Обложка Кристина. Шепот вампира

Кристина. Шепот вампира

Лана Ежова

0% прочитано
Стандартный
Лана Ежова

Кристина. Шепот вампира

Глава 12

Я очнулась после полудня, дрожа, пытаясь сдержать крик. Это сон… сон… всего лишь сон!

Но какой реалистичный! Я успела привыкнуть к серым снам новообращенного вампира и не ожидала, что снова увижу события в цвете.

Алое пламя было ярче, чем артериальная кровь. И оно пожирало вампира, которого я облила бензином…

Уткнувшись лицом в подушку, застонала.

Меня не мучили кошмары после убийства колдуна-маньяка, а попытка казнить Валентина вызвала столь сильные переживания. Похоже, я поступила правильно, что не убила «вечно юного» вампира. Но почему сон такой страшный? Я ведь отпустила Валика!

Мне настолько плохо, что нужно что-то сделать, хотя бы умыться…

День. Новообращенной полагалось спать. И меня нешуточно качало: пока шла в душ, натыкалась на стены.

Добралась. Едва не поскользнулась на мокром кафеле.

Ледяной душ… Наконец-то…

Холодная вода помогла, смыла мой кошмар и прогнала сонливость.

Так, есть дела важнее, чем муки совести. И пока не спится, проверю лежащий на стуле арсенал. Ножи с посеребренным лезвием — такими можно убить вампира. Правда, молодого, не достигшего пика своей силы. Пистолеты с серебряными пулями… Короче, ничего серьезного, что могло навредить убийцам родителей.

Ночь приема в доме у Феликса — седьмая ночь. Последняя в моей жизни. Утром я должна решить: остаться вампиром или… Ох, как же страшно, горько осознавать, что так и не отомстила ни за гибель семьи, ни за свое принудительное обращение!

Как быть дальше? Став вампиром, я наивно полагала, что управлюсь за отведенный срок. И послала подальше Ника с его рациональными доводами. А он прав — я не супергерой. У меня есть сверхскорость и сверхсила? Но у других вампиров они есть тоже! А еще вековая мудрость, огромные счета в банке, верная охрана и бездна времени. У меня же всего несколько ночей…

Что теперь? Следовать намеченному плану: убить ненавистного кровавого наставника, даже если придется погибнуть самой…

Сквозь зашторенное окно в номер отеля не проникали лучи солнца, но я чувствовала его. Жгучее, смертельное светило выпивало силы, усиливая слабость и сонливость. И все же я так скучала по нему.

Рано я проснулась, еще несколько часов полагалось валяться в кровати. Увы, таковы реалии юной вампирши, вдобавок голодной.

Жажда крови нарастала, а затем и вовсе обожгла изнутри. Ох, мой живот…

Со стоном упав на кровать, я обхватила колени. Наверное, так себя ощущает человек, у которого открылась язва.

И хотя мне было больно, глаза все равно вскоре закрылись, и к голоду присоединилась дрема.

Атмосфера в комнате вдруг стала иной, напряженной и колючей.

Я не услышала ни шагов, ни чужого дыхания, но кожу шибануло морозом. В номере кто-то есть. Некто проник сюда, не открывая двери!..

И как ни заставляла себя пошевелиться, подлая дневная спячка надежно сковывала тело.

Что-то прохладное, шелковое коснулось лица. Мне завязали глаза? Зачем?

— Моя солнечная девочка, пора поесть.

Ласковый шепот из темноты полосонул по натянутым нервам.

Силы вернулись. Я дернулась, чтобы вскочить с кровати, сорвать повязку с глаз и увидеть опасность.

Не вышло — сильная рука осторожно прижала меня к кровати. И тотчас теплая струйка коснулась губ. Кровь?..

— Нет, не надо…

— Надо, если хочешь отомстить, — властно произнес незнакомец.

Месть? Сейчас я хотела отвернуться. И не смогла. Стальные пальцы крепко держали за подбородок, а затем я в полной мере ощутила вкус на языке. Знакомый, божественный вкус! Пить или выплюнуть — глупый вопрос.

Я потянулась к дающей руке, впитывая вместе с кровью силу и спокойствие незнакомца. Боль, обида, жалость к себе — все исчезло, уступая место странной, тягучей неге.

Веки налились тяжестью, страх отступил. Сонливость путала мысли, и я зависла между дремой и явью.

Матрас прогнулся — мой кормилец опустился рядом. Его широкая ладонь легла мне на спину, медленно скользнула вдоль позвоночника, и от этого чувственного движения из тела ушли холод и безысходность.

— Кто ты? — Я с трудом проговорила короткую фразу.

— Вопросы потом.

Чуткие пальцы нежно тронули мои губы. Очертили невесомо.

Сквозь дрему я отчетливо чувствовала его, странно близкого и знакомого незнакомца. Мужчину, который всегда был частью меня, только я забыла об этом. Наваждение. Опасный морок. Пускай...

Мужские губы прижались к моим с наглой требовательностью — и я приоткрыла рот, впуская тепло чужого дыхания. Язык скользнул внутрь неторопливо, собственнически исследуя захваченные территории.

Его пальцы алчно зарылись в мои волосы, ласково спустились по шее и плечам…

Я охнула, когда руки незнакомца обхватили мои бедра и притянули ближе. Жаркий поцелуй разжигал во мне нечто, чему я не знала названия. Жажда прикосновений… Больше, сильнее.

