Сдаётся дракон в аренду

Глава 1

В тот день Агата Штерн узнала, что у неё есть три проблемы.

Первая — третьекурсница Делла снова пыталась выйти замуж.

Вторая — преподавательская зарплата за прошлый месяц куда-то исчезла между бухгалтерией Академии и её кошельком.

Третья — в её кабинете стоял мужчина, которого не должно было существовать.

С третьей проблемой, впрочем, Агата разобралась не сразу.

— Ещё раз, Делла, — сказала она, медленно снимая очки. — Вы хотите, чтобы я научила вас чему?

Перед её столом стояла юная девушка в светло-голубом платье с таким выражением лица, будто речь шла о совершенно обычной просьбе.

— Правильно знакомиться с драконами.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы уже умеете знакомиться с мужчинами.

— Но драконы — особый случай.

— Именно поэтому я и говорю «нет».

Делла надулась. За её спиной две другие ученицы переглянулись. Лили выглядела так, словно была готова спрятаться под стол. Мира — словно готова была помочь ей это сделать.

Агата снова надела очки.

— Госпожа Делла, напомните мне, что вы должны были подготовить к сегодняшнему занятию.

— Правила поведения на официальном приёме.

— И?

— Правила обращения к титулованным особам.

— И?

Делла помолчала.

— Как не пролить соус на герцогиню.

— Прекрасно. И ни одного слова о том, как выйти замуж за дракона.

— Но если дракон сам предложит…

— Не предложит.

— Вы не можете знать наверняка.

— Могу.

— Откуда?

Агата посмотрела на неё поверх очков.

— Потому что я видела, как вы вчера пытались очаровать библиотекаря.

Мира прыснула. Лили прикрыла рот ладонью. Делла возмущённо выпрямилась.

— Это была случайность.

— Разумеется.

— Я просто наклонилась за книгой.

— Книга находилась на верхней полке.

— Вот именно.

Агата вздохнула.

Иногда ей казалось, что двадцать семь лет — совершенно неподходящий возраст для преподавания этикета девицам, которые считали брак с первым встречным способом решить абсолютно любую проблему. Впрочем, если подумать, она сама была не лучшим примером. Замуж Агата не собиралась. Ни за дракона. Ни за человека. Ни даже за исключительно приятного герцога с собственным поместьем.

Особенно за герцога с собственным поместьем.

Собственное поместье почти всегда означало родственников, долги, слуг и необходимость изображать интерес к охоте. Агата предпочитала книги, магических существ и тишину. В идеальном мире она вообще не преподавала бы этикет. В идеальном мире у неё была бы небольшая лечебница для магических существ где-нибудь за городом. Там можно было бы лечить раненых грифонов, подрезать когти бесам, перевязывать крылья мелким драконам и не объяснять двадцатилетним девицам, почему нельзя называть графа «миленьким».

Но идеальный мир, как и хорошо оплачиваемая работа, существовал исключительно в чужих рассказах.

— Госпожа Штерн?

Агата подняла взгляд. Мира смотрела на неё с осторожностью.

— А можно спросить?

— Это редко заканчивается хорошо, но попробуйте.

— А правда, что драконы действительно существуют?

Лили тут же прошептала:

— Конечно, существуют.

— Откуда ты знаешь?

— Мой дядя видел одного.

— Ваш дядя видел белку в тумане и с тех пор называет это «драконом», — заметила Агата.

— Он говорил, что тот был огромный.

— Очень убедительное доказательство.

Мира улыбнулась.

— Но они ведь существуют?

Агата помолчала.

О существовании драконов в империи спорили примерно так же, как о существовании морских чудовищ. Теоретически — да. Практически — большинство людей никогда не видели ни одного. Драконьи земли находились за Хребтом Вечного Тумана, далеко от человеческих городов. Граница была закрыта уже много лет. Иногда из Загорья приходили торговцы, послы или редкие официальные делегации. Но обычный человек мог прожить всю жизнь и ни разу не встретить дракона.

— Существуют, — наконец сказала Агата. — И если вы когда-нибудь встретите одного, не пытайтесь выяснить, правда ли он умеет летать.

— Почему?

— Потому что если умеет, вы будете находиться в очень неудобном положении.

Делла оживилась.

— А если дракон красивый?

— Это не меняет положения.

— А если очень красивый?

— Делла.

— Я просто спрашиваю.

— Вы всегда просто спрашиваете.

Агата положила очки на стол.

— На сегодня достаточно. Домашнее задание: написать эссе о правилах поведения на императорском приёме. Не менее трёх страниц. И, Делла…

— Да?

— Ни слова о свадьбе с драконом.

Девушка тяжело вздохнула.

— Хорошо.

— И никаких приложений с рисунками.

— Вы слишком хорошо меня знаете.

— К сожалению.

Ученицы засмеялись и начали собирать книги. Через несколько минут кабинет опустел.

Наконец наступила тишина.

Агата откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Вот теперь можно было заняться действительно важными делами.

Она открыла нижний ящик стола и достала толстую тетрадь в потёртой зелёной обложке. На первой странице аккуратным почерком было написано: «Лечебница. Предварительные расчёты». А под этим — длинный список расходов: аренда земли, строительство, оборудование, зелья, корм, защитные артефакты, оплата помощнику.

Агата дошла до последней строчки и мрачно посмотрела на итоговую сумму. Потом закрыла тетрадь.

— Когда-нибудь, — пробормотала она.

Именно в этот момент в дверь постучали.

Агата не успела ответить. Дверь открылась.

В кабинет вошёл Леон. Он был в форме военной академии, с расстёгнутым воротником и таким выражением лица, которое означало одно из двух: либо он сделал что-то совершенно безрассудное, либо собирался. Учитывая Леона, оба варианта были примерно одинаково вероятны.

— Ты обедала? — спросил он.

— Добрый день тебе тоже.

— Это не ответ.

— Да.

— Что именно?

— Я обедала.

— Что?

Агата посмотрела на часы.

— Полтора часа назад.

— И что ты ела?

— Леон.

— Что?

— Ты пришёл проверить мой рацион или у тебя есть причина находиться здесь?

Он ухмыльнулся.

— Есть.

Он положил на стол небольшой конверт. Агата сразу узнала печать военной академии.

— Это что?

— Моё новое назначение на практику.

Она вскрыла конверт. Пробежала глазами текст.

— Картографическая экспедиция?

— Да.

— Когда?

— Через три недели.

— Куда?

— На северную границу.

Агата подняла глаза.

— Нет.

— Я ещё ничего не попросил.

— Ты собираешься на северную границу.

— Именно.

— Значит, нет.

— Агата…

— Ты девятнадцатилетний курсант.

— Совершеннолетний.

— Это не аргумент.

— Для тебя — никогда.

Он сел напротив неё.

— Я должен когда-нибудь начать жить самостоятельно.

— Начнёшь.

— Когда?

— Когда перестанешь пытаться погибнуть при каждом удобном случае.

— Я не пытаюсь погибнуть.

— В прошлом месяце ты полез на крышу казармы.

— Там застряла карта.

— Карта могла подождать.

— Она была редкая.

— Конечно.

Леон вздохнул. Агата видела это выражение. Она знала его слишком хорошо. Он хотел доказать, что способен сам о себе заботиться. И она прекрасно понимала почему. Проблема была в том, что Агата тоже прекрасно понимала, почему не могла позволить ему просто уйти.

После смерти отца Леон был единственным человеком, который у неё остался. Он был маленьким тогда. Слишком маленьким, чтобы понимать, почему вдруг исчезли деньги, почему слуги начали уходить, почему в доме стало холоднее и почему Агата перестала покупать себе новые платья. Он просто однажды спросил: «Мы теперь бедные?» Она ответила: «Нет. Мы просто временно экономим».

Временная экономия продолжалась уже десять лет.

— Я справлюсь, — тихо сказал Леон.

Агата посмотрела на него. Он улыбнулся.

— Правда.

Она хотела ответить. Но в коридоре раздался странный шум. Сначала — шаги. Потом чей-то торопливый голос. Потом сразу несколько голосов.

Агата нахмурилась.

— Что происходит?

Леон повернул голову к двери.

— Похоже, кто-то важный приехал.

В следующую секунду раздался стук. На этот раз гораздо более официальный. Дверь открылась.

На пороге стоял ректор Академии. И выглядел он так, словно только что увидел смерть собственной карьеры.

— Госпожа Штерн.

— Господин ректор.

Он сглотнул.

— Я должен сообщить вам, что…

За его спиной показалась высокая фигура. Ректор замолчал. Леон тоже. Агата медленно встала.

Мужчина вошёл в кабинет.

Первое, что она заметила, — рост. Он был выше большинства мужчин, которых Агата когда-либо видела. Высокий, стройный, с безупречной осанкой. Второе — волосы. Пепельно-белые, почти серебряные, они были собраны в низкий хвост и падали до плеч. Третье — глаза. Слишком светлые. И зрачки… вертикальные.

Агата едва заметно нахмурилась.

Мужчина был одет в чёрный костюм без единой лишней детали. На груди не было орденов, медалей или драгоценностей. Только тонкий кожаный шнурок вокруг шеи. На нём висел небольшой зуб. Василиск.

Агата почувствовала, как её пальцы сами собой сжались. Она знала этот материал. Слишком хорошо.

Мужчина остановился напротив неё.

— Графиня Штерн.

Голос был спокойным, низким. И почему-то от него у Агаты возникло совершенно нелепое желание проверить, не открыто ли окно.

— Владыка Кайрос фон Ашер, — тихо произнёс ректор.

Леон выпрямился. Агата не шелохнулась.

Кайрос посмотрел сначала на ректора, затем на Леона и снова на неё.

— Прошу прощения за столь внезапное появление.

— Ничего страшного, — ответила Агата. — Обычно незнакомые мужчины входят в мой кабинет без предупреждения исключительно по очень важным причинам.

В уголках губ ректора дрогнуло что-то похожее на ужас. Кайрос едва заметно приподнял бровь.

— Я тоже так считаю.

Агата прищурилась. Он что, только что ей ответил? Без раздражения. Без высокомерия. Даже почти… с юмором?

Странно. Очень странно.

— Тогда, полагаю, вы объясните, зачем пришли.

Кайрос не ответил. Он смотрел на неё. И в этот момент произошло то, чего Агата не ожидала.

Сначала воздух стал теплее. Совсем немного. Потом золотистая пылинка появилась над её столом. Агата моргнула. Пылинка не исчезла. Она вспыхнула. Золотой свет разлился по кабинету, отражаясь в оконных стёклах и на полированных деревянных поверхностях.

Ректор ахнул. Леон вскочил. Кайрос застыл.

Агата почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Золотая искра. Она слышала о ней только в старых книгах. Древняя магия. Легенда. Миф, который преподаватели обычно упоминали в лекциях о ранних договорах между людьми и драконами, а затем быстро переходили к более достоверным событиям.

Но сейчас золотой свет был прямо перед ней. Он кружился в воздухе. Медленно. Будто что-то искал. А потом двинулся к ней.

Агата отступила на шаг. Искра остановилась напротив её груди. Секунду ничего не происходило. Затем золотой свет вспыхнул так ярко, что Агата закрыла глаза.

В комнате стало тихо. Совершенно тихо.

Когда она открыла глаза, искра уже исчезла. Но на её левом запястье светился тонкий золотой знак.

Кайрос смотрел на него. И впервые с момента появления в кабинете его безупречное спокойствие исчезло. Всего на мгновение. Но Агата успела это заметить. Он был потрясён.

— Нет, — тихо произнёс он.

Агата посмотрела на него.

— Что именно «нет»?

Кайрос поднял глаза. Их взгляды встретились.

Где-то за дверью кто-то уронил поднос. Раздался звон разбитой посуды. Но никто в кабинете не обратил на это внимания. Ректор побледнел. Леон медленно встал между сестрой и Кайросом.

— Что это значит? — спросил он.

Кайрос молчал.

Агата посмотрела на золотой знак. Потом на дракона. Потом снова на знак. И вдруг подумала, что сегодняшний день определённо начинался лучше. У неё была всего одна проблема. Теперь их стало три.

— Владыка, — наконец сказала Агата, — может быть, вы всё-таки объясните, почему древняя магия только что нарисовала что-то на моей руке?

Кайрос посмотрел на неё ещё несколько секунд. Затем очень спокойно произнёс:

— Потому что, графиня Штерн…

Он сделал паузу.

— …она выбрала вас.

Агата нахмурилась.

— Для чего?

Кайрос посмотрел на неё так, словно собирался сообщить нечто крайне неприятное.

— Для меня.

Агата молчала. Леон тоже. Ректор закрыл глаза.

Агата медленно сняла очки и положила их на стол.

— Простите.

Кайрос не изменился в лице.

— Да?

— Я правильно поняла?

— Боюсь, что да.

— Древняя магия выбрала меня…

— Да.

— Для вас?

— Да.

Агата посмотрела на Леона. Тот выглядел так, словно очень старался не улыбаться.

— Не смейся, — прошептала она.

— Я не смеюсь.

— У тебя лицо смеётся.

— У меня такое лицо.

Агата снова посмотрела на Кайроса.

— И что теперь?

Владыка драконов впервые за всё время отвёл взгляд.

— Теперь нам предстоит очень долгий разговор.

Агата тяжело вздохнула. Она посмотрела на свою тетрадь с расчётами лечебницы. Потом на золотой знак. Потом на человека, который, по всем известным ей законам природы, вообще не должен был стоять в её кабинете.

— Хорошо, — сказала она.

Кайрос поднял взгляд.

— Хорошо?

— Да.

Агата снова надела очки.

— Только предупреждаю заранее: если этот разговор займёт больше часа, я потребую обед.

На лице Кайроса впервые появилась едва заметная улыбка.

— Справедливо.

И почему-то именно это напугало Агату сильнее всего.

Глава 2

Через двадцать минут после появления Золотой искры Агата уже ненавидела древнюю магию.

Не саму магию, конечно.

Это было бы непрофессионально.

Она ненавидела её исключительно за отсутствие элементарного чувства такта.

Например, можно было бы предупредить.

Небольшая записка.

Письмо.

Визит вежливого представителя древних сил.

Хотя бы голубь.

Но нет.

Нужно было влететь золотым шаром посреди рабочего дня, нарисовать знак на чужом запястье и объявить, что эта женщина теперь каким-то образом связана с владыкой драконов.

Причём сделать это перед братом.

И ректором.

Который всё ещё сидел на краешке кресла и выглядел так, будто молился всем известным ему богам.

Агата смотрела на золотой знак.

Он уже не светился.

Теперь это была тонкая золотистая линия, похожая на замысловатый браслет, только гораздо тоньше. Она начиналась у внутренней стороны запястья и исчезала под настоящим браслетом.

Агата осторожно провела по ней пальцем.

Ничего.

Не больно.

Не горячо.

Просто… было.

— Можно я ещё раз уточню? — спросила она.

Кайрос стоял у окна.

— Конечно.

— Вы владыка драконов?

— Да.

— И Золотая искра выбрала меня для вас?

— Да.

— То есть…

Агата сделала паузу.

— Это предложение руки и сердца?

Ректор издал звук, похожий на подавленный кашель.

Кайрос посмотрел на неё.

— В некотором смысле.

— В некотором?

— Это сложнее обычного предложения.

— Разумеется.

Агата кивнула.

— Было бы слишком просто, если бы древняя магия просто спросила: «Выйдешь за него?»

— Она не разговаривает.

— Уже заметила.

Леон отвернулся к окну.

Плечи у него подозрительно дрожали.

Агата прищурилась.

— Леон.

— Я молчу.

— Именно это меня и беспокоит.

Он обернулся.

— Я просто пытаюсь осознать, что моя сестра за последние двадцать минут стала избранницей владыки драконов.

— Я не стала ничьей избранницей.

— Золотая магия считает иначе.

— Золотая магия не живёт со мной последние десять лет.

— К счастью.

Агата посмотрела на него.

Леон поднял руки.

— Всё. Молчу.

Кайрос наблюдал за ними с каким-то странным выражением.

Не раздражённым.

Скорее задумчивым.

— Вы близки, — сказал он.

— У нас нет выбора, — ответила Агата.

Леон посмотрел на неё.

Она знала этот взгляд.

Тот самый, который означал: «Ты сейчас опять говоришь так, будто я тебе мешаю».

Агата смягчилась.

— Мы просто привыкли друг к другу.

Кайрос едва заметно кивнул.

— Понимаю.

И почему-то от этого короткого ответа ей стало неловко.

Она вдруг подумала, что практически ничего о нём не знает.

Кроме того, что он дракон.

Владыка.

Слишком высокий.

Слишком спокойный.

И обладает глазами, которые совершенно точно не должны быть такими красивыми.

Последняя мысль была совершенно лишней.

Агата немедленно её прогнала.

— Хорошо, — сказала она. — Допустим, я поверила, что это действительно Золотая искра. Что дальше?

Кайрос выпрямился.

— Древний договор требует, чтобы избранная пара прошла Испытание.

— Какое?

— Тридцать дней.

— Что происходит в эти тридцать дней?

— Мы должны находиться рядом и…

Он замолчал.

Агата ждала.

— И?

— Узнать друг друга.

— Всего лишь?

— И решить, готовы ли мы заключить брак.

Агата медленно моргнула.

— То есть древняя магия решила, что мне недостаточно собственных проблем, и теперь предлагает тридцатидневное свидание?

— Если описывать максимально упрощённо…

— Я именно это и делаю.

Леон кашлянул.

— А если она откажется?

Кайрос посмотрел на него.

В комнате стало тише.

— Это возможно.

— Что будет? — спросил Леон.

Кайрос перевёл взгляд на Агату.

— После окончания Испытания она может отказаться от брака.

Агата облегчённо выдохнула.

Вот.

Уже лучше.

— И всё?

Кайрос помедлил.

— Не совсем.

Она сразу поняла, что сейчас последует что-то неприятное.

— Продолжайте.

— Древний договор предусматривает последствия отказа.

— Какие?

— Ваша связь с Золотой искрой станет известна всему двору.

Агата нахмурилась.

— И?

— Вы станете женщиной, которая отказалась от владыки драконов после того, как была выбрана древней магией.

— И?

— В человеческом обществе это вызовет скандал.

Агата фыркнула.

— Я переживу скандал.

Кайрос продолжил:

— Ваше имя будет связано с дипломатическим кризисом.

Агата перестала улыбаться.

— Почему?

— Потому что человеческая империя и Загорье воспримут ваш отказ как политическое решение.

— Но это не политическое решение.

— Я знаю.

— Вы знаете.

— Да.

— Тогда почему остальные не могут знать?

— Потому что политика редко интересуется правдой.

На несколько секунд повисла тишина.

Это была первая фраза Кайроса, которая понравилась Агате.

Не потому, что была приятной.

Потому что была честной.

— Что именно произойдёт со мной? — спросила она.

Кайрос посмотрел ей прямо в глаза.

— Вы можете потерять должность. Академия не захочет связываться с дипломатическим скандалом.

Агата почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

— Продолжайте.

— Ваш род и так находится в уязвимом положении. Люди, которые сейчас относятся к вам снисходительно, получат повод говорить, что вы использовали Золотую искру ради собственного положения.

— Прекрасно.

— Вашему брату могут закрыть путь к некоторым государственным программам.

Леон резко выпрямился.

— Что?

Кайрос спокойно посмотрел на него.

— Именно поэтому я хочу, чтобы вы знали всё до начала Испытания.

Агата молчала.

Она посмотрела на Леона.

Он тоже молчал.

Ей было неприятно.

Очень.

Потому что Кайрос не угрожал.

Не давил.

Он просто рассказывал ей правила.

И от этого ситуация становилась ещё хуже.

Если бы он был высокомерным чудовищем, всё было бы проще.

Можно было бы ненавидеть его.

Отказаться.

Уйти.

А сейчас перед ней стоял мужчина, который, кажется, действительно собирался дать ей выбор.

— А если я соглашусь? — спросила Агата.

Кайрос ответил не сразу.

— Тогда вы проведёте тридцать дней в Загорье.

— В вашем дворце?

— Да.

— Среди драконов?

— Да.

— В вашем окружении?

— Да.

Агата задумалась.

— А если я решу, что не хочу выходить за вас?

— Вы уйдёте.

Она подняла глаза.

— Просто так?

— Просто так.

— Без преследований?

— Без преследований.

— Без угроз?

— Без угроз.

— Без того, чтобы вы потом отправили дракона ночью к окну моей спальни?

Впервые Кайрос выглядел почти оскорблённым.

— Нет.

— Я уточняю.

— Очень предусмотрительно.

Леон тихо пробормотал:

— Мне нравится этот человек.

Агата резко повернулась к нему.

— Не смей.

— Что?

— Не смей вставать на его сторону.

— Я просто сказал.

— Ты должен быть на моей стороне.

— Я на твоей стороне.

— Тогда прекрати улыбаться.

Леон снова отвернулся.

Кайрос едва заметно улыбнулся.

Агата это заметила.

И почему-то тоже чуть не улыбнулась.

Это было совершенно недопустимо.

Она немедленно стала серьёзной.

— Хорошо. Я согласна.

Кайрос перестал улыбаться.

— На Испытание?

— На Испытание.

— Вы понимаете, что это означает?

— Нет.

Он чуть наклонил голову.

Агата вздохнула.

— Но если я сейчас скажу «нет», моя жизнь превратится в сплетни, Леон может пострадать, а половина империи решит, что я решила соблазнить древнюю магию ради собственного возвышения.

— В целом…

— Я не закончила.

— Простите.

— Поэтому я согласна на тридцать дней.

Кайрос кивнул.

— Хорошо.

Агата посмотрела на него.

— Но есть условия.

Ректор вдруг заинтересованно поднял голову.

Леон тоже.

Кайрос спокойно произнёс:

— Слушаю.

— Первое: я не обязана изображать влюблённую женщину.

— Разумеется.

— Второе: никто не будет распоряжаться моим временем без моего согласия.

— Согласен.

— Третье: я продолжу заниматься работой.

Кайрос помедлил.

— В Загорье?

— Если понадобится.

— Хорошо.

— Четвёртое: я хочу свободно общаться с братом.

— Разумеется.

— И пятое…

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы не будете пытаться заставить меня полюбить вас.

Кайрос замер.

На этот раз надолго.

Агата уже решила, что перегнула.

Но он лишь тихо сказал:

— Я не собирался.

Почему-то от этих слов стало теплее.

Совсем немного.

Агата отвернулась.

— Тогда договорились.

Кайрос кивнул.

— Через три дня за вами прибудет экипаж.

— Через три дня?

— Да.

— А вещи?

— Возьмите всё необходимое.

— У меня нет ничего необходимого для жизни среди драконов.

— Вам предоставят всё во дворце.

— Кроме привычки к драконам.

— Думаю, она появится довольно быстро.

Агата посмотрела на него.

— Вы оптимист.

— Нет.

Он едва заметно улыбнулся.

— Просто прожил достаточно долго, чтобы понимать: к большинству неприятностей люди привыкают.

Агата хотела ответить.

Но золотой знак на её запястье вдруг вспыхнул.

Одновременно с этим Кайрос резко замолчал.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то странное.

Будто он услышал голос, которого больше никто не слышал.

А затем золотой свет погас.

Кайрос посмотрел на её руку.

— Что это было?

— Не знаю.

— Я тоже.

Они одновременно замолчали.

И впервые за весь разговор Агата заметила:

Кайрос боится.

Не её.

Не Испытания.

Чего-то другого.

Чего-то, о чём он пока не собирался рассказывать.

И почему-то именно тогда Агата поняла, что тридцать дней могут оказаться гораздо сложнее, чем она предполагала.

Глава 3

Домой Агата вернулась поздно.

Не потому, что задержалась на работе.

Просто ей понадобилось некоторое время, чтобы осознать: сегодня она согласилась провести тридцать дней среди драконов с мужчиной, которого утром даже не знала.

И всё это из-за золотой искры.

Агата подозревала, что если когда-нибудь напишет мемуары, именно эту часть придётся назвать «Неудачный вторник».

Дом Штернов встретил её привычной тишиной.

Старый особняк давно перестал быть особняком в том смысле, который вкладывали в это слово её предки. Несколько поколений назад здесь устраивали балы, принимали послов и наверняка подавали гостям столько серебряных приборов, сколько сейчас было бы достаточно, чтобы закрыть половину семейных долгов.

Теперь в доме было тихо.

И холодно.

В гостиной горел камин.

Леон сидел у огня и читал карту.

Он поднял голову, когда она вошла.

— Ты долго.

— У меня был насыщенный день.

— Я заметил.

Агата сняла перчатки.

— Ты что, ждал?

— Да.

— Почему?

— Хотел поговорить.

Она посмотрела на него.

— Ты уже сегодня говорил достаточно.

— Это другое.

Леон отложил карту.

— Ты действительно собираешься ехать?

Агата молча сняла пальто.

— На тридцать дней.

— В Загорье.

— Именно.

— К драконам.

— Леон.

— Что?

— Если ты повторишь это ещё раз, драконы не станут от этого менее драконами.

Он усмехнулся.

Но улыбка быстро исчезла.

— Ты можешь отказаться.

— Могу.

— Тогда откажись.

Агата повесила пальто.

— Всё не так просто.

— Почему?

— Потому что отказ будет иметь последствия.

— Для тебя?

— Для меня и, возможно, для тебя.

Леон нахмурился.

— Я не боюсь потерять стипендию.

Агата резко повернулась.

— Не говори глупости.

— Это не глупость.

— Ты знаешь, сколько она стоит?

— Знаю.

— А знаешь, сколько времени я потратила, чтобы найти тебе место?

— Знаю.

— Тогда не говори, что не боишься.

Он замолчал.

Агата сразу пожалела о резкости.

Она подошла к нему и села рядом.

— Прости.

Леон пожал плечами.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь.

— Понимаю.

Он посмотрел на неё.

— Ты опять пытаешься всё решить сама.

Агата ничего не ответила.

— Я не ребёнок, Агата.

— Я знаю.

— Иногда мне кажется, что ты этого не знаешь.

Она опустила взгляд.

Это была неприятная правда.

Именно поэтому она была правдой.

Леон вздохнул.

— Я справлюсь.

— Ты уже говорил это сегодня.

— Потому что это правда.

— Возможно.

— Не «возможно».

Он улыбнулся.

— Правда.

Агата посмотрела на него и вдруг вспомнила маленького мальчика, который когда-то засыпал рядом с ней, потому что боялся грозы.

Теперь перед ней сидел девятнадцатилетний мужчина в форме.

Взрослый.

Почти.

Она всё ещё видела мальчика.

И, наверное, именно в этом была её проблема.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я постараюсь тебе поверить.

— Это уже много.

Он встал.

— Я пойду спать.

— Леон.

Он обернулся.

— Да?

— Не переживай.

— Я не переживаю.

Агата подняла бровь.

— Ты переживаешь так громко, что слышно из соседней комнаты.

— Это семейное.

Он ушёл.

Агата осталась одна.

Через несколько минут она поднялась в свою комнату.

Здесь почти ничего не изменилось за последние годы.

Старая кровать.

Небольшой шкаф.

Книжные полки.

Тяжёлые шторы.

И письменный стол, который принадлежал ещё её матери.

Агата остановилась перед ним.

Она редко думала об Элинор.

Не потому, что не любила мать.

Наоборот.

Просто воспоминаний было слишком мало.

Агата была маленькой, когда мать исчезла из её жизни. Отец сказал, что она умерла при родах.

Так было проще.

У смерти хотя бы был конец.

У исчезновения его не было.

Агата открыла ящик стола.

Старые письма.

Несколько засохших чернильниц.

Пожелтевшие бумаги.

Она начала перебирать их, сама не зная зачем.

Возможно, ей хотелось найти что-нибудь, что можно было взять с собой.

Наконец под стопкой документов она обнаружила небольшую шкатулку.

Агата нахмурилась.

Она никогда раньше её не видела.

Шкатулка была деревянной, почти чёрной от времени.

На крышке не было герба.

Только странный знак.

Две переплетённые линии, образующие что-то похожее на крыло.

Агата провела пальцем по крышке.

Замок был закрыт.

Она попробовала открыть его.

Безуспешно.

— Прекрасно, — пробормотала она. — Даже семейные тайны у нас с характером.

Она поставила шкатулку на стол.

Затем заметила маленькую царапину сбоку.

Под ней виднелась надпись.

Всего несколько букв.

Э. Ш.

Элинор Штерн.

Агата замерла.

Она точно знала этот почерк.

Это была рука матери.

Сердце неприятно дрогнуло.

Она взяла шкатулку обеими руками.

В этот момент золотой знак на её запястье едва заметно засветился.

Агата замерла.

Свет исчез почти сразу.

Она посмотрела на браслет.

Потом на шкатулку.

Совпадение.

Наверняка совпадение.

Агата была человеком науки.

Ну, насколько это вообще возможно в мире, где драконы существуют.

Она не верила в знаки.

Она верила в доказательства.

Поэтому шкатулку она обязательно откроет.

Но не сегодня.

Сегодня у неё было достаточно проблем.

Агата положила её обратно в ящик.

Закрыла стол.

И уже собиралась лечь, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь приоткрылась.

Леон заглянул внутрь.

— Забыл спросить.

— Что?

— Когда ты уезжаешь?

— Через три дня.

Он кивнул.

— Ясно.

Но уходить не стал.

— Что ещё?

— Ничего.

— Леон.

Он вздохнул.

— Просто…

Он замолчал.

— Что?

— Мне не нравится этот дракон.

Агата невольно улыбнулась.

— Ты видел его один раз.

— Мне хватило.

— Почему?

— Он смотрит на тебя так, будто…

— Будто что?

Леон задумался.

— Будто он тебя уже знает.

Улыбка исчезла.

Агата посмотрела на дверь.

— Странно.

— Вот именно.

— Но он ничего мне не сделал.

