Шёпот безумия

Знакомство.

Некая дама в нежно-розовом пышном платье открыла свои огромные голубые глаза и уставилась на деревянную стену. Мыслей не было, потому что она не успела прийти в себя и осознать, что же произошло. Что-то проскочило в ее голове, когда дама услышала подобие бьющихся о стену волн, но ухватить за хвост эту “мыслю” не успела.

— Эмили! — раздался на все помещение раскатистый бас, приведший даму в сознание.

Вот теперь-то она вспомнила всё: и кто она такая, и где находится, и почему слышит звуки воды. А как награду вспомнила и обладателя этого голоса, словно греющего душу.

— Я здесь! — почти пропела Эмили и села на койке. Мысленно она отметила, что в пышном платье ей совершенно неудобно, поэтому от него придется отказаться. Маменька бы ей это никогда в жизни не простила!

Дверь в каюту открылась, и в проеме показался симпатичный брюнет с черной повязкой на одном глазу. Он скользнул по Эмили с головы до кончиков пальцев ног и обратно, затем улыбнулся.

— Ты, наверное, воспринимала пиратов как дикарей? — с легким прищуром спросил он, затем, не дожидаясь ответа, добавил, — я принес тебе одежду. Переоденься. Со своей пышной юбкой ты далеко не уйдешь, — он положил одежду на бочку у двери, которую Эмили не сразу заметила, — потом поднимайся на палубу. Будешь знакомиться с командой.

— Благодарю, но… — дама нервно прикусила губу, словно боясь спросить, — а про женщину на корабле… — выдавила она из себя.

— Что? — парень сперва удивленно посмотрел на нее, затем рассмеялся, — глупости! — затем он развернулся и пошел прочь из каюты, прикрыв за собой дверь, но даже через нее было слышно смех и слова: “Придумают же!”

Эмили встала с койки. Расшнуровать корсет было задачей непростой даже когда у тебя есть кто-то в помощь, а сделать это самостоятельно… Миссия практически невыполнимая. Заведя руки за спину, девушка развязала шнурок и ослабила те части, до которых смогла достать рукой. Затем пришла очередь легких. Эмили набрала до боли полные легкие воздуха, затем выдохнула. Один раз, два, пять, десять… У девушки закружилась голова, но корсет немного поддался. Попытавшись еще раз ослабить шнуровку руками, девушка с досадой простонала. Дело шло медленно, а за дверью никого не было, чтобы попросить о помощи. Хотя оставаться в одной каюте с незнакомцем, прося помочь раздеться… Идея явно не лучшая.

— Успокоились, — сказала она сама себе, — делаем глубокий вдох… Выдыхаем…

Спустя время, корсет-таки поддался, и девушка, с тихим победоносным выдохом, стянула треклятое пышное платье, которое ей мешало. Подойдя к бочке, она взяла одежду и оглядела ее.

— Эмили, ты идешь? — неожиданно открылась дверь, а в проеме появился все тот же брюнет. Девушка резко отвернулась спиной и постаралась закрыть себя. Парень, поняв свою ошибку, резко вышел, закрыв дверь, — прости, я думал, ты все!

Девушка услышала удаляющиеся шаги. В мыслях проскочило, что это странствие может закончиться чем угодно.

Надев новую “форму”, Эмили поняла, что мужчинам несказанно везет. Их одежда намного удобнее этих непонятных куполов, которые носят женщины. Убрав платье куда подальше, девушка вышла из каюты и огляделась по сторонам. Она увидела небольшую лестницу и направилась к ней, поднялась на палубу и встретила несколько десятков глаз.

— Это Эмили! — громко объявил брюнет и направился к ней, — когда до меня дошла ее мольба о спасении, я не мог пройти мимо. И вот, теперь Эмили не замужем за “подходящей партией”, как выражались ее родители, а в нашей команде. Уверен, вы поладите!

— Ура, ура! — воскликнул экипаж, тем самым показывая свое одобрение и согласие с, похоже, капитаном корабля.

— Сегодня ты можешь отдохнуть, а завтра мы наградим тебя обязанностями, — добавил парень.

Эмили лишь кивнула. Она пыталась осмотреть каждого, стоявшего на палубе, но людей было слишком много. Глаза разбегались, а в мыслях звучало лишь: “Приключение обещает быть интересным”.

Мой цветок.

Когда в зал вошла невеста, все замерли. О ее красоте рассказывали на каждом шагу, поэтому даже те, кто никогда не видел Эмили, знал, чего ждать, когда я подниму ее фату: под аккуратными бровями домиком — прекрасные голубые глаза, бездонные, как самый глубокий океан. Цвет отнюдь не океанский — словно в них отражается небо, безоблачное, весеннее. Аккуратный, едва вздернутый носик, небольшая родинка над верхней губой с левой стороны, пухлые алые губы. То самое лицо, которое я вижу каждый раз, закрывая глаза. Сложно было поверить, что такое юное семнадцатилетнее сокровище достанется мне — пусть и статному, но все-таки сорокашестилетнему вдовцу. Если быть честным, она и ее родители ни за что не глянули на меня, если бы не мое материальное положение, которое может помочь их семье выйти из надвигающегося банкротства. Ужасное обстоятельство, которое позволило мне не выходить за грань своей совести. Или ее остатков.

Я обратил внимание на Эмили, когда она была еще совсем ребенком. Ее отец работал на меня в свое время, поэтому я бывал у него в гостях по рабочим вопросам. Моему цветку тогда было пять лет. Короткие кудряшки явно не сравнятся с ее нынешней прекрасной копной волос, которые она обожает собирать в какую-то замысловатую прическу, но они были великолепны. Когда я впервые увидел ее, не удержался и погладил по голове. Моя жена тоже влюбилась в эту девочку и затем долго говорила о том, что нам пора завести ребенка, но детей иметь суждено далеко не всем. Да и думать о других детях я не мог. Эта маленькая девочка так врезалась в мой разум, что я представлял, какой девушкой она вырастет. И какой женщиной она будет. И что я сделаю все, чтобы потом заполучить эту юную женщину. В любом случае, моя жена уже несколько лет как мертва, к моему сожалению или даже счастью, а когда я увидел шестнадцатилетнюю Эмили, то понял, что не ошибался на ее счет. Что ж, судьба — непредсказуема, кто бы мог подумать, что Джош с Элизой, родители Эмили, будут в таком положении? А ползти вниз по социальной лестнице никто не хочет, особенно с ребенком, если этот ребенок не привык к иной жизни. Даже если цена стабильности будет, собственно, сам этот ребенок.

Когда Джош поделился со мной ситуацией с уже известным исходом, он ждал совета. Я, как великодушный добродетель, сказал, что, так уж и быть, могу помочь ему, но и ему тоже придется что-то сделать для меня. Джош совсем не глуп, поэтому сразу догадался, что я говорю о Эмили. Не представляю, как он вел диалог дома, какими правдами и неправдами уговаривал Элизу отдать мне самое дорогое, что у них есть, но уже через два дня ответом было твердое “да”. О, моя бедная Эмили, я представляю, как тебе было горько думать о свадьбе и дальнейшей жизни со мной, ведь я для тебя просто старик… Но ты — мой прекрасный цветок, ты увидишь, я сделаю для тебя все, лишь бы ты была счастлива рядом со мной. Я готов сперва отдавать и только потом получать от тебя что-то в ответ. Я не буду тащить тебя силой ко мне в кровать, даже твои родители еще не знают, что я подготовил для тебя отдельную спальню, чтобы ты сперва смогла почувствовать себя как дома. И только когда ты будешь готова, когда ты поймешь, что я не просто “старик”... Тогда я тоже буду счастливым. Вместе с тобой, моя Эмили.

Надвигающееся банкротство твоей семьи спасло остатки моей совести, моя милая Эмили, ведь я собирался причинить тебе боль, ох, какую боль… Потеря отца — это ужасное испытание, мой дорогой цветок, а отчаявшаяся мать в таком случае готова отдать свою любимую дочь в объятия даже самого старого и противного ей человека, чтобы у ее ребенка было все, что только ребенок пожелает. А ты, Эмили, наверняка желаешь многого. И только я могу тебе это многое дать.

С каждым твоим шагом, пока ты идешь к алтарю, мое сердце колотится с новой силой. Твое белое платье так подчеркивает фигуру… Ты плывешь словно лебедь. Я много раз представлял нашу первую ночь, пока не понял, что тебе будет противно… Пока не понял, что ее лучше отложить до того момента, когда ты хотя бы привыкнешь ко мне, но она обязательно будет в белом платье. Слишком мне врезалось в сознание, как я освобождаю из него твои плечи… Хочу ускорить время, чтобы ты скорее подошла ко мне, и наша церемония бракосочетания началась.

Джош отдает мне твою руку. О, моя Эмили, у тебя такие прекрасные руки… Такие нежные и сильные одновременно. Я пропускаю половину речи мимо ушей, уже представляя, как я откину твою фату и поцелую тебя коротким и легким поцелуем, чтобы ты начала привыкать ко мне.

— Господин Броквиль, Вы согласны взять эту прекрасную девушку в жены? — раздался долгожданный вопрос. — Да, я согласен, — отвечаю холодно. Все должны быть уверены, что этот брак — всего лишь рассчет. — Госпожа Фьен, Вы согласны взять этого господина в свои законные мужья?

Наступила пауза. Эмили почему-то не отвечала, и я посмотрел на нее. Девушка стала поднимать фату, затем резко отшвырнула ее в сторону и принялась… снимать платье?! Я потерял дар речи. Конечно, я представлял это, но это должно быть наедине со мной! В зале раздался шепот. Прежде чем я снова обрел дар речи, я заметил, что вместо моей Эмили рядом со мной стоит какой-то высокий брюнет… Ох, дурья моя голова, я думал, что мой цветок надел высокие каблуки! А ее, наверное, украла банда этого негодяя!

Негодяй выпрыгнул из платья и побежал на выход. Я последовал за ним! Никому не отдам мой несорванный цветок! В голову стали лезть дурные мысли, что эти негодяи могут сделать с моей будущей женой, это придавало мне скорости. Да, я уже не так быстро бегаю как этот сорванец, но я могу бежать достаточно быстро, чтобы спасти свою любовь и защитить ее честь! Ее честь не должна быть испорчена, это будет позором и для нее, и для меня! Ведь прекрасная честная девушка рядом с состоятельным вдовцом — это такая красивая картина. Искренняя любовь там, где ее быть просто не может. Когда в нее не верят люди, а она взяла и появилась. Мой милый цветок, я сделаю все, чтобы она у нас появилась!

