Бессмертная

Пролог

— Суженый-ряженый, приди в зеркало смотреться, себя показать, меня посмотреть. Суженый-ряженый, приди в зеркало смотреться, себя показать, меня посмотреть. Суженый-ряженый, приди в зеркало смотреться, себя показать, меня посмотреть, — она повторяла из раза в раз, вглядываясь в зеркало и держа в руках свечку.

В полной темноте все казалось другим. Ирреальным. Часы на стенах замерли словно по волшебству. Крыша скрипела от сильного ветра. Снаружи бушевала вьюга, засыпая маленькую старую избу снегом.

Девочка поднесла свечу ближе к грязному зеркалу.

— Суженый-ряженый, мне покажись. Суженый-ряженый.

Но сколько бы она ни вглядывалась, как бы долго не моргала, ничего не происходило. Она видела темную комнату и только.

Время заканчивалось. Девочка дрожащей рукой поставила тонкую свечу из пчелиного воска на пол, села рядом, подобрал к себе ноги и положила голову на согнутые колени.

В годы пятнадцатилетия вся ее семья гадала на суженого. Любовь должна облечься в материальное, став путеводной ниточкой к избраннику, однако, как бы она ни старалась, увидеть будущего мужа у нее не получалось. Ее мать, бабушка, прабабушка — все женщины в роду получали ответы на самый желанный вопрос: кто предначертан им судьбою — а у нее прогорело впустую уже три свечи.

Она смотрела на маленький огонек, трепещущий от сквозняка, и раздумывала, кого она увидит и увидит ли вообще. А что, если она так ничего и не узнает и останется старой девой до конца жизни? Или выберет не того, кто ей назначен? А что, если род Яги на ней прервется? На глаза девочки выступили слезы, она принялась вытирать влагу, но ее становилось все больше.

Она почти успокоилась, как вдруг — хлопок!

Ставни распахнулись — слетела щеколда. Девочка подскочила, запутавшись в подоле платья, она подбежала к окну и потянула на себя деревяные ставни с росписью, но ветер был так силен, что защелкнуть ставни удалось только к тому моменту, когда снег щедро засыпал не только ковер, но и саму девочку. Вздрагивая от холода, она завернулась в плед, расстроенно вздохнула, опустилась на пол, чтобы задуть свечу, как неожиданно, краем глаза, она что-то заметила.

Девочка медленно подняла взгляд. От того что зеркальная поверхность была грязной, местами не удавалось что-либо разглядеть, но по спине девочки пробежались мурашки. Свечка трепыхнулась и погасла. Девочка судорожно зачиркала спичками, но, как назло, ни одна не давала огонька. После нескольких неудачных попыток, огонек наконец занялся. Девочка наклонилась, чтобы зажечь свечу, и замерла, не донеся пламя к фитилю.

В зеркале, за ее плечом, кто-то появился. Он стоял в углу комнаты и едва заметно шевелилась.

— Суженый-ряженый? — оторопело спросила девочка.

Тень не ответила, лишь колыхнулась, отчего будто бы увеличилась в размере.

Девочка открыла рот, но страх сковал горло, и она не могла выкрикнуть нужные слова. Резким движением Тень приблизилась, оказавшись прямо за спиной девочки. Мгновение, и спичка укусила пламенем. Девочка уронила единственный источник света.

Все погрузилось во мрак.

— Чу… Чу-у-у…

Она пыталась заставить себя говорить, но кромешная темнота лишала ее сил, но все же, зажав ладони в кулаки, она вдохнула побольше воздуха и крикнула:

— Чур меня!

Секунда, и ослепительный свет прорезал темень. Девочка зажмурилась, но даже так ей показалось, что она вот-вот потеряет зрение от того, насколько ярко стало вокруг. Через боль она приоткрыла глаза.

Свет, как ей показалось с самого начала, был не белым, а скорее цвета светлого золота. Он разливался по всей избе, растекаясь из-за ее спины, так, словно в силки поймали солнце и оно пыталось выбраться наружу, к небу. Девочка посмотрела вновь в зеркало и замерла, не в силах пошевелиться.

Тень никуда не исчезла. Все также стояла рядом. Именно она источала этот золотой свет. Она была его источником, но сама оставалась в тени. Тень постепенно приобретала очертания человека, высокого и худого. Она положила руки на плечи девочки и держала так, словно стала ее защитником, ее щитом и опорой — чтобы с ней ни произошло, кто бы ей ни навредил. Девочка не чувствовала прикосновения, но отчего-то знала, что оно было теплым и что взгляд, сокрытый мглою, был добр и ласков.

Девочка сглотнула, завороженная происходящим. Собрав последние остатки сил, она зажмурилась и крикнула, так, как никогда еще не кричала:

— Суженый-ряженый, чур меня!

***

Меланья рывком села в кровати. Сердце бухало так громко, что отдавало набатом в уши и виски. Девушка несколько секунд озиралась по сторонам, пытаясь определить, где находилась, и, узнав свою квартиру, перевела дух. Она откинулась на постель и глубоко задышала. Понемногу приступ сходил на нет.

Меланья вздрогнула и, встав, прошла на кухню, чтобы выпить воды и окончательно прийти в себя.

