Крылья на песке

Пролог

Пролог.

Первый вздох и обретение ангела.

Лазурные глаза ангела сияли особым светом, когда он смотрел на крошечное создание, только что пришедшее в этот мир. Судьба этого младенца словно была предначертана свыше, и небесное создание ощущало необычайную связь с новорождённым.

Остальные ангелы переглядывались, чувствуя необъяснимую тяжесть момента. Они знали — выбор должен быть сделан сейчас, иначе душа младенца останется без защиты в мире, полном искушений и опасностей.

— Позвольте мне, братья мои, — раздался тихий, но решительный голос одного из небесных существ. — Я чувствую, что эта душа мягкая. Она нуждается в особой заботе, чтобы со временем она не очерствела.

— Но ты и так оберегаешь многих, — возразил один из ангелов. — Не станет ли это бременем для тебя?

— Моё сердце говорит иное, — ответил ангел с лазурными глазами. — Я не могу оставить её.

— Я, — произнёс один из ангелов, выступая вперёд и прикладывая руку к колыбели, как бы говоря, что она под его защитой, но другой ангел произнёс, мешая сделать это.

— Остановись, Микаэль. Это моя подопечная и я буду оберегать её.

Блондин по имени Микаэль стоял перед собратьями, его сердце трепетало от волнения. Нежная связь, возникшая между ним и новорождённой, была настолько сильной, что он не мог представить себе, как оставит этого ребёнка.

— Прошу вас, братья, — голос Микаэля дрожал от эмоций, — позвольте мне быть её хранителем. У меня нет других подопечных, и я чувствую, что эта душа предназначена именно мне.

Ангел с изумрудными глазами, чей взгляд напоминал свежую весеннюю траву, нахмурился. Его лицо выражало явное недовольство.

— Ты говоришь так, будто этот ребёнок особенный, — произнёс он, взмахнув крыльями так резко, что несколько белоснежных перьев плавно опустились на пол. — Но каждый ребёнок особенный. И у каждого из нас есть право выбрать свою судьбу.

Остальные ангелы переглянулись между собой, ощущая напряжение в воздухе. Они понимали чувства Микаэля, но и доводы его оппонента были весомы.

— Позволь мне объяснить, — мягко произнёс один из старших ангелов, чей голос звучал как мелодия. — Мы все чувствуем особую связь с этим ребёнком. Но разве не важнее то, что Микаэль сейчас действительно свободен и может полностью посвятить себя защите этого дитя?

Зелёный ангел на мгновение задумался, его взгляд смягчился.

— Хорошо, — наконец произнёс он, — пусть будет, по-твоему, Микаэль. Но знай, что я буду наблюдать за тобой. И если ты не справишься…

— Я справлюсь, — твёрдо ответил Микаэль, склонив голову в знак благодарности. — Я обещаю вам всем, что этот ребёнок будет под надёжной защитой.

С этими словами он повернулся к колыбели, где мирно спал новорождённый. Его лазурные глаза светились особым светом, полным надежды и решимости. Судьба этого ребёнка теперь была в надёжных руках, и Микаэль был готов на всё, чтобы защитить его.

Ангелы, обменявшись понимающими взглядами, начали подниматься ввысь, исчезая. Микаэль остался вместе с одним ангелом, распростёр свои белоснежные крылья над колыбелью, обещая вечную защиту и заботу своему новому подопечному.

— Люсьен, нет. Именно этот ребёнок тянет меня к себе, мне не нужен другой, — пропел ангел, слегка взмахнув крыльями, а после вновь сложив их.

Ангел с изумрудными глазами хотел что-то возразить, но внезапно почувствовал на своём плече лёгкое прикосновение. Он обернулся и увидел одного из высших ангелов. Люсьен мгновенно склонил голову в знак почтения.

— Ты опоздал, брат, — тихо произнёс он, и его плечи задрожали. Слезы навернулись на глаза — снова он остался ни с чем. Уже который год он искал свою душу, но ни одна не откликалась на его зов.

Микаэль наблюдал за страданиями Люсьена с болью в сердце. Он понимал его чувства, ведь сам знал, каково это — искать свою связь. Но сейчас он чувствовал такую крепкую нить с новорождённым, что отказаться от него не мог.

Люсьен, собравшись с силами, улыбнулся. Ангелам не свойственно завидовать — они созданы для радости и света. Он кивнул Микаэлю и начал подниматься ввысь.

Другие ангелы, радуясь за Микаэля, поздравили его с обретением подопечного. Их голоса слились в нежную мелодию, наполняющую пространство светом и теплом. Один за другим они растворялись в воздухе, возвращаясь в райский сад.

Микаэль остался наедине с колыбелью. Его лазурные глаза сияли от счастья. Он склонился над младенцем, и несколько белоснежных перьев мягко опустились на личико ребёнка. Ангел прошептал слова защиты и любви, обещая всегда быть рядом, оберегать и направлять.

Теперь началась его миссия — миссия хранителя, готового на всё ради своего подопечного. И в этом служении он найдёт истинное счастье, ведь нет большей радости для ангела, чем защищать человеческую душу.

Микаэль склонился над колыбелью, его руки слегка дрожали от переполнявших чувств. Нежно положив ладонь на лобик младенца, он ощутил, как между ними протянулась невидимая нить — прочная, как сталь, и тонкая, как паутинка. Теперь он мог чувствовать каждую эмоцию своего подопечного, каждую его мысль, словно они были единым целым.

Глава 1

Глава 1.

Мало что замечаешь в темноте, но тепло в тишине

Солнечные вечерние лучи озаряли комнату мягким оранжевым светом. Луч попадал на украшение, что висело на стене, и по потолку разбегались радужные осколки.

У окна стояла кровать с мягким матрасом и подушками бежевых, розовых и голубых цветов. На них сидела девушка лет шестнадцати. Кайра любила осень, но закаты не особенно — больше ей нравились рассветы, с их обещанием нового дня и новых начинаний.

Она играла на гитаре, перебирая струны и тихо напевая себе под нос, пытаясь подобрать лучший вариант.

– Немного не то… – бормотала она, меняя аккорд, переставляя пальцы, и мелодия взлетала выше. – Да, этот вариант лучше.

Она улыбнулась, ощущая лёгкое дуновение воздуха в комнате, хотя окно было закрыто. Оторвав взгляд от струн, посмотрела на стекло.

«Забыла закрыть? А нет, оно закрыто… Видимо, показалось».

Она продолжила играть, но на душе было мягко и тепло. Это дуновение было похоже на летний ветерок — свежий и невесомый.

Брюнетка подогнула ногу под себя, откинулась на спинку кровати и посмотрела на фотографию, стоящую на тумбочке. Вся семья в сборе: мама, папа и Кайра.

С одной стороны — хорошо, когда вместе. Но с другой — внутри росло одиночество, словно червь грыз яблоко в её душе. И только ощущение потустороннего — то самое лёгкое дуновение, которое она списала на сквозняк, — отвлекало её от этой грызущей тоски.

Девушка сидела, прикрыв глаза, и отложила гитару. Она наклонила голову назад, прислушиваясь к звукам за окном: пению птиц и шуму города, машин. В тишине комнаты вдруг отчётливо вспомнилось то лёгкое дуновение, которое она списала на сквозняк. Откуда-то из глубины пришло ощущение, что оно всегда было рядом.

— Господи… — прошептала она, не открывая глаз. — Если ты есть, дай мне человека, который будет любить меня такую, какая есть.

Слова вырвались сами, и тут же стало неловко. Она открыла глаза, оглядела пустую комнату и тихо добавила:

— Глупости. Просто глупости.

Но на душе стало легче. Кайра потянулась к гитаре, чтобы убрать её, но пальцы сами коснулись струн, издав тихий, успокаивающий аккорд

Девушка поднялась с кровати и взяла гитару, убрав на место, после чего потянулась.

«Надо бы поесть что-то… Может салат сделать?»

Девушка пошла на кухню, когда услышала звук сообщения в телефоне. Схватив телефон с тумбочки, она посмотрела:

"Кайра, давай выходи гулять. Я тебя жду. Я уже под окнами как влюблённый юноша!"

– Альфред… Чертов пес, а! – она усмехнулась, убирая телефон в карман. – Вот вечно он напишет по факту, а не когда предлагает. Капец.

Девушка усмехнулась, заглянула в зеркало, поправила прядь коротких каштановых волос за ухо, схватила ключи и побежала к выходу. Надела обувь, закрыла дверь и сбежала по лестнице вниз.

— Альфред, ну ты бы ещё серенаду петь начал, ей-богу!

Семнадцатилетний альбинос поднялся со скамьи, посмотрел на подругу и усмехнулся, приподнимая бровь.

— Серенады? О, милая моя Кайра, если тебе настолько хочется, я могу и серенаду спеть. Какую? Выбирай! О прекрасном цветке, что сгорел от жаркой любви… Или о луне?

Кайра закатила глаза.

— Ну всё, началось.

Альфред хохотнул

- Начал? Я ещё даже не начинал! Ладно, пойдем, я нашёл одно просто прелестнейшее место! Тебе понравится.

Они двинулись по тротуару. Кайра сунула руки в карманы, поглядывая по сторонам. Ферид шёл рядом, насвистывая какую-то мелодию.

— И куда мы идём?

— Секрет, — ответил он, и его взгляд скользнул в сторону, туда, где, казалось, никого не было. Кайра не заметила.

Девушка заметила, как её друг глянул на пустое пространство, и не придала этому значения, но удержаться от подкола не смогла.

— Что, высматриваешь, появилась ли на горизонте девушка, которую можно охмурить?

Батори моргнул и посмотрел на подругу, приподнимая брови.

— Охмурить? Кайра, я не охмуряю. Я соблазняю. Это большая разница

Кайра закатила глаза, шагая по тротуару и обходя прохожих.

— Какой ты важный! — бросила она.

Альфред улыбнулся:

— Конечно, куда же ты без такого «важного»? Замечу, что этот «важный» тебе помогает писать контрольные. И да, ты мне так и не отдала сотку.

— Да помню я, помню, отдам тебе. Завтра. Наверное. Или послезавтра, — протянула Кайра, вздохнув. — У меня в этом месяце туго с деньгами. Мама карманные урезала.

Альфред приподнял бровь:

— Урезала? Кайра, дорогуша, ты что, сидишь на родительской шее?

—… Батори, напомню, что я ещё учусь. В колледже.

— Ну… Я понимаю, но, как бы, пора уже и самой деньги зарабатывать.

— Альфред, ради бога, не занудствуй, а! Я и так учусь с утра до ночи, физически не потяну подработку.

— Милая, ты учишься, да, но тебе опыт нужен. Я, может, не старый, но лично тяну и то, и то.

Они свернули в старый городской парк. Здесь было тише, чем на главной улице: редкие фонари тускло освещали дорожки, а ветви деревьев смыкались над головой, превращая сумерки в почти ночь. Кайра уже пожалела, что не взяла с собой куртку потолще — ветер пробирал до костей.

— Кстати, а куда идём-то?

Альфред глянул на неё, поправил воротник:

— Здесь рядом кафе открыли с японской кухней, как ты любишь. Я попробовал — там просто отпад всё!

— Японское кафе? — переспросила девушка с удивлением. — Неужели и до нашего города мода дошла? Офигеть! Это надо увидеть и попробовать!

Альфред, довольный произведённым эффектом, кивнул.

Ребята шли, переговариваясь о занятиях и последних слухах из личной жизни, когда свернули в старый парк. Здесь было тихо: дорожки пустынны, фонари горели через один, и кроны деревьев нависали так низко, что ветки почти задевали плечи. Кайра поёжилась от внезапного холода и вздрогнула, услышав свист.

— Эй, ребята, прикурить не найдётся?

Кайра посмотрела в сторону голоса и увидела четверых парней с бутылками хмельного.

Девушка нахмурилась и интуитивно сделала шаг к Альфреду, который, к её удивлению, был… расслаблен.

— Не курим, пацаны, — ответил он с усмешкой, — мы за здоровый образ жизни.

— А че так? Совсем ничего нет, что ли?

— Увы, парни…

Парни переглянулись. Один из них, с короткой стрижкой и цепью на шее, сделал шаг вперёд и ткнул пальцем в грудь Альфреда:

— А че такой дерзкий? Языком чешешь, а по делу — пусто.

Другой, повыше, обошёл их сбоку, загораживая путь.

— Может, у девчонки твоей есть что? — он скользнул взглядом по Кайре, оценивающе, медленно. — Эй, красавица, выручи парней, а?

Третий, с бутылкой в руке, усмехнулся:

— Или сама пойдёшь с нами гулять? А этот пусть домой идёт, уроки учит.

Четвёртый молчал, но тоже подошёл ближе, сжав кулаки.

Кайра напряглась, глядя на парней, и мысленно прикинула все возможные варианты исхода. Послать? Их четверо. К тому же они выпили — если захотят, могут и напасть. Расслабленность Батори успокаивала и одновременно напрягала.

— Простите, но у меня нет ничего из этого. И нет, у нас планы. Мы спешим.

— Да ладно, давай развлечёмся, чего вы? — заладил один из парней, подходя ближе.

— Молодые люди, пристаёте? В парке запрещено пить алкогольные напитки, — послышался мужской голос, и из-за деревьев показался полицейский-блондин.

Кайра посмотрела на полицейского и почувствовала облегчение.

«Вот пусть он ими занимается.»

Она потянула Альфреда дальше, пока парни отвлеклись на него. Блондин глянул на них и чуть кивнул: идите. Когда они отошли на достаточное расстояние, Кайра вздохнула с облегчением:

— Обошлось… А ты чего такой расслабленный был, а? — она прищурила глаза, посмотрев на друга, который был уж больно задумчивым.

— Я? Да просто видел полицейского по пути, вот и… расслаблен. Ждал, так сказать.

Кайра шла по дороге, слушая его объяснение.

— Да? Я вот его не видела…

Альфред усмехнулся и потрепал её по волосам:

— Милая, ты вообще мало что замечаешь в мире.

Кафе оказалось совсем рядом — крошечная забегаловка, затерявшаяся между старыми домами. У входа покачивались бумажные фонарики с иероглифами, а воздух был насквозь пропитан запахом соевого соуса и жареного мяса.

— Ничего себе, — протянула Кайра, останавливаясь у витрины. — Я даже не знала, что здесь такое открыли.

— А ты вообще ничего не замечаешь, — усмехнулся Альфред, толкая дверь. Внутри было тепло и многолюдно: за столиками сидели парочки, студенты, пара семей с детьми. На стенах висели вееры и картины с сакурой.

Они заняли свободный столик у окна. Кайра схватила меню и уставилась на названия, которых раньше не видела.

— Что это? — она ткнула пальцем в строчку.

— Рамен, — терпеливо объяснил Альфред. — Лапша в бульоне. Свинина, яйцо, зелень. Острое.

— А это?

— Онигири. Рисовые шарики с начинкой. Ты, может, выберешь что-то одно, а то мы так до утра просидим.

Кайра фыркнула, но в итоге заказала рамен с курицей и зелёный чай. Альфред взял себе удон и какие-то загадочные роллы с угрём.

Когда еду принесли, Кайра с минуту просто смотрела на тарелку: бульон ароматно парил, лапша золотилась в свете ламп, а сверху лежал аккуратный ломтик мяса и половинка яйца.

— Выглядит как искусство, — призналась она.

— Ешь, искусствовед, — поддел Альфред.

Она попробовала бульон — наваристый, с ноткой чеснока и имбиря. Лапша оказалась упругой, мясо таяло на языке. Кайра зажмурилась от удовольствия.

— Это просто сказка, — выдохнула она.

— А я что говорил?

Они ели в тишине, и только стук палочек нарушал уютную атмосферу. Потом разговор сам собой перетёк на учёбу, на общего знакомого, который бросил колледж, на странную парочку, сидящую за соседним столиком.

— А ты заметил, как тот полицейский вовремя появился? — вдруг спросила Кайра, обмакивая кусочек мяса в соус.

Альфред чуть замер, но ответил ровно:

— Да. Вовремя.

— Я думала, будет хуже. Спасибо, что не дал мне ввязаться.

— Я тебя знаю, — усмехнулся он. — Ты бы точно полезла.

Кайра хотела возразить, но промолчала — он был прав. Они доели, ещё немного посидели, глядя, как за окном сгущаются сумерки. Альфред расплатился, отмахнувшись от её попыток отдать свою долю.

— Потом вернёшь, — сказал он. — Когда карманные разблокируют.

На улице уже зажглись фонари. Кайра сунула руки в карманы и посмотрела на друга.

— Спасибо. За то, что вытащил. И за ужин.

— Не за что, — он улыбнулся. — Идём, провожу.

По дороге Кайра обсуждала тему зоны пятьдесят один.

— Слушай, как думаешь, а там действительно скрывают пришельцев?

Альфред посмотрел на небо:

— Если бы они скрывали, мы бы об этом не узнали

Кайра задумалась, улыбаясь

А представь, если они специально сделали взброс? Могут же? Могут. Чтобы интерес меньше был к этой зоне. К тому же насколько помню, раньше об этой зоне ничего не говорили…

Альфред усмехнулся и пожал плечами.

— Могут, конечно. Но если они хотят, чтобы об этом забыли, зачем тогда вообще эти вбросы? Люди всё равно будут копать. Чем больше тайны, тем больше интереса.

