Художник и русалка

Глава 1 пролог

На мосту было холодно. Конец октября – глупо ждать тепла. В её жизни ждать чего-то хорошего было бесполезно и глупо. Это она поняла давно, так почему тяжело на душе? Она брела по правой стороне моста. Встречные машины иногда обдавали её брызгами, но на это не стоило обращать внимания. На ней тёмное пальто из плащёвки – не промокнет. Она даже зонт не стала брать. Временами ей казалось, что весь мир утонул в слезах и скорби.

Она остановилась посреди моста и подошла к ограждению. Немногочисленные прохожие равнодушно проходили мимо. Над водой стелился туман, медленно поднимаясь и растворяясь в сыром воздухе.

- Не надо было туда ходить, - пробормотала она, поглубже натягивая лохматую шапку из ангорки.

Она работала недалеко от дома, где жила в детстве и иногда, после работы, делала крюк, чтобы прогуляться мимо дома и постоять под окнами их бывшей квартиры. Зачем она это делала? Говорят, нельзя дважды войти в одну реку. Нельзя снова вернутся в прошлое и изменить жизнь.

- Как красиво!

Несмотря на холод и сырость, картина раскрывалась перед ней живописная. Оба берега горели яркими огнями. Вечер был ещё не поздний, но в конце октября уже рано темнеет.

- Вот бы нарисовать!

Она прошептала это восторженно и тут же испугано замолкла. Как будто кто-нибудь услышит и будет смеяться. Как смеялась раньше мама над её просьбой об учёбе в художественной школе.

- Зачем тебе это? – удивлялась мама. - Это не для таких хороших девочек. Надо выбирать серьёзную профессию. Не дури! Вон твой дед был художником, думаешь, много счастья принесло это семье?

Ей с детства внушали, что любят только хороших.

- Лидочка, покорми братика! – просила её мама.

Брат сидел в детском стульчике и болтал ножками, обутыми в маленькие коричневые ботиночки. Она пыталась засунуть ему в рот ложку с манной кашей, но малыш уворачивался и весело смеялся.

- Мам, он не ест. Может, он не хочет каши?

- Что значит не хочет? Каша ему полезна. Корми и не разговаривай. Ты видишь, мне некогда, неужели так трудно помочь?

Ей становилось стыдно, и она упорно пихала ложку с кашей, пытаясь попасть в рот брату, но только всё заляпала вокруг. Мама врывалась в комнату и начинала отчитывать её. Хорошие девочки должны помогать маме. Хорошие девочки должны приглядывать за младшим братом. Она хочет быть хорошей девочкой, чтобы мама её похвалила, но мама вечно недовольна. Устала от быта и тяжёлой работы. У неё совсем нет времени на Лиду.

«Хорошая девочка» прилипло к ней как мокрый лист к грязной подошве сапога. Но не спасло от нелюбви и одиночества. Мама умерла несколько лет назад, а ей уже почти сорок, и она совсем одна. Ах, если бы можно было всё вернуть назад. Она бы меньше слушала маму и жила бы счастливее. Теперь она уже знает, что её «хорошесть» никому не нужна.

- Ты сама во всём виновата. Сколько раз тебе предлагали выйти замуж? Вот именно! Ты же грезила искусством и хотела чего-то больше, чем уютный семейный очаг!

- Ничего подобного, - шепчет она. – Я всего лишь хотела любить! Разве я виновата, что не встретила свою любовь? Того единственного, родственную душу…

Она оправдывается, но что толку? Мама всегда её упрекала, что она слишком высоко возносится и пыталась подрезать ей крылья. Как дикой утке, чтобы она не улетела. Вот только утка всё равно продолжала мечтать о небе.

Мелкий дождь подкрадывается со спины, или это порыв ветра доносит грязные брызги луж? Воздух такой сырой, что влага оседает на коже и ресницах.

- Кажется дождик начинается, – бубнит она себе под нос.

Прямо как в советском мультике про Винни-Пуха и Пяточка. Розовый поросенок в клетчатых штанишках резво бегает под зонтиком, и время от времени выглядывает из-под него.