— Пока.

— Леон.

— Хорошо. Не буду.

Он уже вышел, но снова повернулся.

— Только обещай кое-что.

— Что?

— Если тебе станет страшно — ты вернёшься.

Агата посмотрела на него.

— Обещаю.

Леон кивнул и ушёл.

Агата закрыла дверь.

Она подошла к окну.

На улице шёл мелкий дождь. Газовые фонари расплывались в мокром стекле.

Где-то далеко, за горами, находилось Загорье.

Страна драконов.

И там её ждал Кайрос фон Ашер.

Агата не знала, почему древняя магия выбрала именно её.

Не знала, почему Кайрос выглядел так, словно увидел привидение, когда Золотая искра коснулась её.

Не знала, почему знак на её запястье отреагировал на старую шкатулку.

И уж точно не знала, почему ей вдруг стало интересно, какой он бывает, когда не смотрит на неё как владыка.

Она сердито нахмурилась.

Нет.

Ей не было интересно.

Совсем.

Агата легла в постель и натянула одеяло до подбородка.

Через несколько секунд снова села.

— Это будет ужасная поездка, — сообщила она пустой комнате.

Комната, разумеется, ничего не ответила.

Что было разумно.

Потому что если бы ещё и мебель начала давать советы, Агата немедленно продала бы дом.

Глава 4

К восьми утра Агата уже успела понять две вещи.

Во-первых, во дворце Кайроса совершенно не умели варить кофе.

Во-вторых, драконы каким-то образом умудрялись выглядеть величественно даже тогда, когда молча ели булочку.

Последнее раздражало особенно сильно.

— Вы опять смотрите на меня, — заметил Кайрос.

Агата подняла глаза от чашки.

Они сидели за длинным столом в малой столовой. Завтрак проходил на удивление спокойно. Если не считать того, что напротив неё сидел владыка драконов, от присутствия которого любой нормальный человек должен был хотя бы немного нервничать.

Агата считала себя человеком ненормальным.

— Я оцениваю ситуацию.

— И каковы результаты?

— Неутешительные.

Один уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Что именно вас не устраивает?

Агата подняла чашку.

— Кофе.

— Кофе?

— Это жидкость.

— Я тоже заметил.

— Но кофе её назвать сложно.

Кайрос посмотрел на её чашку с таким вниманием, словно впервые увидел в ней нечто подозрительное.

— Я распоряжусь приготовить другой.

— Не стоит.

— Почему?

— Потому что я уже начинаю подозревать, что проблема не в поваре.

Он слегка прищурился.

— А в чём?

— В драконах.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Затем Кайрос тихо рассмеялся.

Не улыбнулся.

Именно рассмеялся.

Агата застыла.

Она ещё ни разу не слышала его смеха.

Кайрос быстро прикрыл губы ладонью, словно позволил себе лишнее.

— Простите.

— Нет, — неожиданно для себя сказала Агата. — Не надо.

Он посмотрел на неё.

— Не надо чего?

— Извиняться.

В его глазах появилось что-то новое. Не насмешка. Не холодное любопытство.

Удивление.

Агата вдруг поняла, что впервые видит перед собой не владыку.

Просто мужчину.

Уставшего, немного растерянного и совершенно не привыкшего к тому, что кто-то говорит с ним подобным образом.

Она первой отвела взгляд.

— К тому же, — добавила она, возвращаясь к завтраку, — если мы собираемся прожить здесь ещё двадцать шесть дней, мне понадобится хотя бы приличный кофе.

— Вы уже решили, что останетесь на двадцать шесть дней?

— Я считаю.

— А если решите уйти?

Агата замерла.

Вот оно.

Вопрос, который висел между ними с самого первого дня.

Она медленно поставила чашку на блюдце.

— Тогда уйду.

Кайрос не возразил.

Не стал напоминать о Древнем договоре.

Не сказал, что она обязана.

Просто кивнул.

— Хорошо.

Агата нахмурилась.

Она ожидала чего угодно, только не этого.

— Хорошо?

— Я не собираюсь удерживать вас силой.

— Но договор...

— Договор обязывает нас пройти Испытание. Он не обязывает меня превращать вашу жизнь в тюрьму.

Эти слова прозвучали совершенно спокойно.

И почему-то именно поэтому задели её сильнее, чем если бы он попытался убедить её остаться.

Агата встала.

— Мне пора на работу.

— У вас сегодня занятия?

— Да.

— Я распоряжусь, чтобы карета была готова.

— Не нужно. Академия недалеко.

Кайрос тоже поднялся.

— Вы собираетесь идти пешком?

— Именно.

— В таком платье?

Агата посмотрела на собственную юбку.

— Вполне обычное платье.

— На улице дождь.

Она посмотрела в окно.

Кайрос был прав.

По стеклу действительно стекали мелкие капли.

— Я переживу.

— Разумеется.

Он сказал это с таким выражением, будто прекрасно представлял, как она через час возвращается во дворец, промокшая до нитки, и совершенно не понимал, почему это должно его беспокоить.

Агата уже направилась к двери, когда услышала:

— Графиня.

Она обернулась.

Кайрос протянул ей чёрный плащ.

— Возьмите.

— Вы что, следите за погодой?

— Я владыка драконов.

— Это не ответ.

— Но хороший повод.

Агата несколько секунд смотрела на плащ.

Потом взяла.

— Спасибо.

— Не за что.

Она вышла.

И только оказавшись в коридоре, поняла, что улыбается.

Совсем немного.

Но улыбается.

— Вы влюбляетесь.

Агата чуть не подавилась чаем.

Она медленно подняла взгляд.

Лира сидела напротив неё в преподавательской и с самым серьёзным выражением лица раскладывала какие-то бумаги.

— Повтори.

— Вы влюбляетесь.

— В кого?

Лира посмотрела на неё так, будто вопрос был оскорблением её интеллекта.

— Владыку.

— Я его знаю четыре дня.

— Иногда людям хватает четырёх минут.

— Тебе — возможно.

— Я вообще человек очень чувствительный.

— Ты вчера три часа выбирала между двумя одинаковыми лентами.

— Они были разного оттенка.

Агата вздохнула.

— Лира.

— Хорошо. Не влюбляетесь.

— Именно.

— Пока.

Агата бросила в неё бумажкой.

Лира рассмеялась.

— Графиня, а можно серьёзный вопрос?

— Нет.

— Я всё равно задам.

— Конечно.

Лира наклонилась ближе.

— А какой он?

Агата нахмурилась.

— Кто?

— Кайрос.

— Владыка.

— Это должность.

— Мужчина.

— Это тоже очевидно.

Агата открыла рот, но ответа не нашла.

Потому что впервые за несколько дней действительно задумалась.

Какой он?

Холодный.

Сдержанный.

Раздражающе спокойный.

Слишком внимательный.

И, судя по сегодняшнему утру, умеющий смеяться.

— Не знаю, — наконец сказала она.

Лира улыбнулась.

— Значит, вам интересно.

Агата посмотрела на неё поверх чашки.

— Ты невероятно назойливая.

— Зато полезная.

— Пока не решила.

За окном прогремел гром.

Агата машинально посмотрела в сторону окна.

И вдруг увидела в отражении стекла не себя.

На мгновение ей показалось, что за её плечом стоит Кайрос.

Но коридор был пуст.

А на её левом запястье браслет из чешуи василиска едва заметно нагрелся.

Агата нахмурилась.

Всего на секунду.

Потом тепло исчезло.

Она опустила рукав.

И решила, что ей просто показалось.

Глава 5

К вечеру дождь так и не закончился.

Агата вернулась во дворец с промокшими туфлями, мокрыми волосами и твёрдым убеждением, что драконы всё-таки должны отвечать за погоду.

По крайней мере, за ту её часть, которая превращает обычную прогулку в борьбу за выживание.

— Вы промокли, — раздался голос за спиной.

Агата обернулась.

Кайрос стоял у окна в коридоре.

Он был без сюртука, в одной тёмной жилетке и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Волосы, обычно аккуратно собранные, сегодня немного выбились из хвоста.

Почему-то именно это оказалось самым опасным.

Не дракон.

Не владыка.

Не мужчина, способный заморозить озеро.

Взъерошенные волосы.

Агата отвела взгляд.

— Наблюдательность — ваше сильное качество.

— Я начинаю подозревать, что вы специально проверяете моё терпение.

— Я преподаватель. Проверять чужое терпение входит в мою профессию.

Кайрос посмотрел на её туфли.

— Снимите их.

Агата моргнула.

— Простите?

— Туфли.

— Я знаю, что такое туфли.

— Тогда почему вы до сих пор их не сняли?

— Потому что я стою в коридоре.

— Именно.

Он подошёл ближе.

Агата инстинктивно отступила на шаг.

Кайрос остановился.

Сразу.

Без раздражения.

Просто остановился, оставив между ними расстояние.

— Простите, — сказал он.

Агата почувствовала странную неловкость.

Он действительно запомнил.

Её границы.

Её нежелание, чтобы к ней прикасались без предупреждения.

— Всё в порядке, — тихо сказала она.

— Хорошо.

Он снова посмотрел на неё.

— Лира сказала, что вы почти весь день провели в архиве.

— Она докладывает вам обо мне?

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете?

— Я спросил.

— У кого?

— У Лиры.

Агата медленно закрыла глаза.

— Это почти то же самое.

Кайрос впервые за вечер улыбнулся.

— Возможно.

Она хотела пройти мимо, но остановилась.

— Кстати.

— Да?

— Спасибо за плащ.

— Он вам пригодился.

— Очень.

— Значит, не зря дал.

Она посмотрела на него.

— Вы всегда такой?

— Какой?

— Не знаю.

— Это крайне конкретное описание.

Агата усмехнулась.

— Вы знаете, о чём я.

Кайрос некоторое время молчал.

Потом сказал:

— Нет.

И в этот раз его голос звучал совсем иначе.

Без привычной иронии.

Агата всмотрелась в его лицо.

На мгновение ей показалось, что за холодным спокойствием действительно скрывается усталость.

Такая глубокая, что её невозможно спрятать полностью.

— Тогда, наверное, мы оба ещё многое друг о друге не знаем, — сказала она.

Кайрос посмотрел ей прямо в глаза.

— Наверное.

И почему-то после этого простого слова Агате стало тепло.

Позже она обнаружила в своей комнате небольшую записку.

Без подписи.

«Завтра в десять. Библиотека. Я нашла кое-что интересное».

Почерк был Лиры.

Агата нахмурилась.

Она уже собиралась положить записку на стол, когда заметила вторую строку.

«И нет, это не свидание».

Агата фыркнула.

— Слава богам.

— Я услышал.

Она резко обернулась.

Кайрос стоял в дверях.

— Вы входите без стука?

— Постучал.

— Я не слышала.

— Потому что вы разговаривали сами с собой.

Агата посмотрела на него.

— Вы подслушивали?

— Вы стояли посреди комнаты и говорили достаточно громко.

— Это моя комната.

— Именно поэтому я сейчас уйду.

Он действительно развернулся.

— Кайрос.

Он остановился.

— Да?

Агата помедлила.

— Что вы хотели?

Он посмотрел на неё через плечо.

— Ужин.

— Что с ним?

— Ничего.

— Тогда почему вы пришли ко мне?

Кайрос чуть заметно пожал плечами.

— Хотел спросить, составите ли вы мне компанию.

Агата застыла.

Он не приказал.

Не напомнил об Испытании.

Не сказал, что это необходимо.

Просто спросил.

— Хорошо, — сказала она.

Кайрос кивнул.

— Через полчаса?

— Через полчаса.

Он ушёл.

Агата посмотрела на закрывшуюся дверь.

Потом на записку Лиры.

— Вот теперь это уже действительно начинает напоминать свидание.

Из коридора донёсся его голос:

— Я снова услышал.

Агата не удержалась и рассмеялась.

Глава 6

Через полчаса Агата спустилась в малую столовую.

Она остановилась на пороге.

Кайрос уже был там.

И, судя по всему, успел сделать то, чего не смогла бы сделать ни одна армия империи.

Он заставил ужин выглядеть неофициальным.

На столе не было десятка приборов, хрусталя и тарелок размером с небольшое зеркало. Только две тарелки, бокалы, свечи и блюдо с запечённым мясом.

Агата подозрительно огляделась.

— Где остальные вилки?

Кайрос поднял глаза от книги.

— Какие именно?

— Которыми обычно пугают людей за столом.

— Я распорядился убрать всё лишнее.

— Значит, вы тоже их ненавидите?

— Я владыка драконов. Я могу объявить войну любой вилке, которая мне не нравится.

Агата села напротив.

— Наконец-то человек с принципами.

Кайрос едва заметно улыбнулся.

— Я думал, вы скажете, что я нарушил правила этикета.

— Я преподаватель этикета. Я могу нарушать их в свободное от работы время.

— Признаться, я уже начинаю бояться ваших принципов.

— Правильно.

Несколько минут они ели молча.

Но это молчание оказалось совершенно другим.

Не тем, что было в первый день.

Тогда оно напоминало стену.

Теперь — скорее паузу.

Агата поймала себя на том, что ей не хочется её нарушать.

Кайрос закрыл книгу.

— Как прошёл день?

— Утомительно.

— Ученицы?

— Две из них считают, что хороший брак решит все проблемы в жизни.

— А третья?

— Считает, что брак создаст новые.

Кайрос задумался.

— Третья разумнее.

— Я тоже так считаю.

— А вы?

Агата посмотрела на него.

— Что я?

— Что думаете о браке?

Вот теперь он задал вопрос.

Не о договоре.

Не об Испытании.

О ней.

Агата отложила вилку.

— Я думаю, что брак — это очень дорогостоящий способ проверить, умеете ли вы терпеть одного человека.

— Интересное определение.

— Можете предложить лучшее.

Кайрос немного подумал.

— Брак — это когда два человека добровольно решают усложнить друг другу жизнь.

Агата рассмеялась.

— Вот теперь я начинаю вам верить.

Он тоже улыбнулся.

И в этот момент Агата вдруг заметила, насколько он изменяется, когда улыбается.

Исчезает привычная холодность.

Лицо становится моложе.

Почти человеческим.

Она слишком долго смотрела.

Кайрос это заметил.

И не сказал ничего.

Что было ещё хуже.

Агата первой отвела взгляд.

— Почему вы никогда не женились?

Вопрос вырвался сам.

Кайрос не ответил сразу.

Он взял бокал и некоторое время смотрел на тёмное вино.

— Не хотел.

— Совсем?

— Были предложения.

— Разумеется.

— Но я не видел смысла.

— В предложениях?

— В браке без любви.

Агата замолчала.

Ответ оказался неожиданным.

— Вы верите в любовь?

Кайрос посмотрел на неё.

На этот раз долго.

— Раньше верил.

— А теперь?

— Теперь не уверен.

— Почему?

Он слегка пожал плечами.

— Возможно, слишком долго жил.

Агата ничего не ответила.

Ей вдруг стало неловко задавать следующие вопросы.

Поэтому она выбрала безопасную тему.

— А сколько вам было, когда вы впервые увидели человеческий город?

Кайрос удивлённо поднял бровь.

— Около сорока.

— Сорока?

— Лет.

Агата медленно положила вилку.

— Вам было сорок лет, когда вы впервые увидели город?

— Да.

— И вы говорите, что драконы редко бывают среди людей.

— Очень редко.

— Потрясающе.

— Что именно?

— Я думала, что моя жизнь скучная.

Кайрос тихо рассмеялся.

— Поверьте, вам ещё повезло.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Агата улыбнулась.

И вдруг почувствовала на запястье тепло.

Браслет.

Совсем лёгкое.

Едва заметное.

Она машинально прикрыла его ладонью.

Кайрос посмотрел на движение.

— Всё хорошо?

— Да.

— Уверены?

— Конечно.

Он не стал спрашивать дальше.

Но его взгляд задержался на её руке.

На браслете.

И впервые Агата заметила странную вещь.

На шнурке у его шеи висел маленький предмет.

Зуб.

Белый, слегка изогнутый.

Похожий на тот, из которого был сделан её браслет.

Она посмотрела внимательнее.

Кайрос заметил.

— Что?

— Ваше украшение.

Он коснулся зуба пальцами.

— Это?

— Да.

— Подарок.

— От кого?

Кайрос на секунду задумался.

— От человека, которого давно нет.

Ответ был настолько спокойным, что Агата не стала расспрашивать.

Но браслет снова нагрелся.

На этот раз сильнее.

И где-то очень глубоко внутри Агаты возникло странное ощущение.

Будто она уже видела этот зуб.

Не такой.

Другой.

Когда-то давно.

В детстве.

Она не могла вспомнить где.

— Агата?

Она подняла голову.

Кайрос смотрел на неё внимательно.

— Вы побледнели.

— Всё хорошо.

— Вы второй раз это говорите.

— Значит, всё действительно хорошо.

Он не поверил.

Но спорить не стал.

— Тогда после ужина я провожу вас до комнаты.

— Я способна дойти сама.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Кайрос немного улыбнулся.

— Потому что хочу.

И впервые за последние несколько лет Агата не нашла достойного саркастического ответа.

Поэтому просто кивнула.

А браслет на её руке продолжал едва заметно теплеть.

Глава 7

На следующее утро Агата проснулась раньше будильника.

Это было подозрительно.

Она вообще не любила просыпаться раньше будильника. В этом не было никакой практической пользы. Если судьба собиралась испортить ей жизнь, она вполне могла делать это после восьми утра.

Агата открыла глаза и некоторое время смотрела в потолок.

Потом вспомнила вчерашний ужин.

«Потому что хочу».

Она закрыла глаза обратно.

Прекрасно.

Теперь ей ещё и мысли о владыке драконов будут мешать спать.

Агата резко села на кровати.

— Нет.

Она сказала это вслух, словно кто-то мог возразить.

Никто не возразил.

Только за дверью раздался осторожный стук.

— Войдите.

В комнату просунулась голова Лиры.

— Вы уже проснулись?

— К сожалению.

— Тогда у меня хорошие новости.

— Боюсь спрашивать.

Лира вошла и поставила на стол поднос.

— Вам прислали завтрак.

Агата посмотрела на поднос.

На нём стояла чашка кофе.

Настоящего кофе.

Не той тёмной жидкости, которую вчера пытались выдать за него.

Она подозрительно понюхала чашку.

— Откуда?

— Из кухни.

— Это я вижу.

— Владыка распорядился, чтобы вам готовили именно такой.

Агата замерла.

— Он запомнил?

— Похоже на то.

— Он владыка драконов. У него, вероятно, есть люди, которые запоминают всё.

— Конечно.

Лира заговорщически наклонилась к ней.

— Но мне кажется, он запомнил именно потому, что вы ему нравитесь.

— Лира.

— Молчу.

— Хорошо.

— Но это правда.

— Лира.

— Всё. Молчу.

Она действительно замолчала.

Примерно на три секунды.

— А ещё вам прислали платье.

Агата медленно повернула голову.

— Что?

На кресле действительно лежало платье.

Тёмно-зелёное, простое, но явно дорогое.

Агата подошла ближе.

— Я этого не просила.

— Знаю.

— Тогда кто решил, что мне оно нужно?

— Владыка.

Агата закрыла глаза.

— Конечно.

— Оно красивое.

— Именно это меня и беспокоит.

— Почему?

— Потому что я не понимаю, зачем ему это.

Лира пожала плечами.

— Может, ему нравится, когда вы красиво одеты.

Агата посмотрела на неё.

— Ты сегодня решила умереть?

— Пока нет.

— Тогда не провоцируй меня.

Лира хихикнула.

Агата взяла платье за рукав.

Материал был мягким. На внутренней стороне воротника была вышита маленькая серебряная снежинка.

Она провела пальцами по вышивке.

Странно.

Очень странно.

Кайрос ничего не говорил о подарке.

Не требовал благодарности.

Не объяснялся.

Просто прислал.

И это почему-то беспокоило больше всего.

Через час Агата стояла перед зеркалом.

Платье сидело идеально.

Слишком идеально.

— Ненавижу драконов, — пробормотала она.

— За что?

Агата обернулась.

Кайрос стоял у открытой двери.

Она нахмурилась.

— Вы опять без стука.

— Я постучал.

— Опять слишком тихо.

— Учту.

Он посмотрел на неё.

На секунду задержал взгляд.

Агата заметила.

И тут же пожалела, что заметила.

— Хорошо сидит? — спросил он.

— Слишком хорошо.

— Рад.

— Зачем вы его прислали?

— Потому что оно вам понравилось.

— Откуда вы знаете?

— Вчера вы смотрели на него в витрине.

Агата замерла.

Она действительно остановилась у магазина по дороге из академии.

Но это было вчера утром.

Кайрос заметил.

И запомнил.

— Вы следили за мной?

— Нет.

— Тогда как...

— Я видел вас из окна.

Агата медленно выдохнула.

— Вы пугающе наблюдательны.

— Это часть моей работы.

— А покупка платьев входит в обязанности владыки?

— Нет.

— Тогда зачем?

Кайрос посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что вы собирались носить одно и то же платье несколько дней подряд.

Агата открыла рот.

Закрыла.

— Это было моё лучшее платье.

— Я знаю.

— Оно вполне приличное.

— Я не говорил обратного.

— Тогда?

— Агата, — спокойно сказал Кайрос, — вы собираетесь провести здесь месяц. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанной ходить в старом платье только потому, что боитесь принять от меня что-то новое.

Она замолчала.

Он говорил так просто.

Без жалости.

Без намёка на то, что её бедность его забавляет.

Просто хотел помочь.

Агата опустила глаза.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он уже собирался уйти, когда она окликнула его:

— Кайрос.

Он остановился.

— Да?

— Вы вчера сказали, что не верите в любовь.

— Да.

— А сегодня покупаете мне платье.

— И?

Агата слегка улыбнулась.

— Ничего. Просто пытаюсь понять вашу логику.

Кайрос тоже улыбнулся.

— Я сам иногда пытаюсь.

И ушёл.

Агата осталась перед зеркалом.

Она посмотрела на себя.

Потом на дверь.

И впервые за очень долгое время поймала себя на совершенно нелепой мысли.

Ей хотелось, чтобы он снова посмотрел на неё.

Она тут же одёрнула себя.

— Нет.

Из коридора донёсся голос:

— Что именно?

Агата застыла.

Он всё ещё слышал.

— Ничего!

— Хорошо.

Пауза.

— Но на всякий случай: я не собираюсь спорить.

Агата рассмеялась.

И впервые за четыре дня поняла, что ждать тридцать дней, возможно, будет не так уж трудно.

Глава 8

В десять часов утра Агата вошла в библиотеку.

Лира уже ждала её между двумя высокими стеллажами.

Причём выглядела так, будто собиралась сообщить государственную тайну.

— Вы пришли, — прошептала она.

— Ты сама меня позвала.

— Именно поэтому я и волнуюсь.

Агата сняла перчатки.

— Что ты нашла?

Лира оглянулась.

— Старые книги.

— Это библиотека. Здесь довольно много старых книг.

— Но эти — очень старые.

— Насколько?

— Настолько, что я боюсь их открывать.

— Прекрасный аргумент для человека, работающего в библиотеке.

Лира показала на небольшой столик.

На нём лежали три книги.

Первая была в потёртом кожаном переплёте.

Вторая — толстая, с металлическими уголками.

Третья выглядела так, будто пережила пожар, наводнение и одного особенно злого библиотекаря.

— Я искала сведения о драконьих договорах, — сказала Лира. — После вчерашнего разговора.

Агата подняла взгляд.

— После какого разговора?

— После того, где вы сказали, что ничего не понимаете в своём положении.

— Я такого не говорила.

— Но подумали.

— Ты становишься слишком наблюдательной.

— Я учусь у лучших.

Агата вздохнула и открыла первую книгу.

Несколько страниц были исписаны старым почерком.

Она прочитала заголовок.

«О взаимоотношениях Асторийской империи и народов Загорья».

— Здесь почти сто лет ничего не обновляли.

— Я знаю.

— Значит, бесполезно.

— Не совсем.

Лира открыла вторую книгу.

На одной из страниц был изображён символ.

Круг, разделённый на пять частей.

В каждой части находился свой знак: пламя, камень, волна, вихрь и снежинка.

Агата нахмурилась.

— Что это?

— Я не знаю.

Она провела пальцем по странице.

— Пять кланов.

— Я тоже так подумала.

— А этот?

Лира указала на маленький золотой знак в центре круга.

Агата почувствовала лёгкое покалывание на левом запястье.

Браслет.

Она быстро опустила рукав.

— Наверное, символ имперского договора.

— Наверное.

Но Лира явно не поверила.

Агата перевернула страницу.

Дальше шёл текст.

Она читала медленно.

«После окончания Войны Хребта был заключён договор между человеческим престолом и пятью великими кланами Загорья. Союз должен был сохраняться не посредством силы, но посредством избранной связи...»

Дальше несколько строк были стёрты.

— Вот здесь.

Агата наклонилась ближе.

— Что?

— Смотри.

На полях было написано другим почерком:

«Когда Золотая искра пробудится вновь, избранные не смогут отказаться от испытания».

Агата замерла.

В библиотеке стало очень тихо.

— Это невозможно, — сказала она.

— Почему?

— Потому что Золотая искра должна быть легендой.

— Она выбрала вас.

— Я знаю.

— Тогда, возможно, легенда не очень хорошо осведомлена о собственной легендарности.

Агата бросила на неё взгляд.

— Иногда мне кажется, что ты слишком много разговариваешь.

— Мне это часто говорят.

Агата снова посмотрела на страницу.

— Здесь что-нибудь есть о тридцати днях?

Лира начала листать книгу.

— Нет.

— Ищи.

Несколько минут они молчали.

Наконец Лира остановилась.

— Вот.

На странице был небольшой фрагмент.

«Испытание длится тридцать дней. В течение этого срока избранные должны пребывать рядом и...»

Дальше часть текста была вырвана.

Агата нахмурилась.

— Замечательно.

— Что?

— Кто-то вырвал самую важную страницу.

Лира осторожно посмотрела на книгу.

— А если это не случайность?

Агата подняла глаза.

В этот момент за дверью раздались шаги.

Они обе замолчали.

Шаги остановились.

Затем дверь открылась.

На пороге стоял Кайрос.

— Я помешал?

— Нет, — слишком быстро ответила Агата.

Кайрос посмотрел сначала на неё, потом на книги.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но Агата заметила.

— Что вы читаете?

— Историю договора.

— Зачем?

— Любопытство.

— Плохая привычка.

— Вы сами только что сказали, что не понимаете, почему оказались здесь. Разве не разумно попытаться разобраться?

Кайрос не ответил.

Он подошёл к столу.

Увидел страницу.

И на мгновение стал совершенно неподвижным.

— Где вы это нашли?

Агата нахмурилась.

— В библиотеке.

— Кто ещё знает?

— Лира.

Кайрос посмотрел на девушку.

Лира мгновенно выпрямилась.

— Только я.

Он снова посмотрел на Агату.

— Больше никому не показывайте эту книгу.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи лучше не тревожить.

Агата скрестила руки на груди.

— Это очень удобная фраза, когда не хочется отвечать на вопросы.

Кайрос выдержал её взгляд.

— Возможно.

— Вы знаете, что здесь написано?

Он помолчал.

— Часть.

— Какую?

— Достаточную.

— Для чего?

— Чтобы понимать, что Древний договор старше самой империи.

Агата почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— И вы всё это время знали?

— Не всё.

— Но больше меня.

— Да.

— Тогда почему молчали?

Кайрос посмотрел на неё неожиданно серьёзно.

— Потому что я не хотел, чтобы вы боялись.

Агата уже собиралась ответить, но не смогла.

В его голосе не было ни приказа, ни дипломатии.

Только честность.

Он перевёл взгляд на её запястье.

— Ваш браслет.

Агата машинально прикрыла его рукой.

— Что с ним?

— Где вы его взяли?

Она нахмурилась.

— Он принадлежал моей матери.

Кайрос замер.

— Вашей матери?

— Да.

Несколько секунд он молчал.

— Понятно.

Агата почувствовала, что он что-то скрывает.

И это ей совершенно не понравилось.

— Что именно вам понятно?

Кайрос посмотрел на неё.

Но ответил не сразу.

— Ничего, о чём вам сейчас нужно знать.

— Ненавижу эту фразу.

— Я уже понял.

Он развернулся и вышел.

Агата смотрела ему вслед.

Лира осторожно подошла ближе.

— Графиня?

— Да?

— Мне кажется, владыка знает что-то о вашей матери.

Агата посмотрела на книгу.

Потом на дверь.

На её запястье снова появилось тепло.

На этот раз — гораздо сильнее.

Глава 9

Агата не спала почти до двух часов ночи.

Не из-за Кайроса.

Разумеется.

Просто в комнате было слишком тихо.

И слишком холодно.

И совершенно случайно перед глазами всё время возникал один и тот же символ — золотой круг с пятью знаками.

А ещё слова Кайроса.

«Ваш браслет».

Она перевернулась на другой бок.

— Ненавижу тайны.

Тишина промолчала.

Очень невоспитанно.

Агата снова закрыла глаза.

Через несколько минут в дверь постучали.

Она резко села.

— Кто?

— Лира.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда почему ты пришла ночью?

За дверью повисла пауза.

— Потому что я кое-что вспомнила.

Агата открыла дверь.

Лира стояла на пороге в домашнем халате, с растрёпанными волосами и выражением лица человека, который только что нашёл сокровище.

— Я нашла ещё одну книгу.

— Лира, сейчас почти два часа.

— Я знаю.

— Нормальные люди в это время спят.

— Поэтому я пришла к вам. Вы явно тоже ненормальная.

Агата отступила, пропуская её.

— Показывай.

Лира достала из-за спины тонкую папку.

— Это не книга.

— Что тогда?

— Архивные записи.

Она положила папку на стол.

Внутри находились пожелтевшие листы, перевязанные выцветшей лентой.