Моя дрема растворилась в страсти. Я хотела увидеть моего незнакомца, но мешала повязка на глазах. Твердое тело накрыло мое, вжимая в постель восхитительной тяжестью.

Руки сами обвили широкие плечи. Остро захотелось пройтись ногтями по мускулистой спине, царапая гладкую кожу…

Кожи?.. На мне лежит какой-то голый мужик, а я стону, как дура!

Какого демона я творю?!

Сдернуть повязку не удалось — он перехватил мои руки и оборвал поцелуй. Скатился с меня.

— Увлекся, — шепнул он вроде бы как извиняясь.

Я застонала. Часть меня, темная и честная, требовала не отталкивать его, а наоборот обвить ногами. И плевать, что я не вижу лица, не знаю имени!

Шорох простыней. Матрас дрогнул, освобождаясь от веса.

Снова холод и пустота.

Я успела поймать его руку и прижала ладонью к своей щеке.

— Не уходи, пожалуйста… Кто ты?

— Рано для признаний, — глухо произнес он.

— Тогда хотя бы поговори со мной.

— О чем?

— Не знаю. Просто хочу тебя слышать, раз не могу увидеть.

Мгновение тишины, а затем глубокий, с легкой хрипотцой голос продекламировал:

— Я, как ангел со взором суровым,

Под твоим буду снова альковом.

Я смутить не хочу тишину,

С тенью ночи к тебе я скользну.

И к тебе прикоснусь я лобзаньем,

Словно лунным холодным сияньем;

Ты почувствуешь ласки мои,

Как скользящей в могиле змеи…

На последней строчке невидимый чтец запнулся и вовсе смолк. Осознал, что выбрал совсем не романтичную поэзию?

Дрема вернула над телом власть, я даже улыбнуться не смогла.

Зря смутился. Почти все стихи Бодлера в переводе Валерия Брюсова я знала наизусть. И тот, который читал незнакомец, явно не подходил для соблазнения, но был хорош.

— Спи, — немного смущенно прошептал незнакомец и поцеловал в висок.

И я провалилась в сон, где четко прозвучало грустное:

— Спи, любимая…

Глава 13

Я проснулась, с трудом освободившись от цепких объятий сна.

К слову об объятиях… Раньше мне никогда не снились такие откровенные сны. Да еще и с привкусом крови…

Крови?!

Повязки на глазах не было, могла присниться, но вот кровь… Я настороженно прислушалась к своим ощущениям. Демон! Я чувствую себя отлично: сытой и полной сил, а значит, это был не сон.

Весело… сорвалась я со своей голодной «диеты». Или я никогда и не голодала? Что мешало горячему гостю подкармливать меня и в другие ночи, предварительно затуманив мозги? Древние вампиры могут и не такое…

То, что в полудреме казалось естественным и приятным, сейчас виделось кощунственным и отвратительным. Как я могла ЦЕЛОВАТЬСЯ с непонятно кем?

Хотя почему непонятно? Ситуация ясна, как луна в полнолуние. Ко мне приходил мой кровавый наставник. Лимон. Гнусный, мерзкий кровопийца! О, как же я его ненавижу! Задушила бы голыми руками!

Вспомнила довольную рожу подзакусившего мной вампира — и скорчилась от отвращения. Пакостно даже само его прозвище — Лимон. Фу! Фу, гадость какая!

Минуточку…

А ведь ненавистный наставник не мог быть тем, кто целовал меня и напоил собственной кровью. К незнакомцу я — самой себе признаться хоть и стыдно, но можно — испытывала влечение. А вот Лимона люто ненавидела.

Если бы меня обратили, заставив произнести ритуальную клятву подчинения, которая делала новообращенного рабом, я ползала бы у Лимона в ногах, обожающе заглядывая ему в глаза. Он стал бы моим господином, персональным богом…

К счастью, клятву я не дала, став не рабыней, а ученицей, что предполагает между наставником и обращенным взаимоуважение и теплые чувства, если они друг другу подходят психологически. Лимон мне не подходил однозначно, вот поэтому я при случае его и убью…

А что если… если меня посетил другой вампир? Каким-то немыслимым образом узнавший о моем обращении? Помнится, Лимон, вообще-то, не собирался меня кусать (это я спровоцировала его сопротивлением), а планировал куда-то, точнее, кому-то отвезти. Слабое предположение, но оно имеет право на жизнь. Как и я…

Я — и жизнь?! Нет! Что за мысли?.. Демонов вампир! Он сумел внушить мне эту глупую идею! Нет уж, я не поддамся.

Прекрасно помню рассуждения отца, что человек не должен впускать в свою душу тьму. И хотя в обществе Полуночи столетиями спорят, вампиры — зло, сбой эволюции или эксперимент Всевышнего, я придерживаюсь версии отца.

Теряя человечность, лишаешься права на вечность после смерти. Разве Создатель простит человека, впустившего в свою душу тьму? Человека, отдавшегося на милость кровожадных инстинктов? Нет. В час Последнего Суда вампирам воздастся стократно…

Черные мысли прогнал неземной запах кофе: пряный аромат с нотками ванили, горького шоколада и миндаля… Бесподобный аромат!

От большой, прям как я люблю, чашки шел пар.

