Свой кусочек счастья

Глава 1

Марина

Настроение совершенно отвратительное, и, главное, дел – миллион, а делать ничего не хочется. И так, с небольшими перерывами, уже довольно давно. Наверное, надо просто себя брать в руки и заставлять заниматься чем-то полезным.

В попытке немного оттянуть этот момент, Марина взяла телефон, намереваясь залезть в соцсеть, и тут он зазвонил:

- Марин, тут такое дело – у меня сейчас есть билет на закрытое мероприятие, а я сама заболела, - это Ольга, и голос у нее действительно хрипит. – Слушай, я понимаю, что звоню поздно, но я надеялась, что выздоровею и сама пойду туда. Это награждение по итогам года в нашем концерне, туда приглашают артистов, и всегда очень хороших. Я тебе утром хотела позвонить, но потом таблетку приняла и заснула. Но ты успеешь, если прямо сейчас ко мне поедешь и билет заберешь. Пригласительный не электронный, а бумажный – оцени шутку! Поэтому придется приехать…

- Оля, погоди, не торопись… Спасибо, конечно, но вряд ли стоит мне туда ехать. Может, лучше я приеду и лекарства привезу, какие тебе нужны?

- Да нет, у меня все нужное есть. Просто на этом мероприятии каждый раз очень хорошие артисты выступают, у нашего генерального пунктик на этом. Кто же в этот раз должен выступать… забыла имя, на языке вертится… но ты таких любишь, я поэтому о тебе и подумала. Давай, приезжай, успеешь еще! Просто такси не отпускай, забежишь ко мне и сразу туда поедешь!

- А во сколько начало?

- В пять.

- Ой, блин… - Марина посмотрела на часы, - все, лечу!

Ну, и ладно, в принципе, она действительно успевает. Зато будет шикарный предлог пока отложить все неприятные дела.

- Слушай, а там списки не сверяют? Я же у вас не работаю, - эта мысль пришла ей в голову поздно, пришлось снова перезванивать Ольге.

- Нет, конечно! – успокоила подруга. – Там же из нескольких компаний люди будут, не все друг друга в лицо знают, а охранникам вообще все равно – главное, чтобы был пригласительный.

Успокоившись, что «самозванку» никто не разоблачит, Марина набирала номер такси, чтобы не терять время, одновременно соображая, что же она может надеть.

К счастью, универсальное «торжественное» платье у нее было, сойдет, особенно подбирать наряд некогда, да и незачем. Пока ожидала такси, мазнула по губам помадой, успела накрасить ресницы – снова сойдет! Спонтанность – самое лучшее, нет ничего хуже многочасовых сборов!

***

Встретившая Марину в дверях своей квартиры подруга действительно выглядела больной – глаза покраснели и заплыли, нос тоже красный и обветренный – явно сильная простуда.

- Не переживай, я принимаю лекарства и сплю, - успокоила ее Ольга, отдавая пригласительный. – Надеюсь, ты успеешь вовремя и повеселишься за меня тоже.

Таксист привез Марину в какой-то смутно знакомый район с типовой застройкой, и озвучил: «Вот это здание – то, которое вы ищете».

Здание – что-то вроде небольшого концертного зала или Дома культуры, как их раньше называли. Она успела вовремя, потому что народ еще толпился у входа, а секьюрити продолжали просматривать пригласительные.

Награждали за что-то, связанное с пиаром – Ольга работала именно в такой компании. Марина послушала вступительную речь – было даже интересно. Вообще, сама церемония была организована очень грамотно, ведущий был остроумен, не затягивал свои речи, и периодически все это разбавляли концертные выступления.

Выступавшие артисты Марине нравились – не из самых пафосных, не те, которые бы любовались сами на себя на сцене, а те, кому удавалось создать и поддерживать праздничную атмосферу вечера.

Она уже совершенно не жалела, что так резко сорвалась с места и приехала сюда – вечер удался, мероприятие здорово поднимало настроение.

Закончив торжественную часть, ведущий объявил перерыв, сказав, что в фойе будут предложены напитки и организован фуршет, а после перерыва начнется развлекательная часть.

После чашки кофе с пирожными и бокала шампанского настроение у Марины стало вообще отличным. «Работу, что ли, поменять – мне определенно нравится, как у Ольги проходят праздники» - весело подумала она.

А потом… организаторы, явно, не поскупились, потому что на развлекательную часть они пригласили Илью. Марине и раньше нравились его выступления по галловидению или те, что она видела в сети, но «живьем» он просто завораживал. Вроде бы, ничего особенного в нем самом не было – ни двухметрового роста, ни каких-то эпатажных сценических костюмов, ни постоянного заигрывания с публикой… Обычная внешность, почти неброская, но, вместе с его манерой общения, оставалось ощущение какой-то внутренней интеллигентности. Ей почему-то пришло в голову сравнение «солнечный» - светлые волосы, светлый костюм исполнителя, и какая-то солнечная искренняя улыбка, адресованная всем, сидящим в зале.

Кто-то из ее соседей ушел после торжественной части и посещения фуршета, но она сама словно прилипла к креслу, замерев, и только надеялась, что волшебство не закончится.

Оказывается, что достаточно увидеть живое выступление, услышать потрясающий голос, подкрепленный харизмой исполнителя – и все, она пропала. А еще оказалось, что галловидение не в полной мере передает обаяние и… ну, черт возьми, красоту исполнителя! Ей, получается, именно такой типаж и нравился всегда.

«Ну, Олечка! Дай только до дома добраться! Я тебе уже выскажу все – втравила меня в такое недоступное дело! Я же человек впечатлительный и влюбчивый!»

Впрочем, Марина лукавила сама с собой – лучше уж потом вспоминать что-то прекрасное и недоступное, чем даже не знать, что так бывает…

Ну, а кто же виноват, что она такая впечатлительная личность – только она сама.

***

После этого мероприятия Марина долго чувствовала себя, как пыльным мешком ударенная: перед глазами стояла сцена, потрясающий артист на ней, своей харизмой завораживающий всех зрителей, а в голове звучали обрывки песен, которые он исполнял.

Она уговаривала себя – ну, артист – и артист. Да, потрясающе талантливый, да, не так уж известный широкой публике – его высоко оценивали в основном знатоки и любители классики. Но, черт возьми, какой голос! И исполнение… и, главное, как он играл на эмоциях! Пока она слушала его живое выступление, все безразличие к жизни с нее слетело; правда, не стало бы хуже от этой внезапной влюбленности. Красивый… ну, да, как мужчина красивый. Ей он очень нравился – не всем же восхищаться футболистами, хоккеистами или артистами, старательно изображающими «бруталов».

Понимая, что с головой у нее становится все хуже на этой почве, Марина заглянула в сеть и стала искать информацию об Илье. Она помнила, что довольно давно промелькнуло сообщение о его разрыве с девушкой; расставание было достаточно тихим, без скандалов, хотя периодически эта девушка высказывала о нем что-то не слишком приятное. Потом… потом он как-то исчез из поля зрения прессы, и по галловидению его не показывали; а потом он сам же где-то сказал, что решил «познать себя, устроить перезагрузку». Ну, в общем, перезагрузился и вернулся.