Её брат по утрам в воскресенье носился по всем комнатам, и напевал песенку Пяточка про дождик. Она отворачивалась к стенке и смотрела на ковёр так пристально, что странные разноцветные фигуры начинали расплываться, как акварельное пятно, куда добавили слишком много воды.

Кажется, и правда начинается дождь и пора уже домой. В дом, где её никто не ждёт.

Ах, кого она обманывает? Наклоняясь над рекой, она закрывает глаза.

Глава 2, в которой Лида становится русалкой

Темнота и холод - они не снаружи. Они внутри и тихонько разъедают тебя, как коррозия истончает металлические опоры моста. Люди борются с коррозией металла. В состав сплава вводят вещества, которые повышают его устойчивость к коррозии. Применяют также оцинковывание, хромирование, никелирование и другие методы.

Что знала Лида о коррозии души? Бегая по привычному маршруту дом - работа – дом, она редко задумывалась о душе. Пожалуй, только в отдельные дни, когда застывала под окнами родительского дома и пыталась воскресить в памяти очередной разговор. Один из таких разговоров, плотно въелся в память, как ржавчина въедается в незащищенный металл.

- Ты думаешь в жизни всё так просто? Вышла замуж и счастлива? Родила ребёнка и кайфуешь? Счастье женщины в служении семье. Когда счастливы муж и дети, когда в семье лад.

- Но почему тогда так несчастна была бабушка? Ведь она, как могла помогала деду заниматься любимым делом. Творить и не думать о бытовых проблемах. Взвалила на себя весь груз этих проблем и тащила одна.

Вокруг неё только илистая мутная вода и стаи рыб. Таинственно мерцая чешуёй, они проплывают мимо, навевая чудесные сны. Всё здесь похоже на сон или сказку. Лида иногда смотрит вниз и видит, что ног уже нет. Большой серебристый хвост лениво колышется в воде.

Иногда она спускается на дно и достаёт разноцветные речные камушки, складывает их в причудливые узоры, рисуя картину, понятную только ей. Как хорошо, что не надо показывать её маме, с замиранием сердца ожидая одобрения. Как хорошо, что время течет параллельно и гладит её по плечам. Шепчет о вечном покое. Вечность – страшное слово. Отныне это слово уже не пугает её.

В старших классах она любила копировать картины старых мастеров. Особенно привлекали её безмятежные лица мадонн. Как-то во сне ей явился образ с картины «Сикстинская мадонна». Молодая женщина, улыбаясь, протягивала ей пухлого младенца.

Как давно это было? И почему знакомый образ с картины вновь посетил её, тревожа душу?

Качаясь на волнах своей памяти, она изредка поднимала голову вверх, чтобы сквозь толщу воды увидеть пятно света. Когда это пятно начало манить её, заставляя всё ближе и ближе подплывать к поверхности воды?

Временами в воду что-то падало и это был повод, чтобы приблизиться к самой границе, но не вынырнуть на поверхность. Река стала ей домом и пока ничто не тянуло её на поверхность. Как правило, в речку кидали мусор или хлеб для уток. Их нечеткие силуэты и перепончатые лапы – вот и всё, что она успевала заметить. Потом голова с клювом оказывалась под водой и хлеб исчезал в горле прожорливой птицы.

Она находила тихие заводи у маленьких островов, где берег, заросший осокой, был пологий, а чистый песок приглашал выйти из реки. Но она не решалась. Река стала её обителью покоя, и она была почти счастлива, если бы берега не манили её выйти из воды. Искушение с каждым разом было всё сильнее, и она стремилась погрузиться на самое дно и забыть о том мире, что призрачно манил и напоминал о себе.

Наблюдая за бликами света, она пыталась наполнить воздухом и светом картины, что рисовало её воображение. Сюжет всегда был один – берега реки и мост вдалеке. Этот мост виден из любой точки, но всё же стоит подплыть поближе и увидеть то, что скрыто водой. На мосту всегда оживлённо, это пугало и отталкивало её. В тот день она снова приблизилась и засмотрелась на смутные тени, и почти решилась дождаться темноты и вынырнуть. Полюбоваться на подлунный мир, ощутить дыхание и музыку ветра.

