Сувенир мечты

Глава 1

Он-1

“Безликий город. Это только кажется, что здания, дороги, машины имеют индивидуальность. Но нет, посмотри на них с высоты птичьего полета – это безликая серая масса, куда-то ползущая, спешащая. Куда? Зачем? Находясь на одном месте, разве можно что-то увидеть? Можно. Капля воды отражает весь океан. Мы потеряны в потоке, но мы остаемся самими собой – только когда помним об этом.

Или нам позволяют помнить.”

Он перечитал написанное. Закрыл миниатюрный белый нетбук, и упрятал подальше под стойку. Посмотрел на парочку девушек в углу. Они постоянно проводили время здесь. Журналистки, что ли? Да, точно, тут же редакция на седьмом этаже, а моя уютная кофейня в подвальчике. Мало кто знал, что эта кофейня была правда его. Ну и что, работаю барменом. Зато все вижу. Стою на виду, и никто ничего не знает! Бармен – самая незаметная фигура в кафе, уж вы мне поверьте!

Он не особенно любил писать на клавиатуре, это уже потом, когда перепечатываешь. Текст должен ложиться на бумагу от руки. Тогда он живой. Но выбирать особенно не приходилось, нужно все успевать.

Она-1

Уже светало. Оля наконец-то немного успокоилась, и смогла привести себя в порядок. Ира сидела с ней всю ночь в кафе, слушая бурные излияния о том, как ее в очередной раз бросили, хотя она сама прилагала максимум усилий именно для того, чтобы это случилось. Но деваться некуда, Оля – подруга. Порой нашим близким надо высказаться, выговориться, чтобы стало немного легче, чтобы появились силы идти в новый день хоть с какими-то положительными эмоциями. Оля была очень открытой, эмоциональной, общительной, душа нараспашку – и постоянно страдала от своей несдержанности. Ее эмоции были слишком сильны, и Ира сейчас осторожно пыталась в очередной раз донести это до нее.

— Давай, я принесу еще кофе. – сказала Ира. Она уже сильно устала, хотелось спать. Пошла к стойке.

Бармен спросил:

— Еще ночного кофе? С коньяком?

— Нет. Давай виски.

— Как прикажете, миледи. – слегка улыбнулся бармен.

Ира непонимающе посмотрела на него. Миледи? Мы что, знакомы? Но бармен уже запустил кофе и задумчиво протирал очередной бокал (любимое занятие барменов), ожидая готовности. Он пару раз посмотрел на Иру, но та уже нырнула в телефон. Да, этой парочке нужно домой и спать. Вон та, светленькая, всю ночь плакалась в жилетку вот этой рыженькой… очень интересненькой… Бармен достал с полки лучший виски, что имелся в наличии и от души плеснул в кофе. Вот так, дамочки, и топайте спать. Ночью опять придете, знаю я вас, вы же тут постоянно тусуетесь.

Бармены все видят и все знают! Так. Вот этот бокал, кажется, немного пыльный. Главный секрет барменов – именно протирание бокалов позволяет наблюдать за всем вокруг. Внимание отвлекается именно на бокал.

— Мм, ну и кофе. Отличный кофе! – просияла Оля. – Ой, смотри, он мне написал!

Ира закатила глаза. О боже, только не это, я не вынесу еще одной такой ночки. Оля бегала по кругу в своих отношениях, а Ира уже сбилась со счета, сколько их там у нее.

— Оль. Очнись уже. Давай уже домой поехали. Нам работать еще.

— Ой, да иди ты со своей работой, я выходной сегодня возьму.

Возьмет она, я даже знаю, в чьей постели ты его проведешь… Ира попробовала кофе. Оу, это что, кофейный виски? Она строго посмотрела на бармена, а тот лукаво улыбнулся, пожал плечами и кивнул, словно показывая “Я лучше знаю, что вам сейчас нужно, а тебе – особенно”.

Ира только головой покачала. Ладно. Пусть. Хоть сироп не забыл. Вообще, надо к этому бармену приглядеться, мы же постоянно тут зависаем. Ну да это подождет, такси бы найти, сейчас утренний час пик уже начинается. О, везет, машинка уже в пути.

— Оль, я такси заказала. Тебя куда? – отвлеклась Ира от телефона. Оля уснула, подперев щеку рукой и блаженно улыбаясь. Ой, ну понятно, уже успела помириться. Ира растолкала ее. – Куда?

Оля назвала адрес, и предположения Иры оправдались. Нет, она неисправима. Но что ж, каждый решает сам, с кем быть.

— Пошли. – встала Ира. – Машина прибыла.

