Димкины байки

Глава 1. Понедельник здесь - воскресение!

И среда - не посередине

Город-герой Бат-ям, в тот день, окутала белая и молокообразная масса тумана. Осень принесла в Израиль долгожданную прохладу и оторвала от кондиционеров людей, прежде запершихся от зноя в бетонных коробках, и муравьями облепивших береговую линию города. Героизм Бат Яма заключался в том, что он не терял свою сущность отдельного поселения, хотя давно уже практически слился с Тель-Авивом с одной стороны, с Холоном со второй и с Ришоном с третьей. С запада город, ограниченный средиземным морем омывался теплыми и солёными бурунами-барашками из зеленоватой воды и воздуха. Так и хочется зарыться с головой в разбитую волнорезом пляжа теплую волну. Да только не получится это у Димки - на контракте он, в армии. И, хоть и осень, но днём огнедышащая жара, раскалённый асфальт и поиск спасительной тени.

Однако Димки в Бат Яме в тот день не было. Димка находился на базе, на военном басисе и сидит сейчас в одной комнатке с Ильёй. Контрабандное пиво, запрещённое к проносу на территорию воинской части аккуратно и заблаговременно переливается в бутылки из-под кваса. Благо пластик на бутылках прозрачно коричневый и абсолютно скрывает цвет, пенистость и маскирует запах напитка. Для полного счастья на столике стоит початая бутылка настоящего кваса.

- Ну, что Димыч, отметим твоё звание и новую тачку, - поднимает тост Илья, подмигивает, и смачно жуёт копчёное щупальце кальмара. Чашки чокаются, пиво выпивается, длинные ломтики морского деликатесного мяса тают количеством, в выпотрошенном на треть пластиковом пакете с русской маркировкой. Димка пригнал на площадку "новый" Хаммер по американскому "ленд лизу". И ощетинившаяся ребристой бронёй машина стоит на площадке у КПП готовая к выезду. Однако сегодня пятница и служивый народ разъезжается по домам на выходные. Остаётся только дежурная смена, караульная рота голанчиков*, что сменила солдат из бригады цнефов*. Да расчёт часовых, что будут сторожить тыловой въезд на базу с севера. С юга - не хухры-мухры: Газа с юга, с добротным хамасовским наполнением. А на стоянке перед северным КПП предвыходная кутерьма карусели автомобилей родителей, что примчались за своими чадами. Дел им невпроворот! Успеть надо до захода солнца к дому, на выходные, привезти солдата на побывку. А пока сын или дочка будут отмываться, отсыпаться и отъедаться, как положено маленьким детям у папы с мамой, родители будут в поте лица трудиться на благословенное управление тыла ЦАХАЛА. А вы думали как? Постирать форму, бельё, высушить, погладить, незаметно оглядеть наследников - цел ли парень, не сувал ли куда свою голову без присмотра папы, пользуясь свободой и оружием. Не простыла ли дочуня, выпуская Ф-16 под тугим аэродромным ветром в боевой полёт над страной. Его ж заразу к полёту готовить надо. Пацанов не хватает, вот девчонки и трудятся, заправляют, проверяют, моют, чистят, заряжают, одевают лётчиков, дают добро на старт, опекая цепкими женскими ручками и заботой элиту Армии Обороны - лётчиков. А хлопчики, что потяжелее делают. Не зря же голанчики и цнефы друг с другом соревнуются - есть перед кем лицо держать. Всё же в предвыходной кутерьме трое соблюдают невозмутимое спокойствие: это часовой на вышке, его напарник у ворот басиса и главный человек для любого солдата в выходной - дежурный информационно-боевой смены управления КПП. Грозное название, а сам дежурный - скуластая русская девчонка Танька и её подружка по спасательным войскам - рыжая Мазаль с роем веснушек под коварными глазами и длинными ресницами. Если поссоришься с девахами - труба. Они единолично принимают решение кого впустить на базу, а кого можно выпустить. А если что, то Вася на вышке и Рауль под опорой у окошка диспетчера быстро объяснят, потряхивая заполненной боекомплектом армейской разгрузкой, что М-16А4 в их руках не только хорошая дубина, но ещё и довольно точное, при стрельбе одиночными оружие. Да и к чему спорить? Все свои. Вот сейчас уедут родственники, опустеет база на выходные до "израильского понедельника" и начнутся "боевые действия" тех, кто будет организовывать свой "досуг" в пределах и в окружности воинской части. Так как Димку забирать не на чем, то он дежурит до следующего автобуса, что повезёт служивый народ по домам через неделю. В принципе, если бы не стирка, можно домой и не ездить.

- Давай, - выносит решение Димка, делая глоток, - За твоего "Хомяка"! - и оба приятеля разбавляют копчёные прелести головоногих добротным чешским козелом. Новая машина Ильи получила своё прозвище по первой букве, недоверчиво-растопыренному силуэту брони сзади и спереди, и угрюмому виду зарешёченных окошек с бронестёклами. Бампер машины совершенно отбивал желание парковаться впереди, позади или сбоку от "Хаммера". Широконосая морда агрегата напоминала щёки озлобленного хомяка узревшего непрошенных гостей, во время набивания боковых пазух рта зерном и прочими ништяками.

Сама машина перешла во владение водителей по договору о безвозмездной военной помощи, что оказывает каждый год США - Израилю. Хомяк отбегал не менее двухсот пятидесяти тысяч километров где-то в Кувейте, Ираке или Афгане и убыл на списание в ЦАХАЛ. Что ж добру-то второй руки пропадать зря. В армии дяди Сэма пользоваться бэушным старьём западло, а евреи и такое схавают лишь бы на халяву и много, чтоб отбиться заокеанской техникой от арабского окружения. И еврейское государство - хавало. Правда внутрь к железному коню всё ж заглядывало. Поэтому меняли броню, вешали противогранатно-кирпичные сетки защиты и от стелянных бутылок тоже, делали "типуль" движку и подсистемам мотора, меняли, если надо, на новые - старые узлы и агрегаты. Благо, что в дармовой помощи, этого железа, добрый заокеанский дядюшка присылал в счёт шести миллиардов долларов - полные контейнера. Пиндосиевский конь имел имидж надёжнейшего, неубиваемого, всёпроходимого, мощного, безопасного и быстрого средства передвижения для патрулей, что мотались вдоль границ территорий, оберегая покой сытых обывателей из Гушдана. Особобо в листках инструкции и рекламе, что торчали во всех мыслимых карманных местах мустанга, было отмечено, что машина имеет такой безграничный предел устойчивости, что в принципе не может быть перевернута в результате резкого манёвра на любой скорости, на плоской поверхности, разном дорожном покрытии и безбашенном поведении рулевого вместе взятых. В общем, торжество технической мысли и совершенство гения америкосовских инженеров.

- Да, хорош конь! Но, наш Камаз лучше! - неожиданно сделал вывод Илья.

- Да ты что?! - возмутился Димка, впитавший ТТХ детища Детройта - дизельного движка и автоматической коробки передач из инструкций и описаний, аккуратно сунутых под сидение водителя полученного монстра, - Камаз здоровый, а этот маленький! А движок! А Автомат!- глоток пивасика и очередной ломтик кальмара не дали младшему сержанту Димитрию продолжить возражения товарищу сержанту Илье. К тому же Димка преждевременно размыслил, что двух этих аргументов будет вполне достаточно, чтоб переубедить застольника, коллегу и товарища по несчастию - сидеть в выходной на басисе в том, что Хамви лучче.

- Дим, ну ты ж на Камазе не ездил! Что ты трендишь? Автомат - так он ломается вчетверо чаще ручняка. А раздолбанный Дизель жрёт столько топлива, что хоть тут прям бури скважину! Тридцать литров на сто кэмэ! Долбануться можно! - лениво возразил временный обладатель американского военного сэконд хэнда. Димка прожевал щупальце неудачливого моллюска, запил глотком козела и "бросился" на защиту выходца из Машивака. Штат Индиана и компания "АМ Дженерал" могли бы гордиться тем патриотизмом, с которым Карабаш бросился отстаивать чужой автомобиль от словесных гонений собственного хозяина.

- Зато надёжный, как молоток! - припомнил Димка то, что читал про машину в интернете и тех описании, - Универсальный, полноприводной, бронированный, дорожный просвет - сорок сантимов! Независимая подвеска! Сдвиг центра тяжести! Дифференциал! Планетарка! Рычаги! Тройной запас прочности от тех задания! Гидроусилитель, подкачка! Двести лошадей! Так это джип, а не Бэтр, - ко всему прочему Димка умудрился послужить сразу в двух армиях - российской и израильской. Поэтому с БТР и Камазом был знаком не понаслышке. Илья также был знаком с продукцией завода Набережных Челнов, но на уступки идти не собирался. Пивасик, уговорённый к этому времени наполовину, начинал впитываться в кровь и поступать в мозг, активируя прежде спокойные зоны славянского шовинизма и расистского отношения к противоположным воззрениям оппонента. Более старший по возрасту Илья начинает медленно набирать обороты в вечной теме, что у кого лучше.

- Да толку от твоего бронирования, если его наш калаш насквозь прошивает! Гидроусилитель, подкачка, дифференциал! А то у камаза этого нету? Двести лошадей, а у камика - триста и турбодизель меньше жрёт. Просвет у него большой! Ха, так пусть под наш БТР заглянет и заткнётся! - путал две армии и две страны патриот покинутого Отечества.

- Илья, блин, что ты упёрся в этот камаз? Хомяк Ирак прошёл, Кувейт проехал, Афган проскочил и прыгает по бездорожью, - новые доказательства только раззадорили хозяина дарового военного внедорожника.

- Во, во, во - всё это проехал, а потом его нам отдали! На тебе боже - шо мене не гоже! А если у него что в отказ пойдёт? Ты про то подумал? У них вон в книжках понаписали про километраж - пиндёж полный, лишь бы срок годности продлить. Я сам слышал, как начальник КТП матерился на иврите по-русски, когда бумаги на машины принимал.

В этот момент в комнатёнку ввалился прибывший с дежурства Шмулик и задорно потянул носом. "Остывший" после холодильника до комнатной температуры квас существенно отбивал запах пивасика и перемешавшись с ним создавал непревзойдённый аромат неизвестного евреям напитка - квасопива. Но знакомые мотивы всё же улавливались в воздухе, а начатая пачка чипсов к чистому квасу никак не подходила по русскому фэншую. Уже хорошо знакомый с предпочтениями своих соседей Шмуль попытался обнаружить источник искомого здорового и полезного напитка. Его материальные притензии и поползновения тут же прервал Илья.

- Шмулик, блин, квас на столе и не пудри нам мозги по поводу пива! Нет его здесь - это квасом так пахнет! - Напоказ вываливается две полтора литровых коричневых бутылки из-под квасика, наполненные контрабандным пивасиком. Демонстрация ивритоязычных этикеток с противоположного бока бутылок приводит уставшего правдоискателя в стопор. На этикетках черным ивритом по белому пластику написано, что содержащийся внутри напиток есть безалкогольное изделие израильского общепита. Следовательно подозрения есть , а запах к словам не пришьёшь - улетучится. Шмулик стучал и стучал самозабвенно не потому, что он был такой мудак, нет, просто в этой стране закладывать на нарушения было принято обществом положительной нормой. А вот думать к чему приведёт наушничество, никто не желал. Все хотели вскрывать недостатки и бороться за честность за счет соседа, но то что сосед может соображать также домыслить почему-то нехватало. Разгоряченный стоянием на солнышке Шмуль глотнул теплого кваса прямо из горлышка. Чуть не подавился, хрюкнул, согнулся и умчался в туалет. Друзья услышали как он выплюнул жидкость и включил воду чтоб прополоскать рот от "русской кока-колы". Задавили хохот в самом зародыше прикрывая рот ладонями

- Как вы это пьёте? - снова вошёл он в помещение, полоская рот фантой выхваченной из холодильника.

- А мы и не пьём,- чуть не сорвалось с языка у обоих водителей, - на самом деле ответ озвучивает Илья, чтоб Димка не ляпнул по молодости, - Понимаешь Шмулик! - с пафосом начал он - это у нас народная Традиция. Вот у вас детям вино дают в шабат? - провоцировал Илья.

- Ну, да,- попался на крючок обрезанный представитель древнего народа, соглашаясь.

- А у нас квас! Да, - прискорбно сообщает Илья со странной фамилии Пророков! -Так,что мы с детства привычные, и вот от этой привязанности теперь до конца служ...жизни не сможем избавиться, - притворно серьёзно вещает Илья и показывает из-за спины кулак сползающему в немом хохоте Димке на противоположном конце спального помещения.

- Да, ну, теперь то вы к нам приехали, так что всё у вас будет хорошо, - непробиваемо жалеет "русского" сержанта контрактника абориген-срочник.

- Это бесполезно, - верещит Димка, у которого через ноздрю вдруг брызгает тонкая струйка неразумно выпитой перед припадком смеха жидкости. Гость подозрительно морщит нос. Димосфен стремительно падает на колени, при этом умудряется ухватить кусок бумажного полотенца и в тряске ржачки над потугами Ильи в воспитании местного молодого еврея, пытается собрать упавшее на пол из организма пиво.

- Да, разговор с глухонемым получается, - подытожил Илья и вспомнил предыдущую тему, - А Хаммер Гавно, далеко на нём не уедешь! - Шмуль хоть и родился на земле обетованной , но русский язык понимал через пень колоду - родители постарались.

-Что? Хаммер = Гавно? - непосредственно возмутился неразбавленный представитель выбранной богом расы. Теперь Димка воззрился на бывшего часового с интересом, в споре с Пророковым появился нежданный союзник. И судя по тону возмущения, вложенного в реплику - горячий сторонник позиции Карабаша.

"Это само по себе становится любопытным",- решил Демоний и решил выслушать версию о божественном происхождении Хомяка из уст непререкаемого знатока автомобилей, коим Шмуль сейчас себя показывает. Врать, местные умели почище любых других народов в этом пацаны давно уже убедились на собственных шкурах. Причём делали это самозабвенно, честно смотрели в глаза и орали так возмущённо, что в душу и мозг закрадывалось сомнение. А вдруг, бывший две тысячи лёт мертвым иврит - совершеннейший из языков, а еврейский народ уже ухватил бога за бороду, но действительность чаще приносила разочарование в богоизбранности, святости и кристальной честности всех представителей земли молока и мёда.

Спор начал перерастать в жёсткое противостояние двух менталитетов. А эмоции пёрли впереди аргументов. Брать ором старых и битых страной пребывания было безрассудно, но именно это попробовал сделать Шмуль, доказывая уникальность амерского изделия. Он и слушать не хотел, что это обыкновенные бывшие в употреблении железяки, сброшенные в армию обороны, чтоб вырвать бабки.

- Ты что! Америка наш самый надёжный друг! - негодовал Шмуль,- друзья ерунду нам не подсунут! А Хаммер - самая лучшая военная машина в мире! Как ты можешь такое говорить! Да если бы не мы и не Америка вы бы с голоду умерли у себя в России! Понаехали и ерунду тут говорите! Куда вам понять! Да эту машину даже перевернуть нельзя! - слюни летели мелкими брызгами изо рта защитника дяди Сэма и его продукции.

- Это мы-то там голодные были? Да ну нах! Я красную икру ложкой ел! Бутылка - кило! А тут она в двадцатеро дороже! Кого перевернуть нельзя? Хаммер? Да на три счёта! Спорим? - взорвался накачанный козелом Илья, не замечая отчаянной жестикуляции Димки за спиной старожила избранной страны. По технической документации движок, сдвинутый инженерами проектировщиками внутрь салона, делил весовую нагрузку на обе ведущие оси - пополам. Широко расставленные колёса ещё более повышали устойчивость машины. А уравновешенный центр тяжести приходился, так, что делал тяжёлый внедорожник практически не опрокидываемым на ровном и мягком грунте.

- Спорим, - азарт всегда был самым слабым местом высокомерных "наследников двенадцати колен израилевых".

- На, что? - подсёк оппонента Илья, - на твою кока колу? Щас! Нашёл дурака! Ставлю ящик "Чивас Регал", что с третьего зачётного раза сковырну эту бандуру на бок, как минимум! Ну, потомок Саломона, боишься? - протянул руку для завершения сделки Пророк, как в шутку именовали Илью друзья, -Тогда не епи мне мозги и иди питайся на кухню после службы, а нам не мешай отдыхать, - Шмулик аж побелел от такой наглости. Он то хотел научить этих русских как надо быть, жить и делать, а они сами себе яму роют. - Так пусть же это будет им уроком! Нет! Двойным наказанием! - естественно самое страшное наказание для еврея - потеря денег и материальных ценностей. Мимо комнатушки проходил старшина хозвзвода Мойша. Услыхав шум и гам балагана любопытствующее приблизился в надежде увидеть драку или иное зрелище, и попался на ясные очи Димки, когда Шмуль удвоил приз того, кто выиграет поединок с пиндосиевским Хомяком.

- Два ящика! - взревел Шмулик, багровея от праведного гнева попранного высокомерия великой еврейской расы.

- Та хоть три! Пля! Крышечник херов! - лез на рожон Илья, намекая на кипу на башке у аборигена.

- Так сколько? - осторожно уточнил Димка.

- А о чём спор? - поинтересовался Мойша, потягивая носом ароматные запахи квасика, пива, чипсов и морских копчёностей.

- Он говорит, что Хаммер перевернёт - брехун! Его гоняли год по Америке прежде, чем в армию взять! Он Ирак прошёл!... - Шмулик завёлся и желал крови с ирландским вискарём.

- И что? - мудрый тыловик Моше собирался быть зрителем, а не участником.

- Так невозможно опрокинуть Хамви! - привычно давил голосом Шмуль.

- Хм! Так он же русский! - кивнул в сторону Ильи старшина, поясняя национальностью причину возможности несбыточного. Аксиома Мойше больше походила на бред в глазах отслужившего службу часового. Димка гордо хехекнул. Илья расправил плечи и снисходительно улыбнулся.

- Так это же Хаммер! Вы - ненормальные! - пожалел парочку водителей отчаянный спорщик и тут же спохватился об возможно утраченной выгоде, - На трии ящика! Мойше разбей! - с этой русской привычкой Шмулик был согласен. Количество свидетелей в самый раз! Но еврей всё норовит по своему сделать,- Пиши расписку!

- Чего? Какую ещё расписку? - оторопел Илья, не понимая хода истинно достойной отпрыска Моисея мысли. Мойше наоборот понимающе кивнул. Димка сморщил брови и нос в попытке разобраться в предложении Шмулика. Тот не замедлил с ответом, вытаскивая мобилку из кармана и вытягивая на экран калькулятор.

- Бутылка виски - двести шекелей! В ящике двадцать штук! Двадцать на двести, равно - четыре тыщи. Три ящика - двенадцать тысяч! Пиши расписку! - победно раскрыл глазёнки жадный до дармовщины ефрейтор. Димка усиленно показывал Илье два пальца и проводил ребром ладони по горлу, мол опомнись, мля, итак две зарплаты! Хоть на полтурушку спорь, а лучше на один. Мойше с интересом наблюдает и достает чистые листы и ручки из тумбочки возле койки. Илья быстро соображает, что зарвался, но отступать надо красиво и сохраняя лицо.

- Пишем на один, а то ты удавишься, когда проиграешь, - Мойша поощрительно кивает и смотрит на Шмулегона. Шмулика пробивает, взгляд никогда не потерявшего никопей..., ни огорошика старшины хозчасти. Мойша вертит головой, якобы поправляя воротник.

- Справедливо будет так, - выносит вердикт он,- если перевернут им два ящика, если не перевернут - Ящик Шмулику. Ставки один к двум.

- Ладно, только из-за моей доброты, - снисходит Шмуль до двух ящиков.

- Обе расписки отдадим Мойше, он и будет арбитром! А теперь договоримся об условиях! Джип на боку - есть переворот, согласен?

- А что это на боку? - деланно возмутился ефрейтор, - на крышу и не меньше!

- Да ты оборзел! - отреагировал Димка, - его даже на бок никто не смог завернуть.

- Законно! - подтвердил истину в словах Димки хозяйственник.

- Тогда, только на ровном месте, - держал своё направление, усложняя задачу до невозможного, хитрый Шмулик.

- Согласен, - снова подтвердил корректность требований уже другой стороны выбранный обществом судья.

- Перед КПП на асфальте, - пробил место предстоящего побоища с американским чудом техники Илья, - И вдвоём с Димкой, - добавил своё условие сержант.

- Так она вас туда и выпустит! Ага! Танюха генератор с одной шворки заводит и у ней два Васи в подчинении с эм шестнадцатыми. Давай внутри парка спляшем? - предложил Шмуль. Девчонки на КПП сидели на смене по двенадцать часов. Кушать брали с собой прямо из холодильников в столовой. Ключи от холодильников выдавал красавицам Мойше под честное слово и отсутствие жадности, за что обе подружки выпускали и впускали ушлого хозяйственника за пределы периметра в любое время дня и ночи. Тоже под честное слово. Стороны так были довольны происходящими одолжениями, что ни разу не подвели друг друга. Теперь заслуженное доверие должно было открыть ворота КПП части.

- Завтра в шесть утра и начнём, - постановил Мойше, - пойду с Танюшкой договорюсь, чтоб выпустила вас наружу. Только мне напишите просьбу письменную, что вам надо тормоза проверить на бархане за поворотом на базу, ясно? - залегендировал выход джипа за колючку и обезопасил себе дальнейшее прохождение КПП мудрый Мойше.

- Ставки делать будем? - поинтересовался хитрец.

- Ну, вы евреи даёте! - восхитился всеядностью командира хозвзвода Димка, - а если заложат? - вполне обоснованно спросил Димон и развёл руками, намекая на поголовное и узаконенное стукачество.

- Мацу будут жрать и в шабат на базе асфальт подметать, - жестко ответил Мойше. Как то сразу всем поверилось, что ветеран басиса устроит такую жизнь любому, кто посмеет вякнуть хоть слово против его задумки покосить шакалов на двух русских и одном еврейском идиотах.

- А какая ставка, - поинтересовался Димка.

- Десять к двум,- не раздумывая, постановил условия тотализатора завхоз.

- Десять к чему? - потребовал точности Илья, - к тому, что перевернём или не перевернём?

- Десять тем, кто за переворот. Два - кто против. Понятно?

-То есть, если я ставлю двести за опрокидывание и выигрываю, то получаю тысячу! Так?

- Нет! Не так!

- Почему?

- Исполнителю запрещено принимать участие ставках. Но ты можешь дать свои деньги другу или подружке. Чтоб он или она поставили на тебя или против, - сразу подсказал выход из тупикового положения Мойше.

Глава 2. Цомет (перекресток).

И земля под ногами красная,

Только небо , как дома - синее!

Утром желающих поглазеть, поиграть и поболеть оказалось столько, что Мазаль и Танюшка развернули некоторые камеры на столбах в сторону пустыря за периметром, чтоб те не захватывали ракурсом азартных зрителей на крышах казарм, у столовой и штабе части. Дежурный офицер, ничего не подозревая, дал добро на проверку тормозной системы Хомяка, который должен был в израильский понедельник выехать на патрулирование границы арабских территорий.

- Ну, что? Нарыл что-нибудь? - требовал информации от Димки Илья, озабоченно делая расширенное ТО перед выходом из парка. Особое внимание он уделил тормозной системе и ручнику. Отрегулированный ручник - теперь держал вездеход на месте даже при попытке сорвать машину, отпустив ногой основной тормоз.

- Ни хрена, - докладывал Димоний результаты поиска нужной информации, - один раз перевернулся, но и то на склоне, по ошибке водителя, сам по себе.

- И что делать? Классически гнать мордой вперёд?

- А что остается? На худой конец с голоду не помрём.

Лысый, выбритый до блеска Шмуль в окружении друзей, надменно наблюдал выход внедорожника за ворота. До получения выигрыша его отделяли три заезда. Терпение никогда не было достоянием молодого хозяина земли обетованной.

- Мойше давай, что они тянут? - понукал от ворот Шмулик завхоза и водителей. За периметр разрешили выйти только троим: Моше, Илье и Димке.

Зрители мгновенно разделились на две большие фракции. Местные, устроенные и довольные жизнью дети старожилов целиком и полностью болели за предствителя своего класса - понятного им в действиях Шмулика. А черные и русские основали партию имени водителей контрактников. Эфиопы также нажрались сладкого олимовского счастья, или наблюдали как пашут их родители, чтоб поднять детей и дать отнюдь не бесплатное образование. Русские здоровались чаще, сами протягивали руку с открытой ладонью, не чурались их черной кожи и не позволяли себе глумиться над некоторыми странными особенностями и суевериями эритрейцев. Охотно помогали объясняться с руководителями и кабланами, точно переводили на близкий эфиопам русский язык, и сами восхищались тем, что негры умеют не только читать, но и писать на великом и могучем, правда медленно. Но местные не умели и этого, разве что мат выучили наизусть.

Общество четко разделилось на наших и не наших. Представители двух гетто собрались на одном басисе, желая победы своему оппоненту в возникшем на 'пустом месте' принципиальном споре. Дело было не в американце. Главный вопрос состоял в другом - кто прав? Выиграют русские - их лагерь имеет преимущества, что они не раз подтверждали. Победят местные и барское отношение к репатриантам, как к людям второго сорта ещё более

укрепит свои позиции в умах молодого поколения ивритоязычных старожилов. Дуэль имела второй подтекст, кроме материального выигрыша надо было опрокинуть мнение о том, что репатрианты мужчины воры и бездельники, а женщины мошенники и проституки. Так было во всех алиях, марроканской, иранской, иракской, европейской, африканской. Потом только, обжившись гости доказывали, что они не хуже, а во многом лучше тех, кто воспринимал их как конкурентов или дойных коров, которым из милости разрешили жить на территории демократического государства с расистскими наклонностями внутри общества.

- Ну, что поехали? Ждут вон, - не вытерпел Дима и мотнул головой в сторону закрытых ворот, - я с тобой или как?

- Или как. Погоди, движок пусть прогреется до рабочей температуры,- не торопил события Илья справедливо решив, что один черт шабат и делать нечего, так что спешить и переживать - пусть вон пейсатые нервничают, что мы их шабатний кошер нарушаем. Однако на басисе не осталось ни одного ортодокса. Молиться пошли наверное - седер(порядок) дело святое.

Двигатель прогреется и они поедут, - пробурчал Мойше в моторолу. Народ за периметром оживился. Девчонки сцепили пальцы, негры шептали на своём, призывая духов оказать помощь.

- Слышь. Мойше, а сколько на нас поставили? - спросил главу басисной мафии Илья.

- Нисколько. Пятеро, - хмыкнул хитрец и выжидательно посмотрел на Русского.

- Что?

- Не хочешь знать - сколько против?

- Неа, не хочу, - зевнул Илья прогазовывая шестилитровый движок, стрелка температуры подошла к оптимальному значению и пора было начинать скачки, - а всего сколько?

- Сорок тысяч шекелей,- невозмутимо огласил цифру собранных денег местный старшина.

- Значит, всё-таки есть за кого бороться, а непросто так железо ломать.

- Хватит трендеть - начинайте.

Хомяк взревел и помчался к дальнему повороту трассы на басис. Там машина развернулась и остановилась ревя мотором. Зрители завопели, поддерживая корриду на которой надо будет объездить железную лошадь. Внедорожник снова разогнался от дальнего поворота набрал скорость и перед перекрестком, на котором надо было сворачивать к воротам базы Илья резко выкрутил колёса и ударил по тормозам, отпустив педаль газа. Левой ногой упёрся в полик, а одноимённой рукой держал колесо руля, а правой изо всех сил тянул ручник на себя. Хамвик споткнулся и завертелся волчком на широкой площадке перекрестка сдирая рисунок с покрышек, поднимая вонь палёной резины и скрежет-вой стреноженных тормозов.

Ах, - вырвались у зрительской команды эмоции в виде звука. Кто-то не таясь перекрестился, плюнов на госрелигию, Танька на КПП ткнулась в плечо Мазаль, которая болела за своего выдвиженца по умолчанию, но подружку начала гладить по плечам, успокаивая.

- Ну, что ты Танья! У них ещё две попытки осталось! Так нельзя брать близко к сердцу! Посмотри на меня - я же не переживаю так сильно!

- Ага, - сказала Танюха: 'А что тебе переживать, - подумала она, - родители тебя пристроят, мужа найдут, квартиру купят на свадьбу, работу по блату подберут не пыльную, но прибыльную, даже универ оплатят. А мне хоть в армии на офицера оставайся. Но всё же не уходит к своим возле меня стоит. Хм. Ладно посмотриммм, что там у парней вышло'.

Когда пыль рассеялась хаммер стоял посреди перекрёстка на четырёх колёсах, а к внедорожнику со всех ног бежал Дима.

Партия сабров и кактусов откровенно ликовала за нитями колючки периметра. Два ящика Чиваса стали ближе и реальнее на одну треть поединка.

Сторонники русской партии молча переживали неудачу Ильи.

Димка добрался до Хомяка и теперь пытался отдышаться в проёме открытой водительской дверцы.

- Стой Илья! Меня послушай! У Хомяка вес движка больше впереди чем сзади. Понимаешь?

- И что?

- А то что мотор это его самая тяжёлая часть. И если ты при разгоне вперёд тормозишь вырывая руль с торону то движок тебя и держит от кувыркания вперёд и боком. А вот если ты поедешь задом, то он тебя наоборот потащит в инерции цетробежного ускорения вектором наружу по касательной, а там - главное сбить хоть немного центр тяжести.

- И как его сбить, Архимед?

- Как, как? Вдвоём надо ехать. Руль крутить вправо и валить машину на твой бок тормозами. В момент, как двинешь на тормоза - следует сметиться тебе максимально к дверке и меня за собой потянуть, чтоб плавающий вес наших тел сбил хоть чуть и столкнул в сторону центр устойчивости этой колымаги.

- Ну, ты даёшь Димыч, - удивился Пророк, - вчера с пеной у рта доказывал, что не перевернётся, а щас мне обосновываешь теорию опрокидывания этого пиндоса? И ещё и сам хочешь посидеть внутри во время движухи? А вдруг размажет?

- Не, не размажет. У него крыша из стального листа усиленная балками, - проявил эрудицию Димка, - а я для веса бронник надену и каску чтоб тяжелее быть на прыжке.

- А этот не дозаколыбается? - кивнул в сторону Мойши Илья.

- Не, по правилам нам можно вдвоём ехать. Давай одевайся. Мы типа для безопасности это хозяйство на себя натянем.

- Что они делают? - ожила рация в руках у завхоза голосом Шмулика.

- Одевают бронежилеты и каски. Боятся разбиться, - ответил командир водителей и хозяйственников в микрофон.

- Идиоты, - в сердцах пропела рация, - ещё бы сразу в бинты замотались, чтоб потом не мучиться.

- Посмотрим, - философски нейтрально успокоил Шмулика за колючкой ветеран ЦАХАЛА.

Глава 3. Кульбит.

НУ что тебе сказать дружище Хаим?

Мы от жары немножечко здесь таем

И от витрин устали наши шеи

И по спине мурашки - все "евреи".

В третий раз Илья разогнался задом наперёд, подумал шо боженько троицу любит,... вывернул руль, влепил по тормозам, сунулся к двери, чувствуя, как валится на него Димка всем своим весом и притяжением планеты, вдавливая в броню дверки и стекло окна. Хомяк задумался, подпрыгнул на месте, встал на оба левых колеса качнулся в начале верчения и ... тут Нога Ильи соскочили с обновлённой и скользкой резины педали тормоза. Машина закачалась недоумевая в неустойчивом положении, мол, куда мне - на бок? Народ за периметром заорал, до переворота осталось чуть да ничего. Танька запрыгала, тряся недовольную Мазаль за руку. Шмулик замер в ожидании. Но движок перевесил, колёса крутнулись возвращая момент верчения к двигателю и автомобиль тяжело бухнулся на асфальт четырьмя колёсами. Водителей весомо тряхнуло.

- Ты как?

- Да цел вроде?

- А ведь чуть не получилось! Жаль, а? - огорчился Димка.

- Не боись, это я виноват. Нога скользнула с педали. Давай скотчем примотаем и умоем этих, - за забором бесновались в счастии от неудачи русских сторонники Шмулика. Танька снова ткнулась носом в плечо Мазаль.

- Ну, живые они. Вон уже разворачиваются, - теребила Татьяну коренная израильтянка.

Шмулика уже начали поздравлять. Два-ноль в его пользу. Дилеры носились между азартными игроками, принимая новые ставки. У парней осталась только одна, единственная попытка.

- Давай не жалей этот чертов селатеп! Надёжнее вяжи - не сломаются. Главное, чтоб упор был, - для полного счастья прикрутили между подошвой и педалью по паре попавшихся под руку магазинов от эм-шестнадцать. Длинна ноги Ильи существенно увеличилась.

- Ну, что? С богом? - спросил Илья.

- С двумя, - серьёзно ответил Димка и ухватился за спинку водительского кресла обеими руками.

Джип не просто опрокинулся, он перевернулся полтора раза и замер вверх колёсами в оседающем грохоте и поднятой с обочины воздушным потоком пылью. И при этом занял место точно в центре Т-образного перекрестка, на котором машины сворачивали к воротам.

Тишина на какое-то время сжала железной хваткой простраство площадки перед въездом. А потом буквально взорвалась воплями русско-эфиопской половины басиса.

Танька открыла ворота. Народ сыпанул наружу без понуканий. Вытащили обоих радостных экспериментаторов с трудом. Дверцы немного заклинило от двухтонного кульбита. И тут стал вопрос, а как и чем перевернуть тяжёлый внедорожник?... И тут на тебе - фалафели* на погонах припёрлись!

******************

В соответствии с планом проведения внезапных проверок начальник автомобильной службы логистики Армии Обороны, как лицо уполномоченное обязан проверять подразделения не предупреждая о внезапном прибытии. Приказ от оперативной части начальника генштаба поступил утром и поднятый на ноги полковник пребывал от секретной плановости в плохом состоянии духа. Жена в очередной раз ворчала, перевернувшись на другой бок, про то, что пора бы и на пенсию. И полковник с трудом заставил себя побриться, нырнул в душ, сбрасывая остатки сна. В полевой форме было удобнее, отсутствовали красивые, но не нужные аксельбанты времён английского правления. Джипиэс услужливо говорил приятным женским голосом куда надо сворачивать и сколько осталось до следующего поворота. В шабат трасса пустовала как Антарктида в августе, только по краям серого полотна зеленели кактусы, эвкалипты, оливки и цитрусовые. Машина летела без остановок. Возле самой базы пришлось притормозить у поворота к Т-образному перекрёстку. В нос ударил запах палёной резины, который вместе с воздухом захватил с улицы кондиционер автомобиля. Полковник Габи Бен Цион не верил своим глазам. Потому что ни разу в жизни не видел перевернутого Хаммера. Танки видел, ЭМ- сто тринадцать видел, грузовики, легковушки, самолёты, вертолёты, джипы, а вот Хамви не удалось. Хомяк лежал неправильно, ткнувшись тяжёлым носом в полотно дороги и подняв вверх облегчённую бронированную ребрами стальных полос задницу с блямбой запасного колеса. Вокруг лежащего на спине автомобиля сновали радостные военнослужащие и фотографировались на память, на фоне поверженного символа непобедимой Америки.

- Что за балаган! - заорал полковник ни к кому, собственно, не обращаясь, но достаточно авторитетно, чтоб тревога обуяла сердца тех, кто разглядел три фалафели на погончиках полевой куртки заправленной в брюки несомненного и нежданного начальника...

Дальше произошло то, что в российской армии произойти никогда с полковником не может, вообще, в принципе, ну, разве что - в порядке исключения, в бане, а лучше в парилке, на полочке.

- А ты кто такой? - влупил местоимением второго лица и единственного числа и вполне логично поинтересовался старшина хозвзвода, повернувшись на шум за его спиной. Нетути в иврите слова 'Вы' - только 'Ты'. А ещё, пока полномочия не подтверждены - хоть генеральские кресты на погонах рисуй, а никакого подчинения не дождёшься. Так все ж свои - евреи, кошмар, жуть бессубординация. Особенно трудно в очереди за чем-то. Обойти цепочку, состоящую из лиц моисеевой национальности самими сынами Сиона - нонсенс... 'Куда ты лезешь?! Тут и так все наши! - Иудеи, блинт!'...

- Габи бен Цион, - представился полковник, что примерно обозначало Габи сын Сиона.

- Мойша бен Цви, - отрекомендовался старшина, естественно как Мойша сын Оленя. Колени были разными, но народ един, когда не замечает родоплеменных различий.

- Что тут произошло, Мойша? Все целы? - полковник начинал расследование, старшина как мог, пытался предотвратить неизбежное и выиграть время для организации заговора молчания, вернее - версии всепрощения.

- Да ничего, Габи. Тормоза проверяли у Хаммера. Завтра на патрулирование ехать, а парни переживали, что при нажатии на педаль - заклинит. Они ж нам не первой свежести пришли эти бездорожники. Ну, вот видно и заклинило, - печально свёл брови домиком и качнул головой в сторону беспомощно глядящего в небо колёсами Хомяка старшина.