Агата осторожно развернула первый.

— Что здесь?

— Списки родов, связанных с Древним договором.

Агата нахмурилась.

— И?

Лира ткнула пальцем в строку.

— Штерн.

Агата перестала дышать.

Под фамилией стояла дата.

Старая.

Очень старая.

И рядом — короткая запись:

«Род Штерн. Хранители человеческой стороны договора».

Агата перечитала.

Потом ещё раз.

— Это может быть ошибка.

— Может.

— Или совпадение.

— Может.

— Или...

— Графиня.

Лира мягко положила ладонь на её руку.

— Вы тоже понимаете, что это не совпадение.

Агата посмотрела на запись.

Внутри что-то неприятно сжалось.

Она всю жизнь считала свою фамилию всего лишь остатком прошлого.

Последним напоминанием о доме, которого больше не было.

Отец потерял состояние.

Земли ушли за долги.

Связи исчезли.

Осталась только фамилия.

И титул, который теперь звучал почти насмешкой.

Но если эта запись была настоящей...

Тогда Штерны были связаны с Древним договором задолго до того, как появились она и Леон.

— Почему отец ничего не говорил? — тихо спросила Агата.

Лира не ответила.

Потому что ответа не знала.

Агата перевернула страницу.

Там была ещё одна запись.

«Доступ к сведениям ограничен. Документы о линии хранителей изъяты по распоряжению императорского архива».

— Изъяты?

— Да.

— Кем?

Лира указала на подпись.

Агата прочитала имя.

Граф Альбрехт фон Торн.

Она медленно подняла голову.

— Старший советник императора?

— Похоже.

В этот момент за окном раздался тихий звук.

Агата резко повернулась.

На стекле появился иней.

Тонкие белые узоры расползались по поверхности, словно кто-то рисовал их изнутри.

Лира побледнела.

— Это нормально?

Агата встала.

— Нет.

Иней продолжал расти.

А затем остановился.

В комнате стало холодно.

Очень холодно.

Агата посмотрела на своё левое запястье.

Браслет светился.

Не ярко.

Но совершенно отчётливо.

И золотой знак на чешуе василиска совпадал с тем самым символом, который они видели в книге.

— Лира...

— Я вижу.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Кайрос.

Без сюртука, босой, с распущенными волосами.

Но Агата почти не обратила внимания на его одежду.

Её взгляд остановился на его лице.

Глаза светились ледяным светом.

На скулах проступала тонкая серебристая чешуя.

Кайрос посмотрел на браслет.

Потом на папку.

— Кто дал вам эти документы?

— Мы нашли их в архиве, — ответила Агата.

Он вошёл и закрыл дверь.

— Вам нельзя было их брать.

— Почему?

— Потому что теперь тот, кто спрятал их, узнает, что вы их нашли.

Агата почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Вы хотите сказать, что за нами следят?

— Я хочу сказать, что нам нужно быть осторожнее.

— Это не ответ.

— Другого у меня пока нет.

Агата шагнула к нему.

— Вы знали о моей семье?

Кайрос молчал.

— Кайрос.

Он посмотрел ей в глаза.

— Я знал, что фамилия Штерн встречается в старых записях договора.

— И всё?

Пауза.

— Нет.

Агата замерла.

— Что ещё?

Он перевёл взгляд на браслет.

— Я видел похожий символ в старых записях моего рода. Но никогда не думал, что он существует в реальности .

— Где?

Кайрос снова посмотрел на неё.

И впервые за всё время Агата увидела в его лице не холодность.

Страх.

— У моей матери.

В комнате стало совершенно тихо.

Агата почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Что?

Но Кайрос уже отвернулся.

— Нам нужно поговорить утром.

— Нет.

Она шагнула за ним.

— Сейчас.

Он остановился.

Агата впервые увидела, как ледяное свечение в его глазах становится ярче.

— Агата...

— Вы только что сказали, что видели знак моей матери у своей матери.

— Я сказал достаточно.

— А я считаю, что недостаточно.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Кайрос тихо выдохнул.

И иней на окне начал таять.

— Хорошо, — сказал он. — Завтра я расскажу вам всё, что знаю.

Агата прищурилась.

— Всё?

— Всё, что знаю.

— Это звучит подозрительно.

— Потому что я владыка драконов.

— Нет. Потому что вы мужчина.

Кайрос неожиданно улыбнулся.

Но улыбка быстро исчезла.

— Завтра, Агата.

Он вышел.

Лира молча посмотрела на неё.

— Что?

— Ничего.

— Говори.

Лира сглотнула.

— Мне кажется, ваша жизнь становится значительно интереснее.

Агата посмотрела на папку.

На браслет.

На закрывшуюся дверь.

— Я бы предпочла скучную.

За дверью послышался голос Кайроса:

— Я тоже.

Агата невольно улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

А потом снова посмотрела на имя Альбрехта.

И улыбка исчезла.

Глава 10

Утро началось с того, что Агата решила не разговаривать с Кайросом.

Это решение она приняла ещё до завтрака.

К восьми утра оно казалось разумным.

К девяти — необходимым.

К десяти Агата уже стояла перед дверью его кабинета.

Она постучала.

— Войдите.

Разумеется.

Он ждал.

Кайрос сидел за письменным столом и выглядел так, словно прекрасно выспался, спокойно позавтракал и вообще не разрушал чужую жизнь своими загадочными признаниями посреди ночи.

Агата закрыла за собой дверь.

— Вы обещали.

— Доброе утро.

— Не пытайтесь.

Кайрос поднял взгляд.

— Я всего лишь поздоровался.

— А я всего лишь напоминаю, что вчера вы сказали: «Завтра я расскажу вам всё, что знаю».

— Помню.

— Хорошо.

Она села напротив.

— Рассказывайте.

Кайрос некоторое время молчал.

Потом отложил перо.

— Начну с того, чего я не знаю.

— Уже интригует.

— Я не знаю, кем на самом деле была ваша мать.

Агата нахмурилась.

— Вы говорили, что видели у неё такой же знак.

— Да.

— Где?

— В Загорье.

Она замерла.

— Моя мать была здесь?

— Я не могу этого утверждать.

— Но вы видели её?

Кайрос посмотрел на неё прямо.

— Один раз.

Сердце Агаты неприятно дёрнулось.

— Когда?

— Около тридцати лет назад.

Она медленно выдохнула.

— Мне было меньше года.

— Именно.

— И вы хотите сказать, что моя мать была в Загорье?

— Я хочу сказать, что женщина, которую я видел, носила тот же знак.

Агата встала.

— Это не одно и то же.

— Нет.

— Тогда почему вы говорите так, будто это связано?

— Потому что совпадений вокруг вас становится слишком много.

Это было неприятно.

И, что хуже, разумно.

Агата прошлась по кабинету.

— Расскажите о ней.

Кайрос задумался.

— Она пришла ко мне ночью. Через северный перевал.

— Одна?

— Нет.

Он сделал паузу.

— С ребёнком.

Агата остановилась.

— С Леоном?

— Нет.

— Тогда с кем?

Кайрос покачал головой.

— Я не знаю.

— Вы не знаете?

— Женщина не назвала своего имени. Она попросила убежища.

— И вы отказали?

В его глазах мелькнуло раздражение.

— Нет.

— Тогда что произошло?

— Она исчезла.

Агата медленно села обратно.

— Как?

— Утром её не было.

— Просто исчезла?

— Да.

— И никто не видел?

— Никто.

— Вы не искали?

— Искал.

— И?

— Нашли только это.

Кайрос открыл ящик стола.

Достал небольшой лист бумаги.

Положил перед Агатой.

Она посмотрела.

На бумаге был нарисован знак.

Тот самый золотой круг.

Пять символов.

А в центре — тонкая линия, напоминающая крыло.

Агата почувствовала, как холодеют пальцы.

— Где вы это нашли?

— Там, где она исчезла.

— Что это значит?

— Мы не знаем.

— Вы серьёзно?

— Очень.

Она подняла на него взгляд.

— Вы владыка драконов. Вы прожили триста лет. У вас есть Совет старейшин, архивы, маги, древние книги и, вероятно, несколько тысяч очень старых драконов, которые помнят события лучше любой библиотеки.

Кайрос чуть склонил голову.

— Вы забыли добавить «и невероятно раздражительную человеческую женщину».

— Я не раздражительная.

— Конечно.

Агата прищурилась.

— Я могу уйти.

— Не советую.

— Почему?

— Потому что вы всё равно вернётесь.

Она хотела возразить.

Но не нашла аргумента.

Кайрос едва заметно улыбнулся.

Затем снова стал серьёзным.

— Есть ещё одна вещь.

— Что?

Он посмотрел на её браслет.

— Золотая искра не могла выбрать вас случайно.

Агата замолчала.

— Вы говорили, что она выбирает пару по связи душ.

— Так считается.

— А вы не верите?

— Я верю, что Золотая искра существует.

— Но?

— Я не верю, что мы понимаем её полностью.

Агата провела пальцами по браслету.

— Что тогда произошло девять дней назад?

— Не знаю.

— Очень полезный ответ.

— Но я могу сказать, что происходило после.

Он встал.

Подошёл к окну.

— За последние сто лет искра не пробуждалась ни разу.

— А теперь пробудилась.

— Да.

— И выбрала меня.

— Да.

— Человеческую женщину из обедневшего рода.

Кайрос посмотрел на неё.

— Графиню.

— Бедную графиню.

— Это не имеет значения.

Агата усмехнулась.

— Для людей имеет.

— Для искры — нет.

Эти слова почему-то задели её сильнее, чем должны были.

Кайрос продолжил:

— Ваша кровь не является причиной выбора. Ваш титул тоже. И ваш достаток.

— Тогда что?

— Не знаю.

— Опять.

— Вы хотите, чтобы я соврал?

Агата посмотрела на него.

И впервые поняла, что не хочет.

Кайрос не пытался произвести на неё впечатление.

Не обещал того, чего не мог выполнить.

Не делал вид, что знает больше, чем знал.

Это раздражало.

Но одновременно успокаивало.

— Хорошо, — сказала она. — Допустим, моя семья связана с договором. Что это значит для меня?

Кайрос не ответил сразу.

— Возможно, ничего.

— А возможно?

— Возможно, очень многое.

Агата вздохнула.

— Вы умеете говорить так, чтобы после разговора вопросов становилось больше.

— Мне часто это говорят.

— Наверное, поэтому у вас нет друзей.

Он посмотрел на неё.

Несколько секунд молчал.

А потом совершенно спокойно сказал:

— Вероятно.

Агата ожидала обиды.

Её не было.

Только усталость.

И почему-то от этого стало неловко.

— Я не это имела в виду.

— Знаю.

— Правда?

— Да.

Кайрос вернулся к столу.

— Поэтому я хочу предложить вам кое-что.

— Что?

— Сегодня мы посетим старый архив Загорья.

Агата сразу насторожилась.

— Вместе?

— Да.

— Зачем?

— Потому что документы о вашей семье хранятся там.

— А вы раньше не могли мне сказать?

— Мог.

— Почему не сказали?

Кайрос посмотрел на неё поверх стола.

— Потому что хотел сначала убедиться, что вам можно доверять.

Агата медленно подняла бровь.

— Мне?

— Да.

— Это я должна была доказывать, что достойна доверия?

— Вы появились в моей жизни девять дней назад, Агата.

— А вы в моей — вместе с древней магией, драконами и обязательным браком. Я считаю, что у меня есть право на некоторую подозрительность.

— Согласен.

Она задумалась.

— Хорошо.

Кайрос кивнул.

— Тогда в полдень...

— Нет.

Он замер.

— Что?

— В полдень я занята.

— Чем?

Агата посмотрела на него с самым невозмутимым выражением.

— У меня урок.

— Вы не преподаёте здесь.

— Сегодня буду.

— Кому?

Она улыбнулась.

— Трем ученицам, которые решили, что лучший способ избежать брака с драконом — организовать подпольный факультатив.

Кайрос медленно прикрыл глаза.

— Я боюсь спросить.

— Правильно делаете.

Он вздохнул.

— В три часа.

— Договорились.

Агата поднялась.

У самой двери она остановилась.

— Кайрос.

— Да?

Она обернулась.

— Та женщина...

— Да?

— Вы сказали, что она была с ребёнком.

— Да.

— А что стало с ребёнком?

На лице Кайроса впервые за весь разговор появилось выражение, которого Агата не смогла прочитать.

— Не знаю.

Он помолчал.

— Но если это действительно была ваша мать...

Агата ждала.

— Тогда, возможно, вы всю жизнь знали не всю историю.

Она вышла из кабинета.

И только закрыв дверь, поняла, что всё ещё держит в руке листок с изображением золотого знака.

На обратной стороне была надпись.

Она появилась там только сейчас.

Тонкие золотые буквы проступали прямо на бумаге.

«Пятая кровь помнит».

Агата побледнела.

И впервые за всё утро ей стало по-настоящему страшно.

Глава 11

К трём часам дня Агата успела пожалеть о нескольких решениях.

Во-первых, о том, что согласилась на Испытание.

Во-вторых, о том, что вообще приехала во дворец.

В-третьих, о том, что когда-то решила, будто преподавание этикета — спокойная и безопасная профессия.

Последнее особенно сильно.

— Итак, — сказала Агата, глядя на трёх девушек напротив. — Повторим ещё раз. Вы хотите избежать брака с драконом.

— Да, — дружно ответили Делла, Лили и Мира.

— Почему?

Делла подняла руку.

— Потому что я хочу выйти за дракона.

Агата закрыла глаза.

— Прекрасно. Начнём с самого простого. Вы хотите избежать брака с драконом, потому что хотите выйти за дракона?

— Я хочу выйти за другого дракона.

— Разумеется.

Лили нервно поправила рукав.

— Я вообще не хочу ни за кого выходить.

— Уже разумнее.

Мира спокойно сидела, скрестив руки на груди.

— А я хочу избежать любого брака.

Агата посмотрела на неё с одобрением.

— Наконец-то человек с чёткими жизненными принципами.

— Я просто считаю, что замужество переоценивают.

— С этим я спорить не буду.

Делла наклонилась вперёд.

— Но вы-то теперь знаете, как это работает.

— Что именно?

— Как понять, нравится ли тебе дракон.

Агата посмотрела на неё.

— Я не понимаю, почему вы решили, что мне это известно.

— Вы проводите с ним каждый день.

— В рамках Испытания.

— Но вы разговариваете.

— Иногда.

— Он смотрит на вас.

— У него есть глаза.

— И вы на него смотрите.

Агата замолчала.

Лили тихо хихикнула.

— Вы покраснели.

— Мне жарко.

— Здесь довольно холодно.

Агата медленно повернула голову.

У окна стояла Селена.

Невозмутимая.

Как всегда.

— Селена.

— Да, графиня?

— Вам обязательно было это уточнять?

— Да.

Мира прикрыла рот рукой.

Делла сияла от счастья.

— Я знала!

— Что именно?

— Что вы ему нравитесь.

— Делла.

— Да?

— Ещё одно слово, и факультатив будет закрыт.

— Поняла.

Пауза.

— Но я всё равно права.

Агата вздохнула.

Иногда она скучала по тем временам, когда самой большой проблемой в её жизни были ученицы, которые путали столовую вилку с десертной.

Теперь у неё были драконы.

И древние договоры.

И загадочные надписи.

И советники, которые, судя по всему, любили прятать документы.

Обычная жизнь явно закончилась.

После занятия Агата задержалась в коридоре.

Селена ждала её у окна.

— Вы идёте в архив? — спросила драконица.

— В три часа.

— Сейчас без десяти четыре.

Агата посмотрела на часы.

— Кайрос может подождать.

— Может.

— Но вы всё равно пришли за мной.

— Да.

— Почему?

Селена посмотрела в сторону пустого коридора.

— Потому что сегодня утром я заметила двух людей, которых раньше здесь не видела.

Агата перестала улыбаться.

— Людей?

— Да.

— Где?

— Возле восточной галереи.

— Что они делали?

— Ничего.

— Это подозрительно?

— Очень.

Агата помолчала.

Вчера она бы решила, что Селена преувеличивает.

Сегодня после записки на обратной стороне документа ей уже не хотелось рисковать.

— Идём.

Они направились к лестнице.

Но прежде чем Агата успела сделать первый шаг, в конце коридора появился Кайрос.

— Вы опоздали.

— На десять минут.

— На четырнадцать.

— Вы считали?

— Да.

Агата прищурилась.

— Вам нечем заняться?

— У меня много дел.

— И среди них — подсчёт времени моего опоздания?

— Сегодня оказалось самым интересным.

Селена отвернулась.

Агата заметила.

И поняла, что драконица едва заметно улыбается.

— Я всё слышу, — сухо сказал Кайрос.

— Мы ничего не говорили.

— Именно поэтому я и слышу.

Агата фыркнула.

Кайрос посмотрел на неё.

На мгновение его взгляд задержался на её лице.

Потом он тихо сказал:

— Идём?

Она кивнула.

— Идём.

Архив находился в старой части дворца.

В отличие от парадных залов, здесь не было ни золота, ни хрусталя, ни огромных окон.

Только каменные стены, высокие стеллажи и запах старой бумаги.

Агата почувствовала себя почти дома.

— Наконец-то место, где всё выглядит разумно, — пробормотала она.

Кайрос посмотрел на неё.

— Здесь хранятся документы возрастом в тысячу лет.

— Именно.

— Вас это не пугает?

— Нет.

— Почему?

Агата провела пальцами по корешкам книг.

— Потому что книги хотя бы не пытаются меня женить.

Кайрос неожиданно усмехнулся.

— Справедливое замечание.

Они прошли дальше.

Хранитель архива — пожилой дракон с совершенно человеческим лицом и золотыми глазами — поклонился Кайросу.

— Владыка.

— Нам нужны записи о Древнем договоре.

Старик посмотрел на Агату.

Потом на её браслет.

И резко побледнел.

Агата заметила это.

Кайрос — тоже.

— Что? — спросила она.

Старик сглотнул.

— Я видел этот знак.

— Где?

Он не ответил.

Кайрос сделал шаг вперёд.

— Отвечай.

Голос был спокойным.

Но воздух вокруг них мгновенно стал холоднее.

Старик опустил голову.

— В записях о последней человеческой хранительнице.

Агата почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Последней?

— Да.

— Кто она?

Старик посмотрел на Кайроса.

Потом снова на Агату.

— Элинор Штерн.

В архиве стало тихо.

Агата не сразу поняла, что перестала дышать.

Кайрос медленно повернулся к ней.

— Агата...

Она подняла руку.

— Не надо.

Её голос звучал неожиданно спокойно.

— Я хочу услышать это сама.

Старик достал толстую книгу.

Положил её на стол.

Пыль поднялась в воздух.

На обложке не было названия.

Только тот самый знак.

Золотой круг.

Пять символов.

И крыло в центре.

Агата протянула руку.

Но прежде чем её пальцы коснулись книги, золотой знак на её браслете вспыхнул.

Страницы сами начали перелистываться.

Остановились.

На одной из них было написано всего несколько строк.

«Когда Золотая искра пробудится вновь, хранительница должна привести избранную к владыке.

Кровь должна узнать кровь.

Пятая кровь откроет то, что было скрыто».

Агата перечитала последнюю строку.

— Пятая кровь...

Кайрос молчал.

Она медленно посмотрела на него.

— Что это значит?

Он не успел ответить.

Из глубины архива раздался звук.

Тихий.

Металлический.

Будто кто-то уронил нож.

Селена мгновенно развернулась.

Кайрос тоже.

— Здесь кто-то есть, — сказала драконица.

Агата почувствовала, как холод пробежал по спине.

В конце прохода между стеллажами мелькнула тёмная фигура.

И исчезла.

Кайрос рванулся следом.

Селена — за ним.

Агата осталась у стола.

Одна.

Она посмотрела на раскрытую книгу.

И увидела, что под последней строкой медленно проступают новые золотые буквы.

«Не доверяй тому, кто первым назовёт тебя избранной».

Агата застыла.

За спиной послышались быстрые шаги.

Она обернулась.

Кайрос возвращался один.

На его лице впервые за всё время была настоящая ярость.

— Он ушёл.

Агата молча посмотрела на книгу.

Потом на Кайроса.

— Кайрос...

— Что?

Она указала на страницу.

— Здесь только что появилась ещё одна запись.

Он подошёл ближе.

Прочитал.

И его лицо изменилось.

— Что? — спросила Агата.

Кайрос поднял глаза.

— Теперь я понимаю, почему Золотая искра выбрала именно вас.

— Почему?

Он помолчал.

— Потому что, Агата...

В этот момент где-то далеко во дворце ударил колокол.

Один раз.

Потом второй.

А затем третий.

Кайрос резко повернул голову.

— Что происходит?

Селена появилась в дверях.

— Владыка.

— Говори.

Она посмотрела на Агату.

— На восточной границе только что зафиксировано нападение.

Кайрос замер.

— Чьё?

— Людей.

Пауза.

— На драконов.

Глава 12

Кайрос не сказал ни слова.

Он просто закрыл книгу.

Слишком резко.

Агата вздрогнула.

— Что значит «нападение людей»?

— Это значит именно то, что сказала Селена.

— На драконов напали люди?

— Да.

— И это произошло именно сейчас?

Кайрос посмотрел на неё.

— Да.

— Совпадение?

— Я больше не верю в совпадения.

Агата скрестила руки на груди.

— Как удобно. Ещё вчера вы утверждали, что не знаете, почему меня выбрала Золотая искра. Сегодня выясняется, что моя мать была связана с вашим миром, а сразу после этого на границе начинается нападение.

— Я знаю.

— И вы собираетесь просто уйти?

— Я собираюсь разобраться.

— А я?

Кайрос замер.

— Вы останетесь здесь.

Агата медленно улыбнулась.

— Нет.

— Агата.

— Даже не начинайте.

— Это не прогулка по саду.

— Я заметила.

— На границе может быть опасно.

— А здесь, как выяснилось, тоже.

Селена едва заметно кашлянула.

— Она права.

Кайрос посмотрел на неё.

— Вы решили мне помочь?

— Я констатировала факт.

— Это ещё хуже.

Агата взяла со стола книгу.

— Я иду с вами.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не позволю вам оказаться рядом с возможным вооружённым конфликтом.

— А я не позволю вам уехать после того, как только что выяснилось, что моя семья связана с этой историей.

— Вы ничего не знаете о том, что происходит.

— Именно поэтому и хочу поехать.

Кайрос молчал.

Агата видела, как он борется с желанием возразить.

Наконец он сказал:

— Вы будете находиться под охраной.

— Хорошо.

— Вы не покидаете карету без Селены.

— Хорошо.

— Если я скажу возвращаться, вы возвращаетесь.

Агата задумалась.

— Нет.

Кайрос закрыл глаза.

— Я так и знал.

— Я согласна на первые два пункта.

— А третий?

— Обсудим на месте.

— Вы невозможная женщина.

— Вы сами меня выбрали.

— Не я.

— Тем более.

Селена снова кашлянула.

На этот раз совершенно явно скрывая улыбку.

До границы было около часа пути.

Карета двигалась по горной дороге, а Агата сидела напротив Кайроса и старалась не смотреть на него слишком часто.

Получалось плохо.

Он был непривычно молчалив.

Не просто сдержан.

Напряжён.

Его пальцы лежали на подлокотнике, но иногда едва заметно сжимались.

Агата наблюдала за ним несколько минут.

— Вы волнуетесь.

— Нет.

— Врёте.

Кайрос поднял глаза.

— Я владыка.

— И что?

— Владыки не волнуются.

— Прекрасно. Тогда я совершенно спокойна.

Он посмотрел на неё.

— Вы волнуетесь?

— Нет.

— Врёте.

Агата фыркнула.

— Ненавижу, когда люди используют против меня мои же аргументы.

— Я заметил.

За окном мелькнули серые горы.

Агата снова посмотрела на него.

— Что произошло на границе?

— Пока неизвестно.

— Сколько драконов?

— Трое ранены.

— Погибшие?

Кайрос сделал паузу.

— Один.

Агата опустила взгляд.

— Люди?

— Пока неизвестно.

— Но вы сказали, что напали люди.

— Свидетели видели человеческие знамёна.

— Это может быть подставой.

Кайрос посмотрел на неё внимательнее.

— Именно это я и думаю.

Агата нахмурилась.

— Кто-то хочет столкнуть людей и драконов?

— Возможно.

— Альбрехт?

Кайрос ничего не ответил.

И этого оказалось достаточно.

На месте царил хаос.

Несколько драконов в человеческом облике носили раненых в сторону временного лагеря. В воздухе стоял запах дыма, крови и мокрого камня.

Агата вышла из кареты.

Селена тут же оказалась рядом.

— Не отходите.

— Я помню.

Один из раненых драконов сидел у стены, прижимая ладонь к боку.

Агата подошла к нему.

— Можно посмотреть?

Он поднял глаза.

— Вы человек.

— Наблюдательность у вас прекрасная.

Селена тихо сказала:

— Она бестиолог.

Дракон недоверчиво посмотрел на Агату.

— Вы умеете лечить?

— Не так хорошо, как целитель. Но знаю анатомию и могу определить, насколько всё серьёзно.

Он позволил ей осмотреть рану.

Агата осторожно раздвинула ткань.

Порез был глубоким.

Но странным.

Края раны покрывал тонкий серый налёт.

Агата нахмурилась.

— Чем вас ранили?

— Клинком.

— Каким?

— Не знаю.

Она коснулась налёта перчаткой.

Почувствовала слабое покалывание.

Магия.

— Кайрос!

Он оказался рядом почти мгновенно.

— Что?

Агата показала ему перчатку.

— Здесь магический след.

Кайрос посмотрел на рану.

Его лицо стало холодным.

— Какой?

— Я не уверена.

Она достала из сумки маленький флакон.

Капнула немного жидкости на налёт.

Тот мгновенно почернел.

Селена нахмурилась.

— Это не человеческая магия.

— Нет, — сказала Агата.

Кайрос посмотрел на неё.

— Откуда вы знаете?

— Потому что человеческие боевые заклинания оставляют другой след.

— Тогда чей?

Агата покачала головой.

— Не знаю.

Из-за их спин раздался голос.

— Я знаю.

Они обернулись.

К ним приближался пожилой дракон.

На его плечах был плащ клана Терра.

Он посмотрел на рану.

— Это магия огня.

Кайрос нахмурился.

— Игнис?

Старик кивнул.

— Похоже.

Селена резко выпрямилась.

— Вы обвиняете клан Игнис?

— Я ничего не обвиняю. Я называю то, что вижу.

Кайрос поднялся.

— Никто не делает выводов до окончания расследования.

— Совет должен знать.

— Совет узнает от меня.

Старик склонил голову.

— Как прикажете, владыка.

Он ушёл.

Агата посмотрела ему вслед.

— Вам не кажется, что он слишком быстро сделал вывод?

— Мне не кажется.

Кайрос повернулся к Селене.

— Найди следы нападавших.

— Уже.

— И?

— Они ведут к старой дороге.

— Человеческой границе?

— Да.

Кайрос задумался.

Агата посмотрела на него.

— Вы ведь понимаете, что это может быть ловушкой?

Он кивнул.

— Именно поэтому я туда и пойду.

— Тогда я с вами.

— Нет.

— Мы уже это обсуждали.

— Агата...

— Вы обещали дать мне выбор.

Он замолчал.

Она увидела, что попала точно.

Кайрос тяжело выдохнул.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Но вы будете рядом со мной.

— Это уже звучит значительно лучше.

Они двинулись по следу.

Через несколько минут Селена остановилась.

— Здесь.

На земле лежал кусок ткани.

Тёмно-красный.

Агата подняла его.

На ткани была вышита эмблема.

Пламя.

Клан Игнис.

Кайрос смотрел на неё несколько секунд.

— Теперь всё становится хуже.

Агата перевернула ткань.

С обратной стороны была пришита маленькая металлическая пластинка.

Она была холодной.

Слишком холодной.

На ней был знакомый символ.

Золотой круг.

Пять знаков.

И крыло в центре.

Агата почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Кайрос...

Он взял пластинку.

Его глаза вспыхнули ледяным светом.

— Это невозможно.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Потому что этот символ не принадлежит ни одному из пяти кланов.

Агата сглотнула.

— Тогда кому?

Кайрос долго молчал.

— Тем, кто существовал до них.

И в этот момент из леса донёсся хруст ветки.

Кайрос мгновенно встал перед Агатой.

Селена развернулась.

В следующий миг между деревьями мелькнула фигура.

Она бежала.

Кайрос бросился следом.

Агата сделала шаг.

— Стойте!

Но было поздно.

Фигура исчезла в тумане.

На земле осталось только несколько капель крови.

И маленькая золотая чешуйка.

Агата подняла её.

Она была тёплой.

И принадлежала явно не человеку.

Глава 13

Утро началось с того, что Агата решила никому не верить.

Ни Кайросу. Ни Лире. Ни собственному браслету. Особенно браслету.

Последний вообще вёл себя крайне подозрительно для предмета, который ещё вчера считался обычным семейным украшением.

Агата стояла перед зеркалом и застёгивала манжеты платья.

— Сегодня, — сказала она своему отражению, — ты ничего не выясняешь.

Отражение выглядело скептически.

— И не ввязываешься ни в какие неприятности.

Ещё более скептически.

— И уж точно не задаёшь Кайросу вопросов.

На последней фразе отражение почти откровенно усмехнулось.

— Предательница.

В дверь постучали. Агата открыла.

На пороге стояла Селена. Безупречно прямая, в тёмно-синем платье с серебряной вышивкой. Даже утром она выглядела так, будто собиралась не на завтрак, а объявлять кому-нибудь войну.

— Доброе утро, графиня.

— Доброе.

Селена посмотрела на неё. Потом на браслет. Потом снова на неё.

— Вы плохо спали.

— Я думала.

— Это одно и то же?

— В моём случае — да.