Подруги с трудом выбрались из кафе. Ближе ко входу Ира обратила внимание на немного странную парочки – девушка сидела в темных очках, а у парня в черной водолазке на бандане был какой-то знакомый желтый значок. Ира усадила разомлевшую Олю на такси. Утро было холодным, но в кафе было очень душно, и Ира с удовольствием дышала воздухом. Смотрела на восход. Город никогда не спал. А вот она очень хотела спать. Замерзла. Топаем обратно, греться, машинка еще нескоро подойдет.

На выходе попался тот парень в бандане:

— Мечта? Ой, извините, обознался…

— Эй. Почему Мечта?

— Потому что она лучшая. – улыбнулся парень и вышел на улицу, поправляя сумку с ноутбуком.

Вот же странный. Мечтатель. Да они все такие, программисты.

Ира вернулась за стойку. Бармен с непроницаемым выражением лица подал ей стакан воды. Ира кивнула. На стойке стоял стеклянный шар величиной с грейпфрут, в котором была заключена бабочка. Эти странные игрушки, сувениры появились около месяца назад, везде, по всему городу. Бабочка ползала по внутренней поверхности шара, взмахивала крылышками, но выбраться, увы. не могла. Но стоило разбить шар – и бабочка исчезала.

— Как вы думаете, зачем это? – спросила Ира у бармена.

— Я бы сказал, что это письмо.

Ира внимательно посмотрела на бармена. Тот невозмутимо протирал бокал и спокойно смотрел на Иру. И улыбался ей глазами.

— Письмо?

— Думаю, да.

— Но кому? Зачем?

— Всем нам.

Пиликнул смартфон. Машина. Ира попрощалась с барменом и устало плюхнулась в авто. Все. Домой. Спать!

Он-2

“Мы, словно бабочки, живем каждый в своем тесном мирке, в своем стеклянном шаре. Нам там уютно, комфортно, но частенько нечем дышать, там тесно. Мы видим что-то через стекло, но что? Так все размыто. Мы ищем способ выбраться, мы ползаем, мы пытаемся. И не получается.

Нам нужна помощь. Люди часами смотрят на эти странные игрушки с бабочками. Полагаю, шары намеренно сделаны хрупкими, ведь есть же прочные и прозрачные пластики. Но нет. Это напоминание. Наш мирок хрупок. Чего мы хотим больше – остаться или выбраться? Ведь порой и выбора нам никто не оставляет. Наш мир разбивается, и это конец.

Или, может быть, новое начало?”

Он всегда делал вид, что уезжает домой на метро, но, проходя на станцию, делал один из вариантов петли, и незаметно выбирался обратно. Он жил тут же, в небольшой квартире на семнадцатом этаже. А она каждый день приходила на работу в редакцию на седьмом. Город рос ввысь, и закапывался под землю. Все в одном здании, таком же, как и все остальные – все включено, магазины, фитнес, развлечения, жилье. Многие уже и не выбирались из своих квартир. Жизнь в мыльном пузыре.

Очень хотелось в парк. Но это полдня. Два часа на метро, два обратно. Да черт с ним, поеду. Его детство прошло за городом, и он тосковал по природе. Его тяготили каменные и стальные стены, разделяющие мир на кварталы. Его угнетали бесконечные ленты новостей, и он с удовольствием читал газеты – да, представьте, их еще печатали. Он много читал, но о чем все это?

Настали времена, когда тексты писали программы. Понимают ли программы, что делают? Конечно, нет. Так почему же вы это читаете? Разве это мысли других людей? Это же фарш, консервы, осколки мыслей. Зачем это вообще читать? Листая сайты, он понимал, что живых текстов все меньше, но не это главное. Уже почти нет способа, да и желания, вкуса отличить машинное от настоящего. Это как сливочное масло – сравните вкус настоящего масла, сбитого на маслобойке, и брикета из супермаркета.

Брикет привычнее, подумал он, вскидывая привычный рюкзак на плечо. Термос с кофе, блокнот и перьевая ручка. Я динозавр. Я вымираю, но все никак не умру. Может, кто-нибудь прочтет меня и будет помнить, будет нести в своем сердце… Он улыбнулся. Мечтатель. Впрочем, его кофейня была тоже мечтой, но, каждый день он делал шажок к ней, и вот – единственное в городе кафе-трансформер работает.

Обстановка в кафе менялась в зависимости от времени суток и, иногда, даже от погоды, а совсем иногда, когда он разрешал – и от желания клиента. Мои милые журналисточки даже не замечают этого, но каждый раз их уютный уголок выглядит по-другому. Это в своем роде прорывная технология, и это мое письмо.

Я так пишу ей, надеясь, что она сумеет прочесть. Она непременно догадается… Я очень надеюсь на это.