- Мойша! А что с водителями? - полковник не верил, что в здравом уме и твёрдой памяти, даже светский, как атеист иудей, в священный шабат начнёт работать, проверяя тормоза и переворачивая Хаммер. Овадья Йосеф(папа иерусалимский = Папе Римскому) - мух бить запретил в субботу эдиктом, свет включать и выключать, непонятно как дышать-то разрешил. Ведь до смешного доходит. Еврей! Ортодокс! Святоша с пейсами и распушенными на четыре стороны света репшнурами по краям фигуры смиренно стоит под дверью у гоя-русина и ждёт, когда сосед Валерочка из двери выйдет, чтоб увезти семью к морю в выходной. А почему в звонок не звонит? А нельзя - кощунство. Тора запрещает работать в шабат. Руку поднять, пальчик выпростать, кнопку не кошерную прижать и держать - это ли не труд грешный? Вот и ждёт сосед Йони гоя Валерку, чтоб смиренно попросить его включить телевизор, выключить свет в квартире, и нажать на кнопку кипятильника или пульта кондиционера. Ага, ему то гою не грех вовсе, он и так не иудей - бедняга, а я ему за работу его по спасению моего комфорта и избранного душой тела - сто шакалов дам (30 долларов). И гою хорошо и семья без греха перед Иешуя всевидящим.

- Счас вытащат - узнаем. Да ты не переживай Габи - они русские, их каким-то амерским драндулетом так просто не завалишь. Разве что - танком,- как читал мысли офицера нижний чин, - И вон, Танька с КПП прибежала, если что - вылечит. Им Хаммер перевернуть, что посс...эээ плюнуть под ноги на два пальца, - чуть привычно, по выученному ругательству, по-русски, не матернулся Мойша и задумался правильно ли он выразился. Габи на такие мелочи не прореагировал. Тут ЧП армейского, а может и международного масштаба - не до русицизмов и филологии, - соображать надо быстро, чтоб драму превратить в комедию, а комедию в шоу. А шоу - в бабки, материальные ценности и существенную для Армии Обороны и лично, сына Сиона: ощутимую, приятную и невидимую неискушённому наблюдателю из налогового ведомства прибыль.

Танька открыла ворота. Народ сыпанул наружу без понуканий. Вытащили обоих радостных экспериментаторов с трудом. И не сразу. А с приключениями и колдовскими чудесами. Дверцы немного заклинило от двухтонного кульбита. И тут стал вопрос, а как и чем перевернуть тяжёлый внедорожник? Тут без того чтоб про Таньку не прояснить - ну никак...

Глава 4. Таньша.

Здесь женщины красивы словно феи,

Но а мужья, не бойся все ж "евреи".

Тут без объяснения про Таньку ну никак не обойтись. То, что за ней вздыхала мужская половина базы это ничего не сказать. Появилась она на свет точнёхонько в Татьянин день, откуда и имя себе получила. Местом был самый евреизированный пригород славного Новосибирска - Академгородок. Напротив роддома, через дорогу, виднелись корпуса, как минимум двух очень секретных инcтитутов и парочки обычных - низкой таинственности, учебных и исследовательских заведений. После рождения девочки родители внимательно изучили всю попавшую им под руку литературу по правильному развитию детей. Благо,что интернета тогда не было, и библиотеки внушали уважение, трепет и благоговение собранными внутри на полках знаниями с запечатанными в типографиях на листах бумаги буквами.

- Ребёнок должен развиваться физически, - безапелляционно заявил отец, - чтобы быть сильным, красивым и умным, - к тому же бить в школе побоятся, - вспомнил он свою боевую молодость. Мама была более интеллигентна, так как её еврейский папа обучил дочку в пять лет читать, и она не менее твёрдо отстаивала будущее малышки.

- Надо учить музыке, искусствам, языку, танцам и пению! Тогда от работы пальчиков импульсы идут в мозг и он лучше развивается, - пояснила она возвышенные стремления в обучении и воспитании наследницы. Наследница улыбалась и хлопала глазками, пока папа носился по спортшколам и секциям, выясняя, куда ж можно отдать, будущую чемпионку в таком нежном возрасте. Мама вспоминала, как надо играть на пианино 'Красный Октябрь', которое с трудом пропихнули сквозь узкий коридор хрущовки и за неимением места поставили в спальне будущего музыканта и композитора.

В результате метаний предков девочка в четыре года отсидела, отбегала и откаталась в секции фигурного катания и навсегда заимела безмерное чувство баланса. А родители чуть инфаркт не схватили от методов, способов и приёмов обучения тренера. Затем сердце родителей не выдержало слёз родного чада, и Танюшка попала на художественную но очень спортивную гимнастику в спортзал СКА. На всю жизнь она запомнила как это здорово: и красивою быть сильной, ловкой, гибкой и изящной. Хореография в спортшколе преподавалась на уровне балета. Однако долго продолжать сие безобразие по мысли мамы было преступно! И в шесть лет ребёнок выступил на концерте, играя на пианино Моцарта со сцены. А серое вещество приобрело, в шальной и прелестной головке, вкус к познанию нового так, как в концертном зале хлопали гораздо громче, чем в спортивном. Далее мозг начал творить чудеса. Девчонка сама научилась кататься на роликах, велосипеде, плавать. В двенадцать лет села за руль папиного жигуля и уверенно покатила по огромному пустырю под присмотром млеющего в восторге папочки. Попав в Израиль добавила к своим умениям совершенное владение ивритом, английским, компьютером, гитарой, роликами и рисованием. И вот это всё так и не утеряло свой русский менталитет и православную направленность души в сердце крещёной бабушкой девушки. На просьбу папы пройти в армии облегчённый гиюр и стать по закону "дочерью прородительницы Евы" ребёнок вполне сознательно ответил твёрдым русским - нет. Доводы о том, что быть не евреем в Израильском государстве чревато дискриминацией не возымели убеждающего действия. Нет, родители не были ярыми сионистами и наелись бытового отрицания и наслушались по самые помидоры с огурцами. Просто хотели дочери счастья, хорошей жизни и удачи. Ну, как все в общем.

А попала в Израиль просто. Горели леса на Дальнем Востоке. Видимость в летний полдень - двадцать пять метров, если сможешь. Не вынес детский организм такой концентрации угарного газа и оксида углерода в воздухе - дал сбой, да такой, что врагу не пожелаешь. А на что ты пойдёшь родитель, если ребёнок в твоих руках корчится, кровью наливается и дышать не может? А медицина в такой жопе, что лучше бежать, туда, где она есть, чем хоронить родную кровинку в качестве жертвы в пределах Отечества. Вот и вспомнили про мамину бабушку - чистокровную еврейку. В консульстве печать-визу вклеили в иностранные паспорта мгновенно. Правда, папе пришлось уволиться из Вооружённых сил - иначе иностранный паспорт не давали, но деваться было некуда. Через два месяца семья высадилась в аэропорту Бен-Гуриона. Дочка осталась жива, выросла и заневестилась. Ребёнок мыслил логично.

- Пап, ты хочешь, чтоб Я на этих была похожа, - тыкала дочка в группу парней, что открыто пялились на семнадцатилетнее произведение советско-российского образования, питания и воспитания.

- Доча, в этой стране только евреи люди или те, у кого много денег. Остальные второй сорт для стеклянных потолков. Даже с семью пядями во лбу, - настаивал предок мужского рода, выявляя пессимизм и отсутствие веры в чистоту дружбы между народами.

- Папа! - повышала голос образованная девушка, - да с ними даже говорить на свидании не о чем! Дебилы - они уверены, что Рафаэль это оружейный концерн! Ты их скульптуры видел? - убивала она вопросом, тыкая в изваяние более похожее на резанные и собранные в виде баранов стальные листы после сварки пьяного-пьяного сварщика из ЖЭКа вечером после получки, - Знаешь что это?

- Ну, модернизм, - пытался угадать папа. Хотя сам думал, что это просто кто-то снова драл бабки с муниципалитета, как Зураб Церетели. Но у этого хоть было на что посмотреть, а вот стадо плоских баранов из стального листа или огромный карандаш пробитый гигантскими зубочистками искусством по понятиям классицизма привитого детям в советской школе - быть не мог. Так, место заняли и заплатили за эти шедевры, как за произведения эпохи Возрождения.

- П а п а ! Это безвкусица! Ты вспомни, как мы по метро в Москве ходили, - Папа вспомнил вначале только то, как его попытались в метро обворовать, хотя напрягшись, в памяти возникли гранитные и мраморные палаты станций с фигурами и изваяниями. Даже в обильно разбавленной жульём Москве, было гораздо живее, монументальнее и интереснее просто глазеть на дома и по сторонам.

- И откуда в тебе такой патриотизм по России? - вслух спросил предок, сжав в изумлении губы и выкатив на лоб брови.

- На себя глянь, пап, - в сообразительности и наследственности Танюшке отказать было трудно, - И это, пап - хочу быть гражданкой России, - добила дочь родителя последним пожеланием счастья.

- Ты же сержант армии Обороны Израиля, ты пишешь по-русски медленно, как я на иврите, а читаешь точно как я справа на лево! Ты живёшь здесь, - аргументировал отец. Волокита по поводу получения паспорта в консульстве России, в котором до сих пор личные дела хранились в бумажном виде на деревянных полочках, не прельщала и не толкала на подвиги.

- А ты майор запаса Вооружённых Сил России, а живёшь здесь, - отпарировала дочуня и поцеловала папку.

- Ты точно не в маму пошла, - ласково гладит по голове дочку отец и любуется серо-стальным цветом девичьих глаз, - ей эта Израиловка, как мать родна.

Кроме всего прочего спасатель армии обороны имел спортивную фигурку, крепкую и круглую задницу и вполне привлекательную грудь. Кожа девушки с детства, окружённая заботами мамы-медика так и напрашивалась на стандартно здоровое русское выражение 'кровь с молоком'. Цвет радужки глаз в гневе менялся: с серо-стального - на сине-голубой, отчего появлялась в окружающем пространстве колдовская сила непонятной величины, объёма и мощности. Брови - чернобурыми соболями подчеркивали красоту глаз, снежную чистоту смуглого лица и умопомрачительные ресницы. Любому увидевшему тёмный шёлк волос, заплетённый в тугую и короткую косу, хотелось их тронуть кончиком пальца, чтоб ощутить воображаемую прелесть прикосновения к чуду. Шея, завитушки на висках, ушки, зубастая кукурузная улыбка, отсутствие косметики - ласкало глаз и чувство прекрасного. Круглое лицо, славянские скулы, упрямо вздёрнутый курносый нос никак не вязались с понятиями красоты местных прелестниц. Местные девчонки имели лицо в виде вытянутого овала, что делало его похожим на лошадиные или поменьше морды и никак местные прелестницы не вязались с эталонами красоты европейской культуры. Фигуры потомков Сары говорили о преобладании малоподвижного образа жизни. А мода, а впрочем, какая может быть мода, если нет вкуса? Вернее он есть, но такой, что лучше не смотреть и не огорчаться. Характер Танюшка имела вполне христианский, как будто в церковь ходила с подружками, а не на разгульные дискотеки. Общем добрая девчонка, обычная, русская, но здесь. А ещё открылся у неё после того как стала она девушкой интересный талант. Добрый - боль снимала, как водой смывается грязь с ладоней, выпачканных в работе. Стоило тронуть её за руку и человек ощущал жар, идущий от внутренней стороны упругой молодой кожи. Тепло было настолько ощутимо, что друзья и гости не на шутку тревожились о здоровье девушки.

- Танья, - не могли израильтяне правильно выговорить обессмерченное Пушкиным имя, - ты что заболела? - тревожились подружки в школе, - Доча, ну-ка померь температуру! - требовала мама и заставляла сунуть под мышку российский, ртутный, а не западный цифровой градусник. Однако температура соответствовала норме. А Жар от ладоней чудесным образом лечил домочадцев и привлекал всякую живность. О своих способностях Танюха старалась не распространяться. А то потом замучают, как в школе. Однако к восемнадцати годам она начала видеть странную ауру света вокруг кистей рук. Причём, больше никто таинственный свет увидеть не смог, кроме её кота, попугая и лошадей на конюшне и манеже, где девушка каталась в своё счастие, отрабатывая потом удовольствие у хозяев чисткой и обслуживанием коней и их апартаментов. И вся эта радость ростом в сто семьдесят один сантиметр.

На призывных сборах комиссия вначале решила, что с такими талантами призывник должен служить в военной разведке, на секретном комплексе радиоперехвата и анализа данных, тем более что и зачатков арабского умудрилась нахватать стройная 'русия'. Однако офицер Шабака(ГБ) пришёл в ужас от такого предложения, так как у Татьяны оказалось просто немыслимое количество родственников за Рубежом. Как по папиной, так и по маминой линии, да ещё и в государстве, открыто симпатизирующем свободолюбивым арабским режимам, снабжавших их оружием и обучавшем персонал враждебных армий. Мало того, ещё и папа оказался таким вредно-нудным ветераном-патриотом-пенсионером, что на вопросы офицера службы Шин Бет при проведении ознакомительной беседы говорил, что перебирал бумажки в штабе части ВС СССР и никаких интересных сведений при себе для Израильского государства не имеет. Однако наверняка связи с сослуживцами не потерял. Поэтому Таня попала в самые спасательные войска. Мама отказалась подписать разрешение на службу в боевых частях, но дочка быстро выяснила, что служба в МЧС приравнена к боевым действиям. Так как идут они вторым эшелоном непосредственно за наступающими голанчиками(пехота), танкистами или цнефами(десантура) по полю боя, городским развалинам и узким улочкам враждебных поселений. Вытаскивают, оживляют и оказывают первую помощь раненым, пострадавшим и больным.

На десятый день службы Танька волокла на себе три разгрузки подружек по учебному взводу на войсковое стрельбище и подбадривала отстающих. 'Крутые' израильские сверстницы, вечно трещащие без умолку о своём превосходстве и просто и по телефону, сдохли и заглохли после первого километра пешком и бегом по жаре на трёхкилометровом маршброске к огневому рубежу. На стрельбище впечатала все пули в трёхсантиметровый кружок на стандартной мишени. Бензогенератор полевого госпиталя завела в первого рывка и единственная в учебном взводе.

В общем, командование поняло: кому можно доверить тыловые ворота базы в восьмистах метрах от арабскх территорий.

Пройти мимо такой девахи, которая в свободное время носится в облегающем трико и майке кругами вокруг базы, играет на гитаре, сочиняет музыку, рисует однополчан и переписывается с англичанами и американцами на ихнем, нормальный молодой мужик не может. А уж горячий ближневосточный сразу в стойку становится. А тут ещё амеры приехали в качестве обмена опытом и привыкания к климату. И попали они, с Танюхой на службу вместе - Рикардо и Билл. И ночь промелькнула за разговорами, как секунда. Девки на басисе чего только не делали, чтоб подцепить весёлых, холостых и крепких парней с американским гражданством. Но те видели только Таньку, что молотила КМБ перед убытием к постоянному месту службы. Ревность и зависть, оказывается, возникает и при отсутствии брачных уз. И пока американцы не убыли по замене в Европу, а Таньша на дислокацию к Газе, - на басисе росли слухи об отношениях русии и красавцев-пиндосов. Дело дошло до того, что весь взвод армии США дружно бросал свои дела, разговоры с другими девушками и парнями, или инструктаж и здоровался с Танькой, которая систематически бегала туда-сюда свято, блюдя фигуру и заветы дедушки-физкультурника. Американцы становились в очередь в минимаркете базы и прилюдно просили продавца оплатить счёт вооон той девушки со своей пиндосиевской, долларовой и жирно- магнитной банковской карточки, солдатки, которая стоит позади нас в очереди. Правда так, чтоб Танька не слышала. Но блин, никто их пятитысячного персонала базы не удостоился такой чести. Ни мужик, ни баба, ни командир, ни родственник, ни дружбан-земляк американец. Танюха правда купила только воду, страшно сконфузилась и не знала как себя вести, но сам факт! Месяц терзала девушка американцев своим присутствием. А потом оставила адрес электронной почты и укатила на басис, где служил Димка. А тут - коса на камень и бритые головы местных дон Гуанов.

- Папа с ними говорить не о чем! - повторяла как заклинание и обличала моисеевых отпрысков прямолинейная, как трёхгранный штык мосинского шедевра - дочка, вспоминая общение с обрезанными с рождения кавалерами.

Она им про Баха, а они ни ухом, ни слухом и про какого-то Баруха - святого знатока Торы в ответ. Она им про Микела́нджело Буонарро́ти - мастера Ренессанса, а они ей про черепашек ниндзя - героев мультика. Она им про Пушкина, Лермонтова, Толстого, Достоевского, Васильева, Веллера, Гаррисона, Сабински и сибимоль с диезами, а они кроме Шалом Алейхема этому навалу ничего равнозначного противопоставить не может. Правда бурчат, что все великие по умолчанию евреи или их предки обязательно евреи, но несёт от этих аргументов дурно. Поэтому обратила своё внимание Танька на русскоязычных парней и зацепилась глазом за Димку. А он с Ильей дружит. Как тут подкатиться. Опыт то только книжный. Мазаль(удача) - подружка помогла. Мир не без добрых евреев и их в Израиле конечно больше.

- Да что ты в нём нашла в этом конопатом? - возмущалась напарница по дежурствам, узнав кого выбрала себе целью сероглазая русия, - Да ты глянь какие парни к тебе неровно дышат! - возмущалась израильтянка, - Вон у Ави, вон того жирного, папа в банке отделом заведует, а у мамы свой магазин на Дизенгоф в Тель Авиве, - раскладывала подноготную предствителей сильного пола на басисе всезнающая Мазаль, - Шмулик, который лысый, он на мерседесе на службу приезжает, его семья свой бизнес в Рамат-Гане держит. А вон, видишь вон тот - расхристанный с тату на шее, - млела от вида загорелого местного хлопца подружка - наследник ювелира с алмазной биржи, у него бриллиант в десять карат на шее висит. На платиновой цепочке, - восторгалась коллега по дежурствам, - А у этого - пустой карман, никакой профессии, и связей шиш, только родители престарелые и брат. И живут все вчетвером в одной квартирке! Куда там семью заводить? Детей рожать? То что подруга? С твоими то данными? Офицеры таскают пирожные нам в вагончик не мне! Тебе! Дался тебе этот оборванец! Ну, хороший. Ну, добрый. Ну, не пьёт. Не курит. Здоров как бык. Весёлый. Умный. Высокий. Сильный.Ну он же контрактник не от того, что нашу медину хочет защщать - податься некуда на гражданке! Знакомых, что пристроят, как положено, чтоб деньги получать, пенсию зарабатывать и страховки с машкантой платить нет у него! Одумайся-окстись подруга! Глянь вон на того Йоси, ему папа яхту подарил, зовёт меня с тобой на выходный по морю покататься! Поехали! С нужным людьми познакомишься! - уговаривает Мазаль.

Исчезает серая сталь из радужки Танюшкиных глаз по мере продолжения монолога, синевой неба наливаются круги вокруг зрачков сержанта-спасателя. Слыхала от сестры Танюха, как её бросил местный обрезанный и правильный друг-хавер. А ведь несколько лет вместе прожили. А причина банальна - не еврейка. Семья стала на дыбы, когда дело дошло до свадьбы. И куда только любовь девалась, под давлением синагоги, рава, друзей, родителей, родственников, доброжелателей, знакомых? Плакала сестрёнка, зарывшись в подушку от унижения расового. Значит для постели хороша, для застолий прекрасна, для прогулок восхитительна, как хозяйка - блистательна, а как супруга значит не человек вовсе, а гой. Месяц сестру смотрели, чтоб чего с собой не сделала. А уж жадным хавер оказался - не приведи господи! Жил на зарплату сестры три года. И забрал с собой всю технику, что купила им в дом Светланка. Решила сестрёнка стать еврейкой - гиюр пройти честно, чтоб спасти брак пошла на страшную жертву, решилась веру православную поменять. Да видно бог решил её отвадить от 'избранных'. Рав - пятидесятипятилетний старикашка, плюгавый и слащавый, к которому пришла Светланка, пообещал красавице русие всё: квартиру - бесплатно, денежную поддержку по полной программе, гиюр - без проблем в течении года, но только если будешь моей любовницей. А если нет - ославлю на всю страну и не быть тебе еврейкой и не увидеть своего семейного счастья и законных детей. Ай да рав! Ай да сука, на беде девчонки свои собственные заветы нарушал беспринципно, нагло пошло, противно и похотливо. Светка в полицию пошла. Да. Заявление написала. Да. А ушлый дед вызванный на допрос, принёс в полицию цветную фотографию своей семьи - шесть детей, восемнадцать внуков и куча правнуков, с невестками зятьями, братьями, сестрами. Кому поверила полиция? Бесправной Русие или примерному семьянину, гражданину, еврею сабру и кактусу? Сообрази читатель - сам. Гнев не то слово, что может описать состояние Танюшки и родственников. Ненависть - пожалуй. Вот так рождается солидарность с Организацией Освобождения Палестины, Хамасом и Хизбаллой. Папа чуть в Газу добровольцем-инструктором не пошёл.

- Я плять, все ихние 'Меркавы'(колесницы) пожгу нах из РПГ! Я их научу уважать снайперскую винтовку Драгунова и 'Корнет' с 'Фаготом'. Я пол их армии в плен уволоку, и мявкнуть не успеют! Вояки млять! С бабами воюют! - с трудом ограничились демонстрацией презрения, плевком в ноги и взглядом, не предвещавшим обидчику ничего хорошего в аду и при жизни, если попадётся под руку.

Поэтому злится Танюшка и 'на воду дует'.

Были и у Танюшки местные кавалеры - ни одного цветочка на свидание не принесли. А было их целых семь штук! Пусть с Мазалями гуляют, решила Таньша и попросту не замечала попыток привлечь её внимание со стороны обрезанных ухажёров. А вот Димка! Ой, Димка. Запал в сердце девушки. И когда Хаммер перевернулся, то первой вырвалась за ворота профессиональная спасательница. Но не все израильтяне сволочи. Как говаривал немец Фейербах: 'Еврей с деньгами - не воняет!' Но мир не без добрых людей.

И Мазаль не зря так переживала за свою подружку. Вот ведь беда с ней случилась ещё вначале службы на КПП - с Мазаль, с Удачей по умолчанию! Завтра на свидание идти, а умудрилась она на ровном месте упасть и надкостницей, что ниже колена на стальной швеллер, торчащий их земли грохнуться. Больно, кто на каратэ ходил, тот знает - несусветно, запрещены на тренировке удары в это место. Но прилетает при блокировке именно туда. Так то ногой или рукой мягкой, а тут стальным профилем жестоким и твердющим. Синячище - на лету пухнет. Слёзы ручьём. Еле доковыляла до вагончика девушка. Ревёт и от боли, и от жалости к себе, и обиды. Парень ждать будет завтра на дискотеке, а она еле до кровати доползла на Танькином плече. Танюха ей укольчик вжикнула, таблетками накормила, мазь наложила.

- Не реви Мазалюшка(удача), замотаем, мази ещё положим, через неделю прыгать будешь! - успокоить хотела, а у той ручей из глаз пуще прежнего.

- Он меня ждать будет. Я еле увольнение выпросила. На него, знаешь, сколько девок глаз положили! АААА, - горе оно везде горе, у одних маленькое, у других большое. Но своё завсегда больнее, больше, страшнее и безутешнее... А ножка пухнет красным и тёмным цветом наливается. Смоталась Танюха к шкафчику тревожному и обезбаливающий боевой шприц-тюбик - хрясь. Мазаль от такого нарушения строгих инструкций, аж забыла на секунду про боль.

- Танья! Ты что! Это только на случай войны! - испугалась за подругу израильтянка. Это когда общество давит и живём отдельно - то я еврейка, а ты русская. А когда на пару месишь дежурства и спишь рядом, укрываясь спальником соседки, то забываешь национальность, род, племя или прочую разделяющую людей условность.

- Ну, значит у нас тут война, - показательно легко избавилась от угрызений совести Танька и улыбнулась, - за парней. Вот! А тюбик у Мойши выциганим. Он ушлый и за ворота попросится - не откажет. Вот и восстановим, - морфинообразная смесь подействовала быстро, и подружка заснула, всхлипывая во сне - стонала, разговаривая на родном языке.

Когда чужую боль как свою воспринимаешь это плохо, значит собственную - некому разбавить будет. Зато цены такой подружке нет, не придумали ещё.

Видит Татьянка, как начали наливаться светом шары энергетические вокруг ладоней от желания помочь, вылечить, отобрать боль. Шары пенились протуберанцами невидимого другим пламени. Тянулись к повреждённой ноге. И Таньша рискнула. Всё равно никто не видит, а хуже не будет. Приподнимает одеяло и кладёт ладони, замыкая их кольцом вокруг эластичного бинта. Пузыри сияния обволокли место удара на ноге девушки и начали медленно впитываться сквозь повязку. А Танюха вдруг почувствовала, что видит руками место, куда она приложила ладошки. Как глазами, но насквозь, объёмно - словно рентген, ультразвук и магнитоскоп сразу - вместе взятые. Все сосудики, связки, мышцы, кости, соединительную ткань, лимфу, трубочки и паутину нервов, каппиляры, кожный покров, мешки суставов. И понятно ей без объяснений какой кусочек плохой, а какой лечить надо и как сделать, чтоб не болел. И свет от ладоней бурлит и вытягивает гнильно-темные пиявки боли, восстанавливая плоть. И питается мерзостной чернотой, усиливаясь плохой энергией и переваривая её в хорошую и полезную сущность. Мазаль всхлипнула во сне, сделала глубокий и свободный от переживаний вдох. Выдохнула и сладко засопела носом, как нахлюпавшийся теплого молока ушастый пустынный ёжик, что жил у девчонок под вагончиком. Световые Шары полностью ушли внутрь тела надкостницы сквозь повязку и кожу, и целительница углядела, что повреждение медленно исчезло, как растворилось лучами и полями невидимых протуберанцев, вспышек, искорок и пыланий что посылали на больное место ладони девушки.

Танюшка, не веря своему дару - видеть руками, аккуратно потрогала бинты - опухоль, прежде распиравшая повязку - не прощупывалась. Закрыла ноги Мазаль одеялом и пошла дежурить. Ошеломлённая чудесами подруга ввалилась на пункт управления утром, визжа и тарахтя от счастья, как эм-шестьдесят на стрельбище.

- Ты не понимаешь Танья! Это чудо! - захлёбывалась она, в попытке донести личную версию происшедшего до осоловевшей от недосыпа спасительницы, - Ко мне мать Абрама пришла во сне и руки на ногу положила! И благодать сошла с небес, смотри - я даже не прихрамываю, - теребила сонную целительницу здоровая, счастливая и весёлая 'больная'.

- Тогда я - спать, а ты - садись дежурить, - после бессонной ночи не до восторгов, глаза слипаются ресницами как клеем... тут ещё Билл с Родриго весь емэйл залепили посланиями, - а куда делась прародительница всех избранных? - не удержалась от иронии Танюшка.

- Как куда? Вознеслась на небеса, хас вэ халила, бэ эзрата шем и бару хашим!( спаси боже, с божьей помощью и слава имени его) - в благоговении прикрыла глаза Мазаль.

'О! - подумала Танюха, - расту библейскими темпами, как бы к вечеру не одели терновый венец, не прибили к кресту и вывесили на Голгофе'.

- Стрелять, стрелять надо уметь глазками, а не из винтовки, как ты - укоряла и учила Мазаль - прямой потомок Евы, - ручками парня погладить по спине вдоль позвоночника, так, чтоб у него мороз по коже, - объясняла израильская красавица, - волосы поворуши ладонью на голове и он замрёт! Случайно коснись грудью его руку возле локтя - и окосеет. Поцелуй, шутя, в щечку при прощании - он тебе через пятнадцать минут перезвонит. Пройди мимо, чтоб неизведанный запах косметики растревожил воображение и он под гипнозом. Да, форму свою ушей в обтяжку, чтоб глаза на лоб лезли, а то, как мешок висит, - ругала внешний вид сержанта-коллеги дитя Евы, - и носи ты брюки так, чтоб пояс ниже резинки трусов был! Это ж самое это, - советы сыпались как из ящика Пандоры, рога Изобилия и депутата кнессета перед выборами.

Но судьба пересекла таки пути господни движений Тани и Димы. Тащила спасательница на базу вещмешок литров на сто, с книжками, буком, шмотками, гитарой, рисовальней, красками, карандашами, и всякой прочей ерундой. Тяжёл сидор современный, гнёт Танюшку. А тут Димка выскочил из тремпа и догнал у ворот.

- Давай помогу, - такого от Шмуликов, Йосиков, Авиков, Йоэлей, Рамиев, Абрамов, Ициков, Ицхаков, Агаев, Шимшонов и прочих не дождёшься - работать надо за бесплатно. Тяжело Танюхе тащить, жадная она до своих игрушек. Все сразу хочет иметь при себе, - да не бойся, не съем я твой рюкзак,- и потянул вверх за лямки сильными руками. Как будто небо с плеч девчачьих вверх отринуло, что держало и гнуло к земле позвоночник. Глянула благодарно, а он в ремни влезает, - Веди куда волочиться, а то не легка ноша. Придётся на помощь звать, - усмехнулся Димка, плеснув веснушками в стальные радужки глаз.

- А вон, в вагончик неси, - обрадовалась нежданной помощи Таньша. А спаситель мешок на крылечко металлическое поставил, ручкой махнул и даже вслед не глянул, гад. Лучше бы не помогал! - злилась девушка.

Второй раз девчонки попались на пересечение с Димкой и Ильёй на том, что Мазаль проспала ужин, а Мойша выскочил за ворота базы на сутки и утащил с собой ключи от столовой и холодильников. Голод не бабушка. Облазили красавицы все свои нычки, подружек прошманали - так четверг всё слопали, что из дома запасли и в минимаркете прикупили. Магазинчик тоже закрыт. Кушать хочется - сидят девки и чай без сахара пьют, и без заварки. Тут Илья с Димкой, сытые, мимо дефелируют к себе, чтоб футбольчик посмотреть, поваляться на койках, байки потравить, новости перетереть, почту проверить и приготовиться к завтрашним поездкам.

-Эй? Илия! - не смогла правильно выговорить древнее не еврейское имя Мазаль, - у вас поесть ничо нет? А том мы на ужин опоздали, а Танька на смене была, - не сказала таки израильтянка, что проспала она, а поделила вину на обоих. Танька глазками сверкнула, но виду не подала, что возмущена и несогласна с формулировкой. По умолчанию подружка не имела к парням никаких симпатий и поэтому вела себя с ними свободно, не стеснялась и лепила как есть, но со своими добавками. При таком отношении у Мазаль процесс получения помощи должен был получиться быстрее, вернее и качественнее, чем у Таньши. Еврейка поняла это куда быстрее, чем русия и взяла дело в свои руки. Процент вероятности, что у водителей есть продукты был минимален, но он всё же был.

- А вы что - голодные, сестрёнки? - девки кивнули такими грустно-постными лицами, что парни поняли - уйти и не помочь - не смогут, а происходящее - правда.

- Как же вы прощёлкали ужин? - вопрос в ответе не нуждается. Друзья переглянулись, - а Мойша здесь? - главстаршина с поварами решает такие проблемы влёт.

- Уехал, будет только завтра, - скорчила гримасу огорчения и печали Мазаль.

- Вы тут посидите полчасика, а мы сейчас придём, - вселил надежду в животы солдаток Илья, - вам чего принести? - огорошивает он девчонок проблемой выбора.

От такого предложения обе девушки спрашивают вместо того, чтобы озадачить и почти одновременно.

- А как?

- Это неважно. Вы есть хотите?

- Угу! - кивнули обе и посмотрели на мальчишек, как две голодные собачонки. Играли парнями, как ветер листьями. Всё равно ведь негде взять. Хоть время убить и притупить чувство голода разговорами и общением.

- Ну, мы пошли, ждите, - доводит информацию до обездоленных от еды на сутки красавиц, Димка, - телефоны не выключайте, - предупреждает он.

- Хм, - прыскают в кулачки солдатки в спину сержантам, когда водители с серьёзным и озабоченным видом деловито исчезают за ближними постройками базы.

- Прорвёмся, голодать полезно,- поднимает дух Мазаль Танюшка.

- Ага, - грустно подтверждает коллега по незапланированной диете, - но на сытый желудок легче, - Обе хохочут и забывают на минуту о еде. А потом начинают вспоминать какие вкуснюшки они трескали в прошлом и чем налопаются в будущем, когда доберутся до еды. Слюна выделяется, как водопад с тающего ледника. В очередной раз сглотнув после воспоминания о плове, наваристом борще, оливье, венегрете, мясе на огне, фалафелях, лепёшках, шварме, шашлыках всех видов и вариантов, выпечке, тортах и пирожках, мороженном, и т.д. Прекрасное и сытое мечтание прерывает звонок на мобилку. Мазалька включает громкую связь.

- Это Димка, - без предисловий заявляет динамик телефона, - Тут есть сосиски в пачках, хлеб, хумус, помидоры, огурцы, булочки, сахар, кофе, лук, зелень, йогурты, сыр, яйца, масло, ... - перечень лишает дара речи обеих солдаток. Когда умение говорить возвращается, то девушки еле, сдержав себя, просят Димку на перебой - не быть излишне скромным и взять всё, что он перечислил в двух экземплярах, а йогурт в восьми упаковках про запас. Тем более, что это и не воровство вовсе. Так как за территорию базы ничего выноситься не будет, значит, всё происходящее легитимно, честно и отсутствует уголовная составляющая сих деяний. Ведь, правда же - перемещение материальных ценностей по басису это не украдение вовсе, а просто движение продуктового имущества по внутренним путям, дорожкам и домикам. Всё остается в Цахале, следовательно, совесть можно успокоить и спокойно насытится трофеями добрых, участливых и заботливых мальчишек.

- Димыч, мля, ты что, весь холодильник сюда напхал? - вещмешок еле пролез в широкую форточку кухни из склада-холодильника столовой басиса.

- Да не, я и нам взял малёха, что ж потом дважды лезть на шабат? - логично заявляет Димка, ступая ботинком на плечи Ильи из окна здания столовки.

- Ой, мальчики! Вы где всё это богатство нашли? - восхищение охотниками после удачного завершения гона добычи - лучшая награда за содеянное.

- Может с нами покушаете? - забрасывает наживку хитрая Мазалька и зыркает на красную от смущения Таньку, - вон тут сколько.

- Не, мы к себе, - скромно заявляют спасители голодающих и мыслят о том, что надо остальные продукты спрятанные невдалеке срочно пхнуть в холодильник кубрика, чтоб не попортились на жаре за служебным домиком узла управления до вожделенного шабата.

- Ты как думаешь? Где они это взяли? - интересуется Танюшка у подруги. Подбор Продуктов подозрительно напоминает меню солдатской столовой.

- А какая разница? Помогли - вот главное, - не раздумывая снимает все обвинения в воровстве с сержантов-водителей Мазаль и оправдывает, - вон, сколько выбрасывают после приёма пищи.

Однако щедрость, готовность помочь, ценой своей вероятной поимки и решительность парней несомненно пошли в плюс и Димке, и Илье в глазах обеих солдаток. А долг, он, как говорится, памятью и готовностью отплатить красен.

Вот ещё почему обе подружки приняли как должное сторону контрактников в противостоянии с Шмуликом. А тут ещё Илья ногу в Хомяке повредил, когда вертелся внутри при переворотах внедорожника. Хорошо бы только прикрученную селатэпом к педали стопу растянул в связках, а то ведь и лицом, дважды, не хило проехался по жесткому рулевому колесу и стукнулся башкой о металл корпуса водитель побеждённого Хаммера.

Хотя армия с удовольствием приобрела для себя сержанта-спасателя с экстрасенсорными способностями, но семитское МВД не обратило внимания на то, что девушке давно не восемнадцать, а гражданкой Израиля она так и не стала из-за бюрократических препон, предвзятостей и просто дурдома. Таким образом, ценный сержант Армии Обороны для государства был не гражданином, а так, человеком с видом на жительство.

Когда до командира дошло, что в восьмистах метрах от Газы, на секретных пультах и узле управления сидит и небрежно рулит, так сказать нихто, как еврей - то потребовал немедленно привести документы девушки в полный порядок. На что МВД возглавляемое Эли Ишаем, ярым противником репатриантов из стран СНГ, заявило, что уйдёт на это куча бумаги, справок, заявлений и подтверждений, времени на рассмотрение и вынесение окончательного вердикта. Получалось, что в армии, пожалуйста, долг государству отдай-положи сейчас, а вот гражданином - погоди, ещё подумать надо и решить. Тем более что не чистая еврейка. Следовательно, дети - не будут настоящими стопроцентными семитами, значит в число тех, кто будет голосовать за ортодоксов на выборах, не попадут. Что тут спешить ставленнику Овадьи Йосефа, который запретил интернет для ортодоксов, обозвав его диавольским изобретением.

Три месяца ждать Таньше решения тех, кого она в армии защищает почти более года: быть ей гражданкой, хм, или нет! Возмущению сослуживцев не было предела. Но закон суров, а бюрократ скользок, липуч и мерзок, как сопля на пальце. И скинуть охота и как пиявка пристаёт к организму. Итого три месяца ждать. Да здравствует справедливость! И от этого ожидания не очень любит кабинетных начальников Танюшка, а может даже и более того - брезгует нетерпеть...

- Дети проституток!(Бен зонот!)Кос има шелахэм!(Ё... ихнюю мать!), - коротко, но ёмко оценила Мазаль деятельность ведомства Эли Ишая и Арье Дери на этом поприще.

Глава 5. Илья.

Не бойся быть русским - не трусь, паренёк!

Не бойся быть русским сегодня.

За этим не заговор и не намёк.

За этим - желанье Господне.