— Может, это отвлекающий манёвр? — не унималась Кайра. — Чтобы мы смотрели туда, а правда была в другом месте.

— Возможно, — он бросил на неё быстрый взгляд. — А может, никакой правды и нет. Просто пустота, которую каждый заполняет своими страхами и надеждами.

Кайра закатила глаза:

— Ты всегда всё сводишь к философии.

— А ты — к конспирологии, — парировал Альфред, и оба рассмеялись.

Они шли дальше, и разговор сам собой перетёк на другие темы. Кайра улыбалась, идя и глянула на друга.

- Альфред, пошли лучше по освещенной улице. А то я что-то уже не хочу через парк идти, мало ли что…

Парень кивнул:

- Как скажешь.

Они свернули на широкий проспект, где фонари горели ярко и народу было больше.

Кайра выдохнула — напряжение отпускало.

— Спасибо, что согласился, — тихо сказала она.

— Да не за что, — Альфред сунул руки в карманы. — Я и сам не очень люблю те тёмные аллеи после заката.

Они прошли ещё квартал, перебрасываясь короткими фразами о завтрашних парах, о том, кто из преподавателей сегодня не пришёл.

Кайра почти забыла о неприятной встрече в парке, но внутри оставался странный осадок. Ей казалось, что она что-то упускает, что-то важное, но никак не могла понять, что именно.

— Всё, пришли, — она остановилась у подъезда.

Альфред кивнул:

— Тогда давай, отдыхай. И… если что — пиши.

— Обязательно, — Кайра улыбнулась. — Спасибо за вечер. И за ужин

— Потом вернёшь, — он махнул рукой и развернулся.

Кайра задержалась на секунду, глядя ему вслед, потом вошла в подъезд.

В квартире было тихо. Родители ещё не вернулись. Кайра разулась, прошла в свою комнату и, не включая свет, рухнула на кровать.

Закрыла глаза. В голове крутились обрывки разговоров, смех Альфреда, лица тех парней в парке… и этот блондин в форме. Он посмотрел на неё так странно, словно…

«Всё, хватит», — одёрнула она себя. — «Ничего странного. Обычный полицейский.»

Она перевернулась на бок и вдруг снова ощутила то самое лёгкое дуновение. Оно коснулось щеки, мягко, почти невесомо, и разлилось по груди теплом. Кайра расслабилась, злость и тревога уходили, таяли, как утренний туман.

«Почему я всегда это чувствую?» — пронеслось в голове, но ответа не было.

Она медленно проваливалась в сон. В последний момент перед тем, как сознание окончательно затуманилось, ей показалось, что кто-то стоит у кровати. Невидимый, но близкий. Кайра не испугалась. Напротив — стало спокойно, словно кто-то накрыл её невидимым одеялом.

«Странно,» — подумала она и улыбнулась сквозь сон. — «Странно, но… хорошо.»

Глава 2

Глава 2.

Тот, кто всегда рядом

Микаэль парил в небесах, наблюдая за происходящим с высоты своих кристально чистых крыльев. Его лазурные глаза следили за каждым движением Кайры и Альфреда, испытывая одновременно тревогу и решимость.

Он понимал, что его вмешательство в ситуацию с хулиганами было нарушением небесных законов, но не мог остаться в стороне, видя, как девушке угрожают. Теперь ему предстояло разобраться с последствиями своего поступка и найти способ защитить её, не раскрывая своей истинной природы.

«Почему она должна узнать обо мне сейчас?» — размышлял он. — «Лучше оставаться в тени и наблюдать, чем подвергать её ещё большему риску».

Он чувствовал, как его крылья слегка подрагивают от волнения. Теперь его задача усложнилась: не только защищать Кайру от внешних угроз, но и оставаться невидимым стражем, готовым вмешаться только в случае реальной опасности.

«Я должен быть осторожен, — решил он. — Нельзя допустить, чтобы моё присутствие или действия привлекли её внимание. Но и оставить её без защиты я не могу».

Когда-то, много лет назад, всё было иначе.

Микаэль многие годы оберегал Кайру от внешнего мира, так сильно, что не заметил, как сам начал чувствовать тёплые человеческие эмоции — ту самую любовь, которой любят люди. Сначала он не осознавал своих истинных чувств, любуясь по ночам, как она спит, или когда играет на гитаре. Чувства, подобные огню, разгорались с каждым днём, пока не достигли ангельского сердца, сжигая там всё дотла.

Этот пожар был куда страшнее любого другого. Он сжигал изнутри, заставлял рыдать от осознания того, что он никогда не сможет быть рядом с ней как обычный человек. Ему хотелось, чтобы взгляды, улыбки Кайры были направлены только на него. Он хотел обладать ею во всех смыслах, несмотря на запреты.

И вот теперь он снова смотрел на ту, кого любил. С высоты, из-за облаков, невидимый, но такой близкий. Он хотел сблизиться с ней — неважно, случайно и специально. Узнать все её интересы и вкусы, чтобы можно было говорить на интересные темы. Мысли о ней постоянно были в голове и не давали спокойно вздохнуть. Сердце трепетало, кровь быстрее бежала по венам, когда случайное прикосновение достигало его.

«Я буду рядом, даже если она не знает о моём существовании, — мысленно произнёс Микаэль. — Моя задача — оберегать её, защищать и направлять, оставаясь невидимым стражем её судьбы».

С той встречи в парке прошло всего два дня, но для Микаэля они казались целой вечностью. Ангел всё чаще ловил себя на мысли, что хочет снова увидеть Кайру, но при этом понимал — важно, чтобы их встреча выглядела случайной. Спланированная встреча могла бы вызвать у неё подозрения.

Он не мог просто наблюдать издалека — его задача быть рядом, когда она в опасности. Но как найти баланс между защитой и ненавязчивым присутствием?

Наблюдая за Кайрой, он видел, как она общается с Альфредом, как улыбается и смеётся. Это зрелище только усиливало его желание быть ближе к ней, защищать её и заботиться.

«Чувства действительно могут свести с ума, — думал Микаэль. — Они толкают на безумные поступки, за которые потом можно поплатиться. Но разве мы задумываемся о последствиях? Нет, мы просто идём на поводу у эмоций, лишь бы увидеть дорогого нам человека».

Он понимал, что его чувства к Кайре становятся всё сильнее, и это беспокоило его. Как ангел, он должен был сохранять спокойствие и рассудительность, но рядом с ней все небесные законы казались такими незначительными.

Микаэль решил, что настало время действовать. Он придумал план — организовать «случайную» встречу в месте, где они могли бы пересечься естественным образом. Но при этом он должен был быть осторожным, чтобы не переступить черту и не раскрыть своё истинное лицо.

«Я должен найти способ быть рядом, не выдавая своих намерений. Ради её безопасности и своего спокойствия», — решил ангел, готовясь к новой встрече.

Микаэль продолжал наблюдать. И вскоре судьба сама подсказала ему выход.

Он заметил, как Альфред что-то оживлённо обсуждал по телефону. Ангел прислушался и узнал: друг Кайры готовил для неё сюрприз — вечеринку в честь восемнадцатилетия. В местном клубе, с друзьями.

«Вот оно», — подумал Микаэль. — «Идеальный случай. Естественный, не придуманный».

Он не мог упустить шанс. В день праздника он осторожно приблизился к клубу, наблюдая за входом. Когда Кайра и Альфред вошли внутрь, его сердце забилось быстрее. Теперь нужно было оказаться поблизости, не привлекая внимания.

Внутри играла музыка, гости весело общались. Кайра, в красивом платье, выглядела особенно очаровательно. Она разговаривала с друзьями, смеялась и наслаждалась моментом.

Микаэль стоял у стены, невидимый для людей. Он смотрел на неё и чувствовал, как его собственное желание быть рядом становится невыносимым.

«Сегодня я сделаю шаг», — решил он.

Микаэль опустился на землю в безлюдном переулке. Здесь его никто не увидит, и можно спокойно принять человеческий облик.

Он закрыл глаза, и его тело начало меняться. Большие ангельские крылья медленно растворились в воздухе, исчезая, словно утренний туман. Одежда тоже преобразилась: вместо невесомых белых одежд на нём оказались чёрные джинсы с белым ремнём, белая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и лёгкая кожаная куртка. На ногах — белые кроссовки.

Микаэль открыл глаза и посмотрел на себя. Всё правильно, ничего лишнего. Но чего-то не хватало.

Он провёл рукой по шее и нащупал кулон. Тот самый — два серебряных ангельских крыла. Он носил его всегда, даже в облике человека. Этот кулон связывал его с прошлым, с небом, с тем, кем он был. И с ней.

«Пусть будет», — подумал он, застегивая цепочку. — «Он не привлечёт внимания. Просто украшение».

Он посмотрел на своё отражение в тёмном окне ближайшего дома. Блондин с лазурными глазами, одетый просто, но со вкусом. Он мог бы сойти за студента или молодого художника. Главное — не выдать волнения.

«Сегодня я просто парень, который случайно окажется в том же месте, что и она. Ничего больше».

Он глубоко вздохнул и направился к выходу из переулка. На душе было тревожно, но он знал — это единственный способ быть рядом.

Микаэль посмотрел на своё отражение ещё раз. Всё выглядело правильно, но он знал — внешность не главное. Ангелы не умеют лгать, не умеют притворяться. А ему предстояло сыграть роль обычного человека.

Он сделал шаг вперёд, потом назад. Походка. Не слишком плавная, не как в небе, а твёрдая, земная. Хорошо.

Он поднял руку и провёл по волосам — жест, который он видел у людей. Простой, естественный. Попробовал улыбнуться. Не небесной улыбкой, а обычной, чуть застенчивой.

— Привет, — произнёс он вслух, тренируя голос. — Меня зовут Микаэль. Я... Я учусь в университете. Давно здесь живёшь?

Фраза прозвучала слишком правильно, слишком гладко. Он нахмурился. Ангелы говорят мелодично, а люди — проще, с запинками, с лишними словами.

— Привет, — попробовал снова, чуть сбивчиво. — Я... Ну, в общем, Мика. А ты? Давно здесь?

Уже лучше. Не идеально, но сойдёт.

Он потренировался ещё несколько минут: как смотреть в глаза, не слишком пристально, как случайно коснуться плеча, как сделать вид, что ему неловко. Всё это было чужим, неестественным, но он старался.

Наконец он выпрямился и глубоко вздохнул.

«Я справлюсь. Я должен. Ради неё».

Он вышел из переулка, оставив позади последние сомнения.

Он не мог упустить этот шанс. В день праздника он осторожно приблизился к клубу, наблюдая за входом. Когда Кайра и Альфред вошли внутрь, его сердце забилось быстрее. Теперь нужно было оказаться поблизости, не привлекая внимания.

Внутри играла музыка, гости весело общались. Кайра, в красивом платье, выглядела особенно очаровательно. Она разговаривала с друзьями, смеялась и наслаждалась моментом.

Микаэль стоял у стены, невидимый для людей. Он смотрел на неё и чувствовал, как его собственное желание быть рядом становится невыносимым.

«Сегодня я сделаю шаг», — решил он.

Микаэль сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Он знал, что нужно действовать, но тело словно не слушалось. Сердце колотилось где-то в горле, ладони стали влажными — этого с ним никогда не случалось.

«Я просто подойду и заговорю. Как обычный человек», — повторил он про себя.

Он направился к бару, заказал два безалкогольных коктейля — один для себя, другой «на всякий случай» — и повернулся к залу. Кайра и Альфред стояли у стены, о чём-то оживлённо споря.

Микаэль подошёл. Его шаги были слишком мягкими, почти бесшумными, и он специально наступил на скрипучую половицу, чтобы выдать себя.

Кайра обернулась первой. Её зелёные глаза удивлённо расширились.

— Ты… это ты из парка?

— Да, — ответил Микаэль и тут же мысленно выругал себя: слишком коротко, слишком холодно. — То есть… привет. Извините, что помешал. Просто увидел вас и… ну, решил подойти.

Альфред усмехнулся, приподняв бровь.

— Ого, наш спаситель собственной персоной. Ты что, следишь за нами?

— Нет! — Микаэль почувствовал, как кровь прилила к щекам. — Я… просто тоже здесь. С друзьями.

Он неловко махнул рукой в сторону бара, где за стойкой сидели двое парней, с которыми он успел перекинуться парой фраз перед выходом. Те помахали ему в ответ.

Кайра посмотрела на него с любопытством.

— А ты вообще кто? Мы даже имени твоего не знаем.

«Привет, меня зовут Микаэль. Я… я учусь в университете», — прокрутил он в голове заготовленную фразу.

— Меня зовут Микаэль, — произнёс он, стараясь говорить чуть сбивчиво, как учился. — Можно просто Мика. Я… учусь в местном университете.

Альфред хмыкнул.

— Мика? Красивое имя. Выход в люди — это дорогое удовольствие. Судя по одежде, ты не бедствуешь.

Микаэль смутился.

— Мне просто нравится так одеваться. Деньги тут ни при чём.

Кайра толкнула друга локтем.

— Альфред, не приставай к человеку. Спасибо тебе ещё раз, Мика. За тот раз в парке.

— Не за что, — ответил Микаэль и, заметив, что они всё ещё стоят, предложил: — Может, присядем? У меня есть два коктейля, я один не выпью.

Альфред переглянулся с Кайрой, усмехнулся и кивнул.

— Ладно, уговорил.

Они прошли к свободному столику. Микаэль сел напротив Кайры, стараясь не смотреть на неё слишком долго. Разговор завязался сам собой — о музыке, об учёбе, о том, как они оказались в этом клубе. Альфред шутил, Кайра улыбалась, а Микаэль ловил себя на мысли, что забыл о своей роли. Он просто был рядом. И это было счастье.

Альфред, развалившись на стуле, с лёгкой насмешкой посмотрел на блондина:

— И как тебя занесло в этот клуб? Ты больше похож на того, кто предпочитает библиотеки и тихие вечера с книгой.

Микаэль сделал глоток коктейля, пряча взгляд.

«Он слишком проницателен. Нужно быть осторожнее».

— Друзья затащили. Сказали, надо расширять кругозор, — ответил он, стараясь говорить не слишком гладко.

Кайра усмехается, подперев щеку рукой.

— И как успехи? Уже нашёл то, что искал?

Микаэль поднял глаза и встретился с ней взглядом.

«Да. Я нашёл тебя».

— Пока не очень, — сказал он, делая паузу. — Но, кажется, сегодня вечер перестал быть бесполезным.

Кайра отвела взгляд, чуть смутившись.

«Что-то в нём есть… странное, но притягательное».

— Ты странный, Мика, — произнесла она тихо.

Микаэль улыбнулся уголками губ.

— Знаю. Мне уже говорили.

Альфред хмыкнул, переводя взгляд с одного на другого.

— Ладно, хватит сантиментов. Давайте лучше закажем ещё по коктейлю, а то этот тип, кажется, собирается увести у меня подругу прямо на глазах.

Кайра толкнула его локтем

— Альфред, не неси чушь.

Микаэль промолчал, но внутри у него всё трепетало.

Вечер подходил к концу. Гости начали расходиться, и Кайра с Альфредом тоже поднялись.

— Нам пора, — сказала она, посмотрев на часы. — Завтра рано вставать.

Микаэль кивнул, хотя внутри всё сжалось. Ему не хотелось расставаться.

— Я провожу вас? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Альфред усмехнулся.

— Не стоит. Мы сами.

Но Кайра почему-то возразила:

— А давай, Мика. Ты же всё равно в ту сторону?

Микаэль не знал, куда ему нужно, но кивнул.

Они шли по пустынной улице. Фонари разбрасывали жёлтый свет на мокрый асфальт после недавнего дождя. Кайра молчала, засунув руки в карманы джинсовки. Микаэль чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле.

«Скажи что-нибудь. Не молчи. Иначе она подумает, что ты безразличен».

— Слушай, — начал он, чуть сбивчиво. — А почему ты согласилась, чтобы я проводил? Альфред явно был не в восторге.

Кайра пожала плечами, не глядя на него.

— Не знаю. Ты кажешься… нормальным. Не таким, как другие.

— Другими? — переспросил Микаэль, стараясь не выдать волнения.

— Ну, которые пытаются знакомиться в клубах. Обычно они сразу лезут целоваться или хвастаются деньгами. А ты просто сидел и слушал. Это… странно, но приятно.

Микаэль улыбнулся.

— Мне было интересно. О чём вы говорите, как смеётесь. Вы не похожи на тех, кто играет роли.

Кайра остановилась и посмотрела на него.

— А ты, значит, разбираешься в ролях?

Он замялся.

«Прокололся. Нужно срочно придумать оправдание».

— Нет, просто… я много наблюдаю. За людьми. У меня такая привычка.

— Странная привычка, — усмехнулась Кайра, но без осуждения.

Они подошли к её подъезду. Кайра повернулась к нему.

— Спасибо за компанию. И за коктейль.

Микаэль кивнул, смотря ей в глаза.

— Тебе спасибо. За разговор.

Она улыбнулась, открывая дверь.

— Ладно, бывай, Мика.

— До встречи, — ответил он, но она уже скрылась за дверью.

Микаэль постоял ещё минуту, глядя на тёмные окна.

«Я сделал первый шаг. Теперь осталось не испортить».

