Имплексус

Глава 1

Темный лес, окутывающий взор, заставляет меня бежать как можно дальше. В нем нет пейзажа. Вернее, он есть, но разве сухие деревья можно назвать таковым? Мне страшно. Одиноко. Неужели я умру здесь? Не хочу умирать! Земля кажется зыбучей и тяжелой, да и землей это даже не назовешь. Вязкая тьма опутывающая мои босые ноги. Я замедлился, и постепенно сил хватило только на то, чтобы идти. Но и этого было мало. Ступни начали уходить под землю: «Утону здесь, в безвестности, никто меня не вспомнит, никто не оплачет».

Мой внутренний монолог прервал дождь. Сам не знаю почему, но в душе заискрилась радость. Изуродованная темными красками местность стала приобретать голубой оттенок под этим дождем.

Капля, долетевшая до моего измученного бегом тела, прожгла меня насквозь. Но почему-то было не больно и не страшно. Дождь перерос в ливень. Мое тело начало растворяться под его водным натиском. Я вдруг ощутил спокойствие, я стал свободным…

Глаза открылись, тьма растворилась, и ее место заняла разноцветная серость реального мира. Я проснулся в своей пустоватой квартире. Она же в свою очередь находилась в сердце магической империи Алор, чудо-городе Флеймис.

С трудом протерев веки, я взглянул на циферблат серебряных часов, стоявших на прикроватной тумбочке. Было восемь утра, и это означало еще один рабочий день в службе магической полиции. Я оглядел квартиру, надеясь приободриться, но ничего бодрящего в ней не нашел. Средних размеров комната, где были совмещены все удобства одновременно: в правом углу, где я находился, стояла двухместная кровать, на которой тихо пролетали мои ночные часы жизни; в левом от кровати углу была небольшая кухня, где я старательно готовил пресную еду и поглощал свежий хлеб из местной пекарни. Рядом с кухней был мой небольшой гардероб, представленный шкафом и парой вешалок, на одной из которых висел потрепанный плащ и немного выцветшие брюки. В дальнем углу напротив меня располагалась дверь и небольшая книжная полка на три яруса. Единственным помещением, хоть как-то отделенным от всего остального, была маленькая ванная комната, закрытая на складную деревянную дверь.

Неохотно встав с кровати и подойдя к умывальнику, я посмотрел в собственное отражение и внушил себе: «Сегодня сделаю нечто великое, совершу подвиг!». Будь я подростком, такие мысли казались бы мне воодушевляющими, но в зеркале лишь взрослый двадцатитрехлетний парень. Причем на вид мне можно было дать все тридцать. Двухдневная щетина, потухший взгляд, тонущий в синяках, и морщины, слегка проступившие на лбу. Чувствую себя немного жалко после такого.

Разбив пару яиц и заварив себе кружку зеленого чая, я начал завтракать. Обычно в утренние трапезы я предоставлен сам себе, и мне не остается ничего, кроме погружения в обывательские мысли.

«Ведь был же талантливым магом в академии, и мне пророчили большое будущее. Эх, я и сам в это верил, думал, что смогу совершить прорыв в мире колдовства, буду весьма обеспечен и вниманием девушек не обделен. А что теперь? Моя жизнь состоит из отлова воришек, использующих магию в корыстных целях, и обездвиживания буйных пьянчуг, пытающихся перебить друг друга фаерболами. Не о таком я мечтал, надоело…»

Тяжело вздохнув и допив чай, накинув на себя рубашку, я стал неаккуратно надевать свой плащ и брюки, которые, наверное, уже изрядно устали сидеть на столь сером человеке три года подряд. Перед уходом у меня вошло в привычку вглядывался в единственное окно моей квартиры, поскольку жил на десятом этаже, и передо мной открывался вид на всю городскую площадь. Неожиданно, но она не изменила своего вида со вчерашнего дня. Все та же радиальная улица, усеянная белой мостовой плиткой, которая за день терпит на себе топанье тысяч горожан, грохот сотен колес и десятков лошадей. Посреди неё стоит круглый фонтан, в центре которого богиня волшебства и прогресса Леррия. Площадь по обыкновению жива. Ввиду одиночества, неспосланного мне госпожой фортуной, я заимел привычку смотреть на все, что происходит по ту сторону окна: на вереницы повозок, плавно проезжающих вдоль узких дорог, на мальчишек, пытающихся продать как можно больше газет, на взрослых, что спешат по своим неотложным делам всемирной важности (по крайней мере, шли они именно с таким выражением лица). Смотря на них, я пытаюсь понять лишь по внешним атрибутам, еле видным с высоты моей квартиры, какую жизнь они проживают. Мне хотелось бы на минуту заглянуть в мысли к кому-нибудь из них, понять, что заставляет их ежедневно идти бодрым шагом, узнать, счастливы ли они? Я вот себя счастливым не чувствую.

