Кристина. Шепот вампира
Глава 12
Я очнулась после полудня, дрожа, пытаясь сдержать крик. Это сон… сон… всего лишь сон!
Но какой реалистичный! Я успела привыкнуть к серым снам новообращенного вампира и не ожидала, что снова увижу события в цвете.
Алое пламя было ярче, чем артериальная кровь. И оно пожирало вампира, которого я облила бензином…
Уткнувшись лицом в подушку, застонала.
Меня не мучили кошмары после убийства колдуна-маньяка, а попытка казнить Валентина вызвала столь сильные переживания. Похоже, я поступила правильно, что не убила «вечно юного» вампира. Но почему сон такой страшный? Я ведь отпустила Валика!
Мне настолько плохо, что нужно что-то сделать, хотя бы умыться…
День. Новообращенной полагалось спать. И меня нешуточно качало: пока шла в душ, натыкалась на стены.
Добралась. Едва не поскользнулась на мокром кафеле.
Ледяной душ… Наконец-то…
Холодная вода помогла, смыла мой кошмар и прогнала сонливость.
Так, есть дела важнее, чем муки совести. И пока не спится, проверю лежащий на стуле арсенал. Ножи с посеребренным лезвием — такими можно убить вампира. Правда, молодого, не достигшего пика своей силы. Пистолеты с серебряными пулями… Короче, ничего серьезного, что могло навредить убийцам родителей.
Ночь приема в доме у Феликса — седьмая ночь. Последняя в моей жизни. Утром я должна решить: остаться вампиром или… Ох, как же страшно, горько осознавать, что так и не отомстила ни за гибель семьи, ни за свое принудительное обращение!
Как быть дальше? Став вампиром, я наивно полагала, что управлюсь за отведенный срок. И послала подальше Ника с его рациональными доводами. А он прав — я не супергерой. У меня есть сверхскорость и сверхсила? Но у других вампиров они есть тоже! А еще вековая мудрость, огромные счета в банке, верная охрана и бездна времени. У меня же всего несколько ночей…
Что теперь? Следовать намеченному плану: убить ненавистного кровавого наставника, даже если придется погибнуть самой…
Сквозь зашторенное окно в номер отеля не проникали лучи солнца, но я чувствовала его. Жгучее, смертельное светило выпивало силы, усиливая слабость и сонливость. И все же я так скучала по нему.
Рано я проснулась, еще несколько часов полагалось валяться в кровати. Увы, таковы реалии юной вампирши, вдобавок голодной.
Жажда крови нарастала, а затем и вовсе обожгла изнутри. Ох, мой живот…
Со стоном упав на кровать, я обхватила колени. Наверное, так себя ощущает человек, у которого открылась язва.
И хотя мне было больно, глаза все равно вскоре закрылись, и к голоду присоединилась дрема.
Атмосфера в комнате вдруг стала иной, напряженной и колючей.
Я не услышала ни шагов, ни чужого дыхания, но кожу шибануло морозом. В номере кто-то есть. Некто проник сюда, не открывая двери!..
И как ни заставляла себя пошевелиться, подлая дневная спячка надежно сковывала тело.
Что-то прохладное, шелковое коснулось лица. Мне завязали глаза? Зачем?
— Моя солнечная девочка, пора поесть.
Ласковый шепот из темноты полосонул по натянутым нервам.
Силы вернулись. Я дернулась, чтобы вскочить с кровати, сорвать повязку с глаз и увидеть опасность.
Не вышло — сильная рука осторожно прижала меня к кровати. И тотчас теплая струйка коснулась губ. Кровь?..
— Нет, не надо…
— Надо, если хочешь отомстить, — властно произнес незнакомец.
Месть? Сейчас я хотела отвернуться. И не смогла. Стальные пальцы крепко держали за подбородок, а затем я в полной мере ощутила вкус на языке. Знакомый, божественный вкус! Пить или выплюнуть — глупый вопрос.
Я потянулась к дающей руке, впитывая вместе с кровью силу и спокойствие незнакомца. Боль, обида, жалость к себе — все исчезло, уступая место странной, тягучей неге.
Веки налились тяжестью, страх отступил. Сонливость путала мысли, и я зависла между дремой и явью.
Матрас прогнулся — мой кормилец опустился рядом. Его широкая ладонь легла мне на спину, медленно скользнула вдоль позвоночника, и от этого чувственного движения из тела ушли холод и безысходность.
— Кто ты? — Я с трудом проговорила короткую фразу.
— Вопросы потом.
Чуткие пальцы нежно тронули мои губы. Очертили невесомо.
Сквозь дрему я отчетливо чувствовала его, странно близкого и знакомого незнакомца. Мужчину, который всегда был частью меня, только я забыла об этом. Наваждение. Опасный морок. Пускай...
Мужские губы прижались к моим с наглой требовательностью — и я приоткрыла рот, впуская тепло чужого дыхания. Язык скользнул внутрь неторопливо, собственнически исследуя захваченные территории.
Его пальцы алчно зарылись в мои волосы, ласково спустились по шее и плечам…
Я охнула, когда руки незнакомца обхватили мои бедра и притянули ближе. Жаркий поцелуй разжигал во мне нечто, чему я не знала названия. Жажда прикосновений… Больше, сильнее.