Илья попал в Израиль по программе 'Наале', через еврейское агентство 'Сохнут' в четырнадцать лет. Есть такая программа. Только надо тесты сдать. Берёт на себя государство Израиль обучение, кормёжку, проживание и досуг ребёнка прибывшего из другого государства, но имеющего маму еврейку, или бабушку на худой случай. Не просто так обучает, а ещё и два года бесплатного обучения в институте выдаёт. А если армию закончишь, то ещё плюс один год в высшем учебном заведении оплачивает армия. Итого три года в ВУЗе за счёт программы, кроме того, что школа-интернат естественно бесплатно. Учили добросовестно, всему чему в обычной советской школе, плюс иврит, английский, музыка, танцы. Но главное - сама обстановка практически втягивала парней и девчонок в израильское общество, прививало иудейские ценности, традиции, культуру. Слов нет, условия были идеальными по сравнению с тем, что оставалось на земле, где они родились. Отличные учителя, доброжелательная обстановка, прекрасные бытовые условия, приёмные семьи для тех, кто не имеет родственников в стране и длительный срок пребывания неизбежно приводили детей к выводу, что будущее своё они свяжут именно с этим государством. И почти все после окончания школы шли добровольно служить в Израильскую армию, что автоматически давало им право на Израильское гражданство.

"Сохнут" за свои несметные бабки, полученные от "пожервований", любого чиновника государств ставил раком за результаты по выпускникам программы "Наале" и тщательно отслеживал каждого молодого человека или девушку. Стоило только намекнуть на проблемы представителю Сохнута и они решались как по взмаху волшебной палочки, а скорее - по телефонному звонку.

Практически государство получало не только молодых людей, но и их родителей, что хочешь, не хочешь, но вынуждены были решить - оставить родного человечка одного в стране, которая постоянно воюет, или переехать к нему туда, на обетованную землю молока, мёда и мацы. Почти все выбирали трудности абсорбции, корзину репатрианта и привыкали к необычному климату. А что такое семья - это, прежде всего дом, а его купить надо или снять в аренду. Обстановка, связь, инфраструктура. А значит рабочие руки и квалифицированные притом. А ещё деньги, что везли с собой те, кто хотел прижиться. Много денег. Очень.

Илья последовал проторенным путём. Получил местный аттестат зрелости - багрут с неплохим баллом - девяносто три. И влился в ряды призывников. На удивление самого молодого человека - родители переезжать в Израиль отказались. Не так гладко всё получилось.

- Сынок, ты вырос здесь, сформировался, выучился, - говорила мама, что приехала на ознакомительный тур к сыну-призывнику. - А для нас тут всё чужое. Язык, культура, стиль жизни, климат. Друзья, родственники, работа, дача, дом, связи, могилы - всё там, у нас в России. Да и помереть дома хочется, что всю жизнь строили. Опять же если у вас тут война начнётся - всегда можно у нас пересидеть, да и дом отчий тебя любого примет. Хоть в кипе с пейсами, хоть арабском хиджабе или арафатке, говорила мама, - а из глаз катились слезинки. Ой, нелегко давалось родителям такое решение.

- Сам решай сын. Большой вымахал. На трёх языках говоришь свободно. Компьютер, опять же - сечёшь. Дороги тут хорошие, - отец по своему выражался по поводу места жительства отпрыска, но свободу манёвра, сквозь скрежет сердечной мышцы, своему первенцу давал полную. Нагляделся в гостях. Был вынужден для себя лично решить и признать, что лучше живут, чертовы израильтяне в своей пустыне, чем руссияне среди необъятных рек, полей, лесов и полезных ископаемых.

- Пап, мам я приезжать буду, - скрипел зубами Илья, чтоб удавить непонятные и недостойные мужчины спазмы в горле, уголках глаз и носу, - В отпуск, каждый год, обязательно... Благо телефон есть, мобилка работает, интернет пашет бесперебойно и быстро.

Что делать после армии - вопросом для водителя не было - контракт избавлял от многих бытовых проблем. Зряплату ЦАХАЛ переводил на банковский счёт исправно, вносил деньги в институт национального страхования. Плюс, по увольнению обещал кучу всяких льгот, мероприятий и премий. Культурно отдохнуть, можно было, не напрягаясь, на дискотеках, барах, море, горах, в качалке, в библиотеке, пустыне. Но в армии со свободным временем всегда напряжёнка. Даже у контрактника.

С женским полом проблем вообще не было. Снять девчонку в баре или на дискотеке легко и свободно. Народ уже вкусил прелестей сексуальной революции и никаких трудностей себе из пережитков прошлого не делал.

Хочешь - ищи, нашёл - потряси шармом, удивил и рассмешил - вперёд - в кущи рая. Однако от серьёзных отношений, пока, бог миловал, а подружки Илью любили за простоту, безотказность, щедрость, здоровый организм и готовность к познанию нового. Короче: друг у Димки был ватиком - старожилом, иврит и английский знал лучше, в местных реалиях разбирался быстрее, ловчее и напористее. С обязательным положительным результатом, даже если он отрицательный. Было Диме с кого брать пример.

Глава 6. Интриги Индианы и улицы Каплан.

Да, вот еще забыл сказать, мой милый Хаим

Мы с другом тут заводик покупаем,

На первый внос 100 тысяч я имею,

А где взять больше бедному еврею?

Детройт. Штат Мичиган - Машивак. Штат Индиана.

- Генри - немедленно летите ко мне! - глава совета директоров сталелитейной корпорации Ренко Групп Уильям Фитцджеральд Харди терпеливо ждёт административного директора генеральной автомобильной компании Мэдисона Генри Макалистера Третьего в своём кабинете в Детройте, на тридцатом этаже небоскрёба. Пришлось Генри поднимать вертолёт, чтоб быстренько добраться из Машивака в автомобильную столицу Соединённых Штатов Америки, что давно осиротела в соседнем штате. Но офисы по прежнему, традиционно и назло кризису крупнейшие фирмы содержат именно там.

А пока геликоптер рубит лопастями воздух на пути к Детройту, то сэр Ульям морщится, просматривая присланное из Министерства Обороны видео, документы и пачку снимков. Откидывает в сторону, в угол стола цветные фотографии перевёрнутого Хаммера с танцующим на нём белобрысым израильским солдатом. На приближении в глаза миллионеру с отпечатка светится усеянное веснушками Димкино лицо от уха до уха перечеркнутое белозубой, счастливой и победной улыбкой. Опрокинутая машина запечатлена со всех ракурсов.

- Мерзавцы, - делает оценку прочитанным документам, видео и фоткам глава Ренко Групп, - а этот наглец на еврея похож, как я на китайца, - думает мистер Харди о сержанте Карабаше и угрожающе хмурится.

Разговор с Генри строится вежливо, но в соответствии с количеством акций автомобильной корпорации в пакете Ренко Групп. А их было достаточно, чтобы контролировать объединённую автомобильную компанию, выполняющую госзаказ Департамента ЮС Армии. Харди дал третьему Мэдисону насладиться видом и фильмом, и фотографиями.

- И что? Мало ли почему перевернулась машина? Может это вообще видеомонтаж? - Макалистэр соображает, что дело пахнет взрывоопасно, но честь фирмы превыше всего, - кто это прислал? Наши конкуренты? Русские? Рожа израильтянина вполне тянет на выходца из бывшего СССР.

- Генри, не мне вам объяснять. Что если эти кадры попадут в Интернет или упаси боже к журналистам, то мы можем потерять дополнительный и очередной заказ на пятнадцать тысяч хаммеров для армии дяди Сэма. Плюс их техническое обеспечение на весь тот срок, что хамви будут мотаться с джи-ай за рулём и на пассажирских сиденьях. Сенатор Дэниэльс предупредил нас о том, что если данные будут представлены широкой общественности, то конгресс США может заблокировать оплату заказа и отменить контракт. Это самое главное. Второе и не менее важное! Полтора миллиарда долларов, что мы отщипываем ежегодно от военной помощи евреям на Ближнем Востоке - это обслуживание и поставка запчастей, самих машин и ремонтные услуги, а также обучение техперсонала! - Генри попытался что-то сказать. Но маленький и более опытный менеджер осадил рывок руководителя подчинённого концерна взмахом руки, - именно поэтому Машивак процветает в отличие от Детройта! И я не позволю каким-то израильским выскочкам ставить под угрозу доходы крупнейшего холдинга Америки! Вы прочли, что они требуют? - недовольство Харди потихоньку набирает обороты, и он начинает повышать голос, - прибыль сталелитейщиков на направлении автомотостроения под угрозой. И допустить дальнейшее развитие событий - смерти от долларовой недостаточности подобно.

- Да, они просят закупить для армии обороны Израиля лендроверы английско-индийского производства в количестве тридцати процентом от всех поставляемых на нашу помощь автомобилей и услуг за счёт тех денег, что ранее шли на поставки хаммеров. Это пятьсот миллионов долларов! - в сердцах стукнул пачкой просмотренных фотографий о прозрачную поверхность стола Генри Третий.

- Я рад дорогой Медисон, что мы с вами одинаково оцениваем сложившуюся угрозу нашему бизнесу! И именно переворачиваемость Хаммера - повод и причина сей просьбы. Безопасность солдата превыше всего - бред! Эти комбинаторы что-то придумали. Вы понимаете, чем это может закончиться? Как минимум - вашей отставкой. Поэтому отправляетесь в Тель-Авив сегодня. Официально, вы и группа инженеров ищете способ устранения причины опрокидывания. Настоящая цель поездки - замять и похоронить инцидент. Вплоть до раздачи подарков, премий и благодарностей. Вам всё понятно. Генри?

- Конечно, Уильям, - автомобилист специально опустил полагающуюся приставку 'сэр', чтоб хоть этим выразить недовольство происходящими переменами в размеренной жизни директора вроде бы самодостаточной, благополучной и обеспеченной заказами корпорации.

*******************************

Министерство обороны. Тель-Авив. В районе улицы Каплан. Где-то межу торговым центром, больницей, акдемическим театром сатиры и юмора и окружным судом по мелким искам.

- Габи для чего ты мне это принёс? - начальник автобронетанкового управления Цахала бригадный генерал(тат-алюф) Ариэль бен Шимон прочёл докладную и теперь смотрит на своего помощника полковника Габи бен Циона с печалью. В его кондиционированном кабинете сидеть и разговаривать можно долго, комфортно и безрезультатно. А зачем? Если завтра можно ещё разок зайти и посидеть в уютном помещении за чашечкой кофе, стаканчиком холодной водички из кулера или хлебнуть пепси из холодильника. Но в этот раз молодой и горячий алуф-мишне (полковник) предлагает невозможное - попытаться отказаться от навязываемой американцами помощи. Вернее перераспределит получателей денег! Катастрофа. Пасть дьявола. Мясорубка закулисья. Сдурел офицер, но умница. Надо осадить, но не остановить.

- Да ты пойми, Ариэль, для патрулирования территорий нужны смешанные колонны. Хаммер -разведчик и замыкающий, джип -командирский, лендровер-перевозка груза, солдат, боезапаса, тяжёлого оружия на случай серьёзного нападения или средств разгона толпы. Хаммерами Большой Брат нас завалил. Джип имеем. А вот усиленных лендроверов у нас мало. А ведь такая колонна в состоянии решать быстро и оперативно любую задачу в отрыве от главных сил, относительно безопасно для личного состава и ресурсы на час-два боя вполне безболезненно будет возить с собой. Попросим от автомобильной помощи американцев треть на закупку таких же пользованных лендроверов из армии Её Величества? - речь полковника немного заводит темперамент генерала.

- Габи, ты что не знаешь, как нам дают эти шесть миллиардов? Да они заранее расписаны и распределены между концернами США и складами департамента по делам армии! Ты что забыл, что солдатам запрещено стрелять очередями из ЭМ-шестнадцать? И не потому что при этом сбивается прицел и пули летят куда попало, а потому что клинит бесплатный автомат в нашем климате и с нашей пылью. Так лучше иметь стреляющую одиночными винтовку, чем солдата вооружённого высокотехнологичной дубиной! А ВВС? Ты помнишь скандал во вторую ливанскую? Когда тридцать процентов даровых бомб не разорвалось при бомбёжке позиций Хезболлы? Так у них ресурс хранения был исчерпан. Командующий ВВС до сих пор кипу чешет - не знает - куда девать американские подарки со складов хранения боеприпасов. А ты просишь меня, чтоб я ходатайствовал перед Габи Ашкенази пересмотреть распределение американской помощи по автомобильным поставкам просто так, без каких-либо причин? Да меня уволят на следующий день с почётом и приветом от самого президента США, и все будут тыкать в меня пальцем. Мол, вот дурак - бился лбом в бетонную стену. Да, ты прав насчет колонн. Да, но пока не вижу причин, повода и необходимости подставлять свои погоны, должность и кресло под удар из-за какого-то теоретического аргумента. И мой тебе совет - жди удобный момент, подбирай факты и идею свою держи на коротком поводке. Не болтай лишнего, а то я не посмотрю что ты лучший из того, что у меня есть в подчинении. Ты меня понял, Габи? - генерал намекал на то, что лезть через его должность напрямую к начальнику генерального штаба он не позволит, а если такая неприятность произойдёт, то незаменимых полковников в Цахале нет.

- Хорошо, я понял. А тебе наших парней в патрулях не жалко? - как-то тоскливо-безысходно спросил Габи у начальника.

- Жалко Габи. Поэтому подготовь директиву на основании твоих умозаключений, подкрепи фактами, и укажи какие надо принять меры, чтоб подобного не случилось. Мне тебя учить? 'Прикрой нашу жопу' такой бумажкой. Приказ разошли в войска. Я подпишу. Всё. Мне на совещание пора идти, - вот такой вот разговор в недрах министерства обороны предшествовал событиям на Димкиной базе. Поэтому, когда Габи увидел перевёрнутый перед воротами басиса Хаммер, то он понял - вот оно то, о чем говорил мудрый генерал. А там, чем черт не шутит, а араб не балуется - может и удастся и подсидеть, начавшего полнеть на сытой и спокойной должности начальника.

Глава 7. Чудеса .

Ваше благородие госпожа чужбина,

Жарко обнимала ты, да только не любила...

- Димыч. Мля, куда ты меня тащишь? Нога ж прикручена к педали! Забыл? АААА, Пля! - Димка видно тоже не слабо приложился внутри Хомяка во время верчения машины вокруг продольной оси - забыл, что сам же присобачил левую ногу Ильи к педали распределения подачи топлива, а правую к железной тормозной лапе-тяге.

- Щас Илья! Щас! Потерпи - ножик достану, - японенский режик не хочет вылазить из кармана под броником и Карабаш рвёт с треском липучки на жилете и сбрасывает защиту в пыль, чтоб быстрее добраться до острого лезвия. Висящий на педали Илья стонет, но терпит. Острая сталь легко справляется с липкой лентой и отпущенный машиной водитель легко валится на перевёрнутое сиденье - вверх ногами и вниз головой.

- Хорошо сидим, - пытается пошутить он, - Сам то цел? - переживает более побитый экспериментом исследователь и спорщик, за менее пострадавшего от применения на практике собственных гипотез товарища.

- Цел. Ну и рожа у тебя - Пророков! Шарапов - отдыхает! - у Ильи медленно заплывает один глаз, на лице, лбу и скулах штук пять внутренних кровоизлияний. И вся эта радость начинает не на шутку болеть, пухнуть и уродовать правильные славянские формы лица сержанта.

- Хых, Димыч! - зовёт внимание напарника Илья.

- Что - больно? - тревожится и приседает к сидящему сержанту Димка. Тщательно осматривает его.

- Не, но пиво больше пить не будем, - постановляет Илья и морщится, осторожно трогая рукой напухшие скулы, - А то потом нога болит и морда, как после мясорубки, - объясняет он и так понятное.

- Что совсем? - ухмыляется Димка, театрально испугавшись.

- Сдурел? Только на басисе. А то там и танки, и бронетранспортёры, и самоходки ещё есть в парке. Если и до них доберёмся - писец арабам. Всё - сухой закон. Ох, ё! Больно - блин! Пожалуй в мясорубке не так беспросветно, наверно, - поднимает глаза на смеющегося Димку Илья, - Что ты ржёшь? Лезь на Хомяка и сфотайся, пока начальство не припёрлось, а то мне с моими шрамами только у Хичкока сниматься. И не ради славы клонируйся, а для вещественного доказательства исполненного. Усёк?

Дважды упрашивать служивого долго не пришлось. Мобилки солдат и видеокамеры периметра отлично зафиксировали радостное прыгание сержанта на брюхе броневика. Затем, углядев приближающегося незнакомого офицера, контрактник спустился к Илье.

Димка осторожно приваливает героя спиной к корпусу обиженного парнями Хаммера и оборачивается к базе глянуть, как реагируют сослуживцы на удачное для контрактников завершение спора. Впереди вырвавшегося за ворота народа мчит Танюха. Вернее только она одна и мчит. Вид бегущей со всех ног девушки на какой-то момент заколдовывает на миг обоих победителей. Грудь девчонки колышется под форменной курткой в такт бегущих шагов так, что завораживает парней пластикой, амплитудой движения и грацией общего полёта. Вырвавшиеся из косы волосы развеваются и прыгают пушистой волной над плечами, как маленькие крылья. Впечатление такое будто девушка летит над землёй. Выгоревший оранжевый берет спасателей хлопает по левому плечу, крепко и упрямо зацепившись потёртой кокардой за зелёный погон заправленной в брюки, под ремень, форменной рубашки. Над левым предплечьем порхает и трепещет под потоком воздуха погончик с эмблемой спасательных войск. Потом взгляд солдат перемещается на глаза девушки и целеустремлённость представителя МЧС немного пугает. 'Звиздюлей за риск и полученные травмы не миновать вам придурки', - говорит синева радужки вокруг зрачков Танюшки.

- Ух! Ты! - наслаждается зрелищем мало побитый железякой Димка. Запах славы улавливается седьмым чувством и концентрируется в воздухе и окружающем пространстве, производит желание ещё поорать, попрыгать и фотографироваться в обнимку на фоне поверженного заокеанского зверя.

- Эх, аптечку забыла, - мечтательно-практично замечает и стонет, не отрывая взгляд от спешащей фигурки в обтягивающих стройные ножки брюках, Илья, - А хорошо бежит. Как думаешь, в тюрьму посадят на две недели или на месяц? - справа от водителей появляется фигура Габи фалафелями на погонах и громко интересуется происходящими событиями. К полковнику подходит Мойше и сглаживает волну негодования, ещё не понявшего своего счастья начальника.

О том, что произошло дальше - на базе говорят и вспоминают до сих пор.

Чуть запыхавшаяся Танюха сперва кинулась к Димке, он был ближе и географически, и психологически более истребован. Не заметила полковника, а тем более не обратила внимания на Мойше.

А пока Таньша бежала, шарики света у ладоней росли, пухли и наливались такой тугой силой, что начали мешать видеть глазами, застилая угол обзора туманом искрящихся высверков. Зато ладони, как вторые глаза позволяли видеть на триста шестьдесят градусов вокруг. А ещё почуяла девушка, что сияние сделает любое то, что она задумает. Захочет вылечить - спасёт больного и угробит хворобу, пожелает срастить перелом и срастётся, как по мановению волшебной палочки, а если мешать, что или кто будет добро делать, то и нейтрализует помеху неведомая мощь легко, но сурово. Мало того, переживает Танюха за Димку и Илью. За белобрысого конечно больше думает. И готовит ему помощь девичий мозг, перемешивая в своём стремлении и ласку, и нежность, и любовь, и ещё что-то трогательное в своей заботе. И всё это в куче не ослабляет экстрасенсорный блеск ладоней, а только расширяет, укрепляет и усиливает. Домчалась.

- Дима, цел? - и руки волшебные к нему. А Димка полканавта увидел и даже на Таньшу не глядит. Шаг в сторону и назад, и на Илью, сидящего на земле, у железного бока Хомяка показывает.

- Да цел, цел! Илье вон плохо! Нога и лицо пухнет! Что ж ты аптечку не прихватила, спасатель ты наш? - укорил бойца, как обидел, а сам на Мойшу с рацией смотрит, глазами взгляд старшины ищет, чтоб помощи попросить. От такой отповеди даже свет на миг померк в глазах у девушки, и она автоматически двинулась вниз, присела к Илье. И хотя смотрела на Димку, но ладони положила на щёки Ильи, желая аккуратно потрогать лицо пострадавшего водителя. А шары размером с полчеловека, выросли. И всё что уготовано было Димке из рук Танюшки - потянулось сверхъестественной сущностью к побитому Илье. Почуяло добычу и буквально вросло колдовское верчение света ладошек в голову, плечи и грудь сидящего у перевёрнутой брони парня. Пришлось Таньше к Илье повернуть голову с расплескавшейся по плечам причёской и синевой обиженной радужки вокруг зрачков. Видит целитель Илью насквозь и целиком, как подсвеченный аквариум с рыбками. Требует 'белая ведьма' - изменения, вызванные битиём о железо в Хаммере - устранить. А Илье вдруг становится необычайно хорошо, будто в раю оказался и ангел прекрасный с ним рядом в сиянии неба над головой. Даже разговаривать не хочется, вот что с ним волшебство рук Танюхиных утворило. И вдруг прозрел, как бы Пророков, разглядел того, кого раньше рядом, как женщину и не замечал вовсе. Понял вот она, единственная. И Лучше её - нет никого. В общем, благодать, что на Димку должна была вылиться радужным водопадом, досталась другу. И такую в нём нежность и любовь пробудила, что спаси боже. Самое то, чтоб далее объясниться и поговорить, ногу опять же подлечить водителю, комплимент принять, улыбкой одарить, рукой погладить ласково. А тут полковник, мать его.

- Это ты Хаммер перевернул? - и Танюху рукой в сторону двигает старший офицер от пострадавшего за правду жизни контрактника. Дернулась солдатка от такой наглости. Прикоснулся без спроса мужик старый к молодой, красивой и увлечённой совсем иным предметом обожания девушке. Да ещё и сила ладоней не Димке досталась, а Илье. Вот неудача. И тут, под настроение недовольное, Габи бен Цион - мешает сержанту спасательных войск проводить процедуру первой медицинской помощи. А ежели кто ставит препоны в исполнении долга, когда жизни пострадавшего может угрожать опасность, то имеет полное право обладатель оранжевого берета - принять все меры к нейтрализации такого индивидуума и отстранении его подальше от больного, раненного или покалеченного бойца. Так Танюха и подумала, когда развернулась от балдеющего и теперь здорового лица Ильи Пророкова. Соответственно и руки девахи к полковнику ближе оказались.

- Ты кто такой? А ну - зузни (уберись) отсюда на три метра, пока я первую помощь оказываю, - рубанула хрупкая девчонка здоровому и тяжёлому на подъём по весу полканавту. И мазнула синевой очей в удивлённые глаза начальника. Тот думал, что одурела девка. Не видит с кем общаться начала. Не тот тон взяла. Кому приказы отдаёт?! Козявка! Да я тебя...

Каждую мыслишку, как стёклышко в калейдоскопе увидела Танька в голове у Габи и поняла, что сейчас начнёт на горло давить обладатель фалафелей на погонах, а потом и руками двинет её в сторону, если будет сопротивляться командирскому нажиму наглая деваха. Вспыханул огонь у ладошек злым маревом солнечного протуберанца. Взяла и ухватила за пояс с боков обеими кистями. Свет окутал полковника сияющим скафандром и лишил веса почти стокилограммовую и сто девяносто сантиметровую фигуру. И не только веса - замер офицер в девичьих ручках, как нашкодивший кот в руках хозяйки. И ни одним мускулом двинуть не может и могз, как будто жидким азотом залили - ни одной мысли, ни одного нервного импульса, будто время в его организме застопорила волшебница с сержантскими погонами.

Приподняла здоровяка чуть над землёй красавица, да и парочку шагов сделала в сторону от лежащего победителя Хомяка. Легко сделала, как вроде пушинку несла, а не громадного мужика. Опустила на асфальт в трёх метрах от Ильи. Придержала, чтоб не упал. Включила серое вещество в голове офицера.

- Чтоб ближе не подходил! Понял! - и отпустила, не ожидая ответа. И так знает наперёд Таньша, не просто понял, а не сможет, даже если захочет - пересечь невидимую границу полковник. И снова к Илье, дело то надо делать, пока не иссякла сила добрая. И так на перемещение Габи пришлось затратиться, - Димка, что стоишь, рот разинув - расшнуровывай левый и правый ботинок, - приказала - как пришпорила коня. Удостоверивается спасатель, что без него освободит Димка ногу друга из капкана обуви, и обращает внимание на замершего с вытаращенными глазами старшину.

- Мойша! Не стой столбом - скажи по рации, чтоб Мазалька аптечку передала с бинтами и носилки пусть Шмулик волокёт. Возможно - Илья не сможет идти, - пояснила и припомнила-таки Шмулику его жадность распоясавшаяся всевластием и всесилием сержантка.

Процедуру передвижения старшего офицера по воздуху в тонких руках, хрупкой и стройной Таньи наблюдали все и за забором, и те, кто за него вышли и естественно камеры слежения. А некоторые даже умудрились снять на видео камеры мобилок.

Габи не помнил, как он оказался в стороне от пострадавшего водителя. Вроде как стёр кто-то резинкой память о перемещении его в пространстве или наоборот - не дал возможности записать происходящее в ячейку. Зато голова у полковника заработала, после промывки Танькиным светом, трезво, быстро и точно, как после хорошего отдыха или пинка.

- Мойше, - обернулся на старшину бен Цион, - а у кого пароли на доступ к видеосерверу, что записывает картинку с камер вокруг периметра на диски? - у Мойши брови полезли на затылок. То шести десяти пяти килограммовая девчонка стокилограммового пришлого, как котёнка двигает тонкими ручками, то теперь этому подвинутому доступ к секретному хранилищу данных нужен! Но лучше сказать, а то, чем черт не шутит, когда начальство по воздуху летает.

- У связистов, скорее всего. А 'ключ' у командира базы.

- Так звони. Вызывай. Этих на носилки и в санчасть или на кровать. Я думаю, что вон та солдатка с синими глазищами обоих вылечит до завтра, - откуда у него такая уверенность Габи и себе объяснить бы не смог. Но Мойше согласился мгновенно. Танька убрала последствия растяжения одним касанием к голеностопу Ильи, но на всякий случай замотала эластичным бинтом здоровую конечность и уложила вместе с Димкой пострадавшего контрактника на носилки. Одним из тех, кто тащил Илью к воротам басиса, был Шмулик.

- Шмуль, ящики - чтоб были в течение недели. Если не притаранишь - включу счётчик через Мойшу. Законно? - Шмуль только яростно скривился.

- Будет вам ящик, - не понравилось Илье, каким тоном высказал сие согласие оппонент и какую рожу скорчил при этом. Опытный Илья понял - отомстить попробует гад. 'Ну, ничо, ничо, ничо. Я те устою подставу, - прикинул победитель Хаммера, - Только ящики нам отдай'.

- Можно деньгами и не один, а два как договаривались. Или тебе расписку показать? - ударяет словами в самое больное семитское место гой.

- Нет уж. Ящиками получишь, - хоть как, но усложнить жизнь одержавшего победу в споре русина. Деньги то на что хочешь можно потратить, а вот ящик виски надо или выпить, или попытаться продать. А без связей и протекций никто у тебя такой дорогой продукт не купит. Или цену заломит грабительскую.

Мойше разобрался с ситуацией мгновенно. Тем более, что только он на русских и поставил в разразившемся бутлегерском заговоре. Прибыль наличествовала как раз, чтоб выкупить у Ильи и Димки оба ящика 'Чивас Регал'. Минус конечно комиссионные пять процентов от суммы сделки в карман самого старшины. И все довольны. Сомнение только вызвало здоровье обоих водителей. Танька закрылась в вагончике под вышкой часового - уснула, как будто вахту в угольном забое отстояла. Мазаль трещала по телефону со всеми знакомыми - делилась новостью и фотками. Личный состав басиса переваривал происходящее и с удовольствием перебирал косточки всем участникам событий. Шмулик пребывал в скверном состоянии духа, замысливая отмщение и заказывая по мобилке, скрипя жадностью, два ящика виски с доставкой к воротам басиса. Габи без устали ставил всех на базе в позу подчинения и собрал все видеозаписи переворота на шестнадцати гигабайтную флэшку. Поднял на ноги офицера Шабака и пояснил ему, в чём состоят интересы государства по засекречиванию случившегося. На что местный гэбэшник вызвал свой источник и доверенное лицо на встречу.

- Мойша, что хочешь делай, но чтоб ни одна картинка с мобилок или слух - не попали в интернет. Ты меня понял? Иначе я тебе припомню тот бронетранспортёр, что ты закопал на стрельбище за мишенями и то, что в нём напхано по самые люки. И сидеть будешь, пока Иешуа не вернется, - коротко, но ясно проинструктировал свои главные глаза и уши на басисе умный шабаковец, - а лучше всего, чтоб все, что засняли, было у меня на столе.

- Хорошо. Не попадут. Будут на столе, - пообещал загрустивший сразу Мойша и пошёл на обход личного состава басиса. "Надо перепрятать БэТээР,- мыслил старшина в противовес,- только тихонько. Как же он узнал, гад? Эх, снова бульдозер придется заказывать!"

Димка и Илья с удивлением рассматривали и щупали свои организмы в басисном душе - никаких повреждений, синяков, болячек. Как будто и не вертелись в стальной кубатуре Хомяка, набивая шишки и растягивая связки.

- Димыч. Я тут тебя спросить хотел? - как-то смущённо начал Илья на волне радости от свершившегося.

- Да не - не посадят! Если б хотели нас бы уже держали где-нибудь под присмотром! - отвечает на не заданный вопрос Димка. Но дружок хочет узнать совсем другое.

- Я про Таньку, - уточняет Илья.

- А да, здорово она полковника, как пёрышко на место поставила! Откуда такая силища? Вот попадётся жинка кому - бедный будет! - весело балагурит и вытирается Димка полотенцем после душа.

- Так я про это и хотел узнать. Ты как к ней? - замер в ожидании ответа Пророков.

- В смысле?

- Ты что - слепой?

- Та не, вроде зрячий, а что?

- Она к тебе бежала, не ко мне. Что не понял? Там, возле Хаммера.

- Ну?

- Что - ну? Нравишься ты ей, конопатый. А она мне нравится, уловил?

- И что теперь? Девчонка, как девчонка. Умная, правда, не уродина, добрая. Вон Мойшу всё время отпускает по бабам ночью шастать, - шутил Димка. А Илья говорил серьёзно.

- Не обижай её Димыч. Я ж вижу, ты к ней никак пока не относишься. А то я тя первый бить начну. Если она тебя разлюбит, первый у тебя её отобью. Как мой дед говорил, мол, дружба дружбой, а табачок и дивчины - это каждый для себя выбирает. Вот, - Димка даже остолбенел от такой откровенности.

-Давай сначала, поспим, утром в патруль ехать, потом бабки получим. Тогда и поговорим. А то после таких потрясений голова кругом идёт, - миролюбиво улыбнулся голый Димка, растирая себе спину махровым китайским хлопком.

Успели только отоспаться. Поговорить, получить деньги после патруля друзьям не удалось. По той причине, что солдат предполагает, а бог войны располагает события в таком порядке и содержании - как хочет.

Глава 8. Патруль.

А чтобы ни были мы Дима так пархаты -

Нам выдадут бесплатно автоматы...

Страну мы строим - сами все прорабы,

А что поделаешь? - Вокруг одни арабы!

Вместо перевернутого, Илье утром вручили другой Хаммер и послали в патруль. Только отъехали от базы, как сломался кондиционер.

- Шетах - Седеру. Ответь!

- Седер - Шетаху. Что там у вас?

- Шетах - Седеру. Мазган(кондиционер) отрубился. Что делать? - минуту думает командир, соображает, что на такой жаре и солнышке горячий корпус Хомяка-2 будет жарить солдат как печка. Надо менять задание на патрулирование иначе и помереть могут подчинённые на территориях от теплового удара.

- Седер - Шетаху. Двигай на ближайшую высотку над арабским посёлком. И стой там пока солнце не начнёт клониться к закату. Организуй наблюдение. Как жара спадёт - в машину, пройти маршрут до конца, доложить и на базу. Понял?

- Шетах - Седеру. Исполняю.

Чуток осталось до горки. Проехать дорогу, что зажата высокими заборами и припаркованными машинами в арабском посёлке, повернуть направо вверх и забраться на горку, благодаря американцев за три дефференциала и мощь двигателя Хомяка-2.

Не спешит Илья. Торчат задницы арабских колымаг не ровно. Одну только полосу движения оставили на двусторонней дороге для широкого носа Хамви арабы. Сбавляет скорость Илья и едет осторожно, чтоб не зацепить железным носом машины без бампера тойёты, субары, мазды, хундаи, фольсвагены и прочую автомобильную мелочь.

- Меньше, меньше скорость - Илья, - говорит командир водителю, - А то зацепим потом по судам затаскают.

- Угу, - соглашается Илья и катит вообще уж по пешеходному - километров пять в час. Благо совсем немного до асфальтированного подъёма вверх осталось. Только забор и машины мешают видеть за поворот. Опасный поворот, - да тут потихоньку ехать надо. А то арабы права вообще не получают. Так ездят. Без прав. А тут ели вылетит кто, так и свернуть некуда, - как в воду глядел.

- Плять! Сука! Мудаааак!, - в три слова перевёл из женского рода в мужской водителя Хундая Илья за секунду до столкновения. Коротко и понятно - сейчас ко всем придёт пиндеец и нам, и этому козлу отмороженному, что разогнался на спуске и вошёл в поворот, как чуждая инопланетная комета в атмосферу Земли.

Микроавтобус Хундай вылетел из-за поворота, когда Хаммеру осталось до начала подъёма каких-то десять метров. Араб ничего не успел сделать - только сильно удивился, уперся руками в руль и выпучил глаза. Илья успел. Как-то сообразил - не меньше шестидесяти в час несётся микроавтобус. Сворачивать некуда. У самих пять километров в час. Лоб в лоб. Переключиться назад не успею. Успевает только Илья вывернуть руль вправо, чтоб подставить своё крыло или угол морды Хомяка под нежданный таран южнокорейского автомобиля с мусульманским водителем. Столкновение жуткое. Но Хомяк ослабляет последствия для сидящих внутри военных тем, что сминается носовая броня внутрь кузова, решетка радиатора гнётся и лопается как пластилин, слетая всем корпусом с места в мотор, лопается водительский-левый бронескат, смещается чуть внутрь двигатель, укрощая энергию смертельного для любой другой машины и пассажиров повреждения. Илье снова не везёт с рулевой колонкой. Мизинец контрактника сломан, но он пока этого не чувствует - приходит в себя. Командир трясёт ушибленной о стекло головой. Солдаты сзади стонут и ругаются - там, кому-куда прилетело. Одному по коленям спинкой сиденья командира жахнуло и губу в кровь, второму в морду навершие водительского стула-кресла залепило и нос течёт красной юшкой. Хорошо голова в каске, а то бы мало не показалось.

То как им повезло с машиной и Ильёй солдаты и сержанты поняли когда узнали, что сделала авария с виновником происшествия арабским шофёром, у которого на проверку вообще не оказалось не только водительского удостоверения, но даже отметки в базе данных, что он когда-либо учился управлять транспортным средством или читал правила дорожного движения. Как ни странно но виновник трагедии вышел из своего развороченного автомобиля первым. Подошёл к расплющенному носу Хундая, посмотрел и схватился за окровавленный череп переломанными руками - в шоке был, не чувствовал боли.

- ООО!О,Аллах! Горе! На мою голову! - отошёл к забору и сел в его тени. Больше не вставал. Ноги также оказались переломаны, плюс позвоночник глючил и кидал араба время от времени в спасительное забытьё, пока над ним копошились раненные солдаты, вылезшие из Хаммера, оказывая первую помощь и тратя на идиота драгоценные шприц-тюбики с морфинообразной смесью. Хорошо что в марщрутном такси кроме водителя-комикадзе никого не было.

На снимке то, что осталось от Хундая, правее - лежит горе-водитель, которому оказывают первую медицинскую помощь израильские солдаты из патруля, кого он чуть не угробил. За такси проглядывается дорога и поворот вверх, вправо откуда и летел не ведая, что на повороте надо снизить скорость арабский "шофер". Эксперты потом посчитали, Хундай двигался со скоростью не менее семидесяти километров в час и арабский водитель даже не попытался нажать на педаль тормоза, выскочив жёлтой, безумной молнией маршрутки из-за не просматриваемого за кустами и деревьями олив, поворота.

Здесь обе машины после столкновения. Не виден лопнувший левый бронескатскат военного авто.

А тут виден. Внешне Хомяк цел. Но пришлось эвакуировать, своим ходом машина ехать не могла.

Димке в тот день тоже не везёт. Хотя это с какой стороны смотреть. Колонна с магавниками(пограничниками) и шабаковцами, усиленная армейским Хаммером выписывает странную кривую через арабские территории. Может на связь хочет шабак со своим агентом выйти, или наоборот - принять информацию или углядеть условный знак, а возможно захват хочет произвести? Кто их хитрых гэбьёвцев знает? Оперативная работа не фунт изюма, тут и башкой и телом шевелить надо. К концу слалома по территориям и границам джип командира свернул в Рамаллу - столицу Абу Мазена. Хотели спрямить и укоротить путь до дома. Срезали - на свою голову. Кто не знает - наследника Арафата. Кто не ведает - это такой дяденька, которого сами арабы на территориях именовали не иначе как бандитом. И в бытность Ясира, просили слёзно Израиль или грохнуть исчадие КГБ или выслать с территорий, где он их вполне квалифицированно терроризировал в первую очередь, а потом только обращал свои помыслы на евреев. Но дьявол жил долго и оставил после себя ещё более кровавый узел ненависти и молодую поросль. С которой и сталкивается Димкин Хомяк живьём, в узкой улочке Рамаллы, из которой только-то выскочили в сторону трассы юркие и не такие широкие джипы магавников, шабаковцев и командира.