Видение как всегда заставило испытать все, что она чувствовала в прошлом, — все ощущения и эмоции. Этот кошмар снился ей уже не в первый раз и каждый — заходил все дальше, показывая больше и больше деталей. Ведьма порядком от этого устала. Она никогда не жаловалась на свой дар, но порой от него было больше проблем, чем пользы.

Головная боль — еще только цветочки. Меланья выпила таблетки и разлеглась на ковру в гостиной. Она поморгала и зевнула. Меланья провела рукой по ворсистому поверхности, заземляясь. Потихоньку сон терял свое влияние, и ведьма почувствовала себя лучше. Она села, потерла руку об руку, развела их в сторону и запричитала:

— Землица-водица, дайте силы, дайте власть, чтобы утро было всласть.

Меланья разрезала ладонью воздух и, ощутив знакомые бабочки в животе, с облегчением выдохнула. Голова прочистилась, скованность после сна пропала, да и все тело наполнилось энергией и силой. Однако боль в висках не прошла, только усиливалась. Ведьма поморщилась — стоит попробовать что-то посильнее. Она достала с верхних полок чайный сбор в мешочке и заварила его. Травяной аромат был терпким и кислым. Меланья залпом выпила его, и только тогда поняла, что заварила не тот чай. Она выудила из мешочка бумажку и, прочитав, выругалась. Это был сбор для очищения сознания с мощным эффектом.

— Ну вот, — вздохнула ведьма, чувствуя характерное покалывание в пальцах, — черт, это превышении нормы.

Тело становилось мягким и податливым, перед глазами носились разноцветные пятна, и захотелось сделать что-нибудь особенное. Меланья задрала голову и расхохоталась — боль прошла. Напевая, она принялась подтанцовывать под приевшуюся поп-музыку. Слова песен она всегда забывала, но вот мелодии оставались с ней навсегда. Она перемыла всю посуду и разобралась с инвентаризацией сырья для зелий, да и сами зелья обзавелись более удобными этикетками. Меланья как раз доклеила последнюю бумажку, как в дверь зазвонили.

Ведьма нахмурилась — она никого сегодня не ждала. Промурлыкав веселенький мотивчик, она открыла дверь и в изумлении уставилась на две фигуры в длинных балахонах. Одна из фигур откинула капюшон.

— Люда! — обрадовалась Меланья. — Ты что так… А что у тебя с лицом?

Люда вздрогнула, и ее рот переместился на лоб, а глаза раздвоились. Пока ведьма в изумлении наблюдала за этим, вторая фигура тоже освободило лицо. Эту девушку Меланья не узнала — азиатка со слегка плоским лицом и маленьким носиком, явно якутка, — недовольно цокнула, и ее нос переместился на подбородок.

— Это Сыр, — представила подругу спутницу. — Нам нужна помощь

— Да я уже вижу, — сказала Меланья не в силах оторвать глаз от их аморфных лиц. — Проходите, — она открыла дверь полностью, впуская нежданных гостей и громко рассмеялась. — А чай хотите? Только что заварила.

Глава 1. 1

Ведьма удручённо вздохнула.

Она сидела на пне, подобрав под себя одну ногу, а второй — грустно качала в такт биению своего сердца.

— Нечестно! — вскрикнула Мелань я. — Нечестно-нечестно!

Последние три часа она провела словно в сказке. Она вместе с Сыр и Людой смогла отыскать под Самарой гробницу Кощея Бессмертнго, поиски которой Меланья продумывала несколько лет, зарываясь с головой в древние рукописи и их трактовки, воскресили его, лучшего чародея в истории волшебства на Руси, Меланье даже повезло носить его отрубленную голову в руках, пока ее спутницы собирали остальные отсеченные части тела в единое целое, посетили его мрачный замок, в которой Кощей показал бесценную коллекцию древних текстов, вид которых вызвал такую радость у Меланьи, что она отказалась продолжить поиски правды о мире, сославшись, что хранящиеся у Кощея сведения могут им пригодится защититься и подготовить к битве. Хотя, себя обманывать ведьма не могла — кощеева библиотека хранила неизвестные никому доселе знания и просто прикоснуться к редчайшим летописям — уже повод восторженно хохотать и прыгать на месте.

Вот только ее восторг Кощей не разделял и раз за разом выдворял из своего замка. Но Меланья упрямо лезла через окна, вскрывала замки, выносила двери, только чтобы посмотреть одним глазком, что таили в себе древние книги. В последний раз у Кощея лопнуло терпение, и он поставил вокруг замка барьер, преодолеть который ведьма уже не могла.

Вот и сидела она на пне, рассуждая, что она могла еще сделать. Она не могла вот так просто оставить такое сокровище! Это бесценные знания! Что только могло там храниться, с азартом подумала ведьма, наверняка древние заклинания и забытые обряды, настоящая история мира или записки о жизни князей и царей… Она должна туда проникнуть. Но не знала как.

— Я думал, ты уехала, — раздалось над ухом, отчего Меланья крупно вздрогнула и свалилась на землю от неожиданности.