Моя дрема растворилась в страсти. Я хотела увидеть моего незнакомца, но мешала повязка на глазах. Твердое тело накрыло мое, вжимая в постель восхитительной тяжестью.
Руки сами обвили широкие плечи. Остро захотелось пройтись ногтями по мускулистой спине, царапая гладкую кожу…
Кожи?.. На мне лежит какой-то голый мужик, а я стону, как дура!
Какого демона я творю?!
Сдернуть повязку не удалось — он перехватил мои руки и оборвал поцелуй. Скатился с меня.
— Увлекся, — шепнул он вроде бы как извиняясь.
Я застонала. Часть меня, темная и честная, требовала не отталкивать его, а наоборот обвить ногами. И плевать, что я не вижу лица, не знаю имени!
Шорох простыней. Матрас дрогнул, освобождаясь от веса.
Снова холод и пустота.
Я успела поймать его руку и прижала ладонью к своей щеке.
— Не уходи, пожалуйста… Кто ты?
— Рано для признаний, — глухо произнес он.
— Тогда хотя бы поговори со мной.
— О чем?
— Не знаю. Просто хочу тебя слышать, раз не могу увидеть.
Мгновение тишины, а затем глубокий, с легкой хрипотцой голос продекламировал:
— Я, как ангел со взором суровым,
Под твоим буду снова альковом.
Я смутить не хочу тишину,
С тенью ночи к тебе я скользну.
И к тебе прикоснусь я лобзаньем,
Словно лунным холодным сияньем;
Ты почувствуешь ласки мои,
Как скользящей в могиле змеи…
На последней строчке невидимый чтец запнулся и вовсе смолк. Осознал, что выбрал совсем не романтичную поэзию?
Дрема вернула над телом власть, я даже улыбнуться не смогла.
Зря смутился. Почти все стихи Бодлера в переводе Валерия Брюсова я знала наизусть. И тот, который читал незнакомец, явно не подходил для соблазнения, но был хорош.
— Спи, — немного смущенно прошептал незнакомец и поцеловал в висок.
И я провалилась в сон, где четко прозвучало грустное:
— Спи, любимая…
Глава 13
Я проснулась, с трудом освободившись от цепких объятий сна.
К слову об объятиях… Раньше мне никогда не снились такие откровенные сны. Да еще и с привкусом крови…
Крови?!
Повязки на глазах не было, могла присниться, но вот кровь… Я настороженно прислушалась к своим ощущениям. Демон! Я чувствую себя отлично: сытой и полной сил, а значит, это был не сон.
Весело… сорвалась я со своей голодной «диеты». Или я никогда и не голодала? Что мешало горячему гостю подкармливать меня и в другие ночи, предварительно затуманив мозги? Древние вампиры могут и не такое…
То, что в полудреме казалось естественным и приятным, сейчас виделось кощунственным и отвратительным. Как я могла ЦЕЛОВАТЬСЯ с непонятно кем?
Хотя почему непонятно? Ситуация ясна, как луна в полнолуние. Ко мне приходил мой кровавый наставник. Лимон. Гнусный, мерзкий кровопийца! О, как же я его ненавижу! Задушила бы голыми руками!
Вспомнила довольную рожу подзакусившего мной вампира — и скорчилась от отвращения. Пакостно даже само его прозвище — Лимон. Фу! Фу, гадость какая!
Минуточку…
А ведь ненавистный наставник не мог быть тем, кто целовал меня и напоил собственной кровью. К незнакомцу я — самой себе признаться хоть и стыдно, но можно — испытывала влечение. А вот Лимона люто ненавидела.
Если бы меня обратили, заставив произнести ритуальную клятву подчинения, которая делала новообращенного рабом, я ползала бы у Лимона в ногах, обожающе заглядывая ему в глаза. Он стал бы моим господином, персональным богом…
К счастью, клятву я не дала, став не рабыней, а ученицей, что предполагает между наставником и обращенным взаимоуважение и теплые чувства, если они друг другу подходят психологически. Лимон мне не подходил однозначно, вот поэтому я при случае его и убью…
А что если… если меня посетил другой вампир? Каким-то немыслимым образом узнавший о моем обращении? Помнится, Лимон, вообще-то, не собирался меня кусать (это я спровоцировала его сопротивлением), а планировал куда-то, точнее, кому-то отвезти. Слабое предположение, но оно имеет право на жизнь. Как и я…
Я — и жизнь?! Нет! Что за мысли?.. Демонов вампир! Он сумел внушить мне эту глупую идею! Нет уж, я не поддамся.
Прекрасно помню рассуждения отца, что человек не должен впускать в свою душу тьму. И хотя в обществе Полуночи столетиями спорят, вампиры — зло, сбой эволюции или эксперимент Всевышнего, я придерживаюсь версии отца.
Теряя человечность, лишаешься права на вечность после смерти. Разве Создатель простит человека, впустившего в свою душу тьму? Человека, отдавшегося на милость кровожадных инстинктов? Нет. В час Последнего Суда вампирам воздастся стократно…
Черные мысли прогнал неземной запах кофе: пряный аромат с нотками ванили, горького шоколада и миндаля… Бесподобный аромат!
От большой, прям как я люблю, чашки шел пар.
Я потянулась за бодрящим напитком. О! Он все еще горячий благодаря элементарному бытовому заклинанию, вплетенному в посуду. Какой предусмотрительный гость, притащил специальную чашку с собой, а затем ретировался вовремя. Сбежал перед самым моим пробуждением, не рискуя нарваться на женскую истерику.