Он развернулся и пошёл прочь, чувствуя, как внутри разгорается надежда. Надежда, как маленький огонь в душе (если она бывает у ангелов), горела. Мысли сбивались, но оставалась уверенность, что всё идёт так, как он хотел, в плане общения. Он не нарушал законов, не вмешивался в жизнь подопечной и не менял её планы.

«Что ж, так думаю, будет вполне нормально», — решил Микаэль.

Микаэль заметил, что Кайра стала чаще заходить в небольшое кафе рядом с её колледжем. Он решил, что это хорошее место для «случайной» встречи.

Он заказал кофе и сел за столик у окна, делая вид, что читает книгу. Через несколько минут дверь открылась, и вошла Кайра с Альфредом.

Она увидела Микаэля и удивлённо приподняла бровь.

— Ты? Опять?

— Жизнь полна совпадений, — ответил Микаэль, откладывая книгу. — Присоединитесь?

Альфред хмыкнул.

— Ты что, преследуешь нас?

— Просто люблю это кафе, — спокойно парировал Микаэль. — Здесь хороший кофе.

Кайра пожала плечами и села напротив. Альфред нехотя плюхнулся рядом.

— Ты вообще где учишься? — спросила Кайра, разглядывая его. — В университете? В колледже?

— Я… закончил колледж, — ответил Микаэль, не вдаваясь в детали. — Сейчас работаю.

— И кем? — вставил Альфред с иронией.

— Фрилансер. Пишу статьи, перевожу тексты, — легко соврал Микаэль. — Работа не пыльная, но даёт свободу.

Кайра заказала капучино, Альфред — чёрный кофе. Микаэль молча смотрел на них, чувствуя, как внутри разгорается надежда.

— А ты? — спросил он Кайру. — Чем увлекаешься, кроме учёбы?

Она усмехнулась.

— Гитара. Иногда пишу музыку. Но это так, для себя.

— Я бы хотел услышать, — мягко сказал Микаэль.

Кайра смутилась и отвела взгляд.

— Может быть, когда-нибудь.

Кайра посмотрела на часы и вздохнула.

— Ладно, нам пора. Завтра рано вставать.

Альфред допил кофе и поднялся.

— Спасибо за компанию, Мика, — сказал он, усмехнувшись. — Ты, оказывается, не такой уж зануда.

Микаэль улыбнулся.

— Обращайся.

Кайра кивнула ему на прощание.

— Пока.

Она вышла, Альфред за ней. Микаэль остался один, глядя в окно на удаляющиеся фигуры. На душе было тепло.

«Второй шаг сделан», — подумал он. — «Теперь осталось не испортить».

Микаэль стоял у подъезда, глядя на закрывшуюся дверь. На душе было тепло и тревожно одновременно.

«Я сделал первый шаг, — подумал он. — Теперь осталось не испортить».

Он развернулся и пошёл прочь, но в голове уже зрела другая мысль. Он знал, где Кайра живёт, где учится, куда ходит. Мог бы прийти к ней завтра же. Но это было бы прямым вмешательством — ещё одним нарушением. А он и так уже переступил черту, вмешавшись в драку. Хотя они могли справиться сами.

«Нет, — решил он. — Я не буду искать её. Если судьба захочет, мы встретимся снова».

Он сознательно отказался от своих ангельских способностей. Не следил за ней, не отслеживал. Просто иногда позволял себе оказаться в тех местах, где она бывала, не чаще, чем обычный человек.

Микаэль шёл неспешно по тротуару комнате и размышлял. Он уже принял человеческий облик, но понял, что упустил важную деталь: у него не было телефона. В современном мире без него невозможно. Ни позвонить, ни написать, ни даже заказать такси.

«Надо купить телефон, — подумал он. — Иначе будет странно, что я без него».

Но тут возникла другая проблема: деньги. Он же ангел, чёрт побери. Он никогда не работал, не зарабатывал, не копил. У него не было ни рубля.

Он задумался, потом вспомнил о Каире. Та, хоть и была падшим ангелом, как-то существовала в человеческом мире. Он завернул в безлюдный переулок, закрыл глаза и телепортировался к Каире. Та сидела в гостиной с книгой, когда он материализовался прямо перед ней.

— Каира, — позвал он. — У меня проблема.

Она оторвалась от чтения и подняла бровь.

— Нельзя было войти через дверь?

— Каира, — позвал он. — У меня проблема

— Какая?

— Мне нужен телефон. И деньги. Я не могу всё время сидеть в этой комнате. Я должен… выходить.

Каира усмехнулась.

— И как ты собираешься зарабатывать?

— Не знаю. Я ангел, а не менеджер по продажам.

Она вздохнула, закрыла книгу, посмотрев на парня.

— Ладно. У меня есть кое-какие сбережения. Куплю тебе телефон. Но учти: это не подарок. Ты мне потом вернёшь.

— Как? — растерялся Микаэль.

— Научишься работать. Найди что-нибудь. Переводи тексты, пиши статьи, помогай людям. У тебя есть навыки.

Микаэль замялся, но кивнул.

— Хорошо. Спасибо.

— Не благодари. Ты сам выбрал этот путь. Теперь учись жить по-человечески

Каира вздохнула и поднялась, откладывая книгу.

— Ладно, идём, горе-ангел. Вот что тебе среди людей захотелось жить? К ним решил приобщиться? Я тебе напомню, что это наказуемо. Хочешь, как я, стать?

Микаэль терпеливо выслушивал её доводы с претензией и кивнул.

— Я понимаю тебя, Каира, но… я не могу иначе. Точнее, могу… но не хочу.

Каира стояла где-то минуту, смотря на него, и прикрыла глаза, пробормотав что-то, чего он не расслышал.

— Микаэль, ты идиот. Это единственное, что я могу сказать.

Она вышла из комнаты, а Микаэль остался сидеть, чувствуя себя нашкодившим школьником.

«Деньги, работа, телефон… Как всё сложно», — подумал он. — «Но ради неё я справлюсь».

Через минуту её голос раздался из-за двери — она переодевалась и говорила громче, чтобы он мог слышать.

— Микаэль, ты не повторяй мою ошибку. Не вздумай влюбляться в человека! Это глупо. Это наказуемо. Люди слишком переменчивы в своих желаниях. Да, Господи, они даже друг другу мало кто верен! Ты же это понимаешь?

Микаэль молчал.

Он стоял посреди комнаты, чувствуя, как её слова врезаются в него, как осколки льда

. «Она права. Но я уже не могу остановиться».

Микаэль сложил руки на груди и прикрыл глаза.

«Может, она и будет как все люди, но… я хочу попробовать. Как люди говорят? Попытка — не пытка».

Каира снова сказала из другой комнаты:

— И да. Ты же не забыл, что их судьба уже прописана в книге жизни? Ты хочешь её изменить?

Микаэль опешил.

— Нет!

Он замолчал, понимая, что только что солгал. Он хотел изменить судьбу Кайры. Ради неё он был готов на всё.

Каира, видимо, почувствовала это, потому что больше ничего не сказала. Только бросила, уже выходя из дома:

— Тогда пошли. Купим тебе телефон. И запомни: я даю тебе деньги не просто так. Потом отработаешь.

Микаэль молча последовал за ней.

Каира шла рядом, засунув руки в карманы пальто, и поглядывала на него краем глаза.

— Вообще расскажи, каким образом ты привязался к подопечной? Мы же смотрим за тысячами душ. Я, дура, ладно. А ты?

Микаэль шёл, убрав руки в карманы, теребя ткань внутри, поджал губы.

— Я, если честно, и сам не сразу понял… Сначала просто выполнял работу, как и всегда. Защищал, оберегал. Чувствовал, что она ранимая. А потом начал замечать детали… Как она тянется к музыке, как предпочитает читать определённые жанры…

— И что? — Каира усмехнулась. — Ты влюбился в её музыкальный вкус?

— Нет, — Микаэль покачал головой. — Я влюбился в то, как она оживает, когда играет. Как её пальцы касаются струн, как она закрывает глаза и уходит в свою мелодию. В такие моменты она… настоящая. Без масок.

Каира вздохнула и отвернулась.

— Глупости. Люди всегда носят маски. Ты просто не видел её другой.

— Видел, — тихо сказал Микаэль. — Она бывает злой, грубой, несправедливой. Но даже тогда… я хочу быть рядом. Не потому что должен, а потому что не могу иначе.

Каира остановилась и посмотрела на него.

— Ты пропал, Микаэль. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Но ничего не могу с собой сделать.

Она молча развернулась и пошла дальше. Микаэль последовал за ней.

Через минуту Каира буркнула, не оборачиваясь:

— Ладно. Купим тебе телефон. Только потом не жалуйся, когда тебе оторвут крылья. А как же твоё… ангельское начальство? — спросила Каира, глянув на него с усмешкой. — Не прилетят, не заберут?

— Заберут, если поймают, — Микаэль пожал плечами. — Но я не нарушаю главного: не мешаю свободе воли. Просто… живу рядом. Документы? Ангелы не подделывают — мы договариваемся с нужными людьми.

Они свернули за угол, где виднелась вывеска магазина электроники.

Они зашли в магазин, прошли к стеллажам с телефонами. Микаэль растерянно смотрел на разноцветные коробки, чувствуя себя совершенно беспомощным. Каира, напротив, уверенно окинула взглядом витрину.

— Какой тебе нужен? — спросила она, беря в руки первый попавшийся образец.

— Чтобы звонить мог. Отвечать там. Как у всех, — пожал плечами Микаэль.

Каира хмыкнула и поставила телефон на место.

— «Как у всех» — понятие растяжимое. Но дорогой я тебе не куплю. Всё равно испортишь, это судьба всех первых гаджетов.

Микаэль не стал спорить. Он вообще мало что понимал в этих устройствах и просто стоял рядом, пока Каира листала характеристики на экране.

Каира наклонила голову на бок и указала на чёрный смартфон.

— Памяти нормально, как и производительности. Для тебя, начинающего, пойдёт. Только ради бога, не угандошь его в первый же день.

Микаэль кивнул, не зная, что ответить. Он вообще не был уверен, что сможет с ним справиться. Но спорить не стал.

«Угандошить? Я даже не знаю, что это значит».

Каира повернулась к консультанту:

— Добрый день. Нам вот этот. Оплата безналичная. И подберите сразу чехол и защитное стекло.

Молодой парень лет двадцати кивнул и направился к рабочему месту выполнять заказ.

Микаэль наблюдал за работой консультанта, погружённый в свои мысли.

«Плюс одна галочка в образе», — подумал он.

Каира глянула на блондина и покачала головой.

«Молодой не глупый был, а так попал…»

Они вернулись домой. Каира достала коробку, распаковала телефон, вставила сим-карту и включила его.

— Смотри, — сказала она, показывая экран. — Это кнопка включения. Это громкость. Здесь ты будешь набирать номер.

Микаэль смотрел на светящийся экран, чувствуя себя ребёнком, которому объясняют, как завязывать шнурки.

— А это что? — спросил он, ткнув в иконку камеры.

— Камера. Фотки будешь делать.

— Зачем?

— Чтобы запоминать моменты, — Каира усмехнулась. — Люди это любят.

Микаэль кивнул, хотя не совсем понял.

— А как позвонить?

— Набираешь номер и жмёшь зелёную трубку.

Она показала несколько раз, потом дала телефон ему. Микаэль неуклюже тыкал пальцем в экран, но в конце концов справился.

— Теперь ты готов, — сказала Каира. — Только не потеряй и не разбей.

— Постараюсь, — ответил Микаэль, пряча телефон в карман.

«Первый шаг к нормальной жизни сделан», — подумал он.

Микаэль сидел в комнате и смотрел в телефон. В голове крутились мысли:

«Я должен быть рядом с Кайрой, но теперь я не могу просто парить над ней невидимым. Я стал… почти человеком».

Он чувствовал её состояние — тревогу, одиночество, иногда гнев. Но не мог, как раньше, послать ей успокаивающий сон или защитить от мелкой опасности. Ему оставалось только одно: быть рядом. В реальности. Говорить, слушать, держать за руку.

«Может, это и есть настоящее служение?», — подумал он.

Через несколько дней Микаэль снова зашёл в то же кафе. Он надеялся увидеть Кайру, но её не было. Он почти потерял надежду, но всё же продолжал заходить каждый день, сидел с книгой и ждал.

И вот однажды, когда он уже собрался уходить, дверь открылась. Но вместо Кайры вошла незнакомая девушка с русыми волосами.

Микаэль уже хотел отвести взгляд, но девушка подняла голову и посмотрела прямо на него. Её карие глаза блеснули.

— Вы не против, если я присяду? — спросила она, подходя к его столику.

Микаэль удивился, но кивнул.

— Конечно.

Девушка села напротив, положив блокнот на стол.

— Меня зовут Алиса, — представилась она, чуть склонив голову набок. — А вы?

— Микаэль.

— Красивое имя, — она улыбнулась. — Вы часто здесь бываете?

— Иногда, — осторожно ответил Микаэль, чувствуя в ней какую-то настойчивость.

— Я вас раньше не видела, — продолжала Алиса. — Вы не местный?

— Местный. Просто… недавно начал сюда заходить.

Она кивнула, словно проверяя его слова.

— А я живу неподалёку. Люблю это кафе за атмосферу. Здесь уютно.

Микаэль молчал, не зная, что ответить. Алиса не вызывала у него доверия, но и грубить он не хотел.

— Вы кем работаете? — спросила она, не скрывая любопытства.

— Фрилансер, — коротко ответил Микаэль.

— Интересно, — протянула Алиса. — А я учусь на дизайнера. Хочу открыть свой бутик.

Микаэль кивнул, не вдаваясь в подробности.

— Что ж, удачи.

Алиса улыбнулась и достала визитку.

— Вот, возьмите. Если захотите пообщаться или нужна будет помощь с дизайном — обращайтесь.

Микаэль взял визитку, не зная, зачем она ему.

— Спасибо.

Она допила кофе, поднялась и, кинув на него последний заинтересованный взгляд, вышла из кафе.

Микаэль посмотрел на визитку, потом на дверь. Внутри закралось беспокойство.

«Что-то в ней меня настораживает», — подумал он. — «Но, возможно, я просто придираюсь».

Он убрал визитку в карман и решил забыть о ней.

Глава 3

Глава 3.

Тень между ними.

Прошло несколько дней. Микаэль и Кайра продолжали изредка пересекаться в том же кафе. Альфред иногда приходил с ними, иногда нет. Но сегодня они сидели вдвоём.

За окном моросил мелкий дождь. Кайра, отложив телефон, рассеянно смотрела на улицу, помешивая ложечкой давно остывший кофе. Микаэль украдкой наблюдал за ней: как она откидывает непослушную прядь за ухо, как хмурится, когда за соседним столиком кто-то слишком громко смеётся.

— Ты сегодня молчаливая, — заметил он, делая глоток своего эспрессо.

— Просто задумалась, — она пожала плечами, не глядя на него. — Слушай, а у тебя есть семья? Ты никогда о ней не рассказываешь.

Микаэль на мгновение замер. Вопрос застал врасплох. «Семья… Какая семья? Моя семья — это небо, от которого я отрёкся».

— Есть, но мы не очень близки, — ответил он уклончиво, опустив взгляд в чашку. — А твои?

— Отец и мать вечно на работе, — Кайра горько усмехнулась. — Иногда кажется, что я для них — лишний предмет мебели.

Микаэль хотел что-то сказать, но в этот момент дверь кафе открылась, и внутрь, стряхивая капли с зонта, вошла Алиса. Её взгляд быстро нашёл Микаэля. Она улыбнулась и направилась к их столику, не обращая внимания на недовольное лицо Кайры.

— Мика! Как удачно! — она остановилась, с интересом разглядывая его спутницу. — А это… твоя подруга?

Кайра подняла на неё холодный взгляд.

— Да, это Кайра, — представил Микаэль, чувствуя, как напряглись его плечи. — Кайра, это Алиса. Мы случайно познакомились здесь несколько дней назад.

— Очень приятно, — Алиса улыбнулась слишком сладко и, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул, пододвинув его поближе к Микаэлю. — Вы не против, если я составлю вам компанию? А то я одна, а скучать не хочется.

Кайра ничего не ответила, только взяла чашку и сделала глоток, хотя кофе был уже холодным. Микаэль заметил, как её пальцы побелели на фарфоре. Кайра не могла объяснить, почему её так задело появление Алисы. Микаэль был для неё всего лишь новым знакомым — странноватым, иногда слишком правильным, но приятным. И всё же, когда эта девушка в дорогой одежде подсела к их столику и начала забрасывать его вопросами, внутри что-то кольнуло.

— Конечно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучало спокойно.

«С чего я вообще взяла, что он мой? — подумала она, сжимая чашку с остывшим кофе. — Он может общаться с кем хочет. И вообще, мне всё равно».

Официант подошёл принять заказ у Алисы. Та заказала капучино и, пока ждали, начала расспрашивать Микаэля о работе, о книгах, о том, где он живёт. Она буквально засыпала его вопросами, почти не обращая внимания на Кайру.

Кайра молчала, вертя в руках салфетку. Её лицо стало непроницаемым.

— А ты, Кайра, чем увлекаешься? — вдруг спросила Алиса, повернувшись к ней, но в её тоне не было искреннего интереса.

— Гитара, — коротко ответила та.

— О, музыка? Это прекрасно! А играешь что-то своё?

— Иногда.

— Может, как-нибудь послушаем? — Алиса стрельнула глазами в Микаэля.