Я потянулась за бодрящим напитком. О! Он все еще горячий благодаря элементарному бытовому заклинанию, вплетенному в посуду. Какой предусмотрительный гость, притащил специальную чашку с собой, а затем ретировался вовремя. Сбежал перед самым моим пробуждением, не рискуя нарваться на женскую истерику.

Сделав глоток, я зажмурилась от удовольствия. Вкус насыщенный, терпко-сладкий, с легкой кислинкой. В несколько глотков ополовинила чашку — и замерла.

Демон… Я только что пила кофе! Как? Я новообращенный вампир, меня должно тошнить!

Второе открытие, малоприятное: в чашке не только живительный кофеин, но и кровь. Неужели из-за этой добавки я смогла пить кофе? Неожиданно.

Так… и что делать с остатками? Вылить? Неэкономно. К тому же мне понадобятся в эту ночь все силы.

Заключив сделку с совестью, я допила кофе до дна. Вкусно.

Хорошо, что Ник не видит, а то всласть поиздевался бы…

Зазвонил телефон. Я взглянула на дисплей — вот и маг, стоило о нем только вспомнить…

— Привет, Ник.

— Крис, а я к тебе, почти подъехал к отелю. С сюрпризом.

— Пригласительные на прием у Феликса?

— Откуда ты знаешь? — поразился Ник. — Ладно, неважно. К тому же это не единственный сюрприз.

Что-то в последнее время я разлюбила неожиданности.

— Со мной твоя подруга… Мария Минова. Надеюсь, ты еще помнишь ее.

Я улыбнулась. Хотя мне было пять лет, когда мы с Машей играли в последний раз, забыть особу, которая накормила меня пирожками из песка, сложно.

— Ник, для колдунов с девичьей памятью напоминаю: три года назад мы пересекались и возобновили наше знакомство.

— Ясненько. Тогда вам, девочкам, будет приятно увидеться снова.

— О да, — солгала я.

Настроение стремительно портилось. Сто пудов, Маша будет сочувствовать, а это так раздражает!

В принципе она побывала в моей шкуре — прошло не так много времени, как ее, подающую надежды магичку, укусил оборотень, заразив вирусом ругару. На этом ее злоключения не закончились: она почему-то сохранила магический дар. И на счастливицу — или бедняжку, смотря с какой стороны смотреть? — объявили самую настоящую охоту. Колдуны и вампиры горели желанием в лабораторных условиях исследовать сей феномен. Оборотни имели на нее несколько другие виды: Маше готовили участь мамочки будущих волчат-гениев в области магии.

В дверь постучали. Вздохнув, я поплелась открывать.

— А вот и мы!

Двоюродный брат, одетый в великолепный черный смокинг, поцеловал меня в щеку — прогресс налицо. Раньше он от меня шарахался.

— Как ты, Карамелька? — участливо спросил Ник.

— Лучше всех, — буркнула я и во все глаза уставилась на его спутницу.

Обряженную в джинсовый костюм блондинку я видела в первый раз.

— А где Маша?

— Привет, Крис, я под иллюзией, — улыбнулась знакомая незнакомка и прошла в комнату. — Продолжаю прятаться от своих «друзей».

В руках чуть порозовевшей девушки две вешалки с зачехленной одеждой, которые она бросила на кресло.

— Понятно, — кивнула я. — А не проще было бы уехать из города?

— Нет, я для Ник Никовича выполняю кое-какую работу.

Услышав прозвище братца, я улыбнулась — Мария неисправима. Продолжает обращаться к нему на «вы» и по отчеству, предварительно безбожно исковеркав его.

— И какую же?

— Да так, — оборотень недовольно поморщилась, — шпионю за одним типом и заодно отвожу от него вампиров… И оборотней, о которых мне Ник Никович забыл сказать, — угрожающий взгляд в сторону покрасневшего колдуна. — Я пришла помочь тебе с макияжем. Твоего брата, кстати, пригласили тоже.

Я вопросительно подняла бровь.

— Да, Кристина, мне пришло приглашение на двоих, — торжественно произнес Ник. — Похоже, Союз начинает обретать вес, скоро нашу организацию признает все сообщество Полуночи.

— Если не ошибаюсь, вас на такие мероприятия приглашали и раньше, — елейным голоском напомнила Маша. — Не потому, что лидер оппозиции, а потому что сильный маг и один из богатейших людей страны.

Ник недовольно поморщился:

— Умеешь ты, Мария, столкнуть с небес на землю. Ладно, девочки, я убегаю на час, чтобы не мешать вам чистить перышки… О, Крис, забыл спросить. Ты не передумала?

Как же, забыл. Выбрал момент, чтобы вновь запеть старую песенку.

— Насчет чего? — Я сделала вид, что не понимаю намеков.

Ник замялся, а затем решительно выдал:

— Насчет дальнейшей судьбы. Подумай, ведь превратиться в пепел — тоже грех, и твой отец не одобрил бы и…

— Вот только не начинай, — устало перебила я. — Иди погуляй, братик.

Он окинул меня долгим печальным взглядом и молча направился на выход из номера. Обиделся. Ну и ладно.

Когда за Ником закрылась дверь, Мария задумчиво произнесла:

— Крис, а ведь он прав.

Ну вот, я так и знала: она здесь, чтобы отговаривать. Узнаю хитрого родственника, любит использовать все доступные средства, чтобы достичь цели.

— Что? И ты начнешь меня увещевать? Я не хочу быть вампиром!