Это был Казимир, лесавок, ее сводный брат. Ростом он был на голову ниже Меланьи, хоть и был старше на 50 лет, и весь зарос мхом. Отец отправил его в одиночные земли, чтобы он навел тут порядок и наконец стал полноправным хозяином своих уже угодий, но из-за наплыла нежити у него никак не получалось. Меланья не видела Казю два года и напрочь забыла, что он теперь живет под Самарой, а не в Москве.

— Решила остаться, — ответила ведьма, отряхивая зеленое платье.

Внезапно из глаз полезли слезы.

— Эй, ты чего? — забеспокоился Казя.

Ведьма шмыгнула носом и медленно выдохнула воздух, чтобы прямо тут не заплакать от обиды.

— Меня Кощей выгоняет, — проговорила она. — А у него такое хранится! Герменевтический рай! Изучай не хочу! А он даже слушать не хочет! Я просто обязана просмотреть все, что там хранится. Это же… Это же настоящий клад! Не могу я так.

Казимир закатил глаза.

— Ну что? — расстроенно спросила она, заметив это.

— Ты как обычно, — он хохотнул в кулак. — Тебе только дай какую-нибудь старую записульку разобрать на атомы.

— Это моя работа вообще-то — изучать старые записульки. Но у Кощея, я только глазком увидела, не просто записульки: гримуары, летописи, книги учета — чего только нет, — ведьма горестно вздохнула. — И все закрыто для меня. Чем я так его обидела?

— Тут скорее дело не в том, что ты его обидела. Он просто не хочет никого подпускать к себе и своему замку. Он же только возродился в мире, который изменился кардинально, ему надо привыкнуть — сама подумай за две тысячи лет заточения чего только не поменялось.

Меланья кивнула — в его словах был смысл, вот только это никак ей не помогло.

— А ты что тут делаешь? — спросила она.

— Да я это, — он смущенно почесал затылок, — думаю пойти к нему в услужение.

— К Кощею? — вытаращилась Меланья на брата.

— Ну да, все равно один я с той темной силой не справлюсь, а вот под покровительством величайшего чародея нашей истории — кто знает. Папа сказал, чтобы я всего добился сам и сам выбрал себе лесные угодья, а то в Москве все уже занято. А тут идеальные условия — желающих совать нос к опасной нежити, а теперь и к Кощею вообще не будет.

— Рада за тебя, — Меланья провела рукой по своим непослушным курчавым волосам.

— Ладно, я пойду, а то у меня встреча с Кощеем.

— Ага, иди, — рассеянно отозвалась ведьма и вдруг воскликнула: — Стой!

Лесавок замер и развернулся к сводной сестре.

— Чего?

— У меня идея!

2

Путешествовала в кармане Казимира Меланья не впервые. Когда ей было 15, этот трюк она провернула, чтобы сбежать на шабаш, приуроченный к Самайну. Ей удалось незаметно покинуть дом, но мать быстро просекла, что дочери нет, и Меланья едва успела добежать до леса, как была возвращена обратно, а Казимира ждали разъяснения с отцом. Однако с папой, местным лешим Веселином, никогда не возникало трудностей. Казя успешно выносил сестру из-под домашнего магического барьера на улицу, и там уже Меланья отправлялась по своим делам: ведьминские тусовки, ритуалы — ну или просто сборы нужных растений под светом чистой луны в самых дремучих чащах леса. С 18 лет этот трюк потерял актуальность, и Меланья могла ходить куда ей только вздумается.

Казимир тем временем приблизился к замку, темному, как будто сделанный из стекла, он тянулся к небу острыми пиками-башнями. Меланья подтянулась на носочки, чтобы получше все разглядеть.

— Ну-ка сиди тихо, — Казимир хлопнул по карману клетчатой рубашки. — Мне щекотно.

Но ведьма все равно высунула голову, подтянувшись руками.

— Ястреб, дар мне свой отдай, зренью остроту придай, — прошептала она.

Лёгкий дискомфорт в глазах, и вот она уже видит каждую деталь в установленном магическом барьере. По его гладкой поверхности медленно летали светящиеся оранжевым руны и плавно растекались волны магической энергии. Он куполом накрывал замок, заканчиваясь на высоте птичьего полета и уходя на несколько метров под землю.

Оградительные барьеры рассчитаны на определенный размер проходящих предметов, и обычно что-то размер с мышь или кошку легко может проскочить. Особенно если барьеры рассчитаны на людей. По крайней мере так действовали обычные барьеры, но защита, сплетенная Кощеем, величайшим чародеем… Что ж, Меланья лишь понадеялась, что он не слишком боится мышей.

Когда Казимир почти подошел к границе, Меланья зажмурилась и сгруппировалась, ожидая, что ничего не получится, что ее сейчас вытолкнет, но… ничего. Она лишь почувствовала небольшую дрожь, пронзившую тело.

Лесавок постучался в ворота из обсидиана, в которых можно было разглядеть свое отражение — настолько этот черный материал был отполирован. Без магии точно не обошлось, предположила Меланья.

Ворота отворились.

— Ну ты довольна? — переступая порог, спросил Казимир и получил щипок в грудь. — Ай!

— Цыц! — Меланья спряталась, ожидая подходящий момент.