Когда Алиса улыбнулась Микаэлю, Кайра вдруг почувствовала, что её охватывает глухая злость. Она не знала, откуда она взялась, но эта злость толкнула её подняться и уйти, не попрощавшись.

«Плевать», — решила она, выходя на улицу. — «Пусть остаётся со своей приторной девицей».

Кайра поднялась, резко отодвинув стул.

— Извините, мне пора, — сказала она, не глядя на них. — У меня ещё дела.

Микаэль тоже встал.

— Я провожу.

— Не надо, — ответила она и, схватив сумку, быстро направилась к выходу.

Дверь кафе хлопнула. Микаэль остался стоять, глядя на опустевший стул.

«Что я наделал?» — пронеслось в голове.

Алиса вздохнула с притворным сожалением.

— Кажется, я не вовремя. Извини, Мика. Я не хотела её обидеть.

— Ничего, — ответил он, снова садясь. — Просто… она устала.

Но он знал: дело не в усталости. Дело в ней, в Алисе, которая появилась слишком внезапно. И в нём, который не знал, как объяснить Кайре, что эта девушка для него никто.

Микаэль догнал её через квартал. Кайра быстро шла, не оборачиваясь, втянув голову в плечи — мелкий дождь уже начал накрапывать.

— Кайра, подожди! — окликнул он, но она не остановилась.

Тогда он забежал вперёд, преградив дорогу.

— Ты чего? — спросил он, глядя ей в глаза. — Мы просто разговаривали.

— Я и не мешаю, — ответила она холодно, пытаясь обойти его. — Иди, общайся дальше. Твоя подружка, наверное, уже заскучала.

— Она мне не подружка, — Микаэль мягко взял её за руку. — Мы случайно познакомились, и она сама подсела. Я не приглашал её.

Кайра остановилась, выдернула руку и посмотрела на него с вызовом.

— А должна меня это волновать? Мы с тобой вообще никто друг другу. Просто знакомые. Можешь общаться с кем хочешь.

В её голосе слышалась обида, которую она пыталась скрыть за грубостью. Микаэль понял это.

— Если я тебе безразличен, зачем тогда убежала? — спросил он тихо.

Кайра замялась, отвела взгляд.

— Просто… не люблю, когда меня игнорируют, — буркнула она. — И вообще, почему ты позволяешь ей так себя вести? Она села без спроса, задавала кучу личных вопросов…

— Ты ревнуешь? — Микаэль не удержался от лёгкой улыбки.

— С чего ты взял? — фыркнула Кайра, но щёки её покраснели. — Просто она мне не понравилась. Такая… приторная.

— Мне она тоже не очень, — признался Микаэль. — Но я не мог просто взять и выгнать её. Это было бы невежливо.

— Ты слишком правильный, — усмехнулась Кайра, но в её тоне уже не было злости.

— Знаю, — ответил он. — Но я не хочу, чтобы ты уходила. Давай вернёмся? Или, может, прогуляемся? Дождь почти перестал.

Кайра посмотрела на небо, потом на него. Вздохнула.

— Ладно, — сказала она. — Только без этой твоей «подружки».

— Обещаю, — улыбнулся Микаэль.

Они пошли рядом, не касаясь друг друга, но чувствуя, что напряжение уходит. Дождь действительно прекратился, и сквозь тучи пробился слабый солнечный луч.

Они вышли из кафе и медленно пошли по вечернему городу. Дождь давно кончился, асфальт блестел под фонарями, отражая жёлтые блики. Кайра шла, засунув руки в карманы джинсовки, и молчала. Микаэль тоже не знал, с чего начать.

— Слушай, — наконец произнесла она, не глядя на него. — Ты… странный. Я уже говорила. Но сегодня… я повела себя как дура. Извини.

— Не извиняйся, — ответил Микаэль. — Я понимаю. Алиса… она бывает навязчивой.

Кайра усмехнулась, но беззлобно.

— Навязчивой? Скажешь тоже. Она просто села к нам без спроса и вела себя так, будто меня нет. А ты ей даже слова не сказал.

— Я не умею грубить, — признался Микаэль. — Это не в моих правилах.

— Это заметно, — вздохнула Кайра. — Но иногда надо уметь говорить «нет». Даже если тебя за это сочтут невежливым.

Они подошли к небольшому скверу. Кайра села на скамейку, Микаэль — рядом. Некоторое время сидели молча, глядя на редких прохожих.

— А ты сам откуда? — спросила Кайра. — Ты говорил, что работаешь фрилансером, но где твоя семья? Где ты живёшь?

Микаэль на мгновение замер. «Семья… Моя семья — это небо, от которого я отрёкся».

— Я… из другого города, — ответил он уклончиво. — Сейчас живу с… с сестрой. Она старше.

— Сестрой? — Кайра приподняла бровь. — Не похож ты на того, у кого есть сестра.

— Почему? — Микаэль почувствовал, как напряглись его плечи.

— Не знаю. Ты какой-то… одинокий, что ли. Даже когда улыбаешься.

Она попала в точку. Микаэль опустил взгляд.

— Может быть, я и одинок. Но это не страшно, когда есть кто-то, ради кого стоит просыпаться.

Кайра посмотрела на него с любопытством.

— И кто же это?

Микаэль поднял глаза и встретился с ней взглядом. Внутри всё трепетало.

— Пока не знаю. Но надеюсь, что скоро узнаю.

Кайра отвела взгляд, смутившись. Повисла тишина, но теперь она была не тяжёлой, а какой-то… тёплой.

— А ты? — спросил Микаэль. — Ты говорила, что играешь на гитаре. Пишешь музыку?

— Пишу. Иногда. — Кайра пожала плечами. — Но это так, для себя. Никому не показываю.

— Почему? — мягко спросил Микаэль.

— Боюсь, что это никому не понравится. Или посмеются.

— Я бы не посмеялся, — сказал Микаэль. — Я бы послушал.

Кайра снова смутилась и уставилась на свои кроссовки.

— Может, когда-нибудь. Не сейчас.

— Хорошо, — ответил Микаэль. — Я подожду.

Они посидели ещё немного, потом Кайра поднялась.

— Ладно, мне пора. Завтра рано вставать.

Микаэль тоже встал.

— Проводить тебя?

— Не надо, — ответила она. — Я сама. Спасибо за… за разговор.

— Тебе спасибо, — сказал Микаэль.

Они посидели ещё немного. Кайра посмотрела на часы.

— Мне пора.

— Подожди, — Микаэль достал новый телефон. — Дай мне свой номер.

Кайра удивлённо приподняла бровь.

— У тебя появился телефон?

— Да. Недавно.

— Ну ты даёшь, — она усмехнулась, продиктовала номер. — Только звони не слишком часто. Я не люблю болтать.

— Хорошо, — ответил Микаэль, сохраняя контакт. — Я буду писать. Это не так навязчиво.

Кайра хмыкнула, встала со скамейки и направилась к выходу. Микаэль остался сидеть, глядя на экран.

«Первый контакт. Теперь можно не только встречаться случайно».

Прошло два дня. Микаэль почти каждый день переписывался с Кайрой — короткими сообщениями, ни о чём. О погоде, о музыке, о том, что она сегодня ела на обед. Ему нравилось даже это.

Кайра тоже привыкла к его сообщениям. Они не раздражали, не отвлекали. Просто были. Как тихий фон, который успокаивал.

Вечером второго дня Микаэль набрался смелости и написал:

«Слушай, меня пригласили на выставку завтра. Пойдёшь со мной?»

Он не упомянул Алису. Не сразу. Только когда Кайра спросила, с кем, он ответил: «С Алисой. Но я хочу, чтобы ты была рядом».

Кайра долго молчала. Потом написала: «Ладно. Приду. Но только потому, что ты просишь».

Микаэль выдохнул. Он знал, что это не решит всех проблем, но хотя бы они будут вместе.

На следующий день Кайра стояла перед зеркалом, крутясь в чёрном платье.

«Слишком нарядно? Алиса там будет в своём респектабельном, а я… ну и ладно».

Она накинула куртку, сунула телефон в карман и вышла из дома.

Кайра вышла из подъезда и увидела Микаэля. Он стоял у фонаря, засунув руки в карманы куртки, и ждал. Заметив её, он выпрямился и улыбнулся.

— Привет. Хорошо выглядишь.

Кайра почувствовала, как к щекам прилило тепло, но сделала вид, что не заметила комплимента.

— Спасибо. Ты тоже.

Она окинула его быстрым взглядом: белая рубашка, тёмные джинсы, чёрная куртка. Просто, но со вкусом.

— Не замёрз? — спросила она.

— Немного, — признался Микаэль. — Но это не страшно.

— Ладно, пошли. А то опоздаем, а она там без нас начнёт.

Кайра кивнула в сторону улицы. Они двинулись к галерее, и она заметила, что Микаэль идёт пешком.

— Ты без машины? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— У меня нет прав, — спокойно ответил он. — И машины тоже.

Кайра удивилась, но спорить не стала. Странный парень. Но почему-то это её не отталкивало, а наоборот — заставляло чувствовать себя спокойнее. Рядом с ним не нужно было притворяться.

Они подошли к дверям галереи. Микаэль задержался на секунду, глубоко вздохнул и толкнул дверь.

— Входи, — сказал он, пропуская её вперёд.

Кайра шагнула внутрь, чувствуя, как внутри закипает злость на саму себя — за то, что волнуется, за то, что ей не всё равно.

Внутри галереи было людно, играла тихая музыка, пахло дорогими духами и свежей краской. Алиса заметила их сразу — она стояла у входа, одетая в длинное серебристое платье, с идеальной укладкой и лёгкой улыбкой.

— Мика! — она шагнула навстречу, проигнорировав Кайру. — Я так рада, что ты пришёл.

Она взяла его под руку, слегка прижавшись. Микаэль напрягся, но не отстранился.

— А ты… — Алиса наконец посмотрела на Кайру, — тоже здесь?

— Я пригласил её, — спокойно ответил Микаэль. — Ты не возражаешь?

На мгновение в глазах Алисы мелькнуло раздражение, но она быстро взяла себя в руки.

— Конечно нет. Чем больше людей, тем веселее.

Она повела их в зал, продолжая держать Микаэля под руку. Кайра шла чуть позади, сжав губы. Ей хотелось развернуться и уйти, но она заставила себя идти дальше.

«Я не для неё пришла», — подумала она. — «Я для него».

Алиса водила их от одной картины к другой, словно экскурсовод.

— Это работа молодого, но уже очень талантливого художника, — щебетала она, указывая на абстрактное полотно в золотой раме. — Его картины покупают коллекционеры из Европы.

Микаэль кивал, делая вид, что ему интересно. Кайра смотрела на разноцветные мазки и думала: «Ничего не понимаю. Но выглядит красиво».

Алиса, заметив её задумчивость, усмехнулась.

— Тебе нравится, Кайра? Или ты предпочитаешь что-то более… простое?

Кайра почувствовала укол.

— Простое — не значит плохое, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Конечно, — Алиса мило улыбнулась и снова переключилась на Микаэля. — А ты, Мика? Тебе что ближе: классика или современное искусство?

— И то, и другое, — ответил Микаэль, чувствуя, как напряжение между девушками нарастает.

Они прошли в следующий зал. Кайра держалась чуть позади, рассматривая картины в одиночестве. Ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь.

«Зачем я согласилась?», — подумала она, сжимая в кармане ключи.

Микаэль заметил её отстранённость и попытался замедлить шаг, но Алиса тут же потянула его дальше.

— О, эта картина моя любимая! — воскликнула она, указывая на полотно с изображением заката над морем.

Кайра вздохнула. Она чувствовала себя лишней, ненужной, как та вещь, которую взяли с собой из вежливости, а потом забыли.

Она решила не сдаваться, но Кайра не выдержала. Она сделала вид, что ей нужно в уборную, и выскользнула из зала. В туалете было тихо и пусто. Она подошла к раковине, открыла кран и уставилась на свою растекшуюся тушь в зеркале.

«Дура. Зачем я вообще пришла? Он с ней, а я… третья лишняя».

Она закрыла лицо руками, стараясь не разреветься. Но слёзы всё равно потекли. Она ненавидела себя за слабость, за то, что позволила этой Алисе вытереть об себя ноги. За то, что Микаэль ничего не сказал, не заступился, просто позволил ей уйти.

— Кайра? — раздался знакомый голос за дверью.

Она вздрогнула, быстро вытерла лицо и попыталась взять себя в руки.

— Я здесь, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь приоткрылась, и вошёл Микаэль. Он выглядел растерянным.

— Ты плакала? — спросил он, подходя ближе.

— Нет, — солгала Кайра. — Просто… пыльно.

Он не поверил, но спорить не стал. Просто встал рядом, глядя на её отражение в зеркале.

— Прости, — тихо сказал он. — Я не должен был тащить тебя сюда.

— Ты не виноват, — ответила Кайра. — Это я… сама.

Она повернулась к нему.

— Мика, почему ты с ней общаешься? Она же тебя использует.

— Знаю, — ответил он. — Но я не умею говорить «нет». Особенно когда на меня давят.

— Научись, — сказала Кайра. — Ради себя. И ради… тех, кому ты не безразличен.

Она сама не поняла, зачем добавила последнюю фразу. Но Микаэль, кажется, понял.

— Ты мне не безразлична, — сказал он. — Поэтому я и попросил тебя прийти.

Кайра отвела взгляд.

— Ладно. Пошли обратно. А то она нас потеряет.

Она вышла из уборной, чувствуя, что внутри стало чуть легче. Микаэль последовал за ней.

Они через час разошлись, и Кайра поехала домой.

Кайра ехала в маршрутке, глядя в тёмное окно. Мысли путались. Она злилась на себя за то, что согласилась пойти, за то, что разревелась в туалете, за то, что Микаэль увидел её слабость.

«Дура, — думала она. — Он с ней, а ты… третья лишняя».

Но внутри теплилось странное чувство. Когда он сказал: «Ты мне не безразлична», она поверила. И это пугало больше, чем его странности.

Она вышла на своей остановке, прошла к подъезду и поднялась в квартиру. Дома было тихо. Родители ещё не вернулись.

Кайра разулась, прошла в свою комнату и рухнула на кровать.

— Идиот, — прошептала она в подушку. — Зачем ты вообще появился в моей жизни?

Но ответа не было.

Кайра вернулась домой, разулась и, не включая свет, прошла в комнату.

Спать не хотелось, но глаза слипались. Она рухнула на кровать, даже не переодеваясь.

И провалилась.

Сон пришёл не сразу — сначала темнота, потом голос. Не мужской и не женский. Просто — звук, облечённый в смысл.

— Имена ангелов короткие, — говорил он. — Три-четыре буквы. Резкие, как удар. Их нельзя запомнить — только почувствовать.

Кайра попыталась ухватиться за звук, но он рассыпался.

— Раньше у людей были такие же, — продолжал голос. — Силовые. Не красивые, а настоящие. Теперь вы зовёте друг друга длинными, плавными…

— Как моё? — спросила Кайра во сне.

— Да. Как твоё. А ангельские — другие.

Она хотела спросить: «А как зовут Микаэля?» — но не смогла. Язык не поворачивался.

— Запомнить нельзя, — повторил голос. — Только почувствовать.

Кайра проснулась от того, что за окном заорала сигнализация. Было утро. Солнце лезло в щели штор.

Она села на кровати, потёрла лицо.

«Странный сон… » — мелькнуло в голове, но имя тут же выветрилось.

Осталось только ощущение: что-то важное, ускользающее, как песок сквозь пальцы.

Кайра встала, налила себе воды, но задумчивость не прошла. Она смотрела в окно, не видя улицы.

«Ангельские имена… Интересно, а у Мики есть настоящее, если у людей они тоже есть? Или он просто Микаэль?»

Она отмахнулась. Глупости. Сон.

Но внутри засело странное чувство — будто ей дали ключ, но не сказали, какую дверь открывать.

Глава 4

Глава 4.

Шаг в пропасть

Весь следующий день Кайра ходила рассеянная. На парах не слушала, на вопросы отвечала невпопад. Альфред спросил, что с ней, она отмахнулась: «Не выспалась».

После колледжа её вызвался проводить Микаэль. Они шли по улице, она почти не слушала, что он говорил, всё думала о сне — обрывки, буквы, ощущение, что она что-то забыла.

Они шли по улице. Микаэль провожал Кайру домой после колледжа. Она была задумчивой, почти не слушала, что он говорил.

— Ты сегодня какая-то тихая, — заметил Микаэль.

— Устала, — ответила Кайра, глядя под ноги.

Они подошли к переходу. Светофор горел зелёным, но Кайра, погружённая в свои мысли, шагнула на проезжую часть, не заметив, как он сменился на красный.

— Кайра, стой! — крикнул Микаэль.

Она не услышала. Машина неслась прямо на неё.

Микаэль бросился вперёд, оттолкнул её с дороги и…

Удар. Темнота. Кровь.

Кайра упала на тротуар, больно ударившись коленями. Она медленно поднялась и обернулась. Её сердце пропустило удар.

На асфальте, в луже крови, лежал Микаэль. Вокруг собирались люди.

— Скорая! Срочно вызывайте скорую! — крикнул кто-то из толпы.

Кайра бросилась к нему, упала на колени, не замечая, как разбивает их в кровь.

— Мика! Мика, очнись! — она трясла его за плечо, но он не отвечал.

Лицо блондина было бледным, глаза закрыты. На асфальте растекалась тёмная лужа.