Я периодически останавливался. Погоня для сорокашестилетнего мужчины, конечно, не такая как для… двадцатилетнего? Или около того. Но главное, что я успел — увидеть, как негодяй забежал на корабль с веселым Роджером.

— Значит, пират… — тихо пробурчал я себе под нос и помчался за своими… помощниками. Вот огромный плюс иметь второй особняк возле порта.

— Мы выдвигаемся сейчас же! Нам нужно спасти Эмили! — приказал я. И, хотя недовольство было видно, никто не смел мне перечить. К их же счастью. — И нам нужен капитан, — добавил я, понимая, что не в состоянии вести корабль.

Через некоторое время мы были готовы к отплытию и вышли в море. Я слушал и ждал. И волновался. Как себя чувствует мой похищенный цветок? Хоть бы им нужны были деньги, а не Эмили! Если бы она сегодня жила уже у меня, то ее никто не смог бы украсть! Я злился. Злился на ее родителей, что они перенесли свадьбу на несколько дней позже даты, которую я хотел. Злился на себя, что не настоял на своем. Злился, что не поставил им чертов ультиматум, тогда Эмили была бы в безопасности! Тогда Эмили была бы уже моя!

Капитан отдавал какие-то команды, команда что-то усердно выполняла. А я сидел и едва ли не рвал волосы на голове, когда вдруг услышал крик: “Догоняем!”. Я вскочил и отобрал подзорную трубу. В ней действительно был виден веселый Роджер. Но главное то, что мы были намного ближе, чем когда выходили.

Только сейчас я заметил, что надвигается шторм. Начал подниматься ветер, где-то вдали виднелись молнии. Но это неважно. Скоро мы спасем мой цветок. Я лично убью каждого, чтобы спасти ее, мою прекрасную Эмили.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее свирепствовал ветер. Молнии теперь блистали совсем рядом, слышны были постоянные раскаты грома. Но с этим можно было бороться, пока не раздался резкий удар.

— Мы тонем! — раздался громкий голос.

Кто-то кричал. Им было страшно. Мне тоже было страшно, но не за себя, а за мой цветок. Она рассчитывает на меня, а я… Я должен придумать хоть что-то, чтобы спасти ее!

— Шлюпок нет! — закричал другой голос.

Теперь на корабле поднялась паника. Все бегали из стороны в сторону, понимая, что мы идем ко дну. Стихия продолжала бушевать. Среди этого переполоха, я сел на палубу. Меня швыряло из стороны в сторону, ледяная вода накрывала с головой, а я проклинал себя, что Эмили останется с чертовыми пиратами, потому что я не смогу спасти ее.

Погружаюсь в воду. Иду ко дну. Перед лицом — она, прекрасная девушка с белыми кудрями. Она наконец целует меня и говорит что-то нежное.

— Мой цветок… — прошептал я на последнем дыхании, а затем почувствовал, как мои легкие стали наполняться соленой водой. Жгучей, болезненной, предательской.

Я покажу тебе космос.

Эмили проснулась ни то от тряски за бортом, ни то от чувства, словно на нее кто-то смотрит. Внимательно, пристально, изучая каждый открытый участок ее тела. И дорисовывая фантазиями каждый закрытый. Открыв глаза, она глянула на закрытые двери ее каюты. “Странно, никого…” подумала она, но уловила едва ощутимое дыхание. Кто-то дышал в ее волосы. Аккуратно, тихо, словно боясь разбудить. Собрав волю в кулак, девушка запрокинула голову, готовясь увидеть кого-то из членов команды с ножом, желающим убить ее.

— Я тебя напугал? — спросил парень, сидящий на корточках у изголовья ее койки, — не хотел. — Просто… — Эмили села, и ей почему-то стало стыдно за мысли об убийстве, не для того же ее спасали, — я еще не привыкла, — она натянуто улыбнулась.

Брюнет, взглядом спросив разрешение и получивший его кивком головы, сел рядом с девушкой и на некоторое время замолчал.

— Пока ты спала, был шторм, — начал он, — я надеюсь, ты хорошо обдумала, когда просила меня забрать тебя с собой? — он посмотрел в глаза Эмили, та лишь кивнула, — хорошо. Получилось так, что… Как бы помягче это сказать… — он снова замолк, — мы уже очень далеко от твоего дома. Я бы сказал слишком далеко. — У тебя есть волшебное ускорение? — попыталась пошутить Эмили, но парень не улыбался. — Мы в космосе. — Что?! — Эмили резко встала, почти подпрыгнула. Подойдя к окошку иллюминатора, она глянула в него и осела, — это… как? — девушка перевела взгляд на молодого человека. — Я постараюсь объяснить, — сказал он, кивком прося ее сесть. В глазах парня светилось что-то… Но Эмили не могла понять, что значил этот огонек.

Он не спасал девушек. Не любил. Считал это призванием героев, а не таких, как он. Нет, плохим он себя тоже не считал, но разве много девушек доверят свою жизнь тому, кто отнимает чужие? Хотя… Девушки — странные. Иногда они влюбляются в безумцев, убийц. Прощают им все странности и ошибки, а потом остаются преданные или одни. И плачут. И этими слезами продолжают вымаливать прощение уже поломанной и испорченной судьбе/душе своего возлюбленного. Он даже когда-то слышал, что такие девушки слезами могут “отмыть” самого грязного подонка. Если искренне любят и хотят помочь.

Но мимо нее он пройти не смог. В день, когда их веселый Роджер должен был снова отходить, он увидел на лавочке прекрасную девушку. Золотистые волосы, собранные в странную загогулину, голубое платье и красные, опухшие глаза. Невиданная до этого момента сила притянула его к незнакомке, возле которой он сел.

— Вам нужна помощь, мисс? — спросил он ее вежливо, но та лишь посмотрела на него мокрыми глазами и прижала ладони к глазам, — прошу, расскажите мне, что произошло. Я обещаю сделать все, чтобы помочь Вам.

Ее словно прорвало. Будто никто до этого не спрашивал, что происходит в ее жизни, и она рассказала ему во всех подробностях о предстоящей свадьбе. Свадьбе, чтобы избежать надвигающегося банкротства ее семьи. Свадьбе с человеком, который противен ей и телом, и душой. Свадьбе, которую она хотела бы отменить. Рассказала, как хотела бы сбежать, оказаться на другом конце света и самостоятельно строить свою собственную жизнь. И рыдала. А ему впервые хотелось подставить свое плечо, чтобы успокоить кого-то.

— Вы уверены, что готовы сбежать на другой конец света? Мы можем это устроить, — сказал он с легкой добродушной ухмылкой.

Девушка посмотрела на него глазами, полными слез и надежд. Кажется, впервые у нее появилась какая-то хрупкая соломинка, пусть даже в роли незнакомца. Она еще не знала, что он не просто незнакомец, но и негодяй, паршивец и много других малоприятных слов. По крайней мере, так ему кричали вслед.

— В-вы… В-вы п-правд-да пом-можете мн-не? — спросила она, хлюпая носом и пытаясь восстановить дыхание. — Да, помогу, — улыбнулся он, — я — Джон, а Вы, мисс? — Эмил-ли, — почти успокоившись, ответила она.

Только сейчас Эмили, немного отойдя от своих рыданий, разглядела парня, который выслушивал ее. Высокий брюнет с торчащими в разные стороны волосами. Где-то уже проглядывают седые волоски. Темно-карие глаза с небольшим прищуром, смотрящие словно в душу. И задорная мальчишеская улыбка. Слишком искренняя, чтобы принадлежать лгуну.

— Я Вам верю, — тихо сказала она. — Прекрасно, тогда план такой…

Действовать пришлось быстро, свадьба должна была состояться на следующий день. Должна была — ключевые слова. Джону, конечно, пришлось повозиться с платьем и прочими, как он выразился, “побрякушками”, но когда он увидел жениха Эмили… Джону стало противно. Он представил, как этот старик обнимает Эмили за талию, целует… Парня передернуло.

— Дело в том, Эмили, — начал рассказывать Джон, когда девушка села рядом с ним, — что в морях и океанах существуют так называемые “черные дыры”, которые, согласно слухам, соединены с космическими черными дырами. Если корабль попадает в такую дыру, а именно туда попал наш корабль благодаря шторму, все переносится в космос, — девушка непонимающе смотрела на парня, — во время этого “переноса” корабль становится металлическим, обретает купол и закрылки.

У девушки задрожала нижняя губа. Да, она хотела подальше. Да, она хотела начать новую жизнь, но она не была готова к такому повороту событий. Жгучие слезы предательски брызнули из глаз. Джон, увидев это и, едва колебнувшись, быстро притянул девушку к себе и крепко обнял.

— Разгружайся, — тихо сказал он, поглаживая девушку по волосам, — я понимаю, как тебе тяжело. Слишком много выпало на твою душу за последние дни.

Эмили обняла капитана и зарыдала ему в плечо. Слезы намочили рубаху Джона, отчего тот вздрогнул. Парень привык к боли, грабежам, угрозам смерти, но к такой простой человеческой сущности он готов не был. Последний раз он ощущал что-то подобное в детстве, рядом со своей матерью. Но потом мать умерла, а, на тот момент, десятилетний мальчишка направился в порт, чтобы не последовать за родителем. Джону повезло, Острый Крюк взял его к себе на борт и научил всему, что знал сам. Мальчишка быстро стал правой рукой человека, заменившего ему отца, а когда капитан Крюк героически пал в бою, заменил его.

Эмили выдернула Джона из собственных мыслей, когда немного подняла голову. Она смотрела на него снизу и парень не смог удержаться и не поцеловать ее. Вернее, мог, но не хотел. Он впервые чувствовал влечение к девушке. Не желание, а именно влечение. Джон не хотел обладать ей прямо здесь и сейчас, но хотел знать каждый миллиметр ее тела, чувствовать под пальцами бархатистую кожу и ловить ее сбившееся дыхание своими губами.

Эмили ответила Джону взаимностью. Еще там, на лавке, когда он подсел к ней и предложил помочь, девушка доверила ему всю себя без остатка. Она впервые была так искренна с совершенно незнакомым ей человеком. Ей впервые показалось, что она знает человека, которого не видела никогда раньше.

