Алхимия чувств

Глава 1

Алхимия чувств

Очередная неудача!

Артен Доэ сжал губы и с отвращением посмотрел на серый осадок. Его ученица Мар поспешила забрать у него стеклянный сосуд, где по дну в прозрачной жидкости насмешливо перекатывались крохотные гранулы, ни цветом, ни конституцией не напоминавшие золота — очередная ветвь исследований зашла в тупик!

Артен сорвал с себя фартук и снял стеклянную маску, призванную защищать лицо от непредсказуемости реакций.

— На сегодня всё! — гаркнул он верной ученице и указал на дверь.

Когда Мар слабо возразила, что ей надлежит привести всё в порядок и помыть приборы, Артен взорвался:

— Не понимаю, что вы здесь забыли! Вам следует находиться дома и вышивать платки для будущего мужа, а не коптиться вместе со мной здесь! Ну же! Живее, последуйте за остальными! Оставьте меня наедине с моими разочарованиями!

Ученица посмотрела на него глазами до краёв полными обидой, а нижняя розовая губа её слегка дрогнула. Всё же Мар положила колбу на стол, что-то пискнула насчёт завтра и, не снимая верхней одежды, выбежала из кабинета.

Артен даже не потрудился задержать её. Было бы лучше, откажись она от занятий с ним — как это сделали многие другие ученики. Каждый год набирается с десяток юношей и девушек с сияющими глазами, вознамерившихся постичь секреты трансмутации металлов. Но уже полгода спустя все они, как правило, разбегались кто куда: одни — в городской магистрат, другие — в солдаты, третьи — замуж. Правда, ученики сохраняли к Артену глубочайшее уважение и при случае не забывали упомянуть, что числились в подопечных у Верховного алхимика славного города Раа-Порта. Только кому от этого легче?.. Ему так и не удалось взрастить преданного и увлечённого последователя тайного знания — всех пугали тяжесть предстоящего пути, долгие годы учения и изнуряющие эксперименты, которые заканчивались чередой неудач.

За несколько веков существования алхимики на службе короля ни на мизинец не приблизились к получению золота из других металлов и серы. Зато весь Раа-Порт, да и всё королевство Летец, были обязаны алхимикам появлением множества если не полезных, то любопытных изобретений: лекарства, косметические притирания, краски для живописцев, устойчивая закваска для хлебопёков — и ещё многое другое появилось в результате перманентных неудач алхимиков!

Сам Артен Доэ за свои тридцать лет успел открыть помаду редкого оттенка — гусиной крови, крем от морщин, особенно полюбившийся королеве, и вечные карандаши, которыми оказалось куда удобнее, чем перьями, писать по бумаге. Но эти «успехи», за которые алхимическая лаборатория на вершине Башни Королей — самой высокой в Раа-Порте — получала солидные пожалования от короны, не приносили Верховному алхимику никакой радости. Потому что он учёный, а не шарлатан! Художник, а не ремесленник!

Артен Доэ сел за стол и спрятал худое лицо в не менее худых ладонях. Ему хотелось кричать от ярости и бессилия, но, устыдившись собственной слабости, он отнял руки от лица и бессильно положил ладонями на стол. Долгие годы ученичества, страстное юношеское желание переломить хребет вечным провалам и стать первым, кому удалось добиться недосягаемой цели — получить немного золотого порошка на дне колбы, возвестили безжалостный итог: унаследованная от предшественников тенденция к неудачам! Артен опустил голову, и чёрные волосы скрыли разочарованный взгляд с упрямо поджатыми губами.

Пламя всё ещё горело! Пламя, которое зажёг в нём прошлый Верховный алхимик – алчное пламя научного интереса! Артен чувствовал этот внутренний жар, говоривший о живости мечты. Проклятье!

Артен ударил кулаком по столу.

Пусть… Пусть будет ещё хоть тысяча ошибок, но он всё равно найдёт секрет превращения простых металлов в благородные! Золото непременно засияет в полумраке его закопчённой лаборатории!

Артен вскинул голову и улыбнулся волчьей крепкозубой улыбкой, а в его чёрных глазах сверкнули золотые искры.