Она-3

Вечер начинался с кофе. Когда-то Ира работала в обычном режиме, как работает большинство – подьем в пять утра, на работу в семь. Но в один прекрасный момент ей это надоело. Здоровье тоже было не против, и вот Ира теперь журналистка. Город большой, новостей много. По сути, можно валяться на диване, шерстить Сеть и постить новости. Оля так и работала, даже порой из постели не вылезая.Но Иру так не устраивало, она везде ходила сама, путешествовала по городу, общалась с самыми разными людьми.

И вроде бы все хорошо, но скучно. Все новости одинаковые. Ира порой даже от скуки, просто, чтобы подзаработать, поручала сбор новостей и составление статей роботу. Сама бегло просматривала и отправляла в редакцию. Ничего, принимали, платили. Важен был объем, а не содержание.

Видимость, обертка, а не вкус. Настоящий вкус, который помнишь с детства.

За окном моросило. Сходить в кофейню? Позже. Сейчас не хочу. В последнее время Ира замечала в себе некую апатию, неудовлетворенность. Ну что не так? Работа есть, отношения есть, все, как ты хочешь, живи! Чтобы отвлечься, Ира разыскивала интересную информацию в Сети. Стало много городских легенд, особенно в связи с бабочками. Это коллеги-журналисты развлекаются, запуская истории, которые будоражат воображение. Оно вообще такое, знаете, воображение… чувствительное, особенно, когда тревожно.

Бабочки. В Сети появились целые сайты коллекционеров этих игрушек. Кто-то прилично на них зарабатывает, подумала Ира. Их же тысячи, и все разные. Но почему они такие хрупкие? А, ну конечно, продажи должны быть. Впрочем, это однодневки. Скоро все пойдет на спад. Это уже было сотни раз, но какая-то деталь во всем этом не давала Ире покоя.

Придется разбираться. Ира привыкла чувствовать интерес к работе, чего-то добиваться, чтобы были достижения, чтобы она была собой довольна. А этого в последнее время было мало, очень мало. Интерес приятно чувствовать. И свой, и не свой. Бабочки ее интересовали. Итак?

Нет, дома не работается. Вечер ранний, ну ладно, идем в кафе. Ира привела себя в порядок и спустилась на лифте в кафе. Ого! Минуточку. А я по адресу пришла? Почему интерьер другой? Вообще все другое!!!

Ну хоть бармен тот же. Значит, я не перепутала. Вот это да. Это приятный сюрприз.

— Добрый вечер. – поприветствовал ее бармен. – Кофе, как обычно?

— Да… У вас очень интересное кафе.

— Правда? Чем же оно так вас заинтересовало?

— По-моему, ближе к ночи оно одно, а сейчас выглядит по-другому.

Бармен улыбнулся, полируя тряпочкой стойку*:

— Так и есть. Вы вполне наблюдательны, Ира.

• – бармены обожают это делать, причина та же, что и с бокалами

Ира удивилась:

— Вроде мы незнакомы?

— Вы уже год посещаете наше кафе, и я знаю, где ваш столик, и он всегда для вас свободен, и какой сорт кофе вы предпочитаете, и что добавить в него, и что вы сегодня будете без подруги, и что сегодня вы будете у меня всю ночь – не поймите превратно, я имею в виду кафе… И мы незнакомы?

— Вы, что, следите за мной? – возмутилась Ира.

— Нет, что вы. Присядьте, не кипятитесь. Выпейте воды. Я же бармен. Это профессиональное! Я обязан знать все о постоянной клиентуре.

Ира успокоилась. Действительно, он прав. Клиенты – это доход. Все вполне логично.

— Мне кажется, или цвет стойки немного поменялся?

— Нет, не кажется.

— Простите, а как вас зовут?

— Простите, я не могу назвать. Это условие контракта, причуда хозяина. Можете называть меня, как хотите, как вам удобно.

Ничего себе. Впрочем, не более, чем мелкая причуда.

— Ну пусть будет Марио.

— Пусть. – легко согласился бармен. – Теперь прошу простить, сейчас будет наплыв посетителей. Ваш кофе, и ваш столик вас ждут. Если уж обратили внимание на кафе, понаблюдайте за ним. Пожалуй, сегодня оно зависит только от вас.

— Скажите, значит, вы не только за мной следите?

— Наблюдаю. – поправил Марио.

— Да. А вот про вчерашнюю парочку, которая вон там сидела, что знаете?