Девушка чувствовала внутреннее тепло и уют. Руки Джона скользнули по спине Эмили, не позволяя себе лишнего. От понимания, что человек, который может взять все, не нарушает ее личные границы, внутри девушки выстреливали сотни и тысячи салютов. Да, он негодяй и паршивец для многих, но рядом с ней он ведет себя довольно воспитано. Возможно, настолько воспитано, насколько вообще может вести себя пират. Что ее удивляло, так это его манера общения. Девушка знала пиратов грубыми людьми, которые везде вставляют крепкие словечки, не помогают без собственной выгоды и активно пользуются услугами женщин с пониженной социальной ответственностью. Джон же казался другим. Возможно, только казался, но сейчас, именно в эту самую секунду, когда он целовал ее так аккуратно, нежно, словно спрашивая разрешения, она была уверена, что это тот самый человек, с которым ей хочется пройти свой жизненный путь. Ну или проплыть на корабле. Да даже плыть по Млечному Пути, главное вместе с ним!

Парень случайно коснулся кончиками пальцев шеи Эмили. По телу девушки побежали предательские мурашки. Ей хотелось чего-то, чего она сама не понимала. Девушка поражалась сама себе. Сегодня она впервые сбежала из дома. Впервые обманула родителей. Впервые оказалась на пиратском корабле. Впервые очутилась в космосе. Впервые поцеловала молодого человека. Впервые почувствовала прикосновение рук на открытой коже. Что еще сегодня предстоит ей сделать впервые?

Эмили тихо выдохнула в губы Джону, отчего тот отодвинулся.

— Извини, — пробурчал он и, резко поднявшись, вышел из каюты.

Девушка удивленно смотрела в уже снова закрытую дверь. Что только что произошло?

Избавь меня.

— Избавь меня от своего присутствия! Избавь от своей компании! Избавь! Избавь! Избавь! — билась в истерике девушка, избивая грудь своего собеседника.

Джон стоял на палубе и смотрел в потенциальное море со звездами вместо воды. Ему показалось, что за бортом мелькнула пышная нежно-розовая юбка Эмили, что вызвало у него улыбку. Джон покачал головой. Это невозможно. Привидится же. Повернувшись в другую сторону, он увидел Эмили, стоящую перед ним. Парень немного удивился. У него был прекрасный слух, но он не слышал как подошла девушка. Должно быть он устал. Да, определенно устал, поэтому и не услышал шаги. Как хорошо, что это не какой-нибудь враг, иначе ситуация могла обернуться довольно трагично.

— Я давно хотела сказать, Джон, — начала она томным голосом, — что ты тот самый человек, с которым я хочу провести всю свою жизнь.

Эмили смотрела в глаза парня с нежностью и любовью. В его груди разлилось давно забытое тепло. Тепло любви, обвивающее и греющее почти остывшее и превратившееся в ледышку сердце. Встав на носочки, девушка тянулась к Джону для поцелуя. Парень обнял Эмили за талию, легко притянул к себе и опустил голову, чтобы поцеловать девушку. Не успел парень ощутить вкус ее губ как почувствовал огненную, режущую боль между лопаток. Открыв глаза, Эмили он не обнаружил. Не успев сложиться в полноценные мысли, в его голове раздавалось: “Как… разве… почему… где…”. С усилием повернув голову назад, Джон увидел девушку, державшую что-то на уровне его лопаток. Она потянула руки к себе, и на Джона обрушилась новая волна боли. Эмили сжимала клинок, пропитанный кровью парня, и безумно улыбалась.

— Ты правда поверил, что я буду с таким мерзким человеком как ты? — с дьявольской ухмылкой прошептала она.

Джон рухнул на колени от боли. Не столько физической, сколько моральной. Впервые за долгое время Джон позволил себе подпустить кого-то близко, он был готов открыть душу и сердце, пожертвовать собой, если понадобится, и более того, был рад этому, как получил клинок в спину. Надо же было довериться впервые в сознательном возрасте, но не тому человеку? Сжав кулаки до белизны, он на мгновение закрыл глаза. Парень почувствовал нежные прикосновения, словно кто-то гладит его по голове. Джон открыл глаза и увидел Эмили, сидящую на коленях возле него. Она перебирала пальцами волосы парня и нежно улыбалась. В глазах снова читались любовь и забота.

— Милый, все в порядке? — с ноткой переживания в голосе спросила девушка, словно до этого не пронзила его почти насквозь кинжалом. Словно не пыталась его убить. Словно она только что тянулась для поцелуя, а он просто опустился на колени.

Джон оглянулся. Кинжала не было. Эмили посмотрела на него с большим беспокойством.

— Ты что-то ищешь? Тебе нужна помощь? — продолжала спрашивать она. — Что проис… — начал капитан. — К нам подходит корабль, все по местам! — перебил мужской громкий крик.

Часть команды высыпала на палубу, готовясь отражать нападение. Мужчины начали обнажать сабли, в то время как другие готовили пушки. Джон посмотрел на Эмили, но ее рядом не оказалось.

— Где Эмили? — спросил он у самого ближнего к нему товарища. — У себя в каюте, — ответил тот, посмотрев на капитана, словно тот сошел с ума. У них вот-вот будет битва, а он спрашивает про девчонку, которая только присоединилась к их команде и не умеет защищаться. Где ей еще, интересно, быть?

Джон встал и протер глаза. Перед ним уже не было команды, но стоял отец Эмили, Джош, в черном костюме и белой рубашке. Черная бабочка дополняла образ. Выглядел он точно также как в тот день, когда вел Эмили, а вернее Джона в платье Эмили, к алтарю.

— И чего ты добиваешься? — спросил тот с презрением в голосе, — ты мешаешь ей обрести счастье. Смотри, что ты натворил.

Джон посмотрел в сторону, в которую указывал Джош. Там, в углу корабля, сидела на коленях Эмили и навзрыд рыдала. Рядом с ней также на коленях успокаивала дочь Элиза, бросив между тем уничтожающий взгляд на капитана корабля, мол, “Ну и что ты натворил? Теперь твоя душа довольна? Ты сломал моей дочери жизнь и лишил возможности выйти замуж за любимого человека”.

Джон развернулся и пошел в другой конец корабля. На душе остался странный осадок. И боль. Снова.

— Ты не ответишь на мой вопрос? — раздался немного возмущенный голосок Эмили, которой оставалось только топнуть ножкой в знак возмущения, — я же не могу все время сидеть в каюте.

Парень остановился. Он понимал ровным счетом ничего. Что вообще происходит? Мысли не могли сложиться во что-то хотя бы более-менее логичное. Объяснений у него не было. И предположений тоже.

Сзади раздался звук битвы. Прогремели пушки. Джон сел в угол и смотрел вперед, но не видел этого боя. Потому что боя перед ним не было. А звук был. Когда парень моргнул и снова открыл глаза, он увидел перед собой господина Броквиля, на шею которому буквально вешалась счастливая Эмили. Джону было больно смотреть на эту картину. Ему нравилась улыбка Эмили, но он не готов был видеть ее с этим… человеком.

— Ты нашел меня! — щебетала она радостно, — этот негодяй, — показала она в сторону Джона, — похитил меня, я так беспокоилась о нашей свадьбе! — Я убью его, — коротко ответил господин Броквиль, достал саблю и направился к брюнету.

Джон моргнул. Теперь Эмили неистово колотила господина Броквиля в грудь.

— Избавь меня от своего присутствия! Избавь от своей компании! Избавь! Избавь! Избавь! — кричала она почти в истерике, отбиваясь от нежеланного жениха.

Джон потерял нить реальности. Может, он спит? Или почти мертв? В обмороке? Коме? Краем для него стало, когда он увидел приближающийся корабль, который выглядел точно также как их. Даже без подзорной трубы он отметил, что это не точно такой же корабль, а их. Полностью. Со всеми недостатками. Корабль просто проплыл мимо слишком близко. Джон проводил взглядом себя же.

В один момент все прекратилось. Джон больше не видел ничего странного. Казалось, все стало на круги своя. Вдохнув полной грудью и вспомнив ощущение, когда тебе воткнули кинжал между лопатками, капитан направился вниз, чтобы проверить, осталась ли Эмили с ними. Или она ушла с господином Броквилем? Или с родителями? Или… Джон не знал, какое еще “или” может быть. Он уже ничего не знал наверняка.

Постучавшись в дверь каюты и услышав сонное “Войдите”, Джон открыл дверь. Эмили привстала на койке, потирая заспанные глаза.

— У тебя все хорошо? — уточнил Джон. — Да, я просто уснула, — ответила девушка, — возможно, это все эмоции. Но я обещаю завтра быть в полном порядке, — добавила она.

Джон молча подошел к девушке и крепко ее обнял. Он не знал, что происходило на палубе, но понимал, что это была не Эмили. Эмили не пыталась убить его, не рыдала по несостоявшейся свадьбе, не бросалась влюбленная на шею господина Броквиля. Но эти события показали Джону, что он подпустил ее слишком близко. Для него обратного пути нет. Но ему хотелось бы знать, что конкретно произошло. И это сможет объяснить только один человек на корабле, но это позже. Сейчас важно чувствовать тепло Эмили, которая, немного удивившись, обняла парня в ответ. Остальное позже.

Остальное подождет.

Аверена

Джон стоял на палубе, изучая новое окружение их “моря” и думал о странностях, которые происходили. Стива он еще не видел, а кроме него на корабле не было никого, кто хоть сколько-нибудь разбирается во всякого рода странностях. Кроме, наверное, Эмили. Но кто в здравом уме подойдет к девушке, которая тебе нравится, и спросит подобное? Привет, Эмили, ты в меня клинок сзади не вонзала? А на шею к господину Броквилю не вешалась, жалуясь, что я тебя похитил? Глупо.

— Планета по курсу! — прокричал впередсмотрящий, вырывая каждого члена команды из своих мыслей.

Капитан подошел к товарищу и, увидев его недоумевающее лицо, взял подзорную трубу. Кинув взор на планету, Джон чуть было не открыл рот от удивления. По мере приближения к планете цвета исчезали, словно их там не было вовсе. Он еще никогда ничего подобного не видел. Хотя много ли планет он исследовал за свою жизнь? Может быть, это нормально?