— А я, думаешь, хотела становиться вервольфом? — возмутилась Маша. — Но став им, я не повесилась на первом суку.

— У тебя ситуация другая… немного лучше…

— Лучше?! И чем это? — Маша широко распахнула голубые глаза.

— У тебя нет кровавого наставника, который может потребовать на тебя право, право обучать премудростям вампирьей жизни.

— У меня целый Круг оборотней-наставников, четверть из которых без самок, и поэтому мечтают обучить премудростям сексуальной жизни.

— Тебе не нужно пить кровь, — пожаловалась я.

— Зато приходится есть сырое мясо, от которого меня воротит, иначе очнусь в лесу с зайчиком в зубах, — парировала блондинка.

— Тебе не довелось носить контактные линзы, чтобы скрыть красные глаза.

— Подумаешь, глаза… А на тебя не прыгали блохи от соседского спаниеля!

Я не удержалась от сдавленного смешка. Настроение улучшалось с каждой репликой Марии.

И все же я на полном серьезе призналась в ужасном:

— Ты не смотрела на собственного брата, как на потенциального донора.

— А ты не выла на луну и не просыпалась голышом в кустах.

Я уже с трудом сдерживала смех. Чтобы такого пикантного сказать о себе?

— Тебя не поил своей кровью незнакомый вампир, и тебе не срывало башню от его поцелуев.

Мария удивленно вскинула брови, а затем лукаво улыбнулась:

— А ты не нянчила маленькую зловредную ведьмочку, чей папуля уже в третий раз исполняет серенаду под окнами, не имея музыкального слуха.

— Подумаешь… Ты не просыпалась на мусорке и не смотрела на бомжа как на экзотическую закуску.

— Ну а ты, не рычала на встречную собаку и не загоняла уличного кота на дерево.

— Зато ты не выдавала себя за наивную студентку, чтобы проникнуть в жилище колдуна-отступника.

— Ха! — хмыкнула Мария и выдала свой главный козырь: — А ты не жила на одной квартире с Петровой Анжелой!

Я засмеялась. Анжелика Петрова — помешанная на компьютерных играх ведьма, на лбу которой крупными буквами написано «прокляну, если в плохом настроении», прославилась своей неуживчивостью и глазливостью на все сообщество Полуночи. Даже до города, в котором я скрывалась, доходили забавные байки.

— Твоя взяла, ничего страшней мне не придумать, — усмехнулась я. — И все же я не хочу быть вампиром. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— М-да, окончательно зациклилась: не буду, не хочу, пойду встречать рассвет… О брате подумала? А о своих друзьях? Эгоистка! И вообще, с чего ты решила, что впереди — мрачное будущее? Ты что, ходила к вампирьей Кассандре за предсказанием?

— Ник как-то упоминал ее имя. А кто это? — я ухватилась за вопрос как за спасательный круг — пусть рассказывает о ком угодно, лишь бы прекратила разговоры о моем будущем.

Глава 14

Мария оживилась.

— О, точно, ты же уехала из города малышкой и не знаешь, что у Феликса есть провидица. Без ее «взгляда в будущее» он ничего серьезного не предпринимает. Только Касс часто перемыкает — и ее предсказания заковыристей, чем у Нострадамуса. Ну да ладно, давай собираться, а то Ник будет пыхтеть, что мы не готовы.

Мария деловито огляделась. Пододвинула кресло ближе к овальному зеркалу, полюбовалась своей работой и развернула его спинкой в другую сторону, чтобы свет падал на лицо сидящего.

Внимание Марии привлекла футболка, в которой я соблазняла Сервера.

— Прикольная. А у меня есть оранжевая с предупреждением: «С дороги! Ищу прЫнца!»

Я промолчала и вытряхнула на постель содержимое пакета, принесенного братом. Среди косметики, средств для укладки волос и прочей нужной мелочи лежал… маленький серый заяц. Точно такой, как у меня в детстве!

Отвернувшись от игрушки, я принялась раскрывать коробки с обувью и чехлы с одеждой.

— Честно говоря, немного волнуюсь. Раньше и в голову не могла прийти мысль появиться на приеме у Феликса. Я была скромной ведьмой, жила себе тихонько, никого не трогала…

— Да ладно тебе, — отмахнулась Мария. — Скромница, ага. Пусть ты была слабой, но твои предки сделали для Полуночи немало и входили в число тех, кто подготовил мирный договор. И потом, можно подумать, это твой первый бал, как у Наташи Ростовой.

— Неудачное сравнение, — усмехнулась я, — «Войну и мир» читала в сокращенном варианте.

— Да? Надеюсь, хоть «Мастера и Маргариту» пролистала?

— Точно, меня ждет бал у князя тьмы. Впрочем, Феликсу до Мессира далеко.

— Злая ты, Крис. Предлагаю Стальному Феликсу присвоить… ну, хотя бы титул князька мрака?

— Ладно, пусть будет бал у князька. Да и то лишь потому, что поешь Феликсу дифирамбы. Вот расскажу Нику, что ты положила глаз на главного вампира города….

— Я?! У меня сейчас регенерация хорошая, однако ни один вампир не стоит моего красивого глазика, чтоб его на них положить, — возмутилась Маша. — И вообще, только попробуй сказать! И Ник Никович узнает, что ты зажимаешься с вампиром, которого еще не представила семье.

— А ты шантажистка, оказывается!

