Иллюзия невозможного

Глава 1

Ожидание — один из наиболее мучительных процессов. Терпение никогда не входило в число моих добродетелей. Но я работала над собой, уж слишком много дров наломала, не желая ждать. Вот и сейчас судьба словно насмехалась надо мной. Я сидела в приемной мистера Стафора в ожидании собеседования. Мне нужна была эта работа. Денег на жизнь почти не осталось. В комнате находились еще три соискательницы, и, рассматривая их, я вовсе приуныла. Высокие, холеные. У каждой на укладку волос ушло не меньше часа. Как они планировали собираться по утрам на службу?

Словно в ответ на мои мысли одна из расфуфыренных кандидаток обратилась к другой:

— Милочка, я смотрю, вам тоже укладку делал мастер Л’Окон. — И взгляд у блондинки такой снисходительный.

— Да, — удивленно ответила «милочка», — как вы догадались? Хотя… Не говорите. Я, кажется, поняла, из-за кого в салоне утром был такой переполох. — По комнате разнесся мелодичный смех. — Я до сих пор сгораю от любопытства: куда вы засунули Л’Окону щипцы? А главное — за что? Это же единственный приличный куафёр в городе.

— Кажется, не туда, куда стоило бы, — уже не так ехидно парировала блондинка, — раз у него хватило сил уложить и вашу прическу.

Назревающий конфликт прервала открывшаяся дверь, из которой вышла еще одна претендентка. Судя по выражению ее лица, она осталась не очень довольна результатом.

— Мисс Краушвиц, проходите! — донесся сквозь открытую дверь раскатистый мужской голос. Рыжая поднялась, как бы невзначай поправила идеально уложенные волосы и, слегка покачивая турнюром, прошла в кабинет.

Судя по всему, работа мне и тут не светила. Если не эта рыжая красотка Краушвиц в элегантном визитном платье нежных оттенков, то место возьмет блондинка. У нее наряд не менее эффектный: манжеты отделаны дорогим привозным кружевом, на волосах кокетливо закреплена шляпка с декоративными очками-гогглами, камея украшена золотыми шестеренками. В руках сложенный кружевной зонтик, который она использовала как трость.

Я же была уверена, что с той нагрузкой, которая предполагалась по должности, мой костюм больше подходил: свободная кремовая блузка, широкий пояс вместо корсета, брюки со множеством скрытых карманов и добротные ботинки на низком каблучке. Мне невероятно повезло родиться в век паромагического прогресса, каких-то двадцать-тридцать лет назад девушке ни за что бы не позволили так одеться. Даже очки-гогглы у меня имели практическое значение: одна линза позволяла рассмотреть магическое плетение на защитных печатях, а вместо второй был окуляр, позволяющий как увеличивать мелкие детали, так и приближать удаленные объекты.

Неожиданно быстро дверь кабинета вновь открылась, выпуская очередную жертву собеседования. Блондинка поднялась со своего места, с превосходством глядя на соперницу.

— Даже если тебя возьмут, — злорадно бросила рыжая, — укладку теперь придется делать самой. Прощай, сон…

Последние слова она даже пропела с таким злорадством в голосе, будто проклинала. Для меня потекли тяжелые минуты ожидания. Я в этой череде красоток была последняя.

— Да-да, мы вам обязательно позвоним, — донеслось из открывающейся двери.

— Вы, мистер Стафор, — с нажимом произнесла блондинка, обернувшись в дверях.

— Мы! Я не отделяю себя от коллектива. Следующая!

В кабинет прошла предпоследняя кандидатка. Судьбоносный час близился. Эта дама задержалась не в пример дольше остальных, но вот дошла очередь и до меня.

— Опустим приветствия, — донеслось из-за массивного дубового стола, стоило мне зайти в заветную дверь. — Они мне за сегодня уже оскомину набили. Вы, если правильно понимаю, мисс Иллюзори, последний кандидат. Вы тоже пришли в мой офис, как в бюро свадебных услуг, или все же планируете работать?

— Что, простите?

Разговаривать с пустым письменным столом мне раньше не доводилось, и я немного растерялась. Голос доносился оттуда, но людей в кабинете не наблюдалось.

— Туго соображает, — донеслось едва различимое бурчание, — запишем первый минус.

Раздался звук захлопывающихся ящиков.

— Да куда ж он подевался?!

Наконец из-под стола вылез довольно крупный мужчина в строгом деловом костюме. Его короткие темные волосы находились в жутком беспорядке, будто он регулярно запускал в них пятерню. Наши взгляды встретились. Его карие глаза излучали усталость и… интерес?

Смутившись, я опустила взгляд на пол, где блестела серебром необычная вещица: кругляш размером с ладонь, имеющий утолщение к середине и испещренный незнакомыми символами.

Вытянув руку, я притянула предмет к себе. Этому несложному магическому трюку меня научила мама. Очень выручал, чтобы не наклоняться.

— Вы случайно не это ищете? — спросила я у мистера Стафора, демонстрируя вещь.

— Спасибо. — Мужчина подошел ближе и забрал блестяшку. — И какой еще магией владеете?

— Все актуальные для работы способности отражены в моем резюме.

— Допустим. — Он вернулся на рабочее место и сделал знак рукой, чтобы я тоже присела. — Одеваетесь вы, по крайней мере, с прицелом на работу.

Я невольно хмыкнула. Кажется, здесь действительно искали помощника крупного промышленника, а не эскорт-леди для светских раутов.

— Что вы знаете о документообороте? — продолжил расспросы мистер Стафор.

— Как минимум то, что это важная составляющая часть любого рабочего процесса. Без правильного учета и хранения документов в работе потом возникают сложности. А когда речь идет о серьезных магических производствах, безалаберность может привести к серьезным последствиям и финансовым потерям.

Я перевела дух, прикидывая, что еще надо добавить. Наниматель сидел с непроницаемым лицом, не пытаясь облегчить мне задачу.

— Я самостоятельно освоила систему «СтимДок» и, если ваша контора еще ее не использует, с удовольствием помогу с внедрением.

— Допустим. А что вы скажете про финансовый учет? Знакомы с наработками юного дарования магических сфер, разработавшего «МагТаб» для подсчета большого количества цифр?

— Не только знакома, но и отлично разбираюсь в ее использовании.

— Тогда вы в курсе, что надо сделать, чтоб она вам посчитала…

— Да, составить формулу. Что примечательно, она должна начинаться со знака равно, а не заканчиваться им, как мы привыкли в школе.

Мистер Стафор едва заметно выдохнул, будто это был самый важный пункт нашего собеседования, хотя, возможно, формула — единственное, что он знал про «МагТаб».

— Меня все устраивает. Если у вас нет ко мне вопросов, предлагаю начать сотрудничество с завтрашнего дня. В приемной вас ждет миссис Норидж, она введет в курс дела.

— Спасибо.

Я поднялась со стула и протянула руку для прощания. Новый работодатель удивился, но пожал ее в ответ.

***

Первая трудовая неделя пролетела незаметно. Меня познакомили с коллективом, обрисовали круг обязанностей и сразу завалили кучей бумажной работы. Мне было неловко спрашивать, как они умудрились скопить столько неразобранных документов, но мое любопытство случайно удовлетворила миссис Норидж. В конце недели ей понадобилась папка с отчетами, и я попросила взять в шкафу, поскольку заваривала для шефа кофе.

Женщина робко приблизилась к нужной дверце, а потом как-то сжалась вся, зажмурилась и медленно потянула створку на себя.

— Фух! — радостно выдохнула она пару мгновений спустя. — Слава Магии, вы навели здесь порядок.

На мой удивленный взгляд она начала пояснять.

— В прошлый раз, когда мне понадобилось взять отсюда документы, на меня вывалилась гора тяжелых папок, от чего я даже упала на пол. — Миссис Норидж неосознанно потянулась рукой к ушибленному месту. — А в качестве вишенки сверху на меня приземлилось массивное пресс-папье! Прежняя секретарша, чтоб ей всю жизнь икалось, оказывается, не знала, что делать со всеми этими «бумажками», поэтому просто запихивала в шкаф, пока он еще закрывался…

— Не может быть… Ой, — заслушавшись, я забыла о турке, и кофе побежал через край.

— Шеф как раз вышел из кабинета, — продолжила коллега рассказ, — и, увидев случившееся, отправил меня на больничный, а ее к родителям.

— Я рада, что после этого вы пересмотрели требования к приему на работу.

Улыбнувшись, я подхватила чашку и понесла в кабинет.

