Потерявшиеся в веках

Глава 1. Странный незнакомец

Автор artech. Солнце уверенно клонилось к горизонту, расцвечивая небеса и море в пурпур и золото. Невысокие волны с мягким плеском накатывали на пологий берег и медленно отступали, шурша разноцветными камушками и мелкими ракушками. Дул тёплый ветер. Длинные волосы трепетали на ветру, застилая глаза. Инга собрала разметавшиеся пряди в пучок, уложила их на затылке, затем разулась, подхватила сандалии за ремешки и ступила на песок. Она не спеша побрела вдоль берега у зыбкой кромки воды, время от времени останавливалась и любовалась пламенеющим закатом. Так, в спокойной задумчивости дошла до конца пляжа. Впереди виднелись тёмные массивы скал, уступы которых спускались к воде.

Инга уселась на валун и стала смотреть в морскую даль, туда, где небо сливалось с морем. Откуда-то со стороны доносились беспокойные крики чаек, но это нисколько не раздражало. Она немного посидела, наслаждаясь окружающим покоем, потом поднялась с камня и легла на песок, собираясь немного подремать под мерный шум воды. Только хотела закрыть глаза, как среди скал ей почудилось какое-то движение. Вдруг из-за массивного выступа вынырнул небольшой шар, похоже, металлический и полетел к морю. Вскоре тот превратился в еле заметную точку, а после и вовсе исчез. Несколько минут девушка раздумывала, что же это было, но в голову ничего определённого не приходило. Тогда она прикрыла веки и не заметила, как заснула.

Проснулась Инга, когда над морем сияла полная луна, и серебристая дорожка бежала до самого берега. «Что это я так заспалась? Ведь уже ночь! Страшно, темень-то какая…» — в тревоге подумала она и вскочила на ноги, поспешно отряхивая платье от песчинок.

— Не волнуйтесь, — словно отвечая на её мысли, раздался чей-то голос. — Я провожу вас домой.

От неожиданности Инга вздрогнула и резко обернулась. На камне сидел человек — судя по голосу, молодой мужчина. Он поднялся и направился было к девушке, но она метнулась в сторону и пристально уставилась в темноту, пытаясь разглядеть его лицо.

— Не приближайтесь ко мне! — Инга отступила ещё на шаг, готовая в любой момент броситься бежать.

Человек остановился. Ей почему-то показалось, что он улыбается.

— Кто вы такой? Что вам надо?

Раздался тихий смешок.

— Сейчас темно. Я всего лишь хочу проводить вас до дома.

— С чего вдруг такая забота? Ведь вы меня совсем не знаете. Да и я вас тоже.

— Не бойтесь. Я не сделаю вам ничего плохого. А вот в другом конце пляжа собралась весёлая мужская компания. Вам придётся мимо них идти. Вам же не нужны неприятности?

Инга нервно передёрнула плечами, не зная, как поступить: идти одной или позволить себя проводить первому встречному. А вдруг он говорит правду, и она наткнётся на пьяную компанию? Допустим, они ей не навредят, и всё-таки лучше с ними не пересекаться. Но этот парень… тоже неизвестно, что у него на уме.

Она напряжённо повторила:

— Кто вы такой? Почему вы здесь сидели, когда я спала?

Снова послышался тихий смешок и следом голос:

— Я понимаю ваше волнение. Действительно неприятно: проснуться и обнаружить рядом незнакомца, а вокруг ни души. Всё просто: я гулял, вероятно, как и вы. Добрался до конца пляжа и присел отдохнуть на камень. Солнце уже закатилось, сгустились сумерки. Я не сразу вас заметил, сначала принял за обломок дерева или ещё что-то подобное.

Человек негромко засмеялся.

— Уж простите за такое неудачное сравнение. Я не слишком приглядывался. Но когда вы пошевелились, подошёл поближе и увидел спящую девушку. Я не стал вас будить и снова уселся на камень. Потом взошла луна, вы проснулись. Вот и вся история.

«Вот ещё шутник нашёлся! — возмущённо фыркнула про себя Инга. — Придумал сравнить меня с деревом. Сам-то на кого похож?»

— А ну-ка подойдите ближе! Хочу на вас посмотреть, — наконец, насмелившись, потребовала она.

Незнакомец вышел из тени и встал напротив. В свете луны он казался высоким и стройным. Инга достала из кармана смартфон, включила фонарик и посветила ему в лицо. Перед ней стоял обычный парень лет двадцати пяти с ясными глазами, в которых поблёскивала лёгкая задоринка. Он производил приятное впечатление. Сама того не ожидая, Инга ему поверила. Ей даже показалось, что где-то его видела, и он ей когда-то помог. Так и хотелось спросить: «Мы с вами уже встречались?» Но она не решилась.

— Ладно, так и быть, проводите меня, — кивнула она, погасила свет и сжала смартфон в руке.

Парень облегчённо вздохнул.

— Очень рад, что вы согласились. Вы избежали больших неприятностей.

Инга живо спросила:

— Откуда вы знаете?

— Тут нечего сомневаться. Ведь та весёлая компания употребляла не только спиртное, но и кое-что похуже. Их там десять человек.

— Ах, вот как… — Инга боязливо поёжилась, понимая, во что бы она вляпалась. Но тогда им даже вдвоём придётся туго, если те неадекваты к ним привяжутся.

— Идите за мной, — парень повернулся и направился к скалам.

— Куда вы?! — растерянно воскликнула Инга.

Он остановился.

— Нам нельзя приближаться к той компании. Здесь в скалах есть лестница, она выведет нас на дорогу к посёлку.

Парень начал неторопливо подниматься по узким полустёртым ступеням, вырубленным в скале. Света луны ему явно хватало, чтобы уверенно двигаться вперёд. Подсвечивая себе фонариком, Инга отправилась следом. Вскоре проводник вывел её на ровную площадку.

— Давайте передохнём, — предложил он, — ведь нам ещё предстоит спуск.

Инга кивнула, прислонилась спиной к прохладному камню и удивлённо произнесла:

— Я не знала, что в скалах есть проход.

— Об этом известно немногим.

— А вам кто сказал?

— Я местный археолог, мне положено знать историю родного края.

— Надо же. Значит, здесь вы что-то ищете?

— Да, здесь уникальные места, есть над чем поработать.

— Увлекательное, должно быть, занятие… — Инга на секунду задумалась и вдруг предложила: — Может, познакомимся? А то я с вами общаюсь и даже не знаю вашего имени.

— Ох, извините! — спохватился парень. — Действительно, вы правы. Меня зовут Леу.

— Леу? Впервые слышу такое имя.

— Да, имя необычное, но простое. Впрочем, можете звать меня Лео, так привычнее звучит.

— Хорошо! Буду звать вас Лео. А меня — Инга.

— Очень приятно! Ну что, Инга, вы готовы спуститься со скалы? Только осторожнее: спускаться всегда труднее, чем подниматься.

Она махнула рукой.

— Ничего, мои глаза уже привыкли к темноте, да и свет от фонарика поможет.

Леу покачал головой.

— Нет, этого недостаточно. Сделаем так: я начну потихоньку спускаться, держитесь сзади за меня. Здесь по краям ступенек есть каменистые выступы — на них можно опираться, как на перила. Если вы споткнётесь, я не дам вам упасть.

Шаг за шагом в полном молчании они начали рискованный спуск. Инга одной рукой держалась за одежду Леу, другой хваталась за камни. Он вёл её бережно, ни разу не оступившись. Наконец они добрались до самого низа.

Инга с облегчением вздохнула, посмотрела вверх и удивлённо воскликнула:

— Отсюда макушку скалы даже не разглядеть! Просто не верится, что мы проделали весь этот путь по крутой лестнице и притом ночью!

— Но ведь дошли же! — весело отозвался Леу.

— Такое впечатление, что вы здесь часто ходите. Так смело меня вели.

— Да, я уже натренировался бегать по этим ступеням. И вообще не сомневался, что всё получится.

— Правильно, надо всегда настраиваться на удачу! — воскликнула Инга.

— Ну что, вы передохнули? Двинемся дальше? — заботливо уточнил Леу и добавил: — Там за деревьями начинаются древние руины. Их надо пересечь, и мы выйдем к дороге в посёлок.

Инга с готовностью кивнула. Больше она не боялась своего спутника и храбро устремилась за ним в чернеющие заросли. Вскоре освещённая лунным светом тропинка вывела путников к древним руинам. В свете луны они казались особенно таинственными. Хотя стены не сохранились — от них остались лишь куски старинной кладки, — зато мозаичные полы выглядели не слишком повреждёнными. Кое-где торчали обломки мраморных колонн. Инга удивилась. Она думала, здесь всё перекопано археологами, но раскопки, очевидно, проводились давно: земляные отвалы покрылись травой и поросли невысокими кустами.

