Академия №13. Леди с огоньком

Пролог + Глава 1

Пятая книга цикла "Академия №13".

Однотомник. Читать можно отдельно.

История про магистра Танненбаума и деву, которая сможет растопить его холодное сердце. Ну, или, скорее, поджечь!)) Главное, чтобы не взорвала.)) Про декана и Гвиневеру Лэйн совершенно самостоятельная книга, связанная с остальными только миром и, собственно, академией.

Действие происходит через 5 лет после событий в романе "Академия №13. Я ненавижу драконов".

----

ПРОЛОГ

— Какого тлена, Рэн?! — с порога рявкнул магистр Танненбаум, врываясь, точно снежный вихрь, в кабинет ректора.

— И я тебя приветствую, Люций. — Рэндольф Эверетт откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки. — Что случилось? Очередное ЧП* на факультете некромагии?

— Ещё какое ЧП! — Взяв себя в руки, визитёр уверенно прошёл к креслу, притаившемуся в углу, и сел… тоже скрестив на груди руки. — Чрезвычайней некуда, — добавил он, кривя в усмешке тонкие бледные губы. — Какого тирса на моём факультете пополнение? И, главное, почему я узнаю об этом последним?

— Ты возражаешь против новой преподавательницы?

— Разумеется!

— Поэтому и узнал последним, — спокойно пояснил ректор. — Кто, кстати, проболтался? Вороны?

Декан факультета некромагии и по совместительству лучший друг архимага, возглавляющего Академию №13, промолчал. Впрочем, собеседнику подтверждение и не требовалось.

Кто ещё тут всё обо всём знает? Только клан двуликих птиц, которые работают здесь… да, наверное, с самого основания. Не эти крылатые оборотни, конечно, а их предки, но то, что семейка Равен неотъемлемая часть тринадцатой академии — факт.

— Мы же договаривались, что я сам отбираю тех, кто будет преподавать на МОЁМ факультете. — Магистр выделил интонацией предпоследнее слово, недовольно сверкнув глазами: кроваво-красными, что, в общем-то, обычно для высшей нежити, коей он и являлся.

— Как ты верно заметил, это чрезвычайная ситуация, — загадочно улыбнулся ректор. — Поэтому и решение пришлось принять мне. Госпожа Лэйн — прекрасная молодая женщина. Победительница столичного конкурса по выявлению и сжиганию проклятий, участница конференции «Огненная патанатомия» и просто преподаватель с опытом. Она в трёх академиях успела после выпуска поработать. В четвёртой, седьмой и даже во второй!

Господин Эверетт поднял указательный палец, говоря о последнем МагВУЗе. Мол, в военную академию абы кого не берут. О том, что леди Лэйн там продержалась всего три месяца, прежде чем сцепилась с деканом, он деликатно умолчал.

— А как же остальные девять? — съязвил магистр Танненбаум. — Мы последние в списке. С чего вдруг она решила прийти к нам?

— Её очень интересует магэкспертиза на базе некромагии. Такой курс только у тебя есть.

— Да ну? А мне кажется, эту «прекрасную молодую женщину» в другие МагВУЗы просто не взяли, что, кстати, не удивительно с её-то репутацией.

— Люций, — ректор снова улыбнулся, — разве ты забыл? У нас же академия изгоев! Мы ВСЕХ талантливых, неординарных и перспективных берём, невзирая на их прошлые ошибки и проблемы. Берём и делаем из этих неогранённых «алмазов» настоящие «бриллианты».

— Не путай недозрелый молодняк, из которого реально слепить что-то дельное, и взрослую состоявшуюся девицу.

— Ей двадцать шесть всего.

— Двадцать шесть? А она УЖЕ успела сменить три места работы и прославиться в узком преподавательском сообществе так, что даже я о ней наслышан? Действительно неординарная девушка! Рэн… — Лич сделал паузу, сверля друга мрачным взглядом. — Скажи, что это назначение — шутка.

— Вовсе нет! Нашему МагВУЗу необходима свежая кровь. Госпожа Лэйн — я уверен — способна не только принести пользу Академии №13, но и встряхнуть твоё застоявшееся «болото».

— Встряхнуть?

— Именно!

— И как она будет встряхивать моё «болото»? — приподнял левую бровь декан: неожиданно тёмную на фоне бледной кожи и пепельно-белых волос. — Сожжёт к тирсам парочку аудиторий? Она может. Начистит морду всеми уважаемому эксперту в качестве последнего аргумента? Отличная будет встряска… для нашей репутации! Устроит гадание по ожогам неразумным адептам или, может, спалит к бесам все их конспекты? Тьма тьмарская! Рэн! Зачем нам психопатка с даром мага огня и мага смерти? Она же непредсказуемая!

— А ещё талантливая, неординарная и перспективная, — стоял на своём архимаг. — Идеальная кандидатка для ведения курса пироэкспертизы на твоём факультете.

— Ладно, — немного помолчав, сказал Люций Танненбаум. Поднявшись с кресла, он направился к двери. — Охота тебе ещё проблем, помимо комиссии из департамента магобразования — действуй! Приглашай свою протеже. Но от меня она поблажек пусть не ждёт. Я своих преподавателей ценю, уважаю и даже иногда покрываю, но только если они этого заслуживают. Посмотрим, как долго продержится твоя «неординарная леди». У нас тут не седьмая академия, не четвёртая и точно не вторая. Как только госпожа Лэйн ввяжется в очередной скандал или совершит серьёзную ошибку, я лично её уволю, — с улыбкой сообщил он, обернувшись на пороге. — И сделаю это с превеликим удовольствием.

— Посмотрим, — бросил ректор на прощание, но магистр его уже не слышал.

ГЛАВА 1

О приближении нежити я догадалась по характерному тошнотворному запаху. Худшая часть некромагии — это вонь. Но она же является и индикатором опасности для охотников за ожившими трупами.

Повеяло разложением — жди гостей.

Ещё секунду назад вокруг приятно пахло листьями, пожухлой травой и морским ветром, а теперь вдруг мертвечиной завоняло, хм-м.

Слишком внезапно и сильно.

Неужели покойничка ко мне порталом доставили?

Резко обернувшись, я узрела, как воинственно настроенный монстр с победным топотом несётся из кустов ко мне, громогласно при этом вопя: «Ур-р-р-роу!». И как-то подозрительно этот его рык созвучен со словом «урою».

Добро пожаловать в академию изгоев, Гвиневера!

Гостеприимство так и прёт из всех щелей. Вернее, из всех кустов.

С пожелтевших клыков монстра капала грязно-серая слюна, а в помутневших глазах копошились личинки. Они же были и в проплешинах на мохнатой спине, и в ране на лобастой голове тоже.

Я, конечно, допускала, что меня в тринадцатой академии встретят, но точно не ожидала, что это будет помесь волка с… думаю, всё же с кабаном. Да точно с ним — даже бивни вон имеются, пусть и подпиленные.

Наверняка создатели свино-волко-химеры их на амулеты пустили.

Если это шутка, то весьма креативная. Я бы непременно оценила фантазию юмориста, но было одно «но» — вонял мой визави так, что захотелось вылить на себя целый флакон отбивающего запахи зелья, а оно, зараза, недешёвое.

— Сидеть! — скомандовала я чудищу, швырнув в него заклинание «ловчей сети» вкупе с «арканом подчинения» — оба плетения были из коллекции моих многочисленных заготовок, привязанных к руне на тыльной стороне ладони.

Стянув с руки пронизанную магией перчатку, я небрежным жестом отогнала летящий рядом чемодан — не хватало ещё и на него потом драгоценное зелье тратить.

— Ур-ур! — затряс кабаньей головой монстр, попавшийся в мою ловушку.

Красавец, нечего сказать!

Наверняка передо мной беглый опытный образец с кафедры некросинтеза и химеростроения. Там не только оживляют мертвецов, но и режут, сшивают — одним словом, создают что-то новое.

— Сиди и не рыпайся, — велела я нежити, доставая из пространственного кармана, привязанного всё к той же руне, вожделенный флакон.

Для истребления тошнотворного амбре, к счастью, хватило всего пары капель. Убойная всё-таки штука — это новое зелье! И, главное, универсальная.

Спасибо мастеру Вириэлю с факультета артефактики и зельеварения, что продал мне флакончик перед отъездом. И отдельная ему благодарность за внушительную скидку!

Вонять перестало как рядом со мной, так и возле самого вонючки, что монстру не очень-то понравилось. Видать, ему сладковато-гнилостный запах был милее ароматов ранней осени.

— Уру-ру, — обречённо проворчала некрохимера, морща тёмный пятачок.

Даже жалко стало бедолагу.

И? Что же мне с ним теперь делать? Отвести в загон для нежити или сжечь прямо тут по всем правилам пироутилизации?

Если это действительно беглая зверушка, а не проверка на вшивость от моих будущих коллег или студентов, я могу и выговор от декана получить за расправку над учебным пособием.

А проблемы мне сейчас точно не нужны. Особенно проблемы с деканом.

— Ур? — устал ждать моего решения монстр.

Я медлила, машинально сплетая заклинание для деликатного и, главное, безболезненного уничтожения «живых» останков с помощью магического пламени. Не потому, что всё же решила покончить с нежитью — просто рефлекс сработал.

Чем ритмичней я шевелила пальцами, обдумывая ситуацию, тем больше становились глаза чудища, наблюдавшего за мной, а потом одно глазное яблоко всё-таки вывалилось из глазницы.

Фу! Мерзость какая!

— У-у-у… — трагично взвыл монстр, по-собачьи завиляв хвостом.

Так и быть, убедил! Идём сдавать тебя твоим хозяевам. Под роспись!

А то мало ли что.

Превратив «ловчую сеть» в магическую «шлейку», я для надёжности добавила пару заклинаний, очищающих разум и подавляющих агрессию пленного, после чего поманила пальцем чемодан, паривший в нескольких шагах от нас, и продолжила путь к воротам в компании обоих.

На каменном столбе возле кованой створки с номером тринадцать, вплетённым в орнамент из чёрных прутьев, обнаружилась первая представительница рода Равен — ворона-привратница.

Об этой пернатой семейке оборотней мне все уши прожужжала магесса Грюнвальд с факультета звероведения.

Узнав, куда я еду работать, она посоветовала мне как можно скорее найти с двуликими птичками общий язык, чтобы жить не мешали, а в идеале ещё и помогали. В противном случае воронья стая может создать массу проблем.

Издалека привратница походила на статую. Но стоило мне приблизиться, как чёрная птица встрепенулась, сверкнула красным, как у моего найдёныша, глазом и мрачно поинтересовалась:

— Чего явилась? Сегодня неприёмный день!

Да уж! Похоже, после ежегодного наплыва абитуриентов и прочих любопытствующих гостеприимство в Академии №13 не просто не в чести — оно тут разлагается, как несвежий труп. И воняет так же.

— Здравствуйте, госпожа Равен, — вежливо поздоровалась я, решив не уподобляться этой грубиянке.

Во-первых, наставления магессы Грюнвальд хорошо запомнила, а во-вторых, как-то же мне надо очищать свою изрядно подпорченную репутацию.

— Ну, привет! — склонила голову набок ворона, изучая меня. — Зачем приехала, говорю! В неприёмный-то день.

— Работать я здесь буду. Затем и приехала.

— И документик поди имеется? — начала докапываться привратница, стрельнув глазами в некрохимеру, послушно стоявшую позади меня.

— Естественно!

Я улыбнулась, а монстр, переминавшийся с ноги на ногу, опять заурчал. На этот раз нетерпеливо.

Выудив из пространственного кармана свиток с рабочим контрактом, подписанным лично ректором, я показала его вороне. Та долго и придирчиво изучала документ, задавая не совсем уместные вопросы, будто специально проверяла на прочность моё терпение, но потом всё же сдалась и недовольно каркнула:

— Проходи, госпожа Лэйн! Да побыстрее давай, я тебе не швейцар, чтобы дверцу придерживать. — Но едва некрохимера засеменила следом, как пернатая заноза рявкнула: — С нежитью на территорию нельзя! Опасно! Особенно с такой! — После чего она ехидно добавила: — У тебя же на эту жуткую тварь документика нет. Так?

Конечно, нет! Это же ВАША «жуткая тварь».

Ну да ладно.

— Что ж, — притворно вздохнула я, привязывая магическую шлейку к столбу. — Придётся тогда оставить найдёныша здесь, пока хозяева не объявятся. По лесу ему бегать тоже, знаете ли, опасно. Будьте так любезны, госпожа Равен, присмотрите за некрохимерой, — улыбнулась я, проходя на территорию МагВУЗА с одним только чемоданом. Надеюсь, на него документик предоставлять не надо? — И кстати… — добавила, обернувшись. — Зелье, блокирующее запах нежити, перестанет действовать через…

— Стой! — Вредная птичка оказалась ещё и птичкой умной: быстро сообразила, чем ей аукнется соседство с ожившим мертвецом в стадии активного разложения. — Так и быть, пропущу я вас. Но исключительно под твою ответственность! Отведи эту тварь к труповодам, они знают, что с ней делать. Поторопись! А то, не ровен час, нежить снова завоняет и взбесится.

Снова? То есть ворона знает найдёныша, и, возможно, именно она устроила нашу с ним встречу? Или я просто придираюсь к словам, ища подвох там, где его нет?

Хотелось бы верить во второе, но, увы, жизнь научила меня подозревать всех, пока не будет доказано обратное.

Глава 2

Вопреки слухам об излишней мрачности этого учебного заведения, атмосфера на кампусе царила на редкость позитивная. На улице было солнечно и тепло, несмотря на порывистый осенний ветер. А ещё довольно многолюдно, хотя сейчас середина дня.

Ну и красиво, да. Просто, но со вкусом — мне такое нравится.

Не вычурно, как в первой академии, куда мы ездили с группой на экскурсию, когда я ещё училась. И не так строго-линейно, как во второй, откуда мне пришлось уволиться по собственному желанию из-за непреодолимых разногласий с деканом.

Вернее, из-за его свинского поведения. Но не будем о грустном. На самом деле, так даже лучше. Не вляпайся я в историю на прежнем месте работы, мне не представился бы шанс встретить господина Эверетта — ректора академии изгоев и устроиться сюда преподавать.

Я с интересом осматривалась по сторонам, неспешно шагая в сопровождении некрохимеры, покорно семенившей за мной и периодически порыкивающей на прохожих, которые откровенно пялились на нас.

Неудивительно. Среди ребят в чёрных мантиях с разноцветной отделкой, снующих по двору, мы с моим «мёртвым другом» и правда выделялись.

Я — вся такая леди в строгом дорожном костюме, в шляпке с вуалью и в бежевых перчатках, от которых за версту фонит магией. И он — облезлый одноглазый монстр, с которого при каждом шаге личинки осыпаются.

Ах да… ещё был чемодан, сплошь облепленный заклинаниями левитации.

Такая вот колоритная компания получилась!

Следовало ожидать, что мы привлечём внимание окружающих.

Остановив парочку ребят, я уточнила, где находится факультет некромагии, и пошла прямиком туда. Сначала надо было сдать заблудившуюся животинку будущим коллегам, а потом уже идти заселяться.

Знать бы ещё — куда?

Жилые здания громоздились возле высокой каменной стены: вдали от учебных корпусов, стоявших в центре.

Поговаривали, что в тринадцатой академии магии напряжёнка с местами в общежитии, несмотря на многочисленные расширители пространства, введённые в эксплуатацию за последние пару лет, два новых дома для учащихся и один — для гостей.

В последнее время некогда закрытый МагВУЗ вынужден принимать толпы визитёров, приезжающих кто за чем.

Журналисты — чтобы сделать очередной репортаж о популярной ныне академии изгоев. Представители разных инстанций — чтобы проверить условия проживания, обучения или чего-нибудь ещё (проще говоря, нервы помотать).

Будущие абитуриенты едут на экскурсию, желая своими глазами увидеть место, которое станет их домом минимум на четыре года, а то и на шесть — семь, если после диплома бакалавра они решат ещё и на мастера отучиться.

Ну а родители либо сопровождают своих отпрысков, либо приезжают проведать тех, кто здесь уже давно учится.

Для родственников, насколько я знаю, существуют те самые приёмные дни, о которых говорила ворона-привратница. Посещения обычно разрешены в выходные. Раз в месяц или даже раз в полгода — дотошных мамаш с папашами, которые суют свой нос, куда не следует, магистры терпеть не могут.

А ведь есть ещё и залётные лекторы, студенты и преподаватели по обмену, а также другие, без сомнения, интересные личности, которые эпизодически появляются в стенах Академии №13 по тем или иным причинам.

Раньше всех незапланированных гостей селили на постоялом дворе в Оззии — маленьком приморском городке, расположенном на побережье острова. Но в процессе перестройки академии было решено создать мини-отель прямо на территории кампуса.

Во всяком случае магесса Грюнвальд, которая работала тут целый месяц тем самым залётным лектором, рассказывала мне именно так.

Прекрасная женщина и бесперебойный источник информации!

Мощённые каменными плитами дорожки пронизывали уютный сквер, полный аккуратно подрезанных кустов, причудливых клумб и деревянных скамеек, на некоторых из которых сидели студенты, отдыхая между парами.

А, нет — адепты! Здесь учащихся называют именно так. А раз уж я решила тут работать, надо привыкать к местным правилам.

Взглянув на часы, висевшие на тонкой цепочке, я нахмурилась. Время обеденное — надеюсь, мне не придётся долго ждать господ некромантов, засидевшихся в столовой.

После довольно продолжительной (и изнурительной) дороги я хотела принять душ, переодеться и немного отдохнуть, прежде чем идти знакомиться с начальством. А не носиться по всему факультету, разыскивая хозяев беглой нежити.

В то, что некрохимера бесхозная, я не верила. Ни один уважающий себя некромант не бросит своё творение болтаться по окрестностям. Это же опасно и не эстетично! А ещё за это можно получить штраф или даже тюремное заключение, если нежить кого-нибудь покалечит.

Учебные пособия, как и некрокурсовки с дипломными работами следует либо запирать на ключ в специальном загоне, либо замораживать с помощью чар или элементарного холода, чтобы не начудили. А в случае необходимости их утилизируют максимально безопасным способом.

Таковы правила.

И даже если злобное чудище было «подарком»… вернее, испытанием для меня, у него всё равно есть хозяин. Должен быть!

Возможно, даже этот.

Идущего навстречу парня я заметила сразу — такую гору мышц под два метра ростом, если не больше, сложно не заметить. Его русые волосы до плеч развевались на ветру, а небрежно расстёгнутая мантия заметно отличалась от ученической.

Неужели преподаватель?

— Дурик! Какого тлена?! — пробасил незнакомец, при ближайшем рассмотрении показавшийся мне всё-таки знакомым.

Да точно! Я его знаю, пусть и не лично.

Это же малыш-Гвидо — участник первой команды из тринадцатого МагВУЗа, которая победила на турнире пять лет назад, что принесло академии изгоев огромную популярность. Настолько большую, что они, по-моему, и сами уже ей не рады.

После тех легендарных состязаний главный кубок Академия №13 больше не получала, но в тройку лидеров входила регулярно, раз за разом доказывая свою конкурентоспособность с лучшими учебными заведениями столицы.

— Да стой же ты, Гвидо! — в раздражении воскликнула девушка с чёрными волосами, уложенными в сложную причёску из кос. — Меня подожди!

Я её сразу и не заметила из-за внушительной фигуры парня (вернее, молодого мужчины, потому что он уже не адепт, а вполне себе преподаватель). По возрасту некромант, наверное, мой ровесник или чуть постарше.

Значит, этот здоровяк предпочёл после выпуска остаться в своей Альма-матер, чтобы обучать новое поколение некромагов?

Похвально!

Завидую ему белой завистью. Меня, помнится, одиннадцатая академия, в которой я отучилась шесть лет, на работу не взяла. Сочла чересчур импульсивной и потому проблемной.

Зато рекомендацию мой руководитель диплома написал охотно и даже умолчал в ней про мою так называемую проблемность.

То ли сплавить меня из города хотел побыстрее, то ли, правда, желал мне удачного трудоустройства. Я, признаться, так его мотивы и не поняла, но за хорошую характеристику до сих пор благодарна.

Гвидо остановился, во все глаза глядя на высунувшегося из-за моей спины монстра. И выражение лица у него при этом было такое счастливое, что я даже залюбовалась.

У Гвидо, а не у монстра!

Хотя и у монстра тоже.

Значит, этот великан действительно хозяин некрохимеры?

Или просто большой фанат нежити, как и все труповоды?

— Ду-у-урик! — протянул Гвидо, широко улыбаясь.

Будто это не полуразложившийся труп, а самый ми-ми-мишный пёс во вселенной.

— Ур-р-р, — ответил довольным урчанием «пёс».

Вот и встретились два одиночества, м-да.

— Как эта свинособака умудрилась сбежать? — Спутница некроманта демонстративно зажала себе нос, хотя нежить по-прежнему не пахла. — И почему её привела… Стоп! Вы ведь и есть Гвиневера Лэйн? Да? — Адептка бросила внимательный взгляд на меня.

То, что она ещё учится, в отличие от Гвидо, было понятно по фасону её мантии.

Ну надо же! И ректорская дочка здесь.

Мэйлин Эверетт я тоже сразу узнала. Не только из-за их сходства с отцом, которого, кстати, было не так уж и много. Я запомнила эту девушку всё по тому же памятному турниру, где она вместе с друзьями отстаивала честь тринадцатой академии.

Зрелищные были игры! Вся страна за ними следила, поддерживая своих фаворитов. Я не исключение. И болела я, как несложно догадаться, за команду академии изгоев. Потому и знаю всех её участников в лицо.

Кивнув, я улыбнулась ребятам. В будущем мы будем часто встречаться, так как один из них преподаёт на факультете некромагии, а вторая, насколько знаю, там учится.

Мэйлин пихнула приятеля локтём в бок, вынуждая распрямиться и как следует со мной поздороваться, когда он наклонился, пытаясь приманить монстра, всё ещё подконтрольного мне.

Зря, наверное, я заподозрила подставу. Потому что на шутника, устроившего мне такую проверку, малыш-Гвидо походил мало. Да и ректорская дочка вряд ли в этом замешана.

Просто очередной опытный образец сбежал из лаборатории и случайно встретился на моём пути — обычное дело для факультета некромагии… и для меня.

Разве что ворона-привратница помогла нежити оказаться в нужном месте в нужное время. Хотя ей-то это зачем?

— Леди Лэйн?! — Расправив плечи, Гвидо стал казаться ещё выше и крупнее, чем был раньше. Малыш, ха! Кто-то от души прикололся, прозвав его так. — Ты… То есть вы та самая огненная фурия?!

Это что-то новенькое. Пиропсихопаткой я была, когда училась в одиннадцатой академии, выскочкой и злобной стервой меня называли на работе. А огненной фурией где?

Или это прозвище мне после последнего увольнения дали? Я во второй академии конкретно так отожгла… вернее, кое-что сожгла. Много всего.

Что ж, это новое прозвище мне даже нравится — красиво звучит.

— Фурия, значит? — вскинула бровь я.

— Ну… это… — замялся здоровяк, запустив огромную пятерню в свои растрёпанные русые волосы.

— Приветствую вас, госпожа Лэйн! Меня зовут Мэйлин, я учусь на пятом курсе судмагэкспертизы, — пришла ему на помощь подруга, отвлекая огонь… то есть внимание на себя. — Ректор распорядился встретить вас и помочь с размещением, — сообщила она, забыв упомянуть, что, вообще-то, ректор — её родной отец.

Не хочет к себе особого отношения? Или надеется понаблюдать за мной под прикрытием «бедной овечки»… то есть обычной адептки?

Любопытно!

— Буду признательна. — Я снова улыбнулась, после чего вручила магический поводок Гвидо со словами «полагаю, этот зверь ваш», затем достала из пространственного кармана блокнот с пером и попросила некроманта дать мне расписку о передачи нежити.

Получив желаемое, я поманила за собой чемодан и отправилась вслед за Мэйлин в жилой сектор.

— Нам туда, — махнула рукой брюнетка, указывая на небольшой домик, стоявший в стороне от группы жилых корпусов.

В целом всё складывалось неплохо, если бы не ощущение пристального взгляда в спину, от которого свербело промеж лопатками. Я даже пару раз обернулась в поисках того, кто на меня так недобро смотрит.

На нас поглядывали многие, некоторые нас даже обсуждали, но чтобы ТАК… нет! Это точно не адепты пытаются прожечь во мне взглядом дыру. И не Гвидо со своей «собачкой» тоже.

Кто тогда?

Ректор или, может, мой новый декан?

Глава 3

Гвиневера уже давно скрылась из виду, а Люций продолжал стоять у окна, скрестив на груди руки, смотреть во двор, краем уха слушая болтовню вороны, и размышлять о женщине, которую не нанимал.

Это, пожалуй, коробило больше всего.

Факультет некромагии был для него самым важным делом в жизни. Без семьи, без детей и без каких-либо перспектив когда-нибудь стать отцом, лич вкладывал все свои силы и знания в малолетних оболтусов, приходящих сюда учиться.

И команда, которая работала над превращением этих раздолбаев в будущих профессионалов, подбиралась им очень тщательно. Каждый маг был досконально проверен, испытан и одобрен лично им — Люцием Танненбаумом.

Ни один лишний человек, сеющий хаос, не должен был просочиться в их дружный коллектив, но он… то есть ОНА всё равно просочилась. Вошла неспешной походкой на территорию академии, ведя за собой безумного Дуриана, словно послушного щенка.

— Он рычит и зубами щёлкает, а эта пигалица его бац — и на магический поводок. Представляете?! На поводок! Сумасшедшую некрохимеру! — распалялась ворона, активно жестикулируя то крыльями, то лапами. — А потом она решила мне эту вонючку на хранение оставить. Я еле отмахалась, — пожаловалась привратница.

— Из-за страха и отвращения оставить хотела? — уточнил декан.

— Страх? У неё-то?! Да она же непрошибаемая! — заявила пернатая шпионка, которой лич поручил проследить за новенькой. Выполнив задание, двуликая птица примчалась к нему с отчётом. — Хотя вы, некроманты, все немного того…

— Того? — заломил тёмную бровь магистр, посмотрев на чересчур болтливую гостью.

— Непрошибаемые! — повторила та. — Вернее, стрессоустойчивые, — исправилась она, заискивающе взглянув на магистра.

Будь у неё длинные ресницы, как в человеческом облике, она бы ими ещё и кокетливо похлопала.

Всё семейство Равен (начиная с их предводительницы Вильды и заканчивая младшим поколением) обожало Люция Танненбаума. И даже то, что дочь вороны-привратницы отправилась в тюрьму после расследования, которому лич активно содействовал, не покачнуло эту птичью преданность.

А возможно и, наоборот, усилило. Из-за чувства вины за «гнилое семя» в своём роду, пернатый клан начал выслуживаться перед начальством с ещё большим рвением.

Магистр помимо факультета некромагии отвечал ещё и за безопасность академии, так что вся эта двуликая стая ему подчинялась так же, как ректору.

— Значит, леди Лэйн стрессоустойчивая, а не вспыльчивая, как о ней говорят, — улыбнулся уголком рта Люций. — Тем интересней, — добавил он больше для себя, чем для вороны.

Приехавшая с утренним паромом магесса его в равной степени раздражала и интриговала. Молодая, симпатичная и достаточно хладнокровная, раз притащила в академию магически упакованную нежить, вместо того чтобы спалить монстра к тирсовой бабушке прямо у ворот.

Крепкий орешек, который так просто не расколоть.

Что же с ней тогда делать? Денег предложить за добровольный отъезд? Устроить какое-нибудь изощрённое испытание на профпригодность, чтобы отбить всякую охоту работать в тринадцатой академии, или позволить адептам самим извести учительницу, которая немногим старше их?

Детишки молодых мастеров, пришедших преподавать в первые годы после выпуска, не то чтобы не любят, но на прочность проверяют регулярно. Пакостят им, подшучивают, некоторых откровенно травят.

Даже Гвидо с его идеальной репутацией и годом службы полевым некромантом на самых опасных погостах королевства не сразу заработал уважение своих учеников.

А тут какая-то неизвестная девица пожаловала… с сумасшедшим Дурианом на поводке.

Браво, леди!

Это было красиво.

Особенно впечатлило примерное поведение милашки-Дурика, который позавчера чуть не загрыз своего горе-создателя и изрядно подрал магистра Араборна, пытавшегося его усмирить. А ведь раньше был одной из самых дружелюбных и покладистых некрохимер в загоне.

Вышедшую из-под контроля нежить не уничтожили сразу из-за необходимости тщательного изучения. Надо было определить, что именно так повлияло на опытный образец: яд, проклятье, ментальное внушение или что-то ещё.

В противном случае ситуация могла повториться и с другими гибридными особями тоже. Но обезумевший монстр каким-то чудом умудрился сбежать из запертой лаборатории.

Имя (или имена) этого ЧУДА пока неизвестны, как, впрочем, и их мотивы, однако расследование уже ведётся.

Поиски некрохимеры тоже с утра велись, но, судя по результату, из ряда вон плохо. Иначе бы леди Лэйн не обнаружила беглеца раньше поисковой группы.

Или это тоже не случайность?

Молоденькая учительница имеет не лучшую славу в преподавательских кругах. Нет ничего удивительного, что ей тут не только Люций не рад.

Магистры с факультета некромагии, услышав новость о скором пополнении штата, тоже, помнится, в восторг не пришли.

Наверняка и адепты о прибытии огненной фурии как-то пронюхали. А фантазия у них бурная. И с тормозами беда. Особенно у некоторых.

Вот только как эти некоторые ухитрились вытащить нежить из запечатанной исследовательской капсулы и незаметно вывести за границы академии?

Загадка!

Неучтенные порталы на территории кампуса ночью никто не открывал, иначе бы Люцию об этом уже доложили. Значит, Дуриан покинул академию своим ходом. Или с помощью заклинаний левитации, накастованных кем-то специально для него.

Третий вариант — злоумышленники воспользовались редко эксплуатируемой сетью подземных ходов.

Но как, если там везде замки?!

Неужели в семействе Равен очередное «гнилое семя» завелось? Ключами от многочисленных дверей в подземных тоннелях заведуют именно вороны. Хотя ушлые адепты могли замки и взломать. Надо отправить кого-нибудь всё проверить.

Тот, кто организовал побег некрохимеры, должен быть пойман и серьёзно наказан. Это же не безобидный скелет или тупоголовый зомби, который только и умеет, что раскачиваться из стороны в сторону да жалобно подвывать. Это гибридная особь в состоянии агрессивного психоза!