В этот момент всё и случилось. Какая-то тёмная тень упала в воду с тяжёлым плеском и пошла ко дну. Лида испугалась и замерла. Предмет слишком непохож на привычные камни и куски хлеба. Просто огромный. Звук от его падения был настолько сильный, что перепугал всю рыбу в округе и взбаламутил илистое дно.

Когда муть немного осела, она подплыла к смутно темневшей громадине, оказавшейся всего лишь автомобилем. Она прилипла лицом к боковому стеклу, в надежде понять, если в салоне пассажиры. И в ужасе отпрянула. За рулём сидел человек, голова его упала на руль. А руки безвольно висели. Он явно был без сознания, скорей всего ударился головой о руль.

Лида застыла перед машиной, медленно погружающейся в илистое дно. Многочисленные пузырьки воздуха наперегонки устремились вверх, унося живительный воздух. Обрекая водителя на смерть. Может и хорошо? Может он не умрет, а тоже станет русалкой?

Лида со злостью ударила по воде, но вода лишь ласково обняла и напомнила, что нет здесь ничьей вины.

- Он не умрет, я спасу его!

Решение пришло моментально, и Лида схватилась за ручку и дёрнула дверь машины на себя Дверь на удивление легко подалась и в салон хлынула вода. Отстегнув ремень безопасности, она подхватила безвольное тело, как огромную тряпичную куклу и потащила наверх.

Вынырнув на поверхность, она на миг ослепла и оглохла от ярких огней и криков людей на мосту. Падение машины заметили и уже вызвали помощь. Закрыв глаза, она медленно поплыла к берегу, толкая тело перед собой.

У самой кромки воды, она снова замерла, глотая воду и пытаясь прийти в себя. Здесь она попыталась рассмотреть лицо спасённого мужчины, но видела только фрагменты лица. Крупный нос, мягкие губы. Эти губы притягивали её как магнит, и она вспомнила, что надо сделать искусственное дыхание. Она ведь умеет, когда-то ходила на курсы, где учили оказанию первой помощи. Ей хотелось приникнуть к этим губам. Она знала, что не сможет вдохнуть в них жизнь. А ещё боялась, что её губы высосут остатки его жизни. Пока она размышляла над этим, послышался шум и Лида метнулась в воду. Рядом росли какие-то кусты, близко наклоняя свои ветки к самой воде. Под тенью этих веток, Лида замерла, чутко прислушиваясь.

Ей не пришлось долго ждать. На берегу очень скоро стало оживленно и она услышала, что мужчина пришёл в себя.

- Лежите, сейчас скорая подъедет. Вы наглотались воды и потеряли сознание. Просто чудо, как вам удалось выбраться из машины и добраться до берега.

Народ удивленно галдел и строил версии одна другой нелепее. Никто даже не подозревал, что это она, Лида, спасла мужчину. Ей было немного обидно, что он никогда не узнает о ней и захотелось снова взглянуть на его лицо. Она осторожно выглянула из-за веток. Спасённый лежал на носилках, а двое в белых халатах, склонились над ним. Лида четко видела мужской профиль и мокрые волосы, в беспорядке разметавшиеся по высокому лбу. «Он красивый!» - подумала она и непонятная тревога стеснила грудь. Ей вдруг стало так больно, как будто холодный влажный воздух превратился в расплавленный металл, и она вдохнула его.

- Всё кончено, тебе здесь нечего больше делать, - мрачно пробормотала она, и не обращая внимание на людей, поплыла на середину реки. Кто-то заметил её голову, но она, не обращая внимания на крики, плеснула хвостом и ушла на глубину. Как огромная тяжелая рыбина, она мрачно рассекала воду, пытаясь забыть о происшедшем.

С тех пор она не знала больше покоя. Мысли о мужчине, спасённом из тонувшей машины, будоражили её воображение. Она снова хотела увидеть его, узнать о его самочувствии, а ещё лучше навестить его в больнице и принести апельсины. А ещё она хотела узнать кто он, где живет и чем занимается. Почему ей было так важно всё это знать?