— Лео, вы говорили, что занимаетесь археологией и, кажется, участвуете в раскопках, но похоже, здесь давно никто ничего не ищет, всё уже нашли.

— На самом деле я археолог-любитель, и в официальных раскопках не участвую, — ответил он. — Но скажу вам точно: задолго до этих древнегреческих построек на этом месте находился храм бога Анай-Шед. Отсюда начинались земли древнейшего царства анайев. О существовании этого народа знают очень немногие современные учёные, а скорее всего, они только догадываются. Сохранилось крайне мало свидетельств той эпохи.

Инга сама не поняла, почему её так сильно заинтриговал рассказ Леу и взволнованно воскликнула:

— Если почти никто не знает об этом древнем народе, сам-то ты откуда узнал?

Причём даже не заметила, что перешла на «ты». Она подняла голову и вопросительно взглянула на Леу. Тот повернулся: свет луны упал ему на лицо и золотом отразился в глазах, придавая им загадочное выражение. С непонятной улыбкой Леу долгим взглядом посмотрел на девушку, неожиданно взял её руку, мягко сжал и приложил к груди, накрыв своей ладонью. Его сердце быстро и гулко стучало, а пальцы слегка дрожали. Затем тихо, даже с каким-то трагизмом в голосе, сказал:

— Сейчас я не смогу тебе это объяснить, не имею права. Что-то придумывать не в моих привычках. Просто поверь, и всё.

Инга ещё больше удивилась и вырвала руку. «Что за странный тип?» — испуганно подумала она.

От его загадок и действий ей стало не по себе, да и луна наполовину скрылась за тучей. Руины в темноте выглядели по-настоящему жутко. В душу начал закрадываться прежний страх перед этим парнем: а вдруг он маньяк? Тогда зачем он притащил её сюда? Ведь он мог её убить где угодно, на пустынном пляже, например… Хотя, возможно, он не простой маньяк, а ритуальный! Соврал про пьяную компанию на берегу, чтобы найти повод затащить её в развалины, совершить обряд и убить? Инга ощутила, как от этой ужасной мысли всё внутри похолодело.

Леу почувствовал, как она внезапно напряглась и поспешил её успокоить:

— О, только не надо меня бояться! Инга, я не тот, кто причинит тебе вред!

— Я не боюсь, с чего ты взял… — пролепетала она, незаметно отодвигаясь в сторону, чтобы в удачный момент броситься в кусты и бежать что есть духу подальше от этого подозрительного типа.

— Ну вот, как всегда! Я такой неловкий! — в досаде на себя воскликнул Леу. — Прости меня, Инга. Я совсем не хотел тебя напугать.

Она промолчала.

— Инга, не сердись. Ну что мне сделать, чтобы ты не боялась? – чуть ли не взмолился парень.

— Хорошо, тогда не разговаривай. Выведи меня на дорогу и проводи до посёлка, а там я сама дойду до дома.

Дальше двигались молча. Полная луна снова выступила из облаков. Видимость улучшилась. Леу шёл с опущенной головой. Инга догадалась, что он не просто смотрел себе под ноги: он о чём-то глубоко задумался. Весь его отрешённый вид не вызывал тревоги. Инга понемногу успокоилась и вздохнула свободнее, когда невдалеке показались первые домики.

Она остановилась.

— Ну всё, мы пришли. Большое спасибо, что проводил.

Леу укоризненно покачал головой.

— Не хочешь, чтобы я знал, где ты живёшь и поэтому меня гонишь?

— Лео, всего тебе хорошего, но дальше я пойду одна, — Инга взмахнула рукой на прощание, повернулась и быстро пошагала к посёлку.

Парень остался стоять, с грустью глядя ей вслед.

Глава 2. Визит к экстрасенсу

Всё время, пока Инга шла по дороге к посёлку, она чувствовала: Леу стоит и смотрит ей вслед. Возможно, он хотел продолжить знакомство, назначить новую встречу? Она презрительно фыркнула: «Ну уж нет! Мне ещё этого чудика не хватало. И вообще, никто мне больше не нужен!»

Девушка усмехнулась и остановилась возле тётиного дома, где жила вот уже полмесяца. Как только она вошла через калитку во двор, дверь распахнулась — на крыльцо выскочила сама хозяйка. Вид у неё был крайне расстроенный: глаза заплаканные, а ко лбу она прижимала мокрое полотенце.

— Тёть Зин, что случилось? — Инга подскочила к ней и обняла за плечи.

Тётя отбросила полотенце:

— Как что? Как что! Ты меня чуть до инфаркта не довела!

Инга растерялась. С чего бы тётушке так переживать? Ведь племянница уже не ребёнок.

— Где ты была? Почему не отвечала на звонки?

— Я гуляла у моря, — Инга достала смартфон: действительно, были пропущенные. «Неужели я так крепко спала, что их не слышала?» — мысленно удивилась она.

Тётя с тяжким вздохом грузно осела на ступеньку и криво усмехнулась:

— Гуляла она… В час ночи… Да сегодня на берегу собралась вся местная шпана! Сперва наклюкались, а потом орали, как бешеные — даже в посёлке было слышно!

Инга про себя отметила, что Леу сказал правду. Ей стало стыдно: этот парень в самом деле её спас, а она плохо о нём подумала.

Тётя закрыла лицо ладонями и опять всхлипнула.

— Ужас, как я за тебя боялась! Уже собралась бежать тебя искать. Э-э-х, Инга, не жалеешь ты ни меня, ни своих родителей!

Девушка присела рядом:

—Тёть Зин, прости меня, пожалуйста, и не говори ничего папе. Хорошо?

Тётя отмахнулась и поднялась со ступеньки:

— Ладно уж, на этот раз ничего не скажу Серёже, — она погрозила пальцем. — Но учти, чтобы это было в последний раз! Иначе отправлю тебя обратно в город к родителям.

Инга согласно кивнула и вслед за тётей вошла в дом.

Утром она проснулась хорошо отдохнувшей. Вчерашний день и особенно поздний вечер благополучно выветрились из головы. Из кухни доносился запах горячих блинов. Инга улыбнулась: тётушка в своём репертуаре – только дай ей волю, как начнёт закармливать племянницу всякими тортиками, блинчиками и пирожками. И так уже джинсы на талии еле сходятся. Она поднялась с кровати, накинула халат и пошла умываться. Затем отправилась на кухню и там уселась за стол.

Раскрасневшаяся тётя хлопотала у плиты. Увидев племянницу, она весело спросила:

— Ну что, выспалась? Есть хочешь?

Инга с улыбкой кивнула.

— Сейчас я тебе блинков горяченьких положу. Возьми сама варенье.

— Ой, тёть Зин! Скоро я так растолстею, что в двери не пролезу. Можно я только кофе выпью?

— Ещё чего придумала! — добродушно фыркнула она. — Потом так отощаешь, твоему же Костику не понравится. Обычно парням по вкусу девушки в теле. — И хитро подмигнула. — Ну что, он часто тебе звонит? Когда приедет? Я его приму, на веранде пусть поживёт.

Инга не ответила, отвернулась к окну и стала смотреть на улицу.

Тётя почувствовала перемену в её настроении и участливо тронула за плечо.

— Вы что, поссорились?

Инга повернулась и уныло призналась:

— Да не поссорились мы, тёть Зин. Бросил меня Костик, как и другие всегда бросали.

Тётя расстроенно ахнула и погладила племянницу по голове.

— Ну и парни нынче переборчивые. Какого чёрта им ещё надо? Да ты же сущая красавица: и фигуристая, и глазастенькая! Волосы так вообще чудо! Как распустишь, до самой поясницы достают. А цвет какой красивый: прямо каштановый!

— Да, всё так, но не задерживаются рядом со мной парни. Бывает, познакомлюсь с молодым человеком, вижу: понравилась я ему, схожу к нему пару раз на свидание, а потом он меня, не объясняя причины, бросает. Может, я слишком скромно себя веду? — вздохнула Инга. — Вот и Костик меня бросил, а ведь говорил, что влюбился. Дольше всех продержался: два месяца мы с ним встречались. А сейчас он гуляет с другой девушкой.

Тётя грустно покачала головой.

— Подозрительно всё это. Ну не бывает такого, чтобы без причины бросать такую красивую девушку, — и вдруг, словно что-то вспомнив, воскликнула: — Не иначе на тебе порча!

Инга удивлённо подняла глаза.

— Ты в это веришь?

— А вот это мы скоро узнаем. Одевайся, пойдём к экстрасенсу!