Ну, ничего. Гвидо разберётся с этой крайне неприятной ситуацией. Сегодня его дежурство, ему текущие проблемы и решать. А Мэйлин, как обычно, поможет своему ненаглядному.

Он — некромант с опытом реальных сражений и талантливый педагог. Она — блестящий судмагэксперт, метаморф и магесса с зачатками дара предвидения.

Справятся!

Эти двое — прекрасная пара: в профессиональном смысле слова, конечно (в личную жизнь адептов и подчинённых, если она не мешает их учёбе и работе, декан старался не лезть).

Да Мэй с Гвидо официально и не встречались. Пока что. О том, что эти двое симпатизируют друг другу, знали все, включая ректора. И только сами ребята до сих пор не признавали свои чувства, утверждая, что они просто друзья.

Впрочем, это их личное дело. К нынешним проблемам оно не имеет никакого отношения.

Странно, но история побега Дуриана, как и его внезапные изменения, магистра беспокоили меньше прибывшей на остров магессы. Леди Лэйн была ему как кость в горле, хотя не сделала пока ничего плохого. Во всяком случае здесь — в Академии №13.

И всё равно он хотел от неё избавиться.

Интуиция вопила — жди беды! А интерес уже раскалился до предела, и лич, точно голодный зверь, почувствовал азарт охоты.

Вот только новая преподавательница — не аппетитная дичь. С ней, конечно, можно немного поиграть, добиваясь нужного результата, но не более того. В конце концов, тут серьёзный МагВУЗ, а не болото с монстрами.

Хотя именно болотом, помнится, ректор факультет некромагии и назвал.

Это он зря, конечно. Люций Танненбаум вызов принял!

Но вернёмся к госпоже Лэйн…

Как бы её поскорее спровадить обратно в столицу?

Отдать «на растерзание» адептам — идея интересная, но, увы, малоэффективная. Судя по информации, собранной за последние несколько дней, огненная фурия легко находит общий язык с подростками. Большинство же конфликтов у неё были с коллегами или с начальством.

Тирсова хмарь!

Так может, не стоит тогда ничего мудрить? Если у новенькой аллергия на деканов, этим и надо воспользоваться.

Давненько лич никого не кошмарил. Самое время вспомнить, что он, вообще-то, высшая нежить. А ещё придирчивый, строгий и очень подозрительный начальник, с которым сложно ужиться — секретаря за последний год он сменил уже третьего.

У каждого есть свой предел терпения, и госпожа Лэйн — не исключение. Поработает немного под его началом — и сама сбежит!

Глава 4

Итак… Меня поселили в гостевой дом.

В тот самый, где останавливаются всякие залётные визитёры, которые через пару дней (или максимум через пару месяцев) отчаливают с острова на пароме, чтобы больше сюда не возвращаться.

Что ж, это многое говорит об отношении начальства к моей скоромной (ладно, не очень скромной) персоне. И испытательный срок в пять недель, указанный в рабочем контракте, тоже, к сожалению, не просто формальность.

Зря я считала, что судьбоносное знакомство с ректором тринадцатой академии на столичном слёте магов полностью решило вопрос моего долгосрочного трудоустройства.

На деле же мне даже постоянные апартаменты в преподавательском корпусе не выделили. Лишь временную комнату в местном мини-отеле, правда, со всеми удобствами, включая личную ванную и туалет.

Тут даже завтрак с ужином прямо в номер доставляют! А оплату за проживание не берут.

Хм-м. Может, зря я придираюсь? Отличные же условия!

Жаль только, что соседями моими будут люди, не имеющие прямого отношения к академии, но, возможно, это тоже окажется в итоге плюсом. Зачем мне под боком соглядатаи из числа тех, с кем предстоит работать долгие годы?

Именно так — долгие! Потому что курс судмагэкспертизы на факультете некромагии — идеальная среда для такой, как я. И дело вовсе не в моих интересах, амбициях или образовании. Просто я — девушка с секретом. Даже с тремя.

Первый — я попаданка.

Всё произошло по сценарию, не раз отыгранному в фильмах и описанному в книгах. Такое заезженное клише, когда героиня погибает, а потом вдруг резко открывает глаза в чужом теле и в другом мире.

В моём случае вымысел оказался реальностью.

К счастью, мир, куда я угодила, был во многом похож на мой родной, если отмотать на пару веков назад, добавить магии и разных магических существ. Так что на адаптацию много времени не потребовалось.

Моя новая семейка — чтоб им всем икалось! — привыкала ко мне гораздо дольше.

Второй секрет — я феникс.

Не прекрасная огненная птица, как принято описывать это мифическое создание в легендах, а обычный с виду человек с необычными способностями. И вред от них, как показала практика, порой сильно перевешивает пользу.

Впрочем, кое-что птичье у меня всё же имеется — это огненный элементаль, который успешно прикидывается фамильяром лет эдак десять уже. А ещё он, вернее, она — моя лучшая подруга и спасительница.

Для окружающих я стихийница. Сильная, способная и перспективная. На деле же — смертельно-больная магесса с постоянно повышенной температурой тела, ибо моё собственное пламя так и норовит сжечь меня изнутри.

Выживать получается лишь благодаря магии смерти, которая волшебным образом усмиряет этот бешеный огонь.

У девочки, в тело которой я вселилась десять лет назад, был слабый дар некроманта. Он-то меня и поддерживал поначалу, а то бы я сгорела заживо ещё в шестнадцать.

Через полтора года я сбежала из семьи, которая хотела выдать меня замуж за старого, но очень богатого зверолюда, чтобы устроить моё (вернее, их) безбедное будущее.

Я поступила на факультет боевой и стихийной магии в Академию №11 — ближайшую к городу, где на тот момент проживала. Однако быстро поняла, что мой внутренний огонь становится послушным лишь в непосредственной близости от некромантского корпуса.

А в морге я себя и вовсе прекрасно чувствую: никакой температуры под сорок и прочих малоприятных симптомов.

Пришлось сменить специальность с боевой магии на пироэкспертизу и огненную патанатомию, так как работа с трупами в паре с магами смерти — там дело обычное. Как и визиты в оздоровительный (для меня!) некромантский корпус.

Раньше мне хватало просто время от времени заглядывать на огонёк к магам смерти, чтобы «охладиться». Но в двадцать пять лет, как выяснилось, наступает совершеннолетие феникса. И его полное… как бы это сказать… наверное, всё же созревание.

Короче, я перестала, расти и начала стареть, а фениксы — тирс бы их всех побрал! — запрограммированы в таком случае регулярно обновляться. То есть перерождаться из любого возраста в оптимальные, по их мнению, двадцать пять.

Пока это произошло лишь однажды, но мне случившегося хватило с лихвой. Чувствовать себя ведьмой, которую ради сохранения вечной молодости несколько часов сжигают на костре с той или иной интенсивностью — то ещё «удовольствие».

Да я чуть не сдохла в свой двадцать шестой день рождения!

Если бы не морозильная камера в некроманских подвалах, утром коллеги собирали бы с пола мой пепел… без какого-либо намёка на восставшего из него феникса.

А всё потому, что я искусственно созданная «птичка», а не естественно рождённая. Отсюда и все мои проблемы.

И да — это мой третий секрет. Вернее, наш.

— Можешь выползать, — сказала я, вытянув вперёд руку.

На тыльной стороне ладони вспыхнула руна, к которой были привязаны не только многочисленные заготовки заклинаний, но и пространственный карман с тремя отделениями.

Первое — для магических предметов, второе — для обычных, ну а самое комфортное и максимально защищённое — для моей огненной напарницы.

Устанавливать в комнате охранные чары, призванные уберечь нас от чужого любопытства и разных непредвиденных ситуаций, я уже закончила.

МагВУЗ — это далеко не всегда безопасно. Особенно если речь об академии изгоев, о которой слухов ходит гораздо больше, чем обо мне, а начальство непрозрачно намекает, что я долго здесь не продержусь.

Ещё как продержусь!

Для меня это вопрос выживания.

— Кхе-к-к-ко… — прокряхтело бесформенное огненное существо, действительно выползая. — Вообще-то, я вылетаю, потому что птица, — сообщила Клава, обретая форму.

— Угу, — поддакнула я. — Курица!

— Какая уж есть, — проворчала подруга, совсем не грациозно взмахнув крыльями.

Её полупрозрачная фигурка стремительно уплотнялась, превращая Клаву в реальную домашнюю птичку. Миниатюрную такую, рыженькую и экзотично-лохматую.

Вот и закончились метаморфозы — теперь она стопроцентный фамильяр: осязаемый и в перьях. Любую магическую проверку пройти сможет, если понадобится.

А ещё она древний феникс, энное количество лет блуждающий по мирам, но тс-с-с… это тоже секрет.

Наверное, я единственная попаданка, которая умудрилась сгореть в пожаре, спасая курицу. Глупо, безрассудно, по-детски.

Хотя именно ребёнком я тогда и была. Такая же несчастная шестнадцатилетка, как и та, в теле которой я потом очнулась.

Правда, страдали мы с Гвиневерой от разного: она — от козней родни, а я — от отсутствия семьи, которой лишилась в раннем детстве.

В прошлой жизни я была детдомовской оторвой, обожавшей животных, а в новой пришлось стать пиропсихопаткой, играющей с огнём.

И всё это благодаря Клаве. Именно она в критический момент отдала мне часть своей души, позволив тоже стать фениксом и переродиться.

Не из пепла, правда, а в теле депрессивной малолетки, которая так сильно ненавидела свою жизнь и родню, что действительно умерла, позволив мне занять её место.

Ну а я в благодарность отомстила всем её обидчикам.

По-моему, это честная сделка.

Глава 5

— Вы так сосредоточенно изучаете мой скарр, магистр, — улыбнулась краешком губ я, наблюдая за личем, сидящим за массивным столом из чёрного дерева. — Обменяться контактами недостаточно? Думаете, я храню там какие-нибудь шпионские секреты?

— А вы храните? — вскинул бровь он: опять левую.

Признаться, у меня создалось впечатление, что декан факультета некромагии — лучшего в нашем королевстве! — малость отмороженный, причём исключительно на правую сторону лица.

Левая периодически выдавала скудный ассортимент мимики. И губы ещё, как ни странно, у него оказались вполне подвижными. Остальное лицо — точно гипсовая маска. И только в глазах его: алых, будто капли свежей крови, мне чудились эмоции.

К сожалению, не самые благоприятные для меня.

Но я же знала, в чьё логово иду, так что мрачной физиономией меня не напугать.

Тем более тут так свежо, прохладно и, что самое важное, полно магии смерти. Просто пропитано ею всё! Особенно много этой невидимой силы в непосредственной близости от лича.

Ум-м… блаженство!

Как бы так затянуть нашу встречу, чтобы успокоить мой внутренний огонь дня на три, а лучше на неделю?

— Конечно же, не храню! Я пиромаг, а не шпионка.

— Одно другому не мешает.

— Тогда не идиотка. Только идиот стал бы хранить компромат на собственном кристалле дистанционной связи, который взломать может любой толковый маг. Но если хотите убедиться… — Я начала медленно наклоняться над столом, неосознанно (а может, и вполне сознательно) сокращая дистанцию между мной и магистром.

Этот мужчина действовал на меня как магнит. Хотелось приблизиться, а лучше и вовсе прикоснуться к нему, чтобы проверить, насколько длительным будет целебный эффект его магии.

Так уж вышло, что я за всю свою жизнь ни разу не видела лича. Во-первых, их не так уж и много в королевстве (единицы, если честно, потому что этот ритуал «воскрешения» мало на ком корректно срабатывает), а во-вторых, лишь двое из них работают в сфере магобразования.

Так что господин Танненбаум — мой первый… эм… первая высшая нежить, которую я встретила. И, невзирая на опасность, исходящую от него, я в восторге.

Тардово пламя!

Главное, не выдать себя, а то он и так смотрит на меня, как на ненормальную, которая, войдя в клетку к тигру, так и норовит подёргать его за усы.

Но я вовсе не хочу дёргать! Мне бы только погладить — тьфу ты! — потрогать его руку, чтобы зарядиться мощнейшей магией смерти и чувствовать себя не раскалённой печкой, а деятельным электровеником. В смысле, трудоголиком.

Потому что после порции такого отборного «лекарства», у меня будто крылья за спиной вырастают. Хочется жить на полную катушку, творить и вытворять, забыв про еду, сон и здравый смысл.

Да я горы в такие дни могу свернуть или выжечь за раз целый ангар нежити, приговорённой к утилизации. Была бы цель!

— Что вы делаете, госпожа Лэйн? — прищурился господин Танненбаум, наблюдая за мной.

Упс! Увлеклась.

— Всего лишь хотела разблокировать для вас скарр, — нашлась с ответом я и принялась чертить кончиком указательного пальца замысловатый узор на тонкой кристаллической пластине. — Готово! Можете проверять переписки — мне скрывать нечего, — сообщила, резко отшатнувшись: и от скарра, и от декана, дабы избежать недоразумений.

А то ещё поймёт меня как-нибудь неправильно. Ну его!

В скарре моём, кроме деловых писем, учебного плана, литературы по судмагэкспертизе и пиромагии действительно ничего не было.

Разве что ничем не примечательная приятельская переписка с магессой Грюнвальд и обмен любезностями с магистром Вириэлем, который снабжал меня редкими зельями во второй академии, а я помогала ему уничтожать особо вредные отходы на кафедре живой флоры.

Настоящие секреты я привыкла хранить в себе и делилась ими только с Клавой под прикрытием полога тишины и прочих охранных чар.

И всё же… Шпионка? Я?

Люций Танненбаум на полном серьёзе так думает?

А мне казалось, что параноик, у которого подозреваются все, тут я. Оказывается, мне ещё есть, куда расти.

— Я бы предпочёл проверить вашу голову, а не ваш скарр, госпожа Лэйн, — прищурился лич, отодвигая в сторону кристалл дистанционной связи.

Зачем он вообще его взял? На ощупь шпионские прибамбасы решил найти, что ли? Или у него рентгеновское зрение?

Если рассматривать скарр с точки зрения попаданки, это аналог гаджета, через который можно и позвонить, и написать, и фото-видео сделать, и книжки, скаченные из архива, почитать.

Правда, покрытие «мобильной сети» в этом мире значительно хуже, чем на Земле. Скарры ловят сигнал в пределах пятидесяти километров. Эдакая локальная информационная паутина получается. В каждом городе — своя.

Передать сообщение на более дальнее расстояние тоже, конечно, можно, но для этого требуется специальное оборудование и время.

— Это не вопрос, а утверждение, — добавил магистр.

Уголок его рта дёрнулся, рисуя странную улыбку на бледном лице. Я бы даже сказала — пугающе-странную.

— Голова моя тоже в порядке, как и скарр. Но лоб можете пощупать, — милостиво разрешила я.

А что? Гулять так гулять! Вернее, наглеть так наглеть. Заодно выясню свою реакцию на тактильный контакт с «кондиционером». То есть с высшей нежитью.

— А говорила, что не идиотка… — буркнул господин Танненбаум себе под нос, но я всё равно услышала.

— Конечно, не идиотка! — повторила, отступая на шаг от стола. — Именно поэтому никаких ментальных проверок не будет. По крайней мере, сегодня.

— Почему не сегодня?

— Устала, — солгала я, не моргнув и глазом.

Хотя, может, и моргнула — я же не отмороженный блондин с минимальным набором эмоций.

На самом деле сейчас я чувствовала себя великолепно. Усталость от обилия магии смерти как рукой сняло, температура тела нормализовалась. И даже допрос, который устроил мне лич, не мог испортить моё прекрасное настроение.

— Тем лучше. — Или мог? — Ментальная проверка или ночной паром. Выбор за вами, леди Лэйн! — На этот раз улыбка декана была не только кривой, но и хищной.

Направляясь в Академию №13, я уже знала, что Люций Танненбаум — магистр некромагии и бывший странник, способный путешествовать по миру демонов с помощью туманных троп. Оказалось, что в хитросплетениях чужих воспоминаний он тоже неплохо ориентируется.

Тирсов уникум!

Я всё-таки его недооценила.

Хотя… Он меня тоже.

Позже…

— Госпожа Лэйн! — скрипнул зубами декан, убрав руку от лица Гвиневеры.

Создавалось впечатление, что главные события её жизни связаны исключительно с едой, отдыхом и нежитью.

То какой-нибудь уютный ресторанчик в воспоминаниях всплывёт: с аппетитными блюдами и приятной музыкой, то появятся кресло-качалка, горячий чай и книга по судмагэкспертизе, открытая на разделе «пиромагическое вскрытие».

А потом вдруг возникает стена огня, и корчащиеся в нём мертвецы, которых магесса методично уничтожает разными способами, вслух комментируя свои действия для притихших студентов.

Тирсова хмарь!

А леди знает толк в развлечениях!

— М-м-м? — приоткрыла глаза брюнетка, перестав, наконец, мерно покачивать ногой в аккуратной чёрной туфельке. Госпожа Лэйн запрокинула назад голову, чтобы взглянуть на Люция, стоявшего за спинкой её кресла. — Что-то не так, магистр?

Всё — тирс её покусай! — не так!

Где воспоминания о скандалах, сплетни о которых до сих пор будоражат преподавательское сообщество? Или для неё закончившийся увольнением конфликт — всего лишь незначительный жизненный эпизод, не стоящий внимания?

То ли дело ароматный стейк или пирожное с кремом! Их она не поленилась запомнить.

— Почему вы постоянно думаете о еде и отдыхе? — не без иронии поинтересовался он.

— Потому что устала и проголодалась? — выдвинула предположение она, копируя его тон.

Изначально декан хотел, чтобы гостья стояла, а сидел он, но у леди же ножки после долгой дороги болят! Пришлось придвинуть для неё кресло.

Гвиневера отнекивалась от ментальной проверки до последнего, пока Люций, незаметно для себя, не выполнил все её условия.

Предоставил удобное место, приказал секретарю сделать кофе со сливками для гостьи и разрешил ей трёхминутный массаж головы, чтобы расслабиться. Магесса сама себе массировала виски, блаженно прикрыв глаза, и чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Прямо при нём!

Эта женщина совсем его не боится?!

Такую безмятежность не сыграть, будь она даже самой лучшей актрисой. Он для неё, похоже, не страшнее облезлого Дуриана. А ментальная проверка — что-то вроде усыпляющей процедуры.

Госпожа Лэйн раз пять в процессе зевнула, прикрывая ладонью рот!

Большинство тех, кого он проверял ранее в этом кабинете, холодели от ужаса. Хотя многие и пытались это скрывать. Но Люций читал их, как открытую книгу.

Эта же особа — настоящий сборник головоломок! Одна другой неожиданней.

Интригует, тирс её побери!

— А поджаривание нежити для вас — что-то вроде похода в тир? «Пострелять» монстров для снятия стресса, — уточнил декан.

— Не понимаю, о чём вы, — ответила Гвиневера. — Уничтожение останков с помощью огня — моя основанная специализация. — И я, знаете ли, очень люблю свою работу.

Может, он зря придирается? Для людей ведь нормально сохранять в памяти приятные моменты, отгоняя негатив. Просто это мало у кого получается. То, что причинило обиду и боль, большинству отпустить нелегко.

Но, возможно, госпожа Лэйн — тот редкий экземпляр, который сжигает травмирующие воспоминания, как мертвяков в магическом пламени? Или, как вариант, у неё просто память как у рыбки.

Вряд ли!

Скорей всего, эта хитроумная магесса искусно прячет всё действительно важное в тёмных уголках памяти, умудряясь водить за нос и лича, и его артефакт.

При этом Люций не чувствует ни одного ментального блока. Паршивка просто незаметно направляет его, подсовывая безопасные для неё воспоминания. Словно по туманным тропам в Тирсовой хмари водит.

Виртуозно!

Ворона права — леди Лэйн непрошибаемая. И ментальной магии камня, который Люций вставил в свой перстень, она тоже не по зубам. Во всяком случае, пока.

Значит, надо вынудить эту хитрую лисицу потерять контроль, чтобы добраться до её тайн.

— Полагаю, вам нужен ещё массаж, — сказал лич, касаясь подушечками пальцев висков брюнетки и её затылка.

Если Гвиневера и удивилась, виду она не подала. Шарахаться от него, пугаться или возмущаться гостья не стала. Лишь смиренно опустила ресницы и едва заметно улыбнулась.

Стрессоустойчивая — не то слово.

Он явно недооценил эту женщину. Повёлся на молодой возраст, слухи про её вспыльчивость и внешность, больше подходящую наивной девчонке, нежели хладнокровной шпионке.

— М-м-м, — снова мурлыкнула магесса, принимая расслабленную позу. — Продолжайте! У вас отлично получается, господин Танненбаум.

Вот же нахалка!

Воспринимает его, как личного массажиста.

Гвиневера вновь начала покачивать ножкой, привлекая его внимание к узкой ступне в чёрном чулке. Остроносая туфелька с золотистой пряжкой двигалась, будто маятник.

Вправо — влево, снова вправо… Ар-р!

Кто тут кого пытается отвлечь? А кто теряет контроль?

Тирсова женщина!

Действительно крепкий орешек.

Глава 6

— Справилась с испытаниями? — спросила Клава, запрыгивая на кровать, на которую я только что рухнула, не раздеваясь: не от усталости, а от удовольствия: мне было так хорошо, что захотелось просто поваляться, глядя в потолок и прокручивая в голове недавние события.

После встречи с деканом ректор лично отвёл меня в столовую, где мы с ним вкусно поели и приятно поболтали. А ещё мы встретили по пути Гвидо с Дурианом, который выглядел намного лучше прежнего.

Никаких проплешин, личинок и дурного запаха у некрохимеры больше не было — по-видимому, Гвидо применил к найдёнышу восстанавливающие чары, обратив вспять разложение.

Повезло монстрику!

— Конечно же, я справилась! — Губы мои сами растянулись в улыбке. — Твои тренировки, Клава, не прошли даром, — отвесила я комплимент курочке, которая больше года потратила на то, чтобы научить меня обходить любые магические проверки так же искусно, как это делает она.

В новой жизни я для всех стихийница со слабым даром некромага, а не попаданка, которая ко всему прочему ещё и новоиспечённый феникс. Если узнают мой секрет — запрут в лаборатории, как беднягу Дурика, и запытают экспериментами во имя науки.

Я же для местных магов мифическая зверушка! Единственная в своём роде. Таких в любом мире либо уничтожают, считая опасными, либо тщательно изучают, не сильно заботясь о мнении подопытного.

Оба варианта мне не подходят. Я в последнее время и так с трудом выживаю.

— Кто опасней? Декан или ректор? — продолжала допрашивать Клава.

На самом деле мою пернатую подругу звали Клависсией Первозданной, но выговаривать это каждый раз было слишком смешно с учётом её куриного облика. Так пафосное имя древнего феникса и превратилось в короткую и милую Клаву.

— Опасней? Хм-м, — протянула я, в задумчивости постукивая себя указательным пальцем по губам — Даже не знаю.

Лич сразу дал понять, что я ему не нравлюсь. И что он меня подозревает в шпионаже — тоже скрывать не стал. Его тон, вопросы, действия — всё говорило само за себя.

Опасен ли он? Бесспорно! А ещё он идеальный охладитель для моего внутреннего пламени. Главное, не перебарщивать с дозировкой и не расслабляться.

Ректор же… Тут всё туманно.

С одной стороны, он явно на моей стороне: на работу взял и даже дочь свою отправил, чтобы встретила меня, всё показала и рассказала. А потом и сам эстафету гида перехватил, невзирая на свою занятость.

С другой — такая излишняя благосклонность настораживает. Особенно если вспомнить сегодняшнюю ситуацию.

Я, конечно, планировала ближе к вечеру зайти к господину Эверетту, чтобы выразить ему своё почтение, но он опередил. Заявился ни с того ни с сего к магистру Танненбауму, прервав ментальную проверку, которую тот мне устроил.

И, судя по тому, как стремительно архимаг влетел в кабинет, не реагируя на попытки секретаря его остановить, он не просто мимо проходил, а целенаправленно шёл меня спасать от ментального мозгокопательства лича.

Вот только зачем? Вдруг я действительно шпионка, отправленная в тринадцатую академию… ну, например, из второй?

За пять лет последний в списке МагВУЗ нехило так поднялся в рейтингах, что не очень-то нравится остальным учебным заведениям и их спонсорам. Так что разного рода засланцы, диверсанты и прочие тёмные личности с нехорошими намерениями тут периодически появляются.

Почему же тогда ректор меня оберегает от самоуправства декана? Так сильно доверяет магессе, которую видел в жизни всего раз?

Нелогично!

Скорее всего, господин Эверетт изучил мою биографию вдоль и поперёк и убедился в том, что я для тринадцатой академии выгодна и безопасна. Это больше похоже на правду.

А может, у него ко мне какой-то тайный интерес имеется? Вдруг я ему понравилась как женщина?

Да ну, глупости!

У таких «динозавров», как этот архимаг, иммунитет к любви с первого взгляда. Скорее, он просто видит во мне ценного специалиста, способного принести пользу его МагВУЗу.

Правильно, кстати, видит. Именно этим я и планирую заниматься — приносить пользу жизненно важной для меня академии.

Такой вот равноценный обмен!

Но есть и ещё один вариант, самый тревожный: ректор каким-то образом просёк, что я не огненная стихийница, а иномирный феникс. Поговаривают, что у него нюх на уникальных магов.

Известный на всё королевство некроцелитель Максимилиан Гилмор, к примеру, тоже бывший ученик Академии №13. Ныне он единственный во всём мире магистр, способный не только эффективно истреблять нежить, но и возвращать некоторых покойников к жизни.

После его чар бывшие мертвецы продолжают жить, как раньше: взрослеть, стареть, прочее. Будто и не умирали вовсе!

Это совсем не то же самое, что у нас с личем.

Мы с Люцием Танненбаумом оба жертвы нашей новой сущности. Магистр, как древний вампир из фильмов, которые я смотрела в детстве, не меняется годами. Вернее, его тело не меняется.

Он существует лишь благодаря магии смерти, которой в нём теперь многократно больше, чем раньше. Именно она поддерживает его в одной и той же неизменной форме.

На самом деле, высшей нежити не требуется еда, сон и прочие необходимые живым людям вещи. Личу нужна только магия: будь то нити элеора, коих полно вокруг, или чья-то чистая сила.

Господин Танненбаум даже без воздуха может обходиться, хотя это вовсе не означает, что он совсем не дышит. Или что не ест. Не пьёт. Не занимается любовью.

Привычные действия, как и разного рода удовольствия по-прежнему для него доступны. Во всяком случае, именно так написано в книгах о последствиях сложнейшего некроритуала по возвращению мага к жизни.

Наше с ним «воскрешение» напоминает регулярную перезагрузку. В моём случае смертельно опасную и раз в год, в его — ежедневную. Или даже ежеминутную, потому что он не меняется в принципе. И регенерация у него просто сумасшедшая, ибо тело насквозь пропитано магией.

Впрочем, я что-то отвлеклась, сосредоточившись на особенностях лича. Наверное, слишком уж он меня впечатлил. Не внешностью, хотя она тоже впечатляющая, а магией смерти, которой он пропитан насквозь.

— Смотри не влюбись в декана, Вера, — насмешливо фыркнула Клава. С момента нашего перерождения она легко читает мои мысли, а иногда и отвечает мне ментально, так что я уже привыкла больше думать при ней, чем говорить. — Тебе нельзя терять бдительность.

— Издеваешься? — Я покосилась на свою пернатую подругу. — Кто в своём уме влюбляется в «кондиционер»? Так! О чём мы там с тобой говорили? — вернулась к прежней теме я. — Кто опасней: ректор или декан? Оба себе на уме. И опасны тоже оба.

Лучше быть начеку и не вступать ни с кем из них в конфронтацию, потому что сейчас я нахожусь на далёком острове, закрытом магическим куполом. Порталом отсюда не выбраться — только паромом можно уехать или на летучем корабле, если тот изволит причалить к башне.

Впрочем, уезжать я и не собираюсь. Наоборот, хочу тут закрепиться надолго. В идеале, навсегда.

— Оба, значит, опасны, — покивала лохматой головой курочка. — Так я и думала! Один мягко стеллит, другой жёстко. И обоим от тебя что-то надо.

— Мне от них тоже много чего надо, — напомнила я.

— Ну, это само собой.

Ночью…

— И что это было, Рэн? — Люций вопросительно заломил бровь, глядя на друга.

— Ты о чём? — ничуть не удивился его появлению ректор.

Подумаешь, тьма в углу шевельнулась, выпуская из теневого портала гостя. Всплеск чужой силы архимаг почуял сразу. Как и угадал личность того, кто без стука и предупреждения вломился в его апартаменты.

Другие просто не осмелились бы.

— Вот только не надо строить из себя непонимающего, — скривился поздний визитёр. — Ты увёл Гвиневеру из моего кабинета и выгуливал её до вечера, не давая никому к ней приблизиться. Боялся, что я выведу твою протеже на чистую воду?

— Выведешь? Разве леди Лэйн что-то натворила?

— Если ещё не натворила — обязательно натворит!

— А я думал, что редкие всплески дара предвидения случаются у меня и у Мэйлин, а не у тебя, — улыбнулся ректор.

— Я вижу эту дамочку насквозь и без вашего сомнительного дара, — парировал Люций.

— Серьёзно? — прикинулся озадаченным хозяин апартаментов. — Что-то интересное в её воспоминаниях обнаружил?

— Обнаружил бы. Непременно! Не прерви ты сегодня ментальную проверку, — с раздражением бросил лич. — Ты ведь специально припёрся, да? Чтобы я не докопался до истины. А я был уже так близок к тому, чтобы разгадать хитрую защиту этой кареглазой бестии.

— Натолкнулся на мощный ментальный блок? — заинтересовался Рэн.

— Нет.

— На стёртые воспоминания?

— Нет.

— На спутанные, может?

— Всё в порядке с её воспоминаниями.

— Тогда с чего ты, вообще, решил, что есть какая-то «хитрая защита»?

— Слишком всё в порядке. Эпизоды из её прошлого сплошь положительные. Так не бывает. Защита точно есть, но настолько изящная, что сразу не понять, в чём подвох. Эта женщина далеко не проста. От неё за версту веет неприятностями. И мне очень хочется знать, почему ты её защищаешь. Она что-то тебе пообещала? Или у тебя было какое-то видение, связанное с ней? — Алые глаза блондина сузились, взгляд стал пристальным, цепким.

