Два крыла

Глава 1

— Тебе не кажется, что эта игра слишком затянулась? — с приторно ласковой улыбкой прошипела я в ухо только что выбравшему меня принцу.

— Отнюдь, — ответил Эдгар с такой же фальшивой улыбкой. — Это очень бодрит. — Его взгляд обжег льдом.

Золотой зал содрогался от рукоплесканий, звона хрусталя и поздравлений со столь счастливым событием: его высочество пятый принц, наконец, выбрал невесту.

К несчастью, ей оказалась я.

Что за нелепая шутка?

На Королевском балу в первый день я старалась отдавить его высочеству ноги. Мне посчастливилось не меньше семи раз. Эдгар уворачивался, но я была проворнее. Он шумно выдыхал, но сохранял невозмутимый вид. Потом в приступе мазохизма этот садюга вынудил кружиться с ним в танце еще три часа. А когда я едва не рухнула на пол от головокружения, как ни в чем не бывало скорчил озабоченную мину и поинтересовался, в порядке ли я. В тот день влюбленная в принца Катарина перестала со мной разговаривать. Вбила себе в голову, что я решила бороться за внимание Эдгара, и даже делаю в этом успехи. Глупость какая. И это моя лучшая подруга!

На Большой охоте во второй день моя лошадь «неожиданно» понесла, а я своим визгом распугала всю дичь и всполошила лошадей еще нескольких претенденток. Королевские рыцари потратили немало времени, собирая всех невест по лесу. А уж спрятаться я постаралась как следует. Отыскал меня его высочество Эдгар, заметив между делом, что топографический кретинизм — не самое полезное качество для будущей принцессы. А умная барышня попыталась бы скрыть столь досадный изъян, а не демонстрировать его всему двору. Мы вернулись вдвоем. Остальные претендентки гневно на меня косились.

На третий день артефакт, оценивающий чистоту помыслов, верещал, как взбесившаяся сипуха. А я продолжала самозабвенно вещать о своей безмерной любви к принцу и необузданном желании выйти замуж. Придворные зажимали уши. С лица принца время от времени сползала маска вежливой улыбки, демонстрируя зверский оскал. Распорядитель пытался меня прервать, но разве можно заглушить «голос любви»? Позже принц отметил, что некоторые не брезгуют никакими средствами ради того, чтобы выделиться из толпы. Не он ли задал мне провокационный вопрос о моих чувствах? Надеялся, испугаюсь артефакта?

На свидании с принцем в четвертый день я «нечаянно» уронила Эдгара в озеро. Он знал, что я боюсь воды, поэтому организовал свидание на лодке? Не на ту напал! «Ты…» — многообещающе выдохнул он, выбираясь из воды. И снова вручил мне розу перехода на следующий тур.

Наконец, сегодня в храме при проверке совместимости наших энергий вместо того, чтобы расслабиться и позволить силе беспрепятственно течь, я влила столько магии, что Эдгара сильно накрыло магическим откатом. Я думала, к церемонии объявления избранницы принц вообще не сможет подняться… Крепкий, мерзавец.

Так почему, несмотря на все старания, сейчас я стою на этом балконе в качестве его избранницы, а по спине ползет неприятный холодок? Я словно дракон, которого Король пронзает копьем на украшающей зал скульптуре.

***

Раз уж меня вынудили участвовать в этом дурацком отборе, о разрыве помолвки можно было больше и не мечтать. Родители не упустили бы возможность породниться с королевской семьей, пусть даже через пятого принца, очередь на престол, до которого никогда не дойдет. Король же выглядел весьма удовлетворенным, словно другого результата и быть не могло. Ну еще бы. Породниться с таким древним магическим родом, как наш, не зазорно даже королю!

Подготовка к свадьбе оказалась занятием выматывающим. Я ни разу не видела своего жениха, хотя очень хотела сказать ему пару ласковых. Уж не избегает ли он меня?

Как я ни старалась, придумать толковый способ избежать свадьбы не смогла. Пробовала сказаться больной, но королевский целитель заявил, что я абсолютно здорова, а мое недомогание вызвано обычной предсвадебной лихорадкой. Мое желание продолжить обучение бессовестно отвергли. Пошушукавшись с королем, родители пришли к выводу, что оконченной магической академии приличной девушке более чем достаточно.

С Эдгаром мы встретились только у алтаря. Он смерил меня холодным взглядом.