***

Первые свои выходные я посвятила тому, чтобы закрыть вопрос с хозяйкой квартиры и дополнить гардероб еще парочкой удобных костюмов. Все как я люблю: рубашка со свободными рукавами и высокими манжетами, чтобы не сковывала движения. Узкие брюки, которые легко заправить в сапоги. Корсет я предпочитала носить один и тот же, чтобы не перекладывать каждый раз милые сердцу и полезные мелочи из множества карманов: предназначенный для вскрытия конвертов складной нож в виде когтя крупной хищной птицы; дополнительные окуляры для чтения между строк; цепочка с нарастающими звеньями — она мне еще ни разу не пригодилась, но мало ли… Чем маг не шутит, вдруг срочно понадобится кого-нибудь связать?

В понедельник я входила в приемную полная идей по организации работы, усовершенствованию системы учета и с осознанием той пользы, которую могу принести общему делу. Я — молодая самостоятельная девушка — внесу свой вклад в великие изобретения мануфактуры Стафора и их производство для широкого потребления.

Но все мои восторженные идеи разбились об утреннее поручение шефа.

— Тильда, сходите к мастеру Боткину. Он должен был пошить мне два костюма. Один как раз для завтрашних переговоров. К нему понадобится рубашка, но это мастер должен положить сам. А вот шейный платок выберите на свой вкус. — Высказавшись, шеф решил вернуться в свой кабинет, но в дверях остановился. — Да, и еще, пожалуй, купите мне три пары новых носков. В ателье знают мой размер.

На этом меня оставили одну с кучей мыслей. Что значит купить носки? Я ему не жена! И не служанка. Я три года училась на специальных курсах, постигала науки, осваивала технические приборы, изучала основы магических заклинаний — и для чего все это? Чтобы покупать носки?! На это были способны и те фифы с собеседования. Рыжая еще бы и модный дизайн подобрала…

Мои гневные мысли прервал сигнал из кабинета с просьбой принести кофе. Безумно захотелось насыпать в него соль… и перец… а сверху еще корицу!

Руки стали совершать привычные механические движения, а мозг, зацепившись за слово дизайн, раскручивал план мести. Когда я поставила чашечку перед шефом на стол, все было решено.

— М-м-м, Тильда, какой-то новый рецепт? — как-то слишком довольно промычал шеф, смакуя напиток. — Неожиданно вкусно. Попрошу вас чаще его готовить.

Меня прошиб холодный пот. О каком рецепте он говорил? Кажется, я настолько разозлилась, что неосознанно насыпала в кофе все, что попалось под руку. И ему что — это понравилось?! Я бросила на шефа опасливый взгляд и стала спиной отступать к двери.

— Тильда, отправьте сообщение с рецептом моей экономке. Пусть тоже научится, — долетело от мистера Стафора, когда я уже закрывала дверь.

Интересно, а тут установлены следящие кристаллы? Чтоб я хоть в записи посмотрела, что намешала в турку и в каких пропорциях.

***

Поход к мастеру Боткину я откладывала как могла, прикрываясь различными заданиями. Но после вопроса шефа: «Как, вы еще тут?!» — пришлось быстренько собраться.

Погода стояла солнечная, теплая. Если бы не обстоятельства, выгнавшие меня на улицу, можно было наслаждаться. Я нажала скрытую кнопку, меняя стекла в своих очках на солнцезащитные, и направилась к магповозке, чтобы добраться до центра города. На мое счастье, посетителей в лавке портного не было, а то бы я сгорела со стыда. Я даже очки не сняла, войдя в помещение, лишь бы быть меньше на себя похожей.

— Здравствуйте, чем могу служить? — раздался мелодичный девичий голос, как только стихла трель колокольчика.

— Я к мастеру Боткину за заказом для господина Стафора.

— У меня уже все собрано, — просияла девушка улыбкой, — сейчас принесу.

Она была одета в серое форменное платье, волосы собраны в пучок. На руках — тонкие перчатки, по запястью украшенные серой кружевной лентой. Судя по всему, это была помощница мастера.

— А мастер Боткин…— я пыталась подобрать слова, чтобы перейти ко второй части моего визита, и не могла.

— Я… я могу его позвать, если вы желаете общаться лично с ним.

За этими словами скрывалось столько горечи, что я почувствовала себя неловко. В моей мести эта милая девушка могла помочь значительно лучше самого портного.

— Ой, нет! Не надо отвлекать этого занятого человека, — поспешила я ее остановить. — Вы сходите за заказом, а я пока посмотрю, что еще мне у вас приглянется.

— Меня зовут Кэтрин, — глаза ее просияли. — Я быстро!

Она скрылась за портьерой, а я обвела внимательным взглядом лавку самого популярного и дорогого портного нашего города. Около входа находилась витрина с тремя готовыми нарядами: костюмом, платьем и комбинированной моделью для продвинутых леди, желающих работать наравне с мужчинами. Конечно же, в управляющих комитетах, а не у станка мануфактуры.

Вдоль следующей стены шел широкий пустой прилавок, за которым как раз находилась дверь в подсобные помещения. А вот следующие две стены были плотно уставлены стеллажами с аксессуарами и готовой продукцией. За изящной ширмой, видимо, находился проход в примерочную.

— Вот заказ господина Стафора, — раздался за спиной звонкий голос, и я обернулась.

На прилавке лежал довольно крупный сверток, обернутый крафт-бумагой и перетянутый бечевой.

— Я уже все упаковала, но, чтобы вы могли убедиться, что это тот заказ, вот — возьмите.

Кэтрин протянула мне прямоугольное стекло в изящной оправе. Одним углом оно крепилось к витой декоративной ручке.

— Это совсем новое изобретение. Позволяет заглянуть под слой бумаги. Посмотрите сквозь него на костюм. Видите?

— Я немного знакома с этим изобретением. Его как раз выпускает наша мануфактура.

— Ой, я такая невнимательная, — погрустнела Кэтрин. — Простите…

— Не надо извиняться. Я сама только недавно туда устроилась и тоже еще не всех клиентов знаю. Вы мне вот что подскажите, — я отложила видящее око, убедившись в правильности заказа, и перешла на шепот. — Есть один неловкий момент… Шеф… то есть господин Стафор, просил меня купить шейный платок к завтрашней встрече. Точнее это даже не встреча, а небольшая вечеринка. Нужно одеться… как вам объяснить… вот вроде строго, но какая-то деталь или несколько должны быть легкомысленными… Вы меня понимаете?

— Если честно — не очень. — Кэтрин была явно озадачена. — Хотя постойте. В прошлом сезоне мастер заказывал аксессуары для маскарада и вчера очень сетовал, что теперь их придется выкинуть. Раскупили не все, а второй раз уже не выставишь.

У меня загорелись глаза: кажется, я нашла то, что надо.

— Мы как раз снесли в подсобку несколько коробок, я могла бы вам что-то показать.

— Кэтрин, дорогая, а вы могли бы меня туда отвести? Мне очень неудобно заставлять вас тащить коробку сюда… — А про себя подумала: «В любую минуту может кто-то заявиться и все мне испортить».

— Если вас не затруднит — пройдемте.

Девушка приподняла створку прилавка, пропуская меня внутрь. Подсобка представляла собой небольшую темную комнату без окон. По периметру стояли стеллажи с полками разной высоты. Кэтрин сняла один короб и поставила на пол.

— Извините, стол тут не предусмотрен.

— Ничего, ради такого дела я наклонюсь.

— Тут как раз шарфы, галстуки и все такое…

Под крышкой обнаружилась пестрая коллекция шелковых, кружевных и еще неизвестно каких моделей. Я перебирала их, придирчиво осматривая, и пока не понимала, что именно хочу. Неожиданно в руку скользнул самый обыкновенный темно-синий шарф. Такие, правда, уже стали выходить из моды, но мне все равно было непонятно, что он забыл в маскарадной коробке.

— Кэтрин, этот, вероятно, случайно попал?

Девушка протянула руку и подхватила аксессуар.

— Тут к самым необычным была прикреплена бирка с пояснениями. Сейчас найду. Вот. «От соприкосновения с шеей ткань начинает нагреваться, за счет чего на ней проявляются маленькие розовые единорожки. Чем дольше повязан шарф, тем четче становится рисунок. Как только он привлечет достаточно внимания — срабатывает магическая метка и единороги начинают скакать».

— Магия всемогущая! Кэтрин, это же то, что надо. — Я была готова расцеловать эту чудную девушку и с трудом сдерживала эмоции. — Я беру, сколько бы это ни стоило! Мне вас послало провидение.

Глава 2

Помощница мастера расцвела. Видно, комплименты ей тут делали не часто. Впрочем, учитывая клиентуру, это неудивительно.

— Теперь остался еще один деликатный момент, — понизив голос, произнесла я. — Мне нужны три пары носков.

— Это у нас в основном зале. Пойдемте покажу.

— Нет, вы не поняли. Раз мы с вами нашли такой чудесный шарф, возможно, к нему в пару есть и носки схожей расцветки?