Ректор молчал несколько долгих секунд, размышляя, говорить ли другу правду, а потом, улыбнувшись, предложил:

— Чаю или чего покрепче, может?

— Не увиливай от ответа, Рэн, — нахмурился гость. — Что именно тебе привиделось?

— Видение я пересказывать не буду, прости. Потому что судьбу можно изменить, если очень постараться. А я совсем не хочу её менять. — Декан попытался возразить, но ректор жестом его остановил. — Поверь мне, Люций. Кем бы ни была Гвиневера в прошлом, в будущем она станет для тебя настоящим сокровищем.

— Для меня?! — На обычно бесстрастном лице лича отразилось искреннее удивление.

— Для нас, — поспешно исправился Рэндольф Эверетт. — Конечно же, для нас! Для меня, как ректора Академии №13, и для тебя, как декана факультета некромагии. Госпожа Лэйн ведь прекрасный преподаватель и настоящий мастер своего дела. Такими кадрами не разбрасываются. Так что хватит уже мучить девушку недоверием. Дай ей шанс. Глядишь, она тебе и понравится.

Глава 7

— Один, два… Трое! — прошептала я, глядя, как с небольшой крылатой шхуны, причалившей возле башни с часами, спускаются высокопоставленные гости.

Почему высокопоставленные? Всё просто! Других летучими кораблями в такую тьмутаракань не доставляют, а ради этой троицы не поленились пригнать на остров целого небесного странника под бело-синими парусами.

Значит, точно важные шишки прибыли!

Жаль, что издали только силуэты можно рассмотреть. Вроде бы все мужчины. Но я могу и ошибаться — некоторые женщины в дорогу одеваются по-походному: куртка или плащ с капюшоном, штаны, ботинки без каблука.

С большого расстояния такую леди вполне можно перепутать с парнем.

Впрочем, сейчас не лучшее время для рассуждений о нюансах местной моды. У меня сегодня первое занятие на новом рабочем месте, и я рассчитывала прийти пораньше, чтобы подготовиться, но вместо этого продолжаю стоять посреди двора и, задрав голову, смотреть на башню.

Вернее, на одного из гостей, в движениях которого мне чудится что-то неприятно знакомое.

Это ведь не декан факультета магического правопорядка из академии вояк, как за глаза называют второй столичный МагВУЗ?

Да ну! Не может такого быть!

Зачем он здесь? Неужели из-за меня?

От последней мысли по спине побежал холодок. Не благотворные флюиды, как от магии смерти, а нечто липкое, мерзкое, словно болотная жижа, в которую меня макнули, прежде чем подставить под порыв ледяного ветра.

Бр-р!

Под руководством этого приличного с виду зверолюда я проработала целых три месяца. Даже восхищалась им поначалу: считала своим наставником и образцом для подражания.

Как же жестоко я ошибалась!

Нет! Глупости! Это точно не Хьюго Саттон. Всего лишь чем-то похожий на него человек. Не более того.

Гости вместе с теми, кто их встречал, скрылись в недрах высокой башни, которая в тёмное время суток работала маяком. В центре циферблата её огромных часов, точно чёрная метка, было высечено число «13»… которое внезапно полыхнуло алым.

Сбой в настройках или мне просто почудилось?

Неприятный холодок вновь пробежал по позвоночнику, будто чей-то тяжёлый взгляд огладил спину.

Это всё от нервов, не иначе! Первый раз в первый класс… вернее, на пятый курс, ещё и в качестве преподавателя. Немудрено разволноваться. Вот мне и мерещится всякое.

Тем более, ночью циферблат действительно горит красным. Как и подсветка зданий, и некоторые мобильные фонари, блуждающие по территории академии — да много всего!

В лунном свете тринадцатая академия становится чёрно-алой с рыжими всполохами: зловещей, будто вампирский замок с множеством древних тайн, а ещё невероятно красивой.

Мне очень понравилась!

Решив вчера прогуляться перед сном под заклинанием «отвода глаз», я вдоволь насладилась мрачной эстетикой этого места. Заодно поймала парочку нарушителей общественного порядка, замысливших устроить большой «бум» в комнате своих однокурсников.

Дети — такие дети. Даже если эти дети уже совершеннолетние.

Я в свои студенческие годы тоже, помнится, чудила. Потому, наверное, и не сдала двоих шалопаев дежурным. Припугнула ребят, устроив маленькую огненную демонстрацию, чтобы не расслаблялись, и отправила спать.

Даже странно, что натолкнулась на такую мелочёвку. С моим-то талантом находить неприятности в самых неожиданных местах!

Я бы ничуть не удивилась встретить в сквере очередную обезумевшую нежить или самого Люция Танненбаума, который с лупой ищет на меня компромат.

— Госпожа Лэйн! — окликнула меня Мэйлин, и воспоминания о безобидных ночных приключениях мигом рассеялись, как и мрачный образ Академии №13, столь непохожей на свою дневную версию. — Доброе утро! — кивнула мне ректорская дочка.

— Доброе! — улыбнулась в ответ я.

Традиционные книксены в студенческой среде не пользовались большой популярностью. Во время учёбы девушки чаще руку при встрече друг другу пожимали, как это принято у парней, а не поклон с приседанием делали. Ну, или просто здоровались, как мы сейчас.

Хотя это вовсе не означает, что адептки будут так же себя вести… например, на балу. Для каждой модели поведения своё место и время.

— Госпожа Лэйн! Что вы сделали с Дуриком? — спросила вполголоса Мэйлин, которую я дождалась, чтобы пойти в учебный корпус вместе. Всё равно ведь в одну аудиторию направляемся. Она — учиться, я — преподавать пироэкспертизу её группе: они сегодня первые в моём расписании. — Почему он волшебным образом исцелился?

— А чем он… гм… болел? — уточнила я.

Когда нежить выходит из-под контроля некроманта, это вовсе не болезнь, а ослабление или даже разрыв магических связей. Обычно в такой ситуации ходячие мертвецы впадают в панику и начинают проявлять агрессию.

— Дуриан был самой мирной некрохимерной на факультете. Любимчик многих! А позавчера эту свинособаку будто подменили, — пояснила Мэйлин.

— Стороннее вмешательство? Что именно использовали? Зелье какое-нибудь, вызывающее спутанность сознания? Или заклинание, может?

— Не знаю, — вздохнула девушка. — Магистры, которые осматривали Дурика, не нашли никаких следов чужого магического воздействия.

— Значит, внушение, — решила я, но тут же исправилась: — Вероятней всего, оно. Однако данных для более точного заключения недостаточно. Надо бы к магу-менталу с этим делом обратиться. Или к вашему… то есть к нашему декану — он тоже в ментальной магии неплохо разбирается.

Нельзя показывать дурной пример будущему судмагэксперту, делая поспешные выводы без тщательной обработки всех улик. Я же не с подружкой увлекательную задачку обсуждаю, а говорю со своей без пяти минут ученицей о реальной ситуации с проблемной нежитью.

Мне следует лучше следить за словами!

— Но почему после встречи с вами эта свинособака выздоровела? Вы применили к ней какое-то особое заклинание? Я заметила только «ловчую сеть» и «аркан подчинения». Было ещё что-то очищающее разум?

— Было, но так… по мелочи. Вряд ли эти простенькие заклинания полностью избавили Дуриана от вредоносного внушения, если оно имело место быть. Да и магистры ваши наверняка уже что-то подобное на этой нежити опробовали. Разве что в сочетании с моим магическим огнём чары лучше сработали. Им я тоже малость пожонглировала, когда думала, что делать с монстром. Ну и новым отшибающим запах зельем некрохимеру ещё окропила, чтобы не воняла, — пожала плечами я. — Может, у него какой-то побочный эффект имеется?

Интрига, однако!

Есть ли у эликсира магистра Вириэля такая уникальная способность? Или дело всё-таки во мне и в моём огне? Я ведь довольно легко обхожу ментальные проверки не только из-за тренировок Клавы, но и из-за магии феникса.

Что, если мой огонь и другим мозги способен прочищать? Особенно нежити.

Она же не живое существо с многогранными чувствами и планами, а подконтрольный создателю труп. Что-то вроде робота, запрограммированного на определённые действия. Взломавшее «программу» внушение с такой особи я и правда могла снять мимоходом.

Или всё же не могла?

Действительно интересная ситуация. Надо будет заглянуть к Гвидо после занятий и справиться о состоянии моего найдёныша. Вдруг чего дельного смогу подсказать?

Теперь это МОЯ академия! А значит, и проблемы здешние меня тоже касаются. Тем более я преподаю одно из направлений студмагэкспертизы.

Некоторое время спустя…

Декан привычно стоял в тени, пока ректор развлекал гостей, обещая лично провести экскурсию по тринадцатой академии после того, как они заселятся в гостевой дом и немного отдохнут с дороги.

Их было трое: двое мужчин в чёрных одеждах с минимумом декора и женщина, которую он поначалу принял за юношу. Высокая, худощавая, в штанах и плаще — несложно перепутать.

Но стоило леди скинуть с головы капюшон — сомнений не осталось. Госпожа Фалько оказалась симпатичной блондинкой с довольно мягкими чертами лица, но с холодным, цепким взглядом.

Ещё один крепкий орешек на их с Рэном головы. Вернее, ещё одна.

И всё же куда больше лича заинтересовали её коллеги.

Меньше всего магистр Танненбаум ожидал увидеть в составе комиссии, присланной департаментом магобразования, своего старого знакомого. Заметно постаревшего (или, скорее, повзрослевшего), но всё равно вполне узнаваемого.

Когда-то они вместе служили в элитном отряде странников, которые не только путешествуют туманными тропами по Тирсовой хмари, выполняя сложнейшие миссии на территории демонов, но и охраняют границу миров.

Давно это было. Лет двадцать назад или около того.

Люций был тогда ещё живым магом смерти, а не высшей нежитью, а Нил Уолтерс — его младшим сослуживцем, а не деканом единственного в королевстве факультета тирсологии и некронавигации в Академии №1.

Впрочем, визит Уолтерса как раз логичен, ведь в этом году Рэндольф Эверетт подал заявку на открытие кафедры Туманных троп на базе факультета некромагии, чтобы тринадцатая академия тоже имела право обучать будущих странников.

Ректор давно об этом мечтал, но раньше академию изгоев никто всерьёз не воспринимал. Теперь всё иначе.

Во-первых, последний по счёту МагВУЗ давно уже в первой тройке в рейтинге магических учебных заведений страны.

А во-вторых, Люций Танненбаум за каких-то три года (вместо стандартных пяти) обучил в частном порядке драконицу, у которой после воскрешения открылся дар странницы.

Не просто драконицу, а дочь самого могущественного драконьего князя, сестру известного на весь мир некроцелителя и, что самое важное, жену кронпринца.

Девушку эту зовут Тамирис Йорр-Гард. Вернее, звали. После свадьбы она, естественно, взяла фамилию мужа. Он не только будущий монарх, но и странник, который высоко оценил знания и практические навыки супруги во время её аттестации.

Благодаря стараниям этой венценосной пары департамент магобразования, наконец, рассмотрел заявку господина Эверетта на открытие новой кафедры и прислал проверяющих.

Нила Уолтерса, который не имеет отношения к департаменту, зато прекрасно ориентируется во всём, что связано с тирсами и со странниками.

Фиону Фалько, которая имеет отношение к департаменту и даже является старшим инспектором, а не каким-нибудь рядовым аудитором, проверяющим в основном лицензии на заклинания, отчёты по инцидентам и прочую бумажную рутину.

И, внезапно, Хьюго Саттона — декана факультета магического правопорядка из Академии №2.

И вот он-то ни к департаменту магобразования, ни к обучению странников никакого отношения точно не имеет.

Тогда что этот зверолюд делает в составе комиссии?

Вопрос…

Глава 8

Когда с потолка надо мной пошёл кровавый дождь, я раскрыла зонтик. Не материальный, конечно же, а магический. Впрочем, и дождь тоже был искусственного происхождения. Обычная студенческая пакость.

Фи! Как банально.

От адептов из академии изгоев я, признаться, ожидала чего-нибудь более креативного. Хотя они, бесспорно, готовились. Это была уже третья каверза, а ведь пара только началась.

Сначала в аудиторию с букетом алых ливарий вбежал скелет в шляпе и с порога кинулся ко мне с объятиями. Пришлось запечатать его в стазис, как муху в желе, объявив отличным учебным пособием, которое само вызвалось стать подопытным кроликом на нашем первом занятии.

Кто-то из адептов захихикал, кто-то одобрительно покивал, ну а кто-то ожидаемо приуныл. Очевидно, на другой результат рассчитывали.

Наивные!

Неужели, правда, думали, что пироэксперт испугается ходячей груды костей? Мы же на факультете некромагии!

Вроде взрослые уже люди, а по-прежнему в сказки верят.

Или ставка была не на скелет, а на ливарии? От их аромата, конечно, не умирают, но чихать начинают многие. Сорвать таким образом урок… хм-м.

Может, я зря обвиняла этих адептов в отсутствии креативности?

Третьим приветственным сюрпризом оказался зомби-ёж, развалившийся на моём столе. Вонючий, колючий и взрывоопасный.

Вот с-с-спасибо, паршивцы!

Пришлось потратить ещё пару капель драгоценного зелья, чтобы очистить воздух в аудитории. После чего я использовала трёхступенчатое заклинание, вычислившее автора этого приветственного «шедевра» по аромаследу и магическим оттискам. А потом со словами «Кажется, это ваше!» отправила ежа порталом к нему.

Возмущённый вопль с задних рядов был мне наградой.

Интересно, Мэйлин в курсе шалостей своих однокурсников или нет? Она, вообще-то, староста группы. Но её перед началом занятий срочно вызвали к ректору.

Видимо, она у папы эдакая палочка-выручалочка, которая лучше любого секретаря может разместить гостей в мини-отеле и провести для них экскурсию по академии. Вчера госпожа Эверетт мной занималась, сегодня теми троими, что прибыли на летучем корабле.

И всё это, конечно, похвально, но… учиться-то она когда будет?

Впрочем, ладно. С отсутствием старосты я позже разберусь, если возникнет такая необходимость. Сегодня у нас урок вводный. Его можно и прогулять.

— Если обмен приветственными подарками закончен, я, пожалуй, представлюсь, — сказала, окинув взглядом адептов. Здоровенные лбы, а всё шуточки шутят. — Меня зовут Гвиневера Лэйн…

— О! Новенькая! — воскликнул долговязый рыжий парень, с опозданием врываясь в аудиторию. — Красотка, ты свободна? У меня есть шанс покорить твоё сердце?

— Это вряд ли, — ответила я, криво усмехнувшись.

Дело было не только в моей преподавательской этике, которая запрещает романы с адептами. Я вообще ни с кем не могу встречаться.

Вернее, встречаться-то я могу, а вот переводить отношения в горизонтальную плоскость без ущерба для партнёра — нет. Потому что я — тирсов феникс, который от возбуждения теряет контроль над своим огнем, а награждать того, кто нравится, ожогами вместо поцелуев — не лучшая идея.

— Но я влюбился с первого взгляда! — стукнул себя в грудь рыжий, явно переигрывая.

— Посмотрите второй раз, молодой человек, и успокойтесь, — посоветовала я.

Парень выглядел как жертва… кого-то когтистого. И хотя раны уже заметно примеркли, в том, что они были действительно опасными, я не сомневалась.

Любопытно, с кем этот герой-любовник подрался? С животным каким-нибудь или, может, со зверолюдом во второй ипостаси?

Хотя это не моё дело. Раз адепт явился на занятия, ещё и хохмить изволит, значит, всё уже с ним в порядке, а неприятный инцидент — исчерпан. Не стоит из любопытства чужое прошлое ворошить.

— Ух, какая непреступная! Люблю таких! Из какой академии перевелась, колючка?

Он издевается или действительно не знает, кто я?

— Из второй, — ответила спокойно, ибо это вовсе не тайна за семью печатями. — И не перевелась, а уволилась, — добавила на случай, если опоздавший действительно принял меня за будущую одногруппницу.

Мне же пока не выдали учительскую мантию, а по внешности меня спутать с адепткой легко — я выгляжу на двадцать пять или даже моложе из-за чёлки, а пятикурсникам в среднем года двадцать два — двадцать три.

Хотя есть и те, кто, меняя специальность, проходит обучение заново с первого курса — такие могут и моими ровесниками оказаться.

Но факт остаётся фактом: они — адепты, я — преподавательница. И нарушать субординацию этим юмористам я не позволю. А то им только дай слабину — все нервы вытянут и узелком завяжут!

— Присаживайтесь… э-э-э…

— Вэйн! — представился парень, на расцарапанной физиономии которого появилась довольная улыбка. — А ты…

— Не «ты», а «вы», молодой человек, — поправила я, пока он очередных глупостей не наговорил. — Можете звать меня госпожой Лэйн. Я ваш новый преподаватель по пироэкспертизе.

— И что это меняет? — подмигнул мне рыжеволосый нахал, направляясь на своё место.

Может, его тоже в стазис отправить? Скелету скучно без компании.

Или для первого дня преподавания это слишком?

Судя по тому, как одногруппники отнеслись к появлению Вэйна и его словам — он тут главный заводила. А судя по следам недавних травм — ещё и главный драчун.

Надо будет уточнить у Мэйлин, что за фрукт этот рыжик. А то мало ли… вдруг его шутки про покорение моего сердца вовсе не шутками окажутся? Есть же упёртые люди, не понимающие слово «нет». Отказ разжигает в них ещё больший азарт.

Знавала я одного такого. Правда, он не адептом был, а деканом. Но впечатлений от общения с ним мне на всю жизнь хватило!

К тирсам таких поклонников!

Этот Вэйн, конечно, больше на шута похож, чем на дуболома, готового добиваться своей цели любыми средствами, но лучше перестраховаться. Больно уж наглый паренёк. Явно привык к всеобщему вниманию. И к одобрению всеобщему тоже.

А мне только самоуверенного «павлина», решившего за мной поухаживать, чтобы доказать друзьям, как он крут, не хватало.

И так на новом месте, как на минном поле себя ощущаю. Справа декан за каждым шагом следит, мечтая выжить меня из академии, слева — ректор с дочкой.

Конфликт с адептом, строящим из себя романтического героя, точно будет лишним. Значит, надо охладить пыл рыжика, пока он окончательно не заигрался. А заодно пресечь дурацкие шуточки его однокурсников, решивших взять приятеля на слабо.

Так большие неприятности и начинаются. С мелочей, подначек и глупого упрямства. А потом всё это, точно снежный ком, срывается с горы местных правил, превращая размеренную студенческую жизнь в полный хаос.

Я в академии магии отучилась шесть лет и два года преподавала — знаю не понаслышке, чем заканчиваются подобные ситуации.

Ничем хорошим!

Вечером…

Зря я решила, что у адептов из тринадцатой академии примитивный арсенал розыгрышей и подстав. Учащиеся разных курсов, похоже, устроили соревнование, кто первым выведет меня из себя.

Не удивлюсь, если сделали они это с молчаливого согласия преподавателей. Или даже с одобрения магистра Танненбаума.

Новеньких во всех МагВУЗах принято проверять на прочность, будь то студенты или учителя. Правда, стиль проверок, как и их жестокость, сильно рознятся.

Кровавый дождь и скелет с ливариями были, как выяснилось, всего лишь «цветочками».

«Ягодки» поспели на последней паре, когда стандартный защитный кокон для экспериментов, который в магических академиях есть почти в каждой аудитории, начал подозрительно сбоить во время демонстрации разновидностей магического пламени.

Вместо того чтобы нормализовать температуру воздуха внутри, минимизируя магические искажения, он, наоборот, их усиливал, создавая пожароопасную обстановку в радиусе нескольких метров от меня.

Больше скажу — этот проклятый кокон ещё и не отключался, хотя должен был! Не сильно церемонясь, я уничтожила его под изумлённо-испуганные возгласы адептов.

Ну, что ж… Я не виновата, что вместо ознакомительного урока по теории магического пламени у четвёртого курса некромантов, мне пришлось устроить практическую демонстрацию по устранению пожара… вызванного всё тем же магическим пламенем: его третьей — самой опасной! — разновидностью.

Оставшееся время до конца занятий мы с адептами проводили тщательный анализ случившегося сбоя с последующим разоблачением идиотов, чья мелкая диверсия чуть не отправила часть группы в лазарет.

Я бы вряд ли пострадала, учитывая мои специфические отношения с огнём, а вот ребята с первых парт вполне могли получить серьёзные ожоги. Так что наказать провинившихся адептов стало делом принципа.

Это уже не шуточки, а реальное покушение на жизнь преподавателя и однокурсников. Такое нельзя спускать!

Адепты, которые чуть не пострадали, требовали подпалить шкурку паре хулиганов, чтобы они на себе прочувствовали последствия собственной выходки, но я обошлась без членовредительства.

Первый день всё-таки. Зачем так сразу жестить?

Да и цель моя — этих олухов уму разуму научить, а не окончательно настроить их против себя.

В качестве извинений я взяла с шутников расписку о том, что они будут месяц работать «лабораторными мышками» на моих занятиях. После чего «заморозила» их заклинанием стазиса, как недавно скелета, и оставила на час стоять в аудитории, глядя на доску, на которой специально для них расписала как нарушенные ими правила безопасности, так и механизм искажённой работы кокона.

Пусть заучивают наизусть! При следующей встрече спрошу.

К счастью, это была уже не группа Мэйлин, иначе о моей воспитательной деятельности ректорская дочка донесла бы отцу сразу же и во всех подробностях. Хотя и без неё, наверное, донесут.

А может, и балбесов-некромантов раньше времени «разморозят». Надеюсь, они успеют до этого момента усвоить и жизненный урок, и материал, оставленный на доске.

Признаюсь честно, ситуация с коконом меня сильно расстроила. Не потому, что я испугалась… Хотя да — испугалась! Не за свою жизнь — меня чужой огонь не берёт, а за адептов, которые, посещая мои занятия, находятся под МОЕЙ ответственностью.

Но куда больше меня беспокоили искренний испуг и признание горе-диверсантов, уверявших, что они лишь немного подкорректировали защитный кокон. И таких серьёзных последствий после их шалости быть не могло.

Но они ведь были! Последствия эти.

Вернее, могли бы быть, окажись на моём месте более медлительный преподаватель, не связанный с огненной стихией.

Неужели парней действительно подставили?

Использовали втёмную, подговорив похимичить с куполом, с которым кто-то УЖЕ поработал до них. Ведь эта парочка балбесов — идеальные козлы отпущения!

Но кто так сильно меня ненавидит, что ради моей подставы готов рискнуть жизнями ни в чём неповинных ребят?

Неужели магистр Танненбаум?

Или всё это устроил Вэйн, который, как выяснилось, приятель провинившихся некромантов?

Хотя нет — будь это он, наверняка ворвался бы в аудиторию спасать «леди в беде», то есть меня от взбесившегося кокона. Он же мне в поклонники набивается, а не во враги.

Выходит, есть кто-то третий? Тот, кто прячется в тени, дёргая за верёвочки событий, будто искусный кукловод?

Но кого и когда я успела так сильно разозлить? Я же только вчера приехала!

Разве что тут есть кто-то из моего прошлого.

Мысленно перебирая всех своих прежних недругов, я поднималась по лестнице на второй этаж гостевого дома, рассчитывая переодеться и немного передохнуть после напряжённого рабочего дня, прежде чем пойти проведывать Дуриана, запертого в одной из подземных лабораторий.

Гвидо, с которым мы виделись за обедом, очень обрадовался моей заинтересованности в судьбе некрохимеры и пообещал лично отвести меня вечером к Дурику. В половине восьмого мы договорились с ним встретиться возле башни с часами.

— Гвиневера!

От этого внезапного окрика я не просто вздрогнула — я непроизвольно взлетела на пару ступенек вверх и только на лестничной площадке замерла, сообразив, как это позорно выглядит.

Голос магистра Саттона я узнала сразу. Мой бывший начальник и мой ночной кошмар в одном лице! Что он здесь забыл?!

Чтобы взять себя в руки, преодолев инстинктивное желание исчезнуть, понадобилась пара долгих секунд.

Гвиневера Лэйн — не трусиха, спасающаяся бегством. А Хьюго Саттон — далеко не самый страшный зверь королевства, хотя и зверолюд.

— Я соскучился, Гвен, — сказал магистр, когда я, обернувшись, посмотрела с высоты лестничного марша на него, стоявшего на нижних ступенях.

— А я — нет!

Развернувшись на каблуках так резко, что взлетели не только юбки, но и волосы, я направилась в свой номер.

Порталом!

Чтобы бывший начальник, чьей силе и скорости я могу только позавидовать, точно не успел меня перехватить.

На территории Академии №13 пространственно-временные переходы могут открывать только преподаватели или учащиеся, у которых есть на это разрешение. За воротами порталами пользуются все, кто умеет их строить, но из-за магического купола над островом они действуют только на короткие расстояния.

Чтобы попасть, к примеру, на материк или куда-нибудь ещё, надо сначала сесть на паром. Или на летучий корабль, как вариант. Можно и вплавь отправиться прочь с острова, однако море тут холодное, волны высокие… одним словом — небезопасно.

— Хьюго Саттон собственной персоной! Значит, мне не показалось, — пробормотала я, прислонившись спиной к запертой на ключ двери. — Он действительно был пассажиром небесного странника, который я видела утром.

Руна на моей руке раскалилась, требуя открытия пространственного кармана. Вздохнув, я выпустила из уютного «домика» Клаву.

— Так и знала, что этот деспот от тебя так просто не отстанет! — начала кудахтать моя подруга, стремительно превращаясь из огненного сгустка в пернатую фамильяру. — Такие дуболомы без боя не сдаются! — восклицала воинственная птичка, то бегая по комнате, то подпрыгивая или даже подлетая. — А я ведь предлагала спалить его по-тихому. Или отравить. Прирезать в подворотне, списав всё на случайное нападение! Утопить…

— …и сесть в тюрьму вместо того, чтобы счастливо жить и преподавать подальше от бывшего начальника.

— Ну и как? Получилось? — перестав носиться, будто ошпаренная, ехидно поинтересовалась Клава. — Подальше!

Судя по тому, что граф Саттон здесь, ещё и живёт со мной, похоже, в одном здании — не получилось. Но это ведь не означает, что его срочно надо убить.

Прошло несколько месяцев с нашей последней встречи: возможно, наш с ним конфликт уже не так и актуален. Да и труп высокопоставленного гостя мне точно не поможет заработать авторитет в Академии №13.

Или, наоборот, поможет?

Хм-м.

Глава 9

Судя по настойчивому стуку в дверь и требованию поговорить, Хьюго Саттон прекрасно знает, в какой комнате я живу, а значит, наша новая встреча с ним — лишь дело времени.

Тардово пламя!

Как же всё не вовремя!

Первый рабочий день на новом месте и так нелёгкий выдался, а тут ещё и привет из прошлого, причём далеко не приятный.

Когда-то мне казалось, что попасть во вторую академию — большая удача. МагВУЗ престижный, находится в столице. Перспективы профессионального роста отличные, и — самое главное! — факультет некромагии расположен в соседнем корпусе.

Не жизнь, а сказка!

Вот только сказка эта оказалась с гнильцой. Как испорченная конфета в красивой, блестящей обёртке.

Во-первых, в академии вояк откровенно дискриминировали девчонок. Их там и без того было немного, но тех, что есть, принижали все, кому не лень: начиная со студентов и заканчивая преподавателями.

Да что там — даже обслуживающий персонал относился к девушкам с пренебрежением! Мол, место бабы у плиты, а не в органах правопорядка или на поле боя.

А ведь большинство студенток, умудрившихся продержаться в этом женоненавистническом учебном заведении, были по истине выдающимися. Безмерно талантливые, дисциплинированные и целеустремлённые леди.

Самое обидное, что среди учителей не только я, но и другие женщины имелись, но они либо поддерживали эти негласные правила, либо помалкивали в тряпочку, боясь потерять своё тёплое местечко. Это же элитная академия, угу. И зарплаты там неприлично высокие.

Во-вторых, мой непосредственный начальник оказался не только скрытым сексистом и тираном, но и похотливым козлом.

Когда я возмущалась несправедливому отношению к студенткам, он делал вид, что меня поддерживает, а сам продолжал рекомендовать работодателям парней и отправлять их на разные конкурсы, хотя у некоторых девочек были показатели гораздо выше.

В лицо Хьюго Саттон говорил мне одно, а за глаза — совершенно противоположное. Но при этом он неуклонно сближался со мной, стараясь держать меня при себе, как собачонку на коротком поводке.

То рабочие вопросы обсудить после занятий предлагал, то зазывал поужинать в ресторан или требовал сопроводить его на какую-нибудь выставку, конференцию, приём, ещё куда-то. Будто я его секретарь, а не преподавательница с факультета магического правопорядка.

Граф Саттон дико бесился, если я пыталась сорваться с поводка его власти. Когда я артачилась, этот зверолюд начинал мстить. Придирался к каждой мелочи и откровенно хамил, отравляя мне жизнь.

Ещё коллег против настраивал и студентов, чтобы потом спасать меня из им же спровоцированных неприятностей, строя из себя рыцаря в сияющих доспехах.

Козлина звероглазая, а не бравый волк!

И фамилия у него такая… говорящая. Не Саттон он, а Сатана!

Хотя здесь такого понятия нет. Тут в качестве бранных слов в основном используют тирсов, демонов и бесов, что, в общем-то, одно и тоже. Ещё их Серый мир, прозванный в народе Тирсовой хмарью, периодически поминают.

Ну а мы, огненные стихийники, привыкли восклицать «Тардово пламя!» в моменты досады или эмоционального раздрая, ибо это любимое оружие богини огня — одной из девяти небожителей этого мира.

Впрочем, речь сейчас не про местный пантеон, а про моего бывшего декана.

Из-за этого мерзавца я стала хуже относиться к альфам всех мастей. Особенно к вервольфам или, как их часто тут называют — верам. Хотя умом понимала: нельзя всех двуликих чесать под одну гребёнку.

Я, конечно, догадывалась, что магистр Саттон ко мне неравнодушен, но то, что он мною одержим, поняла не сразу. Поначалу думала, что начальник просто бесится, когда я не горю желанием выполнять ВСЕ его приказы.

Он же бывший военный — привык к полному подчинению.

Ну а потом случилась самая жесть: этот деспот начал за мной ухаживать. Во всяком случае, именно «ухаживаниями» он назвал откровенные домогательства, когда ректор вызвал нас к себе на ковёр в попытке уладить разрастающийся конфликт, информация о котором просочилась за пределы академии.