Шаги гулко отдавались в пустых просторных залах. Она покачивалась в кармане в такт движению брата и могла лишь прислушиваться к звукам и волшебным потокам, которые сплетались в чудный узор — Меланья никогда прежде не ощущала столько негативной энергетики, которая в полной гармонии струилась по замку и наполняла это место неповторимой аурой. Ведьма еще при первом посещении этих мрачных коридоров это отметила, когда они, Люда, Сыр и она, вошли сюда, ведомые только что освобожденным из заточения Кощеем. Обычно темные потоки излучали смерть и страх, но здесь от них веяло… чем-то… Меланья даже не могла сформулировать то, что крутилось в голове.

Наконец Казимир остановился. Меланья прислушалась. Вокруг зашелестели тени, слуги кощеевы, десятками наполнявшие замок. Затем раздались легкие размеренные шаги. Казимир поклонился, от неожиданности Меланья едва себя не выдала вскриком, но вовремя прикусила язык, с трудом удержавшись внутри кармана.

— А, лесавок, сын лешего и кикиморы, — Кощей усмехнулся. — Рассказывай, зачем явился. Полагаю, по делу?

— Да, я бы хотел встать под ваше покровительство и от вашего имени управлять самарскими лесами.

— Вот как. Тогда пройдем в тронный зал, где все и обсудим.

Шаги Кощея начали удаляться. Казимир вдруг схватился за рубашку и вытряхнул сестру на пол. Та еле успела выставить руки, соткать из воздуха крылья и плавно опуститься на каменные плиты.

— Вот же… — Меланья погрозила вдогонку кулаком, но брат, как и Кощей, уже ушел. — Ну и ладно.

Ведьма крутанулась вокруг своей оси и выросла до невысоких 160 сантиметров. Она отряхнула зеленое платье и готова была уже идти, как вдруг поняла, что в коридоре не одна. Ее окружали тени. Они зловеще нависли плотным кольцом.

— А, — Меланья растерянно улыбнулась, — я это… Здрасте! — она помахала рукой, но тени это не слишком оценили. — А как пройти в библиотеку?

Те угрожающе зашептались.

— Ну ладно вам! Не съем я вашего Кощея, я только за книгами пришла!

Слуги неожиданно расступились, образовав коридор. Ведьма, неловко переминаясь с ноги на ногу, постояла, ожидая, и зашагала вперед под внимательные призрачные взгляды. Меланья успела запомнить расположение бесчисленных комнат и залов, так что без труда, даже под присмотром теней, отыскала нужное крыло. Ведьма старалась не обращать внимание на слуг, предполагая, что рано или поздно они и так доложат о нарушительнице, так что старалась не нервировать их лишний раз. Увидев знакомые прозрачные двери, девушка остановилась и развернулась к теням, которые все столпились позади нее.

— Спасибо, — Меланья улыбнулась и поклонилась им, а когда подняла голову, никого уже не было.

3

«Хтонических войн было три. Первая длилась века, и воевали меж собой хтони и боги, деля владения свои и власть над стихиями. Вторая война породила раздор между богами, после великие хтони сгинули, лишь те, что властвовали над морями, схоронились на самом дне, но восстали „младшие“ боги против своих же, „старших“, и разгорелась третья война, куда более страшная — брат воевал с братом, дети лишали жизней родителей, наступило время слез и страха, покуда не поглотила всю землю тьма бескрайняя и воцарились мертвые над живыми — воцарилась пустыня бескрайняя, и вымер бы человечий род, покуда не явились…»

Меланья завороженно перевернула страницу.

«… воины Света. Пятеро их было: Финист, чьи крылья соколиные затмевали солнце, Яга, чародейка великая, Кощей, что смерть свою обманул, Василиса Премудрая, повелевающая самим временем, и Змей-Горыныч, страшилище, коих свет не видывал. Победили они богов, но спасти землю не сумели, потому кличут их всадниками Смерти, от коих мир покрывает мрак…»

Девушка выдохнула и закрыла книгу. Книга выглядела старой, дотронься — рассыплется в прах, но по страницам скользили едва заметные волны магической защиты, благодаря которой книга сохранила свой вид и состояние сквозь века. Каменья на обложке «Великой летописи дней людских и нечистых» сверкали переливами и огненными всполохами. Меланья осторожно отодвинул книгу и потянулась к следующей.

В библиотеке ведьма сидела уже третий час. Она перебрала фолианты и гримуары десятками — и каждая из книг была достойна для прочтения. Их у Кощея было великое множество, и все были тщательно подобраны по содержанию и автору и покоились на соответствующих местах.

Меланья достала травник некоего Лучезара Залесского и погрузилась в изучение трав такой Древней Руси, что даже текст был написан от руки и был на старославянском языке южного диалекта. Девушке не составило труда разобрать написанное — что она, зря сдала на пять его в универе? Бисерный почерк перетекал от страницы к странице. Меланья погрузилась в чтение настолько, что потеряла счет времени. Была она в библиотеке час или столетия — для нее не было разницы — все, что имело значение, это древние знания, которые Меланья впитывала как губка.

