Там, где исчезают отражения

Глава 1

Максим проснулся от мелодии будильника.

В то утро он подошёл к зеркалу в ванной. Но на гладком стекле не было никого. Зеркало показывало узор кафеля на противоположной стене, сиротливо висящее полотенце, но самого Максима между ними не существовало. Пустота.

Его сердце забилось, словно испуганная птица. Он коснулся лица — пальцы нащупали колючую щетину, кожа была тёплой. Но стекло упорно не показывало его. — Ерунда, — шепнул Максим. — Наверное, свет лёг как-то не так. Сейчас некогда об этом думать, опоздаю на работу.

Весь день пронёсся со скоростью ветра. Офис гудел, как огромный улей, телефоны разрывались, документы пачками ложились на стол. Суета — лучшее лекарство от мыслей. К вечеру, когда он снова замер перед зеркалом с зубной щёткой в руке, страх уже притупился. «Завтра, — подумал он, — Завтра я найду какого-нибудь доктора. Не знаю какого, но найду».

Но «завтра» растаяло, превратившись в «никогда».

Недели побежали с огромной скоростью. Максим привык к своей невидимости. Окружающий мир, ослепший от собственных забот, ничего не замечал. Люди вообще разучились смотреть. Максим даже полюбил эту странную особенность. Он стал призраком наяву. Теперь можно было бесшумно скользнуть мимо спины вечно недовольного начальника. Или мимо назойливого коллеги, который так и норовил пристать с очередным вопросом. Никто не звал, никто не трогал. Недели сложились в месяцы, и Максим уже напрочь позабыл, какого цвета были его волосы или глаза.

***

Он проснулся в полночь. Вокруг не было его спальни.

Максим стоял босиком на ледяном полу гигантского, уходящего вдаль лабиринта. Стены состояли из сплошных, в рост человека, зеркал. Внутри каждого из них, словно запечатанная в янтарь, пульсировала жизнь. Чужая жизнь. Там горели костры, шел дождь, звенел детский смех.

Он шёл мимо этих застывших витрин, пока одно из зеркал не заставило его остановиться.

Из глубины стекла на него смотрел он сам. Максим замер. И вдруг отражение внутри рамы шевельнулось независимо от него. Оно сделало шаг вперёд, прижало ладони к стеклу и посмотрело прямо на Максима. — Вот мы и встретились, — выдохнуло отражение. — Кто ты? Где я? — закричал Максим, отступая на шаг. — Ты в мире по ту сторону, — спокойно ответило зеркало. — Сегодня наши роли изменятся. Моё время пришло. Теперь я займу твоё место под солнцем, а ты останешься здесь. Станешь моей тенью.

Максим бросился на стекло, заколотил по нему кулаками, оставляя невидимые следы: — Нет! Ты не имеешь права! Это моё солнце! Мой воздух! Моя жизнь!

Отражение печально покачало головой: — Жизнь? Разве ты жил, Максим? Ты существовал по строгому расписанию, как пригородная электричка. Каждый твой день точно до минуты похож на предыдущий. Ты разучился вдыхать этот мир, разучился удивляться каплям дождя на окне. Ты вообще разучился жить.

Стекло за спиной двойника вспыхнуло тёплым золотым светом. Максим увидел себя семилетним, бегущим по зелёному холму за бумажным змеем. Увидел юношу, который взахлёб читал книги у ночного окна и обещал себе когда-нибудь увидеть океан. — Посмотри на него, — прошептало отражение. — Тот мальчик был живым. А во что превратился ты? Зачем тебе мир, если ты разучился его видеть? Для чего тебе тело, если ты используешь его только чтобы дойти до работы и вернуться домой? Бездумное, пустое повторение — вот настоящая работа для отражения. Ты сам стал им задолго до того, как я исчезло. Ты даже не испугался в первый день, когда потерял меня. Оставайся. Смотри, как нужно жить. И не забывай повторять за мной.

Двойник горько рассмеялся, развернулся спиной и стал быстро уходить вглубь зеркального коридора. — Назад! Вернись! — Максим в безумии бился грудью о холодную, непробиваемую стену, но стекло оставалось глухим.

***

Он соскочил с постели с хриплым криком, утопая в липком ночном поту.

Спотыкаясь о ковёр, Максим ворвался в ванную и рванул шнур выключателя.

Из зеркала на него глядел бледный, взъерошенный человек. Отражение тяжело дышало, его плечи подрагивали, а по щекам бежали абсолютно настоящие, живые слёзы. Оно было здесь. Оно вернулось.

Выйдя в комнату, Максим задел ногой журнальный столик. На нём лежал глянцевый журнал — Максим не помнил, чтобы он когда то покупал такой. Журнал был открыт посредине. На странице чернел крупный заголовок:

«Чтобы на закате не плакать об упущенном времени — открывайте глаза каждое утро с чувством, что ваша жизнь только начинается».

Максим замер, вглядываясь в эти буквы. Затем он сделал шаг к окну, сорвал шпингалеты и настежь распахнул тяжёлые створки.

В комнату ворвался летний ветер. Максим закрыл глаза, подставил лицо этому потоку и впервые за долгое время улыбнулся — открыто и легко.