Самое забавное, что Хьюго Саттон решительно не понимал, чем именно я не довольна. Он привлекательный, статный, богатый аристократ и магистр магии с кучей всевозможных наград, а я мелкая сошка, которой несказанно повезло стать объектом интереса такого выдающегося зверолюда.

По его мнению, я должна была прыгать от восторга, раз меня захотел сделать своей любовницей сам декан. Тот, за кем бегает куча светских львиц, а студентки томно вздыхают при виде него и льют слёзы в подушку, понимая, что не смогут заполучить такого породистого самца.

Долбанный нарцисс!

Разумеется, это всё плохо закончилось. Очень-очень плохо!

Декан продолжил меня преследовать, невзирая на требование ректора прекратить этот «брачный гон» и на косые взгляды коллег.

Моё «нет» вер не воспринимал в принципе. Я для него была трофеем, который он жаждал заполучить во что бы то ни стало, а не живым человеком со своим собственным мнением на сей счёт.

В его картине мира отказ женщины означал, что она просто ломается, требуя приложить чуть больше усилий. Вот их-то Хьюго Саттон и прикладывал, действуя уговорами, подкупом, шантажом… или даже силой.

На последнем пункте я сломалась: потеряла от страха контроль и сожгла к тирсовой матери его любимый кабинет вместе со всеми наградами, выставленными, как в витрине, на полках длинного стеллажа.

К счастью, ректор Академии №2 оказался сговорчивей и умнее декана. Он предложил мне уволиться по собственному желанию без возмещения материального ущерба, но с магически закреплённым обещанием не распространяться о причинах случившегося.

Пожар списали на несчастный случай, хотя слухи в нашем тесном преподавательском сообществе всё равно расползлись. Правда, виноватой в этом конфликте выставили огненную психопатку (то есть меня), а не звероглазого дуболома, пытавшегося взять меня силой прямо на своём рабочем столе.

Ну да тирс с ним!

Что было, то прошло.

Я в итоге от ректора получила неплохую денежную компенсацию за моральный ущерб плюсом к рекомендательным письмам в другие МагВУЗы и к приглашению на столичный слёт магов, где мы и познакомились с господином Эвереттом.

Наверное, глава второй академии всё же чувствовал вину за поведение декана, раз так расщедрился. Хотя, скорее, просто очень хотел замять скандал, порочащий его учебное заведение.

Самое обидное, что Хьюго Саттон даже выговор за свои домогательства не получил. Впрочем, ничего удивительного. Это же академия вояк! Для них он свой, и значит, прав.

А я чужачка, которая ворвалась в их дружный коллектив и вместо того, чтобы вести себя подобающе (радостно попискивать, виляя хвостиком, когда начальник зовёт к ноге), устроила хаос, показав плохой пример студенткам.

С примером — это прям в точку. Самые одарённые девчонки на нашем факультете, как рассказала мне потом магесса Грюнвальд, после моего ухода подали документы на перевод в другие МагВУЗы.

И я за них очень рада, потому что хвалёная академия вояк совсем не так прекрасна, как её преподносят СМИ.

Хотя хорошие люди там тоже, бесспорно, есть. И их много. Те же магистр Вириэль с магессой Грюнвальд, которые всегда ко мне относились по-доброму.

Да и с другими преподавателями я в основном ладила. Знаю, что многих возмущало поведение декана в отношении меня, но… все молчали в тряпочку, да. Так в этой тирсовой академии принято.

Слава небу, что я больше там не работаю!

— Гвиневера, я знаю, что ты здесь, — голос зверолюда вернул меня в реальность, погасив вспыхнувшие перед внутренним взором воспоминания. — Открой! — потребовал он. Не попросил, а именно приказал. Как же это знакомо! — Нам надо поговорить. Я осознал свои ошибки и хочу перед тобой извиниться, — добавил мой бывший начальник мягче.

Очередной приступ лицемерия в действии! Что дальше? Угрозы, шантаж?

Неужели он, правда, из-за меня приехал на остров? А ещё двое с ним кто? Группа поддержки, что ли? Или это и есть та самая столичная комиссия, о которой на переменах шептались адепты?

Знать бы ещё, что она проверяет. Вернее, кого.

Может, стоит обратиться к господину Эверетту с просьбой оградить меня от преследования его гостя?

Или это слишком нагло будет?

— Пшёл вон! — громко кукарекнула Клава, проглотив букву «о». — Нет тут никакой Гвиневеры. Ушла она! На дежурство. Сегодня не вернётся, — соврала моя огненная подруга, не моргнув и глазом. — Ты тоже иди… к башне порталом: некрохимеру свою проведывать, — шепнула мне фамильяра. — И я пойду, — кивнула собственным мыслям курочка, отчего её лохматый хохолок смешно встрепенулся. — Разведаю обстановку. За приблудными злыднями понаблюдаю да за местными. А то что-то неспокойно мне.

Глава 10

На улице было темно и прохладно. А ещё безлюдно, хотя до комендантского часа времени хватало.

То ли народ предпочитает вечерами сидеть дома, то ли пользуется «отводом глаз» на прогулке, как я вчера. Кстати, мне тоже надо бы какое-нибудь заклинание невидимости применить на случай, если Хьюго Саттон решит пойти меня искать.

Перейдя порталом из комнаты в подсвеченный рыжими фонарями сквер, я неспешной походкой направилась к башне, где мы должны были встретиться с Гвидо. Правда, чуть позже.

Но оставаться в мини-отеле, выслушивая уговоры бывшего преследователя (а бывшего ли?) я тоже не могла. С последней нашей стычки прошло несколько месяцев, а меня по-прежнему потряхивало от мысли об этом мужчине.

Он действительно был привлекательным. Не просто привлекательным, а по-мужски красивым.

Породистый такой кобель с гривой жёстких чёрных волос, нижние пряди которых доходили ему до плеч. Эдакий вариант отросшей стрижки, добавляющий облику взрослого мужчины лёгкую мальчишескую небрежность.

А ещё он богатый, знаменитый, с кучей разных наград, включая «алое сердце», которое ему вручил за отвагу сам король. И красотки разной степени знатности за ним на самом деле бегают — он же один из дюжины наиболее популярных столичных холостяков!

Нет ничего странного, что с такими вводными Хьюго Саттон уверовал в свою исключительность и беспрецедентную востребованность у женщин. А мои попытки отделаться от него воспринимал как эротически-романтическую игру.

Тирсова хмарь!

Я что… пытаюсь оправдать этого мерзкого вера?

Вернее, не оправдать, а понять. Ведь рано или поздно нам всё-таки придётся с ним поговорить, потому что альфа точно не сдастся.

Смешно, но поначалу он мне очень понравился. Не только из-за внешности и его достижений. Подать себя мой бывший начальник, бесспорно, умел. Не зря столько женщин в него повлюблялось.

Вот только я терпеть не могу пристальное внимание к моей скромной персоне, учитывая мои секреты. А ещё меня раздражают манипуляции, лицемерие и шантаж. Смена же амплуа от обаятельного красавца до агрессивного хама в течение получаса — и вовсе бесит.

Никакая внешняя привлекательность вкупе с военными подвигами и прочими добрыми делами не смогут компенсировать характер властного козла, по ошибке имеющего звериную ипостась волка.

На самом деле магистр Саттон идеально вписывается в академию №2. Он такая же гнилая «конфета» в красивой, блестящей обёртке.

— Целый час ещё ждать, — пробормотала я, повертев в руках свой скарр.

Может, написать Гвидо, с которым мы вчера обменялись контактами? Вдруг он пораньше сможет прийти?

Или лучше побродить пока по двору: свежим воздухом подышать и в очередной раз полюбоваться чёрно-красным пейзажем тринадцатой Академии? Прогулки успокаивают и хорошо прочищают голову.

Погода, конечно, не самая дружелюбная, но преподавательская мантия, которую мне выдали в конце дня, как, впрочем, и студенческая, прекрасно подстраиваются под разные условия, согревая или, если надо, охлаждая хозяина. Так что точно не замёрзну.

— Вот ты, значит, кар-р-рк… какая! — донеслось с ветки.

Не шарахнуться от дерева, мимо которого я проходила, стоило мне больших усилий.

Эффект неожиданности в любом фильме ужасов срабатывает. А тут и атмосфера подходящая, и голосок у вороны такой загробный — любой бы испугался!

Любой, да… но только не я, потому что привычная. Не к вороньим выкрикам, конечно, а к другим неожиданностям, некоторые из которых гораздо страшнее двуликих птиц, притаившихся среди крон.

— Какая? — усмехнулась я, осознав, с кем именно разговариваю.

С кем-то из знаменитой пернатой семейки, следящей в тринадцатой академии за порядком. Судя по голосу — это женщина. И точно не привратница.

Неужто матриарх клана Равен пожаловала?

А почему она не на своём комендантском посту?

— Непрошибаемая! — усмехнулась ворона, сверкнув красным глазом. Это она про то, что я не испугалась её возгласа или про что-то другое? — Меня Вильдой Равен зовут, — представилась птица, шаркнув когтистой лапкой по ветке. — Для друзей — просто Вильда, — с какой-то неуловимой интонацией добавила она.

Мол, цени, девочка! Я даю тебе шанс наладить со мной отношения вот прямо сейчас. Упустишь возможность — пеняй на себя.

Даже не знаю, с чего вдруг такая щедрость.

Подозрительно всё… Но любопытно!

— Гвиневера Лэйн, к вашим услугам. — Я зачем-то сделала книксен, приветствуя… ну да, именно её — предводительницу вороньего клана Вильду Равен. Ту самую пернатую вредину, о которой предупреждала меня магесса Грюнвальд перед моим отъездом. — Для друзей — просто Гвен.

Используя магию, я неплохо видела в полумраке, хотя и не так хорошо, как зверолюды. Наверное, именно поэтому ворона спустилась поближе к зависшему возле нас блуждающему фонарю, похожему на светящийся оранжевый шар.

А обычный ли это фонарь? Может, за нами через него кто-нибудь следит?

Например, лич. Или ректор.

Главное, чтобы не Хьюго Саттон!

— Ну и что тебя на самом деле привело в тринадцатую академию, Гвен? — проникновенно так поинтересовалась ворона.

То есть ответ «работать приехала», который я дала её родственнице у ворот не принимается, да?

Ёлки зелёные!

И почему все вокруг видят во мне в лучшем случае шпионку, а в худшем — диверсантку? Неужели магистр Танненбаум заразил их всех своей недоверчивостью?

— Академия №13 — один из лучших МагВУЗов королевства, а я — молодой и амбициозный преподаватель, открытый ко всему новому. Да мы просто созданы друг для друга! — заявила я, прямо глядя на собеседницу.

Истинная правда же! Ни слова лжи.

— Сверхсильный огненный маг на факультете некромагии? Ну да, ну да… — покачала головой ворона. — Это точно что-то новое, — хохотнула она.

И что это было? Комплимент или подначка?

— Я ещё и маг смерти, — брякнула в своё оправдание. — Чуть-чуть.

— Люций Танненбаум оценит, — хихикнула ворона. Правда, прозвучало это, скорее, как «раскусит». — Интересная ты девушка, Гвен. И дар у тебя необычный.

Эм, дар?

Она же не в курсе, что я феникс, нет? О способностях пернатого коменданта я мало что знаю. Всё больше про её дурной характер наслышана.

Так! Надо срочно сменить тему, пока разговор не свернул в опасное русло.

— Госпожа Равен! — воскликнула я. — Вильда! — исправилась, вспомнив, что мне оказали большую честь, разрешив звать главу вороньей семейки по имени. — Вы ведь за расселение здесь отвечаете, верно? — Птица кивнула. — А нет ли у вас в преподавательском корпусе свободных апартаментов? Мне любая комнатка подойдёт, лишь бы с душем!

— Не-а, — убила мою надежду двуликая вредина. — Давненько новых преподавателей не нанимали. Потому и мест нет.

— А если в студенческое общежитие меня поселить?

— От кого сбежать хочешь, милочка? — насмешливо фыркнула Вильда, моментально распознав истинную причину моего переезда. Вернее, желания переехать хоть куда-нибудь. — От Графа Саттона? Я угадала? Он же твой бывший декан, — проявила завидную осведомлённость она. — Что у вас там с ним произошло?

— Не сошлись характерами, — буркнула я.

Ну а что ещё сказать, если я под магической клятвой о неразглашении?

— Не хочешь, значит, рассказывать, — судя по тону, вороне мой уклончивый ответ сильно не понравился.

Такими темпами предложение дружбы сейчас превратиться в объявление войны.

— Даже если бы хотела, не могу, — поспешила объясниться я. — Физически не могу, — добавила для лучшего понимания ситуации и выразительно посмотрела на собеседницу.

— Настолько всё серьёзно? Хм-м.

— Серьёзней некуда, — закивала я. Мы немного помолчали, думая каждая о своём, после чего я снова спросила: — Так что насчёт студенческого общежития?

— Полностью укомплектовано! — каркнула, как отрезала, Вильда. — Ладно, Гвен. Мне пора. Не гуляй долго, ночью тут бывает небезопасно, — предупредила она, улетая. А может, и пригрозила.

Отомстила, не став меня переселять, или реально свободных комнат в общаге нет? Думаю, два в одном.

Это что же получается… мне придётся в гостевом доме до следующего года жить? Вот засада!

Ещё вчера я бы не возражала — условия там хорошие, но сегодня меня такая перспектива совершенно не устраивала.

У кого бы узнать, как долго здесь пробудет магистр Саттон? Надеюсь, он залётный визитёр, а не мой будущий коллега, который тоже решил устроиться на работу в Академию №13.

Глава 11

Осматривая магическим зрением аудиторию, где сегодня произошло ЧП, о котором госпожа Лэйн так и не удосужилась ему доложить, Люций Танненбаум тяжело вздохнул.

Может, Хьюго Саттон действительно был прав, отзываясь о своей бывшей подчинённой, как о вспыльчивой, безответственной и некомпетентной магессе?

Уничтожить защитный кокон до основания было слишком поспешным решением, хотя, скорей всего, вынужденным. Как теперь проверить, кто именно и что с ним сделал, если даже слабого следа чар не осталось?

Довериться расписанным на доске аномалиям? Но нет ведь никакой гарантии, что огненная фурия успела правильно определить проблему, прежде чем долбанула чистой силой по магической структуре кокона.

Так какая же она на самом деле: вспыльчивая и безответственная или хладнокровная, быстрая и эффективная? Пожар ведь удалось погасить в зародыше, и адепты отделались только лёгким испугом, а не реальными травмами.

Интересно, чем же всё-таки леди Лэйн так насолила своему бывшему декану? Слишком уж часто Саттон о ней вспоминает. Это наводит на кое-какие мысли и сильно раздражает.

Как бы Люций изначально не относился к новенькой, он составит мнение о ней и о её способностях на собственном опыте, а не со слов зверолюда, который ему не нравится гораздо больше, чем Гвиневера.

Сегодня лич весь день провёл в обществе комиссии, присланной департаментом магобразования. Новую кафедру планировалось открыть на факультете некромагии, а это его территория. И допустить, чтобы тут шлялись посторонние, пусть и в сопровождении ректора, магистр не мог.

Он ни капли не доверял этой троице и на то были свои причины. Хьюго Саттон с сотоварищами в своё время активно противился его затеи с курсом «Экспертизы магических оттисков».

Всё потому, что у второй академии приоритет в выборе специальностей, связанных с правопорядком и военным делом. И хотя в некоторых других МагВУЗах на юридическом факультете имеется кафедра судмагэкспертизы, почему-то именно в тринадцатой преподавание этого курса вояки пытались не допускать.

Впрочем, не зря: самые выдающиеся следопыты последних лет, прославившиеся на всё королевство — адепты магистра Танненбаума.

Одна Алиса Гилмор стоит сотни экспертов, закончивших Академию №2! Не зря её сразу же после выпуска пригласили в столичный отдел по особо тяжким магпреступлениям, где она служит и по сей день.

А ещё она умудрилась за короткий срок получить звание магистра. Амбициозная и очень талантливая девочка! Не удивительно, что Макс Гилмор в неё влюбился. Они друг друга стоят!

Но личу и без этой звёздной парочки есть кем гордиться. Филипп Далтон, к примеру, стал ведущим судебным энтомологом королевства, который специализируется на магических насекомых.

А скоро и Мэйлин Эверетт обучение закончит: она ничуть не уступает Алисе, хотя у ректорской дочки совершенно иной подход к расследованиям, нежели у её подруги, да и сильные стороны у Мэй тоже другие.

И это только те имена, что первыми пришли в голову. Академия №13 каждый год выпускает талантливых и, главное, востребованных специалистов. Диплом судмагэксперта, полученный здесь, — своеобразный знак качества, и это многих бесит.

Так что, может, не зря Хьюго Саттон тогда палки в колёса ставил — чуял своим звериным нутром достойного конкурента в академии изгоев.

Теперь вот Нил Уолтерс тоже самое чувствует, потому и придирается ко всему подряд, пытаясь сохранить единоличное право первой академии на обучение странников.

И только Фиону Фалько всё это, похоже, ничуть не беспокоит. Инспектора интересуют действительно важные моменты: подходящие условия для создания новой кафедры, персонал, прочее. Ещё безопасность учебного заведения, предполагаемый бюджет, необходимый для открытия редкой специальности, и законный источник финансирования.

Эта леди, конечно, въедливая, но подковёрными играми от неё пока что не веет. Чего нельзя сказать про Саттона с Уолтерсом.

И если бывший сослуживец Люция в основном цепляется к новой специальности и тому, что с нею связано, пытаясь доказать нецелесообразность этой идеи, зверолюд при каждом удобном случае поминает госпожу Лэйн, непрозрачно намекая ректору на ошибочный подбор кадров.

И ведь логично вроде бы говорит: обоснованно и в тему. Но чем больше он пытается очернить Гвиневеру, тем сильнее личу охота его заткнуть. Например, заклинанием безмолвия, хотя двинуть кулаком в холёную морду вера — было бы приятней.

Давненько его так не выбешивали.

Никто не имеет права наезжать на сотрудников Люция Танненбаума!

Никто, кроме него самого.

Но вернёмся к огненной фурии и её сегодняшним подвигам.

Магистр прищурился, читая записи леди Лэйн на доске. Красивый у неё всё-таки почерк: аккуратный, разборчивый — приятно посмотреть.

Знать бы ещё, насколько этот анализ верен? Она же уничтожила ВСЕ следы кокона и его аномалий.

Признаться, Люций впервые с таким столкнулся. Обычно чистая сила работала как стихия, сметая всё на своём пути, кроме чар. Особо мощный поток, конечно, мог расшатать и даже разрушить магические плетения, но не уничтожать же их без остатка!

А тут всё наоборот получилось: аудитория в полном порядке, а «кокон» — в пыль.

Впрочем, нет — даже микроскопического обрывка нити элеора от него не осталось. Складывалось впечатление, что пламя леди Лэйн работает как идеальный анигилятор для плетений любой сложности.

Интересная девушка эта Гвиневера. И дар, как уже пару раз намекала Вильда Равен, у неё необычный — у предводительницы вороньей стаи глаз на такие вещи намётан. Не зря она в приёмной комиссии каждый год заседает.

Да и Гвидо сказал, что новенькая каким-то чудом усмирила агрессию некрохимеры, с которой не смогли справиться опытные магистры. А теперь она ещё и обезвредила защитный кокон, ставший смертельно-опасной ловушкой.

Какие ещё у этой женщины есть сюрпризы?

Может, под предлогом расследования сегодняшнего инцидента устроить ей ещё одну ментальную проверку?

Заодно выяснить: прячет ли она негативные воспоминания в лабиринтах своей памяти или действительно не держит в голове неприятные моменты из жизни? Ведь забыть, что случилось несколько часов назад, эта леди вряд ли успела.

Улыбнувшись собственным мыслям, Люций продолжил осмотр места преступления. Вернее, места, где это предполагаемое преступление было предотвращено. И анализ рисунка чар огненной магессы его интересовал ничуть не меньше поиска следов диверсанта.

От столкновения магической конструкции и чистой силы Гвиневеры Лэйн остался лишь слабый оттиск этой самой силы.

В том, что кокон действительно сбоил, лич не сомневался: свидетелей этого происшествия хватало. А вот что именно послужило причиной сбоя — вопрос открытый.

Новая преподавательница стёрла многослойную магическую конструкцию с лица земли вместе со всеми её проблемами, став единственным источником информации.

Что ж, придётся пока поверить ей на слово. Вернее, её подробному разбору аномалий. Если всё было действительно так, как расписала магесса, это точно не работа двух дебилов, решивших пошутить над молоденькой учительницей. Парней ловко подставили.

Но кто именно гадит Гвиневере и, главное, почему?

Не Хьюго Саттон точно — он весь день был под присмотром Танненбаума.

Тогда кто? Да и она ли является мишенью этого негодяя? Вполне возможно, что леди Лэйн просто «побочный ущерб» в процессе достижения более важной цели.

Цель же… хм.

Например, дискредитации Академии №13 перед проверяющими. Не зря же неприятности так кучно пошли. То некрохимера чуть не загрызла Вэйна, который её, вообще-то, создал, теперь вот инцидент с защитным коконом приключился.

Неспроста это всё.

Похожий на шум водопада звук отвлек магистра от работы. Достав из кармана кристалл дистанционной связи, Люций хмыкнул.

Легка на помине… леди с огоньком!

Он немного помедлил, прежде чем ответить на вызов Гвиневеры, проверяя сигнал спящей следилки, которую незаметно повесил на преподавательницу во время вчерашней ментальной проверки.

Декан этой женщине не доверял, и потому не видел ничего зазорного в том, чтобы поставить на неё магический маячок.

«Шестая лаборатория? — нахмурился Люций. — Ах да… Гвидо же говорил, что они с новенькой вечером планируют проведать Дуриана».

— Что-то случилось, госпожа Лэйн? — поинтересовался магистр Танненбаум, глядя на лицо брюнетки, возникшее на кристаллическом экране.

Бледная, с лихорадочным блеском в глазах. В полумраке некролаборатории, из которого вышла на связь магесса, она сама казалась ожившей покойницей.

Странно, что эта леди решила позвонить именно ему, учитывая их взаимное недоверие. Или Гвидо настоял? Но почему тогда не объявился сам?

А может, кареглазая тихушница отважилась-таки после долгих раздумий доложить о ЧП, случившемся на её уроке?

Давно пора!

— Ну… как вам сказать, господин Танненбаум, — немного помолчав, протянула Гвиневера. — Я только что нашла труп. И это не учебное пособие. Вернее, не только оно.

Отведя камеру от своего лица, магесса направила её на лежащее на полу тело. Вернее, на два тела: рядом с худощавой блондинкой в форме инспектора департамента магобразования валялись останки окончательно сдохшего Дурика.

Тирсова хмарь!

Вот и неприятности, о которых трубила интуиция лича. И преподнесла ему их, как и ожидалось, леди Лэйн.

Она, часом, не скрытая банши — предвестница беды?

Лучше уж пусть тёмной феей окажется, чем убийцей.

Глава 12

Сидя на высоком стуле, я ритмично покачивала ногой. Ситуация была паршивей некуда. В том, что блондинка мертва, я убедилась первым делом, проверив её дыхание и пульс. И только потом начала думать, что делать дальше.

Интересно, меня кто-то пытается жёстко подставить или я опять оказалась не в то время и не в том месте?

И где — тирс его раздери! — шляется Гвидо?

Я ему первому позвонила, когда обнаружила труп, но он, увы, не ответил.

Пришлось сообщить о случившемся магистру Танненбауму. Это не сбой кокона, который я устранила без особых усилий, а уголовное преступление или, как вариант, несчастный случай с фатальным исходом.

За сокрытие такой информации меня не то что выгнать — посадить могут!

Несчастный случай, хм-м…

Судя по расположению тел и рваной ране на шее блондинки, она действительно могла подвергнуться нападению некрохимеры, у которой случился очередной приступ безумия.

Саму же нежить магесса уничтожила перед смертью, долбанув по ней чарами: например, заклинанием возврата к изначальной форме. Оттого Дуриана и разорвало на несколько частей.

Или всё-таки не от этого?

Как же много вопросов, а данных катастрофически не хватает.

Например, что эта леди делала в лаборатории в столь поздний час? Пришла, как и я, проведать Дурика? Но почему одна? Где дежурный некромант или хотя бы кто-то из вороньего семейства? Тот же Гвидо где?

Далее: почему на подземном этаже с кучей мастерских и некролабораторий не работают охранные чары? Это вопиющая халатность, очередной странный сбой защитной системы или чей-то злой умысел?

А Дурик почему не был заперт в исследовательской капсуле, хотя Гвидо утверждал, что большую часть времени его держат именно там? Нежить не могли оставить без магических кандалов в помещении с кучей дорогостоящего оборудования, даже если сочли эту особь совершенно «здоровой».

Крайне подозрительный какой-то «несчастный случай»! Очень уж он похож на инсценировку. Но без подробного изучения улик и вскрытия тел делать какие-либо выводы рано.

А допустят ли меня к этим уликам?

Не факт!

Но и трогать что-то на предполагаемом месте преступления я тоже не буду. Только визуальный осмотр и проверка пульса в перчатках. Даже слабенькие диагностические заклинания чревато запускать, потому что чары оставляют оттиски, а Люций Танненбаум — спец по поиску и трактовке этих самых оттисков.

Так что мне на месте преступления никак нельзя наследить. Учитывая предвзятость декана, даже самые безобидные заклинания, накастованные мной из благих побуждений, могут быть использованы против меня.

Скажет ещё потом, что я намеренно пыталась исказить место преступления. Попробуй, докажи обратное!

Так что сижу на стуле и не отсвечиваю. Жду прихода великого и ужасного судмагэксперта.

Где лич, кстати, запропастился?

В ту же «чёрную дыру» провалился по пути сюда, что и Гвидо?

Отсутствие русоволосого здоровяка меня нервировало ничуть не меньше мёртвой блондинки. Вдруг Гвидо тоже пострадал и лежит сейчас где-нибудь раненый, потому и не отвечает на скарр?

Или он сам эту женщину и прибил, а потом снял магическую защиту с лаборатории и оставил все двери открытыми, чтобы подставить меня.

Не хотелось бы!

Молодой некромант мне нравился. Он был одним из немногих, кто хорошо ко мне тут отнёсся, причём сразу. Не хорошо, как ректор, в словах и поведении которого я интуитивно чувствовала двойное дно, а по-настоящему хорошо: искренне, просто, по-доброму.

Если этот дружелюбный великан окажется подлым убийцей, я окончательно разочаруюсь в людях.

— И Клавы как назло рядом нет — даже посоветоваться не с кем, — проворчала я, настороженно поглядывая на трупы, будто опасалась, что кто-то из них внезапно восстанет.

Хотя почему будто? Это же факультет некромагии!

На самом деле я очень надеюсь, что декан проведёт покойнице допрос мертвеца и выяснит правду о её смерти. А возможно, и «замаринует» жертву в стазисе, после того как отреставрирует её тело, чтобы в будущем воскресить несчастную с помощью некроцелителя.

Отличная же идея!

Макс Гилмор — ученик Люция Танненбаума. Вполне может взять клиентку вне очереди в качестве услуги бывшему наставнику.

— Пф-ф… — выдохнула я, уговаривая себя успокоиться.

Трупы для меня — дело обычное, но не на месте же преступления! Пироэксперты работают с телами после всех остальных экспертов, так что делать мне тут по большому счёту нечего.

Но я же теперь свидетель! А ещё первая подозреваемая.

Да ё-моё! Второй день в академии — и уже такое.

Боги! За что?

Когда я, имея в виду Хьюго Саттона, рассуждала про труп, мироздание, похоже, подслушало мои мысли и решило подкинуть… собственно, труп. Но, к сожалению, не тот. Вернее, не те — трупов же целых два.

Тирс с ней с некрохимерой: она уже давно мертва, хотя и просуществовала здесь какое-то время в качестве опытного образца. Или в роли домашнего питомца, как утверждал Гвидо. А вот блондинка с эмблемой департамента магобразования на рукаве — это действительно серьёзно. Капец как!

И на меня вполне могут повесить её смерть, потому что, во-первых, я нашла тело — значит, автоматически под подозрением. А во-вторых, это идеальная возможность для декана избавиться от неугодной преподавательницы, обвинив меня во всех смертных грехах.

Хьюго Саттон бы именно так и поступил. Хотя нет, он принудил бы меня к сожительству, шантажируя и угрожая.

Но Люций Танненбаум не настолько подлый! Он не станет из-за личной неприязни фабриковать улики.

Не станет же?

Не желая поддаваться унынию, я решила сделать хоть что-то полезное, пока жду лича, и, не вставая со стула, заблокировала дверной проём огненной завесой, которая больше отпугивала, чем представляла реальную угрозу.

Это первый вид магического пламени — ярко, броско, эффектно… и совершенно безопасно. Из него обычно разные огненные композиции на праздниках делают, которые, точно фейерверки, вспыхивают на холсте ночного неба.

Ещё фокусники его часто используют. И любители кого-нибудь попугать. Но в качестве стоп-сигнала для желающих вломиться на место преступления и всё тут затоптать — тоже сойдёт.

Второй вид магического пламени идеален для пироэкспертизы — меня так и подмывает провести осмотр тел с его участием. Огонь при этом воздействует на опытные образцы, выявляя по отдельным признакам не только наличие проклятий или следы воздействия других чар, но и многое другое.

Однако есть одно большое «но»! Какой бы аккуратной ни была пироэкспертиза, она всё равно нанесёт вред исследуемому объекту. От минимальных искажений до полного уничтожения!

Поэтому огненных патанатомов к трупам допускают в последнюю очередь.

В принципе, логично. Далеко не все пироэксперты способны действовать с ювелирной точностью. Бывает, что даже самые искусные представители нашей профессии слишком увлекаются процессом и теряют контроль над своим главным инструментом — огнём.

Между вторым видом магического пламени и третьим очень тонкая грань. Чуть переборщил — и на столе уже лежит горстка пепла вместо трупа.

Последний вид огненных чар самый опасный. Этот огонь можно получить как с помощью заклинаний из нитей элеора, так и благодаря потоку чистой силы.

Пироэксперты его редко используют (я сейчас говорю про осознанное использование, а не про «ой, так получилось»), зато стихийники и боевые маги применяют это пламя регулярно. Ну и некроманты им останки нежити уничтожают, так как это самый эффективный и безопасный способ утилизации.