— Я пойду найду Стива. Следи, — отдал короткий приказ Джон и направился в каюты.

Как Джон и предполагал, Стив был у себя. Услышав звук открывающейся двери, самый умный член экипажа повернул голову на капитана и радушно кивнул.

— Давно ты не заходил, — сказал он, закрывая книгу и приглашая сесть на соседнее подобие стула в виде бочки. — Здесь что-то странное творится, — начал капитан и сел возле товарища.

Стив был взрослым членом экипажа. За свою жизнь он прочитал много книг и охотно делился своими знаниями с остальными. Коренастый, с гладко уложенными волосами цвета огня, среди которых проскакивали некоторые, говорящие о надвигающемся шестом десятке мужчины. Стив редко участвовал в битвах, но в команде был незаменим: знал все и всему мог научить как новичков, так и опытных морских волков. Когда Эмили будет готова, Стив возьмётся и за ее обучение.

— Рассказывай, капитан, — улыбнулся золотой половиной рта Стив. — У меня недавно такая ситуация случилась, — немного колебаясь выдавил из себя Джон, — я видел много разных событий почти одновременно. Даже те, которые в принципе не могут произойти. — О каких ты говоришь? — командный гений посмотрел на Джона внимательнее, словно пытаясь самостоятельно прочитать его мысли. — Сперва Эмили подошла ко мне, — начал говорить на одном дыхании капитан, — и хотела поцеловать меня. Затем оказалась позади меня и вонзила между моих лопаток кинжал. После этого, когда я упал на колени, гладила меня по голове и спрашивала, что произошло. Кинжала уже не было. И раны тоже, — капитан набрал новую порцию воздуха в легкие, не смотря на Стива. Он боялся прочитать в его глазах “ты сошел с ума”, — после этого на корабле началась битва, но она резко закончилась. Я видел только как команда высыпала на палубу и заправляла пушки, потом все исчезли. Затем появился отец Эмили и сказал, что я рушу ее счастье, в это время Эмили сидела со своей матерью и рыдала навзрыд, — продолжал Джон, снова взяв порцию воздуха, — хотя этого быть не может, их точно нет в космосе. Затем я слышал битву, но не видел ее. Потом Эмили бросалась на шею ее несостоявшемуся мужу и говорила, что любит его, а я ее похитил, затем колотила его в грудь и истерически просила его исчезнуть из ее жизни, — Джон ненадолго замолчал. Стив не перебивал его, понимая, что было что-то еще, — после этого я увидел наш корабль. В точности. Один в один. Он проплыл слишком близко к нам. Настолько, что я увидел самого себя, — капитан снова замолк и уже почти шепотом добавил, — кажется, я сошел с ума.

Стив, обычно избегающий телесного контакта, по-отечески приобнял парня за плечи, надеясь хоть как-то его поддержать. Дождавшись, когда Джон переведет дыхание, мужчина встал и отошел к сундуку. Открыв его и покопавшись, достал книгу и сел обратно.

— Какая же это была страница… — бурчал он себе под нос, пролистывая книгу, — нашел! — Стив повернул книгу так, чтобы Джону тоже было видно. Указывая на какие-то слова в книге, мужчина начал объяснять, — существует огромное множество параллельных миров, сквозь которые человек может путешествовать. Путешествие это опасное и довольно тяжелое. Отличия могут быть как совершенно незначительными, например, в одном мире ты ел рыбу, а в другом мясо, так и кардинальными, например, в одном из миров ты уже давным-давно умер, а в другом, — он сделал паузу и с сочувствием поглядел на Джона, — а в другом твоя мать осталась жива, и ты не стал пиратом.

Джон громко сглотнул. Когда-то давно он затолкал все свои эмоции и чувства глубоко в душу, пряча от каждого прохожего человека. Только капитан Острый Крюк знал, как тяжело ему было. Потому и заменил отца. В нем было что-то такое, чего нет в большинстве пиратов, вот только Джон не мог понять, что именно.

— В космосе эти грани могут стираться, — продолжил Стив, — поэтому ты за короткое время посетил несколько параллельных миров. У других в них не было особо отличий, либо они спали и не заметили. Тебе пришлось тяжелее, — и, сжав плечо капитана, добавил, — ты молодец. Молодец, что пришел ко мне и рассказал, а не закрылся в себе, посчитав себя сумасшедшим.

Парень облегченно выдохнул. Пусть это и звучало практически невозможно, но если это говорит Стив, значит это правда. Он не сумасшедший. И… и Эмили не пыталась его убить.

— Есть еще кое-что, — добавил Джон, — впередсмотрящий обнаружил планету прямо по курсу. На ней словно нет цветов. Она… — Мне надо увидеть своими глазами, — перебил его Стив и, встав, пошел на палубу. Капитан направился за ним.

Стив посмотрел в подзорную трубу. Нет, это невозможно. Подобной планеты не должно существовать, это всего лишь миф…

— Аверена, — тихо прошептал Стив.

Джон и впередсмотрящий переглянулись. Они не слышали ни про какую Аверену и, на самом деле, были этому не удивлены. Но интерес был.

— Что это? — спросил Джон. — Место, где нет времени. А из-за отсутствия времени там отсутствуют и цвета, — он опустил трубу, все еще глядя в сторону планеты, — мы должны на ней высадиться, — твердо заявил Стив, — но готовьтесь к тому, что все вокруг утратит краски, — обернувшись к товарищам, он добавил, — предупредите всех. Никто не должен испугаться отсутствия цвета. И все должны держаться вместе, — погрузившись в свои мысли, продолжил, — и вы все должны остаться на корабле. Опасно ступать на Аверену. На ней можно сойти с ума.

— Эмили, можно? — Джон слабо приоткрыл дверь каюты. — Заходи, — с улыбкой сказала девушка.

Он вошел в каюту. Эмили что-то крутила в руках, грустно улыбаясь. Подойдя поближе, Джон увидел маленькую фотографию. На ней была красивая красивая женщина средних лет. Тонкие черты лица и немного вьющиеся волосы.

— Это моя бабушка, — пояснила девушка, — ее уже давно нет в живых, но она была потрясающей, — девушка замолчала, — она всегда хотела, чтобы я была счастлива и сама выбирала свою судьбу. Я думаю, она была бы довольна моим решением сбежать от нелюбимого человека, — Эмили подняла глаза на Джона, — как ты думаешь… Она бы поддержала меня? — Я уверен в этом, — ответил Джон. Он не смог сдержать улыбку, поэтому теперь немного по-идиотски улыбался девушке, которая теперь выглядела более радостной, — мы приближаемся к планете Аверена, на которой совершим посадку, — начал капитан, — это необычная планета. На ней нет цветов и времени, поэтому никто не будет на нее ступать. — А зачем тогда посадка? — девушка забавно свела брови, пытаясь понять смысл. — Один из членов нашей команды хочет проверить правду ли писали о ней в книгах, он один на нее ступит, — ответил парень. — А с палубы хотя бы посмотреть можно? — уточнила Эмили, явно заинтересованная чем-то новым и необычным. — С палубы можно, — одобрил Джон даже не раздумывая.

Корабль сел на планету. Почти вся команда высыпала на палубу. Вокруг все было как нераскрашенный комикс. Словно неживое. Стив, подготовившись к “экскурсии” уже стоял возле лестницы, готовый шагнуть в бездну. Он взял с собой небольшой рюкзак, в который положил спички и пару книг.

— Если я не вернусь завтра в это же время, — неожиданно для всех сказал он, — улетайте. Улетайте и не смейте возвращаться за стариком Стивом. Поминайте добрым словом.

Команда переглянулась. Эмили, приложив руки к сердцу, с болью смотрела на эту картину. Почему никто из его товарищей не пытается отговорить этого мужчину от возможной смерти? Они же наверняка не один год уже вместе! Эмили прикусила губу, когда Стив сходил с корабля. Внутри нее полыхал огонь. Она была уверена, что точно такой же полыхал и в груди Стива. Огонь боли и предательства. Как только мужчина коснулся ногой земли, девушка пулей рванула к лестнице и соскочила с нее быстрее, чем кто-то из пиратов успел среагировать.

— Я пойду с Вами, — сказала Стиву девушка, — я не боюсь. Мне интересно.

Стив посмотрел на нее и, на удивление всей команды, кивнул.

— Если мы не вернемся через сутки, улетайте, — коротко бросил Джон, направляясь к лестнице и, обернувшись, добавил, — Пит, если я не вернусь, капитаном будешь ты.

И Джон легко опустился на планету, немного добавив скорости, чтобы нагнать Стива с Эмили.

— Ты нужен на корабле, — заметил Стив. — Пит вместо меня, — коротко ответил Джон, — если мы не вернемся, он будет капитаном.

Стив кивнул. Эмили предпочла промолчать. Ее-то слушать явно никто не станет. Она не член команды, да и на корабле всего ничего. С собой взяли и на том спасибо.

Джон заметил, что Стив и Эмили меняются. Стив становится словно на десяток лет моложе, таким, какой был по приходе Джона в команду. И Эмили тоже… превращается в ребенка. Парень посмотрел на свои руки. Они, напротив же, выглядели на десяток лет старше. Джон остановился.

— Что происходит? — спросил он Стива, тот холодно посмотрел на парня. — Отсутствие времени, — ответил он, — ты что, забыл?

Парень пытался уместить все в голову, но получалось тяжело. Эмили вприпрыжку вперед, и Джон, забеспокоившись, догнал ее и взял за руку.

— А ты мой будусий муз? — посмотрела на него своими огромными глазами Эмили, — как папа для мамы? — Мм… — Джон замялся, он не знал, что ответить, но тут, словно в спасение, их возраст снова вернулся.

Эмили, посмотрев удивленными глазами на Джона, убрала руку и увела взгляд в бок. Кажется, ей было стыдно за такой по-детски наивный вопрос, на которым парень не ответил. Джон тоже увел взгляд в сторону. Ему тоже было неловко. Выглядело бы странно, если он, будучи вне времени намного старше Эмили, скажет, что женится на ней. Да и представлял себе он это иначе. С толикой не присущей ему романтики, что ли.

— Мы дошли, — довольно заявил Стив, — здесь живут ренцы. — Ренцы? — переспросила Эмили с явным интересом. — Жители планеты Аверена, — уточнил мужчина, — говорят, они обладают уникальными знаниями. Если мы сможем узнать хоть что-то, это существенно облегчит нам жизнь в космосе.