Выдернув самого себя из плена пространных вопросов, я, согласно своим внутренним часам, покинул место своего обитания. Несмотря на мою крайне серую жизнь, мне удается ловить хорошее настроение в любой мелкой детали. Ночью шел ливень, поэтому на улице было прохладно и свежо. А главное, что тучи до сих пор не разошлись, и меня окружала еле заметная влажная дымка. Обожаю такую погоду, она лекарство для моей изрядно скучающей души. На лице проскользнула легкая улыбка.

В такое время город как будто бы играет новыми красками. Из пестрого муравейника он превращается в урбанистический лес, с шумом свежего ветра и ожившей зеленью, изрядно намучившейся на солнце. Я немного замедлил шаг по дороге на работу, поскольку перспектива опоздать была перекрыта необычайной атмосферой, созданной матерью-природой.

«Если что, напишу в рапорте о том, как помог заплутавшему ребенку. Все равно их никто не читает», — обыденно прозвучало в моей голове.

Последнее время я стал чаще опаздывать и придумывать нелепые оправдания для начальства. Забавно, ведь вначале мой врожденный перфекционизм не давал мне права на опоздание, а тем более на ложь. Но несколько лет наискучнейшей службы овеяли мой разум безразличием ко всему происходящему, спрятали мою душу подальше от вешней суеты.

Путь занял тридцать минут, прежде чем перед глазами предстало привычное здание. Отдел магической полиции номер пять, место, куда многие талантливые парни, владеющие боевой магией, мечтают попасть. Место, где несложно подняться по карьерной лестнице. Место, где тебя ждёт стабильный оклад и все привилегии стража порядка. Место, в котором сосуществуют порядок и хаос столицы. И место, ставшее моей личной тюрьмой…

Само здание весьма непримечательно, относительно архитектурных ансамблей города, коими усеяны улицы. Квадратная форма с небольшой башней по центру, строгий темно-синий фасад, окна с арочным верхом и массивные входные двери из черного дерева. Навевает мрачные чувства. Нарушь я закон, перспектива оказаться внутри напрягла меня не меньше, чем последующее наказание.

За входной дверью, в метрах десяти от меня, находился извечный дежурный Сэм, весьма полный мужчина, а посему не способный ни на что другое, кроме как сидеть на посту. Лысеющий, с высоким голосом, он вызывал только легкое сочувствие и смех, хотя к работе своей, пусть и весьма примитивной, Сэм относился с большим усердием. Хоть на нашу службу берут исключительно людей, умеющих колдовать и имеющих достаточный запас маны, мне казалось, единственная магия, которую он освоил, — это каллиграфия. Увидев меня, Сэм начал пристально вглядываться мне в глаза весь короткий путь до его стойки.

— Удостоверение, сэр! — твердо прокричал он.

— Сколько уже раз я тебе его предъявляю, мог бы и успокоиться, — я сказал это с немного надменной интонацией, но Сэм был слишком прост, чтобы её уловить. — Вот, держи.

— Такие правила, Алекс, не я их придумал, — убедившись в наличии у меня удостоверения, он добавил, — Тебя ждет шеф, поднимись на третий этаж.

Изрядное удивление охватило мой ум. Четыре года, что я служу в магической полиции, никак не отличались друг от друга. Прибытие в участок, отметка о прибытии, получение плана патруля, день или ночь с редким отловом мелких преступников, отметка об уходе и путь домой. Мне казалось, что я, некогда самый талантливый ученик магической академии, нахожусь в плену легендарной временной магии (которой, к слову, официально не владеет никто в Королевстве вот уже три тысячи лет), и я обречен переживать один и тот же день сотни раз. Но вот что-то новое. Я почувствовал воодушевление. Мне было не важно, зовут меня ругать или хвалить, я был рад самому факту перемен.

Офис шефа магической полиции был на третьем этаже. Проскочив по лестнице все пролеты, я мерным шагом шел по длинному коридору, в конце которого меня ждал заветный кабинет. Между дверями сновали озабоченные чем-то полицейские, чей вид выражал яркое полотно занятых блюстителей порядка: кто-то был зол, кто-то расстроен, а кто-то рад. Но все были погружены в работу. Не могу сказать, о чем думал в тот момент, наверное, в моей голове была пустота или белый шум. Я лишь уверенно двигался к пункту назначения. Где-то на половине пути мое полуэкстазное состояние прервали, схватив меня за руку. Обернувшись, я увидел перед собой Тришу, белокурого лейтенанта магической полиции.

Я на мгновение замер, и по лицу пошла легкая улыбка. Триша, несмотря на этот мир, который мне немного претил, была украшением моих серых будней. Легкая расслабленная походка, спортивная фигура, милое добродушное лицо и мягкий, но в то же время немного низкий голос, во всем этом сочеталась необыкновенная красота, обрамленная в золотые локоны. Почти вся мужская часть полиции (а возможно, даже и женская) мечтали с ней хотя бы общаться. Но вот Триша подпускала к себе лишь единиц.