***

В то время, пока Верховный алхимик предавался разочарованию, в Раа-Порт через малые городские ворота пустили натов. Весть об этом событии разлетелась во все концы, собирая к пришельцам зевак, как магнит железную стружку. Наты были бродячим племенем жонглёров и фокусников, которые разъезжали по странам, являя за посильную монету свои многочисленные умения. Они показывали акробатические трюки, демонстрировали дрессированных кошек и мышей, пели, танцевали, а также ловко подковывали лошадей, почти безболезненно рвали зубы и продавали — естественно, тайно от гильдии аптекарей — различные тонизирующие средства. Их мастерство, лёгкий аромат благовоний, угнездившийся в складках одежды и длинных косах, но в особенности — необычная внешность, обеспечивали популярность натов среди горожан. Власти же, получая от фокусников законную плату за нахождение в Раа-Порте, не чинили тем препятствий.

Наты встали лагерем почти у подножия Алхимической башни — так в простонародье называли Башню Королей. Взлетали пёстрые шатры, ржали уставшие за долгую дорогу лошади, юркими ящерками забегали меж взрослых маленькие наты.

Раапортцы нетерпеливо переминались с ноги на ногу, но городская стража пока не пускала их войти в импровизированный палаточный квартал чудес, который воздвигли пришельцы. Наконец вперёд вышел высокий нат с длинной белой бородой и изумрудной чешуйчатой кожей; его янтарные глаза ящерицы приветливо щурились.

— Добро пожаловать! – воскликнул он и хлопнул в ладоши.

Стража расступилась, а жадная толпа влилась в ряды красочных шатров, чтобы отыскать себе гостинец по вкусу. Кто смотрел на танец мышат и трюки кошек, кто зачарованно следил за ловкостью жонглирующего яблоками юноши, других привлёк шатёр, наполненный всевозможными зеркалами, нещадно искажавшими облик отражённого человека. Пространство наполнилось радостными криками, музыкой, лаем собак и смехом — наты умели принести праздничное настроение в любой город.

***

Артен Доэ погрузился в изучение тетрадей с записями последнего эксперимента. Часть заметок делала Мар своим красивым почерком, но львиная доля записей принадлежала руке Артена: изломанные линии, невозможные петли, в которых ничто не напоминало привычные буквы — его почерк всегда отличался крайней нечитабельностью. Он и сам порой не мог разобрать, что написал! А вот Мар научилась. Артен почувствовал укол совести: не стоило кричать на ученицу. Мало того, что она его единственная ученица, так ещё и семья Мар, занимавшая довольно высокое положение, активно способствовала продвижению идей алхимии в научных кругах.

Артен оторвался от чтения и задумался глубже. Хорошая девушка. И красивая, если подумать о ней не как об ученице, а как о… женщине на выданье. Белая, гладкая кожа, голубые внимательные глаза, приятные черты лица и хорошая фигура… — Артен был уверен, что она очень скоро найдёт себе мужа. И это немного печалило: ведь придётся искать новых учеников. Но здесь он бессилен — если девушка хотела стать женой, то можно не сомневаться, что она добьётся своего. Эх, лучше бы женщины обращали энергию на науку, чем на такие глупости, как брак или… — Артена буквально передёрнуло от отвращения, — …или любовь.

Артен ещё раз вздрогнул и встал из-за стола. На сегодня лучше вовсе отказаться от научных изысканий, иначе неизвестно, до чего ещё с таким настроем можно будет додуматься. Он не обращал внимания на доносящийся снаружи неясный шум, приглушённый высотой башни. Артен снял верхний балахон, которым защищал одежду от порчи, отыскал скомканный плащ и, даже не запирая двери, начал спускаться по винтовой лестнице.

Первая странность встретила его внизу — когда он не нашёл охранявших башню солдат. Поморщившись с досады, алхимик решил не возвращаться, а продолжить путь, ведь если что-то случится с лабораторией, Артен спокойно обвинит во всём нерадивых стражей, которые и так больше времени проводили за игрой в кости, чем за службой. Вторая странность сначала защекотала нос ароматами пряностей и благовоний, разлитых в воздухе, а потом оглушила звуками цимбал, лютен и пронзительных рожков.