Эмили и Джон переглянулись. Стив явно был очень заинтересован в получении этих знаний, но будет ли это безопасно? Джон пожал плечами, словно говоря: “Ну, у каждого свой наркотик. Для Стива это знания”. Эмили начала про себя молиться. Ей было страшно, и внутри она уже даже успела пожалеть, что пошла вместе с мужчиной, но показывать этого не хотела. Гордо подняв голову, она направилась к поселению.

На входе их встретило странное создание, похожее на человека. Описать его было бы невозможно. Оно быстро менялось, то становился трехлетним ребенком, то девяностолетним стариком.

— Мы пришли с миром, — начал Стив, — мы хотим обменяться знаниями. — Верин авер? — ответило создание. — Ревен аве анер вери, — мужчина говорил так, словно учил этот язык, зная, что родной не поможет.

Создание посмотрело в глаза Стиву, затем на Джона и Эмили. Показав рукой в сторону девушки, создание задало еще один вопрос.

— Вере реве анер рен?

Предатель?

Примечание: после слов на аверенском в скобках написан перевод. Текст написан не сразу на русском, дабы исключить ошибки в понимании. Джон и Эмили по-прежнему не знают и не понимают аверенский.

Сиренево-фиолетовая местами вытоптанная трава расстилалась под ногами. Из такого же цвета листьев ввысь стремились разного оттенка голубого стволы деревьев. Где-то они были тонкими и ломкими, это, вероятно, молодые, недавно посаженные деревца. Другие же были огромными, массивными, тысячилетними. Кроваво-красного цвета небо уходило вдаль, где виднелось такого же цвета море.

Стив молчал. Он переваривал увиденную картину. Картину, которую не ожидал увидеть. Даже в его книгах никогда не допускалось, что небо может быть кроваво-красным не только на закате. Он посмотрел на прожигающего его взглядом Джона. Во взгляде пока еще капитана читалось, что он готов убить своего некогда приятеля на месте. Мужчина недобро улыбнулся. К огромному счастью Стива, Джона сдерживали веревки, которые уже разодрали в некоторых местах казалось бы грубую кожу. Бессмысленных ран можно было избежать, но капитан слишком настойчиво пытался выбраться из сдерживающих его пут. Джон боялся за Эмили, пусть и державшуюся храбро, но явно не желавшую получить метку ренцев на животе.

— Отпустите ее! — периодически выкрикивал Джон, надеясь, что его поймут. — Ренен! (Заткнись!) — было ему ответом.

В голове Стива появилась идея, которая сразу была отмечена больным мозгом как “гениальная”. Да, он собирался помочь Джону и Эмили, когда узнает всю нужную ему информацию… Собирался. Теперь он хотел захватить власть и подчинить себе Аверену. Стив был уверен, что под его великолепным руководством здешние “ученые” смогут изобрести намного больше полезных вещей. Очки, позволяющие видеть цвета Аверены как истинные ренцы… Подумаешь. Без этого можно прожить. А вот межпланетный телепорт звучит уже интересно, особенно если приправить его монетами-хамелеонами, которые сразу меняются на нужную валюту. Глубоко в своих мыслях Стив самодовольно потирал руки, но внешне лишь добро улыбнулся вожаку поселения. Это надо же быть таким недалеким, чтобы купиться на речи человека с другой планеты, проникнуться к нему симпатией и рассказать что и как у них происходит. Пусть и в обмен на полюбившуюся девчонку. Мужчина окинул взглядом Эмили. Ничего в ней примечательного нет: волосы цвета соломы, еще и вьются как поросячий хвост, вздернутый нос, словно об стенку неудачно ударилась. Что уж говорить о почему-то красных почти как краб губах и каком-то противном образовании над верхней губой. Фигура тоже оставляет желать лучшего, ей бы не помешало набрать веса, а то как будто ее машина переехала не во всех местах. Единственное, что в ней было более-менее симпатичным — это глаза как небо в безветренную погоду. Но разве можно продать информацию планеты за одни глаза? А пойти на риск оставить команду без капитана? И если во втором случае всегда есть Пит, который знает все необходимое для удачных походов, то жертвуя домом… Стив не понимал. Или отказывался понимать.

— Ревене реве ре рер? (У тебя есть карта планеты?) Ав а вере не, (Со всеми имеющимися поселениями,) — спросил он у вождя, на что ответом был удивленный взгляд, потому Стив пояснил, — рене ре. (Мне интересно посмотреть.) — Ве, (Да,) — коротко отозвался собеседник и куда-то направился. Стив последовал за ним.

Войдя в жилище вожака, мужчина осмотрелся. Оно выглядело значительно скромнее, чем Стив себе представлял: одна комната, в которой трещины по стенам, на полу в некоторых местах виднелись дыры. Вместо стола — положенная на две бочки доска, а вместо стула — третья бочка. Кровати вовсе нет. На корабле и то лучше. Стив недовольно сморщил нос.

Вождь достал из какого-то подобия сундука карту и разложил ее на “столе”. Затем обвел пальцем кружок на уголке карты.

— Рее, (Мы,) — сказал он, затем показал еще две точки, — веере. (враги.)

Стиву хватило. Резким движением руки он достал из-за пояса револьвер. Вождь поднял на него глаза.

— Аверена рева ре рев верен неер реве верен не, (Сейчас мы вернемся, и ты передашь мне правление,) — с ухмылкой сказал Стив, — венене ре ренен, (иначе я тебя убью,) — и добавил уже на родном для себя языке, — впрочем, я тебя убью в любом случае.

Подходя к месту заявлений, Стив убрал револьвер за пояс.

— Неен ревен врен веререне рене ре рер, (Если будет глупая выходка, я успею его достать и убить тебя,) — поставил он в известность вождя. Тот не ответил.

Все ренцы поселения подошли к трибуне, чтобы услышать важное заявление. Таких событий было мало, потому у каждого в душе было какое-то странное непонятное чувство.

— Ренееене ренен, (Дорогие ренцы,) — начал вождь, — берин бур ру, — сказал он и стражники окружили Стива, — беренере ре бу буру, рубуну ну бурунус. Бу! — он выдержал паузу, — беренуру ру берунус сунус су буру.

Ренцы зааплодировали. На Стива были направлены стволы здешних пистолетов, а он не понимал ни слова из того, что сказал вождь. Его план провалился?

Стива притащили уже избитым и привязали рядом с Джоном. Капитан смотрел с омерзением на бывшего приятеля, у которого на месте лица не осталось практически ни одного места без крови или кровоподтека. Рядом, вжавшись в столб, к которому была привязана, сидела Эмили. У нее уже не было сил показывать, что она чувствует, да и разве это было нужно? Теперь она — полноправная ренка с такой же отметиной на животе как у каждого жителя этого племени. Слезы уже были проглочены, а тяжелый ком из горла спустился в пятки. Она не знала, чего ожидать дальше.

— Милье, милье земьяне, — с улыбкой начал говорить вождь, — вьи думайть, мы такой глупий? На самий дель глупий вьи, — он расхохотался, — вьи думайть, мьи не знать вьащ язьик? С нашь тьехналогий? Мьи мочь трансировать нашь язьик на все язьики галактика! — тут он подошел к Стиву, — глюпий мальчишьйка, тьи хотел обьиграть менья? — вождь дал ему звонкую размашистую пощечину, Стив поморщился, но промолчал, — тьи никчьёмньий. Тьи продать друзей за технологий. Тьи думать, я продам свой семья за жизнь? Тьи думать, у нас нет план бе? Тьи думать, мьи открьиться полностью?

Вождь начал хохотать. Низко, заразно. Его соплеменники стали хохотать в ответ, поддерживая безумие своего вождя. Помочь пленникам могло только чудо. Резко, как и начался, смех прекратился. Вождь подошел к Эмили и погладил ее по щеке, девушка, на удивление всех присутствующих, прильнула к спасительной ладони.

— Тьи умньий девушка, — похвалил ее вождь, — тьи звать менья Авьер, а как я звать тебья? — Эмили, — тихо ответила она, — я Эмили. — Эмьйильйи… — повторил Авьер, словно пробуя имя на вкус, — мне нравиться. Тьи как первьий весенний цветок, такой же сладкий.

Джон отвернулся. Он не мог смотреть как Эмили нежно отвечает этому… Созданию. Сбегать от одного нежеланного брака, чтобы уйти в другой? Это же так глупо! Она могла быть на земле, в безопасности, правда рядом с…

— Не трогай ее! — прокричал Джон. Вождь резко повернул голову в сторону пленника, а на лице Эмили не вздрогнула ни одна мышца. — Тьи смеишь так говорить со я? — возмутился Авьер, — советовать держать язьик за паршивый зубы. — Я не отдам тебе ее. Она этого не хочет, — не унимался капитан. — Не хочьет? — Авьер посмотрел в глаза Эмили, — ты не хочьешь бьить со я? — Не слушай его, Авьер, — ответила девушка с таким количеством безразличием, что обожгла Джону остатки сердца. Неужели он ошибся? Неужели… — Ререве реве! (Освободить ее!) — приказал вождь, — тьи поьийдешь со я. А они… — он кивнул в сторону молодых людей, — завтра они не будут нам мешьять.

Как только веревки были перерезаны, Эмили принялась тереть немного онемевшие руки. На нежной коже остались глубокие темные следы. Когда она направилась за вождем, и все уже отвернулись от пленников, она бросила на Джона взгляд, словно говоря ему: “Извини”.

Диалог двух душ.

Я никогда не была человеком, который позволяет другим заглянуть внутрь себя, но мне так хотелось открыться тебе. Мне так хотелось чувствовать твои руки на своей талии и твое горячее, обжигающее дыхание на шее. Видеть тебя такого сонного по утрам, целовать еще заспанное лицо, щекотать кончиком носа твои щеки. И это все могло осуществиться, если бы не обстоятельства… Эти чертовы обстоятельства! Знаешь, солнце мое, мне так хочется рыть землю руками, пытаясь исправить хоть что-то… Надеясь что-то изменить. Ты стал таким родным за этот короткий промежуток времени, словно я знаю тебя всю свою жизнь. Ты оказался рядом пусть и не в самый лучший момент моей жизни, но ты сделал его лучшим. Пускай солнце встаёт на Востоке, главное – чтобы оно заходило там, где надо. И с тем, с кем надо. И какая вообще разница, откуда встает солнце, если рядом любимый человек, с которым ты счастлив?