К своему счастью, я входил в эту маленькую когорту, ввиду чего имел честь с ней общаться. И, как на зло, за красивой внешностью крылась настолько же красивая душа. Триша была добра, внимательна к окружающим, в то же время к работе относилась весьма серьезно, и эта её метаморфоза из нежного цветка в бравого полицейского добавляла в моих глазах ей особого обаяния. Обычно я был красноречив, но прекрасная Триша имела в прямом смысле сногсшибательную привычку смотреть прямо в глаза собеседника, от чего в разговоре с ней я периодически запинался и нес всякую чушь.

— Привет, — проговорила Триша шепчущим голосом.

— Здравствуй, — ответил я, и сразу возненавидел себя за столь формальный ответ.

Легкая улыбка, появившаяся на её прекрасном лице, прошлась кинжалом по моему сердцу. Мы общались больше года, и я не понимал, почему она вечно весела при виде меня. То ли от того, что ей со мной весело, то ли я объект для её увеселения. Вроде звучит похоже, но с одной стороны я счастлив, с другой стороны убит. Хотя, возможно, она подумала обо мне то же самое и сделала ход первой.

— Вижу, ты улыбаешься. Случилось что-то хорошее?

— Не сказал бы, — в этот миг мысль о том, что Триша следит за переменами моего настроения, согрела мне душу, — а твои дела как?

— Утром я чувствовала себя неважно, но теперь мне гораздо лучше.

Ей стало лучше? Это потому, что она встретила меня? Или я тут ни при чем? Нагромождение вопросов не давало мне покоя, но задать их было бы бестактно с моей стороны, ведь мы всего лишь коллеги. И теплое отношение ничего не значило, ведь она добра ко многим, в том числе и ко мне. Я успокаивал себя этим.

— Рад, что тебе стало лучше, а ты вообще что тут делаешь?

— Меня вызывает начальник, — Триша немного потупила взгляд, — надеюсь, ругать не будут.

— За что же тебя ругать, если и зовет, то только наградить!

— Думаешь?

— Я полностью уверен в этом. Ты же самый ценный сотрудник в нашем отделе, — мои слова были наполнены нетипичным для меня воодушевлением, которое я не мог контролировать.

— Спасибо, приятно, что ты так считаешь.

— Мне кстати туда же, зайдем вместе?

— Давай.

Пройдя короткий путь по коридору, я первым подошел к нужной двери и, постучав, резво открыл её. Вообще не люблю с налета заходить куда-то, но с Тришей от моей природной робости не остается и следа.

Описывая кабинет, в который мы вошли, можно лишь выделить несколько непримечательных деталей. Он был небольшой, но довольно функциональный. Стены покрашены в грязно-зеленый оттенок, в правом углу стоял шкаф с разными документами и делами, слева — карта с разными пометками преступлений, впереди — окно и рабочий стол, сделанный из какого-то неизвестного мне черного дерева.

Посреди стола сидел начальник магической полиции. Увидев его на улице, я бы ни за что не принял такого человека за столь важную персону. Невысокого роста мужчина средних лет, с проплешиной посреди головы, которая заботливо прикрыта остатками боковых волос. Его лицо напоминало голодную свинью, с постоянно бегающими глазами. Возраст и морщины не сделали его солиднее, скорее он стал выглядеть смешнее. Но не стоит делать скоропалительных выводов. За внешностью невысокого пухлого человечка скрывается искусный маг, подчиняющий пространство. Он пять лет служил в королевской магической гвардии и был опасным и уважаемым солдатом. И только ранение заставило его перейти на более спокойную службу в полицию. Я слышал, что много лет назад Шеф в одиночку ликвидировал целую банду, державшую весь город в страхе. Так это или нет, я не знаю, но той банды больше в городе не было. Из всего этого можно было сделать только один вывод — такого человека лучше не злить

— Чего в дверях стоите, подходите ближе, — тонким голосом пропищал начальник.

— Так точно, — почти хором ответили мы.

— Я вызвал вас, поскольку мне хотелось поговорить с вами, — он иногда выражался странно, но я уже привык, — Вы оба талантливые маги, в которых я вижу большой потенциал, и поэтому решил объединить Вас в один патруль. Район, который я Вам выбрал, — непростой: Долор.

В этот момент мое восхищение не знало границ. Казалось, будто боги магии услышали мои тихие мольбы и в полной мере откликнулись на них. Меня поставили в один патруль с богиней, да еще и в интересное место. Прощай серые будни, здравствуй увлекательный мир борьбы с преступностью.

— Шеф, я понимаю, почему Вы взяли Тришу, она одна из лучших, но зачем Вам я?

Он немного нахмурился, видимо не оценив мою попытку принизить себя. Хотя я сказал правду, ведь мне не удалось ничем выделиться за все время здесь. Но начальник был человеком, хоть и грозным, но до безумия уравновешенным. Психологические ловушки, ловко расставленные людьми, окружавшими его, он обходил практически не замечая.

— Я решил изменить ситуацию в районе. И хотя Вы не отличились чем-то выдающимся за годы службы, я, просматривая личные дела, заметил, что Вы были отличником в учебе и показали рекордные результаты в боевой магической академии, а еще… — его лицо стало более серьезным, — Ваш элемент, воздух. Он довольно редкий, и Вы в свое время достигли больших успехов в его исследовании. Пожалуй, мне просто интересно узнать, на что способен такой офицер.

