Книга желаний

Часть 1

Тишину погружённой в полумрак комнаты нарушало только мерное тиканье настенных часов. Я же, затаив дыхание, не отрывала взгляда от экрана своего телефона.

Последние страницы книги.

Осталась глава. Всего одна глава, где всё решится.

И отложить бы телефон в сторону и успокоиться немного, но остановиться невозможно. История, рассказанная автором, кажется слишком прекрасной. Это магия, с которой не хочется расставаться.

Но увы…

Я замерла, не в силах поверить в написанное и заново перечитывая последние страницы.

— Как ты могла? — спросила я вслух, конечно же, не ожидая, что мне кто-то чудесном образом ответит.

А вопрос был адресован главной героине романа, которая так легко и просто растоптала чувства мужчины, выбрав другого. И стоило так долго морочить ему голову? Ах да, кто же спасёт и кто придёт на помощь, когда твой будущий жених занят своими делами?

Меня всё ещё переполняли разочарование и обида за полюбившегося героя.

И что хуже всего, будучи отвергнутым, он погиб. Слишком сильными были эмоции. Слишком безрассудно он отправился в бой…

В соседней комнате скрипнула дверь. Домой с учёбы вернулась сестра. Погасив в себе первый порыв ринуться к ней, я безвольно откинулась на кровать. Какие глупости. Ну нельзя так переживать за вымышленного персонажа. Нельзя. Он — лишь плод чужого талантливого воображения и существует только на страницах этой книги. Здесь он живёт, любит и умирает.

Лагрис Итдин. Воин и маг, волею судьбы оказавшийся в чужом мире, но многого добившегося, благодаря своему несгибаемому характеру. Многого. За исключением сердца той единственной, кого ему хотелось оберегать всю свою жизнь.

Но, к сожалению, она выбрала другого. И он продолжил бы борьбу за её сердце, если бы этим другим оказался не его лучший друг. Вечная история, повторяющаяся во многих и многих вариациях. История, по завершению которой, кому-то из трёх следует забыть о дружбе, любви или самой жизни.

Как бы я хотела, чтобы он был настоящим. А главное — живым.

— О, а ты, как я посмотрю, уже дочитала книгу, — прозвучал голос сестры совершенно неожиданно, заставив меня вздрогнуть и открыть глаза.

На меня сверху вниз смотрела Светка. Судя по хитрющим зелёным глазам, она была крайне довольна тем, что я осталась под впечатлением таланта её любимой писательницы, Златы Крыловской. Вообще-то она давно уговаривала меня прочитать что-нибудь из её творчества, но я не особо тяготела к женскому любовному фэнтези и согласилась прочесть одну из книг только, когда мне совсем нечем было заняться. Вот, например, как сейчас, когда я из-за своей неаккуратности вывихнула ногу и вместо посещения занятий, вынуждена была отсиживаться дома. Телевизор — не вариант, а вот новая книга — почему бы и нет?

Теперь же я испытывала по этому поводу весьма противоречивые чувства.

Даже книгу отдавала в руки сестре с некоторым сожалением, как будто навсегда лишалась чего-то своего. Важного. Необходимого.

— Правда, Дил — прелесть? — поинтересовалась она, забирая книгу и прижимая её к груди. А я не сразу сообразила, что она говорит о избраннике главной героини и лишь равнодушно пожала плечами.

— Знаешь, мне кажется, с Лагрисом поступили слишком несправедливо. Весь сюжет и самые интересные моменты держались исключительно на нём. И что в итоге? Пал смертью героя.

— Нашла из-за кого переживать, — усмехнулась Светка. — Он — второстепенный персонаж, который неминуемо должен был отойти на второй план. А Диллэм и Анелис действительно красивая пара.

— Не буду спорить. Я всё равно останусь при своём мнении.

— Как знаешь, Марин, — сестра подмигнула и прежде чем покинуть мою комнату поинтересовалась. — Принести тебе ещё что-нибудь почитать? У меня есть новый роман Златы. Буквально позавчера купила…

— Стоп-стоп! — я уже отчаянно замахала руками. — Ничего мне не нужно пока. Я ещё от этого творения твоей любимой писательницы не отошла.

Захихикав, Светка скрылась за дверью, а немного позже всё же закинула мне на шкаф новую книжку.

Я честно даже не собиралась к ней прикасаться. Но как-то так вышло, что последнюю страницу я перевернула только в третьем часу ночи.

Видимо, со мной что-то не так. Но в этот раз мне понравился главный злодей книги. Настолько сильно цепляла его таинственная личность так сильно напоминающая мне Лагриса.

Чёрт, да что со мной такое? Как мне вообще настолько мог понравиться обычный персонаж из книги. Хотя, нет. С обычным я погорячилась.

И всё же…

Рисую я сносно, но никогда не занималась этим профессионально. Просто время от времени делала кое-какие наброски для души. Например, как сейчас. Невзирая на поздний час, мои руки сами потянулись к заветному альбому и карандашам.

Музыка в наушниках. Случайный выбор выдаёт, казалось бы, совсем не случайную композицию. По забавному стечению обстоятельств, она о персонаже, которые умоляет придумать его живым.

Лёгкие, но уверенные движения идеально наточенного карандаша по белому полотну бумаги.

Упрямые черты лица — острые скулы, резкий разлёт бровей, сомкнутые в тонкую линию губы… всё это выходит слишком легко и просто. Словно кто-то неведомый управляет моей рукой.

От ощущения разлитой в воздухе магии и нереальности происходящего у меня захватывает дух. Но по-настоящему тревожно становится, когда на меня смотрят с рисунка его глаза. Это всего лишь рисунок, сделанный простым карандашом, но под покровом серых штрихов я вижу эти удивительные угольно-чёрные глаза. Они таят в себе пламя жизни, бурю эмоций и невыразимо сильное желание быть.

Застываю, прикипев взглядом к собственноручно созданному рисунку. Его слегка растрёпанные волосы будто тревожит лёгкий ветер. А губы произносят что-то на грани слышимости.