Инга улыбнулась.

— Куда это?

— Недалеко, в конце улицы.

Тётя порылась в ящике стола, достала оттуда небольшой буклет и сунула его племяннице в руки.

— Смотри, здесь всё написано!

На глянцевой странице сразу бросался в глаза яркий заголовок:

«Экстрасенс-целитель Анжелика Карловна Маркизова. Победитель в «Битве экстрасенсов». Гадаю на картах Таро. Снимаю порчу и венец безбрачия. Нахожу пропавших людей по фотографиям. Возвращаю мужа в семью. Лечу детский родимчик».

Прочитав это вслух, Инга так звонко расхохоталась, что даже слёзы на глазах выступили.

— Это что, сама Анжелика маркиза ангелов переквалифицировалась в экстрасенса и переехала к вам в посёлок? — едва выговорила она.

Однако тётя не стала смеяться и терпеливо ждала, пока племянница успокоится. Когда Инга немного угомонилась, она пояснила:

— Ну да, забавно, конечно, что Анка Скворцова взяла себе такое звучное имя, но по-другому, значит, нельзя. Она же наша местная звезда! Эта Анка – моя бывшая одноклассница. Ну, сейчас ей за пятьдесят, как и мне. Сначала-то она нормальной была, а потом с ней случилось несчастье: машина сбила. Девчонка получила переломы и впала в кому, правда, скоро пришла в себя. А когда через полгода вернулась в школу, её словно подменили: учиться стала плохо. Прежде-то она отличницей была. Потом вообще стала с закидоном: эзотерикой увлеклась. Начала ворожить нам, школьным подружкам, на картах, сны разгадывать, астрологией заниматься. Мы ей верили. Помню, иной раз голова заболит, попросишь Анку, она руку на лоб положит, и вроде как полегчает — вот так.

Тётя Зина приложила ладонь племяннице ко лбу и сразу вернулась к рассказу:

— А когда Анка повзрослее стала, вдруг заявила, что у неё открылся третий глаз! Якобы теперь всё и всех видит насквозь! К ней иногда приезжают серьёзные дяди из города и говорят, что она уже нашла по фотографиям нескольких пропавших людей. А тут у нас два года назад в области проводили «Битву экстрасенсов» — ну, наподобие той, что по телевизору показывают. Собрали по сёлам окрестным всяких знахарей и ведуний и устроили им соревнования: кто из них сильнее. И призы приготовили. Так наша Анка, то бишь теперь Анжелика Карловна, победила и взяла первый приз! Вазу ей хрустальную подарили.

Инга уже не смеялась, а просто с улыбкой слушала.

— Так я для чего тебе всё это рассказываю?! — тётя загорелась новой идеей: — Пойдём, сходим к Анке, вдруг полезное что-нибудь скажет.

— Ну, пойдём! Мне даже стало интересно на неё посмотреть, — кивнула Инга, поднимаясь с места.

Родственницы получше приоделись — как-никак идут на сеанс к местной знаменитости, — вышли из дома и отправились вниз по улице. Вскоре они свернули во двор особняка экстрасенса, поднялись на крыльцо и позвонили в дверь. Спустя минуту-другую им открыла сама Анжелика Карловна, дама весьма солидных габаритов с угольно-чёрными волосами и такими же глазами. Ярко накрашенный алый рот был плотно сжат. Пухлые белые щёки украшал румянец, наложенный искусной рукой.

Хозяйка молча отступила, приглашая их войти.

— Анка, я тебя прямо не узнала, — Зина застыла на пороге. — Ты покрасила волосы в чёрный цвет, а то обычно рыженькой прежде ходила. Да вот, не дольше недели назад.

Анжелика Карловна разомкнула яркие губы и коротко бросила:

— Парик.

— А глазки всегда серенькие были, а тут совсем как у цыганки, чернющие аж жуть… — не унималась бывшая одноклассница.

— Линзы, — отрезала бывшая Анка.

— Понятно… А вот что у тебя за халат такой красный и с драконами?

— Ты что, пришла обсуждать мою внешность или по делу? — оборвала Зину Анжелика Карловна.

— Ой, Анечка, прости! Я тут тобой залюбовалась. Конечно, по делу мы пришли с племянницей.

— Чем могу помочь? — сразу включилась в проблему экстрасенс-целитель.

— Хочу проверить Ингу, мою племянницу. Что-то с ней неладное происходит. Нет ли на ней какой порчи?

Анжелика Карловна окинула строгим взглядом девушку и пригласила её вместе с тётей в «магический кабинет», где всё соответствовало канонам: приглушённый красный свет, чёрные вуали на окнах, хрустальный шар предсказаний и карты Таро на столе.

Экстрасенс уселась за стол, взяла чашу, налила в неё розовую жидкость и набросала туда цветочных лепестков. Затем зажгла свечу и начала капать воск в приготовленную смесь, пристально всматриваясь в образующиеся фигуры. Вдруг она резко выпрямилась в кресле:

— Нет на вас, девушка, никакой порчи! А вот венец безбрачия есть!

Инга опешила: неужели правда?

Тётя Зина подошла и положила руку на плечо племяннице.

— Вот видишь, Инга, я оказалась права, — и следом обратилась к целительнице: — Что теперь делать, Анечка? Ты ведь нам поможешь?

Но экстрасенс не ответила, она выглядела испуганной и быстро произнесла:

— Всё, сеанс закончен! Уходите! Я жду гостей из города. Мне надо подготовиться.

Зина стала совать ей деньги в руку, но Анжелика Карловна их не взяла и буквально выпроводила посетителей за порог, накрепко закрыв за ними дверь. После этого она вернулась в комнату, грузно рухнула на диван и уставилась застывшим взглядом в угол. Так она сидела несколько минут. Наконец, немного придя в себя, провела по лбу дрожащей ладонью:

— Это она! Я узнала её душу. Но, слава богам, она меня — нет… А ведь прочует… Наверняка прочует! Дайте только время. Уж я знаю её длинные пальчики…

Экстрасенс вскочила, схватила смартфон и озабоченно застучала по экрану.

Когда Инга с тётей вышли на улицу, они поначалу шли молча. Каждая из них по-своему пыталась осмыслить визит к экстрасенсу. Инга никак не могла решить, верить ли ей словам прорицательницы или отнестись к ним с насмешкой: «Венец безбрачия!» Что за венец такой и кто его мог наложить? Никогда у неё не было завистников и врагов, чтобы подобное сделать. Но что-то внутри подсказывало: нужно где-нибудь уединиться и хорошенько обдумать своё прошлое. Возможно, она упустила нечто важное.

Тётя же, наоборот, нисколько не сомневалась в правильности «диагноза» и собиралась снова сходить к Анжелике Карловне, чтобы подробнее её расспросить: чего такого страшного она увидела в чашке с воском?

Инга остановилась.

— Тёть Зин, я пойду погуляю немножко?

— Ну что ж, сходи проветрись, а то ты какая-то бледненькая.

Девушка кивнула на прощание и свернула на тропинку к морю.

Глава 3. Среди древних развалин

Спустя немного времени каменистая тропинка вывела к морю: бесконечная синяя ширь раскинулась перед глазами. Пляж выглядел непривычно пустынным и диким. Повсюду валялись спутанные клубки жёлто-зелёных водорослей, остро пахло гниющими моллюсками, йодом и солью. Инга сняла обувь, подставила лицо порывам тёплого ветра и, увязая ступнями в песке, неторопливо побрела вдоль берега у рваной кромки невысоких волн. Она старательно обходила раскисших медуз, выброшенных из воды. Сегодня их было как никогда много. Прежде умиротворяющие звуки моря почему-то не приносили покоя, вызывая в душе неясное напряжение — чего-то не хватало… Как будто что-то надо было сделать… Пройдя ещё немного вперёд, Инга остановилась, задумалась и внезапно поняла, что хочет вновь посмотреть на древние руины: «Интересно, какие они днём?»

Она вернулась на тропу, поднялась по склону и вскоре выбралась на поросшую травой дорогу, которая привела к развалинам. Вблизи руины оказались совсем не жуткими, какими представлялись ночью. Возможно, свет луны и тени от окружающих деревьев придавали им некую пугающую таинственность.

Инга прикрыла веки.

«Лео… этот странный парень… Почему он мне показался странным? Ах, да… Как он вчера ответил: «Не могу тебе сейчас сказать, не имею права…» Интересно, когда он собирался сказать? Неужели надеялся на новую встречу? — она улыбнулась: — А всё-таки он хороший. И слишком увлечён археологией. Как сильно билось его сердце, когда он рассказывал о давно исчезнувшем народе».