На губах Селены мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Владыка ждёт вас.

Агата замерла.

— Где?

— В западной галерее.

— Зачем?

— Он сказал, что хочет поговорить.

Агата вздохнула. Разумеется. Именно сегодня. После вчерашнего обещания рассказать всё.

— Он хотя бы завтракал?

— Нет.

— Прекрасно.

— Почему?

— Потому что голодный мужчина обычно менее опасен, чем сытый.

Селена задумалась.

— Я передам ему это наблюдение.

— Не надо.

— Уже поздно.

Селена развернулась и пошла по коридору. Агата закрыла дверь.

— Отлично, — пробормотала она. — Теперь я ещё и несу ответственность за чужое питание.

Западная галерея находилась в старой части дворца. Здесь было меньше людей, меньше охраны и гораздо больше окон. За стеклом виднелись горы Загорья — серые, покрытые туманом вершины, между которыми блестели ледяные реки.

Кайрос стоял у одного из окон. На нём был тёмный сюртук, идеально сидевший на широких плечах. И совершенно неподходящее выражение лица. Слишком серьёзное.

Агата остановилась в нескольких шагах.

— Вы обещали рассказать всё.

— Обещал.

— Тогда я слушаю.

Кайрос повернулся. Сегодня его глаза были обычными. Почти. Если не считать того, что при определённом освещении они всё равно казались слишком светлыми.

— Вчера вы нашли документы о роде Штерн.

— Да.

— Эти записи старше самой империи.

Агата нахмурилась.

— Насколько старше?

— Примерно на триста лет.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что мой род не существует триста лет.

— Существует.

Он подошёл к столу и положил на него небольшой свёрток.

— Просто не под этой фамилией.

Агата посмотрела на ткань.

— Что там?

— Одна из копий древнего списка хранителей.

Он развернул ткань. На столе оказался старый лист плотного пергамента. В центре стоял знакомый золотой символ. Пять знаков вокруг круга. А под ним — несколько строк.

Агата прочитала. Потом перечитала.

— Здесь написано «Штерн».

— Да.

— И ещё какая-то фамилия.

Кайрос кивнул.

— Предыдущая.

Агата провела пальцем по выцветшим буквам.

— Почему я никогда о ней не слышала?

— Потому что после последнего хранителя сведения о вашем роде были уничтожены.

— Кем?

Кайрос не ответил. Агата подняла глаза.

— Альбрехтом.

— Не обязательно лично.

— Но по его распоряжению.

— Вероятно.

Она откинулась назад.

— Значит, вы знали.

— Не всё.

— Но достаточно, чтобы понять, что я не случайная женщина.

Кайрос посмотрел на неё.

— Я понял это ещё в день, когда Золотая искра выбрала вас.

— И всё равно согласились на Испытание?

— Я не мог отказаться.

— А если бы могли?

Он замолчал. Агата ждала. Несколько секунд. Дольше. Наконец Кайрос сказал:

— Я бы всё равно остался.

У неё перехватило дыхание. Он произнёс это совершенно спокойно. Без красивой интонации. Без попытки произвести впечатление. И именно поэтому слова прозвучали опаснее любого признания.

Агата первой отвела взгляд.

— Мы говорили о моей семье.

— Да.

Кайрос тоже вернулся к пергаменту.

— Есть ещё одна вещь.

— Какая?

Он достал из кармана небольшой металлический медальон. Старый. Потёртый. На крышке был выгравирован тот же знак. Золотой круг. Пять символов.

Агата почувствовала, как браслет на запястье нагрелся.

— Это принадлежало моей матери? — спросила она, догадываясь.

Кайрос посмотрел на неё с удивлением.

— Да. Но откуда ты...?

— Браслет нагрелся. Он всегда реагирует на важные вещи.

Кайрос кивнул и открыл медальон.

— Моя мать хранила его. Её звали Элиана.

— Элиана?

— Да. Она принадлежала к клану Ашер. Была дочерью предыдущего владыки.

Агата нахмурилась.

— Она была владычицей?

— Нет. Моя мать никогда не хотела власти.

Кайрос протянул ей медальон. Внутри была крошечная выцветшая миниатюра. Женщина. Молодая. С тёмными волосами.

Агата приблизилась. Её сердце вдруг забилось чаще. Она знала это лицо. Не потому, что помнила. Она была слишком маленькой. Но в доме Штернов сохранился один старый портрет. Женщина на нём выглядела почти так же.

— Это она, — прошептала Агата. — Моя мать. Элинор Штерн.

Кайрос кивнул.

— Да. Твоя мать — Элинор. Мою мать звали Элиана. Они были знакомы. И я считаю, что они общались.

Агата резко подняла голову.

— Общались? Моя мать и твоя?

— Да. По крайней мере, мы нашли письма. Из Эйдеборга в Загорье. От Элинор к Элиане. И ответы. Они длились несколько лет.

— Несколько лет? Но моя мать...

Она замолчала. В голове начали складываться кусочки. Мать. Древний договор. Золотая искра. Браслет. Кайрос. Письма. Переписка через границу.

— Почему моя мать переписывалась с твоей? — спросила она.

— Этого я не знаю.

— Вы не спрашивали?

— Я был ребёнком. Моя мать умерла, когда мне было чуть больше ста лет. А твоя исчезла вскоре после твоего рождения.

Агата посмотрела на него.

— Твоя мать умерла?

Кайрос едва заметно усмехнулся.

— Для драконов тридцать лет — довольно юный возраст. Но двести сорок лет назад моя мать погибла. Её нашли в горах.

— И вы думаете, что это связано с договором?

— Я слишком долго живу, чтобы доверять первым объяснениям.

Агата снова посмотрела на медальон. На лицо матери.

— Моя мать была жива, когда я была маленькой. А потом она исчезла. Отец сказал, что она умерла при родах. Но это была ложь.

Кайрос подошёл ближе.

— Я думаю, она защищала тебя.

— От чего?

— От тех, кто охотился за Древним договором.

Агата посмотрела на браслет. Чешуя василиска тускло блеснула.

— Поэтому она оставила мне браслет.

— Да. Он — ключ.

— К чему?

Кайрос посмотрел на неё.

— К правде. О том, что такое Древний договор на самом деле. О том, почему Золотая искра выбрала именно тебя.

Агата сжала медальон в руке.

— Тогда я хочу знать эту правду.

Кайрос кивнул.

— Я помогу тебе.

Она подняла глаза.

— Почему?

— Потому что я тоже хочу её знать. Моя мать и твоя что-то скрывали. И я думаю, они делали это, чтобы защитить нас.

Агата почувствовала, как внутри поднимается странное тепло.

— Мою мать звали Элинор, — сказала она, будто пробуя имя на вкус. — А твою — Элиана. Они дружили.

— Похоже на то.

— И они обе что-то знали.

— Да.

Агата посмотрела на медальон. Потом на Кайроса.

— Тогда мы найдём правду. Вместе.

Он улыбнулся. Той редкой, тёплой улыбкой.

— Вместе.

Глава 14

К обеду Агата успела сделать три вещи.

Во-первых, перечитать письмо ещё четыре раза.

Во-вторых, мысленно обвинить в случившемся примерно половину дворца.

В-третьих, понять, что она совершенно не умеет спокойно ждать, пока другие занимаются расследованием.

Последнее особенно раздражало.

Она сидела в библиотеке за дальним столом и просматривала старые справочники по имперским родам, когда рядом опустилась Лира. Без приглашения. С двумя чашками чая.

— Я принесла подкрепление.

Агата подняла глаза.

— Мне?

— Нам.

— Я не звала тебя.

— Зато вы уже сорок минут смотрите на одну страницу.

Агата посмотрела на книгу. На самом деле страницу она действительно не читала.

— Я думаю.

— Вы опять думаете?

— Это становится дурной привычкой.

Лира поставила чашку.

— О чём?

— О том, почему человек, который хочет меня напугать, подписывает письмо знаком, который можно найти в императорском архиве.

— Чтобы вы поняли, что он очень умный?

— Или очень глупый.

— Мне нравится второй вариант.

Агата отложила книгу.

— Мне тоже.

Лира наклонилась ближе.

— А что сказал владыка?

— Что поговорит с Альбрехтом.

— Лично?

— Скорее всего.

— И вы пойдёте с ним?

— Нет.

Лира облегчённо выдохнула.

— Отлично.

Агата нахмурилась.

— Почему «отлично»?

— Потому что если вы пойдёте, вы наверняка скажете что-нибудь такое, после чего начнётся дипломатический кризис.

— Я вполне дипломатична.

Лира посмотрела на неё.

— Владыка драконов сегодня утром сказал, что вы не умеете бояться вовремя.

— Это он ещё не видел меня в споре с чиновниками.

— Именно.

Агата невольно улыбнулась.

И в этот момент дверь библиотеки открылась. На пороге стояла Селена. Агата сразу поняла по её лицу, что что-то случилось.

— Что?

Селена вошла и закрыла дверь.

— Владыка уехал.

— Куда?

— В императорский дворец.

Агата встала.

— Один?

— Нет. Со мной.

— Тогда почему вы здесь?

Селена посмотрела на Лиру.

— Потому что вы должны знать ещё кое-что.

Лира мгновенно перестала улыбаться.

— Что?

Селена положила на стол небольшой предмет. Кусочек чёрного металла. Агата узнала его.

— Откуда это?

— Из вашей комнаты.

— Я там ничего подобного не видела.

— Именно.

Селена провела пальцем по поверхности.

— Я нашла его под ковром.

Агата взяла металл. Он был холодным. Но не обычным холодом. Холодом, от которого кожа начинала покалывать.

— Магия?

— Да.

— Драконья?

Селена покачала головой.

— Человеческая.

Агата нахмурилась.

— Значит, кто-то вошёл в мою комнату.

— Да.

— И оставил это?

— Или потерял.

Лира осторожно выглянула из-за плеча Агаты.

— А что это вообще такое?

Селена посмотрела на неё.

— Часть магического замка.

— Замка?

— Очень старого.

Агата положила металл на стол.

— Для чего?

Селена помолчала.

— Я пока не знаю.

— Прекрасно.

— Но знаю другое.

— Что?

Селена посмотрела прямо ей в глаза.

— Такой замок используют не для дверей.

Агата почувствовала неприятный холод под рёбрами.

— Тогда для чего?

— Для артефактов.

Лира нахмурилась.

— Каких?

Селена не ответила. Агата поняла первой.

— Древних.

Селена кивнула.

— Возможно.

Несколько секунд они молчали. Потом Агата спросила:

— Вы думаете, кто-то ищет что-то в моих вещах?

— Я думаю, что кто-то ищет что-то, связанное с вашим родом.

Агата посмотрела на свой браслет. Чешуя василиска тускло блеснула.

— И если он найдёт?

— Тогда, — сказала Селена, — я предпочла бы, чтобы он не успел понять, что именно нашёл.

В императорском дворце было жарко. Слишком жарко.

Кайросу это не нравилось. Ещё меньше ему нравилось то, что императорская приёмная была заполнена людьми, которые улыбались друг другу так, словно каждый из них уже знал, кого собираются предать первым.

Кайрос стоял напротив императора. Справа от него — Селена должна была находиться здесь. Но он отправил её обратно к Агате. Это решение казалось правильным. И всё же беспокоило.

— Вы утверждаете, что граф фон Торн связан с угрозами графине Штерн? — спросил император.

— Я утверждаю, что существует связь между документами, исчезнувшими из архива, и людьми Альбрехта.

— Это разные вещи.

— Пока.

Император вздохнул.

— Кайрос, вы понимаете, насколько серьёзно ваше обвинение?

— Да.

— Если вы ошибаетесь, это может разрушить и без того хрупкие отношения между нашими государствами.

— Поэтому я пришёл не с обвинением.

Кайрос положил на стол письмо.

— Я пришёл с вопросами.

Император посмотрел на него. Потом на письмо.

— Где вы его получили?

— В комнате Агаты Штерн.

В помещении стало тише. Альбрехт стоял у окна. До этого момента он не произнёс ни слова. Теперь медленно повернулся.

— Любопытно.

Кайрос посмотрел на него.

— Что именно?

— Что вы уже начали видеть заговор там, где его может не быть.

— А вы начали оправдываться, хотя вас никто не обвинял.

В комнате кто-то едва слышно втянул воздух. Альбрехт улыбнулся.

— Я всего лишь выразил мнение.

— Тогда продолжайте.

— С удовольствием.

Он подошёл к столу.

— Графиня Штерн действительно представляет определённую ценность для Древнего договора. Возможно, именно поэтому вокруг неё возникает столько странных событий.

— Возможно.

— Но это не означает, что за ними стою я.

— Я этого не говорил.

Альбрехт посмотрел ему в глаза.

— Пока.

Кайрос не ответил. Он слишком хорошо знал этот взгляд. Вежливость. Спокойствие. Человек, который никогда не делает лишнего движения. Именно такие люди были опаснее всего.

— Я хочу получить доступ к архивам, — сказал Кайрос.

Император нахмурился.

— Зачем?

— Чтобы проверить записи рода Штерн.

— Они закрыты.

— Почему?

Пауза. Альбрехт ответил вместо императора:

— Потому что некоторые сведения могут представлять угрозу государственной безопасности.

Кайрос медленно повернул голову.

— Например?

— Например, сведения о старых договорах с драконами.

— Каких именно?

Альбрехт улыбнулся.

— Вы знаете.

Кайрос почувствовал, как под кожей на пальцах проступает тонкая серебристая чешуя. Он сжал руку. Нельзя. Не здесь. Не сейчас.

— Тогда откройте архив, — произнёс он.

— Не могу.

— Не хотите.

— Это одно и то же, если речь идёт о безопасности империи.

Кайрос шагнул ближе.

— Нет, граф. Это разные вещи.

Их взгляды встретились. Несколько долгих секунд никто не говорил. Наконец император поднял руку.

— Достаточно.

Кайрос отступил.

— Я дам разрешение на ограниченный просмотр архивов, — сказал император. — Но без изъятия документов.

— Хорошо.

Альбрехт слегка поклонился.

— Разумеется.

Кайрос уже собирался уйти, когда император окликнул его.

— Кайрос.

Он обернулся.

— Будьте осторожны.

— Я всегда осторожен.

Император посмотрел на него с усталостью.

— Именно поэтому я и беспокоюсь.

Когда Кайрос вернулся во дворец, было уже темно. Он ожидал увидеть Агату в её комнате. Но там никого не оказалось. Он прошёл в библиотеку. Пусто. В зимний сад. Пусто.

Наконец услышал голоса в восточной галерее.

— Я считаю, что это ужасная идея.

Это была Лира.

— А я считаю, что это единственная идея, которая у нас есть.

Агата.

Кайрос остановился.

— Какая именно?

Обе резко обернулись. Агата скрестила руки.

— Мы собираемся проникнуть в старый архив.

Кайрос несколько секунд молчал.

— Нет.

— Я ещё даже не объяснила зачем.

— Неважно.

— Очень удобно.

— Агата.

— Кайрос.

Он посмотрел на неё. Она посмотрела в ответ.

— Нет, — повторил он.

— Почему?

— Потому что сегодня я только что получил разрешение на доступ туда официально.

Агата моргнула.

— Правда?

— Да.

— Тогда почему вы сразу не сказали?

— Потому что вернулся десять минут назад.

Она задумалась.

— Хорошо.

Кайрос расслабился.

— Наконец-то разумное решение.

— Тогда пойдём вместе.

Он закрыл глаза.

— Я знал, что рано радуюсь.

Лира тихо хихикнула. Агата подошла ближе.

— Вы сами сказали, что хотите узнать правду.

— Да.

— И я тоже хочу.

— Это опасно.

— Уже.

Он посмотрел на неё. На этот раз не как владыка. Не как дракон. Просто как мужчина, который понимал, что спорить с этой женщиной бесполезно.

— Завтра утром, — сказал он.

Агата улыбнулась.

— Договорились.

— И вы будете делать ровно то, что я скажу.

Улыбка исчезла.

— Нет.

Кайрос вздохнул.

— Тогда хотя бы постарайтесь не открывать ничего, что светится.

— Почему?

— Потому что в этом дворце светящиеся вещи почти всегда означают неприятности.

Агата задумалась.

— Это, пожалуй, самое полезное правило, которое вы мне сообщили.

Кайрос посмотрел на неё.

— Я стараюсь.

И впервые Агата заметила, что он выглядит действительно уставшим. Она хотела что-то сказать. Но не стала. Вместо этого просто протянула руку и поправила складку на его воротнике. Совсем маленькое движение. Почти ничего.

Кайрос замер. Агата тоже. И вдруг оба поняли, насколько близко стоят. Она первой убрала руку.

— У вас воротник перекосился.

— Я заметил.

— И?

— Я не ожидал, что вы его поправите.

— Не привыкайте.

Он посмотрел на неё с едва заметной улыбкой.

— Постараюсь.

А где-то далеко, за толстыми стенами дворца, часы пробили одиннадцать. До конца Испытания оставалось шестнадцать дней. И впервые за всё это время Агата подумала не о том, как выбраться из него. А о том, что будет, когда оно закончится.

Добавленный фрагмент (закрытие линии Альбрехта):

На следующий день Кайрос получил письмо из императорской канцелярии. Он прочитал его за завтраком, и Агата заметила, как его лицо стало чуть спокойнее.

— Что там? — спросила она.

Кайрос протянул ей письмо.

«Владыка Кайрос фон Ашер,

По результатам проверки, инициированной вашим запросом, установлено, что граф Альбрехт фон Торн превысил свои полномочия в вопросах доступа к архивам. Документы рода Штерн были изъяты без должного обоснования. Граф временно отстранён от должности старшего советника до завершения расследования.

Императорский архив открыт для вашего ознакомления.

С уважением, Императорская канцелярия».

Агата перечитала письмо дважды.

— Его отстранили?

— Временно.

— Но это значит, что расследование началось.

— Да.

— И мы можем наконец получить доступ к документам.

цКайрос кивнул.

— Правда начнёт открываться.

Агата сжала письмо в руке. Впервые за долгое время она чувствовала не страх, а надежду.

— Тогда поехали в архив, — сказала она.

Кайрос улыбнулся.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Глава 15

На следующий день Агата проснулась с твёрдым намерением не нарушать ни одного правила.

Особенно правила Кайроса о светящихся предметах.

Она собиралась вести себя разумно, осторожно и исключительно благоразумно.

Ровно до того момента, пока Лира не ворвалась к ней с утра.

— Графиня!

Агата высунулась из-под одеяла.

— Если дворец горит, скажи после завтрака.

— Хуже.

— Что может быть хуже пожара?

— Я нашла человека, который знает, где находится старый архив.

Агата села.

— Это действительно хуже.

Лира довольно улыбнулась.

— Я знала, что вы оцените.

Через двадцать минут Агата уже шла по коридору вместе с Лирой и Селеной.

Кайрос ждал их у лестницы.

На этот раз он выглядел так, будто заранее сожалел о своём решении.

— Я передумал.

Агата остановилась.

— Что именно?

— Брать вас с собой.

— Поздно.

— Почему?

— Потому что я уже здесь.

Он посмотрел на Селену.

— Вы не смогли её остановить?

Селена невозмутимо ответила:

— Я пыталась.

— И?

— Она преподаватель этикета. У неё очень убедительная манера смотреть на людей.

Агата приподняла бровь.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я всё равно его приму.

Кайрос едва заметно покачал головой.

— Идём.

Старый архив находился не в основном здании дворца.

Он располагался под ним.

Каменная лестница уходила вниз, и с каждым шагом воздух становился холоднее.

Агата держалась рядом с Кайросом.

— Почему здесь так холодно?

— Архив защищён магией.

— От пожара?

— От людей.

Она посмотрела на него.

— Очень гостеприимно.

— Архивы существуют не для гостеприимства.

— А для чего?

— Чтобы пережить тех, кто их написал.

Агата на секунду замолчала.

Иногда Кайрос говорил такие вещи, после которых она не могла понять, шутит он или просто случайно говорит что-то ужасно грустное.

Внизу их встретила массивная металлическая дверь.

На ней не было замка.

Только пять углублений.

Каждое имело форму одного из символов великих кланов.

Ашер.

Игнис.

Терра.

Вентус.

Аква.

Агата провела взглядом по ним.

— Как открыть?

Кайрос положил ладонь на первое углубление.

Вокруг пальцев появился тонкий слой инея.

Символ засветился.

Затем Селена коснулась знака Вентус.

Второй вспыхнул голубоватым светом.

— А остальные?

— Представители других кланов должны присутствовать, — сказал Кайрос.

Агата посмотрела на дверь.

— Значит, мы не войдём.

— Войдём.

Он достал из кармана небольшой металлический жетон.

— Что это?

— Разрешение Совета.

Он вставил жетон между двумя символами.

Дверь дрогнула.

Затем один за другим загорелись остальные знаки.

Агата невольно отступила.

— Вы могли сказать, что у вас есть такой жетон.

— Тогда вы бы не стали пытаться открыть дверь самостоятельно.

— Верно.

— Поэтому я не сказал.

— Ненавижу, когда вы оказываетесь правы.

— Я заметил.

Дверь открылась.

За ней находился длинный зал с высокими стеллажами.

Сотни книг.

Тысячи документов.

Свитки.

Карты.

Печати.

И всё это покрывалось тонким слоем серебристой пыли.

Лира тихо присвистнула.

— Здесь можно потеряться на несколько лет.

— Не трогайте ничего, — сказал Кайрос.

— Даже пыль?

— Особенно пыль.

Агата посмотрела на него.

— Вы сейчас серьёзно?

— Да.

Она решила больше не спрашивать.

Они разделились.

Селена отправилась к отделу драконьих договоров.

Кайрос — к политическим архивам.

Лира принялась искать списки человеческих родов.

Агата остановилась посреди зала.

Она не знала, что именно ищет.

Но браслет на её запястье вдруг стал тёплым.

Совсем слегка.

Она посмотрела вниз.

Чешуя василиска тускло мерцала.

— Нет, — прошептала она.

Браслет снова нагрелся.

Агата пошла вперёд.

Она прошла мимо нескольких стеллажей.

Потом свернула.

Ещё один ряд.

И остановилась.

Перед ней стоял старый шкаф.

Без номера.

Без обозначения.

На дверце был вырезан золотой круг.

Тот самый.

Агата осторожно коснулась его.

Дверца открылась сама.

— Вот же...

— Агата.

Она вздрогнула.

Кайрос стоял в нескольких шагах.

— Я ничего не делала.

— Я вижу.

— Тогда почему вы так смотрите?

— Потому что шкафы обычно не открываются сами.

— Здесь, кажется, вообще никто не уважает правила.

Он подошёл.

Внутри лежало всего несколько документов.

Кайрос достал первый.

На обложке стояло:

«Хранители Древнего договора. Человеческая линия».

Агата почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

— Откройте.

— Подождите.

— Почему?

— Потому что такие документы не хранят без защиты.

— А если защита уже снята?

Кайрос посмотрел на неё.

— Тогда кто-то открыл этот шкаф до нас.

Агата замерла.

На внутренней стороне дверцы действительно виднелись свежие царапины.

Кайрос провёл по ним пальцами.

— Совсем недавно.

С другого конца зала раздался голос Селены:

— Владыка.

Они обернулись.

Селена стояла у одного из стеллажей.

В её руке был лист.

— Я нашла кое-что.

Кайрос подошёл.

Агата последовала за ним.

Селена протянула документ.

— Это список встреч представителей клана Вентус с человеческими послами.

Кайрос пробежал глазами строки.

— Здесь есть дата.

— Да.

Агата посмотрела.

И застыла.

Дата была почти тридцать лет назад.

Рядом стояло имя.

Элиза Штерн.

Её мать.

А под именем — другое.

Ашер.

Кайрос медленно поднял взгляд.

— Моя мать.

Агата почувствовала, как всё вокруг стало каким-то слишком тихим.

— Они встречались здесь?

— Похоже.

— Зачем?

Кайрос не ответил.

Селена перевернула лист.

На обороте была короткая запись.

Всего одна строка.

«Передача завершена. Девочка должна остаться в человеческом мире до пробуждения Искры».

Агата перестала дышать.

— Девочка?

Кайрос прочитал строку ещё раз.

Его лицо изменилось.

— Агата...

Она отступила.

— Нет.

— Мы не знаем, о ком речь.

— Я знаю.

Она посмотрела на него.

— Это я.

Кайрос хотел что-то сказать.

Но в этот момент где-то в глубине архива раздался громкий хлопок.

Книга упала на пол.

Все четверо резко обернулись.

В дальнем проходе мелькнула тень.

— Там кто-то есть! — крикнула Лира.

Селена мгновенно сорвалась с места.

Кайрос оказался рядом с Агатой раньше, чем она успела сделать шаг.

— Оставайтесь здесь.

— Даже не думайте.

— Агата.

— Мы нашли запись о моей матери. Я не собираюсь стоять в углу и ждать.

Кайрос сжал челюсть.

— Тогда держитесь рядом.

Они двинулись по проходу.

Тень исчезла за поворотом.

Селена свернула следом.

Послышался короткий звук борьбы.

Затем тишина.

Кайрос ускорился.

Они вышли в соседний зал.

Селена стояла посреди помещения.

Перед ней никого не было.

Только открытое окно.

И верёвка, уходящая вниз по внешней стене.

Селена подняла её.

— Ушёл.

Кайрос посмотрел на окно.

— Он знал, куда идти.

Агата почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Значит, он уже был здесь.

Кайрос медленно кивнул.

— И, скорее всего, искал то же, что и мы.

Агата посмотрела на документ в своей руке.

На одну короткую строку.

«Девочка должна остаться в человеческом мире до пробуждения Искры».

И вдруг заметила ещё кое-что.

В самом низу страницы была печать.

Почти стёртая.

Но различимая.

Герб рода Торн.

Альбрехт.

Агата подняла глаза.

— Кайрос.

Он посмотрел на печать.

И его лицо стало совершенно холодным.

— Теперь, — произнёс он, — у нас есть причина перестать подозревать его.

— И начать обвинять?

— Да.

Селена посмотрела на них.

— Тогда нам следует вернуться во дворец.

— Почему? — спросила Агата.

Селена подняла взгляд к открытому окну.

— Потому что если человек уже знает, что мы нашли, он может попытаться забрать то, что мы ещё не успели найти.

Агата сжала документ.

И впервые за всё Испытание ей стало по-настоящему страшно.

Не за себя.

За Леона.

Потому что Альбрехт уже знал о её семье.

А теперь мог узнать и о её брате.

Глава 16

Агата поняла, что что-то не так, ещё до того, как открыла дверь.

В коридоре было слишком тихо.

Обычно утром во дворце всегда кто-нибудь куда-нибудь спешил. Слуги носили подносы, придворные торопились на заседания, двери открывались и закрывались, где-то спорили из-за расписания, а где-то — из-за того, кому достался лучший столик у окна.

Сегодня тишина казалась почти нарочитой.

Агата остановилась перед своей дверью.

На ручке висела маленькая серебряная лента.

Она нахмурилась.

— Лира?

Ответа не было.

Агата толкнула дверь.

Комната выглядела совершенно нормально.

Кровать заправлена.

Камин почти догорел.

На столе лежали бумаги, которые она оставила вечером.

Даже чашка стояла там же, где она её бросила.

Агата вошла и закрыла дверь.

— Отлично, — пробормотала она. — Теперь я начинаю подозревать даже мебель.

Она сняла перчатки и положила их на стол.

В этот момент из-за шкафа раздался тихий шорох.

Агата замерла.

Рука сама потянулась к спрятанному в поясе маленькому ножу.

— Кто здесь?

Тишина.

А потом — шаг.

Из-за шкафа вышел мужчина.

Незнакомый.

Высокий, в тёмной одежде, с лицом, которое Агата никогда прежде не видела.

В руке он держал нож.

Очень хороший нож.

Слишком хороший для человека, который пришёл просто напугать преподавательницу этикета.

Агата отступила.

— Вы ошиблись дверью.

Мужчина ничего не ответил.

— Хотя, — добавила она, — судя по выражению вашего лица, вы из тех людей, которые редко признают ошибки.

Он бросился вперёд.

Агата успела увернуться.

Лезвие рассекло воздух там, где секунду назад находилось её плечо.

Она ударила нападавшего локтем, отступила к столу и схватила тяжёлую чернильницу.

— Я очень не люблю, когда меня отвлекают от работы.

Он снова пошёл на неё.

Агата бросила чернильницу.

Нападавший увернулся.

Чернила разлетелись по стене.

— Прекрасно, — выдохнула она. — За это вы мне ещё и ремонт оплачивать будете.

Он оказался рядом слишком быстро.

Агата почувствовала холод металла у горла.

И тогда раздался звук.

Не громкий.

Просто щелчок.

Дверной замок.

Мужчина резко обернулся.

Дверь была закрыта.

Но Агата увидела то, чего не заметил он.

На деревянной поверхности проступил тонкий слой инея.

— Отойдите от неё.

Голос Кайроса был совершенно спокойным.

Слишком спокойным.

Нападавший повернулся.

— Владыка...

Он не успел договорить.

Дверь за его спиной взорвалась.

Не от удара.

От холода.

Дерево мгновенно покрылось белой коркой, а затем разлетелось осколками.

Кайрос вошёл в комнату.

И Агата впервые увидела его таким.

Не человеком.

И даже не совсем тем Кайросом, которого знала последние две недели.

Его глаза светились.

Ярко.

Почти белым ледяным светом.

На висках и скулах проступала серебристая чешуя.

Она уходила тонкими линиями к шее и исчезала под воротником рубашки.

Воздух вокруг него дрожал от холода.

На полу под его ногами мгновенно появился иней.

Нападавший отступил.

Всего на один шаг.

Но этого оказалось достаточно.

Кайрос оказался рядом почти мгновенно.

Удар.

Мужчина отлетел к стене.

Нож выпал из его руки.