Начальник слегка усмехнулся, я усмехнулся ему в ответ, не знаю зачем. Кроме скупого «можете идти» больше он не проронил ни слова, и мы покинули его «покои».

— Алекс, это невероятно! — слегка вскрикнула Триша, — мы с тобой идем на такой ответственный маршрут, я давно об этом мечтала.

— Поддерживаю.

Мы мило болтали, пока получали карту патруля, и пока шли к его началу. Обычно я заступал на службу вместе с малоинтересующим меня человеком, и разговаривать много не приходилось. Этот день стал исключением. Во всех смыслах.

Долор, он же квартал потерянных надежд. Конечно, имперская столица — невероятное место. Этот город — одно из лучших мест для реализации своих талантов. Тысячи людей ежегодно стекаются сюда, пытаясь ухватиться за мерцающее сияние его фасадов. Но постепенно, поглощенные светом знаний, успеха и прогресса, вы становитесь похожи на мотылька, летящего к обжигающему пламени. Только самые стойкие, живучие, а порой и беспринципные взбираются на вершину. И начинают источать свет сами, привлекая новых «мотыльков» и оставляя в тени тех, кто до вершины не дошел. Постепенно, живя в тени, вы не только забываете, как выглядит свет, вы становитесь самой тенью. И подлость этого пути состоит в том, что даже прибывшие на вершину не застрахованы от такой участи. И если по городу эти тени разбросаны равномерно, и невозможно заметить их присутствие, то в Долоре из-за них не осталось светлых пятен. Вереницы обшарпанных домов, толпы бродячих детей, бездомных и умирающих — вот какова обратная сторона города. Здесь собраны в один «котел» все, в чьей крови играет азарт и желание авантюр, те, кто махнул рукой на свою жизнь, и те, кто этими жизнями торгует. Тут почти всегда засорена канализация, и по улицам разбросан мусор, от чего стоит гниющий смрад. Мостовая плитка, изящно уложенная по всему Флеймису, как будто подчиняясь общему настроению, здесь выглядела тускло и была испещрена трещинами.

Атмосфера милой дружелюбной беседы переменилась на более суровый настрой напряженного наблюдения. Триша, еще десять минут назад рассказывающая о своем питомце, стала куда молчаливее и внимательнее к деталям. Да и я сам, несмотря на свою жажду приключений, не горел идеей получить дыру в своем черепе. Я, конечно, не желаю для кого бы то ни было зла, но в глубине души мне по-мальчишески хотелось наткнуться на какое-нибудь престпление. И работа не заставила себя долго ждать.

Проходя по безлюдной улице, Триша прислушалась и указала мне на темный переулок, прячущийся между старых каменных домов. Переулок спускался вниз, а там взгляд упирался в привычную для этих мест картину: двое мужчин, одетых в обрывки лохмотьев, окружили женщину средних лет и, видимо, пытались запугать и ограбить несчастную. Я заметил в кулаке одного из мужчин искры — это было боевое заклинание. Недолго думая, я направил поток магического ветра, но, к сожалению, не попал в цель. Стоявший рядом подельник в последний момент сдвинулся с места, принял удар спиной и был сбит с ног. Триша сработала моментально: её стихия — камень, и она специализируется на ловушках и защите. Лежащий мгновенно оказался в кандалах.

Сообразив, что запахло жареным, молниеносец решил ретироваться, отправив заряд в случайное место, чтобы ослепить нас. Это ему удалось, и на пару секунд я потерял возможность видеть. Когда же ослепление прошло, я придал своему телу ускорение, отправив ветер позади себя, и крикнул Трише вслед:

— Помоги женщине. Я его поймаю!

Впереди меня ждала паутина узких запутанных улочек, и понять, куда именно побежал грабитель, не представлялось возможным. Я поднял себя ветреным потоком, чтобы с высоты заметить беглеца, и это сработало. Он бежал вдоль торговых рядов, пытаясь слиться с толпой. Я рванул за ним, стараясь не сбить прохожих по пути. Погоня продлилась минут пятнадцать и сопровождалась охами женщин и смехом детей. Главное было загнать его в тупик, чтобы не оставить шансов на побег. И столкнувшись с ним, я вряд ли проиграю, учитывая мою превосходящую многих силу и знания. Уйдя за очередной угол, он ударил молнией по земле, мельком взглянул на меня, я смог разглядеть его лицо, после чего он прыгнул в образовавшееся отверстие. Подбежав к месту, стало понятно, что он пробил люк канализации. Спустившись в неё, меня ждала развилка из трех путей, и продолжать погоню уже не было смысла.

Я поднялся наверх, вернулся к Трише, которая накидывала на второго грабителя магические путы. Она обеспокоенно посмотрела в мою сторону и спросила:

— Не ранен, все хорошо?

— Нет, со мной все в порядке.

— А вор?

— Ушел.

Зная, насколько ответственно она относится к своей работе, я ждал разочарования, или даже осуждения. Но в её взгляде читалось лишь облегчение.

