Ее звали Элис. Часть 1. «Время летать»

Глава 1

В лесу дождя почти не было. Девочка бежала по лесу, путаясь в подоле длинной юбки, спотыкаясь и падая. Бежала, пригибаясь к кустам и прижимаясь к темным стволам деревьев в самую гущу. Оглядывалась, снова падала и, подымаясь, опять бежала. Длинные темные волосы метались по плечам и прилипали к щекам. Дыхание начало сбиваться, и, упав очередной раз, она осталась лежать на куче прелых листьев. Повернувшись, девочка обреченно посмотрела назад, туда , откуда бежала. Но никто не преследовал ее, было тихо . Какая-то птица, наклонив голову, удивленно смотрела на нее с ветки дерева. Девочку звали Элис. Она вздохнула и хотела уже встать, но тут послышались голоса и топот скачущих лошадей. Птица взмахнула крыльями и исчезла. Элис вжалась в листья и старалась не дышать. Куст прикрывал ее. Преследователи нервно оглядывались по сторонам, отчаянно ругаясь.

-Темнеет уже, того и гляди Лэсс споткнется об эти коряги.

- Черт бы побрал эту девчонку и эту чащу.

- Давай, возвращаемся, улов и так неплохой, а эта - волкам достанется.

Для порядка, проехав еще немного, они развернулись и вскоре скрылись в надвигающихся сумерках. Элис еще немного подождала, встала и начала осторожно пробираться вслед исчезнувшим всадникам. Это противоречило все законам самосохранения, но иначе она поступить не могла. Темнота стала стремительно обступать ее, но она решительно двигалась вперед. Понемногу страх и усталость начали овладевать ею. Она все время вспоминала слова о волках. Где-то в глубине живота появился холод, который мучительно опускался к коленям. Ноги отказывались идти. Она упала на колени и зарыдала. Решительность оставила ее. Найдя раскидистое дерево, она забралась на нижнюю ветку и, прижавшись к ней, затихла.

Лиза вздрогнула и проснулась . Опять этот сон. Господи, боже ты мой. Последние несколько дней ее мучил один и тот же сон. Она бежала по лесу, кто-то ее преследовал. Темнота и безысходность. Лиза встала, прошла на кухню за таблеткой аспирина, авось, поможет снова уснуть.

Рассвет в лесу пришел поздно. Элис проснулась от холода. Рука, обнимавшая ветку, затекла и не разгибалась. Кое-как девочка слезла с дерева и, разминая затекшие руки и ноги, думала, куда же теперь ей идти. Вчерашний порыв - вернуться во что бы то ни стало домой, прошел. Накануне, ближе к вечеру, в их деревню прибыли всадники .Это были охотники за ведьмами. Впрочем, она об этом не знала, мать еще до обеда послала ее за хворостом. Когда она возвращалась, понукая их ослика Джоба, нагруженного вязанкой дров, на тропинке ее встретил запыхавшийся младший брат Якоб. Мать послала его украдкой, сказать сестре, чтобы домой не торопилась. Элис была красивой девочкой. Весной ей исполнилось пятнадцать. Длинные темные волосы, пронзительные синие глаза, правильные черты лица. Даже старые платья , которые ей перешивали, не портили ее стройную фигуру. Якоб пошел обратно, ведя на поводу Джоба, а Элис притаилась на окраине леса. Ничего хорошего приезд всадников не обещал. Ведьм в их селении, отродясь, не бывало. Любопытство брало верх, и Элис начала тихо пробираться по кромке леса, ближе к дому. То , что она увидела, пронзило ее до кончиков пальцев на ногах. Подходящей площади не было, и, поэтому, для экзекуции всадники выбрали большую поляну на окраине. На поляне были навалены кучи хвороста. В каждой куче стояло по кресту, их наспех срубили здесь же. Начавшийся дождь не давал Элис издалека четко видеть, что происходит, но в толпе согнанных женщин и девушек она узнала и свою мать, и подругу Ханну, и соседку Барбару. Она привстала над кустами, и тут ее заметили. Лавочник Михель, будь он не ладен. Он начал кричать и жестикулировать. И Элис побежала. Пока всадники поняли , что кричит Михель, пока вскочили на лошадей, она опередила их на значительное расстояние. Так ей удалось спастись. Все это пронеслось в мозгу Элис за считанные минуты. Она присела под деревом, размышляя куда же теперь ей идти. Неужели придется опять ночевать в лесу? А вдруг волки и вправду близко? Что же делать? В конце концов, она встала и медленно пошла в глубь леса, решив идти, пока хватит сил, а там, как бог даст. Поставит себе шалаш, будет собирать грибы и орехи, благо еще только начало осени. «Пока проживу» - думала она. Нож, которым она рубила сучья, с ней. Вот и хорошо. Правда мысль о волках нет, нет, да и закрадывалась в ее голову, но она гнала ее. Лес менялся. То становился гуще, то светлее. Элис шла уже давно, останавливаясь только чтобы попить воды из родников или собрать орехов. Она вышла на берег ручья и вдруг увидела маленький домик, увитый диким плющом. Она бы его и не заметила, если бы не дымок, который пробивался из трубы. Элис не знала что предпринять. С одной стороны она так устала, что готова была прилечь где угодно. Но кто живет в этом доме? Что же, это явно не волки, успокоила она себя и шагнула к дверям.

Утро било в окно солнечными лучами и птичьими криками. Лиза проснулась и долго приходила в себя , пытаясь определить в какой же она реальности. Наконец птицы и крики дворников за окном дали ей понять, что она в своем мире. Она потянулась и подумала, что все, в принципе, не так уж и плохо, кроме того, что она проспала и опаздывает на занятия. Утренний сбор занял немного времени. Умыться, поставить чайник, одеться, подкраситься, попить кофе , одно яйцо, один маленький кусочек хлеба. Все можно идти, вернее ехать. Она начала думать , что все ее сны связаны с переживаниями по поводу вождения машины. Лизе совсем недавно подарили машину, и она начала водить. Но процесс вождения до сих пор вводил ее в состояние стресса.

Подойдя к домику, Элис все же подумала, стоит ли заходить внутрь. Но она не успела постучать. Дверь пред ней открылась, и на пороге перед ней предстала странная женщина. Элис не могла определить сколько ей лет. Яркие живые глаза, густые, белые волосы , издалека казавшиеся седыми, фигуру скрывали многослойные одежды. «Заходи»- сказала она. «Госпожа , извините, что беспокою Вас»- ответила Элис.

- Заходи, потом будешь извиняться.

Элис прошла в дом. Он удивил ее. С виду небольшой, внутри он оказался достаточно просторным , две комнаты и кухня, на которой были развешаны пучки трав. «Откуда ты, девочка?» – миролюбиво спросила женщина, хотя ее глаза оставались холодными.

- Я из селения Алтенберг , которая находится под горой. Охотники за ведьмами пришли к нам. Они всех схватили. И мою маму тоже…

Элис зарыдала…. Усталость и напряжение брали свое.

- Ладно, оставайся, пока не придешь в себя.

Женщина провела ее к ложу, застеленному волчьей шкурой и сказала, что спать она будет здесь. Элис была рада и тому, что эту ночь ей не придется спать на дереве.

- На ужин , если подождешь, будет кролик . Сегодня попался в силки. А сейчас выпей этот настой из трав. Он тебе поможет прийти в себя и восстановить силы.

Она спала и не спала. Что –то черное наваливалось на нее и давило, но Элис выскальзывала из под гнета темноты и разбивала это черное светлым посохом, исходящим из ее рук. Борьба продолжалась всю ночь. Под утро к измученной Элис подошла хозяйка и дала ей выпить еще каких-то трав. После этого Элис забылась и когда проснулась не могла понять, какое же время суток. Все было серым. Туман в лесу.

Лизу давил сон. Тяжесть лежала на груди, на руках, на животе, сковывала ноги. Ужас давил мозг. Ощущение чего-то страшного и неизбежного. Только усилием воли она заставила себя проснуться и пошевелиться. Такое счастье было ощутить себя живой и шевелящейся. Что же это такое за наваждение. Она подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Луна ярко сияла , желтая, с небольшой щербинкой. Господи, полнолуние же скоро. Лиза прикинула, сколько ночей ее мучает один и тот же сон. Точно – три. Нет, не может быть, чтобы это было как-то связано.

- Госпожа. Меня зовут Элис. Разрешите мне пожить какое то время у Вас. Мне некуда идти. Я не знаю, что случилось с моей семьей. Я вернусь и узнаю. Приду и расскажу Вам, клянусь Богом. В благодарность принесу Вам хорошую тыкву и моркови. Смотрю у Вас не так хорошо с овощами.

- Хорошо, Элис. Поможешь мне по дому. Сейчас идет сбор тысячелистника и полыни, и много чего другого.Пойдем.

Пошли дни, наполненные травами, звуками, лесом и пеньем птиц. Элис была почти счастлива, если бы не неизвестность. Наконец сбор трав закончился, и они висели в пучках, благоухая, на кухне и в кладовке. Элис собралась в обратный путь. Хозяйка подошла к ней и, посмотрев ей в глаза, сказала : «Вот тебе одна баклажка - будешь пить по дороге - от усталости. А вот другая - если придешь и захочешь узнать правду, добавишь в питье эликсир - узнаешь». «Только сама не пей….» – улыбнулась она.

Элис шла по лесу и размышляла..

-Кто эта женщина - Хозяйка? Почему живет в лесу? Чем питается и как делает припасы на зиму? Хотя за это время, что она провела в лесном доме, питалась она сытно, мясо и овощи всегда были на столе. Правда, с хлебом было не так хорошо, вместо привычного хлеба, были пресные лепешки. Ну, так и за это спасибо. Надо обязательно принести ей тыкву, у них на огороде она знатная растет. Весной посадит семена, получит новый урожай. А что она там говорила, про вторую баклажку? Ладно, на месте разберусь. Надо передохнуть. Съесть лепешку, запить настоем трав, что дала Хозяйка. И правда, сил как будто прибавилось. Скоро уж и родная деревня.

Пройдя еще немного, девочка вдруг почувствовала запах гари и еще какой-то странный необъяснимый запах. Она стала еще осторожней пробираться между деревьями, внимательно оглядываясь. Когда Элис вышла на край опушки, с которой недавно убегала, перед ней открылась ужасающая картина. На опушке стояло три креста. Около них были видны следы костров, на крестах висели остатки цепей. Не было ни души. Девочку охватил ужас - здесь сожгли ведьм. Но кто они- эти злодейки? В их деревне не было ни одной. Надо пробраться к своему дому, узнать что случилось. Вдруг сбоку что-то зашуршало, затрещало, как будто кто-то пробирался сквозь кусты. Элис присела и стала ждать. Сначала из кустов высунулась морда ослика. «Это же Джоб»- радостно подумала девочка. Следом за осликом показалась грузная фигура. «Тетя Кэти!»- вскрикнула Элис. Это была сестра ее матери-тетя Катарина, она всегда была немного не в себе. Но сейчас на нее страшно было смотреть, она бормотала какие-то слова, слезы текли по ее лицу, которое было покрыто то ли гарью, то ли кровью. Она смотрела на Элис и не узнавала ее.

- Тетя Кэти, это я - Элис

- Ба…га….- отвечала тетка

- Что случилось? Кого здесь сожгли? В нашей деревне ведь все добрые верующие люди, среди них нет ведьм….

- Мми…ды…….

Элис поняла ,что ничего не узнает обычными расспросами и вспомнила про вторую баклажку. Она обняла тетку и повела ее подальше от опушки, в лес. Ослик послушно шел за ними. Найдя укрытую полянку, по которой протекал небольшой ручеек, девочка посадила тетку на землю, оторвала от нижней юбки кусок материи и умыла ей лицо водой из ручейка. Тетя Кэти продолжала бормотать что-то несвязное. Допила настой трав и набрала туда воды из ручейка, добавила эликсир. Постояла несколько минут в раздумьях, стоит ли давать его тетке, потом все же решилась и протянула баклажку бормочущей женщине. Та жадно схватила воду и начала, захлебываясь, пить. Осмысленность медленно возвращалась в ее глаза. Она остановила свой взгляд на Элис и вскрикнула.

- Господи, Элис, девочка моя бедная.

- Тетушка, что случилось?

- Элис, как тебе удалось спастись? Они схватили твою мать, твою подружку Ханну и соседку вашу Барбару . Искали тебя везде, да не нашли. А Михель этот, провалиться ему на мосту, показывал им дома. Заперли всех в сарай, потом судил их, этот чертов, иезуит и признал ведьмами. А свидетелем все тот же Михель выступал. И сожгли их голубушек. Ах, как они кричали, бедняжки.

- А Якоб, где Якоб?

- А Якоб, несчастный мальчик, хотел мать защитить, так его так отбросили, что он ударился головой об угол. Умер сразу. Призвал его Господь без мучений. А девочки наши так страдали, так страдали…..

Слезы градом текли по ее лицу. Постепенно глаза опять потеряли ясность. Сначала тетя еще двигала губами, но потом медленно откинулась на дерево и перестала шевелиться. Глаза еще жили какое-то время, затем совсем потухли и закрылись. Элис стояла как столб, не в силах пошевелиться от ужаса от всего услышанного и увиденного. Тетка умерла, это ясно. Родных тоже больше нет. Дома нет. Ничего нет!!! Она осталась совсем одна. В лесу. Постепенно ступор прошел. Прости тетя, похоронить я тебя не смогу. Мне надо идти. Кое как закидав тело тетки ветками, она пошла прочь, ведя за веревку осла, и начавшийся дождь смывал слезы с ее щек.

Лиза проснулась . Вся подушка была сырая от слез. Это сон вымотал ее окончательно. Но все-таки она испытывала какое-то облегчение. Как будто неизвестность кончилась. Не смотря ни на что.

Элис вернулась к маленькому домику в лесу. Села на пороге у входа и мужество покинуло ее. Слезы потекли с удвоенной силой. Хозяйка тихо подошла и положила ей руку на плечо.

- Не плачь девочка, слезами горю не поможешь. На вот выпей настой из трав, станет легче.

Элис, и правда, полегчало и она рассказала Хозяйке все, что произошло с ней за последние дни.

- За что Михель так с нами поступил? Он ведь даже сватался ко мне, но мама отказала ему. Он хромой был и жестокий. Мама пожалела меня. Неужели это все из-за меня?

- Да, девочка, получается, что так.

- Почему Господь не накажет его? Моя мама ведь ни в чем не виновата, и тетя тоже. А братик в чем провинился? Отец наш два года назад погиб, замерз в лесу. Так мама нас троих кормила. Никакой ведьмой она не была. Уж мне то известно. Я не знаю, что я с ним сделаю, с этим проклятым доносчиком Михелем.

«Хорошо, вот когда узнаешь, что ты сможешь с ним сделать , я помогу тебе» - сказала, внезапно, Хозяйка. Как будто на что-то решилась.

– Я ведь так же как ты сюда попала. Убежала , когда в наше село пришли охотники. Только было это давно. Почти семь лет назад. Выбралась ночью из сарая, в котором нас закрыли и убежала. Худенькая была , вот и пролезла в лисий лаз. А всех остальных утром сожгли на площади. Добралась до родственников в соседнем селе, так они меня прогнали, боялись, что на них беду наведу. Вот одна женщина, Мария ее звали, здесь приютила меня. Научила много чему: как травы собирать, лечить ими, только умерла четыре года назад, дерево на нее упало, придавило. Я не смогла ей помочь. Так и живу здесь четыре года одна. Ты не смотри, что взросло выгляжу. Мне двадцать три всего. А сейчас давай твоего ослика в сарай отведем, а то его здесь живо звери лесные приберут. Завтра еще поговорим.

Ночь прошла. Наступило серое утро. Элис встала разбитая морально и физически. Принесла воды с ручья, затопила печь, дала сена Джобу. Все как обычно. Хозяйки не было. Элис с удивлением подумала, когда же она успела уйти и куда? Начала готовить завтрак , лепешки, мед, чай из лесных трав и листьев смородины. Открылась дверь и вошла Хозяйка в мокром от дождя плаще. Однако ноги были сухие. В сумке были какие-то травы. «Ходила на дальнее болото. Этот ирис только там растет» – пояснила она в ответ на немой вопрос Элис. И начались дни , в которых были и сборы трав , и обучение тому, какие болезни и какой травой можно лечить, и приготовлению настоев и эликсиров, и походы тайком в близлежащие деревни. Вести об этом приносил голубь с письмом на лапке. Прилетал голубь, и Хозяйка уходила. Тогда девочка оставалась одна и читала травник, который давала ей Хозяйка. Когда Хозяйка возвращалась, она спрашивала урок, и Элис с готовностью ей отвечала. Ее все время интересовал этот вопрос, кто же посылает голубя? Хозяйка ничего сама не говорила, а Элис не решалась спросить.

Так прошло полтора года , наступила весна. Воздух прогревался и становился прозрачнее. Зазеленел лес, запели по утрам птицы. Близился день рождения Элис.

Лиза проснулась умиротворенной. Всю ночь ей снился цветной сон, зеленый с золотистыми просветами… Она плыла в высокой траве и где-то в верху , над ней светило солнце и пробивалось к ней теплыми лучами сквозь листья и цветы. Ощущение какой-то сказки и ожидания чуда. А в реальности за окном опять пели птицы.

«Тебя ждет сюрприз - сказала Хозяйка и улыбнулась - Сегодняшний урок вызовет у тебя противоречивые чувства, но ты должна доверять мне и отбросить все страхи, которые могут возникнуть. Ты согласна?» Элис кивнула головой.

-На, выпей этот настой и попробуй сосредоточиться на своих руках. Вытяни их вперед….

Элис глотнула бурой жидкости из протянутого ей пузырька, и вытянула руки перед собой. У нее было чувство, что руки наливаются какой-то пульсирующей силой . Как будто свет пробивался сквозь пальцы и расходился лучами.

- Теперь попробуй этими лучами сбить вон ту сухую ветку.

Девушка протянула руку в сторону дерева и делала усилия направить лучи на ветку. Но получалось плохо.

-Ничего…. с первого раза ни у кого не получается. Попробуй еще раз. И еще раз…

Элис напряженно пыталась добраться до ветки своими лучами.

- Расслабься, представь что эти лучи продолжение тебя, твоих пальцев.

Девушка мысленно представила, что это она пальцами хочет дотянуться до ветки. И о чудо, ветка вздрогнула и упала. «Можно я еще попробую!» - вскричала Элис.«Конечно, только не поломай здесь все деревья» - улыбнулась Хозяйка. Снова и снова девушка трогала ветки своими лучами - пальцами и пришла в совершенный восторг от этого.

- Теперь захвати и подтяни к себе какую-нибудь из веток.

И опять после длительных попыток что-то получилось. Палка влетела в руку, больно ударив ее.

- Ты должна контролировать силу , иначе можешь покалечиться , это хорошо , что в руку прилетела , а не в лоб.

И опять Элис захватывала ветки, они уже нежно забирались ей в ладони. Наконец Хозяйка сказала , что достаточно ловить ветки.

- Попробуй теперь подтянуть нечто другое.

Хозяйка подошла к дуплу дерева и вытащила оттуда метлу. У Элис дрогнуло сердце. Но все же азарт, в который она вошла, заставил ее направить свои руки в сторону метлы. Метла нехотя поднялась и медленно направилась к ладоням девушки. « Она тяжелее веток - пояснила Хозяйка –чем тяжелее предмет, тем больше усилий требуется, тем медленнее он двигается. Всегда помни об этом». Занятия продолжались несколько недель. Элис уже не пила настой, а могла концентрироваться самостоятельно. Лес преобразился. Зазеленел, налился силой и красотой. Пробилась травка и первые весенние цветы желтыми и голубыми глазами подмигивали на полянках. Наконец, Хозяйка решила, что Элис достаточно уверенно владеет новыми навыками по передвижению предметов. Новый урок начался на той же полянке, что и первый раз.

- Сегодня будем учиться …. прыгать .

Элис с недоумением посмотрела на Хозяйку.