— Пообщайся со своим братцем изо дня в день — станешь не только шантажисткой, но и няней, и телохранителем, и секретаршей…

Так, не все же ей меня смущать, настала и моя очередь. Я перестала улыбаться и нагло уставилась на Марию.

— А что у вас с Ником?

— Ничего. Не строй иллюзий.

Мария отвернулась от меня и продолжила раскладывать кисточки и прочие «инструменты»: расчески, гели-лаки, шпильки. Неловкость, возникшая в начале, исчезла.

На время я позабыла, что сейчас вампир, испытывая восторг, характерный для любой девушки, когда добралась до вечерних платьев.

— Ого!

Маленькое черное платье — воплощенная в мерцающую ткань элегантность. Второе, темно-фиолетовое, длинное и прямое, с глубоким V-образным декольте, подходило для роковой красавицы, загадочной и манящей.

— Ага, сама обалдела, когда вместе с приглашением и зайцем передали это фиолетовое, — кивнула довольная Маша. — Но если оно тебе не нравится, можешь надеть мое, черное.

— Нет-нет, я согласна на фиолетовое, — поспешила я и нежно провела по шелковистой материи. — Значит, его доставили вместе с приглашением на мое имя?

— А ты, наивная, думала, его Ник Никович может купить нечто подобное? Он, хоть и не дальтоник, но порой даже цвета не различает, не говоря уже о фасонах. Приглашение выписано на имя Кристины Некрасовой, то есть тайный поклонник не стал разрушать твою легенду-прикрытие. И на балу ты появишься как дальняя родственница лидера Союза.

— Ясно. Кроме зайца и платья мне больше ничего не передали? Записку, например?

Мария покачала головой:

— Записки не было.

— Жаль, — вздохнула я разочарованно, потеряв надежду узнать имя спасшего меня колдуна.

Кто же ты, спаситель маленьких девочек? Может, ты вовсе привиделся мне? Иногда дети выдумывают себе друзей. Может, и не было колдуна-спасителя?

— Ты хотя бы догадываешься, кто твой щедрый поклонник?

Задумчиво рассматривая зайца, ужасно похожего на моего Ушастика, я созналась:

— Раньше считала, что это тот колдун, что спас меня в детстве от вампиров. А теперь и не знаю, что думать.

Мария беззаботно пожала точеными плечами:

— И не надо, все само выяснится. А теперь давай переоденемся, иначе твой брат будет кричать, что мы копуши.

***

Ник не кричал. Он пришел через два часа, словно заранее знал, что мы не уложимся в отведенное время. И остался доволен увиденным.

— Дамы, вы сразите всех своею красотою! Намекну, что в Союзе есть девушки и покрасивее, и новых членов в организации прибавится.

— А с каких это пор вы принимаете в Союз только мужчин? — невинным голоском поинтересовалась Мария, а я засмеялась.

Пропустив шутку мимо ушей, Ник заявил:

— Ладно, девушки, карета подана, поехали.

Не засекала, сколько времени заняла дорога до особняка мастера вампиров, но мне показалось, что вечность.

Я смотрела в окно на проносящиеся мимо фонари и мысленно повторяла план: улыбаться, танцевать, выманить обратившего меня вампира и уничтожить. Просто и понятно. Вот только руки предательски дрожали, а сердце стучало быстро, как раньше.

Особняк Феликса располагался в респектабельном районе, где все кричало о больших деньгах. Величественное трехэтажное здание из серых кирпичей напоминало крепость и стояло на обширной территории, окруженной высоченной стеной из дикого камня.

Стоянка возле дома постепенно заполнялась автомобилями всевозможных моделей и расцветок. Мужчины в черных смокингах, женщины в вечерних платьях преимущественно темных тонов неспешно направлялись к кованым воротам, где стояла троица охранников, проверяющая приглашения.

— Ник, у меня в сумочке пистолет, — шепнула я, — проверка будет?

— Нет, — отмахнулся брат, помогая нам выйти из черного авто. — Ты со мной. К тому же у многих будет оружие — вопрос только в том, кто решится нарушить мир и применить его на приеме у Феликса? Я надеюсь на твое благоразумие, Карамелька. Вымани своего наставника из дома — и только тогда поквитайся.

— Хорошо, — с легкостью согласилась я и, боковым зрением увидев мельтешение, повернулась влево и замерла.

Брат и вцепившаяся в его локоть Мария тоже остановились.

— Что случилось, Кристина?

Я не сводила глаз с серебристого авто, в приоткрытое окно которого выглядывал и махал мне тот, кого я не надеялась здесь встретить. Валентин.

— Вы идите, я догоню.

Что здесь делал вампир, которого я едва не сожгла по ошибке? Возможно, это ловушка, но я должна знать, чего он хочет!

— Почему ты здесь? Ты клялся уехать из города!

— Собирал вещи, уже уезжаю, — произнес блондин, сканируя меня удивленным взглядом. — Кое-что важное сообщу — и больше ты меня не увидишь.

В глазах вампира непритворное восхищение, приправленное грустью и сожалением.

— Слушаю, — резко бросила я, испытывая внезапное чувство вины.

— Ты прекрасна, — выдохнул он и, неожиданно схватив мою руку, поцеловал.

Я резко ее отдернула.

— К чему игры в галантность? Ты должен меня ненавидеть, а не одаривать комплиментами.