Есть ещё и четвёртый вид магического огня: официально не существующий. Это моя чистая сила, которая не только меня периодически «очищает», но и полностью стирает любые чары вокруг, если долбануть ею в сердцах по магической конструкции.

Полагаю, что-то похожее я сотворила и с Дурианом: зачистила магическое воздействие на его разум, хотя напрямую некрохимеру огнём не обрабатывала. А может, я просто лишнего надумала, и так называемое «выздоровление» нежити было лишь временным просветлением перед новым приступом агрессивного психоза.

Иначе бы с чего Дурику нападать на блондинку?

Так что про мою теорию с магическим пламенем, как и про его необычные свойства, лучше помалкивать. Если кто прознает, что я не рядовой пиромаг, а тирсов феникс — проблем не оберёшься.

Впрочем, я и так по уши в проблемах. Поздний вечер, пустая лаборатория… труп инспектора департамента магобразования. Это круче кокона-ловушки и встречи с нестабильной некрохимерой вместе взятых!

— Леди Лэйн?

Резко обернувшись от неожиданности, я чуть не упала вместе со стулом, но магистр Танненбаум, к счастью, его придержал. Вокруг сразу как-то посвежело: будто я попала в лес после проливного дождя и вдохнула полной грудью горьковатый аромат трав с мощной примесью магии смерти.

Блаженство!

Я даже нервничать меньше стала, попав под благотворное влияние «кондиционера».

Так! Стоп! Как лич сюда пришёл и, главное, когда?

Почему я не ощутила магические колебания воздуха при открытии портала или запах некроманта вкупе с его силой, как чувствую их сейчас?

Он использовал какую-то мощную маскировку, что ли? А зачем? Хотел за мной понаблюдать, прежде чем решит: свидетель я или подозреваемая?

А может, я опять себя накручиваю? Скорей всего, декан только что телепортировался, поэтому я его присутствия раньше и не замечала.

— Добрый… то есть НЕ добрый вечер, магистр. — Улыбка моя была натянутой и кривой, ибо не до веселья сейчас.

— Действительно. Не добрый, — подтвердил лич, почему-то уставившись на мою ногу, которой я опять начала машинально покачивать. — Что тут произошло, госпожа Лэйн? Рассказывайте.

Ну всё! Сейчас вместо разговора с мертвецом устроит мне очередной допрос с применением ментальной магии. Он в своём праве, учитывая ситуацию.

Эх! Надо было ректору сначала позвонить, а не этому зануде! Был бы господин Эверетт буфером для нас с деканом.

Глава 13

— А вы разве сами не видите, что здесь произошло? — вопросом на вопрос ответила я. Получилось грубее, чем следовало, но что поделать.

С одной стороны, близость лича меня успокаивала, это да. Вернее, не близость, а его магия смерти. С другой — это ведь Люций Танненбаум! Мой непосредственный начальник, который подозревает меня в шпионаже и прямым текстом заявляет, что не рад моему приезду.

Потерять бдительность в его присутствии — это приговор.

— Я хочу услышать вашу версию, госпожа Лэйн. — Продолжая стоять за моей спиной, вместо того чтобы изучать место преступления, декан активировал заклинание диагностики, алые нити которого, точно мерцающая паутина, поплыли к телам. Ну, хоть что-то! — Рассказывайте.

Голос магистра звучал тихо и вкрадчиво, будто мы не на месте кровавой драки находимся, а в «комнате страха» на аттракционах флиртуем.

Э-э-э… флиртуем?

Что за дурацкая ассоциация!

Признаться, я ожидала, что лич с порога начнёт меня обвинять, и готовилась защищаться, а он… не начал. И вообще вёл себя как-то странно.

Тардово пламя!

Лучше бы обвинял!

— Но я, правда, ничего толком не знаю, — пробормотала, опять непроизвольно покачивая ногой.

Смешно! Мне отлично удаётся держать лицо, когда нервничаю, но ступня вечно меня подводит. Хотя, если не знать причину, можно подумать, что я, наоборот, расслаблена и беззаботна, потому так себя и веду.

— Очередная проблема с памятью, Гвиневера? — съязвил магистр, наклоняясь к моему виску… или, скорее, к уху.

Аж мурашки по коже побежали! И холодок. Приятный такой, освежающий.

Это нечестный приём!

Или честный, просто я слишком остро реагирую на близость декана?

Надо срочно взять себя в руки!

— Нет никаких проблем… господин Танненбаум. — Мне очень хотелось назвать его в отместку Люцием, но я сдержалась. Сейчас не время тянуть «тигра» за усы, пусть он на это и напрашивается.

В остальном от своего плана я отказываться не стала: вместо того, чтобы напрягаться, наоборот, расслабилась. Демонстративно! Ещё и на спинку стула откинулась, непроизвольно коснувшись плечом руки лича, а затылком — его груди.

И опять появилось то самое противоречивое чувство, когда с одной стороны хорошо и комфортно до состояния эйфории (аж замурлыкать охота от удовольствия), а с другой — тревожно до зуда в пальцах, потому что это не просто шикарный «кондиционер», а ещё и смертельно опасный враг… то есть маг.

Хотя одно другое не исключает.

— Ждёте наводящие вопросы, госпожа Лэйн?

— Справлюсь и без них, — мотнула головой я, прогоняя как эйфорию, так и тревожность — слишком отвлекают. — Ещё раз повторюсь: от меня мало толку. Когда я сюда вошла, всё уже случилось. Пришла в башню я на встречу с Гвидо. Можете уточнить у него: мы за обедом договорились с ним вместе проведать вечером некрохимеру. Вон ту, — махнув рукой, я указала на расчленённый труп. Вернее, на разорванный по швам. — В назначенный час некроманта на месте не оказалось, зато двери на подземный этаж были открыты. Используя карту на скарре, я нашла нужную лабораторию и обнаружила тут два трупа. Магию, кроме заслонки на дверь, не использовала. Голыми руками, — подняв вверх ладонь, показала ему, что я в перчатках, — ничего не трогала. Проверила пульс у леди и дыхание, убедилась, что она мертва, после чего села на этот стул и позвонила вам.

— Только мне?

— Сначала я пыталась связаться с Гвидо, так как надеялась, что он где-то рядом, но некромант мне так и не ответил. Надо бы выяснить, всё ли с ним в порядке. — Повернувшись, я случайно мазнула губами по подбородку декана, который по-прежнему был недопустимо близко.

И — о чудо! — магистр Танненбаум, наконец, распрямился и отступил. Даже стул мой в покое оставил, резко отдёрнув от спинки руки.

Кашлянув, будто в горле запершило, он странно на меня посмотрел. Жутко даже.

Хотя в полумраке лаборатории, где только что кто-то умер, любой выглядел бы пугающе. А тут целая высшая нежить с горящими красным огнём глазами и с волосами, излучающими тусклое свечение! Длинными, гладкими… будто лунное серебро.

Завораживающее зрелище, тирс его побери!

Только это какая-то потусторонняя красота: отталкивающая и в то же время манящая. А ещё очень-преочень опасная. Я на подсознательном уровне это чую.

И всё равно глаз не могу отвести! Сижу и смотрю на него, словно зачарованная.

— Ваш приятель в порядке, — сказал декан, выдержав паузу, которая непонятно что означала: то ли он напугать меня своим мрачным видом пытался, то ли мысли мои без волшебного перстня прочесть. И то и другое, кстати, бесполезно. — Гвидо просто спит вместе с дежурным некромантом. Не вы их, случайно, усыпили, госпожа Лэйн?

— Я их даже не видела. Во всяком случае, вечером.

— Все, кто был на подземном этаже, под мощным заклинанием сна. И только на вас нет никаких чар.

То есть, стоя за моей спиной и нервируя меня своим странным поведением, он чары проверял, да?

Оригинально!

— Повезло, — пожала плечами я и улыбнулась. — Очевидно, я спустилась в лабораторию, когда эти чары уже перестали действовать.

— Уверены, что вам повезло? — прищурился магистр.

— Нет, — призналась я честно, перестав растягивать губы в фальшивой улыбке. — На самом деле, я считаю, что меня ловко подставили, заманив на место преступления. Может, потому и не усыпили.

— Думаете, это было преступление, а не несчастный случай? — Он кивнул на тела, над которыми, изогнувшись призрачным шатром, зависла накастованная им сеть.

Присмотревшись внимательней, я поняла, что господин Танненбаум использовал чары не для подтверждения смерти блондинки, а для «заморозки»… нет, не её трупа, а всего места преступления целиком.

— Думаю, — кивнула я.

— Идёмте! — сказал декан, подавая мне руку. На нём тоже были перчатки, только чёрные. Наверное, он, как и я, избегает с их помощью лишних прикосновений. Но под тонкой эластичной тканью лич прячет свой холод, в то время как я скрываю чрезмерный жар. — Я хочу, чтобы вы наглядно объяснили, почему пришли к такому выводу.

Теперь настала моя очередь выдерживать паузу, пристально глядя на магистра.

Он мне доверяет или проверяет?

Второе вероятней.

— Магию использовать можно? — уточнила я, вкладывая пальцы в его ладонь.

Большую и прохладную! Даже сквозь перчатки чувствуется лёд его кожи.

— Вашу магию? — усмехнулся декан, вроде бы мягко сжимая мою руку, но ощущение было такое, будто я в капкане. Ну и ладно. Приятный же капкан, охлаждающий. — Нельзя.

— Я не про пироэкспертизу говорю, — буркнула, немного обидевшись. — Не надо считать меня непрофессионалом.

— Ваш бывший декан именно так вас и характеризует.

— Господин Саттон?! — Мой присмиревший было внутренний огонь полыхнул с новой силой, обжигая лицо.

Что этот скот звероглазый наговорил личу?! И почему после всех его наговоров Люций Танненбаум так подозрительно спокоен? Даже вежлив со мной.

— У вас есть другой бывший декан? — с непроницаемым выражением лица поинтересовался магистр, подводя меня к трупам.

— Даже два, — призналась я. — Но они вряд ли стали бы на меня клеветать.

— Ах, да… Вы же не одну академию сменили, прежде чем добрались до нас. — В голосе его проскользнула насмешка. — Я совсем забыл о вашем БОГАТОМ опыте работы, госпожа Лэйн.

Это был камень, брошенный в мой огород под предлогом невинного разговора. Откровенный намёк на мою неуживчивость.

Или всё-таки на непрофессионализм?

Вот же тролль белобрысый! Действительно смертельно опасный тип. Особенно для моих нервных клеток.

Ну ничего. Я скоро отыграюсь. В конце концов, он сам решил допустить меня и к телам, и к уликам. И даже мнение моё готов выслушать.

Это ли не удача?

Глава 14

— А эта ваша магическая паутина точно не искажает улики? — спросила Гвиневера, обходя по длинной дуге госпожу Фалько и некрохимеру, тела которых были подсвечены красными нитями чар.

— Не искажает, — сказал Люций, наблюдая за ней. — Это «паук» — дипломная работа моей бывшей адептки Алисы Гилмор. Защитная сеть чар, которая запечатывает место преступления в том виде, в котором оно было обнаружено. «Паук», наоборот, защищает от любых искажений, обволакивая часть пространства, будто… гм… Например, как гигантская резиновая перчатка, — подобрал наиболее понятное сравнение лич.

Хотя смысл ей такие вещи разжовывать? Госпожа Лэйн ведь не глупенькая первокурсница, а дипломированный специалист, который уже два года как преподаёт в разных МагВУЗах. Опять его сбила с толку её внешность.

То, что леди-инспектор погибла, Люций понял сразу. Для некроманта его уровня, чтобы определить, жив человек или мёртв, прикасаться к телу не обязательно, как необязательно и применять какие-либо диагностирующие чары.

А вот обрыв связей души с телом декан проверил в первую очередь с помощью дополнительной функции «паука». И результат его совсем не обрадовал.

— Удобно, угу, — покачала головой Гвиневера, рассматривая его чары. — Когда я последний раз посещала реальное место преступления — а было это года три назад, ещё во времена моей учёбы — такие защитные конструкции опергруппой не использовались.

— Они и сейчас нечасто используются. Только на действительно сложных и громких делах, к расследованию которых привлекают опытных магов.

— Как это дело, например. — Магесса опять кивнула, на сей раз собственным мыслям. — На первый взгляд всё очевидно: жертва столкнулась с взбесившейся некрохимерой, и в результате схватки они друг друга поубивали, — начала вслух рассуждать леди Лэйн. — Но в этой версии слишком много дыр. Дуриан — волк с кабаньей головой и кабаньими мозгами, пусть и довольно крупный. Его высота в холке чуть больше метра. А жертва — высокая женщина. Тогда почему смертельная рана у неё на шее? Это как надо было изловчиться, чтобы туда ударить? Обычно кабаны наносят охотникам травмы клыками снизу вверх, оставляя рваные раны в области бёдер или живота. А тут вдруг — шея! Вам не кажется это странным, магистр?

— Возможно, госпожа Фалько споткнулась от неожиданности и в момент атаки некрохимеры сидела на полу или даже лежала, — предположил Люций.

— Возможно, — согласилась с ним Гвиневера. — Но это не объясняет, почему кровавое пятно под ней… м-м-м… недостаточно размазано. Она же должна была как-то сопротивляться. Кататься по полу, швыряться боевыми заклинаниями… отбиваться руками, в конце-то концов! А чересчур спокойное выражение лица у покойницы вас не смущает? Разве так выглядит человек, вступивший в смертельную схватку с нежитью? Да у неё даже волосы не растрепались! И одежда целёхонька. И рана всего одна, не считая мелкой ссадины на запястье. Она что… упала в обморок при виде Дуриана? А когда он её ранил, очнулась и ответила магией?

— Чем не вариант?

— Да всем! Инспектор не пугливая девчонка, а опытная магесса — другие в департаменте магобразования не работают. Значит, в обморок при виде нежити в некролаборетории она падать бы не стала. Разве что её тоже усыпили, тогда да… могла лежать и не сопротивляться. Но как она потом проснулась, чтобы расправиться с обидчиком? Никак! Ладно, забудем пока о покойнице, обратите внимание на химеру. Дуриан, в отличие от женщины, разорван на части. И это, на мой взгляд, здесь самое странное. Если бы, умирая, я пыталась одновременно зажать рану на шее и отбиться от агрессора, швырнула бы в монстра огнём или на худой конец какой-нибудь молнией его приложила: это просто, быстро и эффективно. Мне бы точно не пришло в голову расчленять некрохимеру с помощью заклинания возврата к первоначальной форме, а это, судя по результату, либо оно, либо какая-то его разновидность. Когда будете анализировать останки — уточните. Такой способ самозащиты слишком уж сложен. Разве что у жертвы от страха в мозгах помутилось. Но опять же… если она так сильно испугалась, почему её лицо не исказила гримаса ужаса? Есть и ещё один вариант: без пяти минут покойница (или, скорей всего, кто-то другой) расчленила Дуриана, чтобы замести следы. Ведь такой возврат гибридной особи к изначальной форме не только разбирает опытный образец на части, но и зачищает все магические команды, полученные некрохимерой во время эксплуата… эм… в период её существования.

Глаза Гвиневеры горели азартом, на щеках плясал лихорадочный румянец. Она так увлеклась расследованием, что совершенно не обращала внимания на лича, зато он пристально смотрел на неё. И слушал, да… тоже очень внимательно.

— А ведь это действительно хороший способ скрыть «болезнь» Дурика, магистр! Вернуть его в состояние, предшествующее сборке. Если бы беднягу сожгли, я по пеплу точно нашла бы следы магического воздействия. А так с ним поступили как с глюкнувшим скарром — поверх всего, что накопилось за время службы кристалла дистанционной связи, перезаписали «заводские настройки».

Умно!

— Думаете, целью была не инспектор, а нежить? — вскинул бровь декан.

— Нет. Но, возможно, некрохимеру действительно использовали как оружие. А чтобы следы не вывели к тому, кто её натравил на инспектора, инсценировали сцену смертельной схватки. Это одна из версий, — немного помолчав, сказала госпожа Лэйн.

— А вторая какая?

— Я уже говорила, что меня смущает рана на шее жертвы. Что, если она сделана поверх… — Магесса прищурилась, пытаясь что-то разглядеть в кровавом месиве. — Не знаю, поверх чего: огнестрельной раны, ножевой… следа укуса или даже удара. Патологоанатом при вскрытии выяснит. А у меня пока недостаточно информации. Я просто рассуждаю, — сказала она, явно перестраховываясь.

Люций кивнул, пряча в уголках бледных губ улыбку. Ему нравился ход её мыслей. И сама она в этот момент ему тоже очень нравилась. Увлечённая, неглупая, внимательная и осторожная — из неё мог бы получиться отличный судмагэксперт.

А, нет… постойте! Леди Лэйн же именно судмагэкспертом и является, только слишком уж узкоспециальным. Пироэкспертиза — это крайняя мера, она проводится лишь в особых случаях. Обычно с магическими оттисками работают без участия огня.

Впрочем, сейчас Гвиневера свои специфические профессиональные навыки не использовала. Она просто описывала то, что видит, и пыталась это логически объяснить. И выводы её во многом перекликались с точкой зрения самого Люция.

Ему тоже картина преступления показалась какой-то неестественной. Слишком идеальной, что ли. Но даже в этой идеальности, если присмотреться, можно было найти несоответствия.

Он выявил их почти сразу и теперь с любопытством наблюдал за протеже ректора, которая обнаруживала одну спорную деталь за другой в процессе осмотра места преступления.

Может, Рэн прав — эта женщина действительно сокровище?

— Есть и другие странности, — вновь заговорила магесса. — Почему инспектор оказалась в некромантской лаборатории без сопровождения? Это же не проходной двор! Здесь потенциально опасная особь, вообще-то, содержится. — Она снова указала на труп некрохимеры. — Вернее, содержалась. Да и опасным Дурик уже не был, если верить словам Гвидо, — пробормотала Гвиневера, в задумчивости постукивая себя по губам, на которые декан почему-то уставился. — Но это всё равно не повод отключать охранные чары и оставлять все двери нараспашку! Или для тринадцатой академии такой бардак — норма?

— Нет, не норма. Последние несколько дней у нас наблюдаются разного рода сбои в устоявшихся магических плетениях. Сначала подсветка часов начала сбоить, затем вышел из-под контроля защитный кокон на вашем занятии, — сказал он, глядя, как она отводит глаза. — Охранные чары, к сожалению, тоже не устояли. Первая аномалия случилась ранним утром вчерашнего дня, когда Дуриан сбежал. Вторая — сегодня. И да, все эти сбои разительно отличаются друг от друга, чтобы приписать их одному автору. Не удивлюсь, если сегодня чары отключила сама госпожа Фалько, намереваясь пробраться тайком в лабораторию. И дежурного некроманта вместе с беднягой-Гвидо она тоже вполне могла усыпить, чтобы они ей не помешали.

— Не помешали в чём?

— Ну, мало ли. Вдруг инспектор тоже шпионка?

— Тоже? — Леди Лэйн закатила глаза, но развивать тему его недоверия к ней не стала.

— Ладно. Допустим, вы правы, магистр, и пострадавшая блондинка на самом деле тут что-то вынюхивала, устранив потенциальных свидетелей с помощью сонных чар. Но в таком случае на её руках должен остаться оттиск того самого усыпляющего заклинания. А я вижу только кровь и… — Гвиневера склонила голову набок, разглядывая ладонь жертвы, — след некрочар, убивших Дуриана. Хм-м… какой-то слишком уж яркий след, не находите? — Она взглянула на декана. — Ровненький такой. Идеальный. Не слишком ли качественное плетение для умирающей?

— У неё могла быть заготовка, как у большинства магов.

— У вас есть такие заготовки с расчленёнкой? — искренне изумилась магесса, осматривая уже его, а не Фиону Фалько. Пристально так, с интересом и, как ему показалось, с одобрением. — У меня нет. Потому что такие сложные плетения довольно специфичны. Зачем оно инспектору департамента магобразования?

— Ну, зачем-то же она в лабораторию пришла. Почему не с целью разобрать некрохимеру на части?

— А смысл? — спросила леди Лэйн, на что декан лишь плечами пожал.

Смысла действительно не было. Чего бы госпожа Фалько добилась таким поступком? Разве что она лично хотела изучить Дуриана, о проблемах которого от кого-то услышала.

Но зачем при этом рубить его на части, возвращая подопытного, как выразилась Гвиневера, к «заводским настройкам»? Версия с зачисткой следов самая оптимальная.

Осталось только выяснить, кто именно их зачищал: жертва, её сообщник или кто-то третий. Например, кареглазая бестия, которая якобы случайно оказалась на месте преступления и теперь артистично изображает невинную свидетельницу, не верящую в несчастный случай.

Хотя, скорее всего, госпожу Лэйн сюда заманили, как и Фиону Фалько. Во-первых, инспектор не боевой маг и не некромант, чтобы с разодранной шеей устраивать такую многоходовку. А во-вторых, она не дура, чтобы так рисковать.

— Когда вы будете проводить допрос мертвеца? Можно мне тоже присутствовать? — Голос магессы вывел лича из задумчивости.

— Не будет никакого допроса.

— Почему? — Гвиневера так удивлённо на него посмотрела, что он невольно улыбнулся: едва заметно, уголком губ.

— Потому что душа покойницы уже отправилась на перерождение. Связи не просто ослаблены, они полностью уничтожены.

— Гос-с-сподин Танненбаум! — Леди Лэйн зашипела, точно дикая кошка. — Вы надо мной издеваетесь, что ли? С этого же надо было начинать! Это главный признак того, что к убийству причастен кто-то ещё! Зачем вы меня о несоответствиях спрашивали? Даже если бы их совсем не было, жертву всё равно убили. Потому что без чужого вмешательства души людей так быстро на перерождение не отправляются.

— Вы правы, — улыбка декана стала шире.

— В том, что вы надо мной издевались?

— В том, что это инсценировка. И да, — добавил он, гипнотизируя её взглядом. — Раз уж вы уже вляпались в это дело, мне понадобится ваша помощь в расследовании.

— То есть вы меня не подозреваете? — Кажется, она удивилась ещё больше.

— Даже если подозреваю, — сказал он, продолжая удерживать взгляд магессы. Она тоже не спешила опускать глаза, будто соревнуясь с ним, кто первым сдастся. — Держать врага при себе — лучшее решение.

— Сколько можно повторять? Я вам не враг.

— Надеюсь, что так. Но с людьми, как с уликами, госпожа Лэйн, надо всё тщательно проверить, прежде чем делать какие-либо выводы.

— Тирс с вами, проверяйте! — заявила Гвиневера, махнув рукой.

Тирс с ним?!

Непрошибаемая и бесстрашная.

Он ведь может свернуть нежную шейку этой женщины одни движением. А потом воскресить её, снова убить и опять воскресить… Он может сделать с ней всё, что угодно, но её это, похоже, совсем не пугает, раз она позволяет себе так с ним разговаривать.

Или пусть позволяет? Глядишь, расслабиться окончательно и ещё что-нибудь интересное сболтнёт. Например, о своих непреодолимых разногласиях с бывшим деканом.

За что Хьюго Саттон так её ненавидит? Или это вовсе не ненависть, а что-то совершенно противоположное?

Глава 15

Рэндольф Эверетт резко вскинул голову, заметив краем глаза какое-то движение. Будто огненная лента промелькнула, на миг исказив пространство.

Архимаг машинально активировал поисковое заклинание, выявляющее спящие магические следилки, которые могли пропустить охранные чары, но ничего необычно не обнаружил.

Только до боли знакомый интерьер с полками, заставленными бесценными книгами и зажжённая настольная лампа — Рэну нравился тусклый свет от живого огня.

Неужели показалось?

Дожил! Мало того что от дипломатических экзерсисов, которые он весь день практиковал с проверяющими, голова гудит и строчки перед глазами расплываются, так теперь ещё и всякая тирсовщина мерещится.

Ректор чувствовал себя изрядно вымотанным. И даже крепкий чёрный кофе, который обычно помогал взбодриться, сегодня не работал.

На душе было неспокойно, будто вот-вот произойдёт что-то непоправимое. Но дар прорицателя, зачатками которого обладал Рэн, продолжал молчать.

Хотя это как раз нормально. Ясновидение для него всегда было незваным гостем. Мало того что эта способность редко проявлялась, так ещё и формировала порой не самые понятные образы.

Может, и хорошо, что сейчас его сомнительный дар помалкивает? Только больше проблем добавилось бы.

Перестав бездумно смотреть на полку, в районе которой ему что-то почудилось, архимаг вернулся к работе. Надо было прочесть и подписать документы, добраться до которых он смог только под вечер, но мысли то и дело возвращались к событиям минувшего дня.

Просматривая очередной свиток, Рэн невольно поморщился. Эта тирсова комиссия выжала из него сегодня все соки. Не маги, а энергетические вампиры какие-то! Причём каждый на своей волне.

Хьюго Саттон зациклен на Гвиневере, и потому без конца о ней злословит, стремясь испортить отношения огненной магессы с новыми работодателями, чтобы добиться её скорейшего увольнения с последующим возвращением в столицу.

Похоже, это его основная задача, а обсуждение новой специальности — просто повод для приезда в Академию №13.

Нил Уолтерс пытается сохранить за первой академией право обучать странников, и потому выдвигает всё новые условия для открытия кафедры туманных троп здесь.

Ну а Фиона Фалько похожа на снежную королеву: строгая, непреклонная и до противного правильная. Не женщина, а женоподобный зомби с установкой на безупречное выполнение обязанностей инспектора.

Она только кажется наиболее безобидной среди этой троицы. На деле же — профессиональная ищейка, способная раскопать то, что хотелось бы скрыть.

В любой академии есть свои скелеты в шкафу. Тринадцатая — не исключение. И доставать их, чтобы стряхнуть пыль… то есть внести в отчёт — не лучшая идея.

А ведь ещё и свеженькие инциденты имеются! С пылу с жару, так сказать.

Например, история со сбоем защитного купола.

Вот как, спрашивается, эта снежная королева пронюхала, что случилось на последней паре у госпожи Лэйн? Леди Фалько же всё время была на глазах у ректора. А новая преподавательница так и не сообщила ему о ЧП. Никому не сообщила!

Тогда откуда инспектор раздобыла эту информацию?

Случайно услышала, как адепты обсуждали произошедшее на занятиях, или в Академии №13 есть шпионы, которые отчитываются перед проверяющими?

Да конечно, есть!

Люций время от времени вычищает таких умников, работающих на конкурентов, как среди учеников, так и среди преподавателей. Проверки при переводах и поступлениях из-за этого сильно ужесточились. Ещё и испытательный срок добавился.

Раньше точно спокойней было! И скучнее.

Растущие амбиции, к сожалению, влекут за собой новые проблемы. Впрочем, не привыкать!

Очередная огненная вспышка отвлекла архимага и от размышлений, и от дел. Резко поднявшись, он направился к вызывающей подозрения полке.

Что же здесь не так? Несколько томов в кожаном переплёте с золотым теснением, в которое вплетено заклинание долговечности. Старинные часы на длинной золотой цепочке и лампа в виде матового белого шара, внутри которого горит магический огонь.

Точно, лампа!

Сняв с полки светильник, Рэн переключился на магическое зрение и чуть не выронил из рук изучаемый предмет, обнаружив внутри плафона… КУРИЦУ. Маленькую такую: размером с детский кулачок. Но по внешнему виду вполне себе взрослую, а не цыпленка.

Огненные элементали в образе карликовых кур к нему ещё на огонёк не заглядывали. Может, он в кофе вовсе не коньяк себе добавил?

На мгновение зажмурившись, ректор тряхнул головой, разметав по плечам густые тёмные волосы, после чего снова уставился на огонь.

Вдруг померещилось?

— Приветик! — заявило «видение», помахав ему крылом. — Я тут это… немножечко застряла. — Ну, конечно! Он и забыл совсем о дополнительной функции ночника: он же и как осветительный прибор работает, и как ловушка для насекомых. Не только для них, как выяснилось. — Красавчик, не мог бы ты меня выпустить? А?

Красавчик?

Давненько так его не называли… вообще, никогда. Даже ныне покойная жена не использовала это слово, чего уж говорить о других — никто бы не осмелился вслух такое сказать грозному архимагу.

А какая-то огненная пташка сказала. Ещё и смотрит на него так, будто он должен растаять от её комплимента.

Вот же… курица!

— Ты кто такая? — прищурился Рэн, продолжая исследовать свой неожиданный улов. — А главное, чья?

Обычно мотыльки на свет летят и прочая мошкара, а тут — целый огненный элементаль пожаловал, которого в академии раньше не было. Приедь такое чудо с кем-то из учеников или преподавателей, ректору доложили бы.

Значит, кто-то из комиссии эту нахалку привёз? А потом отправил сюда шпионить, так?

Но почему охранные чары не засекли порождение огненной стихии? Элементаль ведь не невидимка, хотя и может становиться почти прозрачным. К тому же он… вернее, она — существо магическое, как и фамильяры. Охранки должны были зафиксировать такое вторжение.

— Клависсия я, — шаркнула призрачной лапкой пернатая крошка. — Клависсия Первозданная. Прошу любить и жаловать! — добавила она таким тоном, будто он прямо сейчас обязан её полюбить.

Действительно нахалка!

— Чья? — повторил вопрос архимаг, не спеша освобождать курицу из ловушки.

— Своя собственная! — гордо вздёрнула клюв птичка.

— Значит, будешь моей, — хищно улыбнулся Рэн, ощущая себя коллекционером, случайно заполучившим редкий экспонат.

— Эй! — возмутилась крошка-элементаль. — Нельзя меня присваивать! Я неприкосновенная. И свободолюбивая. И…

— …прокралась в мой кабинет с непонятными намерениями и спряталась в моей лампе, — закончил за неё он. — Сама виновата.

— Как насчёт информации в обмен на моё освобождение? — немного помолчав, предложила Клависсия.

— Зависит от ценности этой самой информации.

— Магистры Саттон и Уолтерс узнали о каком-то убийстве и побежали, теряя тапки, в некромантскую лабораторию, — выпалила курица, а ректор, который от природы обладал бледным цветом кожи, побелел окончательно.

Предчувствие его не обмануло. В академии на самом деле случилось непоправимое, вот только ему об этом до сих пор почему-то не доложили.

Достав из кармана скарр, Рэндольф выругался. Забыл, что, вернувшись в кабинет, отключил сообщения, намереваясь сосредоточиться на делах. Решил, что если что-то важное случится — ему позвонят.

Не позвонили!

Люций в своей обычной манере написал лишь одну короткую строчку об очередном ЧП, не удосужившись добавить подробностей. Только приписку, что всё под контролем, сделал.