- Да, да, не удивляйся. Это нужно для того, чтобы ты запомнила ощущения и могла потом их воспроизвести. Начинай… вон с той горки.

Элис поднялась на небольшой пригорок и посмотрела вниз. Вроде невысоко, не должна сломать ноги.«Ну , что ты стоишь, давай прыгай» - подбодрила ее Хозяйка. Элис вздохнула и прыгнула вниз. Ничего страшного не произошло. Молодая травка смягчила приземление на коленки.

- Нет, нет, приземляйся на ноги, а не на колени. А то юбку не отстираешь.

Последний прыжок оказался самым удачным, долгим и мягким .

- Вот, вот, запомни это состояние облегчения в прыжке, видишь как оно помогает правильно приземляться.

Элис улыбнулась, ей самой понравилось. Они пошли к дому, а по дороге набрали весенних цветов и коричневых сморчков. Юбку все же пришлось долго отстирывать от зелени. Зато ароматная похлебка из грибов и весенние цветы на столе сполна вознаградили ее.

Глава 2

На следующий день Элис не могла встать. Еле-еле сойдя с постели, она буквально подползла к столу. Ноги болели и не хотели сгибаться. Хозяйка понимающе посмотрела на нее: «Ничего страшного. Сейчас все пройдет». И достала какой-то горшок, закрытый сверху тряпкой и перевязанный кожаным шнурком.

- На, намажь ноги движениями снизу вверх и замотай кусками ткани.

Девушка с опаской взяла горшок и заглянула внутрь. Там была какая-то мазь зеленовато-серого цвета, пахнущая горечью.

- Мажь, это смесь нутряного сала и настоя арники. Через час будешь прыгать, как новая.

Элис сделала все, как сказала Хозяйка, и вскоре почувствовала облегчение в ногах . Даже смогла сходить за водой и принести дров из сарая. Хозяйство их с осени увеличилось. Кроме ослика у них появились три курочки. Молодок еще осенью отдали в качестве платы за лечение, был еще петушок, но его пришлось съесть, он был сильно голосистый и мог выдать местоположение избушки, два голубя сидели в клетке, молодой пес, приблудившийся зимой , был назван Бора и оставлен в доме. Пес пытался лаять, но из пасти вырывалось только хмыканье, похожее на смех. Хозяйка сказала, что зимой в лесу застудил горло. Весной ослика на день выводили на лужайку рядом с домом, золотистый Бора уже жил во дворе, охраняя дом негромко рыча и скаля зубы. Наконец, позавтракав свежими яйцами, курочки исправно неслись, и лепешками , Хозяйка с Элис снова отправились в лес. Придя на поляну, они продолжили занятия. Элис, прыгая вверх, а потом опускаясь вниз, ощущала какие-то вибрации в груди и в животе, как будто бабочки там били своими крыльями. И они ей нравились все больше и больше. Так прошла еще неделя. Ноги больше не болели, а если и начинали ныть, то чудесная мазь быстро приводила их в норму. Наступил июнь. Лес стоял во всей красе, птицы пели чудесно, вылетели пчелы на свою медовую охоту и мотыльки летали с цветка на цветок, которых расцвело огромное количество. «Смотри, вот эликсир, сделанный из базилика, лапчатки, белой кувшинки и беладонны . Он позволяет человеку забыть страх высоты и передвигаться по воздуху. Что, иногда, весьма удобно» - засмеялась Хозяйка.

-Хочу тебе признаться, что научиться прыгать, правильно дыша, может каждый. Но вот летать - не каждому дано. Мы с тобой - можем. Я научу тебя летать. У тебя очень большая внутренняя сила. Если дополнить её знаниями, то ты можешь быть на многое способна. И сейчас сама убедишься в этом. Сделай два небольших мазка за ушами, и подмышками, и подними метлу до уровня бедра. Придерживай ее руками и присядь на нее. Теперь мысленно представь себе, что ты прыгаешь вверх внутри себя, одновременно держа метлу и поднимая ее.

Элис со страхом подошла к метле. Протянула руку и вызвала состояние световых лучей. К своему удивлению, все происходило легко и пока не вызывало напряжения. Метла остановилась у бедра, как бы, приглашая присесть . Чуть согнув ноги, девушка присела на нее, внутренне прыгая вверх. Она медленно поднялась над землей до высоты человеческого роста. Сердце Элис билось с бешеной силой. Метла висела спокойно и не двигалась, но девушка соскользнула вниз, не удержавшись на древке. Навыки приземления позволили ей опуститься, не поломав ног и шеи. Хозяйка стояла спокойно, ничего не отражалось на ее лице. Вытянув руку, она поймала метлу и вернула ее на землю. «Все сначала. Все-таки за метлу надо держаться руками, потому что, падая с другой высоты, ты можешь и разбиться» - сказала она и улыбнулась. Улыбка Хозяйки успокоила. Элис начала все с начала. На этот раз она крепко держала древко руками. Повиснув на уровне головы Хозяйки, она победно посмотрела на нее.

- Молодец. Почувствуй себя уверенно. Посиди немного , можешь поболтать ногами.

И опять болтание ногами привело к падению с метлы.

- Ты должна контролировать и свои мысли, и свое тело. Это должно войти в привычку, стать вторым Я. Расслабиться можно только на земле.

Девушка снова поднялась вверх. Она поняла, что ей еще долго и упорно надо заниматься. Наконец, освоив поднятие и удержание, они начали осваивать снижение.

- Все примерно так же, как и подъем, только ты внутренне опускаешься вниз. Смотри, не торопись, опускайся медленно и где-то на уровне высоты вот этого куста, останавливайся.

Элис поднялась вверх и начала спуск. Земля быстро начала приближаться. Еще немного и она ударится об землю!!! Паника охватила девушку. Хозяйка, подскочив, схватила метлу рукой. Элис мешком повалилась на землю. Высота была небольшая, поэтому ударилась она не сильно, но упав, не торопилась вставать. В голове немного шумело, болела коленка и локоть. Хозяйка присела рядом с ней.

- Ладно, отдохни несколько минут. Но помни, всегда, что ты управляешь ситуацией, а не ситуация тобой. Ты в любую минуту можешь приказать себе остановиться.

Элис встала и, прихрамывая, направилась к метле. Она решила, что не даст себе отдыхать, пока не усвоит этот урок. Приземления становились все более плавными и мягкими. Наконец, Элис проделала подъем и снижение безукоризненно. Силы ее были на исходе, но она радовалась и торжествовала, кружась по поляне, раскинув руки в разные стороны. Хозяйка устало улыбалась, глядя на ее танец.

В этих упражнениях прошел еще месяц. Становилось все теплее и теплее. Однажды днем, прервав занятия, они пошли не по знакомой тропинке домой, а свернули куда-то вправо. Лес становился гуще, но Хозяйка уверенно шла и ни слова не говорила Элис. Уставшая девушка следовала за ней , не задавая вопросов. Наконец впереди показался просвет, и они вышли на берег маленького лесного озера. «Давай освежимся – наконец произнесла Хозяйка - Надеюсь, ты умеешь плавать?» «Нет, не очень»- растерянно ответила Элис.

- Ну не беда, научишься…

И она начала раздеваться. Оставшись в нижней сорочке, медленно вошла в воду и, оглянувшись, жестом позвала девушку за собой. Элис, нехотя, начала снимать юбку. Она все же немного боялась воды. «Ну же»- поторопила ее Хозяйка. Осторожно ступая, девушка подошла к кромке воды. На удивление вода была теплой. Хозяйка протянула ей руку.

- Давай, давай , иди, не бойся.

Элис, держась за руку Хозяйки, пошла вперед. Дно было плотное, и страх понемногу отступал. Вода дошла до пояса. Хозяйка, отпустив руку Элис, немного присела и поплыла вперед. Отплыв на некоторое расстояние, она повернулась и крикнула: «Ну, покажи, как ты умеешь плавать». Девушка неуверенно сделала несколько гребков по-собачьи. Вода была прохладной и бодрила после прогулки по лесу и упражнений с метлой. Она перевернулась и поплыла на спине. Так ей больше нравилось. Глядя в небо, и, тихонько перебирая руками и ногами, Элис испытала непередаваемое блаженство и умиротворение. Какое-то время ей казалось, что она и плывет в небе. Вдруг кто-то тихо коснулся ее руки, и Элис вернулась к действительности. Хозяйка стояла рядом с ней по грудь в воде. «Встань рядом» - сказала она.

- Я вижу, ты уже неплохо держишься на воде, думала, будет хуже. А нырять ты умеешь? А плавать под водой? Нет? Значит, у тебя все впереди. Но не сегодня. На сегодня хватит.

В последующие дни Элис училась плавать под водой и доставать камни со дна. Ей это доставляло огромное удовольствие , и она не понимала, как это она раньше не знала и не умела этого. Плавание разжигало зверский аппетит и им пришлось немного изменить свой привычный рацион. Хозяйка показала , где можно расставить силки на кроликов и куропаток. И теперь, возвращаясь домой, они проверяли их. Иногда туда попадалась дичь. Бора ждал их и прыгал вокруг их ног, радостно хмыкая, когда они возвращались с добычей. Знал, что и ему достанется что-нибудь вкусное. В одно из таких занятий с нырянием, Хозяйка сказала: «Я научила тебя нырять и плавать под водой не из любви к водным упражнениям. Ощути это чувство движения в воде и запомни его. Оно тебе понадобится для дальнейших занятий с метлой. Завтра возвращаемся к ним». На следующий день , придя на поляну, Хозяйка дала Элис выпить глоток настоя и сказала: « Быстро повторяем урок подъем-снижение и приступаем к главному». Элис поднялась и спустилась на землю. Все вроде в порядке.

- Теперь слушай, поднявшись в воздух, ты должна внутренне нырнуть и плыть. Совместить все четыре упражнения. Вдох- выдох. Начинай, но не торопись. Не поднимайся выше вот этого клена.

Элис поднялась в воздух и зажмурившись, начала представлять , как она плывет под водой и поднимается от дна к зеркалу воды.Она почувствовала как медленно начала подниматься вверх и открыв глаза увидела себя над землей, где-то около середины высокой березы. Кто-то рядом сказал ей: «Открой глаза и не закрывай никогда, пока летаешь». Элис чуть не упала от неожиданности, рядом в воздухе парила Хозяйка.

- Теперь медленно начинай снижаться.

Элис поплыла вниз. Хозяйка следовала за ней. На уровне кустарников девушка остановилась и вопросительно посмотрела на Хозяйку. Она показала жестом «Вверх». Элис двинулась вверх. Опять взгляд . Опять жест – «Вперед». Девушка тихонько двинулась вперед, но движение начало ее увлекать, и она ускорила ход. Хозяйка погрозила ей пальцем. Элис немного притормозила. Хозяйка сделал круговое движение рукой, обведя рукой поляну. Элис поняла и медленно полетела по кругу, то поднимаясь к верхушке клена, то опускаясь до кустов ежевики. Сделав несколько кругов, она посмотрев на хозяйку, увидела жест «Вниз». Спустившись на земля, девушка открыла было рот, чтобы спросить, почему они молчат. Но не успела. Хозяйка, спустившись рядом, обняла ее и сказала: «Наверху нельзя разговаривать, можно наглотаться черт знает чего. Вон сколько мошкары. Так и норовят в рот да в нос залететь на полном ходу. Или горло простудить, если скорость большая и высота. Это правило нужно принять и выполнять неукоснительно, так же как и то, что нельзя закрывать глаза во время движения».

Лиза летала во сне… Она летела среди облаков и ощущала трепет в груди. То поднималась , то снижалась…Где-то впереди светила незнакомая звезда и она летела на ее свет. Проснувшись, Лиза долго вспоминала сон и пыталась воспроизвести ощущение полета. Собравшись и позавтракав, она вышла и села в машину. Вождение доставляло ей в последнее время все больше удовольствия. Как будто что-то родилось в ней новое , смелое и уверенное. Она пролетела перекресток уже на желтый. И мысленно начала останавливать себя…. Полеты во сне и наяву, конечно, хорошее дело, но не до такой же степени…. Все..все ..едем спокойно… А сердце продолжало трепетать…

Подъемы, спуски и пролеты над поляной продолжались каждый день. Иногда прилетал и голубь с запиской не лапке. И хозяйка исчезала на какое-то время. А Элис днем занималась хозяйством, огород все-таки требовал к себе внимания, да и новые травки подросли, их надо было собирать и сушить. Так что все светлое время суток у нее было занято. Как-то вечером, когда уже начало смеркаться, Хозяйка позвала Элис за собой. Они шли по тропинке, ведущей к озеру. Становилось темнее, и Элис с недоумением смотрела на спину Хозяйки , которая белела перед ней среди деревьев. Они вышли к озеру. Луна отражалась на водной глади. Кувшинки и водяные лилии раскрыли свои ароматные цветы и тоже отражали лунный свет. Невероятная красота и таинственность вызвали дрожь в теле Элис. Наконец Хозяйка остановилась и повернулась к Элис лицом. «Смотри»- сказала она и протянула руку в сторону озера. Светлые лучи стали продолжением ее пальцев. Сначала они были сильнее , а затем, как будто притушили свечу, только охватывали руку .

- Попробуй сама, мы с тобой это уже проходили, только при свете дня этого не видно. Вспомни, как притягивать предметы.

Элис протянула руку и внутренне захотела сорвать водную лилию. Яркий свет выбился из под ее пальцев и дотянулся до ближайшего цветка.

-Тише, тише… а то всю рыбу распугаешь…..такое сильное свечение забирает много сил. Попробуй уменьшить силу желания.

Элис успокоилась, и свет из ее пальцев начал гореть тихо и спокойно, как догорающие угли.

- А теперь попробуем вместе. Вот видишь ту корягу на берегу. Начинаем . Раз ,два,три….

Легкая светлая дорожка прошла по воде до старой коряги, осветила ее и заставила попрыгать в воду пяток потревоженных лягушек. Хозяйка улыбалась. Тушим…Теперь только луна освещала озеро.

- А сейчас смотри в сторону леса.

Она подошла к Элис и коснулась ее лба между бровями. Что-то горячее и маслянистое впиталось в кожу девушки, и она почувствовала легкое жжение. «Чем же она намазала мне лоб, руки вроде были свободны, и никаких баночек при себе не было?» - подумала было Элис, но Хозяйка не дала на это времени.

- Я сегодня тебе помогу, но в дальнейшем ты должна научиться делать это самостоятельно. Смотри сейчас вглубь леса, представь, что из места жжения выходит тот же луч, и рассказывай, что ты видишь.

Элис смотрела в темноту, и как будто кто-то в ней проваливался в эту чащу, как в синий туман, оглядывая все вокруг, продвигаясь все дальше. «Говори»- Хозяйка взяла ее за руку. Элис начала перечислять все, что этот кто-то встретил на своем пути. Молодые березки, высокая трава, куст шиповника , под ним семейка ежей свернулась, дупло в большой ветле, в нем сова готовится к охоте.

- Стоп. Завтра посмотрим все ли это так. А теперь домой. Подсвечивай себе дорогу то, а то скоро луна скроется, совсем темно станет.

Они возвращались к дому, и Элис подсвечивала себе окрестности тропинки, с удивлением и восхищением рассматривая свою руку. На следующее утро Хозяйка сказала: «Ну идем, посмотрим, что ты вчера ночью видела, возьмем с собой Бору.» Они вышли на берег и , с того места где стояли ночью, стали пробираться к лесу. Так , вот молодая березовая поросль, кустики высокой травы. Бора забеспокоился и убежал вперед, вскоре они услышали негромкое хмыканье. Подбежав к кусту шиповника Элис увидела, что Бора крутится вокруг, не решаясь сунутся к его корням. Подняв колючие ветки, они увидели свернувшихся ежей. Видно Боре досталось в нос их иголками. «Ну - сказала Хозяйка - давай найдем дупло». Они обнаружили его недалеко и , заглянув в него, нашли мертвую мышь . Бора своим лаем спугнул сову, она улетела, но ночную добычу оставила. Хозяйка повернулась лицом к озеру и показала Элис расстояние, на которое та может видеть. Элис была поражена. Как такое возможно?

- Люди были наделены этой способностью, так называемым, третьим глазом, но забыли об этом. Лишь некоторые развивают в себе этот дар. Но должны скрывать его от других, иначе кто-то назовет его неправедным и захочет сжечь на костре. От зависти или страха , не важно. Вот так, надеюсь, я тебя не испугала? Ты ведь уже поняла, что особенная… Вот скорлупа грецкого ореха, наполненная мазью из мяты, лапчатки и болотного ириса, для стимуляции. Ты ведь вчера удивилась откуда что взялось. Очень легко прячется с маленьких кармашках в платье. Продолжим сегодня вечером?

Элис кивнула. Но вечером прилетел голубь. И Хозяйка быстро собралась и ушла. Элис мучило любопытство . Кто же все-таки посылает голубя? Голубь все еще сидел в клетке, рядом с ним лежал рулончик записки…Ай-ай-ай … Хозяйка торопилась и забыла сжечь письмо. Элис взяла записку и осторожно ее развернула. Там не было ничего, кроме двух фраз про затяжные роды и названия деревни. Кто же этот таинственный отправитель писем? Постепенно темнело. Элис решила самостоятельно позаниматься, и пошла в лес, захватив грецкий орех с мазью и взяв на всякий случай Бору. Пес радостно побежал за ней. Элис решила идти не к озеру, там она уже все видела, а к старой лесной дороге. Пока еще были сумерки, они с Борой подошли к широкой тропе, которая вела куда-то к деревням . Элис приказала Боре лежать и пес послушно устроился у корней сосны. Встав лицом к дороге, она начала вспоминать чему учила вчера Хозяйка. Вот появилось свечение рук…Элис провела руками около себя, создавая небольшой круг. Бора негромко заворчал, потревоженный светом. Ладно, это просто, попробуем посмотреть в даль. Девушка достала скорлупу ореха и осторожно понюхала мазь. Пахло горечью и орехом. Взяв немного мази на палец, тронула место между бровями, чуть-чуть растерла… Ощущения те же ,что и вчера. Спрятав скорлупу , Элис стала пристально вглядываться в сумерки. Все опять погрузилось в синий туман, опять кто-то неслышный шел вдоль тропы и разглядывал кусты и деревья. Что-то двигается навстречу? Что это или кто это? Лис возвращается с охоты, держит за крыло какую-то птицу. Встал , почувствовав чье-то незримое присутствие, и решил свернуть в кусты. Элис вернулась к действительности и дала команду Боре. Он молча бросился в темноту , где вскоре послышались звуки борьбы и тявканье лисы. Элис пошла вглубь леса , подсвечивая себе дорогу. Бора стоял над лисой и смотрел в сторону Элис , победно махая хвостом. Вот так добыча, подняв лису за загривок, подумала девушка. Рядом лежал крупный фазан.

- Да , Бора, повезло нам с тобой сегодня, давай будем возвращаться домой.

Лиза проснулась с горящим лбом . Протянула вперед руку – она немного дрожала. Что это - температура? Подхватила где-то простуду или еще того хуже грипп? Она встала и на подрагивающих ногах пошла искать аспирин. Выпила, легла снова и начала вспоминать сон. Она куда-то шла в синем тумане , с кем – то боролась, брызги крови в разные стороны, в общем опять какой-то бред… и еще сильно жжет лоб.