Улица узка, с обеих сторон машины запаркованы, как хозяевам захотелось. Хаммер широк мордой - два метра шестнадцать сантиметров. Снижает Димка скорость, чтоб не задеть арабскую технику еле едет, как и Илья перед горкой - километров пять в час, когда на крышу Хомяка прилетает первый кирпич. Оружие пролетариата начинает долбить по броне с упорством бешеной собаки. В зеркала видно, как сзади и с боков растёт толпа молодёжи и кульминацией события становится дед, который выезжает со стоянки - перекрыв Димке дорогу.

- Дима - не стой! - командует в беспокойстве старший машины и пытается связаться с командиром или пограничниками, или шабаком, а куда тут не стоять когда назад - кирпичи, что уже разбили задние габариты и долбят по крыше и бокам, а спереди перепуганный дед, что боится поцарапать свой старый миниавтобус Мерседес о бока соседей. А связи - шиш.

- Нету связи. В яме. Надо выехать, - понятно, что выбираться, но куда? А арабески уже почуяли запах добычи - кинулись самые фанатичные бегом на задницу бронемашины с булыжниками в руках. Лупят по решёткам уже, сбивают сетку противогранатную.

- Дима, ехай, ехай! Давай Дима - кодима(вперёд)! - а Димке то в тюрьму не охота. Демократия же у нас, ООН, Юнеско, Зелёные, Еврособздюс. Не дать провокации вырасти в войну! А уже лезут, держась за антенну на крышу. Рвут ручки дверей. Эх, кто ж знал? Надо было выйти да лупануть из М-16 по ногам, пусть потом лечатся, суки. А дед, падло, не такой уж и напуганный. Вон рожа его радостная в зеркале заднего вида скалится счастьем лицезрения мести.

- Гранату! - какую, нах, гранату - дверь откроешь и звиздец - забьют камнями. А то и назад швырнут в тесноту броневика. И развернуться в тесноте Хаммера с винтовкой к дверке никак. И, зараза, броня израильская - нет внутренних замков на броневых створках. Нельзя закрыться изнутри - надо ручки своими личными руками держать, чтоб не открыли извне. А арабья всё больше. Решётки сбили кирпичами и сорвали. В минуту автомобиль лишается всех осветительных приборов. Трещит вырываемое с мясом крепление антенны, что дугой изогнута над крышей. Грохот не менее десятка ног над головой солдатиков.

- Дима! Нас порвут! Дави их к ембени матери! - но больше всего Димку конечно разозляет(злит) и ярит варварское уничтожение навесного оборудования выпестованной им колымаги. Лелеял Димка Хаммер. Вылизывал. Маслицем поил вне очереди. Фильтры менял до полной выработки ресурса. Марафет наводил. Подкрашивал. Холил машину. А тут за триста секунд гвалта, ора, сумятицы и неразберихи. Идиотизм фанатизма. Полгода работы в жопу.

- Ах вы суки, пля! - ох, взрыкивает движок у прежде нейтрального броневика, вдруг, когда водила озверевший от деяний нападавших, врубает заднюю и жмёт до полика на педаль газа. Разгон Димке нужен, чтоб удивить дедушку араба в немецкой машине - бронированным носом американского военного изделия. А хули ты, гад, машину не убираешь? Я ж специально медленно ехал. Жалел тебя и твою тачку. Из-за тебя сыр бор разгорается. Закончилась для Димки демократия, человеколюбие и терпимость, когда начали булыгами в бронестёкла стучать. Ну, извини, на войне старик - как на войне. А внутри машины, тихая паника - капкан. Если Хаммер станет - кинут бутылку с бензином и по одному растерзают в узости пыльной улочки.

Видали мы такое снятое на видео, когда два солдата заблудились. Пытались спрятать их в полицейском участке арабы блюстители закона, но толпа смяла радетелей порядка и вышвырнула безоружных солдат с четвертого этажа. И добивала, потом на земле чем под руку придётся: от оконных рам со стульями, до вырванных дверок шкафов и табуреток в кровавое месиво. Аллах Акбар! - кричали мирные мусульмане. И сейчас орут - не нравится Димке данная бытиём аналогия. Не хочет он в пыли в брызги развалиться под ударами. Да и отомстить есть теперь за что: за Хомяка - уничтоженный труд рук водительских, за страх солдат, попранную веру в миролюбие. За априори - что нельзя стрелять первыми - довыёживались миротворцы хреновы. И тот Димка, что вежливо ждал, когда пожилой дедушка выедет со своего места на стоянке, уступил Димке другому - злобному и охочему до использования оружия по его прямому предназначению. А оружие у сержанта самое мощное в группе из четырёх человек, что заперта в кабине машины - Хаммер: двести лошадей под капотом, четыре ведущих колеса, автомат-коробка, броня и гидроусилитель руля, что направляет табун куда надо. И Димыч превратился в Демония. Как решил для себя, так сразу легко на душе стало. Эх, раззудись движок, не подведи нога, не дрогни рука в жалости к нелюдям! Нате вам - уроды! Хрясь! И покатились с крыши, сдёрнутые резким ускорением назад крутые арабские парни с булыгами. В пыль под колёса. Как-то по-другому заорали - обидел их Хомяк, вдруг? Чего это он? Должен был стоять и выносить надругательства по еврозаконам, а он пинается железныим задом так, что дышать больно, синяки пухнут на лету. И раздавить запросто может за веру - наконец-то доходит до нападающих. А в рай нельзя с раздавленным чем-то попадать - не пустят, только целым надо прибыть на тот свет воину Аллаха. Иначе ад и бесы с мучениями, а не гурии с похотью.

- Хррып! - смачно стала рукоятка коробки на передний драйв. И, снова - привычно педаль в пол. Бабах - дедушкин автобус в его мягкую еврожопу - стальным носом. Аж разбитый пластик задних габаритов, стекла и огней веером брызнул зайчиками в ослепительных солнечных лучах. Вишь дед - зря ты скалился так. Нельзя над людским горем радоваться, надо сожалеть, помогать и сопереживать. А теперь, извини - ищи бабки на ремонт, если не спишут кузов и раму после такого добросовестного русско-еврейского пинка американским железом. Мысленно махает вмиг озверевшему, злобному и перепуганному лицу в зеркале Димка.

- Дима! Ё! Не останавливайся! Сааа -Дима! Саа! Дима - давай! Выноси - Ахи(братишка)! - лояльно, но несколько нервно одобрили, ожили и обрадовались неуставным взаимоотношениям армейского броневика с арабскими порядками, пассажиры машины и командир.

И понёсся Димка по улочкам Рамаллы без прежнего уважения к правилам дорожного движения и его арабским участникам. Столица Абу Мазена притихает, мелькая за бронестёклами в стуке по броне болтающегося металла противогранатных сеток и выломанной антенны. Связи, даже если выедем из ямы - не будет.

Димка их на всякий случай считает - всех, кто пытается преградить дорогу Хомяку. Восемь машин жалобно уткнулись кто-где, носом, багажником или бортом в глубине улиц города. А на войне как на войне - правил нет. Как табун мустангов промчался по городу, круша любое препятствие Хаммер. На выезде из нагромождения зданий - поворотный круг и с него до трассы пятьсот метров. И тут араб тормозит, углядев горбатую армейскую машину. Думает, приостановлю рвение дальних родственников, видно же что спешат куда-то, хоть попорчу им что-нить. Пусть лишние пять минут подождут, пока я буду выезжать на круг за моей задницей, унижу по правилам ненавистных евреев и их машину. Ан нет. Демон, вселившийся в Димку, не подождал. Сталкивает вдруг в кювет озверевший Хомяк широким носом очередного желающего затормозить движение машины к базе и, рыкнув двухсотсильным турбодизелем, уносится к трассе, унизительно пёрднув напоследок сизым выхлопом разогнанного мотора над попранным в пыль оппонентом. Аминь - падлы!

- Кос има шелахем! Бен зонот! Фалестинаим(палестинцы)! - матерятся все в Хаммере и не забывают припомнить офицерам брошенный на растерзание автомобиль. А ведь и не почесались даже, что нет в колонне броневика! Но видно не абсолютный запас прочности у внедорожника. Перед самым басисом Димка понимает, что машина теряет управление.

- Плять! - крутит сержант руль в право, а колёса идут - в лево. Руль - в лево, колёса - на право. Пятьдесят метров не доехал до базы Хомяк. Видно шланг гидроусилителя порвало чуть при таранах и подвижках чужих автомобилей на улицах Рамаллы. Вылилась жидкость, и встал железный конь на подъезде к воротам воинской части.

- Всё - приехали. Млять. Дома. И не убили никого!? - и откинулся в тишине заглушенного движка на спинку, открыл дверцу, чтоб воздух двинул ощущение прохлады внутрь броневика, вывалился в тень под борт. Повезло. Живы все. Только вот Хаммер в кирпичах, без антенны и целых фонарей. Надо Илюхе звякнуть. Узнать - что делать. В первый раз так. И командиру рожу набить, пока силы есть и желание не иссякло, и пох, что потом в тюрьму стопудово - мудак. Бросил как ненужную вещь, сучонок, а ещё офицер. Эх. пивка бы щас или даже водки. А то чего-то руки дрожат...

Глава 9. Ночной ангел.

я знаю, что из тьмы на свет

однажды выйдет ангел черный

и крикнет, что спасенья нет.

Но простодушный и несмелый,

прекрасный, как благая весть,

идущий следом ангел белый

прошепчет, что надежда есть.

Илья почему-то сразу не ответил на звонок Дмитрия. Попробуй - вытащи быстро телефон из правого кармана - левой рукой.

- Наверное, ещё не вернулся, - подумал закадычный дружок, но подождал, пока мобилка не отбила восемь вызовов. Мало ли - может в туалете сержант после службы заседает, или в душе отмывается от пота и пыли.

- Алё - Привет! Что звонишь? - голос у Ильи был более усталый, чем заинтересованный причинами по которым Димка в самую вечернюю жару, когда асфальт пореэпався и куры хекають - достал свою нокию, включил, выбрал номер из списка и нажал на кнопку вызова.

- Да, так - хотел узнать: как дела? - безразлично монотонно ответил Димка вопросом на вопрос как это у нас, у тех, кто за евреев крест их несёт - принято, и прикрыл глаза, блаженно расслабив спину и шею на теплой броне своего Хомяка, - а ты где географически? - любопытство не порок, просто средство поддержания разговора, когда голос знакомого человека просто приятно слушать.

- В больничке, - без предисловий выложил новость Илья и пояснил, - гипс на руку накручивают, мизинец сломался от лобового поцелуя,

- Чего? - взбодрился и открыл глаза Димка переживая, - с кем?

- С Хундаем маршруткой в нижнем Мицбахе, - кто ж нижний Мицбах не знает в Израиле - там шабаковцы взяли тех уродов, что взорвали автобус в Тель-Авиве с гражданскими возле мэрии. Сразу нахмурил брови Димка, - все целы?

- Да все живы- синяки, ушибы да царапины, только хундай в хлам, водилу-араба поломало, как спичку, а Хомяка увезли на бронеэвакуаторе. Представляешь - магад приехал(мэфакед гдуд - командир полка) - не поверил! - устало бубнил Илья, ожидая когда застынет гипс накрученный чуть не до локтя. Левой рукой трубку держать было непривычно и неудобно, - Вы говорит не пристёгнутые ехали. Так сам сел, одел бронь, разгрузку, автомат свой затащил и проверил - извинился потом. Точно, говорит, пристёгнутые были, - остановился Илья, чтоб глотнуть воздуха. Димка тоже огорошил. И доложил без интонаций.

- Ни хрена себе! А нас чуть в Рамалле не поубивали.

- Как, чуть не поубивали? - Илья думал, что хуже чем с ним ничего быть не может сегодня, а оно вон как!

- Дети Аллаха Хаммер раскурочили: ни одного фонаря целого, решётки на соплях висят, антенну с мясом вырвали, пока прорывался - шланг повредило, рулевое у базы в отказ пошло. Наверно в ремонт потянут. У нас, там, в нычке - ничо покрепче нет? А то, что-то не по себе после гонок. Я там почти десять фалестинаимовских тачек разнёс по обочинам.

- Ого! Димыч - найдём, мне недели на три отпуск по болезни обеспечен. Да и тебя домой на недельку отпустят, как отпишешься от следаков.

- Думаешь - наедут?

- Да без вопросов. Главное - не вздумай на их уговоры поддаться и признать свою вину. Скажут, что тебе ничего не будет, если признаешься - не верь! Стой насмерть, мол, всё сделал правильно, как наши под Москвой.

- Понял. Ты хоть на базе?

- Да не - в Црифине.

- Ого! Что так далеко?

- Да тут начальство понаехало. Всё- таки лоб в лоб, оно не каждый год бывает. И все целы к тому же, только рука у меня, да араб с Хундаем в дребезги. Ну, и Хаммер увезли на подвозке.

- Везёт нам.

- Ага. Давай Дим. - и добавляет, смущаясь,- Ты, на базу звякни, а то наша Танька переживать будет - Мойшу заставит басис по тревоге поднять.

- Да, небось, знает уже, если не спит после дежурства. Ладно, звякну Мазальке сначала, - обещает Димка. Вечером вздрогнем? - надо ж уточнить основной параметр будущего антистрессового мероприятия.

- Посмотрим. Давай Дим.

- Бай, Илюха.

Вечером оба контрактника засыпают сном праведников после Геракловых деяний. Покой водителей стережёт авторитет Мойше: 'Кто побеспокоит - лично задолбаю килимами на мойке! Утром - потрендите. Пусть отдохнут!', - со старшиной спорить -всю службу внутри периметра сидеть.

Танька хотела сунуться, но оба бывших часовых и Вася, и Рауль наотрез отказываются пускать начальника караула, ворот и спасения внутрь мужского блока.

- Танья - дай им поспать! Вымотались, как олимы на стройке. Утром приходи, - защищается от синевы глаз грозного в своей тревожной красоте сержанта - смуглый испанец Рауль.

- Танюх, ну в натуре устали пацаны! - оправдывается здоровяк, с чисто еврейским именем - Василий, - И Мойше приказал: не беспокоить и шмерить(охранять) их по полной. Он же фиг в увал отпустит, если узнает! Завтра Тань - хоть с восхода!

- Вы у меня попляшете, - руки в бока, - на вышке и под ней! - хотела припугнуть Таньша вначале, - в туалет попроситесь - не пущу, в самоход - через личный счёт в банке! - и пошла на попятную сообразив, что пугать мужиков бесполезно, только рогом упрутся. Тут по другому надо, - Я тихонько мальчики. Я только на них гляну и всё! Даже разговаривать не буду! Каак мышь! И Мойша не узнает, он сейчас в столовой седер(порядок) наводит, - взмолилась Танюха такими интонациями, что слёзы сами наружу просятся.

- Нну, что с тобой делать? Только пять минут и быстро - мухой наружу. Рауль - проводи, а я на шухере постою.

- На чём постоишь? - удивился ни разу не русский испанец.

- На посту. На посту. Чтоб старшина не заловил, блин! Понабирали кого-попало в армию, даже русский выучить не дали, - ругается Вася и пропускает нарушителей режима мимо своей грандиозной двухметровой фигуры.

Танюшка зашла в комнату на носочках. Девчачьи туфли гасят звук добротным каучуком. Парни лежат - кто как. Илья на спине - обнимает правой залитую в гипс кисть левой руки и беспокойно, коротко ворочается. Даже во сне боится зацепить больным пальцем за любую поверхность. Димка наоборот лежит на животе, свесив одну руку на пол. Ладони Таньши, как по команде, взрываются синеватым светом помощи. Сначала Димку обводит вдоль спины девушка чудодейственными руками. С Димкой физически всё в порядке, а вот с нервами у него напряжёнка. Переживает Димка во сне атаку арабов на его Хомяка, то, что офицеры не заметили отставшего Хаммера, что побили машину и теперь в ремонт надо тащить, рулевая опять же. Гасит Танюхин свет зоны возбуждения, дарует здоровый и лечебный в покое сон. Илья вздыхает озабочено и беспокойно жмёт гипс к груди. Удовлетворённая тем, что с Димкой всё хорошо, целительница подходит к Илье. От Ильи исходит невидимое простому глазу сияние, любит кого-то, подсказывает колдовская сила. Но сначала надо направить мерцание и спиральное полыхание волшебных шаров в дело. И сквозь гипс второй раз за два дня льётся в Илью водопад неземной помощи, силы и здоровья. Чувствует Татьянка, как буквально за секунды наращивается спайка на косточке переломанного мизинца водителя, а её наоборот опустошает, как батарейку прожорливый потребитель постоянного тока. Можно уходить. И Рауль заглядывает в приоткрытую дверь и таращится на загадочные пассы руками и одновременно машет своими, требует покинуть временно запретную для девушки зону ответственности.

- Хватит! Хватит! Завтра, завтра приходи! - переживает он за то, что нарушил приказ командиров. Дело сделано. Убедилась, что в порядке парни. Подлечила тихонько. Уравновесила душевные метания. Обеспечила полноценный пополнение запаса сил, а сама выдохлась, как спущенный воздушный шарик.

Глава 10. Еврейское лобби МО.

Что хочещь делай, а баркас со дна моря ДОСТАНЬ!!!

Министерство обороны. Тель-Авив. В районе улицы Каплан. Где-то межу торговым центром, больницей, акдемическим театром сатиры с юмором и окружным судом по мелким искам.

********************************************

В помещениях штаба царила необычная для простого дня кутерьма беготни сотрудников. Джопники сновали с озабоченными лицами, армейские бюрократы были возбуждены, как перед массовым увольнением запас.

- Ариэль, что происходит? Меня вызвали как на войну? - Габи бен Цион не понимает, что наступает его звёздный час - США, среагировало на видео и фотографии, на которых Хаммер лежит, уткнувшись колёсами в небо.

- Садись Габи и слушай. Твоя инициатива всколыхнула много чего, - недовольно начал генерал, - американцы требуют живого подтверждения того, что Хамви можно запросто перевернуть. Они не верят видео материалам. Хотят лично увидеть, что простой солдат на ровном месте в состоянии опрокинуть самый безопасный в мире бронеавтомобиль. На кону честь нашего управления и генерального штаба. Где эти два олуха-балаганиста, которые устроили шоу у ворот базы?

- А почему именно они? - неразумно раздражает генерала совершенно не уставным вопросом полковник. Ему бы рявкнуть в ответ, что немедленно найдёт, доставит и заставит, а он причинами интересуется, как журналистишко поганый. Генерал вздыхает, откровенно меняя взгляд с озабоченного, на прицельный. Так можно и со службы вылететь, попав под горячую руку начальника.

- Потому, полковник, - напоминает Ариэль о званиях, должностях и субординации, - что не мы им дарим шесть миллиардов, а они нам. Потому, что хотят удостовериться в существовании этих обормотов и их умении ломать чужую технику, потому, Габи, что это была твоя идея! В конце концов! Так иди и расхлёбывай! Иначе пенсия у тебя будет не почётная, а вынужденная! Ты всё понял?

- Да, я понял, что ещё они хотят? - Габи перешёл на нормальный деловой тон вышколенного исполнителя, того кто сейчас и нужен был бригадному генералу, чтоб усидеть на своём кресле.

Амеры хотели заснять на видео, чтоб водители были теже, и поговорить. Ну как жеж, без этого. Чего ещё не знал полковник, так это то, что амирикосы привезли свои контрпредложения для автобронетанкового управления ЦАХАЛА, в которых и в помине не будет упоминания о чужеродной продукции англо-индийского автоальянса. Какая разница, в какой карман перекладывать деньги мистеру Уильяму Фитцджеральду Харди? В левый или в правый? Один бес - его карманы. А ещё большой брат хотел лицезреть шоу на том же месте, где решали спор Шмулик и Илья с Димкой. Так сказать восстановить события и по времени и по географии происходящего.

- Встретишь их на Хоцире завтра. Прилетит Галакси. В нём - вся группа инженеров и экспертов. Оказывать им наивысшие меры благоприятствования. Жопу конечно не лизать, но и на кипы не садиться. И дайте им понять, что это не Америка. Бронемашину с пулемётом в начало и конец конвоя. Полицию используйте с мигалками, как положено. Не мне вас учить. Шабак предупреждён и будет опекать по своей линии. Место оцепят голланчики. И помните - за безопасность делегации отвечаете вы, передо мной и начальником генерального штаба. Ну, и само собой, если что-то не получится - сразу иди и ищи себе работу в Гушдане.

Можно конечно отгородиться от неприятностей препонами физическими, а вот как от нападений интеллектуальных заслонами отгородиться. Ох, и страшен в гневе русский контрактник, если отдохнул, как положено, и голова варит в очищенных от дурных воспоминаний мозгах с учётом последних достижений еврейской бизнес-мысли в армии.

- И ещё, - добавил генерал, - используй, если надо, мой наградной фонд. Вот возьми пинкас-чеким(чековую книжку). Но только в самом крайнем случае! Чтоб подстегнуть грошами, - генерал думал как обычно, по-своему, по-семитски. Габи мыслил по простому и с использованием русской логики и более детального знания обстановки. Но сначала книжку сунул в карман брюк, поближе к самому дорогому для любого мужчины предмету - к 'визе'.

- Я всё понял, но будут задержки с русскими, - уязвил Габи генерала неизвестными начальнику фактами.

- Какие ещё задержки, Габи? Всё решено на уровне премьер-министра! Мне что поручить это плёвое дело твоему заместителю? - хозяина кабинета начинает раздражать то, что полковник до сих пор здесь, а не умчался, поджав хвост и аксельбанты штабной повседневной формы исполнять порученное задание.

- Тогда пусть премьер-министр и мой заместитель срастят за ночь перелом руки того сержанта, кто переворачивал Хаммер у басиса. Пока вы занимались американскими гостями и согласовывали их обеспечение и безопасность, то Он сегодня попал в лобовую аварию с арабской мониткой в нижнем Махцире. И, по моим данным, сейчас должен сидеть дома в гипсе, который ему наложили в Црифине или лежать на базе в кровати и плевать в потолок, - лицо генерала по мере усвоения информации хмурится в озабоченной и тревожной гримасе. Он даже не обращает внимания или делает вид, что не замечает агрессивного тона и совершенного неуважения проблеснувшего в монологе подчиненного.

- А второй, как его?

- Димитрий, - еле выговорил полное имя научного руководителя проекта и главного консультанта Ильи Габи бен Цион.

- Это же он придумал, как перевернуть машину?

- Да. Второй цел, но врач говорит, что у него психологический шок и надо время, чтоб прошли последствия. Его 'случайно' бросили в Рамалле, на бронник напала толпа арабов, по дороге домой сержант крушил любого, кто пытался ему помешать.

- Как это - бросили? Что там за осёл командовал? Патруль? В Рамалле? Позор!

- Командир уже отстранён, ведётся следствие и проверка. Молодой офицер в колоне и остальные не наши - не заметили, что машина отстала на узкой улице, объезжая припаркованные автомобили арабов. Хаммер зажали в мешке. Он с патрулём еле вырвался из Рамаллы с четырьмя солдатами. Покрошил кучу арабских машин, что мешали выехать, а может ему показалось, что мешали. И его броневик отказал, не доехав полсотни метров до ворот базы, - рулевое сдохло. Парень сильно переживает, хотя вида не показывает. Сейчас военная полиция отбивается от жалоб арабов из столицы Махмуда Аббаса за последствия его рейда по городу. То есть бахурчик(паренёк) может утворить что-нибудь этакое, если всполошится от наших нестандартных притязаний, - генерал решает быстро, на то он и генерал.

- Я понял. Это не меняет сути поставленной тебе задачи. Я не ограничиваю тебя ни в чём Габи. Иди, возьми русских - удави ими янкесов и принеси мне согласие американцев на перераспределение военной помощи в кармане. Чтоб каждый час доклад по связи. И чековую книжку - не забудь вернуть! - неисправимы любимцы господни.

********************************************

Глава 11. СаааБля!!!

Мы окопы роем , мы и раны лечим, мы боеспособность нашу обеспечим...

Утром и Илья, и Димка проснулись не от того что их кто-то или что-то разбудили, а от того, что они почувствовали себя совершенно отдохнувшими. Обоим сержантам захотелось сотворить чего-нибудь этакое: мир спасти, инопланетянина в плен взять или хотя бы отловить главу Хамаса в Газе, набить ему морду и притащить на басис к журналистам и следователям. Илья с каким-то неясным неудовольствием воззрился на гипс. Сустав совершенно не ноет, как вчера от боли и белые бинты застывшего белого кокона совершенно кажутся ему не уместными в сиянии солнышка, что заглядывает через трисы в кубрик к контрактникам. Димка довольно потягивается и с вожделением смотрит на турник, что виднеется на маленьком и самодельном спортгородке.

- О! Илья! Проснулся! Как рука? - вместо 'доброе утро' спрашивает Димка, замечая что взгляд Ильи озабочен отсутствием чего-важного.

- Да странно - не болит палец! Совсем!? И спал, как вроде литр водки вылакал, словно убитый! - не перестаёт удивляться Илья, - А ты как?

- Да вроде родился заново! Хоть на Северный полюс и жрать охота, как неделю не ел! - улыбается Димка.

- Точно. Пошли порубаем! А то столовка закроется! - с сомнением смотрит на шнурки ботинок загипсованный сержант. Хороший признак. Раз мужик жрать хочет - значит здоров и у него всё путём.

- Тебе помочь одеться? - ухмыляется Димка.

- Да пошёл ты бульбаш белобрысый, - в шутку посылает соседа по кубрику довольный Илья.

На улице обоих встречает Рауль.

- Парни, я со Шмуликом поспорил, - без обиняков докладывает выходец из Андалузии. Оба друга останавливаются на крылечке и смотрят на 'испанца' с печальным сожалением.

- Нашёл с кем спорить, - Илья не любит денежную ухватку Шмулика. И ему не интересно. Пусть Рауль учится на своих ошибках, если не захотел учиться на чужих. Так бы и ушли. Но испанский еврей инквизицию в своё время купил, наеб... обдурил и оставил с носом. А тут Шмулик - ноль без кружочка.

- Я на вас поспорил. Поможете? Пятьсот шекелей ставка, - наверно где-то про Светлова прочёл, не иначе. Или знает, что Испания не пустое слово для русского человека. Первоисточники и носители языка озадаченно воззрились на горячего испанского парня.

- Таааак. И на что ты поспорил? - Димка не просто желает проучить Шмуля, а ударить в самое больное место в карман его лопатника, что в миру - бумажником зовётся.

- Ну, поспорили на то, мол, что такое 'сабля' по-русски? Вот. Шмуль сказал, что это ваш боевой клич. А я возразил, что врядли, это что-то другое, - объяснение Рауля вгоняет контрактников в ступор. Сабля? Вообще откуда ветер дует в этой стране? Причём тут название холодного оружия казаков и кавалерии к Димке и Илье? Они что, Будёновщину разбирали в курилке после службы эти евреи? Или историю Батьки Махно изучали? Так лучше бы про тачанку спросили. Она хоть на транспортный Хаммер похожа. Четыре колеса есть. Три лошади. Водило на вожжах. Пулемётчик в качестве экипажа. Максим опять же с лентой...

Димка кинулся объяснять и в конец запутал Рауля и себя.

- Понимаешь сабля это, этооо. Ну, короче - шашка - вот. Ну, как тебе пояснить? Как бы меч, только изогнутый и узкий, сантиметров пять шириной и длинной более метра бывает. Вот. Саблей и колоть, и рубить, и резать можно в бою противника. Ща я тебе нарисую, - обалдевший от нового русского откровения андалузец внимает молча. Главное для Рауля, что Шмулик не прав. А выходец из Европы Рауль умнее местного кактуса и лучше знает русский и русских.

- А что ж ты тогда её имя орал в Рамалле этой шашки-сабли-меча? С перепугу чтоль? Так со страха 'мама!' орут обычно? - так и хочет спросить Рауль, но пока опасается упустить важные подробности и внимает с усердием и прилежанием первоклассника на начальном уроке после первого звонка.

- А вообще-то боевой клич у нас испокон веку, как у всех народов: 'вперёд!'. Только по-монгольски, то есть укороченный до 'Уррааа!' - 'Уррагх!'. Японцы, так те 'Бонзай!' кричат, а мы по старинке, на монгольском. Ну и ещё там добавляем всякие татаро-монгольские слова, разные, для души, а то сильно наших предков эти монголо-татары достали в давние времена. Ага, - вступил в разговор Илья и заставил Рауля открыть рот, - так что - точно не клич 'Сабля'. А откуда такую чушь Шмулик взял? - решил добраться до корней высокой шекелевой ставки на русский язык Илья.

- Так Димка когда, по Рамалле гнал, то орал: 'Сабля!', 'Сабля!', 'Сабля!', а потом каааак звезданёт арабесскую машину Хаммером и дальше до следующей, и опять вопит: 'Сабля!' и снова, кааак залепит! - Димыч остолбенел, вспоминая подробности своего вояжа по столице автономии Абу Мазена. А Илья ухватился за гипс свободной рукой и обрушился в приступе дикого хохота на ступеньки крыльца. Слёзы брызнули из глаз, как фонтанчики в мелкой расфасовке. Воздух сразу закончился в лёгких, а живот трясся в неудержимой ржачке, - Мне парни из его патруля рас ска за ли. А Шмуль ус лы шал. Ну, мы и зас по рили, - замедлялся Рауль, как патефон без заводки, наблюдая катающегося по крыльцу Илью. Тот давился в припадках.

- ААААА-хахахахах! Саабля! АААА! Ой, не могу! Боевой клич - вмля! Ой - ахахахахаха, - хрюкал и заикался соплями Илья в изнеможении, - Меч! Аххахахахахаххахах! ХРрр! Шша-ша-шашка! Ахххахаахаха! ОООо! Дима - мля, конкистадор мля! Буддёновец - ахахахахаха! Пятьсот шекелей! Ахххххааааххххааа! - до Димки дошло, о чём спорили Шмулик и испанец. И он припомнил, что вопил, подпрыгивая на колдобинах арабского городка, перед тем как таранил очередного мусульманского 'тормоза'. И Дима схватился за живот, приседая от скрутившего и его приступа веселья. Хорошо поручни рядом - было за что держаться на ступеньках.

Испанец стоял с удивлённым лицом, и не понимал: почему оба русских катаются по чистому бетону и никак не могут остановиться, вдыхая порцию воздуха лишь для того, чтобы снова завернуться очередным хихаканьем в хрюке и почти конском храпе. Его удивлённо-тревожный фэйс смешил водителей ещё больше, чем непонятки спряжения двух языков выявленные разборе спора. Красные рожи контрактников излучали наивысшее счастье, какое только может вынести нормальный, здоровый и молодой человек утром на пустой желудок с хорошим настроением и чувством юмора.

- Бонзай! - не унимался Димка, рушась на перила в очередной раз после попытки встать на обе ноги более или менее ровно.

- Урррра! Ахахахахаххххаааааахррр! ООООххахххахах, - швырял Димку на землю Илья возгласом, как только, тот пытался задержать дыхание и всё-таки продолжить движение на четвереньках в сторону столовой.

- Чё ржете то? - почти по русски спросил на иврите испанский солдат израильской армии, подхихикивая над попытками водителей встать и отдышаться.

- СААА, Бля! - попытался донести истину коротко, внятно и лаконично, до ярого и горячего андалузского еврея-спорщика Илья, когда на секунду вышел из-под давления спорадического визга на бетоне. После ора Ильи Димка окончательно ушёл за пределы крыльца как пьяный от валерьянки кот, подвывая и охая в редких перерывах неудержимого хохота.

************************************

*Са -иврит переводится как: "Давай!" или "Вперёд!", или "Двигай-вперёд!". Надеюсь, что "Бля" в разъяснении не нуждается. Вместе - получилось: "СаБля!" новый боевой клич, а в целом - гарная казацкая шаблюка.

****************************************

- ААААААхахахахаха! - снова залился смехом Илья, тыкая указательным пальцем в сторону шатающегося на карачках в сторону столовой, полупьяного от недостатка кислорода Димки. Что-то допрыгало и до серого вещества Рауля, который сопоставил знание русских матюков и местный иврит в одну параллель лучевого нервического потрясения. Гогот третьей молодой глотки уразумевшей, что орал Димка круша личные авто арабов порвал сознание Ильи и Димки новым приступом лихорадочной эпилептической тряски. Лица стали красными от прилива крови, как зрелые помидоры на грядках.

- АААА! Дошло! ХХХХХХХиххиихихих!ААА! - полз Димка боком по узкой полоске искусственного газона вдоль жилого блока и бил себя рукой по бедру. Неизвестно бы, сколько этот бедлам бы продолжался, но откуда ни возьмись - появилась целая делегация - полковник, старшина и двухметровый Вася. От увиденной картины тройка прибывших на полминуты оцепенела, оценивая диспозицию и разбросанных в позах смертельной дозы хохота солдат.

- Что тут происходит? - первым пришёл в себя полковник, как лицо более заинтересованное в адекватном поведении необходимых ему водителей.

Глава 12. Кабала на шею.

И разговор мы повели в час злобного затишья

Куда нас черти завели, в конце времен, братишка?

- Что тут происходит? - первым пришёл в себя полковник, как лицо более заинтересованное в адекватном поведении необходимых ему водителей.

- Чё это вы тут делаете? - упростил запрос старшего офицера Вася и с удивлением придержал рушащегося под ноги в очередной раз Рауля.

- Врроде тррезвые, - выдал гипотезу, провёл следствие и вынес вердикт, отметая подозрение в пьянке старшина, нюхнув валяющегося на крыльце Илью, - вы к ним никого не пускали? - озадачил вопросом Васю Мойша.

- Да только Танька зашла на минуту , глянула и тут же вышла? - ответил Вася, посчитав, что за правду вздрючат не сильно , даже если и нарушили приказ старшины никого к водилам не пускать.

- Это та которая меня по воздуху носила? - собрал мышцы лица в гримасу осторожной тревоги Габи, помотрел на Мойшу и оглянулся. Проверил не угрожает ли Танюха ему с тыла.

Танька спала у себя после дежурства сном праведницы. Ей снились хорошие и добрые сны. Про неё, про Димку, про папу с мамой, сестрёнку, Мазальку, службу в армии и далёкую Россию, где она родилась. Во сне одновременно шумел дождь и светило солнце, зелени снаружи было столько, что она ласкала глаз переливами света на листочках, траве и капельках влаги, которая рушилась вниз. Сон убаюкивал и ласкал, нежно гладил рецепторы картинками и звуковыми галлюцинациями, шептал сладкую песнь Морфея, восстанаавливая силы молодой целительницы.

- Тут ещё и Танька была!? - Илья озабоченно оглянулся в поисках девушки. Димка потёр затылок, сидя на траве. То-то так спалось сладко. И палец у Илюхи не болит совсем под гипсом...

- Хватит ерунду молоть. Вы двое со мной в столовую. Будете есть и слушать одновременно, - Габи командовал, не давая никому опомниться, - Старшина - доставь им экипировку какую надо и рации на место демонстрации, - Мойша с удовольствием испарился с глаз полковника, прихватив с собой и Васю в качестве тягловой силы.

- Ваша задача перевернуть Хаммер на глазах у американцев. Понятно? - коротко изложил суть контрактникам полковник, пока Димка и Илья набивали рты и животы вкусной, здоровой и кашерной пищей в опустевшей столовой.

- Нет. Не понятно, - ответил и облизнул ложку Илья, демонстративно неуклюже удерживая инструмент в загипсованной правой руке.

- Что тебе не понятно сержант? Сядешь в машину , разгонишься, перевернёшь внедорожник и свободен - домой, лечиться.

- Не, так не пойдёт Габи, - озадачил полковника боец и пояснил, - мы там, между прочим, жизнями и здоровьем рисковать будем за спасибо? А страховка, а мивца за наносимый ущерб, страх и ужас аварии? Премия за храбрость? Бонус за героизм? Мы что гробиться будем как вчера? За красивые глаза и патриотизм к исторической родине. Так нас Родина, сперва, должна полюбить, а не тыкать на амбразуру без соответствующей компенсации. Суй в машину других идиотов, мы уже поумнели. У меня нога до сих пор дёргается при воспоминании, а лицо сводит при виде рулевой колонки. Мы твоим орлам расскажем, что и как делать. А у меня вон палец сломан - сам понимаешь - какой я сейчас водитель, - Димка молчал. Вчерашнее происшествие заставляло думать прежде, чем верить офицеру. Если лейтенант, у которого власти с букашку на мизинце младенца, о нём просто забыл, то что может сделать или не сделать целый полковник, что властью облеплен, как навозный жук удобрениями!

- Не, мы не поедем. Подтвердил Димка, - я вообще не переворачивал Хомяка. Я рядом сидел. Вот Илья выздоровеет, мизинчик у него срастётся через две недели, тогда и попробовать можно, - весомо высказал решение сержант.

- Какие две недели? Американцы уже сели на Хоцире! Они сюда едут! База оцеплена бригадой 'Голани'! Вы ставите под угрозу выполнение задачи верховного командования

- Что за проблема Габи? А верховное главнокомандование не могло поинтересоваться прежде - в состоянии я вести машину со сломанным пальцем или нет? Может - спросим у врача? Так можно и не спрашивать, у меня в кармане документ - освобождение от всех видов работ, службы, распорядка и приказов. И больничный на три недели! Так что, Бери других водителей и вперёд за орденами и деньгами, - угадал конечную цель и возмутился напору полковника Илья. Здоровый Димка предусмотрительно жевал, не встревая в опасную полемику со старшим офицером. Сдаваться полковники не обучены жизненным опытом.