Она вынырнула из воды и подняла голову. Мимо пролетала чайка, заметив Лиду, чайка сделала круг около того места и села на воду, неподалёку от Лиды.

- Он художник и живёт в доме на берегу реки. Иногда он приходит к берегу и ловит рыбу, а потом бросает её обратно в воду. Чудной, правда?

- Нет! – помотала головой Лида. – Покажи, где его дом. Может, я увижу его, когда он придет на берег?

Чайка пронзительно крикнула и сорвалась с места, а Лида поплыла вслед, пыталась не потерять её из вида. Она плыла долго, но вот чайка стала снижаться и подлетела к берегу.

- Видишь дом? Там он и живёт. Он частенько приходит на берег и кормит уток хлебом. Ну и нам чайкам перепадает. А ещё он рисует воду и нас чаек. Он хороший человек, и никогда не обижает птиц.

Лиде вдруг вспомнила, как ругалась с соседкой, которая подкармливала птиц во дворе. Там были вороны и чайки, это она хорошо помнит. Соседка ей тогда сказала:

- Вы одинокая и злая, вас никто не любит. И вы всех ненавидите.

Она вспомнила и стало так стыдно. Хорошо, что чайка ничего не знает про её прошлое. Да и не имеет значение теперь её прошлое.

- Я хочу навестить его и узнать, как он себя чувствует, - сказала она чайке.

Чайка замахала крыльями и раскричалась, а потом заметила:

- У тебя нет ног и ты не сможешь дойти до дома. У тебя нет крыльев и ты не долетишь!

И тогда Лида горько заплакала. Впервые она сожалела, что стала русалкой.

Глава 3, в которой Лида знакомится с ведьмой

Ведьма работала в билетной кассе местного драматического театра. Она не любила людей, особенно актерскую братию, но очень любила спектакли. В те вечера, когда спектакль шёл старый, и, по её мнению, неудачный, она, ворча под нос проклятья, закрывала кассу в положенный час и шла домой.

- Как, разве ты не останешься на спектакль? – задавал ей охранник одну и ту же дежурную фразу.

- Они опять испоганили классику! – возмущалась ведьма. – Этот молодой режиссер ничего не понимает в искусстве, а декорации на сцене? Нет, ты видел это убожество?

- Ты просто стареешь и слишком засиделась в кассе театра. У тебя есть видение и вкус, так почему тебе бы уже не перебраться по другую сторону занавеса? Я на короткой ноге с помощником директора, давай замолвлю за тебя словечко?

- Ты просто старый дурак! – ворчала ведьма. – Я не настолько талантлива, чтобы заниматься декорациями. Но ты прав! Видение у меня есть, вот только таланта нет, чтобы воплотить в жизнь свои идеи.

Она шла в страшной задумчивости домой, почти не замечая людей, временами натыкаясь на них, как слепая. Дома её ждали три кошки: голубая британка, серая полосатая и кот Черныш. Уже по кличке было понятно, что кот был совершенно чёрный от носа до кончика хвоста.

Ведьма выполняла привычный вечерний ритуал: сидела напротив большого зеркала и подмечала новые морщины под глазами. Ещё она жаловалась кошкам на отсутствие вкуса у нового режиссера.

- Мур-муродой, - мурлыкал Черныш.

Ведьма соглашалась, брала Черныша под мягкое тёплое брюшко и шла на кухню, отчаянно шаркая разношенными тапками. Ставила на плиту чайник и заваривала кофе. Потом перемещалась с кофе и кошками в комнату, садилась перед телевизором и включала дежурный сериал. Подливала в кофе молоко, а котам наливала в блюдца, и принималась возмущаться бездарностью современного кинематографа и артистов, играющих в сериале.

- Мур-муродые, - мурлыкала британка.

- Ошибаешься, милочка! Они просто бездарности и сценарий бездарный!

Ах, ей бы писать сценарии! Она так хорошо изучила жизнь и людей, но разве кто-нибудь способен это оценить?