Утром Хозяйка не вернулась. Элис не стала ее ждать и сняла шкурку с лисы , остальное отдала Боре. Он заслужил этот пир. Близился вечер, девушка приготовила фазана, но Хозяйки все не было и Элис начала беспокоится. Прошла ночь в беспокойном ожидании и только под утро Элис немного поспала. Голубь затопал по подоконнику, и клевал просо, которое было для него насыпано . Элис встала и, снова перечитав записку, подумала, что неплохо было бы пройтись к той деревушке… Набрала, на всякий случай, кровоостанавливающих трав, коры осины, скорлупок орехов с мазями, как бы только не перепутать!!... Все уместилось в небольшую холщовую сумку. Теперь вперед на поляну для тренировок…И неплохо бы подкрепиться перед дорогой… Да, какого голубя взять? Ну, вот этот только прилетел, пусть отдыхает, возьму своего. Она видела как-то, что он тоже прилетал. Элис побежала на поляну, засунув голубя за пазуху , по дороге уплетая лепешки. Боре она велела остаться охранять дом. Вот и поляна, найдя знакомое дупло, нащупала в нем древко метлы. …Так главное сосредоточиться….. Не бояться…. Мысленно вверх.. чуть застыть… Все получилось……теперь медленно вперед… А кстати где та деревушка? Вспомнив о голубе, тихо вытащила его из под рубахи и угостила остатками лепешки……Ну…. Показывай, куда лететь, мысленно попросила она и посмотрела ему прямо в глаза . Давай-ка привяжу тебе ленточку , а то потеряю тебя в небе. Голубь встряхнулся , дернул лапкой с желтой лентой и медленно начал набирать высоту. Элис потихоньку пристроилась за ним, стараясь не подниматься выше самых высоких деревьев. Дорога заняла немного времени, наверное, потому что шла не по земле…. Вскоре показался шпиль церкви….. И Элис пришлось спуститься на землю. Найдя подходящее дерево, она с удивлением обнаружила там метлу Хозяйки.Значит она здесь…!!! Во всяком случае была. Наблюдая за голубем, она заметила, что птица спустилась на церковный двор. Размышляя, что же ей предпринять, Элис решила, что ей можно смешаться с толпой нищих и страждущих, ждуших вечернюю службу. Заправив волосы под платок, и укрыв сумку с травами между складками одежды, она двинулась к церкви. Вокруг витало какое-то оживление. С трудом пробившись через убогих и зевак, Элис прошла через церковные ворота и пристав к какой то старушке, начала потихоньку расспрашивать - что да как . Новости оказались ужасными. Роженица, к которой Хозяйку звали, умерла, и теперь она сидела в темнице, ожидала суда церковного. Ну да, суд этот нам известен,как же. Посмотрев еще раз по сторонам, разглядывая голубей и другую дворовую птицу, Элис заметила своего попутчика. Решив узнать чьи же голуби вестовые, она решила спросить мальчишек - уж они то все знают. Приблизившись к голубям и бросая им крошки, она тихонько спросила мальчика , в оборванной одежде, протягивая и ему кусок лепешки: « Чьи они..?» «Так ученика лекаря….вон он идет»- и показал на высокого худощавого мужчину с печалью на лице, пересекавшего двор. Элис короткими перебежками устремилась за ним… и успела проникнуть за ним во внутренние двери.

Темнота, затхлость, лестница наверх, страх и неизвестность. Сердце Лизы билось ,падало и взлетало….И все-таки вверху были звезды…То есть была надежда….

Глава 3

Мужчина вошел в комнату и, в отчаянии, бросился на свое ложе. Он раскачивался, сидя на нем, держа руками голову. Элис тихонько подошла к нему и прижала палец к губам. «Кто ты?» - шепотом спросил он.

- А понимаю, Бэлла, рассказывала о тебе ….Меня зовут Филипп... Ее надо спасать. Я не смог, я не смог сам, может нам вдвоем удастся. Ребенок лежал поперек, и когда родственники решили , что надо просить помощи, было уже поздно… Я не смог ее вывести…

Речь мужчины путалась, но в целом Элис поняла, что произошло….

- А я люблю ее, как первый раз увидел, так и полюбил на всю жизнь. Учитель поручал мене иногда лечить некоторые не очень сложные случаи, я звал Бэллу, да, я на это шел, чтоб хоть изредка видеть ее. А тут он уехал на свадьбу племянницы. И вдруг эта роженица…Давай что-нибудь придумаем, я не смогу себе простить, если с ней что-то случится. А судья у нас- петух безмозглый…. Как ее увидел, слюни до полу, в глазах все пеленой застлало… Погубит он ее, если своего не добьется. …. А если добьется, тогда мне придется его убить. Господи, что я говорю!

Элис выслушала его и сказала: «Бэллу я смогу вывести, а как же ты, тебе нельзя здесь будет оставаться.Придется тебя с собой забирать…. Бэлла в каком состоянии? Ее били?»

- Нет к счастью, только воды и пищи не давали, ну да я ей приносил несколько раз голубиные яйца. Передавал в окно подземелья .

«Так- сказала Элис- план у нас следующий - у меня есть с собой несколько снадобий, но только ты точно должен быть уверен , что хочешь помочь Бэлле».

- Да, да, конечно, для нее я готов на все что угодно, можешь даже не спрашивать.

- Вот тебе, Филипп, баклажка с напитком правды, пойди к судье и дай ему выпить ее под любым предлогом, а затем выведи на крыльцо, там еще много народу. Результат будет интересный, уверяю тебя. Пригласи послушать судью и охранников подземелья. Пока они будут развлекаться, выведи Бэллу черным ходом. Куда он, кстати, выходит за пределами церковного двора? К пруду ? Вот и замечательно , я приготовлю там для вас лодку. Сама доберусь на подручных средствах. И не забудь своих голубей. Они такие умные и красивые, что будет жалко их потерять.

Филипп, войдя в покои судьи, увидел его в расстроенных чувствах по поводу прекрасной повитухи, а не в молитвах о смирении плоти, и рассказал ему о великолепных свойствах эликсира, найденного у задержанной, по воздействии на мужскую силу. Судью не надо было долго уговаривать , он осушил всю баклажку до дна. Взгляд того приобрел решительность, и Филипп предложил проводить судью к месту развития событий, благоразумно захватив баклажку с собой. Но поскольку эликсир начинал свое действие немедленно, из судьи полились всевозможные откровения… Филипп вывел его на крыльцо, и все присутствующие сначала с недоумением, а затем с раздражением и яростью услышали глубокую и проникновенную речь о том, какими скотами ему приходится управлять, и сколько честных и невинных жен было приглашено на исповедь к святым отцам, и чем все это обычно заканчивалось. Филипп бегом спустился в подземелье и вкратце изложил часть истории о жене одного из стражников. Те, побросав ключи и алебарды, рванули наверх, чтобы ничего не пропустить. Бэлла все поняла и, притянув ключи, уже пыталась открыть двери. Молодые люди побежали в сторону черного хода, и протиснувшись в узкие дверцы, увидели на берегу небольшую лодку с веслами , метлой и корзинкой с водой и хлебом. Бэлла улыбнулась. «Способная девочка»:- только и сказала она. Филипп подхватил ее на руки и, усадив в лодку, резво начал грести. Судья, тем временем, выплеснув все свое черное содержимое, упал с крыльца и умер счастливым. Поскольку , все что с ним сделали потом несколько десятков ног, и босых, и обутых в сапоги для него уже не имело значения.

Солнце светило…. Было так легко и радостно…Душ…Кофе, овсянка. Эх, прокачусь сейчас на машине…… с ветерком- думала Лиза- Все впереди, все впереди..

Лодка заплыла в камыши и пристала к низкому берегу. Филипп спрыгнул в воду и вытащил лодку на траву. «Что теперь делать?» - подумал он и оглянулся на Бэллу.

-Да , надо что-то делать. Развести костер , обсушиться, что-то найти поесть… Пусть милая еще поспит, ей сильно досталось.

Филипп укрыл спящую своей курткой и решительно направился в лес за сушняком. Вернувшись с охапкой веток, он сложил небольшой костер, но зажечь его было нечем, так и повесил сушиться свои штаны на солнце. Близился закат. Где-то плеснула рыба. «Ага -обрадовался Филипп - вот что будет у нас на ужин». Он снял рубаху и, соорудив примитивный бредень, спустился в озеро. Походив вдоль берега, по пояс в воде, ему удалось поймать десяток мелких рыбешек. «Милый, тебе помочь?» - услышал он. Бэлла стояла на берегу и улыбалась ему, за спиной ее горел костер.

-Хорошо, что в моде широкие рубахи. Не правда ли?

Филипп, стуча зубами от холода, смеясь, согласился. Они поужинали рыбой и остатками хлеба, согрелись, высушили одежду мужчины. Вдвоем они быстро соорудили навес из веток и, сидя под ним, стали обсуждать, что делать дальше.

- Милый, мне нужно возвращаться к себе, там Элис извелась, наверное, уже. Ты пойдешь со мной или вернешься назад? Тебя, скорее всего, ни в чем не подозревают, и все может быть как прежде.

- Нет, я не хочу возвращаться, я хочу быть рядом с тобой.

- Филипп, я живу в лесу, ты ведь знаешь, что ты будешь делать там?

- Я буду рубить дрова, у меня сильные руки.

- Со мной живет Элис, женщинам нужно немного пищи, а мужчинам надо много есть, чтобы жить.

- Я буду ставить силки на кроликов и ловить рыбу. Ты видела сегодня, какой я способный? А дрова и валежник можно продавать в деревнях, там же я могу лечить людей, при необходимости. Правда звания лекаря у меня нет, и это будет не совсем законно, но ты ведь это делаешь….Мы можем делать это на пару!

- Я особенная женщина, и ты должен будешь принять меня такой, какая я есть.

- Я готов принять все, только чтобы мы были вместе.

- На многие вопросы я пока не смогу тебе ответить.

- Хорошо, я не буду задавать много вопросов.

- Ладно, утром пойдем. Время покажет, сможешь ты жить с нами или нет. Ложись спать, ты устал, а я еще посижу у огня.

Филипп, и правда, уже валился с ног от усталости. Он лег и сразу же уснул. Бэлла же, подойдя к лодке, вытащила метлу.

-Спи, мой хороший, а я пока дорогу посмотрю. Уплывали мы на юг, значит возвращаться надо на северо-восток. Эх жалко,что ты не можешь летать, тогда бы мы быстро добрались.

Последние лучи солнца прятались в озеро. Взлетев и держась верхушек деревьев Белла смотрела вниз, определяя тропинки. Примерно поняв как надо идти, она полетела уже в темноте, благо ночь была звездная и безветренная. Элис сидела на улице и ждала. Ждала и надеялась. Бора лежал у ее ног и смотрел время от времени на нее укоризненным взглядом. Вдруг он поднял уши и тихо зарычал. Что-то зашелестело в воздухе и стихло. Элис встала и посветила руками в стороны. Из кустов вышла Бэлла. «Хозяйка, - тихо вскрикнула Элис- Вы вернулись!»

- Девочка моя, конечно, у меня ведь нет другого дома.

- А где же ваш друг Филипп?

- Не торопись, сейчас все расскажу.

Они обнялись и зашли в дом. Бэлла присела за стол, и стала описывать события последних дней. Элис достала ножки фазана и другую несложную еду, стараясь не пропустить ни слова.

- Вот так , моя девочка. Хочу спросить тебя, как ты посмотришь на то, что Филипп будет жить с нами? Не могу же я прогнать его, после того, что он для меня сделал.

- Хозяйка, это ведь Ваш дом, как я могу что-то запретить Вам. Если Вы меня не гоните, то конечно… я думаю, он хороший человек и любит Вас. Опять же впереди зима, мужчина в доме не помешает.

«Ну тогда сделаем так - сказала Бэлла - собери-ка немного еды в сумку и приготовь голубя. Я сейчас передохну и слетаю обратно, расскажу ему как идти». Она положила голову на руки, лежащие на столе, и быстро задремала. Элис достала бодрящий напиток, отлила в бокал, собрала сумку с едой. Потом вышла на улицу и облегченно вздохнула. Все внутри ее дрожало и звенело, ей необходимо было высказать, выплеснуть это состояние. Девушка отошла подальше, подняла руки вверх и выпустила из всех пальцев свечи света. Небо осветилось зарницами. Так и стояла, пока свечение не утихло, и она не почувствовала облегчение. Вдруг Элис услышала тихое щебетание, это какая-то птаха подумала ,что наступило утро и начала славить его. Девушка торопливо вернулась в дом и стала будить Хозяйку. Бэлла открыла глаза, быстро встала, выпила бодрящий напиток , взяла сумку и, кивнув на прощание, молча вышла.

Птицы щебетали. Тихо шумели деревья, и озеро дышало прохладой. Филипп очнулся от сна и встал, ища глазами Бэллу. Никого рядом не было. Костер давно потух. Роса позванивала на траве. Отчаяние заполнило душу мужчины. Он опустился под навес и закрыл лицо руками. Все, все кончено для него. Он не сможет без нее жить. Как она могла уйти?! Так он сидел какое-то время, покачиваясь, пытаясь унять эту боль в сердце, это разочарование в душе. Неожиданно соседний куст шевельнулся, и из него вышла Бэлла, вся мокрая от росы. «Где ты была? Я чуть с ума не сошел»- закричал Филипп.

- Тихо,милый, не буди лес. Я искала дорогу, по которой ты пойдешь.

- Я пойду? А ты?

-Ты пойдешь один, а я буду тебя ждать. Вот еда. Сейчас выпей вот этот бодрящий эликсир. И пей его в дороге, как устанешь. Быстрее дойдешь.

- Я не понимаю, я пойду один? А ты как же доберешься?

«Мы же договаривались не задавать много вопросов- Бэлла улыбнулась и взяла Филиппа за руку - сейчас обогнешь озеро и около старой дороги водовозов повернешь направо, пройдешь шагов сто, затем сверни влево на тропинку ,не теряя дороги из виду. Около старого сгоревшего дуба, снова поверни налево и иди, пока не дойдешь до пересечения с ездовым трактом. С утра и до полудня солнце у тебя будет справа Потом пойдешь вдоль тракта, лучше с правой стороны,там меньше бурелома. Как увидишь двойную сосну, остановись и выпусти голубя. Я тебя найду. Поешь и иди. И береги голубя. Дороги тебе дня два.» Протянув руку, она тихо прикоснулась ко лбу мужчины прохладными пальцами и нежно погладила по щеке.

- Я подожду, пока ты поешь, и немного провожу тебя.

«Хорошо»- прошептал Филипп. Они присели под навес и молча смотрели друг на друга, пока мужчина завтракал. Затем он выпил тонизирующий эликсир, загнал лодку подальше в камыши. Пара прошла немного вдоль берега, держась за руки.

- Ну все, иди, быстрее выйдешь, скорее придешь.

– Только ты жди меня, пожалуйста.

Они расстались, Филипп пошел по тропинке вперед, а Бэлла вернулась назад, к метле.

Мужчина шел уже второй день. Вчера он добрался до горелого дуба и переночевал на оставшейся широкой ветке, привязав себя поясом к остаткам ствола. Утром полежал немного под деревом, разгибая и разминая затекшие ноги. Съел остатки фазана и часть лепешки, немного покрошил ее голубю. Голубь клевал крошки, пил росу из поилки, искоса поглядывая лиловыми глазами, наверное, очень недоволен был своей маленькой клеткой. Филипп глотнул эликсира и бодро встал. Надо идти, осталось еще немного. Он шел и смотрел по сторонам, чтобы не пропустить перекресток. Вот и тракт. Солнце начало переваливать через дорогу, из одного леса в другой. Идти было легко, пока не стали появляться поваленные деревья и заросли кустарников. Чем дальше, тем больше. И тут Филипп припомнил слова Бэллы о сторонах дороги и с досадой обругал себя. Ладно, сейчас он отдохнет и будет пробираться к тракту. Нашел подходящее место с небольшой ямкой в земле. Прилег в нее , положив ноги повыше и обследовал остатки снеди. Осталась половина лепешки, да маловато, может, есть вокруг ягоды или орехи… Неожиданно из куста вылетела какая-то птаха. Ну-ка, посмотрим, что у нас здесь есть? В маленьком гнезде лежало три голубых яичка. «Прости ,пожалуйста - мысленно попросил прощения у птицы мужчина –ты себе еще снесешь, а я есть хочу». Лепешка с яйцами подкрепила Филиппа, эликсир добавил бодрости, там осталось еще жидкости раза на два. Вытягивая ноги, он прислушался. Какой-то непонятный шум заставил его встать и начать двигаться вглубь леса. То, что он увидел через некоторое время удивило его и озадачило. На небольшой полянке металась очень красивая и очень дорогая лошадь. В лошадях то он разбирался. Гнедая кобыла, фризской породы. Ее повод зацепился за крюкастый сук и мешал ей перепрыгнуть завалы , которые при других обстоятельствах она преодолела бы с легкостью. Филипп мягко подошел к животному, которое тяжело и настороженно дышало, и осторожно погладил его по гриве и переносице. Затем травой вытер мокрые бока. Ну-ну, все хорошо, успокойся, красотка. Лошадь, услышав ласковую речь, постепенно успокоилась. Мужчина поднял повод, осмотрел сбрую и седло. Они были богато украшены , к седлу приторочен бурдюк из дорогой кожи с серебряной крышкой. Весьма кстати. Попробовал - вино с водой, очень неплохое. Где же твой седок? Филипп решил обследовать ближайшие окрестности. Это приключение заставило забыть его на какое-то время о конечной цели путешествия, но внезапное падение голубиной клетки вмиг вернуло его память обратно. Господи, еще пару часов, и голубя выпускать будет поздно. А ведь Бэлла его ждёт. Но не могу же я бросить искать человека, лекарь я или кто? По всему видно, что кобыла здесь недавно, иначе давно бы уже сама успокоилась. Значит он где-то рядом. Еще немного времени он потратит на поиски и вернется к тракту. Решив, таким образом, он полез через завал. Пройдя несколько десятков шагов по следам копыт, заметил лежащего под деревом человека. Подойдя к нему и перевернув на спину , Филипп отметил, что это совсем молодой человек 18-20 лет, с красивым и благородным лицом в ссадинах. Без сознания , но дышит, наверное ударился головой о корни, вон они какие толстые и твердые, как камень. Одежда новая и дорогая. Правое бедро очевидно повреждено, материал штанины промок, и дорогая ткань потеряла свой цвет от пропитавшей его крови. Это совсем некстати, если остаться в лесу, к ночи соберутся разные, охочие до крови зверушки. Не хотелось бы с ними встретиться. Все, Бог с ним с рукавом, сделать жгут недолго. Главное, чтобы кровью не истек. Мужчина подхватил свою перевязанную находку под руки и потянул, пятясь назад , в сторону полянки с лошадью. Расчистив кое-как завал, он подтащил юношу к кобыле и, заставив ее лечь, взгромоздил в седло. Эти упражнения совсем лишили Филиппа сил.

-Все, выпускаю голубя, пусть летит, как-нибудь найдемся, только ленточку надо пометить кровью. Бэлла же умница, сразу поймет, что нужно.

Он подбросил голубя вверх, и птица, словно понимая, что ее ждут, свечой устремилась в небо. Выпил последние глотки эликсира, который придал ему необходимой бодрости, и медленно повел лошадь за повод, придерживая рукой тело седока. Ну, где же этот тракт, и где же эта сосна.