Библиотека представляла собой обширный зал с громоздкими из белого мрамора шкафами и стеллажами, забитыми книгами, изредка попадались статуэтки ритуального значения, и был отдельный шкафчик с зельями, к которым Меланья обещала себе вернуться позже.

Девушка отложила очередной томик, положив закладку где-то на середине, и задрала голову наверх, и там, на самой верхней полке что-то блеснула золотой вставкой. Меланья прищурилась. «Толкование видений». Чуть ниже живота что-то беспокойно заворочалось. Из-под закромов памяти принялись вырываться воспоминания, одно другого ярче — как она во сне тонула в чернильной кляксе, как видела глазами страшные события давно забытого прошлого, как ей явился суженный на Святках. Все то, что она успела уже забыть. Меланья медленно поднялась и протянула руку вперед:

— Регардо! — воскликнула девушка, но книга осталась все на той же верхней полке, видимо, находилась под защитой более сильных чар.

Но ей нужна была она. Во что бы то ни стало. Девушка чувствовала, до дрожи в коленках, — именно этот сборник сможет пролить свет на то, что мучает ее на протяжении всей своей жизни. И она обязана его прочитать от корки до корки.

Меланья огляделась, но ничего, на что можно было встать и подтянуться, не нашла. Ни лестницы, ни стремняки. Лишь лежащие повсюду книги. Она подняла с пола сразу три и снова взглянула наверх. Что ж, придется импровизировать. Меланья натаскала книг, которые лежали на полу, расценив, что, раз они на полу, значит, ценность их не сравнится с теми фолиантами, что покоятся в шкафах. Ведьма принялась подкладывать под себя толстые тома, переставляя ноги с одной книги на другую, пока стопка из них не поднялась на целых два метра. Едва удерживая равновесия, она потянулась к заветной книге, но пальца ловили лишь воздух, тогда она встала на носочки и едва-едва коснулась корешка, как вдруг почувствовала, что опора уходит из-под ее ног. Все случилось так быстро, что Меланья не успела ничего наколдовать. Она летела вниз, завороженно смотря на книгу, что так и не достала, и готовилась к очень неприятному приземлению. Которого не последовало.

Тело вдруг замедлилось в падении и плавно опустилась в чьи-то сильные руки. Меланья открыла зажмуренные глаза. Ее держал Кощей. Он был облачен в темную мантию, которая скрывала его худобу, лысую голову обхватило золотое кольцо с магическими символами и славянскими оберегами. Его лицо с острыми чертами и так выглядело черепом с натянутой на него кожей-пергаментом, а с его недовольным выражением оно ещё больше растянулось, обнажая глубокие морщины. Кощей смотрел на нее раздраженным и усталым взглядом золотых глаз, выдержать который Меланья не смогла и перевела глаза на устроенный ею беспорядок.

— Я же велел тебе уходить, — произнес Кощей скрипучим голосом, чуть сильнее сжав своими серыми морщинистыми руками Меланью, а затем грубо поставил ее на ноги и, схватив за запястье, повел прочь из библиотеки.

— Ну я же не к вам лезу, а в библиотеку! — запричитала девушка, на глаза чуть ли не лезли слезы от обиды.

— Знания, хранящиеся там, опасны.

— Да знаю я, я же не дура мертвых вызывать и переходить в мир духов!

Кощей остановился и взглянул на Меланью, выгнув бровь.

— Ну, — протянула девушка и принялась оправдываться. — Да, я прочитала, но я же не дура использовать те заклинания.

— Какая же ты… невозможная, — в сердцах бросил чародей и повел ее дальше по коридорам.

На повороте в главное крыло выстроилась целая стена из призраков. Все стояли на месте и беспокойно шептались. Они, склонив головы, поглядывали на ведьму и старались не попадать под пристальный взгляд хозяина.

— Прочь! — провел рукой перед собой Кощей, и тени нехотя расступились, но буквально на пару шагов. — Посмейте мне вы еще!..

— Я сама дошла! Они не виноваты! — попробовала заступиться Меланья за слуг, но чародей заткнул ее взмахом руки.

— Не виноваты они… Они обязаны мне во всем подчиняться, иначе… Расступитесь!

Все тени наконец поняли, что защитить Меланью у них не выйдет, и угрожающе зашипели. Кощей вдруг заговорил на древнерусском, и стражи по очереди исчезли. Меланья поморщилась — приказ прозвучал довольно угрожающим.

— За что вы так с ними? — спросила она, наблюдаю, как испарялись тени.

— Им же хуже, — Кощей недовольно повел плечами. — Если они нарушат договор, то развеются.

— Что за договор?

Кощей спустился с широкой лестницы, да так быстро для своего возраста и вида, что девушка спотыкалась и вынужденно перепрыгивала ступени, только чтобы не упасть от стремительного темпа. Кощей подвел Меланью к главным вратам и неожиданно отпустил руку девушки.

— Эти души когда-то не попали в Чистилище, — объяснил он, — вот и скитались по свету, не находя покоя, и лишь на моей службе, у них появилась цель, а не только жажда мести за свою судьбу. А ты… — он повернулся к ведьме. — Будешь и дальше проникать в мой замок, я превращу тебя в лягушку. Будешь в соседнем озере квакать.