Вот за его плечом на фоне сказочного города, взмывает в небо огромный крылатый ящер. Солнечный свет отражается от его блестящих антрацитовых чешуек.

Стоп! Какой город? Какой крылатый ящер? Я не рисовала ничего подобного! Да и не умею я так.

Безумие? Магия.

Реальность ощутимо вздрагивает, прежде чем я успеваю отвести взгляд и отпрянуть. Рисунок становится окном, куда я срываюсь, подхваченная неведомой силой.

Падение в пропасть. Головокружение. И цвета сливаются перед глазами в движущееся пятно. Я не успеваю даже по-настоящему испугаться, когда вдруг всё прекращается.

Обнаруживаю себя сидящей на какой-то лужайке. Под прозрачным голубым небом, в котором парит отчего-то видимая средь бела дня багровая луна. Надо мной же стоит он собственной персоной. Именно такой, каким я представляла его. Каким нарисовала.

Лагрис Итдин.

Его тёмные глаза изучают меня совершенно беспристрастно и немного скучающе, словно мужчина выбирает товар на рынке.

Так не бывает, и быть не может. Видимо, я перечитала и сплю крепким сном.

Рука застывает, прежде чем я успеваю себя ущипнуть. Я ведь не в кошмаре очутилась, верно? А в жизни Лагрис выглядит ещё лучше, чем в воображении.

— Девушка, вы ранены? — наконец замечает он мою перебинтованную ногу и протягивает мне руку.

Его удивительный голос мягко прокатывается по моей коже, словно лаская её. От этой мысли я невольно заливаюсь румянцем и принимаю помощь мужчины.

Когда наши руки соприкасаются, я почти воочию вижу маленькое яркое солнышко, возникающее между нашими ладонями. Так тепло и странно, что у меня перехватывает дыхание. Я не успеваю ничего сказать и лишь неловко цепляюсь за его шею, стараясь не опираться о больную ногу.

Только сейчас я замечаю то, как поменялся его взгляд, став задумчиво-удивлённым. Он смотрит на меня во все глаза, не в силах поверить в то, что видит.

А ещё Лагрис так близко, что я чувствую через тонкую ткань своей пижамы удары его сильного сердца. Его запах ни на что не похож, но вызывает какое-то странное ощущение вроде того странного солнышка, появлявшегося между нами.

Знаю, утром я проснусь и всё, что мне останется от этого дивного сна лишь светлая грусть. Только сейчас мне хочется забыть о том, что это всего лишь сон. Хочется просто побыть немного рядом со своей воплощённой мечтой.

Хотя, ну кто же осудит меня, если это всего лишь сон?

Быстрым уверенным движением запускаю пальцы в его волосы и самозабвенно целую эти упрямые губы настолько нежно, насколько могу это представить. Я дарю свой первый поцелуй мечте и мечта эта от удивления видимо, отвечает не сразу. Но когда Лагрис начинает целовать меня в ответ, мои не совсем здоровые ещё ноги, подкашиваются.

— Лагрис Итдин. Теперь ты — мой любимый книжный герой, — прошептала я в тот миг, когда наш долгий поцелуй прервался.

— Ну знаешь. Таких слов мне ещё никто не говорил, — произнёс он, целуя меня в шею болезненно яростно и запуская пальцы под шёлк моей коротенькой рубашки, под которой, собственно, больше ничего и не было. Эти прикосновения весьма ощутимо обжигали мою кожу. Но вместо того, чтобы отпрянуть, я инстинктивно выгибалась навстречу.

— Лагрис…

Его пальцы пробежали по моей скуле и неожиданно больно ухватили за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Ноххэт, если ты думаешь, что поймала меня, то глубоко ошибаешься. Моя стервозная богиня, тебе мало того, что заставляешь меня умирать здесь бессчетное количество раз? — последние слова он уже прошипел, заставив пьянящий дурман отступить.

Мои губы и кожа по-прежнему пылали от его поцелуев, но тепло вдруг куда-то исчезло, оставив вместо себя первый росток страха.

Почему-то в книге ничего не писалась о том, что Лагрис безумен.

— Что такое, дорогая? — поинтересовался он елейным голосом полным яда и злости.

— Отпусти. Ты меня с кем-то перепутал, — прошептала я, силясь вырваться.

И самое ужасное, что просьбу он выполнил, отшвырнув от себя, словно ядовитую змею, одновременно ударяя наотмашь. Больно. По щеке заструилось что-то влажное. Похоже, он сильно оцарапал меня своим перстнем.

— Ноххэт-Ноххэт, — он покачал головой, присев рядом и взглянув на меня сверху вниз с презрительной насмешкой. — Какие детские уловки для древней богини.

В его руках вдруг появился длинный обоюдоострый кинжал. Пальцы мужчины почти любовно пробежали по стеку и застыли у острия. На тонкой грани сверкнуло отражение солнца.

И неожиданно мне стало очень страшно. Будто, если я умру здесь, то умру на самом деле. Но ещё в этих налившихся тьмой глазах было обещание муки, по сравнению с которой быстрая смерть стала бы наградой.

— Ты даже не дашь мне объясниться? — спросила я, пытаясь отползти в сторону.

— Мне плевать на твои объяснения.

— Я разочарована.

Я с силой ущипнула себя за руку, неистово желая проснуться и покинуть того, кто больше не казался мне лучшим из героев.

Стоит ли говорить, что подобного эффекта я не ожидала. Окружающий мир развеялся, словно клочья тумана и я упала на пол посреди своей комнаты. На шум тут же прибежала сестра.

— Марин, у тебя всё нормально? Почему ты на полу? — спросила она, пытаясь разглядеть меня в тусклом свете ночника.

— Просто оступилась, когда вставала, — соврала я, опираясь на здоровую ногу, чтобы заползти на кровать.

Взгляд Светки тут же переметнулся к столу.

— Какой шикарный рисунок, — восхищённо проговорила она, хватая его в руки и передвигаясь ближе к свету. — Кто это?