— Что это? – воскликнул Артен, закрывая уши, но взгляд его уже обшаривал пёстрые шатры, так некстати выросшие на пустыре перед башней. – Что здесь происходит?!

Он двинулся к нагромождению шатров и толчее десятков, если не сотен любопытных горожан. Когда какие-то дети, пробегая, сильно пихнули Артена, отчего он упал лицом в пышный бюст какой-то толстушки, уважаемый алхимик рыгнул ругательством. Однако же её груди… пахли мёдом и потом. А визгливый смех зазвенел в ушах. Артен поспешил оторваться от этой женщины и юркнул куда-то в сторону. Но повсюду его толкали и ругали, а он, одуревший от калейдоскопа цветов, ароматов и звуков, никак не мог прийти в себя и вернуть горделивую осанку Верховного алхимика.

— Ты в порядке, дружище? – раздался рядом голос со странным акцентом.

Артен посмотрел на говорившего и встретился взглядом с вертикальными зрачками на крапчатом изумрудном поле. Алхимик сглотнул. Потом одёрнул себя — это всего лишь нат! Да, они давно не заглядывали в Раа-Порт, но это не повод так пугаться. Нат, который захотел ему помочь, отличался атлетическим сложением: его жилистые руки покрыты изумительной тёмно-синей мелкой чешуёй с россыпью чёрных точек, пальцы заканчивались заострёнными когтями того же насыщенного цвета, свободная от чешуи кожа лица и статного торса отливали приятным коричным оттенком. Артен вспомнил, чему учился в университете, и невольно опустил взгляд на ноги ната — если верить учебнику, под пыльными сапогами и зелёными чулками скрывалась та же чешуя, что и на руках, но ещё имелся хвост. Удивительные создания!

Артен вновь поднял глаза на ната и отрицательно покачал головой, дав понять, что в помощи не нуждается. Тот с улыбкой отошёл.

Вот, значит, как! Он оказался в гуще натов и их волшебства! Артен мотнул головой: надо бы выбраться отсюда, пока не поздно! Но не успел он начать активно продираться сквозь толпу, как произошло необъяснимое. Позже алхимик посчитал, что в то мгновение время остановилось. И правда: кутерьма вокруг словно замерла, звуки утихли, а его глаза с невыразимым наслаждением созерцали доселе ему неизведанную красоту.

Он стоял напротив молодой нати, одетой в лёгкое, несмотря на прохладу, платье, которое обрисовывало совершенство её тела. Чёрные косы спускались по высокой груди, а изящные, точно вылепленные мастером руки, покрытые золотой чешуёй, перебирали струны арфы. Зелёные глаза с вертикальными зрачками особой миндалевидной формы делали её похожей одновременно и на очаровательную ящерку, и на кошку. Аккуратный нос, вполне человеческий, мог сделать честь любой кокетке, полные губы прятали ровные и белые зубы. Золотые коготки ловко щипали струны, извлекая из них сладкую мелодию. Лёгкое платье натти не скрывало лишь гибкого с золотой чешуёй хвоста — наты обычно прятали свои хвосты, но эта девушка как будто специально его демонстрировала. Нати что-то пела. А люди внимали ей, приоткрыв в восхищении рты. Под конец песни она улыбнулась и показала толпе раздвоенный язык. Благодарные слушатели принялись хлопать в ладоши. Нати поклонилась и, быстро собрав плату, скрылась в ближайшем шатре. Интерес толпы тотчас переключился на акробатов — они как раз выделывали трюки на высоко натянутой верёвке.

Лишь Артен не мог прийти в себя. Он нерешительно подошёл к тому самому шатру, в который юркнула нати и встал возле него, беспомощно глядя себе под ноги. В голове не укладывалось, что в мире могла существовать подобная нечеловеческая красота. И золото чешуи! Насколько он знал, у натов преобладали синие и зелёные оттенки, золота средь них ему не доводилось увидеть. Может быть, это краска? Чтобы сделать красоту девушки ещё ослепительней, например, — обычная уловка уличных фигляров для сбора денег... Теперь Артен вспомнил, что ни монеты не бросил нати за её прекрасное пение. И ему стало совестно. Вообще следовало уходить, пока кто-нибудь не узнал его по мрачному чёрному одеянию и золотой броши с символом алхимического ордена.