Святой отец начал свадебный ритуал. Синим пламенем загорелся связующий артефакт. Лишь на мгновение Эдгар бросил на меня незнакомый задумчивый взгляд, а потом сунул руку в огонь и начал читать слова клятвы. А я-то надеялась, что сейчас он признает этот фарс глупой шуткой и расторгнет помолвку. Настал мой черед. Я замешкалась. Назад пути уже не будет. Брачные клятвы нерушимы. Священник недовольно кашлянул. Невыносимый принц даже не оглянулся в мою сторону. Я сунула дрожащую руку в огонь. Синее пламя грело, но не обжигало. Перед глазами всплыли слова брачной клятвы. В горле застыл ком. Сама не помню, как выдавила из себя злополучные слова.

Почти муж испил святой воды из позолоченного кубка и передал его мне. Взгляд Эдгара скользнул сквозь меня, будто я пустое место. Что же мы наделали? Я пригубила кубок. Обряд завершен.

Празднование в ставшем мне ненавистном золотом зале длилось всю ночь. Бокалы за праздничным столом не успевали наполняться. Мы снова и снова вставали, принимая не слишком искренние поздравления. Гости вежливо улыбались. Мне хотелось разреветься. Звон бокалов резал слух. Просторный зал казался невыносимо тесным. Стоящие вдоль стен скульптуры давили своим присутствием.

За весь праздник мы с Эдгаром не перекинулись ни словом.

Наконец, король решил, что мы достаточно настрадались и отпустил нас в опочивальню.

— Только тронь меня, и навсегда лишишься своего мужского достоинства! — предупредила я мужа, едва переступив порог спальни.

Эдгар стремительно приблизился. Я отпрянула. Он навис сверху. Его дыхание было тяжелым и прерывистым. По моей спине поползли мурашки. Боевой маг был в ярости. А он — очень сильный боевой маг. Мне это было прекрасно известно еще со времен учебы в академии. В бою я ему не ровня. Тем не менее я гордо вскинула подбородок и не отводила вызывающего взгляда.

— Я желал этой свадьбы не больше тебя! — процедил он и выскочил из покоев, громко хлопнув дверью.

***

До приграничного удела, где Эдгару предстояло править от имени короны, мы тряслись семь дней. Все время в пути принц проводил в компании своих рыцарей. Ко мне в карету он забирался, чтобы, вытянувшись во весь рост, закинуть ноги на мое сиденье и уснуть. Какое невежество!

На постоялых дворах супруг отведенные для меня покои не посещал. Я тоже не горела желанием лицезреть лишний раз его персону.

Замок встретил нас угрюмой громадиной. Вот где пройдет худшее время моей жизни.

— Твое крыло — левое, мое — правое, — сухо бросил Эдгар, не оборачиваясь. — На публике ведем себя как образцовая семья, чтобы не бросать тень на репутацию наших семей. Во дворце я не желаю с тобой пересекаться. Даже случайно, — подчеркнул он. — Прислуга обо всем предупреждена и не станет болтать.

Вот же… урод! Не ты ли выбрал меня в жены? А теперь говоришь, что видеть не хочешь? Что ж, это взаимно!

— Прекрасно! — оставила последнее слово за собой я и, гордо вскинув подбородок, отправилась осматривать свои новые владения.

***

Начались серые будни. Меня регулярно приглашали на чаепития и другие светские мероприятия дамы из местного высшего общества. Иногда мы вместе посещали приемы. В такие моменты я изображала счастливую улыбку столько усердно, что у меня начинало сводить щеки. По возвращении домой мы молча расходились каждый в свое крыло.

Родные не баловали меня письмами и тем более визитами. Катарина вышла замуж за герцога, но общение со мной так и не возобновила. Я развлекала себя чтением бульварных романов. Благо, их доставляли в библиотеку с завидной периодичностью.

Два года спустя умер король.

Я размышляла, стоит ли наведаться к Эдгару и выразить соболезнования, когда в дверь настойчиво постучали.

— Госпожа, беда! — переминалась на пороге испуганная служанка. — Его Светлость…

— Что с ним? — насторожилась я.

— Его высочество впал в безумие. Он в боевом воплощении крушит правое крыло. Сделайте что-нибудь, — взмолилась девушка.

— Я? — поначалу удивилась я. Хотя кто еще должен успокаивать впавшего в безумие смертельно опасного боевого мага, если не его жена…

На территории Эдгара я очутилась впервые. Правое крыло оказалось зеркальным отражением левого.

Искать дражайшего супруга долго не пришлось. Замок, и правда, содрогался от магических импульсов. Нужно было всего лишь следовать им навстречу.