— Никто.

В другое время я вскочила бы и забрала у неё этот несчастный рисунок, но из-за вывиха, вынуждена была терпеть её намекающую насмешку.

— Хорошо-хорошо, я верю, — произнесла она, загадочно улыбаясь. — Сладких снов, сестрица.

Светка ушла, а я судорожно зашарила рукой по подоконнику в поисках зеркала. Когда я его нашла, то увидела то, чего так боялась — тонкую алую полосу на своей щеке, которую Светка просто чудом не заметила и темнеющие на шее следы поцелуев того самого выдуманного персонажа.

Ожившая мечта, представшая передо мной сущим и вполне себе реальным кошмаром.

Часть 2

— Маринка, ты не представляешь, что сегодня будет! Злата Крыловская вечером даёт интервью в Книголэнде! — воскликнула моя согрупница и подруга по совместительству Лика, вместо приветствия, когда я вернулась на учёбу.

Я сделала медленный вдох и выдох, с трудом заставив себя отцепиться от шарфика на шее. Мало того, что моя сестра сходила с ума от книг этой Златы. Теперь ещё и Лика.

— И что такая прославленная писательница забыла в нашей глуши? — поинтересовалась я хмуро.

— Да живёт она здесь. А ты не знала? — подруга воззрилась на меня с немалым возмущением.

— Впервые слышу.

— Вижу тебе её творчество не по душе, — с понурым видом заключила Лика. — А я рассчитывала, что ты сходишь со мной сегодня на официальную презентацию её новой книги.

— А, это та история о гениальном злодее?

— Ага, ты читала! — Лика радостно взвилась, обличительно тыча в меня пальцем. — Значит, ты пойдёшь со мной?

— Пойду, куда я денусь.

Тем более мне самой интересно взглянуть на эту настолько талантливую писательницу, что её герои способны оставлять вполне материальные свидетельства своего существования.

Книголэнд — самый крупный книжный магазин в нашем городе. Помимо книг, внутри располагается кофейня и специальный холл для презентаций. Но, несмотря на это, часть людей, всё ещё оставалась на улице, ожидая своей очереди. Её книги настолько популярны, что среди поклонников можно было заметить мужчин и женщин разных возрастов, а также совсем юных подростков. И плевать им на высокие рейтинги.

Неожиданно взгляд мой привлекла огромная цветная афиша с обложкой книги. Оттуда, на собравшихся людей взирали слишком знакомые тёмные глаза.

— А он красавчик, этот тёмный лорд, — произнесла Лика, проследив за моим взглядом. — Я только начала читать и мне кажется, что главный герой как-то слишком теряется на его фоне.

К слову, главный герой и его пассия тоже были изображены на обложке, но на них я даже внимания не обратила, согласившись с Ликой.

— О да, он просто шикарен, — вздохнул до боли знакомый голос за нашими спинами. — Но здесь он и вполовину не так хорош, как на рисунке нашей Марины.

Ну, кто же сомневался, что Светка тоже примчится сюда. Она была во всеоружии с плакатом под мышкой, фотоаппаратом на шее и сумкой в которой очевидно лежали книги.

— Вот и прокололась, подруга, — Лика рассмеялась, пихнув меня острым локотком.

Я невольно улыбнулась, даже передумав возражать по поводу того, что Лагрис и тёмный лорд — герои совершенно разных книг.

А быть может, мне действительно всё приснилось? Ну быть такого не может, чтобы вымышленные герои оживали. Следы же… я слышала, что подобное может появляться при сильных переживаниях. И что если я просто слишком себя накрутила, и ничего на самом деле не происходило?

Как бы то ни было, в Книголэнде я оказалась уже в более приподнятом настроении.

Встреча со Златой, произвела неизгладимое впечатление. Отчего-то я представляла её иначе. Старше и не такой… совершенной.

Злата Крыловская являла собой образчик ослепительной красоты, а по-другому и не скажешь. Казалось, вся она источает золотистый свет. Он исходит от длинных светлых волос, от тронутой золотистым загаром кожи, глубоких тёмно-синих глаз и губ, накрашенных карминовой помадой под цвет элегантного платья.

Сложно поверить в то, что она и есть та самая талантливая писательница. Таких идеальных людей попросту не бывает. Может быть, это лишь подставное лицо?

Задумавшись, я отвлеклась и пропустила момент, когда моя сестрица начала демонстрировать госпоже Крыловской мой рисунок. Вот, значит, куда он подевался. Ну, Светка!

— Весьма недурно, — задумчиво произнесла Злата скользнув по нам внимательным взглядом. — Лагрис как настоящий. А у тебя талант, девочка.

— Что вы, это рисунок моей сестры, — Светка зарделась и цапнула меня за локоть.

Синие очи писательницы задержались на моей скромной персоне.

— Нравится? — поинтересовалась она, глядя меня с нескрываемым, и я бы даже сказала, жадным любопытством.

— Нравился, — пробормотала я. — А теперь уже нет.

— Бедный-бедный Лагрис. Девичьи сердца так непостоянны, — произнесла Злата, расслабленно откинувшись в кресле и протягивая мне рисунок.

Я вспыхнула, желая очутиться сейчас где угодно, лишь бы не здесь. Но пытка скоро кончилась. Злата подписала свои книги, и мы втроём направились в кофейню, заприметив там освободившиеся места.

Неугомонная Светка тут же взяла ситуацию в свои руки и упорхнула делать праздничный заказ, а Лика, извинившись, отлучилась в дамскую комнату, оставив меня караулить сумки. Впрочем, я не возражала. После такого странного вечера мне хотелось побыть немного в одиночестве и тишине.

Расправив скомканный листок с рисунком, я уже без опаски взглянула на любимого некогда героя. Тут же вспомнились слова Златы.

Бедный-бедный Лагрис…

И действительно. Виноват он разве в том, что моё воображение оказалось таким бурным. Я бережно разгладила рисунок, чувствуя странное тоскливое чувство в груди.

Прости меня.