— Ах, вижу интерес журналиста. Про девушку ничего не знаю, она впервые была, а вот парень постоянно тут проводил время. Обожал чай, черный, без сахара, что странно, и иногда пил ледяную водку, не закусывая, очень сильно пил. Видимо, из-за девушки. Что-то между ними произошло вчера, я не могу сказать, хорошо это или плохо, но ни он, ни она больше не вернутся сюда.

— Почему?

— Как вам сказать… глаз наметан, называйте это “интуиция бармена”! Ну и кроме того, он закрыл свой кредитный счет у меня, и вернул дисконт. Кстати, он почти полный, вам не надо?

— Почему бы и нет. Спасибо!

— Ну что вы. Ваше общество украшает наше заведение!

— О, приятно, спасибо большое.

Удивительный вечер. Ира была заинтригована. Хотя в кафе было душновато, за ее столиком воздух был свеж и прохладен, как она любила. Приглядевшись, Ира увидела, что в стены и в стол встроены миниатюрные климатические регуляторы. Очень дорого для кафе в подвале жилого комплекса. А вот когда это ее стул обзавелся кожаной обивкой, Ира не успела отметить.

Она надела наушники, отвлекаясь от негромкой музыки, от шумов внешнего мира, хлебнула кофе, подсоединила зарядку к ноутбуку и погрузилась в океан информации, раскапывая крупицы сведений о бабочках, на которые можно было опереться…

Если бы она была наблюдательнее, она бы увидела, что бабочка в шаре на стойке – неподвижна.

Он-4

Мир перегружен текстом. Мир перегружен картинками. Все это влияет и подчиняет себе. Люди непрерывно сидят в сети. Они сами стали узлами сети. Ретрансляторами. Какой текст написан роботом? Какой человеком? Зачем это все? Непрерывное потребление переработанной информации… зачем, для чего? Для кого?

Вот она, сидит за столиком, третья чашка кофе, что-то пишет, листает Сеть. Что она ищет? Уверен, это связано с бабочками. Увлеклась, ей приятно, интересно. Ей нравится тут работать, вот так, подрегулируем ей климат, и интерьер посветлее. Оглянулась, улыбнулась, посмотрела на меня. А я занят, я стойку полирую, некогда мне, да, что вам? Чаю? Пожалуйста. Посматривает на меня поверх ноута и очков. Ай, как жалко, глазки уже испортила.

Хорошая сегодня смена. Она тут будет всю ночь. Что бы ей приготовить? Сладкое любит, но не берет почему-то. Скоро проголодается, на кофе далеко не уедешь. Да! Ну конечно, фрукты. Пишем в чат соседу, привет, а ну-ка сооруди мне фруктовую корзинку, нарежь апельсинов (хороших, я сказал!!!), грейпфрутов и ананасов. И мандаринками укрась. Когда? Через час? Офигел? Я сейчас лично приду и ты будешь сам биться об мою ногу. Полчаса. Договорились.

Марио пребывал в хорошем настроении. Сегодня в его кафе светло. Потому что она здесь. Сегодня попробуем то, что он ни разу не пробовал. Он открыл программу управления кафе, и включил голографические окна на стенах. Пусть сегодня там плещется море, ночное море и луна, и замок на заднем фоне.

Осмотрел публику. О, нравится. А ей? Ой. Прямо на него смотрит. Спокойно киваем. Отвечает. Работайте, девушка, работайте, наше дело маленькое, мы тут просто бокалы протираем и уют создаем. Лишь бы не догадалась, что за бокалы и за интерьер отвечает один и тот же человек.

Она-4

Настроение у Иры было отличным. Бармен не обманул, кафе сегодня было именно таким, как она любила – светлым, просторным и прохладным. Вот зачем климатические регуляторы. А окна с морем – это вообще нечто. Даже запах моря сумели передать. Представляю, как рейтинг в Сети у кафе сейчас взлетел!

Но некогда, некогда, кажется, я что-то нащупала. Странный факт. Даты начала продаж бабочек. Около месяца назад, везде, онлайн, офлайн, они просто появились и все. Обычно так не бывает. И количества большие для непроверенного товара. Это означает, что риск осознавали и шли на него.

Постой-ка. Вот интересный комментарий. Где у бабочки батарейка? Шар стеклянный. Его даже пытались исследовать в лаборатории. Нет, простое, обычное стекло. Ну примеси нетипичные, бывает. А внутри, конечно, голография, но ей нужно питание! Где оно?

Тоже вопрос, пока без ответа.

Ира задумалась и припомнила, что ее знакомая владеет магазинчиком сувениров. Может не спит еще?

“Привет, Кать”

“Привет. Ир, что случилось?”

“Ничего. Слушай, а ты бабочками торгуешь?”

“Да.”

“И как?”

“Рвут с руками”

“А когда ты их заказала?”