— Давайте попробуем посмотреть еще один короб. Но я не уверена…

Я помогла снять еще одну коробку, и мы водрузили ее на первую. Тут же нырнув в содержимое, я разочарованно вздохнула. Вещи лежали вперемешку, мужское и женское: кружева, носовые платки, ленты, галстуки.

И вдруг на самом дне — оно. Упаковка с семью парами носков. На этикетке имелась надпись, что товар безразмерный и неснашиваемый. То есть надел подросток такие носки и по мере его взросления и роста размер носков также увеличивался. Расцветка у них была от белого до черного, и на каждом на резинке вышиты контрастные по цвету единороги. Они выглядели обычными и не исчезали, но идеально подходили в комплект.

Мы не заметили, как к концу наших поисков перешли с Кэт на «ты». Вернувшись в общий зал, она угостила меня чаем с конфетами. Потом помогла упаковать шарф и носки в подходящую коробку и вызвала магповозку. По дороге обратно в контору мне пришло сообщение от шефа. Он срочно уезжал по делам, поэтому оставил мне на столе важные распоряжения.

Какой интеллигентный человек — деликатно намекнул, что я загуляла, но все равно должна вернуться в офис за распоряжениями.

Заказ от мастера Боткина я разобрала: костюм для встречи повесила на вешалку около стола, там же закрепив шарф и носки, подходящие по тону. Второй костюм убрала в гардероб, примыкающий к кабинету шефа, и сложила остальные носки на полочке.

Звезды мне явно благоволили, потому как на следующий день я должна была до обеда съездить к одному изобретателю за документами, а значит, шеф будет собираться на встречу без меня.

Ночь я провела совершенно спокойно. Никакие кошмары не тревожили мой сон. Никакие предчувствия не теребили душу. Утром я все так же облачилась в рабочий костюм, позавтракала, взяла сумку с документами и отправилась к изобретателю. Дорогу я предварительно посмотрела на карте, настроила в соответствии с этим механический маршрутизатор — тоже изобретение моего шефа — и отправилась в путь. Погода стояла отличная, поэтому я решила часть пути проделать пешком. А часть — муниципальным общественным пародилижансом. Этот вид транспорта только набирал популярность в нашей стране и пока появился лишь в крупных городах. У малообразованных слоев населения он вызывал большие опасения в своей надежности. Еще бы — по небу летает повозка. На самом деле прямоугольная кабина примерно на десять-пятнадцать человек имела на крыше две большие шестеренки, которые крепились к смонтированным на уровне третьего этажа рельсам. В местах остановок имелись высокие платформы с удобными лестницами. Пародилижанс цеплялся за платформу, открывал дверь и забирал пассажиров. По периметру кабины было сделано много окон, благодаря чему во время поездки можно рассмотреть не только городские улицы, но и крыши некоторых домов. А главное — в отличие от конных повозок — этот транспорт совершенно не мешал пешеходам прогуливаться, а лоточникам — разносить товар.

Встреча, на которую собирался шеф, должна была затянуться до вечера. А в случае удачного заключения контракта — и до утра. Поэтому, закончив дела, я с легким сердцем возвращалась в контору. Время близилось к обеду. Я с предвкушением мечтала о том, как получу зарплату и отправлюсь обедать в кафе «Тутильон». Это очаровательное заведение находилось неподалеку от работы и каждый раз дразнило меня чудесными ароматами.

Кабинет встретил прохладой и тишиной. За прошедшие дни я уже выработала небольшой ритуал: пройтись по кругу, активируя все приборы — для точной работы им требовалось время на прогрев. Полить цветы на подоконнике. Сварить себе напиток с барбарисом и подготовить турку с кофе для шефа.

— Забавно, это запах не кофе. Что вы там варите?

От раздавшегося за спиной голоса я вскрикнула, выронила ковшик и свалила на пол салфетки.

— Барби… бар-над… лимо… бар-би-турат… — с трудом выговорила я, пытаясь вспомнить, как бабушка называла этот рецепт с барбарисом.

Появление шефа выбило меня из колеи.

— Оригинальное название. И что вы туда добавляете — слезы единорога?

В этот момент я промокала упавшими салфетками воду, разлившуюся из ковшика, и замерла, почувствовав, как в воздухе запахло грозой. В прямом смысле.

— Да, это было весьма неожиданно, хотя меня должны были насторожить еще носки. — Господин Стафор подошел к столу и остановился, сложив руки на груди.

Я старалась убрать бардак как можно быстрее, чтобы выпрямиться и отойти подальше. Оттого что мужчина нависал надо мной, становилось только страшнее.

— Но я приехал в контору невыспавшийся, прямо из гостей, рассчитывая здесь освежиться и переодеться. Вы в своем извечно строгом костюме, законопаченная на все пуговицы, казались мне серьезной мисс. Я даже не сразу заметил этот игривый рисунок, пока не почувствовал выпуклость под пальцами. Да-да, — он поймал мой удивленный взгляд. — Единороги на носках становятся тем более объемными, на чем больший размер их натягивают. Так что в моем случае рог вообще оттопырился в сторону!

Резким движением Стафор задрал штанину, и в меня нацелился, распрямившись словно пружина, рог! От неожиданности я отпрянула, а потом расхохоталась. С одной стороны, было понятно, что в моей ситуации лучше побыстрее успокоиться, но с другой — я давно не видела ничего более уморительного, чем взрослый мужчина в рогатых носках. Рог, конечно, был небольшой, но смотрелся феерично. С трудом переведя смех в кашель, я смогла взять себя в руки и успокоиться.

Быстро выкинув салфетки в мусор, сполоснула руки над скрытой от посторонних глаз раковиной и принялась готовить кофе в надежде задобрить шефа.

— Времени было впритык, — продолжил рассказ Стафор, — заехать домой за обычными носками я уже не успевал, и пришлось понадеяться, что под брюками их никто не заметит. Хотя за стол я садился с большим опасением.

Шеф ненадолго замолчал, а я как раз сварила кофе, налила в чашку и предложила ему.

— Тильда, если вы надеялись меня задобрить, то рекомендую добавить туда коньяк.

— Коньяка нет, — прошептала я в панике, но, вспомнив бабушкин подарок, воодушевилась. — Но есть крепленая настойка! Минутку.

Я извлекла из закромов бутылек и добавила несколько капель в чашку. По комнате тут же разлился терпкий ягодный аромат. Шеф принюхался, хмыкнул и направился в кабинет, дав понять, что я должна следовать за ним.

— Как вы понимаете, — продолжил он, расположившись за столом, — дискомфорт от беспорядка в одежде заставил меня не то чтобы нервничать, но…

Он сделал глоток кофе, задумчиво посмаковал вкус, прежде чем проглотить. При этом по его лицу совершенно ничего нельзя было угадать. Я переминалась с ноги на ногу, стоя в паре метров от стола, и пыталась предугадать: то ли уволит, то ли сошлет куда-нибудь.

— В общем, температура тела немного повысилась. А тут еще этот шелковый шарф. Я думал, подобный фасон вышел из моды, но, как я уже говорил, заезжать за другим не было времени, а с костюмом он смотрелся весьма гармонично…

Еще один глоток кофе, и новая пауза, оттягивающая вынесение моего приговора. Я нервничала все сильнее, и чтобы не показать этого, вцепилась пальцами в карманы брюк. Своих, конечно же.

— Первым появление единорогов на шарфе заметил инженер-гидравлик принимающей стороны, — вновь заговорил шеф. — Этот почтенный господин сначала решил, что у него галлюцинации. Он просил воды, вытирая пот со лба, но боялся признаться, что видит розовых единорогов там, где их в принципе быть не должно. Ситуацию спас его секретарь: когда одно из проявившихся изображений вдруг ожило и загарцевало, подмигнув ему лиловым глазом, мальчик вскрикнул и отшатнулся.

Я молчала. Сохранять невозмутимый вид становилось все труднее, но пока я держалась. Если начну ржать — а все к тому шло, — то шансов сохранить рабочее место у меня не останется. А я не хотела терять эту работу.

— Уверен, вы знаете не обо всех свойствах вашего замечательного подарка. — Он вперил в меня взгляд. — Да-да! Подарка! Я вычту стоимость шарфа из вашего жалованья. Так вот о свойствах: заряженный эмпатическими эманациями шарф приобретает легкость… летучесть. Его концы поднимаются в воздух. А когда я сорвал эту тряпку, чтобы она не лезла мне в лицо, и бросил на стол — ткань стала парить над ним, облетая всех участников совещания, а единороги, закончив гарцевать и подмигивать, приступили к… Кхм… — шеф резко допил свой кофе. — Кажется, вы не замужем. Тогда вам еще рано знать об этом. И где вы только нашли это… эту…

Неожиданно я поняла, что зажмурилась от страха. Приоткрыв один глаз, увидела, что Стафор сидит, еле сдерживая смех.