Элис смотрела на голубей и размышляла. Они топтались в небольшом вольере, который она сплела для них. Топтались, ворковали, пили воду , высоко запрокидывая головы и хлопая крыльями. Как их теперь переучивать, они все время будут лететь в сторону знакомого селения. Но некому там их встретить. Солнце садилось за холмы. Оно прощалось с лесом, подсвечивая его листву. Легкая тень прошумела и опустилась на окно. Прилетел тот самый, с красной ленточкой. Элис побежала будить Хозяйку: «Проснитесь, проснитесь , прибыл ваш вестник!» Бэлла открыла глаза и медленно села, потом также медленно встала. «Девочка, покорми нашего героя , а я пока проснусь окончательно» - улыбнулась она. Элис отсадила голубя в старую клетку, насыпала зерна и налила свежей воды в плошку: «Я буду звать тебя Яник, как моего братца». Птица благодарно посмотрела и стала клевать корм, а затем решила еще и поплескаться в поставленной плошке с водой. И тут девушка с изумлением увидела, как от красной ленточки, попавшей в воду, расходятся бурые круги. Она позвала Хозяйку. Бэлла, уже собравшаяся в дорогу, посмотрела на воду, на голубя, на Элис и тихо сказала: «Милая, я прошу тебя пойти со мной. Очевидно, что –то случилось. Возьми дополнительно снадобья и какое-нибудь старое чистое тряпье. И на всякий случай возьмем Бору». Сумерки не мешали им передвигаться быстро. Когда добрались до двойной сосны, было уже совсем темно. Филиппа около неё не было. «Ничего страшного-сказала Бэлла- подождем немного, прежде чем бросаться в чащу». Они сели на корни, Бора расположился рядом, никаких признаков беспокойства он не проявлял, хотя и принюхивался в темноту. «Давай-ка посмотрим , что там в глубине» - предложила Хозяйка. Они коснулись пальцами поочередно мази и лба. Мир опять стал синим. Что-то очень большое медленно двигалось с правой стороны, за этим большим крались тени поменьше, они тихо окружали это большое. Бэлла тихо скомандовала: «Светим!» И направили лучи света из четырех рук, стараясь попасть по мелким теням. Бора громко зарычал, заржала лошадь, послышался чей-то крик . Мелкие тени, решив не нападать, тихо скрылись в темноте. На дорогу из леса постепенно выдвигалась странная многоугольная и многоконечная фигура. Элис продолжала светить, а Бэлла вышла навстречу этому монстру. Бора молча бросился за ней. Наконец на свет по очереди появились Бэлла, Филипп, за ним шла гнедая кобыла с поклажей на спине, и все завершал ворчащий Бора. «Давайте объяснения оставим на потом - сказал Филипп - надо торопиться, этот человек потерял много крови и может не дожить до утра, если мы задержимся здесь».

Глава 4

Бэлла твердо остановила его: «Сначала я осмотрю его, а то он может не дожить и до нашего дома». Втроем им удалось быстро спустить незнакомца на землю и уложить на его плащ. Филипп сделал и зажег несколько факелов, и теперь опушка у сосны была ярко освещена. Хозяйка и Филипп разрезали правую штанину пострадавшего и обнаружили в его бедре пробивший ногу и застрявший толстый короткий сук. Рукав рубашки, замотанный выше раны, был мокрый от крови. Элис стало немного подташнивать от ее вида и запаха . Бэлла быстро достала из сумки маленькие коробочки и узелочки. «Хорошо, что ты не трогал рану и не вытащил сук, а то он бы умер еще в лесу» - прошептала она Филиппу.

- Сук попал как раз в крупный сосуд, а так вроде затычки остался. Молодец , что перетянул выше раны . И дай мне второй рукав. А сейчас отвернитесь, оба.

Она быстро выдернула сук, заложила в рану какую-то мазь, привязала вынутую из узелка траву и плотно забинтовала чистой ветошью. Опять перетянула ногу выше раны другим рукавом Филипповой рубахи и стала что-то тихо шептать , наклоняя низко голову . Элис и Филипп, сначала , конечно, отвернулись, но потом не смогли не повернуться обратно. Они с любопытством и восхищением следили за Бэллой, пока она не закончила свои манипуляции, и кровотечение почти прекратилось. Элис бросилась укладывать раненого по удобнее и собирать коробочки в сумку. Филипп, не зная что сказать и пробормотав: «Без рукавов что-то прохладно», подошел к кобыле , которая мирно стояла невдалеке. Ее обнюхивал и охранял Бора. Снял с седла бурдюк. Открыл его и сделал два больших глотка, присев рядом с Бэллой. Она устало полулежала на земле. «Дайте и ему» – Хозяйка показала на юношу. Элис кивнула и стала промокать губы юноши губкой с вином. Он застонал, но глаза не открыл.

-Ну все, голос подал, значит выживет. Давайте будем возвращаться домой, я захватила для нас немного бодрящего эликсира.

Лизе снился какой-то геометрический танец. Круги медленно превращались в восьмиугольники, а те в свою очередь в квадраты, которые распадались на треугольники всех мастей. Фигуры начали кружиться вдалеке, но медленно приближались…В центре этого калейдоскопа была какая-то точка. Постепенно эта точка начала принимать чей-то облик, и вот перед глазами оказалось лицо молодого мужчины- приятное, с тонкими благородным чертами , оно смотрело в бок, как на парадных портретах прошлых веков. Темные волосы и брови, умные спокойные глаза… Лиза пыталась разглядеть еще какие-то детали, но лицо стало расплываться и растворилось в темноте.

«Ты великий лекарь!- тихо сказал Филипп - но его нельзя сейчас транспортировать верхом, а то кровотечение снова откроется. Надо какую-нибудь повозку. Только где ее взять здесь, сейчас, ночью». «Можно мне сказать?» - послышался голос Элис.

- Я видела, как у нас в селение привезли покалеченного с войны. Он был из богатой семьи, и конь у него был хороший. Его привезли сидящими в обратную сторону. Голова и плечи лежали на шее коня, а под спину перед седлом скатали его плащ. Поддерживали его сбоку, чтобы не сполз. Он потом поправился, хотя и хромал.

Бэлла и Филипп переглянулись.

- Да ты молодец, хорошо придумала.

«Вот и пригодился ты, Михель, хоть что-то от тебя хорошее» - про себя подумала Элис. Так и сделали. Плащ незнакомца свернули большим тюком и закрепили между шеей кобылы и седлом. Филипп, уже привычно, заставил лошадь прилечь, и они совместными усилиями положили незнакомца на спину к спине животного и закрепили полосками ткан, которые нарвали из нижних юбок. Потом кобыла медленно встала и, переминаясь с ноги на ногу, потихоньку примеряла на себе груз. Она уже достаточно отдохнула и подкрепилась травой вокруг, чтобы продолжать движение. Филипп повел своеобразный караван вперед. Бэлла и Элис поддерживали раненого с боков. Шли медленно. Элис время от времени трогала юношу за руку, живой ли. Рука была чуть теплой и мягкой. Уже начинало светать, когда показалась избушка Хозяйки. «Ну все, слава Богу довезли» - промолвил Филипп. «Ну давай, ученик лекаря, теперь твоя очередь творить - улыбаясь, ответила Бэлла - не можем же мы с Элис на голого мужчину смотреть, а его рану промыть нужно и снова перевязать, да и вообще грязный он какой-то, как такого в постель класть. А мы займемся другими небольшими делами». И начались эти другие , небольшие дела. Принести воды, погреть, выбрать трав для зелий, отвести лошадь к ослику, задать травы и напоить. Когда все завершили свои труды, птицы уже начали петь. Раненый отдыхал на лежанке Элис, умытый, перевязанный, в чистой рубахе, но без своей дорогой одежды. Та лежала на крыльце и ждала своего часа. Вся троица подкрепились остатком фазана, лепешками и отваром трав и ягод и отправилась отдыхать. Бэлла и Элис легли на постели Хозяйки, а Филиппа отправили на сеновал. Он не возражал.

Незнакомец застонал. Элис вскочила с постели и подбежала к нему. Прошло уже несколько часов, и она успела отдохнуть. Поднесла к губам раненого губку с водой, он слизал воду с пересохших губ и медленно открыл глаза. Недоумение, страх, боль - все это промелькнуло в его взгляде за несколько секунд. «Кто ты?»- еле двигая губами, спросил юноша.

- Тихо, тихо, Вы у друзей.

- Где я?

- В безопасности, Вы упали с лошади, мы нашли Вас в лесу и привезли к себе. Мы не знали , кто Вы, Вы были без сознания, сильно ударились головой. Вот выпейте этот отвар , он придаст Вам сил.

Незнакомец в два глотка осушил чашку с отваром. «Я..я - Альберт, сын правителя Норбурга- сказал он более уверенно- мне необходимо вернуться к отцу».

- Простите, господин Альберт, но Вы тяжело ранены в ногу, придется Вам пока побыть здесь.

За спиной Элис появилась Бэлла, улыбнулась и сказала: « Я все слышала, господин Альберт, сейчас я позову лекаря, и он все Вам в подробностях расскажет. Это он Вас нашел». Она кивнула Элис, и они вышли из дома. Филиппа они нашли раскинувшегося по сену и укрывшегося своей курткой. Тихо стрекотали кузнечики, и что-то позванивало в щелях. Он спал, как говорится, без задних ног. Бэлла тихо взяла его за руку и позвала: «Филипп, проснись, ты нам нужен». Мужчина, стащил куртку с лица.

- Я в раю? И меня окружают ангелы?

Он улыбнулся и, хотел было притянуть Бэллу к себе, но увидев Элис, только положил свою руку на руку Бэллы.

-Что случилось?

- Ничего страшного, твой пациент очнулся. Это Альберт, из Норбурга. Сын правителя…Иди с ним поговори, он рвется домой. Я сказала, что ты лекарь.

«Смотри, не подведи меня» - пошутила Бэлла и вышла. Филипп спустился, отряхнул свою одежду, умылся. Надел свою куртку, а то как-то неприлично перед знатным господином в рубахе без рукавов предстать. Да , поесть бы не мешало, но это может потерпеть. И лекарь уверенным шагом зашел в дом.

- Добрый день, Господин Альберт. Меня зовут Филипп. Я – лекарь. Прошу Вашего разрешения осмотреть Вас.

Юноша устало кивнул. Филипп осмотрел голову пациента, повел рукой перед его глазами, вправо, влево. Немного оттянул нижнее и верхнее веко. Приложил ухо к груди: «Подышите, господин». Затем, сняв цветастое одеяло, которым были укрыты ноги Альберта, осмотрел повязку на бедре. Она немного кровоточила. Потрогал ногу вокруг повязки. Потом накрыл ноги обратно.

- Голова у Вас, господин Альберт, не пострадала. Не смотря на сильный ушиб, реакции у Вас нормальные. Вы слышите, говорите, Вы помните, как Вас зовут, глаза реагируют на свет и движение. Надеюсь и аппетит есть? Ран открытых на теле нет. Я осматривал Вас, когда Вы были без сознания. Прошу за это прощения, но времени ждать, пока Вы придете в себя, не было. Дыхание ровное, повреждений внутренних органов пока не наблюдается, но об этом можно будет судить с уверенностью только после проведения туалета. Пока самое серьезное - это Ваша нога. Мы остановили кровотечение, заложили ранозаживляющую мазь и сделали повязку. К сожалению, Вам сейчас отправиться в дорогу никак не возможно. Ногу нельзя тревожить.

Альберт смотрел на него с удивлением : «Где я нахожусь? Откуда у тебя это понимание, о чём ты так уверенно мне это сообщаешь. Лекарь при дворе моего отца – седовласый старик, он лечит, в основном, кровопусканиями. Слава Богу, мы все до сих пор живы и здоровы. А ты достаточно молод, но уже показываешь глубокие знания». Филипп мягко улыбнулся и начал говорить: «Я нашел Вас в лесу, когда направлялся в городок Ландсхут. Вы, вероятно, упали с лошади и ударились головой о корни большого дерева. К тому же большой сук поранил вашу ногу, отломился и остался в ране. Ваша кобыла убежала недалеко, её то я и увидел первой. Она была очень напугана, Господин, не вините ее. Я погрузил Вас на лошадь и решил доставить до ближайшей деревни. В лесу встретил этих милых женщин, которые ходили за кореньями, и они предложили и мне, и Вам свой дом». Мужчина немного исказил действительность, но кто его знает этого сына Правителя, вместо спасибо потом может приказать сжечь здесь всё и всех. Юноша кивнул головой.

- Я благодарю тебя. Поверь, размер благодарности будет большим, как только я доберусь до дома. Эти милые женщины тоже не будут забыты. А сейчас, распорядись, чтобы приготовили поесть. Как ты и сказал - аппетит у меня остался.

Лекарь поклонился и вышел из комнаты. Тем временем Бэлла и Элис занимались простыми делами. Стирали одежду сына Правителя, готовили ароматный суп с курятиной,кореньями и морковью. Пришлось забить одну курицу, ведь в доме было двое мужчин, а силки сегодня не проверяли. Пекли лепешки. Делали отвары трав для питья и лечения. Бэлла подошла к сидящему во дворе Филиппу.

- Я слышала ваш разговор. Ты очень правильно поступил, рассказав случившееся таким образом. Мы тебе очень и очень благодарны.

Она приблизилась и поцеловала лекаря в щеку.

- Это от меня, а это от Элис.

Мужчина улыбнулся.

- Филипп, как хочешь его уговаривай, придется тебе в кустики его носить, нет у меня в доме приспособлений для его туалета. А сейчас, после обеда, ему точно приспичит.

Тот развел руками и снова засмеялся: «А что делать!»

- Вот и договорились, пойдем, покажу кустики.

Потом она подозвала Элис и потянула за собой: «Пошли, посмотрим наследство Марии, я очень редко туда хожу, боюсь одна. Там много странных вещей , о которых я ничего не знаю. Но была какая то одежда, может, подойдет что, этому Альберту, пока его собственная сохнет. И возьми лучину посветить, чтобы руки были свободны». Они обошли дом, и Элис увидела плющ, затянувший почти всю стену, а за ним маленькую дверь. К ней вели две ступеньки. На дверце не было замка, лишь небольшая щеколда.

- Пойдем, только нагнись, а то дверь низкая -шишку набьешь.

Они вошли в небольшое помещение, устроенное необычным образом. С трех сторон стояли странные, деревянные, во всю высоту комнатки, сооружения, которые напоминали полки , соединенные между собой прямыми узкими досками. На каждой стене было по три ряда таких полок. На стене, напротив входа, средний ряд завешен куском ткани. Все остальные были открыты. Полок было много, и потому на них хранилось очень много разных вещей. Лучина потрескивала, давала неверный рассеянный свет и совсем не помогала разглядывать то, что там хранилось. Бэлла говорила коротко: «Слева , второй ряд , вторая и третья полка, какие-то ткани и вещи , берем всё, потом разберемся». И тут Элис, освещая второй ряд, как указала Бэлла, заметила не третьем ряду изящный абрис бокала и еще какие-то подобные предметы.

- Давайте и это возьмем, а то нашей утвари, явно, не хватит на четверых .

Элис закрепила лучину в щели доски, подняла подол и начала складывать туда все, что нащупала на полках в третьем ряду. Всё! Бэлла затушила лучину, и они вышли на свет с полными подолами разного добра. «Да, хорошее наследство у Марии» – только и смогла сказать Элис, когда они рассмотрели все, что вынесли из комнатки. Простые холщовые штаны и рубахи, как раз две пары, тюк легкого простого материала - на нижние юбки должно хватить, свои то на ленты изорвали. Еще какие-то длинные платья с рукавами из легкого материала - надо их отнести назад, они наверное пока без надобности. А посуда!! Блюда и бокалы из металла, похожего на серебро, металлические же ложки и какие-то двурогие штуки, тоже, наверняка, пригодятся. Горшок, странной формы с ручками и крышкой. От созерцания этого богатства их отвлек окрик Филиппа: «Ну где вы пропали, есть уже, страх, как хочется». Бэлла протянула ему пару штанов и рубаху: «Одень господина, не голым же он будет обедать. Сам тоже, наверное, хочешь переодеться». «Сейчас будем подавать» - она присела в поклоне и рассмеялась. Мужчина только покачал головой и молча улыбнулся. Лекарь вернулся в дом и с небольшим поклоном предложил Альберту одеть простые холщовые штаны. К чести того, он не отказался, наверное, осмыслил все за то короткое время, что пролежал один в чужом бедном доме без слуг, друзей и собак. У него было неплохое чувство юмора, и все происходящее с ним теперь он воспринимал , как небольшую венецианскую комедию, с элементами трагедии. А Бэлла вдруг предложила Элис: « Давай оденем эти платья, они нам подходят, будем, как дамы, пусть сын правителя не думает, что вокруг одни волки».

Стол был накрыт новой скатертью - отрезали кусок от того самого тюка материи. Новая посуда и бокалы тоже нашли свое место. На стол поставили суп с кореньями и морковью, лепешки, курицу подали отдельно в блюде с зеленью, тушеной тыквой и фасолью. Кувшин с напитком из ромашки и чабреца с медом тоже занял свое место. Положили ложки и, на всякий случай, те двурогие штуки. Филипп в новой рубахе вынес раненого и посадил на большой стул во главе стола, ноги укрыл одеялом. Бэлла и Элис в новых платьях стояли у дверей и смотрели на эти приготовления. Альберт с удивлением отметил, что девушки очаровательны, особенно та, что по-моложе. Он, улыбаясь, сказал: «Филипп, прошу, представь мне наших дам». Лекарь вздохнул с облегчением и, протянув руку к девушкам произнес: «Это- прекрасная Бэлла, а это- прелестная Элис».

-Друзья мои, можно мне так вас называть. Я прошу вас разделить эту трапезу со мной.

Элис поднесла небольшой горшок с теплой водой. Юноша посмотрел на нее с вопросом в глазах. «Это руки сполоснуть перед едой» - прошептала она.

-А, да , конечно…я просто не знал, что вы тоже знаете.

Так весело и начался этот странный обед. Когда дело дошло до курицы, сын правителя Норбурга удивил их еще больше – показал, для чего нужны эти двурогие штуки. Ими очень удобно разделывать мясо на малые кусочки и цеплять их, чтобы донести до рта. Все ели с удовольствием, трое разговаривали непринужденно.Элис, большей частью, молчала и только улыбалась на шутки. Так прошло несколько дней. Утром Элис обходила силки, принося то кроликов, то куропаток, то перепелок. Филипп, ставивший на ночь сети на озере, приносил свежую рыбу, в улове кроме мелочи даже карпы попадались. Бэлла в небольшом огородике поливала и собирала зелень, созревшие овощи и коренья, в лесу искала грибы и ягоды. Альберт, благодаря ежедневным заботам лекаря, быстро шел на поправку. Рана почти не кровоточила, но, от слабости от потери крови, ходить он еще не мог. Только теперь его выносили на воздух и он сидел во дворе, наблюдая за тем , что происходит вокруг. Его кобыле каждый день требовалась прогулка, и Филипп с радостью взял на себя эту обязанность прогуливать и купать Красотку, иногда и вместе с хозяином. Теперь-то лекарь понял, почему кобыла так быстро успокоилась в лесу, он случайно назвал ее по имени. Элис сшила им с Бэллой новые нижние юбки и, хотя они и присутствовали на ужинах в новых платьях, в обычной жизни пользовались своей простой одеждой. Наконец настал тот момент, когда пришлось решать, каким образом Альберт может вернуться домой. Филипп предложил поехать верхом на Красотке в Норбург и передать Правителю, что сын его жив, и они могут его забрать, так как передвигаться верхом он пока не может. Альберт нашел этот выход разумным. После полудня, накануне отъезда, Бэлла взяла лекаря по руку и повела по тропинке в сторону тракта.

- Я беспокоюсь за тебя, за твой путь. А также я беспокоюсь за себя и за Элис. Одно дело, когда ты один нашел сына Правителя и хочешь его вернуть отцу. Совершенно другое - когда в этом участвуют две неизвестного происхождения и непонятно чем занимающиеся женщины. Ты же, надеюсь, уже понял, что я ведунья. Но разбирать никто не будет - уничтожат всех, как ведьм, и тебя в том числе, как пособника Дьявола. Историю, которую ты рассказал Альберту, легко будет проверить. В том месте, где мы тебя встретили, остались и кровь, и твой рукав, и следы лошади. Так что ты поезжай, возьми с собой голубя, по приезду в Норбург, выпустишь его, мы будем знать, что ты добрался. И с этого момента будем знать, сколько времени в пути ты провел. Они пошлют карету или какую-то другую повозку, она идет медленнее, чем верховые всадники. У нас будет запас времени, чтобы перевезти Альберта на ослике к тому самому месту. Поставим там шалаш и будем тебя ждать. Кавалькада обычно едет очень громко, трубят о своем пути – мы их услышим заранее. Мальчику дадим выпить сонный напиток. Найдешь его немного не в себе, таким и отдашь любящим родственникам. Потом все его воспоминания будут воспринимать, как бред больной головы. Другого выхода нет.

- Бэлла, дорогая. Эта история изменила меня. Я стал совершенно другим человеком. Я ничего не боюсь, я на все готов ради тебя. То, что ты говоришь абсолютно разумно, и я буду стараться все сделать именно так, как ты предлагаешь. Ты веришь мне?