- Чего хотите? - Илья удовлетворённо вскинул брови и глянул на коллегу. Коллега кивнул и показал четыре пальца. Умножай на четыре, как настоящий еврей - говорит жест Карабаша Пророкову. Не хер его жалеть. Они наших не жалеют на гражданке! Доктора наук - улицы метут, лётчики-испытатели - подъезды убирают, старики по помойкам бутылки собирают. Дави - не жалей. С него не убудет! И Илья вдавил.

- Двадцать тысяч шакалов каждому за один переворот. Или наличными, или расписку сейчас, или чек в руки в присутствии и за подписью трёх свидетелей-гарантов. Иначе, - сам за руль садись и вертись как хочешь, - уроки Шмулика не прошли даром для русских солдат Армии Обороны Израиля. Посеял умение обращаться с долгами и обязательствами по кредитам - жни проценты уважаемый родственник создателя современной банковской системы.

- Да ты с ума сошёл,сержант! А в военную тюрьму не хочешь?

- Через три недели - хоть на каторгу, по заключению врача, - должны же быть у демократии положительные стороны в армии, - или я на вас в Верховный Суд иск подам. Задолбаетесь мне компенсации по здоровью выплачивать, погоны на стол выложите, и ославлю на весь интернет, с фотками, документами и комментариями на трёх языках. А уж как журналисты накинутся на жареную тему? Вопросы есть?

- Не наглей парень. Я пока ещё полковник генштаба и шабак не дремлет.

- Вот я и говорю - мне терять нечего. Эту зарплату? Я её на гражданке в любом охранном агентстве получу влёт. Водителем - заработаю втрое больше. Договариваться будем или торговаться изволишь? - Габи оправдывает надежды и пытается сбить цену.

- Много просишь! Тысяча тебе одному - максимум.

- Пошли Дим. На твой Хаммер глянем, может, что заменим сегодня, - деланно потерял интерес к полковнику Илья.

- Пять! Пять тысяч... каждому! - Димка встал и двинулся в сторону окошка сдачи посуды за Ильёй.

- Видишь, Димка, как нас ценит эта страна - тысяча долларов за нос! Круто - компьютер дороже стоит! Не забудьте пристегнуться Габи, - помахал гипсом Пророков, сдавая пустую посуду.

- Э, а ну-ка обождите! - Вмешался Мойша и затормозил сержантов, - Габи на два слова, - подхватывает главстаршина полковника под локоток и шепчет ему на ухо.

- Габи, тут такое дело! Ну, в общем, они спорили, что перевернут этот Хаммер, об этом знает весь личный состав басиса, - сын Сиона не верит ни одному слову. Бред какой-то, не укладывается в голове штабника услышанное от старшины. Мойша кивает и моргает сразу двумя глазами.

- Чтооо?

- Так получилось, - сама невинность в голом виде отобразилась на честном лице сына Оленя.

- И на что спорили? - гримаса полковника более подошла бы палачу у плахи, но старшину это не пугает. Он честен как адвокат на судебном процессе.

- На два ящика виски, - попытался принизить цифры серый бутлегер, - восемь тысяч шекелей. Ну они ж не знали что их там так вертанёт! Сейчас-то поняли, что продешевили. Вот и просят втрое, - сгладить эффект от полученной информации удалось плохо. Офицеру явно стало не очень хорошо.

- Да нет, они просят в шестеро, - совсем недружелюбно обернулся Габи в сторону присевших за столик сержантов , что потягивали кофеёк на досуге, ожидая решения.

- Так дай им, и они тебе танк перевернут не то, что какой-то Хаммер, - увещевал старшего офицера расар.

Вот тут и поднялся Илья и внёс своё абсолютно неадекватное предложение.

- Спорим, что американцы дадут больше,- по шесть тысяч долларов каждому, если Мойша с ними поговорит? Тогда денежки в армии останутся, мы свой прибыток и компенсацию получим, а Мойша три процента от суммы каждого, - полковник не успел высказать своё мнение , а сын Оленя проявил похвальную скорость счёта и бухгалтерской мысли.

- Пять процентов с каждого. Ну, если армия даст добро, - тут же поправился старшина, и отступил, показывая рукой в сторону и ладонью к небу, что он поспешил, а сейчас сожалеет и отдаёт инициативу сыну Сиона.

- Это что, - базар? Ты что тут за торг развёл, старшина? Как на рынке в Яффо? Вы все, где находитесь? У себя дома или на бирже?

- Ну, тогда мы в парк? - встали со своих мест водители. В столовой становится тихо, как на бойне перед загоном очередной партии скота. Только что не пахнет кровью, дерьмом, страхом и палёной кожей.

- Оба со мной. Бронежилеты и каски одеть. Оружие, как на патруль. И строиться возле КПП оба, под вышкой. Время - пять минут. Исполнять. Старшина - со мной.

На КПП много народу не было. Только вдалеке на барханах и среди не густой растительности и в тени эвкалиптов мелькали каски голанчиков, торчали невидимые антенны радиостанций и осторожно проблёскивали окуляры поднятых до уровня глаз биноклей.

Глава Тринадцатая. "Халява".

А Не спеши ты нас хоронить!

А у нас ещё здесь дела!

На стоянке - самом удобном зрительском месте стояли четыре добротных американских джипа, черного цвета, с затемнёнными стёклами и включенными на холостой ход моторами и кондиционерами. Вдоль вероятной трассы и вокруг места, где Хомяк должен будет вертануться и упасть на крышу торчали шесть установленных на стационарные треноги видеокамер замкнутых в цепь посредством электронной начинки. Скорость съёмки супер устройств вполне могла запечатлеть движение вылета пули из канала ствола, не то, что кувыркание железяки со скоростью семьдесят миль в час.

Внутри громоздких и сверкающих чудес американского автопрома царила прохлада, уют и комфорт. В первом и последнем сидела охрана, второй - оккупировали техники, а третий, сделанный по спецзаказу Додж, содержал в себе директора генеральной автомобильной компании из Машивака - мистера Мэдисона Генри Макалистера Третьего. Так же автомобиль нёс в себе водителя, секретаря директора и Арона бен Габриэля переводчика, знатока местных тонкостей и по совместительству - временного начальника службы безопасности каравана.

Арон, в отличие от остальных, кто в соответствии с дресс-кодом парился в костюмах и галстуках, как люди в чёрном, вырядился в национальный наряд израильского туриста. Панама, рубаха-ковбойка навыпуск, шорты, обрезанные ниже колен с кучей карманов и охотничью разгрузку. На ногах босоножки почему-то одетые с носками, а не на босу ногу. Оружия у начальника СБ видно под одеждой не было , но никто из сидящих в кабине не сомневался в его наличии у Арона. Внешний вид довершали солнцезащитные очки, небольшая щетина на лице, замысловатая серьга в левом ухе и татуировка под мочкой в образе цветной миниатюрной бабочки. В общем и целом - вызов обществу, а не послушный телохранитель. Такого и всерьёз воспринимать нельзя, так, студент-переросток. Но глаза, ох и глазюки искрились бездной возможных вариаций событий будущего по обе стороны загорелой переносицы земляка Мойши. Также невозможно не заметить, кучу чехлов и чехольчиков на поясе несомненного израильтянина, здоровенный "будильник" на запястье левой руки и платиновую цепочку с золотым Маген Давидом на крепкой шее. Неплох также бриллиант на правом верхнем клыке, что виден, когда Арон улыбается, щедро давая собеседнику насладиться видом четырёхкаратной драгоценности во рту. Сразу хочется поискать пару бусин на головках пронзивших язык переводчика булавок. Но их отсутствие как раз и привлекает внимание к лицу бен Габриэля стороннего наблюдателя и лишает этого изучительного взгляда сразу после обнаружения отсутствия таковых. Видно не настоящий дыродел организма, и соответственно во всём остальном не настоящий. Однако первое впечатление не всегда верно. Причёска высокого и мускулистого наёмника вызывает попытку сплюнуть у любого военного, потому как волосы ниже плеч, а на морде ещё и наглая мушкетёрская бородёнка и усы. Хиппарь хренов.

За что попёрли Арона из Сайерет Маткаль никто не знал, а может он и сам ушёл - умный же. Зато навык плести сети, паутины и интриги, вытягивать информацию, комбинировать и убеждать Габриэль имел отменный. В открытую схватку никогда не вступал - предпочитал собирать информацию до того как придётся решать реально-временную задачу в поле.

- Скажите Арон, а, правда, что профессионалам вашего уровня по увольнении из госструктуры запрещают работать по специальности на территории Израиля? - Генри собирался выкинуть туриста из прохлады джипера и ускорить интеллектом местного изготовления постановку съёмок с кульбитами.

- Это не регламентировано мистер Макалистер, - широко и понимающе улыбнулся бриллиантом временный начальник СБ, - каждый крутится в меру своих запросов и возможностей, - туманно оставляет 'тайну' в секрете собеседник, не обманутый показательно вежливым тоном своего босса.

- А вы не могли бы прояснить замедление в плане присутствия нашёй делегации в этом ближневосточном зное? - посмотрел в глаза подчинённому руководитель 'посольства'. Мол, хватит дурака валять - иди, отрабатывай баксы. Снаружи два знакомых по фотографиям солдата стояли перед полковником лицом к джипам и отрицательно вертели головами. Спина старшего офицера недовольно горбилась в волнах нагретого солнцем и грунтом воздуха, - Похоже, что исполнителей нашли вот только с желаниями у них явный мизер. И рука у одного в гипсе, - Арон понимающе кивнул, глотнул колу из холодной банки и ловко и без обиняков шагнул на родную землю, покидая комфорт зрительской трибуны лощёного автомобиля.

Такой походкой ходят уверенные в себе и своих боссах слуги. Пока Габи увещевает обоих контрактников и призывает к патриотизму и исполнительности, то старшина стоит себе сбоку, впитывает и перерабатывает информацию.

- Ма нишма?(что слышно) - прервал мыслительные процессы расара и обратил на себя внимание израильский наёмник. Мойша оглянулся. Слух не обманывает - перед ним земляк. Зрение не врёт - свой родимчик. Только вот носки под босоножками у вопрошающего гостя заставляют поморщиться. Однако цепочка и два вписанных треугольника оставляют положительное впечатление о любопытном. Расхристанный вид и банка недопитой колы в руке говорят об отношении к настоящему, как надпись на кольце Соломона: 'И это пройдёт!'. Улыбка и брюлик на зубе вещают, что стоит пообщаться, клиент прибыл с бабками, связями и вопросами. А за ответы не грех и мзду взять...

- Бэсэдер!(в порядке), - из-за разгрузки 'туриста' выглядывает небрежно, но надёжно сунутая под ремень и брючину открытая кобура новейшего 'Глока'. Так просто сидеть в кабине с высоким посланником, да с таким оружием кому попало - не дадут. А так пихают оружие под двойной зажим только местные любители потаскать ствол, - Ма шломха( как твои дела)? - взаимно и вежливо интересуется старшина, соблюдая этикет иврита.

- Слава богу, в порядке! А что так долго не начинают? - не хочет отвлекать полковника от воспитательной работы уполномоченный по ускорению шоу-процесса. Старшина ловит запущенный в него мяч и без раздумий чует перемену ветра в сторону надутых парусов удачи. Пора показать рыбке наживку, минуя Габи и его методу.

- Так не хотят рисковать за бесплатно контрактники, - беззаботно направляет в нужное русло разговор Мойша, позабыв познакомиться. Арон исправляет ошибку, протягивая правую ладонь к служивому.

- Арон бен Габриэль - начальник службы безопасности этого борделя, - махает, в сторону вальяжно развалившихся в позах лицезреющих гладиаторскую арену патрициев на стоянке - представительских амерских колымаг, он.

- Мойше бен Цви, старшина вон того басиса, - сразу расставляет приоритеты и параллели расар, кивая в сторону вышки и ворот.

- Что, деньги в Цахале закончились? - шутит Арон, поддерживая нужную тему и осторожно ухватившись за местный источник информации.

- Деньги вряд-ли, а вот желание ими делиться никогда не будет достопримечательностью любого руководства, - дипломатично намекает на жадность и черту поведения начальства Мойша, проявляя красноречие.

- И много хотят? - Габриэлю не улыбается париться в родных пенатах. В Пиндосии климат мягче, зарплата выше, цены ниже, работы меньше и условия - куда комфортнее. Поэтому - ближе к телу.

- Да ерунду, по-вашему, - патриотично отгораживает наёмника от Родины сын Оленя, - по десять тысяч долларов на брата за один кувырок, - нагло завышает требования водителей к АОИ хитрец.

- Ну, это они слишком, - великодушно прощает наглость старшины в виде заведомо завышенных расценок на шоу опытный уроженец Циона, - А за пять тысяч баксов они поедут, как думаешь, Мойша? - начинает торговаться, сбивая цену на половину, как и должно быть на востоке - безопасник.

- Нее, за пять не поедут, - врет, не моргнув глазом, главный информатор Шин Бет на базе и продолжает игру, - вот за восемь можно ещё предложить, - возможно и поразмыслят, - радушно делает вид, что шутит старый вояка, помня об условии Ильи, выказанном в столовой, как бы на спор.

- Слушай, Мойша, а давай им для начала по семь тысяч предложим - может согласятся? - не жалеет денег концерна Арон и всё равно бьёт по цене уменьшая размер выплаты.

- Без проблем конечно, - быстро считает свой процент от четырнадцати тысяч долларов в эквиваленте к местной валюте тыловик, - замолкнувший Габи оборачивается и начинает с удивлением прислушиваться к цифрам. Илья пользуется моментом и тыкает локтем правой руки в броник Димки, который вдохнул воздух для озвучки положительного ответа.

- Молчи и делай как я, - шепчет сержант.

- Понял, - ещё короче соглашается единственный кандидат в водители-каскадёры, на ближайшие час-два.

- И, что делать?

- Пока - ждём американца. Похоже, что моя бредовая затея с оплатой зелёными - выгорела.

- Пока она не выгорела, а выгорает. Ты что, на дурняк залепил комбину?

- Ну, в любом случае мы выигрываем. Ничего не дадут - отдохнём спокойно. Габи согласится - получим по двадцатке. Согласится янки - у нас будет за час в два раза больше, чем от Цахала.

- Я - за.

- Я - тоже

- Но, за руль придётся тебе сесть

- Ясный пень, что не с твоим же гипсом.

- Ну, тогда крепись, и запад нам поможет.

- Хэх. Тоже мне - классик!

- Хих! Тоже мне, водитель - Сабля!

- Зато, рука целая!

- О, гля, выполз из джипа касатик!

- Замёрз наверно, под мазганом!

- Хах.

***********************************8

- Моше, о чем он болтают, на своём блаблабла? Ты вроде понимаешь их язык?

- Советуются, как лучше перевернуть Хамммер, если получат деньги за риск, - врать во благо - не мешки ворочать, гораздо легче.

- Значит они, Они согласны?

- За ту кучу зелени, что я озвучил манерному хлысту из охраны - да.

- Думаешь, согласятся?

- На нашей-то жаре? Ставлю базу; против Газы - как миленькие, в зубах принесут. Для них мы игральная карта, инструмент давления на арабов и чужая страна, которую не жалко расчленить в угоду цен на нефть. Мы пугало в руке Арцот Абрит. Им на нас наплевать по большому счёту. Пропадём - новое сделают. А этот песок для нас - наше всё. Вот он, этот патлатый, стоит на своей земле и она ему помогает. Мы с тобой вообще готовы на любой посупок, лишь бы ракеты не падали на головы евреев. И у Стены плача стояли мудрецы с книгами. Помнишь десантников, когда к Стене вышли?

- Да, парни плакали.

- А ты б ни плакал?

- Пожалуй, ты прав Мойше. Что-то долго они не идут.

- Не торопи, пусть привыкнут, что их кубышка на четырнадцать тысяч тыщщ стала легче.

- А русские всё-таки рвачи, бен зонот.

- Это ты зря Габи, мы их сами к этому приучили.

- Ты что их оправдываешь?

- Если это видится так сбоку, то таки - да. Они быстро учатся.

- Ты хочешь сказать, что это результат их жизни у нас и обмена опытом?

- Да. Это теперь и их страна, поверь мне. Они за неё арабов, как старую тряпку порвут. Только - дай волю.

- Из-за 'Дельфинариума'?

- И из-за него тоже.

- Кажись идёт.

- Я же говорил.

- Посмотрим.

- Интересно, о чём они говорили внутри?

- Сейчас узнаем.

*************************************8

- Арон, я надеюсь, вы прибыли с хорошими вестями? - кривится мистер Генри Третий от запаха, духоты и зноя жара ввалившегося в машину вместе с бриллиантовозубым экспертом по местной безопасности. После торга с Мойше, разговора с Габи и знакомства с водителями Хиппарь светится удачей.

- Нет, мистер Макалистэр, - сделал паузу Арон, - я прибыл с отличными вестями! - улыбка американца приобретает сомнительное выражение, что вполне логично.

-Хм! - поощряет хозяин наемника. Особенно, после того как агент поясняет свою уверенность в чудесном положении вещей снаружи прочного корпуса фешенебельного авто.

- Дело, как всегда, в деньгах!

- Это нормально!

- Господа водители просят за повтор своего трюка десять тонн баксов!

- Арон - избавьте меня от вашего сленга, Я же не называю Вас шкафом, как решили именовать родители! Извольте выражаться нормальным языком, - тон главы делегации доброжелателен, а содержание информативно.

- Десять тысяч долларов каждому, - не моргнув глазом, вполне правдиво излагает результат вылазки из кондиционированной прохлады джипа Габриэль. Преувеличивает самую малость, но, согласитесь, не врёт же на все сто тысяч гринов? А малый гешефт всегда приятен и говорит о том, что спецназер достоин места своего рождения и звания представителя самой умной нации мира.

- Ваше мнение? - требует оценки ситуации коронованный в Детройте гость из Машивака.

- Если торопимся отсюда убраться, - поднял брови вверх посланец, - и нам это необходимо - то дать. И сегодня же улететь в штаты. Время - деньги. А если .... - Генри не дал закончить.

- Достаточно Арон. Возьмите у Джонни наличные. Вид зелени отбивает мозги быстрее, чем изображение моей подписи на чеке, - улыбка вестника сразу становится шире и теплее. Щёлкают замки чемоданчика. Секретарь снисходительно и небрежно кидает две пачки американских денег, перетянутых бумажными банковскими лентами, на сиденье возле ног израильтянина с американским гражданством.

-

Таньку разбудила Мазаль.

- Танья, они снова пошли Хаммер переворачивать! - огорошила новостью подругу. Таньша только легла поспать после дежурства. Голова работала без эмоциональных всплесков.

'Они - это Димка и Илья, - часть сознания мыслила, как холодный до горячих девичьих чувств компьютер, - Если снова закрутят-вертанут броневик - могут быть последствия для здоровья. Допустить такое нельзя. Остановить невозможно. Надо что-то предпринять. Срочно. Побьются же идиоты! А вдруг насмерть', - от такой мысли сон улетучился, как пролитая на песок вода в пустыне.

- Где?

- Да там же, за воротами, на перекрёстке!

- Ты куда? - удивилась Мазаль. Сонная на вид Танюха чуть не врезалась в косяк, выбегая на улицу и на ходу поправляя обутые наспех туфли, - никого не пускают наружу! Ключи у дежурного офицера, - попыталась остановить подругу израильтянка.

Таньша спрыгнула из дверного проёма на дорожку, игнорируя ступеньки крылечка пристроенного к вагончику. До ворот метров десять. Перед воротами вышка. На вышке - Рауль. Под вышкой огромный Вася в разгрузке, бронежилете и с игрушечным, в его руках, карабином ЭМ-четыре. Радостная и доброжелательная улыбка Васи при виде взволнованной Танюшки превращается в тревожную собранность губ и нахмуренные брови, когда она проносится мимо часового к перетянутым колючкой воротам базы. Отсутствие оранжевого берета под левым погоном говорит Васе о том, что происходящее за забором для Татьяны вельми важно. Прическа с распущенными по плечам локонами требует немедленных действий. Никогда большой, добрый и медведеобразный Вася Таньку такой не видел. И глаза горят синевой, как небо, взирающее с высоты своего положения на недостойную суету земного мира. Только небу в радужке девчонки не наплевать на происходящее за воротами.

- Тань, привет! Ты чо? Нельзя наружу! Американцы там! Специально приехали посмотреть, как мужики Хомяка перевернут на цомете. Пехота периметр по барханам сторожит! - а спасателю не до Васи. Соображает целительница, что не будет Илья сидеть за рулём Хаммера. Хоть и залатала ночью кость в месте перелома. Да не может водитель этого знать. А Димка другу не даст рисковать здоровьем. Значит, суженый и полезет на водительское место, чтоб кувыркаться на виду у всей базы, шести расставленных, четырёх встроенных и трёх внешних видеокамер слежения. Картинка за воротами басиса заставляет сержанта-спасателя ухватиться за горячие нити колючки обеими ладонями. Но жара металла и остроты иголок руки Таньши не чувствуют потому, что два огромных овала мерцающего пламени вырастают вокруг кистей, вцепившихся в скрученную и усеянную шипами проволочную сталь на левой створке.

- Танья, - высовывается Мазаль из окошка с трубкой в руке, - Шинбетовец приказал уйти, иначе в тюрьму нас посадит за неисполнение приказа! - по дороге от дальнего поворота к перекрёстку начинает разгон зеленоватый и похожий на растопыренного паука Хаммер с Ильёй и Димкой внутри. У обоих водителей под куртками лежат в карманах пачки американских тугриков с изображениями президентов США. Но Таньке не это важно. Важно, чтоб Димка не пострадал. Илья он хоть солиднее. А Димка - бестолковый же совсем. Даже и не замечает до сих пор, что не безразличен Танюшке белобрысый контрактник. Поэтому кроме неё и Хомяка, что несётся на задней скорости по дороге в разгон к перекрёстку в пространстве и времени нет никого, хоть в колокола звони, не то, что по рации или телефону приказы отдавай...

Хаммер вдалеке взревел двигателем и ринулся задом наперёд приближаясь к повороту на базу. Поднятая движением машины пыль вертелась спиралями по обочине, как хвост прирученной, но взбесившейся кометы.

- Дима давааай! - заорал Илья в кабине, стремясь перекричать рокот мотора. Димка дёрнул ручник, бросил педаль газа и вдавил тормозную штангу, одновременно упираясь позвоночником в спинку сиденья.

- Держись Илья! - Хаммер возмущённо захрипел тормозами, как поднятый на дыбы рысак. Оторвался правыми колёсами от земли и начал косообразное движение продольного кувырка.

- Надо было двадцать тыщ требовать, - мелькнула здравая еврейская мысль в голове у Ильи, когда вектор ускорения резко поменялся и толкнул его в сторону Димки.

- Держись Ильяааа! - упёрся руками Демоний в руль и решил, что третьего раза он не допустит. Так же можно Илье и ещё что сломать...

Танька ещё успела увидеть, как от её рук отделились два огромных разрастающихся пятна и устремились к перекрёстку. Мир вокруг замер. Время замедлилось до нуля. Оба плазмоида слились в один гигантский и увеличились до габаритов бронированной машины. Не останавливаясь, световое образования ударило по замершему на двух колёсах Хаммеру, обволокло машину мерцающей дымкой, но не опрокинуло его назад, а сделало абсолютно невесомым. Люди снаружи увидели, как Хомяк, вместо того чтобы удариться об асфальт боком; перевернуться с грохотом через крышу; снова хлопнуться скрежеща железом и выбивая вмятины на дорожном покрытии, на другой бок; и уже окончательно загреметь на крышу повторив предыдущее,- на метр приподнялся над поверхностью земли. Затем автомобиль прокрутил положенное количество кульбитов, зависнув над дорогой, и аккуратно и бережно опустился на крышу. В воздухе повисла космическая тишина, прерываемая лишь дыханием окружающих людей, пением птиц с деревьев у дороги, ворчанием четырёх джипов и возгласом Васи.

- Ни хрена себе! - Танька падает сразу, как только Хомяк прекращает движение и остановливается в пыли. Вася успевает подставить руку и смягчает падение обмякшего тела девушки на бетон бордюра и асфальт дорожки. Увидав последствия обморока Мазаль выскакивает наружу, оставив связь в дежурке на божий промысел.

- Тащи её в вагончик! - в трудную минуту у израильтян едет обычная крыша и голова начинает мыслить нестандартно, быстро и результативно. Бледное лицо спасательницы не предвещает хороших прогнозов.

- Рауль - держи ворота! - реагирует на необходимость оставить пост Вася, двигает карабин за спину и осторожно поднимает Танюшку, легко - как пёрышко, двумя руками. Бережно несёт к вагончику. На вышке показывается озабоченное лицо испанца под каской, а на перила ложится ствол автомата, упершись прицельной пирамидкой в безобразия на перекрёстке, как будто оттуда пришла или могла появиться невидимая угроза.

Пока за воротами Вася и Мазаль хлопочут над Танюшкой, то снаружи и на стоянке происходят вопросительные обсуждения случившегося. Пехота на периметре даже приподнимается со своих мест. Солдаты тычут пальцами в джип, издалека неслышно обсуждая трёхсекундное парение двухтонного автомобиля над асфальтом. Командиры докладывают о происшедшем по связи. Габи, Арон и Мойше застывают в замешательстве. На площадке тишина прерываемая шелестом листвы эвкалиптов, олив и криками возбуждённых пехотинцев. В машине оба контрактника обдумывают прошедшие ощущения и пытаются сообразить и построить в уме логическое пояснение их предыдущего невесомого состояния. В представительских джипах на стоянке любопытство перевешивает этикет и субординацию.

- Джонни, что это было, только что? Или мне показалось, что машина зависла в воздухе?

- Нет, мистер Генри, я также видел эту чертовщину! - довольно хладнокровно ответил и поправил узел галстука на шее секретарь, вглядываясь в силуэт лежащего на крыше Хаммера.

- А вы? Как вас там? - обратился глава 'АМ корпорэйшен' к водителю.

- Да, наблюдал, - по военному ответил сотрудник службы безопасности.

- Ну, и как такое, может быть? - сомневается в происходившем на глазах событии Макалистер Третий. Секретарь пытается разрешить сомнения, и предугадывает желания хозяина, подводя под них нужные и веские аргументы.

- Разрешите, мистер Генри? - скромно начинает пособник своего начальника.

- Продолжайте Джонни, - благосклонно даёт добро на словоблудие шеф, наслаждаясь зрелищем суеты снаружи. На площадке оживают зрители. И бросаются к перевернутому Хомяку.

- Нам была поставлена задача - перевернуть Хаммер и замять дело, - невозмутимо напомнил помощник, - Хаммер перевернут, причём по желанию господина Фитцджеральда именно теми, кто его вертанул прежде, на том же самом месте и в условиях полной секретности, - улыбнулся Джонни, показывая жестом руки за стекла окон - на охрану периметра, - Нам остаётся проверить записи видеокамер. Окончательно ознакомить руководство Генерального Штаба с теми изменениями, которые будут иметь место в поставках, и решить вопрос с двумя исполнителями. Для этого наше присутствие здесь не требуется, и мы можем сегодня же покинуть территорию главного союзника США на Ближнем Востоке, - мистер Генри Макалистер Третий едва удержался от аплодисментов.

- Что ж - командуйте, Джонни. Мне нравится ход ваших мыслей, - утвердил предложенное решение глава миссии и улыбнулся. Справа от американских тачек, из ворот басиса выезжает военный кран, чтобы вернуть Хаммер в нормальное положение. Пока американцы решали судьбу всего происходящего, то в кабине броневика идёт, своё, внутреннее обсуждение магического волшебства.

- Дима, блин, чо это было? - рука у Ильи не болит, а вот страх прежде не имевший времени на существование наползает на серое вещество и организм ведомого штурмана. А вдруг что не так в 'датском королевстве'? И крыша поехала и улетела? Сейчас приедет психушка и заберёт в жёлтые пенаты санитарами и рубашками с длинными рукавами. Следствие для себя надо проводить срочно, немедленно и беспристрастно.

- Да вроде, ничего страшного. Лежим, вот. На крыше. Вверх тормашками, - осторожно описывает Димка их теперешнее состояние и поворачивает голову к узкому и неправильному прямоугольнику бронестекла.

- Это я и без тебя догадался. Почему мы крутились как то странно? Без ударов? Толчков? Сотрясений? А? Хомяк, как игрушечный, будто внутри невидимой пелериной выстлан, толстой, пушистой, мягкой и безопасной! Я даже каской ни обо что не трахнулся! - удивился Илья и нахмурился, кровь прилила к перевернутой голове, лицо покраснело.

- Слышь, ты, умник, может, сначала вылезем, а потом вопросы будешь задавать? - Димыч бьёт по своей двери плечом и рукой. Створка поддаётся. В кабину врывается солнечный свет, пыль и зной.

- Дак, выводи. У меня рука, - командует Илья и пытается левой отстегнуть замки ремня безопасности.

- Щас, выберусь! Раскомандовался! Сидел бы на базе! Нет - поеду! - бурчал Димка, обходя корпус машины и стряхивая пыль с 'бэт'. - Вылазь сачок! - помогает вернуться Илье в привычный мир, где земля под ногами, а не на голове, Димка. Илья трясёт головой, держится за гипс и всё вокруг него кружится в качающемся танце.

- Стоять! - рулит сам себе и расставляет ноги шире морально-психологический помощник водителя перевёрнутого Хомяка и главный консультант авантюры с долларами.

- Ну, вы что тут натворили? Целые? - придирчиво оглядывает обоих балаганистов, подбежавший Габи.

- Да, кажется - нормально, командир! Целые! Только голова кружится,- отвечает Димка пока Илья приходит в себя, - Вон - перевернули, как обещали, - кивает на теплое и покрытое пылью железо поверженного автомобиля сержант и стукает ногой по раскрытой дверке кабины.

- Старшина - зови медиков. Пусть их проверят. А я узнаю, что там с заказчиком? - оборачивается в сторону черных джипов на стоянке полковник. Арон в это время заваливается радостный и довольный в кондиционированную прохладу изделия пиндосиевского автопрома.

- Шеф! Всё - окей! Парни целы! Видео по докладу получилось, как 'Аватар' у Камерона - супер. Оригиналы изъял! Копий никто не имеет. Осталось только забрать записи с камер слежения басиса, - бодро заполнил своим шумом машину, задором и радостью по поводу окончания съёмок начальник службы безопасности.

- Хорошо. Оставьте записи с камер периметра местным военным, тем более, что качество не ахти. Сейчас прокрутите мне наши. И, потом, передадим через спутник в Детройт. Тогда, Джонни двигаемся на аэродром. И соедините меня с начальником автобронетанкового управления? Как его там? С этим генералом?

- Ариэлем бен Шимоном, - секретарь напоминает и тут же начинает исполнять указания.

- Арон, сообщите полковнику, что миссия выполнена, поблагодарите за содействие и попрощайтесь, - есть, кому крутиться и бегать вместо него в команде административного директора генеральной автомобильной компании Мэдисона Генри Макалистера Третьего. А лишние телодвижения и колебания воздуха в бизнесе ни к чему. Время - деньги. Арон в очередной раз покидает прохладу джипа и возвращается в родную жару и зной послеобеденного дня, чтобы без всякого сожаления официально и сухо попрощаться с полковником.

Как только безопасник возвращается - то вся кавалькада пришельцев из Северной Америки, медленно набирая скорость, покидает прожаренную солнцем стоянку возле базы и скрывается за поворотом. Хаммер, поставленный краном правильно, бухается на колёса. Габи с презрением смотрит в хвост уходящей колонне. У него остается внутри чувство, что не только его, но и часть армии и страны только, что поимели. Привычно, обычно и отработанно. Как - он не понимает, пока. Но желание отомстить при возможности, как и у всякого восточного человека, у него возникает вполне серьёзное.

- Здравствуйте генерал! Как ваши дела? - по деловому американскому протоколу приветствует изображение на экране встроенного в машине плоского монитора Генри Макалистер Третий. Разговор в джипе проходит быстро. Приказ Начальника Генерального Штаба не двусмыленен - любая помощь, полная поддержка и выполнение всякой просьбы. Конечно, просьбы, положительное решение которой в наших силах. Но янки и не собирается просить невозможное. Разговор идёт в виде монолога. Генри просто ставит генерала перед свершившимися фактами, оставляя его за бортом принятия каких-либо решений.

- Таким образом, генерал, цель поездки достигнута. Данные о недоработке машины у нас на руках. Вы получите вместо одной трети Хаммеров в счёт поставок - триста пятидесятые Форды и усиленные Джи-эм-си. Для ваших проблем они самое лучшее решение. Вопрос утверждён в самых верхах. Готовьте техников и площадки для приёма автомобилей. И по поводу секретности. Мы хотели бы, чтобы происшедшее осталось тайной или неподтверждаемыми точно слухами. Поэтому желательно, чтобы прямые исполнители не являлись в будущем военнослужащими Армии Обороны Израиля. И не могли подтвердить где-либо, то что происходило в действительности. Тем более - журналистам. Никто, никогда и нигде не должен раскопать эту историю. Престиж Америки на кону, генерал, и мы не будем мелочиться ни при подаче пряника, ни при применении кнута. Это не моя просьба. и это больше чем пожелание. Вы меня понимаете Ариэль? - начальник помрачнел, но ответил положительно.

- Да, конечно мистер Макалистер. Можете не сомневаться. Мы не подведём представительство главного союзника Израиля и сделаем всё возможное и невозможное, - обнадёживает высший офицер бизнесмена.

- Отлично! - оценивает слова военного Генри и тут же заканчивает общение, - Гуд бай, генерал! - коротко прощается Макалистер и, не дожидаясь ответа, махает секретарю, чтоб тот отключил связь, - На аэродром, - наконец-то расслабившись, приказывает хозяин водителю. Арон глубокомысленно дремлет рядом, делая вид, что всё происходящее в машине ему не интересно. Шесть тысяч халявных долларов внутри разгрузки приятно греют самолюбие бывшего разведчика.

Глава 14. Последствия..

Снова.

Министерство обороны. Тель-Авив. В районе улицы Каплан. Где-то межу торговым центром, больницей, акдемическим театром сатиры с юмором, биржей, прокуратурой и окружным судом по мелким искам.

Интересное, красноречивое и о многом говорящее окружение, правда? Вот умеют штабники устраиваться. Круче только МИД и пейсатые не отделённые от государства. А что отделяться?! - Конституции даже завалящей нет. Но поди ж ты, а демократия есть. Парадокс однако. Как и мир в Израиле, и вокруг. Он вроде - вот он, а махсомы(КПП) с боевым оружием, с пулемётами, в брониках и касках.

Габи проехал полстраны прежде, чем устало опуститься на стул в генеральском кабинете.

- Никого не впускать! Я занят, - прорычал в интерком генерал и обратился к полковнику, - Габи, как идёт приемка новой техники в войсках? - бен Шимон не собирался сразу озадачивать подчинённого. Полковник не понимал: 'Какого черта его вызвали в Тель-Авив, в то время как необходимо лично участвовать в оценке и распределении поступающих машин. В целом, заместитель генерала был доволен GMC и FORD оправдали надежды военного автомобилиста. Машины имели мощные двигатели, большой внутренний объём и хорошо вписывались в патрульно-военную доктрину сдерживания на территориях. Нужно срочно решать вопросы по дополнительному бронированию, навесному оборудованию и тех подготовке водителей, сертифицировать огромные машины, привести в порядок документацию, организовать краткосрочные курсы переподготовки водителей...', - в общем, есть чем заняться, а тут на тебе - в Тель-Авиве, видите ли, без него никак. Нашли время, в войсках машины ждут, а им меня подавай в кабинет на блюдечке! Злился полковник на никогда непонятные для линейного бойца закулисные игры высших штабов.

- Всё в порядке. Зачем вызывали? Работы невпроворот! Сами же приказали лично проследить! - удивился офицер.

- Габи, ты помнишь, из-за чего разгорелся весь сыр-бор? - не обратил внимания на недовольство подчинённого и вопросом на вопрос ответил начальник.

- Ну-да, я подал докладную. А что? - сделал невинное лицо сын Циона.

- Нет, дорогой мой, это водители-балаганисты подали к твоей докладной свою заявку, и американцам пришлось согласиться с тем, что столько и только Хаммеров нам мало для поддержания боеготовности и мира на границах, - уязвил подчинённого в хитрости, напомнил и поставил на место генерал. А теперь американцы взамен на твои ДжиЭмСи и Форды попросили самую малость - сохранить секретность и выдвинули условие, - перевёл дух начальник, а Габи поднял вопросительно брови и вскинул голову, требуя удовлетворения интереса.

- И что? Хотят, чтоб мы в границы шестьдесят седьмого года вернулись? - иронично улыбнулся уголком губ вызванный на ковёр военный.

- Нет, попроще. Водителей - русских уволить из армии, - огорошил своего заместителя главный автомобилист ЦАХАЛА.

- Да ты что Ариэль? Серьёзно? - даже привстал со стула полковник в возмущении, - Да они за один только день шесть бесценных еврейских жизней, как минимум, спасли! Сами чуть не поубивались! А опыт? Кого вместо них посадим за руль? Молодых балбесов? Что за чушь? И я тут - при чём?- развёл руками полковник, недоумевая, как в начальственную голову могла прийти такая бестолковая мысль.

- А при том, что поедешь на базу и лично передашь мою просьбы мабасу(мэфакед басис - командир базы)! Понял? Именно чтоб никто более кроме посвящённых не знал! Командир предупреждён и ждёт твоего приезда. Не хрен было Хамви переворачивать! - утолил жажду полковника в аргументах начальник.

- Ариэль, это же глупость? Зачем убирать опытных шофёров ради амерского закидона?