Сделав глоток, я зажмурилась от удовольствия. Вкус насыщенный, терпко-сладкий, с легкой кислинкой. В несколько глотков ополовинила чашку — и замерла.
Демон… Я только что пила кофе! Как? Я новообращенный вампир, меня должно тошнить!
Второе открытие, малоприятное: в чашке не только живительный кофеин, но и кровь. Неужели из-за этой добавки я смогла пить кофе? Неожиданно.
Так… и что делать с остатками? Вылить? Неэкономно. К тому же мне понадобятся в эту ночь все силы.
Заключив сделку с совестью, я допила кофе до дна. Вкусно.
Хорошо, что Ник не видит, а то всласть поиздевался бы…
Зазвонил телефон. Я взглянула на дисплей — вот и маг, стоило о нем только вспомнить…
— Привет, Ник.
— Крис, а я к тебе, почти подъехал к отелю. С сюрпризом.
— Пригласительные на прием у Феликса?
— Откуда ты знаешь? — поразился Ник. — Ладно, неважно. К тому же это не единственный сюрприз.
Что-то в последнее время я разлюбила неожиданности.
— Со мной твоя подруга… Мария Минова. Надеюсь, ты еще помнишь ее.
Я улыбнулась. Хотя мне было пять лет, когда мы с Машей играли в последний раз, забыть особу, которая накормила меня пирожками из песка, сложно.
— Ник, для колдунов с девичьей памятью напоминаю: три года назад мы пересекались и возобновили наше знакомство.
— Ясненько. Тогда вам, девочкам, будет приятно увидеться снова.
— О да, — солгала я.
Настроение стремительно портилось. Сто пудов, Маша будет сочувствовать, а это так раздражает!
В принципе она побывала в моей шкуре — прошло не так много времени, как ее, подающую надежды магичку, укусил оборотень, заразив вирусом ругару. На этом ее злоключения не закончились: она почему-то сохранила магический дар. И на счастливицу — или бедняжку, смотря с какой стороны смотреть? — объявили самую настоящую охоту. Колдуны и вампиры горели желанием в лабораторных условиях исследовать сей феномен. Оборотни имели на нее несколько другие виды: Маше готовили участь мамочки будущих волчат-гениев в области магии.
В дверь постучали. Вздохнув, я поплелась открывать.
— А вот и мы!
Двоюродный брат, одетый в великолепный черный смокинг, поцеловал меня в щеку — прогресс налицо. Раньше он от меня шарахался.
— Как ты, Карамелька? — участливо спросил Ник.
— Лучше всех, — буркнула я и во все глаза уставилась на его спутницу.
Обряженную в джинсовый костюм блондинку я видела в первый раз.
— А где Маша?
— Привет, Крис, я под иллюзией, — улыбнулась знакомая незнакомка и прошла в комнату. — Продолжаю прятаться от своих «друзей».
В руках чуть порозовевшей девушки две вешалки с зачехленной одеждой, которые она бросила на кресло.
— Понятно, — кивнула я. — А не проще было бы уехать из города?
— Нет, я для Ник Никовича выполняю кое-какую работу.
Услышав прозвище братца, я улыбнулась — Мария неисправима. Продолжает обращаться к нему на «вы» и по отчеству, предварительно безбожно исковеркав его.
— И какую же?
— Да так, — оборотень недовольно поморщилась, — шпионю за одним типом и заодно отвожу от него вампиров… И оборотней, о которых мне Ник Никович забыл сказать, — угрожающий взгляд в сторону покрасневшего колдуна. — Я пришла помочь тебе с макияжем. Твоего брата, кстати, пригласили тоже.
Я вопросительно подняла бровь.
— Да, Кристина, мне пришло приглашение на двоих, — торжественно произнес Ник. — Похоже, Союз начинает обретать вес, скоро нашу организацию признает все сообщество Полуночи.
— Если не ошибаюсь, вас на такие мероприятия приглашали и раньше, — елейным голоском напомнила Маша. — Не потому, что лидер оппозиции, а потому что сильный маг и один из богатейших людей страны.
Ник недовольно поморщился:
— Умеешь ты, Мария, столкнуть с небес на землю. Ладно, девочки, я убегаю на час, чтобы не мешать вам чистить перышки… О, Крис, забыл спросить. Ты не передумала?
Как же, забыл. Выбрал момент, чтобы вновь запеть старую песенку.
— Насчет чего? — Я сделала вид, что не понимаю намеков.
Ник замялся, а затем решительно выдал:
— Насчет дальнейшей судьбы. Подумай, ведь превратиться в пепел — тоже грех, и твой отец не одобрил бы и…
— Вот только не начинай, — устало перебила я. — Иди погуляй, братик.
Он окинул меня долгим печальным взглядом и молча направился на выход из номера. Обиделся. Ну и ладно.
Когда за Ником закрылась дверь, Мария задумчиво произнесла:
— Крис, а ведь он прав.
Ну вот, я так и знала: она здесь, чтобы отговаривать. Узнаю хитрого родственника, любит использовать все доступные средства, чтобы достичь цели.
— Что? И ты начнешь меня увещевать? Я не хочу быть вампиром!
— А я, думаешь, хотела становиться вервольфом? — возмутилась Маша. — Но став им, я не повесилась на первом суку.