— Брысь отсюда! — попытался как можно суровее крикнуть он, но я уже поняла, что буря миновала. — И не показывайтесь мне до вечера! Я буду придумывать вам наказание.

***

Оставшееся до конца рабочего дня время я ходила по разным отделам: где ведомость подписать, где сводные данные собрать, а где просто чаю с миссис Мавзли попить. Потому что она никого без чая не отпускала. К ней в архив заходят не часто, но если уж зашли… Те материалы, что ей сдают, она досконально проверяет и маркирует. Что нужно выдать — она долго ищет в самых недрах архива.

— Тильда, деточка, как хорошо, что вы ко мне заглянули. — Миссис Мавзли вышла из-за стола и подошла пожать мне руку.

Несмотря на свой возраст, она придерживалась передовых взглядов и всячески поддерживала женщин, отстаивающих свою самостоятельность.

— Как ваше здоровье? — вежливо поинтересовалась я.

— Не дождетесь, — рассмеялась архивариус. — Я тут прикупила чудодейственной мази, и теперь мои суставы — как новенькие.

Она усадила меня на гостевой стул и пошла в другой конец кабинета к чайному столику.

— Посидите со мной немного, — продолжила она, расставляя чашки. — Поделитесь последними новостями. А то я в этом подвале сижу, как в изоляции — ни солнца, ни новостей. Если вдруг господин Стафор продаст предприятие — я узнаю обо всем только в день выдачи жалованья.

Я не сдержала улыбку.

— Мне казалось, к вам постоянно кто-то спускается. В курительной зале до меня долетали фразы «Нужно посмотреть в архиве», «А этот чертеж уже отправили к ста»… — Не договорив фразу, я закашлялась, потому что чуть не сказала бестактность.

Как я могла так забыться?! Это шеф во всем виноват, с его единорогами.

— Деточка, вы курите?! — с благоговейным ужасом спросила миссис Мавзли.

Кажется, она совсем не заметила моей оплошности, а кашель списала на неприличную для девушки привычку.

— Ой, нет. Что вы. Просто горло пересохло. А через курительную мне порой приходится ходить в цех или в лаборатории. Так короче всего.

Я приняла от хозяйки архива чашку с блюдцем и поспешила сделать глоток. Сама она расположилась с другой стороны стола, поставив между нами тарелку с печеньями.

— Угощайтесь, к ягодному чаю лучше всего подходит песочное печенье.

Я неожиданно поняла, что у меня с утра не было во рту ни крошки, поскольку шеф спутал привычный распорядок дня. Угощение оказалось очень кстати.

— Знаете, миссис Мавзли, я никогда раньше не сталкивалась с архивным делом. Это очень сложно — вести одной такое большое хозяйство?

— Вначале было, конечно, немного трудновато. Но потом я освоилась, завела себе этот талмуд, — она показала рукой на книгу большого формата, лежащую на рабочем столе. — Подробно все в него записываю, быстро с его помощью нахожу нужные документы.

Спросив разрешения, я взяла книгу в руки и начала листать. Было интересно, как ведется учет, по каким позициям.

— А вы не слышали про «СтимДок»? Говорят, эта система и для ведения архивного учета подходит. Вдруг станет легче…

— Нет! — довольно резко ответила архивариус. — Я во многом придерживаюсь прогрессивных взглядов, но лезть в мою работу не позволю никому!

Не успела я и глазом моргнуть, как миссис Мавзли выхватила талмуд у меня из рук. А ведь я как раз увидела там кое-что интересное и намеревалась расспросить. Но теперь это было неудобно.

После второй чашки чая к хозяйке архива вернулись легкость и словоохотливость, она порасспрашивала меня о модных аксессуарах, задала пару вопросов про мои гогглы, и на этом мы распрощались.

Поднимаясь обратно в приемную, я размышляла об архивной книге учета. Вместо одной из страниц я четко увидела иллюзию. То есть кто-то подменил оригинальный текст другим. Обманка была качественная, не каждый маг такую заметит, а миссис Мавзли могла вообще не обладать способностями. Я, на свою беду, обладала высоким уровнем дара иллюзии, однако, чтобы разобраться, зачем кому-то понадобилось ее накладывать, нужны были другие таланты. Если я расскажу о том, что обнаружила, придется рассказать и о даре, а это не входило в мои планы. Я даже в резюме эти сведения не включала.

Очень неприятная складывалась ситуация, которую надо было хорошенько обдумать. А пока стоило заняться более важным вопросом — завершить все дела и собраться домой. Рабочий день неожиданно быстро подошел к концу. Шеф уже ушел, поэтому я также не стала задерживаться.

Вечером мне в голову пришла неожиданная мысль: прийти на работу в платье. Специально купленное для одного из собеседований, оно было довольно строгим. Коричневого цвета, декольте отделано черным кружевом и внутри прикрыто более светлой тканью. Корсет застегивался на множество мелких перламутровых пуговиц. На юбке было минимум рюшей, как и на рукавах три четверти. Меня немного раздражал воротник-стойка, украшенный кружевной розеткой, возникало чувство удушения. Однако талант к шитью у меня отсутствовал полностью, поэтому приходилось мириться с этой неудобной красотой.

Утром я пожалела о своем решении, но менять его было уже поздно: я проспала и собиралась впопыхах. С трудом затянув корсет, я принялась завязывать ленты верхней юбки, как неожиданно осознала, что на ней отсутствуют милые моему сердцу карманы. И куда распихивать всю ту мелочь, что я привыкла всегда иметь под рукой? Не ходить же весь день с дамской сумочкой! Это было бы невыносимо.

Пока расчесывала волосы, спадающие каскадом до пояса, мне вспомнилось, что мама присылала в подарок шатлен — она не оставляла надежды, что я начну носить платья регулярно. Быстро уложив пучок и закрепив его заколкой, я приступила к поиску подарочной коробки, которая обнаружилась на верхней полке шкафа.

Изумительный по красоте шатлен привлекал внимание: плоский узорный медальон бронзового цвета, в центре которого изображена богиня мудрости, а на обороте имелась застежка для крепления на поясе юбки. К нижнему краю медальона на двух лепестках крепился еще один круглый элемент, используемый как чехол для увеличительного стекла. Оно вынималось из-под едва заметной застежки на боковой прорези. От нижнего медальона уже расходилось множество витых цепочек. К одной из них крепился зажим для подола юбки (как я могла забыть о необходимости поддерживать «хвост»), к другим — зеркальце, блокнотик с грифелем и некоторые полезные штучки.

Зеркало я тут же отцепила, прикрепив на его место «коготь» для конвертов. Еще кое-какие аксессуары также заменила на необходимые мне в работе и поспешила в контору. Уже в прихожей я поняла, что к платью требуется надеть туфли на небольшом каблуке вместо привычных и удобных ботинок. Тяжело вздохнув, я влезла в изящное орудие пыток и шагнула навстречу новому дню.

[1] Шатлен — изделие, украшение и аксессуар в виде цепочки с зажимами, к которым подвешиваются различные функциональные предметы: ключи, кошелёк, карманные часы, ножницы...

Глава 3

Подходя к рабочему месту, я готова была проклясть того, кто вложил мне в голову эту безумную идею — нарядиться в платье. А ее наверняка кто-то вложил. Не могла же я сама на такое решиться.

Только я примерилась к стулу, чтобы упасть в него и перевести дух, как пришло сообщение от господина Стафора с просьбой сварить кофе. Закусив губу, я принялась за дело. Привычные движения немного успокоили и помогли настроиться на рабочий лад. Взяв поднос с чашкой, я развернулась к двери и чуть не опрокинула все, запутавшись в юбке. Медленно выдохнула и аккуратными маленькими шажками отправилась в кабинет шефа.

Как и следовало ожидать, господин Стафор даже не заметил, что сегодня я выгляжу как-то иначе. Пожелав ему хорошего дня, я вернулась в приемную и приступила к выполнению прямых обязанностей. Естественно, на этом пути меня ожидали сложности. Некоторые магические способности, конечно, помогли справиться с чем-то простым, например, поднять упавшую ручку не наклоняясь, но с более тяжелыми предметами выходила заминка. В платье достать нужную папку с верхней полки было затруднительно — рукав мешал высоко поднять руку. Чтобы встать на подставку, необходимо придерживать подол, а чтобы спуститься — еще и двумя руками. А магией я тяжесть не удержала бы. В этой неопределенной позе — на подставке и с папкой в руках — и застал меня голос шефа.

— Мисс Иллюзори, я долго думал, какое наказание назначить вам за срыв переговоров, — мистер Стафор приблизился ко мне со спины, взял двумя руками за талию и опустил на пол. — Но смотрю, вы и сами отлично справились. Такой пытки даже я не смог бы придумать.