“Я не заказывала.”

“Это как?”

“Так. Мне их предложили.”

“Кто?”

“Представитель. Сам на меня вышел и предложил. Я отказалась, нафиг мне этот мусор, это же на неделю, а потом разгребай полгода”

“И?”

“Он хорошо заплатил. И сказал, что если не устроят продажи, он все заберет за свой счет.”

“Обалдеть”

“Я сама обалдела. Так, это между нами. И у всех моих знакомых та же история. И ты молчи.”

“Конечно”

Ого. Два раза ого. Ой, что это? Фруктовая корзинка, ой, очень приятно, я голодная, как волк. На карточке написано “За счет заведения”. Бармен невозмутимо протирает стойку. Ира огляделась. Значит, я кому-то приглянулась. И этот кто-то наверняка владелец кафе. Нет, конечно, мне приятен такой интерес, но непривычно. Неудобно даже.

Ира кушала фрукты и продолжала копать. Интересное записывала в блокнот, записи множились, но в целом картина осталась непонятной. И слово непонятное.

Триггер.

Что это?

Нечто, приводящее в действие. Спусковой крючок, запускающий механизм. Какой механизм? Так, где она видела это? Вот, опять про бабочек. Энтомологи голографические, сравнивают количество точек на крылышках. Это несущественно. Дальше. Вот.

Да ну, опять кто-то шутит из литераторов. История о триггере. Уже новомодная городская легенда, но она удивительно хорошо совпадает по времени с бабочками. Ира частенько записывала себе городские легенды, и эта была новенькой.

===

“Говорят, что у каждого человека есть своя, особая, пара. Не такая, которая его дополняет, будто кусочки пазла совпадают. И не такая, которую тащишь за собой. И не такая, которая просто живет рядом. Нет. Триггер – это такая пара, которая рождает в тебе что-то новое, и сама изменяется.

Говорят, что бабочки умеют искать триггер…”

===

Вот так. Несколько строк, на малоизвестном сайте. Автор удалил учетную запись, но текст уже растащили. Ира потерла глаза. Он умелый манипулятор, получается. Она чувствовала, видела скрытые связи, именно поэтому она и ушла в журналистику. Бабочки и триггер. Они точно связаны. Интерес. Возбуждающий интерес!

Но твердых фактов мало. Что еще происходит в связи с этими бабочками? Ищут батарейки, меряются крылышками, автора не найдешь, администрация сайтов не дает таких сведений, знакомых у нее там нет… Есть несколько странных смертей, все после того, как разбили шары. Официальных причин, мы, конечно не найдем, но кое-кто у меня сейчас на ночной смене в морге…

“Привет”

“О, здорово”

“Даже знать не хочу, как у тебя дела.”

“Я знаю. Что хотела?”

Он сегодня не в духе, иначе бы описал все в подробностях… Фу.

“Тебе поступали со смертями от бабочек?”

“Чего? Чтобы бабочки замахали? Пыльцой подавились?”

“Нет. Я про сувениры.”

“Сейчас гляну”

Ира ждала. Попила сока. Скушала мандаринку. В кафе потемнело немного, интерьер стал серо-голубым, пастельным. Море заволновалось. Интересно, что это за технология?

“Да, были двое.”

“И?”

“Отравление.”

“Что?”

“Соли тяжелых металлов. В микродозах. Но хватило.”

“Поняла, спасибо”

“Встретимся?”

“Упаси господи!”

“Так и думал. Просто спросил.”

Соли тяжелых металлов? Да где? Примеси в стекле? допустим, разбил шар и порезался. И что? Шаров тысячи. Бьют сотнями, судя по отзывам. Умерли несколько. Тут есть связь, точно, она есть, но что с чем связано?

Да найди уже производителя этих шаров! – мысленно хлопнула себя по лбу Ира.

Тучи на голографическом окне разошлись и появилось солнце. Ира посмотрела на него, и тут ее ждал сюрприз. Она не смогла найти ничего о производстве этих шаров. Нет сайта, нет канала, нет ничего, вообще ничего нет. Пустота. Они из воздуха взялись.

И тут Ира ощутила кое-что. Тревога. Это словно приманка. Это слишком явно. Можно было бы создать хоть какой-то сайт, дать хоть какую-то информацию. Точно. Она вернулась к комментариям. Проанализировала их, даже пропустила через нейросеть.

И поразилась. Я что, одна ищу, откуда они взялись? Да что в них такого? Никто, совсем никто даже не заинтересовался, откуда они? Удивительно. Впрочем, таких игрушек были тысячи, чему удивляться. Люди потеряли интерес.

А почему мне тогда интересно? Что я вижу в них?