Она медленно подняла веки и огляделась. Затем начала осторожно ступать по мозаике в развалинах первого здания и внимательно рассматривать причудливый орнамент, не переставая удивляться: с каким бесконечным терпением, усердием и вкусом древние мастера выложили пол керамическими плиточками!

Инга присела и приложила пальцы к плиткам, пытаясь их примерно измерить.

«Похоже, каждая из них не больше двух сантиметров! Невероятно! Даже спустя многие столетия они не отвалились, а лишь потёрлись, причём основной рисунок сохранился и вполне просматривается».

Она поднялась на ноги, перешагнула через обломки каменной кладки стены и не спеша направилась к остаткам других построек, возможно, целого посёлка. Везде виднелся мозаичный пол, правда, местами он выглядел кривым и бугристым, но всё равно красивым. Когда Инга обошла все руины бывших строений, она снова вернулась туда, откуда начался осмотр. Единственная мраморная колонна, пожелтевшая и выщербленная от времени, возвышалась как вечный часовой у входа. Девушка уселась рядом на камень, закрыла глаза и внезапно ощутила покой, чего ей сегодня так остро не хватало. Как-то по-особому стало легко и хорошо, прежние обиды улетучились, трудности и заботы позабылись. В тишине под шелест листьев она не заметила, как отрешилась от окружающей действительности.

Перед глазами поплыли чудные картины, словно из античного мира. Толпа миловидных женщин в длинных светлых одеждах и загорелых мужчин в нарядных хитонах под тихое песнопение неторопливо двигалась по дороге. Люди направлялись к великолепному белоснежному храму, с трёх сторон опоясанному тонкими гранёными колоннами. И что особенно впечатляло: над храмом вместо крыши висел в воздухе сверкающий золотом купол! Прихожан встречали юные длинноволосые жрицы с венками на головах. Но вот что-то случилось — раздался звук гонга. Видение вмиг исчезло. Инга вздрогнула и очнулась. Её по-прежнему обступали многовековые руины и так же мирно шуршали листья на деревьях.

Неожиданно рядом что-то блеснуло и метнулось бесшумной тенью вверх. Инга подняла голову: небольшой металлический шар мелькал между древесными верхушками. Наверняка тот же самый, что вчера летал над морем. Она тут же вскочила с камня и стала следить за передвижениями этого непонятного предмета. Тот вовсю резвился среди деревьев, быстро перемещаясь туда-сюда. Инга так этим увлеклась, что не заметила молодого человека. Он вышел из-за дерева, неслышно приблизился к развалинам и встал у колонны.

— Здравствуй, Инга! – вдруг раздался его голос.

Она вздрогнула, резко обернулась и испуганно уставилась на парня.

Он дружелюбно улыбнулся:

— Не бойся. Я — Леу, твой вчерашний знакомый. Ты ещё меня называла Лео… Разве ты меня не узнала?

Она провела ладонью по лицу: «Только я его вспоминала, и он уже тут как тут!» — подумала она, а вслух сказала: — Извини, но ты так внезапно появился. Притом мы познакомились ночью, я не очень тебя запомнила.

Леу понимающе кивнул, приблизился и встал так, чтобы на лицо упало больше света. Инга с интересом уставилась на парня. Он стоял неподвижно и не мешал ей себя разглядывать, словно хотел, чтобы она впредь не забывала его черты. И лишь лёгкая улыбка иногда трогала его губы. Неожиданно Инга поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть на этого молодого человека. Что-то было в нём такое, что её необъяснимо притягивало. Нет, он не выглядел таким уж красавцем, скорее приятным: светловолосым, голубоглазым, улыбчивым. Но если бы она сейчас видела себя со стороны, то удивилась бы собственному поведению: она застыла на месте и с приоткрытым ртом буквально впилась взглядом в малознакомого парня. Наконец Леу пошевелился и вопросительно взглянул на девушку. Инга моргнула и отшатнулась. Она поняла, что неприлично себя ведёт, и сразу постаралась принять как можно более равнодушный вид. «Чего это я вылупилась на него, как сова? Ещё подумает, что влюбилась. Как глупо получилось…» — рассердилась на себя она.

Почувствовав смущение девушки, Леу постарался её отвлечь.

Он щёлкнул пальцами и позвал:

— Шади!

Тут же из кроны ближайшего дерева вынырнул знакомый металлический шар. На этот раз он оказался величиной с футбольный мяч. Леу протянул руку. Шар внезапно уменьшился до размера теннисного мячика и сел ему на ладонь.

От неожиданности Инга всплеснула руками и прикрыла рот ладошкой.

— Ой… Что это? — прошептала она и с удивлением взглянула на парня: — Ты что, фокусник?

Он негромко засмеялся:

— Нет, всего лишь айтишник. Работаю программистом в одной фирме. Вот, изобрёл эту штуку. Хочу взять патент.

Инга с ещё большим изумлением посмотрела на Леу:

— Значит, это твой шар вчера летал среди скал? Потом он полетел к морю. Я за ним долго наблюдала, пока он не скрылся из глаз.

— Да, вчера я не только гулял по берегу, но и лазил по скалам, — с улыбкой ответил парень. — Шади за мной летал, как обычно он это делает, а потом я отправил его порезвиться над морем.

— А что это вообще такое? Для чего ты его изобрёл?

Леу с хитринкой взглянул на девушку.

— О, у него много разных функций! Можно сказать, это такой своеобразный компьютер. Точнее говоря, его новое поколение.

— Интересно! Ты здорово придумал! — с восторгом воскликнула она. — Тебе надо обязательно оформить патент.

— Да, позже я это сделаю. А пока Шади проходит проверку. Я его тестирую.

И парень, обрадованный тем, что ему удалось впечатлить девушку, начал рассказывать о своём изобретении, всё больше воодушевляясь. Она внимательно слушала, задавала вопросы, он с готовностью отвечал. Так, за разговорами они вышли из развалин и углубились в лес. Инга чувствовала, что она нравится этому парню: он так красноречиво на неё смотрел… Но она знала, что в результате ничего серьёзного не получится — он её бросит, как сделали все остальные. «Нет, надо с ним заканчивать, причём сразу и резко, а то ещё, не дай бог, влюблюсь. Зачем мне новое расстройство…» — настраивала она себя на правильные мысли.

— Понятно, — вдруг Инга оборвала его на полуслове и в задумчивости опустила голову. Потом подняла и с прищуром посмотрела на Леу. — Скажи, как так получилось, что мы с тобой опять встретились? Не думаю, что случайно. Ты за мной следил?

Парня смутил её вопрос. Он бросил на неё быстрый взгляд и тут же отвёл глаза.

— Не следил… — ответил он тихо. — Это Шади привёл меня сюда. Ты же знаешь, я занимаюсь археологией…

— Ах, да! Ты говорил. А вообще, Лео… Или, как правильно? Леу?.. Пожалуйста, не обижайся, но если тебе захочется за мной поухаживать, то лучше не надо.

— Но почему, Инга!

— Не надо, и всё! — отрезала она.

Леу понурился.

— Ладно, всего тебе хорошего. Я ухожу, — Инга махнула на прощание рукой и пошла по тропинке через лес.

Парень с грустью снова смотрел ей вслед.

Глава 4. Заговор

Анжелика Карловна набрала номер на смартфоне. Послышались гудки. Спустя немного времени откликнулся голос:

— Алё.

— Игнат Дмитрич? Это я, твоя благодетельница, Анжелика Карловна.

С той стороны раздался хриплый смешок.

— Ну? Чё надо?

— Поговорить с тобой.

— Я занят.

— Игнашка, не хами. Забыл, что мне должен? Быстро же ты забываешь.

— Ладно, тётка. Говори.

— Не по телефону. Это очень важно.

Послышалось молчание. Должно быть, абонент обдумывал, что ответить. Наконец выдал:

— Когда стемнеет, приходи сегодня в гараж. Мы там с пацанами пиво будем пить.

На этом Игнат отключился.

Услышав гудки, Анжелика Карловна в сердцах бросила смартфон на диван и воскликнула:

— Сволочь, Игнашка! Ну ты у меня запляшешь, вот подожди!

До темноты она буквально не знала, куда себя деть от волнения: ходила из угла в угол и бормотала ругательства под нос. Как только стемнело, дама-прорицательница сняла парик, вынула линзы из глаз, переоделась и, накинув чёрную шаль на голову, вышла из особняка. Она заспешила в другой конец улицы, где стоял дом Игната, а рядом — гараж. На подходе послышались нетрезвые голоса местной шпаны. Компания парней, как обычно, собралась на тусовку.