То есть у него там труп под контролем? Так, что ли, получается?

И комиссия тоже того… под контролем.

А может, Клависсия просто зубы ректору заговаривает, отвлекая от главного. Он ведь так и не выяснил, что это огненное чудо делает в его лампе и как давно оно там сидит.

Архимаг хотел было вернуться к допросу элементаля, как вдруг скарр зазвонил.

— У нас проблемы, Рэн, — всё так же лаконично сообщил магистр Танненбаум. — Шестая подземная лаборатория. Портал открывай в коридор, — сказал лич и отключился.

— И меня… Меня возьми! — затребовала огненная курочка, подпрыгивая от нетерпения в лампе. — Я тебе пригожусь.

Глава 16

Всё-таки я большая молодец, что накастовала огненную заслонку на дверной проём, иначе этот «табун», не видя преград, точно затоптал бы место преступления в попытке его поделить.

Даже не поделить, а откровенно отжать!

— Госпожа Фалько из нашей команды! Мы обязаны выяснить, что с ней произошло, — напирал на магистра Танненбаума Нил Уолтерс, требуя поручить им расследование.

Я уже видела его раньше: на столичном слёте магов. Он там с лекцией выступал на тему Серого мира и его обитателей — тирсов.

Уолтерс тоже был деканом, но из первой академии. Хьюго Саттон — из второй. И только Фиона Фалько ничего никому не преподавала при жизни, зато активно инспектировала МагВУЗы.

Этих троих, как выяснилось, департамент магобразования объединил в одну рабочую группу, и отправил сюда с проверкой. Так что я всё правильно поняла — адепты на перерыве между парами обсуждали именно их.

И всё-таки странный какой-то состав комиссии. Хотя с моей подозрительностью всё вечно кажется странным. Особенно жгучее желание этой парочки магистров запретить местным магам проводить расследование.

— Убийство произошло на нашей территории — значит, вести дело должны мы, — парировал лич.

Прямо конфликт юрисдикций какой-то! Будто две оперативно-следственные группы столкнулись на спорной границе, и теперь выясняют, у кого больше прав на несчастную жертву и её окружение.

Главное, чтобы не подрались!

— Вы так уверены, что это было убийство, а не несчастный случай? — уточнил мой бывший декан, презрительно усмехнувшись. — Улики не собраны, свидетели не опрошены, вскрытие не проведено, а вы уже делаете выводы, господин Танненбаум? Вопиющая некомпетентность!

От Саттона веяло высокомерием и злостью. Даже не веяло, а откровенно воняло. И фиг с ним с высокомерием — это его обычное состояние, но злость… хм. Чего этот альфа бесится-то? Опять не может заполучить вожделенную «косточку», которая маячит у него перед носом?

— Утром с материка прибудет опергруппа во главе с мастером Орсо. До этого момента место преступления будет оставаться под защитой «паука». Следователи и улики изучат, и тело осмотрят, и свидетелей опросят, причём под протокол, — пояснил лич спокойно. — Это их работа.

Голос его не дрогнул, выражение лица не изменилось, будто выпады оппонентов магистра Тнненбаума совершенно не волновали.

Подумаешь, квакают тут жабы какие-то — только шум создают.

Не изображай я из себя безмолвную тень, притаившуюся за плечом декана, поаплодировала бы его выдержке. Мне, в отличие от лича, хотелось заткнуть всех присутствующих, а лучше вышвырнуть их вон, чтобы не отвлекали.

Но кто я, и кто они!

Я — обычный молодой преподаватель на испытательном сроке, а эти двое — именитые и родовитые гости, с которыми лучше не связываться. Во всяком случае, пока.

Досадно, что у них с покойницей была магическая связь из разряда спящих маячков, которые активируются в случае опасности. Не будь этой предосторожности, магистры не примчались бы сюда в числе первых и не начали тут качать права.

Впрочем, на крики сбежались не только они. В самый разгар спора подтянулись и другие персонажи: без конца зевающий Гвидо с молчаливой Мэйлин, придерживающей его под руку. Дежурный некромант и — внезапно! — Вильда Равен в компании вороны-привратницы.

От такого обилия визитёров в коридоре стало тесновато.

Хотя этой компании я даже обрадовалась, ведь Гвидо с пернатой комендантшей могли подтвердить моё алиби на предполагаемое время убийства. Некромант мне назначил встречу возле башни, поэтому я сюда и пришла, а с вороной мы болтали в сквере, когда леди Фалько, по всей видимости, сражалась за свою жизнь.

Судя по тому, какие взгляды на меня бросает Хьюго Саттон и какие отпускает намёки, алиби мне скоро точно понадобится.

Хотя время смерти судмедэксперт ещё должен будет установить… когда его, наконец, допустят к телу. Когда ВСЮ следственно-оперативную группу на место преступления допустят!

Судя по настрою Саттона с Уолтерсом, эта парочка готова тут лагерь разбить, лишь бы оградить лабораторию не только от местных судмагэкспертов в лице Люция Танненбаума, но и от местных стражей порядка тоже.

Может, они сами эту блондинку грохнули, потому и артачатся так?

Хотя нет — скорее всего, им просто надо раздуть этот инцидент до огромных масштабов, чтобы максимально очернить Академию №13, в которой — о ужас! — средь бела дня (ну или под покровами ночи) убивают ни в чём неповинных проверяющих.

Это же золотая жила для скандалов и разного рода спекуляций!

— Насчёт опергруппы согласен, — вновь перехватил эстафету разговора Уолтерс. — Но Люц… Фиона Фалько — не обычная магесса. Она старший инспектор департамента магобразования. Её гибель должна расследовать команда из столицы, а не ваши местные сыскари.

— Наши местные сыскари, Нил, ничуть не хуже ваших столичных, — возразил лич всё с тем же непроницаемым выражением лица. Разве что глаза его сверкнули кроваво-алым.

— Дело не в профессионализме следователей, а в том, что они ИМЕННО местные! — воскликнул его упрямый визави, всплеснув руками. Судя по манере общения, он был давно и близко знаком с господином Танненбаумом. — Они знают вас, вы — их. Это даст повод для сомнений и в будущем тринадцатую академию смогут обвинить в сокрытии улик или даже в их подтасовке. Опергруппа должна быть совершенно независимой, а расследование — максимально прозрачным. Иначе не оберётесь потом проблем. Люций, ты должен это понимать, как никто другой! — заявил Уолтерс с нажимом, явно на что-то намекая. — Если не сделать, как мы говорим, поползут слухи, которые погубят репутацию вашего МагВУЗа. Возможно, с Фионой произошёл несчастный случай, даже наверняка, но есть шанс, что её убили, потому что она обнаружила что-то важное во время своей проверки. Я так и вижу заголовки СМИ, трубящие о смертельных тайнах и заговорах в академии изгоев и о хреновой системе безопасности в некромантских лабораториях. Вам это надо?

Нил Уолтерс преподносил все под соусом защиты репутации, а я невольно представляла, как он сам эти сплетни и распускает, сливая лживые версии жёлтой прессе.

Конкуренция — дело такое. А Академия №13 для первой и второй сейчас как кость в горле. Глупо будет не воспользоваться ситуацией.

— По-моему, это надо вам, — криво усмехнулся лич, придя к тем же выводам, что и я.

— Нам нужна справедливость! — высокопарно заявил Саттон, метнув взгляд почему-то в меня. — Мы не позволим скомпрометировать расследование, — добавил он с нажимом, будто кто-то УЖЕ начал мухлевать с уликами.

Или этот козёл именно так и считает? Он меня, что ли, подозревает? Потому и поглядывает постоянно в мою сторону?

Р-р-р!

— Что здесь происходит?

Усиленный магией голос ректора, вышедшего из портала, мгновенно остудил разгоревшийся спор. Оба приезжих магистра заткнулись, уставившись на господина Эверетта.

Мэйлин с Гвидо вытянулись по струнке, будто на построении во время военной подготовки. Вороны прикинулись безмолвными чучелками на их плечах, а я окончательно спряталась за спину моего живого «кондиционера», то есть мёртвого — короче, за лича я спряталась.

И только магистр Танненбаум никак не изменился: как был отмороженный, так и остался. Ну и раздражающе-спокойный ещё, да. Некоторых точно раздражает.

— Люций! Какого тлена на месте преступления такое столпотворение? — повернулся к декану архимаг.

И в этот самый момент я увидела ЕЁ — маленькую огненную птичку на плече его светлости.

Твою ж… курицу!

И что теперь делать?

— Кла… — Я проглотила недосказанное «ва», заметив выпученные глаза подруги и её отрицательный кивок. — КЛАссный у вас… кхм… элементаль, господин Эверетт!

Фух! Кажется, выкрутилась.

— Огненный элементаль в виде курицы, надо же, — пробормотал Хьюго Саттон, и опять покосился на меня.

Что-то заподозрил, или я для него как свежая кровь для вампира — сложно не реагировать, даже если сыт?

Я вроде не светила Клаву, когда работала во второй академии. Некоторые коллеги были в курсе, что у меня есть фамильяра, но специально я её никому не показывала. Я вообще старалась Клаву лишний раз из комнаты не выпускать во избежание таких вот ситуаций. Особенно в облике элементаля.

Духи стихий в этом мире — не такой, конечно, эксклюзив, как фениксы, но с людьми они точно не дружат. Неуловимые и свободолюбивые, элементали редко попадаются на глаза магам, дабы не угодить в их ловушку и не стать жертвой какого-нибудь эксперимента.

Тирсова хмарь!

Надеюсь, Клава ни во что такое не вляпалась?

Почему она с ректором?!

А вдруг именно моя подруга — его настоящая цель? И на работу он меня взял тоже из-за неё. Правда, неясно, откуда господин Эверетт о ней узнал…

А-а-а! Кто-нибудь, отключите уже мою паранойю!

— Милашка, да. — Губы ректора тронула улыбка. — Но вернёмся к важным вопросам, господа, — сменил тему он, машинально прикрыв рукой мою подругу. — Кого убили, когда? И почему на месте преступления посторонние? — Он окинул выразительным взглядом присутствующих. — Гвидо, Мэй, организуйте здесь охрану. Остальных прошу проследовать в мой кабинет, — голосом, не терпящим возражений, проговорил господин Эверетт и жестом указал на по-прежнему открытый портал.

Подчинились все, даже вороны.

Вот, что значит авторитет архимага!

Глава 17

Неужели я дома? Даже не верится!

Надо срочно в душ и спать, потому что завтра, чую, денёк будет не менее сложный, чем сегодняшний. И дело вовсе не в преподавании — у меня завтра вообще пар нет, только знакомство с мастерской, в которой я планирую проводить практические занятия после завершения курса теории.

Но расслабиться мне всё равно не удастся, потому что Люций Танненбаум назначил меня своей ассистенткой.

С одной стороны, это немного нервирует: я совсем не хочу становиться «собачкой» на коротком поводке у очередного декана, а с другой — чем ближе буду к личу, тем больше узнаю о ходе расследования, которым уже успела загореться.

Первый раз ведь оказываюсь в гуще событий!

Раньше мне, конечно, доводилось проводить магэкспертизу жертв, но только в лаборатории. На места преступления пиромагов не приглашают. Вернее, приглашают, но в основном на пожары.

А тут — настоящее убийство! Ещё и такое запутанное. Дело будет не только громким, но и судьбоносным.

Интересно, тирс побери!

И хотя я понимаю, что так относиться к чьей-то смерти бесчувственно, но, когда часто имеешь дело с трупами, начинаешь воспринимать их как что-то само собой разумеющееся — ничего личного, как говорится, всего лишь банальная профдеформация.

К тому же леди Фалько я совсем не знала при жизни. Она для меня просто жертва, для которой надо добиться справедливости. А вот Дурика, если честно, мне было немного жаль. С ним, в отличие от блондинки, я успела познакомиться и даже заинтересовалась его проблемами.

А ещё мне очень хотелось, чтобы это преступление не испортило рейтинг Академии №13, вопреки стараниям Саттона с Уолтерсом. Так что против роли ассистентки магистра Танненбаума я возражать не стала.

Чем смогу — помогу!

Кроме всего прочего, это временное назначение — отличная возможность наладить отношения с чересчур подозрительной высшей нежитью. И я ещё молчу про магию смерти, которой без каких-либо ограничений можно будет заряжаться в период нашей совместной работы.

Хороший план, я считаю! Даже прекрасный.

Не знаю, правда, в чём именно мне придётся ассистировать личу: наверное, всё же в расследовании, которое он планирует проводить тайно, потому что официально этим делом с утра займётся смешанная опергруппа, в которую войдут как местные стражи порядка, так и столичные.

Идеальное решение, учитывая обстоятельства!

Уолтерсу с Саттоном идея ректора, конечно, не очень понравилась, но противопоставить им было нечего, ведь всё, что они говорили, господин Эверетт учёл.

Был ли рад такому раскладу магистр Танненбаум? Не знаю. Возражать он точно не стал, а по лицу его не понять, о чём думает. Декан отлично скрывает свои эмоции и лишь иногда их демонстрирует: подозреваю, специально.

Например, когда назначил меня своей помощницей, так выразительно посмотрел и предвкушающе улыбнулся, что я невольно сглотнула, а Хьюго Саттон рыкнул, забыв, что он в человеческом обличье сейчас, а не в животном.

Разумеется, лич сделал это не просто так. Правда, я не до конца уверена, для кого именно была та демонстрация: для меня, чтобы не расслаблялась, или для зверолюда, которого Танненбаум пытался на что-то спровоцировать.

Интересно всё-таки, какую работу мне завтра поручит новый начальник. Надеюсь, что-нибудь расследовать или информацию, связанную с госпожой Фалько, изучать. Хотя лич может и какую-нибудь рутину подсунуть, чтобы на законных основаниях держать меня при себе.

Он же ещё не провёл мне очередную ментальную проверку, а она прямо-таки напрашивается. Вдруг я что-то важное на месте преступления увидела, просто не обратила на это внимания? Я же свидетельница, которая первой обнаружила труп!

Тардово пламя!

Похоже, в голове моей завтра копаться будет не только декан, но и обещанный столичный следователь, если он, конечно, знаком с ментальной магией.

Местный точно знаком — мне Мэйлин о мастере Орсо кое-что рассказала по дороге домой. Так уж получилось, что она как раз зашла к ректору, чтобы отчитаться о выполненном поручении. После чего сама вызвалась проводить меня до мини-отеля.

Я, естественно, не возражала — приятная же компания.

Признаться, я думала, что меня до утра там промурыжат, учитывая обстоятельства. А если отпустят, то только в сопровождении пернатого конвоя.

Но всё оказалось иначе: вместо ворон — ректорская дочка, с которой мы обсудили случившееся и обменялись кое-какими идеями. А вместо бессонной ночи — тишина гостиничного номера.

Повезло!

Подозрения с меня сняли довольно быстро (во всяком случае, вслух сказали именно так), а потом под предлогом позднего времени суток благополучно отправили восвояси. Вроде как отдыхать.

На деле же, думаю, господин Эверетт просто решил, что дальнейший разговор с магистрами не для моих ушей. И всё бы ничего, но он оставил при себе Клаву.

Так что я по всем фронтам в выигрыше: и домой ушла, избавившись от тяжёлых взглядов Хьюго Саттона, которого, в отличие от меня, попросили задержаться. И в курсе всех событий буду, так как огненная курочка мне позже перескажет разговор магистров. Когда от господина Эверетта отделается, конечно.

Ума не приложу, зачем Клава вообще к ректору полетела?

Я понимаю, за моим бывшим деканом пошпионить, чтобы выяснить его намерения на мой счёт. Или к личу заглянуть, дабы убедиться, что он не готовит какую-нибудь подставу с моим последующим увольнением. А её с какого-то перепуга понесло к архимагу, где она и вляпалась в ловушку.

И ладно бы в замысловатую магическую западню угодила с многоуровневыми плетениями — но нет! Клависсия Первозданная, способная выкручиваться из любой сложной ситуации… стала добычей примитивной огненной мухоловки!

Настоящий удар по самолюбию древнего феникса!

На самом деле, моя жар-курочка с чарами лампы справилась бы без особых проблем, просто ректор заметил её раньше, чем она успела сбежать.

Решив, что так даже лучше, Клава обернула ситуацию в свою пользу, прикинувшись скромным элементалем, заблудившимся на огненных тропах родной стихии и случайно угодившим в пламя чужого ночника.

В кабинете ректора мы с ней немного пообщались телепатически, так что я знаю теперь всю историю её приключений, а также дальнейшие планы моей подруги.

Как только выяснит побольше информации, она помашет огненным крылом архимагу и вернётся в мой пространственный карман на случай погони. Следы Клава заметать умеет, так что даже в случае поиска, господин Эверетт её не найдёт.

Резкий стук в дверь отвлёк меня от размышлений.

Ёлки зелёные! Отдохнула, называется.

Надо было шустрее в душ идти. Избежала бы незваных гостей под благовидным предлогом.

Хотя любопытно кто ко мне в такой час пожаловал?

Мэйлин пришла что-нибудь ещё обсудить? Люций Танненбаум решил воспользоваться помощью новой ассистентки, не дожидаясь утра? Или Хьюго Саттон никак не может угомониться?

— Гвиневера! Впусти меня, нам надо поговорить. Срочно! — Значит, всё-таки Сатана. Как же этот тирсов альфа достал! Может, я уже сплю и вижу сладкие сны, а он тут в дверь ломится. — Открой, если не хочешь, чтобы господин Эверетт узнал про твою огненную фамильяру.

Твою ж… волчью пасть!

Как этот гад догадался, что у ректора на плече была МОЯ фамильяра? Она же в образе элементаля!

Страшно подумать, как он подаст эту информацию ректору.

Проклятый шантажист! Ненавижу!

Глава 18

Выйти к ночному гостю через дверь было моей главной ошибкой. Следовало воспользоваться порталом, а лучше послать Хьюго Саттона к тирсу на рога как минимум до утра, но, поддавшись на шантаж, я решила-таки поговорить с ним, чтобы расставить все точки над «i».

Идиотка!

Едва я открыла дверь, делая шаг в коридор, как зверолюд подхватил меня за талию и втащил обратно в комнату. Это произошло так неожиданно и стремительно, что я не то что взбрыкнуть — даже возмутиться не успела.

А так как он вошёл в номер вместе со мной, охранные чары отреагировали на вера, как сторожевая собака на незнакомца, про которого хозяйка сказала «Свой!». То есть полыхнули недовольно и… успокоились.

Проклятье!

Наверное, я слишком устала, раз потеряла бдительность. Или просто успела подзабыть, каким хитрым и наглым бывает мой бывший начальник.

— Быс-с-стро отпустил меня! — прошипела, зло щурясь.

— Как скажешь, милая, — ответил Саттон, явно довольный собой.

Он аккуратно поставил меня на пол и даже сбившееся платье хотел поправить, но я, отшатнувшись, ударила его по рукам, после чего зверолюд послушно отступил, клыкасто улыбнулся и направился к двери, чтобы закрыть её на ключ.

Вроде бы обычное действие, но… меня будто ледяной иглой в грудь кольнуло. Я, похоже, как Клава, угодила в ловушку, сама того не ожидая.

Это ведь МОЯ комната. Я САМА позаботилась о её звукоизоляции и магической неприступности. И все эти чары сейчас работают против меня.

Если бесов альфа решит что-то со мной сделать, никто на помощь не придёт, потому что банально не услышит. А если кто-то всё же попробует выломать дверь — его ещё и молнией приложит.

Ёшкин кот!

Я действительно дура.

Впрочем, дура я отнюдь не беззащитная. Один раз с этим волком уже справилась — справлюсь, если понадобится, и второй. Сейчас главное, не показывать ему свой страх — он его чует, как и положено настоящему животному.

— Слушаю вас, господин Саттон, — подавив эмоции, проговорила я холодно. — Говорите, что вам надо, и поскорее. Время позднее, мне спать пора, — добавила, изобразив зевок, хотя сна не было ни в одном глазу.

И, подозреваю, сегодня уже не будет.

— Даже чаем не угостишь? — В голосе визитёра появились рокочущие нотки, будто он не волк, а огромный дикий кот, умеющий ласково мурлыкать. — Я же мириться к тебе пришёл, Гвен, — с грустной миной произнёс он, выделив интонацией моё имя.

Не просто имя, а его краткую форму! Вот только я этому звероглазому мерзавцу так называть меня не разрешала.

— Нет чая. А даже если бы и был — вас это не касается, магистр Саттон. И я вам не Гвен, не Гвиневера и не милая, а госпожа Лэйн. Прошу впредь об этом не забывать.

— Присесть тоже не предложишь… госпожа Лэйн? — криво усмехнулся вер, почему-то глядя на кровать.

Не просто глядя, а откровенно её рассматривая, будто примеряясь.

Это меня не только взбесило, но и по-настоящему напугало. Воспоминания о том жутком дне, когда я чуть не стала жертвой домогательств собственного декана, обрушились ледяным дождём, вышибая воздух из груди и выбивая почву из-под ног.

Пришлось откашляться и сесть в кресло.

Тирсова хмарь!

Отдохнула, называется!

Надо было догадаться, что везение — величина непостоянная, и радоваться раньше времени, что легко отделалась, не стоит.

— Нечего вам здесь рассиживаться, ночь на дворе! — огрызнулась я, сверля Саттона оценивающим взглядом. Если нападёт, придётся и тут пожар устроить. По-другому я с ним не справлюсь. Физически он гораздо сильнее и быстрее меня, а магически… да тоже сильнее. С помощью боевых заклинаний мне его точно не одолеть. Хотя можно ещё сбежать, воспользовавшись настроенным на улицу порталом. — Говорите, что хотели, и проваливайте! — начала грубить я, не в силах сдержаться.

Мой внутренний огонь отреагировал на опасную ситуацию мощным всплеском, сметая все следы благотворного влияния магии лича. Ещё немного, и по телу побегут рыжие искорки, кисти рук охватит магическое пламя, а кожа начнёт будто светиться изнутри.

Плохо!

Нельзя терять контроль: ни над силой феникса, ни над ситуацией.

Возможно, я зря переживаю? Вдруг зверолюд действительно хочет просто поговорить? Может, у него совесть в кои-то веки проснулась? Случаются же чудеса в этом мире!

— Не надо так нервничать, дорогая. — Чем больше я волновалась, тем уверенней гость себя чувствовал, это злило. — Я же сказал, что пришёл с миром. Ты не должна меня бояться, Гвен.

— Во-первых, не «ты», а «вы» — мы с вами не друзья, господин Саттон, — взяв себя в руки, процедила я. — А во-вторых, я вас не боюсь. Вы просто мне неприятны.

— Ложь! — Глаза оборотня сузились, а зрачки вытянулись, делая взгляд не человеческим и не волчьим, а каким-то… змеиным, что ли.

Хорошая ассоциация, кстати — я подсознательно так и жду, что этот гад меня ужалит. Или, как вариант, удавит. Но остановиться уже не могу, потому что поговорить… вернее, высказаться, похоже, нужно не только ему.

Слишком много у нас в прошлом накопилось обид и несправедливости. Всё это надо урегулировать и, желательно, без пожара.

— Нет, это правда! Могу жизнью поклясться и закрепить клятву магией, — заявила я с такой уверенностью, что зверолюд нахмурился. — Вы мне не просто не нравитесь, господин Саттон. Меня от вас тошнит. Поэтому хватит тянуть кота за хвост. Говорите уже, что хотели — и выметайтесь! — впившись ногтями в подлокотники, потребовала я.

Мне очень хотелось выглядеть спокойной и расслабленной, как было на ментальной проверке магистра Танненбаума, но, увы, не получалось. Бывший начальник слишком сильно задел меня, чтобы это просто отпустить.

— Так, значит? — скрестил на груди руки двуликий визитёр, продолжая зло щуриться. Кажется, я его тоже задела. И тоже сильно. Чем только думала, когда давила на самолюбие нарцисса? Я точно переутомилась за день, иначе бы так не сглупила. — Тошнит тебя от меня, Гвиневера? Да? — зашипел он, полностью игнорируя мои слова и насчёт «тыканья», и по поводу того, как ему следует меня называть. — Могу предложить отличное лекарство. Долгосрочное приворотное зелье от магистра Вириэля быстро решит этот вопрос, и тошнить тебя будет уже не от меня, а, скорее, из-за меня. Вернее, из-за нашего ребёнка.

Чего?!

Я аж вскочила от таких перспектив. В смысле, от угроз.

— Да, Гвен, ты всё правильно поняла, — заявил зверолюд, поедая меня взглядом. — Я хочу не только тебя, но и семью с тобой. Свадьбу, детей — всё! Я приехал сюда, чтобы тебя вернуть. Мы неправильно начали, признаю. Но мне просто башку тогда снесло от твоей несговорчивости. — Я попыталась возразить, но он не дал вставить ни слова, продолжая говорить: — Я был зол и расстроен, а ещё чувствовал себя униженным из-за того пожара, поэтому и не извинился сразу. Совершил глупость, напугал тебя и обидел. Прости, маленькая! Я кретин, не сумевший вовремя подавить свои звериные инстинкты. Но я, правда, не могу без тебя. Раньше я не до конца понимал свои чувства, а когда ты уехала…

— Хватит! — воскликнула я в панике. Его внезапное признание напугало даже больше, чем ожидаемая агрессия. — Вы просто не можете смириться с отказом, магистр.

— С твоим — точно не могу! — согласно кивнул Саттон. — Потому что это ты, Гвен. Единственная и неповторимая магесса, сумевшая украсть моё сердце. Я никогда и никого так не любил. Одержим никем так тоже не был. Не удивлюсь, если во время брачного ритуала выяснится, что ты — моя истинная!

Брачный ритуал?!

— Не приведи боги! — вырвалось у меня.

Мама дорогая! Кажется, мне пора в портал. А лучше в два портала или даже в три, чтобы запутать следы и спрятаться где-нибудь на побережье. Там тоже постоялый двор есть.

— Послушай, Гвиневера, — зверолюд схватил меня за плечи, не дав увернуться, — если я тебе сейчас не нравлюсь — не проблема. Есть множество способов это изменить. От естественного развития отношений до магического вмешательства. Обещаю, я никогда больше тебя не обижу. Ты будешь жить, как в сказке, — сказал он, а я тут же представила золотую клетку с кандалами, пропитанными бытовыми чарами, чтобы не натирали запястья. — У тебя будет всё, что ты захочешь: лучшие наряды, самые дорогие украшения — ВСЁ!

— Спасибо, конечно… — Я попыталась отодрать от себя его руки, но Саттон держал крепко. И, что хуже, он ещё и балансировал на грани звериной трансформации. Ногти удлинились, на руках и скулах появилась короткая шерсть. Сейчас как накинется на меня, а потом опять всё спишет на звериные инстинкты. — Только мне это ваше ВСЁ совершенно не нужно. Я хочу посвятить свою жизнь преподаванию и…

— Карьера тоже будет! — перебил зверолюд. — Наш ректор готов взять тебя обратно на работу хоть завтра. Вторая академия — престижный МагВУЗ, а не эта глухомань. Там ты сможешь развивать свой талант и добиваться высот, о которых тут остаётся только мечтать.

— Развивать свой талант? — из горла моего вырвался хриплый смешок, а душу вновь затопила обида. Сладкоголосый лицемер! Как же он меня бесит. — Разве вы не говорили, что я некомпетентная и безответственная?

— Если и говорил, то либо в сердцах, либо тем, с кем тебе не стоит связываться. На самом деле я считаю тебя очень способной и необычной девушкой. Приручить огненного элементаля, умеющего притворяться фамильяром, не каждый сможет.

— С чего вы взяли, что этот элементаль мой? — попыталась отвертеться я.

— Не отпирайся, милая. Я слишком хорошо тебя изучил за месяцы совместной работы и знаю не только про огненную курицу, которую ты прятала в комнате, но и про другие твои секреты, — сказал он так многозначительно, что я на миг замерла, но… только на миг.

Если бы тирсов альфа знал что-то ещё, давно бы использовал эту информацию против меня. Это же Хьюго Саттон — подлец и шантажист! Он по-другому действовать не умеет.

Значит, ничего вер на самом деле больше не знает. Просто пытается, как обычно, манипулировать мной, подкармливая такими заявлениями мои собственные страхи.

Не выйдет!

— Да, я приручила элементаля, — признала, гордо вздёрнув подбородок. — И никому об этом не сообщила, потому что природные духи пугливы, — продолжила врать я. Меньше всего сидящая на плече ректора Клава напоминала испуганную пташку, но так как она в основном помалкивала, моя версия вполне могла прокатить. — И что с того? Элементали в нашем королевстве не запрещены. А зарегистрировать я огненную курочку не могу, потому что она птица вольная. Сегодня у меня погостила, завтра к архимагу переметнулась, послезавтра умчалась вдаль, забыв о нашем существовании. Это же не фамильяр с привязкой к хозяину, и не какой-нибудь домашний питомец, — выкрутилась я.

Пусть думает, что Клава — просто в гости ко мне захаживала, а вовсе не живёт в моём пространственном кармане.

Или ему и про это известно? Не хотелось бы.

— Гвиневера! Тирс с этим элементалем! Давай лучше поговорим о нас, — внезапно заявил зверолюд, сам меняя опасную для меня тему. Хотя обсуждение так называемых нас тоже безопасным не назовёшь. — Ты должна жить в столице и блистать в королевском дворце, входя в двери бальных залов под руку со мной. Вместе мы покорим этот мир, а наши дети…

— Стоп! — Я закрыла уши руками, не желая слушать его бред. — Отпусти меня, Хьюго! — выкрикнула, теряя терпение. Дёрнулась, пытаясь в очередной раз вырваться из его хватки, но он воспринял сопротивление как команду к действию. Совсем как в тот злополучный день, когда я спалила его кабинет. — Хватит! Уходи! Не смей меня тро…

Удушающе-крепкие объятия и поцелуй, лишающий воздуха…

Всё повторялось, как тогда! Один в один, только обстановка другая и нет стола, на который можно меня насильно усадить, раздвигая коленом ноги. Зато есть целая кровать — гораздо более удобная и большая! И защитные чары, которые работают сейчас против меня, тоже есть.

Страх сковал моё тело изнутри, лишая способности двигаться, а огонь, наоборот, разгорелся с новой силой, сделав кожу горячей, словно кипяток. Это меня и спасло.

Звероглазый подонок отшатнулся, потому что обжёгся.

— Гвен? — спросил он, удивлённо моргнув.

— Сдохни! — выплюнула я, чувствуя, как вспыхиваю прямо у него на глазах.