Бабочка на стойке впервые в своей достаточно долгой жизни пошевелила крылышками…

Он-5

Ну вот. Уходит. Уже утро. Кивает, да, до встречи, Ирочка. Думаю, следующие несколько дней вы очень будете заняты, судя по выражению лица и исписанным страницам, вы что-то раскопали. Этого пока недостаточно, но вы упрямы.

Или… может быть, уже пора хотя бы мысленно обращаться к ней на ты?

Ты упрямая, Ирочка. Ты все непременно найдешь. Тогда, когда я впервые увидел тебя, мое кафе работало всего месяц, и я вложил в него все, что было, заложил и перезаложил абсолютно все. И чувствовал, что это конец. Прибыли не было, клиентов не было, все было как у всех – но чего-то важного не хватало.

И ты сказала, чего именно. А я услышал. И придумал, как это сделать.

По сути, полностью я все показал только сегодня. И кажется, тебе понравилось.

Смена кончается. Привет, Макс, да все в порядке. Закажи еще виски, и кофе на исходе, обязательно закажи вот этот сорт. А я пошел… мне не спится. Я хочу пройтись. Поднимусь на крышу здания, там, где властвует холод и пронзительный ветер, там сейчас восход. Постою там. А потом прыгну…

Бабочки. Сфера с бабочкой не просто так стоит на стойке.

Она – прототип. Она – начало всего.

Она-5

Следующие несколько дней были суматошными. Посыпались срочные заказы из редакции. Даже Оля вылезла из постели перемирия и пришлепала в офис. Работали по 20 часов, но срочную работу сдали. И ушли отсыпаться. Ира так устала, что не могла уснуть. Лежала в полутьме и ни о чем не думала, закрыв глаза. Мозг не мог остановиться. Бабочки… триггер… она взяла свою сферу с бабочкой, и обратила внимание, что сначала бабочка как будто уснула, а потом зашевелила крылышками. Сфера была холодной, но потихоньку нагревалась от тепла рук.

Нет у нее батарейки, поняла Ира, засыпая. Мы и есть их батарейки…

И с этой мыслью она на следующий вечер встала. Записала ее в блокнот, чтобы не забыть. И решила вдруг поискать в архиве патентов что-то, связанное со стеклом и проводимостью электричества. Угробила на поиск несколько часов, и, уже решив плюнуть на это все, прочитала последнюю ссылку.

Вот оно. Примеси тяжелых металлов. Стекло дает слабый ток при нагреве. Этого достаточно для голографии. Патент годичной давности, свежий, действует. По сути, бесполезен, но кто-то его использовал, чтобы заработать на бабочках. И кто-то это придумал.

И кто же? Так, вот имя автора. Что это нам дает? Да ничего. Обычные имя и фамилия. Вот были бы другие данные, да где же их взять, любопытный нос прищемят…

Ира взглянула на шар с бабочкой. Взяла в руки, потом прошла на кухню и аккуратно разбила шар в большой пластиковой миске. Потом взяла пинцетом несколько осколков, упаковала в пластиковый бокс и поехала к подружке в криминалистическую лабораторию. Та только головой покачала, но осколки взяла и обещала результат завтра.

Ну что ж так долго-то? И работы нет. Ира вся извелась, шатаясь по офису. Скукота-то какая. Даже Оля, занятая своими любовными делами и планированием сегодняшней ночи, оторвалась от телефона:

— Ир, ты что нервная такая? Случилось что?

— Нет, ничего. Все нормально. Пойду, пройдусь!

И в самом деле, прогулка помогла. Особенно, если гулять в ветреный полдень по крыше здания, на которой разбит миниатюрный парк. Ира в первый раз тут была, хотя работала в этом здании уже год с небольшим. На парапете крыши она увидела прыгуна. Эти абсолютно безбашенные ребята прыгали с высотных зданий с парашютами. Иногда парашюты не раскрывались.

Прыгун, в комбинезоне и в очках, как-то знакомо ей поклонился и спиной вперед упал в пропасть. Ира инстинктивно рванулась к перилам, но увидела, что прыгун жив и планирует между зданий. Ага, этот совсем без головы. У него были крылья, как у дельтаплана. Ира отошла от перил. Фух, аж сердце колотится. Напугал. Ира присела на скамейку и огляделась. Автоматические системы здания подняли ветровые щиты вокруг парапета и поэтому в высотном парке было относительно спокойно.

Хорошо. Воздух чистый, небо ясное. Новости ожидаются вечером. Чем, ну чем же занять день… Ира листала ленты новостей, информационные каналы, пользуясь собственными фильтрами. Сравнивала, перебирала. В этот момент она и сама не могла точно сказать, что именно искала.