— Я не могу ненавидеть красивую девушку, которую вдобавок отлично понимаю, — печально возразил Валик. — Я навел о тебе кое-какие справки, знаю все о твоей трагедии. Тобой движет месть и презрение к таким, как я. Это карма, что ты стала вампиром.

Что?.. Карма? Да как он смеет! Остро захотелось отвесить ему оплеуху, но привлекать внимание охраны на воротах опасно.

Быстро совладав с порывом, поинтересовалась с иронией:

— Отвел душеньку? Тогда я пойду.

Я повернулась к нему спиной.

— Подожди, Крис! — взмолился Валик. — Я не злорадствовал и уж точно не хотел тебя обидеть!

Вздохнув, я обернулась.

— Тогда что тебе надо?

— Я понимаю твои чувства. Меня обратили против воли, и время от времени я проклинаю Феликса, хочу отомстить. — Валентин помолчал, будто взвешивая слова. — Мы похожи, только ты сильнее духом. И я помогу в твоей мести.

Я недоверчиво вздернула бровь. О чем он? Выражение лица вечно юного вампира казалось по-настоящему сочувствующим. Впрочем, таким же искренним оно казалось и во время игры в клубе, когда он читерил.

— И чем же ты мне поможешь, Валик?

Он потянулся за чем-то, лежащим на соседнем сиденье.

— Вот. Ты с легкостью уничтожишь своего наставника. Буду счастлив, если и Феликс окажется вблизи.

Он протянул металлический цилиндр длиной с ладонь, испещренный рядом рун напоминал творенье чокнутого изобретателя из фильмов.

— Что это?

— Это взрывающийся артефакт, Крис. Со специальной начинкой, которая навредит и оборотням, и вампирам. Шрапнель из серебра... Если ее вовремя не вывести, прикончит даже мастера.

Я ошалело уставилась на «подарочек» Валика.

— Ты понимаешь, что предлагаешь пронести жуткий артефакт на прием, где находится мой брат и десятки других невинных людей? Я не маньячка, а мстительница!

— Я же не прошу активировать его в зале, — покачал головой Валентин. — Вымани Лимона и Феликса подальше от толпы, ты умная, придумаешь как. Я даю тебе шанс закончить все за одну ночь, а не растягивать месть на годы.

Я молчала. Он прав: нужно воспользоваться шансом.

В памяти вдруг всплыло довольное лицо Лимона, его торжествующая ухмылка перед тем, как он меня укусил…

Оглянувшись по сторонам, раскрыла расшитую пайетками сумочку и выдернула артефакт из рук Валика. Цилиндр поместился с трудом.

— Чтобы артефакт сработал, нужно нажать на красную руну, — сообщил Валик. — До взрыва — два удара сердца.

— Почему ты мне помогаешь? Так просто оружие массового поражения не дарят.

Валик устало улыбнулся.

— Потому что ты собираешься сделать то, на что у меня не хватило смелости. Отомсти хотя бы ты за обращение против воли.

Мотив вроде бы понятен, но... Не знаю, слишком вовремя он появился: за подобными подарками судьбы обычно следуют подлянки.

— Прощай, Крис, — тихо произнес Валентин. — Надеюсь, ты все же выберешь жизнь.

Он завел машину и уехал, а я направилась к кованым воротам, держа в руках шикарный шанс поквитаться если не с приказавшим убить мою семью вампиром, то хотя бы с тем, который превратил меня в монстра.

Глава 15

Наверное, с того момента, как я взяла в свои руки компактную смерть, что-то отобразилось на моем лице. Может, появилась печать обреченности?

Но именно это заставило охранников-вампиров после сверки со списком гостей проявить бдительность.

— Госпожа, раскройте свою сумочку, — вежливо потребовал старший в тройке охранников.

— Зачем? — мило улыбнулась я и пошутила: — Мой пистолет туда не влез, и я оставила его дома.

— Госпожа, раскройте сумочку. — Вампир был настойчив и вежлив, но в глазах отображалось недовольство.

— Это обязательно? Я пришла с главой Союза…

Для охранника это не стало аргументом против обыска.

— Пожалуйста, раскройте свою сумочку.

За моей спиной сгрудилось несколько недовольных заминкой гостей. По запаху я поняла, что пожаловали оборотни.

О Ночь, неужели все усилия напрасны?! И я попалась на такой мелочи?.. Или это подстава от Валентина?! Вот гад!

Я напряглась, приготовившись к отступлению и неминуемой драке. Живой я не дамся.

— Мы заставляем нервничать остальных гостей. Долго еще ждать, госпожа? — спросил все так же учтиво охранник.

— Тебе придется ждать целую вечность. Эта леди моя, ты не вправе ее обыскивать, — прозвучало студено.

Я подняла глаза на неожиданного защитника, который тут же взял меня под руку и повел мимо перепуганной охраны.

— Простите, — пробормотал нам вслед вампир, — я не знал.

— На первый раз прощаю.

Свет из окон особняка бил мне в глаза. Но когда я к нему привыкла и увидела того, кто меня спас… нет, я не ожидала!

Вервольфы за нашими спинами молчали. Тишина следовала за нами по пятам, пока мы шли к парадной лестнице особняка.

Я облегченно выдохнула и, глядя на безумно притягательного мужчину, спросила:

— Почему?