А сейчас везде, где бы его ни снимали, он один. Хотя… вот, в сети какая-то ерунда про загадочную женщину с матриархальной планеты. Ничего себе у него выбор… если пресса не врет, конечно.

А, вообще, зачем она все это изучает? Надо дождаться нормального выступления Ильи на концерте, а не на закрытом мероприятии, и просто купить билет, сходить, обновить впечатления.

Глава 2

Кровь моя горяча, моя воля сильна,

Я отважен и молод.

И моя, и моя наступила весна,

Но в душе моей холод.

Я стою, словно дело мое – сторона,

Я глаза свои прячу…

Но не меньше других я имею права

На любовь и удачу!

Мюзикл «Граф Монте-Кристо», ария Фернана

Илья

Поклонники твоего творчества – это никогда не надоедает. Те, кто утверждают иное – откровенно лукавят, потому что достаточно лишиться этого внимания – и можно послушать, как они заговорят. Я никогда себе не врал: я хочу внимания, хочу признания, славы. Обидно, когда какие-то проекты становятся практически некоммерческими, а именно их я считаю своими самыми удачными. Обидно, когда любимые и выстраданные мною песни не находят такого отклика, как я ожидал. Впрочем, я привык писать «в стол», поэтому нынешняя популярность – это заслуженно. Пожалуй, прибедняться я тоже не буду – это итог моей колоссальной работы; но и везение, конечно, было, как и случайные судьбоносные встречи с потрясающими людьми.

Вообще, мне везло с людьми, которых я встречал: с педагогами, с друзьями, с которыми мы оказались «на одной волне», со старшими и более опытными коллегами, не считавшими за труд давать мне бесценные уроки.

Ошибся я, похоже, только один раз, в личной жизни. Ошибся, как сапер в старых книгах о войне: один раз, и на всю жизнь… Редко, но метко. Я запомнил это навсегда.

Впрочем, с себя я вины не снимаю – начиналось все красиво, романтично, и вряд ли моя бывшая девушка, практически жена, с первых дней нашей совместной жизни лелеяла этот план – продать меня работорговцам на Венгу. Видно, я сам что-то делал не то, раз довел ее до таких поступков.

Новизна чувств проходила, мы оба были заняты своими карьерами… в какой-то момент у меня вдруг пошли проекты один за другим, появилась надежда, что я пробьюсь к широкой аудитории. Да, это была моя заветная мечта с детства. В тот момент мне показалось, что я могу пожертвовать семьей, точнее, немного подвинуть ее; мне казалось, что требуется совсем немного времени, а потом все у нас будет по-старому. Хотя, конечно, я знаю за собой эту привычку – полностью уходить в себя, не замечать ничего и никого вокруг; все время казалось, что я не успею дописать, потеряю вдохновение, а осталось совсем немного…

Да, перед шоу, а, особенно, перед первыми сольниками я был как оголенный провод под напряжением… Когда вспоминаю, понимаю, что поводов к разрыву я давал предостаточно, правда, не думал, что обида Леры будет так велика.

То, что на самом деле произошло, выяснила Анита по своим каналам. А я, узнав правду, в какой-то момент подумал, что лучше бы и не знал… Так тяжело и страшно разочаровываться в людях, бывших самыми близкими, любимыми… и знать, что сам тому виной.

Анита – та, кто вытащил меня с того света. И в прямом, и в переносном смысле. Я смутно помню сам перелет на Венгу, потому что находился под действием каких-то препаратов, а вот потом очень ярко – весь тот ужас, который начался уже на планете. Меня воспитывали, ломали… я даже не понимал цели, мне кажется, им просто очень нравился сам процесс. И, кажется, я начал постепенно сходить с ума, по крайней мере, потом Анита рассказывала, что первое время я не разговаривал и людей практически не воспринимал. Она сказала это деликатно, а я как раз помню это свое состояние – всех, кого видел, я считал новыми мучителями. И женщин, и мужчин.

Она вытащила меня из этого состояния, она и ее семья. Госпожа с Венги и два ее мужа – и самые страшные воспоминания связаны у меня с этой планетой, и самые теплые… Как она осторожно «ставила мою голову на место»; как здоровенный парень, очень напоминавший местных не внешне, а по повадкам, вдруг, вместо того, чтобы в очередной раз меня избить и указать место в их иерархии, возился со своим полусумасшедшим соперником, внушая тому, что бояться нечего… А меня он воспринимал именно как соперника, потому что его жене я был не безразличен.

Я и сам тогда думал, что останусь рядом с Анитой хоть кем, хотя бы и тем, кого там называют «наложником». Мне было тогда банально страшно видеть других людей, кажется, я припоминаю, что в прямом смысле забивался в угол в первые дни своего пребывания у них.

А они меня отогрели. Я почувствовал, что хотя бы могу снова держать лицо, общаться с незнакомыми людьми, не сжимаясь от страха в ожидании боли.

То, как мы вернулись на Землю – это такое светлое, веселое воспоминание. Я вспоминаю это как костюмированный бал, как вечеринку.

Хотя уже тогда я тосковал в преддверии расставания с женщиной, которую, единственную, я не боялся.

Зачем себе лгать – я влюбился, настолько, насколько это было возможно в моем состоянии. И сам же понимал, что я ей не нужен, буду просто обузой. Но, все равно, такого душевного тепла, которое они мне дали, я ни от кого еще не видел. Анита и оба ее мужа, которых я до сих пор воспринимаю как лучших друзей, тех, кто понимает меня гораздо лучше всяческих психотерапевтов… О насилии они знали не меньше моего, а, скорее всего, и больше.

Именно поэтому, вернувшись на Землю, я не обращался ни к одному врачу. Физически… физически меня вылечили еще на Венге – там очень хорошая медицина, а проблемы с психикой останутся до конца жизни, это я и сам знаю. Все-таки я проконсультировался анонимно в сети, и это только подтвердило мои догадки. А личного общения с врачом я не вынесу.

Боязнь прикосновений останется на всю жизнь, это мне не нужно объяснять; может быть, уже став дряхлым стариком – если доживу, конечно – я посмеюсь над своими страхами, но пока они не проходят. Ненавижу и не терплю ничьих прикосновений, кроме прикосновений самых близких людей; а эти люди, получается, опять Анита и ее семья.

Конечно, это очень сложно – постоянно за собой следить, не дать страху или отвращению отразиться на лице, но я привык.

Я однажды спросил Криса, первого мужа Аниты: «Пройдет ли это, забуду ли я все, что со мной было?». У него опыт выживания в таких жутких условиях, которые мне даже и не снились, поэтому его мнению я доверял. Он ответил: «Нет, ты никогда не забудешь. Может быть, когда-нибудь ты научишься с этим жить». Что же, я благодарен ему за правду. Сам знаю, что в жизни сказки редко случаются.