— Пожалуйста… не умирай, — прошептала Кайра, и слёзы хлынули из её глаз.

Подъехала скорая. Врачи быстро вышли из машины, оттеснили Кайру, начали осматривать Микаэля.

— Дышит. Пульс слабый. Давайте носилки!

— Я с ним! — крикнула Кайра, пытаясь прорваться сквозь толпу.

— Девушка, не мешайте! — остановил её санитар. — Вы поедете в другой машине, если хотите.

Через несколько минут Микаэля погрузили в карету скорой помощи и увезли. Кайра осталась стоять посреди тротуара, глядя вслед удаляющимся огням.

— Кто он вам? — спросил подошедший полицейский.

— Он… он мой друг, — ответила Кайра, не узнавая собственный голос.

— Запишите ваши данные. Потом сможете узнать, в какую больницу его доставили.

Она кивнула, но ничего не видела перед собой. В голове билась только одна мысль:

«Это из-за меня. Он чуть не погиб из-за меня».

Тишина. Белый потолок. Слабый писк приборов.

Микаэль открыл глаза и не сразу понял, где находится. Голова гудела, тело казалось чужим. Он попытался пошевелиться, но резкая боль пронзила грудь.

— Не двигайся, — услышал он знакомый голос.

Рядом сидела Кайра. Она выглядела уставшей, под глазами залегли тени, но в её взгляде читалось облегчение.

— Ты… как? — прошептал Микаэль.

— Это ты как? — ответила она, стараясь говорить ровно. — Ты идиот, Мика. Зачем ты под машину полез?

— Ты бы… не успела, — сказал он, с трудом подбирая слова.

Кайра отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы.

— Врачи сказали, тебе повезло. Несколько рёбер сломано, ушибы. Но жить будешь.

— Это главное, — выдохнул Микаэль.

Он закрыл глаза. Микаэль лежал на больничной койке, чувствуя, как ноют сломанные рёбра. Он попытался пошевелиться, но резкая боль пронзила грудь.

«Раньше такого не было», — подумал он. — «Значит, теперь моё тело как у обычного человека».

Он знал, что это плата за нарушение. Чем дольше он остаётся в человеческом облике, тем слабее становятся его силы. Но он не жалел.

— Как ты? — спросила Кайра, сидящая рядом.

— Жить буду, — ответил Микаэль, стараясь улыбнуться.

Микаэль лежал на больничной койке, чувствуя кожей, что Кайра рядом. Он ощущал её тревогу, вину, страх. Как ангел, он знал это без слов. Но если бы он начал говорить об этом сразу, она бы испугалась или решила, что он сумасшедший. Он собирался завести разговор издалека, осторожно, но в палату вошла медсестра.

— Время посещений закончено. Пациенту нужен отдых.

Кайра кивнула:

— Да, конечно.

Она посмотрела на блондина и улыбнулась:

— Поправляйся. Я завтра ещё загляну.

Микаэль кивнул. Она вышла, и он остался один, глядя на закрывшуюся дверь. Ангел шумно вздохнул и прикрыл глаза, ощущая, что сил стало куда меньше, чем раньше.

«Плата… — подумал он. — Не вовремя… Надо выбираться из этой больницы, но если я исчезну, у всех возникнут вопросы. Что же делать?»

В этот момент в палату заглянула чья-то голова. Яркие жёлтые глаза, цвета янтаря, короткие русые волосы, светлая кожа, острые черты лица. Одним словом — красавчик.

— О, кого я вижу! Ангел, а в больницу попал.

Микаэль открыл лазурные глаза и посмотрел на нарушителя спокойствия, напрягаясь.

— Чего тебе нужно?

В палату зашёл молодой человек лет двадцати пяти. Высокий, широкоплечий, одетый в спортивном стиле.

— Мне? Да ничего. Просто… хочу угарнуть, что ангелочек попал в такую… ммм, жопу? Или это у нас пополнение в рядах? К слову, меня зовут Демиан.

Он ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Жёлтые глаза сверкали в полумраке палаты.

— Ты кто? — спросил Микаэль, стараясь не выдать слабости.

— Я? Просто старый знакомый. Ну, или будущий. Смотря как пойдут дела.

Демиан подошёл к окну, выглянул на улицу, потом обернулся.

— Слаб ты стал, Микаэль. Думаешь, это из-за нарушений? Или из-за девчонки?

Микаэль промолчал. Демиан усмехнулся.

— Ладно, не буду мешать твоему выздоровлению. Загляну ещё, когда будешь в форме.

Он развернулся и вышел, оставив после себя запах дыма и тревогу.

Кто этот Демиан? Микаэль не знал. Но он чувствовал в нём силу, не похожую ни на ангельскую, ни на человеческую. И это пугало.

Тем временем Кайра возвращалась домой. Она достала телефон и набрала номер Альфреда.

— Привет. Да, я только что из больницы… Да, я в порядке. За меня попал Мика.

На той стороне повисла тишина, а потом послышалось нечто среднее между смехом и кашлем.

— Я удивлён, и не удивлён одновременно, — наконец произнёс Альфред.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась Кайра.

— Только то, что этот парень, кажется, решил стать твоим личным спасателем. Сначала драка, теперь машина. Интересно, что будет дальше?

— Не смешно, — ответила Кайра. — Он в больнице. Я должна за ним ухаживать.

— Ну, удачи. И да, передай ему, что он идиот. Но молодец.

Альфред вздохнул:

— Кайра, слушай, я понимаю, что ты у нас девушка умная, красивая, самостоятельная, но сейчас постарайся не влезать ни в драки, никуда. Хорошо?

— Альфред, я пушинка, ты о чём? Я никогда не лезу никуда.

— Сказала та, что несколько раз была в полиции… Кхем. В общем, да. Помнишь, я тебе рассказывал как-то, что вижу… духов?

— Ну? Сказки эти? Помню.

— Это не сказки, Кай. И да, сегодня ты уже потеряла две сотни.

— Откуда… — начала Кайра, удивлённо, ведь она ему не рассказывала, но Альфред перебил:

— Потому что я знаю, Кайра. Наверное, я экстрасенс или, как там говорят, ведьмак? Не знаю. Но ради бога, будь осторожна, хорошо?

— Хах, Альфред, ты меня пугаешь…

Парень на другом конце города поставил бокал и перевёл взгляд в окно. Он видел десятки разных духов — от мелких до некоторых мёртвых людей.

— Ты сейчас без защиты находишься. Это опасно. К тебе может прицепиться любая тварь, будь то лярва или… не знаю. В общем, старайся не быть в депрессии. И лучше надеть крестик хотя бы.

Кайра остановилась на светофоре, чувствуя, как от слов Альфреда становится жутко.

— Ладно, ладно, поняла. Буду осторожна. Но ты же знаешь, что я в это не верю.

— Веришь не веришь, но оно есть.

Кайра убрала телефон в карман и зашагала дальше. Слова Альфреда о духах и защите неприятно засели в голове, но она отмахнулась от них.

«Глупости, — подумала она. — Он просто переживает».

Но внутри всё равно было тревожно.

Она подошла к своему подъезду, достала ключи и уже хотела открыть дверь, как вдруг замерла. Ей показалось, что кто-то смотрит на неё со стороны. Она обернулась — никого.

«Показалось», — решила она и вошла в подъезд.

Кайра пришла домой и сняла обувь.

— Я дома.

Женщина сразу вышла из комнаты.

— Мне только что звонили из больницы. Как ты? Всё хорошо? — обеспокоенная мать подошла, начала осматривать дочь, трогать за плечи, заглядывать в лицо. — Ты не ушиблась? Не порезалась? Говорят, ты в ДТП попала!

— Мам, я в порядке, — Кайра мягко отстранилась. — Меня просто толкнули, я упала на тротуар. Царапины, и всё.

— А тот мальчик? — мать прижала руку к груди. — Светленький, который тебя спас?

— Микаэль. Он в больнице, — голос Кайра дрогнул. — Несколько сломанных рёбер, но врачи сказали, будет жить.

— Господи, — мать перекрестилась. — Надо ему передать что-то, фрукты, деньги…

Из комнаты вышел отец, хмурый, в домашней кофте.

— Что за шум? — он посмотрел на Кайру. — Ты чего бледная?

— Она под машину чуть не попала, — быстро сказала мать. — Её друг спас, сам в больнице.

Отец нахмурился ещё сильнее.

— Как это случилось?

— Я задумалась, переходила на красный, — Кайра опустила взгляд. — Он меня оттолкнул.

— Дура, — сказал отец без злобы, скорее устало. — Восемнадцать лет, а головы нет.

— Уильям, — одёрнула мать.

— Что? Правду говорю, — он вздохнул, полез в карман. — Вот, возьми завтра, купи ему что-нибудь. И передай, что мы… ну, спасибо.

Он протянул несколько купюр. Кайра взяла, удивлённая.

— Спасибо, пап.

— Иди отдыхай, — мать обняла её. — Завтра разберёмся.

Кайра кивнула, прошла в свою комнату и закрыла дверь.

«Странно, — подумала она, падая на кровать. — Обычно они занятые очень. А сегодня…»

Она посмотрела в потолок. В голове крутились обрывки дня: удар, кровь, больничная палата, бледное лицо Микаэля.

Она закрыла глаза. Завтра нужно будет снова в больницу. И, возможно, разговор с Микаэлем. О том, что она чувствует.

Кайра закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Домашние хлопоты и расспросы отвлекли, но теперь, в тишине, всё вернулось.

Она медленно разулась, прошла к кровати и рухнула на неё, не переодеваясь.

Спать не хотелось. Точнее, хотелось, но стоило закрыть глаза — перед ними вставало лицо Микаэля. Бледное, с закрытыми глазами. Кровь на асфальте. Скрежет тормозов.

«Если бы я не задумалась, если бы посмотрела на светофор…»

Она перевернулась на бок, сжала подушку.

В голове крутились одни и те же слова: «Это из-за меня. Он мог умереть из-за меня».

Слёз не было — только сухая, колючая тяжесть в груди.

Она вспомнила, как он оттолкнул её. Как упал. Как машина ещё по инерции проехала вперёд, а он остался лежать.

«Дурак. Зачем ты это сделал?»

Но внутри, под тяжестью, теплилось что-то ещё. Страх потерять. Благодарность. И — странное, незнакомое — чувство, что этот парень, с его правильными манерами и странными паузами, стал для неё важнее, чем она готова была признать.

Кайра села на кровати, обхватила колени руками.

— Мика… — прошептала она в пустоту.

Ответа не было. Только ветер за окном и далёкий лай собаки.

Она легла снова, закрыла глаза и в конце концов провалилась в тяжёлый, без сновидений, сон.

На следующий день Кайра снова пришла в больницу.

Она не спешила. Шла медленно, разглядывая облупившуюся краску на стенах, слушая, как где-то вдалеке плачет ребёнок. Пахло лекарствами и чем-то стерильным, от чего хотелось чихать.

В руке она держала пакет с яблоками и бананами — мама сунула утром, сказала: «Передай мальчику, пусть поправляется».

Кайра поднялась на третий этаж, прошла по коридору. Дверь в палату Микаэля была приоткрыта.

Она уже хотела постучать, но замерла, услышав голоса.

— …я так испугалась, когда узнала. Ты даже не представляешь.

Это был не Микаэль. Женский, слащавый, чуть навязчивый.

— Алиса, я… правда, не стоило…

— Глупости. Конечно, стоило. Ты же меня не прогонишь?

Кайра узнала этот голос. Алиса.

Она толкнула дверь и вошла.

В палате было светло. Микаэль лежал на койке, бледный, с капельницей. Рядом, на стуле, сидела Алиса — сегодня в простом свитере и джинсах, но с идеальной укладкой. Она поправляла край простыни, касаясь его плеча чуть дольше, чем нужно.

Увидев Кайру, Алиса улыбнулась, но в глазах мелькнуло недовольство.

— О, Кайра. Пришла проведать?

Кайра кивнула, проходя к тумбочке.

— Привет. Принесла фрукты.

Она поставила пакет, повернулась к Микаэлю. Тот смотрел на неё с облегчением, будто ждал.

— Ты сегодня лучше выглядишь, — сказала Кайра, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Врачи говорят, идёт на поправку, — ответил Микаэль. — Спасибо, что пришла.

— Она и вчера приходила, да? — вставила Алиса, наклоняя голову. — Я, кстати, тоже. Сразу, как узнала. Ты же не против, Мика?

Микаэль поморщился, но ответил вежливо:

— Конечно, нет.

Кайра заметила его напряжение. Плечи приподняты, пальцы сжимают край простыни. Он явно чувствовал себя неловко, но не мог сказать «нет».

— Я ненадолго, — сказала Кайра, садясь на стул у окна, подальше от Алисы. — Уроки скоро.

— А я могу остаться хоть до вечера, — улыбнулась Алиса. — У меня сегодня выходной.

Повисла пауза. Тишину нарушал только пик аппаратуры.

Кайра смотрела в окно, за которым серое небо смешивалось с крышами домов. Ей хотелось сказать Алисе что-то резкое, но она сдерживалась. Не здесь. Не при нём.

— Кайра, — позвал Микаэль тихо.

Она повернулась.

— Ты в порядке? После вчерашнего?

— Да, — ответила она. — Синяки, и всё. Родители поволновались.

— Ещё бы, — Алиса вздохнула. — Такое пережить. Мика, ты настоящий герой. Но в следующий раз будь осторожнее, ладно? А то мало ли что.

Кайра сжала подлокотник стула.

«Следующий раз? Она говорит так, будто он её собственность».

Микаэль перевёл взгляд с одной девушки на другую. Воздух в палате стал тяжёлым.

— Алиса, — сказал он мягко, — ты не могла бы оставить нас на несколько минут? Мне нужно кое-что обсудить с Кайрой.

Алиса удивлённо приподняла бровь, но быстро взяла себя в руки.

— Конечно, — она поднялась, поправила свитер. — Я зайду попозже. Выздоравливай, Мика.

Она вышла, кинув на Кайру быстрый, оценивающий взгляд.

Дверь закрылась.

— Кайра, — Микаэль вздохнул. — Прости. Я не звал её. Она пришла сама, и я…

— Ты не умеешь говорить «нет», — закончила Кайра.

— Да, — он опустил взгляд. — Это моя проблема.

— Не только твоя, — тихо сказала Кайра.

Она помолчала, потом подошла ближе, села на стул, где только что сидела Алиса.

— Мика, почему ты позволяешь ей так себя вести? Она ведёт себя так, будто вы… будто она твоя девушка.

— Она не моя девушка, — ответил Микаэль твёрже, чем ожидал. — И никогда не была. Просто… я не знаю, как её остановить, не обидев.

— Иногда надо обидеть, — сказала Кайра. — Чтобы потом не было больнее.

Микаэль посмотрел на неё. В её глазах была усталость и что-то ещё — то, что он не решался назвать.

— Ты права, — сказал он наконец. — Я подумаю, что с этим делать.

— Подумай, — Кайра встала. — А теперь мне правда пора. Я завтра приду.

— Придёшь? — переспросил он с надеждой.

— Да, — она кивнула и, не оборачиваясь, вышла из палаты.

В коридоре она почти столкнулась с Алисой. Та стояла у окна, делая вид, что смотрит в телефон.

— Уже уходишь? — спросила Алиса, не поднимая головы.

— Да, — коротко ответила Кайра.

Она прошла мимо, чувствуя, как взгляд Алисы сверлит спину.

«Пусть смотрит», — подумала Кайра. «Я не боюсь».

Но внутри всё равно было тревожно.

Неделя прошла быстрее, чем ожидала Кайра.

Каждый день после колледжа она заходила в больницу. Садилась на стул у кровати, рассказывала о парах, о том, как Альфред опять отпускал неудачные шутки, о новом фильме, который все обсуждают. Микаэль слушал, иногда улыбался, но чаще просто смотрел на неё — тихо, благодарно, так, что у Кайры начинали гореть уши.

Алиса появлялась реже. После того разговора, когда Микаэль попросил её выйти, она приходила всего дважды, и оба раза ненадолго. Кайра не знала, что он ей сказал, но Алиса стала менее навязчивой — хотя всё ещё смотрела на Микаэля собственническим взглядом.

— Завтра выписка, — сказал Микаэль в пятницу вечером. — Врачи говорят, я могу идти домой.

Кайра обрадовалась, но тут же нахмурилась.

— Тебя есть кому встретить? Родные?

Микаэль замялся.

— Сестра, — сказал он осторожно. — Каира. Она придёт.

— Каира? — переспросила Кайра. — Странное имя. Почти как моё.

— Да, — Микаэль улыбнулся. — Она… немного старше. И строгая. Но хорошая.

Кайра кивнула, не спрашивая больше. У каждого свои секреты.

— Тогда я завтра не приду, — сказала она. — Не хочу мешать вашему семейному воссоединению.

— Ты не мешаешь, — быстро ответил Микаэль. — Но… может, ты права. Я позвоню.

— Позвонишь? — Кайра усмехнулась. — Ты вообще помнишь, как пользоваться телефоном? Ты мне за всю неделю ни разу не написал.

— Я думал, тебе надоест, — признался Микаэль.

— Дурак, — сказала Кайра без злости. — Пиши. Я отвечаю.

Она поднялась, взяла сумку.

— Выздоравливай, Мика. И больше не попадай под машины.