- Ты же ведьма, мамочка! – тёрлась об её руку серая молодая кошечка.

Похоже, в роду у кошки были сиамские предки. Голубые глаза и изящество фигуры выдавало породу, но не чистых кровей.

- Да и не в породе дело, - ворчала ведьма. – Кровь ведь не водица, но и без таланта невозможно заниматься искусством!

- А эти? – удивлялась британка, показывая лапой в телевизор.

- Фу! – плевалась ведьма. – Дураки и фигляры! Смотреть на них тошно!

В этот драматичный момент, в балконное окно постучала чайка. Наглая такая, с чёрной маленькой головой и скудным умишком. Ведьма решила игнорировать внешний мир, ведь её внутренний мир был до краёв переполнен горячим ароматным кофе и пушистыми кошками.

Чайка не унималась, колотила, как бешеная в стекло и ведьме пришлось встать и взять швабру.

- Вали отсюда, пока жива! – грозно заявила ведьма, потрясая шваброй.

Чайка прикрыла глаза, чтобы не видеть этого безобразия и сообщила, что одна русалка остро нуждается в помощи ведьмы.

- Вот как? А если у меня не приемный вечер? Я могу отдохнуть после тяжёлого трудового дня? Пусть твоя русалка подождёт до выходных.

Это уж был перебор и чайка раскинув крылья, возмущённо заорала. Голос у неё был пронзительный и противный, как вой сирены скорой помощи. Ведьму аж передёрнуло от наглости птицы.

- Ладно, не ори! Сейчас надену плащ и пойду к реке. Заодно покормлю уток.

Надо сказать, что ведьма жила в обычной обшарпанной пятиэтажке, которая стояла совсем недалеко от моста. Она частенько приходила на берег, чтобы прогуляться и покормить уток.

Лида с нетерпением плавала у самой поверхности воды, поджидая ведьму. Ей даже в голову не приходило, что ведьма может отказаться прийти или отказать ей в помощи.

Когда на берегу появилась обыкновенная, не очень молодая и не очень красивая женщина в красном плаще и начала кормить уток – Лида даже не догадывалась, что это и есть ведьма. Покончив с кормёжкой, женщина с равнодушным видом взглянула на воду и спросила:

- Ну? Если ты думаешь, что я пришла к уткам, так ты сильно ошибаешься! Говори, зачем звала или я немедленно ухожу домой. Досматривать глупый сериал.

В ту же минуту Лида вынырнула из воды и тихим голосом попросила превратить её снова в человека.

- Ты с ума сошла, милочка? Ты утонула, а значит умерла! Неужели, ты настолько глупа, что не понимаешь этого? Для людей ты нечисть. А я хоть и ведьма, но не умею оживлять мертвецов. Вот зачем мне это? А тебе зачем, скажи на милость? Утонула, так и живи себе русалкой. Наверное, в твоём существовании тоже есть плюсы. Просто ты их ещё не разглядела.

Лида заплакала, а ведьма равнодушно пожала плечами. Она сказала чистую правду и не её вина, что у правды горький привкус слёз. В сущности, она была не злая ведьма, а просто много повидала и от этого зрение её обострилось, а на лбу открылся третий, невидимый миру людей, глаз. Взглянув на плачущую Лиду третьим глазом, ведьма сразу поняла в чём дело и пожалела русалку.

- Ну, что же ты, милочка, сразу не сказала, что влюбилась? Хотя это странно, ты ведь не можешь испытывать эмоции. Хотела бы я помочь, но даже не знаю, как и чем.

- Верните мне мои ноги! – попросила жалобно Лида.

- Что? Ноги? Это до крайности глупо! Ты сама не знаешь о чём просишь! Я могу тебе вернуть ноги, но это не сделает тебя живой. Ноги твои будут бесполезные, каждый шаг будет даваться с трудом и болью. Вот надо это тебе?

- Надо! Очень надо!