Он попытался подняться.

Кайрос схватил его за воротник и поднял одной рукой.

— Кто тебя послал?

Мужчина молчал.

— Я задам вопрос ещё раз.

Голос Кайроса стал глубже.

В нём появилось что-то такое, от чего Агате захотелось сделать шаг назад.

Не потому, что она боялась Кайроса.

Потому что она впервые почувствовала, насколько сильно он всё это время себя сдерживал.

Нападавший попытался ударить его.

Кайрос даже не пошатнулся.

Его глаза вспыхнули ярче.

Иней пополз по стене.

— Последний шанс.

Мужчина посмотрел ему в глаза.

И побледнел.

— Я... ничего не скажу.

Кайрос сжал пальцы.

На мгновение Агата увидела, как под его кожей проступают новые участки чешуи.

По комнате прошла волна холода.

Стёкла покрылись морозным узором.

Агата вдруг поняла.

Он действительно мог его убить.

И, судя по выражению лица Кайроса, какая-то часть его хотела этого.

— Кайрос.

Он не ответил.

— Кайрос.

Его пальцы разжались.

Нападавший рухнул на пол.

Кайрос сделал шаг назад.

Грудь тяжело поднялась.

Ещё один вдох.

И ещё.

Чешуя всё ещё покрывала его лицо.

Он смотрел на лежащего мужчину, словно пытался убедить себя, что опасность закончилась.

Потом перевёл взгляд на Агату.

И замер.

Она впервые увидела в его глазах настоящий страх.

Не за себя.

За неё.

— Вы ранены?

Агата посмотрела на свою руку.

На коже была тонкая царапина.

— Только гордость.

Кайрос не улыбнулся.

— Агата.

— Небольшая царапина.

Он подошёл ближе.

Она не отступила.

Кайрос остановился в нескольких шагах.

Слишком далеко для человека, который только что спас ей жизнь.

И слишком близко для человека, который боялся собственного прикосновения.

Агата посмотрела на его лицо.

На серебристую чешую.

На ледяные глаза.

— Это вы?

Кайрос нахмурился.

— Что?

— Дракон.

Он молчал.

Агата медленно протянула руку.

— Я видела, как вы изменились.

Кайрос посмотрел на её пальцы.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я не уверен, что сейчас полностью контролирую себя.

Агата остановилась.

В его голосе не было угрозы.

Только страх.

И это было гораздо страшнее.

Она опустила руку.

— Хорошо.

Кайрос посмотрел на неё с удивлением.

Словно ожидал другого.

— Вы не боитесь?

Агата оглянулась на разбитую дверь.

На замерзающее окно.

На человека, который лежал без сознания на полу.

— Вообще-то я сейчас пытаюсь решить, чего именно мне бояться больше.

— И?

Она посмотрела ему в глаза.

— Пока что больше всего меня пугает стоимость новой двери.

Кайрос моргнул.

На секунду.

Всего на секунду.

Но Агата увидела, как уголок его губ дрогнул.

— Я её оплачу.

— Разумеется.

— И ремонт стены.

— Это уже радует.

Кайрос снова посмотрел на неё.

И улыбка исчезла.

— Агата...

— Что?

— Я не хотел, чтобы вы это увидели.

Она поняла, что он говорит не о нападении.

Не о чешуе.

Не о драконе.

О себе.

Агата подошла ближе.

На этот раз он не отступил.

Она осторожно коснулась его руки.

Кожа была ледяной.

Настолько холодной, что она невольно вздрогнула.

Кайрос тоже вздрогнул.

Но руку не убрал.

— Вы сдержались, — тихо сказала Агата.

— Я едва не убил его.

— Но не убили.

— Это не всегда зависит от желания.

— Тогда, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, — хорошо, что сейчас зависело.

Кайрос долго молчал.

Потом закрыл глаза.

И медленно выдохнул.

Холод начал уходить.

Чешуя исчезала с его лица.

Свечение в глазах становилось слабее.

Через несколько секунд перед Агатой снова стоял привычный Кайрос.

Только очень уставший.

Он посмотрел на неё.

— Вы действительно не боитесь меня?

Агата задумалась.

— Боюсь.

Он замер.

Она слегка сжала его руку.

— Но не вас.

Кайрос ничего не ответил.

И впервые за всё время не нашёл подходящего ответа.

За дверью послышались быстрые шаги.

— Графиня!

Голос Лиры.

Следом раздался голос Селены:

— Всем остановиться! Никто не входит!

Кайрос отпустил руку Агаты.

На лице снова появилась привычная маска владыки.

Но теперь Агата знала, что за ней находится.

Одинокий мужчина.

И дракон, которого он боялся не меньше, чем боялись его остальные.

Кайрос посмотрел на лежавшего на полу наёмника.

— Начинается расследование.

Агата кивнула.

— И я хочу участвовать.

— Нет.

Она приподняла бровь.

— Простите?

— Вы только что едва не погибли.

— Именно поэтому я хочу знать, кто это сделал.

— Агата...

— Если кто-то решил меня убить, я хочу знать почему.

Кайрос посмотрел на неё несколько секунд.

Потом тяжело вздохнул.

— Вы ужасно упрямая.

— Мне часто это говорят.

— Я начинаю понимать почему.

Агата улыбнулась.

Совсем немного.

А за окном морозный узор медленно стекал со стекла.

Но на подоконнике осталась одна ледяная линия.

Пять тонких лучей, сходящихся в золотую точку.

Агата её не заметила.

Кайрос — тоже.

Зато Селена, остановившаяся в дверях, увидела.

И её лицо впервые стало по-настоящему встревоженным.

Глава 17

В комнате пахло разбавленным вином, холодным металлом и чернилами.

Последних было особенно много.

Агата посмотрела на стену, залитую чёрными кляксами, и решила, что сегодняшний день официально перестал быть удачным ещё до завтрака.

На полу лежал наёмник.

Его связали и оттащили подальше от разбитой двери. Селена стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела на него с таким выражением, будто могла заставить человека сознаться одним взглядом.

Лира сидела на краю кресла.

Она была бледной.

Очень бледной.

— Я хочу уточнить, — прошептала она, — это у вас всегда так проходят утра?

— Нет.

Агата задумалась.

— Обычно чернила остаются на столе.

Лира нервно хихикнула.

Селена не улыбнулась.

— Он не скажет ничего.

Кайрос стоял у окна.

Теперь его глаза снова были обычными. Чешуи не осталось.

Только тонкий иней всё ещё покрывал край подоконника.

— Все говорят, что не скажут, — произнёс он.

— Этот человек не боится смерти.

— Все боятся смерти.

Селена посмотрела на наёмника.

— Не все.

Кайрос повернулся.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он боится другого.

— Чего?

Селена подошла к пленнику и присела перед ним.

— Того, кто его послал.

Мужчина молчал.

Агата нахмурилась.

— Почему?

Селена поднялась.

— Потому что тот, кто нанял его, имеет власть над его семьёй.

В комнате стало тихо.

Кайрос медленно подошёл к пленнику.

— У тебя есть семья?

Никакой реакции.

— Жена?

Молчание.

— Дети?

Мужчина дёрнул щекой.

Совсем немного.

Но этого хватило.

Кайрос заметил.

Агата тоже.

Она посмотрела на него.

Он встретил её взгляд.

Без слов они оба поняли одно и то же.

Кайрос сделал шаг назад.

— Оставьте нас.

Селена кивнула.

— Лира, пойдём.

Лира встала.

Но Агата осталась.

— Я тоже остаюсь.

Кайрос посмотрел на неё.

— Нет.

— Вы уже говорили.

— И вы уже проигнорировали.

— Именно.

Лира тихо пробормотала:

— Мне нравится ваша уверенность.

Селена бросила на неё взгляд.

— Лира.

— Молчу.

Они вышли.

Дверь закрылась.

Агата и Кайрос остались втроём с пленником.

Вернее, втроём — если не считать того, что один из них был связан.

Кайрос поставил стул напротив мужчины.

— Как тебя зовут?

Молчание.

— Хорошо.

Он сел.

— Тогда начнём с другого.

Кайрос говорил совершенно спокойно.

— Тебе заплатили за убийство Агаты Штерн?

Мужчина посмотрел на него.

— Да.

Агата вздрогнула.

— Кто?

Молчание.

— Сколько?

Мужчина отвернулся.

Кайрос даже не изменился в лице.

— Значит, это не было личным.

Агата скрестила руки.

— Очень утешает.

Кайрос посмотрел на неё.

— Я пытаюсь установить мотив.

— Я понимаю.

Он снова обратился к наёмнику.

— Тебе сказали, что она должна умереть до конца Испытания?

Мужчина резко поднял голову.

Кайрос замер.

Агата тоже.

Этого короткого движения было достаточно.

— Значит, сказали, — тихо произнёс Кайрос.

Мужчина сжал зубы.

— Я ничего не знаю.

— Ты только что ответил.

— Я не...

— Ты ответил выражением лица.

Агата невольно посмотрела на Кайроса.

Впервые она поняла, насколько хорошо он умеет допрашивать людей.

Без угроз.

Без крика.

Просто наблюдая.

Мужчина молчал.

Кайрос откинулся на спинку стула.

— Хорошо.

Он поднялся.

— Уведите его.

Дверь тут же открылась.

Селена вошла.

За ней два стражника.

Наёмника подняли.

Когда они проходили мимо Агаты, мужчина вдруг остановился.

Посмотрел на неё.

И тихо сказал:

— Вам не следовало соглашаться.

Агата нахмурилась.

— С чем?

Он ничего не ответил.

Стражники вывели его.

Дверь закрылась.

Агата медленно повернулась к Кайросу.

— «Вам не следовало соглашаться».

— Я слышал.

— Он говорил о браке?

— Возможно.

— Или об Испытании.

Кайрос задумался.

— Возможно.

— Вы умеете отвечать на вопросы одним словом?

— Да.

— Раздражает.

— Знаю.

Агата посмотрела на него.

И неожиданно рассмеялась.

Кайрос удивлённо поднял брови.

— Что?

— Ничего.

— Вы смеётесь после покушения.

— А что мне делать? Плакать?

— Это было бы понятнее.

— Простите. Я постараюсь быть более драматичной.

Кайрос покачал головой.

Но на этот раз улыбку не спрятал.

Совсем чуть-чуть.

Агата заметила.

И почему-то от этого стало теплее.

Хотя в комнате всё ещё было холодно.

Через час они уже сидели в кабинете Кайроса.

На столе лежали бумаги.

Их было слишком много.

Агата посмотрела на стопку.

— Вы действительно храните все документы?

— Почти.

— У вас есть документ о том, сколько документов у вас есть?

Кайрос посмотрел на неё.

— Думаю, да.

— Я начинаю понимать, почему вы так устали.

Он едва заметно усмехнулся.

Селена стояла у двери.

— Я проверила охрану.

Кайрос поднял взгляд.

— И?

— Никто из стражников не покидал пост.

— Значит, он вошёл другим путём.

— Да.

Селена положила на стол маленький металлический предмет.

Это был тонкий жетон.

На одной стороне изображался герб империи.

На другой — цифра.

Агата взяла его.

— Что это?

— Пропуск, — ответила Селена. — Имперский.

Кайрос нахмурился.

— Где ты его нашла?

— В коридоре возле комнаты Агаты.

Агата перевернула жетон.

— Значит, убийца пришёл из имперской части дворца?

— Или хотел, чтобы мы так думали, — сказала Селена.

Кайрос взял жетон.

Провёл пальцем по краю.

— Это не подделка.

— Откуда знаете?

— Потому что такие пропуска изготавливаются только в императорской канцелярии.

Агата посмотрела на него.

— И кто имеет к ним доступ?

Кайрос поднял взгляд.

Селена ответила первой:

— Очень многие.

— Прекрасно.

Агата откинулась в кресле.

— Тогда найти виновного будет совсем легко.

Кайрос посмотрел на неё.

— Я не обещал, что будет легко.

— Я уже заметила.

Селена вдруг нахмурилась.

— Есть ещё кое-что.

Она достала из кармана сложенный лист.

— Это нашли рядом с окном.

Агата развернула его.

На бумаге было всего несколько слов.

«Золотая искра должна погаснуть».

В комнате стало тихо.

Агата почувствовала, как внутри всё похолодело.

Кайрос забрал лист.

Его пальцы сжались.

Иней мгновенно появился на краю бумаги.

— Это уже не просто попытка убийства, — сказал он.

Агата посмотрела на него.

— Тогда что?

Кайрос поднял глаза.

И в этот момент его лицо снова стало лицом владыки.

Холодным.

Непроницаемым.

— Это объявление войны.

Селена медленно кивнула.

— Я согласна.

Агата посмотрела на золотой знак на браслете.

Он едва заметно светился.

И впервые за всё время ей стало ясно:

кто-то пытался убить не просто её.

Кто-то пытался уничтожить то, что связывало её с Кайросом.

А значит, враг боялся не их.

Он боялся того, чем они могли стать вместе.

Глава 18

На следующий день Агата проснулась с совершенно ясным пониманием двух вещей.

Во-первых, её пытались убить.

Во-вторых, сегодня ей всё равно предстояло завтракать с людьми, которые делали вид, будто ничего необычного не произошло.

Второе почему-то раздражало сильнее.

Она стояла перед зеркалом, закрепляя последнюю шпильку в волосах.

— Если меня сегодня снова попытаются убить, — сказала она своему отражению, — я хотя бы надеюсь, что это случится после завтрака.

Отражение выглядело скептически.

Агата поправила непослушную прядь.

Та немедленно выбилась обратно.

— Ты тоже против меня?

В дверь постучали.

— Графиня?

— Войдите.

Появилась Лира.

Сегодня она выглядела подозрительно серьёзной.

— Доброе утро.

— По вашему лицу не скажешь.

— Я всю ночь думала о вчерашнем.

— Зачем?

Лира закрыла дверь.

— Потому что вчера я впервые увидела настоящего дракона.

Агата замерла.

— Кайроса?

— Нет.

Лира понизила голос:

— Кайроса, когда он чуть не превратился окончательно.

Агата ничего не ответила.

Перед глазами снова возникло его лицо.

Ледяные глаза.

Серебристая чешуя.

Холод от кожи.

И то, как он боялся, что она испугается.

— Он вас напугал? — спросила Лира.

Агата задумалась.

— Да.

Лира кивнула.

— Меня бы тоже.

— Но не так, как вы думаете.

— А как?

Агата взяла перчатки.

— Я испугалась, что он действительно считает себя чудовищем.

Лира несколько секунд молчала.

Потом улыбнулась.

— Кажется, вы начинаете в него влюбляться.

Агата едва не выронила перчатку.

— Что?

— Ничего.

— Лира.

— Я сказала, ничего.

— Ты сказала, что я...

— Я очень хорошо умею молчать.

— Это неправда.

— Справедливо.

Агата покачала головой.

— Идём.

— На завтрак?

— На политическое представление под названием «все делают вид, что вчера никто не пытался меня убить».

— О, тогда я точно не хочу опаздывать.

Завтрак проходил в малой дворцовой столовой.

За длинным столом сидели несколько представителей Совета и двое человеческих послов.

Кайрос появился последним.

Он вошёл спокойно, безупречно одетый, с собранными в низкий хвост волосами.

Ни чешуи.

Ни свечения.

Ни намёка на вчерашнюю ночь.

Если бы Агата не видела его сама, она могла бы решить, что всё ей приснилось.

Кайрос сел напротив.

Их взгляды встретились.

Всего на секунду.

Но Агата заметила, как его взгляд скользнул по её шее, рукам, лицу.

Проверяя.

Убедившись, что она цела.

Она едва заметно кивнула.

Он ответил тем же.

И только после этого взял чашку.

— Владыка, — произнёс пожилой дракон по правую руку от него, — надеюсь, сегодняшнее заседание Совета состоится.

Кайрос поставил чашку.

— Разумеется.

— После вчерашнего происшествия, возможно, следует пересмотреть безопасность графини.

— Безопасность уже пересмотрена.

— И всё же.

Старик посмотрел на Агату.

— Возможно, пребывание человека в Загорье становится слишком опасным.

Агата медленно подняла глаза.

Вот оно.

Не сочувствие.

Предложение убрать её.

Вежливо.

Законно.

С улыбкой.

Кайрос ответил раньше неё:

— Графиня остаётся.

— Но...

— Это не обсуждается.

В столовой стало тихо.

Старик поджал губы.

— Я лишь забочусь о стабильности.

Агата взяла чашку.

— Как трогательно.

Несколько человек посмотрели на неё.

— Я тоже забочусь о стабильности, — продолжила она. — Поэтому считаю, что менять условия Испытания из-за одного покушения будет несколько... преждевременно.

Кайрос едва заметно приподнял бровь.

Старик нахмурился.

— Одного?

— Разве вы знаете о втором?

Он замолчал.

Агата улыбнулась.

— Тогда, полагаю, я ошиблась.

Кайрос опустил глаза, скрывая улыбку.

Лира за её спиной тихо кашлянула.

Очень подозрительно похоже на смех.

После завтрака Кайрос догнал Агату в коридоре.

— Вы специально его провоцировали?

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Хорошо.

— Возможно.

— Агата.

— Он раздражает меня.

— Большую часть людей он раздражает.

— Тогда я в хорошей компании.

Кайрос остановился.

— Я хотел спросить, как вы себя чувствуете.

— Живой.

— Это не совсем то, что я имел в виду.

Агата посмотрела на него.

— Я испугалась.

Он замолчал.

— Вчера, — продолжила она. — Когда увидела вас.

Кайрос отвёл взгляд.

— Я понимаю.

— Но не вас.

Он снова посмотрел на неё.

— А что тогда?

Агата помедлила.

— То, что вы можете потерять контроль.

Кайрос молчал.

— И что вы сами этого боитесь.

— Я действительно боюсь.

— Почему?

Он долго не отвечал.

Потом сказал:

— Потому что дракон внутри меня сильнее, чем я хотел бы.

Агата нахмурилась.

— Но вы его контролируете.

— Обычно.

— А вчера?

Кайрос посмотрел на свои руки.

— Вчера я думал, что вас убьют.

В его голосе прозвучало что-то настолько простое и честное, что Агата не нашла привычной колкости.

— И что?

Он поднял взгляд.

— Я перестал думать.

Несколько секунд они молчали.

Потом Агата осторожно коснулась его руки.

Кайрос замер.

Но не отступил.

Его пальцы были прохладными.

Уже не ледяными.

— Тогда давайте договоримся, — сказала она.

— О чём?

— Если вы снова начнёте превращаться, я скажу вам.

— Вы?

— Я.

— И что вы скажете?

Агата подумала.

— «Кайрос, прекратите превращаться, вы пугаете людей».

Он неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Но по-настоящему.

Агата улыбнулась.

— Вот.

— Что?

— Вам идёт.

— Что именно?

— Смеяться.

Кайрос посмотрел на неё так, будто эти слова были для него гораздо важнее, чем она предполагала.

Он перевернул ладонь и осторожно накрыл её пальцы своими.

Всего на несколько секунд.

Но Агата почувствовала, как сердце сбилось с ритма.

Кайрос тоже это почувствовал.

Они оба одновременно посмотрели на их руки.

И тут из конца коридора раздался голос Лиры:

— Я ничего не вижу!

Агата резко отдёрнула руку.

Кайрос закрыл глаза.

— Иногда я думаю, что ваша помощница обладает исключительным талантом выбирать момент.

— Она ещё учится.

— Я заметил.

Лира показалась из-за колонны.

— Я просто хотела сказать, что Селена вас ищет.

Кайрос посмотрел на неё.

— Зачем?

— Не знаю.

Лира пожала плечами.

— Но по её лицу мне показалось, что лучше вам поторопиться.

Селену они нашли в библиотеке.

Она стояла возле стола, на котором лежала раскрытая книга.

— Что случилось? — спросил Кайрос.

Селена посмотрела на Агату.

— Я нашла кое-что.

Она развернула книгу.

На странице был изображён тот самый символ.

Золотой круг.

Пять знаков вокруг него.

А под рисунком — древняя надпись.

Кайрос прочитал её первым.

Его лицо изменилось.

— Что там? — спросила Агата.

Он молчал.

— Кайрос.

Он перевёл взгляд на неё.

— Это часть Древнего договора.

Агата наклонилась над страницей.

— И что там написано?

Селена ответила вместо него:

— «Когда искра пробудится, избранные должны пройти испытание. Но испытание завершится лишь тогда, когда оба сделают выбор».

Агата нахмурилась.

— Оба?

Кайрос посмотрел на неё.

— Похоже, мы всё это время неправильно понимали смысл Испытания.

— В каком смысле?

Селена провела пальцем по следующей строке.

— Здесь говорится, что Древний договор не заставляет избранных пожениться.

Агата почувствовала, как сердце ускорилось.

— Тогда что он делает?

Кайрос прочитал последнюю строку.

И впервые за всё время его лицо стало совершенно серьёзным.

— Он заставляет нас узнать, способны ли мы выбрать друг друга.

Агата посмотрела на него.

А потом на золотой знак на своём браслете.

Он светился.

Совсем немного.

Но теперь она уже знала:

Испытание было не просто тридцатью днями.

Оно действительно наблюдало за ними.

И, возможно, гораздо лучше, чем они сами.

Глава 19

Агата ещё долго смотрела на страницу.

— То есть всё это время, — медленно произнесла она, — мы могли отказаться?

Селена кивнула.

— Теоретически.

— А практически?

Селена посмотрела на Кайроса. Тот едва заметно кивнул.

— Практически всё сложнее.

Агата перевела взгляд на него.

— Конечно. Было бы слишком хорошо, если бы древняя магия просто написала инструкцию понятным языком.

Кайрос вздохнул.

— Договору несколько тысяч лет.

— И за это время никто не додумался добавить приложение?

— Видимо, нет.

— Драконы ужасно относятся к документации.

Селена неожиданно отвернулась, скрывая улыбку. Кайрос посмотрел на неё.

— Не смейся.

— Я не смеюсь, владыка.

— Именно поэтому я тебе не верю.

Агата снова склонилась над книгой.

— Здесь сказано, что они должны сделать выбор. Но какой именно?

Кайрос провёл пальцем по строке.

— Здесь часть текста отсутствует.

— Разумеется.

— Страница была вырвана.

Агата нахмурилась.

— Недавно?

Селена покачала головой.

— Нет. Края старые.

— Тогда кто-то очень давно решил, что эту часть договора лучше не читать.

— Возможно, — сказал Кайрос, — потому что она касается не только избранных.

Агата посмотрела на него.

— А кого ещё?

Он не ответил. Она уже собиралась спросить, когда Селена вдруг резко повернула голову к окну.

— Кто-то идёт.

Кайрос мгновенно стал серьёзным. Через несколько секунд в коридоре послышались шаги. Дверь библиотеки открылась.

На пороге стоял молодой человек в форме человеческой военной академии.

Агата застыла.

— Леон?

Её брат улыбнулся. Но Агата сразу заметила — улыбка была слишком быстрой. Слишком натянутой. Она знала эту улыбку. Он всегда так улыбался, когда пытался скрыть, что что-то не так.

— Привет, сестра.

Она бросилась к нему.

— Что ты здесь делаешь?

— Я тоже рад тебя видеть.

— Леон!

— Хорошо. Хорошо. Я пришёл навестить тебя.

Агата отступила на шаг и оглядела его с головы до ног. Форма сидела на нём немного неловко — как будто он надевал её второпях. Волосы, как обычно, были растрёпаны. На плече висела сумка.

Но она заметила и другое. Тёмные круги под глазами. Ссадина на костяшках правой руки. И то, как он слишком часто смотрел на дверь.

— Ты приехал один? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Да.

— Почему не предупредил?

— Хотел сделать сюрприз.

— Леон.

— Что?

Она шагнула ближе и взяла его за руку. Осторожно разжала его пальцы. Ссадины были свежими.

— Что случилось?

Он дёрнул рукой.

— Ничего. Упал.

— Ты не умеешь врать.

— Агата...

— Ты приехал не просто так. Говори.

Леон посмотрел на Кайроса. Потом на Селену. Потом снова на неё. Улыбка окончательно исчезла.

— У меня проблемы с оплатой академии.

Агата сразу напряглась.

— Что случилось?

— Ничего серьёзного.

— Леон. Я вижу твои руки. Я вижу, что ты не спал несколько ночей. Говори.

Он поморщился.

— Часть расходов увеличили. Форма, проживание, ещё какие-то сборы. Я пытался найти работу, но...

— Но что?

— Кто-то подал жалобу на меня. Сказали, что я нарушил внутренний устав. Меня могут отчислить, если я не оплачу всё в ближайшие две недели.

Агата почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Отчислить? За что?

— За то, что я якобы пользовался служебным положением.

— Каким положением? Ты курсант!

— Я знаю. Жалоба анонимная. Но я не могу её оспорить, потому что не знаю, кто подал.

Агата сжала его пальцы.

— Это из-за меня.

Леон посмотрел на неё.

— Нет.

— Леон, кто-то хочет навредить мне через тебя.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— А ты знаешь, что это не так?

Он замолчал. Агата поняла, что попала точно.

— Я всё оплачу, — сказала она.

— Вот поэтому я и не хотел тебе говорить.

— Почему?

— Потому что ты всегда так делаешь. Решаешь всё за меня.

Агата замолчала.

— Я знаю, сколько ты работаешь, — продолжил Леон. — Знаю, что ты отказалась от своих планов. Знаю, что ты всё это время платила за меня. Но мне девятнадцать, Агата. Я могу сам.

— Пока нет.

— А когда?

Она не ответила. Леон посмотрел на неё.

— Вот именно.

Несколько секунд они стояли молча.

— Я не хочу быть твоей обузой, — сказал он.

— Ты никогда не был обузой.

— Тогда дай мне хотя бы попробовать.

Агата отвела взгляд. Она хотела сказать ему, что мир слишком жесток. Что он ещё слишком молод. Что она знает лучше. Что если он упадёт, она должна быть рядом.

Но вдруг вспомнила собственные слова. Я тоже могу выбирать.

И впервые поняла, насколько странно требовать свободы для себя, одновременно не позволяя её другому человеку.

— Хорошо, — тихо сказала она.

Леон удивлённо посмотрел на неё.

— Правда?

— Попробуешь.

— И ты не будешь вмешиваться?

— Не обещаю.

— Агата.

— Я сказала «попробуешь», а не «получишь полную независимость».

Он рассмеялся. Она тоже улыбнулась.

— Спасибо.

Леон обнял её. Агата прижалась к нему и закрыла глаза. На несколько секунд ей снова стало пять лет. Только теперь младший брат держал её сам.

Когда они отстранились, она снова посмотрела на его руки.

— Ссадины — из-за драки?

Леон вздохнул.

— Кто-то оставил записку в моей комнате. С угрозами. Я попытался выяснить, кто это сделал, и нарвался на компанию старшекурсников.

— Они тебя избили?

— Я дал сдачи.

Агата почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость.

— Леон, если кто-то угрожает тебе, ты должен был сказать мне сразу.

— Я знаю. Но я думал, что справлюсь сам.

Кайрос, до этого молча стоявший у окна, шагнул вперёд.

— Леон.

Тот обернулся.

— Да?

— Ты сможешь узнать почерк, которым была написана угроза?

Леон задумался.

— Возможно. Я видел его только раз, но он был очень характерным. Крупные, угловатые буквы.

Кайрос кивнул Селене.

— Проверь, нет ли во дворце человека с таким почерком. Начни с тех, кто связан с Альбрехтом.

Селена коротко кивнула и вышла.

Агата посмотрела на Кайроса.

— Ты думаешь, это связано?

— Если кто-то угрожает твоему брату сразу после того, как мы нашли документы о твоей семье, я не верю в совпадения.

Леон переводил взгляд с одного на другого.

— Альбрехт? Тот самый советник императора?

— Да, — сказала Агата. — Мы подозреваем, что он связан с исчезновением документов о нашем роде.

— А почему он хочет навредить нам?

Агата посмотрела на брата.

— Потому что наша мать была хранительницей Древнего договора. И он не хочет, чтобы правда раскрылась.

Леон побледнел.

— Мама?

— Да. Она жива.

Он замер.

— Что?

Агата взяла его за руку.

— Это долгая история. И я расскажу тебе всё. Но позже. Сначала мы разберёмся с твоей проблемой в академии.

Леон сглотнул.

— Ладно.

Она обняла его снова.

— Всё будет хорошо.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— Но я буду рядом. И теперь у нас есть Кайрос. Это уже кое-что.

Леон посмотрел на владыку драконов, стоявшего у окна. Тот слегка кивнул.

— Я не позволю никому угрожать твоей семье, — спокойно сказал Кайрос.

Леон выдохнул.

— Значит, у нас теперь есть дракон на нашей стороне. Неожиданно.

Агата улыбнулась.

— Я тоже так думаю. Но к этому привыкаешь.

Глава 20

Кайрос пришёл к Агате вечером.

Без предупреждения.

Что, впрочем, уже начинало становиться его дурной привычкой.

Агата сидела у камина с раскрытой книгой на коленях, но уже минут десять смотрела на одну и ту же страницу.

После событий последних дней читать было сложно.

Особенно когда в голове одновременно крутились:

Альбрехт.

Покушение.

Браслет.

Золотая искра.

Мать.

И Кайрос.

Последний пункт почему-то занимал непропорционально много места.

Она подняла взгляд, когда дверь открылась.

— Вы опять вошли без стука.

— Я постучал.

— Когда?

— Минуту назад.

— Я не слышала.

— Значит, слишком тихо.

Агата закрыла книгу.

— Вы умеете стучать громче.

— Учту.

Он вошёл.

Сегодня Кайрос выглядел иначе.

Не как владыка.

На нём не было парадного сюртука, только тёмная рубашка и брюки. Волосы были собраны небрежно, несколько светлых прядей выбились из хвоста.