Что ж, теперь он не только про Клаву в курсе, но и про некоторые мои особенности. Или он и раньше о них знал?

Интересно, ещё один высокопоставленный труп в сочетании с пожаром сильно ухудшит положение тринадцатой академии? А моё в ней?

Нет, так нельзя! Лучше воспользуюсь порталом.

Я попыталась открыть пространственно-временной переход, но зверолюд его заблокировал. Активировала боевые чары, но применить не успела, потому что магистр и к этому подготовился.

Я знала, что заклинаниями мне его не победить, но всё равно попробовала.

Дура!

А самое паршивое, что Саттон тоже не стоял без дела, пока я пыталась вырубить его или сбежать: он установил на себя какую-то защитную сеть, позволяющую не чувствовать жара и… опять набросился на меня с поцелуями.

Слюнявыми и мерзкими! Метя точно сейчас стошнит!

— Я буду нежен, — шептал мерзавец, облизывая моё ухо, пока я пыталась выцарапать ему… да хоть что-нибудь. — Я докажу тебе свою любовь. — Подхватив на руки, он рывком перенёс меня на кровать, куда и опрокинул, навалившись сверху. Я дралась, кусалась и царапалась изо всех сил, но… я всего лишь хрупкая женщина, а он — здоровенный оборотень. Отбиться от него, не спалив всё дотла, просто нереально, а значит, пришло время феникса. Даже если меня из-за пожара уволят, нельзя позволить этому уроду победить. — Не сопротивляйся. Ты моя, Гви…

Голос зверолюда оборвался, а сам он внезапно обмяк, рухнув на меня. Я чуть не задохнулась под тяжестью мужского тела. Скривилась от его резкого запаха, испытав очередной приступ тошноты, о которой недавно упоминала.

Я пыталась скинуть эту похотливую сволочь с себя на чистых инстинктах, забыв о магии, способной мне помочь, но Хьюго Саттон внезапно встал сам. Отошёл на пару шагов от кровати, точно зомби, и замер, словно каменный истукан.

Высокомерный оборотень, не принимающий отказы, превратился в безвольную куклу, повисшую на тонких магических нитях, мерцающих алым.

— Нескучно вы тут… «отдыхаете», госпожа Лэйн. — Тон магистра Танненбаума, вышедшего из портала, проигнорированного моими охранками, был настолько спокойным, что я заподозрила неладное.

Даже не заподозрила, а увидела это неладное в кроваво-красных глазах высшей нежити. Декан был в ярости, но вряд ли он мне это покажет.

В комнате с его появлением стало холодно, и огонь, превративший меня в готовую полыхнуть свечу, моментально затих. Кожа тоже перестала светиться, что, в общем-то, ожидаемо, и только сердце, которое и так бешено колотилось из-за схватки с вером, забилось сильнее.

Куда ещё-то? Эдак оно и вовсе из груди выпрыгнет.

— Спасибо за помощь, — пробормотала я, не в силах отвести глаз от очередного позднего визитёра.

Люций Танненбаум стоял позади застывшего статуей Саттона, удерживая его в капкане парализующего заклинания. А я невольно их сравнивала: таких разных и в то же время чем-то неуловимо похожих.

Один — беловолосый живой мертвец с бледной кожей, второй — темноволосый, смуглолицый зверолюд. Оба высокие, статные и по-своему привлекательные, хотя лич более худощавый и мрачный на фоне своего двуликого коллеги.

А ещё оба они деканы, опасные для меня.

И почему я об этом постоянно забываю?

— Не за что, — ответил магистр Танненбаум, продолжая смотреть на меня… по-прежнему лежащую на кровати.

Ой-ё! И чего, спрашивается, я здесь развалилась?

Ещё и платье с плеча стянуто, юбка задрана до середины бедра, застёжка частично разорвана… А-а-а!

Резко вскочив, я принялась поправлять одежду. Щёки вспыхнули, и дело было вовсе не в моём внутреннем огне.

— А я уж думал, вы тут ночевать собрались, Гвиневера.

Давая мне возможность привести себя в порядок, лич отвернулся, но не полностью, а так, что я видела его профиль. И улыбку, кривящую его тонкие губы, я тоже видела, отчего покраснела ещё больше.

Тирсова хмарь!

Как же неловко-то!

Так. Минуточку! Что значит — ТУТ ночевать?

Неужели Вильда Равен всё-таки сжалилась надо мной и выделила мне комнату в другом здании? Или это заслуга декана?

— Есть свободные апартаменты в преподавательском корпусе? — Я так обрадовалась, что забыла о смущении.

— Есть. Но не апартаменты, а спальня в трёхкомнатной квартире с общей кухней и ванной. Устроит?

— Конечно! Я сейчас только вещи соберу. — Открыв шкаф, принялась скидывать свою одежду в чемодан без разбора. Зря его распаковала — надо было повременить. — А с кем я буду сожи… то есть соседствовать? — исправилась я, решив, что первое слово звучит как-то не очень.

Наверное, магессу какую-нибудь с нашего факультета попросили потесниться. Или не с нашего — в Академии №13 много женщин-преподавательниц, в отличие от второй. Главное, чтобы она не воспринимала меня как врага, а то это сожительство, вернее, соседство быстро и плохо закончится.

— Со мной.

— Ага, — кивнула я, и тут до меня, наконец, дошло. — Как это… с вами? — Выронив из рук дорожный костюм, который как раз складывала, я в удивлении уставилась на магистра.

— Выбор у вас невелик, леди Лэйн, — будничным тоном произнёс лич, будто речь шла не о нашем совместном проживании, а о новом расписании занятий. — Либо остаётесь здесь, и вашим соседом будет он. — Декан окинул задумчивым взглядом Хьюго Саттона. — Либо уходите со мной и прямо сейчас. — Я продолжала молчать, глядя на него, и, тяжело вздохнув, лич добавил: — Расслабьтесь, Гвиневера. У меня нет привычки крутить романы с адептками.

— Я не адептка.

— Намекаете, что нам с вами стоит закрутить роман? — вскинул левую бровь Танненбаум, а я опять покраснела.

Да что ж такое-то! Где моя хвалёная выдержка? Смущаюсь, как какая-то школьница. Бесит!

— Не намекаю, а говорю прямым текстом, — сказала я, глядя в глаза декану (а то ишь — ставить меня в неловкое положение повадился!). Выдержав паузу, продолжила: — Я не адептка, а преподаватель. Прошу относиться ко мне соответствующе. Об этом говорю. А насчёт романов… хм-м. Я планирую сосредоточиться на карьере пироэксперта и преподавателя, а не на глупых интрижках. Вы мне, безусловно, интересны, но не как мужчина, а как пример для подражания. Я искренне вас уважаю и восхищаюсь вашими достижениями, — решила немного польстить ему, заодно объяснив свою позицию. Хотя нет, я вовсе не льстила, потому что господин Танненбаум действительно выдающаяся личность. А ещё он мой спаситель. Никто в этом мире раньше не защищал меня, кроме Клавы. — Кстати, — решила сменить тему я, — хочу спросить у вас насчёт должности ассистентки. В чём именно будут заключаться мои обязанности?

— Точно! — оживился лич, улыбнувшись так же предвкушающе, как и в кабинете ректора. — Давайте быстрее собирайтесь, и пойдём уже… ассистировать, — сказал он, не отвечая на мой вопрос прямо. Мол, скоро сама всё узнаешь.

Душ, сон… ха! Переезд под бок к декану и ночная работа — мои новые планы на эту ночь.

Даже странно, что я так этому рада.

— А с ним что? — спросила я, напоровшись взглядом на Хьюго Саттона, всё так же смиренно стоявшего посреди комнаты.

Если вер всё осознаёт, а не находится в состоянии затуманенного сознания, это будет просто катастрофическим ударом по его самолюбию. Ведь альфа считает себя самым умным и непобедимым, а тут вдруг стал жертвой заклинания подчинения.

Как бы мстить потом личу не начал. Да и мне тоже.

— С ним? — Красноглазый кукловод окинул зверолюда мрачным взглядом, перебирая в руке алые нити чар. — Я бы его с удовольствием убил, но, боюсь, два трупа за ночь — уже перебор. Поэтому пусть пока живёт. Хотите как-то наказать его? Может, обреете его налысо или дадите пощёчину? Впрочем, не надо, — решил за меня магистр Танненбаум. — Зачем руки марать?

Он вновь лениво шевельнул пальцами, натягивая магические путы — и некогда грозный альфа, будто под гипнозом, начал лупить когтистыми лапами себя по лицу, оставляя кровавые отметины на щеках и подбородке.

Офигеть!

Интересно, сказать декану, что я его обожаю, будет нормально или лучше не рисковать? Вдруг он неправильно меня поймёт? Учитывая наш недавний разговор про сожительство и романы, я, пожалуй, воздержусь.

Глава 19

Сорок минут уже прошло, а Гвиневера по-прежнему не выходила из ванной. Даже сорок пять.

Лич прекрасно понимал, что после всего случившегося ей хочется отмыться от чужих прикосновений и привести в порядок мысли. Горячая вода с целебными травяными настоями — идеальный для этого вариант.

Но почему магесса не реагирует на его стук? И на вопросы не отвечает?

Уснула она там, что ли?

Лучше бы действительно уснула.

Кроме шума воды никаких звуков из ванной комнаты не доносилось, и это немного нервировало Люция.

Ладно! Сильно нервировало. Вдруг его новая соседка в обморок рухнула из-за эмоционального отката и утонула? Эта ночь урожайна на трупы.

Или не утонула, а, наоборот, заживо сгорела. Лич своими глазами видел, как светилась кожа Гвиневеры, когда он явился её спасать, будто она вот-вот вспыхнет.

Тьма тьмарская!

Раньше он с таким эффектом не сталкивался, хотя был знаком со многими пиромагами и наблюдал за их работой. Искры, бегущие по рукам — для этих стихийников дело обычное, пламя, окутывающее ладони — тоже. Но чтобы кожа становилась будто прозрачной, как у призрака, а под ней бушевал магический огонь — это определённо что-то новенькое.

Госпожа Лэйн совсем не типичный пиромаг! Потому, видимо, и её чистая сила обладает столь необычными свойствами.

Дверь с тихим щелчком открылась, выпуская наружу закутанную в махровую простыню брюнетку. Увидев Люция, подпирающего спиной стену в коридоре, она пару раз удивлённо моргнула, после чего нахмурилась.

— Что-то ещё случилось? — спросила, нисколько не смущаясь своего вида.

И хотя белое полотно, завязанное на манер тоги, скрывало большую часть её тела, лич прекрасно понимал, что под простынёй она совершенно обнажённая. Это будоражило воображение, заставляя сердце биться чаще.

ЕГО сердце! Биться! Чаще!

А такое, вообще, возможно?

— Да. Кое-что случилось, — буркнул декан, продолжая жадно её разглядывать. Девчонка как девчонка. В меру симпатичная, в меру молодая, в меру способная и… не в меру интересная для него. Как-то быстро всё изменилось. Ещё вчера он собирался её кошмарить, чтобы она поскорее уволилась, а сегодня уже поселил у себя в квартире, ещё и столичному проверяющему из-за неё морду раскроил. — Я думал вы там превратились в русалку, леди Лэйн, или, как вариант, в феникса. Хотел уже дверь выломать, — проворчал лич, раздосадованный собственным непостоянством.

— В феникса? — Гвиневера сглотнула, как-то резко побледнев, хотя только что была раскрасневшаяся после горячей ванны. — Что за глупости? — издала нервный смешок она, сжимая край простыни. — Да и русалка из меня вряд ли получится. Я не особо люблю плавать.

— Что же вы сорок пять минут делали в ванне? — поддел её он.

— Отмокала и размышляла, — сказала магесса. — О том, что вы подозрительно вовремя ввалились ко мне в номер. Следилку спящую на меня повесили, да? — прищурилась она. — Вроде тех, которыми обменялись проверяющие, и которая активируется только в случает реальной опасности.

— Вы её нашли? — улыбнулся Люций, довольный сообразительностью соседки.

— Нет. Я её спалила. То есть… — Гвиневера опять занервничала, и глаза забегали. — Дезактивировала я её, вот, — исправилась она.

— Дезактивировали, спалив. Понятно, — качнул беловолосой головой лич, примерно догадываясь, что именно произошло и когда.

Сигнал от следилки, которую он спрятал на затылке магессы, когда копался в её воспоминаниях, застал его в кабинете ректора, где они с Рэном остались вдвоём после ухода Саттона и Уолтерса.

Хотели поговорить без свидетелей: обсудить инцидент в лаборатории и дальнейшие действия, с этим связанные, как вдруг сработал магический маячок леди Лэйн, и Люций, не колеблясь ни секунды, рванул спасать свою новоиспечённую ассистентку.

Прямо из ректорского кабинета портал открыл, отмахнувшись от вопроса друга и удивлённого вскукарека его огненной подружки.

А его ли?

Судя по взглядам, которыми кроха-элементаль обменялась при встрече с Гвиневерой, эти двое точно знакомы, а, может, и дружны.

Так как именно лич отвечает за безопасность тринадцатой академии, войти в любое помещение на её территории для него не проблема. Он тут как портье, у которого есть ключи от всех дверей. Потому, наверное, и охранные чары, накастованные хозяйкой комнаты, не восприняли его визит, как взлом.

И это хорошо, потому что иначе вместо активации заклинания, пленившего Саттона, ему бы пришлось отбиваться от чужих охранок.

— Да нет же… я просто развеяла вашу следилку, — начала выкручиваться магесса, но Люций перебил.

— Хватит, леди, — сказал он, снисходительно улыбнувшись, — я знаю ваш секрет.

— Который? — выдохнула она, комкая край длинной простыни.

Если продолжит в том же духе, узел может и развязаться.

— А их много?

— Господин Танненбаум! Прекратите меня дразнить, — нахмурилась кареглазая бестия, закусив нижнюю губу.

Кто ещё кого тут дразнит!

Стоит вся такая невинно-загадочная в одном полотне, сорвать которое можно лёгким движением руки, ещё и край его теребит, привлекая внимание к обнажённому плечику и округлой линии груди.

И к пухлым ярким губам, которые так тянет проверить на вкус…

И к мокрым длинным волосам, чёрным дождём рассыпавшимся по плечам.

Не женщина, а сплошной соблазн!

На кой тлен Люций притащил её в свой дом? Чтобы выдержку тренировать?

Сработал инстинкт защитника, когда увидел леди в беде? Или желание выяснить все её тайны перевесило здравый смысл?

Он же много лет живёт один, а теперь, внезапно, с ней. Хм-м.

Взгляд лича изменился. Теперь он смотрел на Гвиневеру не только как на привлекательную женщину, но и как на подопытного кролика тоже. Интригующая особа и… полностью в его власти.

Прекрас-с-сно!

Она будет жить в его доме, сплошь укомплектованном защитными чарами, чтобы ни мышь не проскочила, ни какое-нибудь шпионское заклинание. А он сможет наблюдать за ней, разгадывая её тайны, как увлекательную головоломку.

Глядишь, по ходу и выяснится, кто она на самом деле: сокровище или шпионка с кучей разных сюрпризов.

Ещё бы одевалась во что-нибудь менее провокационное — и совсем хорошо! Или она сделала это специально?

— Не понимаю о чём вы, магистр, — заявила Гвиневера, и он на миг замер, решив, что она прочла его мысли. Но быстро сообразил, что леди говорит о своих секретах, наличие которых отказывается признавать.

— Ваша чистая сила уничтожает чары без остатка, — перестал говорить намёками Люций. — Я видел, что осталось от защитного кокона. Полагаю, и следилку мою вы уничтожили так же.

— Зачем вы, вообще, её на меня ставили?

— Злитесь?

— Нет, — немного помолчав, ответила магесса. — Если бы не ваша помощь сегодня, я бы, наверное… убила графа Саттона, — внезапно сказала она, хотя он ожидал совсем другого признания, учитывая увиденную в номере сцену.

Так значит, сдаваться огненная фурия не собиралась. И это её свечение, скорей всего, было предвестником мощного огненного выплеска, способного уничтожить и зверолюда, и комнату, и весь гостевой дом тоже.

Именно так леди Лэйн спалила кабинет декана во второй академии? Да?

Может, он зря слишком рано пришёл?

Пожар ведь отличный повод для увольнения.

— Мне надо переодеться, — снова заговорила Гвиневера, сообразив, наконец, что простыня — не лучший наряд для ночной беседы с деканом, даже если эта простыня напоминает тогу. — Простите, я забыла взять сменные вещи, когда пошла мыться, — зачем-то начала оправдываться магесса. — Минут через пять я буду в вашем распоряжении.

Прозвучало двусмысленно, но иронизировать на сей счёт Люций не стал. А то, смущая и дразня её, он и сам начинает испытывать что-то странное, давно забытое. Разобраться бы ещё — что именно.

Пожалуй, рано её увольнять.

Пусть испытательный срок, указанный в договоре, отработает, а там видно будет.

Глава 20

Похоже, я слишком увлеклась разговором с Клавой, которая чуть до сердечного приступа меня не довела, материализовавшись перед моими глазами прямо в ванной.

Ещё и кукарекнула радостно, зараза!

Я магический пузырь вокруг нас активировала на чистых инстинктах. Зря, наверное.

Во-первых, господин Танненбаум из-за этого решил, что у меня проблемы, как так я слишком долго моюсь и не отвечаю на его стук. А во-вторых, мы с фамильярой всё равно общались ментально.

На кой нам дополнительная звуко и магоизоляция-то?

Вернее, не с фамильярой, а с элементалем, потому что теперь Клависсия Первозданная рассекает по академии исключительно в этом образе, ибо… спалилась.

Не передо мной — я про её истинную сущность давно знаю, и даже связана с ней частичкой огненной души — так что мы не только лучшие подруги, но и сестрёнки с духовным родством (в прямом смысле этого слова).

Спалилась же моя курочка перед ректором, показав ему как своё настоящее обличье, так и наши с ней отношения.

Вернее, это он её в связях со мной заподозрил, а она не стала отпираться, решив, что наша дружба не должна быть тайной, раз мы здесь собираемся долго жить и плодотворно работать.

Так-то оно правильно, конечно, но… немного обидно.

Я ведь думала, что выкрутилась, сказав вместо «Клавы» «КЛАссный элементаль», а оказалось — нет. Похоже, мои актёрские способности дали сбой, как тот проклятый кокон на последней паре. И архимаг — тирс бы побрал его наблюдательность! — это заметил.

Не просто заметил, а ещё и правильные выводы сделал!

Хотя, может, он заранее знал про особенности моей пернатой фамильяры. И про её наличие тоже.

Интересный всё-таки персонаж этот господин Эверетт. С такой проницательностью он явно опасней лича.

— Удобно? — спросил магистр Танненбаум, прервав вопросом мои размышления.

— Да, вполне, — ответила я чуть рассеянно.

— Массаж и кофе со сливками на этот раз не потребуются? — поддел меня он, припомнив список условий, которые я выдвинула ему перед первой ментальной проверкой.

Иронизирует, значит… Ну-ну.

— А есть кофе? — обернувшись, я с наигранным воодушевлением посмотрела на декана, стоявшего, как и в прошлый раз, за моей спиной.

— Позже сварю. В качестве поощрения, если будете хорошо сотрудничать.

— Конечно, буду, — пообещала почти искренне.

Сегодня я сидела не в кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками, а на пуфике. Подозреваю, лич специально его выбрал, чтобы лишить меня опоры, на которую можно в случае чего откинуться. Теперь, если начну заваливаться назад, упаду прямо в его объятия.

Вот только с этим очередным трюком, призванным выбить меня из равновесия перед магическим мозгокопательством, господин Танненбаум просчитался.

Я уже справилась со своими эмоциями, нормально оделась и морально подготовилась. Его объятия точно меня не смутят, а, возможно, даже обрадуют — это же как в фонтане из магии смерти искупаться! Неловко, конечно, зато море удовольствия.

— Начнём? — уточнил лич, касаясь кончиками ледяных пальцев моих висков.

Мр-р! Приятно!

Прикрыв глаза, я сказала:

— Спрашивайте. Я готова.

Он и спросил. Правда, совсем не то, чего я ожидала, ведь мы планировали убийство госпожи Фалько обсуждать и связанные с этим воспоминания.

— Какую систему защиты от ментальной магии вы используете, Гвиневера?

Очередной отвлекающий манёвр, да?

— Э-э-э… — зависла я, чувствуя, как в тело проникает холод, а в голове появляется ощущение чужого присутствия.

— Я непонятно сформулировал вопрос?

— Понятно. Но с чего вы взяли, что…

— Я не идиот, леди Лэйн, — перебил лич. — И вы тоже не дурочка с памятью рыбки, чтобы только о еде, отдыхе и работе думать, — сделал сомнительный комплимент он. — А значит, вы умело скрываете действительно важные воспоминания и с большой долей вероятности лжёте. У вас иммунитет к ментальной магии?

Это всё ещё похвала или уже обвинение?

— Не то чтобы иммунитет… — протянула я задумчиво, потому что действительно не знала, как правильно назвать мою способность обходить подобного рода проверки.

Я же не от природы такая. Это результат долгих тренировок с использованием хитрых ходов и магии феникса. Неправильно сформулирую, и артефакт лича примет мои слова за обман.

Плохо! Я наладить отношения с деканом хочу, а не окончательно их испортить, усугубив его недоверие ко мне.

Ладно! Так и быть — приоткрою для чересчур дотошной высшей нежити завесу моих мрачных воспоминаний. Некоторых из них.

Вообще-то, надо было и в прошлый раз так поступить, но я тогда слишком увлеклась нашим ментальным противостоянием и откровенно подшучивала над магистром, подсовывая ему максимально нейтральные воспоминания, пока не пришёл ректор и не увёл меня ужинать.

— Скажем так… — произнесла со вздохом. — Я не лгу и не придумываю то, чего не было, но если сосредотачиваюсь на чём-то одном, всё остальное будто перестаёт существовать.

— Тогда будьте так любезны: сосредоточьтесь на чём-то более важном, нежели еда, отдых и работа.

— Работа очень важна!

— Согласен. Но речь сейчас не о ней. — Магистр не дал мне перевести тему на более безопасные рельсы, а жаль. О работе у меня воспоминаний вагон и тележка: в период моей преподавательской деятельности бывали и довольно тревожные инциденты — как раз то, что нужно, чтобы успокоить паранойю лича. — Кто вы? — внезапно спросил декан.

В смысле?

Это такой намёк на мою несуществующую шпионскую деятельность? Он реально считает, что я здесь под прикрытием?

— Гвиневера Лэйн. Женщина двадцати шести лет отроду. Огненная стихийница со слабым даром некромага. Мастер пироэкспертизы и преподаватель МагВУЗа с опытом работы…

— А до этого кем вы были? — прервал мой монотонный и, без сомнения, правдивый отчёт магистр.

— Студенткой.

Дальше про подростка упомяну, отрока, младенца и про зародыш в утробе женщины, которая меня родила, тоже. Всё это будет правдой, пусть и с толстым налётом иронии. Каков вопрос, таков и ответ, да!

— Расскажите о вашей семье, — потребовал декан.

Их он тоже подозревает в шпионаже? Или просто ищет мои слабые места, расспрашивая о близких?

Напрасно! С роднёй мне по жизни не везёт: то совсем её нет, то есть, но такая, что лучше бы не было.

Решив, что это идеальная возможность дать личу желаемое, я принялась вспоминать события моего прошлого в образе Гвиневеры Лэйн.

Например, как меня морили голодом и запирали в комнате, называя это воспитанием. Пришлось выбить окно и сжечь портрет прабабки, висящий над моей кроватью, скорее, в качестве запугивания — больно уж взгляд у дамы с картины был жутким — нежели для красоты.

В старом особняке, который семейка разорившихся аристократов называла родовым гнездом, и откуда не желала съезжать, невзирая на многочисленные долги, таких портретов было штук десять. И мои деспотичные родители дорожили ими куда больше, чем мной.

Я для них изначально была товаром, который они растили на продажу, и воспитывали так, чтобы сломать волю. Ведь будущая жена должна быть тихой и послушной.

По этой же причине они не пускали меня в школу, утверждая, что домашнее обучение для юной аристократки — лучший вариант.

А ещё я в подробностях вспомнила сцену сватовства, когда меня напоили какой-то дрянью и попытались подложить под старого, жирного зверолюда, чтобы всё это заснять и шантажом заставить выйти замуж за свинорылого толстосума.

К счастью, я к тому моменту уже была научена горьким опытом, и коварный план подлых родственничков с успехом сорвала, после чего устроила хаос в доме и благополучно сбежала, пока все носились, как ошпаренные, из угла в угол, пытаясь спастись от призраков покойной родни, которую они якобы прогневали.

На самом деле это была иллюзия, над которой я работала несколько месяцев, пряча в тайник учебник по основам магических визуализаций, тайком купленный у хозяйки книжной лавки.

Тоже, кстати, занимательная история…

— Понятно! Достаточно, — сказал лич, блокируя очередное моё безобидное воспоминание.

Не хочет про охоту за книгами узнать? А чего так?

— Что именно вам понятно, магистр? — спросила я, улыбаясь.

— Понятно, почему вы так недоверчивы, осторожны и остры на язык, леди Лэйн. С вашей семьёй и врагов не надо.

Это он меня сейчас пожалел, что ли?

А оно мне точно надо?

— Родню не выбирают, — решила пофилософствовать я, но декан вдруг спросил, в очередной раз внезапно меняя тему:

— Граф Саттон — ваш бывший?

Тардово пламя!

То есть магистр Танненбаум меня специально разговорами о семье отвлекал, чтобы застать врасплох этим вопросом, да?

Хитро!

— Господин Саттон — мой бывший декан, но не мой бывший мужчина, если вы об этом, — ответила я спокойно, ибо, как говорила ранее, уже полностью справилась с эмоциями, и упоминание звероглазого мерзавца меня больше не тригерило.

Это вер что-то там себе нафантазировал, а для меня он сплошное приставучее НИЧТО! Вернее, никто. Ещё бы донимать перестал — и совсем хорошо будет.

— Он вам нравится?

— Э-э-э… — в очередной раз зависла я, и даже попыталась снова обернуться, чтобы взглянуть личу в лицо, но он не позволил.

— Вы же сами всё видели. Зачем спрашиваете?

— Именно потому, что видел, и спрашиваю. Вдруг у вас такие ролевые игры с вашим бывшим любовником? Вы увольняетесь и уезжаете, он приезжает за вами и… — Декан многозначительно замолчал.

Слишком многозначительно!

Вот же сволочь!

Я непроизвольно сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и только потом сообразила, что это тоже уловка, с помощью которой Люций Танненбаум пытается лишить меня контроля над собственными мыслями, эмоциями и памятью.

Тирсов манипулятор!

Саттону до него как до Гиблых земель пешком!

— Я не настолько безвкусна, господин Танненбаум, чтобы влюбиться в Хьюго Саттона. И не настолько глупа и порочна, чтобы увлекаться ТАКИМИ ролевыми играми, — ответила, начиная привычно покачивать ногой. — Это скучно и травматично. Реши я с кем-нибудь поиграть, придумала бы что-нибудь поинтересней.

Смутить меня хочет? Разозлить или заставить почувствовать свою уязвимость, вспоминая недавний инцидент?

Фиг вам, господин дознаватель!

— Рад слышать. — Декан опять улыбнулся. Даже не видя его лица, я точно это знала. Так, стоп! А что именно его обрадовало? То, что зверолюд не является моим бывшим, или то, что я готова экспериментировать в плане ролевых игр? — Что случилось перед пожаром во второй академии? Саттон вас изнасиловал?

— Он не… Ар-р-р! — Взвыла я, когда память выдала запрещённое воспоминание, а в мозг, словно раскалённое олово плеснули. Если бы не благотворное влияние чужой магии смерти и не холод мужских рук, мягко массирующих мои виски, я бы даже сознание могла потерять от боли. — Гос-с-сподин Танненбаум! Имейте с-с-совесть! — зашипела, с неприятным удивлением обнаружив, что его план всё-таки работает: я так сильно старалась не реагировать на щекотливые вопросы, что слишком этим увлеклась и брякнула лишнего.

Хорошо, что ментальный блок активировался. Вернее, плохо, потому что это, вообще-то, больно.

— Так и знал, что есть защита! — заявил лич таким тоном, будто огромную щуку из реки вытащил и, как истинный рыбак, теперь гордится своим уловом. — Как вам удалось скрыть блок при первой проверке, Гвиневера? — совсем другим тоном поинтересовался он.

— Как-то! — буркнула я. — И раз уж вы догадывались о запрете на разглашение этой информации, зачем спрашивали? Нравится причинять людям боль, господин Садист? — попыталась надавить на его совесть я, проявляя сарказм.

— Вам никто не мешал сообщить о магическом блоке заранее, — спокойно ответил он.

Действительно. Похоже, я сама себя обыграла.

Готовясь к новому ментальному противостоянию с личем, как к шахматной партии, я забыла, что можно если не прямым текстом сказать, то хотя бы намекнуть на некоторые вопросы, которые по независящим от меня причинам нельзя обсуждать.

С Вильдой Равен ведь я именно так и поступила.

— Тот пожар официально признан несчастным случаем, — решила всё же прояснить ситуацию я, чтобы окончательно закрыть эту тему. — А я девственница.

— Хм-м-м, — выдал декан, прекратив успокаивающе массировать мои виски.

Хм — это не то слово, вернее не то междометие!

У меня от боли шарики за ролики закатились, раз я ТАК решила ему сообщить об отсутствии предполагаемого изнасилования, или что? На кой магистру Танненбауму информация о моей интимной жизни, вернее, об её отсутствии?

Или дело не в откате от нарушенного ментального запрета, а в незримом присутствии лича в моей голове?

Тирсова хмарь!

И чего я так распереживалась? Сказала и сказала! Не всё мне в ступор впадать от его неожиданных вопросов, пусть он тоже на время зависнет. Уже завис. Молчит и не двигается.

Неужели смутился?

— Вы убили Фиону Фалько?

Очередное резкое переключение темы меня не только не удивило, но и обрадовало. Наконец-то мы дошли до действительно важных и, что главное, совершенно безопасных для меня вопросов и воспоминаний — я же никого не убивала, а значит, и скрывать мне нечего.

— Нет, — сказала, расслабившись.

— Убийцу видели?

— Без понятия. Я не знаю, как он или она выглядит. Могла днём с ним столкнуться. Или вчера. А если это действительно Дуриан, — начала рассуждать я, позволяя памяти воскресить место преступления, — то да, видела его в лаборатории. Как, впрочем, и вы.