А личная жизнь… нет никакой личной жизни. Если бы Анита была свободна… хотя даже тогда я бы понимал, что сам ничего не могу ей дать, только тяну силы, как энергетический вампир. Не привык я чувствовать себя обузой.

Поэтому, вернувшись на Землю, я загрузил себя работой, и постепенно снова втянулся в привычную жизнь.

Никаких сколько-нибудь серьезных отношений ни с кем у меня нет. То, что происходит достаточно редко, в перерывах между проектами, когда я выныриваю из своих мыслей и бесконечных организационных забот – и отношениями назвать нельзя, более честно и правильно назвать это оплаченными услугами. Никому больше морочить голову и обещать, что смогу измениться ради любви и семьи, я не буду.

Глава 3

Марина

Ольге я выскажу все, что думаю о ее поступке. Хотя нет, конечно, я ее поблагодарю: когда еще в следующий раз попаду на подобное мероприятие.

- Ой, там Илья был, - огорчилась она, прослушав мой отчет об увиденном, - как жаль, что я не смогла пойти, очень его люблю. Но хорошо, что ты пошла – хотя бы пригласительный не пропал.

Я уже не стала ей говорить, что я Илью теперь тоже люблю… Причем, почти как самая сумасшедшая фанатка. Нет, по галловидению я его сто раз видела, и он мне очень нравился, но вживую… вживую совсем другое. Его обаяние не рассеялось в большом зале, среди сотен пришедших зрителей; или, может, это я такая ненормальная, так на него отреагировала.

Вот теперь и не знаю, лучше ли было вяло выходить из зимней депрессии и ничегонеделания, или, как сейчас, с лихорадочной активностью заниматься всякими посторонними вещами. Сейчас, например, я высмотрела в новостях на сайте, что скоро будет концерт Ильи, вот только не в моем городе, а в соседнем. Правильно, это же его родной город, так что вполне логично, что там он чаще выступает.

После этого известия что-то мне не сидится спокойно, так захотелось повторить это волшебство, свидетельницей которого недавно была. Если звезда не едет к нам… то почему бы мне не съездить к нему? Я покрутила эту идею так и эдак, и с каждым разом она нравилась мне все больше. Почему бы и нет? Почему бы мне не съездить в столицу, заодно посмотрю какие-нибудь достопримечательности… будет у меня заодно небольшой экскурсионный тур. Уж подобное путешествие я смогу себе позволить и по деньгам, и по времени.

В общем, прихватываю еще один день к выходным, и в назначенное время сажусь на скоростной поезд. Да, можно было лететь, а можно ехать, и я выбрала поезд – времени потрачу чуть больше, зато и удовольствия от предвкушения праздника будет больше; а еще мне нравится наслаждаться плавным ходом поезда, скорость которого практически не ощущается, и рассматривать мелькающие за окном живописные леса, поля, реки и небольшие городки.

За этим занятием время пролетает незаметно, и поезд уже подъезжает к вокзалу. Никаких опозданий, сервис радует, и через несколько минут я с небольшим чемоданом – ну и что, что еду практически на один день, зато я наконец-то обновила купленный давно по случаю багаж – ныряю в подземку. Подземка, потом несколько минут по улице неторопливым шагом – и я сворачиваю в тихий переулок, где стоит нужный мне отель.

В этот день все у меня получается, все радуют – отель соответствует отзывам, которые я читала – персонал внимателен и любезен, номер светлый, просторный, но, одновременно, уютный; любезная девушка на ресепшен подсказывает мне, как пройти к тому концертному залу, куда я, собственно, и купила билет. Все в шаговой доступности – с отелем я явно угадала – поэтому никакой нервотрепки, никаких проблем с транспортом, и можно, не торопясь, пообедать в отеле и слегка прогуляться по окрестностям в ожидании назначенного времени.

***

Ну, что можно сказать после концерта – у меня море эмоций! Живое выступление в прекрасном зале, о котором даже я, совсем не знаток музыки, могу сказать: «Какая потрясающая акустика!» А какое ощущение присутствия прекрасного исполнителя… ой, все, надо остановиться и уложить впечатления в своей голове. Повезло моим знакомым, что никого рядом нет – иначе я бы не успокоилась, пока не рассказала все свои впечатления. Но, поскольку я еще не окончательно сошла с ума, звонить в ночи ни в чем не повинным людям и заставлять их выслушивать меня я, естественно, не буду.

А потом было здорово прогуляться пешком до своего отеля, все еще под впечатлением от увиденного и услышанного. Это было здорово, необычно, празднично! Шоу, голос, обаяние, почти личное общение… ничего меня не отпустило, как оказалось. Но, с другой стороны, прекрасное настроение надолго обеспечено, а это дорогого стоит.

Город многомиллионный, шумный и не спящий и днем, и ночью, но мой отель стоит в тихом переулке, отходящем от такой же тихой улицы. Поэтому у меня есть возможность спокойно прогуляться по окрестностям, стараясь «не расплескать» свои впечатления. И меня совершенно не пугают ночные почти пустые улицы – я просто ощущаю себя счастливой.

***

Можно было уехать домой утром следующего дня, но я решила – гулять, так гулять! Когда еще я сюда выберусь, а сейчас еще продолжаются выходные, на работе меня никто не ждет.

Поэтому утром (конечно, не спозаранку, а уже, практически, ближе к обеду) я обошла те достопримечательности, которые были в пределах пешей досягаемости, потом подземкой добралась до исторического центра, неторопливо прогулялась там, забрела в музей – надо же будет по возвращении отчитаться, где была.

Когда окончательно нагулялась, уже почти наступил вечер. Невзирая на не слишком ранний и очень вкусный завтрак в отеле, к этому времени я уже порядочно проголодалась. Можно, конечно, вернуться в отель и заказать ужин там, но, боюсь, до отеля я не доживу.

Уютное на вид кафе известной сети и достаточно демократичной ценовой категории показалось впереди по улице и избавило меня от сомнений.

С удобством устраиваюсь там и заказываю и нормальные, сытные блюда: суп, запеченное мясо, и сладкий десерт с кофе. Вот теперь я точно доберусь до отеля сытой и довольной! Даже можно будет еще прогуляться, чтобы потратить часть полученной здесь энергии – посмеиваюсь я про себя.

Постепенно приносят заказанные блюда; достаю планшет и, как большинство посетителей, с удовольствием ем и просматриваю новости.

Илья

Моя внешность не настолько приметная, чтобы меня узнавали по силуэту, и я часто этим пользуюсь. Иногда – спеша по делам, иногда (и все чаще теперь) – для того, чтобы справиться со своими фобиями при общении с людьми – я одеваю неброские полуспортивные вещи и захожу в магазины или кафе.

Сегодня я зашел в кафе, сел за столик у окна, и заказал пару блюд.