— У тебя ситуация другая… немного лучше…
— Лучше?! И чем это? — Маша широко распахнула голубые глаза.
— У тебя нет кровавого наставника, который может потребовать на тебя право, право обучать премудростям вампирьей жизни.
— У меня целый Круг оборотней-наставников, четверть из которых без самок, и поэтому мечтают обучить премудростям сексуальной жизни.
— Тебе не нужно пить кровь, — пожаловалась я.
— Зато приходится есть сырое мясо, от которого меня воротит, иначе очнусь в лесу с зайчиком в зубах, — парировала блондинка.
— Тебе не довелось носить контактные линзы, чтобы скрыть красные глаза.
— Подумаешь, глаза… А на тебя не прыгали блохи от соседского спаниеля!
Я не удержалась от сдавленного смешка. Настроение улучшалось с каждой репликой Марии.
И все же я на полном серьезе призналась в ужасном:
— Ты не смотрела на собственного брата, как на потенциального донора.
— А ты не выла на луну и не просыпалась голышом в кустах.
Я уже с трудом сдерживала смех. Чтобы такого пикантного сказать о себе?
— Тебя не поил своей кровью незнакомый вампир, и тебе не срывало башню от его поцелуев.
Мария удивленно вскинула брови, а затем лукаво улыбнулась:
— А ты не нянчила маленькую зловредную ведьмочку, чей папуля уже в третий раз исполняет серенаду под окнами, не имея музыкального слуха.
— Подумаешь… Ты не просыпалась на мусорке и не смотрела на бомжа как на экзотическую закуску.
— Ну а ты, не рычала на встречную собаку и не загоняла уличного кота на дерево.
— Зато ты не выдавала себя за наивную студентку, чтобы проникнуть в жилище колдуна-отступника.
— Ха! — хмыкнула Мария и выдала свой главный козырь: — А ты не жила на одной квартире с Петровой Анжелой!
Я засмеялась. Анжелика Петрова — помешанная на компьютерных играх ведьма, на лбу которой крупными буквами написано «прокляну, если в плохом настроении», прославилась своей неуживчивостью и глазливостью на все сообщество Полуночи. Даже до города, в котором я скрывалась, доходили забавные байки.
— Твоя взяла, ничего страшней мне не придумать, — усмехнулась я. — И все же я не хочу быть вампиром. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— М-да, окончательно зациклилась: не буду, не хочу, пойду встречать рассвет… О брате подумала? А о своих друзьях? Эгоистка! И вообще, с чего ты решила, что впереди — мрачное будущее? Ты что, ходила к вампирьей Кассандре за предсказанием?
— Ник как-то упоминал ее имя. А кто это? — я ухватилась за вопрос как за спасательный круг — пусть рассказывает о ком угодно, лишь бы прекратила разговоры о моем будущем.
Глава 14
Мария оживилась.
— О, точно, ты же уехала из города малышкой и не знаешь, что у Феликса есть провидица. Без ее «взгляда в будущее» он ничего серьезного не предпринимает. Только Касс часто перемыкает — и ее предсказания заковыристей, чем у Нострадамуса. Ну да ладно, давай собираться, а то Ник будет пыхтеть, что мы не готовы.
Мария деловито огляделась. Пододвинула кресло ближе к овальному зеркалу, полюбовалась своей работой и развернула его спинкой в другую сторону, чтобы свет падал на лицо сидящего.
Внимание Марии привлекла футболка, в которой я соблазняла Сервера.
— Прикольная. А у меня есть оранжевая с предупреждением: «С дороги! Ищу прЫнца!»
Я промолчала и вытряхнула на постель содержимое пакета, принесенного братом. Среди косметики, средств для укладки волос и прочей нужной мелочи лежал… маленький серый заяц. Точно такой, как у меня в детстве!
Отвернувшись от игрушки, я принялась раскрывать коробки с обувью и чехлы с одеждой.
— Честно говоря, немного волнуюсь. Раньше и в голову не могла прийти мысль появиться на приеме у Феликса. Я была скромной ведьмой, жила себе тихонько, никого не трогала…
— Да ладно тебе, — отмахнулась Мария. — Скромница, ага. Пусть ты была слабой, но твои предки сделали для Полуночи немало и входили в число тех, кто подготовил мирный договор. И потом, можно подумать, это твой первый бал, как у Наташи Ростовой.
— Неудачное сравнение, — усмехнулась я, — «Войну и мир» читала в сокращенном варианте.
— Да? Надеюсь, хоть «Мастера и Маргариту» пролистала?
— Точно, меня ждет бал у князя тьмы. Впрочем, Феликсу до Мессира далеко.
— Злая ты, Крис. Предлагаю Стальному Феликсу присвоить… ну, хотя бы титул князька мрака?
— Ладно, пусть будет бал у князька. Да и то лишь потому, что поешь Феликсу дифирамбы. Вот расскажу Нику, что ты положила глаз на главного вампира города….
— Я?! У меня сейчас регенерация хорошая, однако ни один вампир не стоит моего красивого глазика, чтоб его на них положить, — возмутилась Маша. — И вообще, только попробуй сказать! И Ник Никович узнает, что ты зажимаешься с вампиром, которого еще не представила семье.
— А ты шантажистка, оказывается!