Реальность изменилась совершенно незаметно. Вот я сидела в книжной кофейне и уже очутилась в кресле на каком-то широком балконе, с которого открывался совершенно нереальный вид на сад полный огней и освещённые магическим ореолом башни замка. Небо над головой было усыпано яркими чужими созвездиями, а воздух был пропитан лёгким ароматом сирени.

Через распахнутую дверь до меня доносились приглушённые звуки музыки. Где-то в полном разгаре королевский бал. Я помнила, что в книге было ровно три таких момента. Правда, третий случился уже после смерти Лагриса.

Закусив от волнения губу, я с любопытством выглянула за дверь, отодвигая в сторону тяжёлую портьеру. В глаза ударил яркий свет, а музыка вмиг стала громче. Любопытно, к какому отрезку времени относится этот бал?

Наблюдаю за танцующими парами с замиранием сердца. Не знаю даже, чего я хочу больше не увидеть здесь его или увидеть, но остаться незамеченной. А ещё я радуюсь тому, что Лика заставила меня по случаю одеться прилично. И пусть моё платье выглядит несколько странновато на фоне местной моды, но ничего вопиющего в этом нет. На мне скромное серебристо-серое одеяние с юбкой в пол и завышенной талией, а также тёмно-синие удобные туфли. Знаю, что невпопад, но всё же это лучше, чем джинсы и топик в которых я пошла бы, не случись участвовать в сборах Лике. Волосы мне тоже она, собрав не слишком длинные локоны в некое подобие классической причёски.

Стараясь сильно не выделяться, я брожу по краю зала, силясь угадать момент книги правильно. Очень похоже на самый первый бал, куда Диллэм пригласил Анелис, а затем куда-то отлучился, и она целых два танца подряд провела с Лагрисом.

Узрев среди новоприбывших статного темноволосого мужчину, ведущего под руку блондинку в роскошном белом платье, я поняла, что оказалась права. Это тот самый вечер, когда Лагрис решает испытать счастья и ставит целью добиться Анелис, ещё не ведая о том, что она встречается с его лучшим другом. Его первый шаг на пути к гибели.

Вдруг я поймала себя на мысли, что начинаю воспринимать происходящее как данность. Вот будет весело, если окажется, что происходящее — лишь плод моего больного воображения. Здравствуй психиатрическая клиника и врачи с добрыми внимательными глазами.

Но как говорится, если уж и погибать, то с музыкой. Будь, что будет, но если я и схожу с ума, то постараюсь получить от этого максимум удовольствия.

Я не заметила, как объявили новый танец и Диллэм закружил свою пассию в головокружительном танце. Очнулась только тогда, когда совсем рядом прозвучал вкрадчивый голос единственного знакомого здесь существа.

— Могу я пригласить леди на танец? — сдержано поинтересовался Лагрис.

Мне даже почудилось, что он не помнит или же не узнал меня, но едва я кивнула, на моём локте сжались в жёсткий захват пальцы мужчины. Видимо, кое-кто решил незаметно от других вывернуть мне руку.

— Вижу, что вам уже лучше, — так же равнодушно произнёс он, рассматривая меня как подопытного зверька. Садист чёртов! Интересно, как я на боль реагирую? А вот фиг ему! Я стерплю эту хватку и даже не поморщусь. Главное думать о чём-нибудь отвлечённом.

— Вашими молитвами, милорд, — с мягкой улыбкой произнесла я, стоически выдержав этот холодный жёсткий взгляд. Я свято верила в то, что он не станет убивать меня на глазах у такого количества людей, да ещё и на королевском балу. А там дальше я постараюсь улизнуть.

Лагрис ответил мне многообещающей улыбкой, располагая одну руку у меня на талии, а другой сплетая мои пальцы со своими. Танцором он был отменным и если бы не эта дикая хватка, мне вполне удалось бы раствориться в этом быстром летящем танце.

— Итак, может быть, перейдём к делу? — поинтересовался мужчина. — Чего ты ещё хочешь от меня, Ноххэт?

— Я не та за кого ты меня принимаешь, Лагрис, — не выдержав, прошептала я совсем тихо, но, тем не менее, была услышана.

— Ты заигралась, если держишь меня за такого идиота, дорогая. Говоришь со мной о вещах, которые никто иной и знать не может, а потом идёшь на попятную. Не выйдет. И что это за странный образ? Думала, что если я не клюнул на тебя в истинном облике, то обращу внимание на дурнушку? Я был о тебе гораздо более высокого мнения, Ноххэт.

А теперь меня конкретно пробрало. И я клянусь, что залепила бы этому негодяю хорошую оплеуху, если бы он не среагировал быстрее.

— Кажется, я понял. Маленькая богиня заскучала и захотела жёстких ощущений, так? — продолжал издеваться он, застыв со мной у стены, поскольку музыка уже смолкла. Со стороны это могло выглядеть как откровенное обольщение, но знали бы скромники, отводящие взгляды, что именно шепчет мне этот тип.

— Грязный извращенец. Я и подумать не могла, что ты такой садист, — прошипела я, делая единственное, что могла в данной ситуации — с силой наступая ему на ногу. — Как я могла потерять голову от тебя, если ты такой мерзкий.

— О, какие откровения я слышу, моя милая, — глумливо шепнул он мне на ушко, отступая куда-то назад и увлекая меня за собой. Мы мгновенно оказались за портьерой у входа на один из балкончиков и скрытые от любопытных глаз. Происходящее мне уже серьёзно не нравилось. — Запомни, всё, что ты получаешь сейчас, ты заслужила сама. Хотя это лишь малое, чем я могу тебе отплатить, — с этими словами он больно и кажется до крови цапнул меня за мочку уха.

— Гад!

Зашипев от боли, я резко вывернулась, боднув его головой в челюсть так, что клацнули зубы и надеюсь, искры из глаз тоже посыпались. К сожалению, это единственное, что мне удалось, поскольку далее мои руки снова были перехвачены и болезненно сжаты.