Я почувствовала, что начала краснеть от кончиков ушей до самой шеи. То ли из-за розыгрыша, то ли от близости шефа, который так и стоял у меня за спиной, придерживая за талию. Его дыхание шевелило волоски на затылке, отчего на коже появлялись мурашки.

— М-м-м, приятные духи, — шеф шумно втянул носом воздух и отошел. — Необычный запах, не могу вспомнить, где его встречал.

— Возможно, на одной из соискательниц? — Я наконец-то водрузила папки на стол и обессиленно опустилась в кресло, ноги почему-то подрагивали.

— Нет, Тильда, — он рассмеялся, — если вы не забыли, то я не имею обыкновения обнюхивать претенденток на вакансию. Даже если это вакансия моего личного помощника.

С этими словами господин Стафор скрылся у себя в кабинете, но не успела я перевести дух, как дверь открылась вновь.

— Вы сбили меня с мысли. Я шел вам сказать, что через две недели мы едем в командировку…

— Мы?!

— Вас что-то смущает? Вы хотите бросить меня без помощи в большом чужом городе?

— Очень большом? — робко переспросила я.

— Достаточно. Мы едем в столицу. Там открывается Всемирная выставка в только что отстроенном Стеклянном дворце. На ней будут представлены новейшие достижения техномагии. Естественно, наша компания не может обойти ее вниманием. Поэтому на вас — билеты и гостиница.

— А на вас? — Я сама не поняла, как у меня вырвался этот вопрос. Немыслимая наглость для наемного сотрудника.

Но, как ни странно, шеф не оставил его без ответа.

— А я буду руководить, — усмехнулся он и вновь скрылся в кабинете.

Теперь уже надолго.

Дни подготовки к крупнейшей выставке были настолько плотно заполнены заданиями и поручениями, что порой мне хотелось остаться ночевать в конторе на гостевом диванчике, чтобы сократить время на дорогу.

С билетами вышла загвоздка. То ли на выставку собрался ехать весь город, то ли это несчастливое стечение обстоятельств, но на двадцать третье число на дирижабль (а шеф хотел лететь именно на нем) осталось всего два свободных места, и то не в самое удобное время. Именно в этот день планировался торжественный бал в честь открытия, а сама выставка начинала работу двадцать четвертого числа.

Мне предстояло решить, кто полетит вместе с шефом, а кто в другие дни. Выбор был невелик: главный инженер, конструктор или техномаг.

— Тильда, мне кофе… или нет, что-нибудь освежающее.

Шеф ворвался в приемную, как ураган, и, не притормаживая, направился в кабинет.

— Освежающее?.. — Я не сразу переключилась с одного задания на другое.

— Над чем вы так сосредоточенно размышляете? — Господин Стафор немного притормозил уже на пороге своего кабинета. — Меня пугает выражение вашего лица.

— На двадцать третье есть только два билета. Пытаюсь понять, кто полетит вместе с вами, а кого регистрировать на другие дни…

— А я могу ознакомиться с кандидатурами? — как-то странно произнес шеф, медленно подходя ко мне.

— Вот, — я протянула ему список, уже не зная, чего ожидать.

— Не вижу здесь вашей фамилии…

— А я приеду… — Увидев, как медленно поднимается бровь шефа, я заподозрила, что мысль приехать после него была не самой удачной. — Я приеду накануне и буду ждать вас там. Вдруг понадобится что-то проконтролировать.

— Именно поэтому со мной поедете вы! — наставительным тоном произнес шеф, а потом добавил чуть тише: — Будете контролировать, чтобы на борту я не выпил лишнего.

— Каким образом?! — вырвалось у меня.

— У вас есть два дня, чтобы решить это. А ваш список может приехать в день открытия. Только пораньше. Организаторы предоставляют рабочих для расстановки экспонатов. Поэтому до нас должен приехать старик Олди, он лучше всех знает, что и куда поставить, и сможет руководить носильщиками.

— Поняла. Сейчас все оформлю.

— Кстати, отель вы забронировали?

— Конечно, недалеко от выставки.

— Надеюсь, вы взяли нам смежные номера?

— Э-э-э… в каком смысле?

— В самом прямом! Это деловая поездка, я не хочу носиться по этажам, если мне понадобится надиктовать вам письмо. Номера должны быть не просто соседние, а иметь общую дверь.

— Мистер Стафор, вы понимаете, что это может нанести урон моей репутации?

— При чем здесь репутация?! Вы понимаете, что отсутствие помощника нанесет урон моей работе? Что вам важнее?

— Э-м-м… это риторический вопрос?

Шеф тяжело вздохнул, потер лоб, видимо, стимулируя умственную деятельность, и принял решение.

— У номеров может быть общий балкон. Без предупреждения я в любом случае ломиться к вам не буду.

— Я свяжусь с отелем. — Обреченность в голосе должна была сказать все за меня.

***

Договориться с отелем оказалось непросто: и сроки поджимали, и гостей на выставку съезжалось много, да и просьба у нас была нестандартная. Пришлось задействовать не только обаяние, но и средства, выделенные на представительские цели.

От бедлама, который творился из-за подготовки, у меня опускались руки. Я уже никуда не хотела ехать, но выбора мне не оставили. Поэтому накануне отъезда я отпросилась пораньше, чтобы собрать вещи в дорогу. В последний момент стало ясно, что для некоторых официальных приемов мне понадобится вечернее платье. Хоть я и простой помощник, но в какой-то мере — лицо фирмы на этом мероприятии.

А к платью требовалось взять уйму аксессуаров: шатлен, ридикюль, украшения, веер и прочее и прочее. Мне захотелось сказаться больной и никуда не ехать, но тут на глаза попалась одна вещь… точнее, две вещи: две миниатюрные фляги — абсолютно идентичные изящные дамские варианты. Посеребренные, с гравировкой в виде распустившейся розы на одной стороне. Эти близнецы обладали удивительным свойством: они могли стать единым целым, а могли быть разделены и содержать разные напитки.

Пусть это было малодушно, но в одну флягу я налила хороший вермут, а в другую — лимонад. Наличие успокоительного значительно воодушевило меня, и я стала собираться в дорогу веселее.

С господином Стафором мы встретились у подножья причальной мачты. Я впервые видела дирижабль так близко, и он немного пугал: огромный вытянутый шар, кажется, размерами не уступал королевскому дворцу.

— Что-то я начинаю сомневаться, что в эту корзину поместятся все пассажиры, — скептически произнесла я, продолжая рассматривать дирижабль.

Мы с шефом ждали своей очереди войти в подъемную кабину, которая должна была доставить нас на посадочную пристань.

— То, что вы видите, — это не корзина, а моторная гондола и центр управления, — невозмутимо пояснил шеф. — А пассажирские каюты находятся внутри каркаса этого огромного… шара. Причальная мачта немного закрывает от нас люк, через который мы попадем внутрь.

— Значит, мы совсем не увидим землю с высоты птичьего полета? — Несмотря на зародившийся страх, я испытала некоторое разочарование.

— Для тех, кто жаждет почувствовать себя птичкой, есть прогулочная палуба с большими окнами. Но я бы не рекомендовал ее посещать.

Только я хотела уточнить почему, как нас прервал женский голос, начавший зачитывать объявление:

— Вниманию пассажиров рейса «Лондариум»! Обращаем ваше внимание, что в связи с распоряжением управляющего совета нашей компании на борту дирижабля запрещено распитие алкогольных напитков. Перевозимый алкоголь просим сдать в багаж. Спасибо за понимание.

Подобная новость стала неожиданностью. Шеф перевел на меня пристальный взгляд.

— Тильда, я, конечно, просил вас контролировать мое… общение с бутылкой, но зачем же было действовать столь радикально?!

— Это не я…

— Вот теперь идите в магазин и купите…

— Уважаемые пассажиры, проходите на посадку, — произнесла улыбающаяся девушка из подъемной кабины.

Юркнув мимо шефа, я забилась в дальний угол и приготовилась к подъему. Шеф явно пребывал не в лучшем настроении, но переживать и волноваться по этому поводу у меня не получалось: новые впечатления переполняли через край.

Закинув вещи в каюту, я все же отважилась спуститься на прогулочную палубу. От одной мысли, что, если пол провалится, лететь придется долго, у меня закружилась голова и потемнело в глазах. На ощупь я нашла в сумочке фляжку и сделала глоток. От неожиданности вермут опалил горло, и я закашлялась. Рассчитывая глотнуть лимонад, я совсем забыла, что во второй фляге «успокоительное», но переживания по этому поводу быстро отступили под растекающимся по телу теплом. В голове появилась легкость. Обойдя палубу по кругу, я вернулась в каюту.