— Пообщайся со своим братцем изо дня в день — станешь не только шантажисткой, но и няней, и телохранителем, и секретаршей…
Так, не все же ей меня смущать, настала и моя очередь. Я перестала улыбаться и нагло уставилась на Марию.
— А что у вас с Ником?
— Ничего. Не строй иллюзий.
Мария отвернулась от меня и продолжила раскладывать кисточки и прочие «инструменты»: расчески, гели-лаки, шпильки. Неловкость, возникшая в начале, исчезла.
На время я позабыла, что сейчас вампир, испытывая восторг, характерный для любой девушки, когда добралась до вечерних платьев.
— Ого!
Маленькое черное платье — воплощенная в мерцающую ткань элегантность. Второе, темно-фиолетовое, длинное и прямое, с глубоким V-образным декольте, подходило для роковой красавицы, загадочной и манящей.
— Ага, сама обалдела, когда вместе с приглашением и зайцем передали это фиолетовое, — кивнула довольная Маша. — Но если оно тебе не нравится, можешь надеть мое, черное.
— Нет-нет, я согласна на фиолетовое, — поспешила я и нежно провела по шелковистой материи. — Значит, его доставили вместе с приглашением на мое имя?
— А ты, наивная, думала, его Ник Никович может купить нечто подобное? Он, хоть и не дальтоник, но порой даже цвета не различает, не говоря уже о фасонах. Приглашение выписано на имя Кристины Некрасовой, то есть тайный поклонник не стал разрушать твою легенду-прикрытие. И на балу ты появишься как дальняя родственница лидера Союза.
— Ясно. Кроме зайца и платья мне больше ничего не передали? Записку, например?
Мария покачала головой:
— Записки не было.
— Жаль, — вздохнула я разочарованно, потеряв надежду узнать имя спасшего меня колдуна.
Кто же ты, спаситель маленьких девочек? Может, ты вовсе привиделся мне? Иногда дети выдумывают себе друзей. Может, и не было колдуна-спасителя?
— Ты хотя бы догадываешься, кто твой щедрый поклонник?
Задумчиво рассматривая зайца, ужасно похожего на моего Ушастика, я созналась:
— Раньше считала, что это тот колдун, что спас меня в детстве от вампиров. А теперь и не знаю, что думать.
Мария беззаботно пожала точеными плечами:
— И не надо, все само выяснится. А теперь давай переоденемся, иначе твой брат будет кричать, что мы копуши.
***
Ник не кричал. Он пришел через два часа, словно заранее знал, что мы не уложимся в отведенное время. И остался доволен увиденным.
— Дамы, вы сразите всех своею красотою! Намекну, что в Союзе есть девушки и покрасивее, и новых членов в организации прибавится.
— А с каких это пор вы принимаете в Союз только мужчин? — невинным голоском поинтересовалась Мария, а я засмеялась.
Пропустив шутку мимо ушей, Ник заявил:
— Ладно, девушки, карета подана, поехали.
Не засекала, сколько времени заняла дорога до особняка мастера вампиров, но мне показалось, что вечность.
Я смотрела в окно на проносящиеся мимо фонари и мысленно повторяла план: улыбаться, танцевать, выманить обратившего меня вампира и уничтожить. Просто и понятно. Вот только руки предательски дрожали, а сердце стучало быстро, как раньше.
Особняк Феликса располагался в респектабельном районе, где все кричало о больших деньгах. Величественное трехэтажное здание из серых кирпичей напоминало крепость и стояло на обширной территории, окруженной высоченной стеной из дикого камня.
Стоянка возле дома постепенно заполнялась автомобилями всевозможных моделей и расцветок. Мужчины в черных смокингах, женщины в вечерних платьях преимущественно темных тонов неспешно направлялись к кованым воротам, где стояла троица охранников, проверяющая приглашения.
— Ник, у меня в сумочке пистолет, — шепнула я, — проверка будет?
— Нет, — отмахнулся брат, помогая нам выйти из черного авто. — Ты со мной. К тому же у многих будет оружие — вопрос только в том, кто решится нарушить мир и применить его на приеме у Феликса? Я надеюсь на твое благоразумие, Карамелька. Вымани своего наставника из дома — и только тогда поквитайся.
— Хорошо, — с легкостью согласилась я и, боковым зрением увидев мельтешение, повернулась влево и замерла.
Брат и вцепившаяся в его локоть Мария тоже остановились.
— Что случилось, Кристина?
Я не сводила глаз с серебристого авто, в приоткрытое окно которого выглядывал и махал мне тот, кого я не надеялась здесь встретить. Валентин.
— Вы идите, я догоню.
Что здесь делал вампир, которого я едва не сожгла по ошибке? Возможно, это ловушка, но я должна знать, чего он хочет!
— Почему ты здесь? Ты клялся уехать из города!
— Собирал вещи, уже уезжаю, — произнес блондин, сканируя меня удивленным взглядом. — Кое-что важное сообщу — и больше ты меня не увидишь.
В глазах вампира непритворное восхищение, приправленное грустью и сожалением.
— Слушаю, — резко бросила я, испытывая внезапное чувство вины.
— Ты прекрасна, — выдохнул он и, неожиданно схватив мою руку, поцеловал.
Я резко ее отдернула.
— К чему игры в галантность? Ты должен меня ненавидеть, а не одаривать комплиментами.