- Габи, если мы их не уволим, то уволят вначале нас! А потом, всё равно, но уволят и их. Но вот нас с тобой в армии уже не будет. Ты это понимаешь?

- Дурдом! - отвернул голову от командира его боец по штабу. Сплюнул бы прямо на пол если бы не дисциплина.

- В общем, так, чтоб через два часа был там. Одного уволить можно только через год этого - Пророкова. Поэтому его оставить, но заслать куда подальше. А вот у второго - Карабашья, через месяц подходит к концу подписанный с армией контракт. Скажи мабасу - мол, пусть парню дадут всё, что положено и отпуск на всю катушку от армии. По окончанию отпуска - оформит все бумаги. И чтоб духу этого спорщика на басисе не было уже завтра, - подсластил, таки горькую конфетку руководитель, - Всё понял?

- Всё, - подтвердил старший офицер и встал, - Я пойду?

- Иди, и рожу сделай попроще, мне эта мерзость самому не нравится. Но сделать ничего не могу. Пошуми там. Посверкай штабным интересом, блесни погонами и должностью, удиви моей личной просьбой и проследи, чтоб парня не обидели джобники-бюрократы. В резерв его к нам запиши. Чтоб если что, то под боком не абы кто. Лады?

- Хорошо, - скупо согласился через ё-моё с командиром полковник. Раз уж надо выбрать, то лучше меньшее из зол. Дверь закрылась, и генерал в сердцах сплюнул точно в корзину для мусора. Удовлетворился результатом и чуть сбросил напряжение состоявшегося разговора.

- Грёбанные амеры, - ругнулся хозяин кабинета и взялся за телефонную трубку, дел и у него было вполне достаточно, чтобы не отвлекаться на единичного контрактника.

****************************

Глава 15. Медовая ловушка.

Детройт. Штат Мичиган - Машивак. Штат Индиана.

Телефонный звонок вздыбил вибрацией воздуха и пластикового корпуса мобильника спокойствие утреннего сна Арона Габриэля Таубера, как называл себя Арон в Америке. Немецкая объёмность фамилии контрастировала с испанской грустью по еврейскому засилью перед отцовским именем.

- Господи, ну кто там ещё? - спросил у подушки её владелец и попытался приподнять лохматющую голову. Глаза упорно не хотели открываться. На ощупь, вчерашней спутницы в кровати не было. Телефон дребезжал с постоянством священника читающего молитву на уроке для призыва чудес и откровений с небес обетованных. Суровость необходимого ответа подчеркивалась полной невидимостью аппарата и его периодичными позывами к более дисциплинированному отходу ко сну накануне вечером.

Мобильник нашёлся с третьей попытки вытащить скомканную и затиснутую под кровать одежду. На стекле Нокии красовался оттиск чьих-то губ, явно очень обильно украшенных помадой перед поцелуем. На экране значилось три предыдущих вызова. На четвёртый - новый: Арон смог ответить вовремя.

- Говорит Джонни,- уточнило знакомое лицо, появившееся на экране. Компания никогда не экономила на средствах связи и обеспечивала сотрудников самыми современными средствами удалённого общения.

- Это диагноз или приговор? - не удержался от иронии израильский наёмник американского автомобилестроения. Джонни с сожалением и брезгливостью посмотрел из мобильника на помятое и не стриженное трёхмерное изображение собеседника и проигнорировал грубый намёк на свой шестеричный статус при Генри Третьем. Отыгрался быстро.

- Распоряжение, - ответил вездесущий спутник глава автомобильной корпорации.

- УУ, меня - ууик-эээнд, - попытался парировать намёк на подчинённость сын Габриэля. И пояснил, тараща глаза на лощёного оппонента и собирая в трубочку губы, - Во-первых - суббота, а во-вторых - шабат. Имею право отдыхать, - чмокнул воздух перед пластиковой коробкой и чуть не поцеловал изображение на экране плохо проспавшийся после вчерашнего загула безопасник.

- В соответствии с контрактом мистер Арон, компания в лице руководителя, в случае форс-мажорных обстоятельств, имеет право вызвать вас в выходной день на работу, - на фэйсе говорящего и одетого с иголочки в восемь утра в передающем устройстве цветными пикселями была выписана месть за диагноз, приговор и будущие подначки.

- ЭЭЭ, - вдохнул и выдохнул бывший разведчик, припоминая пункт подписанного им договора, написанный мелкими английскими буквами в конце толстой пачки листов при приёме на работу, - И что? Иранцы-шииты захватили Белый Дом? - потребовал больше информации временно побеждённый абзацем израильтянин. Но Джонни знал своё дело, добивал застигнутого врасплох подчинённого концерна, как Македонский персов.

- Хуже, мистер Таубер. Вам надлежит побриться, надеть приличный костюм, а не вашу разгрузку. Не забыть галстук, белую рубашку и чистые носки под начищенные туфли. Оружие не брать. Машина ждёт внизу. Вертолёт на площадке крыши в основном здании корпорации. Вылет - немедленно в Детройт к мистеру Уильяму Фитцджеральду Харди. И поторопитесь, глава Ренко Групп не любит ждать нанятых работников. Если будут затруднения, то звоните, я помогу, - притворно пожалел напоследок еврейского наймита чистокровный янки и прервал соединение.

- Чёрт! - остатки сна исчезли и мгновенно улетучились, и Арон понял, что подвернулся шанс сыграть в крупной игре. Иначе, зачем он нужен со своими иезуитскими умениями и самому железному Харди, стальном королю Америки?! Через пять секунд спецназер ухал в холодно-горячем душе. Через минуту разжевал и проглотил на ходу отрезвляющую таблетку. В течение десяти минут привёл лицо в порядок, выдраил зубы щёткой и прогнал скверный запах изо рта. Для полного разогрева организма задрал ноги на спинку дивана и отжался в упоре на ударных костях кулака сто раз, в темпе поменял костяшки на кончики пальцев и добавил ещё пятьдесят, касаясь грудью ковёр на полу. Затем уменьшил количество опорных пальцев до двух: большого и указательного и, кряхтя, произвёл ещё сто отжиманий. С удовольствием отметил, что есть ещё маца в пороховницах и снова, легко и быстро прыгнул в душ, чтобы смыть выступивший на спине пот. Через двадцать минут после разговора с Джонни Арон сел на заднее сидение тонированного черным бриллиантом Шевроле у подъезда. Водитель с трудом отвёл глаза от колоритной фигуры исполнителя. Потому как ни бородку, ни усы, ни причёску с серьгой, и, тем более алмаз с татуировкой - Арон убирать со своего "имиджа" и не собирался. Черные очки завершали внешний дизайн динозавра-варвара одетого по лучшей европо-американской культурной моде. Водителю было чем любоваться - негры в пригороде Бронкса могли только позавидовать изощрённости разнузданного образа. И никому невдомёк, что стоит убрать все эти внешние прибамбасы и узнать, и сопоставить обрезанного "ниндзю" с выпестованным типажом начальника службы безопасности компании будет практически невозможно. Разве, что по отпечаткам пальцев. Именно такой человек и будет нужен могущественному заказчику и представителю делового партнёра директора Ренко Групп.

- Вот же мерзавец! - оценил Джонни вид мастера по щекотливым операциям на мониторе, передающем сигнал с вертолётной площадки. И было что-то в этой фразе от восхищения бестрепетной храбростью еврея.

"Раз вызвали срочно, значит, нужен, раз нужен, то не просто так, а если не просто так, то во-первых: покажем себя, во-вторых: проверим реакцию начальства, чтоб строить отношения далее, и в-третьих: прикинемся дурнем. Тогда выдают больше информации. А имея информацию, комбину сотворим в лучших еврейских традициях на генном уровне двухтысячелетнего опыта выживания народа книги. Таким образом, ввяжемся в навязанный начальством бой, а там посмотрим,"- здраво и по-наполеоновски мыслил Арон, трясясь в вертолёте до Детройта.

Вот только мистер Уильям Фитцджеральд Харди не собирался делиться с Ароном какой-то информацией. Он просто отдавал его внаём другому, более сильному хозяину так, как берут в аренду на невольничьем рынке умелого раба необходимого для выполнения конфиденциального, единичного и деликатного задания.

Разговор хитреца со стальным королём свёлся к монологу. В кабинете присутствовал ещё один человек, что сидел у стола руководителя сталелитейной промышленности.

- Мистер Таубер, у меня нет времени на разъяснение вам важности поручаемого дела, - экономил время сэр Уильям, - во все тонкости вас введёт господин ээээ... - запнулся царственный бизнесмен.

- Льюис, - подсказал и чуть привстал со стула аккуратный и приветливый мужчина и тут же снова вернулся 'на своё место'.

- Да, Льюис. Он представляет правительство Соединённых Штатов и действует в обеспечение наших интересов, - коротко представил нового человека и дополнил, - поступаете в полное его распоряжение. А все финансовые вопросы по оплате остаются прежними, а дополнительные бонусы вы обговорите с мистером Льюисом. От себя лично прошу Вас оказать представителю моего лучшего партнёра максимальную помощь в решении его проблемы. Вы меня поняли мистер Таубер? - кивок Арона был самым лучшим ответом. И так пришлось потрудиться, запоминая имена мимолётных людишек, допущенных по просьбе директора АНБ к аудиенции с железным магнатом для придания пущей важности никчемной, по мнению Уильяма, затеи, - Засим, не задерживаю Вас господа.

Этикет соблюдён. Арону дали понять - приказ поступил с самого верха, выше некуда в иерархии концерна, только президент США, да бог. Выполнять придётся иначе - прощай сладкая жизнь, спокойная Америка и объёмная зарплата. И делать работу надо будет со старанием, так, как за проигрыш такие весомые люди по головке не погладят.

- Итак, мистер Арон, вы знаете, кто я такой? - в помещении с огромными окнами вместо стены с видом на опустевший Детройт более никого не было. Трисы на прозрачных перегородках, отделяющих кабинет от коридора - закрыты.

- Догадываюсь, но хотелось бы уточнить, - тряхнул негритянскими завитушками прически, будущий исполнитель.

- Тогда я буду излагать, а вы слушать. Затем вы меня поправите и зададите вопросы. Я отвечу, и мы перейдём к деталям. Вас устраивает мой регламент? - кратко изложил порядок ведения общения Льюис.

- Да, продолжайте, - сверкнул алмазом на верхнем клыке патлатый собеседник. Льюис улыбнулся.

- Прежде всего - оплата: втрое выше вашей сегодняшней плюс бонусы. Полное финансирование трат на время проведения операции. По положительному результату - пятикратная премия в виде годового оклада. Пока будете работать на меня - числитесь в кадрах Автомобильной компании и получаете стаж, страховку и пенсионный взнос с общей суммы выплат. Что скажете? - положил на весы решения наживку координатор АНБ.

- Звучит заманчиво, но пока не озвучено конкретное задание, я не могу дать положительный ответ. К тому же мистер Льюис вы так и не представились, что само по себе - не даёт мне повода вам доверять, - логично и вполне аргументировано потребовал разъяснений бывший разведчик. Класть голову за просто так, для дядюшки Сэма - Арон не собирался.

- То есть, суть в том, что я вам предложу и вашей оценке предложенной мной платы?

- Совершенно верно. Мистер... ? - театрально запнулся ниндзя и помахал в воздухе рукой витая в поисках ответа на не заданный вопрос.

- Пожалуйста, - в развёрнутом перед носом Арона документе значилось, что специальный агент Льюис Анри Розетти служит в Агентстве Национальной Безопасности США в отделе 'Сигма' и вполне имеет право на ношение применение оружия.

- Впечатлён. Предупреждаю, то, что вы мне предложите, будет рискованно и не в меру опасно, то придётся повысить сумму оплаты. Или я вообще откажусь от исполнения.

- В таком случае мне придётся обнулить вашу лицензию на работу в Автомобильной корпорации и вообще на территории Штатов, и выдворить из страны в Израиль, как гражданина, не доказавшего свою преданность идеалам демократии. И тогда придётся вкалывать инструктором где-нибудь в Южной Америке, сопровождать танкеры с пулемётом в руках в Аденском проливе или бегать по Ираку в поисках террористов в качестве боевика одной из частных военных компаний, - совершенно спокойно проинформировал Арона американец итальянского происхождения, рисуя будущее огрызнувшегося вольного оперативника.

- Круто. Но, всё же, я оставляю за собой право требовать увеличения оплаты после введения в курс дела, если мне это покажется адекватным.

- Несомненно, мистер Таубер, - усмехнулся Льюис.

- Я весь во внимании, - развалился в кресле Арон и выжидательно воззрился сквозь солнцезащитные очки на стоящего на фоне стёкол и вида на Детройт с высоты тридцатого этажа, нового начальника.

Слушать Льюиса не пришлось. Тот демонстрировал запись переворота Хаммера на дисплее компьютера, при которой присутствовал в качестве ответственного за безопасность сын Габриэля. Кадры шли от камеры стоящей перед шикарным шевроле Генри Третьего.

- Узнаёте?

- Конечно.

- Вам ничего не показалось странным? - Арон более переживал, ещё в самом начале вызова, что его вздрючат за мелкий гешефт, полученный им на стоянке у ворот базы. Однако Льюса интересовало что-то другое.

- Можно ещё раз?

- Да. Конечно.

- Хаммер неестественно висит в воздухе во время переворота. Как будто его кто-то поднял и держит, - покрутил пальцами и кистью в воздухе экс-шпион, рассуждая вслух.

- Браво, Арон! - перешёл на следующий уровень общения спецагент, поощряя израильтянина к самостоятельным выводам, - А вы не обабились в нашем сытом гадюшнике! И кто же его держит весом в две тонны?

- Может господь? - улыбнулся бриллиантом в зубе зритель прокрученного киносюжета. Ответа на этот вопрос у Арона не было, как и желания ещё тогда искать причину нежного вращения двух тысяч килограмм железа, присадок и легирующих добавок в воздухе и тишине, вместо того, чтоб в грохоте, ударах и ломке деталей волочиться тушей Хаммера по твердому и жёсткому асфальту.

- Тогда взгляните на происходящее с другой точки, - предложил итальянец, - возможно, заметите ещё какие-либо странности? - теперь камера снимала мчащийся автомобиль с противоположной точки обзора. За дорогой хорошо просматривались стоянка с машинами эскорта, забор военной базы и ворота с вышкой и часовым на ней и под ней. Арон узнал себя самого, полковника и расара, наблюдающих оплаченный концерном цирк с опрокидыванием.

Всё бы ничего, 'но бросилась в глаза' неприметная ранее деталь. На фоне колючки забора створок ворот, буквально за несколько секунд до падения броневика появилась фигурка девушки в военной форме и ухватилась за нити проволоки так, как будто хотела убрать их со своего пути. Боец женского рода замер на колючке, как распятый римлянами Иешуа на картине из росписи Сикстинской капеллы. Вот только глаз девушки было не разобрать, и смирения в позе солдатки не было и в помине. Сразу после замедленной, пушистой и безопасной посадки Хаммера в полотно дороги, фигурка девушки обмякла и упала сломанной куклой в руку стоявшего позади девчонки на посту гиганта с автоматом. За тем на вышке произошло движение и на перилах, появился силуэт М16А4 с подствольным гранатомётом, а здоровяк - мухой унёс девушка куда-то внутрь басиса за непроницаемые бетонные стены забора.

- Девчонка в обморок упала. Это что-ли? - недоумевал в точной разгадке ребуса и сомневался Арон.

- Вот-вот, причём сразу после того, как внедорожник: не упал, не грохнулся, а нежно опустился на дорогу, как 'Харриер' вертикального взлёта и посадки.

- Вы то, что Льюис хотите сказать, что это она его держала в воздухе на расстоянии почти семидесяти метров? Да это ерунда! Вы ещё про НЛО вспомните, - однако Анри смотрел на сына Габриэля с философской грустью человека обременённого точными знаниями предмета, - Да этого быть не может! - как последний аргумент воззвал к небесам еврей и развёл руками, подставляя раскрытые ладони под всевышний суд.

- Хотите ещё раз посмотреть? - снисходительно спросил аэнбэшник. Арон кивнул и жадно впился в монитор взглядом, весь подавшись к экрану компьютера. На заснятых кадрах происходящее вертелось в замедленной прогонке ленты запечатлённого камерой видеоряда.

- Это невозможно. Мистика какая-то. Ну, не магия же Анри? Что за фокус? Вы сделали экспертизу? - проснулся дотошный наблюдатель в профессиональных навыках израильтянина.

- Да. Съёмка подлинная. За факт, что чудо сотворила именно эта солдатка, говорит то, как она выдохлась после колдовства и магии. Практически, сержантка потеряла сознания от неконтролируемого перерасхода внутренних сил и скрытых энергий . Мы пробили девушку по базам данных. Запросили досье. Изучили родственников до пятого колена. Прошлись по биографии. Сняли косвенные свидетельства с одноклассников, подружек, соседей, учителей, сослуживцев, родителей и всех, кто имел с ней контакт. Послали её после обморока на обследование под видом заботы армии о здоровье. Взяли всевозможные анализы, сделали снимки на томографе, рентген, полное психическое обследование. Послали на басис наблюдателя-психолога. Никаких отклонений. Только по линии отца в роду прабабушка прожила до ста лет. Родной бабке девяносто, а она пешком на рынок за три километра ходит, чуть не каждый день. Деду не меньше - спортом норовит заняться с утра, и тайком от жены парнушку смотрит по кабельному телевидению. По линии матери - родственники с высоким интеллектом, повышенной способностью к обучению и восприятию. В школе замечали, что у ученицы повышенная температура тела, но, ни один градусник не подтверждает чувственное восприятие подружек, учителей и одноклассников. Скорее всего, имеем скрытого экстрасенса ещё не до конца развившегося и находящегося в самом начале роста скрытых возможностей. Она тщательно прячет от всех сверхспособности.

Мы только предполагаем, что один из контрактников в Хаммере ей не безразличен. Судя по предположениям экспертов Агентства, она просто остановила время и непонятным образом сделала двухтонный броневик невесомым. Мы также думаем, что девушка ранее легко укротила последствия перелома пальца у водителя, что сидел рядом с предметом её обожания. А ещё раньше практически восстановила последствия травмы, когда эти обалдуи перевернули Хомяка, как они выражаются, в первый раз и на спор. Есть запись, где она переносит сто килограммового полковника, с которым вы делали кино, вытянутыми руками на расстояние не менее пяти метров. Сама при этом - весит килограмм шестьдесят от силы. Достаточно, чтоб задуматься?

- И что мне с ней делать? И почему именно я? - справедливо вычислил объект охоты американский ниндзя моссадовского пошиба и попытался выявить причину личного интереса в нём руководства.

- Во первых: вы знаете русский язык. Во-вторых: израильтянин. В третьих: подготовка в Моссад и Аман всегда славилась прекрасными результатами. В четвёртых: вы практически знакомы с объектами, местностью и не вызываете подозрений. В пятых: с вашим ростом, спортивной фигурой, обаянием, опытом в обращении с женщинами, дисциплиной, тягой к деньгам, американским гражданством и цинизмом мы можем дать гарантию того, что при правильной постановке сюжета девушка обратит на вас своё внимание и возможно проявит к вам чувства привязанности. Для начала - этого достаточно. Войдите доверие, станьте её другом или более. Отбейте возлюбленного и изгоните из её сердца. Затем получите дальнейшие инструкции.

- Медовая ловушка, а я в роли мужской проститутки? Это будет стоить дороже Льюис! И ещё, мне проще работать если вы раскроете конечную цель операции. И как вы собираетесь меня представить. Ведь её хавер-дружок видел меня возле басиса. Мне что, сделают пластическую операцию за счёт заведения! - начал искать недочёты в плане, издеваться и повышать цену за услуги наёмник. Льюиса надо было прощупать также как и любой объект воздействия. А лучше всего это делать провоцируя и нападая.

- В начале, дайте результат. И получите премию. О повышении оплаты я подумаю и решу. А по поводу того что вас узнают - не переживайте. Во-первых: сведёте татуировку на шее, уберёте серьгу, отлепите мнимый брулик с зуба, подстрижётесь и покрасите волосы. Девушки также любят блондинов как и мужчины. Вставите контактные линзы, чтоб сменить цвет глаз. Во-вторых пробьёте легенду о работающем по найму настройщике сетей корпорации Киско. Вы - компьютерщик. Для вас всегда есть работа в добропорядочной США и Канаде. Таким образом вид на жительство и работу при заключении брака для вас не проблема. Третье: вы не против, если девушка захочет перевезти в Америку родителей и ближайших родственников, - условия сыпались, как из рога изобилия, - в пятых: никаких поползновений налево - русские израильтяне чрезвычайно ревнивы и не прощают предательства при выявленном адъюнкте. Шестое: вы её телохранитель по совместительству. Седьмое: обо всех даже самых незначительных событиях в её жизни - докладывать немедленно..., - монолог-инструктаж затянулся почти на полчаса. Арон сидел и соображал, что пожалуй за таким интересом скрыто что-то более важное, нежели та лапша , которую развесил на его уши итальяшка ранее, - Для прикрытия вы - заместитель заведующего отделом технологических закупок Массачусетского университета. Перевелись туда из Детройта. Получили отпуск перед выходом на работу, отдыхаете на Родине. Соответственно имеете все возможности сделать ей тур по Америке, с центром в Массачусетсе. С дальним прицелом на то что она "случайно" найдет работу в кампусе и возможность получить грант на обучение от правительства США. Вам всё понятно? Оплата устраивает?

"А ведь они меня пробили как и девчонку", - соображал Арон, - "Тут пахнет миллионами, а они тысячами доллары без счёта кладут. Как бы не потерять личное навершие в шейном отделе от таких посулов и задач. Свидетели никому не нужны. "Эти свои" похлеще мафии, что на них работает сдельно. Придётся крутить план "БЭ", да не один, а пару про запас. Связаться с парнями из Генштаба, может что и прояснят. Ясно что с меня не слезут. Значит придётся купить свободу за то что я раскопаю в этом деле. Иначе - зароют на помойке в том же Детройте. На девку глянуть поближе, может, что придумаю!" - здраво оценивал и рассуждал оперативник.

- По деньгам - да. Понятно всё, кроме конечной фазы. Где окончание задания? Мне с ней хоть спать можно? - прервал цепь условностей Арон и иронично загрустил предвидя ответ, по аналогии с ранее услышанным. Льюис воспринял интерес своего агента серьёзно.

- Когда вам скажут тогда и отойдёте в сторону. По поводу сексуальной связи - никакого принуждения! Тем более, что для вас это может закончиться плачевно. Только, если она захочет сама. Алкоголь в меру, наркотики исключить, спорт поощрять, питаться здоровой пищей. Прививать вкус к сладкой, беззаботной и обеспеченной жизни. И учтите Арон - она девушка. Что весьма редко в нашем мире. И помните об этом на всех уровнях общения. Особенно на физическом.

- Мне что, ей папочкой, мамочкой, и любовником быть в одном лице? - возмутился "еврейский шкаф", итальянец командовал, как сержант-грилл новобранцем в казарме учебки морской пехоты.

- Мы заплатим за неудобства и потраченное время, - обнадёжил нового сотрудника спецагент так, как будто пригрозил тюрьмой и плахой. А на самом деле - проявил мягкость.

- Тогда аванс, я хотел бы увидеть завтра на своём счету, мистер Льюис, - подтвердил своё участие в деле "варвар" с Ближнего Востока и встал, предполагая хоть какую-нибудь самостоятельность в действиях, - А сейчас мне надо собрать вещички, закрыть все долги и дела и после этого поговорим подробно. Двух суток мне хватит, - разрешил сам себе отпуск Арон. Льюис был другого мнения.

- Завтрашний день мистер Таубер, до рассвета послезавтра. И не выключайте телефон пожалуйста. И помните, ВАС ожидает целая группа по изучению возможностей девушки. Напортачите - вылетите из обоймы, как бракованный патрон под пальцами снайпера.

- Окей, Босс, - смёл все сомнения в сторону новоявленный опер, а вернее Джокер, и не мешкая удалился. Нужно было срочно искать союзника. В одиночку против группы оперативников АНБ или более, девчонку ведь тоже ведут! Никаких шансов. Из него сделают ручную куклу, будут контролировать каждый вздох и выдох, и посадят на поводок в жёстком ошейнике. У хорошего полевого агента всегда есть захоронка с НЗ на черный день. Была такая нычка и у Арона Габриэля Таубера.

*****************

Глава 16. Дембель.

Увольняли Димку Карабаша просто. Можно даже сказать обычно. Вызов к командиру басиса даже не последовал. Буднично позвали в канцелярию. И там, пкидушка(чиновница-солдатка) сухо и последовательно изложила, что армия благодарит сержанта за службу, выражает ему своё уважение, высоко ценит, можно сказать даже любит, даёт ему все возможные и дополнительные льготы, отправляет в отпуск, выплачивает пицуим(выходное пособие), но контракт с Димкой продлевать не желает. По причине: отсутствие необходимости держать в армии столько контрактников, сокращением военных расходов, упразднения должности, недостатка техники, урезания бюджета, улучшения мирной обстановки... Димыч не упирался, не ругался, не обижался - отнёсся к происходящему по-философски мудро.

- Млин, хоть отдохну нормально. Шесть лет, как извозчик. Даже специальности толковой не получил. Учиться пойду. В море накупаюсь! Пива напьюсь. В волейбольчик поганяю на пляже. По стране покатаюсь, - мечтательно заявил он, радостно улыбнувшись при этих словах озабоченной джобнице. Та, радость Димки не поняла, и предложила ему, прям сегодня, покинуть территорию базы, убыв в долгожданный, но неожиданный оплачиваемый отпуск. Старшина проявил необычную заботу, помогая Димычу собрать вещи. Откровенно жалел терять такого водителя, но ненавязчиво подталкивал к выходу из базы. Напихал кучу ништяков. Полностью поменял форму на новенькую. Выдал коричневые десантные ботинки для форса, которые отродясь не могли появиться на территории пехотного басиса. Второй, об увольнении Димки из Цахала узнала, конечно, вездесущая стрекоза - Мазалька. И тут же сообщила Танюшке. Та ещё не до конца оправилась от последствий поддержки в воздухе двухтонного Хаммера. Под глазами круги от недостаточного и полноценного сна. Врач-то что сказал, после того как Вася принёс девушку на диванчик в кунге, что мол ребята всё окей, она вовсе и не без сознания, а просто устала и крепко спит. Чем поверг обоих помощников в тихий шок. Танька спала почти сутки. Пришлось её подменять на дежурстве. Народ в такие мелочи не вникал - видели: плюхнулась та самая русия без памяти, что здоровяка-полковника на руках носила.

- Это ж надо, как она его любит,- завидовали, жалели, умилялись и откровенно злились на Димку однополчанки по базе, - вот же козёл слепошарый, - ругали почти бывшего сослуживца они в перешёптываниях и передаче слухов по мобильникам. Два плюс два на басисе сложили быстро. Где ж это видано, чтоб от любви в обморок падали при виде переворачивающегося броневика - только в кино. Так то неправда: сцены сыграны актёрами, эпизоды придуманы сценаристом, дубли выбраны режиссёром и склеены помощниками. А тут живьём, на виду у всех - бац, и от избытка чувств и переживания в небытие сознания на Васькины руки.

- Танья, просыпайся. Ну, просыпайся Танья, - волновалась Мазалька за то, что подруга может и проспать уход Димки из расположения части. А ещё, очень ей хотелось узнать первой, чем закончится встреча главных героев тлеющего военно-полевого романа, - Димку увольняют на гражданку. Старшина его лично домой увезти собрался!

Танюха просыпалась тяжело, но услышав и осознав Мазалькину информацию, взбудоражено начала тёреть глаза и возмущаться.

- Как увольняют? Когда? Почему? За что? - сыпанула Танюшка вопросами, - А они где?

- Рауль отзвонился, говорит, что сейчас к воротам пойдут, - Танюха метнулась к зеркалу. Вид был ещё тот, но красавице - любое выражение к лицу. И хоть мешок с тремя дырками на такую одень - один черт: завалит любого шармом, обаянием и грацией, как танк весом, сталью и мощностью. Однако железная колымага мир не всегда спасает, а Таньше видать на роду написано было - помогать, да - выручать из беды людей. Как ни странно, но с Димкой и старшиной шёл к воротам и Илья. Оба контрактника, бывший и убывающий к новому месту службы - отягощены огромными солдатскими баулами. Такие таскают только при основательном переезде и полном покидании места обитания или навсегда, или надолго. Таньша целенаправленно заметалась по вагончику в поисках. Мазалька еле успевала поправлять подруге причёску, совать берет под погон и устранять видимые только ей недостатки одежды, макияжа и лица. Помаду так налепить на губы и не успела, как спасательница выпорхнула навстречу друзьям с небольшой сумкой в руке, которую несла очень осторожно.

- Тебя куда? - разговаривали оба сослуживца, волоча туго набитые вещевые тубусы на плечах.

- На север, куда-то в распоряжение медицинской службы. Говорил давай на складе агалу(тачку) возьмём, - тюк со шмотками, как специально замедлял движение и тянул назад в базу. Илья отвечал с выдохом. Димка спрашивал также тяжело. Поклажа не давала лёгким работать на полную силу и слова вываливались наружу с трудом и экономно.

- Это не Танья там выскочила из вагончика? - прервал стоны друзей старшина, что шёл налегке и вертел на указательном пальце ключи от машины.

- Она! - обрадовался Илья, растягивая губы в улыбке.

- Точно Танюшка! Мазалька - она не такая ладная! - наконец-то оценил волнительную стройность и грацию девушки Димка и вдруг покраснел.

- Дошло, слава богу, - не преминул отметить иронией прозрение Димки Илья.

- Привет мальчишки! А вы куда собрались? - вот поди ж ты - вроде и не в армии вовсе. И старшина просто картина на стене, увитая солнечной дымкой в мареве горячего воздуха парящего от асфальта под солнышком. Расар предусмотрительно двинул мимо остановившейся троицы к воротам, предварительно стукнув ногтем пальца по циферблату часов на правом запястье.

- А мы тут разъезжаемся, кто - куда, - попытался пояснить цель движения, и кивнул на громадьё сумок осовевший от внимания Таньи Илья, - Я на север, дослуживать. А Дима уволился - домой в Бат Ям, будет в волейбол на пляже играть, а не по территориям мотаться на Хомяке, - усмехнулся Илья и озабоченно глянул на приятеля. 'Мол, не телись, козёл! Говори чо-нить, млин! Тебя ж провожать дебила пришла, а мне отдуваться? Везёт же идиотам!'

А Димка как первый раз Танюху увидел, застыл и слов нема в башке, как будто вылетели через уши сразу все и мыслей шиш в голове.

- Да. Вот - собрались. И страшила - нас домой повезёт, - неуклюже попытался шутить уволенный из рядов Цахала сержант.

- А я вот вам тут на память сувениры принесла подарить. Сама делала, - похвасталась солдатка и озабочено полезла в сумку. Порыв как-то весь сдулся, иссяк и пропал. И Танюха почувствовала непривычное стеснение от открытого выражения чувств действиями на виду у немногочисленных, но заинтересованных скукой военных. Мазалька делала вид, что убирает под окошком вагончика не существующий мусор. Рауль на вышке демонстративно отвернулся в противоположную сторону, весь обратившись в слух. Старшина трендел с Васей о будущем соревновании с гирями. Гигант обещал поднять тридцати двух килограммовую гирю раз пятьсот, не менее. Моше прикидывал наперёд, как развести зрителей-спорщиков на бабки и не попасться шинбетовцу. Редкие служивые с интересом наблюдали сцену прощания весьма популярной на басисе тройки русских балаганистов в пятнадцати метрах от затянутых в колючую проволоку ворот.

- Вот, это тебе Дим, - Зарделась в улыбке и виновато-тихонько поглядела на уволенного запас сержанта девушка. На ладони вытянутой руки у Танюшки появился искусно слепленный, обожженный, раскрашенный и перевёрнутый Хаммер размером с два кулака. Черные колёса машины глядели в небеса, днище аккуратно изваяно до мельчайших деталей редких трубопроводов гидравлической системы машины и агрегатов подвески. Наверху Хомяка стояла фигурка Димки в каске с победно поднятой вверх рукой. Сжатая в кулак кисть знаменовала радость и счастье победы. Улыбка на лице говорила - 'Знай наших!'. Все элементы одежды, силуэта и экипировки были тщательно и аккуратно скопированы с оригинала. Белобрысый фэйс Демония с веснушками и курносом выписан с необычной точностью. Димка был, как живой и похожий на себя оригинального до беспредела. Только маленький и из специальной глины для работы скульптора.

- Ух ты! Класс! Когда ты успела? Везет же белобрысым бульбашам! - на такой возглас грех было не оглянуться Раулю, Васе и Мазальке со старшиной. Разглядеть толком не разглядели, разве что Мазаль усмехнулась с высока. Она то ведала чем занималась Таньша на ночных дежурствах, когда не было вызовов. Димка аккуратно и бережно взял статуэтку и откровенно любовался самим собой. Илья огорченно вздохнул. Таньша снова полезла в сумку.

- Вот, а это тебе Илья! - точная копия предыдущей модели оказалась на раскрытой ладошке. Только теперь на днище джипа танцевал уменьшенный Илья.

- Ой! - баул хряпнулся на асфальт, обижено хлопнув шлёпнувшимся весом,- Здорово, - обалдел от неожиданной заботы контрактник.

Пользуясь моментом, Танюха обняла Карабаша и чмокнула в щёку. Димка держал одной рукой статуэтку, а другой осторожно обнял девушку за спину. Далее Таньша решительно шагнула в направлении Ильи и напарник удостоился таких же объятий и поцелуя. На басисе зрители тихо одурели. Было непонятно, кто предпочтительнее Танюшке? Белобрысый Димка или Чернявый Илья? А может у них... - лезли глупые домыслы в головы наблюдавших из-за отсутствия точной информации.

- Удачи вам мальчики! Димк, а ты, что делать будешь? В волейбол меня научишь играть? - пошла в атаку сержантка, понимая что другого случая поговорить с парнем может и не представиться.

- Конечно! Приходи на БатЯмовский пляж! И Илья приезжать будет, - не к месту приплёл друга Димка, наблюдая, как старшина призывно машет рукой от открытых ворот базы.

- Угу! - обрадовался Илья, чувствуя себя третьим лишним, - Ну, я пойду? - неуверенно спросил он. И, не дожидаясь ответа, подхватил одной рукой баул за матерчатые ручки и двинул к воротам.

- Там на донышке - телефон, - проинформировала Димку Танюшка, показывая на уменьшенную копию перевернутого Хаммера, - созвонимся?

- Созвонимся! Ну, я пошёл? - не на войнё же блин, а провожает - как навсегда.

- Иди, - Танюха не обернулась, когда Димка прошёл мимо с баулом. Слёзы какие-то вредные, без её ведома вывалились на глаза и залили ресницы. Она теранула глаза, сбрасывая тяжесть солёной воды. Повернулась к воротам и помахала парням рукой. Те в ответ вертели в воздухе зажатые в руках подарки и улыбались.

- Ну, ты мудак! - подвёл итог прощанию Илья незлобиво, качая головой в машине, что вел к ближайшей автобусной станции старшина.

- Да, это точно, - согласился Димка, рассматривая чётко выписанные уверенной рукой художницы цифры телефонного номера в основании своего презента.

- Оба - на! И у меня тоже есть! - те же цифры красовались и на донышке подарка Ильи, - алягер ком алягер, Дима.

- Ну, это бабушка надвое сказала. На пляже в шиши? - уточнил Димка.

- На пляже в шиши, - подтвердил Илья и выскочил на автобусной станции. Таким тоном время и место дуэли назначают. А Димку старшина довёз до самого дома, как и обещал. Таких прибыльных солдат, как Карабаш, за всю службу у расара ещё не было. И он выполнил своё обещание до конца. Домчал Димку до самого подъезда.

- Ну, удачи. Пусть у тебя будет всё в порядке, - пожелал Мойше бывшему подчинённому и пожал руку.

- Нет, Мойше. Это тебе удачи! У меня теперь всё в порядке. Береги стрельбище, а то БТР заржавеет зимой! - усмехнулся Димка, намекая на зимние ливни, скрываясь в подъезде и загоняя старшину в ступор понимания услышанного.

- Блин, как он узнал? Надо точно его закопать в другом месте, - думал старшина возвращаясь на базу, - и экскаватор вчера пригнали на стоянку... Не дай бог найдут - там лет на триста стогого режима в тюрьме без права переписки... Самое интересное что недостач у Мойше никогда не было, народ всегда был накормлен, обут, одет и завален положенным имуществом. Вот как так быват же?

******************

*************

- Мазаль, ты в волейбол играть умеешь? - удивила подружку Таня после того как та вернулась в вагончик.

- Не, а зачем? - не удержалась от любопытства сменщица.

- Надо. А мячик на басисе есть у кого? - уточнила местная спортсменка.

- У Рауля есть! Точно! Он с Васей парней в жабку играть учил как-то!

- В какую Жабку?

- В вашу. В русскую. Они её ещё 'выбивной' называли! Налупили парням шишек мячом - те три дня прятались от обоих волейбольщиков! Никто с ними играть не хочет!

- Ага! Васяааа! Ты выбивного меня играть научишь? - проигнорировала служебное положение Васи Татьяна и вопрошающе подняла брови. Вася с Раулем переглянулись сверху-вниз - с, и под вышки, и плотоядно улыбнулись. Танька казалась им ещё более лёгкой спортивной добычей, чем местные недофутболисты, - Мазаль пойдёшь?

- Неее! Я на дежурстве, - моментально отказалась подружка от неизбежных побоев.