Густые волосы цвета золота, смешанного с пеплом. Квадратный подбородок, слегка крючковатый нос, темные брови вразлет. Бесспорно, привлекательный мужчина. Морозная бездна в серо-голубых глазах и то, что одну бровь перечеркивал едва заметный шрам, делали его грешно притягательным. И от этого еще опасней.

— Скоро узнаешь, — улыбнулся Крейг.

А мне вдруг стало совсем не до веселья и тайн.

Голова закружилась, сознание будто раздвоилось: одна часть меня, пошатнувшись, обмякла в объятиях Крейга. Другая — пятилетняя испуганная девочка — сидела в укромном месте, пахнущем травами.

…Я дрожу в душной, пахнущей чабрецом темноте.

Скрипит задвижка. Дверь открывается — и я морщусь из-за неяркого света, проникающего в мое убежище.

Удивленно смотрю на светловолосого мужчину с голубыми глазами, которые вдруг загораются триумфом. Наверное, он радуется, что выиграл. Хорошая эта игра, прятки!

Я солнечно улыбаюсь — он хмурится. Окидывает меня испытующим взглядом… и внезапно прижимает палец к губам.

Я киваю и снова дарю ему улыбку.

В этот раз он мне ее возвращает — бледные губы на миг обнажают острые клыки…

Воспоминание отпустило меня резко, будто оборвалась натянутая нить.

Нет, не может быть… Пятнадцать лет назад меня спас не колдун? Крейг?

И все же… все же… Вдруг я перепутала?

— Так это был ты? — Я вырвалась из стального захвата его рук. — Это ты не выдал меня вампирам… Не колдун, как я думала все эти годы…

Я шипела на него разъяренной кошкой.

Крейг бросил быстрый взгляд в сторону охранников, стоящих у распахнутых парадных дверей и старательно не глядящих в нашу сторону.

Вампир потянул меня за собой в сад.

Я не сопротивлялась, покорно семенила за ним, повторяя как заклинание одно и то же:

— Это был ты! Ты!

Дорожка, мощенная черной плиткой, увела в густую, отбрасываемую старыми яблонями тень, к ажурной беседке.

Когда мы удалились на достаточное расстояние от любопытных ушей, Крейг наконец ответил:

— Да.

— Почему ты предал ради меня своих людей? Почему?! — воскликнула я с недоумением и угрожающе добавила: — И только попробуй ответить «потому» — я тебя ударю, а потом достану пистолет и…

— Какая кровожадная девочка, — перебил меня с усмешкой Крейг.

И шагнул ближе.

Я попятилась и уперлась спиной в стену беседки.

— Такая хрупкая и храбрая…

Крейг нежно провел кончиками пальцев по моей щеке. Касание едва ощутимое, словно он боялся испугать.

Наклонившись, выдохнул:

— Твоя смелость заводит, Кристина.

Теплое дыхание скользнуло по моей коже — и сердце забилось в груди быстрее, ошалев от вихря эмоций.

Мои клыки выдвинулись и заныли. Я не испытывала голода, но укусить Крейга за крепкую шею не отказалась бы… укусить, а затем пройтись по следу губами.

О Ночь! Мне нравился Крейг?

Нет… не просто нравился, меня тянуло к нему с невероятной силой.

Открытие дико испугало.

— Не трогай меня! Мне омерзительны твои прикосновения!

— Твое сердце со мной не согласно, Кристина. — Крейг наклонился еще ближе, и его губы, едва уловимым пахнущие кофе, щекотно и волнительно коснулись моего виска. — Слышишь, как оно стучит?

Увы, слышала: сердце грохотало барабаном, а еще внизу живота свернулся узел желания.

— Прекращай свои вампирские штучки! — И хотя мне больше хотелось, чтобы Крейг меня обнял, я толкнула его в грудь. — Я требую ответа!

Вампир послушно сделал шаг назад и пообещал:

— И ты его получишь.

Сейчас он выглядел воплощением невозмутимости, а в глазах плескалась нежность и… умиление?

— Я не убиваю невинных. И был против, когда Феликс отдал приказ уничтожить твою семью. Увы, тогда я не имел права голоса, зато чары верности были крепки, тогда как Артура Сильвестрова все устраивало.

— Почему Феликс отдал такой страшный приказ? Мой отец ничем ему не угрожал! В то время в Союз никто не верил, смотрели, как на очередную блажь колдуна-филантропа.

Крейг тяжко вздохнул.

— Не знаю, Кристина. Мастер в своем праве ничего не объяснять рядовым вампирам. А теперь, став его правой рукой, я не могу спросить, не вызвав подозрений.

Логично. И я вынужденно признала:

— Хорошо, один ответ засчитан.

Толкнув носком туфельки надкушенное кем-то яблоко, проследила за траекторией его полета и исчезновением в кустах чубушника, затем перевела взгляд на Крейга.

Не отрываясь от его кристально честных глаз, поинтересовалась:

— Ты спас меня из жалости пятнадцать лет назад, а теперь что двигает тобой? Почему помогаешь, приходишь по ночам и делаешь то, что обязан делать наставник?

— Давай отложим объяснения на потом? Сейчас не время и не место.

Вампир настороженно оглянулся. Правда, слышит что-то? Или уходит от ответа?

Я ничего подозрительного не чуяла и покачала головой:

— Нет уж, отсрочки не будет.

Вампир тяжко вздохнул.

— Кристина, ты получала мою кровь, потому что…

— А вот и они! Зря ты переживал, Ник. С твоей родственницей ничего не случилось, ведь она с моим лучшим боевиком.