— Я не могу ненавидеть красивую девушку, которую вдобавок отлично понимаю, — печально возразил Валик. — Я навел о тебе кое-какие справки, знаю все о твоей трагедии. Тобой движет месть и презрение к таким, как я. Это карма, что ты стала вампиром.
Что?.. Карма? Да как он смеет! Остро захотелось отвесить ему оплеуху, но привлекать внимание охраны на воротах опасно.
Быстро совладав с порывом, поинтересовалась с иронией:
— Отвел душеньку? Тогда я пойду.
Я повернулась к нему спиной.
— Подожди, Крис! — взмолился Валик. — Я не злорадствовал и уж точно не хотел тебя обидеть!
Вздохнув, я обернулась.
— Тогда что тебе надо?
— Я понимаю твои чувства. Меня обратили против воли, и время от времени я проклинаю Феликса, хочу отомстить. — Валентин помолчал, будто взвешивая слова. — Мы похожи, только ты сильнее духом. И я помогу в твоей мести.
Я недоверчиво вздернула бровь. О чем он? Выражение лица вечно юного вампира казалось по-настоящему сочувствующим. Впрочем, таким же искренним оно казалось и во время игры в клубе, когда он читерил.
— И чем же ты мне поможешь, Валик?
Он потянулся за чем-то, лежащим на соседнем сиденье.
— Вот. Ты с легкостью уничтожишь своего наставника. Буду счастлив, если и Феликс окажется вблизи.
Он протянул металлический цилиндр длиной с ладонь, испещренный рядом рун напоминал творенье чокнутого изобретателя из фильмов.
— Что это?
— Это взрывающийся артефакт, Крис. Со специальной начинкой, которая навредит и оборотням, и вампирам. Шрапнель из серебра... Если ее вовремя не вывести, прикончит даже мастера.
Я ошалело уставилась на «подарочек» Валика.
— Ты понимаешь, что предлагаешь пронести жуткий артефакт на прием, где находится мой брат и десятки других невинных людей? Я не маньячка, а мстительница!
— Я же не прошу активировать его в зале, — покачал головой Валентин. — Вымани Лимона и Феликса подальше от толпы, ты умная, придумаешь как. Я даю тебе шанс закончить все за одну ночь, а не растягивать месть на годы.
Я молчала. Он прав: нужно воспользоваться шансом.
В памяти вдруг всплыло довольное лицо Лимона, его торжествующая ухмылка перед тем, как он меня укусил…
Оглянувшись по сторонам, раскрыла расшитую пайетками сумочку и выдернула артефакт из рук Валика. Цилиндр поместился с трудом.
— Чтобы артефакт сработал, нужно нажать на красную руну, — сообщил Валик. — До взрыва — два удара сердца.
— Почему ты мне помогаешь? Так просто оружие массового поражения не дарят.
Валик устало улыбнулся.
— Потому что ты собираешься сделать то, на что у меня не хватило смелости. Отомсти хотя бы ты за обращение против воли.
Мотив вроде бы понятен, но... Не знаю, слишком вовремя он появился: за подобными подарками судьбы обычно следуют подлянки.
— Прощай, Крис, — тихо произнес Валентин. — Надеюсь, ты все же выберешь жизнь.
Он завел машину и уехал, а я направилась к кованым воротам, держа в руках шикарный шанс поквитаться если не с приказавшим убить мою семью вампиром, то хотя бы с тем, который превратил меня в монстра.
Глава 15
Наверное, с того момента, как я взяла в свои руки компактную смерть, что-то отобразилось на моем лице. Может, появилась печать обреченности?
Но именно это заставило охранников-вампиров после сверки со списком гостей проявить бдительность.
— Госпожа, раскройте свою сумочку, — вежливо потребовал старший в тройке охранников.
— Зачем? — мило улыбнулась я и пошутила: — Мой пистолет туда не влез, и я оставила его дома.
— Госпожа, раскройте сумочку. — Вампир был настойчив и вежлив, но в глазах отображалось недовольство.
— Это обязательно? Я пришла с главой Союза…
Для охранника это не стало аргументом против обыска.
— Пожалуйста, раскройте свою сумочку.
За моей спиной сгрудилось несколько недовольных заминкой гостей. По запаху я поняла, что пожаловали оборотни.
О Ночь, неужели все усилия напрасны?! И я попалась на такой мелочи?.. Или это подстава от Валентина?! Вот гад!
Я напряглась, приготовившись к отступлению и неминуемой драке. Живой я не дамся.
— Мы заставляем нервничать остальных гостей. Долго еще ждать, госпожа? — спросил все так же учтиво охранник.
— Тебе придется ждать целую вечность. Эта леди моя, ты не вправе ее обыскивать, — прозвучало студено.
Я подняла глаза на неожиданного защитника, который тут же взял меня под руку и повел мимо перепуганной охраны.
— Простите, — пробормотал нам вслед вампир, — я не знал.
— На первый раз прощаю.
Свет из окон особняка бил мне в глаза. Но когда я к нему привыкла и увидела того, кто меня спас… нет, я не ожидала!
Вервольфы за нашими спинами молчали. Тишина следовала за нами по пятам, пока мы шли к парадной лестнице особняка.
Я облегченно выдохнула и, глядя на безумно притягательного мужчину, спросила:
— Почему?