— Послушай, а мне действительно начинает нравиться наш новый уровень общения, — произнёс он, одаривая меня грубым поцелуем, на который я в этот раз исхитрилась ответить укусом. Только вот Лагрис почти не обратил на это внимание, и даже не отомстил таким же укусом, хотя прекрасно мог.

Понятия не имею, что ему в принципе сделала некая Ноххэт (в книге об этой особе и слова не было сказано), но будучи случайно принятой за неё, я была ввергнута в дикий ужас. Чтобы герой, спаситель несчастных девушек и верный друг, вёл себя подобным образом? Сейчас он был скорее тем самым злобным тёмным лордом, нежели благородным воином и магом Лагрисом.

Из зала вдруг послышались первые звуки нового танца. Волшебного. Страстного. Того самого, который Лагрис должен был танцевать с Анелис. Но…

— Кажется, у нас в запасе остался ещё один танец, дорогая, — сказал мой падший герой и выволок меня обратно в зал.

Безумный быстрый ритм танца походил на битву. Развороты и па, действительно имитировали сражение, прекрасное и чувственное. Аура страсти исходила от танцующих пар.

У нас с Лагрисом это ещё и сопровождалось болью.

Отрывистые движения, повороты и удары, практически незаметные глазу стороннего наблюдателя. Мы улыбались друг другу крепко стискивая зубы и сжимая друг друга в удушающих объятиях на грани убийства. Он умело уходил от моих туфель и иной раз подхватывал так, что я успевала удариться об пол.

Безумие и замаскированный под танец изощрённый садизм.

Мой герой, оказавшийся дьяволом во плоти.

И сюжет, который пошёл совсем не по тому сценарию.

Анелис, а ты и вправду счастливица, поскольку выбрала Диллэма, а не этого изверга.

Кстати говоря, когда музыка смолкла, к нам подошёл Диллэм собственной персоной. В книжном варианте, ему бы пришлось наблюдать за страстным танцем своей возлюбленной и лучшего друга. Но издевательство надо мной принесло свои плоды и лучшие друзья не поссорились.

— Рад видеть тебя здесь, Лагрис. Не представишь мне свою спутницу?

— Марина, — поспешно представилась я сама, протягивая раскрытую ладонь для рукопожатия, совершенно забыв о местных нравах и правилах приличия.

— Диллэм Хос, — с невозмутимым видом произнёс мужчина и поцеловал мне руку. — Рад познакомиться, леди Марьэн.

Я не стала его поправлять, но это сделал Лагрис. Опять же в своей манере.

— Леди Марьэн Ноххэт, вы как всегда скромны и лишаете собеседников возможности услышать ваши имена и титулы полностью, — произнёс он.

— Как и ваш друг, милорд, — вернула я, прекрасно зная о том, что Дил у нас граф и глава тайной полиции.

В ответ на это Лагрис усмехнулся, не разжимая губ. Взгляд его говорил о многом, но очевиднее всего было то, что этот безумец по-прежнему уверен в своей правоте.

— Простите, но вынужден вас оставить, — сказал Дил, коротко поклонившись. — Где-то здесь скучает и моя прекрасная спутница.

Я ответила мужчине вежливой улыбкой, и опомниться не успела, как была увлечена своим зловещим кавалером в самую малоосвещённую часть зала.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила я, попытавшись притормозить.

— Хочу показать тебе кое-что. Думаю, тебе понравится, дорогая.

Это его «дорогая» каждый раз звучало как самое грязное оскорбление, заставляя внутренне сжиматься от омерзения.

Да уж, человек великих талантов, ничего не скажешь.

И по-хорошему, мне полагается уже давным-давно покинуть его, да вот только любопытство разбирает, будь оно неладно.

Лагрис тем временем вывел меня в сад. Тёмная громада, со стороны походила на дремучий лес, и лишь частично освещалась фонариками. Дальше начинался целый океан тьмы.

— Что там? — испуганно спросила я.

— Область пустых образов. Бесформенное нечто, где всегда царит тьма. Нечто, что живёт только благодаря мне, — отрывисто произнёс он и я впервые услышала неподдельную боль в этом голосе.

Сильная мужская рука подтолкнула меня ближе, и мои руки натолкнулись на что-то напоминающее мягкий чёрный пух.

— Каково же творить подобные неполноценные огрызки миров? Ты сама-то понимаешь, на что обрекаешь их и всех живущих здесь? Когда-то ты сказала мне, что я — чудовище, но самое ужасное чудовище из нас двоих, это именно ты. Интересно знать, что будет, если я запихну твою аватару прямо туда…

Я испуганно рванулась, чем вызвала злую усмешку у Лагриса.

О чём он говорит? Я не чувствую никакой пустоты. Там лес. Живой лес. Только пока ещё тёмный и невесть каким образом оказавшийся прямо в королевском саду. Но чего только не бывает в магических мирах.

«Мех» под моими руками растворился, и кожу ладоней вдруг укололи острые еловые иголки. Тучи над головой разошлись освещая макушки деревьев, раскачивающиеся под ласковым летним ветром. И Лагриса…

Мужчина выглядел потеряно, будто разом растерял всю свою злость. Или же словно тьма в нём тоже отступила на второй план, обнажая истинные чувства.

— Жаль, что ты не веришь мне, Лагрис, — тихо сказала я, набравшись смелости. — Но даже несмотря на это, мне бы хотелось помочь тебе. Только прости, я совсем не умею бороться и отстаивать свою истину.

И держать зла я тоже не умею. Обидно немного, да. Но это пройдёт. Поболит и перестанет. А вот потерянного героя не в пример жальче себя. Как бы мне хотелось действительно переписать эту историю.

На душе вдруг сделалось грустно. До ноющей боли, которая гораздо сильнее и настырнее физической. Всё. Прочь отсюда.

Часть 3

Каково же было моё удивление, когда я легко растворившись в воздухе придуманного мира, снова появилась в кафе на том же месте… только в момент его закрытия. Под ошалелыми взглядами охранника и уборщика я вылетела из Книголэнда пулей, улыбаясь до ушей.