— Постараюсь, — ответил он, глядя ей вслед.

Утром следующего дня Микаэль подписал документы, забрал вещи и вышел из больницы. Солнце светило ярко, воздух был свежим — после недели в стерильной палате даже шум улицы казался музыкой.

У входа его ждала Каира. Она стояла у своей старой машины, скрестив руки на груди.

— Ну что, герой, — сказала она, окидывая его взглядом. — Живой?

— Живой, — ответил Микаэль.

— Садись. Дома поговорим.

Она не стала расспрашивать при людях. Только когда они отъехали от больницы, спросила:

— Та девушка, — наконец сказала Каира, не глядя на него. — Кайра. Это она?

Микаэль помолчал, потом кивнул.

— Да.

Каира вздохнула, крепче сжала руль.

— Ты знаешь, что будет, если не остановишься? Ты ещё ангел, Микаэль. Но каждый раз, когда ты вмешиваешься, когда ставишь её выше небесных законов, ты теряешь силы. Ещё немного — и крылья не выдержат.

— Я знаю, — тихо ответил он.

— Знаешь, — повторила Каира горько. — А знаешь ли ты, что потом? Когда станешь человеком? Ты не сможешь её защитить. Ты станешь таким же уязвимым, как она.

Микаэль опустил взгляд.

— Я не могу иначе, Каира. Если я отвернусь, если перестану быть рядом… я не смогу жить с этим.

Каира покачала головой.

— Ты пропал, Микаэль. Как и я когда-то. Только я успела вовремя остановиться. А ты…

— А я не остановлюсь, — закончил он.

Она замолчала. До самого дома они не проронили ни слова.

— Ты мог выйти раньше, — сказала Каира, когда они ехали домой. — Твои кости срослись уже на третий день.

— И что бы я сказал врачам? — ответил Микаэль. — «Я ангел, не волнуйтесь»? Пришлось ждать, пока они сами убедятся, что всё нормально.

— Умно, — усмехнулась Каира. — Но опасно. Чем дольше ты остаёшься в человеческом облике, тем слабее становятся твои силы.

— Знаю, — тихо сказал Микаэль. — Но другого выхода не было.

Глава 5

Глава 5

Ложный свет

На улице был пасмурный день. Дождь изредка барабанил по крышам и окнам, создавая ощущение мрачного настроения. Но для кого-то такие дни — лучшие. У каждого своя строка в книге жизни и смерти.

На кухне, под барабанную дробь капель, Микаэль сидел и размышлял обо всём, что случилось за последние недели. Внутри кипела досада на самого себя: он сидит на месте и боится сделать лишний шаг.

«Ничего. Я и так слишком много вмешивался в людской мир по своему желанию. Не стоит забывать: каждое моё действие имеет вес для мира смертных и… для Кайры тоже. Лучше я буду чрезмерно мягок, чем потом будут проблемы для неё и для людей вокруг».

Когда-то давно, когда ангел был ещё молод, он думал, что его задача — защищать человека от любых напастей, даже от упавшего камня с высоты. Он спас одного, но обвалилась крыша — погибли трое. Семьи остались без кормильцев. Тогда Микаэль понял: каждое действие имеет вес, как взмах крыла бабочки.

Этот суровый урок оставил на нём отпечаток. Теперь он думал на несколько шагов вперёд, прежде чем действовать. А его излишняя мягкость стала способом не вмешиваться в чужие судьбы.

Он прикрыл глаза, вдохнул полной грудью, ощущая, где сейчас Кайра. В колледже, на паре, болтает с подругой. Он усмехнулся про себя: «Снова прослушает преподавателя, а потом будет бегать и искать, у кого списать».

Светлая прядь упала на лицо, но он не заметил, погружённый в наблюдение.

«Дурочка. У тебя же контрольная по этой теме, а ты болтаешь. Преподаватель уже готовит материал».

Он решил слегка её направить — не вмешиваясь, а только создавая ощущение дежавю. Так называемое «шестое чувство», которое резко активизируется. Он ощутил, как Кайра выпрямилась, посмотрела на преподавателя, заметила списки тем и погрузилась в учёбу.

Микаэль улыбнулся, кивнул сам себе, открыл глаза. С ней всё в порядке. Можно дать себе отдохнуть.

«Альфред довольно много видит, слышит и чувствует. Хорошо, что он с ней дружит и может предупредить о чём-то более прямо, чем я. Сколько живу — до сих пор удивляюсь таким чувствительным людям. Сильная душа, чтобы это видеть и не сойти с ума».

Он поднялся, пошёл на кухню, налил чай. Микаэль до сих пор был в человеческом облике — не хватало энергии. Он мог бы вернуться на небеса, стать ничем и всем одновременно, чтобы восполнить силы, но решил остаться так. По-простому. В квартире Каиры было тихо.

Блондин сделал глоток и посмотрел в окно. Но мысли о ней прервал другой образ. Алиса

«Алиса… Что же мне с тобой делать?»

Он понимал, что внимание Алисы не нужно ему и даже раздражает. Но ничего не мог поделать — приходилось играть в мягкость и с ней. Каждое утро она присылала «Доброе утро! Как спалось?», и он отвечал односложно, надеясь, что когда-нибудь ей надоест. Но она не отставала.

«Хоть бы отвлеклась на кого-то другого», — думал Микаэль, глядя в потолок. Но вслух, конечно, не говорил. Нельзя. Вдруг она обидится — а там и до беды недалеко.

Микаэль поджал губы, потер подбородок, размышляя: как бы удачно использовать ангельские способности для этого… или поговорить с её ангелом? Из последнего сообщения он знал, где находится Алиса. Поставив кружку, он принял свой истинный облик и переместился к ней. Ангел Алисы выглядел… замученным?

— Здравствуй, Ликель, — проговорил Микаэль, подходя к нему. — Я хотел бы поговорить насчёт Алисы и её интереса…

— Да я уже предполагаю, — перебил его ангел, который выглядел на шестнадцать лет. — Но ничем не могу помочь. Я уже пытался направить её интерес на другого человека, но этот типаж — хоть носом ткни, не увидит.

Ангел тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу.

— Она не плохая, — сказал Ликель. — Просто родители купили ей полмира, но забыли купить тепло. Ты для неё — первая улыбка, которая не за деньги.

Микаэль наклонил голову, понимающе кивнув. Он знал таких людей. Алиса действительно не выглядела той, кто будет прислушиваться к знакам судьбы и прочему. Но это создавало проблему: отвадить её всё-таки нужно было.

Он посмотрел на девушку у столика — она красилась, перечитывая одно и то же сообщение от него. Микаэль чуть заметно поморщился. Чёрт, это уже начинает надоедать. Придётся действовать напрямую.

Микаэль вернулся домой, в квартиру Каиры, и принял человеческий облик. Дождь усилился на улице, пока он взял телефон и написал Алисе:

«Давай встретимся сегодня в кафе у набережной. Надо поговорить».

Алиса, получив сообщение, улыбнулась и обрадовалась. Её воображение разыгралось: наконец-то он её заметил! Сам предложил встречу! Может, это свидание? Или он хочет пригласить её встречаться?

Девушка сразу же ответила на сообщение: «Привет. Хорошо, давай через час. Тебе будет удобно?» Ответ пришёл незамедлительно: «Да».,

Она отложила телефон и начала одеваться, выбирая лучший наряд, чтобы выглядеть красиво. Она смотрела в зеркало, поправляя локон.

«Мама сказала: "Не позорь меня". Папа даже не поднял головы от газеты. Микаэль — единственный, кто смотрит на меня как на человека…»

В то время как Микаэль размышлял о предстоящем разговоре и о том, как лучше её отвадить — без последствий для мира.

Алиса нанесла последние штрихи и пошла к назначенному месту встречи, улыбаясь. Даже плохая погода не казалась ей такой унылой — скорее романтичной. Дождь бил по крышам и лужам, а редкие солнечные лучи пробивались сквозь тучи, падая вокруг и на девушку тоже. На душе было легко, но было одно «но»…

Почему на душе так неспокойно?

Перед выходом из дома она глянула на отца, который сидел в гостиной и читал книгу по работе, попивая чай. Мужчина лет сорока пяти, со строгими чертами лица и пронзительными глазами.

— Пап, я отлучусь. Не теряйте меня, — проговорила она, беря ключи и выходя из квартиры.

— Хорошо, — ответил он, продолжая читать и не отвлекаясь.

Алиса чуть поджала губы.

«Хоть бы спросил, куда я и зачем, в такую погоду…»

Мысль, пролетевшая невзначай, немного омрачила настрой. Ворона, сев на ветку, взмахнула крыльями и каркнула так, что девушка вздрогнула от неожиданности. Она посмотрела на неё, проходя мимо к машине.

«Ну и громкая же».

Её ангел находился рядом и смотрел взглядом, в котором было много эмоций и только одно желание:

«Пожалуйста, будь счастлива…»

Кафе на набережной было уютным местом. Оформленное в тёплых постельных тонах, с мягкими диванчиками и креслами, оно имело даже несколько живых растений на полках. Людей в кафе было немного — от силы человек десять. Кто-то пользовался такой погодой и работал в настроении, кто-то просто ужинал. Мягкое освещение создавало ощущение тепла под звуки дождя с улицы и лёгкую мрачность.

Микаэль уже сидел за столиком у окна и ожидал Алису. Он несколько раз прорепетировал в мыслях, как с ней говорить. Как мягко, но одновременно твёрдо намекнуть ей, что у неё другая судьба и он не тот человек, который ей нужен.

«Очень надеюсь, что у неё всё будет в порядке с… последствиями этого разговора».

Микаэль глубоко вздохнул и чуть сжал пальцы, посмотрев в окно на капли дождя, стекающие по стеклу. Он не мог отвечать за её действия, но благодаря ангельскому происхождению примерно осознавал, чего стоит ожидать.

«Только не слёзы… Я не люблю их и не знаю, как успокаивать чужого подопечного».

Он услышал характерный колокольчик, что висел на дверях кафе, и посмотрел в сторону. Алиса. Она была одета в мягкую кофту нежно-розового оттенка, клетчатую юбку до колен и с распущенными волосами.

«Девушка она красивая. Уверен, что найдёт свою судьбу».

Алиса подошла к столику и присела, положив сумку на колени.

— Привет, — проговорила она, ярко улыбнувшись.

Микаэль кивнул.

— Да, привет. Заказывай что-нибудь, я угощаю, — проговорил ангел, беря в руки меню. Деньги он взял у Каиры — точнее, она сама дала ему со словами: «Для начала накорми её, чтобы реакция была мягче. Люди очень чувствительные».

— Какой ты щедрый. Тогда не буду отказываться, — она улыбнулась, беря меню и просматривая глазами. — Я возьму салат «Цезарь» и чай.

Микаэль кивнул и подозвал официанта, приподняв руку.

— Что-нибудь выбрали? — проговорил официант, подходя к ним с блокнотом.

— Девушке — салат «Цезарь» и чай, а мне — кофе эспрессо без сахара.

Девушка улыбалась, подперев щеку рукой и наблюдая за ним. Она замечала: его глаза голубые, но отдают зеленью ближе к зрачку, длинные ресницы, мягкие черты лица — при этом мужественные, без грубости. И кулон на шее в виде крыльев.

«Какой же он красивый… И кулон прикольный. На заказ сделан? Интересно, для чего он меня позвал?»

— Сегодня такой день дождливый, но атмосферный. Мне нравится такая погода. Многое осмысливаешь, — начала Алиса, убирая прядь волос за ухо.

Микаэль посмотрел на неё и кивнул. Почему-то у неё по коже побежали мурашки от этого взгляда.

— Да, погода действительно на мысли наводит. Говорят, что в такую погоду многие важные вещи в жизни случаются, — проговорил он бархатным голосом.

Алиса улыбнулась, предвкушая разговор. Когда им принесли заказ, она начала есть не спеша.

— Звучит очень красиво.

Микаэль сделал глоток горького кофе, слегка поморщившись, но Алиса этого не заметила. Горечь была на языке, словно подогревая будущие темы разговора. Дождь усилился. Где-то громыхнул гром.

Алиса, перейдя на чай, когда закончила с салатом, улыбнулась.

— Итак, ты меня на свидание пригласил или что-то хочешь сказать? — начала она, улыбаясь и слегка флиртуя.

Микаэль поставил чашку с кофе и кивнул. Прочистил горло, заговорив чуть более низким голосом.

— Да, хотел. — Он посмотрел на неё с серьёзным взглядом, от которого у девушки снова побежали мурашки, а на душе появилось беспокойство. — Ты очень красивая, Алиса, и прекрасная девушка. Я очень благодарен тебе за тот момент, когда ты поддерживала меня в больнице после ДТП…

— И? — проговорила она тихим голосом. Улыбка чуть спала, став недоумевающей.

— И я бы хотел, чтобы ты нашла своего человека, Алиса. Я не тот, кто тебе нужен, — закончил он.

Гром ударил снова. Где-то крикнула ворона и улетела с ветки, потеряв одно перо. Девушка сидела, смотрела на него и переваривала информацию. Потом хихикнула.

— Ты шутишь? Если это такая шутка, то она не очень смешная, Мика…

Ангел покачал головой.

— Я серьёзен, Алиса.

Она поджала губы, опустив взгляд на кружку с чаем. Лёгкий запах жасмина и ладана кружил в воздухе, но на языке и на душе была горечь.

«Снова… Снова меня бросают. Почему?»

— Это из-за Кайры? Чем она лучше меня? У меня есть деньги, есть фирма отца, которая в будущем станет моей. Да я банально красивее неё! — выпалила она, подняв взгляд на ангела.

— Дело не только в ней, Алиса. Просто мы разные. Совершенно. Не всё можно купить деньгами, но я уверен, что ты найдёшь свою судьбу. Как правило, она всегда рядом, просто мы её не замечаем.

— Но я люблю тебя! — выпалила она, прежде чем осознала. На глазах начала скапливаться влажность.

Микаэль чуть сжал край брюк и незаметно поджал губы. Это было то, чего он искренне не хотел.

— Ты… путаешь интерес с любовью, Алиса… — хрипло проговорил он, чуть сменив положение на стуле. Он не знал, как её утешить и не ранить ещё больше.

Тем временем Альфред вёл Кайру по тротуару, укрывая её от дождя зонтом.

— Да тут очень вкусный кофе готовят, тебе однозначно понравится. А выпечка — просто пальчики оближешь! — говорил он с восторгом ребёнка, улыбаясь и поглядывая краем глаза на девушку.

— Нашёл конечно время, во время грозы, — проворчала она, идя рядом с другом и чуть прижимаясь к нему, чтобы дождь не попадал на одежду.

— Это фишка. Так оно вкуснее будет!

Кайра усмехнулась, толкнула дверь кафе и зашла. Запах выпечки сразу окутал её и вызвал желание купить что-нибудь сладкое — может, круассан.

— Ну, пахнет действительно вкусно, — проговорила девушка, улыбнувшись, и прошла к витрине, где в отражении заметила Алису и Микаэля.

«Что они тут делают? На свидание пришли?»

Девушка наблюдала за ними краем глаза, встав так, чтобы видеть, пока Альфред покупал пирожные и кофе — он был тем ещё сладкоежкой. Она видела, как они беседуют, как Алиса вдруг замерла и напряглась, и как напряжён был Микаэль. Со стороны ей казалось, что он что-то держит в кармане. Кольцо?

«Быстро же они… Пары недель не прошло, а уже жениться собрались».

Она усмехнулась и хотела отвернуться, но в отражении витрины заметила, как Алиса вдруг подалась вперёд, схватила Микаэля за плечи, и их головы сблизились. Сквозь запотевшее стекло и косые струи дождя, сквозь блики уличных фонарей ей показалось, что они… целуются.

Сердце пропустило удар. Кайра замерла на мгновение, а потом резко отвернулась, сделав вид, что разглядывает пирожные.

«Вот значит как…» — пронеслось в голове. — «И не надо мне это видеть».

Она усмехнулась и отвернулась от них.

Микаэль отшатнулся, мягко, но твёрдо положив ладони на её плечи и отстраняя. «Алиса, не надо», — сказал он тихо. Но Кайра этого уже не слышала.

— Мне круассан и кофе. С собой, — проговорила она, когда подошла её очередь заказывать.

Альфред улыбался, наблюдая за ней и пробуя кофе на месте, окидывая взглядом зал. Заметив парочку, он усмехнулся, но не подал вида — не его дело, что там делает Микаэль. Он глянул на Кайру и сделал глоток кофе. Его эмпатия позволяла чувствовать, что она сейчас не в очень хорошем настроении из-за этого, и он проговорил:

— Слушай, а давай ко мне? У меня новая приставка, поиграем с тобой. Как раз я новую игру купил.

Кайра посмотрела на него и задумалась.

— Да, давай. Я только родителям напишу сейчас.

— Окей, — он хмыкнул. — От меня привет передавай.

Кайра улыбнулась и достала телефон, напечатав: «Мама, я вернусь позже. С Альфредом пойду играть». Ответ пришёл довольно быстро, тёплый: «Хорошо, милая. Только зонтик возьми, а то промокнешь и простудишься. И не задерживайся до поздна».

Она улыбнулась и убрала телефон.

— Пошли.

Они вдвоем покинули кафе, направляясь в дом Альфреда. Кайра шла молча, глядя под ноги. Дождь давно кончился, но лужи остались. В одной из них она увидела отражение хмурого неба и подумала:

«Как у меня на душе».