— Спрошу иначе… — Теперь лич коснулся пальцами не только моих висков, но и скулы, отчего щека начала слегка неметь, а воспоминания стали каким-то странными: замедленным, даже чужим, будто я смотрела на себя со стороны. Интересный эффект! При общении с другими магами-менталами такого не было. — Вы встретили кого-нибудь по пути в лабораторию? Вспоминайте! Внимательней, Гвиневера! Сейчас важна каждая мелочь.

Слушая его голос, я сосредоточилась на эпизоде из моего недавнего прошлого, позволяя личу, ментальный призрак которого маячил за моей спиной, увидеть всё своими глазами.

Вот я сбегаю от разговора с Саттоном, используя портал. На душе паршиво, а до встречи с Гвидо ещё уйма времени.

— Дальше!

Иду по вечернему скверу, успокаивая нервы и любуясь пейзажем. Встречаю главу вороньей стаи и разговариваю с ней — вроде ж ничего особенного в нашем диалоге не было, а значит, можно ничего не скрывать.

— Потом что? — продолжил задавать мне вопросы магистр, будто направляя и поторапливая.

Потом я подхожу к башне и вижу, что двери открыты. Вокруг ни души, хотя ещё не слишком поздно. Просто, видимо, место не популярное в это время суток.

— Что-нибудь странное есть?

— Охранные чары на меня не реагируют. Это странно. Как и открытые двери, ведь вход на подземный этаж должен быть либо с пропуском, либо с сопровождающим.

— Чужое присутствие ощущаете? Взгляд, может, или какое-то смазанное движение.

— Нет, — мотнула головой я, немного помолчав, вспоминая.

— Что делаете дальше, леди Лэйн?

— Спускаюсь по каменной лестнице в тускло освещённый тоннель… — Реагируя на игру в «вопрос — ответ», затеянную личем, я невольно начала комментировать то, что прокручивала в собственных воспоминаниях. — Сверяюсь с картой, ищу лабораторию №6…

— Гвидо номер сказал? — Голос декана завораживал, помогая сосредоточиться на событиях рокового вечера.

— Да.

— Его рядом нет?

— Нет.

— Ты феникс, Вера?

— Д… Да о чём вы говорите, магистр?! — Я дёрнулась, усилием воли вырываясь из ловушки, подстроенной хитроумной нежитью. Что я там говорила? Ректор опасней декана? Хрена с два! — Какой к тирсам феникс? — воскликнула, оттолкнув его руки. — Или вы увидели что-то, чего я не заметила в той лаборатории? Госпожу Фалько убил феникс? — изобразила удивление я. — А разве эти мифические твари в нашем мире водятся?

— Как знать, госпожа Лэйн. Как знать, — со странной улыбкой произнёс лич.

И улыбка эта мне совершенно не понравилась.

Глава 21

Утро моё началось… в обед. Ну, или около того.

Найду часы — уточню. Так как переезжала я в спешке, вещи скидывала в чемодан без разбора, а на то, чтобы разложить всё по полочкам на новом месте, времени не было: мы с деканом до рассвета текущие дела обсуждали, после чего он отправил меня отдыхать, а сам ушёл встречать прибывшего на остров следователя.

Обычно с утра меня будила Клава, но она так и не вернулась, что, кстати, странно, ведь ночью ей рядом с ректором делать было нечего. Разве что любоваться гордым профилем спящего архимага.

Завтрак, который мог бы сыграть роль будильника, в номер тоже не принесли, потому что это не гостевой дом, а преподавательский корпус — тут такие услуги не оказывают.

Да и о моём временном проживании в квартире Люция Танненбаума никто пока не знает. Надеюсь, никто и не узнает! Потому что оставаться здесь насовсем я не планирую.

Как только Хьюго Саттон с Нилом Уолтерсом покинут тринадцатую академию, вернусь в свою комнату и буду ждать, когда мне выделят собственные апартаменты в доме для учителей.

Декан сказал, что, если я продержусь на новом рабочем месте три месяца и завоюю не только его доверие, но и учеников, он собственноручно решит мою проблему с жильём.

А ещё он сказал, что в качестве соседки я его тоже вполне устраиваю. Он меня, если честно, тоже: жить в квартире с магическим «кондиционером» под боком полезно для моего здоровья.

Но, увы, смертельно для репутации.

То, что магистр Танненбаум — живой мертвец, вовсе не означает, что он не мужчина в самом расцвете сил. А незамужней женщине делить апартаменты с таким соседом неприлично.

Слухи однозначно поползут, и к «пиропсихопатке» с «огненной фурией» вскоре добавится ещё и «женщина лёгкого поведения». Или даже хуже — «карьеристка, пробивающаяся наверх через постель начальника».

К тирсам в пасть такое «клеймо»!

Хотя личу на сплетни было плевать, к моему желанию не афишировать пока наше совместное проживание он отнёсся с пониманием. Даже помог настроить портал с туманной завесой, скрывающей конечную цель пути, на две разных локации: сквер — для выхода на улицу, и мастерскую, которую должны были закрепить за мной.

Удобно!

Через этот портал я буду покидать спальню и возвращаться обратно, не засвечивая перед случайными свидетелями своё новое место жительства. А ещё, кроме меня и лича, никто не сможет им воспользоваться.

Отличное решение!

Короткая трель сообщила о новом сообщении, прилетевшем на скарр. Вскочив с кровати, я заметалась по комнате в поисках кристалла дистанционной связи.

— О нет! — простонала, прочитав послание. — Опаздываю, тирс побери!

Как я умудрилась всё проспать?! Поздно легла, это да, но обычно же биологические часы срабатывают, и я просыпаюсь часа через два-три после того, как отрубилась, даже если легла под утро. А тут целых шесть продрыхла!

Не удивлюсь, если мой хитроумный сосед добавил сонных чар в кофе, который, в теории, наоборот, должен был меня взбодрить — я ведь спать вообще сегодня не собиралась!

С одной стороны, это правильно — я не высшая нежить, способная обходиться без отдыха, но с другой… Как же обязанности ассистентки, о которых лич вчера говорил? А как расследование? Идёт полным ходом или безбожно сбоит, учитывая образовавшийся конфликт интересов?

А встреча с Гвидо в моей новой мастерской как?!

А-а-а! Где же мои чулки? А туфли где? И перчатки?

Некромант, судя по сообщению, уже полчаса меня ждёт, чтобы показать помещение для практической части моего курса, а я тут разлёживаюсь! Вернее, ношусь по пустой квартире, как электровеник, пытаясь одновременно умыться, причесаться и привести в порядок одежду, которую не удосужилась вчера повесить в шкаф.

Счастье, что мой сосед этот забег не видит! Помер бы повторно: на сей раз от смеха.

Надеюсь, Гвидо ему не доложит потом о моём опоздании, добавив к списку отрицательных характеристик, которые дал мне Саттон, ещё одну — непунктуальная.

А может, лич сам это всё и устроил? Специально меня усыпил, чтобы позже заявить о моей безответственности? Он ведь хочет моего увольнения.

Ёлки зелёные!

Как же сложно жить с такой подозрительностью. За каждой улыбкой мерещиться оскал, а за добрыми поступками — камень за пазухой.

Умудрившись собраться за пять минут, будто я солдат-срочник, а не молодая и в меру привлекательная леди, я открыла портал прямо в мастерскую.

— День добрый! — сказала, выходя из туманного «окна». — Прошу прощения за задержку.

Слава богам, лич надо мной не подшутил, дав неверные координаты.

— Кхм! — нервно кашлянул Гвидо, вскакивая из-за стола, за которым сидел, закинув ноги… собственно, на этот самый стол: большой такой, массивный, с широкой металлической «заплаткой» для пироэкспериментов. — Приветствую, госпожа Лэйн! А как ты здесь… То есть вы… — Он замялся. — Разве вы не первый раз в этой мастерской? Как смогли настроить на неё портал?

Хороший вопрос, учитывая, что настраивала пространственно-временной переход вовсе не я. Что же мне так везёт на чересчур наблюдательных-то? Ректор, лич… теперь вот ещё и этот русоволосый великан.

— Декан помог, — не стала увиливать от ответа я.

Мало ли, где мы с господином Танненбаумом пересеклись с утра пораньше. Может, я у него в кабинете была, потому и на встречу опоздала.

А что? Хорошая версия!

Главное, чтобы чересчур наблюдательный некромант не превратился в чересчур любопытного и не начал выяснять, когда и где лич со мной в порталостроении упражнялся.

— Я-с-сно, — отчего-то смутился Гвидо, запустив свою огромную пятерню в густую шевелюру, которую ещё больше взъерошил на затылке. — Кстати! — оживился он. — Я тут немного поколдовал с охранками на случай очередного сбоя… — начал объяснять он, показывая на магические плетения в углах потолка. — Они все теперь автономные, не связанные с общей серью чар. Так что должны работать исправно. И проверять их, если что, проще будет.

— А что за сбои? — притворилась незнающей я, хотя мы об этом с деканом говорили.

— Ты не знаешь? — удивился здоровяк. — То есть вы, — опять исправился он. И опять смутился.

— Давай уже на «ты», перейдём, а? — предложила я — не первый ведь раз ошибается. — Мы почти ровесники и к тому же коллеги. Зови меня Гвиневерой или просто Гвен. Я не против.

— О! Отлично! — расплылся в довольной улыбке некромант. — А я просто Гвидо, — заявил он, протягивая мне свою большую мозолистую ладонь для приветственного (или, скорее, дружеского) рукопожатия.

Пришлось аккуратно стиснуть его пальцы, не снимая перчаток. Хотя после общения с личем температура моего тела была в пределах нормы, рисковать всё же не стоило. Вдруг хорошего человека обожгу?

— Так что за сбои с охранными чарами, Гвидо? — вернулась к прерванному разговору я. — Мы ведь можем немного поболтать, да? У тебя нет сейчас занятий или каких-то других дел? — уточнила на всякий случай.

Мы, конечно, договаривались сегодня в это время встретиться, но я ведь опоздала, а сейчас разгар рабочего дня.

— Я уже освободился, — успокоил меня некромант.

— А самочувствие твоё как после вчерашнего сонного заклинания? — продолжила расспрашивать я. — Уже выяснили, кто его наслал? Что там с расследованием?

— Не выяснили, — скривился здоровяк, явно раздосадованный этим фактом. — Усыпляющее заклинание оказалось из серии тех вредоносных чар, которые в последнее время провоцируют сбои в защитной сети нашей академии. Примитивные вроде бы плетения, которые легко развеять, но за счет неожиданности они срабатывают и временно дестабилизируют чары, отвлекая их внимание на себя.

— Очень интересно. — Я присела на край стола, предлагая собеседнику снова занять кресло, в котором он сидел, пока ждал меня. Гвидо так и поступил. — Примитивные, говоришь. Хм-м. А декан вчера сказал, что на вас какое-то мощное усыпляющее заклинание наложили.

— Угу, — качнул русоволосой головой некромант. — Так всё и было. Только при детальном рассмотрении это мощное заклинание оказалось клубком из слабых. Знаешь, такие… шаблонные конструкции. В любом учебнике для первокурсников они есть. Если одно такое плетение использовать — будет лёгкая сонливость или зевота, к тому же кратковременная, а если сразу кучу в морду швырнуть — может и коня с ног сбить.

— Ещё интересней, — криво усмехнулась я, невольно восхищаясь хитростью гада, который строит все эти козни.

Ведь такие примитивные чары проще всего спрятать. А ещё они… как бы это сказать… безымянные, во! Чем проще заклинание, тем сложнее поисковикам взять след, чтобы найти его автора. Да и есть ли тот автор здесь? Ведь заготовки таких плетений можно на любом рынке купить. Причём пачкой.

— Интересней некуда, угу. — Гвидо опять поморщился. — Мы поначалу думали, что это кто-то из адептов балуется. У нас периодически такое случается: ребята любят пошутить, но иногда перегибают палку. А тут азарт, запал, вызов… Опытные магистры против хитроумного шутника! — судя по тому, как изменилось выражение его лица, молодой преподаватель слишком хорошо помнил собственные студенческие шалости, потому и не осуждал учеников. —Да и простота вредоносных плетений намекала на причастность адептов. А потом случился инцидент с Дуриком, когда он чуть Вэйна не растерзал…

— Вэйна? — уточнила я.

— Ну да. Вэйн Роу — пятикурсник из группы Мэйлин. Рыжеволосый такой, ироничный и хамоватый. Ты у них вчера первой парой лекцию читала. Он уже выписался из лазарета к тому времени, наверняка ты его видела.

— И даже запомнила, — снова усмехнулась я.

Так вот, значит, почему тот наглец, обещавший за мной приударить, выглядел как жертва кораблекрушения. Его собственное творение покусало!

А мне почему-то казалось, что хозяин некрохимеры — Гвидо. Наверное, потому что я его первым встретила, и он слишком сильно обрадовался возвращению беглой нежити.

— Вэйн — весельчак и хулиган, вечно влипающий в какие-то истории, но при этом он очень талантливый некромант. И судмагэксперт из него получится достойный, — зачем-то похвалил мелкого гадёныша Гвидо. Будто я его ругала! — Хотя поначалу мы и думали на него, после истории с Дурианом подозрения с этого адепта были сняты.

— Не улавливаю что-то связи, — нахмурилась я.

Как нападение взбесившейся нежити оправдывает предполагаемого вредителя?

— Пока Вэйн был без сознания под присмотром целителей, охранную сесть чар дважды атаковали. Это не мог быть он, — пояснил некромант.

— А если сообщник? — предположила я чисто для галочки, потому что самой не хотелось, чтобы Вэйн оказался причастным к убийству инспектора.

Одно дело — студенческие шалости, другое — настоящее преступление. А раз структура заклинаний похожа, значит, и случившееся в лаборатории тоже дело рук таинственного диверсанта.

Поначалу он гадил по мелочи, проверяя охранные чары на прочность или отвлекая внимание на безобидные в целом сбои, а потом перешёл к серьёзным действиям.

Возможно, внезапное помешательство некрохимеры — тоже с ним как-то связано. И раз Вэйн от этого больше всех пострадал… хм-м. Пожалуй, да, Гвидо прав — парнишка не при чём.

Но, быть может, кто-то специально пытался его подставить, имитируя почерк, как было с теми четверокурсниками, которые подправили защитный кокон на моём занятии.

И? Что за падла тут воду мутит?! Ещё и людей безнаказанно убивает!

А цель у этой твари какая? Разрушить репутацию Академии №13 или, может, устранить госпожу Фалько?

Вдруг все эти постепенно нарастающие пакости, включая помешательство Дуриана, были лишь подготовкой для убийства блондинки, которое планировалось либо списать на несчастный случай, либо обвинить в нём кого-нибудь из местных. Например, меня.

Тирсова засада!

Надо срочно нарыть информации на жертву. И на её врагов тоже. Вдруг кто-то из них тут учится, работает или даже преподаёт? А мы слишком увлеклись противостоянием магических академий, чтобы заметить очевидное.

Глава 22

— Гвидо! У нас проблемы! — С этим многообещающим воплем в мастерскую ворвалась Мэйлин и, узрев там меня, замолчала.

Мы тоже молчали, вопросительно глядя на запыхавшуюся ректорскую дочку: видать, она долго и быстро сюда бежала. Пауза длилась где-то с минуту, после чего я сказала:

— Если мешаю, могу пойти прогуляться.

Хотя правильней было бы выгнать их — всё-таки это МОЯ мастерская.

— Нет, — мотнула головой адептка, разметав по спине и плечам длинные чёрные волосы: сегодня они были непривычно распущены, а не собраны в косы и не уложены в сложную причёску. — Останьтесь, леди Лэйн, — милостиво разрешила визитёрша, вызвав у меня мимолётную улыбку. — Вы не посторонняя.

Не посторонняя для чего? Для обсуждения этих конкретных проблем? Или они именно со мной и связаны?

— Не томи, Мэй! Что опять стряслось? Нежить из загона удрала, очередной сбой в системе магической безопасности произошёл? Зомби-ёж взорвался? Новый труп, может, появился? — цинично пошутил некромант.

Он подошёл к девушке и попытался потрепать её по волосам, как ребёнка, но она ловко вывернулась из-под его руки.

— Старые похитили! — буркнула ректорская дочка, по-кошачьи мягко отступая от друга.

Да ё-моё!

Кто отвечает за безопасность в этой академии? Сначала Дуриан из исследовательской капсулы волшебным образом выбрался, теперь тело Фионы Фалько украли. И всё это невзирая на выставленную вчера возле лаборатории охрану и «паука»!

Что за фигня тут, вообще, творится? И куда смотрят следователи? Они же с утра на месте преступления должны работать.

Минуточку!

Глава безопасности Академии №13 — Люций Танненбаум. Он точно не мог допустить такую ошибку. Неужели лич не тайное расследование проводит, а участвует в заговоре против жертвы и собственного МагВУЗа?

Это многое бы объяснило, но что-то с трудом верится.

— Какого тлена? — пробормотал Гвидо, почесав затылок.

— В смысле, похитили? Кто? Когда? — начала расспрашивать девушку я.

Однако ответить Мэйлин не успела, так как прямо перед нами материализовался меняющий форму огненный сгусток. Не успев до конца принять облик маленькой курочки, элементаль завопил на всю мастерскую:

— Караул! Грабят! Вера, нас всех надули!

— Дай угадаю, — мрачно улыбнулась я, глядя на Клаву, заполошно махающую крылышками, — трупы похитили?

— Ды-а-а! — с неподдельным удивлением протянула моя пернатая подруга, перестав искрить, подпрыгивать и дёргаться, будто шарик на резинке.

— Известен уже похититель? — спросила я, не дав ей задать собственный вопрос, а то сейчас начнёт кудахтать, выясняя личность моего информатора. — Кто он?

— Главный следователь! — в один голос заявили Мэйлин с Клависсией и, осознав это, переглянулись.

Оказывается, дело вовсе не в «дырявой» безопасности. Зато насчёт заговора я не ошиблась, только участвует в нём не мой декан, а вся столичная шайка.

По правилам улики должны обрабатываться в ближайшей лаборатории, а не ехать к тирсу на рога. Но, похоже, не в этом случае.

У руководителя следственно-оперативной группы, судя по происходящему, есть заверенное начальством разрешение на вывоз тел и улик в столицу. В противном случае ректор бы этого не допустил.

Тардово пламя!

У нас действительно проблемы.

— Тела в стазисе и все собранные на месте преступления материалы отправили в столицу, — озвучила мои мысли ректорская дочка. — А мастера Орсо с помощницей оставили здесь опрашивать свидетелей с применением ментальной магии. На деле же их под благовидным предлогом оттеснили от основного расследования.

Гвидо выругался, а я задумалась:

— Разве это плохо? То, что улики в столице будут обрабатываться. Там же находится лучшая лаборатория королевства.

— Плохо! — снова в унисон ответили обе вестницы.

— Почему?

— Потому что есть большая вероятность, что часть улик будет уничтожена в дороге или искажена, а тела… — Мэй развела руками, мол, понятия не имеет, что может случиться с телами, но в первоначальном виде они вряд ли доедут до места назначения.

— Это просто предположение или есть какие-то доказательства грядущей диверсии? — всё больше мрачнея, уточнила я.

— Видение было. Да, малышка? — Гвидо всё-таки положил свою большую ладонь на голову подруги, просчитав очередной её манёвр отхода.

— Да… нет… Я тебе не малышка! — огрызнулась ректорская дочка, в раздражении скидывая его руку. — Я взрослая! Прекрати уже вести себя со мной, как заботливый старший брат. Насчёт видения… — вернулась к прежней теме адептка, сменив тон. — У отца дар сработал. Как обычно, без подробностей. Они с господином Танненбаумом сейчас пытаются решить этот вопрос, но руки связаны — закон на стороне столичного следователя. Поэтому надо срочно что-то придумать и, по возможности, не впутывать в это дело ректора с деканом. Если мы хотим выяснить, что на самом деле произошло в шестой лаборатории, и кто в этом виноват, нельзя допустить, чтобы груз попал на паром. Идеи есть?

Мы все дружно задумались. Но лично мне в голову ничего, кроме «случайного» возгорания, не приходило. Мол, «не доставайся же ты никому», раз так. Правда, это больше напоминало помощь противнику, нежели противодействие.

— Есть! — внезапно встрепенулась Клава.

Все с интересом уставились на неё, но вместо того, чтобы нас просветить, огненная интриганка нам подмигнула и… растворилась в воздухе. И морда у неё при этом была такая хитрющая, что я всерьёз начала бояться и за трупы, и за улики, и за тех, кто занимается их перевозкой.

Вдруг мысль о пожаре пришла в голову не только мне?

Тем же днём…

Люций Танненбаум задумчиво перекатывал в пальцах льнущие к нему нити элеора, прислушиваясь к разговору, но не вступая в спор.

Присланного из столицы следователя Люций знал. Хотя в прошлом они вместе не работали и близко не общались, как с тем же Нилом Уолтерсом, в опытности, честности и профессионализме этого двуликого лич не сомневался.

Но было одно большое «но» — Рэну Люций тоже доверял, а ректор ясно сказал, что до столицы груз не доедет. Во всяком случае в том виде, в котором его планируют туда отправить.

Значит, придётся вмешаться, невзирая на сопротивление дракона, возглавляющего это расследование.

До начала посадки на паром оставалось чуть меньше часа. Повозка с магически-опечатанными уликами и погружёнными в стазис телами стояла на пристани, ожидая разгрузки.

Возле неё о чём-то тихо перешёптывались пожилой оперативник, криминалист и щупленький судмагэксперт в забавных круглых очках. Все они прибыли на остров вместе со своим начальником.

Женщина-судмедэксперт из команды мастера Орсо, которую столичный дознаватель после долгих препираний всё-таки согласился взять с собой в дорогу в качестве «няньки для трупов», предпочитала держаться рядом с Люцием Таннебаумом, отчего складывалось впечатление, будто команда разделилась на два лагеря.

Даже на три, учитывая ящера с архимагом, которые стояли между двух этих групп, продолжая спорить.

Ехать в столицу в сопровождении ректора академии изгоев дракон отказывался наотрез. Решение господина Эверетта он воспринял, как плевок в душу, решив, что тот не воспринимает его всерьёз.

С чешуйчатыми зверолюдами такое часто случается (впрочем, не только с чешуйчатыми): самолюбие — их главная слабость. А этот ещё и знаменитость — на его счету раскрытие нескольких громких дел. Недоверие к себе и своей команде он считает оскорблением. А вмешательство в расследование, даже если это попытка помочь — преступлением.

И хотя ректор никуда пока не вмешивался (по крайней мере, официально), Саттон с Уолтерсом уже успели настроить руководителя опергруппы против него.

Будь на месте Рэндольфа Эверетта кто-нибудь другой, дракон послал бы его куда подальше, запретив следовать за грузом под страхом ареста, но это ведь архимаг, ещё и герцог к тому же — приходится уговаривать, взывая к доводам разума.

А уговаривать, судя по всему, столичный гость не любит — только приказы раздавать да подозреваемых допрашивать. Потому и язвит, что для него обычно не свойственно.

— Гос-с-сподин Эверетт, вам больше нечем заняться, кроме как улики сопровождать? — шипел двуликий ящер, щуря прозрачные голубые глаза. Типичный представитель снежного клана: беловолосый, бледнолицый и эмоционально-отмороженный. Обычно отмороженный. При прошлых встречах с личем этот следователь был холоден и скуп на слова, но сегодня его будто прорвало. — Я дознаватель с большим опытом работы и дракон, способный отбить любую атаку. Со мной оперативник с многолетним стажем, криминалист и один из лучших судмагэкспертов столицы. Я даже вашего патологоанатома взял для наблюдения за телом жертвы в процессе перевозки! — Он указал на напарницу мастера Орсо, которая сейчас стояла около лича и делала вид, что любуется морским пейзажем. — Считаете, этого мало? Думаете, мы не способны доставить груз в целости и сохранности без вашего контроля?

— Думаю, что способны. — Ректор улыбнулся уголками губ, пряча за маской безмятежности своё беспокойство. — Но мне всё равно надо в столицу по делам. Почему бы не составить вам компанию? Или вы брезгуете моим обществом, господин дознаватель? — прищурился он.

«Вот ты и попался, дракон! — мысленно усмехнулся Люций, продолжая наблюдать за этой парочкой. — Очередной отказ от совместного путешествия теперь будет звучать как оскорбление… на сей раз для архимага».

— Какое-то у меня нехорошее предчувствие, — пробормотала целительница, много лет работавшая судмедэкспертом в команде мастера Орсо, хотя это большая редкость: обычно лекари с даром жизни предпочитают живых лечить, а не с трупами возиться.

— Добро пожаловать в клуб, Мари, — хмыкнул лич, не глядя на неё.

— У вас тоже предчувствие, господин Танненбаум?

— Вроде того, — уклончиво ответил он, а про себя подумал: «У нас целый дар ясновидения с предостерегающим посланием».

— Господин Эверетт… — после довольно продолжительной паузы, снова заговорил дракон, и в этот самый момент дверь повозки с грохотом открылась, будто её ногой вышибли.

Хотя почему будто? Именно так «покойница» свою «клетку» и открыла, после чего буркнула что-то нецензурное, брезгливо пощупала слипшиеся от крови волосы и пропитанную ею же одежду, после чего, наконец, обратила внимание на немую сцены, разыгравшуюся на пристани.

— О! Приветик! — натянув на лицо улыбку, леди Фалько пару раз кокетливо моргнула, после чего помахала ручкой. Очевидно, ректору. — Не ждали? А я вернулась! — заявила она радостно.

Хотя, может, и злорадно.

— Вернулась, хм-м. — Люций прекрасно знал, что это невозможно, так как душа блондинки, скорей всего, уже в теле младенца.

Тогда кто — тирс побери! — сейчас здесь глазки строит?

— Чего замолкли-то? — обиженно поджала губы та, кто никогда не допускал даже намёка на подобную мимику. — Не рады, что ли, моему воскрешению?

— Воскрешение? — очнулся от шока следователь. — Кто посмел? — рявкнул он, почему-то уставившись на лича.

Хотя понятно — почему: магистр Танненбаум ведь не только высшая нежить, но и некромант, способный проводить ритуалы возвращения из мёртвых.

Вот только ничего подобного он не делал, а вчерашняя покойница жива и… хотя нет, здоровой эту новую версию инспектора назвать нельзя. Может, она и выглядит, как леди Фалько, но это точно не она.

— Полагаю, дело в моей магии жизни, — внезапно заявила судмедэксперт, смело делая шаг к дракону. Взяла вину на себя, хотя ни в чём не виновата, и прекрасно это знает, ведь она, как и лич прекрасно видела разорванные связи души и с телом жертвы. — Наверное, я случайно исцелила леди Фалько во время первичного осмотра, — сказала Мари, поглядывая то на Люция, то на покойницу.

Та забавно склонила к плечу голову, словно размышляя над предложенной версией. И это её движение показалось магистру подозрительно знакомым. А потом вчерашняя покойница резко встрепенулась, взмахнула руками, точно крыльями, и спрыгнула с повозки. Даже не спрыгнула, а… слетела!

Тьма тьмарская!

Это же курица-элементаль, которая переметнулась к Рэну от Гвиневеры! Выходит, она тоже феникс?

Однако!

— С-с-случайно ис-с-сцелили?! — Багровеющий от злости снежный дракон — это страшное зрелище. А ещё крайне необычное. Жаль, репортёров по близости нет — такой кадр упускают. — Магистр Танненбаум! Вы же сказали, что допрос мертвеца невозможен. — Следователь вызверился он на лича. — А вы лично засвидетельствовали смер-р-рть жертвы! — рыкнул он на целительницу. — А вы… — Ящер вновь повернулся к ректору, намереваясь и ему тоже высказать свои претензии, но архимаг перебил:

— Успокойтесь, друг мой, — мягко улыбнулся он. Но слово «друг» взбесило чешуйчатого зверолюда не меньше воскресшей покойницы. Хотя, может, ему не понравился тон. — У меня для вас целых две хороших новости. Одна другой лучше. Во-первых, я не еду в столицу — всё, как вы и хотели. А, во-вторых: раз нет убийства, значит, нет и его расследования. Вы можете спокойно возвращаться домой… без груза улик.

— Покушение на убийство никто не отменял, — парировал дракон, справившись с эмоциями.

— Леди Фалько, вы помните, что произошло в лаборатории? Разве на вас кто-то покушался? — обратился он к блондинке, незаметно подсовывая ей ПРАВИЛЬНЫЙ ответ.

— Ась? — встрепенулась та. Ну точно курица! — Нет, конечно! — мотнула головой лжеФиона и опять поморщилась, трогая превратившиеся в колтун волосы. — Сама дура виновата.

— Что? — не понял её следователь.

Или сделала вид, что не понял.

— Хотела, говорю, погладить некрохимеру, а она меня цап за шею! — не моргнув глазом солгала курица… то есть новоявленная госпожа Фалько. — Моя ошибка. Не стоило лезть к полудохлой животинке. Что тут ещё расследовать?

— Во-о-т! — протянул ректор, одобрительно взглянув на воскресшую. — Несчастный случай, не более того. Так что будьте так любезны, господин дознаватель, верните нам собранные улики и тело некрохимеры.

— Зачем? — Глаза дракона сузились, губы сжались. — Преступления же, по вашим словам, нет — значит, и расследовать нечего.

— Расследовать мы будем причины агрессивного поведении некрохимеры и её недавний побег. Для этого нам понадобятся труп Дуриана и улики, которые сейчас находятся в повозке. А вот участие столичных сыщиков в этом деле точно не требуется. У вас в столице есть дела поважнее, — сказал господин Эверетт, припомнив дракону его же слова. — Лёгкой дороги вам, господа! Паром отходит через час. Не опоздайте.

— Пока-пока! — поддержала его лжеФиона, опять помахав рукой: теперь дракону, а не ректору.

А ведь Рэн с его смутными видениями действительно оказался прав. Груз не доедет до столицы в прежнем виде. Улики туда вести теперь смысла нет, а ожившая леди-инспектор — кто угодно, но не госпожа Фалько, смерть которой ещё предстоит расследовать.

Жаль, что без вскрытия тела — информация о точной причине смерти не помешала бы, но рана на шее «покойницы» уже волшебным образом затянулась.

Значит, фениксы, как некроманты, способны латать мёртвую плоть? Или они, как Макс Гилмор, могут возвращать покойников к жизни?

Всё интересней и интересней.