Анжелика Карловна приблизилась к распахнутым дверям и заглянула в гараж. Игнат сидел на складном стуле и пил из баночки пиво. Пятеро друзей устроились прямо на полу и резались в карты. При этом они не забывали прихлёбывать что-то мутное из бутылок: походило на бражку бабки Райки, чем она здесь лихо приторговывала.

Увидев гостью, Игнат весело осклабился и махнул рукой:

— Заходи, Карловна! Пивко будешь?

Она поморщилась и помотала головой:

— Не до этого мне, Игнаша. Помощь твоя нужна.

Он сразу посерьёзнел и отставил банку с пивом:

— Чем смогу, помогу. Чё надо-то?

Гостья покосилась на парней. Те отодвинули карты и уставились на неё с интересом.

Заметив смущение «благодетельницы», Игнат отмахнулся:

— Не боись! Свои ребята.

— Ладно, — наконец решилась она: — Деваху видели новую? Зинкина племянница в гости приехала.

Парни переглянулись и кивнули.

— Подлая девица. У нас с ней давние счёты. Так её надо побыстрее убрать, — решительно добавила Анжелика Карловна.

От её слов Игнат аж подскочил на месте.

— Ты чё, тётка? С дуба рухнула! На «мокруху» нас толкаешь!

Она в досаде всплеснула руками.

— Дурак ты, Игнашка! Какую «мокруху»? Напугайте её так, чтобы бежала отсюда без оглядки и не смела обратно даже носа казать.

Игнат недовольно поморщился:

— Неохота мне связываться. Чувиха городская, наверняк, у неё связи есть. Чтобы нас потом приехали и повязали?

— Ничего вам не будет. Если что, скажете: пошутили. Дескать, пьяные были.

— Не, не пойдёт, — Игнат решительно помотал головой.

Анжелика Карловна насупилась и так сердито зыркнула на парня, что тот втянул голову в плечи.

— Игнашка, с огнём играешь! Прокляну — пожалеешь!

Он испуганно вытаращился.

Она махнула рукой.

— Пойдём выйдем, поговорим.

Гостья вышла наружу. Парень нехотя отправился следом. Они скрылись за гаражом и там начали оживлённо шушукаться. Дружки снова взялись за карты. Минут через десять заговорщики вернулись. При этом парень успокоился и выглядел довольным. Его карман заметно оттопыривался: должно быть, Анжелика Карловна неплохо ему заплатила за предстоящую работу. После этого она ушла, а Игнат задумался. На лице его играла хитрая улыбка.

Минуло два дня. Инга снова отправилась гулять к морю. Она спустилась к берегу, прошла немного вперёд и вдруг издали увидела Леу. Он сидел в конце пляжа на камне и смотрел на волны. Инга остановилась, не решаясь идти дальше. Хотя её так и тянуло снова встретиться с этим парнем, к которому испытывала необъяснимый интерес. Да что там! Ещё чуть-чуть и она в него влюбится! Но ведь она дала себе зарок больше никогда не влюбляться ни в одного мужчину! Видимо, даже на расстоянии Леу почувствовал её присутствие и оглянулся. Заметив Ингу, он вскочил на ноги. Но она развернулась и бросилась бежать без оглядки. Он не стал догонять и в растерянности замер, всё так же глядя ей вслед. Инга даже не запомнила, как преодолела полтора километра от берега моря до дома. Заскочив во двор, она шлёпнулась передохнуть на ступеньку крыльца. В огороде тётя Зина полола грядки. Племянница поднялась с места и пошла ей помогать. А потом они собрали три ведра малины. Этот год выдался на редкость урожайным!

Утром Инга проснулась от запаха малинового варенья. Благоухало по всему дому! Слышалась возня тёти на кухне. Хозяйка гремела банками и ворчала. Инга встала с постели, умылась и пошла посмотреть: может, помощь нужна? Большой таз стоял на газовой плите, а в нём булькало варенье. Ещё два ведра ягод ждали своей очереди.

Увидев племянницу, тётя воскликнула:

— Ты представляешь! Мне сахара не хватает на всю эту гору малины. А у нас в магазине он закончился. Маша, продавщица, сказала, что привезут только через неделю! Так теперь, если ждать, ягоды испортятся. Жалко-то как…

Инга сочувственно улыбнулась.

— И что теперь делать?

Тётя оживилась и посмотрела на племянницу с надеждой:

— Надо смотаться в Андреевку, в пяти километрах от нас. Это большой посёлок: там всё есть, и сахар тоже. Галка сказала по телефону: ещё не весь успели разобрать. Съездила бы ты, Инга, туда и купила. А? Съездишь? Мне-то совсем некогда…

— Ладно, съезжу. Ну, не пропадать же добру.

— Вот-вот! — обрадовалась тётя и следом озабоченно добавила: — Маршрутку не дождёшься. Возьми велосипед с корзиной на багажнике — так легче будет сахар везти. Езжай по обочине дороги. Машин сейчас почти нет.

Инга кивнула, отправилась в свою комнату, переоделась в джинсы с майкой и вернулась в кухню. Тётя дала племяннице деньги. Та вышла во двор, вывела из сарая велосипед, прошла с ним через калитку и поехала в соседний посёлок. Хорошо было крутить педали! От этого даже настроение повысилось. Инга начала напевать под нос. Когда половина пути осталась позади, вдруг она заметила у обочины старый обшарпанный внедорожник. У машины оказалось спущено колесо. Двое парней пытались его заменить, но у них это плохо получалось, потому что они выглядели пьяными. Их дружки сидели в салоне и ругались.

Вдруг они резко смолкли, когда заметили девушку на велосипеде. Инга хотела проехать мимо, но ей дерзко помешали. Как только она поравнялась с машиной, дверь распахнулась. Наружу выскочил крепкий парень, бросился наперерез и вцепился в руль велосипеда. Инга спрыгнула, собираясь бежать, но парень сделал ей подножку — она упала на асфальт. Однако тут же поднялась на ноги и побежала. Матерясь, на чём свет стоит, парень кинулся вдогонку. Но Инга не зря когда-то занималась лёгкой атлетикой: она вырвалась вперёд.

А вот дальше вообще случился экстрим! Неожиданно послышался шум мотора. И одновременно в воздухе промелькнул небольшой металлический шар. Потом чьи-то сильные руки оторвали Ингу от дороги, и вдруг она обнаружила себя в салоне другого автомобиля, а за рулём сидел Леу! Он добавил скорости. Через минуту внедорожник вместе с компанией остался далеко позади. Инга просто не могла опомниться, настолько всё быстро произошло. Леу с тревогой взглянул на девушку. Не отрываясь от руля, он достал одной рукой бутылку с водой и протянул ей. Она хлебнула минералки и, наконец, пришла в себя.А тут и въехали в посёлок. Автомобиль остановился.

Как ни в чём не бывало Леу спросил:

— Куда тебе надо, Инга? Я отвезу.

Она тоже сделала вид, будто ничего особенного не произошло.

— К магазину подвези. Мне надо кое-что купить.

Спустя минут сорок Инга и Леу ехали обратно. А сзади к багажнику был прикреплён велосипед. Когда машина остановилась у калитки, водитель и пассажирка вышли наружу. Затем Леу занёс в дом мешок с сахаром, отдал велосипед и уехал. Инга по-прежнему не сказала ему ни слова, и он тоже. Странно как-то это было… А может, некоторый шок пока не прошёл? Так, в себе не разобравшись, под восторженное кудахтанье тётушки Инга удалилась к себе в комнату и легла на кровать. А потом уснула.

Глава 5. Неожиданный гость

Инга проснулась среди ночи от громких криков тётушки:

— Да что ж вы делаете! Изуверы!

Отовсюду слышался звон разбитого стекла.

Инга мигом поднялась с кровати и выскочила из спальни. Тётя в панике металась из комнаты в комнату, хваталась за голову, выбегала на веранду и быстро возвращалась в дом. На улицу она выходить не решалась. На все попытки её остановить тётя лишь отмахивалась и продолжала бегать. Неожиданно раздался грохот и звон стекла в спальне. Инга бросилась к себе и увидела, что оконная рама сломана, на полу поблёскивают острые стекольные осколки, а рядом валяется несколько камней. От этой картины она в растерянности подошла к повреждённому окну и посмотрела в сумрачный сад. Вдруг ей показалось, что среди яблонь в бледном свете луны как будто что-то мелькнуло. По виду то ли яблоко скатилось… то ли шар?Донеслись звуки драки: возня, крики, глухие удары, послышался топот убегающих ног. После наступила тишина. Спустя пару минут отъехала чья-то машина, и всё вокруг окончательно замерло.