===

Бабочки умеют искать триггеры…

Я видел, как моя бабочка настойчиво билась в стекло, словно указывая куда-то. Мне это надоело, и я разбил эту чертову игрушку…

Бабочка потемнела, упала на дно шарика и умерла. Дочка так плакала, она так ее любила. Я потихоньку унесла игрушку и купила новую, но дочка и в руки ее не взяла…

Я встречал ее только раз… И запомнил навсегда. У нее была уникальная черная бабочка. И татуировка на лодыжке, тоже в форме бабочки. Я целый год искал ее в Сети. Потом купил бабочку, и обратил внимание, что она словно куда-то указывала. Я последовал за ней, и встретил ее!!! Мы теперь вместе, и наши бабочки стоят рядом, словно стремятся друг к другу.

===

Вот оно.

Ира записала текст. Это непростые игрушки. Кто ты, их таинственный создатель? О чем ты думал, когда выпускал их в свет? Что ты хотел сказать?

Сказать? Кто мне сказал про письмо?

Не может быть. Да ну, Ира, нет, нет, он просто бармен. Да ты и раньше об этом слышала. Она припомнила разговор с ним, она спросила зачем, а он сказал, что это.

Он ответил на тот вопрос, который она задала только сейчас.

“Ир, это обычное стекло, ничего особенного”

“Спасибо, я так и думала”

Вот видишь. Разве может обычный бармен придумать такое? Ира поежилась и перебралась в беседку. Все-таки, давай проверим по официальным источникам, на кого же записано это кафе “Лилия Аликанте”?

Совпадений не бывает? Ира три раза перепроверила. Автор патента и владелец кафе имели одни и те же имя и фамилию. И запись о регистрации кафе была тоже сделана около года назад. Становилось действительно интересно. Жаль, его фото нет. Я бы взглянула на того, кто придумал такие интересные декорации для обычного кафе.

Пока она искала информацию, наступил вечер, а вечером Ира предпочитала проводить время в кафе. Пока она ехала вниз на лифте, пришли сообщения:

“Ир. Странно. Лаборантка случайно сделала повторный анализ осколков.”

“И что?”

“Состав изменился.”

“Как?”

“Они стали токсичными. Соли тяжелых металлов.”

Меняется состав… меняется цвет интерьера…

“Быстро скинь мне протоколы испытаний!”

Лифт остановился на подвальном этаже. Ира быстрым шагом вышла из него и направилась в кафе. Она вся кипела от возмущения. Будь что будет, она задаст ему трепку!

Они-1

Ой, Ирочка пришла! Ого. Похоже, она все нашла. Идет к стойке. Невозмутимо протираем бокал. Сейчас будет мне очень, очень больно…

— Интересная игрушка, правда? - спросила Ира, усаживась перед барменом и указывая на бабочку в шаре.

— И вам добрый вечер. Да, возможно. Что будете пить?

— Я не буду пить. Я буду слушать.

— Кого?

— Тебя.

— Я же просто бармен. Могу анекдот рассказать.

— Расскажи мне анекдот про бабочек, Марио. Про то, как ты придумал их. И использовал свой патент, чтобы сделать все это. Я с огромным удовольствием послушаю. А потом ты расскажешь мне, как у тебя, подлеца, хватило совести, убивать людей осколками стекла.

— Что? – Марио почувствовал, что холодеет. – Что ты говоришь такое?

Ира удовлетворенно кивнула. Это он. Глаза его выдали.

— Осколки токсичны. Смотри!

Марио пробежал глазами протоколы. Побледнел. Но руки не тряслись. Он аккуратно поставил бокал за стол, и позвонил сменщику.

— Ты ничего не докажешь. – сказал он.

— Ой ли. Но я одного не пойму – зачем?

— Давай сядем за твой столик. Я сделаю кофе, как ты любишь.

— Ты мне зубы не заговаривай. И когда это мы на ты перешли?

— Я не заговариваю. Я не знал о токсичности! Клянусь!

Вроде не врет. Ира прищурилась. Ну, посмотрим. Теперь ты у меня попляшешь! Сели за столик. Марио принес ей кофе, какие-то печеньки, не особенно сладкие, а сам взял просто воды.

— Ну? – немного смягчилась Ира. – Я вся внимание.

— Запись вести будешь?

— Нет пока. Для этого полиция есть.

— Что ж… Все началось вот с нее. – Марио указал на бабочку на стойке. – Она первая. Прототип. И с тебя.

— С меня?

— Да. Ты год назад пришла сюда, и тебе тут не понравилось. Ты сказала, что тут все как у всех, и ничего не меняется.