У покоев мужа я застыла, собираясь с духом. Ворваться в комнату к обезумевшему магу гораздо страшнее, чем оказаться в запертой клетке со львом…

«Не показывай страх!» — мысленно приказала я себе и без стука вошла.

Целой мебели в комнате уже не было.

На обломках былой роскоши еще оставались магические всполохи.

Он метался, словно раненый зверь. Рычал. И, не опасаясь магического истощения, бездумно разбрасывался заклинаниями.

— Хватит буянить, ты пугаешь прислугу! — привлекла я внимание Эдгара.

Он замер. Уставился на меня. Не ожидал? Я от себя тоже.

— Сочувствую твоему горю, — признала я право супруга на некоторое проявление эмоций. — Не замечала, что вы с отцом были очень близки.

Лицо мужа исказила гримаса ярости. Пожалуй, иногда мне стоит держать язык за зубами.

— Ты… — прошипел он, срываясь на хрип. — Что ты вообще знаешь? — его голос сорвался на крик. — Два года. Всего два года…

Очередной магический импульс полетел в то, что еще недавно, вероятно, было кроватью.

Покачав головой, я ушла — хотя бы попыталась.

По всей стране объявили трехмесячный траур. А я вновь оказалась в ненавистном мне золотом зале королевского дворца в столице. Здесь он выбрал меня. Здесь праздновали нашу свадьбу. Здесь мы собрались, чтобы оплакать почившего короля. Да. Для меня это было и будет местом траура.

При дворе я чувствовала себя как в ловушке. Мне казалось, все знали, какую игру мы затеяли с мужем. Улыбаясь нам в лицо, придворные кумушки злословили и насмехались за моей спиной.

Еще не взошедший на престол первый принц бросал на брата и меня тяжелые, задумчивые взгляды.

Позже у них с Эдгаром состоялась долгая аудиенция наедине. О чем они разговаривали, осталось для меня тайной.

Вернувшись из столицы, я выдохнула с облегчением. Наша странная семейная жизнь текла своим чередом. Эдгар завел фаворитку, а я — новое хобби.

Я открыла в себе талант к литературе. Душевные истории о большой и чистой любви и браках, заключенных по любви вопреки всем препятствиям, пользовались большим спросом у дамочек из высшего общества. Неожиданно это оказалось весьма прибыльным занятием. На мужа-принца надейся, а сама не плошай. Разумеется, свои работы я публиковала под псевдонимом и действовала через доверенных лиц. Вот шума-то было бы, если бы кто-нибудь узнал, что принцесса занимается таким постыдным делом.

В замке одно поколение слуг сменилось другим. Дочь Катарины собиралась принять участие в отборе.

Фаворитки супруга задирали носы и посмеивались надо мной за спиной. Смешные. Праздновали победу в войне, которую я с ними не вела. Однако иногда по дороге на очередной прием я могла невзначай сообщить супругу:

— Блондинка тебе подходила больше.

— Почему? — поддерживал он игру.

— Рыженькая слишком взбалмошна. В твоем-то возрасте с такой юной особой будет непросто! – деланно сочувствовала я мужу.

— А ты разбираешься в женщинах, — в его глазах мелькнул давно забытый ледяной огонек.

— Я вижу, как ты стареешь, — с фальшивой ласковой улыбкой констатировала я.

— Лишь ты с годами всё краше, — хмыкнул он. — Жаль, некому это оценить.

Нам перестали желать пополнения при каждом удобном случае. Теперь все чаще звучали слова сочувствия одновременно с восхищением нашими отношениями, прошедшими испытания временем. Удивительно, как легко люди верят красивой картинке, не подозревая, что творится за закрытыми дверями.

Из разговоров прислуги я узнала, что Эдгара начали беспокоить колени. На очередном приеме у него каменело лицо. Казалось, он не видел и не слышал ничего вокруг. Должно быть, ему было очень больно. О том, что приступы стали случаться чаще, я догадалась, потому что мы стали видеться еще меньше, чем прежде.

Все чаще мы отвечали отказом на официальные приглашения, поскольку супругу не здоровилось. Наш замок начали навещать целители из столицы.

— Болезнь королей, — мрачно сообщил мне один из них при отъезде.

Слуги шептались, что муж уже давно не покидал своих покоев.

Я решила наведаться в правое крыло во второй раз. Снова вошла в его покои без стука. Кто бы меня остановил?