Лида почувствовала, что ведьма колеблется и начала горячо молить её о ногах. Ведьма задумчиво смотрела на русалку и казалось, что-то обдумывала. Потом она энергично махнула рукой, так что утки подумали, что она бросила им хлеб и устремили напролом к кромке воды.

- Вот ведь идиотки. Прости, это я не тебе, а уткам. Так вот, я помогу тебе вернуть ноги, но ты заплатишь мне за это. У тебя есть дар, который просто необходим мне. Если ты согласна, то мы заключим договор.

Услышав про договор, Лида испугалась. Чего хочет от неё ведьма? У неё совсем ничего нет, только любящая душа. Неужели, ведьма хочет забрать её душу. Лида опять тихо и обречённо заплакала. Она привыкла со всеми соглашаться, живя с матерью, и постоянно чувствовать себя должной всем.

- Ну, чего ты опять слёзы льёшь? Тебя кто обидел? – удивилась ведьма.

- Возьми мои волосы, больше мне нечего тебе отдать. Но не забирай мою душу! – взмолилась Лида.

- Твои волосы? С ума сошла? Зачем мне твоя зелёная пакля, пусть и приличной длины? Мне парик не нужен, свои имеются.

Ведьма поправила пышную высокую прическу и с жалостью посмотрела на мокрые слипшиеся волосы Лиды и правда больше похожие на паклю, чем на волосы. Лида с удивление подцепила прядь волос и посмотрела на неё. Волосы у неё всегда были жидкими и тусклыми, непонятного цвета грязной побелки. Она их никогда не красила, хотя подруги тактично намекали, что перемены ей были бы к лицу. Но мама внушала, что у неё прекрасный блонд, краска только испортит волосы.

- Твой натуральный цвет просто шикарный, а волосы красят только проститутки.

Лида не разделяла её заблуждений, но и спорить не хотела. Она была недовольна качеством волос и уверена, что простое окрашивание тут не поможет. Нужны были кардинальные перемены, например, химическая завивка. Но мама опять категорически не советовала.

- Испортят волосы в нашей парикмахерской. Могут пережечь да так, что после этой завивки останешься без волос.

Лида так и не решилась что-то поменять, и теперь вдруг с ужасом заметила, что волосы позеленели и стали напоминать водоросли. От этого она ещё горше заплакала.

- Да не расстраивайся ты! У меня есть отличный лосьон для волос, сама готовила! – похвасталась ведьма. – Так и быть, лосьон будет бонусом к нашему договору. Один раз вотрёшь в волосы и сразу преобразишься.

Лида утёрла щёки речной водой и посмотрела жалобно на ведьму.

- Но что за дар вы хотите забрать у меня? Это моя душа?

- Не глупи! Зачем мне твоя душа? У тебя есть дар к рисованию, а у меня есть видение! Если я получу твой дар – сразу уволюсь из кассы и устроюсь оформителем в театре. Корочки нужные наколдую и дело в шляпе!

- А дар вы себе разве не можете наколдовать?

- Могу! Но не хочу! Хочу настоящий дар, хочу по-настоящему творить, разве ты не понимаешь?

Лида понимала отлично это желание. Ведь она сама с детства хотела творить, и не смотря на отсутствие возможности, потихоньку рисовала и иногда показывала рисунки маме. Мама дежурно ахала, но не одобряла таких занятий.

- С чего вы взяли, что у меня есть дар к рисованию?

- В отличии от твоей мамаши, я – настоящая ведьма! – с неподражаемым апломбом объявила ведьма.

И Лида ей поверила и согласилась. Ведь она ничего уже не теряла. Всё что можно она потеряла раньше, когда отчаялась и прыгнула в воду.

Глава 4, в которой Лида знакомится с художником

Дом художника прятался в ветвях цветущих яблонь. От берега до дома было всего несколько метров, но Лида не решалась покинуть берег. Речная вода дарила прохладу и убаюкивала все страхи. Ноги горели огнём, и она опустила их в воду, пугливо прислушиваясь к любому шороху. Странные чувства и ощущения, она как будто забыла, что не всегда жила в реке в обличье русалки.