- Правда? Я так боялась, что ты не захочешь что-то недоговаривать, тем более перед Правителем Норбурга. А ты меня и обнадежил , и обрадовал..

«Я даже начинаю думать, не тот ли ты мужчина, что предназначен мне по жизни - немного пококетничала Бэлла - скажу как есть. Тот ученик лекаря, который звал меня помочь ему в его медицинских упражнениях - меня не привлекал. Облегчить людям их болезнь и возможность заработать себе на жизнь - только это и заставляло прибывать меня на места встреч, обозначенные в записках на лапке голубя. Но мужчина меняется, когда совершает поступок, тем более ради женщины. А ты его совершил, и второй раз совершил, и третий… И сейчас, если что-то случится с тобой в этой дороге, в этой пугающей меня встрече с Правителем, я буду биться с тобой и за тебя, любыми доступными для меня способами. Из ведуний можно легко перейти в разряд ведьм…Я хочу, чтобы ты об этом знал. Ведь разница совсем небольшая - только душа… Я готова для тебя ее заложить».

- Бэлла, милая, надеюсь, мы обойдемся без крайностей, клянусь тебе всеми святыми, я не предам ни тебя, ни Элис. Правитель Норбурга будет знать только то, что ему надо знать о его сыне и ничего больше. А сейчас давай подумаем, как сделать убежище завтра утром. Буду делать его точно там, у двойной сосны, немного в глубине леса. Срублю несколько деревцев и составлю шалашом. Потом нарублю веток в окрестностях, но стаскивать их не буду, потому что на это у меня не будет времени. Как привезете Альберта, сами накидаете их на боковые скаты. Хорошо?

- Конечно, это самое лучшее решение.

Глава 5

Бабочки начали порхать у Бэллы в животе. Этот высокий мужчина стал вызывать у нее все более горячие чувства. Она инстинктивно прижалась к нему, словно на его груди и было самое лучшее убежище. Филипп был и удивлен и счастлив одновременно. Так странным образом сложилась в этот вечер вся мозаика в его голове. И по возвращении к домику он предпринял свои, как ему казалось предусмотрительные шаги. Подошел к сидящему в лучах уходящего за лес солнца Альберту и, с его разрешения, присел рядом.

- Господин, Альберт, завтра утром я выеду на Красотке в Норбург. Я правильно Вас понял, Вы разрешаете мне ехать на Красотке?

- Да, конечно, как же ты еще доберешься туда, не по воздуху ведь, крыльев у тебя нет, насколько я вижу.

- Еще один вопрос, или даже можно сказать просьба. Я могу обратиться к Вам с просьбой, Господин?

- Филипп, что за глупости, конечно, ведь я твой должник.

- Господин, если все пройдет хорошо, а я уверен, что все закончится хорошо, могу ли я просить Вашего разрешения устроить на месте нашей встречи постоялый двор. Чтобы все проезжающие и проходящие мимо могли благодарить Господа о Вашем спасении. Ну и Вы когда-никогда могли бы наезжать к нам, повидаться, отдохнуть после охоты. И я вижу, девушка Вам приглянулась?

Альберт откинулся на локте на Бору ( он теперь был его охраной и компанией) усмехнулся и сказал: «Ты , Филипп, не только хороший лекарь, но и способный придворный. Из тебя бы вышел прекрасный дипломат. Я думаю, что мы сможем решить этот вопрос, и девушка здесь совершенно ни при чем». Он протянул руку Филиппу. Тот на мгновение замешкался, но ответил на рукопожатие. И тогда они оба рассмеялись. Вечером был торжественный ужин. Бэлла и Элис в новых платьях, с цветами в волосах предложили к столу запеченного кролика с брусничным соусом, пшеничную кашу в тыкве. Элис испекла коврижку с тмином. Остатки вина из бурдюка. И наконец, дикие груши, вареные в меду. Само собой, яйца, зелень, лепешки и отвар земляничного листа. Альберт был в восторге: «Девушки, милые, вы волшебницы! Клянусь, я не ел ничего не вкуснее за последний месяц». Девушки скромно улыбались, а Филипп тихо прошептал на ухо юноше: «То ли еще будет на нашем постоялом дворе.»

Всю ночь Лизе снились какие-то шикарные блюда с мясом, рыбой, пирогами и фруктами. Они кружились вокруг нее , поражая то аппетитной корочкой пирога, то томленым бочком курицы, то жареной рыбкой с лимонной долькой. Особенно ее поразил запеченный кролик с каким то умопомрачительным соусом на серебряном блюде. Он словно говорил: «Попробуй меня, я- великолепен». И Лиза не устояла, она попробовала это восхитительное блюдо, мясо таяло во рту, соус оттенял его вкус своей кисло-сладостью так, что после пробуждения он чувствовался на губах. Она проснулась сытой, но все же решила - сегодня готовлю кролика!

Были только предрассветные сумерки, когда Филипп тронулся в путь. Бодрящий эликсир в баклажках, бурдюк с водой, лепешки и жареные перепелки в сумке - все это было приторочено к седлу. Бэлла поцеловала его в щеку на прощание и сказала: «Мы будем ждать тебя с любовью». Элис подошла, подала клетку с голубем и тоже тихо сказала: «Мы будем ждать Вас с нетерпением». И потянулись дни в ожидании. Филипп незадолго до отъезда вырезал своеобразный костыль из толстой ветки, и Альберт теперь мог кое-как передвигаться по двору. Элис с утра помогала ему, подставив свое плечо, выйти на улицу и, усадив его в тени куста, уходила хлопотать по хозяйству. Теперь Бэлла спозаранку ходила за рыбой на пруд, по дороге проверяя силки. Элис с Джобом привозили охапки сушняка, корзинки с грибами и дикими грушами. Сын Правителя, сидя в тенечке, ловил себя на мысли, что эти две девушки работают с утра до вечера только для того, чтобы он жил. Он, конечно, привык к этому, но никогда не задумывался, как это всегда было на самом деле. А тут все происходило на его глазах. Поколоть дрова, растопить печь, принести воды, задать корм ослу и курам, прополоть и полить грядки, собрать овощи и зелень, почистить их. Поймать дичь, наловить рыбы, принести их, а потом опять почистить, ощипать и приготовить. Бэлла делала все молча, с задумчивой улыбкой, а Элис напевала какую-то деревенскую песенку .

На третий день, к вечеру, прилетел Яник. Элис, увидев его, захлопала в ладоши. По большому счету, Сын Правителя не вызывал у нее особой приязни, столько хлопот с ним. То ли дело, когда они жили с Хозяйкой вдвоем, захотели - поели, не захотели- не поели, много времени на упражнения и изучение трав оставалось, а тут ни полетать, ни посветить… Он , конечно, красивый молодой человек, но он из другой жизни, богатой и неизвестной ей, что ему до нее, а ей до него. Уедет и, слава Богу. Все будет, как прежде! И тут поймала себя на мысли, что как прежде уже не будет. В их жизни, благодаря голубю с красной ленточкой, появился Филипп. А это все меняет, и что будет дальше, не знает никто. Бэлла тоже восприняла прилет голубя с радостью. Это означало для нее, что Филипп доехал, пока жив и здоров. Она начала готовиться к осуществлению своего замысла, и ей пришлось объясниться с Элис. Вечером, после ужина, когда Альберта отвели в комнату и помогли лечь в постель, дав выпить на ночь настой мяты и земляники с медом, Бэлла кивнула Элис на дверь. Та все поняла и, укрыв юношу одеялом, вышла. Они отошли к сеновалу, и Бэлла рассказала девушке о своем плане. Элис, конечно, согласилась. Осталось как-то объяснить Сыну Правителя смысл его перемещения в другое место. Утром Бэлла подошла к лежащему в постели Альберту, и поправив на нем одеяло, завела разговор.

- Господин Альберт, как Вы себя чувствуете? Можем ли мы еще что-то для вас сделать?

- Мне значительно лучше, нога почти не болит.

- Могу ли я говорить с Вами откровенно?

- Конечно, я весь – внимание.

- Господин, мы люди бедные, живем тем, что дает нам лес. Дом наш мал, средств, для создания условий, к которым Вы привыкли, немного. Поэтому, я боюсь, что когда приедут люди, посланные Вашим отцом, чтобы забрать Вас, мы не сможем обеспечить им необходимый для них уход и отдых. Тем более, что нас всего две девушки, защиты у нас нет никакой, а Ваши люди могут и обидеть нас, и разорить наше и так бедное хозяйство. Скажу Вам больше, у нас есть печная труба и окошко в комнате, в которой Вы отдыхаете, но если это обнаружат Ваши люди, нам придется заплатить за это налог. Но ведь иначе мы бы не смогли кормить Вас горячей пищей, и воздух в комнате не был бы таким свежим, ведь рана Ваша еще долго кровоточила. Поэтому, мы хотели бы попросить Вас проехать до места встречи на нашем ослике. Прошу прощения, мы поговорили с Филиппом до его отъезда, он согласился с нами, и мы обозначили местом встречи то самое место, где он Вас нашел и вышел на тракт. Заодно, Вы своими глазами увидите эту полянку. Тем более, Филипп обещал сделать там шалаш, мы не будем ждать под открытым небом. А Бора будет нас охранять.

Альберт посмотрел ей в глаза, помолчал и сказал: «Да, наверное, Вы правы, Бэлла. И поскольку я сейчас совершенно беспомощен, придется мне Вам довериться. Если бы вы хотели мне зла, уже давно бы его осуществили». И день пошел необычно. Для начала Бэлла велела нарвать длинной мягкой травы, которая росла около ручья. Затем они с Элис наносили воды и нагрели ее в небольшом котле на уличном очаге. Юноша смотрел на все это с недоумением, задавая себе вопросы : «Что это? К чему это?». После утреннего разговора он, невольно, ко всему начал относиться с подозрением. Пока вода грелась, Бэлла отлучилась в лес и вернулась с корзинкой мелкой кудрявой травы. И вот началось! Девушки подошли к Альберту, помогли ему встать и подвели к небольшой ямке, выстланной той самой длинной и мягкой травой. Элис ушла, а Бэлла сказала: «Раздевайтесь, господин. Я отвернусь. На бедра оденьте вот этот платок». Затем она усадила юношу в ямку и начала поливать его сначала теплой, а затем горячей водой. Трава задерживала воду и та заполнила ямку наполовину, оставаясь чистой. Альберт вздохнул с облегчением, его не будут варить, его будут мыть! Тело, и в самом деле, уже просило об этом который день. То, что его обтирали мокрой тканью, не давало ощущения чистоты, а только немного освежало. Бэлла показала юноше небольшие пучки травы. «Это мыльнянка - трава , которая смоет с Вас, Господин, грязь и усталость». Молодая женщина начала тихонько тереть голову, грудь и руки Альберта этими пучками и подливать воду. Сын Правителя испытывал истинное наслаждение, трава мягко скользила по коже, снимая пот, грязь и усталость.

- А теперь, Господин, ноги Вы себе потрите сами, я не смею. Только рану не трогайте.

Альберт, хотя и с неудовольствием, но взял пучок травы и начал сначала легко, а затем все сильнее тереть себе ноги. Всю тяжесть как рукой сняло.

- Ну вот, вставайте, давайте я Вам помогу. Еще одна полезная процедура, приготовьтесь.

И Бэлла облила юношу прохладной водой. «А-а» –вырвалось у того от неожиданности. На крик прибежала Элис и застала следующую картину. Солнце поблескивает в воде, стекающей с Сына Правителя, который стоит и счастливо улыбается, придерживая на бедрах сползающий платок. Конечно, после купания пришлось менять повязку на ноге, но Бэлла быстро с этим справилась, уверив, что Филипп показал ей, как это делать. Ужин был очень простым: Суп из крапивы и корней папоротника, рыба, пожаренная на уличном очаге, зря что ли разводили огонь, пирог с грушами, Альберт был в блаженной неге, чистый, в свежей одежде, в окружении милых девушек, он был готов остаться здесь навсегда.

Но теперь каждое утро приносило что-то новое. После пробуждения Альберт увидел лежащий возле постели свой охотничий костюм. Он осмотрел и не заметил и следа повреждений, только небольшой тонкий шов прятался в рельефе ткани. Юноша с удовольствием облачился в свою кружевную рубаху, богато украшенную куртку и штаны , вновь почувствовав себя Сыном Правителя. Когда после легкого завтрака из яиц, лепешек с медом и отвара земляники, он, хромая, вышел на крыльцо, у дома уже стоял ослик, запряженный в тележку. Элис как раз ставила на нее горшок с углями, там уже лежали баклажки с водой, сумки со снедью, мягкие тюки , накрытые шкурами волка, и еще какие-то узлы. Метлу она предусмотрительно спрятала в самый низ поклажи, задолго до этого. «Присаживайтесь, Господин Альберт- сказала Бэлла и помогла ему устроиться в тележке по удобней -Элис починила Ваши штаны , скажите, что ничего не заметно?» Альберт кивнул: « Да, она мастерица. Благодарю ее». Он все больше становился господином. Бэлла, как будто не замечая этого, продолжала: «Вот здесь ваш плащ, ваши охотничьи сапоги, не беспокойтесь, всё в целости. Можете положить эти узлы под голову, так будет удобней». Наконец, девушки приперли дверь широкой доской, накинули на плечи холщовые сумки, и медленно тронулись в путь, ведя ослика за повод с двух сторон. Звать Бору не было никакой необходимости, он и так, хмыкая, кружился вокруг. После выхода на тракт все рассредоточились. Впереди бежал Бора, за ним шла Бэлла, направлявшая Джоба с тележкой, замыкала процессию Элис. Дорога, долгая и монотонная, располагала к размышлениям. Альберт, благодаря положению, которое он занял в тележке, был вынужден все время смотреть на Элис. Он наблюдал за ней и приходил к удивительным выводам. Стройная и подвижная, темные вьющиеся волосы, падающие на плечи и закрытые на лбу платком. Синие глаза, иногда отдающие сталью, длинные ресницы, прямой нос, чувственные губы. Уж он то понимал про губы…Да, одень ее в дорогое платье, она не уступит всем придворным красавицам. Правда она мало с ним говорила, но видно, что не глупа и деликатна. Одно предложение помыть руки чего стоит. И голос так мило звучал, когда она пела свои песенки. Размышляя таким образом , он не заметил, как задремал. Элис просто шла и радовалась движению. Наконец что-то сдвинулось с места, солнце, лесной воздух, птицы поют, бабочки летают. Как это прекрасно, даже в кончиках пальце зуд , так и хочется посветить, выплеснуть свою радость. Но нет, нельзя, пока здесь Сын Правителя, вон он как приосанился, чуть одежду свою одел, сразу стал опять знатным господином. Зато потом, когда все закончится, уж она отведет душу. Тут Элис посмотрела на Бэллу: «Все закончится? Как бы снова что-нибудь не началось. Вон как Хозяйка не в себе. Неужели влюбилась в Филиппа?» Элис , конечно, только приблизительно знала , что такое любовь, но не видеть изменений, происходивших с Бэллой не могла. Бэлла, в свою очередь, шла и думала об ученике лекаря. Она все последнее время думала о нем. Любовь захватывала ее постепенно. Чем больше она вспоминала о Филиппе, тем больше она в него влюблялась. Вот такая магия. Мечты захватывали ее, и девушка ловила себя на том, что мечты эти иногда заходят слишком далеко. Только бы он был рядом! Как он сказал тогда на сеновале: «Я в раю? И ангелы вокруг меня?» Сейчас у нее мурашки бежали по коже от этих воспоминаний. Может он захочет взять меня в жены? Ну и что , что у неё нет приданного, зато у неё есть дар, и он, как лекарь, не может этого не ценить. Солнце прошло уже больше половины своего пути, когда путешественники достигли места. Поставив Джоба в тенечке, недалеко от сосны, Бэлла сказала: «Вот здесь Вы и лежали, когда мы наткнулись на Вас с Филиппом. И рукав его рубахи, которой он вам ногу перетянул, чтобы кровь остановить, тоже здесь. А здесь вот стояла Ваша Красотка». Альберт спустился с тележки и присел, с помощью Элис, у дерева. Тележка порядком утомила его, хотелось жесткой и неподвижной основы для спины. Бора занял свое место, охраняя и поддерживая юношу. Бэлла принесла ему из тележки сапоги.

- Наденьте, Господин, а то здесь и мышь может пробежать, и шишка под ногу подвернуться.

Элис, тем временем, нашла сооруженный шалаш и начала стаскивать к нему нарубленные в окрестности ветви деревьев. Девушки достали из тюка моток веревки и закрепили угловые деревца узлами, для устойчивости. Сначала уложили на скаты ветви ели, затем начали укладывать ветви берез и кленов. В проем повесили шкуру. Пока Бэлла внутри устраивала ложе из мягких еловых веток, тюков с ветошью, волчьей шкуры и одеял, Элис заторопилась развести костер и приготовить какой-нибудь ужин. Начинало смеркаться. Девушки устроили под сосной, где сидел юноша, небольшой стол. Холодные жареные перепелки, зелень, лепешки, остатки пирога с грушами. Юноше подали баклажку с питьем, из которой он сразу же сделал два больших глотка. Бора довольствовался косточками и куском лепешки. Джоб сам о себе позаботился на полянке. Поужинав, Альберт, поднял баклажку и провозгласил тост: «Я пью за вас, милые девушки, пусть даже это отвар трав, а не вино. Хочу запомнить вас, этот лес, этого преданного пса - он потрепал Бору за загривок - вообще, все , что происходило со мной за эти последние недели, потому что такого приключения у меня больше не будет. Отец не позволит. Я даю вам слово, слово Сына Правителя, что вы будете находиться под моей защитой и покровительством. И прошу, в случае необходимости, напомнить мне об этом слове». Потом, немного посидев, прошептал : «Что-то устал я сегодня, наверное, в тележке растрясло, проводите меня до постели». Он заснул, едва коснувшись головой плаща, который устроили вместо подушки. Его накрыли одеялом и оставили в шалаше. Элис с удивлением спросила: «Что это с ним? Неужели так дорога утомила?» Бэлла тихо ответила: « Я добавила к травам мак, он вызывает сонное состояние. Надо, чтобы Альберт немного забыл наше местонахождение. Иначе, мы все время будем ждать незваных гостей. Ты же не хочешь этого? Станем костер ночью поддерживать по очереди. Ты ведь видела в прошлый раз, волки за лошадью шли, а к огню не подойдут. Сейчас я пойду отдыхать, а в полночь ты меня разбудишь. Пойдем, наберем сушняка по-больше, пока еще что-то видно». « Но ты можешь мне и посветить, я вижу у тебя пальцы горят» - засмеялась она. Набрав несколько охапок хвороста, девушки подошли к костру, который еле теплился, и опять его оживили.

- Давайте я сейчас посижу, а вы меня потом смените.

-Нет, милая, тебе завтра утром придется улететь, тебе нужна концентрация, а не поспав, будешь плохо ориентироваться. Метлу то не забыла?

- А вы?

– А я буду ждать Филиппа, и там как Бог даст.

Наступило утро. Тихое, птичье, цветочное … Бэлла подошла к Элис и тронула ее за плечо. Элис открыла глаза , увидела Хозяйку в белом платье , в утреннем свете, прозрачные ветви березы и где-то в вышине темно-зеленые ветки сосны с шишками.

- Вставай, они скоро будут здесь. Улетай сейчас, перекусишь уже в нашем доме. Что бы ни случилось, помни, ты мне как младшая сестра, и я очень привязана к тебе. Еще хочу тебе сказать, что так случилось – я полюбила Филиппа, а ведь еще недавно я и подумать об этом не могла. Мы меняем мужчин, а мужчины меняют нас. Сегодня я буду ждать его, и, если сложатся звезды углом, умру вместе с ним. Кто знает, что сегодня произойдет, но ты в любом случае можешь остаться в нашем доме и пользоваться всем, что там есть, а также и наследством Марии. Там есть очень много того, что я не знаю, но ты можешь узнать. Все , улетай, а то тебя могут заметить.

