебя девушка и останется верна тебе. Станут розовыми – уйдет по весне, даже если ты уговоришь ее в лес поехать. Ну, а коль белыми останутся – никогда принять тебя настоящим не сможет. Тут ни приворот, ни морок не помогут. Что стоишь? Будешь брать?

- Буду! Спасибо вам Клавдия Григорьевна!

- Совет да любовь! – усмехнулась ведьма.

Пятница – последний день недели, самый долгий учебный день, казался бесконечным. Ёлка с нетерпением ждала конца занятий. Впереди были выходные. Так хотелось ухватить еще немного сентябрьского тепла и солнца. Она с легким сердцем вышла на крыльцо училища, и вдруг на секунду сердце замерло, постояло, и забилось птичкой в груди. В тени раскидистого клёна стоял он, Алексей. Ёлка уже и не надеялась увидеть его еще раз.

- Привет. Это тебе, - Алексей протянул ей красивую корзинку с белыми фиалками. Еще никто не дарил ей живых цветов в горшочке. Это было так необычно.

- Спасибо… - ответила Ёлка. Надо было сказать что-то ещё, но она не знала что. Просто смотрела на него и не верила своим глазам.

- Пойдем, - он взял её за руку и увел за собой.

В этот день они долго гуляли по городу, ели мороженное, кормили лебедей в парке, болтали обо всем на свете. К вечеру Алексей проводил Ёлку домой, попрощался и поцеловал на прощанье. Она нехотя отпустила его руку и закрыла дверь. Удивительно, но Тамару было сегодня не слышно и не видно. Может её и не было вовсе. Проверять наличие хозяйки Ёле не хотелось. Она поставила на окно горшочек с фиалками, поужинала и уставилась на цветы. Нежные маленькие бархатистые соцветия приятно пахли. Было в них что-то волшебное. Вторая половина дня прошла как во сне, в нереальном волшебном сне. Если б не накопившаяся усталость в ногах и эти чудесные цветы, Ёля могла бы решить, что все это ей привиделось. Алексей, его глаза, теплые сильные руки. Ёля пыталась вспомнить, о чем они говорили и не могла. Она помнила глаза, улыбку, то приятное чувство защищенности, которое она испытывала рядом с Алексеем, но о чем они говорили не могла вспомнить, как не напрягалась. Кажется, он расспрашивал её о детстве, о родном городе. Рассказывать особо было нечего. Маму Ёля совсем не помнила. Мачеха работала вместе с отцом на заводе. Ёля водила младших братьев сначала в садик, потом в школу. Она верила, что ей очень повезло, ведь в отличии от сказочных героинь мачеха у нее была женщиной доброй и сердечной, только все время занятой – работа, дом, братья, огород на даче. После школы Ёля уехала учиться, взрослая самостоятельная жизнь. В общаге мест не было, своих денег хватило вот на комнату у Тамары. А еще Ёля любила рисовать и книги. Поэтому и училище выбрала художественное. У них в городе такого не было. Мысли набегали одна на другую, постепенно сон овладевал девушкой. Ей снился Алексей и лес. Он снова не сказал ей, когда они увидятся. Но в том, что увидятся Ёля не сомневалась.

Спешить было нельзя. Поспешишь – людей насмешишь. Пугать девушку признаниям тоже было рано. Алексей готовился к зиме, попутно пытаясь придумать, как уговорить Ёлю поехать с ним. Чем больше он думал о девушке, тем сильнее хотел её увидеть. Несколько раз он снова приезжал посмотреть на нее хотя бы издали.

Еще одна неделя пролетела. Пятница подходила к концу. Он так и не приехал. Девчонки в группе расспрашивали Ёлю, уж не влюбилась ли она, и кого она постоянно высматривает. Ёля отшучивалась, говорила, что скучает по дому. Осторожно она пыталась выспросить у девочек, не видел ли кто высокого русоволосого парня. Но такого никто не знал и не разу рядом с училищем не видел. Вечером в пятницу Тамара сказала, что едет к тётке в деревню на все выходные и вернется только в понедельник. «Мужиков не водить! Узнаю – выставлю!» - на прощанье сказала Тамара и отправилась на вечерний автобус. Удивительно, но она тоже не помнила Алексея. Если б не фиалки на окне Ёлка тоже начала бы сомневаться в себе. С цветами было что-то не так. Ёлка была уверена, что Алексей подарил ей белые цветы. Или голубые? Цветы на окне были синее. У нее что-то с памятью или с глазами? Бархатные ярко синие фиалки пушистым венчиком покрывали весь горшочек.