Альфред не задавал вопросов. Он просто шёл рядом, иногда касался её плеча, чтобы обвести лужу. И это молчаливое «я здесь» было дороже любых слов.

Микаэль, сидевший за столиком с Алисой, краем глаза заметил Кайру и встрепенулся немного. Он поднялся с места, направившись за ней и когда они вышли из кафе ускорил шаг, почти выбегая. Микаэль выскочил из кафе, едва не сбив с ног прохожего. Дождь почти кончился, оставив после себя мокрый асфальт и лужи, в которых отражались редкие фонари.

Он огляделся по сторонам. Улица была почти пуста — только пара зонтов вдалеке и силуэт, скрывающийся за углом.

«Кайра!»

Он узнал бы её походку из тысячи. Она сворачивала за угол, рядом с ней шёл Альфред, придерживая зонт. Микаэль рванул вперёд, но на светофоре загорелся красный. Машины понеслись, отрезая путь.

— Кайра! — крикнул он, но ветер и шум шин заглушили голос.

Она не обернулась.

Секунда — и она исчезла за поворотом. Микаэль остановился, тяжело дыша. Красный свет сменился зелёным, но он не двинулся с места. Поздно.

Он достал телефон, написал: «Кайра, это не то, что ты думаешь. Пожалуйста, ответь».

Сообщение повисло непрочитанным.

Ангел сжал телефон в руке и поднял лицо к небу. Дождь закончился, но с неба всё ещё капало — с веток деревьев, с крыш. Или это были не капли? Он не знал.

Город после дождя пах свежестью и мокрым асфальтом. Где-то вдалеке снова сверкнула молния, но грома уже не было. Кайра сунула руки в карманы джинсовки и прибавила шаг.

Ей хотелось оказаться в тепле, сесть на диван, укутаться в плед и не думать. Ни о Микаэле, ни об Алисе, ни о том поцелуе, который она не должна была видеть.

Алиса вышла из кафе позже них гораздо, сделала несколько шагов и остановилась. В горле стоял ком. Она достала телефон, открыла диалог с Микаэлем, долго смотрела на его имя, потом перевела взгляд на непрочитанное сообщение от матери: «Ты скоро? Отец устал ждать». Она убрала телефон в карман, глубоко вздохнула и пошла прочь, не оглядываясь. И впервые за долгое время ей не хотелось ни звонить, ни жаловаться, ни доказывать, что она чего-то стоит. Просто стало пусто. И от этой пустоты почему-то легче.

Глава 6

Глава 6

Развеивание сомнений

Кайра сидела за столом в квартире Альфреда и неспеша пила чай с цитрусовыми, глядя в окно. На душе было паршиво, как и на улице. Дождь прошёл, но сырость и лужи остались. Она прикрыла глаза и тихо вздохнула.

«Вот так всегда… Стоит мне что-то заинтересовать, как это уходит. Что со мной не так?»

Кайра сидела, убрав прядь волос за ухо, и посмотрела на друга, который раскидывал карты и поглядывал на неё, приподняв бровь.

— Ну, что ты покисла? Ты не виноград сушёный, — решил пошутить Альфред.

— Я не покисла. Просто… настроение такое, — ответила она, отводя взгляд обратно к окну.

— Такое, что всё летит к чёрту? — он не спрашивал, он утверждал. Кайра промолчала.

Альфред перестал тасовать колоду, отложил карты в сторону и подошёл ближе, прислонившись плечом к косяку.

— Слушай, я не лезу, но если хочешь выговориться — я здесь. А если нет — тоже здесь. Но не сиди как мокрая курица. Это не идёт тебе.

Кайра усмехнулась уголком губ.

— Ты прямо поэт.

— Поэты денег не зарабатывают. А я — практик, — он хмыкнул и вернулся к картам. — Ладно, давай кофе? Или чай? Или что там ты пьёшь, когда не киснешь?

— Чай, — тихо сказала она.

— Чай так чай, — он направился к кухонному столику, греметь чашками.

Кайра осталась сидеть, глядя в мутное стекло.

«Он прав. Сижу как мокрая курица. Но что я могу сделать? Написать? Сказать? Я даже не знаю, что я чувствую».

Она снова посмотрела на телефон. Ни одного уведомления. Ни одного «привет, как ты». Может, Микаэль тоже обиделся. А может, ему просто всё равно.

«Нет. Не всё равно. Не могло быть всё равно после того, как он спас меня. Или могло? Люди спасают чужих, а потом забывают. Это же не значит, что…»

— Держи, — Альфред поставил перед ней дымящуюся кружку. — Мятный. Успокаивает.

— Спасибо, — она взяла её в ладони, согревая пальцы.

— Не за что, — он сел напротив, снова взялся за карты. — Если хочешь, я погадаю тебе. На дурака. Или на короля пик.

— Не надо, — покачала головой Кайра.

— Тогда просто сиди и пей, — он пожал плечами. — Иногда лучше помолчать, чем гадать.

Кайра кивнула, соглашаясь. И они замолчали. В комнате было слышно только тиканье часов и редкое шуршание карт в руках Альфреда.

Она пила чай маленькими глотками, и в какой-то момент ей показалось, что запах мяты заглушает тупую боль в груди. Но ненадолго.

Кайра услышала уведомление на телефоне и посмотрела.

«Это не то, что ты думаешь…» — прочитала она и усмехнулась.

«Не то? Он меня за дуру держит? Они же буквально целовались!»

Она поджала губы и почувствовала укол… сомнения.

«А если он прав? Что если это я дура?»

Пальцы замерли над экраном. Она перечитала сообщение раз, другой, третий. Никаких «прости», никаких «давай поговорим». Просто «это не то, что ты думаешь». Слишком сухо. Слишком правильно.

Альфред, заметив её напряжение, отложил карты.

— Кто там? Не призрак?

— Микаэль, — тихо сказала Кайра.

— И что он? Признался в любви? Предложил руку и сердце?

— Не издевайся, — она бросила на него хмурый взгляд. — Он написал: «Это не то, что ты думаешь».

— А что ты думаешь? — спросил Альфред без тени насмешки.

Кайра замялась.

— Я думаю… они целовались.

— А он говорит, что нет. Кому ты веришь? Своим глазам или ему?

— Своим глазам, — ответила она, но голос дрогнул.

— Тогда зачем сомневаешься?

— Потому что… — она замолчала, не зная, что сказать.

Альфред подошёл, сел рядом, заглянул в экран.

— Слушай, я не знаю, что там было. Но если он написал, значит, не всё равно. Равнодушный не стал бы оправдываться.

Кайра опустила телефон на стол.

— Может, он просто боится, что я расскажу кому-то?

— А что рассказывать? Ты же сама не уверена, что видела.

Она хотела возразить, но не нашла слов.

— Чёрт, — выдохнула она, откидываясь на спинку стула. — Ненавижу, когда я ничего не понимаю.

Альфред пожал плечами.

— Тогда спроси у него прямо. Не гадай на кофейной гуще.

Кайра посмотрела на телефон. Набрала: «А что я должна думать?» — и стёрла. Набрала: «Ты меня обманываешь?» — и снова стёрла.

— Не могу, — призналась она. — Боюсь услышать ответ.

— А бояться — это не выход, — спокойно сказал Альфред. — Ты не трусиха. Я тебя знаю.

Кайра вздохнула, взяла телефон и решительно напечатала: «Встретимся завтра в пять у твоего подъезда. Я хочу услышать правду».

Отправила. И замерла, глядя на экран.

— Ну вот, — усмехнулся Альфред. — А говорила, не можешь.

— Это ты виноват, — буркнула она, но внутри стало чуть легче.

Хотя бы потому, что она сделала шаг.

На улице пробился луч солнца сквозь тучи. Воробей спрыгнул с ветки и взлетел в небо, улетая куда-то по своим воробьиным делам. А на душе было лёгкое волнение и… предвкушение? А может, страх? Она не знала точно, но у неё было ощущение, что если она не начнёт делать хоть что-то, то упустит шанс, который предоставила ей жизнь.

Она подняла голову к потолку, потом снова посмотрела в окно.

«Пожалуй, может, лучше действительно перестать метаться? Может, лучше узнать всё самой? И… признаться? Хоть и страшно. А если откажет? А если…»

Кайра снова вздохнула и подперла рукой щёку, прикрыв глаза. В голове, как торнадо, кружили мысли: депрессивные, с надеждой, угнетённые — и снова с проблеском надежды. Не бывает же так, что всё плохо. Плохая полоса сменится белой. А если самим помочь наступить белой полосе? Если чёрную покрасить белой краской?

«Что, если большинство проблем от того, что я жду?… А чего? Что я хочу? Ради чего я жду? Что, если и… их отношения я жду? Что он сделает шаг? А я буду на месте сидеть?»

И она представила. Представила, что всю жизнь прожила одна, потому что… ждала. Ждала чего-то, что сама не знает, но и искать не идёт.

«А мама с папой? Я сама к ним когда-то подходила с просьбой провести время вместе? Говорила ли я им, как сильно их люблю и как сильно мне не хватает их внимания? А если станет… слишком поздно?»

Она посмотрела на друга. Он был без родителей с рождения. Сирота, которого усыновили. И он не жалуется. А она, с родителями… любящими родителями, которые делают всё для неё, жалуется. Они работают много, да. Но они не гиперопекающие. Не те, кто забивает на своё чадо. У них просто мало времени…

— Альфред, а что бы ты хотел сказать своим родителям? — тихо спросила она.

Парень на секунду замер от вопроса. Глаза потемнели — он погрузился в мысли.

— Своим… что вырастили меня, что я очень им благодарен. Может, я и не идеальный сын, но по крайней мере я могу мечтать и строить свою жизнь. А так… может, я бы где-то в подворотне валялся в плохой компании.

Кайра сидела, наблюдая за ним, и чуть наклонила голову набок.

«Я такая… Эгоистичная…»

Брюнетка достала телефон и посмотрела на сообщения от мамы. Та писала, чтобы Кайра не шла домой по тёмным улицам. Она всегда считала, что мама просто… старая и не понимает её. Что это её жизнь и ей решать, как одеваться, как искать себя и как вести. Но сейчас… Она поставила себя мысленно на роль мамы. Если бы у неё была дочь, и она бы так же делала. Не рассказывала ничего, потому что заботу воспринимает в штыки. Не вопрос: «Сделала дела?», а вопрос: «Как день прошёл?». Ей казалось, что основной информации достаточно. А сейчас… Она же ей даже не рассказывала, что ей нравится Микаэль… Не обязательно рассказывать всё, но… она даже не поделилась этим с близким человеком.

Девушка поднялась.

— Я, пожалуй, домой.

— Уже? Ну хорошо. Я провожу, — начал Альфред, но Кайра остановила его:

— Нет, я сама. Подумать хочу. Да и недалеко идти.

Альфред чуть прищурил глаза, посмотрел на подругу и вздохнул.

— Как скажешь.

Кайра надела обувь и вышла из квартиры, направляясь домой. Ветер бил в лицо. Она приподняла воротник куртки и посмотрела под ноги.

«Я такая дура… Я ждала золотые горы, когда хорошее уже рядом со мной».

Она вздохнула и достала телефон.

«Ай, к чёрту! Что будет, то будет».

Она открыла диалог с Микаэлем и отправила сообщение:

«Ты мне нравишься. Я очень надеюсь, что я правда поняла не так».

Она закрыла чат, убрала телефон и приложила лоб к столбу.

«Вот и написала… Страшно. А если засмеёт?..»

Девушка не обращала внимания на проходящих мимо людей, которые странно посматривали на неё. Пусть смотрят, если хотят, у неё тут проблема посерьёзнее. В душе скребли кошки. Было страшно. Очень боязно, что он посмеётся над ней, что это всё было приколом. Что он не воспринимает её как девушку. И что она вообще странная и…

«Расслабься. Ты замечательная», — пролетела внезапная мысль в голове.

Кайра открыла глаза и посмотрела в отражение. Оттуда смотрела юная и неуверенная в себе девушка, которая грызла себя сомнениями и страхами, но… возможно, голос в голове действительно прав? Может, это она себя накручивала? Она же помогала бездомным животным, занималась волонтёрством, любила музыку, хотела, чтобы её… услышали.

«Я не хочу быть одна».

Тем временем Микаэль едва не подскочил в кресле в квартире Каиры, когда та была на работе. Он получил её сообщение. Прочитал. Один раз. Другой. Третий. Она написала. Сама. Он даже не пытался её направить, не давал подсказку.

— Ох… — единственное, что выдал он.

Он сидел так минуту, две и поднялся, начав ходить по комнате и размышлять.

«Нужно ей ответить… Что? Что ты мне тоже нравишься? Нет, не пойдёт. Слишком мягко. Я и так был чрезмерно мягок. Нельзя, чтобы она излишне романтизировала. Нужно написать чётко и ясно».

Он достал телефон и вздохнул. Начал печатать. Стёр. Снова напечатал и отправил:

«Ты не представляешь, насколько я рад этому. Ты тоже нравишься мне. Завтра. Как договаривались. В твоём любимом месте. Да, я знаю это место, не пугайся. Я там изредка тебя видел, когда приходил».

Он отложил телефон и прикрыл глаза, концентрируясь и пытаясь нащупать её ауру. Было слабовато.

«Чёрт… Плохо ощущаю её настроение».

Он потёр переносицу, сдвинув брови, и задумался: нужно что-то делать со своими обязанностями. Бросить их он не мог, но надо найти лазейку.

Он представил её комнату. Нашёл цветок, который давно уже не цвёл, и Кайра немного расстраивалась из-за этого. Микаэль чуть помог ему. Вечером, когда она вернётся, увидит, что у цветка появились маленькие бутончики, и она сама уже сможет помочь им раскрыться — поливом, подкормкой.

«Достаточно. Бутонов хватит, чтобы в ней загорелась надежда, и она сама сможет завершить начатое. Моё дело — подтолкнуть. А теперь… надо бы и собой заняться».

Он не стал вдаваться в подробности. Результат был важнее причин.

Кайра вернулась домой, сняла обувь и пошла в комнату.

— Мам, пап, а давайте вместе фильм посмотрим! Я купила чипсы по пути! — проговорила она, улыбнулась и зашла в комнату.

И первым делом её взгляд упал на… цветок. Бутоны. Он не цвёл уже три года. Что она только не делала, чтобы он набрал силу. А сейчас… зацвёл.

— Мама… Мама, цветок зацвёл! Бутоны! Бутоны появились!

— Да ты что? — раздалось из кухни.

Глава 7

Глава 7

Свет в конце

Свет сквозь облака просачивался на землю, освещая предвечернее время. Закаты для кого-то означают конец, а для других — начало нового. Птицы весело напевали свои песни, перелетая с ветки на ветку, а в одной из квартир ангел ходил по кругу, звонил в любимое кафе Кайры и бронировал столик. Деньги он снова попросил у Каиры, на что та проворчала: «Ох уж эта любовь-морковь... Потом отработаешь, понял?»

Микаэль положил телефон — бронь была готова — и глубоко вздохнул. Он почти приготовил всё для неё, но переживания и волнения ещё не ушли. Сегодня он встретится с ней и поговорит обо всём. Сегодня? Мысли спутались, он потёр лицо рукой и снова вздохнул.

«Надо нормально одеться... Хорошо, что Каира подготовила одежду», — пронеслось в голове. И внезапно он осознал: человеку для жизни нужна работа и всё остальное. Ну, признается он сейчас, а дальше что?

Микаэль нахмурился, потер подбородок пальцами, облизал губы — погрузился в размышления.

«Я не могу просто приходить и уходить, как ангел. Если хочу быть рядом с ней полноценно, придётся что-то менять в своей природе... Долго быть материализованным я тоже не могу — энергозатратно. Есть вариант отказаться от роли ангела, но... Чёрт. Я не думал об этом раньше».

У ангелов есть возможность менять облики, вид и прочее, но долго находиться материализованными они не могут физически. Это как пробежать пять километров без остановки, а тебе говорят, что нужно ещё пять до финиша.

Парень принял истинный облик, потянулся, продолжая размышлять. Небеса уже прознали о его проделках и явно думали, что с этим делать, но ему было всё равно. Беспокоился он, конечно, немного, но сам выбрал эту тропу и взвесил все «за» и «против». Осталось проработать только эту функцию с деньгами, жильём, природой...

В голове крутились разные варианты: отказаться от крыльев, взять «отпуск» или пасть. Последний он откидывал сразу — самый худший. «Отпуск» же подразумевал перерождение в человека, но и это не вариант: личность уснёт, и он банально может с ней не встретиться. Оставался первый… Самый проблемный.

«Остаётся первый… Отказаться от крыльев, от своего положения — но не от себя. Стать человеком, но остаться Микаэлем. Память, чувства — всё это останется. Только не будет ни небесной поддержки, ни возможности парить. И придётся учиться жить как люди…»

Он понимал, что это будет тяжело. Так же тяжело, как заново учиться ходить или говорить. Но быть в стороне от Кайры он не хотел. Не хотел наблюдать, как она связывает свою жизнь с другим человеком. Он поразмышлял и кинул своим мыслям:

«На днях это сделаю и начну… изучать, пока Кайра учится в колледже».