Он выглядел не менее опасно.

Просто немного менее официально.

Агата поймала себя на том, что слишком долго на него смотрит.

Кайрос это заметил.

Разумеется.

Он замечал всё.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Вы смотрели.

— Я проверяла, не стали ли вы менее раздражающим.

— И каков результат?

Агата задумалась.

— Пока не определилась.

Уголок его губ дрогнул.

— Прогресс.

Он подошёл к камину и остановился напротив.

Некоторое время они молчали.

Странно.

Раньше молчание между ними было напряжённым.

Теперь оно стало почти привычным.

И это пугало Агату гораздо больше.

Потому что привыкнуть к Кайросу оказалось слишком легко.

— Как ваша рука? — спросил он.

Агата посмотрела на ладонь.

После нападения там осталась тонкая царапина.

— Уже почти не болит.

— Хорошо.

— Селена сказала, что это благодаря вашей целительнице.

— Селена сказала правду.

— Она вообще умеет лгать?

— Умеет.

— А мне кажется, нет.

Кайрос тихо усмехнулся.

— Вы просто ещё не видели её в Совете.

Агата представила невозмутимую Селену среди пяти кланов.

— Теперь мне хочется увидеть.

— Поверьте, это зрелище быстро уничтожит ваше желание участвовать в политике.

— У меня его и так не было.

Он сел в кресло напротив.

Агата заметила, что сегодня он не держится от неё на привычном расстоянии.

И вдруг вспомнила разговор несколько дней назад.

О его семье.

О матери.

О брате.

О том, что Кайрос почти никогда не говорил о прошлом.

— Вы хотели мне что-то рассказать, — сказала она.

Он понял, о чём речь.

— Да.

— О вашей матери.

Кайрос некоторое время смотрел на огонь.

— Её звали Элиана.

Агата молчала.

— Она принадлежала к клану Ашер. Как и я. Была дочерью предыдущего владыки.

— Она была владычицей?

— Нет. Моя мать никогда не хотела власти.

Он говорил спокойно.

Но слишком спокойно.

Так говорят люди, которые привыкли держать воспоминания под замком.

— Она любила книги, — продолжил он. — Особенно старые карты. И историю Древнего договора.

Агата нахмурилась.

— Карты?

— Да.

— Это интересно.

— Почему?

— Потому что я никогда не встречала дракона, который любил карты.

— Вы встречали одного.

— Вы не считаете?

— Я владыка. Это другое.

— Конечно. Владыки не любят карты.

— Мы предпочитаем захватывать территории и смотреть, как другие их рисуют.

Агата улыбнулась.

— Очень скромно.

Кайрос тоже улыбнулся.

На этот раз улыбка задержалась.

Но затем он снова стал серьёзным.

— Моя мать много лет изучала Древний договор. Она считала, что официальная история неполна.

Агата почувствовала знакомое напряжение.

— Что именно она считала?

— Что договор существовал задолго до того, как люди и драконы начали его трактовать.

— То есть?

— Что Золотая искра появилась не вместе с договором.

Он посмотрел на Агату.

— Договор появился после неё.

Она замерла.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что нас учили иначе.

— Нас тоже.

— И вы мне сейчас говорите, что нас учили неправильно?

— Я говорю, что моя мать так считала.

Агата посмотрела на браслет.

Чешуя василиска едва заметно мерцала в свете камина.

— А знак?

Кайрос перевёл взгляд туда же.

— Она нашла его в старом архиве.

— Такой же?

— Почти.

— Почти?

— У неё был другой рисунок вокруг центрального символа.

Агата медленно провела пальцем по браслету.

— Вы уверены, что это был именно этот знак?

— Я видел его много раз.

— Тогда почему вы не сказали мне сразу?

Кайрос замолчал.

— Потому что не хотел втягивать вас в это.

— Поздно.

— Я знаю.

— И потому что боялись?

Он посмотрел на неё.

— Да.

Агата ожидала чего угодно.

Отрицания.

Холодной улыбки.

Ухода от ответа.

Но не этого.

— Чего именно?

Кайрос отвёл взгляд.

— Что история повторяется.

В его голосе впервые появилась усталость.

— Моя мать слишком близко подошла к тому, что не должна была находить. После этого начались проблемы.

— Какие?

— За ней следили.

Агата почувствовала холод.

Не тот, который исходил от Кайроса.

Другой.

— Кто?

— Она не знала.

— А потом?

— Потом она исчезла.

Агата резко подняла голову.

— Исчезла?

— Да.

— Вы сказали, что она умерла.

— Я сказал, что её нашли мёртвой.

Пауза.

— Это не одно и то же.

Агата почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Где её нашли?

— В горах.

— Когда?

— Двести сорок лет назад.

— И вы думаете, что это связано с договором?

— Я ничего не думаю.

Он посмотрел на неё.

— Я слишком долго живу, чтобы доверять первым объяснениям.

Агата усмехнулась.

— Это звучит как девиз вашей семьи.

— Возможно.

Она снова посмотрела на браслет.

— А что насчёт моего?

Кайрос нахмурился.

— Что?

— Моего браслета.

Он ничего не ответил.

Агата медленно подняла левую руку.

— Вы сказали, что видели такой знак у своей матери.

— Да.

— Тогда почему он оказался у моей семьи?

Кайрос встал.

Подошёл ближе.

Агата не отступила.

Он осторожно взял её за запястье.

Его пальцы были холодными.

Но уже не казались ей чужими.

Кайрос посмотрел на чешую.

— Я не знаю.

— Наконец-то честный ответ.

— Я почти всегда честен.

— Почти?

Он поднял глаза.

— Я не рассказывал вам всего.

— Я заметила.

На мгновение между ними возникла тишина.

Кайрос всё ещё держал её за руку.

Агата вдруг осознала это.

И он тоже.

Его пальцы слегка напряглись.

Затем он хотел отпустить.

Но Агата не позволила.

Она сама сжала его пальцы.

Кайрос замер.

— Не надо, — тихо сказала она.

— Чего?

— Отпускать.

Он посмотрел на неё так, будто не ожидал услышать этих слов.

— Агата...

— Я не говорю, что доверяю вам полностью.

— Я знаю.

— И не говорю, что перестала бояться всего этого.

— Я знаю.

— Но если мы собираемся разобраться с договором...

Она сделала шаг ближе.

— ...то разбираться будем вместе.

Кайрос молчал.

Потом едва заметно кивнул.

— Вместе.

И в этот момент за окном что-то сверкнуло.

Золотой свет.

Они оба повернули головы.

На стекле появилась тонкая золотая линия.

Она быстро разрослась, складываясь в знакомый символ.

Круг.

Пять знаков.

И в самом центре — две переплетающиеся линии.

Агата подошла к окну.

— Это новый символ.

Кайрос оказался рядом.

— Да.

— Вы знаете его?

— Нет.

Агата посмотрела на него.

— Впервые за всё время вы сказали это без паузы.

— Потому что впервые действительно не знаю.

Золотое свечение усилилось.

А затем на стекле появилась надпись.

Всего два слова.

«Испытание продолжается».

Агата медленно выдохнула.

— А я-то надеялась, что после покушения будет хотя бы один спокойный день.

Кайрос посмотрел на надпись.

— Судя по всему, Золотая искра не разделяет ваших надежд.

— Я начинаю подозревать, что у неё ужасное чувство юмора.

— Это первое, в чём мы с вами полностью согласны.

Агата посмотрела на него.

И неожиданно рассмеялась.

Кайрос улыбнулся.

А золотой символ на окне продолжал сиять.

Словно кто-то невидимый терпеливо ждал, что они сделают дальше.

Глава 21

Утро началось с того, что Агата обнаружила на своём столе записку.

Она лежала поверх завтрака. Всего одна строка:

«Сегодня вам понадобится тёплая одежда. Кайрос».

Агата перечитала её дважды. Потом посмотрела на окно. Потом снова на записку.

— Нет.

Лира, сидевшая напротив и намазывавшая джем на тост, подняла глаза.

— Что именно?

— Я ещё не знаю.

— Тогда почему «нет»?

— Потому что обычно после записок от владыки драконов происходят вещи, после которых приходится пересматривать жизненные решения.

Лира задумалась.

— В прошлый раз после его записки вы нашли древний символ, узнали о своей семье и едва не стали жертвой покушения.

Агата посмотрела на неё.

— Спасибо. Теперь я точно никуда не пойду.

— Но вы уже собираетесь.

Агата опустила взгляд. Она действительно уже надела тёплое платье и шерстяной жакет. Очень предусмотрительно с её стороны. И совершенно подозрительно.

— Это не значит, что я собираюсь.

— Конечно.

— Я просто оделась.

— Разумеется.

— Лира.

— Я молчу.

Она действительно замолчала. Примерно на три секунды.

— А ещё вам прислали это.

Лира кивнула в сторону кресла. Агата медленно повернула голову.

На кресле лежали два предмета. Первый — тёплый дорожный плащ из плотной тёмно-синей шерсти, подбитый мехом. Второй — небольшая карта в кожаном переплёте. На полях карты виднелись пометки, сделанные аккуратным, но незнакомым почерком.

Агата подошла ближе. Она взяла плащ. Материал был мягким, тяжёлым и явно дорогим. На внутренней стороне воротника красовалась маленькая серебряная вышивка — знакомый символ Ашера.

Она провела пальцами по вышивке. Потом открыла карту. На ней была отмечена дорога через Хребет Вечного Тумана к Тенистой Долине. На полях стояли короткие пометки: «опасный участок», «здесь лучше не задерживаться», «есть источник воды».

Агата подняла глаза на Лиру.

— Это от него?

— Вы спрашиваете или утверждаете?

— Утверждаю.

— Тогда да.

— Он что, знает, что я собираюсь в Тенистую Долину?

— Похоже на то.

Агата закрыла карту. Странно. Очень странно. Кайрос ничего не говорил о том, что она туда поедет. Он вообще не упоминал Тенистую Долину с того разговора, когда они нашли записи о её матери.

Но он прислал карту. И плащ.

Без просьбы.

Без объяснений.

Просто дал ей возможность. Показал, что знает о её намерениях, но не препятствует.

И это почему-то беспокоило больше всего.

— Он не просто знает, — сказала Агата, скорее себе, чем Лире. — Он хочет, чтобы я поехала.

Лира моргнула.

— Это плохо?

— Не знаю.

Агата взяла плащ и накинула его на плечи. Он сидел идеально. Слишком идеально.

— Ненавижу драконов, — пробормотала она.

— За что?

Агата обернулась.

Кайрос стоял в дверях. Сегодня на нём был тёмно-серый сюртук, волосы собраны в низкий хвост. Он выглядел так же невозмутимо, как всегда.

— Я постучал, — сказал он, чуть приподняв бровь. — Ты не ответила.

— Я не слышала.

— Учту.

Агата посмотрела на плащ, потом на него.

— Зачем ты это прислал?

— Потому что тебе понадобится.

— Откуда ты знаешь, что я собираюсь в Тенистую Долину?

Кайрос чуть заметно улыбнулся.

— Потому что я знаю тебя.

Агата нахмурилась.

— Это не ответ.

— Это и есть ответ. Ты нашла письмо матери. Ты знаешь, что она ждёт тебя. Конечно, ты поедешь.

— Ты не пытаешься меня остановить.

— Нет.

— Почему?

Кайрос шагнул ближе.

— Потому что я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей. Если тебе нужно найти свою мать — ты найдёшь её. Но не одна.

Агата сжала карту в руках.

— Ты предлагаешь поехать со мной?

— Я предлагаю тебе выбор. Я могу поехать с тобой. Или я могу ждать тебя здесь. Но в любом случае — ты не обязана отказываться от себя ради меня.

Агата замолчала. Она вдруг поняла, что именно эти слова ей и были нужны. Разрешение. Не приказ. Не запрет. Просто — понимание.

— Я не знаю, что найду там, — тихо сказала она.

— Я знаю.

Она подняла глаза.

— Что именно?

— Найдёшь правду. Какой бы она ни была.

Агата смотрела на него несколько секунд. Потом неожиданно для себя шагнула вперёд и коснулась его руки.

— Спасибо.

Кайрос посмотрел на её пальцы. На то, как они лежат на его рукаве.

— За что?

— За то, что не пытаешься решить за меня.

Он улыбнулся. Той редкой, тёплой улыбкой, которая появлялась на его лице только когда он действительно был счастлив.

— Я учусь.

Агата рассмеялась.

Они стояли так несколько мгновений. Тишина была тёплой, почти домашней.

Из коридора донёсся голос Лиры:

— Я ничего не вижу!

Агата отстранилась.

— Лира!

— Я просто проверяю, не нужно ли вам чего-нибудь!

Кайрос закрыл глаза.

— Твоя помощница обладает исключительным талантом выбирать момент.

— Она ещё учится.

— Я заметил.

Лира показалась в дверях.

— Я принесла чай! — объявила она, держа в руках поднос. — И подумала, что вам, возможно, понадобится поговорить о карте и плаще. Ну, и вообще.

Агата взяла карту со стола.

— Мне действительно нужно будет поехать.

Кайрос кивнул.

— Я знаю.

Она посмотрела на плащ.

— Ты прав. Я поеду. Но...

Она замолчала.

— Что?

Агата подняла на него глаза.

— Ты поедешь со мной?

Кайрос не ответил сразу. Он смотрел на неё так, будто она только что сказала что-то очень важное.

— Ты хочешь, чтобы я поехал? — спросил он.

— Да.

Простое слово. Но оно прозвучало твёрже, чем Агата ожидала.

Кайрос взял её руку.

— Тогда я поеду с тобой.

Агата почувствовала, как внутри разливается странное тепло. Не от камина. Не от чая. От него.

Она улыбнулась.

— Договорились.

За окном начинал падать снег. Крупные хлопья кружились в воздухе, оседая на подоконнике.

Агата посмотрела на карту, на плащ, на мужчину рядом.

Впервые за долгое время она не боялась того, что ждёт впереди.

Глава 22

Поцелуй случился совершенно неподходящим образом.

Не под луной.

Не на балу.

Не во время какого-нибудь особенно красивого признания, после которого герои обычно смотрят друг на друга так, будто весь мир перестал существовать.

Нет.

Агата была зла.

Кайрос тоже.

И всё началось с книги.

— Вы не можете просто забрать её.

Кайрос стоял у окна библиотеки, держа в руках старый том.

— Могу.

— Это книга из человеческого архива.

— Теперь она находится в моём дворце.

— Это не делает её вашей.

— Я владыка.

— А я преподавательница.

Кайрос посмотрел на неё.

— И?

— И я умею быть занудой дольше, чем вы умеете быть владыкой.

Он медленно положил книгу на стол.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Принято.

Агата подошла к столу и забрала книгу.

— Благодарю.

— Вы даже не спросили, зачем она мне.

— Потому что я уже знаю.

— И зачем?

— Вы искали сведения о Древнем договоре.

Кайрос ничего не ответил.

Агата раскрыла книгу.

— И нашли что-нибудь?

— Нет.

— Совсем?

— Почти.

Она подняла глаза.

— Что значит «почти»?

Кайрос некоторое время молчал.

— Там упоминается один из хранителей.

— Человек?

— Да.

— Фамилия?

— Штерн.

Агата застыла.

Она медленно закрыла книгу.

— Вы специально не говорили мне?

— Я хотел сначала проверить информацию.

— Самостоятельно?

— Да.

— Потому что считали, что я не справлюсь?

— Потому что считал, что вам и так достаточно тревог.

— Это не вам решать.

— Знаю.

— Тогда почему вы всё равно это делаете?

Кайрос сжал челюсть.

— Потому что вы постоянно идёте навстречу опасности.

— А вы постоянно пытаетесь решить всё за меня.

— Потому что вы не умеете останавливаться.

— А вы не умеете отпускать.

Тишина.

Кайрос посмотрел на неё.

И Агата вдруг поняла, что попала точно в цель.

— Возможно, — тихо сказал он.

Она ожидала спора.

Но его не последовало.

Это почему-то сбило её с толку сильнее.

— Вы действительно думаете, что я должна просто сидеть здесь и ждать, пока вы выясните, кто моя мать?

— Нет.

— Тогда что?

— Я думаю, что вы должны решить сами, насколько далеко хотите зайти.

Агата нахмурилась.

— А если я хочу знать всё?

— Тогда я помогу.

— Даже если это опасно?

— Особенно если это опасно.

Она смотрела на него.

Несколько секунд.

Слишком долго.

— Почему?

Кайрос не ответил сразу.

— Потому что вы важны для меня.

Сердце Агаты неприятно дёрнулось.

— Как избранная Золотой искрой?

— Нет.

Он сделал шаг к ней.

— Как Агата.

Она замерла.

Вот теперь библиотека действительно стала слишком маленькой.

Агата сглотнула.

— Вы не должны говорить такие вещи.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что на них отвечать.

— Я не требую ответа.

Он был совсем рядом.

Но не касался её.

Как всегда.

Оставлял пространство.

Выбор.

Агата посмотрела ему в глаза.

Ледяной цвет казался непривычно мягким.

— Вы ужасно воспитанный человек, — прошептала она.

— Я стараюсь.

— Это раздражает.

— Знаю.

Она улыбнулась.

И в этот момент он поднял руку.

Очень медленно.

Коснулся пальцами её щеки.

Агата не отстранилась.

Его ладонь была холодной.

Но не настолько, как раньше.

— Скажите мне остановиться, — тихо произнёс Кайрос.

Она посмотрела на его губы.

Потом снова в глаза.

— Не хочу.

Это было почти шёпотом.

Но он услышал.

Кайрос наклонился.

И поцеловал её.

Осторожно.

Так, будто она была чем-то хрупким и невероятно ценным.

Первое прикосновение оказалось совсем не таким, как Агата представляла.

Не было ни грома.

Ни вспышки магии.

Ни золотого света.

Только тепло.

Его рука на её щеке.

Её пальцы, сами собой сжавшие ткань его рубашки.

И странное ощущение, будто весь шум последних недель наконец исчез.

Агата первой чуть отстранилась.

Они всё ещё стояли очень близко.

Кайрос открыл глаза.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Агата тихо произнесла:

— Это было...

— Да.

— Я ещё не закончила.

— Прошу прощения.

— Я хотела сказать «неожиданно».

— Разочарованы?

Она посмотрела на него.

— Нет.

Уголок его губ дрогнул.

— Хорошо.

Агата вдруг рассердилась.

На себя.

На него.

На то, как легко всё произошло.

— Не улыбайтесь.

— Почему?

— Потому что вы выглядите довольным.

— Я и есть довольный.

— Это ужасно.

— Почему?

— Потому что теперь я тоже довольна.

Он тихо рассмеялся.

И Агата снова поймала себя на том, что хочет услышать этот звук ещё раз.

Она покачала головой.

— Мы совершенно точно сошли с ума.

— Возможно.

— И всё это из-за Испытания.

Кайрос посмотрел на неё серьёзно.

— Нет.

— Что?

— Не из-за Испытания.

Агата замолчала.

Он провёл большим пальцем по её щеке.

— Я давно перестал думать о том, сколько дней осталось.

Она почувствовала, как внутри всё сжалось.

— А я начала считать.

— Сколько?

Агата отвела взгляд.

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что вы начнёте улыбаться ещё сильнее.

— Уже начал.

Она толкнула его в плечо.

Совсем слегка.

Кайрос даже не качнулся.

— Невыносимый.

— Мне это уже говорили.

— Наверняка заслуженно.

— Несомненно.

Они снова замолчали.

Но теперь молчание было другим.

Тёплым.

Почти домашним.

И где-то далеко в стенах дворца тихо звякнул колокольчик.

Они оба повернули головы.

Кайрос нахмурился.

— Что это?

— Не знаю.

Звук повторился.

Один раз.

Потом второй.

А затем на закрытой двери библиотеки появилась тонкая золотая линия.

Агата подошла ближе.

На дереве проступил знакомый символ.

Но теперь вокруг него было не пять знаков.

А шесть.

Кайрос оказался рядом.

— Этого не было раньше.

— Что означает шестой?

Он долго смотрел на символ.

— Не знаю.

Агата вздохнула.

— Ненавижу эту фразу.

— Я тоже.

Золотая линия вспыхнула.

И на двери появилась новая надпись:

«Первый выбор сделан».

Агата медленно повернулась к Кайросу.

— Какой ещё выбор?

Он посмотрел на неё.

И впервые за долгое время в его глазах появилась настоящая тревога.

— Думаю, речь о нас.

Глава 23

Утром Агата проснулась с твёрдым намерением вести себя так, будто ничего не произошло.

Это было разумно.

Взросло.

И совершенно невыполнимо.

Потому что стоило ей открыть глаза, как память услужливо вернула вчерашний вечер.

Кайрос.

Библиотека.

Его рука на её щеке.

Поцелуй.

А затем фраза:

«Я давно перестал думать о том, сколько дней осталось».

Агата закрыла глаза.

— Прекрасно.

Лира, сидевшая у окна с чашкой чая, подняла голову.

— Что?

Агата резко села.

— Ты давно здесь?

— Минут десять.

— И ничего не сказала?

— Вы спали.

— Можно было разбудить.

— Можно.

Лира сделала глоток.

— Но мне было интересно, сколько времени вы будете улыбаться во сне.

Агата моментально перестала улыбаться.

— Я не улыбалась.

— Конечно.

— Лира.

— Да?

— Я тебя когда-нибудь убью.

— После свадьбы или до?

Агата бросила в неё подушку.

Лира ловко поймала её.

— Значит, свадьба всё-таки будет.

— Я этого не говорила.

— Но и не отрицали.

— Выйди.

— Уже выхожу.

Лира встала, но у двери остановилась.

— Кстати.

— Что ещё?

— Владыка ждёт вас на завтраке.

Агата нахмурилась.

— Почему он сам мне не сказал?

— Потому что оставил записку.

Лира положила маленький конверт на стол и вышла.

Агата несколько секунд смотрела на него.

Потом открыла.

«Сегодня вечером состоится ужин Совета. Вы приглашены. Не пугайтесь. Я буду рядом».

Она перечитала последнюю фразу.

Не пугайтесь.

Агата усмехнулась.

— Очень успокаивает.

К вечеру дворец изменился.

В нём стало слишком много людей.

Слишком много голосов.

Слишком много дорогих тканей и драгоценностей.

И слишком мало кислорода.

Агата стояла у входа в зал Совета и наблюдала за собравшимися.

Пять кланов.

Пять стихий.

И множество людей, которые явно считали себя умнее всех остальных.

— Напоминает человеческий двор, — пробормотала она.

— Это оскорбление?

Кайрос появился рядом.

Агата покосилась на него.

— Пока нет.

— Жаль.

На нём был чёрный парадный костюм с серебряной вышивкой.

Агата ненавидела тот факт, что он выглядел в нём совершенно потрясающе.

— Вы тоже выглядите подозрительно хорошо, — сказала она.

Кайрос посмотрел на неё.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я решил считать комплиментом.

— Самоуверенность вам не идёт.

— Зато костюм идёт.

Агата едва сдержала улыбку.

— Невыносимый.

— Вы уже говорили.

Они вошли в зал.

Совет располагался полукругом.

Первой Агата заметила Селену.

Она стояла рядом с представителями Вентуса.

Её взгляд встретился со взглядом Агаты.

Селена едва заметно кивнула.

Это было почти приветствие.

Почти.

Кайрос остановился у своего места.

— Сядьте рядом со мной.

— Это обязательно?

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что мне так спокойнее.

Агата посмотрела на него.

— Хорошо.

Она села.

С другой стороны стола поднялся пожилой дракон из клана Терра.

— Владыка.

— Да?

— Совет хотел бы обсудить последствия вашего выбора.

Кайрос даже не изменился в лице.

— Обсуждайте.

— Брак с человеком может создать прецедент.

— Возможно.

— Может нарушить баланс между кланами.

— Возможно.

— Может поставить под угрозу наследование.

В зале стало тише.

Агата почувствовала, как напряглись её пальцы.

Кайрос спокойно посмотрел на старейшину.

— Если вы хотите задать вопрос, задайте его прямо.

Дракон выдержал его взгляд.

— Должна ли человеческая женщина стать будущей матерью наследника Ашера?

Агата почувствовала, как внутри всё похолодело.

Кайрос медленно поднялся.

— Это решение касается меня.

— Но не только вас.

— Пока я владыка — именно меня.

Старейшина хотел что-то сказать, но Кайрос продолжил:

— И если когда-нибудь появится вопрос о моём наследнике, я решу его сам.

Тишина стала абсолютной.

Агата смотрела на него.

Она ожидала защиты.

Но не такой.

Не публичной.

Не настолько прямой.

Кайрос сел.

И только тогда она заметила, что его рука лежит рядом с её ладонью.

Не касаясь.

Просто рядом.

Она сама положила пальцы поверх его руки.

Совсем ненадолго.

Он посмотрел на неё.

И ничего не сказал.

Ужин продолжился.

Но теперь Агата почти не слышала разговоров.

Она думала о другом.

О наследнике.

О браке.

О будущем.

О том, что всё это переставало быть абстрактным.

Вчера они поцеловались.

Сегодня Совет обсуждал их возможных детей.

Жизнь явно решила не давать ей времени на адаптацию.

Когда ужин закончился, Агата вышла на балкон.

Ей нужен был воздух.

Через несколько минут дверь открылась.

Кайрос.

— Я знал, что найду вас здесь.

— Вы слишком хорошо меня изучили.

— Возможно.

Он встал рядом.

Некоторое время они смотрели на горы.

— Вы испугались? — спросил он.

— На Совете?

— Да.

Агата задумалась.

— Не из-за них.

— А из-за чего?

— Из-за того, как быстро всё меняется.

Кайрос молчал.

— Ещё неделю назад я думала, что моя главная проблема — как заплатить за отопление.

— Теперь?

— Теперь моя главная проблема — древний договор, заговор, драконы, тайна моей матери и мужчина, который умеет превращаться в пятнадцатиметрового ящера.

— Я бы предпочёл «дракона».

— Вы слишком чувствительны к формулировкам.

Кайрос улыбнулся.

Потом снова стал серьёзным.

— Агата.

— Да?

— Вчера...

Она напряглась.

— Если вы собираетесь сказать, что это было ошибкой...

— Нет.

Он повернулся к ней.

— Я хотел сказать, что не хочу, чтобы вы думали, будто теперь обязаны что-то мне.

Агата замерла.

— Я не думаю.

— Хорошо.

— Но вы почему-то считаете, что я могу.

— Потому что знаю, что вы привыкли платить за всё, что получаете.

Она посмотрела на него.

Кайрос продолжил:

— Вы заботитесь о Леоне. Работаете ради него. Отказываетесь от собственного будущего ради него. Вы привыкли считать любую заботу долгом.

Агата отвернулась.

Попал.

Слишком точно.

— А если я не умею иначе?

— Тогда научитесь.

— Очень простой совет.

— Я могу помочь.

Она посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что мне кажется, я тоже учусь.

— Чему?

Кайрос слегка улыбнулся.

— Жить не только ради долга.

Агата ничего не ответила.

Ветер тронул её волосы.

Одна прядь выбилась из причёски и упала на лицо.

Кайрос осторожно убрал её.

На этот раз Агата не вздрогнула.

Не отступила.

Просто позволила.

— Кайрос?

— Да?

— Если всё это закончится...

Он замер.

— Что именно?

— Испытание.

Пауза.

— Что будет потом?

Кайрос посмотрел ей в глаза.

— Это зависит от вас.

— Только от меня?

— Нет.

Он вздохнул.

— Но я не стану удерживать вас.

Агата почувствовала странную боль.

Хотя именно этого она всегда хотела услышать.

Свобода.

Никаких обязательств.

Никаких цепей.

Почему же теперь эти слова звучали совсем не так приятно?

Она тихо спросила:

— А если я сама не захочу уходить?

Кайрос не ответил сразу.

Потом сказал:

— Тогда я попрошу вас остаться.

И Агата впервые поняла, насколько опасным может быть человек, который никогда ничего не требует.

Потому что рядом с ним ей хотелось самой сделать выбор.

Из зала донёсся звон.

Они оба обернулись.

На стеклянной двери балкона появился золотой узор.

Агата подошла ближе.

На этот раз Золотая искра не писала слов.

Она нарисовала изображение.

Две фигуры.

Человека и дракона.

Между ними — тонкая золотая нить.

А под ними — открытая дверь.

Агата посмотрела на Кайроса.

— Это тоже испытание?

Он долго смотрел на символ.

— Думаю, да.

— И что оно проверяет?

Кайрос перевёл взгляд на неё.

— Способны ли мы выбрать друг друга, когда никто не заставляет.

Агата посмотрела на золотую дверь.

И впервые не почувствовала страха.

Только странное, почти болезненное предчувствие.

Будто Золотая искра уже знала ответ.

А они — ещё нет.

Глава 24

Утро началось подозрительно спокойно.

Агата поняла это сразу.

В доме было тихо. За окном медленно кружил снег, в камине потрескивали дрова, а на столе её уже ждал завтрак.

И ни одного тревожного сообщения.

Ни записки.

Ни подозрительного шороха.

Ни дракона, ворвавшегося в комнату с известием о покушении.

Это было почти неприятно.

— Не нравится мне это, — пробормотала Агата.

— Что именно?

Она вздрогнула и подняла глаза.

Кайрос стоял в дверях.

Сегодня он снова выглядел безупречно: тёмный костюм, белая рубашка, волосы собраны на затылке. Только взгляд выдавал, что он тоже провёл ночь не особенно спокойно.

— Вы умеете входить бесшумно.

— Я дракон.

— Это не оправдание.

— Учту.

Он прошёл к столу и сел напротив.

Агата посмотрела на него поверх чашки.

— Вы опять здесь.

— Это мой дворец.

— К сожалению.

Уголок его губ дрогнул.

— Я начинаю подозревать, что вы привязались.

— Не льстите себе.

— Разумеется.