— Пусть и ушел, зато ты живым вернулся, — она улыбалась мне вновь, однако даже её живительная фраза не успокаивала меня.

Раньше любая задача, за которую я брался, будь то создание сложного заклинания или победа в магической дуэли, давались мне легко. Я не особо люблю службу, но и тут у меня все получалось. Я часто гнался за преступниками, пусть и не особо опасными, и всегда их ловил. Мой элемент и мое мастерство давали мне большое преимущество в скорости. Но здесь я потерпел неудачу. Грабитель лучше знал местность, и воспользовался этим на все сто. Я же, как мне думалось в тот миг, мог сам лучше изучить карты, дольше копаться в отчетах, и быть готовым к таким ситуациям. Мой перфекционизм съедал меня. Я чувствовал себя неудачником.

Думаю, Триша заметила мой настрой, и весь оставшийся день подбадривала меня:

- Магия воздуха это что-то, быстрая, незаметная и убойная, а ещё… в твоих руках она особенно великолепна.

— Ты правда так думаешь?

— Да, я всегда говорю то, что думаю, — мне показалось, что её голос стал на пол тона тише, а на лице промелькнула нотка обиды.

— Я тебе Верю, просто мне редко делают подобные комплименты

Триша обхватила мою левую руку своими руками, и ещё тише сказала:

— И очень зря.

В любой другой ситуации мужчина бы уже все понял, считал бы эти явные знаки. Но свежая горечь от неудачи и смущение от тепла её мягких рук туманной дымкой покрывали мой взор. Я пробормотал в ответ что-то невразумительное, что-то, что сразу вылетело из моей памяти. Думаю Триша заметила мое легкое помешательство, и предложила вернуться к патрулированию. Мы, передав одного из грабителей в руки закона, так и сделали.

Ошибиться ещё раз было бы непростительной роскошью для моего эго. Поэтому оставшуюся часть службы я вел в обостренном чувстве внимания к окружающему миру. Заходил во все закоулки, присматривал за любым, кого считал подозрительны. Но как на зло, в районе наступила тишь да гладь. Видимо местный преступный мир, потеряв своего «бойца», решил переждать и отдышаться. Или судьба, подарив целый день счастья, решила завершить его под минорный аккорд.

В отличии от меня Трише не приходилось прилагать особых усилий для того, чтобы быть начеку. Она и так всегда работала на максимум, и легко поддержала мой серьезный настрой. В такие моменты Триша становиться похожа на хищника, ждущего добычу в виде очередного происшествия. А та все не попадалась ей на глаза. Что, впрочем. не вызывало у неё каких-либо сожалений. По крайне мере так казалось.

— Видимо сегодня улова не будет, — немного решив разрядить обстановку под конец рабочего дня, я снова начал говорить расслабленно.

— Улов? Причем здесь рыбы? — Триша была слегка озадачена моим выражением. А я был озадачен тем, что она его поняла, — к слову, я люблю рыбалку!

— Ты и рыбалка? Мне казалось занятие не для тебя.

— В каком смысле?

— Как бы сказать, ты же успешный офицер, первая девушка, дослужившееся до лейтенанта в участке. Думалось, что сидеть на месте это не для тебя.

— То есть ты считаешь, что я нетерпеливая и неусидчивая, — она немного нахмурилась, — и что в засаду со мной не пойдешь?

— Я не это имел ввиду.

— А что же ты имел ввиду?

Думаю, если вы мужчина, имеющий опыт общения с женщиной, то знаете, что диалог с ней подобен прогулке по весеннему лесу. Вы можете идти, наслаждаясь серебристыми отбликами росы, вдыхать ароматы проснувшейся природы и встречать мелких зверюшек, греющих ваш взор. Но пока вы неопытны в лесных походах, вы легко можете выбрать не ту тропу, и наступить в волчий капкан, аккуратно спрятанный под листвой. При этом на запах крови сбегутся волки, для которых этот капкан и предназначался. Природа вместе с изяществом своей натуры, легко может показать вам свой оскал. Вот так и с девушками, которых может разозлить любая неаккуратно вброшенная фраза. Я имел какой-никакой опыт, и решил перекрыть её «удар» ещё более сильным ударом:

— Я лишь хотел сказать, что восхищаюсь твоим трудолюбием и упорством, и сидеть без дела — это не для тебя.

Триша не умела скрывать своих эмоций, и по её светящемуся от доброты лицу, я понял что избежал бури.

-Вообще то, в рыбалка занятие не для ленивых, — она сделала небольшую паузу, проверяя, слушаю ли я, — тебе нужно подготовить наживку, найти подходящее место, и умело воспользоваться выпавшим шансов поймать рыбку.

— Так это лишь малая часть от всего процесса, а большая состоят из нахождения на одном месте.

— Слышишь легкий шелест травы, следишь за спокойным течением озера, отражающего солнечные лучи, разве природа не прекрасна?

— Да, прекрасна…

— Видишь, даже в этой части рыбалки есть свои плюсы.