Он лежал с закрытыми глазами. Постаревший. Измученный болезнью. Непривычно слабый. От того боевого мага, при виде которого внутри от ужаса все сжималось, почти ничего не осталось.

— Явилась удостовериться, не сдох ли я? — бросил он, едва приподняв ресницы.

Неловкое молчание.

— Ты повторяешься, — напомнила я, что уже слышала эту фразу.

— Пожалуй. — Горькая усмешка тронула его губы. — Зато теперь можно не бояться. Все, что должно было случиться, случилось…

Мне нечего было ему сказать. Сердце наполнилось горечью.

— Думаешь, увиденного нельзя было избежать?

Он облизал потрескавшиеся губы.

— Почему ты выбрал меня?

— Почему ты согласилась участвовать в отборе?

— Думаешь, я могла ослушаться родителей? — возмутилась я.

— Полагаешь, я мог ослушаться короля? — передразнил Эдгар.

Я опустилась на край его кровати. Он не отводил усталого взгляда.

— Дверь, которой вчера не было, открывается вовнутрь, — вздохнул супруг.

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась я.

— Мы увидели лишь несколько секунд будущего, а дорисовали целую жизнь.

Я сглотнула. Эдгар прав. До того дня в академии я ни разу не усомнилась, что хочу провести рядом с ним всю жизнь.

— Эдгар, пусти! С ума сошел! Что скажут, если кто-то увидит? — я нехотя вырывалась из нежных объятий принца.

— М-м-м, — он прильнул к моему уху. Стало щекотно. — Скажут, что я очень люблю свою невесту, и мы — красивая пара.

Его рука хозяйски скользнула по моей спине. Я готова была растаять от его прикосновений. Но приличия вынуждали отстраниться.

— Отпусти! Нельзя!

— Иди сюда, трусишка, — потянул он меня в ближайшую аудиторию, — здесь никого нет.

Сама не заметила, как позволила втащить себя в темное помещение. Эдгар бессовестным образом завладел моими губами и мне это нравилось. Кажется, в порыве нежности мы толкнули какой-то ученический стол. Раздался звук падающего предмета. Артефакта?

Потревоженные резким звуком мы отпрянули друг от друга. Пространство вокруг дернулось серой дымкой. Перед глазами открылась незнакомая комната. На широкой кровати лежал уже немолодой мужчина. Волосы окрасила седина. Лицо было осунувшимся. Желтоватым. Дверь в комнату отворилась без стука. На пороге оказалась элегантная женщина в роскошном платье. Даже седина и мелкие морщины не могли скрыть ее былой красоты. Да это же я?

Мужчина на кровати открыл глаза. «Эдгар!» — узнала я.

— Явилась удостовериться, не сдох ли я? — хрипло бросил он другой мне.

— Ты повторяешься, — холодно ответила другая я.

Что это такое? Почему будущий Эдгар говорит со мной так? Неужели... Неужели я действительно прихожу убедиться, что он умер?

Серая дымка исчезла. Мы вновь оказались в темной аудитории. Все внутри сжималось от страха. Сердце набатом стучало в ушах. Эдгар смотрел на меня широко раскрытыми, немигающими глазами.

— Полагаю, нам стоит расторгнуть помолвку! — дрогнувшим голосом высказал он посетившую и меня мысль.

Я кивнула. Молча мы покинули аудиторию и разошлись, каждый в свое общежитие, чтобы больше никогда не пересекаться.

Позже я несколько дней проплакала в подушку.Я оплакивала нашу жизнь, которую мы не проживем. А потом твердо решила, что желаю Эдгару счастья. И ни за что в жизни не стану злодейкой, мечтающей о его смерти. Тогда мне казалось, что даже моя тень лежит не в ту сторону. И она глубже, чем нужно.

А еще несколько дней спустя моя лучшая подруга Катарина, раз уж помолвка была официально расторгнута, с моего молчаливого согласия, решила побороться за внимание принца.

— Это сделал не ты и не я. Тогда кто? Мы были вдвоем… — я встретилась с ним взглядом.

— Нас всегда было трое, — горько усмехнулся Эдгар, — я, ты и наш страх.

Он попытался поднять руку, словно хотел откинуть непослушную прядь с моего лица. Но рука беспомощно опустилась на одеяло. Эдгар прикрыл глаза.

— София, — впервые за долгое время позвал он меня по имени. — Мне очень нравятся твои книги, — в его глазах вспыхнули хитрые огоньки. — Я прочитал их все.

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Впервые за долгое время я искренне ему улыбнулась. Но он этого уже не увидел.