Несколько секунд они молчали.

Странно.

Ещё неделю назад подобное молчание было бы неловким.

Теперь оно было почти уютным.

Агата поймала себя на том, что рассматривает его руки.

Длинные пальцы лежали на столе совершенно спокойно.

Но на правой ладони, возле большого пальца, виднелась тонкая серебристая линия.

Чешуя.

Она появилась и исчезла почти мгновенно.

Кайрос заметил её взгляд.

— Не начинайте.

— Я ничего не сказала.

— Но собирались.

— Возможно.

Он вздохнул.

— Сегодня лучше не выходить одной.

Агата отставила чашку.

— Почему?

— Селена обнаружила человека, который вчера несколько раз появлялся возле восточной галереи.

— И?

— Он не служит во дворце.

— Тогда почему его ещё не выгнали?

— Потому что он предъявил документы.

Агата нахмурилась.

— Поддельные?

— Пока не знаем.

Вот теперь утро перестало быть спокойным.

— Альбрехт?

Кайрос несколько секунд молчал.

— Возможно.

Агата откинулась на спинку стула.

— Вы ведь понимаете, что если будете произносить это имя таким голосом, я начну подозревать его даже в исчезновении моих носков?

— Ваши носки исчезают?

— Это неважно.

— Важно.

— Кайрос.

— Хорошо.

Он едва заметно улыбнулся.

Агата тоже хотела улыбнуться, но передумала.

Слишком многое изменилось за последние дни.

Ещё совсем недавно она считала его человеком, от которого лучше держаться подальше.

Теперь же он сидел напротив неё, спокойно обсуждал угрозы, следил, чтобы она ела, и каким-то непонятным образом стал человеком, рядом с которым ей хотелось оставаться.

Это было крайне неудобно.

— Сегодня двадцать четвёртый день, — сказала она.

Улыбка исчезла с его лица.

— Да.

Тридцать дней.

Шесть осталось.

Почему-то эта мысль неприятно кольнула.

Агата опустила взгляд.

Она должна была радоваться.

Через шесть дней всё закончится.

Она сможет вернуться в Эйдеборг.

В Академию.

К Леону.

К своей прежней жизни.

К плану лечебницы.

К жизни, которую она строила годами.

Так почему же от этой мысли становилось тяжело?

— Вы можете уйти, если хотите.

Агата подняла голову.

Кайрос смотрел на неё спокойно.

— Что?

— После Испытания.

— Я знаю.

— Нет. Я хочу, чтобы вы действительно это знали.

Он говорил совершенно серьёзно.

— Я не стану удерживать вас.

— Даже если Золотая искра...

— Искра не решает за вас.

Агата молчала.

— А если я скажу, что хочу остаться?

Он не ответил сразу.

И в этой паузе было больше, чем в любых красивых словах.

— Тогда я буду счастлив.

Просто.

Без обещаний.

Без давления.

Агата почувствовала, как что-то болезненно сжалось в груди.

— Вы ужасно усложняете мне жизнь.

— Я стараюсь.

— Я заметила.

В дверь постучали.

Они одновременно посмотрели туда.

— Войдите, — сказал Кайрос.

Появилась Селена.

Её лицо было непривычно напряжённым.

— Владыка.

— Что?

Селена перевела взгляд на Агату.

— Нам нужно поговорить.

— Здесь?

— Лучше наедине.

Агата уже хотела встать, но Селена покачала головой.

— Нет. Графиня должна слышать это тоже.

Кайрос нахмурился.

— Говори.

Селена достала из кармана небольшой свёрток.

Развернула ткань.

На стол легла металлическая пуговица.

Старая.

Тёмная.

На ней был выгравирован герб.

Агата узнала его не сразу.

Кайрос — сразу.

— Торн.

Селена кивнула.

— Я нашла её возле восточной галереи.

Агата посмотрела на пуговицу.

— Это ничего не доказывает.

— Верно, — сказала Селена. — Поэтому я нашла ещё кое-что.

Она положила рядом маленький клочок бумаги.

Агата развернула его.

На бумаге было всего несколько слов.

«Она уже знает о Штернах».

В комнате стало тихо.

Очень тихо.

Кайрос медленно поднялся.

В его глазах вспыхнул ледяной свет.

— Где ты это нашла?

— В архивном коридоре.

Агата перечитала записку.

— «Она».

Селена кивнула.

— Речь о вас.

— Это я поняла.

Она снова посмотрела на Кайроса.

— Но откуда Альбрехт знает, что я что-то узнала?

Кайрос ничего не ответил.

Агата почувствовала неприятный холод.

Не тот, который исходил от него.

Другой.

Тот, который появлялся, когда кусочки головоломки вдруг начинали складываться.

— Кто-то следил за нами в архиве.

— Вероятно, — сказал Кайрос.

— И видел документы.

— Возможно.

— И теперь знает о моей семье.

— Да.

Агата резко встала.

— Тогда чего мы ждём?

Кайрос посмотрел на неё.

— Что вы предлагаете?

— Узнать, что ещё Альбрехт успел найти.

Селена впервые за всё утро чуть заметно улыбнулась.

— Я начинаю понимать, почему Золотая искра выбрала именно её.

Кайрос бросил на неё предупреждающий взгляд.

— Не сейчас, Селена.

— Я ничего не сказала.

— Вы именно это и сказали.

Агата сложила руки на груди.

— Итак. У нас есть шесть дней.

Кайрос кивнул.

— Шесть дней.

— У нас есть заговор.

— Да.

— Тайна моей семьи.

— Да.

— Человек Альбрехта во дворце.

— Возможно.

— И человек, который оставляет записки в архивах.

— Да.

Агата посмотрела на него.

— И вы всё ещё собираетесь говорить мне, чтобы я отдыхала?

Кайрос помолчал.

— Я собирался предложить вам завтрак.

— Уже лучше.

Селена отвернулась, скрывая улыбку.

Агата заметила это.

— Вы смеётесь?

— Нет.

— Вы точно смеётесь.

— Я драконица. Мы не смеёмся.

— Конечно.

Кайрос посмотрел на них обеих.

— Иногда мне кажется, что я совершил огромную ошибку.

— Женившись на мне?

Он задержал на ней взгляд.

И ответил слишком спокойно:

— Ещё нет.

Агата замерла.

Селена кашлянула.

Очень громко.

Кайрос взял чашку.

— Я имел в виду всё происходящее.

— Разумеется, — сказала Агата.

Но почему-то до конца завтрака она больше не могла смотреть ему в глаза.

Глава 25

К полудню они уже были в архиве.

Агата начинала подозревать, что в этом дворце существует негласное правило: если человеку становится слишком спокойно, его необходимо немедленно отправить в комнату, полную пыли, тайн и документов, которым минимум сто лет.

Лира шла следом, прижимая к груди стопку бумаг.

— Я всё ещё считаю, что нормальные люди в свободное время гуляют.

— Мы расследуем заговор.

— Вот именно. Ненормальные.

Селена, шедшая впереди, даже не обернулась.

— Вы можете остаться снаружи.

— Нет, — немедленно сказала Лира. — Вдруг там опять что-нибудь найдут без меня?

Агата покосилась на неё.

— Ты понимаешь, что это не игра?

— Понимаю.

Лира немного помолчала.

— Но если я буду бояться всего подряд, я вообще перестану выходить из комнаты.

Агата ничего не ответила. В этом она была с Лирой согласна.

Кайрос открыл дверь архива. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то металлическим.

— Здесь хранятся документы Совета? — спросила Агата.

— Старые протоколы, переписка, договоры, родовые записи, — ответил Кайрос. — Не всё.

— Почему?

— Часть документов находится в императорском архиве.

Агата посмотрела на него.

— Там, откуда Альбрехт изъял записи о Штернах?

— Да.

Она медленно выдохнула.

— Замечательно.

— Вы говорите это так, будто вам не нравится.

— Я люблю архивы. Особенно те, где половина нужных документов исчезла.

Кайрос едва заметно улыбнулся.

Селена подошла к дальнему шкафу.

— Здесь я нашла записку.

Она провела пальцами по корешкам.

— Но она была не единственной.

Сдвинув несколько книг, она достала тонкую деревянную коробку.

— Что это?

— Она была спрятана за стенкой шкафа.

Кайрос нахмурился.

— Я не знал о ней.

— Теперь знаете.

Селена открыла коробку. Внутри лежало несколько пожелтевших листов.

Агата подошла ближе. На первом листе стоял знакомый символ. Золотой круг. Пять знаков вокруг него. Но теперь она заметила кое-что ещё. Под символом была надпись.

«Пять кланов. Две крови. Один выбор».

Лира тихо произнесла:

— Это про вас?

Агата не ответила. Кайрос взял лист. Его лицо стало серьёзным.

— Это старо.

— Насколько?

— Несколько веков.

Агата посмотрела на него.

— Вы знаете этот текст?

— Нет.

— Но знаете, что он означает?

— Частично.

Он перевернул страницу. На обратной стороне был список. Пять имён. Ашер. Игнис. Терра. Вентус. Аква. Пять великих кланов. А под ними — ещё одна строка.

«Когда искра пробудится вновь, избранная кровь должна быть найдена среди людей».

Агата почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Избранная кровь.

Кайрос медленно кивнул.

— Похоже на то.

— А если речь обо мне?

— Тогда ваш род действительно имеет отношение к договору.

Агата посмотрела на браслет.

— Поэтому он реагирует на Золотую искру.

— Возможно.

— И поэтому твоя мать носила такой же знак.

Кайрос замер. Лира перестала дышать. Селена посмотрела на него.

— Владыка?

— Я не уверен, что это тот же знак.

— Но ты сказал, что видел его у своей матери.

Кайрос закрыл глаза на несколько секунд.

— Да.

— Тогда расскажи.

Он молчал. Агата уже хотела надавить, но вдруг заметила выражение его лица. Не холодность. Не раздражение. Боль.

— Когда мне было около ста лет, — тихо сказал Кайрос, — моя мать показала мне один старый браслет.

Агата слушала молча.

— Она сказала, что его передали нашей семье люди, заключившие первый договор.

— Люди?

— Да.

— Кто?

Кайрос покачал головой.

— Она не сказала.

— Почему?

— Потому что через несколько лет она погибла.

В комнате стало тихо.

— И браслет исчез, — продолжил он. — Я думал, что его уничтожили.

Агата медленно посмотрела на своё запястье.

— А если он не исчез?

Кайрос посмотрел на её браслет.

— Тогда он всё это время был у тебя.

Никто не произнёс ни слова. Лира первой нарушила тишину.

— Простите, но... это уже начинает становиться слишком странным даже для драконов.

Селена кивнула.

— Согласна.

Агата снова посмотрела на документы.

— Здесь что-нибудь есть о семье Штерн?

Кайрос перелистнул несколько страниц. И остановился. На последнем листе была нарисована схема. Две линии. Одна человеческая. Другая драконья. Они сходились в центре. А рядом стояла короткая запись:

«Хранители не должны знать друг о друге».

Агата нахмурилась.

— Почему?

Кайрос провёл пальцем по странице.

— Чтобы никто не мог использовать договор в своих целях.

— Но тогда как они должны были встретиться?

— Они не должны были.

Агата подняла взгляд.

— Что?

— Возможно, именно поэтому Золотая искра выбирает сама.

Она снова посмотрела на схему. И вдруг заметила маленькую отметку внизу страницы. Почти стёртую. Там был герб. Не Штернов. Не Ашеров. А Торнов.

Агата замерла.

— Кайрос.

Он подошёл ближе.

— Что?

Она указала на герб. Его лицо стало совершенно неподвижным.

— Альбрехт.

Селена тихо выругалась. Лира побледнела.

— Но зачем его семье знать о договоре?

Кайрос долго смотрел на страницу.

— Возможно, они знали о нём задолго до того, как Альбрехт стал советником.

Агата почувствовала, как внутри возникает странное ощущение. Не страх. Не совсем. Скорее понимание. Альбрехт не просто пытался разрушить их союз. Он мог искать эту тайну годами.

— Значит, покушение было не только из-за брака, — сказала она.

Кайрос посмотрел на неё.

— Что вы имеете в виду?

— Если Альбрехт знает о Штернах и знает о договоре, ему нужна не просто моя смерть.

Она коснулась браслета.

— Ему нужно то, что связано с моим родом.

Кайрос ничего не ответил. Агата подняла глаза.

— И он ещё не знает, что именно у меня.

В этот момент дверь архива распахнулась. На пороге стоял один из дворцовых стражников. Он тяжело дышал.

— Владыка.

Кайрос повернулся.

— Что произошло?

— Пришло сообщение из Эйдеборга.

Стражник протянул ему конверт.

— Для графини Штерн.

Агата почувствовала нехорошее предчувствие. Кайрос вскрыл письмо. Прочитал. И впервые за всё время Агата увидела, как его лицо действительно меняется.

— Что там? — спросила она.

Он протянул ей письмо. Агата пробежала глазами первые строки. И застыла. Почерк она знала. Леон. Но письмо было коротким. Слишком коротким.

«Агата. Не отвечай на это письмо. Не приезжай в Эйдеборг. И никому во дворце не говори, что я тебе написал. Кажется, за мной следят».

Ниже стояла ещё одна строка.

«Я нашёл кое-что о матери».

Агата медленно опустила письмо. Кайрос смотрел на неё.

— Мы отправляемся в Эйдеборг, — сказала она.

— Нет.

— Кайрос...

— Именно этого от вас и ждут.

Она сжала письмо в руке.

— Тогда нам придётся действовать иначе.

Кайрос шагнул ближе.

— Что ты предлагаешь?

Агата посмотрела на него.

— Я предлагаю отправить Селену. Тайно. Она сможет найти Леона и выяснить, что происходит, не привлекая внимания.

Кайрос задумался.

— А если его уже нет в Эйдеборге?

— Тогда она найдёт следы. И узнает, куда его увезли.

Селена кивнула.

— Я выезжаю через час.

— Будь осторожна, — сказал Кайрос.

Селена чуть заметно улыбнулась.

— Всегда.

Она вышла. Агата осталась у стола. Кайрос подошёл ближе.

— Я знаю, что тебе трудно доверять другим.

Она подняла взгляд.

— Но ты доверяешь мне?

— Да.

— Тогда доверься мне сейчас.

Агата долго смотрела на него. Потом тихо сказала:

— Хорошо.

Они стояли в тишине. Агата вдруг почувствовала, как браслет на её запястье нагревается. Она подняла руку. Золотой знак едва заметно светился.

— Что это? — спросил Кайрос.

— Не знаю.

Она подошла к окну. За стеклом начал проступать знакомый символ. Золотой круг. Пять знаков вокруг него. Но теперь — шестой. Он медленно загорался в центре.

Кайрос оказался рядом.

— Этого не было раньше.

— Что означает шестой?

Он долго смотрел на символ. Потом сказал:

— Я видел его один раз. В день смерти моей матери.

Агата замерла.

— Что это значит?

Кайрос повернулся к ней. Его лицо было бледным.

— Моя мать пыталась сделать выбор. И не успела.

— Какой выбор?

— Она хотела раскрыть правду о договоре. Но кто-то помешал ей.

Агата посмотрела на символ. Шестой знак пульсировал золотым светом.

— А если это знак того, что мы должны сделать выбор? — сказала она. — Не для договора. Для себя. Чтобы решить, кто мы и что для нас важно.

Кайрос посмотрел на неё.

— Ты думаешь, Золотая искра показывает нам путь?

— Я думаю, она показывает, что у нас есть выбор. И мы должны его сделать.

Она протянула руку и коснулась стекла. Шестой символ вспыхнул ярче, а затем начал медленно исчезать — будто растворяясь в воздухе.

Кайрос взял её за руку.

— Что ты выбрала? — тихо спросил он.

Агата посмотрела на него.

— Я ещё не решила.

— Но ты знаешь, что выбор есть.

— Да.

Он сжал её пальцы.

— Тогда я буду ждать, пока ты решишь.

Агата улыбнулась.

— Спасибо.

За окном снег кружился в воздухе. Где-то вдалеке часы пробили полдень. И впервые за долгое время Агата чувствовала не страх, а странное спокойствие. Она ещё не знала, какой выбор сделает. Но знала, что у неё есть время и право решать.

Глава 26

— Мой брат в опасности. Я должна быть там.

Кайрос взял письмо со стола.

—Если вы поедете, вы попадёте в ловушку. Именно этого ждёт Альбрехт.

—Тогда что вы предлагаете? Сидеть здесь и ничего не делать?

—Я предлагаю отправить Селену в Эйдеборг. Тайно. Чтобы никто не знал.

—Вы уверены, что это сработает?

—Нет. Но это лучше, чем позволить вам идти на верную смерть.

Агата хотела возразить, но Кайрос продолжил:

—Селена не будет выглядеть как представитель моего двора. Она пойдёт как наёмница или торговка. Никто не свяжет её с нами.

—А если Леона уже нет в Эйдеборге?

—Тогда она найдёт следы. И узнает, куда его увезли.

Агата сжала письмо.

—Хорошо.

Она посмотрела на него.

—Но если Селена не вернётся через три дня...

—Я сам отправлюсь на поиски.

—Мы, — поправила она.

Кайрос посмотрел на неё.

—Хорошо. Мы.

Селена, стоявшая у двери, коротко кивнула.

—Я выезжаю через час.

—Будь осторожна, — сказал Кайрос.

Селена чуть заметно улыбнулась.

—Всегда.

Она вышла.

Агата осталась у стола.

Кайрос подошёл ближе.

—Я знаю, что вам трудно доверять другим.

Она подняла взгляд.

—Но вы доверяете мне?

—Да.

—Тогда доверьтесь мне сейчас.

Агата долго смотрела на него.

Потом тихо сказала:

—Хорошо.

Глава 27

К вечеру дворец изменился.

Не внешне.

Те же высокие окна, те же каменные коридоры, те же газовые лампы, отбрасывающие мягкий золотистый свет на стены.

Но Агата теперь смотрела на всё иначе.

После слов Селены она не могла отделаться от ощущения, что дворец наблюдает за ней.

И, что ещё хуже, ей начинало казаться, что она сама наблюдает за ним.

Каждый стук двери.

Каждый незнакомый голос.

Каждый человек, который задерживал на ней взгляд дольше положенного.

Раньше она бы просто раздражённо отвернулась.

Теперь запоминала лица.

— Вы слишком напряжены, — заметила Лира.

Они сидели в небольшой гостиной.

Лира сортировала письма, Агата просматривала старые документы.

— Я спокойна.

— Конечно.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что вы уже третий раз перечитываете одну и ту же страницу.

Агата посмотрела на лист.

Лира была права.

— Я думаю.

— Вы нервничаете.

— Я думаю нервно.

— Это и называется нервничать.

Агата хотела ответить, но в дверь постучали.

Обе замолчали.

— Войдите.

Дверь открылась.

Кайрос.

На этот раз он выглядел иначе.

Не как владыка, который собирается обсуждать государственные дела.

Как мужчина, который принёс плохие новости.

Агата сразу поняла.

— Леон?

Кайрос покачал головой.

— Пока нет.

Она выдохнула.

— Тогда что?

Он подошёл к столу и положил перед ней небольшой конверт.

— Это нашли в Эйдеборге.

Агата взяла его.

На лицевой стороне не было имени.

Только герб.

Старый герб рода Штерн.

Она осторожно вскрыла конверт.

Внутри оказался единственный лист.

Почерк был незнакомым.

«Если вы читаете это, значит, Золотая искра проснулась снова».

Агата нахмурилась.

Ниже:

«Не доверяйте тем, кто скажет, что она выбирает супругов».

Она перечитала фразу.

— Что это значит?

Кайрос молчал.

Агата продолжила.

«Она выбирает не супругов. Она выбирает тех, кто должен встретиться».

У неё пересохло во рту.

Последняя строка была написана другим почерком.

Старым, дрожащим.

«А дальше выбор остаётся за ними».

Агата медленно подняла взгляд.

Кайрос стоял напротив.

— Значит, Испытание...

— Возможно, не заставляет нас жениться.

— А что тогда?

— Даёт нам возможность решить.

Лира тихо ахнула.

Агата снова посмотрела на письмо.

Тридцать дней.

Не приговор.

Не обязанность.

Возможность.

Она почувствовала, как внутри что-то меняется.

— Почему вы не сказали мне раньше?

— Потому что я сам этого не знал.

— А теперь знаете?

— Теперь начинаю понимать.

Он сел напротив.

— Агата, Древний договор старше нынешних империй. Его условия переписывали много раз. Возможно, первоначальный смысл был утрачен.

— И Золотая искра сохранила его.

— Возможно.

Агата посмотрела на него.

— Вы ведь боялись, что я откажусь.

Кайрос не стал отрицать.

— Да.

— Почему?

Он опустил взгляд.

— Потому что я не хотел снова остаться один.

Эти слова прозвучали так просто, что Агата не сразу поняла их значение.

Кайрос поднял глаза.

— Но это не значит, что я хочу удержать вас.

Агата долго молчала.

Лира вдруг очень тихо сказала:

— Я, пожалуй, пойду.

Агата посмотрела на неё.

— Ты не обязана.

— Я знаю.

Лира встала.

— Но мне кажется, что сейчас самое подходящее время для моей внезапной любви к коридорам.

Она вышла.

Дверь закрылась.

Они остались вдвоём.

Агата опустила письмо.

— Я боюсь.

Кайрос ничего не сказал.

— Не вас.

— Я знаю.

— Боюсь потерять себя.

— Я знаю.

— И ещё я боюсь, что однажды проснусь и пойму, что отказалась от всего, ради чего жила.

Кайрос кивнул.

— Поэтому я не стану просить вас выбирать меня вместо этого.

Она посмотрела на него.

— А если я хочу выбрать и то и другое?

Он замер.

Агата почувствовала, что краснеет.

— Я имею в виду... работу. Леона. Лечебницу.

— Я понял.

— Хорошо.

— И?

— Что «и»?

— Вы хотите выбрать меня тоже?

Агата посмотрела в сторону.

— Не наглейте.

Кайрос тихо рассмеялся.

Настоящим смехом.

Без привычной сдержанности.

Агата невольно улыбнулась.

— Вот.

— Что?

— Вы опять это сделали.

— Что именно?

— Засмеялись.

— Иногда случается.

— Редкое явление.

— Запишите в дневник.

— Уже записываю.

Они снова замолчали.

Но теперь тишина была другой.

Тёплой.

Агата посмотрела на него.

— Кайрос.

— Да?

— Я не обещаю, что скажу «да».

— Я знаю.

— И не обещаю, что скажу «нет».

Он улыбнулся.

— Этого мне достаточно.

За окном неожиданно вспыхнуло золотое сияние.

Они одновременно повернулись.

На стекле появился тот же круг.

Но теперь внутри него было не пять знаков.

Шесть.

Один из них медленно зажёгся.

Кайрос встал.

— Что происходит?

Агата подошла к окну.

Золотой свет стал ярче.

А затем браслет на её руке ответил ему.

Чешуя василиска засветилась изнутри.

— Кайрос...

Он оказался рядом мгновенно.

— Не двигайтесь.

— Я и не двигаюсь.

Символ на стекле начал меняться.

Один знак исчез.

Другой занял его место.

И в центре возникла тонкая золотая линия.

Она протянулась от окна прямо к Агате.

А потом коснулась её браслета.

Раздался тихий звон.

Словно где-то далеко ударили по хрустальному колоколу.

Кайрос побледнел.

— Что?

Он смотрел на браслет.

— Я видел это только один раз.

— Когда?

Он ответил не сразу.

— В день смерти моей матери.

Агата почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Что это значит?

Кайрос поднял глаза.

И в этот момент за дверью раздался стук.

Три коротких удара.

Пауза.

И ещё два.

Кайрос мгновенно стал серьёзным.

— Это сигнал Селены.

Он открыл дверь.

Селена стояла в коридоре.

В её руке был окровавленный кусок ткани.

— Мы нашли Леона.

Агата сделала шаг вперёд.

— Он жив?

Селена посмотрела ей в глаза.

— Да.

Пауза.

— Но он исчез снова.

И протянула ей ткань.

На ней был вышит герб.

Не Штернов. Не Торнов.

А неизвестный Агате знак — золотой дракон, обвитый вокруг человеческой руки.

Селена посмотрела на герб и нахмурилась.

— Я знаю этот знак. Это старый символ Загорья, графиня. Его не использовали уже несколько столетий. Он принадлежит тем, кто жил до пяти кланов.

Агата смотрела на вышитый герб и никак не могла понять, почему он кажется ей знакомым.

Не потому, что она когда-либо его видела.

Наоборот.

Она была уверена, что не видела.

Но пальцы сами собой сжались на ткани.

— Где вы его нашли?

— На месте, где Леона держали, — ответила Селена.

— Держали?

— Мы нашли следы борьбы. Его вещи. Несколько следов крови.

Агата побледнела.

— Его кровь?

— Немного. Я не думаю, что рана серьёзная.

— Вы не думаете?

Кайрос мгновенно оказался рядом.

— Селена.

Драконица посмотрела на него.

— Я уверена, что он жив.

Агата резко выдохнула.

— Тогда где он?

— Этого мы пока не знаем.

Кайрос взял ткань.

Его взгляд остановился на гербе.

И изменился.

— Где?

— В старом квартале у северных ворот.

— Там есть заброшенные склады?

— Да.

— Вы проверили?

— Все.

Кайрос задумался.

— Кроме подземных помещений.

Селена кивнула.

— Именно.

Агата посмотрела на них обоих.

— Тогда чего мы ждём?

Кайрос покачал головой.

— Вы останетесь здесь.

— Нет.

— Агата.

— Мой брат исчез.

— И поэтому я не позволю вам идти туда, где неизвестный противник уже однажды смог его захватить.

— Я не собираюсь сидеть во дворце.

— Вы не понимаете.

— Нет, это вы не понимаете.

Она шагнула ближе.

— Леон — единственный человек, который у меня остался.

Кайрос замер.

Агата сама удивилась тому, как тихо прозвучал её голос.

— Я не буду ждать здесь.

Несколько секунд он смотрел на неё.

Потом спросил:

— Вы мне доверяете?

Она не ожидала вопроса.

— Да.

— Тогда доверьтесь мне сейчас.

Агата сжала губы.

— Хорошо.

Кайрос кивнул Селене.

— Выдвигаемся через десять минут.

— А я? — спросила Агата.

— Вы идёте со мной.

Селена чуть заметно улыбнулась.

— Это было неожиданно.

Кайрос посмотрел на неё.

— Я сказал ей довериться мне.

— Разумно.

— Селена.

— Молчу.

Глава 28

Агата смотрела на вышитый герб и никак не могла понять, почему он кажется ей знакомым. Не потому, что она когда-либо его видела. Наоборот. Она была уверена, что не видела. Но пальцы сами собой сжались на ткани, а по спине пробежал холодок, который не имел ничего общего с зимним ветром.

— Где вы его нашли? — спросила она, не сводя глаз с золотого дракона.

— На месте, где Леона держали, — ответила Селена. — Мы нашли следы борьбы. Его вещи. И это.

— Держали? — переспросила Агата, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Сколько времени он был там?

Селена бросила быстрый взгляд на Кайроса. Тот едва заметно кивнул.

— Мы не знаем точно, — призналась драконица. — Но судя по состоянию вещей, он пробыл там не меньше суток. И, судя по крови на полу, его не просто держали. Его допрашивали.

Агата побледнела. В ушах зашумело. Леон. Её младший брат. Мальчишка, который всегда лез в неприятности, но никогда по-настоящему не был в опасности. Не такой опасности.

— Где он сейчас? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Мы не знаем.

Кайрос взял ткань с гербом из её рук. Его взгляд остановился на вышивке, и Агата увидела, как в его глазах мелькнула тень узнавания.

— Селена, — тихо сказал он, — этот герб... ты уверена, что он старый?

— Абсолютно. Я видела его в архивах Вентуса. На документах, которым больше пятисот лет.

— Что он означает? — спросила Агата.

Кайрос поднял на неё глаза. В них больше не было привычной холодной маски. Только ледяная решимость.

— Это не просто старый герб. Это печать тех, кто хранил тайну Древнего договора до того, как появились пять кланов. Один из хранителей решил отделиться и основал собственный род. Этот знак — его наследие. Он называется Кровь Хранителя.

Агата почувствовала, как сердце пропустило удар. Она посмотрела на свой браслет. Чешуя василиска тускло блеснула в свете газового фонаря.

— Но почему он у людей, которые похитили Леона?

— Потому что, — сказал Кайрос, — этот род не исчез. Он просто ушёл в тень, чтобы ждать.

— Чего? — спросила Агата, хотя уже знала ответ.

— Пробуждения Золотой искры.

Селена шагнула вперёд:

— Владыка, если этот герб здесь, значит, похитители Леона — потомки хранителей. Они знают о договоре больше, чем мы. Возможно, они знают, кто такая Агата, и хотели использовать её брата, чтобы добраться до неё.

Агата резко повернулась к ней:

— Добраться до меня? Тогда почему они просто не пришли ко мне?

— Потому что, — ответил Кайрос, — им нужна не вы. Им нужен тот, кто имеет над вами власть.

Она замерла. Поняла.

— Они хотят заставить меня подчиниться. Через Леона.

— Да.

Агата сжала ткань так сильно, что костяшки пальцев побелели. Внутри неё поднималась холодная ярость — та самая, которую она годами подавляла, пытаясь быть спокойной и рассудительной. Теперь она не могла позволить себе быть спокойной.

— Тогда чего мы ждём? — спросила она, глядя Кайросу прямо в глаза. — Мы должны найти его сейчас.

— Мы идём, — сказал Кайрос. — Но предупреждаю: это может быть ловушкой.

— Я знаю.

Он посмотрел на неё. В его взгляде читалось то, что он не решался произнести вслух: страх за неё. Но также и уважение.

