Домой в пустыню

Глава 1

Не понимаю, спала я в тот момент или нет. Как будто это был сон, но намного реальнее, чем они обычно бывают. Впрочем, у меня не было слишком много времени на размышления, ведь я увидела Его. Он стоял прямо напротив меня и подавал руку, чтобы я встала. Только сейчас я заметила, что это была какая-то пещера в скалах и я сидела на песчаном полу. Скорее всего раньше здесь была какая-то часть храма, ведь пол был выложен массивными плитами, которые теперь были засыпаны песком, потому что никто из жрецов уже давно здесь не бывал и не наводил порядок и чистоту. Я была в своем обычном белом платье с красным поясом, которое уже успело стать пыльным. Интересно, сколько я уже сижу в этой пещере?

Он смотрел на меня и просто ждал, когда же я возьму его руку. Все еще не веря в происходящее, я рассматривала его перстни и браслеты. Даже в полумраке пещеры они сияли и создавали красивый контраст с его смуглой кожей. Опомнившись от этого созерцания, я схватила его руку. До этого момента я не понимала, живы ли мы вообще. Но его рука оказалась намного теплее, чем моя. Я встала, и сразу почувствовала, что в пещере холодно. Он повел меня куда-то по коридору, слабо освещенному непонятно каким образом. Светильников тут быть не могло, поэтому скорее всего свет шел откуда-то сверху, просто от Солнца, которое я уже давно не видела. Наверное любой бы задумался в такой момент "Куда мы идем? Оттуда не возвращаются назад? Неужели это конец?" Но у меня не было таких вопросов, ведь я шла за ним, а значит было неважно куда. Главное, что он здесь и я держу его за руку. Внезапно я подумала – почему он так странно одет? Белая рубашка и джинсы... Я ведь была в своем платье из прошлых времен... В каком веке мы вообще находимся?

Однако мне не хотелось задавать никаких вопросов. Я бы узнала его в любом одеянии, а это главное. А расспрашивать сейчас детали, которые ничего не решат, как-то бессмысленно. Коридор подошел к концу, и три широкие ступени вели к подобию массивной двери, которая выглядела так, словно ее не открывали по крайней мере тысячелетие. Он остановился, сел на ступеньку и я опустилась на колени рядом с ним. Теперь я отметила намного больше деталей – из под воротника его рубашки виднелось массивное золотое ожерелье с бусинами из лазурита. И хотя его темные волосы скрывали уши, я заметила небольшие серьги, сиявшие золотом. Мы смотрели друг на друга не произнося ни слова – я рассматривала драгоценности, которые мерцали на фоне его смуглой красоты, а он, казалось, заглядывал мне в душу.

Я перевела взгляд на дверь и подумала, что там почти наверняка какой-то переход туда, откуда нельзя вернуться. Конечно, сидеть целую вечность в пещере тоже не вариант, но... Здесь рядом со мной был он, а там? Что если он пришел только чтобы проводить меня до выхода, а дальше я пойду в неизвестность одна? Эти мысли пугали меня больше всего. Встретить и так быстро потерять снова. Еще раз усомнившись в том, что мы живы, я потянулась обнять его. Ожерелье мешало прижаться к его груди, поэтому я просто уткнулась носом в его шею. Он обнял меня в ответ и я потеряла сознание.

Когда я открыла глаза, моя голова лежала на его груди – ожерелье брошено рядом в песке, он осторожно перебирал пальцами мои волосы. Вспомнилось, как еще в той нашей жизни, в детстве, мы удивлялись, что хотя моя кожа более светлая, чем у него, волосы у меня чернее. Без единого намека на каштановый цвет, они как будто желали на самом деле быть синими. Это необычный оттенок даже для нашей страны, где у людей волосы в основном имеют коричнево-красные оттенки, сочетающиеся со смуглой кожей. У меня же был резкий контраст между золотистым тоном кожи и этим иссиня-черным оттенком волос. Он всегда восхищался этим и сравнивал меня с изображениями богинь.

- Где мы находимся? Мы живы?

- Неужели ты не сама жизнь? А находимся мы... Ты ведь всегда хотела сюда попасть, не помнишь?

- Сюда? Или ты имеешь в виду нашу страну? Разве можно попасть в нее снова?

Он поднялся, помогая мне встать и, не говоря больше ни слова, открыл дверь...

Ослепительный свет Солнца и жар пустыни – да, пожалуй я ждала именно этого. Мы вышли из пещеры и осмотрелись.

***

Я всегда хотела вернуться и снова ступить на землю нашего древнего города, хоть и знала, что он останется теперь только миражом в памяти пустыни.

- Расскажи мне больше!

- Больше, чем ты уже знаешь? Почему ты думаешь, что я знаю что-то еще?