Ведьма пришла с рассветом и принесла в обычном пакете, купленном в сетевом магазине, две пластиковые бутылки, наполненные до половины.

- Вот, как обещала! Давай скорее мне свой дар, а то ещё на работу надо собраться. И кошки не кормлены.

- Что это? – растерялась Лида.

- Ох, горе луковое! Смотри, там, где бесцветная жидкость и пахнет огурцами – это лосьон для волос. Вот эта зелёная микстура – это чтобы вместо хвоста появились ноги, как прежде.

- Как прежде? – уточнила Лида.

Прежде у неё ноги были коротковатые и полноватые. Она всегда мечтала о длинных ногах, как у моделей в глянцевых журналах.

- Чушь какая! – фыркнула ведьма. – Я тебе не пластический хирург, а всего лишь ведьма и возможности мои ограничены. Я полночи варила это зелье и потратила ценные компоненты, а ты теперь предъявляешь претензии? Может, ты останешься с хвостом и не надо будет завидовать чужим ногам?

Лида испугалась, что ведьма рассердилась и может передумать. Она схватила пакет и прижала к груди, с молчаливой мольбой глядя на ведьму.

- Ну, вот и отлично. Там я ещё кой какое бельишко положила и сарафан. Сама понимаешь, у меня не было времени купить новое.

Лида горячо поблагодарила и заверила, что всем довольна.

- Ну, раз так, давай завершим сделку и разбежимся. У меня ещё котики не кормлены, опять же планов столько. Но без твоего дара мне их не воплотить в жизнь. Теперь нырни за камушком на дно, отдай камень мне и скажи, что добровольно расстаешься со своим даром.

Лида послушно сплавала за камнем и с замиранием сердца отдала его ведьме. Она боялась, что почувствует боль от утраты дара, но в груди стало только холоднее и краски летнего дня вдруг потускнели. Как будто надела солнцезащитные очки и мир окрасился в монохром.

- Не бойся это временный эффект. Уже завтра ты начнешь снова различать краски, - успокоила её ведьма.

Как только ведьма ушла, крепко зажав камешек в руке, Лида поспешно открыла бутылку с лосьоном и понюхала. Лосьон приятно пах свежим огурцом и Лида начала его тщательно втирать в свои волосы. Остатки она вылила прямо себе на голову, и закрыв глаза, замерла, надеясь, что лосьон быстро сработает.

Лосьон оправдал её ожидание на все сто процентов. Волосы приобрели яркий платиновый оттенок и разгладились, как после посещения дорогого парикмахерского салона. Не веря глазам, Лида рассматривала прядь волос и восхищалась. Никогда ещё у неё не было таких роскошных волос. Они струились как два потока воды по щекам. Чувство эйфории накрыло Лиду с головой, и она уже без всякого сомнения открыла бутылку с зеленоватой жидкостью.

- Фуу, ну и гадость!

Лида понюхала и скривилась. Как это пить, если запах такой отвратительный? Вспомнилось, как в детстве мама пичкала её рыбьим жиром. Брат орал и отказывался пить полезную гадость. Мама сквозь пальцы смотрела на его капризы. Другое дело она, Лида.

- Хорошие девочки себя так не ведут!

- Как так? – сквозь слёзы спрашивала маленькая Лида.

- Не капризничают, не расстраивают маму. Зажми нос и выпей!

- Не хочу! Почему Андрей не пьёт? Почему ему можно, а я должна?

На этом месте мама всегда приходила в негодование и хваталась за сердце. Лида сразу прекращала спорить и обречённо зажимала нос. Вот и сейчас она прибегнет к испытанному методу, зажмёт нос и выпьет зелёную гадость для своей же пользы.

Побыстрее заглотив ведьмино пойло, она почувствовала, что её сейчас вырвет. Вот беда! Ведь больше зелья не осталось. Значит, она зря отказалась от своего дара? Осознав это, она сразу забыла про тошноту. Её накрыла резкая боль в хвосте, и она из последних сил поплыла к дому художника. Уж если ей суждено умереть, то пусть она умрёт именно там. Боль прошла также внезапно, как и началась. Хвост исчез, а на его месте появились ноги. Лида поочередно выставила их из воды и придирчиво осмотрела. Ноги были довольно стройные и это радовало, но вот кожа на них была такая бледная и тонкая, что казалось Лида видит все вены и артерии. Это было неприятное зрелище.