Утром в субботу Ёлку разбудил звонок в дверь. Наверное, Тамара что-то забыла. Не совсем проснувшись в одной рубашке Ёля побрела открывать. На пороге стоял Алексей.

- Может ты пригласишь меня в дом? Или будем ждать пока соседи проснутся?

- Да, конечно, проходи, я сейчас, - Ёлка исчезла в своей комнате. Алексей по-хозяйски прошел на кухню.

- Здравствуй-те… Здравствуй… - Ёля удивленно рассматривала, как Алексей, нарядившись в Тамарин фартук, во всю хозяйничает на кухне.

- Ты всегда вот так открываешь дверь незнакомцам? Непорядок! Хоть бы в глазок посмотрела.

- Ты не незнакомец… - Ёля всё еще не могла прийти в себя.

- А ты знала, что это я? Или может кого другого в рубашке ждала?

- Никого я не ждала! – щёки у Ёлки вспыхнули от возмущения.

- И меня не ждала? – Алешка вытащил из рюкзака туесок с клюквой, высыпал в раковину, промыл, выложил на салфетку.

- Тебя? Ждала… Нет, не ждала. – Ёлка во все глаза смотрела что это он такое делает и поверить не могла. Парень засыпал ягоды в ковшик добавил воды, сахару, помешал и поставил вариться на медленном огне.

- Так все же ждала или не ждала? Меня или не меня? – Алёшка улыбался так, что обижаться на него не было никакой возможности.

- Что это будет? – ничего умнее Ёлка придумать не могла. Мужчина в фартуке на кухне вызывал у нее какое-то странное благоговейное чувство. Это магия – точно магия!

- Пирог с клюквой. Неужели не пробовала никогда? Давай помогай, - он взял второй фартук с крючка и одел на Ёлку. Дал ей в руки сито и заставил просеивать муку. Потом они в четыре руки месили тесто и лепили из него колобок. Это было волшебство, не иначе.Колобок отправился в холодильник. Алешка вымыл руки и достал из своего рюкзака мед и коробку с грибами. Грибы белые, один другого краше.

- Так не бывает, - Елка перебирала грибы, удивляясь идеальной форме.

- Почему не бывает? Бывает, ты же видишь. Хочешь посмотреть, где такая красота растет?

- Хочу!

- Точно хочешь?

- Очень хочу!

Алексей с удовольствием притянул к себе девушку и обнял. Она не сопротивлялась. Наконец то! Осталось только фиалки проверить. Но с этим можно и подождать. Стоять так, обнявшись, было очень приятно. Ягоды в ковшике издавали волшебный аромат. Он бы еще долго так стоял, не отрываясь от Ёли, но можно было испортить все дело на корню, да и начинке для пирога нельзя было позволить пригореть.

- Как там фиалки поживают?

- Цветут во всю. Хочешь проверить?

- Хочу!

Алешка снял с огня ковшик с ягодной начинкой, поставил остывать, теперь надо было проверить фиалки. Спросить про цвет он так и не решился.

- Пойдем, - Еля распахнула дверь своей комнаты.

На подоконнике стояли ярко-синее бархатные цветы в маленьком горшочке.

Алексей так смотрел на синие цветы, как-будто это был какой-то особенный чудесный знак. А Ёлка смотрела на него, потому что он сам был чудом, неожиданно свалившимся на её голову, волшебным, живым чудом. Она смотрела и не могла поверить в реальность происходящего. И чтобы удостоверится, что всё это ей не снится, аккуратно потрогала его за рукав рубашки. Он был настоящим, живым, тёплым и вполне себе материальным. Теперь он смотрел на нее. Она чувствовала себя осенним листочком, попавшим в глубокий омут, вырваться из которого не было никакой возможности. Елка тонула в его глазах, потом в глубоком долгом поцелуе, в каком-то волшебном безвременье, перетекающем в нереальность. Потом они вместе пекли пирог с клюквой. Она впервые видела, как мужчина ловко заплетает ажурные косички из теста и укладывает их в замысловатый узор. Есть эту сдобную ягодную красоту было невероятно жалко, но также невероятно вкусно.