- А как же Бора, Джоб, они тоже вместе с вами собрались умирать? Никуда я не полечу, без вас всех мне все равно не выжить в этом лесу , а вот слетать, посмотреть где кавалькада, я могу.

Элис подбежала к тележке, вытащила метлу, и, пролетая мимо Бэллы, крикнула: «Ждите, сейчас все узнаем». Бэлла с грустью посмотрела ей в след.

- Пойдем, Джоб, все же отведу тебя подальше в лес, а ты, Бора, будешь охранять его.

Лизе опять снился тревожный сон. Тревога, тревога, и невозможность проснуться. Она металась по кровати, рывком села. Дрожащими руками провела по лицу, еле встала, выпила воды. Часы показывали шесть. Больше она не уснула, не смотря на воскресенье.

Кавалькада, на гнедых лошадях, одна к одному, с богато украшенной сбруей и всадниками в парадной одежде сопровождала карету, украшенную гербом Норбурга. Филипп ехал в первой тройке. Всего их было четыре. Три - впереди кареты, и одна сзади. В карете вместе с придворным капелланом и лекарем сидел сам Правитель и молча смотрел в окно на пробегающие деревья.

- Ну кто бы мог подумать, что эта охота может так расстроить меня. Ведь говорили ему, не брать эту лошадь, не охотиться в районе Саалфельд. Так нет, своенравный, самоуверенный мальчишка … А как раз устраивалось посольство Гвангеста. Женить его не дочери Мантреда самое выгодное сейчас. Правитель Гвангеста был бы хорошим союзником в предстоящих войнах за побережье.

Лекарь тихо кивал головой, да, да это мудро, это прозорливо…Капеллан молча перебирал четки. Он не понимал, зачем его взяли с собой, просто попался под руку. Изредка кавалькада устраивала бивак. Отдыхали лошади, отдыхали люди, ели у костра, жаря припасенную заранее дичь. Пили вино. Трубили в рога , чтобы отпугнуть на всякий случай и диких животных, и лихих людей. На третий день, когда солнце начало греть, как следует, Филиппа не покидало чувство, что за ним наблюдают, и он понял, что приближается к месту встречи. Он попросил всадника справа потрубить, к нему присоединился и трубач слева. Элис, оглушенная, сидела на толстой ветке дуба и рассматривала этих людей, их красивых коней, их красивые одежды, повозку, как ей казалось, размером с их домик, богато украшенную, запряженную четверкой еще более прекрасных лошадей. И ей не верилось, что вся это роскошь и красота несет в ее мир разрушение и отчаянье. Она тихо спустилась с дерева и, вновь подпрыгнув на метлу, устремилась назад, к шалашу. Опередив всадников менее чем на час, он рассказала Бэлле, что Филипп жив, едет впереди, сзади следует повозка. Всего всадников четыре по три, считая Филиппа. В повозке трое, один одет богато, другой в капюшоне, а третий - седобородый старик. Бэлла потянула её к шалашу.

- Спрячь метлу за ним, трудно найти дерево в лесу. Я конечно, не знала, что так повернется, но платье твое взяла. Одевайся. Сейчас немного пригладим волосы, приколем цветы на корсаж. Вот смотри, какие фиалки, они мне пойдут. А тебе я припасла белые ромашки. Давай и в волосы вплетем. И пойдем встречать благородных господ. Они же любят красоту и смирение. Но будь начеку, я, если что, дам знак, улетай, лучше быть голодной и свободной, чем мертвой.

Глава 6

Кавалькада торжественно въехала на поляну и замедлила шаг. На краю стояли две девушки в простых платьях с синими и белыми цветами в волосах. Филипп спешился и подбежал к ним. Пока карета останавливалась и придворные спешили открыть ее двери, он успел перекинуться с девушками парой слов. Правитель Норбурга вышел из кареты, разминая ноги, за ним выскользнули лекарь и капеллан. Филипп с поклоном обратился к Правителю: «Мессир, Ваш сын в убежище, жив, практически здоров, господин придворный лекарь может осмотреть его и убедиться в этом» . Лекарь посеменил к шалашу. Осматривая Альберта, он увидел, что повязка на ноге наложена профессионально, рана обработана и практически затянулась. Только состояние юноши было странным. Он спал. Филипп подошел сбоку и протянул лекарю баклажку: «Перед отъездом, я приготовил Сыну Правителя болеутоляющее средство, на всякий случай. Эти девушки должны были дать его в случае болей. Я спросил у них, так и случилось, они дали его вчера , на ночь. Этот средство будет действовать до сегодняшнего вечера». Лекарь понюхал жидкость из баклажки и кивнул головой. Такой же семенящей походкой вернулся к карете и что-то говорил некоторое время на ухо Правителю. Молчание повисло над поляной. Даже лошади перестали рвать траву, всадники греметь оружием, а ветер шелестеть в листве. Бэлла начала тихо толкать Элис ногой. Но та стояла , как вкопанная. Напряжение нарастало, и тут Правитель поднял правую руку.

- Подойди ко мне, Филипп. Отныне ты лекарь округа Алленштайн. Благодарю тебя за спасение моего сына Альберта, когда ему грозила неминуемая смерть, либо от ранения, либо от диких зверей. Моя благодарность безгранична.

Он передал через ближайшего всадника мешочек, полный золотых монет.

- Кроме этого, проси, чего хочешь, любое твое желание исполню.

Филипп преклонил колено и, глядя Правителю в прямо в глаза, произнес: «Как лекарь я рекомендую перенести господина Альберта в карету». Всадники засуетились , откинули полог шалаша, вынесли юношу наружу и понесли в повозку. Лекарь бросился устраивать его там. Правитель усмехнулся: «Да, ты заслуживаешь двух желаний. Говори, а то я передумаю».

- Господин Правитель, прошу вашего разрешения открыть на этом месте беспошлинный постоялый двор, чтобы все проезжающие и проходящие могли славить Господа за спасение сына Вашего Альберта. Надеюсь, денег, дарованных Вами, хватит.

Правитель пошлепал губами. « Ну хорошо - выдавил он- будь по-твоему». «Пиши указ» - кивнул он влево . Ближайший всадник, который передавал деньги и оказался придворным казначеем, быстро вытащил походную чернильницу и рулон пергаментной бумаги.

-Разрешено Филиппу - лекарю в округе Алленштайн , открыть и содержать беспошлинно постоялый двор на тракте между Алленштайн и Ландсхут. Правитель Норбурга….. такое то число, такого то года. Печать Правителя.

Готово. Правитель оторвал указ, подписал его и отдал Филиппу: « Все?» «Господин Правитель, теперь только приятное» - решил разрядить обстановку новоиспеченный хозяин постоялого двора. «Спасая вашего сына, я встретил прекрасную девушку, она помогала мне перевязывать, лечить его и заботилась о нем, пока Вы не приехали. Так распорядился Господь, я полюбил ее, а она- меня. Прошу Вас, как Правителя, раз и капеллан с Вами, освятить наш брак»- и он притянул к себе онемевшую Бэллу. Правитель рассмеялся, взял Бэллу за руку и начал рассматривать ее: « Да , Филипп, губа у тебя не дура. Как тебя зовут, девица?»

- Бэлла, мессир.

- А ты сама то хочешь за него замуж?

- Да, мессир.

У Элис все ухнуло внутри. Вот это да, вот это поворот. Правитель продолжал: «Властью данной мне Богом объявляю вас мужем и женой. Дальше ты продолжай»- и он кивнул капеллану. Капеллану ничего не оставалось, как закончить церемонию. Всадники вскричали «Здравься» и осыпали молодоженов зелеными листьями и цветами. Потом все стали собираться в обратный путь, и Филипп только помогал этому. Боялся, как бы Правитель не передумал в последний момент, а то слишком много благодеяний было не в его натуре. Капеллана подсадили на Красотку, и Филипп с грустью простился с ней. Кавалькада отбыла. Элис сидела под сосной, расплетая ромашки из волос. Бэлла подошла к ней , присела рядом. Они обнялись.

- Я очень рада за вас, Хозяйка.

- Называй меня Бэлла, мы же теперь сестры.

- Но что же дальше, как же я дальше?

Тут подошел Филипп. Он поднял обеих девушек рывком за руки, приобнял их за плечи и прокричал: «А дальше, а дальше, мы будем строить постоялый двор на этом самом месте, и будем жить все вместе, ведь сестра моей жены - моя сестра.» «А пока- он взял Элис за руку - прошу тебя забирай Джоба и Бору, они извелись уже в лесу, и поезжай к дому. А мы с Бэллой придем позже, может завтра, не волнуйся за нас. Только если есть какая-нибудь снедь, пожалуйста оставь, очень есть хочется. Хотя, вот напиток Альберта можешь вылить»

Элис тихонько брела по дороге. Она была взволнована и опустошена всем произошедшим. Подняв лицо к небу, смотрела на редкие облака, на птиц, парящих в высоте, словно спрашивала : «Что дальше? А еще дальше?» Так, засмотревшись, не заметила под ногами небольшую кочку. Лишь только запнувшись за нее и запрыгав на одной ноге, Элис спустилась с небес на землю. Джоб встал, тележка толкнула его под хвост, а Бора подбежал, вопросительно глядя в глаза. Вот так! Это не она без них не сможет. Это бедные животные без нее не смогут выжить в этом лесу. Окончательно придя в себя, после такого вывода, Элис побежала по дороге, Джоб потрюхал за ней, везя подпрыгивающую тележку, а Бора радостно носился вокруг нее. Так весело и довольно быстро они добрались до домика. Поставив Джоба в стойло и задав ему корма и воды, девушка поинтересовалась как дела у курочек.

- Вот, спасибо, ваши яички мне сейчас не помешают.

Затем, решила все же сходить, проверить силки. Бора, конечно, увязался с ней. И здесь удача - в двух сидели по куропатке, а в третьем- большая крольчиха. Повезло сегодня Боре. Но тот и не собирался никуда уходить, все крутился и крутился по поляне, принюхиваясь, наконец, остановившись у вывороченного корня, начал рыть лапами траву и землю под ней. Девушка подошла к нему и увидела в норе, разрытой собакой, трех маленьких крольчат.

-Так вот кто тут! Ну, пойдемте все вместе.

Элис вернулась, еле таща свои сумки. Крольчиха была тяжелая , а ее детеныши все время шевелились и норовили вылезти. Хорошо хоть куропатки не хотели улететь. Головы, ноги и потроха куропаток она отдала Боре, он заслужил. Одну, быстро ощипав, поставила варить, чтобы на завтра и супчик был. Кроликов девушка решила пока оставить и посадила в большую голубиную клетку, набросав туда лопухов и травы. А голуби пока побудут на сеновале, ничего с ними там не случится. Немного перекусив, Элис убрала в доме все последствия пребывания Сына Правителя. Заправив все постели свежим бельем и, складывая грязное на крыльце, она внезапно решила сходить прямо сейчас туда, где хранилось наследство Марии. Ведь Бэлла сказала, что она может им пользоваться. Держа горящую лучину, одной рукой кое-как открыла низкую дверь. Войдя, стала медленно обходить эти странные полки. Страха не было, а только какое-то предчувствие, что сегодня она должна найти здесь нечто новое и удивительное. Подойдя к первому ряду полок справа, Элис разглядела на них старые книги, несколько рядов книг: «Вот, наверное, откуда у Бэллы травник!» Левее лежала стопка неизвестных ей предметов. Вот их то и решила сейчас взять девушка, потому что лучина стала потрескивать, и разглядывать дальше не было никакой возможности. Выбравшись на свет и закрыв ногой дверь, Элис бережно несла в обеих руках свою добычу. Расположившись на крыльце, решила рассмотреть, пока солнце не село, все, что принесла. Два верхних предмета, какую-то большую коробку и какой-то свиток, она отложила на потом. А вот следующие - привели ее в ступор. Это были серые листы бумаги, такие же как в травнике, только намного плотнее и по размеру намного больше. Несколько верхних листов были чистые, а нижние – оказались с изображениями. Она видела раньше изображения, но все это были святые. А вот такие - первый раз. Вот на этом – изображен пруд, да она знает этот пруд, Бэлла учила ее там плавать. На другом - полянка в лесу, тоже какая-то известная. А на третьем…такой знакомый, освещенный вечерним светом, их с Бэллой домик. Следующее изображение было не закончено…На нем была - юная Бэлла. Линии рисунка оставляли на пальцах темный распадающийся след. Понюхав пальцы, Элис догадалась, что это уголь. Вот здорово! Кто автор этих рисунков? В голову приходили только какие-то странствующие монахи. Бора подошел и молча сел напротив, зевая и показывая клыки. Да, пора спать. Она ушла в дом, а Бора остался на крыльце охранять ее, растянувшись на грязном белье.

Лиза ходила в галерее. Широкая, хорошо освещенная, на стенах какие-то цветовые пятна. Она шла медленно, разглядывая эти пятна, то приближалась к ним , то отдаляясь. Но вот впереди показалось что-то большое , и вопреки всеобщей цветущей панораме , это большое - было черно-белое. Лиза приближалась , желая увидеть , что же это ,так разительно отличающееся от всего вокруг. Шаг, еще шаг, и вот - перед ней был портрет мамы. Даже не портрет, а увеличенная ее фотография. Черно-белая, последняя , какая у нее была , в семейном альбоме. С этими странными, смутными воспоминаниями Лиза и проснулась.

Утром Элис, после всех домашних хлопот, а их было немало- постирать и прополоскать грязное белье, развесить его сушиться на изгороди, поставить тесто, набрать диких груш и ягод (девушка хотела испечь праздничный пирог для новобрачных), сходить в лес и на пруд - вдруг что-то попалось в сети и силки, и вечером будет, что пожарить на уличном очаге. Затем присела на крыльце, опять рассматривая портрет Бэллы. Она глядела на него, размышляя о чем-то, и вдруг решительно направилась к уличному очагу. Там оставался еще уголь от предыдущей топки. Взяла черный кусочек и решила провести им линию на какой-нибудь поверхности. Листы она, конечно, трогать не решалась. А вот что-то белое или серое, плотное, может даже жесткое могло бы ей пригодиться. Вспомнила про рухлядь в узлах и решила там поискать. Раскапывая старые вещи, она наткнулась на рубаху Филиппа с оторванными рукавами. Спинка очень даже ничего, подойдет. Достаточно широкая и плотная. Сейчас она все придумает. Девушка нашла четыре подходящие ветки, связала их в углах, крест - на крест, веревкой. Получилась толстая рамка с натянутой на нее тканью. Сердце Элис колотилось, как будто она открывала неизведанные земли. Всё, всё, надо успокоиться, посидеть в тенёчке, или лучше на солнышке, опершись на Бору, тот всегда рад услужить. Наконец, дрожащей рукой она провела углём по плотной поверхности ткани. Чудо! Потом более уверенно. Еще и еще раз. Получился ствол дерева, ветки, крона, корни и даже дупло… Элис смотрела восторженно на то, что выходила из-под ее руки. Она тоже может! Хотелось пойти в пляс, и Элис закружилась по двору. Она кружилась, пока тело окончательно не отказалось держать равновесие, и упала на мягкую траву. Лежала, разглядывая небо, деревья вокруг, листья, цветы, бабочек и всяких букашек, и думала, как она теперь сможет все это нарисовать или пытаться нарисовать. Так проведя немалое время, она услышала тихое хмыканье Боры и затем негромкие голоса. Она обрадованно выбежала на встречу. Так- вот и Бэлла , и Филипп, и даже, не верила своим глазам, Красотка. Они стояли счастливые, улыбались, Красотка тыкалась мордой в плечо Филиппу и переступала стройными передними ногами. Элис присела в торжественном реверансе и произнесла: «Проходите, пожалуйста, ужин скоро будет готов». Хозяйка сделала несколько царственных шагов и также торжественно поклонилась. Их забавляла эта игра. Филипп смотрел на них и смеялся, Красотка фыркала, тряся гривой, а Бора хмыкал и вертелся у всех под ногами. Наконец, встреча была закончена, и все разошлись по своим местам. Лошадь определили в загончик к Джобу, Бора улегся около крыльца, а Элис и новобрачные прошли в домик. Их ждал скромный, но сытный ужин. Суп с кореньями и капустой, куропатка с печеным луком и гречневой кашей, пирог с грушами, свежие лепешки и отвар лесных ягод. Сидя за столом и, поглощая еду, болтали обо всем и ни о чем. И тут Элис спросила: « Как Красотка оказалась с вами?» Филипп ответил: « Вчерашний вечер и ночь были прекрасны, правда, дорогая? Сегодня днем мы собрались уже идти в домик, собрали два тюка разной рухляди из шалаша и представляли, как мы это все понесем на себе. И вдруг раздался топот копыт, и на полянку влетела Красотка. Если честно, я обрадовался, очень она мне приглянулась. Возможно и я ей, поэтому и сбросила своего толстого капеллана или со стоянки удрала. Ну, мы обратно ее отправлять не стали, загрузили на нее тюки и пошли к вам домой. Надо завтра сарайчик чуть увеличить, а то кобылке там с Джобом тесновато». Утром Элис показала Бэлле крольчиху с детенышами .

- Вот смотри, их Бора нашел, пусть поживут в клетке, подрастут. Зелени хоть отбавляй, их кормить несложно, это лучше, наверное, чем потом по лесу отлавливать.

Хозяйка, конечно, с этим согласилась: «Сейчас Филиппа озадачим и клетками. Пусть что-нибудь придумает». Потом девушка показала рисунки, но Бэлла, нисколько не удивляясь, промолвила : « Это Мария рисовала. Я всегда поражалась, как это у нее выходит красиво и похоже на то, что вокруг находится».

- Меня она начала рисовать незадолго до гибели. Я даже не знала, где все это хранилось.

Элис молча протянула свой набросок. Бэлла замолчала и долго рассматривала его. Затем встала и вышла, но вскоре вернулась, ведя за руку Филиппа: « Смотри, что наша сестренка может!» Филипп тоже молча посмотрел на рисунок, подошел к девушке и серьезно глядя на нее , произнес: «Ты очень способная. Я видел в домах богатых пациентов разные картины, так твой рисунок не хуже некоторых из них. А те картины стоили немалых денег. Тебе бы надо учиться живописи, но девушку в ученики никто не возьмет». Элис, раскрасневшаяся, слушала все с замиранием сердца. Филипп немного помолчал и продолжил: «Через несколько дней я поеду в Алленштайн нанимать работников для строительства постоялого двора. Заеду в монастырь и привезу тебе книги и поучения по живописи. Ты- талант, и сможешь что-то для себя найти нужное и полезное». «Я..я..плохо читаю» – прошептала девушка. «Ну вот и поучишься, заодно»- улыбаясь, закончил Филипп.