— Ну, может быть. И что?

— Я подумал, а что если бы все тут менялось? И сумел сделать так, что это стало реальностью. Я клянусь, правда, я не знал о токсичности!

— То есть, ты все это придумал, и не знал?

— Я придумал только стекло, и бабочек.

— И причем тут бабочки? Что они такое на самом деле? И кто все придумал?

— Помнишь парня в бандане? Придумал он, а я смог реализовать. Мы неплохо заработали и купили это помещение. Жаль, что он уехал навсегда. Бабочки… Ир, посмотри, как мы живем. Каждый в своем пузыре. Я хочу, чтобы хоть кто-то это ощутил. Почувствовал.

Ира задумалась. Он говорил правду, она чувствовала это.

— Бабочки – и есть триггеры. – сказал Марио.

— Что? Не поняла?

— Бабочки считывают наши эмоции. Они хрупкие, потому что в пластик нельзя встроить питание для голографии, и кроме того, я хотел показать хрупкость именно тактильно. Бабочки ищут нам пару. Ищут наш триггер. Твой мир – это пузырь. Я хотел, чтобы все почувствовали. Чтобы ощутили, как сложно выбрать, оставаться или улетать.

Марио встал, взял со стойки бабочку-прототип, и также извлек из-под стойки еще одну бабочку. Дал ее Ире, чтобы та подержала в руках.

— Смотри. – сказал он.

Бабочки тянулись друг к другу. Ира ахнула.

— А теперь, Ирочка, коснись своей бабочкой моей.

Ира осторожно взяла хрупкий стеклянный шар и коснулась им стенки бабочки Марио. И почувствовала, как стекло тает в руках. Сферы растаяли и бабочки закружились в танце. Люди вскакивали со своих мест, фотографировали, снимали видео, но бабочкам было все равно. Они нашли друг друга. Они танцевали и исчезли в голографическом экране, на котором был лес и море вдалеке.

Марио улыбался.

— Вот так они и работают.

Ира посмотрела на него, по-другому, с неподдельным интересом. Сколько же усилий он приложил, он оставался здесь, и прятал все это в себе – на самом виду.

— Ты хотел, чтобы все увидели, как они живут?

— Прежде всего, я хотел, чтобы это увидела ты. – ответил Марио. – Иногда нужно просто снова посмотреть друг на друга.

— Ты отзовешь бабочек?

— Конечно. Я хочу тебе предложить кое-что.

— Что?

— Возьми себе это кафе. Оно приносит хороший доход.

— Но это твое детище. Ты вырастил его. Ты все придумал, и так теперь легко отдаешь это мне? Почему?

— Я доверяю тебе. Ты же мой триггер. А мне сложно управляться за стойкой, и со всем прочим. Помоги мне. Давай будем вместе.

— Интересная форма предложения, Марио. Или как тебя зовут на самом деле?

Марио улыбнулся:

— Ты же читала патент. Ты все знаешь.

Ира покачала головой:

— У меня только одно условие. Ой, два.

— Все, что угодно, миледи.

— Ну-ну, для этого еще рано. Мой столик и мой кофе – вот и все мои условия.

Марио просиял:

— Так ты согласна?

— Конечно. Я наконец-то поняла, что тут не хватает женской руки. Думаю, мы справимся. Правда?

— Правда, Ирочка.

— Но кафе все равно будет твоим. Ты все сделал сам. Я же твой триггер, забыл?

— Что ж. – улыбнулся Марио. – Миледи знает лучше! Пойду присмотрю за публикой, кажется, у них пересохло в горле.

— Марио! – окликнула его Ира.

— Что?

— Это правда мне?

— Да.

— Спасибо. И за бабочек тоже. Жаль, парень в бандане не узнает.

— Он знает.

И Марио ушел на привычное место – невозмутимо протирать стойку, оставаться спрятанным на самом виду. Бармены знают все, что происходит в их кафе, но не всегда догадываются, что происходит внутри них, они же обычные люди. И только когда сработает триггер…

***

Кафе “Лилия Аликанте” стало первым кафе-трансформером в городе, да и в мире тоже. Бабочки исчезли так же внезапно, как и появились. Красивые игрушки с глубоким смыслом, который был понятен немногим. Их место заняли какие-то розовые динозавры. Потом что-то еще, кажется, халабубы.

Часто мы не видим даже себя, чего уж говорить о том, что прячется на самом виду. В этом безликом городе мы часто забываем о том, кто мы есть. Бабочки напоминают нам, что за пределами тонкой и хрупкой стеклянной сферы лежит целый мир.

И часто этот мир – это твой триггер. Человек, который открывает тебя.