Все проходит удачно – успеваю поужинать, проверяю свою реакцию на скопление посторонних людей, и никто меня не узнает, к счастью. Я всегда рад пообщаться с поклонниками, но предпочитаю делать это во время и после концерта или спектакля. Не хочу, чтобы вся остальная моя жизнь была на виду.

Кажется, рано обрадовался – к моему столику направляется девушка. Что же, надо принять привычное нейтрально-приветливое выражение лица.

К счастью, она не стала громко говорить: «А я вас знаю!» и пытаться сфотографировать; хотя бы в этом мне повезло.

А девушка красивая: чуть вьющиеся каштановые волосы, серые глаза, яркие черты лица и легкий румянец на коже, которую мне почему-то захотелось назвать «персиковой».

- Я вас узнала, вы Илья, - говорит она, смущаясь.

Встаю – не могу я сидя разговаривать с девушкой, которая стоит рядом.

- Да, вы правильно узнали, - отпираться бесполезно, да и не хочется почему-то. Но не говорить же вот так, стоя около накрытого стола? Поэтому я продолжаю:

- Я вам признателен, что не стали громко называть мое имя - я не хочу быть узнанным остальными посетителями. Но это не повод заставлять очаровательную девушку стоять. Если вы хотели о чем-то поговорить, присядете за мой столик?

- Я понимаю, что вообще не стоило вас беспокоить, - ей действительно неловко и, кажется, сейчас она вообще хочет уйти.

Мое нежелание общаться с поклонницами вне выступлений не значит, что я сейчас хочу быть причиной плохого настроения и разочарования этой девушки. К тому же, на нас никто не обращает внимания, и это хорошо.

- Вы ведь тоже здесь ужинали, не так ли? Значит, у вас есть немного свободного времени? Прошу вас, садитесь за мой столик, сейчас мы попросим официанта перенести сюда ваши блюда.

К счастью, девушка не отнекивается. Она легко улыбается:

- Навязалась все-таки.

- Нисколько, надеюсь, и вам, и мне сейчас будет приятна компания.

Глава 4

Илья

- Знаете, я вчера была на вашем концерте, и для этого специально приехала из другого города. И не поверила своим глазам, когда увидела вас здесь, в кафе. Подумала, что потом буду очень жалеть, если не подойду. Надеюсь, я не очень вас побеспокоила…

- Нет, нисколько не побеспокоили. Вы не представляете, насколько приятно знать, что ради моих выступлений люди приезжают из других городов, - я с ужасом понимаю, что был практически на волосок от того, чтобы обидеть девушку, которая слишком деликатна, и для нее подойти поздороваться – это был Поступок с большой буквы! Впрочем, я никогда не грубил даже навязчивым поклонницам, по крайней мере, старался, если их поведение не выходило за все границы.

И сейчас я очень порадовался, что не стал говорить: «Вы ошиблись, я – не он», потому что общение выходило очень приятным. А уж известие о том, что кто-то не пожалел времени и денег, чтобы специально приехать – это не просто приятно, это мега приятно для любого артиста.

- Значит, вы живете не здесь… к сожалению, пока у меня не запланировано концертов в других городах. Но я все равно приглашаю вас на свое следующее выступление, и буду счастлив, если вам удастся приехать.

Марина

Я, еще когда смотрела интервью с Ильей, обратила внимание, что он говорит как-то по-особенному интеллигентно, причем для него это естественно. Ведь, когда человек притворяется и изображает из себя кого-то, кем он не является, это очень заметно со стороны. Так вот, теперь могу сказать – это, действительно, правда, Илья очень интересный и приятный собеседник.

Вообще-то, я до сих пор сама от себя в шоке – я первая подошла поговорить к совершенно незнакомому человеку! Впрочем, мне-то он знаком, а вот я для него – первая встречная, хорошо, если не слишком навязчивая. Так что мог бы и вежливо послать… или не вежливо, и был бы прав по-своему. Но, наоборот, он сгладил неловкость момента, и я тону в обаянии, вежливости, внимательности… В общем, это сбывшийся сон девочки-подростка – случайная встреча, живое общение; будет трудно из этой сказки вынырнуть в реальность.

А выныривать надо – хорошенького понемножку, все-таки мне не тринадцать и не пятнадцать лет, чтобы верить в сказки; приятное общение – это еще не повод придумывать имена нашим совместным детям, у каждого была и есть собственная жизнь, и она слишком отличается, чтобы продолжать о чем-то фантазировать.

Здорово, что я не ошиблась в оценке человека, которого видела только на экране, это способствует вере в людей. Если честно, сама не знаю, каким было бы мое отношения к Илье, если бы он меня просто вежливо послал… очень хочется верить, что тогда пропало бы очарование личности, я бы воспринимала его просто как артиста.

А еще хорошо, что заказ в этом кафе оплачиваешь сразу, а то он бы точно заплатил за меня, а это как-то неловко… Да, подозреваю, что я какая-то несовременная. А еще я раньше думала, что мне нравятся мужчины только определенного типажа, и они просто обязаны быть брюнетами. Но я упоминала, как выглядит Илья? Он блондин, глаза серо-голубые или что-то в этом роде; в общем, такая неяркая, смазанная, на первый взгляд, внешность. А мне яркие мужчины нравятся! Нравились раньше, похоже… потому что вкусы вдруг резко меняются.

Кстати, на скандинава или, скажем, известного актера старого кино Дольфа Лунгрена Илья совершенно не похож – нет этой горы мускулов, он как-то изящнее, аристократичнее, что ли. И, тоже кстати, хорошо, что сейчас он не изображает звезду, картинно скрывающуюся от папарацци: например, в бейсболке, надетой задом наперед, или в накинутом на голову капюшоне толстовки – это всегда выглядит смешно со стороны. Нет, к счастью ничего подобного – неброская повседневная одежда – человек просто зашел перекусить в кафе.

Так что насчет своих предпочтений, я, похоже, ошибалась – сидящий напротив меня человек в этот типаж точно не вписывается, но безумно мне нравится уже после нескольких минут, проведенных в его обществе. Нет уж, лучше буду убеждать себя, что это магия образа, сценический опыт – все, что угодно, что не даст развиться безнадежным чувствам.

Именно поэтому встаю из-за стола первой, благодарю за приятное общество и говорю, что мне пора…

Илья тоже встает; кажется, он удивлен моей стремительностью, и предлагает подвезти. Благодарю за предложение и отказываюсь, сказав, что с удовольствием прогуляюсь. Он не настаивает и прощается, снова повторив, что будет очень рад видеть меня на своем выступлении.

В общем, никто ни на чем не настаивает, никто не навязывается; это и к лучшему – пусть эта совершенно удивительная встреча такой и останется в моей памяти.

***

Вернувшись домой и выйдя на работу, я делюсь впечатлениями о поездке, о концерте, рассказываю, как мне все понравилось и, при случае, я готова повторить этот маленький отпуск. А вот о встрече, которая, как мне самой уже кажется, мне приснилась, я не рассказываю ни одной живой душе – это слишком личное. Это то воспоминание, которое дарит мне лучик тепла и иногда заставляет счастливо улыбаться, когда никто не видит.