— Какая же ты оптимистка!

— Думаешь? Может быть…

Заметив смену её интонации начал пристально вглядываться в выражение её лица. Оно все также сияло, но сияние это было похоже больше на лунный свет. В её ауре появились еле заметные нотки недоступности и отрешенности, как будто бы я снова сказал ерунду, задевшую гораздо более глубокие переживания. Хотя, мне и могло причудиться это, но стало немного неловко. И до того момента, пока прежняя улыбка не вернулась к ней, мы провели время в тишине.

Вечерело. День пытался озарить нас последними красками света, но все больше проигрывал ночи c её непроглядной тьмой. На улицах зажглись фонари, и это предвещало скорое окончание смены. Конечно ночь куда богаче на преступление, но я порядком устал, правда не от службы, а от насыщенного на эмоции дня. Триша тоже выглядела слегка измотанной, хоть и уверенно не подавала виду.

— Нам нужно пройти еще по седьмому кварталу, и можем сдавать пост, — сказала мне Триша голосом, впервые лишенным эмоций.

— Как вам будет угодно, мисс, — я выжал из себя немного иронии.

Проходя через последний квартал, я вел себя немного расхлябанно. Улицы были пусты и лишены любых лишних звуков, только бытовая возня местных, доносившееся из окон, разбивала плотную пелену тишины. Как вдруг, из ветхого деревянного дома на окраине послышался звук, похожий на удар молнии.

Я видела вспышку на втором этаже, — как будто бы отменив усталость, прокричала Триша.

Мы ринулись к месту, и, поднимаясь по короткой лестнице, прошел ещё один звук, не похожий на предыдущий. Что-то между взрывом и хлопком, после чего раздался хриплый мужской вопль. К его окончанию уже применял заклинание непревзойденного порыва левой рукой, а воздушный барьер правой, и с легкостью снес деревянную дверь.

В нос ударил резкий запах спирта и крови. В затхлой каморке, напоминающий скорее сарай, нежели жилую комнату, недалеко от входа стояла юная девушка, с испуганным лицом и шрамом на колене. Напротив полулежа, упершись об обугленную стену сидел мужчина, захлебывающийся в крови. В его грузи зияла дыра, вокруг были разбросаны части органов, видимо выбитых из этой дыры. На пару секунд я застыл. Рядом с девочкой искрились фиолетовые молнии. Это был не просто умирающий мужчина. Это был тот самый грабитель, маг молний.

— Триша, осмотри его, я поговорю с девочкой, — я сказал в пол голоса, и подошел к юной испуганной девице.

Худая, болезненного вида она оставляла впечатления обычного обитателя этих трущоб. Её руки тряслись, на глазах наворачивались слезы, а ноги подкашивались. Но несмотря на весьма убогий вид, она показалась мне крайне миловидной.

«Такая красивая, и такая печальная жизнь», — подумалось мне. Конец большинства здешних детей был незавидный. Смерть от болезни, голодная смерть, и смерть в интернате. Обычно только один ребенок из десяти доживал до взрослого возраста. Мне было не привыкать общаться с беспризорниками. Но от всех них веяло местной наглостью, которая необходима, чтобы выжить. Она же, худенькая черноволосая девочка с зелеными глазами, оставляла впечатление цветка. насильно выкорчеванного и пересаженного к дикому плющу. Я дал ей платок, отыскал чашки и налил воды, ведь мне нужно было выяснить, в чем дело. Она трясущимися руками выпила воды, и отвела взгляд в сторону.

Триша тем временем прощупала пульс мужчины, и помотала головой. Он испустил дух. Затем она взяла одеяло, и накрыла уже бездыханное тело мужчины. Я же, мягким движением увел взгляд девочки от печального действа, и решил по горячим следам узнать задать вопросы.

— Можешь говорить?

Утерев слезы, она тихо ответила согласием.

— Как тебя зовут?

— Эльза.

— Сколько тебе лет?

— 14.

— Ты видела, что здесь произошло? , — спрашивая её, я воздушным потоком отвел толпу любопытных жильцов подальше, дабы они не пугали её.

— Я… я испугалась.

— Чего испугалась?

— Мой папа пришел пьяный, — она почесала свою правую руку. Я заметил на ней синяк, — я привыкла к его злости, ничего страшного.

— Он бил тебя?

— Да… но я сама виновата!

Она произнесла это очень громко и испуганно, поглядывая в сторону тела. Видимо этот мужичок бил её не первый день, и страх въелся в душу бедняжки и стал обычным делом.

— Не переживай, я полицейский, при мне никто не причинит тебе зла.

— Я плохо помыла пол, и мой папенька, когда вернулся, очень на меня злился, — немного покашляв, она продолжила, — и ударил меня пару раз. Потом он много пил…

Её резкое молчание означала кульминацию её страшного рассказа. Она все понимала, и все видела, но слова застряли в её горле, и не хотели вырываться наружу. Я решил подбодрить её, и сделал, может быть не совсем правильный с точки зрения офицера, но верный с точки зрения человека. У нашего батальона магических преступлений, в отличии от обычных, есть маленький отличительный знак. Золотой жетон, крепящийся к поясу с металлической цепью, в виде солнца с лучиками, означающий свет, который чудеса магии пролили на наш мир. Я снял его и протянул девочке, пытаясь внимательно изучая её реакцию.