— Где вы ходите? — пробурчал недовольный Стафор. — Кажется, мы договаривались, что вы будете меня развлекать…

Прежде чем ответить, я еще раз глотнула из фляги.

— Кажется, мы договаривались не об этом, — немного дерзко сказала я и для храбрости отпила еще раз, прежде чем спрятать флягу в сумочку. В ушах подозрительно зашумело.

— Что это вы там пьете? — господин Стафор подозрительно прищурился и протянул руку. — Дайте-ка попробовать.

— Это лимонад. Мне неловко вас угощать, ведь я пила прямо из горлышка.

— А наряжать меня в единорогов было ловко? — усмехнулся шеф. — Давайте.

Вздохнув, я достала из сумки одного из близнецов и протянула шефу.

— Фу, и правда лимонад.

Лицо шефа было таким разочарованным, что я чуть малодушно не дала ему вермут. Меня спас приход стюарда.

— Вы желаете что-нибудь перекусить?

— Если других развлечений нет — несите, что у вас там.

Стюард удалился, записав наши пожелания, а я села напротив начальника, пытаясь сохранить невозмутимость. Однако когда дирижабль хорошенько тряхнуло, я вздрогнула и внутренне вся сжалась.

— Вот поэтому я не люблю летать. Неизвестно, что там сейчас за бортом происходит.

От этих слов мне сделалось совсем нехорошо, и рука малодушно потянулась за флягой. Шеф подозрительно скосил на нее глаза, но ничего говорить не стал. А мне после глотка похорошело и стало весело. При взгляде на напряженного шефа мне хотелось глупо хихикать, а еще захотелось спуститься на прогулочную палубу и открыть окно! Чтобы свежий ветер развевал мои волосы. Правда, для этого нужно было их сначала распустить, но кого волновали эти пустяки.

— Тильда! Почему вы не взяли бренди, я же вас просил! — В голосе шефа появились нотки обреченности.

— Потому что бренди положено смаковать вечером, сидя у камина с друзьями. Здесь же нет ни того, ни другого, — парировала я, устав повторять, о чем именно он просил на самом деле.

— Хм, интересный взгляд. А виски?

— Нет льда.

— Водка?

— Цыгане остались на земле.

— …Я даже не знаю, что еще спросить, — рассмеялся Стафор.

— Отличный повод помолчать, — глупо захихикала я. — Но мне почему-то хочется петь.

По краю сознания промелькнула мысль, что, кажется, я опьянела, но мне это не помогло. Душа требовала приключений.

— Вы хорошо поете? — подозрительно прищурился шеф.

— Предлагаю вам оценить самому.

Только я открыла рот, чтобы затянуть старинную детскую песенку, как стюард принес еду. Петь при посторонних мне как-то расхотелось, а потом еда несколько нивелировала действие алкоголя, и вместо подвигов меня стало клонить в сон.

— Что-то все-таки не так с вашим лимонадом, — бурчал шеф над ухом, пытаясь привести меня в чувство. — Раньше вы не позволяли себе отрубаться посреди разговора.

Очень хотелось намекнуть кое-кому на скучность беседы, но меня так разморило, что буквы не складывались в слова, а язык заплетался.

— А что вы делаете? — спросила я, когда осознала, что шеф хлопает меня по щекам. Не больно, но подозрительно.

— Не хочу, чтобы вы заснули, а то этот и без того печальный перелет станет невыносимым.

— Тогда вы выбрали неверный способ. — Я пристально посмотрела на пухлые губы Стафора, сейчас находящиеся в опасной близости. — Чтобы девушка не заснула, ее нужно поцеловать!

Кажется, от собственной наглости я не очень прилично рассмеялась, но голова кружилась, поэтому я не была в этом уверена.

— Странно, мне казалось, в сказках, наоборот, целуют, чтобы она проснулась.

— А это не одно и то же? — удивилась я.

— Мы можем проверить, — почему-то шепотом произнес Стафор и приблизил ко мне лицо.

От него пахло мужским одеколоном. Терпкий запах пощекотал ноздри, и я начала потихоньку приходить в себя. Но не успела окончательно протрезветь, как шеф резко впился в мои губы поцелуем.

Это было настолько неожиданно, что глаза широко распахнулись, а я застыла, словно статуя, и прекрасно видела, как он смежил веки, при этом не сбавляя напора. Ему явно нравилось происходящее. В быстро трезвеющей голове метались всполошенные мысли — что мне сейчас делать. Это же мой начальник, мне с ним еще работать. То ли притвориться уснувшей, то ли дать пощечину, то ли… м-м-м… получить удовольствие, и будь что будет.

Неожиданно раздался стук в дверь. Стоило начальнику от меня отшатнуться, как заглянул стюард.

— Через пятнадцать минут причаливаем.

— Принесите воды, — бросил Стафор через плечо и отсел на свое место.

— И мне, — добавила я, тут же закашлявшись.

— Тильда, надеюсь, вы успеете привести себя в порядок к балу?

— А я на него… — начала я вопросительно, но, заметив выражение лица шефа, закончила утвердительно: — Иду.

— Надеюсь, с вечерним платьем проблем не будет?

— Никак нет, — отчеканила я, в глубине души недоумевая, как умудрилась попасть в такую переделку.

***

В отель мы заселились без проблем, за что я от души поблагодарила управляющего. После всех сложностей при бронировании хотя бы на месте вопросов не возникло. Господин Стафор всю дорогу до отеля бросал в меня задумчивые взгляды, и это ощутимо напрягало. Я не понимала, как себя вести. Успев полюбить свою работу, я с удовольствием выполняла поручения, мне было интересно решать поставленные задачи, и я никогда не смотрела на шефа как на мужчину, с которым могут связывать не только рабочие отношения. Он не афишировал личную жизнь, и я понятия не имела, есть ли у него любовница. А теперь…

Узнав вкус его губ, рассмотрев вблизи его лицо, почувствовав аромат парфюма — мой мозг продолжал прокручивать в голове наш поцелуй, а фантазия звала дальше… Причем я была воспитанной леди и не знала, а что там дальше-то. Эта неопределенность выматывала.

Поднявшись на этаж, я поспешила спрятаться в номере. Хотелось побыстрее принять душ, смыть с себя нервозность и алкогольную дремоту. Нужно было взбодриться и приниматься за работу.

Сложив дорожный костюм на стуле, я распустила волосы и, с наслаждением тряхнув головой, отправилась в душ. Оттуда я вышла полчаса спустя посвежевшая и даже отдохнувшая. На мне было только белье: кружевной лиф на широкой планке и трусики. Если в контору я надевала строгие, практичные и удобные костюмы преимущественно коричневой гаммы, то под ними предпочитала носить красивое белье. Могли у молодой леди быть маленькие секреты?

Я покрутилась немного перед зеркалом, любуясь своей ладной фигурой, и уже потянулась к костюму, как с шуршанием отъехала балконная дверь. Стукнувшись о стену, она с жалобным треском отскочила.

— Тильда, с вами все в порядке? — раздался голос шефа, и он переступил порог.

Поскольку в комнате уже сгустились сумерки, а свет я не включала, то шеф заметил меня не сразу. Я застыла не в самой удобной позе, лихорадочно пытаясь решить, что делать: наорать за проникновение без стука, метнуться к ширме и ругаться уже из-за нее или кинуться на шею вошедшему и поцеловать.

Последняя мысль явно появилась из-за не выветрившихся паров вермута, поэтому я тряхнула головой, выгоняя ее, и этим тут же привлекла к себе внимание.

— Тильда, — прошептал Стафор, сделал шаг в мою сторону, потом словно очнулся и резко развернулся ко мне спиной. — Простите за вторжение. Я звонил, но вы не отвечали. Затем постучал в стену, а после уже решил убедиться, что с вами все в порядке.

Я наконец очнулась от ступора и принялась быстро одеваться. С трудом пропихнув влажные еще руки в рукава рубашки, я дрожащими пальцами застегивала мелкие пуговки, а Стафор будто не собирался никуда уходить.

— Вы знаете, что я неожиданно понял? — спросил он, рассматривая балконную дверь.

— Что вам пора бы уже покинуть мою комнату, — в сердцах пробормотала я себе под нос и, только услышав тихий смех, поняла, что ляпнула. — Простите, нервы.

— Извиняться должен я, — медленно протянул шеф. — Поэтому приглашаю вас завтра на обед. А на сегодняшний прием вы поедете со мной. Жду вас через полчаса.

Не сказав больше ни слова, он быстро вышел на балкон. Я перевела дух. Сердце колотилось как бешеное. Непонятно, что со мной происходило. Шеф, конечно, жутко попрал приличия, ворвавшись в мой номер, и моя честь сильно пострадает, узнай об этом хоть кто-нибудь. Но меня это почему-то совсем не волновало. Наоборот, в душе появилось восторженное предвкушение того, что мы вместе поедем на вечер.