Мне хотелось петь и танцевать от радости. Ведь только что я получила настоящее подтверждение того, что происходящее реально. Всё, что было со мной, было на самом деле. Невероятно, но я уже не могу сомневаться. Благодаря какой-то неведомой силе, рисунок из книги стал окном в мир созданный чужой фантазией.

Нет, как я успела убедиться, далеко не всё там является порождением писательской мысли. Лагрис, ведущий себя совершенно не так, как описано в книге и постоянно называющий меня чужим именем. Изменившийся сюжет и этот странный лес-недоделка.

Размышляя об этом, я заглянула в ночной киоск, чтобы забрать с полки последнюю книжку о Лагрисе. Присев на свободную скамейку в парке, я пролистала вступление и едва не выронила роман из рук. Книга изменилась!

Здесь было всё и даже больше. Наша встреча в лесу и безумные садистские танцы на балу. И поскольку повествование велось от третьего лица, некоторые моменты выглядели совершенно иначе, нежели в реальности.

Боль, причиняемая им, походила на сладостную пытку. Будь он палачом, она всё равно взошла бы на эшафот, доверив этим рукам самое ценное. Его чуткие пальцы, играли мелодию боли и страсти, заставляя её сходить с ума. Девушке стоило огромных усилий, чтобы улыбаться в те моменты, когда хотелось послать всё к чертям или набросится на него, чтобы подвергнуть не менее жестокому испытанию и сорвать с этих упрямых губ признание неправоты.

Мои уши запылали от стыда, будто эти слова могли выдать меня с головой и чтобы подтвердить их не хватало разве что только моей подписи.

Откуда здесь это? И самое главное — почему? Ведь я не думала ни о чём подобном.

Я захлопнула книгу и полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок.

Но вдруг взгляд упал на обложку.

«Эксклюзивное издание с автографом писательницы Златы Крыловской!» — гласила надпись, для пущего эффекта обведённая красным контуром. Теперь понятно, почему она столько стоила.

Обычно я равнодушна к таким вещам, но что-то заставило меня заглянуть под обложку…

Признаться, меньше всего я ожидала увидеть здесь затейливо выведенное и до зубовного скрежета знакомое имя.

Ноххэт.

Та самая особа, которую Лагрис называет богиней и обвиняет во всевозможных грехах. Та, кого он почему-то увидел во мне.

Говорить о том, что это невозможно, не имело в данном случае никакого практического смысла. Я уже успела убедиться в том, что действительно реально, а что — нет. Остаётся рассуждать здраво. Злата и Ноххэт — одно лицо. Богиня. Создательница мира не настолько совершенного, каким хотелось бы видеть его обитателям. И это до отвращения логично и объясняет почти всё, за исключением одного — почему Лагрис так сильно выпадает из общей картины? Он словно чужой там. И чувствую, что истинную причину я сумею выяснить только лично.

Только спохватившись, я вдруг поняла, что произошло ужасное — мой рисунок пропал! Видимо, я оставила его в Книголэнде.

Надеясь на благосклонность служащих книжного центра, я, едва не падая, рванула назад, словно от этого рисунка зависела моя жизнь.

Кажется, охранник принял меня за сумасшедшую, ведь я не придумала ничего лучшего, как сказать правду. Молодой мужчина решил сжалиться надо мной и запустил внутрь. Мы вместе обшарили кафе и даже заглянули в урны, но моего рисунка нигде не было. Охранник предположил, что я потеряла его в другом месте, и уже теряя терпение, предложил мне вернуться домой и рисовать там всё, что душе угодно.

Действительно. Выгляжу глупо. Ношусь как полоумная с этим рисунком, когда самое главное, талант и стремление, всегда при мне.

Дома меня встретили взволнованные родители и сестра. Всё это время они не спали и обзванивали больницы и морги, поэтому мне сильно влетело, когда я возникла на пороге родной квартиры в обнимку с книгой и пыталась оправдаться тем, что случайно заснула в кафе.

— Ну ты даёшь… — в который раз растерянно проговорила Светка, которая осталась в моей комнате, после того как родители закончили свои проповеди. — Мы с Ликой чуть с ума не сошли, когда обнаружили, что ты исчезла. Где ты была на самом деле? И не вздумай говорить, что заснула! Мы весь Книголэнд обошли перед закрытием!

— Ты мне всё равно не поверишь.

— Я обещаю попытаться.

Испытующе взглянув на сестру, я сдалась и рассказала ей о том, что произошло после того, как впервые нарисовала Лагриса, стараясь обходить наиболее откровенные сцены нашего знакомства.

Только, как и ожидалось, Светка не поверила.

— Похоже, я зря дала тебе эти книги. Ты описываешь мне сюжет…

— Да нет же, посмотри! — я схватила книгу и раскрыла её. — Разве ты не помнишь, что сюжет был другим? Героев было трое.

— А их и так всего трое. Марьэн же оказывается плодом воображения Лагриса и воплощением его первой любви — богини Ноххэт, — с невозмутимым видом объяснила Светка. — Ты слишком увлеклась, Марина. Тебе нужно больше отдыхать и снова начать читать свои любимые книги. Вот увидишь, это пройдёт.

Я разочаровано вздохнула и, захлопнув книгу, положила её рядом с собой.

— Почему-то мне всегда казалось, что люди вроде тебя, читают фэнтези, втайне мечтая, чтобы описанное там однажды оказалось правдой. Но когда так и произошло, ты пытаешься убедить меня в том, что я переутомилась.

— Ты ошибаешься. Я читаю эти книги для того, чтобы расслабиться, а не потому что одержима какими-то там мечтами. Всё это не всерьёз и я прекрасно понимаю это, всего-навсего оценивая писательский талант по достоинству. Это же так очевидно.

— Возможно, — тихо сказала я, подумав о том, насколько же мы сильно отличаемся с сестрой друг от друга. Выходит рассудительности у неё ещё и поучиться можно и из нас двоих мечтательницей оказалась я. Но Лагрис был настоящим!