***************************

Глава 17. Волей бол

Город герой Бат Ям в этот сентябрьский день необычайно многолюден, но залит солнцем сверху донизу и вдоль и поперёк. Жара заставляет людей красться вдоль спасительной тени многоэтажных домов. Водители с тщанием алчущего источника погонщика верблюда в пустыне заняты поисками стоянок вдоль улицы, пролегающей параллельно берегу моря. Жители стремятся подобраться ближе к живительному ветерку, что дует с западной стороны и зарыться в теплоту и негу зеленоватой воды Средиземного моря. Кто-то лежит на топчанах под огромными пляжными зонтиками, кто-то ныряет и плещется в лягушатнике, а перемазанные кремом от загара любители волейбола кучкуются вокруг отмеренной лентами площадки для игры и с азартом наблюдают перипетии спортивного ристалища.

Димка встретил Илью и ищет ещё одного волонтёра для команды. Таньша обещала подойти, да что-то задерживается. Шесть команд играют на вылет. Количество игроков не более четырёх. Все друг друга знают, вот только новенький молодой блондинистый мужик с фигурой атлета вызывает любопытные взоры у завсегдатаев. Однако пришлый грамотно управляется с мячом, вытягивает мёртвые подачи, не боится падать в прыжке на песок и вполне логично пытается играть на три удара с разводящим. Местные загорелые дивы конкретно отмечают, что прибыл на пляж один, кольца на пальце нет, плохо загорел, одет был как волк-одиночка и при всём его откровенном циничном поведении не лишён притягательного для женщин шарма.

А на площадке происходит невероятное. Генка-Кран, прозванный так за свой метр девяносто пять, и два маленьких брата-близнеца по метру шестьдесят пять каждый, выбивают с площадки шестую команду подряд.

Алекс-новичок со своей четверкой почти вытягивается наравне с тройкой Генки, но больше-меньше на стороне близнецов и смеющегося Генки. В подачах и приёмах Алекс прошляпивает явление Танюшки к волейбольному центру Бат Яма. Зато прибытие девушки не остаётся незамеченным среди мужчин кавказской национальности ещё до того, как Танюшка остаётся только в купальнике. Геныч даже пропускает мяч мимо себя, и близнец рушится в крике на песок в попытке дотянуться за уходящим кожаным шаром. Фигурка у Танюхи - мама моя! Смерть - грузинам, испанцам, итальянцам, французам и т.д.! Волосы в тугой косе. Красная бейсбольная кепка крепко держится на голове девушки, захваченная в пропущенный на затылке хвост. Некоторые донжуаны встают и делают движение в сторону наяды спустившейся вниз к морю от Дома Инженеров и Русского центра. Но Танюшка конкретно даёт понять жаждущему народу, что хаверы у неё есть. Она целует и обнимает по очереди Димку и Илью. Димыч тут же орёт на пол пляжа.

- Забиваю очередь за последним! - последним остаётся не долго. Генка гасит подбросы близнецов с неумолимостью парового молота выставленного на высоте третьего этажа над сеткой. Взять удары Крана почти невозможно. Генка хитрит и нет-нет да после гигантского замаха мягко и по-лисьему перебрасывает мяч через бесполезный блок на пустующее место и зарабатывает очередное очко с хохотом и подначками.

- Эй, молодёжь. Давайте вчетвером, а то нам скучно! - намекают близнецы на то, что в команде красивая, но девушка. Её Генка первой и срубит через сетку, когда будет 'тушить' изо всей силы, запугивая соперников первыми ударами.

Димка молчит. Он видел, как рвали предыдущие тройки и четверки Генка со товарищи. Но понимает вчетвером легче. На Танюху надежды мало, судя по вопросам - она в волейболе, как танкист в балете. Одна надежда, что кто-то с другой команды горит желанием взять реванш, перепрыгнув временно в чужую.

- Мужики! Желающие размочить этих дылд есть? Один нужен на развод мяча под сетку? - с Танюхой поиграть и постоять рядом хотят многие, но всех опережает новичок.

- Давай я! - рост Алекса, русский язык, спортивная подтянутость, борьба почтим на равных в предыдущей игре с близнецами и Генкой, внушают уважение. Народ вокруг сетки начинает соображать, что вот эти молодые парни вполне могут дать отпор экспансии на чемпионское звание фаворитов дня крановщику и двум братьям. Тем более что эти мужики, а команда Димки парни в расцвете лет. А молодость она всегда своё возьмёт!

- Заходи! Я - Дима! - тыкает себя пальцем в грудь капитан молодёжной сборной, - Он - Илья, она - Таня! Куда станешь? Давай - справа в нападение, Илья на развод, я справа, а Танюшка по тылу! - боится Димка Таньшу ставить в атаку. Куда низкорослой девчонке затушить ушлого близнеца, да ещё и с Генкиным блоком над сеткой. Пусть пока пионерскую подачу выдаст, а там поглядим. Главное, чтоб через сетку перебросила.

Надеюсь вы поняли - команда Димы не проиграла. Танюшкины мячи летали по таким траекториям, что Гена чуть сетку не порвал в ярости, а профи-близнецы плевались песком, как верблюды соплями.

А дальше они пошли довольные пить чай к Танюшке домой и там нашли плачущую Аду и маму. Горе было больше, чем можно представить. Парни не знали куда себя девать наблюдаю трёх плачущих в переживаниях женщин.

- Мама, что случилось? Привет тёть Ад! - Ада только всхлипнула и затрясла рыжиком кудрявой головы.

- Беда доча.

- Что, снова у тёти Ады мама болеет? Давай я пойду массаж ей сделаю. Ей же помогает?

- Поздно, джан мой. Умерла бабушка Адиной дочки.

- Как умерла? - слёзы брызнули сами по себе, Таньша прикрыла ладонью рот.

- Вчера доча.

- Адушка милая, кошмар какой, - запричитала Танька. Ада зарыдала так, что заголосила на весь подъезд. На кухонном столе стояла водка, валерьянка, лежали таблетки, бутылка с водой, - может водички? - Аде стало ещё хуже. Она побледнела и начала валиться со стула. Мальчишки еле успели её подхватить у самых плиток каменного пола кухоньки. Алекс поднял рыженькую кудрявую голову Ады и пощупал пульс.

- Обморок. На диван её. Вентилятор включить и водички брызнуть на лицо, - командовал блондин, сам же выполняя приказы.

- Мам как же так, так быстро. Почему меня не позвали?

- Ты в армии была. А Ада не хотела на нас валить свои проблемы. Знала - не сможем помочь. А когда могильщики её на колени поставили, она уж и не понимала, что происходит, - вытирала солёные дорожки на щеках родная женщина.

- Какие могильщики? - Танька положила ладонь на Адин лоб и поглаживала предплечье женщины кистью другой руки. Лицо маминой подруги медленно приобретало умиротворенные черты и грудь начала умеренно подниматься и опускаться в такт дыханию. Алекс наблюдал не шелохнувшись. Перед этим пульс Ады был слаб, еле наполнен энергией и медленно угасал. А тут секунда, и сердце бьётся как молодое, вена надулась, частота биения, как у космонавта: сто двадцать на шестьдесят. Итак видно. Ай, да девка!

- Денег у Ады не было доча. Она же одна и её солнышко Маринка. А ортодоксы на кладбище потребовали семнадцать тысяч за могилу. Ада в банк, а там отказ. Матери-одиночке кто даст ссуду? У знакомых машканты. Мы тоже на мели. И пришлось ей согласиться за три тысячи шекелей маму без могилы оставить. Сунули её в ящик, пхнули в многоэтажку могил для бомжей и ни номерка, ни маленькой площадочки. Даже место где похоронена отказались показать попечители. Она ж не чистой еврейкой была - её мама. Вот. А потом, когда поняла Ада, что у неё нет куда прийти к маме после смерти - совсем плохо стало тёте Аде. Хоть в петлю. А в петлю нельзя доча - у неё Маринка, на два года тебя младше. Сама понимаешь. Вот она и пришла к нам, чтоб хоть отрыдаться с родными душами, а не с кем попадя. Такие дела. В Канаде, хоть в землю кладут да табличку с номером ставят, есть куда прийти и потом могилку поправить. А тут, как собаку бездомную. Ни адреса, ни камешек положить куда, - сетовала и объясняла Алёна.

- И что, никак помочь нельзя? - Димка смотрел на Алёну - маму Танюшки, с искренним желанием внести хоть какое-то изменение в ситуацию. Илья потёр пальцами, отвлекая внимание Димки на себя и обозначая деньги, которые могли решить проблему. Алекс опустил глаза к полу, изображая что занят изучением и так нормального пульса переживающей горе женщины.

- Поздно мальчики. Они уже сами не помнят или не хотят вспомнить, где лежит очередной гой.

- Ужас. А если дать на лапу взятку.

- Пробовали. Они упёрлись - фанатики одним словом.

- Блин, вот же козлы, - не сдержался Илья, сжимая в руке пачку полученных от мнимого Алекса месяц назад долларов.

- Ребят может вам чаю? - спохватилась Алёна, вытирая слёзы.

- Спасибо. Мы наверное пойдём, чтоб не мешать. Если деньги будут нужны или лекарства, такси заказать, - искал способ хоть как то помочь Димка, - скажите Танюшке - у нас есть. Нам пока не потребуются. А Аде - нужнее.

- Спасибо мальчики. Вы идите, а Ада у нас заночует. Заходите в гости. Друзьям моей дочуньки я всегда рада, - парни уходили тихо и грустно прощаясь. Танька извинялась. Мужики спускались по лестнице с четвертого этажа угрюмые, как будто сами на похоронах своих родителей побывали только что.

- Хорошие они у тебя. Вот только третий -блондин - молчун, - коротко оценила Трёх Претендентов на руку и сердце дочери Алёна.

- Кто мам, мальчишки? - удивилась переходу от печалей Ады к совершенно другой теме Танюшка, - может укроем её? - вернула она маму к ближним проблемам, - А Маринка?

- Сейчас одеяло принесу. Пусть спит. И Маринке позвоним. Пусть к нам идёт, места хватит...

На этом мы закончим рассказ о героях и оставим будущее ребят на суд и воображение читателей. Хотя в запасе осталось повествование про борьбу Давида с Голиафом и королём стоянок - Мойшу, и пуговицу, и тахану мерказит, и полицейских, и ... И конечно Арона Габриэля Таубера и его "работу". Но это потом. Когда высплюсь)))

*****************************

- Димка, надо её Дяде Саше показать, - любит Илья озадачивать, - Колдуну.

- Кого? Танюшку? Какому Дяде Саше?

- Нашему, полковнику КГБ, в отставке, - выдал информацию Илья так, что Димка даже оглянулся в сторону машины отъезжающего от дома Танюшки Алекса. Вдруг вездесущее ведомство и тут приглядывает за всем, что происходит. Вокруг было светло от фонарей и пустынно, город засыпал в полуночной прохладе исчезнувшего с небосклона солнца...

- Пока до дома дойдём - расскажу, - пообещал Илья и начал рассказывать....

Глава 18. Исай.

Ты меня никогда не забудешь

- Ты - деньги не сможешь брать, - сказала, как приговорила Ванга. Да,да,та самая Ванга, - Иди - работай, Исайя,- и словно привела приговор в исполнение. А какой он ей Исайя? Александр он по имени, и по фамилии - Фельдман. Ах, Сашка наивный парень.

И всё. Аудиенция закончена. Слёт чародеев закрыт. Все ушли на фронт - по местам, то есть - по домам. Прошло всё коротко, лаконично и основательно. А потом, как будто земной шар на голову упал и крутится, давит всей массой. На нашего брата. А мы его чувствуем, на то и экстрасенсы. Нас, настоящих шаманов - мало. Хотя, мы обычные люди. Просто мы верим, а остальные делают вид, что верят. Говорят молитвы в храме, заученные наизусть, а там, в глубине души из связки биополей, где место для веры отведено - пусто. Хоть тысячу свечей поставь, а природа пустоты не терпит, тут же заменяет тем, что болит. Только с точностью до - наоборот. Веры то нет, а значит логики в расстановке доброго, вечного и прекрасного не будет. Будет мешанина поочерёдного перебора возможностей. Что слаще, то наперёд и выйдет. А уж как пресытится лакомством одарённый верой, тогда в силу и войдёт. Вот так и у Исайя вышло.

- Ха. Ху. Хек. Ух! Ах! - выдохи и удары сливаются в серию, отбрасывая спарринг партнёра к углу ринга. Глаза ищут малейшую щель в локтевой и кистевой защите головы и корпуса. А закрыться полностью невозможно. Тычки наступающего боксёра сбивают дыхание соперника, встряхивают его головной мозг, толкают в стороны, разрывают равновесие стойки, не дают глянуть сквозь сведённые вместе на лице перчатки. Лёгкий вес он самый зрелищный в боксе. Серия в корпус, переход на лицо, перешаг в сторону и сильнейший правый в левую часть открывшегося на мгновение профиля. И Тренер аж подпрыгивает. Есть. Лешка делает недоумённое лицо, потому как валится медленно на подгибающихся коленках вниз. Исай в запале идёт на добивание, но добивать некого. Леха порывается встать с мягкого и притягательного, почему-то пола, но его попытки проваливаются в неподчинение собственного тела. Нокаут.

- Сань, ты чё? Озверел? - Лёшку выворачивает наизнанку прямо на ринге. Изо рта выталкивается спазмами вонючая и отвратительная жижа. Лёшка мастер спорта международного класса, Сашка то же международного. Их на сборах, в его весе, четверо. Но двое других им в подмётки, что называется не годятся. А до олимпийских игр осталось полгода. Кто поедет? Ежу понятно - Сашка, трёхкратный чемпион союза, многократный области и тд., и тп. Вон, как он Алешку по рингу гоняет - на голову выше, а то и на две. Одел Лёха на голову шлем защитный - не спасает. Должен по идее себе давно кулаки отбить Шурик, а ему не больно, даже не чувствует что ударил. Жалуется тренеру.

- Это потому Саш, что ты удар нанёс правильно, и главное вовремя убрал кулак после касания. Силу всю передал препятствию, а отдачу противодействия от собственной силищи получить не успел, скорость спасла. Зато весь твой импульс вошёл в соперника. Так и работай.

У Лёхи так бить не получается, хоть он старается так, что приходится его останавливать. Хитрый тренер придерживает бойцов, но радуется самодельному соревнованию в сборной Союза. А ведь на игры надо выставить только одного.

- Лёш смотри, я вот так вот делаю, - наносит свои выверенные серии по висящему смиренно мешку Сашка. Жалеет Сашка Лёшку. Понимает - не возьмут Лёху на Игры. Им ведь золото в упрежь всего надо привезти, а по результатам сравнительных боёв редких международок - нет равному сейчас Сашке в его весе не то что в стране, в мире нет ему подобного. И коронный правый в голову остановить невозможно, а если в грудь попадёт сопернику, даже в перчатке - убить может. Поэтому не бьёт Сашка в грудь никогда, а черепные кости человека очень прочные, позвонки и тренированные шейные мышц хорошо гасят энергию удара, если ещё и корпусом пружинить, то не так болезненно после молниеносной атаки невысокого, но подвижного боксёра.

Поэтому весел и беззаботен Сашка на тренировках, легко кроссы бегает. Лупит Лёшку на ринге ежедневно, старается не отбить чего партнёру и сдерживает силу ударов, а то не ровён час получит Лёха Паркинсона к пенсии по совокупности проведённых боёв. И время на сборах летит быстро. Не замечает Сашка, что тренер не Лёху жалеет повседневно, особенно последний за месяц перед последним отбором, а его - Сашку-Исайя.

- На сбор отправляются, - начинает оглашать глава комитета список спортсменов по весовым категориям в актовом зале спорткомплекса. Кто поедет на Олимпиаду? Формальность просто. Всем же понятно, что Сашка сожрёт любого в своём весе. Но вместо фамилии Александра - Фельдман звучит исконно русская фамилия спарринг-партнёра Лёшки. После Сашки он второй на планете, это точно. И тренер и комитет это знают абсолютно. Вот тогда Исай понял, что такое по настоящему больно. Физическую боль можно унять, перетерпеть, залить обезболивающим. А вот эту чем остановить? Которая всегда с тобой. И вышибить из мозга её невозможно, только притупить. А когда наученный им Лёшка вернулся со всем золотом, какое мог взять и в звании Олимпийского чемпиона, стало просто невыносимо горько.

Волгу, в которой ехал нетрезвый Александр из ресторана с девушкой снёс ещё более пьяный водитель грузовика. Нина - пассажирка, умерла сразу. Сашка ещё дышал, когда его доставили в больницу и положили на операционный стол. Операция велась в бешеном темпе небольшой нервозности. После 'неудачных' олимпийских сборов Сашку переманил из большого спорта к себе в управление начальник областного КГБ. Комитет нуждался в поддержании своего имиджа самой крутой госструктуры. Сашка в команде гэбэшников выносил с рукопашного ковра любого, кто пытался ему противостоять. Звание лейтенанта присвоили сразу по окончании института физкультуры и поставили на должность в управление охраны особых объектов. Поэтому начальник управы лично прибыл среди ночи и поговорил с хирургом. Лучше бы промолчал и не приехал.

- Доктор, доктор! Очнулся! Бредит! Вас требует! - запыхавшаяся сестричка влетела в кабинет главврача без стука, что случалось крайне редко. Настроения хирургу не прибавило, а наоборот ухудшило.

- Что это он бредит? Анестезиолог что-ли перебрал в дозе? Ничего страшного - ударился сильно. Сотрясение мозга. Боксёр - не в первый раз поди. А грудь и живот мы ему хорошо зашили! Что ему ещё надо?- бурчал врач недовольно по мере приближения к палате.

- Он говорит, что вы у него в животе железку свою оставили! - глаза сестрички выражали полною поддержку коллеге и начальнику. Сумасшествие больного было явно спровоцировано обстоятельствами аварии, в чем она не сомневалась. Назначит успокоительное в вену и всё как рукой снимет. Псих ненормальный. Пациент глядел из-под бинтов тревожно и тыкал поцарапанной рукой себе в живот точно в место, где торчали не снятые после операции нитки.

- Да откуда ты знаешь, что это моя железка? - не выдержал требовательных объяснений больного врач. Ответ психа был непритязателен по своей простоте и содержанию.

- Я её вижу, - и в глазах сверкнуло что-то неземное. Да так, что доктор сразу поверил - Видит.

А потом оказалось, что Исай может понижать и повышать давление крови в теле человека, лишь положив руку на его плечо, ускорять или уменьшать сердечный ритм, сращивать кровеносные сосуды, рассасывать тромбы, восстанавливать повреждённые участки организма: мышечной ткани, связки, лимфоузлы, небольшие костные фрагменты, обезболивать без препарата, видеть внутренние органы, осязая кожный покров ладонью, насылать порчу на расстоянии лишь мысленным повелением, притягивать металлические предметы. Нет, читать мысли Сашка не умел, зато чуял необъяснимым образом - врёт говорящий или нет, настроение, общее состояние здоровья, заряженность ауры, биополе, вероятность последующий действий, опасные последствия поведения. Врачи не верили, учёные просто вежливо выслушивали и за спиной крутили пальцем у виска.

Участковый набрался наглости и в ненавязчивой беседе напомнил и предупредил об уголовной ответственности за последствия незаконной врачебной деятельности. Долго извинялся. А в конце визита попросил зайти в гости и просто глянуть на дочку, так, может, что подскажет. А то приступы два раза в месяц такие, что хоть вешайся лейтенант милиции вместе с женой, жуть, в общем. А врачи причину найти не могут. В общем, когда все официальные способы диагностики, лечения и воздействия на ребёнка были испробованы, то жена настояла на обращении к силам не подчинённым легальной науке и министерству здравоохранения. Исай усмехнулся и молча пошёл одеваться.

- Тогда сейчас и пойдём, - огорошил участкового. Погоди, щас оденусь. Какие симптомы? - спрашивал из другой комнаты, накидывая привычный спортивный костюм с белой надписью на спине СССР, - На что жалуется девочка? - милиционер и так чувствовал себя не в своей тарелке. Мало того, что пришёл проводить профилактические мероприятия к сотруднику КГБ, так исчо и с личным интересом, без санкции руководства и на свой страх и риск. За одно только его появление на квартире Исая, веру в его экстрасенсорные способности и просьбу - выкинули бы с треском из МВД, изгнали бы из членов КПСС и волчий билет до конца жизни. Хорошо если в сторожа возьмут. Боялся Иван Федорович Косых сильно, но за жизнь дочки он страшился больше. Да и жена - Ксения Феофановна урождённая еврейка-немка, то бишь Золман в девичестве, умела направить мужу мозги и придать ему храбрости.

- Святое дело - дочь спасать, - вовсе не по партийному вещала Ксения в постели мужу,- Если струсишь - уйду, ребёнка заберу и в твою парторганизацию такую бумагу напишу, что тебе алименты раем покажутся, - Золман своего благоверного любила, души в нём не чаяла, холила и хотела родить мальчика, пока молода и бабки с дедами есть, но и слабину мужнину знала, как свои подмышки. И бороться с тайными страхами умела. Умная женщина. Вот на таких бабах Россия и держится, пока.

И Косых пошёл. Узнал всё про Сашку от соседей по дому, осторожненько поспрашал у сослуживцев, заглянул и в отделение местной больницы, где Иван Федоровича многие знали и жалели из-за болезни дочуньки. Поговорил с врачами, сестричками, уборщицами, чинушами, девчонками в регистратуре. И неожиданно получил ответ на свои сомнения. Народ официально чародейства Исая не признавал, но валил к нему валом, тайком и с огромной верой в возможности Сашкиного колдовства. Что и подтвердила лейтенанту баба Соня из регистратуры, которая Ваньку с малолетства знавала. И в детсад, в школу, в армию и в ментовку она своё благословление медицинское ему давала в виде справок, разрешений и результатов профосмотров.

- Иди Ваньша, иди не сумлевайся. Не спрашивай как - сам скажет. Он уж человек пятьдесят на ноги поставил. И денег - ни с кого не берёт. Не иначе - святой. Говорит - нельзя ему брать. Плохо потом, болит грит всё, если рублики возьму, спать не могу, и мир с жизнью - не в радость.

- А как же, баб Сонь? Нельзя же без благодарности? Не по-людски? - партийный билет не отменил порядочность в душе и интеллекте коммуниста самой основной - первичной ячейки КПСС.

- Сам соображай Ваня. Но, коль обидишь, он другим может и не откажет, но и не поторопится помочь. Да и ты с женой и дочкой от бед на здоровье не застрахованы в небесах. Случись что - он ближе будет некоторых врачей. С женой посоветуйся, она у тебя девка жгучая, умная и сурьёзная. Зря чтоль в семье немца и еврея родилась!

Не будь дураком - и Косых прикрыл свою задницу от начальственного гнева, если узнает, плановым профилактическим обходом жильцов квартир на вверенном ему участке. Куратор из территориального РОВД, не глядя, подмахнул своевременно подсунутый распорядок работы на месяц. Поэтому Ванька не боялся за себя - отмажется. Да и начальник давно уж намекал на то, что может к знахарю или народному целителю надо сходить. А может и к попу. Дело осталось за малым - за Исаем. Тот не задержался в комнате ни на минуту. Обул кроссовки, как на утреннюю пробежку и почесал к двери.

- Ты на машине? - откуда такая роскошь у участкового. А вот у Сашки автомобиль был. Всё-таки спарринг-партнёр, Олимпийский чемпион и главный боксёр СССР оказался не мудаком. Ключи от новенькой Волги, выданной государством, дарственную и бутылку с закусью на обмыв горечи 'участия' в олимпиаде и радости собственной победы принёс и вручил сам, лично. Понимал, вроде и не виноват. А Сашкина медаль должна была быть. Ну, хоть что-то. Милиционер это понял и всё никак не мог найти в мыслях то, что стоит подарить в оплату здоровья дочки. С тем, что вылечит её Исай, участковый не сомневался. Все материалы собственной разработки, собранная информация и личные впечатления тех, кто побывал в руках Фельдмана, говорили о том, что вероятность положительного исхода чрезвычайно высока. И всё равно -

лейтенант милиции, отец и муж нервничал, суетился и переживал.

- Откуда? - усмехнулся Иван.

- Тогда показывай дорогу, - доехали быстро.

- Здравствуйте! Я - Саша! Где больной? - наполнил прихожую хрущёвки неугомонной тягой к жизни новоявленная звезда нетрадиционной медицины сибирского города. Молодость Сашки удивила Золман-Косых и она с тревогой глянула на кивающего из-за спины Исая, и сияющего в гордости за содеянное - Ваньке.

- Он, он Ксения. Давай, пропускай в дом гостя! Где Еленка? - торопил отец, волнуясь и оглядываясь на дверные косяки соседей по лестничной клетке.

- Ксения, - представилась и отошла в глубь коридорчика жена милиционера. Ох, глянула как на Сашку женщина, у которой смешались в крови народы, века и разные культуры. Почуяла обаяние, ауру, сияние невидимое. И сдалась сразу в неверии и сомнениях. Этот сможет, вон какой уверенный... и культурный, - Да не снимайте вы кроссовки, заходите так, суббота же, - столько надежды и всепрощения вложила в тон и слова, что заметочку Сашка оставил себе на случай, если надо будет кое-где организовать прилив крови к нервным окончаниям женщины. Бабник был Сашка ещё тот! При всех его положительных сторонах и качествах. Без границ, предрассудков и сомнений. Наверное, бог, дал ему, взамен утраты славы, благополучия и материальных ценностей - быть любимым женской половиной общества по умолчанию. И пользовался отставной боксёр привлекательной стороной своей натуры без ограничений. Однако: 'первым делом самолёты'... - А дочка в комнате уроки делает.

- Ну, рассказывайте. Что с ней? - Сашка быстро сообразил кто в доме хозяин. Да и кому лучше мамы знать своего ребёнка?

- Ни с того, ни с сего, боль в голове. Вначале думали на погоду - нет. Во сне часто происходит. Так она говорит, что снится черное пятно большое, ужасное и страшное. Разбудить не можем. Плачет во сне на руках. Носим по квартире из комнаты в комнату - никакой реакции. Нас не узнаёт, если глаза откроет. Ещё больше рыдает. Если днём - боли в голове - никаким лекарством не унимаются. Всё пробовали. По врачам водили. Рентген делали. Боимся одну оставлять, - на глазах у Ксения сверкнули выкатившееся от воспоминаний и переживаний слёзы. Женщина схватила край фартука и промокнула солёную влагу.

- А травм у неё не было в детстве? Снимки головы есть дома? - у Сашки уже был опыт общения с пациентами и врачами. Многое перенял у медиков народный шаман. И не без успеха.

- Были, - всхлипнула Ксения, - в детском саду толкнули. Лена упала и ударилась головой о бетонный пол. Получила сотрясение мозга. Неделю отлёживалась. Потом вроде прошло. А с тех пор и начались приступы. Ой, у неё аллергия на парацетамолсодержащие, - вспомнила еврейская немка, - а снимки вот, сейчас принесу.

Сашка посмотрел рентген-отпечатки. Поговорил с девочкой. Поводил рукой вокруг головы ребёнка и потребовал ... лёд. Родители озабоченно переглянулись, и, после кивка жены, твердую водяную субстанцию пошёл добывать на кухню глава семьи. Ксения увязалась за мужем.

- Господи, лёд-то ему зачем? - шепотом спросила Ивана и всхлипнула за спиной.

- Ну, не реви, Сения, - ласково погладил, успокаивая, Иван, - баба Соня сказала, что всех к кому пришёл - помог, так или иначе. На ноги поставил, здоровья прибавил, и болячки с собой унёс. Святой говорит. Помоги. Найди миску, я в неё лёд из формочки выбью.

К приходу родителей маленькая Лена и колдун Сашка весело улыбались, как ни в чём не бывало.

- Мам, а мне дядь Саш рассказал - как он меня лечить будет! - похвасталась девочка. Ксения еле сдержала слёзы, подбородок затрясся, женщина прикрыла глаза рукой, - мам ты чего? - удивилась наследница, - он даже колоть меня не будет! Не бойся! - 'успокоила' маму Леночка.

- Нну и как? - автоматически продолжила беседу Ксения.

- А он мне лёд приложит к левой части головы и будет пульс проверять на одноимённой руке. Если пульс сбойный, значит слева микрососуд зажат, - без труда, уверенно выговорила медицинский термин девчушка, - а потом справа приложит! Если ритм усложнится тут, то значит - справа. А дальше - дело техники! И никаких горьких таблеток глотать не надо, мам! - от жеж дети - святая простота! Сашка только усмехался, завязывая лёд в полиэтиленовый мешок и накладывая сверху вафельное полотенце.

- Сама-то как думаешь где? - ухмыльнулся Ксении Исай, обращаясь к девчушке, и с удовольствием оглядел ладную фигуру мамы. Муж он ведь не гора, его и подвинуть можно.

- Думаю, справа! Серьёзно ответила малышка, - у меня тогда тут шишка была.

Процедура проверки заняла не более получаса. Девчонка ойкала, жмурилась, хихикала и тут же делала серьёзное лицо, чтоб не мешать доброму дядя Саше искать передавленный последствиями удара кровеносный сосуд.

- Ну вот, справа, за ухом - на затылке. Просто передавлен. Когда она волнуется или делает что-то, от чего происходит прилив крови к голове. То в этой части мозга не хватает потока крови. Питание серого вещества ухудшается и у неё начинается приступ. Сосуд я освобожу за три сеанса, но через три месяца надо подтвердить, проверить и закрепить, что улучшения прошли необратимо. Первый сеанс сегодня, второй через неделю, третий в конце месяца. А сейчас пока я буду с ней работать - свечку найдите, а лучше две. Если дома нет, то возьмите у соседей. Идите, идите. Мне потом надо будет комнату почистить от миазмов тонкой материи. Физику в школе учили? Второй закон Ньютона и главный закон Ломоносова помните? - разъяснял Сашка основы взаимодействия сил во вселенной.

- Это, что если, что у кого отнимется, то к другому где-то прибавится? - припомнила умница Ксения, не зря с золотой медалью школу закончила.

- Вот, чтоб это другое-плохое тут не осталось, которое я из её головы вытяну, мне свечки и нужны. Понятно? - совсем запутал Ивана и его супругу Исай. По всему было видно, что такие премудрости в советской школе не преподавались, а к священникам и их тайнам хода свободного тогда не было.

На манипуляции со свечками супруги смотрели с благоговением самых преданных послушников христианского храма. Дочке строго-настрого запретили говорить о происходящих дома чудесатиях в школе, на спортивной секции и во-дворе. Исай пришёл ещё трижды. Вернее приезжал. Ленка забыла про свои ночные страхи. Иван вздохнул спокойно, но озабоченно. Деньги Исай брать отказался на отрез, чуть морду не набил профессионально, когда обнаружил купюры возле входной двери у телефона после визита к нему благодарной семейной пары.

Ксения не оставила Сашку свом вниманием.

- Саша, скажите, а вы можете изменять 'пол' будущего ребёнка? - вот жеж бабы! Кому - что, а Ксении хотелось мальчика. И даже по телефону Исай уловил - женщина не остановится ни перед чем.

- Могу попробовать, но не обещаю, - скромно и серьёзно ответил по телефону чародей от народной медицины.

В скорости Ксения забеременела и родила Ванюшке мальчишку. Участковый оказался парнем благодарным. И у Сашкиной 'Волги' появился кооперативный гараж невдалеке от дома.

Не обошлось без врагов и завистников. Если кляузы, дрязги и наветы на участке давил в зародыше теперь уже старший лейтенант милиции, то в управлении КГБ такое мог сотворить только начальник.

Обвинение в частной медицинской практике, вере в христианские обряды и их проведение со свечой в руках, отсутствие соответствующего образования и отход от руководящей линии партии... тут так просто не отмахнешься, если ты сотрудник вооружённого отряда КПСС и её естественно член, кусок и винтик.

Вот всё-таки везучий был Сашка. Хоть и припомнили ему два развода и три женитьбы. Двух детей на алиментах и ещё и Францию приплели. Вот же память людская злорадна. Да, побывал таки Сашка в звании майора во Франции. Хоть государство со столицей в городе Париж и член блока НАТО, но спецслужбы республики в вопросах безопасности особых объектов оказывается - очень даже бодро обменивались опытом, передовыми технологиями и делегациями представителей со своим вероятным противником СССР. Чтоб так сказать живьём хвастаться, и обучать как врага, так и друга охранять свои и чужие тайны. Как там они договорились, история умалчивает, но главное, что Сашок попал в группу по изучению передового французского опыта. Прошёл все проверки, допуски, медкомиссию и цензуру с инструктажем. В Париж прибыли сплочённой и угрюмой группой. На удивление, офицеры КГБ никому не были нужны в столице Франции. За ними даже слежка отсутствовала. А что следить то если местный 'экскурсовод' от контрразведки сам из бывших русских и ржал над подозрительными мордами бывших земляков не переставая.

- Анри, что вы смеётесь? - спросил старший группы, целый полковник - начальник отдела из Дальневосточного управления.

- У вас такие лица 'комрады - мон ами', что хоть сейчас к Хичкоку с лозунгом - вот они маньяки! - наши обиделись. Столица Франции радовала пестротой, изысканностью, раскованностью и свободой. Ажурные сплетения Эйфелевой башни на фоне неба, ухоженные газоны и цветники, уютные парки, приветливые люди. А тут на тебе мы - и маньяки?

- Сам ты маньяк! - залупился Сашка, подстрекая лягушатника к обиде, возмущению и в конечном итоге к драке. А тут посмотрим кто из нас маньяк, а кто профи.

- Саша! - потребовал терпения и дипломатичности старший группы.

- А чего он обзывается, лягушатник хренов, - Анри захохотал ещё отъявленнее. Народ глянул недобро, но сдержанно.

- Вот смотрите - совсем спятил! Надо менять сопровождающего,- пока я ему морду не отрихтовал подумал Исай и прикинул, куда бы заколбасить смешливому французу, чтоб и фонарь надолго, и чтоб спрятать трудно. "Разочек под левый глаз, несильно, потом в под правый для равновесия, и в скулу осторожненько. Как раз три удара. Во имя Бога Отца, Сына и Святаго Духа. В грудь и по печени бить не буду, а то ещё помрёт, мон ами недоделанный!" - прикинул несостоявшийся олимпийский чемпион. Анри отсмеялся и высказался.

- Ой, вы мне нравитесь! Я тоже русский, но таких зажатых ещё не видел! - всплеснул руками рослый экскурсовод-переводчик.

Полковник был более опытен в таких делах и спросил просто вроде и без умысла.

- Раз русский - водку пьёшь? - на Анри посмотрели с интересом в ожидании ответа. Офранцуженный русак одернул пиджак, как военный китель, глянул с вызовом и не менее достойно ответил.

- А какой русский не пьёт? - в стране как раз начиналась антиалкогольная компания. Но народ запасся и пользуясь привилегиями родного ведомства протащил в самолёт даже тушёнку с салом и колбасой, не говоря о обычной водке, коньяке и ореховой эссенции. Девяносто шести градусную, как спирт, жидкость растворяли до шестидесяти обычной, но охлаждённой и кипячёной водой. На лицо имелся запас, который путём разбавления увеличивался вдвое. Также, жидкость имела ещё одно неоспоримое преимущество над чистым спиртом - после употребления и до него: полностью отсутствовал запах алкоголя. Эссенция пахла ароматом груши, яблока и чего-то ещё, как дешёвая, но приятная и безопасная в обращении детская карамелька с сиропом. Только в отличие от карамельки незаметно лупила по ногам сидящего потребителя. Мозг, при этом, оставался кристально чистым, хорошо соображающим и незамутненным продуктами переработки сивушных масел обычного спиртосодержащего напитка. А вот с ногами были проблемы. Вернее с вестибулярным аппаратом. Общая говорливость и желание творить подвиги приходили чуть позже. Но именно полное непослушание конечностей требовало исследования действия напитка и дальнейшего пития, как катализатор при химической реакции окисления.

- Так может за встречу? - всё-таки сообразил Исай и миролюбиво отвернул на сжатом кулаке возле лица французика мизинец и большой палец.

- Можно, но только вечером, - согласился Анри. Вечером на прописке 'экскурсовода' народ узнал много тайн спецслужбы французского государства.

Анри позвонил домой и еле ворочая французским языком предупредил, что спать остается в гостинице со своими новыми русскими друзьями. Гудели до утра. Утром проснулись все. Зарядка - кому не лень. Бодро ринулись в душ. Завтрак. Анри не показывался. Когда появился народ понял, что сегодня, наверное, поездки на спецполигон и показательный объект не будет. Но Анри выстоял. Наши держали француза буквально изо всех сил. Больше всего досталось Сашке. Во-первых самый молодой, во-вторых спортсмен, в третьих нечего было задираться. На следующий день наступила суббота. Анри окончательно отошёл от проставления и желал узнать у русских две вещи: перво-наперво рецепт эссенции, как его вывели из состояния анабиоза и чем бы отплатить за хлебосольство в чужой державе гостям из далёкой и холодной СССР.

Сашку послали вместе с Анри за моделями показательными датчиков, которые услужливо предоставило руководство французских сил по охране спецобъектов радушным российским КГБэшникам. Возвращались домой. Вечером. Анри решился попробовать узнать, мол ну чё ж хочет увидать, получить, купить загадочный русский Сашка? Может и остальные хотят того же , но стесняются попросить.