— Хорошо, — сказал он. — Селена, ты идёшь с нами. Мы будем действовать быстро и тихо.

— А я? — спросила Агата.

— Ты идёшь рядом со мной. И ты делаешь то, что я говорю. Без споров.

Агата хотела возразить. Но вместо этого только кивнула:

— Идёт.

Вскоре они стояли у входа в старые склады у северных ворот. Здание выглядело заброшенным, но воздух вокруг него был странно тёплым, а на дверях не было пыли. Кто-то входил сюда совсем недавно.

Кайрос поднял руку, останавливая их. Его глаза на мгновение вспыхнули ледяным светом.

— Здесь ловушка, — тихо сказал он. — Я чувствую магию.

— Какую? — спросила Агата.

— Магию крови. Традиционную для человеческих хранителей. Если мы войдём неправильно, заклинание активируется и запрёт нас внутри.

Агата посмотрела на браслет. Он слегка нагрелся, словно отвечая на её мысль.

— А если я войду первой? — спросила она.

Кайрос резко повернулся:

— Нет.

— Кайрос, этот браслет — он реагирует на всё, что связано с договором. Если магия крови — часть наследия хранителей, возможно, он пропустит меня.

— Возможно, — холодно ответил он. — А возможно, он активирует ловушку, и ты умрёшь.

— Тогда я умру, пытаясь спасти брата.

Тишина. Кайрос смотрел на неё так, будто хотел заморозить её на месте. Но потом его плечи чуть опустились.

— Я иду первым. Если ловушка активируется, я её сдержу. Вы — за мной.

— Хорошо, — тихо сказала Агата.

Он шагнул вперёд. Дверь поддалась от его прикосновения. Внутри было темно и пахло сыростью. Агата вошла следом, и в ту же секунду браслет ярко вспыхнул золотым светом, осветив помещение.

В центре склада стоял Леон.

Он был связан и сидел на стуле, с окровавленной губой и синяком на скуле. Увидев Агату, он дёрнулся:

— Агата! Я же говорил тебе не приходить!

Она уже сделала шаг вперёд, но Кайрос остановил её.

— Не двигайся, — тихо сказал он.

В этот момент из тени вышел высокий мужчина. Седая борода, тяжёлый плащ, на груди — золотая брошь с тем самым гербом — дракон, обвившийся вокруг руки. Он посмотрел на Агату с лёгкой улыбкой, которая не касалась глаз.

— Агата Штерн. Наконец-то мы встретились.

— Кто вы? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Меня зовут Эдвард. И я хочу вернуть то, что когда-то принадлежало моей семье.

— Я не понимаю.

Он кивнул на её браслет:

— Это не просто семейное украшение, графиня. Это ключ. К хранилищу Древнего договора. Там лежит ответ, почему ваша мать оставила вас.

Агата застыла:

— Что вы знаете о моей матери?

— Достаточно, чтобы понять, что она отдала свою жизнь, чтобы защитить тебя. И этот браслет — твоя единственная связь с тем, что она скрывала.

Он шагнул к ней. Кайрос мгновенно оказался между ними.

— Вы сделали ещё один шаг, — сказал он, и воздух вокруг его рук начал покрываться инеем, — и вы уйдёте отсюда только в виде ледяной статуи.

Эдвард остановился. Но не испугался. Он улыбнулся:

— Я не хочу драться, владыка. Я хочу, чтобы она сделала выбор. Отдай браслет — и я отпущу твоего брата живым. Попытаешься оставить его себе — и я не ручаюсь за его безопасность.

Агата посмотрела на Леона. Тот качал головой, пытаясь что-то сказать сквозь кляп.

— Браслет не твой, — сказала она. — Он принадлежал моей матери.

— Он принадлежал тому, кто украл его у хранителей. Твоя мать — воровка.

Агата посмотрела на свои руки. На золотой свет, который пульсировал в ответ на каждое слово. В ней разгоралась уверенность, которой она не чувствовала никогда.

— Нет, — сказала она. — Мой браслет — это не воровство. Это наследство.

Эдвард нахмурился:

— Что ты сказала?

Агата подняла руку, и браслет вспыхнул ярче. Золотой свет разлился по комнате, и на полу начали проступать линии древнего символа.

— Он говорит, что ты лжёшь, — сказала она. — Я не знаю, кто ты на самом деле, но я знаю, что ты не хранитель.

Эдвард побледнел. Он шагнул назад, и в тот же момент Кайрос метнулся вперёд. Ледяная вспышка, удар — и Эдвард рухнул на колени. Селена мгновенно оказалась рядом с Леоном, перерезая его путы.

Агата подбежала к брату:

— Ты цел?

— Жив, — хрипло ответил он. — Но я узнал кое-что.

— Что?

— Этот человек сказал, что мама не умерла. Она жива. И она знает, где находится этот архив, о котором он говорил.

Агата замерла. Вокруг стихло.

Кайрос подошёл к ней:

— Агата?

Она подняла глаза. Внутри неё бушевала буря. Страх, надежда, злость — всё смешалось в одно целое.

— Моя мать жива, — прошептала она. — И я найду её.

Она посмотрела на браслет. Тот тихо мерцал, словно соглашаясь.

Кайрос взял её за руку:

— Тогда мы найдём её. Вместе.

Агата почувствовала, как его пальцы сжали её ладонь. Тёплые, несмотря на холод его сущности.

— Вместе, — ответила она.

Добавленный фрагмент (судьба Эдварда):

Когда они вышли из склада, Агата наконец перевела дух. Снег падал на её лицо, холодный и чистый. Она смотрела, как двое стражников Кайроса выводят Эдварда. Тот был связан, но держался с вызывающим спокойствием.

— Что с ним будет? — спросила она.

Кайрос подошёл к ней.

— Его допросят. Он знает больше, чем говорит. И если он действительно связан с Кровью Хранителя, Совет должен знать.

— Ты хочешь сказать, что его будут судить?

— Да. За похищение, за угрозы и за использование древней магии против избранной Золотой искры.

Агата посмотрела на Эдварда. Тот встретил её взгляд и усмехнулся.

— Ты думаешь, это конец? — сказал он. — Ты даже не представляешь, что началось.

Кайрос шагнул между ними.

— Уведите его.

Стражники поволокли Эдварда в сторону дворцовой тюрьмы. Когда он скрылся из виду, Кайрос повернулся к Агате.

— Он прав. Это не конец. Но это начало.

— Чего? — спросила она.

— Того, что твоя мать хотела тебе сказать. Правды.

Агата сжала его руку.

— Тогда мы найдём её.

— Мы уже идём.

Глава 29

Агата не помнила, как они выбрались из склада.

Всё происходило словно в тумане. Чьи-то руки подхватили Леона. Селена что-то говорила Кайросу. Где-то вдалеке слышались голоса стражников. Но Агата не могла сосредоточиться ни на чём, кроме одной фразы, которая пульсировала в голове, как открытая рана:

«Твоя мать не умерла. Она жива».

Она шла за Кайросом, не чувствуя холода, не замечая снега, который падал на её непокрытую голову. Внутри неё бушевала буря — страх, надежда, гнев и бесконечное количество вопросов, на которые не было ответов.

Только когда они оказались в дворцовой гостиной, а Леон сидел на диване с чашкой горячего чая в руках, Агата наконец остановилась. Она посмотрела на брата. На его разбитую губу, на синяк, который уже начинал темнеть на скуле. На его глаза, которые смотрели на неё с той же смесью облегчения и тревоги.

— Рассказывай, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Всё. С самого начала.

Леон поставил чашку на стол. Его руки слегка дрожали — от холода или от пережитого, Агата не могла понять.

— Я получил письмо из академии, — начал он. — Оно было странным. В нём говорилось, что кто-то оставил для меня документы в старом здании у северных ворот. Подпись была неразборчивой, но я подумал, что это может быть связано с тем, что я нашёл о маме.

— Ты нашёл что-то о маме? — переспросила Агата, подавшись вперёд.

— Да. За несколько дней до этого я копался в старых вещах на чердаке и наткнулся на коробку. В ней были письма. Адресованные матери. И все они были из Загорья.

В комнате стало тихо. Кайрос, стоявший у окна, медленно повернулся.

— Из Загорья? — переспросил он. — Ты уверен?

— Абсолютно. Я показал одно письмо знакомому почтовому эксперту в академии. Он подтвердил: печати и штемпели соответствуют драконьей почтовой системе. И они были отправлены не позже, чем за пару лет до её предполагаемой смерти.

Агата почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Она переписывалась с кем-то из Загорья? — прошептала она.

Леон кивнул:

— С женщиной. Без подписи, но в письме было упоминание «твоей дорогой подруги». Я не знаю, кто она. Но, Агата...

Он запнулся. Агата взяла его за руку:

— Что?

— В том письме говорилось о тебе. И о том, что мама должна спрятать браслет в надёжном месте до тех пор, пока «золото не проснётся».

Агата сжала его пальцы. Браслет на её запястье вдруг стал тёплым, словно подтверждая каждое слово.

— Значит, моя мать знала о Золотой искре, — сказала она. — Она знала о том, что должно было произойти. И она оставила мне этот браслет намеренно.

Кайрос подошёл ближе. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась тревога.

— Селена, — сказал он, — что ты знаешь о женщине, которая переписывалась с матерью Агаты?

Селена шагнула вперёд:

— Я могу попытаться проверить почтовые архивы Загорья за тот период. Но это займёт время, если только...

— Если только что? — переспросила Агата.

— Если только мы не найдём оригинал письма, — ответила Селена. — Тот, который вы нашли на чердаке. В нём могут быть детали, которых нет в копиях.

Леон покачал головой:

— Я не взял его с собой. Он всё ещё в моей комнате в академии.

— Тогда мы едем туда, — сказала Агата, вставая.

— Нет, — твёрдо сказал Кайрос.

Она резко повернулась к нему:

— Почему?

— Потому что тот, кто похитил твоего брата, знает, что ты нашла это письмо. И он может ждать тебя там.

— Тогда я возьму охрану.

— Этого недостаточно.

— Кайрос...

— Агата, — он шагнул к ней и взял за руку. — Я не говорю, что ты не поедешь. Я говорю, что мы поедем вместе. И мы сделаем это правильно.

Она хотела возразить, но в его глазах была такая решимость, что слова застряли в горле.

— Как «правильно»? — спросила она тише.

— Мы отправим Селену в академию сегодня ночью. Она возьмёт письмо и вернётся до рассвета. А мы с тобой останемся здесь и попытаемся выяснить, кто этот Эдвард на самом деле и как он связан с твоей матерью.

— Вы думаете, он может быть тем самым хранителем, о котором говорил герб? — спросил Леон.

— Возможно, — ответил Кайрос. — Но я также думаю, что он не главная фигура в этом деле. Кто-то стоит за ним. Кто-то, кто дал ему информацию о браслете.

— Альбрехт, — сказала Агата.

Кайрос медленно кивнул:

— Это возможно. Но у нас нет доказательств. Поэтому нам нужно действовать осторожно.

Селена уже двинулась к двери:

— Я буду в академии через три часа. С письмом — через четыре.

— Будь осторожна, — сказала Агата.

Селена обернулась на мгновение:

— Я всегда осторожна. Но, графиня...

— Да?

— Если письмо подтвердит, что ваша мать была жива, что вы сделаете?

Агата посмотрела на свои руки. На золотой браслет, который так неожиданно связал её с прошлым.

— Я пойду за ней, — сказала она. — Куда бы она ни скрывалась.

Селена чуть заметно улыбнулась:

— Тогда я найду это письмо. Для вас.

Она вышла.

В комнате повисла тишина. Леон, преодолевая усталость, поднялся:

— Я пойду приведу себя в порядок. Но, Агата...

— Да?

Он подошёл к ней и обнял. Крепко, по-братски.

— Ты не виновата, что мама ушла. Ты была ребёнком. И я тоже. Мы оба ничего не могли сделать.

Агата прижалась к нему, чувствуя, как в горле встаёт ком.

— Знаю, — прошептала она. — Но теперь я могу что-то сделать. И я сделаю.

Леон кивнул и вышел.

Когда дверь закрылась, Агата повернулась к Кайросу. Он стоял у камина, глядя на огонь. Свет плясал на его лице, делая его одновременно суровым и уязвимым.

— Ты боишься? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да, — честно ответила она. — Но не за себя.

— За мать?

— За то, что я могу не успеть найти её. За то, что, когда я её найду, она не захочет видеть меня.

Кайрос наконец повернулся. Он подошёл к ней и взял её лицо в ладони. Его пальцы были холодными, но Агата давно перестала замечать это.

— Она ждала тридцать лет, — сказал он. — Она оставила тебе браслет, зная, что он однажды приведёт тебя к ней. Она хотела, чтобы ты её нашла.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что если бы она не хотела, она бы уничтожила его. Или спрятала так, что ты никогда бы не нашла. Она оставила его тебе, Агата. Она ждала тебя.

На глаза Агаты навернулись слёзы. Она не плакала с тех пор, как умер отец. Но сейчас слёзы текли сами, и она не пыталась их сдерживать.

Кайрос притянул её к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая запах холода и снега, который всегда сопровождал его.

— Я найду её, — сказала она, скорее себе, чем ему.

— Да, — ответил он, гладя её по голове. — И я буду рядом.

Они стояли так долго. Слышно было только потрескивание огня в камине и тихое завывание ветра за окном.

Наконец Агата отстранилась. Она вытерла слёзы и посмотрела на него с той решимостью, которую Кайрос уже научился узнавать.

— Завтра, когда Селена вернётся с письмом, мы составим план. Если моя мать жива, я хочу знать, где она. И почему она оставила нас.

— Договорились, — сказал Кайрос. — Но сначала тебе нужно отдохнуть.

— Я не могу.

— Ты сможешь. Я буду охранять твой сон.

Агата хотела возразить, но внезапно почувствовала, как сильно устала. Адреналин схлынул, и тело начало требовать отдыха.

— Ты уверен? — спросила она.

Кайрос улыбнулся краешком губ:

— Я владыка драконов. Я умею сторожить сны.

Она тихо рассмеялась:

— Это ужасно романтично.

— Я стараюсь.

Она направилась к двери, но перед выходом обернулась.

— Кайрос.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что был рядом. За то, что не дал мне сделать глупость. За то, что помог найти Леона. И за то, что веришь в меня.

Он посмотрел на неё. В его глазах был тот самый свет, который Агата научилась видеть в нём только недавно — свет, который он скрывал от всех, кроме неё.

— Всегда, — сказал он просто.

Агата вышла из комнаты, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Она всё ещё боялась. Она всё ещё не знала, что найдёт, когда доберётся до правды. Но теперь она знала, что не одна.

И этого было достаточно, чтобы идти дальше.

Глава 30

Агата лежала в постели, глядя в потолок, и считала удары собственного сердца.

Мысль о том, что её мать жива, не давала ей покоя. Она перебирала в голове каждое слово, которое услышала от Эдварда, каждую деталь, которую рассказал Леон. Письма. Переписка с Загорьем. Женщина, которая называла себя «твоей дорогой подругой».

Кто она? Где сейчас мать? И почему она оставила их?

Агата села на кровати. Сон не шёл. Она накинула халат и вышла в коридор.

Дворец спал. Только редкие факелы освещали каменные стены, отбрасывая длинные тени. Она прошла к библиотеке — своему убежищу в последние недели — и остановилась на пороге.

Внутри горел свет.

Кайрос сидел за столом, склонившись над картой. Рядом лежали стопки книг и несколько свитков. Услышав шаги, он поднял голову.

— Я знал, что ты не спишь.

— А ты? — спросила Агата, входя.

— Я дракон. Мы спим реже людей.

— Или просто не хотим признаваться, что тоже беспокоимся.

Он чуть заметно улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Иди сюда. Я кое-что нашёл.

Агата подошла ближе. На карте была отмечена старая дорога, ведущая через Хребет Вечного Тумана к заброшенному поселению на границе Загорья.

— Что это? — спросила она.

— Селена вернулась из Эйдеборга. Она привезла не только письмо твоей матери, но и кое-что ещё.

Кайрос достал из ящика стола небольшую деревянную шкатулку. На крышке был вырезан тот же символ — золотой круг, пять знаков вокруг него.

— Что там? — спросила Агата.

Он открыл шкатулку. Внутри лежали несколько писем. Старых, пожелтевших, с выцветшими чернилами.

— Я проверил почтовые архивы Загорья, — сказал Кайрос. — Оказалось, что в течение нескольких лет после твоего рождения в Загорье регулярно приходили письма из человеческой империи. Все они были адресованы одной женщине.

— Кому?

— Элиане. Моей матери.

Агата замерла.

— Твоя мать переписывалась с моей?

— Да. И теперь у нас есть доказательства.

Он протянул ей одно из писем. Агата развернула его дрожащими руками. Почерк был старым, но узнаваемым — она видела его в письме, которое нашёл Леон.

«Моя дорогая Элиана,

Я должна уйти. Они узнали о моей роли хранительницы. Если я останусь, они убьют моих детей. Агата ещё так мала, а Леон совсем кроха. Я не могу рисковать.

Я оставлю браслет у тебя. Когда Золотая искра пробудится, передай его Агате. Она должна будет найти меня.

Береги себя. И прости, что втянула тебя в это.

Твоя подруга, Элинор».

Агата перечитала письмо дважды. Потом подняла глаза на Кайроса.

— Она писала твоей матери. Они были подругами.

— Да. И моя мать хранила это письмо все эти годы.

— Но почему? Почему она не сказала тебе?

Кайрос опустил взгляд.

— Возможно, потому что хотела защитить меня. Как твоя мать хотела защитить тебя.

Агата взяла следующее письмо. Оно было адресовано Элинор и подписано Элианой.

«Дорогая Элинор,

Я спрятала браслет в надёжном месте, как ты просила. Когда Агата подрастёт, я передам его твоим родным. Ты знаешь, что я сделаю это.

Но я должна спросить: ты уверена, что поступаешь правильно? Твои дети вырастут без тебя. Это тяжело. Я знаю.

Если передумаешь — я всегда буду ждать тебя в Загорье.

Твоя сестра по духу, Элиана».

Агата почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Они называли друг друга сёстрами.

— Похоже, они были очень близки, — тихо сказал Кайрос. — Моя мать никогда не рассказывала мне о своей подруге из человеческого мира. Но теперь я понимаю почему. Она боялась за неё.

Агата посмотрела на стопку писем.

— Сколько их?

— Около двенадцати. Они переписывались почти пять лет. А потом письма прекратились.

— Когда?

— Когда твоя мать исчезла.

Агата закрыла глаза. Картина начала складываться. Элинор Штерн — хранительница Древнего договора. Элиана Ашер — её подруга и союзница в Загорье. Вместе они пытались защитить тайну. А когда опасность стала слишком велика, Элинор исчезла, оставив браслет и ключ к правде для своей дочери.

— Почему она не взяла нас с собой? — прошептала Агата.

Кайрос подошёл к ней и взял её руки в свои.

— Потому что хотела защитить вас. Если бы она взяла вас в Загорье, вы бы стали мишенью. Оставив вас в человеческом мире, она дала вам шанс на нормальную жизнь.

Агата покачала головой.

— Но она оставила меня одну.

— Нет. Она оставила тебе браслет. Она оставила тебе ключ. И она верила, что однажды ты найдёшь её.

Агата вытерла слёзы и посмотрела на карту.

— Тенистая Долина. Там она оставила последнее послание.

— Да.

— Тогда мы едем туда.

Кайрос сжал её руки.

— Я поеду с тобой.

— Ты уверен?

— Я никогда не был уверен ни в чём так, как в этом. Моя мать и твоя хранили эту тайну всю жизнь. Теперь наша очередь узнать правду.

Агата посмотрела на него. В его глазах был тот самый свет, который она научилась видеть в нём — не холодный, не ледяной. Тёплый.

— Мою мать зовут Элинор, — сказала она, будто пробуя имя на вкус. — А твою — Элиана. Они были сёстрами по духу.

Кайрос улыбнулся.

— И теперь мы продолжим их дело.

Агата кивнула.

— Вместе.

За окном начинал падать снег. Крупные хлопья кружились в воздухе, оседая на подоконнике. Где-то вдалеке, на восточной границе Загорья, в маленькой деревушке, женщина смотрела на небо и улыбалась.

Она знала — её дочь найдёт её.

Агата взяла письма и спрятала их в шкатулку.

— Завтра мы едем в Тенистую Долину.

Кайрос кивнул.

— Завтра.

Глава 31

Агата проснулась от стука в дверь.

— Войдите! — крикнула она, уже на ходу натягивая платье.

На пороге стояла Селена. Её лицо было бледным, но глаза горели возбуждением. В руке она держала старый конверт.

— Я привезла письмо.

Агата подбежала к ней. Пальцы дрожали, когда она взяла конверт. На нём стояла печать, которую она никогда раньше не видела — та самая, с гербом дракона, обвившегося вокруг руки. Но под ней была подпись. Маленькая, почти незаметная.

Э. Ш.

Элинор Штерн.

Агата медленно открыла конверт. Внутри лежал один лист бумаги. Старый, пожелтевший, исписанный знакомым почерком — тем самым, который она помнила по детским воспоминаниям.

Она начала читать вслух:

«Моя дорогая дочь.

Если ты читаешь это, значит, Золотая искра пробудилась, и ты нашла браслет. Значит, время пришло.

Я должна была уйти. Не потому, что не любила тебя. А потому, что любила. Те, кто охотился за Древним договором, узнали о моей роли хранительницы. Они бы убили тебя и твоего брата, чтобы добраться до меня. Я не могла этого допустить.

Я скрываюсь в Загорье уже много лет. Я ждала, когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы узнать правду.

Браслет — не просто украшение. Это ключ к хранилищу, где находятся настоящие условия Древнего договора. Там записано всё. Истина, которую скрывали веками.

Если хочешь найти меня, приходи в Тенистую Долину. В старом монастыре есть подземный зал. Под алтарём ты найдёшь камень с символом Ашера. Открой его, и ты узнаешь, где я.

Будь осторожна, Агата. За мной следят. Они не хотят, чтобы правда была раскрыта.

Но я верю в тебя.

Твоя мать, Элинор».

Агата перечитала письмо дважды. Потом подняла глаза на Селену и Кайроса, которые ждали её слов.

— Она ждёт меня в Тенистой Долине, — сказала она. — Она оставила там послание.

Кайрос шагнул вперёд:

— Тогда мы отправляемся сейчас.

— Я с вами, — сказала Селена.

— Нет, — Кайрос покачал головой. — Ты останешься здесь. Если мы не вернёмся через три дня, свяжись с императором и скажи ему, где нас искать.

— Владыка...

— Это приказ, Селена.

Драконица сжала губы, но кивнула.

— Как прикажете.

Агата посмотрела на Кайроса:

— А что насчёт Альбрехта? Если он узнает, что мы уехали...

— Он не узнает. Селена скажет, что мы готовимся к свадьбе и никого не принимаем. Этого будет достаточно.

Агата спрятала письмо за пазуху. Внутри неё кипела решимость.

— Тогда идём.

Три часа спустя.

Они стояли у входа в Тенистую Долину. Монастырь выглядел заброшенным: каменные стены покрыты мхом, окна разбиты, вокруг — ни души. Но воздух здесь был странно тёплым, и Агата чувствовала, как браслет на её запястье начинает светиться.

— Здесь магия, — сказал Кайрос.

— Я знаю.

Она шагнула вперёд. Кайрос пошёл следом.

Внутри монастыря было темно. Только браслет Агаты освещал путь. Она прошла через главный зал, мимо разрушенных скамей, к алтарю. Под ним действительно был камень — с символом Ашера.

Агата опустилась на колени. Её пальцы коснулись камня. Браслет вспыхнул ярче, и камень начал светиться в ответ.

— Откройся, — прошептала она.

Камень сдвинулся. Под ним оказалась лестница, уходящая вниз.

Агата посмотрела на Кайроса:

— Идём?

Он взял её за руку:

— Идём.

Они спустились в подземелье. В конце коридора горел свет. Агата ускорила шаг, почти бегом преодолевая последние метры.

В маленькой комнате стоял стол. На нём — ещё один конверт. С одной только фразой на лицевой стороне:

«Теперь ты знаешь, где я. Приходи одна. Только ты сможешь открыть последнюю дверь».

Агата подняла конверт и посмотрела на Кайроса.

— Она хочет, чтобы я пришла одна, — сказала она тихо.

— Нет.

— Кайрос...

— Я не отпущу тебя одну. Это может быть ловушкой.

— А если это не ловушка? Если она действительно хочет меня видеть?

Кайрос молчал.

— Ты обещал быть рядом, — сказала Агата. — Но это я должна сделать сама.

Он долго смотрел на неё. Потом сказал:

— Тогда я буду ждать у входа. Но если через сутки ты не вернёшься — я пойду за тобой.

Агата улыбнулась:

— Договорились.

Она поцеловала его. Коротко. Но так, чтобы он почувствовал — она вернётся.

А потом пошла в темноту.

Глава 32

Агата вышла из подземелья через два часа.

Кайрос встретил её у входа. На его лице читалась тревога, но когда он увидел, что она цела, напряжение исчезло.

— Ты нашла её?

Агата кивнула. В руках она держала старую шкатулку.

— Она оставила мне это. И... адрес. Она живёт в маленькой деревне на восточной границе Загорья. Она ждёт меня.

— Ты поедешь?

— После свадьбы. Я хочу, чтобы она увидела меня счастливой. Чтобы она знала, что я простила её.

Кайрос обнял её:

— Тогда я отвезу тебя сам.

Два дня спустя.

Леон приехал во дворец утром. Он выглядел отдохнувшим — синяки почти исчезли, на лице появилась та самая мальчишеская улыбка, которую Агата так любила.

Он обнял сестру:

— Ты выглядишь счастливой.

— Я и есть счастливая.

— Нашёл что-нибудь о маме?

Агата рассказала ему всё — о письмах, о Тенистой Долине, о шкатулке, которую она принесла.

— Я встречусь с ней после свадьбы, — сказала она. — Ты хочешь поехать со мной?

Леон задумался. Потом покачал головой:

— Нет. Я думаю, это должно быть ваше время. Ты и она. Вы столько лет не видели друг друга.

Агата улыбнулась:

— Ты вырос.

— Я всегда был взрослым. Ты просто не замечала.

Она рассмеялась и обняла его.

Позже, когда они сидели в саду, к ним присоединился Кайрос. Он сел рядом с Агатой, и Леон смотрел на них с одобрением.

— Я вижу, ты решил сделать её счастливой, — сказал Леон.

— Я пытаюсь, — ответил Кайрос.

— Не пытайся. Просто делай.

Кайрос улыбнулся:

— Хороший совет.

Леон поднялся:

— Ладно. Я оставлю вас. Мне нужно подготовиться к свадьбе. Кстати, я слышал, вы пригласили четырёхтысячный список гостей?

— Селена преувеличивает, — сказал Кайрос.

— Я слышал это от Селены, — ответил Леон, уходя.

Агата рассмеялась:

— У нас теперь будет безумная семья.

Кайрос взял её за руку:

— Да. И это прекрасно.

Глава 33

Свадьба была небольшой — всего около сотни гостей. Агата настояла на этом, и Кайрос не стал спорить.

Она стояла перед зеркалом в тёмно-серебряном платье, и Лира поправляла последнюю складку.

— Вы прекрасны, — сказала Лира. — Просто прекрасны.

— Я боюсь.

— Чего?

— Что всё это слишком хорошо. Что я проснусь и пойму, что это был сон.

Лира мягко коснулась её плеча:

— Это не сон, графиня. Это ваша жизнь. И вы заслужили её.

Агата улыбнулась.

Церемония проходила в главном зале. Кайрос ждал её у алтаря. На нём был чёрный костюм, и когда он увидел её, в его глазах зажглось что-то такое, от чего у Агаты перехватило дыхание.

Она подошла к нему. Вложила свою руку в его.

— Я никогда не думала, что буду здесь, — прошептала она.

— Я тоже, — ответил он. — Но я рад, что ты здесь.

Селена провела церемонию. Коротко. Без лишних слов.

Когда они произнесли клятвы, Золотая искра снова вспыхнула между ними — но теперь мягко, нежно, словно одобряя их выбор.

Агата посмотрела на Кайроса:

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — улыбнулся он. — Я тоже.

Вечером.

Агата сидела в своей комнате, перебирая вещи, которые привезла из Тенистой Долины. Среди них было письмо — то самое, которое она не решалась открыть до свадьбы.

Она разорвала конверт.

Внутри лежал лист бумаги с тем же знакомым почерком:

«Моя дорогая Агата.

Если ты читаешь это, значит, ты вышла замуж. Значит, ты счастлива. И это самое главное.

Я хотела сказать тебе, что я всегда была рядом. Каждый твой день рождения я смотрела на небо и знала — ты где-то там, растешь, становишься сильнее.

Я не могу вернуться в Эйдеборг. Те, кто охотится за мной, всё ещё ищут меня. Но теперь, когда ты знаешь правду, я хочу, чтобы ты сделала выбор.

Ты можешь прийти ко мне в деревню на восточной границе. Мы поговорим. Я расскажу тебе всё, что скрывала.

Но если ты решишь не приходить — я пойму. Ты построила свою жизнь. Я не имею права разрушать её.

Помни: я всегда любила тебя. И всегда буду.

Твоя мать.

Элинор».

Агата сидела с письмом в руках и плакала. Слёзы текли по её лицу, но она улыбалась.

Кайрос вошёл и обнял её.

— Ты поедешь к ней?

— Да, — сказала Агата. — Но не одна. Я хочу, чтобы ты был со мной.

— Я всегда буду с тобой.

Она повернулась к нему и поцеловала.

За окном зажигались звёзды. Где-то вдали, на восточной границе Загорья, в маленькой деревушке, женщина смотрела на небо и улыбалась.

Она знала — её дочь найдёт её.

История продолжалась.