- Ну, ничего. Позагораю немного и кожа не будет уже так отвратительно выглядеть. Опять же можно носить брюки или длинные юбки.

Размышляя об этом, она доплыла до нужного места и вылезла на берег. Здесь она быстро натянула одежду, что дала ей ведьма. Сидя на песке, она размышляла, что ей делать дальше. Встать на ноги и испробовать их, она пока не решалась, помня предупреждение ведьмы. В жизни полно боли, это она хорошо усвоила, и смирилась с этой мыслью давно. Физическая или моральная – какая разница? Но если тебя любят – вот тут ты забываешь о боли или отодвигаешь её на потом. Лида готова была примириться с физической болью, лишь бы душевная немного утихла.

Она вытянула ноги и решила немного позагорать. Подобрала край сарафана, и прищурившись, глядела на солнце. Солнце припекало, а Лида вдруг почувствовала себя некомфортно. Раньше она любила лето и с удовольствием ходила на городской пляж, но с тех пор что-то неуловимо изменилось. Может, солнце стало более активное?

В этот момент она услышала, что кто-то идет. Этот кто-то насвистывал весёлую, давно забытую ей мелодию, и она от неожиданности резко вскочила. Ноги обожгло огнём. Это было настолько больно, что она вскрикнула, и взмахнув руками, упала на мокрый песок, как подстреленная птица.

- Девушка, что с вами? Вам плохо? Вы перегрелись на солнце? Хотя нет, вы холодная, как лёд!

Мужчина, насвистывающий мелодию, был тем самым художником, к которому так стремилось сердце Лиды. Услышав её крик и заметив, что она рухнула, как подкошенная, он отбросил складной стул и мольберт и бросился к ней. Склонился и участливо потрогал за плечо.

Лида прикинулась без сознания, а сама лихорадочно думала, как бы ей разыграть эту сцену, чтобы всё выглядело достоверно. Актриса из неё никудышная, не умеет она притворяться, разыгрывать из себя непонятно кого. Хотя зачем ей разыгрывать? Она и была непонятно кто.

- Я сейчас вызову скорую! Потерпите немного!

Мужчина схватился за телефон, но этого она не могла допустить. Никаких врачей, они сразу поймут, что она мертва. Ей вдруг стало по-настоящему страшно и плохо. Зачем она ввязалась в эту авантюру? Ей нет места среди живых, но и среди мёртвых пока не место, напомнил внутренний голос.

- Ах, не надо скорую! Мне уже лучше, только хочу пить, и вроде ногу подвернула!

Она произнесла это так жалобно и так призывно посмотрела из-под ресниц, что мужчина сразу решился. Аккуратно взял на руку и понёс в дом.

Лида немного расслабилась и решила до конца играть роль дурочки.

- Вы вся мокрая, такое чувство, что вы только что из воды!

- Вы угадали, - она слабо улыбнулась. – Мне кажется, я русалка. Как вы думаете, это возможно?

- Вы шутите? Какая же вы русалка, где ваш хвост? Я думаю, главный признак русалки – это рыбий хвост. Но может я и ошибаюсь.

Он рассмеялся и в глазах его промелькнул мимолётный интерес, а Лида приободрилась. Теперь всё будет зависеть от неё, главное, она познакомилась с художником, хотя всё ещё не знает, как его зовут.

- Как вас зовут?

- Виктор, а вас?

Она хотела назвать своё имя, но вдруг передумала. Ей никогда не нравилось имя Лида. Та Лида – хорошая мамина девочка - умерла. Она может взять себе любое имя и примерить новую жизнь. Главное не бояться. И она решилась:

- Меня зовут Лилу.

- Какое странное имя! – удивился Виктор. – Вы похожи на иностранку или на инопланетянку.

- А может на русалку?