Тётя Зина перестала суетиться, села на диван и заплакала.

— Ни одного целого окошка в доме не остало-о-сь… Ироды-ы… Да чтоб вы сгорели-и… — сквозь слёзы причитала она.

Инга устроилась рядом, стараясь её отвлечь.

— Тёть Зин, как ты думаешь, кто это мог сделать?

Та резко прекратила плакать и, в негодовании сверкнув глазами, вскинула кулаки.

— Да кто, кроме Игнашки и его дружков на такое способен! Но ведь за что! Чем я ему хвост прищемила?

И тётя снова зарыдала. Инга её обняла и погладила по спине.

— Надо полицию вызвать по горячим следам.

Тётя немного отстранилась от племянницы и подняла на неё удивлённый взгляд:

— Какую полицию! Здесь у нас не так, как у вас в городе. Один участковый на три посёлка, да и не разбежится он к нам ночью. Он же не у нас, в Андреевке сидит. Я завтра сама к нему поеду и подам заявление.

Весь остаток ночи просидели тётя с племянницей, разговаривая и утешая друг друга. Утром тётушка уехала подавать заявление. Инга не стала наводить порядок, чтобы не уничтожить следы нападения. К вечеру тётя вернулась. Она рассказала, что Игната и его команду задержали для выяснения обстоятельств дела. На другой день пришли специальные люди, осмотрели дом и участок, сделали выводы, записали их и отбыли. Но спустя три дня компанию подозреваемых выпустили из-за недостатка улик. А Игнат в ту ночь, как оказалось, так вообще спал у подруги, и та клятвенно это подтвердила, только вот огромный синяк под его глазом доказывал обратное. Короче говоря, дело замяли, оконные рамы починили, стёкла вставили, и жизнь потекла привычным руслом.

Со всеми этими неприятностями Инга упустила из виду Леу. Он и сам не старался лезть на глаза, но во сне она его часто видела. Причём как-то странно: в старинной причудливой одежде, среди непривычной обстановки и необычных людей, словно сюжеты из сказки. Он её постоянно звал, протягивал к ней руки, а лицо его выглядело очень печальным. Казалось, что он страдает в разлуке… После этих снов Инга ощущала себя опустошённой и даже больной. Она призналась себе, что сильно скучала по этому парню, однако хоть она и мучилась, но не отступала от принятого решения: не поддаваться чувствам.

Однажды утром Инга вышла на крыльцо и застала интересную картину: во дворе на скамейке под деревом сидела тётушка, а рядом с ней Леу. Они непринуждённо разговаривали, и, похоже, им нравилось общаться друг с другом.

Инга просто опешила: уж чего-чего, но увидеть подобное она точно не ожидала. И тут же поймала себя на мысли, что если бы не зарок, так бы и бросилась парню на шею от радости! Заметив её, Леу со счастливой улыбкой поднялся с места и молча смотрел на девушку. По его глазам легко читалось, как сильно он по ней соскучился! Он прямо-таки обнимал её ласкающим взглядом. Инга смущённо опустила голову. Она боялась поверить, что он её действительно любит. Неужели после всех обманов и разочарований встретился тот, кто будет ею дорожить и никогда не бросит? Тётя с увлечением наблюдала за этим обоюдным немым признанием в любви. Наконец она прекратила эту пантомиму:

— Инга, ты нас даже не познакомила с Лёвой. А ведь он тогда тебе помог привезти мешок с сахаром.

Леу улыбнулся новому варианту собственного имени.

Инга виновато развела руками.

— Извини, тёть Зин.

— Он молодец! Пришёл нас проведать и спрашивает, не надо ли ещё чем помочь? У него есть машина, он может нас в город свозить, — тётя довольно подмигнула.

Леу с готовностью кивнул.

— Если хотите, хоть сейчас поедем за покупками в город.

Тётя махнула рукой:

— Да не-ет, я так просто сказала, — и следом предложила: — Лёва, может, позавтракаешь с нами?

— С удовольствием! — ответил он.

Инга отправилась на кухню готовить кофе и бутерброды.

Хозяйка завела гостя в дом и в комнате усадила на диван. Вскоре Инга вынесла поднос, уставленный тарелками с едой, затем сходила за кофе и чашками. Она поухаживала за гостем вместе с тётушкой: налила им кофе, предложила бутерброды. Поначалу все молча ели и пили. Между молодыми людьми чувствовалось смущение, а вот тёте прямо-таки не терпелось продолжить разговор с Леу. Ведь она не успела расспросить его о нём самом, о его семье, и было бы интересно узнать подробности. Вдруг придётся породниться? Вон какие пылкие взгляды он бросает на её племянницу. Она тоже не отстаёт: раскраснелась, щёки горят, как маков цвет.

Постепенно напряжение прошло. Гость и хозяева расслабились. Тётушка улучила момент и обратилась к Леу:

— Лёва, скажи, сколько тебе лет?

Он улыбнулся, поскольку понял, что придётся рассказывать биографию. Впрочем, ему нечего скрывать.

— Сейчас двадцать четыре, в сентябре исполнится двадцать пять, Зинаида Павловна, — ответил он и с уважением склонил голову.

Та продолжила:

— У тебя есть семья? Родители?

Неожиданно Леу замер и мечтательно уставился в одну точку, словно задумался о чём-то очень далёком и дорогом. При этом глаза его наполнились такой безмерной тоской, что Зина мысленно ругнула себя за любопытство. Где-то через минуту Леу очнулся, виновато улыбнулся и начал рассказывать:

— Когда мне только исполнилось пять лет, мои родители погибли в автокатастрофе. Прежде мы жили в небольшом доме в одном из уральских посёлков. Когда я остался один, мои дед и бабушка забрали меня к себе. В то время они были достаточно молоды, чтобы им позволили оформить надо мной опеку. Они имели квартиру в южном городе, а точнее — в вашем областном центре.

Леу посмотрел на Ингу, перевёл взгляд на её тётушку и продолжил:

— Там я пошёл в школу, закончил её и поступил в университет. Через год после получения диплома мне повезло найти работу по специальности. Я работаю программистом в одной уважаемой фирме. В прошлом году скончался мой дед, бабушка пережила его всего на месяц. Квартиру они оставили мне в наследство.

Парень замолчал и сильно погрустнел. Инга и тётушка не решались задать ему ещё и другие вопросы, но Леу понимал, что им интересно послушать дальше. Он возобновил рассказ:

— Сейчас я в отпуске. Отдыхаю на море. Живу в своей машине, мне так удобнее.

Тётушке Инги вдруг захотелось предложить ему на время отпуска поселиться у них в доме, но она сразу отогнала эту мысль. «А может, он женат? Вот так поселишь его, а он совсем вскружит голову Инге, поиграет её чувствами и бросит с разбитым сердцем, как случалось уже не раз. Надо выяснить», — рассудила про себя она.

— Скажи, Лёва, ты женат? Или у тебя есть любимая девушка?

Он опустил глаза и тихо молвил:

— Я не женат. Но у меня была девушка, которую безумно любил, но потерял, — при этом он поднял взгляд и так пронзительно посмотрел на Ингу, что у неё даже мурашки побежали по коже.

После этих слов Леу встал с дивана.

— Зинаида Павловна, большое спасибо за угощение! Разрешите пригласить Ингу на прогулку.

— Я не против! – ответила она и обратилась к племяннице: — Инга, ты пойдёшь с Лёвой гулять?

Та согласно кивнула.

— Я сейчас, только переоденусь.

Спустя немного времени Леу вместе с Ингой вышли из калитки на улицу.

Глава 6. Начало легенды

Инга и Леу медленно пошли вниз по улице. Инге казалось странным чувствовать смущение рядом с этим парнем, ведь не так уж давно она с ним не слишком церемонилась: нагло разглядывала его, обрывала на полуслове и вообще чуть ли не грубила, а тут не знает, что и сказать…. Хотя и было в чём признаться! Сердце колотилось от наплыва чувств, и в душе щемило. Влюбилась. Бегай не бегай, от себя не убежишь…

Леу робко взял девушку за руку, она позволила ему это сделать. Почему бы и нет? Ведь он спас её от хулиганов во второй раз! И тут вдруг Инга поняла, что не в силах больше противиться: «Пусть у нас с Леу ничего не получится, и в итоге он меня бросит, но это будет потом. А сейчас я приму от жизни то, что она мне даёт. Леу я нравлюсь, он мне тоже. Нам хорошо вдвоём. И не надо запрещать себе получить в подарок немного счастья».

— Леу, прости. Я даже не сказала тебе спасибо, когда ты спас меня от хулиганов на дороге, — начала она разговор.

Парень взглянул на неё и улыбнулся.