— Даже если так, — Меланья отступила на пару шагов от Кощея к ступеням, — все равно не остановлюсь! Даже в другом обличии!

Рука Кощея застыла в сантиметре от ручки двери. Он снова попытался на нее нажать, но отчего-то это не сделал и лишь ехидно ухмыльнулся.

— Неужели?

Меланья топнула ногой.

— Уж слишком у вас ценные книги.

— И ты готова умереть за это? — как-то угрожающе спросил Кощей.

Меланья застыла, но взяла себя в руки и решительно посмотрела на Кощея в упор, едва сдерживая дрожь во всем теле.

— Делайте со мной что хотите. Я не прекращу попытки. Нет ничего дороже новых знаний. Вот!

Девушка сглотнула. Кощей пристально вглядывался в нее своим золотым взглядом, словно что-то искал в ее чертах лица. Что же он с ней сделает за такую дерзость? Запретит? Выгонит? Заколдует? Но тот лишь тяжело вздохнул.

— Поступай как знаешь, — выпрямился он. — У меня и без тебя работы хватает, еще и тратить время на безумную ведьму… Не устраивай только беспорядок.

Кощей взметнул своей мантией и зашагал прочь.

Меланья с опозданием сбросила с себя оцепенение и, подбежав, поравнялась с чародеем.

— А у ваших слуг имена есть? — поинтересовалась она, подстраиваясь под широкий шаг Кощея.

— Да, но их положено знать лишь хозяину, — чародей свернул в левых коридор, ведущий в его лабораторию. — Иначе договор потеряет силу.

— А сколько их у вас?

— Сбился со счету.

— А…

— Хватит вопросов.

Кощей разрезал ладонью вздох, и тяжёлая дверь медленно отворилась, и Кощей, перестав обращать внимания на ведьму, скрылся в полной темноте, оставив Меланью одну.

Та повертелась у затворившейся двери, пытаясь понять, как она работает, а потом развернулась на носках и направилась в библиотеку, сопровождаемая вновь появившимися тенями. Но не пройдя и пяти шагов, она вдруг подпрыгнула, радостно вскрикнула и понеслась вприпрыжку. Ей еще столько предстояло узнать!

4

Восстановление замка потребовало на удивление куда больше сил, чем ожидалось. Кощеевы слуги перетаскивали камни, расчищали пол и перебирали найденные в беспорядке вещи в южном крыле, которое пострадало больше всего — ураган был той причиной или еще что, Кощей знать особо не желал — чего только не происходило за две тысячи лет, что даже наложенные на замок чары не спасли его от разрушений. Единственное, что волновало Кощея сейчас — обрести былую власть. И отремонтировать свой дом.

Свою обитель.

Которая, к сожалению, перестала быть его одиноким пристанищем.

Кощей провел рукой перед собой и разрушенная колонна, отряхнувшись от покрывавшего ее мха, собралась из осколков, а затем наросла к потолку, закрепляя этот угол комнаты под навесом из поврежденного этажа.

Регенерация после сна Кощею давалась с трудом. Он чувствовал себя настоящим стариком — слабым, дряхлым, лишенным большей части своих способностей к колдовству. Он чувствовал, что сосуд, копивший магию, в груди почти полностью опустел, и это его совершенно не радовало. Хоть тело потихоньку и наливалось силой после освобождения, но процесс затягивался, а магическая энергия возвращалась медленно и урывками. По прикидкам, на полное «воскрешение» уйдет год-полтора, если не больше.

Еще в довесок к уйме возникших проблем на его голову свалилась эта… упрямая, упертая и безрассудная девица, оккупировавшая его библиотеку. Кощей никогда не встречал ведьмы, которая бы училась с таким огнем в глазах, что спаливала все вокруг себя. Точнее, возможно, что он и встречал, но в сравнении по уровню безумства выигрывала последняя. И в этом ничего такого не было. Жажда знаний похвальна, однако не тогда, когда поглощаемые сведения начинают представлять опасность для практики. А ведьма, несомненно, Кощей был в этом уверен, вполне скоро может дойти и до этого, если ее не остановить. Она же совершенно не отдавала себе отчет, что творит!

Кощей скрипнул зубами, отчего колонна опасно накренилась, но он вовремя взял себя в руки и из осколков на полу воссоздал еще колонну — рядом с предыдущей.

Правила приличия — нет, не слышали. Личное пространство — что это? Почтение и правила этикета — кому это надо?

Вот какой была эта Меланья.

Это раздражало похлеще жирной мухи, кружившей под потолком. И эти ее бесконечные вопросы! От них же с ума сойти можно. Все ей объясни и покажи, а ее расспросы на личные темы вообще лишены всякой тактичности!

Из-за ее несносного поведения пришлось разрешить ей хозяйничать в библиотеке, лишь бы она отстала от него и дала заняться насущными делами, коих у великого мага накопилось достаточно. Ничего, решил Кощей, начитается, наиграется и уйдет — вряд ли она решит здесь поселиться.

Кощей остановился.

А если и решит? Что ему тогда делать? Выгнать? В который раз? Она ж будет искать все новые способы пробраться в его обитель. И Кощей уже убедился, что не только он сам, но и его магия ее ни капли не смущает — все равно ведь найдет, куда влезть.