Мой милый ангел, где твои крылья, которые нравились мне? Я знаю, ты не могла поступить так со мной. Я знаю, ты не оставила бы меня в одиночном плавании, где я повелитель своего моря, ты просто не смогла бы, как не смог бы и я. Я чувствую тебя, и я знаю, что ты по-прежнему рядом со мной, ты не отвернулась от меня. И только это придает мне сил, я чувствую твою любовь даже сейчас, значит ты не предала меня. Я просто хочу жить, пока жив. Потому что скоро меня может не стать. Я надеялся, что ты оттолкнешь Авьера, но может у тебя есть какой-то план? У тебя есть план, любовь моя? Я знаю, что есть. Ты не смогла бы оставить меня. Не смогла бы. Не смогла. Ты сейчас точно также смотришь на эту чертову луну и думаешь обо мне. Скажи, если я не прав!

Пусть в шалаше счастье и понятие относительное, но нужно уметь строить. Может быть, стоит рискнуть всем и отправиться строить с тобой наш собственный замок? Но… Готова ли я пожертвовать всем ради попытки стать счастливой? И что будет, если… Если эта попытка не увенчается успехом? Вдруг у нас не получится? Вдруг мы не сможем построить хоть что-то и просто-напросто разрушим наши с тобой жизни?

Если я не прав, то у меня больше нет смысла. Ты не знаешь, но у меня в кармане есть таблетка, которая может помочь покончить со всеми мучениями безболезненно, но я живу ради тебя, ради нас. Даже если у тебя нет плана, у меня есть еще несколько часов, чтобы придумать что-то и спасти нас обоих. Мы вернемся на Землю, слышишь? Мы вернемся вместе, рука об руку. Только назови меня по имени и выведи из темноты. Из той темноты, в которую я загнал сам себя.

Знаешь, за этот короткий промежуток времени я достаточно узнала Авьера… У него чистое сердце и душа, но предательства он не прощает. Он говорит, что сделает все для того, чтобы я была счастлива, но… Смогу ли я обрести с ним счастье, если все мои мысли заняты тобой? Если любовь существует, то не существует преград, которые она не смогла бы преодолеть, правда? Так сможем ли мы с тобой вдвоем, бок о бок, рука к руке, преодолеть все испытания, приготовленные нам судьбой? Я бы так хотела вернуться на Землю с тобой. И хоть мне так хотелось уютный семейный очаг, я готова ходить с тобой по морям, если тебе это нужно. Если тебе правда нужна рядом я… Просто, пожалуйста, давай понять, что я нужна тебе! И оставайся рядом со мной… Иначе я не справлюсь. Иначе у меня ничего не получится.

Я уйду с корабля, капитаном станет Пит, а мы с тобой купим дом и будем создавать собственный рай. Придумаем имена для детей, только обязательно хотя бы для двоих, чтобы у нас были и мальчик, и девочка. Назовем девочку Ангелиной, чтобы у нас в семье был еще один ангел, кроме тебя? Ты согласна, моя милая Эмили? Моя девочка с глазами из самого синего льда и великолепной улыбкой. Улыбкой, которая тронула мое ледяное безразличное сердце. Улыбкой, которую я не променяю ни на какие богатства всего мира, всей галактики… Только твоя улыбка.

Катастрофически тебя не хватает мне. Я уже успела понять, что без тебя меня нет. Нет, я не умру без тебя, конечно… Но без тебя я просто существую. Мне не хочется ничего, когда тебя нет рядом со мной. Так глупо, но я будто неживая без тебя. Будто ты — это все, что заставляет чувствовать меня живой. Так, пожалуйста, будь рядом… Просто молчи, но будь рядом со мной. Я не прощу себе, если потеряю тебя. Не прощу. Не смогу простить.

Я хочу видеть тебя по утрам и будить поцелуями. Хочу готовить с тобой ужин и обнимать в парке на прогулке. Хочу растить с тобой детей и видеть у них твои глаза и твою улыбку. Они будут такими же красивыми как и ты, моя Эмили.

Иногда я чувствую от тебя такой холод в свою сторону, что не понимаю, нужна ли тебе… Но мне так хочется верить, что нужна. Что я не просто очередная игрушка, которой ты развлекаешься… Не делай меня своей очередной игрушкой. Прошу тебя. Я не переживу, я не выдержу этого предательства. От кого угодно, но только не от тебя… Прошу, не от тебя.

Только не предавай меня, моя Эмили. Я не переживу твоего предательства. Кто угодно, но только не ты. Только не ты…

Эмили сидела у подобия окна в жилище Авьера, поджав к груди ноги, а Джон — привязанный к столбу, облокотившись о него затылком. Они оба смотрели на луну, понимая, что где-то кто-то чувствует то же самое.

— Возьми завтра меня за руку, и мы сделаем это — клянусь, — прошептал Джон, а Эмили, словно услышав эти слова, улыбнулась, несмотря на расстояние.

Ну что, домой?

Это утро началось для Эмили не так радостно, как ей хотелось бы. В голове продолжали крутиться мысли, и она должна была решить, стоит ли приносить в жертву относительную стабильность, которая у нее есть. С одной стороны даже фальшивая надежда — лучше, чем ничего, с другой же — любой выбор мог привести ее к сожалению.

— Моя милья Эмьельи, как тебье спалось? — проворковал Авьер на ухо девушке, которая уже смотрела в окно. — Спасибо, Авьер, хорошо, — она улыбнулась.

Действительно, он отнесся к ней настолько хорошо, насколько мог. Из-за отсутствия кроватей ей пришлось спать в чем-то вроде спального мешка на полу, но он был хотя бы отдельный, а вот с бардаком в голове все выглядело намного сложней. Посмотрев еще раз на луну за окном, которая почему-то продолжала светить, девушка поймала себя на мысли, что Джон сейчас точно также смотрит на это здешнее подобие земного спутника. Выпрямившись словно струна, Эмили поняла: она окончательно и бесповоротно в него влюбилась.

— Ты хочьешь прощаться с твои друзья? — через короткое время подошел к девушке Авьер. Та молча кивнула в знак согласия, — тогда поидем.

В этот раз дорога показалась ей намного короче, чем вчера. Возможно, потому что Эмили готовилась на серьезный для нее шаг. Даже серьезнее, чем побег с собственной свадьбы, потому что там рядом был Джон. Хотя, нет, не так… Потому что там делал и устраивал все Джон, а не она. Ей нужно было лишь дать ему вещи и вовремя уйти незамеченной. Теперь на капитана можно было не рассчитывать: чем может помочь связанный человек?

— Чьто с он? — резко остановился Авьер возле валяющегося на земле тела Джона, а Эмили в него чуть не врезалась. Вождь пнул капитана носком ботинка. Реакции не было.

Внутри Эмили, казалось, рухнул весь мир, который был построен за это короткое путешествие. Девушка, не обращая внимание на Авьера, осела перед Джоном и положила его бессознательную голову себе на колени. Глаза защипало от выступивших слез.

— Может он покончил жизнь самоубийством? — захлебываясь хохотом сказал Стив, и это меньше всего было похоже на вопрос, — он что-то съел как раз завидев вас, а я его знаю, у него всегда с собой была припрятана таблетка для быстрой и безболезненной кончины, — также смеясь говорил он. — Замолчи! — прокричала Эмили, — он не мог! Я знаю, он не мог!

Девушка рыдала над неподвижным телом, прижав ладони к заплаканным глазам. Вместо сердца остались осколки, которые теперь не удастся собрать. Он не мог так поступить, он не мог ее бросить. “Но ты же смогла бросить его” — пронеслось в девичьей голове.

— Унести, — приказал Авьер, кивнув в сторону тела Джона, — на свалка. Он больше не нужьен, — и добавил, — а этот расстрелять.

Создания с оружием подошли к Джону и, проверив его пульс, вернее его отсутствие, поволокли парня по земле в сторону, похоже, свалки.

— Я… я могу п-проводить его и п-попрощаться? — посмотрела на Авьера с заплаканными глазами Эмили, — я н-не убегу.

Взглядом прикинув телосложение Эмили и своих созданий, Авьер кивнул. Девушка не сможет одолеть трех сильных существ при всем желании, потому ее всегда смогут вернуть обратно, даже если она захочет убежать.

Эмили шла за существами и плакала. Она не могла поверить, что Джон сдался. Он не мог… Не мог.

Джона положили на какую-то груду мусора и отошли. Эмили подошла к капитану, спасшему ее жизнь. Ей казалось, что его веки легко подрагивают, словно Джон уснул и вот-вот проснется. Она наклонилась и обняла парня.

— Когда я скажу, беги, будто от этого зависит твоя жизнь. Потому что так и есть, — прошептал ей прямо в ухо Джон.

Эмили не ответила и отклонилась, словно ничего не произошло. Она посмотрела на существ, которые о чем-то говорили.

— Сейчас! — сказал Джон и, подскочив, схватил девушку за руку и побежал так быстро, как только мог. Эмили бежала следом.

— Они уже не вернутся, — с ноткой сожаления сказал Пит, — мы улетаем. Все по местам.

Команда не решила ослушаться нового капитана, потому каждый направился к своему “рабочему” месту. Они припомнят Джона и Стива добрым словом.

— Верно говорят, баба на корабле — к беде, — сказал впередсмотрящий, — если бы не она, Джон не пошел бы со Стивом и остался с нами. — Да чего ты в самом деле, — отозвался второй, — может им так понравилось на этой планете, что они решили остаться? — А ты, смотрю, не теряешь позитив, — вступил в разговор Пит, — хотя мне и самому хотелось бы, чтобы это было правдой. — Посмотрите-ка! А разве там не… — Продолжайте готовиться ко взлету! — громко выкрикнул Пит, — мы должны взлететь сразу, как только они будут на борту.

Эмили забежала на борт корабля так быстро, как могла, а следом за ней залетел Джон. Не успел он прокричать про взлет как корабль поднялся в воздух.

— Мы рады тебя видеть, старина, — похлопал по плечу Джона не ставший капитаном, — а где… Где Стив? — Давайте мы расскажем это за стаканчиком рома, — запыхано отозвался капитан.