- Слушай Исай, мы тут одни остались. Приборы в машине. Время есть. Говори, чего хочешь? А то ведь ещё три дня и срок твоей командировки тю-тю, - присвистнул искуситель, - может хочешь поужинать на "Эйфеле"? Или Лувр оглядеть? На Монмартре побывать? Бешеных лошадок посмотреть? - особенно последнее предложение Сашку озадачило. Вот ведь какие оне французы изысканные, ради удовольствия на тронутых коней ходят смотреть. Не, нам что попроще, но чего у нас на Родине нет. А вдруг провокация? Та не, какая провокация? С нами пил, такое нарассказал, что хоть сейчас в Бастилию или на остров Святой Елены - землекопом-чернорабочим в шахту по добыче адского огня. И любвеобильный Сашка решился. Вот никогда же не был там и хотел поглядеть - как оно в настоящем то?

- Слушай Анри, а ты мне показать публичный дом можешь? - набрался храбрости майор КГБ, - никогда не был, - оправдывался Сашка, - нет у наас их понимаешь, а у вас говорят на каждом парижском углу есть!

- Ты только посмотреть хочешь? Или и попробовать желаешь? - осведомился Анри и ухмыльнулся сатанинской гримасой похотливой любопытности. Хотел отплатить красным платежом за приём и угощение по полной программе. А действительно, - пабликхаус этож не музей, там всё и всех попробовать и потрогать можно.

- А денег хватит на попробовать? - задал самый первый главный вопрос Исай и так глянул на Анри, что хоть святых выноси за угол.

- За счёт заведения - пойдёт? То есть - деньги платить не надо, - дьявольски подтолкнул к положительному ответу француз.

- А триппер, гонорея, сифилис? - не очень интеллигентно осведомился о венерической опасности член КПСС.

- Там презервативы бесплатно, - успокоил коллегу нежданный напарник по злачным местам Парижа.

- А вдруг наши засекут? - добросовестно сработала заложенная в голову спортсмена учебная программа. Новосибирская альма-матер готовила оперов хорошо. Во всяком случае, азы и основы вбивала в мозг намертво.

- Да не, никого ж не было. Если хочешь можно провериться, пока будем ехать. А если что, то смотрели Париж. Идёт? - нашёл аргумент в пользу свершения мечты Исая - Анри.

- А-а-а: была - не была, где наша не пропадала?! Поехали! - отдался на волю случая опьянённый свободой и возможностями Сашка. Зато потом будет, что рассказать. Грела подспудно мысль.

И они поехали. Обычный дом, только окна горят красным светом. Занавесочки опять же не зелёные. Четыре этажа. На первом - мадам, суета посетителей мужчин и полураздетых и хорошо облаченных в изысканно открытые наряды молодых женщин.

- Выбирай, - показал Анри на зал вокруг, - на всю ночь или на пару часов?

- А мы успеем? - беспокоился Фельдман. Анри хохотнул весьма не смущённо.

- Успеем.

- А как с ней общаться?

- Она тебя научит быстро, - пообещал Анри и уже подхватил себе на коленки премиленькую молодую блондиночку. Пошептался перед этим, с мадам и та с интересом глянула на Исая с улыбкой, приподняв брови.

- Мари - твой клиент, - безошибочно определила вкус советского посетителя Мамочка, - работай девочка - Анри платит за всё.

- И презервативы не забудь, - удивила множественным числом необходимых изделий Мадам свою подопечную проститутку. Да их и проститутками назвать было сложно. Ухоженные, красивые со свежими причёсками, одетые по последнему писку моды, макияжа в меру. Таких раздевать в приватной комнате одно удовольствие. Мадам не ошиблась. Исай доставил удовольствие "девушке" не раз, не два, а целых пять. Исая провожали утром всем "гаремом", как античного героя внезапно посетившего наши дни.

- Если зайдёшь ещё - для тебя лично: девочки будут работать за интерес, - предупредила хозяйка, провожая и тут же поняла по глазам - не придёт. Никогда.

Осоловевший, уставший и довольный Исай не замечал ничего. Бутылка шампаньи с шоколадом восстановить силы не могла. Анри тепло прощался со своей ночной бабочкой. В гостинице Исая встретили осторожно. Выпроводили Анри, а потом окружили и повезли в консульство. В наше - советское.

В комнате особиста Сашка и не отпирался и не оправдывался. Куда там отпираться, если перед носом фотографии, как они с Анри, подъезжают, входят, выбирают, возвращаются и выходят в окружении девочек и мадам к такси.

- Интересно мне было. Ни разу в борделя настоящем не был, да ещё и во французском! - коротко, честно, но с улыбкой объяснил свой поступок контрразведчику Исай.

- Твоё счастье, что мы вас вели, и что ты ничерта толком и не знаешь! Катись в свою Сибирь, и чтоб духу твоего за границей не было, - в самолёт проводили, в кресло посадили, в аэропорту прибытия, на родной земле - встретили. Наверное вылетел бы Сашка за свой аморальный поступок в трубу из органов, но везучий черт оказался, как колобок в зоопарке. И видит око, да зуб не ймёт - решётки мешают!

В кабинете у начальника управления Исай виновато склонял голову под справедливый поток тяжёлых и грамотных поруганий. Вздрючили-то начальника управления за своего подчинённого и попинали, и попеняли, и запомнят и в дело запишут, что воспитанием подчинённых не занимается, дисциплину не поддерживает на должном уровне и если что, то первым пинком на пенсию. Подвёл Сашка своего генерала, но о сделанном - не жалел. Управление гудело и фыркало: орла вырастили, секс гиганта! Куда там дон Гуану, за ним мальчики из наружки не следили. А наш пострел везде успел! Черт с ней с Францией и датчиками, сослуживцы засыпали Исая вопросами не из профессиональной сферы, а как раз по поводу дома с красными фонарями: Как? Сколько? Где? На чём? Как француженка? А у неё всё как у наших сибирских баб или шось особенное есть? Повдоль чи поперёк? С зубами али без? А как она в той позе пробовал? А вот так она делала? А ты её как? А она? А остальные? А в чём была до того? А после того? А как мебель в борделе? А занавески? А трогать можно? А выбор большой? А выпить на халяву? А презервативы резиновые как у нас или из латекса? И Т.Д. и Т.П....

Популярность Сашки итак не малая выросла, как снежная лавина в Альпах весной. Ни в одном управлении КГБ не могли похвастать сотрудником, что ушёл от наружки в бордель и провёл там ночь, после которой восторженные парижданки провожали нашего офицера, как чудо северных загадочных территорий и русской неразгаданной души.

- Ну, - успокоившись, потребовал генерал, - Рассказывай всё подробно! - имел право услышать индивидуально все перипетии посещения парижского мандохранилища. Исай вначале даже опешил. Но потом объял необъятное.

- Больше - никому не рассказывай, - коротко приказал генерал, - звание тебе задержу. Сейчас поедешь на север, там завод строят секретный. Вот там и искупай свою вину, - привел приговор в исполнение начальник управы, - И радуйся - легко отделался. Перестройка млять, - как-то туманно пояснил руководитель простенькую тяжесть наказания.

Через месяц, за Сашкой, на север края, где он занимался обеспечением безопасности секретной стройки и гонял вэвэров на холодных постах - прилетел личный вертолёт начальника управления. Не дожидаясь загрузки, вертолётчики сбросили почту, ящики, подняли на борт Исая в полушубке, валенках и меховой шапке и быстро взлетели в направлении краевого центра.

- Что случилось? - недоумевал Фельдман, - у меня не все посты выставлены, периметр делать надо, а меня срочно в центр?

- Саня, гавно дело! - орал в ухо сквозь грохот винтов офицер фельдегерской связи, - у хозяина дочка в больничке при смерти лежит. Врачи говорят, что если не ты, то помрёт на фиг!

- Да - ну?! А что с ней? - обалдел от нежданных новостей Сашка.

- Дура, ключ взяла в зубы, торопилась куда-то, одевалась. Её толкнули в раздевалке и ключ проскочил в рот к горлу. Сработал глотательный рефлекс и теперь железка у неё в животе застряла. Ключик стал поперёк кишки и заклинился намертво! - выдал новости попутчик.

- Так пусть режут! - нашёл выход из положения Сашка.

- Нельзя! У неё аллергия на анестезию в любом виде! Ты ж не будешь её живую и в сознании скальпелем распиливать - сердце не выдержит: помрёт девчонка. Вот тебя и приказали срочно доставить! Ты ж у нас герой! Орёл! Парижанин! А она у него одна! - напомнил про заграничные похождения собеседник и сообщил, что дочка у генерала единственная.

- Ага, - неуверенно пробормотал Исай.

- Чего? - не разобрал короткую фразу офицер.

- Помогу - говорю! - проорал в грохоте винтов Исай.

- Давай, а то жалко девчушку!

На площадке приземления Сашку ожидала черная машина генерала и гаишная 'Волга' с мигалкой. В больнице его не просто ждали, а ЖДАЛИ. Начальник был хмур, краток и осунувшийся, как после концлагеря выживший еврей. Глаза запали, скулы обозначились, плечи опустились, взгляд померк. Только надежда.

- Саша, спаси дочку! - только и молил беззвучно. Ни, о чём не спросил, ничего не рассказал. Врач мерно рокотал над ухом, ведая, сколько ребёнок находится в больнице, о том, что операция это верная смерть. Что сделали всё, что смогли.

- Мы конечно против ваших методов, но сейчас не до принципиальных споров. Надеемся на чудо. Может вам, чем помочь? - несмотря на отрицательное отношение к народной магии над прозрачным потолком операционной собралась целая толпа желающих видеть, как умрёт или будет вытянута из лап тётки с капюшоном и косой дочь всемогущего начальника управления охраны особых объектов КГБ СССР. Врачебный народ маскировался в белых халатах - мол эксперимент, нештатная ситуация и луч последней надежды. И для главврача тоже. Кто ж ему простит такую ошибку с особенным пациентом. Свидетели нужны были всем: Главному врачу - чтоб отмазаться, что сделал всё что мог и даже более. А если что, то свалить всю вину на не дипломированного самозванца. Сашке, чтоб доказать всем, что он не шарлатан, мошенник или вредитель. Генералу чтоб недоброжелателей, если что, то заткнуть видеосъёмкой. Всё по чину, как все, на общих основаниях. Сашке надо было солнце, слава богу, день был ясный.

Исай давно заметил, что стоит ему постоять под лучами светила и он как аккумулятор - получает дополнительный заряд. Металлические предметы сами к рукам липнут особенно железные. А если он ещё и этого захочет, то тянутся к руке, как к могучему постоянному магниту. Тогда и на анестезию тратить силы не надо - достаточно ключ повернуть и вырвать из "скользких лап" кишечника.

Опрерация длилась целых тридцать секунд. Врачи не поверили сделали снимок - ключа на прежнем месте не было. Железка бодро шла к выходу из толстой кишки своим ходом следуя за ладонью Исая над животом лежащей и измученной болью девочки.

- Ну, моя хорошая, до свадьбы заживёт, в школе на какие оценки учишься? - отвлекал от ощущение необычного движения в желудке Сашка.

- На хорошие, я ещё английский учу и на фигурное катание хожу. Ой! - старался ребёнок хоть ответом помочь непонятному дяде, посмотреть на которого собрался весь "цвет" города.

- Всё, Ирочка, как себя чувствуешь? - улыбался Сашка, источая доброту и ласку.

- Ой, дядь Саш, - зарделась девчушка, - туалет хочу! Очень.

- Хорошо, Ирочка, щас мы тебя туда и отвезём! - злополучный ключ "вышел" сам, булькнув в унитаз на прощание. Уставшую и исхудавшую девочку увезли обалдевшие врачи под капельницей. Генерал закурил сигарету стрельнутую у водителя и сел прямо на бетонную ступень крылечка.

Сашка устало привалился к косяку. подставляясь под солнечные лучи. Ноги плохо держали. Лицо было мокрым от пота. Врач извинялся.

- Александр Иванович, может что надо, помочь? Вы сами как? - ухватился за запястье экстрасенса доктор. Исай от такого жеста только усмехнулся. Кого ты лечишь лепило?

- Свечки тащи, две,доктор, а лучше - три. И убери людей из операционной, а то ещё нахватаются там чего почище Чернобыля. Щас я отдохну минут пять и почищу тебе "производственную мощность". Давай скоорей, а то мне периметр строить надо в Задворках, - генерал руку пожал ожил после этих слов так, что шофер понял у Исая теперь карт-бланш в управе. К удивлению всех Исая вертолётом вернули назад в Задворки в тот же день. Генерал это вам не лейтенант. Соображает что делает. Через месяц Сашка вернулся с объекта в здание управления получать погоны подполковника. Через три стал начальником отдела. Через полгода поехал в Израиль, в пустыню Негев, перенимать опыт - евреи блистали самыми навороченными технологиями в охране своих ядерных секретов. Не зря съездил. Показали всё. Ничего не прятали. Было чему поучиться. Хотя если бы у нас деньги подкинули, то неизвестно кто у кого учился бы! Тут и развал Союза закончился, и лихие девяностые лишали разума и заставляли людей в страхе думать о будущем. Полковника Сашок получил к 1999 году, как и мнение жены, что надо сына увозить в другую страну - иначе пропадёт здесь. Куда везти сомнений не было - по фамильной принадлежности матери - В Израиль, а там поглядим решил немолодой уже Санька.

Глава 19. Исай часть вторая, израильская.

Семью провожали чуть не полгорода. Уезжать не хотелось. Но... Если что вернёмся, пенсия есть, жить найдём где, та и отдохнуть есть с кем.

Израиль встретил жарой, лестью и заботами. Мастера спорта международного класса пригласили в институт физкультуры имени Вингейта. Да. Исай принялся за порученное ему дело с жаром. Предложил рассчитать сколько нужно спортплощадок и чем их укомплектовать, чтобы молодое поколение евреев занималось спортом, а не бегало с криками по улицам. Опять же здоровая нация будет. Грант Исаю дали. За полгода он выдал обоснование и запросил мизерную сумму для осуществления проекта. По его техзаданию возле каждого дома, в школах и даже в детских садиках необходимо было строить дешёвые спортгородки. Обучать определённое количество учителей физкультуры в институте и организовать сеть бесплатных кружков и секций по всей стране. План провалился как только уперся в платные школы, секции и качалки, а строптивый оптимист угодил в ловушку собственных иллюзий. Хорошо хоть в тюрьму не попал. Чистокровный еврей на проходной, в виде негра-охранника обозвал Исая и его друзей, что пришли в шабат искупаться в институтском бассейне вонючими русскими свиньями, причём на немецком языке. Помните выражение "русише швайн", кроме двух немецких слов черномазый более ничего не знал, поэтому добавил на иврите - "масриах" - вонючие. От молниеносного удара в челюсть негра вынесло сквозь толстую стеклянную стену проходной на цветник у шлагбаума вместе с шестнадцатизарядной береттой, двумя запасными магазинами на поясе и грудой битого стекла. Добить не дали друзья. Пожалели. А зря. Скандал с трудом замяли. Мерзавец требовал компенсации через суд, моральной, за причинённый ущерб здоровью и потраченные на выздоровление деньги и тюрьму за нападение на охранника. Исай требовал лично порвать сукиного гадёныша на тряпки для могил бедуинов. Итогом была потеря работы, жирного гранта и личной переводчицы. Иврит пожилому отставнику давался с большим трудом, практически совсем не.

Первое рабочее место куда взяли пятидесяти пяти летнего отставника преступившего закон и заимевшего дело в миштаре и отметку в базе данных компьютера вызвало радость, огорчение и удивление. Безязычного пожилого руси согласились принять только мойщиком посуды в мароканский ресторан. Вначале Исай затосковал, однако бригада в которую он влился в корне пресекла горечь поползновения и вселила изрядную долю оптимизма в сердце и душу Сашки. Из четырёх мойщиков посуды в немаленьком "уляме" один был бывшим командиром бомбардировочного полка, второй лётчиком-испытателем, а третий начальником оркестра внутренних войск Дальневосточного округа. Соответственно и звания: подполковник, два полковника и один майор. Майора берегли и всё время подкалывали. Хозяина довели до белой горячки. Он не понимал как они умудряются вычистить всю посуду, если машина посудомоечная сломалась и не работает. А мастер придёт только на следующей неделе. Да.

- Не был ты дружище в советской армии,- пожалел хозяина морроканца один из полковников, когда Ави выкатил глаза на блистающую чистоту тарелок, вилок, ножей, бокалов и прочих принадлежностей праздничного пиршества, - Не знаешь ты, что такое наряд по кухне, где в столовой три тысячи военных кушают! - философски изрёк подполковник выпуская дым от сигареты изо рта наружу аккуратными и безупречными, как идеальная окружность петли Нестерова, кольцами.

Однако марокканец, денег к минимальной зарплате бывших военных не добавил. Естественно - местный еврей жеж, не ашкенази. На следующий раз, когда сломалась машина, то старшие офицеры в отставке не торопясь занимались мытьём резательных, колотых и загребательных инструментов для приёма пищи. А на подходе было следующее мероприятие, то-ли свадьба, то-ли бритмилла, толи заседание корпоративки. Соответственно урон, который мог быть нанесён репутации заведения, финансам Ави и бизнесу мог быть сокрушительным и необратимым из за отсутствия чистой посуды, то бишь тарелок, блюдец и прочих настольных приспособлений для отгрузки пищи. Хозяин попытался ворваться в посудомойку как положено: быстро, решительно и страшно для работников, что получилось у него неудачно. Пол кафельный был мокр, скользок и предательски сверкал неизбежно пролитой на полированный камень водой, требовал осторожности и уважения. Взгляд обрезанного местного афроиудея предвещал увольнение, отсутствие зарплаты и прочие неприятности. Явление 'кары господней' народ воспринял спокойно - даже голов не повернули в сторону начальника вначале.

- Пачему пасуда не памыта? - взревел Ави, путаясь в толстых полиэтиленовых полосках, свисающих с дверного косяка на входе в помещение.

- Машина не работает, - абсолютно не активно ткнул тупым остриём распилочного ножа в сторону молчащего и тихого агрегата у стены бывший начальник оркестра Дальневосточного Военного округа внутренних войск. Остальные воззрились на укротителя 'руси' с интересом, а не с испугом, как ожидал брюхатый, лысый и потный руководитель. Повторять подвиг с мытьём почти двух тысяч столовых приборов в тридцати трёх градусную жару посудомоечной преисподней никто из бывших военных не собирался.

- Мойте руками быстрее! Через четыре часа мне нужна вся посуда! - вообще- то руками мыли только отдельные приспособление для еды. Как-то: кувшины, графины, высокие стаканы, сильно закруглённые бокалы, вазочки с крышками и под цветы, соусницы, супницы...но не две тысячи грязных тарелок, столько же ложек, ложечек, ножей, вилок, вилочек, стаканов, пепельниц и прочих инструментов со стола предназначенных для облегчения принятия внутрь организма еды и пития. Перечить напрямую хозяину вольнонаёмные работники решили зигзагообразно.

- А мы моем, только вот жарко очень - кондиционер тоже не работает. Может надо мастера-мусмаха вызвать? И машину починит и мазган запустит? - очень тонко намекнул на траты и финансовые потери бывший командир бомбардировочного полка, заранее подобрав слова на иврите для своего короткого выступления. Мысль о вызове дипломированного мастера, да ещё и ни одного, а двух - Ави в восторг не привела. Мало того, все четверо стояли и ждали решения марокканца, совершенно ничего не делая! Было от чего прийти в ярость! Ещё и указывают полному сабру и ветерану страны, что надо предпринимать! Какая наглость! 'Масриах Руси! Понаехали тут! Иврит хоть бы выучили!' - подумал Ави, но сказать побоялся. Забыл радетель то, что его семья когда-то также приехала на землю молока и мёда. И мыкалась случайными и тяжёлыми заработками, пока не выучили иврит, приспособились к местным условностям и не обросли связями, знакомыми, друзьями, вырастили детей и обосновались окончательно.

- В Израиле всегда жарко! За что я Вам плачу деньги? Не будет готова посуда до утра - не дам зарплату! - выпалил бизнесмен и замолчал, переводя дух и балансируя на скользком кафеле собственного заведения.

- А она уже готова, - указал на заполненный стеллаж за спиной лётчик-испытатель, - всё, что моется руками - можно накрывать на столы. А то, что должна вылизать посудомоечная бандура - ждёт мастера. Так, что мы домой - отдыхать. Наша работа закончена. И не забудь доплатить за ночные часы,- напомнил хозяину должок майор.

- Что?

- Двойной тариф - двести процентов за каждый час и двести шекелей бонус за авральный режим, плюс кормёжка за счёт ресторана-уляма, - разложил обобщённые условия сверхурочной работы на компоненты военный дирижёр.

- Сто двадцать пять процентов и по сто шекелей бонус, - мгновенно поделил и отнял работодатель от первозданной цены.

- Сто семьдесят пять процентов и сто семьдесят пять бонус, - почти тут же отреагировал музыкант, считая цифры, как ноты с листа. Марокканец трошки не задохнулся, но почуял себя, как рыба в воде.

- Сто пятьдесят на сто пятьдесят, - рубанул жирной ладошкой воздух Ави. Лётчики глянули на дирижёра, Сашка пожал плечами, обозначивая своё полное неведение в финансовых вопросах. Музыкант кивнул и оставил за собой последнее слово.

- С десяти вечера сто двадцать пять, с одиннадцати сто семьдесят пять, с двенадцати - двести и бонус на руки сейчас, - Ави вздохнул, чуть не заплакал и полез за кошельком.

- У меня нет столько наличных, - попытался всё же увильнуть он.

- Возьми на кассе-купе, - парировал подполковник 'стену плача'. Ави зыркнул так, что всем стало ясно - уволит при первой же возможности и зарплату за предыдущий месяц положит себе в карман.

- Прорвёмся мужики,- успокоил всех музыкант, - у меня дочка на адвоката учится, она его вместо курсовой сожрёт, как воробей семечку.

Бригада проработала у Ави ещё три месяца и распалась самопроизвольно. При расчёте присутствовала дочка дирижёра и последовательно выкладывала на стол расчётные документы всех четырёх военных: расписки, чеки, расчасовку работы, квитанции банка. От первого дня и до последнего, вплоть до фотографий сделанных на мобильник, причём в ракурсе неизменно оказывался или Ави, или его заместитель, или главный распорядитель. Под конец выложила готовое, распечатанное и проверенное, но не подписанное заявление от каждого офицера в суд по мелким искам с умопомрачительным списком нарушений трудового законодательства и убойной суммой издержек за моральный и материальный ущерб. Ави, скрипя зубами, выплатил весь долг до последнего грошика.

- Ну, куда теперь мужики? - спросил Сашка.

- Я домой, в Хабаровск, - ответил дирижёр, - сына поднял, а меня назад в оркестр зовут - порулить. Показух на мой век хватит, - улыбнулся подполковник, наливая всем по пятьдесят в стаканчики на отходной посиделке.

- А я на север, в Хайфу. Дочке буду помогать внуков нянчить,- чокнулся пластиковым стаканчиком и обозначился командир бомбардировочного полка, - а ты майор?

- Я в Эйлат, там море красивое, та и внуки растут - приглядывать надо. А ты Санёк? - Сашка грустил. Только скорифанились, сдружились и тут, на тебе - развод и каждый по своим норам. Эх, жаль! Ну, не вечно в посудомойках сидеть.

- А я в массажисты пойду,- неожиданно заявил Исай. Легко сказать. Легко сделать, а вот с деньгами, ещё Ванга предрекала - проблемы будут у Сашки. Так и получилось. Бригадой они ещё могли отбиться от рабовладельческих замашек местных живоглотов, а вот в одиночку схавал Исая и его зарплату хозяин массажного салона, куда Исайя устроился работать после ухода из марокканского ресторана. Тут ещё сына Сашкиного в ЦАХАЛ забрали. И не кому было на святом языке добросовестно пристыдить, запугать и образумить жадного потомка жестокого Моисея. 'Убил бы гада', - ругался Исай. А ведь запросто мог укокошить. Как потом выяснилось, не только руками мог чародействовать Исай, а и мыслями. И расстояния, оказалось, Сашке не проблема вовсе. До Москвы дотянулся думами из Иерусалима Фельдман и навёл такую порчу, что в начале и сам не поверил, что может приговаривать и сам приводить в исполнение, отвешенное личной совестью наказание. А выяснилось всё просто и донельзя, как жутковато.

Санитарка Светка, что вызвала Сашку среди ночи в больницу прятала глаза вытирала слёзы отворачиваясь от Исая.

- Свет, ты что? Обидел что ль кто? - мгновенно почуял чужую помятую жизнью ауру экстрасенс. Светка всхлипнула и отвернулась в очередной раз, промакая глаза бесплатной салфеткой из перевязочной.

- Да нет, ничего Исай, н-нормально всё, - заикнулась на вздохе, попыталась остановить раскрытие души и сердца высокая и стройная сестричка в широких брюках и свободной куртке для медперсонала, а сама продолжила,- Сынок замминистра туризма с десятиметровой вышки прыгнул в Эйлате. Кто-то забыл серфинг-доску на воде и двинул по глади. Вот он в неё коленом и прилетел, -всхлипывала Света, объясняя, - теперь не поймёшь где колено, а где обломки сёрфа в ноге. Пока от Эйлата везли, то столько морфина накололи, что теперь любая доза - и кирдык пацану. Орёт без остановки. Осип уж, - В Израиле каждый экстрасенс привязан к ближайшей больничке. Чтоб если что - спасать людей даже среди ночи. Особенно круг эстэблишмента. Простым тоже помогают, но в первую очередь - руководящей элите лишний шанс и их родственникам конечно. Поэтому Исая привезли среди ночи на такси за счёт больницы. Пацан мог и потерпеть ещё пару минут, а вот Светка похоже была на грани уже сейчас.

- Ну-ка иди сюда! - потянул за собой в уголок с креслами для посетителей Сашка. Светку Фельдман не трогал, но как женщину заприметил давно. Крутить шашни с ней он мог и с удовольствием, хороша была Светлана и сексуальна, но придерживался Исай закона , что там где живёшь и работаешь вести себя надо прилично и к коллегам не приставать. Хотя, массаж иногда такой откатывал сестричкам, что девки по нём сохли, как пустыня по дождичку.

Светка садиться не хотела и подошла к окну промокая глаза очередной салфеткой. Аккуратно подстриженные, выровненные пилочкой и отполированные ногти женщины алчно сверкнули в лучах ламп дневного света. Плечи вновь начали трястись, вздрагивая, жалея и не желая прощаться с чем-то невысказанным, дорогим, но безутешным в потере.

- Ну, что случилось, Светик, - погладил по плечам ладонями Исай. Женщина затряслась ещё пуще и заревела, давая волю чувствам, но не звукам рвущихся из горла рыданий. Вот эта вот сдержанность, для того чтоб никто не узнал о беде кроме её да Сашки и убедила Фельдмана в том, что за Светку надо как минимум отомстить, если не получится помочь. Руки экстрасенса захватили в окружение кровеносную, нервную, биополярную и аурную систему медсестры и начали планомерно и неизбежно вытягивать горечь и тоску ещё неизвестного происшедшего, одновременно успокаивая, вселяя уверенность и изгоняя пораженческие, глупые и самоедские идеи,- Ну, моя хорошая - всё будет хорошо, - ласкал завораживая голос Исая, специально сдваивая знакомые и добрые слова. Света прижалась полностью спрятавшись в кольце рук Сашки. Исай гладил женщину по всё реже всхлипывающей спине и чувствовал, как хочется ему успокоить Светку. Как ждёт женщина от судьбы простой мужской защиты, нежности и участия. Пусть даже временного, пусть кажущегося, но хоть на денёчек счастья быть желанной, любимой и единственной. И такую беспредельную доброту, преданность и всепрощение углядел Фельдман в красавице, что решил, если предоставится возможность - воспользоваться и сделать её хоть на ночь, но счастливой. Ух и бандит же Саня для женского пола, но добрый.

- Ну, солнышко моё, - уж принял за свою собственность и подобрался к статусу близкого родственника Исай, - Что произошло? Дочка в больнице? Заболел? Умер кто? Муж бросил? - муж у Светки был, здесь, гражданский. Но был и любовник - там в Москве, далёкий, недосягаемый без самолёта и вожделенно сладкий посему, как мёд в шоколаде залитый вареньем.

Если бы только амурные дела венчали сей многострадально-запутанный любовный четырёхугольник! Так нет же - тут ещё и меркантильно частнособственнические интересы придавали особой пикантности и остроты состоянию дел протиборствующе-дружественным и интеллигентно-извращённым столицей сторонам, соединяющим вершины, сей пространственно-эгоистической фигуры. Ещё и Сашка влез, коверкая классическую схему джульето-ромэовских противоречий и пристрастий, превращая запутанный квадрат в пятизвёздочную составляющую. Естественно, что ничего приятного из пентагона выйти по самой сути состоявшегося соединения не могло. Ну, так и получилось. Правда, с отклонениями от прямых начертаний. Так Жизнь жеж - сплошная неэвклидова геометрия.

- Понимаешь, у меня квартира в Москве и дача, - начала перечисление с недвижимого имущества Светка, - Ну, когда уезжали, то цены упали страшно, так решила не продавать и Андрей мне так и присоветовал, гад, - вынесла вердикт о любовнике медсестра и продолжила вспоминая. Даже плакать перестала, - а дочка вырастет - ей капитал на учёбу и жильё есть - гражданство-то двойное. И цены, пока мы здесь устраивались - выросли, - подвела итог предварительных условий состоявшейся жизненной ситуации женщина.

- А Андрей это кто? - решил вежливо уточнить Исай.

- Отец это моей Людочки, - вновь брызнула слезой пострадавшая сторона.

- Ага! - ничего не понял, но согласился Фельдман, - А твой местный знает? Как он с ней?

- Да знает. Что ж не знать, Саша? Она ж у меня не святым духом! Да и живут: душа в душу.

- Так, а какие проблемы? - наивно удивился экстрасенс. Светка от такого вопроса даже глаза округлила, так, что белки вспыхнули снежной чистотой мокрого наполнения слезами.

- Люблю я его, - усугубила разъяснения Светлана Васильевна Григорьева. По матери - чистая еврейка. Исай тихо и мысленно обалдел и потребовал экспертизы.

- Кого? Этого что здесь? Эдика? - мужик, ну что с него возьмёшь, привык упрощать. Совсем ничего в женской тонкой душе и сердце не понимает. Лезет как медведь на пасеку. Тут надо с расстановкой. За тортиком, чаем, ликёром и шоколадом, а не срочно, топором, как по полену для Буратино. Не в застенках же следствие ведёшь.

- Да ты что, Саш! Андрей у меня там, в Москве, - удивила Исая Света. 'Господи, какой непонятливый, а ещё экстрасенс!' - подумала Светка.

' О, а говорят что только мы, мужики, налево ходим', - подумал Фельдман. Сказал, конечно, совсем другое. Всё равно ни во что не врубился. Но заинтриговался.

- А Эдик?

- Саш, Эдика я тоже люблю, - вновь залилась слезами Светка, запутывая и разрушая стройную мужскую логику.

- Аааа! Ну - да! Но Андрей же там? - непонятливо запросил объяснений Исай, - А дочка как? Знает?

- Да знает, понимает и к обоим хорошо относится. Ей-то что - подарки сразу на в два раза больше получает и от того и от этого, - сама удивилась, задумалась выводу и развела руками Света, приподняв брови.

- А в чём проблема то? - заблудившийся в противоречивых данных мозг Исая желал разрубить гордиев узел ситуации и привести его к нормальному военному виду: противник, наши, союзники, 'В атаку!', 'За Родину!' Стоять насмерть. Переплетение жизненных коллизий укладываться в схему рукопашного боя не хотело.

- Как в чём? В Ирке, - дополнительный персонаж явился на сцену истории и окончательно огорчил интеллект мастера спорта международного класса по боксу. Но КаГэбэшник внутри Исая сдаваться не собирался. Светка подлила бензинчика в костёр разбирательства. Пламя интереса к происшедшему вспыхнуло с новой силой, - Она, манда подлая, должна была за дачей и квартирой присматривать, а вместо этого - любовь с ним закрутила. Ты представляешь - какая стерва. А ещё лучшая подруга. Вот же - проститутка бессовестная. Чужого мужика и отца: увела как козла на верёвочке, - захлюпала носом Светка и спрятала лицо в ладонях, жалея себя и удивляя Исая.

- Ух ты! - подзадорил к дальнейшей детализации Сашка. Однако больше всего его поразили не запутанность, предательство и неожиданные повороты, а вывалившийся словарный мат при характеристике лучшей подруги. Вот чего-чего, а таких выражений от медсестры с высшим образованием, москвички и интеллигентки в пятом поколении и тысячном колене Фельдман никак не ожидал. Но видать допекло так, что стало не до этикета, протокола и вежливости в культурной обрисовке произошедшего в Москве события.

- Ой Саш, там же мальчишка ждёт! - чужая беда, да ещё ребёнка, всегда ближе к славянской душе израильской москвички, чем своя - да хоть ты трижды еврейка... и в душу наплевали по самые края. И не абы кто.

Сашка сообразил быстро.

- Сиди тут. Успокойся. Воды попей из кулера. А я пока с парнем разберусь. В какой палате?

"Щас! Разбежался. Иврита шиш, а куда там - герой экстрасенс!"- Это уже Светка просчитала мгновенно.

- Вместе пойй-д-дём! - почти успокоилась , но всё же всхлипнула и шморгнула носом на временное прощание с собственной жалостью под саму себя медсестра. Вытерла лицо салфеткой, глотнула водички из пластикового стаканчика и превратилась командира, - За мной! - чож тут не понятного. Только у Светки руки в карманах, в кулачки крепкие сжаты, чтоб трясучки не видать было и лицо без макияжа красное, как от стакана водки без солёного огурца на закусь. Вдохнула, выдохнула перед дверью в палату и снова скомандовала открывая створку, - Заходи! Тут он! - из освещённой палаты в полутёмный коридор больницы вырвалась полоса света и стон обессиленного болью мальца.

В палате уже находился хирург. Родственники, видимо мама, отец и ещё кто-то дружно привстали и замолчали, когда Исай и Света прошли мимо. По усталому лицу женщины морщинки заплели паутину тоски и горя.

- Ихний - пацан?

- Да, ждали тебя. Врач им всё объяснил. Если не ты - то и неизвестно чем закончится.

- А их не прёт, от того, что я русский больше чем еврей?

- Когда беда - хоть дьявол, лишь бы помог.

- Шалом, шалом. Ну, игие околь бесэдэр(будет всё хорошо). Акколь бэсэдэр игие, - чуть не пропел Исай, развернувшись и обращаясь в сторону родителей, - а пока давайте все наружу, а то вас потом самих придётся откачивать, - совершенно не озаботился Исай тем, что по-русски коренные ни буб-бум. Однако жестикуляцию рук Сашки все разобрали безошибочно. Да и Светка тут же включилась, поясняя на иврите, что чудеса надо делать, не отвлекаясь. Дело это тёмное - науке не понятное. И самое главное - результат может быть отнюдь не положительным, ежели меры безопасности не соблюдать или мешать проводнику высших сил. А посему, все - вон из палаты. Пожалуйста и побыстрее.

- Игорь, - протянул локоть готовый к операции хирург.

- Шимшон, - коротко поздоровался и представился флюрограф.

- Илана, - кивнула медсестричка.

- Гай, - отозвался анестезиолог, пожав в бессилии плечами. Исай мыл руки и одевался в соседнем помещении, однако и оттуда орал перекрывая стоны пацана.

- Гай ты со мной работал?

- Да, чут-чут! - почти без акцента.

- На частоту удара сердца внимания не обращай! Главное давление контролируй!

- Окей!

- Игорёша! Я тебе больше часа дать не смогу! Я ж не господь, пока! Поэтому - постарайся уложиться! - хирург слушал внимательно и кивал, не опуская поднятых вверх рук в перчатках.

- Света - свечки готовы? - оно как обычно, эфир ошибок не прощает.

- Да давно лежат. Шесть штук хватит?

- Хватит. Все готовы? - кивки, - Ну, с богом ребятки, поехали? - кивнул и невидимо улыбнулся под маской Исай, остановившись у головы стонущего мальчишки. В отличие от остальных участников - резиновых перчаток на ладонях Сашки не было. Рукава халата строго прилегали к запястьям сжатые сентипоновыми липучками. Все глянули на него в ожидании. Как всегда. Ждали, что свет замигает. Молния шибанёт. Портал откроется. А тут всё просто - левую руку на грудь хлопчика Исай положил, а второй за правую кисть взялся, как будто здоровается. И мальчишка, прежде беспокойно дрожащий и трясущийся, как будто опал и расслабился почти мгновенно, отпущенный болью на свободу. Анестезиолог даже схватил пацана за запястье левой, проверяя пульс - настолько происходящее походило на то, что наступил либо шок или ребёнок потерял сознание, или... Но приборы бесстрастно показывали: давление в норме, частота пульса - как у космонавта, импульс стабилен, работа мозга в порядке, температура чуть завышена, но это бывает. Рефлексы присутствуют. И никакой анестезии. Просто - ладонь на грудь и всё. Чудеса без науки.

- Давай Игорь - времени в обрез. Тебе кровь придержать на его правой ноге, чтоб без больших потерь? - капельки пота бисеринками заблистали на лбу экстрасенса.

- Если такое возможно Александр Иванович, то - желательно, - попросил доктор и тут же продолжил, обращаясь к сестричке, - Скальпель, - коротко скомандовал врач, склоняясь над разтрощенным коленом. Но мысленно слегка обалдел - придержать кровь в правом колене без оборудования и спецтехники? Этому в медицинских вузах не учат.

Операцию закончили почти в пять утра. Сашке, как обычно, бесплатно вызвали такси. Все устали и вымучились. Но про Светку Сашка не забыл.

Только спать очень хотелось. А работу никто не отменял.