Еще бы там покормили, потому что мне жутко захотелось есть…

Глава 4

***

Бал проходил в красивом особняке, расположенном в южной части города. Он удивительно сочетал в себе техномагические новоделки с классической архитектурой прошлого столетия. Большинство гостей приезжало на магповозках, но тут были даже посадочные площадки для крылатых велосипедов — изобретение быстро набирало популярность у столичных данди — и для воздушных шаров.

Мы ехали в арендованном экипаже и попали в небольшой затор на подъездной аллее. Погода стояла чудесная, и я хотела пройтись пешком, но господин Стафор охладил мой пыл, сказав, что это неприлично.

Главный вход особняка украшали белые колонны. Под потолком холла парили магические светильники. В западном крыле находился большой зал, куда потихоньку стекались гости. А вот в восточном располагалась длинная картинная галерея. Повсюду стояли диванчики. Некоторые гости уже активно обсуждали завтрашнее открытие выставки.

К нам подошел официант, предлагая напитки. Вспомнив о том, что было в полете, я вежливо отказалась.

— Правильно, — прокомментировал шеф. — Вам сегодня лучше воздержаться от игристого. Любезный, принесите сок или фруктовый пунш.

— Лучше воды, — поправила я.

Кивнув, шеф взял меня под локоть и не спеша направился в галерею.

— Господин Стафор, рад вас видеть, — раздался за нашими спинами мужской голос.

Я обернулась и увидела невысокого тучного господина с пушистыми бакенбардами.

— Господин Трескот, — в свою очередь поприветствовал его шеф, даже не думая представлять меня. — Надеюсь найти вас завтра на выставке. Мне есть чем вас удивить.

— Вы меня и так постоянно удивляете, — рассмеялся Трескот и окинул меня каким-то сальным взглядом. — Например тем, что каждый раз появляетесь в компании обворожительной незнакомки.

— Я… — попыталась было отмахаться от звания «обворожительной незнакомки», как шеф сильно стиснул мой локоть, и я замолчала.

— То ли еще будет завтра, Трескот. Жду вас на выставке. А сейчас позвольте откланяться.

С этими словами мы продолжили движение по галерее.

— Простите, Тильда, что не представил вас. Этот джентльмен очень нужен мне завтра на выставке, а теперь, подгоняемый любопытством, он в первую очередь подойдет именно к нашему стенду. А значит, у нас будет конкурентное преимущество.

— По-разному я представляла себе свою работу, — негромко произнесла я, рассматривая картины, украшавшие стены, — но не думала, что буду выступать в роли конкурентного преимущества.

— Главное — избегайте общения с Трескотом до завтра. А я выпишу вам премию, если вы хорошо справитесь с ролью.

— С какой ролью? — раздался рядом мелодичный голос. — Тери, милый, вы ранили меня в самое сердце! Почему я узнаю обо всем последней?

Рядом с нами стояла ослепительной красоты дама. Лиловое платье оттенком и лепестками юбки навевало воспоминания о барвинке. Небольшой турнюр только подчеркивал изящество фигуры. Лиф, на мой взгляд, был вызывающе глубоким, но его изящные декоративные линии, спускаясь к талии, создавали иллюзию хрупкости. Оригинальный наряд вызывал противоречивые чувства и пленял взоры всех присутствующих. Особенно мужчин. Волосы незнакомки были убраны в высокую прическу, скрепленную дорогой заколкой. Я настолько увлеклась изучением необычного платья, что не сразу заметила ее спутника, за чей локоть она держалась.

— Сирена, какими судьбами? — произнес мой начальник, склоняясь к протянутой руке. — На этом скучном сборище изобретателей и меценатов.

— Этот бал в честь открытия выставки — самое обсуждаемое событие месяца. В отличие от вас, я не пропускаю подобные мероприятия.

— Мисс Иллюзори, — наконец-то шеф вспомнил и обо мне, — позвольте вам представить приму нашей оперной сцены — Сирену Бендрот. А это… вдохновительница нашей завтрашней новинки — Тильда Иллюзори.

— С Андре Ксавье вы, кажется, знакомы, — представила прима своего кавалера. — Тери, помнится, еще недавно музой вашего вдохновения была я. Зачем вы так надолго покинули столицу?

— Сирена, вам хорошо известно…

— Знаю-знаю, — перебила певица. — Андре, развлеките пока мисс… Иллюзори, а мне нужно обсудить кое-что с Тери.

С этими словами Сирена вцепилась в рукав Стафора и буквально оттащила его к дальнему окну.

— Вы впервые в Лондариуме? — обратился ко мне господин Ксавье.

Теперь, когда мы остались вдвоем, я внимательнее его рассмотрела: приятная внешность, милые ямочки на щеках, пухлые губы. И, по-видимому, любитель театра.

— Я бывала здесь раньше, — поспешила ответить я, когда пауза затянулась.

— Тогда, возможно, вы уже знакомы с экспозициями лучших столичных музеев. Однако в этой галерее есть произведения искусства, представляющие немалую ценность. Хотите посмотреть?

Я согласно кивнула, поскольку в отсутствие начальника не представляла, что мне тут делать. Наконец-то подошел официант с бокалом воды для меня и шампанского — для моего спутника.

— Какое направление живописи вам нравится, мисс Иллюзори? — поинтересовался Андре.

— Доступное, — усмехнулась я.

— Боюсь, что не совсем вас понял, — после небольшой заминки произнес он.

— Настоящее искусство должно быть доступным: для понимания, для любования. Вот разве что насчет покупки я не могу этого категорично утверждать. Хоть и бытует мнение, что художник должен быть голодным, я считаю, что каждый вправе рассчитывать на достойную оплату своего труда.

— О-о-о, у вас такие прогрессивные взгляды!

Мне показалось, что голос Андре был немного шокированным.

— В отношении содержания картин или их стоимости? — улыбнулась я.

— Мисс Иллюзори, мне придется прервать вашу увлекательную беседу, — подошедший шеф выглядел напряженным и как-то недовольно посматривал то на меня, то на господина Ксавье, — мне необходимо вас кое с кем познакомить.

Как только мы отошли от Андре, Стафор притормозил и окинул меня внимательным взглядом.

— Я рад, что сегодня вы оделись не только элегантно, но и соответственно случаю. А то ваш мрачный бессменный конторский наряд начал меня немного… нервировать, — не сразу подобрал он подходящее слово.

— Печально слышать, что моя рабочая униформа кажется вам мрачной и однотипной, но можете мне поверить — я не хожу в одном и том же. В моем гардеробе несколько костюмов. Соответственно деловому этикету и жалованью.

Я не смогла удержаться от шпильки, поскольку меня возмутил сам факт придирки к внешнему виду. Этот шовинист прекрасно видел, как трудно выполнять обязанности помощника в элегантном платье, и смеет придираться к моим брючным костюмам.

— Предлагаю обсудить ваше жалованье в более подходящем месте. — Мы как раз подошли ко входу в бальный зал, и Стафор остановился, развернувшись ко мне лицом. — Сейчас я бы хотел, чтобы вы записали кое-какую информацию на случай, если у вас где-то припрятан блокнот.

Специально или нет, но после этой фразы взгляд шефа застыл на моем декольте. Это было настолько неприлично, что у меня зачесались ладони. Как он смел даже подумать, что я могу использовать лиф вместо сумочки, как какая-то кокотка!

— Не вижу проблем, — максимально холодно произнесла я, выуживая из складок юбки висящий на поясе шатлен, чтобы продемонстрировать наличие блокнота.

— Вы не перестаете меня удивлять, — улыбнулся господин Стафор и, предложив мне локоть, вошел в бальный зал.

Лишь в этот момент я осознала, что нахожусь на настоящем празднике. Повсюду гремела музыка, в центре зала пары в танце вырисовывали узоры на ландрийском паркете. Со всех сторон доносились смех и оживленные разговоры. Шеф объяснил, что именно я должна записывать, и неспешно вел меня от одной группы к другой, знакомя с теми или иными людьми. Когда рабочая часть вечера для нас закончилась, господин Стафор оставил меня около столов с закусками и куда-то ушел. С некоторой грустью я отметила, что есть уже совсем расхотелось, но некоторые, особенно необычные на вид, закуски все-таки попробовала. От дегустации экзотических шедевров кулинарного искусства меня отвлек незнакомый мужчина, пригласив на танец.

Видимо, атмосфера на балу была какая-то волшебная, потому что я согласилась, чем немало удивила саму себя. За первым танцем последовал следующий, уже с другим кавалером. Когда объявили тампет, я хотела передохнуть, поскольку плохо помнила фигуры этого группового танца. В нем танцующие, образовав несколько пар, в процессе меняются партнерами. Однако на тампет меня позвал Андре Ксавье. Взгляд его был полон мольбы, и хоть я видела, что он дурачится, не смогла отказать. Каково же было мое удивление, когда в одной из следующих пар я обнаружила своего начальника.