— Ав… Ревн реве верен, (Мы… Они убежали,) — подошли к вождю существа с виноватым видом. — Вере ренр?! Ев венр ререн! (Как убежали?! Он был мертв!) — отозвался Авьер, словно прожигая дыру в своих подчиненных. — Ев уверерен… (Он ожил…) — было ответом.

Авьер грязно выругался.

— Ререререн! Врена ренан! (Расстрелять! Сейчас же!) — приказал Авьер, махнув в сторону Стива, который из разговора понял, что своими собственными словами о таблетке и самоубийстве помог спасти жизнь своему бывшему товарищу. Лучше бы он молчал.

— Всегда лучше, если друг недооценивает твои достоинства, а враг — преувеличивает недостатки, — с довольной улыбкой закончил свой рассказ Джон за рюмкой рома. — Ты спятил! — вспылила Эмили. — И слава богу, нормальный не пошел бы на такое, — не растерявшись ответил капитан. Команда зашлась смехом, — а вообще, моя милая Эмили, поживешь подольше — увидишь побольше, — улыбнулся Джон и, притянув девушку к себе, поцеловал в лоб. — Ты молодец, Джон, — поддержал его Пит, — требуется большое мужество, чтобы противостоять своим врагам… но еще сложнее противостоять своим друзьям, я знаю, что тебе было тяжело оставить Стива там, но он этого заслужил.

Джон предпочел промолчать. Он только посмотрел на Эмили, словно что-то ей не договорил.

— Я хочу сделать заявление, — встал капитан, — как только мы вернемся на Землю, я ухожу, — ответом был огорченный вздох всей команды, но Джон повернулся к Эмили, — ты захочешь уйти со мной?

Легенда.

Джон проснулся от громкого скрипа в его каюте, словно кто-то ходил рядом с койкой. Открыв глаза, бывший капитан никого не обнаружил и списал звуки на остатки сна. Вчера он довольно поздно лег спать, потому Морфей его наверняка не хотел выпускать из своих объятий.

— Джон, — вспоминал он ночные “посиделки”, — может уже на Земле сдашь свои полномочия капитана? — спрашивал Пит. — Нет, — твердо отвечал ему Джон, — с этого момента капитан — ты, — он хлопнул приятеля по плечу, — я знаю, что ты справишься с этим. — Еще никто из капитанов корабля не уходил в отставку по собственному желанию, — задумчиво говорил новый капитан, — ты первый. — Прекрасное начало! — смеялся брюнет.

Джон потянулся и нехотя поднялся с койки. Впервые в жизни он не спешил на палубу с утра пораньше, а мог немного понежиться в постели. Как только корабль приземлится, у него начнется новая жизнь с Эмили. Это то, о чем он мечтал. Глубоко в душе парень очень хотел иметь семью, но никогда не признавался в этом даже самому себе. Рядом не было никого, с кем он хотел бы что-то строить, а зазря сыпать соль на рану смысла не было.

Парень пошел к двери из каюты и дернул ручку. Сон как рукой сняло. Заперто.

— Что за… — вырвалось у Джона, который еще несколько раз попытался открыть дверь. Результата не было. Понимая, что у него особо нет других вариантов, Джон отошел для разбега и на скорости плечом попытался вышибить дверь, которая сразу открылась, будто никогда не была закрыта. Парень оказался на полу и, встав, немного потер плечо.

— Все в порядке? — выскочил кто-то из членов команды на грохот. — Да… — посмотрел на злосчастную дверь Джон, — я просто, похоже, не совсем проснулся.

Он, наверняка, пытался открыть дверь в другую сторону, потому у него и не получалось ничего, а с разбегу дверь резко и раскрылась, ведь заперта не была. Да, так и было. Никаких странностей, все в порядке.

Поднимаясь на палубу, Джон как-то умудрился встать в ведро с водой и, споткнувшись, поцеловаться с полом. Эмили, которая шла за ним, остановилась. Прежде за брюнетом не наблюдалось подобной невнимательности, а Джон был готов поклясться, что никакого ведра на пути не было.

— Как не было? — недоумевала девушка, — не могло же оно из-под земли появиться!

Парень согласился. Вряд ли на судне есть космическое привидение, желающее его смерти. Кто он такой, чтобы космос считал его своим врагом? Но мнение его изменилось, когда он чуть не вывалился в неожиданно открывшийся иллюминатор в куполе корабля на палубе. К счастью, рядом оказался старик Пит, успевший схватить приятеля и вытащить обратно.

— Живой? — уточнил он. — Кажется, да, — ответил Джон, — но происходит что-то странное… — Дай угадаю, корабль пытается тебя убить? — искоса посмотрел Пит. — Откуда ты… — Есть легенда, — перебил его приятель, — что с корабля по собственному желанию не уйдет ни один капитан, — он замолк, — только смерть будет уважительной причиной отставки.

Приятели замолчали. Еще вчера Джон рассмеялся бы прямо в лицо Питу, но после такого ряда неудач, которые никогда с ним не происходили, легенда звучит уже не так смешно.

— Если цитировать, — нарушил паузу Пит, — то она звучит так: “Свой корабль люби как себя самого, С ним навек вы сплели свои судьбы. Капитан с кораблем будет вечно вдвоем, Если мир вокруг уж разрушен, Жизнь найдете друг в друге, В друг друге и смерть, Лишь она вас разлучит.”, — Пит на секунду замолчал, — я думал, это всего лишь легенда, — признался он.

Джон тяжело выдохнул. Вряд ли корабль будет обманут сыгранной смертью как Авьер, но и Пита просить передать капитанство обратно он не смел: тогда он будет под ударом.

— Ты уверен, что это вся легенда? — уточнил Джон. — Если честно, нет… — признался капитан, — Острый Крюк рассказывал это мне, когда я был еще мальчишкой, — он задумался, — но, думаю, у старика Стива это должно быть записано. — Ты гений, — хлопнул по плечу приятеля Джон и легко улыбнулся, но тут же стал вновь серьезным, — теперь надо ее найти. — Возьми кого-то с собой, мало ли что может произойти, — дружески посоветовал Пит, и Джон с ним согласился.

— Эй, Боб, — окликнул боцмана Джон, — я хочу поискать легенду про корабль у старика Стива, составишь мне компанию? — Ты не можешь справиться один или тебе одному скучно? — по-доброму ухмыльнулся Боб. — Во-первых, ты видел, сколько всего у Стива? — хмыкнул Джон, — а во-вторых меня, кажется, пытается убить корабль, — он нервно хохотнул, а Боб, на удивление, стал более серьезным. — Пошли, — кивнул он и направился вперед бывшего капитана.

— Твою мать! — выругался Джон, ударившись о внезапно появившуюся балку. — Осторожнее иди, — коротко отозвался Боб, уже открывая дверь в каюту Стива и впуская за собой товарища, — ты по шкафам, я по сундукам, — коротко сказал он.

Джон спорить не хотел и не стал. Он не удивился бы, если бы сундук решил захлопнуться, пока голова парня внутри, а прощаться с жизнь не хотелось. Тем более когда он только обрел в ней смысл. Джон подошел к большому книжному шкафу и стал откладывать книги от тетрадей. Если это история именно корабля, то она должна быть записана от руки. Несмотря на то, что шкаф был невыносимо большим для маленькой каюты, больше половины содержимого были книги, которые не представляли никакого интереса для бывшего капитана и его товарища. Боб тоже последовал методу Джона. Отделив все книги от тетрадей, приятели сели на пол и принялись листать их содержимое.

Боб резко повернул голову на скрип.

— В сторону! — прокричал он, и Джон, успев среагировать, откатился к стене, едва успев уйти от летящего вниз шкафа, который едва не пробил пол. — Хорошо, что он пустой… — прокомментировал Джон, — и спасибо.

Боб молча кивнул, принявшись дальше листать тетради.

— Кажется, я нашел, — сказал Джон и, откашлявшись, начал читать, — “Свой корабль люби как себя самого, С ним навек вы сплели свои судьбы. Капитан с кораблем будет вечно вдвоем, Если мир вокруг уж разрушен, Жизнь найдете друг в друге, В друг друге и смерть, Лишь она вас разлучит. Если вдруг ты уйти захотел, Уходи, дар оставь кораблю и беги. Даром будет лишь кровь, Что по венам бежит, Не врага, не друзей, но предателя. Коль корабль ты предал, берись за ответ, Пятьсот миллилитров достаточно. В полнолуние в чашу налей свою кровь, На мосте капитанском оставь, Сам — в каюту. После этого забудь слово “капитан” Или снова отдашь свою кровь. Каждый раз, отдавая, увеличивать будешь, Если ошибешься — в два раза отдать надо больше” — Что сегодня по луне? — задумчиво отозвался Боб. — Где-то видел тетрадь Стива с фазами луны… — Джон взял крайнюю тетрадь и открыл ее, — вот она, — он улыбнулся, — сегодня полнолуние. — А ты везунчик, — хмыкнул Боб, — теперь доживи до ночи.

Сопровождаемый Бобом, Джон зашел к коку и взял полулитровую банку. Он не должен ошибиться, иначе его наверняка ждет смерть.

До самого вечера бывший капитан сидел в каюте, избегая возможных смертельных ситуаций. Как только по времени должна была подняться луна, он направился к капитанскому мостику. Парень не был уверен, что это сработает на таком расстоянии от ночного светила Земли, но выбора особо не было. Поставив банку на мостик, он достал кинжал и аккуратно полоснул по запястью. Как только банка наполнилась, он перевязал рану и зачем-то сказал:

— Я отказываюсь. Отпусти меня, — перед ним из ниоткуда возник мужской силуэт. Разглядев знакомые черты, Джон тихо прошептал, — Острый Крюк?..

Неожиданная встреча.

Джон стоял с перевязанной рукой и смотрел на Острого Крюка. Острый Крюк стоял с крюком (удивительно!) вместо руки и смотрел на Джона. Полупрозрачный с легким отблеском зеленцы.

— Живой мертвец… — одними губами, с ушедшей в пятки душой, прошептал Джон. — Мальчик мой, не шепчи так громко, — прозвучал голос, больше похожий на вой ветра, поставив парня в неудобное положение, — так отчего ты надумал уйти? — Я хочу семью, — отозвался Джон, — и теперь у меня есть с кем строить любовь, семью и счастливое будущее. — На корабле несчастным будущее видишь свое? — громыхал призрак. — Нет, — бойко отозвался парень, поняв однако, что это была палка о двух концах, — но счастье на корабле — это команда и попутный ветер, а я, не зная прежде любви, хочу другое счастье, которое измеряется человеческим теплом.