Дни пошли суматошные и наполненные разной работой. Красотке соорудили стойло. В сарае повесили дополнительную полку для клетки с кроликами. Наступила пора сбора лечебных трав, и девушки каждое утро ходили в лес и на луга, а возвращались с охапками трав и цветов. Бора сопровождал их, охотился на перепелок, бегал за ними по лугу. Те вспархивали и, немного пролетев над травой, опять прятались среди нее. В один из походов они наткнулись на дикий виноград, у которого уже висели зеленые кисточки ягод. «Как нам запомнить это место – задала вопрос Элис- пересадили бы осенью поближе к нам». Бэлла, подумав и ответив: « Давай привяжем вершине дерева какую-нибудь вещь. А осенью полетим и увидим ее, так и найдем место», начала снимать свой синий пояс. Покончив с завязыванием банта на вершине невысокой березки, они довольные и нагруженные очередными букетами трав, стали возвращаться. И так раз за разом, их сарайчик наполнялся небольшими связками травы, подвешенной на просушку. На поляне, в тенечке, на расстеленном куске материи сушились головки и бутончики цветов. Запах свежих трав дурманил голову. После обеда, когда не было неотложной работы, Элис садилась за свои рисунки. Она рисовала спящего под кустом Бору, Джоба, выглядывающего из дверей сарая, Красотку, пасшуюся на лугу. Лучше всех получился Бора - он лежал неподвижно, только уши подрагивали. Как-то, улучив момент, она спросила Филиппа про голубей: « Скажи , как голубь всегда находит наш дом, всегда летит правильно, не сбивается с пути? Это только Яник такой особенный?» «Нет, Элис, - ответил мужчина- голубь всегда находит дорогу к месту, в котором он появился на свет, вылупившись из яйца. Яник вылупился здесь, в сарайчике у Бэллы. А тот с желтой ленточкой вылупился в монастырском дворе, поэтому и привел тогда тебя именно ко мне. Я просто знал это и воспользовался этим. Посылал к Бэлле ее голубя, а она мне- моего. Потом менялись при встрече. Вот так знания о птицах и животных помогают людям жить. Думаешь, почему меня Красотка полюбила? Мне старый цыган секрет рассказал, за то, что я внуку его помог - ногу вылечил. Слово заветное, которое на всех лошадей действует, прошептал, да жилку на конской шее показал, которую погладить надо - и все, лошадь твоя, слушаться будет и возвращаться к тебе всегда. Вот и весь секрет, думал- не пригодится, а вот видишь и получилось у меня». Девушка смотрела на него с восторгом: « Филипп, какой ты умный! Вы с Бэллой точно подходите друг другу. А дети у вас будут, и красивые и умные».

Глава 7

Прошло три года. Филипп упорно и старательно строил свой постоялый двор и обзаводился хозяйством. Уже были возведены хозяйские и гостевые комнаты, большая столовая с кухней. В загонах появились еще одна верховая лошадь в компанию Красотке, пара свинок, козы, продолжал фыркать Джоб. Бора , не смотря на немоту, стал главой еще трех охранных собак. Они подчинились ему безоговорочно, после того как он самого крупного пса взял за холку и легонько встряхнул. Элис помогала наводить порядок, готовить и ухаживать за животными. После того, как у Бэллы родилась девочка со светлыми волосами, которую назвали Маргаритой, наняли пожилую семейную пару, кухарку и работника на хозяйственный двор, иначе Элис не справилась бы с прибавлением работы. После рождения ребенка, Хозяйка сильно изменилась. У Элис было чувство, что ее магический дар, как бы иссяк, уступив место заботе о малышке. Поэтому, время от времени, Элис тихо скрывалась, добиралась на избушки , занималась там нехитрым домашним делом и поддерживала свои навыки полетов и упражнения со светом. И конечно, старалась больше рисовать на тех листах, что остались. Она нашла в темной комнатке изображения растений и цветов и училась копировать их, разобравшись с красками. Получалось неплохо. Бэлла и Филипп ничего не говорили ей, стараясь не упрекать за отлучки. На стенах харчевни висели некоторые рисунки Элис, которые иногда покупали проезжие постояльцы. Девушка была рада этому, хотя и жалела немного свои творения. В очередной раз, улизнув с постоялого двора, Элис решила еще поискать листы в темной комнате, надела холщовую сумку, в которой лежали самые любимые ее работы , чтоб было куда складывать находки. Она, подсвечивая себе пальцами одной руки, двигалась по комнате, ощупывая ярусы, и случайно сбросила с одного из них какие-то тонкие книжки. Оттуда выпал небольшой листок, и девушка, подобрав его, автоматически положила в мешок, а книжки засунула на ближайшую полку. Потом заберет, слишком они пыльные, могут испачкать рисунки. И тут ее взгляд наткнулся на деревянную ручку, торчавшую из стены. Как она раньше ее не замечала? Элис протиснулась между полками, потрогала и потянула за ручку, нет, не поддается…Тогда решила толкнуть от себя, и ручка, а за ней и потайная дверь со скрипом ушла вглубь. Открылся вход в неширокий и темный коридор. Девушка с бьющимся сердцем пошла вперед. Задержав дыхание, прибавила немного света в пальцах, двигалась все дальше и дальше. Впереди показалась какая-то светлая пелена, похожая на паутину, еще проход и… Перед ней снова была дверь. Плотная, из старого темного дерева, казавшаяся почти монолитной. Элис, собравшись с мужеством, начала шарить по двери и искать ручку, чтобы как-то попытаться ее открыть, но вспомнила, что первая дверь открывалась во внешний коридор, и навалилась на дверь плечом. Дверь тихо , с сопротивлением, начала открываться. В появившемся проеме перед Элис стояла девушка.

Лиза последнее время мало спала. Заболел отец, и Лиза ухаживала за ним по очереди с мачехой. Отец женился второй раз через шесть лет после исчезновения Лизиной матери и признания ее безвестно пропавшей. С мачехой у Лизы были сложные отношения. Благом было то, что к тому времени, как отец снова женился, она уже жила отдельно. Во время коротких передышек Лиза спала почти без снов и беспокоящие сновидения просто , наверное, не успевали появиться. Но этой ночью все пошло не так. Ей приснилась дверь. Тяжелая, с коваными накладками, мореного дерева. За нею кто-то находился, толкал ее. Он скребся с той стороны, пытался открыть. И только Лиза могла ему помочь. Она вскочила на кровати и ей немедленно пришла в голову мысль о тете Агнессе.

Лиза решила все вопросы с мачехой, хотя та и не была этим довольна. Сказала отцу, что тетя позвала ее, а он, держа ее руку своими руками, ответил, что, конечно, поезжай, мы здесь справимся, а Нюсе( так он называл тетку) нужно участие, наверное соскучилась, одна , ведь, живет, да и не виделись давно. И Лиза поехала. Тетя Агнесса жила в дачном поселке, километрах в 20 от города. Приехала и ахнула. Тетя, оказывается, сдала половину дачи каким-то посторонним людям. Как раз, половину ее мамы. Конечно, тогда, после ее исчезновения, никто не занимался документами и вопросами наследства, и теперь - вот такой сюрприз. Впрочем, дача тогда была внушительных размеров, две одинаковых башенки мансард, три комнаты и кухня на первом, и большие кладовые в цокольном этаже. Так что новым жильцам отошли одна мансарда, две комнаты и какие-то помещения в подвале. «Лизонька,- верещала тетя- как же я должна была за эти всем хламом следить, ты уж ,почитай , как два года, носа не кажешь. А его ведь и топить надо , и пыль вытирать , и еще много чего надо делать. Откуда на все деньги взять? Отец твой, как с этой мамзель сошелся, так сократил мне денежное содержание, а я ведь не работаю, и здоровье у меня слабое». Лиза, конечно, знала, что отец добросовестно оплачивал все расходы по содержанию дачи и еще накидывал тетке на проживание. Да, впрочем, она также знала, что мачеха требовала вообще прекратить содержание дачи и тети в придачу. Тетка, по словам мачехи давно сошла с ума, и всем своим видом явно это подтверждала. Мол, зачем, такая обуза, и вообще… Подразумевалось, что ей самой не хватает, конечно. Но отец был непреклонен, тетя Агнесса была последней близкой родственницей его дочери, и продолжал давать ей деньги. Лиза, стараясь пропускать мимо ушей все стенания и упреки тети, приготовила ужин - пирог с рыбой, чай с лимоном и бергамотом, нарезала привезенный сыр и яблоки. Затем устроилась в мансарде, там было свежо, и теткины бормотания туда не доносились. Спустившись, нашла тетю уже довольную ужином и значительно успокоившуюся. Но тут началась серия воспоминаний. Кто-то куда-то ушел, кто-то что-то носил, кто-то кого-то любил и ненавидел…. Лиза, устав от этих непонятных ей подробностей, решила, что завтра с утра осмотрит все оставшиеся помещения, а то вечером ей показалось здесь довольно жутко.

Утро было тихим, теплым и душистым. В лугах, вовсю, цвели травы и наполняли окрестности пьянящим сладким и горьким запахом. Пока тетя спала, девушка прошлась по саду. Он был запущен, но от этого еще более прекрасен. На качелях, в глубине сада сидела девочка лет десяти. Лиза, подойдя ближе, увидела, что девочка рассматривает на ладони большую разноцветную бабочку. Под ногой предательски хрустнула ветка. Девочка вздрогнула, а бабочка , взмахнув крыльями, улетела. «Привет- сказала девушка - как тебя зовут?» «Ксения - серьезно ответила девочка- ты испугала махаона!» «Прости, я не хотела вам мешать. Как жизнь?» - улыбаясь, продолжила Лиза. «Не знаю, мы недавно здесь» - так же тихо ответила девочка. «А ты кто этой странной тетке?» - продолжила она.

- Она моя тетя, мамина сестра, и немного не в себе.

- А где твоя мама?

Лиза перестала улыбаться: «Она пропала где-то здесь, восемь лет назад».

-Значит ты тоже сирота?

- Что значит тоже? А где твои родители?

- Мама с папой утонули, когда мы были на море и плыли на пароме. Меня спас матрос, мы вместе с ним держались за спасательный круг.

- А с кем же ты живешь здесь?

- С Федором, это мой брат, он снял здесь этот дом. Я ведь могу гулять в саду?

Девочка вопросительно посмотрела на Лизу. «Конечно, можешь - кивнула девушка- тем более, что тетя почти не выходит. А где твой брат, чем занимается?»

- Он сегодня уехал в город, на будущую работу, его сюда рас.. распределили. А так он- мотогонщик.

«Да - наконец, могла улыбнуться Лиза - мотогонщик-это не профессия». «А ты ела сегодня?» - заторопилась она перевести разговор. Ксения посмотрела на нее долгим взглядом и ответила: «Пила утром чай с молоком , и хлеб». Лиза взяла ее за руку и предложила: «Пойдем, что-нибудь придумаем У нас есть пирог с рыбой. Я могу приготовить вам с Федором что-то на ужин. Что у вас есть в холодильнике съедобное?» Ксения согласно пошла показывать холодильник. Там были только хлеб , молоко и какие-то консервы. Как таковой кухни и не было вовсе. Тетушка, очевидно , не предупредила об этом, или арендаторам было вообще не до того. «Я поговорю с твоим братом, вы так жить здесь не можете , без воды и вообще без удобств. Он что, сумасшедший, твой брат? - говорила Лиза, нарезая принесенный пирог - хорошо хоть электроплитка, чайник и холодильник есть. Вот какао, сыр, пирог давай ешь». Ксения мурлыкала над пирогом и оправдывала брата.

- Он ведь спортсмен, у них всегда, все готовое, вот он и не знает, как надо. Я не знаю точно почему, но общежитие ему не понравилось, и Федор снял дом здесь. Но он мне дал честное слово, что все будет, как у людей. Я ему верю, он хороший.

Лиза посмотрела на нее, и решилась: «Давай-ка ты пока на нашей половине поживешь. У нас все-таки и кухня есть, и до ванной с туалетом ближе. На тетю не обращай внимания, если что беги на мансарду, она туда не поднимется.. А я здесь задержусь, пока все не выясню у твоего брата». Девочка кивнула головой и ответила: «Можешь звать меня Юша, так меня Федор зовет». Проведя так часа два, Лиза все-таки вспомнила, что хотела осмотреть подвал, но не знала, что делать с девочкой. Отвести обратно на их половину - неприлично, сама пригласила ее погостить. Взять с собой – неудобно, в подвале мало света, девочка может испугаться. Оставить на улице - вообще не вариант, не смотря на хорошую погоду. В конце концов, она приняла решение, позвала Юшу с собой. Сначала показала ей вход в подвал , мол, пойдет проверить наличие продуктов, затем они на цыпочках пробрались в мансарду. Там была достаточно большая комната с тахтой, книжным шкафом, столом и радиолой. Достала ей несколько книг с картинками, включила негромко радио и взяла с нее слово, что девочка будет сидеть тихо и не бегать по дому, а она скоро вернется. Оставила несколько яблок на столе, на случай, если Юша проголодается. Закрыв за собой дверь, Лиза выдохнула и бегом спустилась в подвал, захватив из машины короб с инструментами ( там разберется, что пригодится). Проходя к спуску в подвал, она отметила про себя, что тетушки почему-то не слышно, но в возбуждении не придала этому значения. Девушка прошла по коридору , из которого был вход в два помещения со стеллажами с банками на них. «Уф, - отметила девушка -что-то съедобное здесь все-таки есть». Но это потом, потом. Затем в конце коридора, уже почти не ничем не освещенного, она увидела дверь. Ту самую дверь. Мореного дерева, с медными накладками, с тяжелым закрытым засовом и … Без ручек, скоб и всего такого, что могло бы помочь ее открыть! На засове, правда, был небольшой шпенек, он, очевидно, просто задвигал засов. Лиза осмотрела его помощью фонарика и поняла, что все, что могло бы помочь при открытии двери, было срезано, а в шпеньке просто торчали обломки дерева. Поискала в коробе отвертку, масло для смазки, еще раз выдохнула, вкрутила отвертку в шпенек засова, капнула маслом на неподвижный металл и…. услышала за дверью поскребывание. Ее первой реакцией было – бежать отсюда, куда глаза глядят. Но, присев у двери, от того, что ноги просто подгибались от страха, она вспомнила свой сон и решила уже не отступать, ведь все самое страшное она почти сделала… Встав, она решительно взялась за отвертку и потянула засов. Дверь тихо пошла ей на встречу, и темный силуэт встал перед ней, поблескивая какими то огоньками. Визг прошел синхронно. Затем повисло долгое молчание и Лиза, наконец, спросила: «Кто ты?» Элис ответила: «Я - Элис». Они долго разглядывали друг друга в полумраке и , наконец, Элис решилась войти.

Девушки ходили кругом, смотря на свет, исходивший у каждой из рук. Лиза, как принимающая сторона, почувствовала необходимость в прояснении обстановки и, взяв гостью за локоть, повела ее в ближайшую комнатку со стеллажами. «Ну, рассказывай, кто ты такая, и как оказалась здесь» - начала разговор Лиза. Она подвинула и развернула скамейку, уселась сама верхом и жестом предложила присесть гостье. Элис почувствовала , что эта девушка имеет право спрашивать и знать, что происходит.

- Я -Элис , живу на постоялом дворе вместе с Бэллой, Филиппом и их дочкой. Раньше мы с Бэллой жили здесь в лесу, и в нашем домике была темная комната, из которой я и пришла. А ты кто?

Лиза с изумлением смотрела на гостью.

- Этот ход ведет в лес? Какой лес? Здесь вокруг только дачный поселок.

- Какой поселок?

- Дачный..

- А что это? Вокруг нашего домика нет никакого жилья на много лиг вокруг. Только лес, луга и озеро.

«А что это у тебя в руках?»- и Лиза взяла руку Элис, по пальцам которой все еще пробегали огоньки, та в возбуждении забыла их погасить. Гостья отдернула руку: «Ничего, я должна была как-то рассмотреть дорогу. У тебя ведь такой же огонь был, только сильнее. Значит, ты должна знать, как это действует». Лиза поняла , что речь идет о фонарике и решила ничего пока не выяснять.

-Так, давай дальше рассказывай.

Элис простосердечно начала свой длинный рассказ. Прошло больше двух часов часов. Лиза была в шоке, но не подавала виду. Она поняла, что совершенно случайно встретила гостью из прошлого, и это ее, почему-то, не испугало, а захватило. Когда рассказ Элис дошел до того момента, как они с Бэллой открыли темную комнату, Лиза и вовсе разволновалось. Она уже была готова попросить отвести ее туда, как будто там и находилось самая важная тайна ее жизни. Но из последних сил сдержалась. Элис ,тем временем, уже рассказывала о своих рисунках и стала доставать их из наплечной сумки. Тут Лизино беспокойство достигло апогея. Она начала расправлять дрожащими руками листы бумаги, которые доставала Элис, и рассматривать их. Рисунки были очень хороши. Графика отличная, вот пейзажи, натюрморты, цветы и деревья, избушка, озеро, собака, ослик, девушка в красивом платье, …портрет мужчины…У Лизы перехватило дыхание. Это был он, тот самый, что снился ей . Она не заметила, что Элис замолчала и пристально смотрела на нее. «К..кто-это?» - заплетающимся языком спросила Лиза.

-Это Альберт, сын правителя Норбурга, я же Вам рассказывала, что он с лошади на охоте упал и отлеживался у нас в домике. А потом правитель за это вознаградил Филиппа и разрешил построить постоялый двор.

Лиза долго молчала, и, взяв себя в руки, сказала: «Пойдем, уже вечер, наверное, близко, переночуешь у нас, утро вечера мудренее». Но и день еще не закончился. Девушки поднялись в мансарду. Юша спала на тахте в окружении раскрытых книг. Элис была в совершенном восторге от обстановки, гладила руками полированные поверхности шкафа и стола. Спросила: «У вас такое большое и красивое окно, сколько вы за него платите?» Лиза, улыбаясь, ответила: «Здесь у всех такие окна и никому ничего не стоят». Погладив рукой плед, застилавший тахту, гостья проговорила: «Это животное, наверное, было очень большое и очень прожорливое. Мы бы не смогли такое прокормить». Юша проснулась и села на тахте.

-Простите, я заснула. Книжки были интересные, а яблоки вкусные. Это Ваша сестра? Если я мешаю, то могу уйти к себе.

Лиза заверила ее: «Ничего страшного. Сейчас будем ужинать». Девушка спустилась в комнату тети и нашла ее в весьма странном состоянии. Та забилась в узкий промежуток между шкафом и стеной и что-то шипела.

- Кто это? Что это за люди, которых ты привела ко мне в дом? Я никого из них не знаю и знать не хочу.

Лиза, накапав в стакан настойку пиона, пыталась , как могла успокоить тетку.

- Девочка - это сестра твоего постояльца. Дождется своего брата и пойдет на свою половину. А девушка - это подруга - художница, приехавшая сюда на пленэр. Переночует у нее в мансарде и завтра уедет на автобусе. Никто никого беспокоить не хотел.Тихо, тихо, тихо. Сейчас Лиза приготовит что-нибудь вкусненькое и принесет тете в комнату. Хорошо?

Тетка перестала шипеть и легла на кровать, отвернувшись к стене и закрыв глаза. Уф, хотя бы одну проблему решила. Теперь осталось найти продукты для ужина. В шкафу на кухне она нашла макароны, а в холодильнике курицу и сметану. Порывшись еще в теткиных закромах, добыла чернослив, пряники и лук. Пряники были чуть черствые, но с чаем пойдет. Позвала Элис и предложила той: «Может, хочешь ополоснуться с дороги?». «Да что вы - смутилась Элис - надо ведь и воду наносить, а я не знаю, где у вас здесь речка, и нагреть еще». Лиза взяла гостью за руку и повела в ванную.

- Ничего таскать и греть мы не будем, а просто включим кран.

Элис зажмурилась от яркого света ванной комнаты. Это какая-то сильная магия, и эта девушка, несомненно, сильная магиня. А Лиза тем временем продолжала: «Вот сейчас вода нальется, добавим душистую пену, и можешь запрыгивать. Платье повесь здесь, нижнюю юбку тоже. А в туалет, на всякий случай, мы ходим вот в этом месте». Все показав и рассказав, Лиза вышла. Элис, пока эта магия не рассеялась, быстро забралась в теплую душистую воду. «Наверное, так в раю бывает»- подумала она, улыбаясь. Тем временем, когда курица готовилась, а Элис нежилась в ванной, Лиза решила еще раз рассмотреть рисунки гостьи из прошлого, ведь там был тот самый юноша из сна.. Сидя рядом с Юшей, которая листала альбом Дрезденской галереи, она доставала один рисунок за другим из черного мешка и раскладывала на тахте. Юша заинтересованно глядела на эти телодвижения и слушала короткие комментарии про то, как они дороги своей хозяйке и как она училась рисовать. Но вдруг в комнате повисла тишина. Девочка вопросительно посмотрела на Лизу, которая сидела бледная и держала в руках небольшой листок, который вытащила со дна мешка. Та молча встала и сказала девочке: «Пойдем есть». Вытащив Элис из ванны, они прошли на кухню. Лиза молча накрыла на стол, отнесла одну тарелку тете в комнату. Потом сидела и наблюдала, как ее гостьи поглощают курицу с макаронами, сама едва прикоснувшись к еде. Когда дело дошло до чая, сказала Юше: «Пожалуйста, попей чай в комнате, вот тебе пряники, чайник я сейчас принесу». Девочка кивнула головой и убежала. Элис с недоумением смотрела на Лизу: « Я что-то сделала не так? Так, давайте, я сейчас уйду». «Подожди - ответила та - у меня есть к тебе разговор».