Света улыбнулась и мягко дотронулась моей руки.

— Отдыхай, Марин.

— Спасибо. И извини за то, что заставила волноваться.

Она кивнула и, пожелав спокойной ночи, покинула мою комнату.

Я же не планировала ложиться спать. Разве можно теперь оставить это вот так?

Решительно схватив с полки принадлежности для рисования, я села за стол. Разговор с сестрой основательно выбил меня из колеи и, несмотря на всю свою уверенность, я чувствовала себя не в своей тарелке. Не то чтобы виноватой, но очень близкой к этому.

Моё настроение конечно передалось и рисунку. Несколько раз я перечёркивала результат и отправляла скомканные листки бумаги в корзину. Получалось совершенно не то…

А когда я завершила первый сносно нарисованный портрет Лагриса, то долго всматривалась в его лицо, прежде чем понять, что ничего не происходит.

Небо за окном уже начинало сереть, а я почти не обращала внимания ни на это, ни на усталость, пытаясь разгадать причину по которой раз за разом я терплю неудачу.

Лагрис Итдин.

Я невольно вспомнила, какие сильные эмоции он вызывал после прочтения книги, и какие противоречия поселились у меня внутри, после наших встреч. Его реальность. Его руки и губы, способные заставить испытывать как боль, так и наслаждение. Эти жестокие тёмные глаза, в последний раз выглядящие такими растерянными.

Рука снова обрела прежнюю лёгкость и заскользила над белым листом, оставляя идеальные штрихи, составляющие любимый образ. В этот раз я, не задумываясь, изобразила этого мужчину в его любимом кресле, за рабочим столом.

В книге была такая неоднозначная сцена, которая описывалась через некоторое время после первого бала. Лагрис, запершийся в своём кабинете с бутылкой вина. Тогда он пытался понять, кто именно угрожает Анелис, а как по мне, просто хотел забыться и отдохнуть от всех.

Рисунок получился идеальным, и я сама невольно залюбовалась им.

Нетрудно догадаться, к чему это привело.

Хотя, нет… того, что случилось дальше, не могла предугадать даже я.

Свалившись к Лагрису прямо на колени, я встретилась с изумлёнными и до крайности возмущёнными чёрными глазами.

— Что ты творишь, женщина?! — раздражённо рыкнул он.

Надо же, новая реакция. Он не назвал меня Ноххэт! Теперь оставалось приложить все усилия, чтобы он не прибил меня, пока я не объяснюсь.

— Прости, просто так получилось. Я уже почти потеряла всякую надежду, что вообще тебя когда-нибудь увижу. А дома меня почти записали в сумасшедшие… — я попыталась встать, понимая всю двусмысленность ситуации, но мне не дали.

Лагрис удержал меня и смерил задумчивым взглядом.

— Знаешь, а так тебе больше идёт.

Ну да, я уже успела снять платье и переоделась в длинную рубашку, в которой иногда спала. И о своём внешнем виде я напрочь забыла, когда села за рисунки. Видно так повлиял разговор с родителями и сестрой.

— И румянец у тебя совсем как настоящий. Пожалуй, в этом амплуа ты мне нравишься больше, Ноххэт.

Началось…

— Я. Не. Ноххэт, — я умудрилась вырваться и вскочить на ноги. — И если ты не прекратишь настаивать на обратном, то я больше никогда сюда не вернусь!

— Ага. Сделай милость, — фыркнул этот невыносимый мужчина, подливая себе в бокал вина из тёмной высокой бутылки, чтобы с издёвкой отсалютовать.

Я едва сдерживалась от того, чтобы не отправиться обратно, чтобы порвать рисунок на мелкие клочки и больше никогда сюда не возвращаться.

— Между прочим, та, кого ты так яростно ненавидишь, прекрасно живёт и здравствует в моём мире, изображая из себя знаменитую писательницу. И чтобы сказать тебе об этом, я всю ночь провела, рисуя твой портрет. А ты не можешь даже нормально меня выслушать и поверить!

В глазах стояли слёзы, и я была на грани настоящего срыва. Не знаю, что удержало меня. Наверное, выражение его глаз.

— Какие рисунки? — спросил он, ставя бокал на стол и медленно поднимаясь из-за стола. Но мне уже было всё равно, что именно он собирается делать.

— Прочитав книгу о тебе, я нарисовала твой портрет. В ту же ночь. Тогда же мы и встретились в первый раз.

Я смутилась, вытирая слёзы и опустив взгляд. Лагрис подошёл совсем близко ко мне, и я чувствовала, как шевелятся волоски у меня на макушке от его тёплого дыхания.

— И ты всегда так ведёшь себя с незнакомыми мужчинами?

— Нет. Я не сразу поняла, что всё происходящее реально. Решила, что сплю…

Он приподнял меня за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

— Почему я, а не Диллэм?

— Ты единственный, кто казался мне по-настоящему значимым и настоящим героем романа. И это заворожило меня.

Он скривил губы в странной усмешке, от которой мне стало не по себе.

— Марьэн. Кажется, тебя так зовут?

— Да, почти. Ты мне веришь?

— Верю. Только это ничего не изменит. Я — не герой. И возможно, заслужил своё наказание. С каждым прочтением, проживать маленькую жизнь. И умирать.

— Никто не заслуживает такой участи!

— И почему люди такие эмоциональные и непоследовательные? У тебя опять глаза на мокром месте, Марина. И всё из-за кого? Ты даже не знаешь всей правды обо мне. Для тебя я просто книжный герой, по какой-то причуде богов оказавшийся реальным. Более того, я уже показал себя не в лучшем свете, а ты всё равно стоишь на своём.

Он рассматривал меня со смесью сочувствия и неподдельного интереса, будто я действительно была какой-то диковинкой для него.

— Не пытайся выглядеть хуже, чем ты есть.

— Уходи и больше никогда не возвращайся, — он отпустил меня и сделал шаг назад.