Густые волосы цвета золота, смешанного с пеплом. Квадратный подбородок, слегка крючковатый нос, темные брови вразлет. Бесспорно, привлекательный мужчина. Морозная бездна в серо-голубых глазах и то, что одну бровь перечеркивал едва заметный шрам, делали его грешно притягательным. И от этого еще опасней.
— Скоро узнаешь, — улыбнулся Крейг.
А мне вдруг стало совсем не до веселья и тайн.
Голова закружилась, сознание будто раздвоилось: одна часть меня, пошатнувшись, обмякла в объятиях Крейга. Другая — пятилетняя испуганная девочка — сидела в укромном месте, пахнущем травами.
…Я дрожу в душной, пахнущей чабрецом темноте.
Скрипит задвижка. Дверь открывается — и я морщусь из-за неяркого света, проникающего в мое убежище.
Удивленно смотрю на светловолосого мужчину с голубыми глазами, которые вдруг загораются триумфом. Наверное, он радуется, что выиграл. Хорошая эта игра, прятки!
Я солнечно улыбаюсь — он хмурится. Окидывает меня испытующим взглядом… и внезапно прижимает палец к губам.
Я киваю и снова дарю ему улыбку.
В этот раз он мне ее возвращает — бледные губы на миг обнажают острые клыки…
Воспоминание отпустило меня резко, будто оборвалась натянутая нить.
Нет, не может быть… Пятнадцать лет назад меня спас не колдун? Крейг?
И все же… все же… Вдруг я перепутала?
— Так это был ты? — Я вырвалась из стального захвата его рук. — Это ты не выдал меня вампирам… Не колдун, как я думала все эти годы…
Я шипела на него разъяренной кошкой.
Крейг бросил быстрый взгляд в сторону охранников, стоящих у распахнутых парадных дверей и старательно не глядящих в нашу сторону.
Вампир потянул меня за собой в сад.
Я не сопротивлялась, покорно семенила за ним, повторяя как заклинание одно и то же:
— Это был ты! Ты!
Дорожка, мощенная черной плиткой, увела в густую, отбрасываемую старыми яблонями тень, к ажурной беседке.
Когда мы удалились на достаточное расстояние от любопытных ушей, Крейг наконец ответил:
— Да.
— Почему ты предал ради меня своих людей? Почему?! — воскликнула я с недоумением и угрожающе добавила: — И только попробуй ответить «потому» — я тебя ударю, а потом достану пистолет и…
— Какая кровожадная девочка, — перебил меня с усмешкой Крейг.
И шагнул ближе.
Я попятилась и уперлась спиной в стену беседки.
— Такая хрупкая и храбрая…
Крейг нежно провел кончиками пальцев по моей щеке. Касание едва ощутимое, словно он боялся испугать.
Наклонившись, выдохнул:
— Твоя смелость заводит, Кристина.
Теплое дыхание скользнуло по моей коже — и сердце забилось в груди быстрее, ошалев от вихря эмоций.
Мои клыки выдвинулись и заныли. Я не испытывала голода, но укусить Крейга за крепкую шею не отказалась бы… укусить, а затем пройтись по следу губами.
О Ночь! Мне нравился Крейг?
Нет… не просто нравился, меня тянуло к нему с невероятной силой.
Открытие дико испугало.
— Не трогай меня! Мне омерзительны твои прикосновения!
— Твое сердце со мной не согласно, Кристина. — Крейг наклонился еще ближе, и его губы, едва уловимым пахнущие кофе, щекотно и волнительно коснулись моего виска. — Слышишь, как оно стучит?
Увы, слышала: сердце грохотало барабаном, а еще внизу живота свернулся узел желания.
— Прекращай свои вампирские штучки! — И хотя мне больше хотелось, чтобы Крейг меня обнял, я толкнула его в грудь. — Я требую ответа!
Вампир послушно сделал шаг назад и пообещал:
— И ты его получишь.
Сейчас он выглядел воплощением невозмутимости, а в глазах плескалась нежность и… умиление?
— Я не убиваю невинных. И был против, когда Феликс отдал приказ уничтожить твою семью. Увы, тогда я не имел права голоса, зато чары верности были крепки, тогда как Артура Сильвестрова все устраивало.
— Почему Феликс отдал такой страшный приказ? Мой отец ничем ему не угрожал! В то время в Союз никто не верил, смотрели, как на очередную блажь колдуна-филантропа.
Крейг тяжко вздохнул.
— Не знаю, Кристина. Мастер в своем праве ничего не объяснять рядовым вампирам. А теперь, став его правой рукой, я не могу спросить, не вызвав подозрений.
Логично. И я вынужденно признала:
— Хорошо, один ответ засчитан.
Толкнув носком туфельки надкушенное кем-то яблоко, проследила за траекторией его полета и исчезновением в кустах чубушника, затем перевела взгляд на Крейга.
Не отрываясь от его кристально честных глаз, поинтересовалась:
— Ты спас меня из жалости пятнадцать лет назад, а теперь что двигает тобой? Почему помогаешь, приходишь по ночам и делаешь то, что обязан делать наставник?
— Давай отложим объяснения на потом? Сейчас не время и не место.
Вампир настороженно оглянулся. Правда, слышит что-то? Или уходит от ответа?
Я ничего подозрительного не чуяла и покачала головой:
— Нет уж, отсрочки не будет.
Вампир тяжко вздохнул.
— Кристина, ты получала мою кровь, потому что…
— А вот и они! Зря ты переживал, Ник. С твоей родственницей ничего не случилось, ведь она с моим лучшим боевиком.