- Ты готова к путешествию?

- Готова! – ответила Ёлка, еще не очень понимая куда они направятся.

Это было её первое путешествие на байке. Она смело одела шлем так, как-будто делала это каждый день, и устроилась за спиной Алексея, точно так как показывали в кино. Ведь сейчас она чувствовала себя героиней такого вот приключенческого фильма.

В отличии от кино, где герои мчались на байке на встречу приключениям, ехали они совсем небыстро. Время от времени Ёлка от удовольствия закрывала глаза, прижимаясь к широкой мужской спине. Городская окраина быстро закончилась, так же незаметно промелькнули пригородные коттеджи. Поля по обе стороны дороги перемежались небольшими лесопосадками. Дачный поселок, железнодорожный переезд, снова поля, небольшой хутор, агроусадьба, там они свернули на просёлочную дорогу. Дальше начинался лес: сначала очень светлый лиственный, постепенно преходящий в смешанный. Чем дальше они углублялись, тем выше и гуще становились сосны и уже проселочная дорога. В сгущающемся сумраке леса Ёля не заметила, как дорога превратилась в узкую тропинку, а потом показалось и вовсе исчезла. В этот самый момент, когда казалось, что и тропа исчезла, они выехали на большую светлую поляну. Стойкое чувство нереальности происходящего не покидало Ёлку с самого утра. Ей всё время хотелось ущипнуть себя и проснуться, и одновременно не просыпаться, чтобы этот чудесный сон длился, как можно дольше. На поляне стоял сказочный терем, полностью деревянный. Даже крыша терема была покрыта не черепицей, а деревянными пластинами похожими на обычные листья. Высокое крыльцо украшали резные перила. Деревянное резное кружево оплетало весь фасад, балкончики и мансарду. Если бы не большие панорамные окна со вполне себе современными стеклопакетами Ёля решила бы, что попала в сказку. Ёля стояла и глазела на эту красоту, от удивления приоткрыв рот, не в силах вымолвить ни словечка.

- Ну как? Нравится? – спросил Алексей.

- Очень… слов нет, как нравится, - Ёля подошла к крыльцу и потрогала голову резной фантастической птицы на перилах. Пробежала пальчиками по гладким резным листочкам – удивительное ощущение.

- Проходи, гостьей будешь – сказал Алексей, с лукавой улыбкой.

И Ёля вошла. Вместе с хозяином она ходила по дому. Но ей казалось, что она попала в музей: резная мебель явно ручной работы, вышитая скатерть с мережками на столе в гостиной. Ёлка подошла к окну и потрогала тонкое кружево тюли, тоже ручное. «Этого не может быть! Откуда?» - подумала девушка. Алешка пристально наблюдал за девушкой, внимательно отмечая всё, что ей приглянулось.

- Это все мама и сёстры, - как-будто прочитав Ёлины мысли сказал хозяин дома.

- А сколько у тебя сестёр? – тут же спросила Ёлка.

- Шесть.

- И где они сейчас?

- Дома, они с родителями живут.

- И ты тут один? – Ёлка не могла поверить, что этот парень живет один, в лесу, в таком большом доме. Хотя понятно, откуда готовить умеет. Никакой прислуги в доме не наблюдалось, однако чистота вокруг была идеальная. Миллион вопросов толпился у Ёли в голове одновременно. Но вместо того, чтоб спросить что-то путное, она сказала:

- А у меня брата, два, младших. Они дома с мачехой и отцом.

Про то, что мачеха есть, Алексей помнил. Но вроде, про мачеху Ёля говорила без негатива. Чтобы отвлечься самому и отвлечь гостью от мыслей о доме, Алешка весло спросил:

- Ну как? Пойдем красоту искать?

- Пойдем,- ответила Ёлка совсем забыв о том, зачем они вообще приехали в лес.