***

На работе я «пересиживаю» или, если так понятнее, просиживаю время. Прекрасно знаю, что это не характеризует меня с лучшей стороны, но что есть – то есть. Может, это слишком резко сказано, но многие работают именно так – ради денег. И я, честно говоря, не вижу в этом ничего плохого – кушать всем надо. На хобби далеко не уедешь и много не заработаешь.

Работаю я секретарем, работу свою выполняю хорошо – в этом я уверена; в обязанности входит, в основном, вести документооборот, а не традиционный чай-кофе, хотя и в приготовлении кофе я ничего зазорного не вижу. В принципе, работа интересная, здесь я многому научилась, да и следить за порядком в офисе мне нравится: заказать канцелярию, тот же кофе и чай, и все, что к этому прилагается.

Ну, а хобби – моим хобби много не заработаешь – я веду занятия в фитнес-клубе несколько вечеров в неделю и, иногда, по выходным, если надо кого-то заменить. Вот только, если не посвящать этому целые рабочие дни, то заработок чисто символический; другое дело, что мне это просто нравится. Нравится, что я могу зажечь энтузиазмом глаза девушек и женщин, увлечь занятием, подарить хорошее настроение, а кому-то – хорошую фигуру и уверенность в себе.

И, даже на примере небольшого количества моих клиенток, я знаю, как много приходится прикладывать усилий, чтобы удержать интерес и внимание аудитории, чтобы люди пришли к тебе в следующий раз. Это сложно, между прочим – и дисциплину поддерживать, и следить за новичками, и не дать своему настроению, если оно вдруг на нуле, передаться окружающим. Наоборот, мне надо их зажечь, сделать так, чтобы люди забыли про свои проблемы, отбросили посторонние мысли и просто включились в занятие.

Глава 5

Марина

Ну, что, я дождалась – сегодня увидела, что у Ильи снова будет концерт. Снова в его родном городе, то есть, если я хочу попасть – надо снова туда ехать. А я хочу попасть! Дорога меня совершенно не пугает, наоборот, я сразу отключаюсь от текущих проблем и настраиваюсь на отдых.

Все по уже опробованному сценарию: билет на концерт, билеты на поезд – пусть снова будет поезд, мне понравилось в прошлый раз; бронирую тот же самый отель.

***

Все проходит отлично – дорога не утомляет, в отеле меня даже узнают, искренне радуются повторному визиту, обслуживание прекрасное. В этот раз мое «мероприятие» начинается раньше, поэтому я обедаю в отеле и, не торопясь, готовлюсь к выходу – примеряю платье, которое недавно купила как раз для подобного случая. Оно яркое, цвета фуксии – знаю, что многие девушки боятся ярких цветов, но я к их числу не отношусь, тем более, сегодня у меня праздник!

Естественно, я покупаю цветы – роскошные розы почти под цвет платья. В прошлый раз я что-то постеснялась дарить цветы, но сейчас буду отрываться по полной.

Программа выступления немного другая, но все любимые мною песни Илья исполняет. И как же странно видеть на сцене исполнителя, который кажется таким недосягаемым, и вспоминать ту встречу, и простое общение…

Через несколько песен иду вручать цветы.

- Я смогла приехать. Ваш концерт – это великолепно! – конечно, вряд ли он меня запомнил, но все-таки скажу это.

Кажется, запомнил.

- Я очень этому рад, - и он улыбается. Что же ты делаешь, я же пропаду…

Илья

Девушка, которую я встретил тогда, в кафе, все-таки пришла на мое сегодняшнее выступление. Я ее не забыл – у нее приметная запоминающаяся внешность, и несколько раз вспоминал о ней после нашей встречи. Она точно не из навязчивых, в тот раз я даже испугался, что она смутится и уйдет, а я, неожиданно, был настроен пообщаться.

Потом я вспомнил с досадой, что просто пригласил ее на следующий концерт, не предложив ни проходку, ни, даже, не спросив ее имя. Если девушка сказала, что она из другого города, то нет никакой гарантии, что она снова будет тратить время, чтобы приехать сюда.

Но сегодня я вижу ее снова – и даже сам не ожидаю от себя такой радости от встречи. Удивляюсь своей реакции, но, принимая цветы, успеваю спросить: «Как вас зовут?» и «Где вы остановились?».

Марина – красивое имя; отель недалеко от концертного зала – очень удобно.

Марина

Мне понравилось сюда приезжать – каждый раз я настраиваюсь на отдых, на праздник, и ни разу не разочаровалась.

Сегодняшний концерт – тоже невероятный заряд позитива. Удивило, когда Илья неожиданно спросил меня о моем имени – точно, я же не представилась в прошлый раз, а он не спрашивал; а еще о том, в каком отеле я живу. Я снова удивилась, но ответила, и даже не буду строить догадки, зачем ему все это понадобилось. Сегодня я снова переживаю свои впечатления, а о том, что будет завтра, завтра и подумаю.

Илья

Что я делаю и зачем? После моего вынужденного путешествия на Венгу я практически храню верность женщине, которая меня спасла, хотя у нас и не было ничего…

Впрочем, мне не составляет труда так себя вести – желание каких-то встреч, отношений с другими женщинами полностью отсутствует. Нет, через некоторое время после возвращения я просто оплатил девушку из эскорта, а потом боялся увидеть где-либо ее откровения. Повезло; впрочем, конфиденциальность там все-таки гарантирована.

Не слишком часто я повторял что-то подобное, а до нормальных отношений, чувствую, мне еще далеко, если они вообще возможны. Слишком многое придется объяснять в моем поведении; да и пока не встречалась девушка, которой я бы хотел что-то рассказывать и объяснять.

Тем более странно, что я так часто вспоминаю об этой девушке, Марине. Очень многие благодарят меня за выступление и дарят цветы – как ни цинично это звучит, любой артист этим избалован, и каждую поклонницу точно не помнит. Вначале я решил, что просто встретил Марину в необычной обстановке, пообщался, и поэтому думаю о ней больше обычного. Но, увидев ее сегодня, уже не смог выбросить из головы.

Марина

В отель возвращаюсь довольно поздно, и мне на ресепшен вдруг вручают конверт, объясняя, что это просили мне передать.

А в конверте – визитка Ильи с припиской: «Позвоните в любое время, если у вас будет настроение общаться. К сожалению, вашего номера у меня нет».

Смотрю на часы, поднимаюсь в номер – уже поздно для звонков незнакомым людям. Нет, утро еще не наступило, если я не сплю, возможно, и он тоже бодрствует, вряд ли творческие люди ложатся спать в такое время. В любом случае, завтра мне будет просто страшно звонить.

- Здравствуйте, Илья… Если это не шутка – мне передали ваш конверт с визиткой, и вот – я звоню.