Но дрогнул полог. И в показавшуюся щель выглянула прелестная головка золотой нати. Она как будто не удивилась, обнаружив у входа сгорбившегося Артена.

— Мир тебе, — с улыбкой поприветствовала она его, и Верховный алхимик сумел выдавить из себя неуверенную улыбку в ответ.

Нати коротко рассмеялась, схватила его за руку и втянула внутрь шатра.

Так началось знакомство Артена с Эсной.

***

В последнее время Артен пребывал в каком-то восхитительном легчайшем состоянии. Он перестал сетовать на провалы с опытами, не брюзжал по поводу шума и неловкости Мар. Теперь Артен занимался тщательным исследованием золотых чешуек и пары срезанных — разумеется, с позволения Эсны — золотых коготков. Он ошибался: дело было не в краске, а в природной особенности нати, обладавшей уникальным окрасом. Чешуйки сгорали в пламени, как и фрагмент когтя. Из сего Артен сделал вывод, что они не относились к благородному золоту, а были обыкновенной живой природы. Это почему-то не расстроило его, а напротив — умилило. Остатки чешуек и когтей он спрятал в самолично сшитый холщовый мешочек, который стал носить на груди.

Вечерами, ужиная с семьёй Мар, Артен рассеянно отвечал на вопросы и всем видом показывал: мысли его пребывали в каких-то отдалённых мирах. Родители ученицы сочли это добрым знаком, и отец собрался было поговорить с Артеном, чтобы тот наконец сделал их дочери предложение. Сам Верховный алхимик не догадывался о планах, которые Мар и её семья вынашивали уже давно — по рассеянности он принимал услужливость ученицы, ужины с её семьёй и любезность, с которой его принимали, за обычную признательность по отношению к учителю. Откуда ему было знать, что Мар любила его? И что она поставила родителям ультиматум: либо выйдет замуж за Верховного алхимика, либо закончит жизнь отшельницей в лесу. Для Артена его красивая ученица была существом бесполым.

Чего не скажешь об Эсне! В тот первый день, когда они познакомились, нати забросала его вопросами. Она пришла в восторг от того, что перед ней самый настоящий алхимик, учёный муж и не последний человек в Раа-Порте. Эсна впервые оказалась здесь и всем живо интересовалась. Особенно самим Артеном.

— А ты и правда читал множество книг?

— Да.

— А когда первую прочёл?

— Не помню, кажется, в пять лет.

— Врёшь!

— Нет.

— А зачем тебе сидеть в башне?

— Там моя лаборатория, там я работаю.

— Над чем?

— Над задачей получить золото из свинца и серы.

Эсна рассмеялась и провела перед его лицом руками.

— У меня уже есть золото! – она щёлкнула пальцами.

Он улыбнулся и с восхищением посмотрел на неё.

***

У Эсны не было ни родителей, ни мужа. Только старший брат — тот самый смуглый нат с синей чешуёй, который пытался помочь Артену. Нати не была никому ничем обязана или связана клятвами, поэтому она спокойно приглашала нового друга к себе и по ночам ходила к нему в лабораторию, где при свете свечей с интересом трогала разные приспособления, то и дело спрашивая:

— А это что?

— Тигель.

— На котелок похож!

— Да, похож.

Артен учил её читать. А она его — языку натов. И пела только для него свои самые сладкие песни. Друзья никогда не преступали грани, сохраняя хрупкое равновесие дружбы двух абсолютно несхожих меж собой существ. Он — любовался ею, она — слушала его. В эти мгновения Артену казалось, будто только сейчас он понял вполне, что значит жить живым. Что человек — не одно лишь вместилище разума, а слаженный организм из костей, плоти и телесных жидкостей, одни из которых имели красный цвет, а прочие же отличала прозрачность слезы. Теперь Артену открылось, что сердце умеет не только гнать кровь, но и сжиматься в предвкушении встречи, бешено колотиться, когда Эсна улыбается… И оно может умирать от тоски, стоит с ней разлучиться. Постепенно, удар за ударом, сердце Артена училось любить.