Алексей взял два красивых лукошка, одно себе, другое дал Ёле. Какое-то картиночное лукошко, много в такое не насобираешь. Ёлин отец любил тихую охоту, дома все было проще, не так сказочно и празднично. Они с Алексеем как-будто на пикник собрались. Так и вышло. Гуляли они по осеннему лесу долго. Ёля рассказывала про свою жизнь с мачехой и братьями, про девочек в группе, про занятия, про все на свете. Алексей больше слушал. День клонился к закату. Надо было домой ехать, но ноги Ёлку не слушались и даже язык устал. Так много она никогда и ни с кем не говорила. Алексей уговаривал остаться. Ёлка подумала о том, что завтра воскресенье, занятия в понедельник, и Тамара вернется тоже только в понедельник. Ничего страшного, если она останется на одну ночь в этом красивом доме. Пока Ёлка размышляла, Алексей собрал ужин. Было очень неловко, после сытного вкусного ужина невероятно клонило в сон. Ёлка дотопала до гостиной, уселась в кресло и даже не заметила, когда Алексей принес тазик с водой и разул её. Он мыл ей ноги и все время, что-то спрашивал. От тёплой воды и горячих мужских рук Ёля совсем сомлела и уже не помнила, что она отвечала и что он у нее спрашивал. Алексей вытер ей ноги, одел на каждую ножку теплый вышитый носочек и отнес спящую девушку в постель. Он еще долго смотрел, как сладко спит его невеста, и не верил, как всё хорошо и быстро сладилось.

Перед рассветом Алёшка быстро собрался, опечатал дом и вернулся в город. К себе в квартиру он не заезжал, сразу отправился к Тамаре. Открыв квартиру Ёлиным ключом, он собрал в рюкзак нехитрые пожитки девушки, убрал на кухне, оставив на столе бутыль доброго самогона. Бережно упаковал в толстый слой оберточной бумаги горшочек с фиалками и тоже забрал с собой.

Так сладко Ёля давно не высыпалась. Как в сказке про трёх медведей, большая пуховая подушка, мягкое теплое одеялко обнимало со всех сторон. Большущая резная кровать не шла ни в какое сравнение со старым видавшим виды диванчиком. Разбудил Ёлку блинный дух, и первое, что бросилось в глаза – горшочек с бархатными синими фиалками на подоконнике. Мысль о том, как тут оказались фиалки, Ёлку не посетила. На прикроватном столике она нашла свою расческу и зеркальце, привычными движениями переплела косу, переоделась. Вещи аккуратной стопочкой лежали и висели на стуле, так, как-будто она сама их разложила достав из дорожной сумки. Только вот сумки нигде не было, да и не брала она её с собой. Или всё же брала? Но через пять минут она уже и думать забыла про дорожную сумку. Следуя за блинным духом Ёлка вышла прямо к столу. Алексей наливал ароматный чай на травах в большие кружки. На столе стояла горка блинов и разные варенья в маленьких мисочках.

- Долго я спала? - спросила Ёлка.

- Ты вчера так утомилась, - уклончиво ответил Алексей, - Как ты сегодня? Пойдем озеро смотреть?

- Конечно, пойдем! А лебеди будут?

- Будут. Всё будет. Блокнот взять не забудь.

В понедельник на занятиях Ёлка не появилась, и во вторник тоже. Через три дня безрезультатных звонков, староста группы с девочками пришла к Тамаре. У Тамары в доме шумная компания выпивала уже не первый день. Соседи жаловались. Из училища позвонили родителям. Домой Ёлка не возвращалась. Ещё через неделю к Тамаре пришел участковый. «Где квартирантка? Нет квартирантки. Съехала. Куда – не сказала! Еще и денег не заплатила за месяц!» Это всё, что смог узнать от Тамары участковый. В училище тоже ничего толком сказать не могли. Девочка тихая скромная, училась хорошо, с плохими компаниями не водилась. Вроде ни с кем не встречалась. Близко ни с кем не дружила. Парня или мужчины какого рядом с ней никто не видел. На доске с потеряшками повесили объявление: пропала студентка Северинова Елена, 19 лет.

Дни становились все короче, а ночи длиннее. По утрам начались первые заморозки. Одна неделя сменяла другую. Ёля была счастлива, ни про дом, ни про училище она не вспоминала. Алёшка не мог нарадоваться своей невесте. Магия в девушке определенно была, но какая и каковы её свойства ещё предстояло выяснить. Со свадьбой нужно было успеть до конца октября, ну а потом уже и зима не страшна.