Глава 8

Вернувшись с мансарды и сев напротив Элис, она протянула ей тот самый листок бумаги, который нашла последним.: «Что это? Как это к тебе попало?» Гостья с недоумением посмотрела на Лизу и ответила: «Я перед уходом уронила с верхней полки какие-то тонкие книги, это из них выпало, я подобрала, даже не рассматривая. Я даже не знаю что это. А что то? Какой то рисунок, женщина, девочка и мужчина, только одежда на них странная». «Понимаешь, - начала Лиза- я даже не знаю, как сказать. Это фотография».

-Это такой мгновенный рисунок, чтоб ты поняла. Это фотография, на которой я, моя мама и мой папа. Мы ходили в зоопарк и все вместе сфотографировались там, мне было десять лет, за два года до ее исчезновения. Такое фото есть в альбоме у папы. И было у тети Агнессы…

Она, выдохнув, перевернула фотографию, там читалась полустертая карандашная надпись: «Нюсе от нас».

-Я ничего не понимаю, как такое может быть. Как, ты говорила, имя женщины, чей домик был изначально.

«Мария» - полушепотом произнесла Элис.

- Мою маму звали Мария, и я хочу понять, что произошло, и что с этим делать. Мне необходимо попасть туда, в ваш мир сегодня, сейчас. Мы переоденемся, дверь то можно открыть сейчас только с той стороны, я пройду, выясню все по возможности за день-два , а потом вернусь. А ты дверь прикроешь, а потом поможешь открыть. Затем снова поменяемся. Согласна? Отдохнешь пока здесь, отоспишься.

Элис смотрела широко открытыми глазами и только кивнула.

- Ну и договорились.

И Лиза стала убирать со стола и мыть посуду. Подойдя к комнате тети, она прислушалась, там было подозрительно тихо, и, повернувшись к Элис, попросила: «Вы ее только покормите завтра, там остались сваренные макароны и сыр. Если что-то будет непонятно, спроси Юшу, она тебе подскажет». И они побежали в мансарду. Войдя в комнату, Лиза, смотря девочке прямо в глаза, сказала: «У нас шутка с переодеванием. Поклянись, что никому не скажешь». «Честное благородное слово - не скажу» - пообещала Юша. Элис одела сменное белье, брючки и джемпер Лизы, а та, путаясь в юбках, натянула платье Элис. Трусики все-таки оставила, без них чувствовала себя не очень уверенно, да и раздеваться она нигде не собиралась. Теперь волосы. Да, пожалуй, только тесьмой волосы подберем. Прическа у Элис получилась шикарной. Элис смотрела на себя в небольшое зеркало на дверце шкафа, и нравилась себе. Есть в этом мире все-таки хорошее, много воды и света по желанию, за едой не надо идти в лес, можно и подождать здесь пару дней. Лиза заплела легкую косу. «Ой, вас теперь совсем не отличишь» - с восхищением прошептала Юша. Отличить можно было только по глазам, у Элис они были синие, а у Лизы - серые, но это только если приглядываться. Обувь! «Ты босиком пришла?» – спросила Лиза.

-Я башмаки там оставила в темной комнате, они совсем новые, их Филипп только недавно с ярмарки привез. Темно ведь было, и дорога незнакомая, боялась испортить. А чулки вот, только они грязные.

- Ладно, одевай мои кеды, размер у нас примерно один, а я пойду в носках и тапочках, там найду твои башмаки. Так, что взять с собой? Придумала, у меня в машине лежит прошитая сумочка из буйволовой кожи, папа из командировки привез. Сейчас сходим, посмотрим. Да, чуть не забыла. Кольцо надо оставить, а то жалко будет, если потеряю. Папа подарил мне на восемнадцать лет. Вот надень пока, для полной, так сказать, идентичности.

Элис уже привыкла к незнакомым словам и лишь молча кивала головой. Девушки вышли на улицу. «Где тут моя лошадка?» –Лиза шутила из последних сил, потому что только так могла сдерживать охватившую ее дрожь возбуждения. «У тебя есть лошадь?» - удивленно спросила Элис.

-Конечно, как же я добралась до тетушки, не пешком ведь, и по воздуху я не могу, как ты.

Элис опустила глаза. «Вот она , моя хорошая» - Лиза погладила по крыше красную копейку в экспортном исполнении, открыла дверцу и достала небольшую сумочку с ремнем через плечо. «Да - подумала Элис - лошади здесь совсем не такие, как у нас». А вслух сказала: «У нас такие сумочки купцы у пояса носят, а застегиваются они на большую пуговицу в петлю». «Ну значит, подойдет»- резюмировала Лиза. Вытащив из сумки документы, сложила их в бардачок, из аптечки достала аспирин и активированный уголь. Ну что еще, фонарик, конечно, зеркальце, гигиеническую помаду, таблетки и…и…и на кухне видела катушку ниток с иголкой, все. Пошли. Девушки вернулись в дом и сразу прошли в подвал. Лиза шла первой, освещая дорогу фонариком. Вот и дверь, до сих пор полуоткрытая. Лизе захотелось на прощание, и от внутренней дрожи, обнять эту гостью, встреча с которой привела ее к этому шагу в неизвестность. Она шагнула навстречу Элис, и легко обняла ее. Та, нисколько не уклонившись, тоже обняла ее за плечо и тихо сказала: «Я бы тоже сделала это для своей матери». Лиза развернулась, и, махнув рукой, скрылась в проходе, откуда донеслось: «Не забудь, через два дня!»

Закрыв дверь, Элис немного постояла. В голову ворвались воспоминания о том, как сожгли ее мать и соседку, и о том, как они с Бэллой летали к Михелю. Все произошедшее с ее семьей долго не давало Элис спокойно спать, и она часто плакала по ночам. Хозяйка сначала ничего не говорила ей, но однажды вечером взяла ее за плечи, и, глядя прямо в глаза, произнесла: «Ты будешь так мучиться, пока не накажешь виновника или не простишь его. Выбери что-нибудь. Иначе прошлое будет мешать жить дальше. Да вот только так - наказать, простить или …. забыть». Элис тогда выбрала наказание. Они вылетели с Бэллой в ночь и добрались до селения Алтенберг. Дом Михеля нашли по приметному флюгеру, о нем девушка всегда помнила. Дом был добротный, богатые родители оставили ему хорошее наследство. Опустившись на крышу, девушки оставили метлы и тихо влезли в полуоткрытое окно на верхнем этаже. Остановив движение, Бэлла достала небольшой флакончик и протянула Элис: «Глотни это». Девушка вопросительно посмотрела на Хозяйку. Та шепотом ответила: «Это для храбрости и красноречия. Если что-то пойдет не так, хотя бы скажешь ему все, что о нем думаешь». И ободряюще улыбнулась: «Ну и я глоточек сделаю». Они медленно спустились по лестнице, босые ноги не издавали никакого шума. Михель спал на лежанке перед камином. Из-за хромоты он лишний раз старался не подниматься в спальню на втором этаже, особенно после того, как умерли его родители. Тем более, сегодня, после галлона пива и вкусного окорока. Элис подошла к спящему мужчине и пнув ногой, сказала громко: «Михель, вставай!» Он открыл глаза и замахал руками, словно отгоняя видение Элис. «Ты не ждал меня?- продолжала девушка - а зря! Я ночей не спала, мечтая, встретится с тобой. Не знала, как ты живешь с эти грехом на душе?» «Оказывается неплохо - спишь, ешь, пьешь пиво» - и показала рукой на остатки трапезы на столе.

- Вот, все же решила тебя навестить. Поймай меня, и я твоя, ты же этого хотел, донося на моих родных?

Михель смотрел на нее, с трудом понимая что происходит, пиво было крепкое. Он зарычал что-то и попытался схватить девушку, но тут из-за спины Элис выступила Бэлла , которая до этого была в тени, и продолжила: «Ты хотел найти ведьм? Они сами тебя нашли. Мы пришли за тобой, гадкий доносчик. Тебе придется заплатить за все, что ты сделал. Мы подумали и решили, что ты достоин той же смерти, на которую ты обрек своих соседок». Легким движением пальцев она разожгла огонь в камине. Михель упал на колени и, сорвав с пояса небольшой мешочек, стал протягивать его Элис: «Вот возьмите, только пощадите, не убивайте меня». Снова кланялся и снова протягивал. Элис прошептала Бэлле: «Если мы подожжем дом, то могут сгореть жилища соседей, я этого не хочу». Бэлла кивнула и, забрав у Михеля мешочек, стала медленно подниматься по лестнице. Девушка поспешила за ней, сказав напоследок: «Прощай, Михель. До встречи на небесах! Я тебя там буду ожидать!» И сделала зовущий жест рукой. Ночные гостьи выбрались из окна, и, раскрыв его настежь, стали ждать. Михель стал безропотно подниматься на верхний этаж, и даже хромота ему почти не мешала. Когда он добрался до открытого окна, перед ним в воздухе висели две светлые фигуры. Михель закричал, протянул к ним руки и выпал наружу. Девушки стояли в тени большой ветлы и смотрели на происходящее. На крики Михеля проснулись слуги, те разбудили соседей, и все вместе стали искать источник крика. Когда нашли искалеченное тела Михеля он уже не кричал, а шептал : «Она пришла ко мне. Она пришла за мной!» Бэлла повернулась к Элис и, протягивая ей мешочек, спросила: «Ну что, теперь твоя душа спокойна?» «Да»- твердо ответила та. «А ты , оказывается, очень смелая и очень красноречивая» - рассмеялась Хозяйка. На рассвете они вернулись домой.

Элис трясла головой, чтобы прогнать некстати нахлынувшие воспоминания, и медленно шла по коридору. Она, все время боялась набить шишку в незнакомом коридоре и решила подсветить себе дорогу. Поднимаясь по лестнице, девушка почувствовала чье-то тяжелое дыхание и на последней ступеньке наткнулась на тетю Агнессу. Та стояла, широко раздувая ноздри, держа в руках свою трость и что-то гневно шептала. «Что ты здесь делаешь? - повысила голос тетя - Кто разрешил тебе ходить сюда?» Элис тихо ответила: «Я ничего здесь не делаю, тетенька, я случайно зашла». Пальцы Элис предательски поблескивали. Расслабленная воспоминаниями, она плохо себя контролировала.

- Убирайся отсюда, никогда не смей сюда ходить.

- Да, тетенька, я уже хожу.

- Нет, постой, что у тебя с руками?

Агнесса попыталась схватить Элис за запястье. Девушка уклонилась и постаралась обогнуть тетку. Но та ударила ее тростью по плечу, и Элис, инстинктивно, послала в лицо нападавшей стрелы света, чтобы на время обездвижить ее. Тетя закрыла лицо руками, этим и воспользовалась девушка, кинувшись бежать прочь. Вслед ей неслись крики: «Ты такая же ведьма, как твоя мать! Ее-то я упрятала под землю, а тебя надо сжечь!» Элис выбежала на улицу, где уже начинались сумерки. Поискав глазами, где бы укрыться, она увидела в тени куста скамеечку и бросилась туда. «Что делать, что делать? Если я не смогу войти в дом, то не смогу открыть дверь Лизе - носились мысли в голове девушки - ну ладно, посижу здесь, пока тетя успокоится, а потом буду пытаться попасть в мансарду. Лиза говорила, что она туда не поднимается. А потом что-нибудь придумаю». Она потерла плечо, было больно и обидно. Ее размышления прервал появившийся молодой человек в черной куртке и с черным шаром в руке. Это был шатен среднего роста с приятными чертами лица. «Добрый вечер, прекрасная незнакомка»- улыбаясь, сказал он.

- Мое имя Федор, но друзья зовут меня Фред. А как я могу называть Вас?

«Элис» - шепотом ответила Элис.

-А-а, Вы, наверное, племянница Агнессы. Очень приятно. А мы тут у Вашей тетушки полдома снимаем. Каким ветром Вас сюда занесло, на мое счастье?

Девушка находилась в заторможенном состоянии, так много всего с ней произошло сегодня, сохранить бы голову на плечах. Она молча сидела и только потирала ушибленное плечо.

-Что-то случилось?

Фред присел рядом и спросил: «Можно я посмотрю?» Засучив рукав джемпера, увидел разливающийся кровоподтек.

-Вот это да…Это тетя тебя так встречает? Давай на ты, согласна?

Элис кивнула.

- Кстати, это твоя тачка у дороги? Хорошая, только что же ты ее не закрываешь, типа, здесь все свои? Покажешь? А я тебе своего коня покажу.

«Не много ли коней на сегодня» - подумала про себя Элис. Они вышли за калитку и Фред начал демонстрировать девушке свой мотоцикл. Она с беспокойством смотрела на эту металлическую штуку с блестящими накладками. «Хочешь прокатиться?» - Фред всячески пытался отвлечь девушку от неприятных воспоминаний о тете.

- Давай съездим до магазина. Я совсем забыл про ужин. Юша, поди, голодная сидит, а дома ничего нет.

«Нет, мы с Юшей уже ужинали» - Элис пыталась избежать этого путешествия. «А я то -нет» - рассмеялся Фред. Он усадил дрожащую девушку на заднее сидение, одел ей на голову черный шар, который до этого держал в руках. «Шлем - тебе, а я так поеду. Здесь недалеко, скорость давать не будем - улыбнулся юноша - только держись за меня покрепче, вот так». И положил руки Элис себе на пояс. Когда он включил зажигание, девушка, чуть не теряя сознание от страха, что есть сил обхватила Фреда за пояс и прижалась к нему головой в шлеме. «Что я делаю, куда я двигаюсь?» - бился пульс в ее голове. Но движение было ровным, хотя и шумным, и Элис осмелилась повернуть голову в бок и наблюдала, как быстро исчезают деревья, дома и изгороди. Они ворвались на площадку перед магазином за десять минут до его закрытия. Фред побежал в здание из красного камня и вскоре вышел оттуда, держа в руках покупки.

- Вот были только пельмени и сливочное масло. Ты не против пельменей?

Сложил покупки в сумку, прикрепленную к заднему сидению, и они двинулись назад. Подъезжая к даче, молодые люди почувствовали запах дыма. Успокоившаяся, было, Элис с ужасом увидела, что в окнах первого этажа видны языки пламени. Фред подбежал к дому и стал дергать ручку двери. Закрыто изнутри. В глубине дома раздавались завывания. Девушка посмотрела вверх и увидела голову Юши в окне мансарды. Дым добирался и до нее. Фред подбежал к сарайчику, в котором хранились разные инструменты и стал искать что-нибудь подходящее, чтобы взломать дверь. Элис увидела метлу и схватила ее. Фред смотрел на нее с негодованием: «Зачем? Метлой двери не откроешь».

- Дай какую-нибудь небольшую, но тяжелую штуку, чтобы разбить окно.

Юноша нашел молоток с деревянной ручкой и напильник. Элис выбрала молоток. Подняла руку на уровне груди - метла встала на изготовку, девушка прыгнула на нее и взмыла вверх. Фред выронил из рук напильник и смотрел на все это с ужасом и восторгом. Элис подлетела к окну мансарды и встала на небольшую цветочницу под окном. В форточке торчала голова Юши. Она кричала: «Окно не открывается, только форточка, а я в нее не пролезу».

- Отойди чуть в сторону и накройся большой шкурой с постели, чтобы осколки тебя не задели, когда я буду разбивать окно.

Девочка со страхом повиновалась. Элис молотком ударила по окну, брызги стекла полетели в разные стороны, задев лицо девушки. «Теперь снимай шкуру и бросай на окно - кричала Элис- вылезай, я тебя поддержу». Юша сбросила с себя плед на осколки стекла в раме и с трудом выбралась наружу. Девушка усадила ее перед собой на метлу и стала аккуратно спускаться, ведь опыта перевозки пассажиров у нее не было. Девочка вцепилась в метлу, вместо того чтобы держаться за Элис. Метла начала крениться вперед, и, пикируя, полетела вниз. К счастью, первой попалась крыша сарайчика, которая поросла мхом, так что серьезных травм они не получили. Фред, выйдя из ступора, подбежал и помог сестре спуститься. Элис попробовала сойти сама, но силы оставили ее. Завыли сирены- это подъехали пожарные машины и скорая помощь, которых вызвали соседи. Элис и Юшу увезли в больницу. Пожарным удалось отстоять вторую башенку и часть первого этажа. Половина тети Агнессы выгорела полностью.

Элис проснулась в тишине, в какой-то светлой комнате. Все кругом было белым, она лежала на белой кровати, рядом стояла белая тумба. На ней в вазе алели розы. «Может я умерла, и нахожусь в раю? Да нет, слишком много в этом мире раев для меня» - подумала она. Дверь открылась, и вошел Фред с каким-то свертком и желтым предметом в руке. Он присел на кровать, положил все на тумбу, затем взял девушку за руку. «Привет. Ты спала почти сутки. Голодная, наверное. Это тебе» - и он протянул ей желтую штуку. Элис смотрела на нее со страхом. Фред, улыбнувшись, очистил банан и разломив на кусочки, положил один Элис в рот. И смотря, как девушка сначала с опасением, а потом с удовольствием, жует сладкую, ароматную мякоть, сказал: « Ну рассказывай, кто ты и откуда. Я медикам дал сведения из документов, которые были в машине. Но судя по тому, что я видел, это - не совсем правда. Не бойся, все, что я услышу, останется только со мной». И Элис пришлось ему все рассказать до момента стычки с тетей Агнессой и ее последних слов.

- Теперь у меня ничего нет, кроме одежды, которую дала мне Лиза. Правда, можно попробовать вернуться обратно в мой мир.

«Нет - грустно покачал головой Фред.- специалисты провели расследование, пожар начался в подвале, там все выгорело и обрушилось. Никакой двери я там не видел».

-Я не знаю ничего о вашем мире, что я буду здесь делать, как жить здесь дальше?

Слезы потекли их глаз Элис.

- Постой не плачь, мы что-нибудь обязательно придумаем. Как в вашем мире относились к судьям, адвокатам и нотариусам?

«Считалось, что это были умные и очень обеспеченные люди» - ответила девушка.

- Так вот я - выпускник юридического факультета, поверь мне и положись на меня. Все будет хорошо, поживешь пока по документам Лизы. Она то ведь тоже не сможет вернуться. И тоже ничего не знает о вашем мире.

«Плохая у вас шутка получилась - усмехнулся он - скажем всем , что у тебя после пожара провалы в памяти, ничего и никого не помнишь. Так будет проще отмахиваться от друзей и знакомых Лизы». Элис, осмысливая, все что сказал Фред, сказала: «Если она встретится с Бэллой, та ей поможет, как помогла мне. А она с ней встретится , потому что Бэлла пойдет меня разыскивать , если я не вернусь на постоялый двор».

- Ну вот видишь, у вас все-таки есть шансы. У Лизы - это неизвестная мне Бэлла, а у тебя - я.....Ты не представляешь, что случилось с пельменями и маслом в мотоцикле после пожара.

Фред старательно переводил разговор: «Они стали сразу жареные и с растопленным маслом, но только в сумке». Он весело рассмеялся, и Элис улыбнулась ему в ответ.

- Кстати, Юша передавала тебе привет, она тоже здесь , только в детском отделении. Надышалась дыма, но если бы не ты, все было бы намного хуже.

«Рассказала мне под пытками - Фред сделал зверское выражение лица - как вы переодевались. И она передала тебе это». Юноша протянул Элис сверток. Девушка развернула его - это были ее рисунки.

- Она твой мешок под кофточку засунула. Даже не подгорели нисколько. Вот видишь, уже даже это- неплохо.