— Тильда, а у вас, оказывается, есть тайны, — произнес шеф, когда мы оказались в одной паре.

— Вы даже не представляете сколько, — сорвались с моего языка тихие слова.

— Почему вы раньше не говорили, что умеете танцевать? — Стафор был решительно настроен продолжить беседу.

— Не сочла, что эти навыки уместны в конторе. Или вы предпочитаете, чтобы кофе я вам приносила вальсируя?

— Вы знаете, есть другой интересный танец… — Он сделал многозначительную паузу.

Глаза шефа заискрились весельем. Я пока не поняла, на что именно он намекает, но почувствовала, что должна обидеться. Однако продолжить разговор мы не смогли, поскольку следующая смена партнеров тампета нас разлучила. Заканчивала танец я вновь в паре с Андре. Он вызвался проводить меня до столиков с напитками, где мы столкнулись с Сиреной Бендрот и Стафором.

— О, маленькая мисс вдохновительница, — слегка высокомерно произнесла прима, — как вам на этом вечере? Ваше лицо кажется мне очень знакомым. Я уже некоторое время за вами наблюдаю и не могу отделаться от ощущения, что мы раньше встречались.

— Вряд ли. — От волнения у меня вспотели ладони, и я чуть не выронила бокал. — Я бы не смогла забыть о встрече с примой оперной сцены.

— Вы, наверное, нечасто посещаете подобные мероприятия, — певица произнесла это так, будто все еще вспоминает, где меня видела.

— Нечасто, — постаралась как можно спокойнее ответить я, но продолжить мысль мне не дали.

— Сознайтесь, вы наверняка на балу впервые.

Сирена рассмеялась, как бы обращая слова в шутку, но я отчетливо видела, что она злится.

— Это бал в честь открытия выставки, деловому человеку он не может не нравиться. — Проигнорировав выпад певицы, я стала пространно высказываться о мероприятии, чтобы иметь возможность делать взмахи рукой, словно эмоциональная натура, в то время как сама незаметно плела заклинание. Когда все было готово, я опустила руку, щелкнула пальцами и произнесла: — Но, конечно, зрелищности тут маловато.

Мужчины первые заметили, как из бокала Сирены выбирается маленькая зеленая ящерка. От неожиданности они не сразу сообразили, что нужно делать. Ящерка у меня получилась очень симпатичная, ее изумрудные чешуйки словно искрились в лучах многочисленных светильников. Она как раз взобралась на край бокала и перекинула хвостик наружу, когда певица решила сделать глоток и поднесла напиток к лицу.

Такого пронзительного сопрано мне не доводилось ранее слышать. Крик был настолько сильным, что бокал разлетелся вдребезги, а моя маленькая иллюзия развеялась. Из-за отсутствия практики я очень нервничала, что кто-нибудь поймет, что ящерка не настоящая, однако иллюзия получилась выше всяких похвал. Все решили, что она отлетела куда-то вместе с осколками. На крики сбежались слуги и стали суетливо разыскивать «мерзкое насекомое». Внимание всех гостей было приковано к нам, даже оркестр прекратил играть, поскольку дирижер отвлекся на скандал.

Андре приобнял Сирену за плечи и пытался успокоить, напоминая, что ей нельзя так напрягать связки. Но мне даже не было стыдно. Право слово — не таракана же я ей подсунула. Можно было просто отдать бокал слуге. Потихоньку утих не только голос певицы, но и интерес публики к событию. Вновь заиграл оркестр, гости вернулись к танцам и играм.

— Нам завтра с утра нужно быть на выставке, я прикажу подать экипаж. — Стафор посмотрел на свои модные часы — собственное изобретение, нажал еле заметный рычажок, запуская механизм, и, кивнув каким-то своим мыслям, предложил мне локоть.

— Надеюсь, мисс Бендрот не сорвала голос, — осторожно произнесла я, пытаясь отвлечь шефа от тяжелых размышлений, проложивших складку между густых бровей. — Если честно, я поражена силой ее сопрано.

— Есть в этом что-то странное. Ящерка была явно наколдованная — ведь прозрачное шампанское нисколько не скрывало содержимого бокала. — Как ни странно, тема здоровья певицы Стафора не сильно заинтересовала. — А значит, она появилась там, когда бокал был уже в руке. Чтобы поместить туда живое существо, требуется сильный магический потенциал, тогда бы я почувствовал потоки и плетение заклинания…

Шеф бросил на меня вопросительный взгляд, но я смогла только отрицательно покачать головой, подтверждая, что тоже ничего не почувствовала.

— Значит, это была иллюзия. Но насколько качественная! — продолжил рассуждения начальник. — Ведь ящерку было не отличить от настоящей.

— Все произошло так быстро, я не успела ничего рассмотреть. — Лишь бы не выдать себя ненароком, я опустила взгляд под ноги, пользуясь тем, что мы начали спускаться по ступеням.

— Подумать только, рядом с нами находился такой талантливый иллюзионист. Знать бы только кто…

— Зачем вам это? Мало ли недоброжелателей у такой известной леди.

— При чем тут леди? Тильда, вы только представьте, какие это открыло бы просторы для демонстрации наших достижений на завтрашней выставке. Вы ведь прекрасно знаете, что не все изобретения мы сможем продемонстрировать в полную силу. А иной раз попадаются такие ушлые дельцы… Дорого бы я заплатил, чтобы заполучить этого иллюзиониста к себе на мануфактуру.

Мы как раз вышли на улицу, и от этих слов я невольно сбилась с шага. Если бы не поддержка шефа, обязательно подвернула бы ногу. На мое счастье, экипаж уже подъехал, и мы быстро заняли свои места.

Карета плавно катилась по мощеной улице. Когда мы выехали на набережную, я засмотрелась на пейзаж за окном, очень уж красиво деревья горели в лучах заходящего солнца. Все это время я чувствовала на себе пристальный взгляд господина Стафора, но стоило мне повернуться к нему, как он отворачивался.

Это, с одной стороны, вызывало беспокойство, но с другой — рождало в голове разную романтическую чушь. Раньше я и мысли не допускала о том, что мой начальник может меня привлечь как мужчина. Но сегодняшний поцелуй пробудил незнакомые струны в душе, мне хотелось еще раз пережить те невероятные ощущения, которые накрыли в дирижабле. Никак не получалось выключить в голове противный голосок, вздыхающий: «Какой мужчина!» — и это начинало серьезно беспокоить.

— Тильда, я хотел бы вас кое о чем попросить, — заговорил вдруг шеф.

От этих неожиданных слов, сказанных глубоким приятным голосом, у меня внутри что-то дрогнуло, а сердечко быстро затрепыхалось. Я только и смогла, что кивнуть.

— Мне нужно купить подарок Сирене Бендрот. В разговоре с ней я проявил некоторую жесткость, может быть, даже грубость. Это было не по-джентельменски. Но она совершенно не хотела меня услышать. А потом еще это происшествие… В общем, это должен быть прощальный подарок. Она должна понять, что между нами… Что… — Шеф замялся, подбирая слова, и замолчал.

Видимо, признаться в том, что у них был роман, он посчитал неприличным, а найти благовидный синоним с ходу не получалось.

— Господин Стафор, — осторожно начала я, в то время как в душе закипала буря, — мне кажется, мы уже выяснили, что делать покупки я не умею. Я отлично разбираюсь в делопроизводстве, могу проверить орфографию в вашем прощальном письме, но покупки…

— Тильда, мне показалось, — шеф неожиданно развеселился, — что вы сейчас намекнули на мою безграмотность?

— Вам показалось!

— Очень рад, — на его лице расплылась коварная улыбка, — значит, завтрашний обед мы с вами перенесем на другой день, а после ланча вы походите по местным лавочкам. Пожалуй, даже присмотритесь сначала к тому, что будет на выставке: наверняка среди всех этих изобретений найдется что-то подходящее.

— Вы думаете, что какой-нибудь ловкий мастер уже наладил производство «прощальных подарков» для покинутых оперных певиц?

Слова вырвались помимо воли, и оставалось только радоваться, что царивший в экипаже полумрак скрывает мое красное от стыда лицо.

— Боюсь, на такую удачу вам не стоит рассчитывать. Я очень надеюсь на вашу помощь. Можете не экономить… — поймав мой взгляд, шеф почему-то сразу уточнил: — В пределах разумного.

— Подарок действительно прощальный? — на всякий случай переспросила я.

— Да. Только одна просьба: прежде чем отправить его мисс Бендрот, покажите, что вы нашли.