— Это мне?

— А кому же ещё. Это настоящий полицейский жетон, символ добра и справедливости.

Эльза сначала не шевельнулась. Видимо не поверила своим глазам. Но любопытство взяло верх, и она с опаской взяла жетон своими тонкими ручками. Поразглядывав его немного, она сунула в карман, и продолжила говорить:

— Когда мой папенька стал совсем пьян, он посмотрел на меня злым взглядом. Он начал кричать о том, что все из-за меня, что его жизнь пошла под откос по моей вине. В один миг я заметила искры в его руке. Он направил их на меня, и ударил по мне молнией. Папенька не попал по мне, он немного задел мою ногу.

Рассказ звучал логично, и соответствовал увиденной картине. Видимо старый маг был вусмерть пьян, и ему с трудом давались даже такие простые цели для атаки, как неподвижная девочка. Но вот это отверстие, откуда оно. Глаза Эльзы снова наполнились слезами. Она продолжила говорить сквозь них.

— Я снова увидела искры в его руке. Я очень сильно испугалась… Зажмурилась, и выставила руки вперед. Потом что-то как бахнет. И мой папенька… Сколько крови…

— Ты изучала магию?

— Папенька иногда говорил мне про неё, но я почти ничего не знаю…

Она не выдержала, и её стошнило. Трудно представить, какого пережить такое подростку. Не всякий взрослый выдержит такое. Страх потерять свою жизнь, боль, и смерть родного, пусть и кошмарного человека. И мне стало тяжко на душе. Ни сколько от её тяжелой судьбы, сколько от понимания того, что картина уже ясна. Эта юная леди, выросшая на окраине нашей столицы, не имея никаких знаний и подготовки смогла непроизвольно выпустить боевое заклинание высокой пробивной силы. Из правого кармана жакета я достал специальный монокль катализатор, через который видно остатки магии, которые ещё не испарились из пространства. На краях отверстия в стене я увидел темный окрас, из которого еще бились маленькие фиолетовые заряды. Это была гремучая смесь из магии молнии и тьмы. Многим магам среднего уровня неподвластна такая сильная атака, а она произвела её. Такое могло случиться при трех условиях, соблюденных единовременно. Во-первых, у неё должен быть большой запас маны, который позволит её заклинаниям вырваться наружу без соблюдение определенных ритуалов. Во-вторых, подобный человек должен испытывать яркое эмоциональное переживание. И если первые два пункта ещё вписывается в понятия нормы, то вот с третьим все интереснее. Девочка должна осознавать потоки маны, проходящие через неё на уровне чувств, дабы преобразить их в конкретную форму. А это означало, что эта юная леди находится в прямом родстве с феями.

Здесь стоит предоставить нудную предысторию, но без неё картина останется неполной. Империя Арум, с её развитой столицей, полагается на мощь своей военной магии, которая основана на строгих законах мироздания и поступательном усложнении. Феи — единственный народ, не подчинившийся этой силе. Их магия основана на врожденном даре чувствовать ману, и имеет органический характер. Они развивают и изучают внутреннюю способность человека сознательно управлять своими силами, в единении с природой. Феи, обитающие в великом лесе, превратили его в неприступную преграду для имперских магов. Ловушки и барьеры, написанные на языке малознакомого волшебства, принесли большие потери Империи периоды войны с Великим лесом. И после десяти лет безуспешной борьбы, был подписан мирный договор. Хотя большинство фей предпочитаю вести обособленный от людей образ жизни на природе, некоторые из них встраиваются в человеческое бытие и взаимодействуют с обычными людьми. Иногда слишком близко… Ввиду чего рождаются особенные дети, с набором способностей как людей, так и фей. Как правило, такие люди достигаю больших высот в магии, и часто оставляют значимый след в истории, и видимо эта девочка как раз из таких.

Вот только речь сейчас не о её невероятном даре. Речь о моем сложном выборе. Это не просто одаренный ребенок. Этот ребенок убийца. Пусть и не преднамеренный. Пусть и, если в рапорте отразить первую атаку её старика, виселица ей не грозит. Но она может вплоть до взрослого возраста провести в тюрьме. Если я занесу в рапорт все как есть. Если я скажу правду. И весь её уникальный талант будет погублен местным грабителем пьянчугой, который чуть её не убил…

Опросив всех свидетелей, разобравшись с телом, и отведя девочку в отдел по сиротам, я вернулся в участок, и стал заполнять чертов рапорт. До момента рассказа юной Эльзы все шло гладко, вот только здесь… Рука не хотела писать правдивые слов. Триша оформляла свидетельские показания, и закончив с этим, решила поинтересоваться моими делами

— Не знаешь, что случилось?