— Не стоит благодарности. Это не я тебе помог, а Шади.

— Шади? — Инга засмеялась.

— Да. Он облетал окрестности и засёк происшествие на дороге, ну и просигнализировал мне, то есть послал картинку на смартфон. Я сразу среагировал, потому что тоже ехал по этой дороге немного позади.

— Спасибо, Шади! А где он, кстати?

Леу указал вверх. Инга подняла голову и увидела высоко в небе серебристую точку: Шади привычно сопровождал хозяина. Девушка вдруг почувствовала, что ей стало очень весело и легко на душе. Смущение и самоконтроль испарились, как по волшебству. Она звонко рассмеялась, покрепче схватила парня за руку, и они, заливаясь дружным смехом, побежали по дороге. Вскоре впереди показались тёмные камни древних развалин.

— Похоже, это место стало для нас особенным. Ноги прямо сами сюда ведут! — удивлённо воскликнула Инга.

— Ничего удивительного, — спокойно ответил ей Леу. — Это место действительно особенное. Может, ты помнишь, я рассказывал о загадочном народе анайев?

Инга сразу насторожилась: она и правда не забыла, что он раньше говорил об этом народе, о котором почти ничего не известно.

— Леу, скажи, что ты ещё знаешь? В прошлый раз ты прямо заявил, что не имеешь права рассказывать. Но я не прошу подробностей и не буду допытываться, откуда твои знания. Признаюсь, меня так и тянет к любой информации на эту тему. Не знаю почему, но я бы тоже, как и ты, стала собирать по крупицам историю этого загадочного народа, — с воодушевлением выпалила Инга, сделала паузу и торопливо добавила: — А впрочем, возможно, мне это интересно, потому что я филолог. В этом году я получила диплом. И сейчас живу у тёти, чтобы у моря отдохнуть и набраться сил перед поисками работы.

Леу посмотрел девушке в лицо и мягко улыбнулся. Кончиками пальцев он отвёл прядку её непослушных волос и ласково провёл ладонью по щеке.

— Хорошо, Ингру, — прошептал он и так проникновенно посмотрел ей в глаза, словно заглянул в самую душу.

От его слов она так и застыла на месте: что-то необычное или давно позабытое, но в то же время бесконечно родное ей послышалось в его голосе.

— Как ты меня назвал? – тоже тихо спросила она.

Он опять погладил её по щеке и нежно улыбнулся.

— Ингру. Когда-то это имя мне было безмерно дорого…

Инга нервно дёрнулась от вероятной догадки.

— Так звали ту девушку, которую ты любил, но потерял?

Леу помолчал, прежде чем ответить:

— Инга, никогда не думай обо мне плохо. Это имя моей матери. Её нет в живых.

— Понятно теперь… И ты очень любил свою маму. У неё тоже было необычное имя, как и у тебя.

Леу посмотрел на девушку долгим взглядом и медленно склонил голову в согласии, потом он спросил:

— Хочешь, я расскажу тебе одну сказку? А вернее, легенду, связанную с этим удивительным народом анайев. Возможно, тебе, как филологу, будет интересно её услышать?

Инга с радостью кивнула.

— Пойдём к древней мраморной колонне, — предложил он. —Я часто там сижу в раздумьях. Там легче сосредоточиться.

Они пробрались между руинами и остановились рядом с колонной. Инга здесь уже успела побывать. Как раз возле этой колонны ей привиделась та загадочная сцена из старинной жизни. Она снова уселась на тот же камень и приготовилась слушать.

Леу сел напротив и начал:

— Когда-то очень-очень давно, намного раньше, чем древние греки основали это поселение и построили храм, в развалинах которого мы сейчас сидим, здесь возвышался другой храм и принадлежал он народу анайев. Они называли его Анай-Шед. Люди поклонялись богам, спустившимся с далёкой звезды Шед, и величали их Знающими. Они были всемогущи и прекрасны. Главного бога звали Ооу. На лбу он имел третий глаз, обычно прикрытый веком, но когда бог его открывал, он запросто читал мысли простых смертных. Так случилось, что Ооу приглянулась одна красивая женщина, и она ответила ему взаимностью. Всевышнему не подобало забирать эту женщину в обитель богов, и он стал её навещать в её доме. От этой связи родилась дочь.

Рассказчик улыбнулся, устроился поудобнее и продолжил:

— Девочка жила вместе с матерью. Она выглядела как обычный ребёнок, но на одной её руке пальцы оказались немного длиннее, чем на другой, и обладали особой силой. Всякий раз, когда девочка хотела воспользоваться этой силой, кончики её пальцев начинали светиться ярко-голубым светом. Она прикладывала их ко лбу живого существа, и то испытывало боль. При желании девочка даже могла его убить, но она этого никогда не делала.

Тут Леу прервался и о чём-то глубоко задумался. При этом его глаза наполнились каким-то особым светом. Так он сидел некоторое время. Инга старалась не шевелиться и украдкой разглядывала его лицо: в эти минуты оно словно расцвело, мечтательная улыбка трогала губы. Вскоре Леу очнулся и возобновил рассказ:

— Пролетели годы. Девочке исполнилось пять лет. Ооу больше не посещал её мать. Женщина смирилась и считала себя счастливой, ведь на неё обратил внимание сам Главный Бог! Как-то раз она заболела, но отказалась принять лечение даже от Ооу, которое он предлагал. Она сказала, что хочет уйти в мир предков, потому что ей больше нечего желать от жизни. Она имела всё, о чём только можно мечтать. Лишь просила устроить будущее их дочери: пусть она пройдёт обряд посвящения и станет жрицей храма Анай-Шед. Вскоре женщина умерла. Ооу забрал дочь из материнского дома и отдал на воспитание в царскую семью. Правитель народа анайев слыл самым справедливым и мудрым из всех царей, что правили до него. Народ очень любил и почитал своего Владыку.

Инга с большим вниманием слушала эту легенду, но вдруг она ощутила, что снова отключается от действительности, как в тот первый раз. Голос Леу, негромкий и мягкий, постепенно отдалялся, пока совсем не затих. Внезапно она обнаружила себя у входа в белоснежный храм, опоясанный с трёх сторон гранёными колоннами. Над вершинами колонн в воздухе парил золотой купол. Он сверкал так ярко, что хотелось закрыть глаза, чтобы случайно не ослепнуть. Из широкого прохода в храм слышалось протяжное песнопение, которое странным образом притягивало. Инга поднялась по лестнице, ступила на гладкий пол и пошла вперёд. Вскоре она увидела группу совсем юных девушек. Их тонкие фигуры покрывали полупрозрачные одежды пастельных тонов. Распущенные по плечам локоны украшали венки из розовых цветов. Среди подруг выделялась девушка постарше, на вид не больше восемнадцати лет. Она была красива: её длинные чёрные волосы струились по спине густыми волнами. Золотая тиара с великолепными сапфирами венчала ей голову. Просторное белое одеяние достигало пят.

Судя по всему, эти девушки — жрицы: они пели и молились, глядя вверх со сложёнными в молитвенном жесте ладонями. Так продолжалось некоторое время. Потом старшая отвернулась от подруг и направилась в смежное помещение. Должно быть, Ингу никто из окружающих не видел, поэтому она свободно перемещалась по храму. Она пошла следом за девушкой, пока та не скрылась в тёмной нише. Инга тоже заглянула туда. Там стоял юноша, он терпеливо ждал свою возлюбленную. Увидев любимого, жрица кинулась ему в объятия и прижалась к груди. Невольно Инга стала свидетельницей их бурного проявления чувств. Они просто не могли оторваться друг от друга. Их страсть была настолько искренней и горячей, что оставалось только радоваться за эту пару. Какое счастье сильно любить и быть любимой так же сильно! Затем картина начала расплываться. Инга с глубоким вздохом очнулась и открыла глаза. Леу молча сидел и смотрел на неё.

Инга смутилась.

— Леу, прости меня. Я, кажется, заснула, пока ты рассказывал.

Он улыбнулся.

— Ничего страшного. Я рад, что ты отдохнула.

— Спасибо, что ты не сердишься. Просто здесь какое-то заколдованное место. Как-то раз я также здесь заснула и увидела необычный сон. А сегодня смотрела его продолжение. Чудеса…

— Подобное происходило и со мной. Думаю, здесь намоленное место. За многие века оно приобрело особую энергетику.

— Скорее всего, ты прав. Но как же твоя легенда? Я так и не узнаю, чем она закончится?

Лео улыбнулся, взял Ингу за руку и нежно поцеловал в ладонь.

— В следующий раз я расскажу тебе продолжение.

Инга убрала руку и погрозила пальцем.

