Дотла

Глава 1

Я заношу освященный меч и вглядываюсь в фигуру у моих сапог. На серебряном оружии выгравировано единственное слово. "Amen". Я едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть скорчившегося человека. Я и так сейчас убью его. Меч вспарывает ночной воздух, со свистом опускаясь к голове жертвы.

Он даже не делает попыток защититься, как-то прикрыться дрожащими руками.

Ну неет. Так не пойдет. Мне не нравится.

Я вешаю меч обратно за плечи, подхватываю его под ребра и волоку к своей палатке. Сил у меня, конечно, благодаря тренировкам ощутимо прибавилось, но и еретик был тяжелый. Наверно это была тяжесть его грехов. Я не против их отпустить, но за все надо платить.

Никто и не думает меня останавливать или спрашивать о чем-то — если я так делаю, значит так надо. Все давно привыкли — мои руки вовсе не годятся для трепетного сохранения тепла домашнего очага, ведь они по локоть, если не по плечо в крови неверных. Жалею ли я, что избрала этот путь? Ничуть. «Разруби и забудь» - первая фраза, вколоченная в меня наставником. Убийства во имя Господа — не грех, а спасение заблудших, заплутавших во мраке колдовства душ. А кто выступает в роли Меча Господня — так уж ли это важно? Мужчина, женщина… Но несомненно чистая душа с незапятнанной верой.

Я отодвигаю рукой полог палатки и затаскиваю тело внутрь. Мои люди постарались — колдун был весь в синяках и ссадинах. Я как попало свалила его на походную лежанку и вышла к общему костру. Мне тут же уступают место и подносят миску с похлебкой. Я ем, почти не чувствуя вкуса. У меня есть куда более важные занятия.

С краю к костру жмутся жители дурной деревеньки. Они с обреченным ужасом смотрят на меня, словно ожидая спасения. Тут я их разочарую. Мне абсолютно наплевать на них. Вероотступники сделали свой выбор. И исход их очевиден — смертная казнь. А деревню завтра утром уже сожгут. И ярче всего будет полыхать дом колдуна, уж я об это позабочусь.

Но вот сам он… Сегодня мы вошли в самое сердце оскверненной земли. Они защищали его как могли, но что могли сделать безоружные глупцы против элитного отряда. Но больше всего мне запомнились глаза их предводителя: полыхающие безнадежной злостью. Я застыла на одно мгновение, чуть сильнее заведя руку с мечом, плашмя ударивший его по виску.

Тогда я впервые задумалась.

Что, если бы моя жизнь сложилась по другому? Счастливая жена с кучей детишек; вместо меча в руках ухват или рукоделие; глаза супруга, светящиеся любовью, а не яростью… Я была бы любима. Была бы ли я… довольна своей судьбой?

Я встаю от костра и иду в палатку.

Он все это время был в сознании. Избит до полусмерти, но убить его предоставили мне. На самом деле, очень лестно. Знак, что меня уважают не только за звание.

У него мутные от боли глаза красивого серого цвета.

- Не хочешь ничего мне сказать? - вкрадчиво спрашиваю я, присаживаясь на корточки рядом.

Стандартный вопрос. Но мне впервые не все равно.

- Не… - он облизывает сухие губы. - Не… сжигай деревню.

- Много хочешь, колдун.

Я встаю и тяну к нему руку. Аккуратно провожу по кровоточащей царапине на шее и улыбаюсь.

Он даже не делает попытки уклониться, только морщится от неприятных ощущений. И мне становится… Грустно? Возможно.

Я не тот человек, который будет отрицать собственные чувства. Любовь ли это? Скорее интерес и азарт. Он чем-то похож на меня, вот и зацепил. Своей способностью не отступать и кидать все силы без всякой жалости и сострадания. Может, если бы я смогла сохранить ему жизнь… А собственно, что мне мешает? Я же командир, мое слово закон. Да и он будет ощущать себя моим должником, что только на руку. Я не ищу любви, но любопытство увы сильней меня.

Не сжигать деревню? Чтож, думаю, я позволю себе такой безалаберный поступок.

- Отложите, - приказываю парням, таскающим бочки со смолой ближе к деревне. - Планы меняются. Под мою ответственность, - жестко обрываю возможные робкие вопросы.

Я смотрю на невероятно прекрасную луну и вздыхаю. Ладно, пора идти.

Я захожу в палатку и прислушиваюсь. Колдун тихо дышит. Явно спит. Значит и я пойду.

Ночь. В палатке безмолвно открывает глаза спящий казалось бы мужчина. Тихо подтягивает к себе нож. Неизвестно как он оказался рядом, но подарком судьбы стоит воспользоваться. Колдун встает и подходит к спящей у соседней стены женщине. Она вроде отдала приказ не трогать деревню? Отлично. Еще одной проблемой меньше. Спящий вражеский лагерь беззащитен как заигравшийся ребенок. Она странная. И явно пытается произвести на него хорошее впечатление. Зачем? Неважно. Он замахивается и бьет. Прямо в сердце, чтоб наверняка.

Иногда у меня даже слишком чуткий сон. Сломанная кисть остается при владельце, но это ненадолго. Он откатывается в дальний угол и с шипением подтягивает руку к животу. С яростью загнанного зверя смотрит на меня. Я улыбаюсь, собирая пальцем тонкую струйку крови с груди.

Господь преподал мне важный урок. Сейчас я благодарю Его за то что не дал согрешить. Неверных следует убивать. Мои предыдущие мысли лишь секундное помутнение рассудка.

Я подбираю с влажной земли выроненный колдуном нож и возвращаю его хозяину. Он этому не слишком рад, но скоро успокаивается и уже навсегда закрывает глаза. Я усмехаюсь. Интерес на пару с любопытством был убит только что вместе с богомерзким колдуном.

За пологом палатки брезжит рассвет и я выхожу наружу. Сладко потягиваюсь.

Резким окриком поднимаю ребят и заставляю закончить вчерашнюю работу. Они несомненно хотели что-то спросить, но я была исключительно не расположена к разговору.

- Сожгите деревню, - жестко командую я. - Дотла, ребятки.

Сама я оборачиваюсь и поджигаю палатку. Она осквернена, так что никто не возражает. А я задумчиво смотрю на огромный костер и улыбаюсь как сумасшедшая.

Храни, Господь, мою душу грешную.