Кощей провел рукой по лысой голове.

Что ж, пожалуй, он займется этим позже.

Реконструкция замка его быстро увлекла. Через полтора дня непрерывной работы южное крыло было восстановлена пусть и не в первоначальном виде, но вполне в сносном: отремонтированная высокая крыша, готические витражи, пол из обсидиана — все было расположено так, как Кощей помнил, ну или почти так. Колдун закончил пересобирать фреску на потолке в виде сцены божественной битвы и довольно оглянулся. Одним движением руки в камине вспыхнуло пламя, и зал наполнил приятный жар. Кощей сел на диван и с облегчением откинулся на него, полностью расслабившись.

Теневые слуги тут же поднесли красное яблоко на серебряном блюде. Кощей кивнул, взял плод и только хотел откусить, как замер с открытым ртом.

Он совершенно забыл про ведьму.

Он поднялся и направился в холл. Прошло почти два дня с последнего раза, когда он ее видел. Она все еще в замке? В библиотеке с книгами? Или куда ещё вломилась? Мысль, что эта девчонка могла влезть в его хранилище, заставила почувствовать невероятно холодные мурашки.

Он ускорил шаг и почти ворвался в библиотеку, распахнув двойные двери.

Кощей сначала решил, что ему отказало зрение. Меланья сидела на полу, на котором расчертила мелом магические круги. Вокруг медленно летали раскрытые книги и сами перелистывались. Заклинательные рунические кольца огненного цвета кружились по краям круга, вспыхивая все новыми символами. Сама девушка сидела по-турецки и, похоже, впала в транс. Каштановые волосы вились за спиной, глаза были закрыты, бледное лицо казалось почти белым.

То, что дела плохи, Кощей понял сразу — несколько символов мелового круга были начерчены неправильно. Это означало, что заклинание, позволяющее максимально сконцентрироваться на каком-то одном предмете, заключило сознание в ловушку, из которой самостоятельно, как правило, вырваться невозможно. Более того, вокруг кружились рунические кольца, направленные, скорее всего, на то, чтобы отключить рептильные функции, заглушить основные потребности тела и поддерживать бодрость, но вместе с неправильным кругом они, наоборот, выкачивали из этой непутёвой ведьмы ее же жизненную энергию.

— Вот ведь… дура юродивая! — процедил Кощей.

Он щелкнул пальцами, но ничего не произошло. Он щелкнул еще и еще, но магический рисунок даже не дрогнул. Похоже, не хватает сил.

Кощей ругнулся и закатал рукава балахона. Он поднял с пола мел, тот самый, каким были нарисованы круги, и стал чертить уже свой. Закончив, чародей развел руки в сторону. Расписной круг загорелся золотым. Кощей почувствовал, как в него отовсюду вливается сила, и он лишь понадеялся, что вокруг не окажется ни единого живого существа, а если и окажется, то… что ж, смерть будет быстрой. А что по поводу ведьмы — ее барьер даже высококлассные заклятия вряд ли поцарапают.

Кощей очертил в воздухе круг. Круг медленно приблизился к ведьме и, растянувшись, накрыл ее куполом. Огненные кольца треснули со звуком битого стекла и попадали на пол, тут же испаряясь от удара.

Теперь оставалось за малым. Кощей стер носком сапога ее линию круга.

Меланья шумно вдохнула и открыла глаза. На щеки вернулся румянец. Волосы упали тяжелыми волнистыми локонами. Девушка вздрогнула и накренилась. Кощей успел ее подхватить.

— Что, случилось? — спросила она, едва открывая рот.

— Что, говоришь? Это я у тебя должен спрашивать! Ты совсем рехнулась?! Ты когда барьер ставила, ты чем думала?

— Ну, — она с трудом села, придерживаемая ладонью Кощея за спину, — я хотела прочитать все нужные рукописи, пока вы меня не успели прогнать…

— Великий Велес, — поморщился Кощей и осторожно поднял ее на ноги, взяв за локоть. — И ты все два дня тут провела?

Меланья осторожно поймала его грозный взгляд и, сглотнув, робко кивнула. Под ее глазами залегли глубокие тени. Она снова побледнела. Ее ноги вдруг задрожали, и она бы упала, если бы ее не продолжал держать чародей.

— Здесь столько сокровищ, я хотела немного укрепить тело, чтобы успеть все исследовать.

— Наисследовалась, молодец. Ты спала? Ты хоть что-то ела?

Меланья нахмурилась, между бровей залегла складка.

— Мне бы перевести еще чуть-чуть ту рукопись… — пробормотала она, не обращая на Кощея внимания.

Тот коснулся пальцами ее лба.

— Ты горишь, — отдернул он руку. — Ты понимаешь, насколько опасное колдовство сотворила? Ты умереть тут решила?

— Хотела… больше сил.

Кощей снова выругался.

— У меня и так тут бардак, хочешь мне тут свой труп ещё оставить? — Кощей подхватил ведьму на руки, видя, что от истощения она и шага сделать не сможет. — Сейчас мы пойдем в западное крыло, ты ляжешь спать… нет, сначала всё-таки поешь. Ты меня слышь… — Кощей замолчал, увидев, что девушка на его руках отрубилась, уткнувшись в его темное балахонистое одеяние, но продолжая держать какую-то книгу.