Острый Крюк замолчал, а Джон смотрел на него. Да разве шли они в сравнение? Острый Крюк был высок и упитан, а Джон, в сравнении с ним, был низок и худ. Но внутри парня пробивался тонкий луч надежды, что все будет хорошо. Что все будет так, как он хочет. Что все наладится.

Призрак молчал, а затем растворился в воздухе словно спокойствие океана в неожиданный шторм. Вместо него появилось маленькое зеленое создание со смешными оттопыренными в стороны ушами. Джон не мог пошевелиться от удивления. Куда делся Острый Крюк? Это создание его пародировало? Словно не заметив своей перемены, создание сказало голосом Острого Крюка:

— Не вешай нос, мой мальчик, голова твоя не пуста, оттого все пойдет как по маслу. — Ты кто такой? — подошел вплотную к созданию с каменным выражение лица Джон. Его обвели вокруг пальца? — Я — Острый Крюк, — запищало существо и, услышав свой голос, прокашлялось и повторило, — я — Острый Крюк. — Ты? — с нотками насмешки в голосе переспросил бывший капитан корабля и взял создание за шкирку словно маленького щенка, — ты уж явно не Острый Крюк. Скорее так… Заточенный Крюченок, — проговорил Джон. — Отпусти! — забрыкалось создание, — как ты смеешь?! Ты знаешь, кто я?! — все громче и выше возмущалось существо. Джону казалось, что в его уши вставили сверла и прокручивали их, настолько резал по барабанным перепонкам писк. — Ну и кто же? — ухмыльнулся парень. — Я — пришелец, инопланетянин, иногалактянин! — гордо выпятив грудь, насколько это возможно, когда тебя держат за шкирку, сказал огромный и грозный малыш-пришелец.

Джон, увидев такое зрелище, не удержался и, поставив малыша на пол, начал смеяться так заливисто, что вскоре упал на палубу и начал кататься по ней от смеха. Иногалактянин, в свою очередь, долго суровым взглядом прожигал дыру в Джоне, явно не воспринимающим нового знакомого всерьез. Малышу было обидно до слез, настолько, что он решил показать великану на что способен.

Вдохнув поглубже, инопланетянин начал дуть в сторону Джона так сильно, как только могли позволить его огромные легкие. Внутри купола, покрывающего корабль, закрутился маленький смерч, а Джон, остановившись на животе и перестав смеяться, посмотрел на малыша.

— А ты как вообще очутился под куполом? — словно придя в себя, спросил он. То ли от удивления от подобной наглости, то ли по собственному желанию малыш перестал дуть и смерч исчез. — Я умею телепортироваться, — ответил он визглявым, словно девичьим, голоском. — Людей любишь? — продолжал вести мини-допрос бывший капитан корабля. — Люблю, — кивнул малыш. — А на Землю хочешь? — все спрашивал парень. — Хочу, но мне нужно слишком много энергии, чтобы поддерживать человеческий облик, — с ноткой грусти отозвался иногалактянин. — Пойдем я тебя кое с кем познакомлю, — серьезно сказал Джон и, поднявшись, направился вниз по лестнице.

— Пит, утро наступило, подъем! — залетел в каюту капитана Джон и стянул с приятеля одеяло. — Какое утро?! Ты совсем из ума выжил? — отозвался сонный голос Пита, накрывшего свою голову подушкой. — Я тебе нового члена команды привел! — не унимался Джон. — Нового… кого? — широко распахнул глаза парень, — ты был в межгалактическом кафе? — повернулся он к приятелю и, увидев зеленого малыша, приоткрыл от удивления рот. — Почти угадал, — пропищал малыш. — Пойдем на палубу… — и Джон на долю секунды замолчал, переведя взгляд на пришельца, — как тебя зовут? — Бриумс, — с намеком на улыбку ответил малыш, было видно, что он польщен вопросом. — И Брям покажет тебе, что умеет, — закончил Джон. — Бриумс, — поправил инопланетянин. — Брям, — в два голоса сказали парни. Бриумс понял, что спорить бесполезно.

Когда компания поднялась на палубу, Бриумс набрал полные легкие воздуха и снова подул уже в пустоту. Пит смотрел не дыша. Это то, что нужно их команде.

— Поздравляю, маленький большой брат, — хлопнул пришельца по плечу Пит, — днем познакомим тебя с командой. Ты теперь — ее неотъемлемая часть. Несмотря на то, что зеленый.

Пит ухмыльнулся, а Бриумс расплылся в счастливой улыбке. Он теперь сможет посмотреть Землю! Он сможет не постоянно скрываться! Он сможет быть собой! А Джон тоже улыбался. Он привел достойную замену себе. Ну и что, что эта замена оказалась в три раза ниже его и с зелеными оттопыренными ушами? Ну и что, что эта замена не сможет выполнять капитанские обязанности, по крайней мере в ближайшее время? Ну и что, что эта замена будет маленькой тайной его уже бывшей команды? Зато он умеет то, что не умеет Джон: поднимать ветер, вихрь, смерч.

— Брям, а ты умеешь управлять любой погодой или только ветром? — словно погруженный в свои мысли спросил Джон. — Любой, — гордо пропищал Бриумс, — могу даже вызвать дождь под куполом. Даже огненный! — и малыш начал на чем-то сосредотачиваться. — Не будем проверять! — остановил его Пит, — это можно будет проверить на Земле на корабле врагов, — пояснил он.

Бриумс, немного зардевшись, согласился, что идея Пита лучше его. Иначе от корабля просто ничего не останется, и они не смогут вернуться на Землю. И Бриумс никогда не увидит планету, о которой так много читал и которую так сильно хотел посетить.

Следующим утром Пит собрал всю команду на палубе. Где-то в уголке стояли Джон с Эмили, из-за спины которых вышел Бриумс.

— Поприветствуем нового члена команды! — радостно прокричал Пит, — этот малыш безумно велик, а кроме того управляет погодой, что значительно облегчит жизнь всем нам!

Пираты разразились радостными криками. Может быть, верили малышу не все, зато все верили своему капитану, который в любом случае будет за команду и будет бороться за облегчение жизни каждого из них.

О, моя Эмили...

— Эмили, выходи за меня! — стал на одно колено с самодельным кольцом Джон, как только корабль опустился на Землю в море. К удивлению всех пиратов, посадка была мягкой и без полного погружения в воду, словно продолжение неба.

Эмили лишь улыбнулась сквозь слезы счастья и закивала головой.

Я смотрел как ты, моя Эмили, снова пишешь что-то за своим столом. За неполные шесть лет я уже почти смирился с этим, хотя и не без помощи врача, который так часто к тебе приходит. Моя Эмили, ты пьешь так много таблеток, чтобы справиться с тем грузом, который на тебя навалился… Неожиданная кончина отца, которой так и не смогли дать объяснение, незадолго до нашей свадьбы. Это так прискорбно! О, моя милая Эмили, как бы я хотел исповедаться тебе и рассказать как я к этому причастен, но твое состояние, моя милая Эмили… Ты не сможешь пережить причастие твоего любимого мужа к смерти твоего отца.

Мне тяжело быть без тебя, моя милая Эмили, но я готов терпеть столько, сколько нужно, лишь бы ты была счастлива. Я все еще в поисках того врача, который встречался с подобным, который имеет большой опыт, чтобы облегчить твои страдания, о, моя Эмили. Мне так нужны твои объятия, которые я не могу получить из-за этих обстоятельств…

Мне было так больно убивать твоего отца, о, моя Эмили… Он был так молод! Он так не хотел умирать! Но раздосадованная мать при таких обстоятельствах всегда отдаст свое любимое дитя замуж за того, кто сделает все для ее любимого чада. О, моя Эмили, мне так жаль, мне так безмерно жаль…

— Мамотька, мамотька! — побежала к тебе, моя милая Эмили, наша дочь Ангелина, — сматли какой я тебе цветотек сделала! — протянула она маленький цветочек оригами.

— Спасибо, милая, — едва улыбнулась ты, поцеловав четырехлетнюю девочку в лобик.

Почти шесть лет мы боремся с этим недугом, вызванным кончиной твоего отца, моя милая Эмили. Почти шесть лет я скрываю от тебя те картины его кончины, которые мне довелось увидеть… Ох, моя милая Эмили, если бы ты только знала! Ты бы никогда больше не смогла принять меня вновь!

Но, милая моя Эмили, это не только моя вина. Если бы ты согласилась, если бы твои родители согласились, все были бы живы… И ты не была бы в том состоянии, в котором находишься сейчас. О, моя милая Эмили, если бы я мог, я бы повернул время вспять и постарался убедить твоего отца выдать тебя за меня замуж. Я бы объяснил ему все, что происходило внутри меня как только я тебя увидел. На корабле должно было быть все иначе!

Эмили, о, Эмили, если бы ты приняла мое предложение на корабле, мы бы избежали так много боли, моя милая Эмили… Тебе бы не пришлось постоянно разговаривать с врачом и записывать свои мысли, мне бы не пришлось страдать от недостатка тебя, а нашей дочери не пришлось бы быть почти все время с отцом, у которого уже не так много сил и энергии. Если бы мы могли все исправить, моя милая Эмили…

— Последнее время мне кажется, что ты отдаляешься от меня, моя милая Эмили… — сказал я недавно.

— Где моя тетрадь? — проигнорировала ты меня, задав вопрос о своей глупой тетради.

— Да какая к черту тетрадь, Эмили! — начал взрываться я, — у тебя муж, ребенок, а ты все пишешь в какой-то тетради!

— Это совет врача. Между прочим, которого нашел ты, — твой голос был таким холодным.

— Эмили, — я взял тебя за плечи и посмотрел в глаза, — будь добра начать уделять время своей семье.

— Я уделяю и борюсь со своими травмами! — ты была близка к взрыву.

— Миссис Броквиль! — встряхнул тебя я, — ты не боишься, что в один день ты можешь лишиться не только тетради, но и дочери?! — мне пришлось повысить голос, но ты вынудила меня, моя Эмили…

Ты промолчала, опустив глаза в пол. Ты меня прекрасно поняла, моя милая Эмили, мой дорогой цветок…