- Марина, здравствуйте! – раздается практически мгновенный ответ, голос бодрый, и похоже, что он ждал звонка. – Я очень рад, что вы позвонили.

- Я… не очень поздно? – все-таки не могу удержаться от оправданий, хотя и понимаю, что это глупо.

- Нет, конечно! Я ждал вашего звонка, точнее, надеялся, что вы позвоните. Ваш номер я не догадался спросить.

Мне становится весело – теперь оправдывается он.

- И я хотел спросить – у вас завтра день свободен? Я хотел бы пригласить вас в ресторан. Это ни к чему вас не обязывает, просто пообщаемся! – поспешно добавляет он, словно смущаясь.

Завтрашний день… Завтра я уезжаю, отель оплачен до стандартного часа выселения, билет уже куплен. Я замолкаю и думаю, как бы мне все это передвинуть – очень хочется принять его предложение.

Илья, естественно, чувствует заминку, спрашивает:

- Это неудобно? Простите, у вас, наверное, свои планы.

- Нет, просто отель и билет. Впрочем, свободные номера наверняка есть, и мне все продлят, а билет куплю новый.

Спасибо, что он не предложил оплатить отель, хотя явно хотел, но насчет билетов все-таки говорит:

- Билет вам переоформят на тот день и то время, которое захотите.

В общем, меня уговаривать долго не пришлось. Не понимаю, чем я зацепила этого человека, но я не буду отказываться от приглашения.

Глава 6

Марина

Вчера мы договорились о времени встречи, и сейчас снова звонит телефон:

- Марина, спускайтесь, пожалуйста. Я приехал.

Илья ждет в холле, такой элегантный и представительный в черном пальто и с непокрытой головой – конечно, мужчинам всегда трудно подобрать головной убор. Сейчас он как раз очень похож на свой экранный образ, и даже сложно представить, что однажды он так запросто сидел в кафе, не боясь, что его узнают, а я вот так запросто подошла познакомиться…

Если бы я первый раз увидела его в сегодняшнем образе, точно бы не подошла – смелости бы не хватило.

Он легко подает руку:

- Пойдемте, я рад, что вы согласились.

На стоянке классический черный мерс – к счастью, никаких лимузинов. Впрочем, лимузин – это для съемок, и для того, чтобы пустить пыль в глаза, сейчас же Илья явно хочет остаться неузнанным.

Он не сам за рулем – с водителем; тот выходит при нашем приближении и открывает дверцу вначале для меня, потом для моего спутника.

Илья садится в машину и берет с сиденья букет, который вручает мне:

- Для красивой девушки – цветы. Сегодня цветы вам дарю я.

Изящный букет из нежных мелких розочек удобно держать в руках, и он издает тонкий аромат. Вроде бы, мелочь, но так приятно…

- Спасибо, я очень люблю розы, вы угадали.

Чувствую себя Золушкой, причем даже без феи-крестной. Платье у меня достаточно простое, я ведь брала его для посещения концерта, а не для какого-нибудь пафосного мероприятия. А, с другой стороны, дорогие модели от известных дизайнеров мне все равно недоступны, так что и нечего переживать по этому поводу. Хуже нет – прибедняться, или оправдываться, что я одета слишком просто, неподходяще для ресторана; я его не шантажом заставляла меня пригласить, сам позвал. Понятия не имею, чем же именно я его зацепила, но мне даже в голову не пришло отказаться – знаю, что тогда буду жалеть об этом отказе всю жизнь.

Я выныриваю из своих мыслей и смотрю на Илью – у него нейтрально-доброжелательное выражение лица, но почему-то мне кажется, что он тоже волнуется. Впрочем, это, наверное, мои фантазии – приятно, когда мужчина теряет из-за тебя голову…

Илья

Когда возникло спонтанное желание пригласить девушку в ресторан – я не стал ему противиться. С Мариной приятно общаться; когда на концерте она подошла с цветами, я внезапно ощутил огромную радость от новой встречи. Сам удивился этому чувству, и тут же решил, что не упущу возможность узнать все об этой девушке – ну, хотя бы имя и адрес, для начала.

Я понимаю, кажется, в чем дело: Марина – удивительно чистый и бесхитростный человек, она возвращает мне веру в людей. Если после «оплаченных отношений» я чувствовал себя грязным, хотя и сам понимал, что это лицемерие, то общение с ней – это глоток чистого воздуха. И мне очень понравилось, что она согласилась поехать со мной, не стала демонстративно отказываться.

Понятия не имею, куда нас это общение заведет, но знаю, что никакого «непристойного предложения» не будет. И она, мне кажется, это знает и доверяет мне. Забытое чувство нормальных человеческих отношений…

Марина

Я не выдержала и все-таки задала этот вопрос:

- А почему я? Почему вы пригласили меня?

- Не знаю, - смеется он, - просто мне приятно с вами общаться; а, может быть, горжусь тем, что ради меня проделали такой путь? – Он снова улыбается, а потом спрашивает:

- Можно на «ты»?

- Конечно!

- И называй меня тоже на «ты», - продолжает он.

Немного необычно и непривычно… впрочем, весь этот день необычный. Что-то в моем собеседнике необычайно располагает к себе, хотя и не допускает панибратства.

***

Никаких ресторанов здесь я не знаю, поэтому, когда машина останавливается, с интересом оглядываюсь. Солидное здание старой постройки, неброская респектабельная вывеска; не то, чтобы я никогда не бывала в хороших ресторанах – наши корпоративы проходят в очень приличных заведениях, недешевых, но это совсем другое дело. Когда ты оказываешься в ресторане с красивым и обаятельным мужчиной, к которому неравнодушна – это очень отличается от какого-то общего мероприятия.

Столик уютно расположен немного в стороне, так, что и обзор зала есть, и мы не находимся у всех на виду. Официант приносит меню, Илья предлагает попробовать какие-то закуски, рыбу; а мне не хочется тратить время на изучение блюд, поэтому я прошу его заказать на двоих.

Хочется многое сказать, но почему-то трудно начать разговор. Не хочу выглядеть в его глазах глупой восторженной дурочкой… но что же поделать, если сейчас я такая и есть.

В его облике есть что-то мальчишеское. Нет, он не старается специально казаться моложе, просто иногда прорывается энтузиазм, когда о чем-то говорит. А потом словно одергивает себя, вспоминая, что я посторонний человек. Или, может быть, просто считает, что он пригласил меня на обед со звездой, а не на посиделки старых друзей. А я бы посиделки предпочла… хотя, и «звезду» хочу. В общем, жадная я, ведь когда еще столько желаний одновременно исполнится? Не хочу загадывать наперед и портить себе настроение, но вряд ли это повторится.

А меня всегда завораживали люди, которые чем-то увлечены, у которых все получается, словно я греюсь в лучах чужой славы… Не знаю, в чем тут дело – может, они просто делятся своей энергией и энтузиазмом с окружающими, мотивируют их?