Набираясь сил и восстанавливаясь, он потихоньку присматривал за Кайрой. Она сидела и смотрела на бутончик цветка, который ещё не распустился, но уже был готов. И улыбалась. Это было самое главное. Люди часто не замечают маленькие радости, считают только большие, но вот такая мелочь потом приобретает больший объём для всего дня. Он знал, что она не даст цветку погибнуть, а скорее поможет раскрыться. Блондин наблюдал, как она поджала ноги под себя и, взяв в руки телефон, начала фотографировать цветок.

«О чём ты думаешь сейчас, Кайра?»

Кайра сидела и смотрела на фотографию цветка, улыбаясь и тихо радуясь, что камелия пустила бутончик. Она столько с ней возилась, и это не прошло даром. Помогло.

— Расти, камелия… — тихо прошептала она, улыбнулась и убрала телефон.

«А как ему признаться?.. Я даже не знаю, что говорить при встрече. Мне так неловко…»

Она вздохнула, посмотрела в потолок, представляя разные варианты встречи и его возможного поведения, а потом…

— Да к чёрту. Скажу как есть. Чем больше боюсь, тем хуже. А так уже будет ясно. По крайней мере в сообщении он тоже признался… Ой… А ведь точно… У меня совсем из головы вылетело…

Она достала телефон и несколько раз перечитала его ответ, чувствуя, как сердце пустилось в пляс.

«Я ему нравлюсь… Я… нравлюсь ему… О боги…»

Она поднялась и пошла выбирать, что надеть на встречу.

Спустя три часа.

Кайра сидела на стуле в кафе и теребила салфетку. Она пришла раньше времени — где-то на пятнадцать минут — чтобы успокоиться на месте и немного порепетировать, как себя вести. Только не заметила, как Микаэль тоже пришёл раньше, словно знал, что она будет там.

— Долго ждала? — проговорил он привычным бархатным баритоном, присаживаясь на стул и кладя на столик рядом с ней плитку белого шоколада с клубничной начинкой. — Угощайся. Я запомнил, ты как-то говорила, что хотела такой попробовать.

Кайра чуть вздрогнула, услышав его голос, вынырнула из вороха мыслей и смутилась:

— Спасибо… Не ожидала, что ты так рано придёшь. — Она посмотрела на шоколад и удивилась: — Как ты вообще мог это запомнить? Я же мельком сказала…

Микаэль пожал плечами, словно ничего особенного не сделал.

— Я просто запомнил. И подумал… когда захочу тебе признаться, надо сделать это как-то необычно. Чтобы ты не подумала, что я несерьёзен.

Микаэль чуть наклонил голову набок, глядя на неё и внутренне умиляясь.

Кайра взяла шоколад, открыла, отломила небольшую плиточку, попробовала и улыбнулась.

— Очень вкусно. Клубника и… корица? — удивлённо посмотрела она на него, ощущая ноты пряности.

Микаэль почесал затылок, улыбнувшись.

— Подумал, что будет кстати. Необычно… Как и ты сама.

Кайра ощутила, как кровь приливает к щекам, и кивнула, прочистив горло. Она сидела неловко и только собралась говорить, как блондин её опередил.

— Ты мне нравишься, Кайра, — совершенно серьёзно ответил парень. — С того дня, как я увидел тебя. Не подумай, что я играю. Я серьёзен. У меня нет ни богатства, ни машины, ни квартиры, но… я сделаю тебя счастливой, если ты согласишься быть со мной. Мне нужно немного времени. Я не совсем понимаю реалии вашей… этой жизни, но я готов.

Кайра моргнула и немного опешила от такого признания.

— Это… Я понимаю. Неожиданно, немного, правда… Ты всегда был таким…

Микаэль нежно улыбнулся и проговорил:

— Мягким? Да, я мог создавать это ощущение у тебя, но на деле я не так мягок, как тебе кажется. Я вполне ответственный. Даже слишком, — он усмехнулся сам себе. — Поэтому ты можешь не переживать насчёт этой жизни и меня. Плохо не будет. И изменять я не буду. А что касается Алисы… с ней покончено. В том плане, что она мне не нравилась изначально. Она, скажем так, не нашла ещё своего человека. И тогда, что ты увидела, было неверной интерпретацией. Я в тот день позвал её, чтобы сказать об этом.

Кайра сидела, смотрела на него и слушала. С каждым предложением с неё словно спадал один камешек, а на последнем будто глыба упала. Она кивнула.

— Хорошо… Я верю тебе. Кстати, я же не знаю, сколько тебе лет.

— Мне двадцать два года. Я постарше тебя, но немного, — заявил блондин. Это прозвучало немного странно, но она не обратила внимания. — И… что ты думаешь?

Кайра сидела, поджимая губы от волнения, и кивнула.

— Да. Я согласна. Я пока сама учусь и… не готова там съезжаться, но встречаться — да.

Микаэль улыбнулся ярко, и казалось, что даже глаза стали немного ярче по цвету.

— Замечательно. Я рад… Я очень рад. — Он аккуратно взял её руку и поцеловал костяшки пальцев, глядя ей в глаза.

Кайра сидела смотрела на него и, смущаясь, кивнула. Он был галантен. Очень. Она видела, как девушки вокруг посматривали на них немного с завистью.

— Заказывай, я оплачу, — заявил он, не отпуская её руки и беря меню.

Кайра кивнула и тоже посмотрела меню, выбирая позиции. Они ещё долго сидели в кафе, обсуждая разные вещи, а также комфортные отношения: что приемлемо в отношениях, а что нет, что вызывает ревность, холод и прочее.

Микаэль заметил, что у неё на телефоне приходят сообщения от матери, и мягко кивнул на экран.

— Ответь ей, а то беспокоится.

Кайра посмотрела в телефон — там были простые новости — и покачала головой.

— Там ничего важного нет. Слушай, а ты на съёмной живёшь квартире?

Микаэль задумался.

— Ну… В какой-то мере можно и так сказать. У родственницы. А что, хочешь в гости? — он улыбнулся, делая глоток сока.

Девушка смутилась и отрицательно закачала головой.

— Не беспокойся, я временно так живу. Как сниму отдельное жильё, обязательно тебя приглашу, чтобы тебе было комфортнее.

Кайра кивнула — он ответил на то, о чём она даже спрашивать не стала, потому что чувствовала неловкость.

— Помню, ты говорила, что у тебя практика началась? И как? Удачно?

— Да, повезло с местом, но старшие работники негативно относятся — как будто я бельмо на глазу. Отправляют выполнять мелкие задачи, которые сами брать не хотят. Это жутко бесит!

Микаэль улыбался, слушая её ворчание, кивал, делал неспешные глотки сока, подперев щеку рукой. Ему нравилось слушать её ворчание, недовольство и то, как она растёт под всем этим.

— Не обижайся на них, они подготавливают к жизни. Да и скорее всего у них самих какие-то проблемы. Но если совсем наседают и не дают нормальной работы по твоей профессии, лучше сообщи об этом куратору.

Она вздохнула и кивнула, отломив пирожное и начав неспеша есть.

-- Угу...

Спустя четыре года

Кайра вернулась с очередного собеседования домой и выдохнула.

— Я дома! Как же я задолбалась… Снова говорят, что им не нужны без опыта. А где я этот опыт наберу вам? — ворчала она, снимая обувь и вешая сумку.

За эти четыре года многое изменилось. Кайра обучилась, закончила с синим дипломом, переехала к Микаэлю в съёмную квартиру — он снял её через год их отношений. Сам он устроился на работу в офис, пройдя курсы менеджмента, и сейчас сидел, изучая права на автомобиль. Он глянул на неё из-за кресла.

— С возвращением. Там котлеты с макаронами готовы, можешь поесть. Только недавно приготовил. Снова неудачно?

Кайра кивнула и пошла на кухню.

— О, круто. Я такая голодная за эти два часа. Да вообще: говорят, что опыт только бесплатно набрать дадут, а платить не будут. Может, в официанты пойти, блин…

— Ну, не спеши, Кай. Устройся официально стажёром, на месяца три. У меня тут как раз есть предложение… — начал блондин, но Кайра ответила на звонок, который его прервал. Слушала минуту, после чего кивнула сама себе.

— Да, конечно… Я согласна на минимальную ставку. Да, хорошо. Завтра подъеду. — Она скинула звонок и посмотрела на блондина. — Они меня взяли… Я в шоке… Я только тебе жаловалась… Ты что, маг? Не первый раз такое!

Микаэль улыбнулся, перелистнув страницу.

— Я не маг, я просто ангел.

Кайра усмехнулась и наложила себе еду, сев кушать.

— Да ты постоянно так говоришь. Но знаешь… возможно, это реально так. Иначе я не знаю, как ты на мою голову свалился.

Блондин засмеялся и покачал головой.

— Всё в этом мире, что кажется невозможным, может стать немножечко легче, если верить, Кайра. — Он помолчал. — Ну и, конечно, самому прикладывать усилия. А там дорога сама приведёт тебя к наилучшему пути.

Девушка снова усмехнулась.

— Философ…

Микаэль откинулся на спинку стула, глядя, как она ест. Иногда, по ночам, когда Кайра засыпала, он выходил на балкон, смотрел в небо и вспоминал, как легко было парить. Но каждый раз, возвращаясь в комнату и слыша её тихое дыхание, он понимал: того полёта ему не жаль. Он поменял крылья на неё и ни разу не пожалел. Он вспоминал разговор с Каирой:

— А если небеса не простят? — спросила Кайра однажды вечером, когда он рассказал ей про свой выбор.

— Не простят, — спокойно ответил Микаэль. — Но им не до меня. У них свои заботы. А меня… они просто вычеркнули из списков.

Он улыбнулся и закрыл книгу с правилами, погружаясь в жизнь, что была ему теперь такой же дорогой, как крылья.

Солнечный луч сквозь ветви времени

Он был один, сколько себя помнил. Дни, месяцы, годы, века. Всегда один. Не было ни одной души, которая привлекла бы его так, как свет мотылька в лунную, прохладную ночь. Он не держал зла на тех, кто имел своих подопечных. Не завидовал. Он хотел только одного — найти своего человека, свою душу.

Ею была Кайра. Маленькая новорождённая девочка, которую он уже хотел взять под крыло. Но появился другой, и ему пришлось отступить. Он жалел об этом, хотя и знал, что так, возможно, правильно. Но чувство опустошённости не покидало его ни на секунду.

Бродя в очередной раз по небесам, он прислушивался к своим ощущениям и мыслям.

«Возможно, это не мой путь? Столько веков я искал и не нашёл душу. Может, мне стоит выбрать другое направление, а не искать подопечного?»

Но, размышляя так, он понимал: врать самому себе бесполезно. Его сущность жаждала иметь подопечного. Быть полезным. Приносить в этот мир свет и радость, умиляться, радоваться, горевать за своего человека. Он хотел наставлять его на истинный путь, даже если бы это было тяжело. Даже если бы он умирал от усталости — но то, что под его началом человек выбрался бы из самых трудных передряг, приносило бы ему удовлетворение и радость.

Он знал, что не хотел быть вечным спасателем. Нет. Не такой. Он бы намекал через знаки, через редкие голоса, через музыку и душевное состояние. Но не было души, которая резонировала бы с ним так. Только Кайра когда-то была таким ребёнком.

— Снова бродишь без дела, Люсьен? — спросил ангел, появившийся рядом с ним и возвращаясь на передышку. — А я вот отдохнуть залетел. Устал очень. Мой подопечный решил, что азартные игры хорошо его озолотят, а мне вот пытайся ему намекнуть, что это не работает. Говорю, говорю, а он не слышит. Я уже даже ключи от его квартиры в доме спрятал — не может два плюс два сложить. Слепой, как котёнок.

Люсьен молча выслушивал ангела и легко улыбнулся. Похлопал его по плечу и проговорил мягким голосом:

— Такова жизнь, брат мой. Люди часто не видят других выходов, которые мы им показываем. Но в этом нет их вины. Просто… не доросли ещё. Мы-то все исходы видим.

Ангел усмехнулся и покачал головой.

— Вот поэтому мне так… досадно с них. Они же буквально видят яму, скрытую под травой, и идут туда, думая, что там спасение, а там просто очередная кобра затаилась. Хотя ладно, не судить нам их. Как никак, Бог по своему подобию создал. И нашему. И это ещё больше бесит. Хотя… если бы я был человеком… возможно, я бы тоже так поступал.

Люсьен мягко улыбнулся и повёл плечом, мол, вот видишь.

— Мы привыкли смотреть с вершины, Афаил. А люди в то же время и горят, и умирают. Когда захотят, выход из любой ситуации найдут, хоть и не без нашей помощи. Особенно атеисты. Лишь на себя да на окружающих надеются.

— Ой, это репертуар. Такое не по мне. Я не люблю, когда мои подсказки не замечают.

Люсьен убрал руки за спину и сцепил их в замок, слегка наклонив голову к плечу. Афаил краем глаза посмотрел за его спину, заметив отсутствие крыльев, и приподнял бровь.

— Мне вот интересно, почему ты почти постоянно без крыльев ходишь? Только на земле же их показываешь.

— А зачем мне их здесь показывать? Я и так знаю, кто я, и чувствую себя комфортно. На земле же… они для людей, а не для нас. Так… просто деталь внешности.

— Ну, это так, конечно. Просто удобней же передвигаться на большие расстояния, — проговорил Афаил.

Люсьен улыбнулся сдержанно, но также мягко, слегка прищурив изумрудные глаза.

— Я предпочитаю передвигаться пешком. Мне спешить некуда.

Афаил ещё минуту смортел на него и кивнул, разворачиваясь и бросая через плечо:

— Надеюсь, брат, и ты найдёшь того, ради кого будешь спешить. А я пошёл… отдыхать, пока мой человек спит. Ох, сколько же работы предстоит ещё… — пробормотал он себе под нос и скрылся в тумане.

«Найду, да? Что ж… Надеюсь».

Годы сменялись друг другом. Осень, зима, весна, лето. Настал июль. Тепло солнца согревало землю и растения. Цветы распускали свои бутоны, наполняя воздух прекрасным ароматом. И в такой, казалось бы, хороший день для некоторых людей наступила чёрная полоса. Авария на железнодорожных путях. Поезд сошёл с рельсов из-за подкладки, которую оставили недобросовестные люди. Пострадало много людей. Кто-то плачет, кто-то пытается вытащить близкого человека из-под завала металла.

Работники медицинского персонала уже были здесь и спешили помогать людям. Полицейские искали причину аварии, просматривая возможные записи с камер наблюдения на зданиях, которые находились неподалёку. Дежурные по станции обеспечивали безопасность людей.

Ангелы погибших находились рядом с подопечными, морально создавая уголок спокойствия и не давая им впадать в панику. Помогали выплеснуть эмоции, чтобы стало легче. Поддерживали. Они не могли вмешиваться в действия людей, поэтому помогали косвенно: тем, кто не отвечал на телефон, перезванивали сами через секунды; работники находили раненых быстрее обычного. Кому не суждено было умереть в этой аварии — спасали, кому суждено — помогали переходить на другую сторону менее болезненно.

Люсьен тоже был здесь, но в качестве поддержки и фиксации происшествия, чтобы после передать высшим инстанциям. Он по следу нашёл людей, которые это натворили, и поджал губы.

— Зачем же вы это делаете… — пробормотал он. — Теперь вам придётся расплачиваться за произошедшее своей жизнью. Глупые…

Люсьен нашёл следы всех, кто имел к этому руку, — по отпечаткам аур и эмоциям. Эти энергетические пятна, словно гнилые ростки, вились по земле. Он присел и коснулся их, считывая всё о владельцах и их карму. Все трое были больными душами, но один выделялся — пошёл на поводу, не смея отказать.

— За свои деяния и ты понесёшь суровую ответственность. А ведь мог наслаждаться жизнью… — пробормотал он, поднимаясь и направляясь обратно к поезду.

Его работа здесь была сделана, он мог уходить, однако Люсьен захотел немного остаться и помочь другим ангелам. Он раскрыл крылья, сложив их за спиной, згляд скользнул по носилкам, выискивая тех, кто сейчас на пределе. И нашёл. Женщина лет тридцати пяти, беременная, лежала на носилках, пока врачи ей помогали. Он прищурился, словно пытаясь что-то разглядеть, и подошёл к ней, опустился на корточки.

Она молилась. Не только за себя, но в большей степени за плод, что ещё не родился.

— Я слышу тебя, — проговорил он. — Ты взываешь к высшему ради благополучия ребёнка, а не только себя. Это… самоотверженно. Всё будет хорошо. Твои мольбы услышаны.

Ангел коснулся тыльной стороной ладони лба девушки, и её молитва становилась всё тише и тише, пока не затихла. Женщина погрузилась в спокойный сон, что озадачило врачей, но он мягко перенаправил их внимание на работу.

Он ощущал, как исходят волны в энергетических потоках разных людей, и вдруг почувствовал слабый, но нежный отголосок, словно лилия колыхнулась на ветру. Брови ангела чуть приподнялись в удивлении и неожиданном оцепенении. Это оно. Он не ощущал этого резонанса несколько веков. Искал, не находил, а оно появилось здесь. Тогда, когда не искал и не планировал даже.

Он не заметил, как на левом глазу скопилась слеза и скатилась по щеке. Он даже не обратил на это внимания. Он сидел, глядя на потоки, и улыбнулся. Мягко, нежно. И п произнёс бархатным, тихим дрогнувшим голосом:

— Я здесь. Я буду с тобой.