Я знал Тришу уже несколько лет. И все эти годы, она относилась ко мне по дружески и с теплотой. Но её ревностное отношение к работе другое дело. Если я расскажу все, она может и развернуть меня в моей идее, она помешает мне. Так что, не желая врать, я ответил уклончиво:

— Есть у меня кое-какие мысли, осталось их оформить на бумагу, — я с немного натянутой улыбкой посмотрел на неё, и добавил: — с рапортом я закончу, а ты уже устала, был трудный день, так что иди домой и проспись.

— Я бы могла тебе помочь, но сегодня и правда устала, — Триша немного зевнула, — и я ещё прошлые рапорты недооформила, так что действительно пойду. Было приятно провести с тобой время, Алекс, спасибо за дежурство.

— Да, мне также было приятно работать с тобой.

Почти дойдя до выхода, Триша остановилась, и сказала: — Проводишь меня до дома? А рапорты возьмешь с собой, если ты конечно не против…

Не против? Не против! Конечно же не против. Пусть я и считаю себя человеком думающим, но я не только человек, я ещё и мужчина. Проводить прекрасную женщину, к который ты неравно дышишь, это же сказка. До сего момента мне удавалось говорить с ней только на работе, и тут… Я спешно собрал все свои дела, и пошел в раздевалку

— Жди меня пять минут!

— Не торопись, Алекс.

Переодевшись в свой повседневный плащ, я с нетерпением ждал Тришу у главного выхода. Обычно я испытывал легкое чувство неуверенности, когда дело касалось её. Но совместная служба, моральная и физическая усталость как бы сожрали это чувство внутри меня. Да и тот рой мыслей, что кружит вокруг моей шальной головы сменился на одну единственную — хочу больше быть с Тришей. И вот она вышла мне навстречу. Я так привык видеть её в форме, что признал её не сразу. Распушенные волосы, изящно накрашенные глаза, легкий свитер, на который был накинут женский кожаный жакет приятного коричневого цвета. Юбка чуть ниже коленка, и туфли с небольшим каблуком. С одной стороны, каждая из этих вещей смотрится обыденно. и не вызывает ярких эмоций. Но на Трише они играли новыми красками, и вместе с её прекрасными чертами лица и большими карими глазами составляли некую эссенцию милоты. Триша подходила ко мне не спеша, и как будто бы слегка нервничала, что было ей несвойственно.

— Я уже умер.

— О чем ты? — вопросительно посмотрела на меня Триша

— Тогда почему я вижу богиню?

— Тебе правда нравится?

Спросив это, её взгляд приобрел черты молящего котенка и стал обжигающе красив.

— Конечно.

— Тогда пошли.

Триша рассказала, что живет не так далеко от участка, и иди нам нужно всего 20 минут. Всю дорогу она улыбалась и смотрела на меня, параллельно рассказывая короткие истории из её жизни. Я тоже смотрел на неё, и к своему стыду не мог отвести взгляд. Триша всегда виделась мне сильной и непоколебимой и уверенной. Но сейчас я видел не прекрасную воительницу света, я видел хрупкую фарфоровую статуэтку, которую хотелось защищать и о которой хотелось заботься. Мы подошли к её дому.

— Сегодня было весело, обычно моя служба проходит куда размеренее

— Да, день был непростым, — немного улыбнувшись Трише, я продолжил, — но с тобой даже непростые дни кажутся легкими.

Триша наклонила голову ко мне. Я нежно взял её голову.и прильнул к её губам. Поцелуй показался мне очень мягким, но в тоже время горячим. Мы целовались секунд десять, после чего она предложила мне зайти к ней.

Триша отошла переодеваться, после чего, появившись в сорочке, начала заваривать чай.

Мы попили чай, она показывала мне свою коллекцию мягких игрушек.

— Этого зовут Альберт, а эта серая единорожка Ляля.

— Не ожидал увидеть столь милого увлечения.

— Во мне много неожиданного, — я впервые видел её хитрое выражение лица, я бы даже мог назвать его манящим.

Было уже глубоко за полночь. и хоть завтра у нас был выходной, я не хотел ставить Тришу в неловкое положение и выгонять гостя. Поэтому, еще немного с ней поболтав, я решил тактично ретироваться:

— Спасибо за вечер. Не могу передать словами, как я польщен твои приглашением, но мне уже пора уходить

— Может быть… — она взяла меня за руку, — ты хочешь остаться на всю ночь.

Губы Тришы дрожали, дыхание участилось и вздымало её пышную грудь. Я не был ханжой, но и не рассчитывал на столь резкий поворот событий. Будь я благоразумным парнем, я бы предложил не торопить события, и оставил бы задел на будущее. Но я не был таким. Её слова разожгли во мне огонь.

Мы провели ночь вместе. А под утро Триша сказала мне короткое: — Я тебя люблю, Алекс, уже довольно давно.

— Я тоже.

Спустя выходные на моем рабочем столе лежал готовый рапорт. В заключительной части было написано следующее:

«Принимая во внимание все изложенные в рапорте обстоятельства, я не возбуждаю уголовное дело, и квалифицирую случившееся как самоубийство по средствам магии.»