Вообще, во время нашего общения с Ильей я не могу отделаться от странного ощущения – почему-то проскальзывает желание его оберегать. Материнских чувств у меня точно быть не может, особенно, учитывая разницу в возрасте в его пользу. Может, это потому, что подобные ему люди так щедро делятся с окружающими положительными эмоциями, и вообще своими эмоциями, что в какой-то момент становится страшно, что исчерпает себя до дна? А люди ведь часто бывают злы, и стараются уколоть побольнее.

Мне кажется, что раньше, если посмотреть старые выступления и интервью Ильи, он был гораздо более открытым. Такое ощущение, что во время его исчезновения из поля зрения что-то произошло, и вряд ли хорошее. К сожалению, это совсем не та тема, на которую стоит говорить. Ну, или к счастью – нечего чужое прошлое ворошить, мы пришли сюда просто хорошо провести время.

- Марина, а кем ты работаешь? – отвлекает меня от моих мыслей Илья. Вот я удивительное существо – сижу здесь с человеком, который мне безумно интересен, и умудряюсь еще сама с собой поговорить.

- Я секретарь, - отвечаю я. – Работу свою, пожалуй, люблю, хотя иногда хочется, чтобы деньги мне приносило мое хобби – я занимаюсь фитнесом и веду вечерние группы. С другой стороны, боюсь, что тогда хобби превратится в работу и станет для меня обязаловкой. Я завидую людям, которые могут это совмещать, - все-таки вырвалось у меня. – Даже не представляю, какое каждый раз должно быть напряжение перед выступлениями, спектаклями, записями.

Илья улыбается:

- Почти коллеги. Да, это иногда тяжело, но по другому жить уже невозможно.

Глава 7

Марина

Илья продолжает:

- Я очень благодарен этой череде случайностей, которая привела к нашей встрече.

- Да, первый раз точно был случайностью – подруга отдала мне свой билет на мероприятие, потому что заболела. Я пришла, посмотрела, и поняла, что мне этого не хватит. А больше-то, кроме этого закрытого выступления на корпоративе, концертов у нас не предвиделось, - я с осуждением смотрю на него.

- Никогда не думал, что придется за это оправдываться, но у меня, действительно, нет выступлений нон-стоп, - Илья отвечает с подчеркнутым раскаянием в голосе.

- Поэтому я нашла в сети время и место следующего выступления, и решила немного попутешествовать. И нисколько не пожалела об этом, потому что все сложилось удачно. А потом – уж точно случайная встреча, нарочно не придумаешь.

- А я потом обругал себя за то, что не догадался спросить у девушки ни имени, ни номера телефона…

- Но девушка оказалась активная, и от нее было не так-то просто отвязаться.

- Нет, я очень рад, что у меня был еще один шанс, что я снова тебя увидел. Давно мне не было так приятно находиться в чьем-то обществе.

Посреди разговора у меня неожиданно возникает ощущение, что Илья очень осторожен в высказываниях, словно прощупывает почву и ожидает моей реакции. Если бы это не звучало бредом даже для меня самой, я бы решила, что он не уверен в себе. Да нет, это точно бред, я просто принимаю за неуверенность излишнюю деликатность, потому что редко общаюсь с такими людьми. На самом деле, не то, чтобы редко, а вообще не встречала людей, подобных моему сегодняшнему собеседнику; поэтому в своих выводах я вполне могу ошибаться.

Илья

Он уже понимал – девушка ему понравилась. Очень понравилась, опасно понравилась… Он знал, что романтик и идеалист, совершенно не гордился этим, а, скорее, скрывал по мере сил. Смирился с этой чертой характера, насколько смог, нарастил броню.

Если когда-то он смотрел на мир и окружающих его людей широко открытыми наивными глазами, стараясь подарить им праздник, то теперь давил в себе эти порывы. Пусть думают, что он играет именно тогда, когда он совершенно не играл, пусть думают, что это его сценический образ – на сцене можно.

Но вот отношения по расчету он точно не смог бы поддерживать. Встречаться, регулярно появляясь на публике, потому что «так надо», «деньги к деньгам», потому, что это отличная реклама; потому, что кто-то готов вкладывать большие деньги в его проекты, но хочет держать все под контролем, а, заодно, желает пристроить свою дочку…

Если бы подобное рассказал кто-то другой, Илья бы решил, что у этого человека мания величия; но все эти предложения он периодически получал лично.

Наверное, когда-нибудь он все-таки смирился бы с мыслью завести отношения напоказ, главное, чтобы его предполагаемая партнерша относилась к этому именно так – расчетливо, как к рекламе.

А вот сейчас у него появились живые чувства, а девушка слишком искренняя, слишком легко ее обидеть. Ему раньше надо было подумать – что он сможет ей дать? Он хочет заставить ее переживать за его искалеченную психику? Ведь когда-нибудь случится такая ситуация, что он не успеет себя проконтролировать, и может испугать или обидеть ее своей неадекватной реакцией. И ведь не повернешь уже назад, он умудрился вляпаться в эту привязанность и, может, любовь. Остается надеяться только на самоконтроль, на то, что «время лечит», и на удачу.

А еще он успел понять, что Марине он тоже нравился. Не как известный и достаточно обеспеченный человек, не как звезда и знаменитость, а именно он сам; уж такие-то вещи он чувствовал.

Марина

Мы сидели здесь долго, беседовали, кажется, обо всем. Что-то из нашего разговора я запомнила, а что-то тут же вылетело из памяти, но точно помню, что было весело и не возникало неловких пауз. Такое ощущение, что я встретила хорошего знакомого, и мы продолжаем прерванный когда-то разговор.

Поэтому уходить отсюда и прощаться со своей сказкой мне совершенно не хотелось. Удивительно, но у Ильи, кажется, было такое же настроение, потому что после десерта, когда стало понятно, что больше ни кусочка не влезет, он предложил немного прогуляться. Конечно, может быть, он просто слишком хорошо воспитан, чтобы сразу предложить отвезти меня в отель.

Мы гуляли по набережной, я с удовольствием вдыхала свежий весенний воздух, а Илья рассказывал, что очень любит наш город, но часто приезжать не получается. Все-таки большинство мероприятий происходит в столице: и съемки в каких-либо проектах, и записи, и спектакли, и даже участие в сборных концертах, и сольники…

Тут у меня вырывается:

- А мне вчерашнего концерта мало. Еще хочу!

Илья рассмеялся, явно довольный:

- У меня самооценка за сегодняшний день, наверное, в несколько раз выросла. А если серьезно, то у меня в следующем месяце будет запись у вас в городе, и, если хочешь, я бы мог позвонить, когда приеду.

- Конечно, хочу!

Не очень поняла даже, куда конкретно он меня пригласит: на запись в массовку, снова в ресторан, или даже к себе, но это совершенно неважно. Я уже хочу следующую встречу и буду с удовольствием ее ждать.