Плечи поникли сами собой. Кто я ему? Как могу заставить бороться, если он не хочет. Невозможный мужчина. С такими претензиями налетел на меня, когда принял за Ноххэт, а теперь пошёл на попятную. И это меня он обвиняет в непоследовательности.

Повинуясь внезапному наитию, я обошла его и села за стол. Найдя подходящий лист бумаги и огрызок карандаша, я принялась рисовать. Лагрис молчаливо наблюдал за моими действиями.

— Я больше не вернусь сюда. Но оставлю тебе на память вот это, — я протянула листочек на котором изобразила свой портрет и улыбнулась, когда он принял его. — Береги себя.

Часть 4

Домой я вернулась практически сразу, не желая оставаться ни на минуту. Мне просто хотелось дать ему шанс, вот и всё. Теперь я чувствовала дикую опустошённость внутри и не сразу решилась взять в руки книгу.

Лагрис злился, но злился только на себя. Теперь, когда всё встало на свои места, он вдруг испугался, что может каким-то своим действием причинить этой девушке вред. Той, что принимала его за героя и была готова горячо спорить с любым, кто так не считал. Но знала бы она, что представляет он собой на самом деле. А Лагрис не мог этого сказать, как и многого другого. Пусть она просто исчезнет и больше никогда не появляется. Для её же блага…

Я не смогла читать дальше и отбросила от себя книгу, как ядовитую змею.

— Кто же так обращается с литературой? — поинтересовался у неё смутно-знакомый женский голос.

Резко обернувшись к двери, я увидела Злату Крылатскую собственной персоной.

— Это орудие пыток, а не литература. Как вы только могли так поступить с человеком?!

— С человеком? А он тебе ничего не рассказал? Думаю, нет.

— Это не имеет никакого значения. Он не заслужил того, что вы с ним сделали.

— Ну не скажи. Демон, вторгшийся в любимейший из моих миров и начавший устанавливать там свои порядки, заслужил всего, что с ним потом случилось. А тебе, девочка, я хочу сказать, что за свои волшебные рисунки ты ещё поплатишься, — она вдруг замерла. – Что? ..

Посмотрев туда же, куда и Злата, я увидела, как рассыпается золотистым прахом, брошенная книга.

— Нет, этого не может быть! — воскликнула она и внезапно просто растворилась в воздухе.

Постояв немного, в ожидании дальнейшего развития событий я поняла, что просто теряю время даром и пошла за веником и совком. Магическая там книга была или нет, но мусор после неё остался вполне обычный, так как золотой прах стал обычной пылью.

***

Прошло некоторое время и выяснилось, что о Злате Крыловской все позабыли. К тому же исчезли не только её книги, но и любое напоминание о ней. Как будто не существовало её никогда, и не было сумасшедшей популярности, историй и миров, что она создавала.

Но, как ни странно я помнила. Как и всё, что случилось. Помнила и ждала, сама не до конца понимая, чего именно. Наверное, больше всего мне хотелось снова увидеть Лагриса, но во-первых, я дала себе слово не рисовать. Во-вторых, книги исчезли, а значит, этот способ мог не сработать. А в-третьих, экзамены были уже на носу, а там и выпускной.

Кстати, исчезновение книг имело свой приятный побочный эффект. Ведь никто вообще не помнил ничего, что хоть как-то было с ними связано. А значит, и мои близкие забыли о моих исчезновениях и снова души во мне не чаяли.

В общем, постепенно жизнь вошла в нормальное русло, что позволило мне успешно сдать экзамены и собираться на выпускной бал. По правде говоря, я не особо сильно стремилась туда попасть, но Лика не сдавалась и, в конце концов, уговорила.

— Знаешь, я теперь решила не ограничивать себя женским фэнтези. Есть мужчины, которые пишут ничуть не хуже, — говорила она, пока мы стояли у стеночки, чтобы не мешать танцующим парам.

— Недавно как раз вышла одна дебютная книга молодого писателя, которая тут же стала популярной. Я собираюсь зайти в книжный завтра. Что думаешь?

Ответить я не успела, поскольку услышала за своей спиной голос, который не могла перепутать ни с одним другим.

— Девушка, позвольте вас пригласить.

Обернувшись, я встретилась с внимательными глазами самого невероятного мужчины на свете. Он улыбнулся, принимая моё молчаливое и безоговорочное согласие.

— Лагрис. Я думала, ты не воспользовался моим рисунком и исчез…

— Я пытался, но не сумел. Похоже, твой дар работает совсем по-другому, — сообщил он совершенно будничным тоном.

— Как тогда ты выбрался?

— Ноххэт не должна была вмешиваться в людские дела напрямую, да ещё и в этом мире, за что понесла заслуженное наказание, которое назначил ей совет богов. Её подвели эмоции. Меня признали незаслуженно пострадавшим и выплатили компенсацию. Я не мог удержаться от того, чтобы не сказать тебе спасибо.

Я смутилась.

— Не стоит. Я ничего не сделала.

Он снова улыбнулся.

— Ты сделала больше, чем тебе кажется. Кстати, меня просили передать тебе одну вещь.

Он вытащил из-за пазухи длинный белоснежный конверт и протянул его мне.

— Приглашение в школу творцов, — прочитала я и ошарашено уставилась на письмо. — Так просто?

— Непросто. Но ты узнаешь обо всём, только если подпишешь специальное соглашение, вложенное внутрь, и отправишься со мной на собеседование. Ты согласна?

— Да! Конечно… — тут я осеклась, вспомнив о сестре и родителях.

— Не беспокойся о родных, ты сможешь навещать их время от времени.

— Тогда я согласна.

Мы незаметно ускользнули из зала и оказались под тёмным небесным сводом, усыпанным многочисленными звёздами.

Одна из звёзд прямо на наших глазах оставила в небе яркий след.

— Кажется, у людей принято загадывать желания в такие моменты? Ты загадала своё?

— Нет. Мне кажется, всё чего я могла бы пожелать уже сбылось.