Мы с Крейгом обернулись синхронно, однако эмоции, проявленные нами, кардинально различались. Я испытала досаду, что брат явился так не вовремя, да еще в компании импозантного незнакомца в белом фраке.
И чем ближе они подходили, тем тягостнее становилось: меня словно к земле гнуло чужой, беспардонно не сдерживаемой силой.
Стоп… Брюнет с жестким взглядом — вампир, и он назвал Крейга своим боевиком. О, это сам Феликс?!
Раньше я не видела фото мастера, но знала, что он брюнет. Да, это точно он — в отдалении за ним ненавязчиво следовали телохранители.
Ночь, это та самая кровожадная тварь, что отдала приказ убить мою семью!
Мне стало больно дышать. Мир окрасился в оттенки красного.
Крейг неожиданно притянул меня к себе и легкомысленно хмыкнул.
— Мечтал разделить тишину и звезды с прекрасной девушкой. Но вы ведь не позволите расслабиться, мастер? Еще и родственника этой девушки привели, — сыронизировал он и сжал мою руку.
Стиснул крепко, так, что острые когти впились в запястье. Это слегка отрезвило, остудив гнев, поднявшийся из глубин моей души.
Я смотрела на красивого, древнего вампира — и видела бессердечного монстра, приказавшего уничтожить мою семью. А ведь сейчас я так близко, что могу прыгнуть… и вырвать ему горло!
Только для начала надо вырваться из захвата Крейга.
— Моя Кристина — главное сокровище моей жизни.
Я дернулась — Крейг крепко обнял меня за плечи, надежно взяв в тиски. И преодолеть этот нежный капкан новообращенной совсем не по силам.
— Девушки и тишина — невозможное сочетание, мой друг. Согласишься со мной, Ник?
Кузен кивнул, напряженно глядя на меня. Нет, не напряженно, он почти паниковал.
От мастера вампирской Ложи исходила волна мощи, хотелось пасть ниц и молить о прощении за недостойные мысли. Неприкрытая сила древнего подавляла всех, кроме Крейга, который без усилий выдерживал его прямой взгляд.
— Что ж, друг мой, вижу, выбор твой хорош, — мягко произнес Стальной Феликс и вдруг оказался рядом с нами.
Холеная рука с длинными черными когтями беспардонно ухватила меня за подбородок.
— Красавица… чувствуется порода. Из магичек получаются самые красивые вампирши. Так какая, ты говоришь, Ник, степень вашего родства?
— Кристина — племянница мужа моей тети Александры, — глухо ответил кузен, следуя моей легенде.
— Слабое родство, мог бы оставить такую красотку себе, а ты отдал вампиру, — похабно ухмыльнулся Феликс. — Я удивился, когда Крейг пришел ко мне за разрешением обратить ведьму. Колебался, ведь Совет магов обязательно будет вопить, что мы нарушаем договор. Но девочка того стоила.
Древний снова ухмыльнулся и погладил меня по волосам. Как племенную суку с отменной родословной.
— Ради любви договор можно нарушить, — заметил Ник серьезно.
На лице Феликса промелькнула издевка.
— Да, ради любви можно пойти на что угодно. Раз и девушка, и родственник согласны, я подтверждаю право Крейга быть ее наставником.
Стальной Феликс растаял в воздухе.
И возник рядом с настороженным Ником.
Вот это скорость!.. На моей шее волоски стали дыбом от ужасного открытия: я пикнуть не успела бы, не то что вцепиться могущественному древнему в горло. Хорошо, что Крейг удержал от опрометчивого поступка.
Легонько похлопав Ника по плечу, Феликс благодушно предложил:
— Оставим их, прогулки при луне — удел юных и романтиков.
Фразочка в стиле замшелого старикашки, вот только мне было совсем не до смеха. У меня был шанс, а я… Я могла отомстить за семью, но не сделала ничего. Ни-че-го!
Феликс с Ником развернулись и ушли.
Ох, я дура с провалами в памяти… В моей сумочке артефакт Валика! Почему я не воспользовалась им?!
— Ты дрожишь, — сообщил вдруг Крейг и прижал к себе сильнее. — Ты голодна?
— Что?..
Что он несет? Я дико зла на саму себя! Стальной Феликс, убивший моих родителей, беспрепятственно ушел, а я ничего не сделала, чтобы его наказать…
— Или тебя придавила сила древнего? Такое бывает с молодыми вампирами, — добавил Крейг хмуро и вдруг поднес мою руку к своим губам.
— Ты что делаешь? — ужаснулась я, когда ощутила прикосновения его рта к своей коже.
— Я порезал тебя, регенерация еще не очень хороша, поэтому помогаю затянуться ранкам быстрее, — буднично объяснил вампир и медленно, чувственно лизнул мое запястье.
Язык неторопливо прошелся по коже второй раз — и от запястья вверх по моей руке разлилось тепло, скрутилось горячим узлом в груди, а затем томительным жаром обрушилось вниз. Я чудом сдержала стон.
О… Нет… Нет…
Клыки предательски заныли, и я стиснула зубы, чтобы не дать им показаться.
— Да вы больные здесь все! — воскликнув, дернулась.
И Крейг меня отпустил.
Я резко отскочила от него и едва не споткнулась об узловатые корни мшистой яблони.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