Кощей пробормотал на древнерусском несколько крепких слов и, перехватив ведьму поудобнее, понес ее наверх. В западном крыле находились гостевые покои, которыми пользовались от силы пару раз — не то что бы у чародея не было друзей, просто мало кто оставался ночевать в его грозной обители. Да и он сам не любил гостей.

Тени с полуслова поняли приказ и быстро навели в комнате для Меланьи порядок. Конечно, треснутое окно заменить так скоро не получилось, но на первое время сойдёт.

Кощей аккуратно положил ведьму на кровать. Она открыла глаза и резко села, но Кощей, схватив ту за плечо, заставил ее лечь

— Но я…

— Ты будешь спать.

— Но…

— Не стоит злить меня, девочка.

Меланья попыталась вырваться из удивительно цепкой хватки и, проиграв, откинулась на подушку. Она поморгала и посмотрела на свою руку, как будто только сейчас поняв, что держит книгу.

— Тебе зачем «Толкование видений»?

— Как будто вам интересно, — буркнула девушка.

— О да, очень, — съязвил Кощей, — особенно учитывая, что из-за нее ты едва себя изнутри не сожгла.

— Ну не сожгла же, — она скрестила руки на груди. — Там же толкование всех видений. И снов тоже. А мне очень надо кое-что расшифровать.

— И что же?

Она замолчала. Кощей сощурился. Меланья нехотя продолжила:

— Вы будете смеяться.

— Ничуть, — он наконец отпустил девушку и ровно сел на кровать.

Ведьма начала жевать губу, а затем, простонав что-то, заговорила.

— Ну, когда мне было 15, я гадала на Святках, мне привиделся суженый. И я до сих пор не знаю, кто это может быть, вот и думала, что в этой книге есть ответы на мои вопросы.

— И как, нашла? — без осуждения, даже заинтересовано спросил Кощей, чего Меланья никак не ожидала и помотала в ответ головой.

— Это не редкость, — сказал Кощей. — Магия на Святках ведёт себя непредсказуемо, она изменчива и даёт чаще всего ложные образы, — объяснил он уже совершенно спокойным голосом.

— Нет, то, что мне привиделось было настоящим, только вот… до сих пор не понимаю, что я видела.

— И из-за этого ты применила колдовство высшей категории, чтобы разобрать, что тебе там почудилось лет десять назад, я правильно понял?

Ведьма ничего не ответила и отвернулась.

— Я думала, вы меня выгоните, а от пары заклинаний ничего не было бы.

— Но оно было, — надавил Кощей. — Нельзя совмещать заклинания, которые напрямую задействуют твой разум и сознание. Ты хоть представляешь, какие могли бы быть?

— А вам какое дело? — внезапно огрызнулась она. -Одной ведьмы больше — одной меньше, — она пыхнула и натянула на себя одеяло, полностью спрятавшись.

Кощей едва не хохотнул от такого ребячества. Хотя ей даже такое идёт. Сколько ей? 20? 25? Для него это такие малые числа, песчинки в потоке всей его старой и невероятно утомительной жизни, что он уже забыл, какого это — вести себя так открыто к миру и ничего не стыдясь.

Кощей в который раз за день помассировал виски. Он не верил, что вот-вот скажет то, что поменяет его жизнь с ноги на голову, но это казалось ему правильным решением. Сам не знал почему.

— Можешь остаться.

Меланья высунулась из-под одеяла, ее растрёпанные волосы налезли на лицо и она их стремительно зачесала рукой назад.

— А? Вы, правда, позволите мне…

— А что мне остается после того, что ты вытворяла, — помотал головой он, — великие боги, на что я соглашаюсь… Имей ввиду, что я все еще могу выставить тебя вон и более изощренными методами, если ты будешь нарушать мой покой. Но жить у меня все же можешь. При нескольких условиях.

— Каких? Я на все готова!

Кощей загнул палец.

— Ты больше не будешь себя так изводить. Сон, еда, отдых и прочее должно быть в балансе, поняла?

— Она серьезно кивнула и устроилась удобнее на подушке, а Кощей согнул второй палец.

— Любая серьезная магия — только под моим контролем. Третье, — загнул он третий палец. — Ты будешь моей проводницей. Я ничего не знаю о вашем мире, так что мне нужно, чтобы кто-то мне о нем все рассказал. Особенно с вашими новыми технологиями, которые меня сильно заинтересовали. Четв…

Кощей не договорил и опустил руку — Меланья уснула. Он усмехнулся и вышел в холл, осторожно закрыв двери в покои.

Он шел по коридору, снова окруженный тенями, и раздавал приказы. Ему предстояло еще долго провозится с восстановлением и реставрацией своего дома, изучить эпоху, в которую проснулся, приноровиться к новым технологиям, вот только он не знал одного — что появление в его жизни Меланьи, невероятно прямолинейной и деятельной особы, поставит крест на его прежней жизни и изменит ее навсегда. Но насколько — хороший вопрос. Особенно если им не задаешься.