- Потому что ты пришёл за мной. Где ты был раньше? Как мы встретились?

- Я просто жил, так же как и ты, просто жил и верил. А ты продолжаешь сомневаться, даже сейчас! Боги даровали тебе поистине невероятное упрямство!

- Прости, если это выглядит как недоверие, я не хотела обидеть ни тебя, ни богов. Не знаю как это объяснить... Наверное, я сомневаюсь в себе, а не в ком-то другом.

- Знаю, и я тоже был таким. Мир заставляет нас сомневаться, это печально, но необходимо. Но в итоге ты приходишь сюда, и тебе приходится поверить. Или ты все еще сомневаешься, что на этом месте стоял роскошный город?

- Ты заставляешь меня устыдиться моих сомнений.

- Да, и через это ты тоже должна пройти. Смотри, здесь больше никого нет – только мы и боги. Ты можешь спросить меня о чем хочешь, но на все вопросы у тебя уже есть ответы. Тебе нужно лишь подтверждение. И оно у тебя уже тоже есть.

Он сжимает мою руку в своей, я чувствую раскаленное золото его перстней – признак присутствия с нами солнечных богов.

- Ты задаешь слишком много вопросов себе, отсюда и сомнения. Не спрашивай больше, просто смотри и слушай – боги говорят с тобой всегда, нужно лишь замечать это. И верить, конечно же.

- Ты оставил своё ожерелье там, в пещере...

- Если хочешь, вернись и забери его!

- Ты снова заставляешь меня устыдиться... Как будто я сомневаюсь во всем, кроме золота...

- Это типично для всех людей. И для меня, ведь я не просто так ношу всё это, - говорит он показывая свои перстни и браслеты, которых оказалось больше, чем я заметила изначально. – А если серьезно, то слуги мне потом принесут это ожерелье, не волнуйся, оно не потеряется.

Я уже почти не удивилась и решила ничего не переспрашивать о его слугах. С одной стороны, это невероятно и любопытно, а с другой – это совсем не важно. Это совсем не то, что мне на самом деле хотелось бы знать.

- Тебя ведь на самом деле не золото интересует. Для многих это символ богатства и статуса, но для нас... Впрочем, ты и сама это знаешь. Но так или иначе, благосклонность богов лишней не бывает.

Он прошел еще несколько шагов и предложил сесть. Я закрыла глаза, подставив лицо Солнцу, которого уже давно не видела – казалось, я все еще не могла согреться после той пещеры. Я не придавала большого значения тому, как он играл с песком, то зачерпывая его рукой, то высыпая. Однако яркий всполох привлек мое внимание. В ямке из песка вспыхнул золотом предмет, в существование которого я не могла поверить. Это была диадема. Та самая, со священной коброй, которая должна защищать фараона от врагов и хранить его царственные мысли.

- Откуда это здесь?

- Нужно было оставить, чтобы не привлекать внимание, - ответил он абсолютно повседневным тоном человека, который может себе позволить просить самих духов пустыни беречь его царские регалии.

- Кому она принадлежала?

- Это моя диадема, просто я не могу носить ее постоянно. Ты ведь тоже не носишь.

- Боюсь, моя уж точно утеряна где-то в веках. Наверняка из нее уже выплавили какое-то другое изделие. Божественный слиток золота, благословленный нашими богинями, стал просто товаром в чьих-то нечистых руках.

- Уверен, что нет! Я думаю, я почти уверен, что твоя диадема осталась во дворце. Я бы обязательно начал поиск именно там!

Достаточно ли глупо будет спросить, где мы собираемся искать дворец? Мы находились посреди пустыни, где не было видно ничего вокруг, кроме горизонта и нескольких скал, в одной из которых и было мое убежище.

И хотя я уже перестала чему-либо удивляться, видимо выражение лица всё же выдало мои мысли. Он улыбнулся.

- Нет, милая, дворец мы так не раскопаем! Руками уж точно. Я имел в виду, что если твоя диадема осталась там, то скорее всего ее припрятал кто-то из слуг. Они ведь очень любили тебя и были верны до последнего.

На несколько мгновений мою память пронзили яркие воспоминания. Мои личные покои, я в этом самом платье. Мне нужно было куда-то идти и все мои мысли путались от необъяснимого чувства тревоги. На мне было множество украшений и амулетов, но беспокойство заставило меня снять диадему. Я знала, что ее необходимо спрятать, но смогла только положить ее на изголовье своей кровати, когда послышались шаги, и в спешке прикрыла какой-то накидкой, попавшейся под руку. Вошла моя служанка. Еще шаги... На этом воспоминание прерывалось. Было страшно узнать, что там могло быть дальше, если я сняла и спрятала самое сакральное, что у меня было. Наверное, моя личная служанка, заметив накидку на кровати, всё поняла и хотя бы попыталась унести царский символ от тех, кому он не предназначался.