***

На работе я ни с кем не делюсь своей «тайной жизнью». Кто-то позавидовал бы мне, кто-то от скуки стал бы выспрашивать все подробности – нет уж, так развлекать коллег и знакомых я не собираюсь.

На самом деле, я и сама не уверена, что продолжение наших отношений возможно. Сколько там было осознанных встреч? Одна. Случайная встреча в кафе не считается.

Прошло совсем немного времени, а у меня уже мысли какие-то невеселые. Возвращалась домой я в тот раз окрыленная, дорога пролетела вообще незаметно, а вот потом накрыло каким-то отрезвлением.

И я даже не думаю о самом мрачном и предсказуемом: «Кто он, и кто я?», просто элементарная логика и здравый смысл твердят, что в жизни артиста и композитора свободного времени практически нет. Даже если бы я имела право требовать внимания, меня бы потом просто заела совесть. Сама знаю, что бывают дни, когда выматываешься полностью, и ни до чего, ни до кого… А, ведь у меня вовсе не такой напряженный график, чтобы нас можно было сравнивать.

А подстраиваться я ни под кого не хочу, не хочу быть запасным вариантом. В общем, чем больше думала на эту тему, тем больше убеждалась, что зря я все это затеяла.

Конечно, есть очень простой способ многое прояснить – надо просто набрать номер и спросить, остается ли в силе предложение… может, он и имени моего уже не помнит. Но я так не сделаю, потому что, в моем представлении, это уже предел навязчивости.

***

По-моему, я худший враг сама себе, потому что накрутила себя; можно сказать, уже рассталась с мужчиной, толком и не начав встречаться.

Нет, все-таки он не забыл, как меня зовут, и об обещании не забыл. Точную дату записи и своего приезда Илья мне тогда не сказал, но просто потому, что еще сам не знал. А вот сейчас узнал и позвонил.

До этого звонка я хотела поступить благоразумно, перестать увлекаться всякими глупостями, забыть о принцах для взрослых девочек… да-да, конечно, благими намерениями… Как только увидела имя на экране, сердце подпрыгнуло. Прошло, говорите, наваждение? Ничего не прошло.

- Марина, здравствуй, это Илья.

Он думает, что я бы по голосу его не узнала, даже если бы звонил вообще с незнакомого номера?

- Я узнала, - вопрос был риторическим, но захотелось ответить.

- Я буду у вас послезавтра, и, если ты еще не передумала, хочу пригласить… - тут он замолк, словно в чем-то сомневался, а потом продолжил, - не знаю, интересно ли тебе, но могу пригласить поучаствовать в передаче, побыть среди зрителей, или я заеду за тобой после записи…

Оказывается, не только я сомневаюсь в себе, но и он, получается, тоже? По крайней мере, мне показалось, что Илья колеблется между «ты» и «вы», и вообще не очень уверен в своей затее.

Что же, послезавтра будет суббота, день свободный… В итоге я решила посмотреть всю эту кухню изнутри, хотя опасливо поинтересовалась, сколько времени съемки могут занять. Илья сказал, что, в худшем случае, может растянуться и на несколько часов, но есть перерывы, и можно будет предупредить и уйти.

Зато через два дня я оценила весь ужас этой работы, поняла, что это не для меня, мое терпение лопнуло давно, и что угодно будет лучше этого занятия. Было искушение действительно уйти, не дождавшись окончания. Нет, пусть лучше меня развлекают хорошо продуманными и организованными концертными программами, чем вот так в них участвовать.

В общем, если бы не присутствие Ильи и возможность посмотреть на его работу «вживую», меня бы давно и след простыл.

Передача называлась «Счастливые ноты», здесь надо было угадывать названия песен, композиторов, первых исполнителей песен. Я практически ничего не угадала, но зрители здесь не для этого – они просто создают массовку. А вот наблюдать за поведением и манерой игры разных людей было довольно увлекательно.

В который уже раз я задаюсь вопросом, играет ли Илья на публику, когда рыцарски уступает даме, подыгрывает ей. Что-то мне подсказывает, что как раз это – не экранный образ, а его обычное поведение. Если бы сегодня я увидела его в первый раз, то влюбилась бы снова.

***

Предполагалось, что запись закончат около девяти вечера, но она затянулась, и разойтись можно было уже в одиннадцатом часу. Я встаю с места и думаю, как поступить дальше? Тут вспоминаю, что телефон был выключен на время съемок, достаю его и включаю. Практически в ту же минуту раздается звонок, и Илья говорит, что встретит меня у выхода.

- Хорошо, что грим смывать не надо, - Илья выходит из вечерних сумерек. Он вполне бодр, весел, никогда не предположишь, что тоже участвовал в этой изматывающей передаче. Вот что значит привычка!

- Это было ужасно! – делюсь я своими впечатлениями.

- Что ужасно? – забеспокоился он.

- Запись – это ужасно, - со смехом выдыхаю я. – Чтобы я еще раз… да никогда больше!

- Так все плохо? – Илья растерян и чувствует себя виноватым. – Устала? Отвезти тебя домой? Можно ведь было уйти…

- Все нормально, ничего страшного, это я так, краски сгустила. Нет, правда, было интересно, я нисколько не жалею, что пришла. Но актерскую работу, да и работу всего персонала, начинаю ценить гораздо больше.

- Я уже испугался, - искренне говорит он, потом вдруг легко обнимает меня и целует в щеку. – Здравствуй. Я очень рад, что мы смогли снова встретиться. Надеюсь, что от этой передачи останутся все-таки хорошие впечатления.

- Хорошие, - нисколько не притворяясь, говорю я. – Было интересно, и сама игра мне понравилась.

Мы уже подошли к машине, и Илья открывает передо мной дверцу – сегодня он без водителя.

- У тебя есть какие-то предпочтения, хочешь поехать в какое-нибудь определенное место? – спрашивает он.

- Нет, мне все равно, - отвечаю я.

Мне, действительно, все равно, только обязательно с ним. Могу даже по улицам до утра гулять.

- Тогда… в моем отеле прекрасный ресторан, может, поедем туда? Если ты не против, конечно.

- С удовольствием, - соглашаюсь я.

Уже в машине замечаю:

- А грим-то не весь смылся.

Илья смеется:

- Стойкий, для съемок. Ну, пусть считают метросексуалом. Или тебе не нравится? – он смутился.

- Нет, я только вблизи заметила.

На самом деле мне нравятся эти его перевоплощения: недосягаемая звезда на сцене, незаметный среднестатистический парень в уличном кафе, тот обаятельный мужчина, с которым я была в ресторане.

Илья – он такой, к нему надо присмотреться, иначе видишь только то, что на поверхности. А это поверхностное впечатление у каждого свое – кто-то видит известного артиста, которому все само падает в руки, кто-то - невзрачную серую мышь без грима, а кто-то – редкостного гада, который испортил жизнь своей бывшей, и, вообще, мизинца ее не стоил. «Угу, еще скажите, что она всю молодость ему отдала», - я снова вспомнила периодически появляющуюся в сети грязь.