***

Мар не была дурой. Очень скоро она поняла, что с учителем происходит неладное, проследила за ним и узнала о его постыдной связи с… полуящерицей! Со слезами гнева она бросилась к отцу – главе магистрата и грозному поборнику порядка. Он пришёл в неистовый гнев, лично отправился на аудиенцию к королю и добился изгнания натов за городские стены.

Смолкла музыка, когда в одно утро на всех площадях Раа-Порта выкрикнули новый указ, запрещающий натам пребывать в городе. Началась сумятица, стража разгоняла зевак и крушила шатровый квартал фигляров. Встревоженные наты принялись спешно собираться. Брат схватил Эсну, которая хотела бежать проститься с Артеном.

— Стой, глупая! – его зрачки стали похожи на лезвия ножей. – Собирай вещи, нам нужно как можно быстрее покинуть Раа-Порт!

— Но… — она плакала, – Я только скажу “прощай”, позволь мне в последний раз с ним встретиться!..

Но брат не стал слушать. Он ловко связал Эсну и забросил в приготовленную повозку.

***

Артен и Мар были заняты обсуждением хода нового эксперимента, когда послышались крики. Встревоженный алхимик подошёл к окну.

— Что это? Почему стража теснит натов?

Он собрался бежать вниз, но Мар встала в дверях, широко расставив руки.

— Я не пущу вас!

— С дороги, Мар!

— Нет! – она впервые повысила на него голос; голубые глаза стали тёмными, как грозовое море. – Вы себя губите, связавшись с этой тварью! У вас всё есть: уважение, почёт, великое будущее! Вы гений! Вы сможете разгадать секрет трансмутации, и я помогу вам в этом! Нельзя вам марать себя связью с нати!

— О чём это ты? – Артен не узнавал ученицу. – Какая связь? Мы просто дружим…

— Как же?! – она вульгарно рассмеялась и зло сплюнула себе под ноги. – Я видела, как вы на неё смотрите, и эта ящерица перед вами почти голая в этих своих тряпках ходила! Ненавижу! – но тут же её голос стал нежным и молящим. – Прошу вас, останьтесь здесь, со мной. Ничего им не сделают, просто изгонят из города. А я буду здесь, я всё сделаю, чтобы вы стали великим человеком!

Артен отрицательно покачал головой, затем спокойно взял Мар за плечи и обнял её. Она с плачем уткнулась в его грудь, всё повторяя, чтобы он не уходил. Но Артен ушёл. На прощание он отстегнул золотую брошь ордена алхимиков и прикрепил к рабочему балахону Мар. А дальше он бежал вниз по винтовой лестнице с каждым шагом рискуя упасть и сломать себе шею.

Смятый, разорённый квартал чудес, впопыхах утрамбовывался в повозки и сундуки. Наты сновали вокруг растревоженными муравьями. Сперва стража не хотела пускать Артена, но тот назвал себя и потребовал, чтобы ему дали пройти. Тогда лишь солдаты переглянулись и посторонились.

Почти сразу Артен натолкнулся на Эдда — брата Эсны.

— А вы что тут делаете? – враждебно спросил нат.

— Я ухожу с вами, — коротко ответил Артен и выхватил у него из рук тяжёлый мешок.

Стража пребывала в глубоком изумлении: сначала Верховный алхимик ворвался в гнездо натов, затем стал чуть ли не активнее всех суетиться и помогать. Потом красивая нати с золотой чешуёй выпрыгнула из повозки и бросилась алхимику на шею и они… — о, боги! – поцеловались. Стража и их капитаны смотрели на это всё как на увлекательное и изумительное представление. И всё ещё пребывая в шоке, они позволили натам уехать из Раа-Порта, увозя с собой с виду счастливого Верховного алхимика.

***

Годы спустя Артен и Эсна купили большой участок земли у моря, выстроили дом и обосновались в нём. Они счастливо провели долгие годы друг с другом, наслаждаясь книгами, беседами и тем хрупким, но вечным чувством, которое зовётся любовью.

Мар вышла замуж за алхимика из второго по величине города королевства и приняла на себя звание Верховного алхимика. Без фанатизма, но с твёрдой последовательностью она шла по тёмному пути преобразования металлов. Её первенец Артен, продолжил дело родителей и добился поразительных успехов.