- Ты был прав. Только если моей служанке действительно это удалось.

- Слуги хитры и ловки. Иначе им было бы нечего делать во дворце.

Теперь мне было страшно. Я боялась даже пытаться вспомнить, чем закончился тот день. И что-то мне подсказывало, что принц всё знает. Но не хочет говорить. Вместе с коброй он смотрел куда-то вдаль. И хотя богиня на диадеме была беспристрастна, на его лице отражалась едва заметная печаль. Да, он всё знал, и как будто переживал это тогда вместе со мной, не в силах предотвратить такой поворот судьбы даже всей божественной и царской властью. Я дотронулась до его плеча. Как будто отвечая уже вслух на какие-то свои мысли он сказал:

- Не важно, главное, что я тебя нашел и сейчас мы вместе. Я обещал это богам!

***

- Госпожа, вам нужно бежать!

- Мне некуда бежать, это мой дом, - я немного успокоилась, на фоне паники моей служанки, которая боялась намного больше, чем я. – Бегут те, кто совершил что-то дурное. У меня нет причин покидать мой царский дом.

- Что если ваш царский дом обрушится на вашу голову?

- Боги знают больше, чем мы. Преклоняясь перед царскими коронами мы показываем, что доверяем богам.

- Почему же служить коронам так тяжело и страшно?

- Каждый на своем месте, каждый служит коронам по-своему, - сказала я глядя на то самое изголовье кровати. Но меня снова настиг страх от неопределенности положения и голос стал взволнованным. - Забери мои драгоценности, всё, что сможешь. Главное – диадему! Это твой долг перед коронами, наши реликвии не должны попасть в руки недостойных!

Еще один эпизод воспоминаний появился у меня в памяти. Разговор с моей самой преданной служанкой – юной девушкой, которая успела уже повидать многое в стенах дворца. Дочь прежней служанки нашей семьи, она подобно своей матери заботилась обо мне как будто мы были родственниками, искренне переживала за меня.

На горизонте появилась фигура человека. Он приближался быстрыми шагами, неся в руках какой-то сверток.

- Это мой слуга. Неужели он уже нашел то, что мы ищем? – оживился принц, тоже заметив его.

По мере его приближения я почувствовала, как все внутри меня сжалось – он нес в руках ту самую накидку, которую я тогда бросила в своей спальне во дворце. Низко поклонившись принцу, он передал свою находку.

- Господин, мы нашли это в глубоком ущелье между скалами. Служанка... Я думаю, ее преследовали... Это всё, что было рядом с ней.

Принц повернулся ко мне, протягивая свернутую накидку, но я уже не видела ее из-за слез. Было безумно жаль юную девушку, пожертвовавшую своей жизнью ради этого момента. Еще больше я сожалела о том, что она так и не узнала, что рисковала не напрасно. Ей удалось выполнить последнее поручение, и спасенные реликвии снова были в руках настоящих наследников царского дома. От всех этих чувств вместе я заплакала.

- Она была твоей самой верной служанкой, ее бы все равно казнили. Подумай об этом! Разве это не более достойно, чем казнь? Мы все отдаем жизнь за то, что считаем самым ценным, и боги давно оправдали ее душу на суде, ведь этот поступок был угоден Маат.

В глубине души я понимала, что он прав. Мы все рисковали жизнью ради одного и того же. Каждый по-своему, каждый на своем месте, но все одинаково.

Наконец я взяла сверток из его рук и начала разворачивать драгоценную ткань пропитанную ароматами священных масел, которые и сохранили ее нетленной. На землю посыпались мои украшения, которые слуга тут же принялся поднимать – перстни с картушами фараона и моего отца, мои любимые серьги, которые я не надела в тот день. Сняв последний слой ткани мы увидели, наконец мою диадему, завернутую в ожерелье. У меня дрожали руки, поэтому принц попросил слугу надеть на меня ожерелье, и аккуратно сам надел мне на голову диадему. После стольких лет все это казалось невероятно тяжелым и слишком ярким. Я прикрыла плечи накидкой, чтобы немного скрыть ожерелье, и надела оставшиеся украшения. Так или иначе ни одно из них не было простым – серьги в форме царственных змей, перстни с картушами двух фараонов – всё это было священно, ни одной случайной вещи.

Принц поблагодарил слугу, и тот поклонившись, удалился. Призрачная фигура быстро растворилась в дымке горизонта. Мы снова остались вдвоем среди этой безлюдной пустыни, как будто тут никого и не бывало. Его красивое смуглое лицо осветилось бликами от моих украшений, сиявших в лучах Солнца. Богини на наших диадемах смотрели друг на друга.

6 мая 2026