Мы с Крейгом обернулись синхронно, однако эмоции, проявленные нами, кардинально различались. Я испытала досаду, что брат явился так не вовремя, да еще в компании импозантного незнакомца в белом фраке.

И чем ближе они подходили, тем тягостнее становилось: меня словно к земле гнуло чужой, беспардонно не сдерживаемой силой.

Стоп… Брюнет с жестким взглядом — вампир, и он назвал Крейга своим боевиком. О, это сам Феликс?!

Раньше я не видела фото мастера, но знала, что он брюнет. Да, это точно он — в отдалении за ним ненавязчиво следовали телохранители.

Ночь, это та самая кровожадная тварь, что отдала приказ убить мою семью!

Мне стало больно дышать. Мир окрасился в оттенки красного.

Крейг неожиданно притянул меня к себе и легкомысленно хмыкнул.

— Мечтал разделить тишину и звезды с прекрасной девушкой. Но вы ведь не позволите расслабиться, мастер? Еще и родственника этой девушки привели, — сыронизировал он и сжал мою руку.

Стиснул крепко, так, что острые когти впились в запястье. Это слегка отрезвило, остудив гнев, поднявшийся из глубин моей души.

Я смотрела на красивого, древнего вампира — и видела бессердечного монстра, приказавшего уничтожить мою семью. А ведь сейчас я так близко, что могу прыгнуть… и вырвать ему горло!

Только для начала надо вырваться из захвата Крейга.

— Моя Кристина — главное сокровище моей жизни.

Я дернулась — Крейг крепко обнял меня за плечи, надежно взяв в тиски. И преодолеть этот нежный капкан новообращенной совсем не по силам.

— Девушки и тишина — невозможное сочетание, мой друг. Согласишься со мной, Ник?

Кузен кивнул, напряженно глядя на меня. Нет, не напряженно, он почти паниковал.

От мастера вампирской Ложи исходила волна мощи, хотелось пасть ниц и молить о прощении за недостойные мысли. Неприкрытая сила древнего подавляла всех, кроме Крейга, который без усилий выдерживал его прямой взгляд.

— Что ж, друг мой, вижу, выбор твой хорош, — мягко произнес Стальной Феликс и вдруг оказался рядом с нами.

Холеная рука с длинными черными когтями беспардонно ухватила меня за подбородок.

— Красавица… чувствуется порода. Из магичек получаются самые красивые вампирши. Так какая, ты говоришь, Ник, степень вашего родства?

— Кристина — племянница мужа моей тети Александры, — глухо ответил кузен, следуя моей легенде.

— Слабое родство, мог бы оставить такую красотку себе, а ты отдал вампиру, — похабно ухмыльнулся Феликс. — Я удивился, когда Крейг пришел ко мне за разрешением обратить ведьму. Колебался, ведь Совет магов обязательно будет вопить, что мы нарушаем договор. Но девочка того стоила.

Древний снова ухмыльнулся и погладил меня по волосам. Как племенную суку с отменной родословной.

— Ради любви договор можно нарушить, — заметил Ник серьезно.

На лице Феликса промелькнула издевка.

— Да, ради любви можно пойти на что угодно. Раз и девушка, и родственник согласны, я подтверждаю право Крейга быть ее наставником.

Стальной Феликс растаял в воздухе.

И возник рядом с настороженным Ником.

Вот это скорость!.. На моей шее волоски стали дыбом от ужасного открытия: я пикнуть не успела бы, не то что вцепиться могущественному древнему в горло. Хорошо, что Крейг удержал от опрометчивого поступка.

Легонько похлопав Ника по плечу, Феликс благодушно предложил:

— Оставим их, прогулки при луне — удел юных и романтиков.

Фразочка в стиле замшелого старикашки, вот только мне было совсем не до смеха. У меня был шанс, а я… Я могла отомстить за семью, но не сделала ничего. Ни-че-го!

Феликс с Ником развернулись и ушли.

Ох, я дура с провалами в памяти… В моей сумочке артефакт Валика! Почему я не воспользовалась им?!

— Ты дрожишь, — сообщил вдруг Крейг и прижал к себе сильнее. — Ты голодна?

— Что?..

Что он несет? Я дико зла на саму себя! Стальной Феликс, убивший моих родителей, беспрепятственно ушел, а я ничего не сделала, чтобы его наказать…

— Или тебя придавила сила древнего? Такое бывает с молодыми вампирами, — добавил Крейг хмуро и вдруг поднес мою руку к своим губам.

— Ты что делаешь? — ужаснулась я, когда ощутила прикосновения его рта к своей коже.

— Я порезал тебя, регенерация еще не очень хороша, поэтому помогаю затянуться ранкам быстрее, — буднично объяснил вампир и медленно, чувственно лизнул мое запястье.

Язык неторопливо прошелся по коже второй раз — и от запястья вверх по моей руке разлилось тепло, скрутилось горячим узлом в груди, а затем томительным жаром обрушилось вниз. Я чудом сдержала стон.

О… Нет… Нет…

Клыки предательски заныли, и я стиснула зубы, чтобы не дать им показаться.

— Да вы больные здесь все! — воскликнув, дернулась.

И Крейг меня отпустил.

Я резко отскочила от него и едва не споткнулась об узловатые корни мшистой яблони.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге