Ангел смерти

Глава 1

По узкой темной улице, освещаемой лишь холодной серебряной луной, одиноко брел облаченный в белую, мерно развивающуюся мантию ангел. Наконец, оставив позади безлюдный проспект, он свернул и медленно пошел к дворцовой набережной. Встав напротив реки, ангел глубоко вдохнул свежий прохладный воздух.

В темно-синих водах Невы сияли лунные блики. Берега не были крутыми и сразу уходили вглубь. Чуть вдали по воде плыли судна.

Ангел любил это место за тишину и покой. Искренне восхищался красотой Невы, спокойный плеск которой приводил его душу в приятное смятение.

Ангелы не имели права являться в человеческий мир без причины. Но причина, по которой он спускался с небес, была особенной: ангел забирал души смертных. А потом, благополучно выполнив нелегкую работенку, возвращался обратно наверх. Туда, где неизменно царствовал свет.

И вот ему снова поручили очередное задание: забрать душу. И он как раз направлялся туда, где жил человек, которого ангелу предстояло отправить в мир иной.

Но по дороге у него была возможность полюбоваться ночным Петербургом. И, глядя на реку, ангел вдруг с наслаждением процитировал стихи Александра Сергеевича Пушкина из поэмы «Медный всадник»:

– Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой ее гранит…

Какое приятное ощущение доставлял этот отрывок. Ну-ну! Нельзя забываться – нужно идти. Задерживаться в чуждом мире было никак нельзя.

Ангел побрел дальше. Путь к душе, которую необходимо было доставить на небеса, ему указывало голубое сияние. Дорога тянулась вперед, и на ней, тонкой ниточкой, вилось небесное свечение, невидимое для глаз человеческих и зримое лишь ангелам небес.

Проделав довольно долгий путь, нить наконец свернула к многоэтажному дому. Ангел поднял голову и поглядел на нужное окно. В комнате, что располагалась за ним, находился его подопечный, человек, которого ангел, как опекун, должен был довести до небесного суда. А дальше с душой имел дело суд божий. Взвесив все хорошие и злые деяния умершего, небесный судья обеспечивал душе переход к вечной жизни либо в аду, либо в раю, в зависимости от того, какая чаща перевешивала на золотых весах: с добрыми делами или грехами.

Ангел взлетел вверх, словно на невидимых крыльях. Привычных крыльев, с которыми часто изображали божественных существ люди, у него не было.

«Как же глубоко заблуждаются эти людишки! – усмехнулся ангел. – Твердят, что они единственные разумные существа не только на этой планете, но и во всей Вселенной. Говорят, что постигли тайны всего живого и изучили все, что их окружает: от мельчайших частиц до громадных планет. А вот с внешним обликом ангелов прогадали. Наделили нас глупыми крыльями и светящимся нимбом над головой. Ну конечно, как же без них! Ведь тогда ангел и не ангел вовсе!»

На самом деле, все было по-другому. Ангелы не имели какого-либо определенного облика. Там, на небесах, они – просто сияющий сгусток. Без лица и тела, крыльев и золотого нимба. Но, когда ангелы спускались на землю, их лучезарный свет мерк под влиянием зла, таившегося в каждом темном уголке людского мира.

Спускаясь на землю и обретая тело, ангелы становились видимы только тем, за чьими душами они являлись. Люди всегда видели их по-разному. Все зависело от того, чем душа того или иного человека была наполнена больше: светом или тьмой. Перед одними людьми небесные посланники представали в образе пугающих теней с красными глазами, перед другими – в виде прекрасных созданий, от которых исходили тепло и покой.

Ангел плавно подлетел к окну на втором этаже, из которого лился едва различимый блекло-оранжевый свет. Будь он вором или романтическим героем, пробраться внутрь было бы затруднительно – окно было наглухо закрыто. Но разве для ангела закрытые окна – проблема? С помощью силы мысли он в одно мгновение оказался по другую сторону стены. Хлопок! И вот он уже внутри.

В помещении было тепло и сумрачно. Из убранства – односпальная деревянная кровать, напротив нее – кирпичный горящий камин, а в углу – письменный стол, набитый стопками книг, стул со сломанной спинкой и большой сундук с приоткрытой крышкой, из которого выглядывала старая одежда.

Как только ангел оказался в комнате, тут же повеяло могильным холодом, и в нос ему ударил удушливый запах смерти, источаемый лежащей на кровати юной девушкой.

Ее звали Аленой. Раньше у нее были пышные белокурые волосы ниже плеч, но из-за настигшей ее чудовищной болезни, большая часть некогда прелестных локонов выпала, а остальные стали тонкими, бесцветными и безжизненными, небрежно разметавшись по белой подушке. Всего год назад ее пухлым, красиво очерченным алым губам завидовали многие девушки из ее окружения. Но болезнь не щадит никого. И теперь губы девушки стали обескровленными и с грустно опущенными уголками. А лицо! Каким румяным, живым и жизнерадостным оно было раньше! А сейчас – смертельно бледное, осунувшееся, с черными кругами под глазами.

Ангел встал рядом с кроватью и, глядя на Алену, тяжело вздохнул. Он знал, как она страдала весь этот год. Неизлечимая болезнь, с которой храбрая девушка отчаянно боролась, нещадно обглодала ее тело, изнурила душу и забрала все силы. Алена сочиняла мечты, всего год назад строила грандиозные планы на будущее… Но болезнь перечеркнула все, что она представляла по ночам, трепеща от волнения. Мечта выучиться на врача и помогать людям так и осталась несбыточной и сделалась такой далекой, что уже успела стать Алене чужой. Словно это не она мечтала об этом, а кто-то другой, незнакомый.

Ангел слышал тихое потрескивание камина, тиканье часов, стоящих на тумбочке рядом с кроватью, и трудное, хриплое, прерывистое дыхание Алены. Сегодня она умрет. Этой ночью он заберет ее душу и отведет в неизведанные края.

Вдруг веки девушки дрогнули, длинные пушистые ресницы затрепетали. Большие ярко-голубые как у куклы глаза выглянули из-под опухших век. Раньше эти глаза излучали светлый, ни с чем не сравнимый блеск. Но сейчас они были тусклыми, и жизнь в них почти погасла.

Голубые глаза уставились на ангела.

– Кто вы? – едва нашла в себе силы Алена произнести вопрос ослабшим, севшим голосом.

Затем, закрыв платком рот, она громко и сухо закашляла. Отодвинув испачканный кровью кусок ткани, девушка поглядела на ангела в ожидании ответа.

– Я, – сглотнул он ком в горле, предвкушая обычную реакцию, – ангел смерти.

Но Алена не испугалась. И смотрела на него не как все. Обычно, когда ангел являлся людям, чтобы забрать их души, они ему сначала не верили, а поверив, в диком страхе гнали бедолагу прочь, называя его безжалостной нечестью. Люди не понимали, что делал он все это не по своему желанию. Просто работа у него была такая. И еще никто так спокойно, как Алена, не реагировал на то, кто он есть.

– Вот как, – девушка прикусила бледную губу, – значит… мое время пришло?

Ангел опешил.

– Вы не боитесь? – в изумлении поинтересовался он, сохраняя на лице невозмутимое равнодушие.

– Смерти? – девушка грустно улыбнулась. – А чего мне ее бояться? Все рано или поздно умирают. К тому же я…

Девушка не договорила – закашляла со страшной силой. Ангел перевел взгляд на стоящий на тумбочке стакан воды. Затем взял его и передал больной. Алена глотнула теплой воды, которую заботливо оставила здесь ее мама перед отходом ко сну, и передала ангелу наполовину опустошенный стакан.

– Спасибо, – обессиленно откинулась Алена на спину и хрипло продолжила: – я смерти не боюсь. За этот год я успела свыкнуться с мыслью о ней. Едва ли можно бояться появления того, что неизбежно меня настигнет.

Девушка слабо засмеялась, о чем-то задумавшись.

– Почему смеетесь? – недоуменно спросил ангел.

– А я сегодня… умру? – сказала она с веселой улыбкой, будто старалась не показывать той боли, которую предательски выдавали намокшие от проступивших слез глаза.

Ангел опустил голову. Ему почему-то было трудно ответить. Впервые он не мог признаться, что у души в человеческой оболочке осталось не больше часа, а то и меньше.

– Значит, сегодня, – догадалась по молчанию ангела Алена и глухо засмеялась. – А врач-неумеха говорил, что у меня еще три месяца в запасе. Ох, как он завтра удивится своему ошибочному прогнозу!

Пара слезинок все-таки выкатились из глаз и поползли по щекам. Алена с трудом подняла руку, которая по ощущениям была сотворена не из плоти и крови, а из камня и стали. Вытерев со щек слезы, она посмотрела на горящее в камине пламя.

– О чем думаете? – присев на край кровати, спросил ангел.

– Обо всем, – хрипло задышав, грустно улыбнулась девушка, – я так устала… хочу дышать свободно, как раньше, не ощущая себя так, будто тону. Словно у меня в груди вода, и я ей захлебываюсь, медленно умирая.

Ангел снял капюшон с головы.

– Тогда пойдемте со мной, – предложил он. – Там, куда я вас отведу, боли больше не будет, а испытанные в этом мире страдания забудутся навеки.

Девушка не ответила. Заманчивое предложение, учитывая ее положение; ведь боль во всем теле не только не отпускала ни на секунду, но и становилась сильнее. Вот только что-то Алену останавливало. Что-то не позволяло ей согласиться, стать свободной, как птица в высоком полете над степью и горами.

Ангел сразу почувствовал, что девушку что-то сдерживает. Но что именно – он никак понять не мог.

Телеграм канал

Глава 2

– Что будет завтра? – спросила Алена, глядя задумчивым томным взглядом на камин.

– А что должно быть? – не понял ангел.

– Завтра я не проснусь, – ее нижняя губа задрожала, но девушка быстро подавила дрожь. – Папа ранним утром отправится на работу, а мама, как всегда, проснется на час позже него, встанет с кровати и босыми ногами (я ей много раз твердила, что так она подхватит какую-нибудь простуду!) по холодному полу дойдет до окна и распахнет шторы. Привычка у нее такая: по утрам хотя бы минуту наслаждаться рассветом. – Алена с нежностью улыбнулась. – А потом, пройдя по коридору, она дойдет до моей комнаты. Распахнет дверь, раздвинет шторы, впустив в спальню утренние лучи солнца, а после… – в горле Алены встал ком, не позволивший больше произнести ни слова.

Ангел молчал и смотрел на свою подопечную. Что-то с ним было не то. Он был не таким, как всегда. Впервые ему было жаль забирать душу смертного.

– А после, – найдя в себе силы продолжить, произнесла Алена дрожащим голосом, – мама подойдет ко мне, чтобы разбудить. Утром мне нужно хоть что-то поесть, ведь врач категорически запретил принимать лекарства на голодный желудок. Да что он вообще смыслит в болезнях! Если бы он знал, как трудно заставлять себя есть! И как потом тошнит от того, что съела… Но на чем я остановилась? Ах да, мама, как всегда, захочет поцеловать меня в лоб, но, когда ее губы коснутся меня, она поймет, что я холодная. Я ведь буду холодной, да?

Девушка посмотрела на ангела. Тот снова ничего не ответил. Но Алена и так все поняла.

– Да, вероятно, буду холодной, – девушка скривила рот в ироничной улыбке. – А потом о моей смерти узнает братишка и, наверное, будет грустить не обо мне, а потому, что я больше не смогу помогать ему с домашними заданиями. Ведь мама ничего не смыслит в геометрии! Но нет…

Алена умолкла, размышляя о чем-то.

– Что «нет»? – изучающе глядя на свою подопечную, спросил ангел.

– Нет, Коленька будет очень по мне скучать, – глаза девушки снова увлажнились. – Будет. Хоть с самого детства он и не показывает свои чувства. Считает, что выставлять напоказ эмоции ни к чему. Но я уверена… знаю, когда меня не станет, ему будет ужасно больно. Ведь он любит меня.

Тут Алена не сдержалась и заплакала. Она рыдала тихо, почти беззвучно, боясь разбудить спящих родителей и брата. Лишь иногда, всхлипывая и прерывисто дыша, она шептала что-то себе под нос. А ангел пытался разобрать ее несвязное бормотание.

– Он глупенький в геометрии, – сипло повторила Алена, одновременно плача от боли и улыбаясь от любви к брату. – Он еще такой маленький… я больше не смогу ему помогать. Какая же я сестра непутевая! Оставляю его совсем одного с геометрией!

Ангел опустил взгляд.

– Значит, – начал он, догадываясь, – это вас здесь и держит? Семья?

Алена закашлялась. Еще громче и страшнее, чем в прошлый раз. Ангел нахмурился, забеспокоился. Алена прикрыла рот, продолжая глухо кашлять. Когда же кашель остановился и девушка убрала платок, ангел увидел, что ее бледные губы испачканы в крови. Алена тяжело дышала. Каждый вдох был для нее мучением. Дышать было так больно, что она старалась по возможности меньше хватать ртом воздух.

– Я очень люблю свою семью, – сказала она, когда очередной приступ кашля прошел, – и мне очень жаль их. Глядя, как быстро я увядаю, родители чувствуют себя беспомощными. Они ничего не могут сделать. Ничего. Только смотреть, как я медленно умираю… За этот год они постарели на пять лет! И все из-за переживаний обо мне.

Алена хотела набрать в легкие воздух – не получилось. Глаза расширились. Она снова попыталась вдохнуть, и эта попытка увенчалась успехом.

– И потому, – Аленины руки задрожали, – я не хочу больше быть для них обузой. Я устала лежать, прикованной к кровати. Я хочу освобождения. Так хочу быть свободной, – Алена перевела на ангела влажные голубые глаза. – Я словно угодила в ловушку и уже год нахожусь в заточении. Ничто в жизни меня не успокаивает и не радует, кроме семьи. Но, видя, как сильно они грустят, я совсем потеряла желание жить. Я люблю маму, папу и Коленьку, но я правда больше так не могу. Не могу так жить. Мне больно, мне очень больно.

Алена отвернулась от ангела. Под его взглядом было трудно успокоиться и перестать плакать. В нем она видела тот заветный и недоступный покой, которого не ощущала целый год.

Ангел молчал, ему нечего было сказать.

Он не умел утешать, а если и утешал, то очень неуклюже. Не в пример его братьям-ангелам. Те всегда легко находили слова утешения. Он же обычно помалкивал, чтобы не усугубить состояние души. Но сейчас ему так хотелось обладать даром утешения, которым владели его собратья. Ободрить эту невинную девушку умело подобранными словами, облегчить ее боль, страдание. Но он не мог. И потому молчал.

В комнате воцарилась тишина. Только огонь продолжал грустно потрескивать в камине, а за окном шумел ветер, прилетевший с набережной.

Ангел сидел на краю мягкой теплой кровати и думал о том, как все-таки несправедлива жизнь людей. Одним все, а другим – ничего. Одни заболевают и начинают ценить каждую минуту жизни, которая в любой момент может оборваться, а другие – растрачивают драгоценное время впустую. Одни мечтают, чтобы у них было еще немного времени, другие – ждут не дождутся, чтобы год поскорее пролетел, а за ним еще и еще. А может, причиной несправедливости были гордыня и высокомерие людей? Может, это их наказание?

Ангел поглядел на Алену. Но душа этой девушки так чиста и светла! Она не запятнана гордыней или алчностью. Тогда почему именно ей выпали подобные тяготы, а не злому человеку?

Веки Алены устало опустились. Она заснула. Ангел встал с кровати и поглядел на ее измученное страданием лицо. Следы высохших слез тянулись по впалым худым щекам белого-белого лица.

И Ангел ушел. Этой ночью он так и не смог забрать ее душу, хотя и должен был.

Глава 3

В ту ночь он бесцельно бродил по дворцовой набережной. Ходил и непрестанно думал до самого рассвета. В груди было больно. Что-то сжималось внутри, тянулось, как горячая карамель, и кололо изо всех сил. Он искренне сочувствовал девушке. Доселе он никогда не испытывал ничего подобного. Но этой ночью все изменилось. И это повлияло на его работу. Он не смог ее выполнить. Не забрал душу, которую обязан был довести до небесного суда.

Ангел дошел до Невского проспекта, где сейчас было безлюдно и тихо. Через какое-то время восходящее солнце сотворило с главным проспектом Санкт-Петербурга настоящее чудо. Лучи солнца, словно играя с природой, кокетливо пробивались сквозь толщи неба. Но долго ангел не задержался. Растворившись в воздухе, посланник смерти вернулся на небеса.

***

Светящийся ярким светом сгусток ступал по белым пушистым облакам. Затем остановился напротив огромных райских врат. Рай открывал свои двери только тем душам, что верили в Бога и за время земной жизни совершали только благие деяния.

Вокруг все светилось белым. Над головой простиралось небесно-голубое пространство. Такое чистое и спокойное. Вокруг летало множество легких облаков. Жемчужные ворота заскрипели на хрустальных петлях и распахнулись настежь. Навстречу ангелу шел кто-то, окутанный лучезарным светом. Его собрат – еще один ангел.

– Ты не выполнил свою задачу, – зазвучал мягкий приятный голос в голове ангела смерти.

На небесах не было нужды говорить. Все общались мысленно, не издавая никаких звуков.

– Знаю, – ответил он и пошел по райской дороге, выложенной белыми камнями.

– И что дальше? – голос его собрата обладал невероятным звучанием, напоминающим музыку без нот.

– То, что должен, я сделаю, – неохотно ответил ангел, – просто не сегодня. По временным меркам людей я сделаю это совсем скоро: приведу душу к суду.

Здесь сгустки облаков, сиявшие ярче Луны и Солнца, перемещались с одного места на другое очень плавно, летя по воздуху. Ангел остановился возле прелестного уголка, где в каменной чаше журчал фонтан, а лучи играли в водяных брызгах.

Прозрачная жидкость, что текла здесь, обладала божественной силой. Источник способен был исцелить любую хворь, которую земные врачи считали неизлечимой. Вода блестела волшебным сиянием. Ангел посмотрел в нее и увидел в отражении себя в образе яркого сгустка.

Неожиданно он подумал:

«Интересно, а как видела меня она? Каким я был в ее глазах?»

Но ответа ему было не узнать. По крайней мере, самому – никогда.

Ангел вспоминал ее слова, вспоминал, как больно ей было, как невыносимо она страдала, но как храбро терпела. Он все еще не понимал, за что этой невинной юной душе столько испытаний. Почему она должна умереть такой молодой, еще не познав прелести жизни? Еще не полюбив, не создав свою семью… должна умереть?

Ангел долго смотрел в воду. Одна лишь капля этого источника способна была исцелить Алену. Всего одна маленькая капля. И он мог бы ее излечить, подарить шанс на счастливую жизнь.

– Твои мысли мне не нравятся, – сказал кто-то за его спиной.

Ангел не обернулся. Не было нужды. Он и так знал, кто это. Его брат ангел все еще стоял рядом.

– Что именно тебе не нравится? – спросил он.

– Ангелам не подобает думать о том, о чем ты думаешь, – проговорил тот, приблизившись к брату. – Забери душу человека, доведи до суда и, забыв обо всем, вернись обратно домой.

– А если…

– Нет! – чуть повысив голос, но не потеряв ангельской нежности в тоне, отрезал его собрат, – нельзя! То, что принадлежит этому миру нельзя спускать в мир земной. Здесь оно было создано, здесь и должно оставаться. Источник – священная вода, которую запрещено выносить за пределы райских врат. Такова воля Господа.

Ангел смерти промолчал.

– Забери душу и возвращайся обратно, – добавил ангел напоследок и ушел.

Посланник смерти снова поглядел на фонтан, украшенный ракушками, голубыми и белыми камнями и блестящими жемчужинами. А потом сделал то, о чем не пожалеет в будущем, но чем непременно обречет себя на погибель.

Глава 4

К моменту, когда ангел снова вернулся в земной мир, прошло шесть дней. В раю не было времени, и потому короткое мгновение там – на земле приравнивалось к нескольким дням.

Для Алены со встречи с ангелом смерти прошла почти неделя. Ангел уже знал дорогу к ее дому и не нуждался в тонкой нити, подсвечивающей верный путь.

Этой ночью шел дождь. Черное небо затянуло грозовыми тучами. Пасмурная холодная погода в тихую осеннюю ночь навевала на ангела неприятное ощущение, вроде тоски или печали. Что же с ним такое?!

За поворотом ангел замер. Длинная белая мантия с широкими рукавами совсем не промокла под дождем. Поскольку сотворена была не из обычной ткани, а из небесной. Ангел поглядел на окно Алены. Шторы были плотно задернуты.

Ангел поднялся в воздух. Он беспокоился за нее. Как она, много ли страдала в эту неделю, стала ли ее боль сильнее?

Хлопок! И вот он уже по ту сторону стены, стоит напротив ее кровати.

За неделю Алена, и так худая как тростиночка, еще больше похудела. Лицо болезненно вытянулось, став цвета белого-белого снега. Губы слились с бледной кожей.

Алена спала. Ангел осторожно, не желая разбудить ее, присел на край кровати. Он смотрел на нее долго, не в силах оторвать глаз от ее лица. Восковая рука девушки лежала на одеяле. Тонкие длинные пальцы с изящными изгибами слабо цеплялись за край теплого покрывала.

На тумбочке возле кровати, как всегда, стоял принесенный мамой стакан воды. А еще букет ромашек в небольшой вазе, который создавал приятную атмосферу в сумрачной комнате.

Как и в прошлую их встречу в комнате горел камин. Все было как в тот раз, когда ангел явился забрать ее душу. Все было таким же… кроме нее. Она медленно умирала в тяжелых страданиях. Она увядала как цветок на глазах у семьи и как свет умирающей звезды медленно догорала в глазах ангела.

Дверь в комнату Алены тихо приоткрылась. На пороге появился мальчик лет четырнадцати, с такими же белокурыми волосами и голубыми, как у сестры, глазами. Коля и Алена были очень похожи друг на друга.

Мальчик беззвучно подошел к кровати. Опустившись на колени, он осторожно дотронулся до руки сестры, вглядевшись в ее лицо. Вдруг его глаза заблестели, и по щеке пробежала слезинка.

– О, Господь, – прошептал мальчик, – я перестал в тебя верить в тот день, когда врач поставил моей сестре смертельный диагноз. Перестал верить в твое существование, потому что моя сестра не заслужила подобных страданий. Но сейчас, спустя год, я снова к тебе обращусь, – его нижняя губа и подбородок дрожали. – Прошу тебя, Всевышний, помочь моей сестре выздороветь. Исцели ее, прошу! Она так страдает, ей так больно. Хоть она и старается этого не показывать, но я вижу, как день за днем она уходит от нас, медленно умирает. Если не ради меня, то ради нее – избавь Аленку от мучений. Она в тебя верит, молится тебе каждый день по несколько раз. Возможно, я не заслуживаю того, чтобы ты услышал меня. Но она-то заслужила! Ответь на ее молитвы… прошу тебя!

Коля отпустил руку сестры и тихо покинул комнату Алены со слезами на глазах.

Ангела мальчик видеть, разумеется, не мог. Зато ангел прекрасно видел его и наблюдал за ним со странным трепетом в груди. Он внимательно слушал Колю, внемля каждому его слову. И его сердце будто забилось в груди, как у смертного.

Через час в комнату пришла мама Алены. Женщина лет тридцати пяти, не больше, но выглядела она не на свои годы. Слишком уж постарела. Волосы поседели, на лице появились морщины от вечных переживаний за дочь.

Мать осторожно прикоснулась губами к теплому лбу Алены, чтобы проверить есть ли у нее жар. Видимо, температура была не слишком высокой, поскольку женщина с облегчением выдохнула. Она заботливо укрыла дочь и, с минуту поглядев на нее нежным взглядом, вышла из комнаты, судорожно цепляясь за воротник кофты в попытке сдержать слезы на глазах. По удаляющимся шагам ангел понял, что она вернулась к себе в спальню и легла спать.

А еще через час в комнату вошел отец Алены. Мужчина лет сорока тоже выглядел уставшим и сильно постаревшим для своих лет. Проверив горящий камин, он нежно поцеловал дочь в лоб и с тяжелым вздохом, словно грудь его придавил увесистый камень, покинул комнату Алены.

Ангел просидел рядом с Аленой три часа. Он не заметил, как пролетело время. Только смотрел на нее и думал. По большей части о том – правильно ли он поступает. Задуманное явно шло вразрез с присущей ангелам покорностью. А также противоречило обязанностям ангела смерти.

***

Алена проснулась внезапно, посреди ночи. И все сомнения ангела улетучились. Она открыла глаза и первым, кого увидела, был он.

– Вы снова здесь, – улыбнулась Алена.

Впервые предвестника смерти встречали с улыбкой. Ангел даже оторопел от такой реакции.

– Здравствуй, – только и сказал он.

– Почему я в ту ночь не умерла? – спросила она уже без улыбки.

– Мм… – ангел огляделся, пытаясь придумать, что сказать. – Дело в том, что планы немного поменялись.

Девушка понимающе кинула.

– Пути Господни неисповедимы, – согласилась она. – Может случиться что угодно.

Ангел оживился.

– Даже твое исцеление? – осторожно спросил он.

Алена мигом посерьезнела. На девичьем лице отразилась отчаянная решимость человека, который уже давно принял свою болезнь и смирился со скорой смертью.

– Нет, все, кроме этого, – ответила Алена твердым, не терпящим несогласия тоном.

Девушка была убеждена – ей не вылечиться. Она еще год назад поняла, что умрет раньше, чем думала, и приняла это. И теперь одна лишь мысль о вероятном выздоровлении могла навредить ей, причинить огромную боль, поскольку она знала, что это невозможно. И потому всегда себе твердила, что рано или поздно умрет. Ее болезнь не поддавалась лечению, не помогали ни лекарства, ни травы, ни тем более горячий чай с лимоном и вареньем.

Ангел смерти долго молчал. А потом, вдруг набравшись смелости, тихо заговорил:

– Вы хотите жить?

Алена подняла на него глаза.

– А кто не хочет? – усмехнулась она.

– Нет, – покачал он головой, – ответьте: да или нет.

– А какой смысл? – закашляв, Алена слабо произнесла: – Я все равно умру.

Ангел склонил голову под белым капюшоном.

– А если я скажу, что могу вас излечить? – тихо, словно не желая, чтобы его слышали посторонние, аккуратно спросил он.

– Но разве это возможно? – в глазах Алены впервые за год появился маленький огонек надежды.

– Алена, – обратился он к ней, нежно назвав ее по имени, которое казалось ему самым красивым именем из всех существующих на свете, – я спрошу вас еще раз. Итак, вы хотите жить?

Минуту Алена молчала, а потом со всем желанием глухо ответила:

– Да, хочу.

Ангел достал из-под плаща морскую раковину нежно-кремового оттенка. В ней плескалась священная вода из райского источника.

– Что это? – удивилась Алена, глядя на предмет в его руках.

– То, что излечит вас, – он поднес ракушку к бледным губам Алены. – Сделайте глоток.

Ангел помог ей чуть привстать и испить прозрачной водицы. Когда ракушка опустела, он помог девушке улечься обратно.

– На вкус как обычная вода, – заметила Алена.

– Завтра вам станет легче, – положив пустую шершавую раковину на тумбочку, пообещал ангел. – Завтра, когда вы проснетесь, боли больше не будет.

Ангел встал с кровати.

– Значит, я не умру?

Ангел кивнул, а девушка восторженно проговорила:

– Ну какой же вы тогда ангел смерти? Скорее уж ангел-спаситель!

Он не стал вдаваться в ненужные подобности и рассказывать, что совершил страшное деяние, принеся сюда райскую воду и излечив ее от болезни, что должна была убить ее. Не сказал он и том, что пошел против правил и теперь будет жестоко наказан за содеянное.

– Вы уходите? – голос Алены задрожал.

– Мне пора, – сказал ангел, который действительно собирался уходить.

– Нет, прошу, – Алена схватила его за руку, – не уходите. Останьтесь еще немного. Рядом с вами мне так хорошо, так спокойно.

Ангел ощутил теплое касание ее руки. Она держала его крепко, не желая отпускать. Сглотнув от волнения набежавшую слюну, ангел присел на край кровати. И хотя он остался, как и просила Алена, девушка по-прежнему не отпускала его руку. Будто боялась, что он уйдет, покинет ее и больше никогда не придет.

– Можно спросить, – неожиданно прервал ангел тишину, – как я выгляжу?

– Не поняла, – нахмурилась девушка.

– Опишите меня, – попросил ангел.

Алена пристально на него посмотрела и мило улыбнулась.

– Вы очень красивый, – сказала она и вмиг посерьезнела, – я еще никогда не видела таких красивых людей. У вас большие карие глаза, добрый взгляд, густые черные ресницы, прямой нос, губы изящной формы, четкая линия скул и мужественный подбородок с очаровательной ямочкой.

Посмотрев Алене в глаза – внимательно и сосредоточенно, – ангел увидел в бездонной синеве свое отражение. Из глубины ее глаз на него взирал молодой мужчина, выглядящий точно так, как описывала Алена. Девушка действительно видела его таким. Не монстром и не темной тенью, которую часто лицезрели другие люди. Нет. Для нее он был красив и добр.

Они проговорили и просмеялись до самого утра, не отпуская рук друг друга. А на рассвете перед тем, как исчезнуть, он услышал от нее:

– Вы придете еще?

– Скорее всего нет, – в его ответе явно сквозила печаль.

– Совсем? – девушка испугалась.

– Совсем, – грустно вздохнул ангел.

Алена сильнее сжала его руку.

– Но, пожалуйста, прошу, придите еще раз, – взмолилась она. – Если не завтра, то хотя бы послезавтра ночью.

– Зачем вам это? – не понимал ангел. – Если вы правда хотите жить, то не должны желать прихода ангела смерти.

Алена задумалась.

– Но для меня вы не ангел смерти, – призналась она, так и искрясь от благодарности. – Вы – мой спаситель.

Дыхание его сделалось прерывистым. Ангел смотрел в ее глаза, пытаясь понять всерьез она или разыгрывает его.

– Я приду, – наконец пообещал он, сглотнув ком в горле.

Ангел и сам не знал, зачем обнадежил ее. Может, просто хотел вновь ее увидеть?

Алена облегченно улыбнулась.

– Спасибо за все, – она не хотела отпускать его руку, но вынуждена была это сделать. – Тогда я буду ждать.

Она неохотно отпустила ангела, и тот ушел на рассвете, оставив райскую ракушку на тумбочке.

Глава 5

Ангел вернулся на небеса, но врата рая впервые не распахнулись перед ним. Он ощутил за спиной чье-то присутствие. Оборачиваться не стал, потому что и так знал, что это ангел, с которым он говорил накануне.

– А ведь я предупреждал тебя, – с сожалением напомнил тот своим певучим голосом, – говорил тебе, что задуманное тобой ни что иное как грех. Но ты не послушал совета брата. Вынес из рая священную воду и вмешался в ход событий, менять которые было нельзя. Та девушка должна была умереть, но ты вмешался в ее судьбу и изменил ее.

– Я ее спас, – глухо ответил он.

– Ты ошибаешься, – сгусток света приблизился к ангелу, становясь перед ним, – она не спасена. Смерть, не настигшая девушку той ночью, настигнет ее в следующий раз. Бог предрек ее судьбу, и ты не вправе вмешиваться в ее исполнение.

Ангел смерти не на шутку испугался. Еще никогда он не испытывал такого чувства. Воззрившись на собрата, он дрожащим голосом переспросил:

– Не спасена?

– Она должна умереть, и она умрет, – твердо ответил тот. – Нельзя вмешиваться в человеческую жизнь и менять ход событий. В назначенный день, час и минуту ее не станет.

От отчаяния, охватившего все его существо, ангел смерти даже потускнел. И вдруг…

– Ты будешь наказан за совершенный проступок!!! – загремело небо над райскими вратами. – За то, что ты пошел против завета божьего, я изгоняю тебя из рая!

Свет ангела окончательно погас. В глазах потемнело. До слуха невнятно доносился голос его собрата:

– Ты будешь скитаться по миру пятьдесят лет…

Он ощутил под ногами твердую поверхность. Бывший ангел смерти хотел оглядеться, но не получилось.

– Ты будешь заточен в тело слепого человека…

И действительно – он не видел вокруг ничего, кроме тьмы. Зато слышал голоса торопящихся по своим делам горожан, свист ветра и знакомое журчание реки. Тем временем голос ангела в его голове все нарастал, сопровождаемый раскатами грома:

– Если в течение этих пятидесяти лет ты будешь жить праведно, не совершишь греха и зла, то Бог смилуется над твоей проклятой душой и, простив, обеспечит тебе покой…

Тьма душила его. Суматоха, шум и гам вокруг – убивали. Кто-то толкнул его и, не удержавшись на ногах, бывший ангел упал на колени, прямо на каменную мостовую.

– Но если в грехе проведешь эту жизнь, то останешься в этом теле еще на пятьдесят лет. И так до тех пор, пока не покаешься в грехе и не встанешь на путь истинный…

Но что бы ни говорил ангельский голос в его голове, посланника смерти это не интересовало. Только одно занимало сейчас его мысли. И ангел услышал его немой вопрос, и ответил:

– Она пока жива, но в назначенный час душа ее перейдет в загробный мир. И час этот ближе, чем ты думаешь.

Сказав это, голос смолк. И больше не появлялся. Падший ангел встал на ноги. Из-за слепоты он не видел, куда идет. Зато слух его многократно обострился. Ангел стал слышать так чутко, что любой шепот казался криком, а удары колокола в соборе неподалеку – пушечным выстрелом.

Казалось, из головы торчит длинный клинок, причиняя ему дикую боль. Падший ангел снова рухнул на колени и, прижавшись к стене какого-то здания, заплакал. Но не потому, что сожалел о том, что произошло. Нет. И не потому, что считал спасение Алены роковой ошибкой. Если бы он вернулся в прошлое, изменил бы он свой выбор? Однозначно нет.

Его сердце тосковало по девушке и потому болело. А слова его собрата о том, что смерть ее уже совсем близко, причиняли ему неизмеримые по человеческим меркам страдания.

Подул сильный холодный ветер. Небо загрохотало, и по земле громко застучали первые тяжелые капли. Вслед за ними на голову падшего ангела обрушился настоящий ливень. Он промок до нитки. Холод пробирал до костей. Но он нигде не спрятался и ничем не укрылся, лишь продолжал сидеть, прислонившись к стене, и вглядывался во тьму.

Неожиданно дождь перестал капать ему на голову. Будто что-то защитило его от обрушивающегося с неба ливня. Падший ангел поднял голову, чувствуя, как с ресниц по мокрому лицу покатилась вода.

– Почему вы здесь? – спросил знакомый нежный голос.

– Алена? – удивился ангел, не заметив собственного волнения.

Он не мог поверить, что это она стоит с ним рядом.

– Вы промокли, мой спаситель, – беспокойно сказала она, взяв его дрожащую мокрую руку в свои теплые ладони.

Он мигом перестал дрожать. Несмотря на то, что было холодно, он вдруг ощутил тепло. И сердце в груди будто расцвело.

– Вы здесь, – осторожно ощупывая ее пальцы, словно боясь, что она исчезнет, проговорил ангел. – Как бы я хотел вас увидеть, хоть на краткое мгновение! Но не могу… увы, не могу. Я слеп!

Алена ласково погладила его по голове и не смогла сдержать слез сожаления.

Она как раз гуляла по набережной в тот момент, когда падшего ангела низвергли с небес. С той ночи, когда она испила священную воду из райского источника, прошло шесть дней. А на следующий день, после глотка безвкусной, но чудодейственной жидкости, она полностью выздоровела. Врач не мог поверить своим глазам! Алена шустро ходила, не ощущая слабости в теле. Не было больше и боли груди, дышалось легко, как раньше, до болезни. Ангел был прав, она исцелилась!

Вот только дни проходили, а он все не появлялся. Она ждала его с неугасающей надеждой, заглушая тоску напоминанием о данном ангелом слове.

«Он вернется, вернется», – твердила Алена про себя.

Перед прогулкой мама настояла, чтобы Алена взяла зонт, потому что небо медленно затягивалось грозовыми тучами. Алена послушалась. Мама словно в воду глядела: вскоре вдалеке, будто медвежий рев, раздался грохот грома. Темные тучи зловеще наползли на небо, а исчезнувшее за ними солнце предрекло обычную для Петербурга дождливую ночь.

– Пойдемте со мной, – предложила Алена, помогая падшему ангелу встать.

Девушка привела своего спасителя домой. Поведав о его тяжелой жизни и рассказав, что он слеп, голоден и весь промок от дождя, Алена смогла убедить родителей приютить его. Отец семейства охотно дал согласие на ночлег.

В тот вечер, пока они сидели в гостиной напротив камина, в свинцовых тучах за окном так и не появилось ни малейшего просвета. Укутавшись теплым пледом, падший ангел смотрел в сторону камина. Он не видел огня, но ощущал его тепло.

Алена принесла ему горячего чая с лимоном и, присев в кресло рядом, некоторое время молча на него смотрела. Он не видел этого, но чувствовал на себе нежный взгляд.

– Почему вы, мой ангел, здесь? – не понимала Алена.

– Я больше не ангел, – опустив голову, признался он.

И раскрыл ей истину. Его прокляли за сотворенный грех. За то, что он вынес из рая священный предмет, хотя делать этого было нельзя. Он изменил ход событий, вмешиваться в которые было запрещено. За это его столкнули с неба на землю и, образно говоря, отрезали невидимые ангельские крылья.

– И все из-за меня? – в голосе девушки послышалась горечь.

Алена не выдержала и заплакала. Она чувствовала себя виноватой в участи бедного ангела.

– Не плачьте, Алена, прошу, – просил он и, повернув к ней голову, по инерции понадеялся увидеть ее лицо, но тьма по-прежнему царила в его глазах, – не могу выносить, когда вы плачете.

– Но все из-за меня…

– Нет, я сделал это, потому что сам так захотел, – опроверг он ее обвинения.

Алена взяла его руку и, пристально вглядевшись в него, с волнением, объявшим все ее хрупкое тело, спросила:

– Но почему вы пошли ради меня на такую жертву?

Девушка горела от желания услышать всего три слова, которые объяснили бы поступок ангела. То, ради чего он обрек себя на мучения.

– Я люблю вас, – слетели с его уст три заветных слова.

Алена крепко сжала его руку. Через слезы она пыталась выразить то, что не могла произнести. Слова о печальной и искренней любви к нему.

Глава 6

Привыкнуть к земной жизни и телу, в котором ему было тесно и неуютно первое время, было нелегко. Но Алена так поддерживала его, что вскоре он освоился и «встал на ноги». Найдя работу, которую способен был выполнять слепой человек, ангел, изгнанный из райского сада, зажил так, как живут самые обычные люди. С Аленой они поженились и прожили вместе целый год. Счастливый, незабываемый год. Они любили друг друга искренне, ценя каждую минуту, поведенную вместе.

Но было кое-что, что все еще терзало его и о чем бывший ангел не говорил супруге. Он боялся, что слова его брата могли в любой момент исполниться. И боялся не зря.

Алена умерла от сердечного приступа. Сердце просто остановилось. Падший ангел держал жену в дрожащих руках и, заливаясь горькими слезами, тщетно звал ее. Безуспешно просил вернуться оттуда, откуда никогда не возвращаются. А райская ракушка, которую все это время Алена бережно хранила в память о чудесном исцелении, лежала на тумбочке, поблескивая в предрассветных лучах восходящего солнца.

То, что было предначертано судьбой, произошло. Алена умерла, и ход событий, некогда нарушенный ангелом, восстановился.

После смерти возлюбленной падший ангел продолжил жить. Но уже не так, как раньше. Вместе с ней ушла в иной мир и половина его сердца. Другая же половина болела, изъедая его острой тоской и печалью. Каждый земной день, в течение пятидесяти лет, приносил ему боль, страдания и мучения… Весь этот год бывший ангел удивлялся, почему его наказание не вступило в силу. Но оказалось жестокая кара только ожидала его. И наказание его – это жизнь без Алены…

Желая вновь увидеть Алену, падший ангел прожил отпущенный ему срок праведно, без зла и грехов. Он помогал людям, творил добрые дела и всеми силами старался заслужить прощение Бога.

Когда минули тяжелые годы, проведенные без любимой, ангел состарился, и в последнюю ночь его жизни кромешную тьму впервые прорезал свет.

И в свете он увидел Алену. Ее лицо, тело и бездонные голубые глаза, сверкающие чистым белым светом. Она прошептала ему нежным голосом:

– Ты сдержал свое слово и вернулся ко мне… Теперь же пойдем со мной в вечную жизнь.

Падший ангел понял – явление Алены было сокровенным знаком от Бога, что он прощен и искупил все грехи.

Душа ангела покинула телесную оболочку и, взяв Алену за руку, вознеслась в светлый и чистый мир без боли и страдания, в котором они смогут любить друг друга. Ведь теперь у них есть на это целая вечность.

Конец