Леу засмеялся.

— Ты ведь на меня не сердишься за это?

Инга не ответила, не решаясь признаться, что ей приятен его поцелуй.

— Скоро стемнеет. Проводи меня домой, — попросила она.

Пара не спеша пошла по тропинке через лес. Леу взял Ингу за талию и притянул к себе — она не возражала. Как же было приятно чувствовать тепло его ладони через лёгкую ткань одежды! Они молчали, наслаждаясь близостью друг друга. Так в молчании добрели до дома. Леу убрал руку. В тот же миг Инга ощутила, словно тонкая невидимая нить, что их до этого связывала, оборвалась. И девушка снова потянулась к Леу. Он обнял её. Они постояли так немного. Потом Инга открыла калитку и вошла во двор. Парень, не оборачиваясь, отправился вниз по улице обратно к лесу.

Глава 7. Сны становятся всё содержательнее

Инга открыла дверь и вошла в дом. Из кухни выглянула раскрасневшаяся тётушка — похоже, опять что-то пекла. Она широко улыбнулась, хитро подмигнула племяннице и встала на пороге, уперев руки в бока.

— Ну что, нагулялись?

— Угу. Погуляли немножко, — сдержанно ответила Инга. Ей не хотелось сейчас разговаривать, она по-прежнему ощущала тепло ладони Леу на талии, будто он стоял рядом. Девушка сняла обувь и отправилась в душ. Освежившись, она прошла в комнату, где тётя Зина уже расположилась на диване и пила чай. Сделав глоток, та поставила чашку на журнальный столик и хлопнула по подушке.

— Инга, иди посиди со мной.

Племянница послушно села, глядя в пол.

— Ну и что ты такая вялая? Поссорились, что ли, вы? — спросила тётя, придвигая Инге вторую чашку с чаем и кусок пирога на тарелке.

— Нет, тёть Зин. С Леу невозможно поссориться. Просто мне его сейчас не хватает… — Инга взяла ложку и стала медленно размешивать сахар, стараясь не глядеть на тётушку.

Та понимающе кивнула:

— Ага! Понятно теперь. Ну, деваха, ты и влюбилась!

Инга ещё ниже опустила голову и прошептала:

— Не знаю, как я потом с этим справлюсь… когда он меня бросит.

— Ты мне тут прекрати болтать глупости! Зачем ему тебя бросать?! — тётя от возмущения прихлопнула ладонью по краю столика и добавила с загадочной улыбкой:

— Я вот тут вспомнила кое-что!

Инга подняла голову и вопросительно уставилась на неё.

Тётушка довольно засмеялась и откинулась на спинку дивана с таким видом, что её, как того стреляного воробья, на мякине не проведёшь.

— Это Лёва разогнал хулиганов и подбил глаз Игнашке, когда они кидали нам камни в окошки. Я видела его машину около нашего забора. А потом он уехал. Вот так-то, дорогая моя! Да Лёва за тебя горой! Стал бы он рисковать жизнью, если бы тебя не любил? Ведь у этой шпаны всегда заточка в кармане найдётся.

Инга улыбнулась.

— Я тоже думаю, что Леу нам помог. Только он вряд ли сознается, — тихо вздохнула она. — Тёть Зин, извини. Пойду спать, что-то я устала.

С этими словами племянница поднялась с дивана и пошла в свою спальню. Тётя проводила её взглядом.

Инга легла в постель, отвернулась к стене и сомкнула веки. Перед глазами поплыли неясные образы. Почему-то их так и тянуло рассмотреть получше. Она посильнее зажмурилась и сразу провалилась в сон. Размытые прежде контуры обрели чёткость. Инга поняла, что вновь очутилась в далёком прошлом. Она увидела незнакомую комнату. Вокруг царил полумрак, лишь из окна лился свет полной луны. Серебристые лучи озаряли широкую кровать, где угадывался силуэт лежащей женщины. Слышались её приглушённые, мучительные стоны. Когда несчастная повернулась лицом к окну, Инга узнала ту красивую жрицу из храма и с тревогой подумала: «Что с ней случилось? Неужели умирает? И почему совсем одна?»

Вдруг распахнулась скрытая дверь в стене. В комнату вбежал юноша, возлюбленный этой жрицы. Он бросился к ней, упал на колени и начал осыпать её руки горячими поцелуями. Жрица взглянула на любимого и со слабой улыбкой провела ладонью по его лицу. Но внезапно она с протяжным стоном схватилась за живот.

Юноша вскочил на ноги, подбежал к двери и кого-то позвал. Вошла высокая крепкая женщина с лампой в руках, поставила её на стол и тут же вышла. Вскоре она вернулась с большим тазом, в котором стояли два кувшина: один был с холодной водой, а из другого шёл пар.

Женщина разместила всё рядом с кроватью и спокойно сказала:

— Великий, прошу тебя, сядь. Не мешай мне.

Удивительно, но сегодня Инга понимала каждое слово… Хотя в предыдущем сне все фразы звучали на незнакомом языке. Она догадалась, что присутствует при родах, а эта крепкая женщина — повитуха.

Юноша послушался и буквально рухнул в кресло. А дальше начался сущий ад! Схватки вступили в полную силу. Роженица надрывно кричала, стонала, ненадолго замолкала и снова мучилась. От невыносимой боли она судорожно рвала на себе тонкую рубашку, оставляя на коже красные полосы. Повитуха выбивалась из сил, чтобы облегчить её муки. Будущий отец обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону, как безумный: он просто изнемогал от страданий вместе с любимой. Он боялся, что она не выдержит и умрёт. Он тоже уйдёт следом, ведь без неё жизнь потеряет всякий смысл…

Но вот эта пытка наконец закончилась. На свет появился ребёнок — живой, хотя он явно выглядел недоношенным и слабым. Сама измученная, повитуха взяла дитя, завернула в белую ткань и положила отцу в протянутые руки. Он прижал ребёнка к груди и дрожащей ладонью поглаживал. Потом отец вернул его повитухе и сел на край постели, с тревогой всматриваясь в лицо молодой матери. Она лежала без сил и вскоре заснула. Инге показалось, что женщина спала не больше получаса, но на самом деле прошло несколько часов. Забрезжил рассвет. Женщина проснулась, открыла глаза и взглянула на возлюбленного: тот так и сидел рядом, не вставая.

— Любимый, я счастлива, что подарила тебе сына, — трепетно прошептала она, и её бледное лицо осветилось радостью. — Пусть нам никогда не быть вместе, но плод нашей любви нас соединил. Я бесконечно тебя люблю… В тебе моя жизнь.

По щекам молодого отца потекли слёзы. Он перехватил ладонь возлюбленной и страстно прижал к губам. Но та ещё сильнее побледнела и в изнеможении закрыла глаза. Казалось, от всплеска эмоций несчастная лишилась последних сил. Спустя какое-то время она очнулась и тихо позвала:

— Мара, покажи мне сыночка.

Повитуха согласно кивнула, но сначала помогла родильнице аккуратно приподняться в постели и устроиться повыше. После этого вынесла из дальнего угла маленький свёрток. Новорождённый уже получил необходимый уход и теперь мирно спал. Мара бережно развернула младенца и подала матери. Та устроила его на подушке и с нежностью смотрела на сморщенное красное личико, любуясь им и страдая в душе, что вскоре вынуждена расстаться со своим ненаглядным мальчиком, неизвестно как надолго.

Мать попыталась приложить дитя к груди, но помощница её остановила.

— Не делай этого, Светлейшая! После молока будет не унять! Отдай мне ребёнка. Я накормлю его из рожка молоком козы. Оно жирное и питательное. Вашему сыночку, Великие, сначала надо окрепнуть, прежде чем его везти в горный посёлок к кормилице.

Молодой отец вскинул удивлённый взгляд на повитуху.

— Ты нашла ему кормилицу в горах?

— Да, Великий. Не сомневайся! О вашем ребёнке она хорошо позаботится. Кормилица опытная, крепкая и здоровая, к тому же не болтлива. Да и с кем ей там болтать в горах? В посёлке всего пять домов. Люди привыкли, что у неё, кроме своих, также живут чужие дети. Но недавно она отослала чужих детей родителям, и вашего мальчика возьмётся кормить одного. Он начнёт расти вдали от любопытных глаз, — ответила Мара и низко поклонилась.

Мать передала ей ребёнка и с улыбкой сказала:

— Мара мне помогает во всём! Я золотом заплатила той горянке за предстоящую работу и молчание.

Повитуха снова поклонилась и продолжила:

— Великие, хочу предупредить: сейчас ребёнок очень слаб. Оставьте его у меня хотя бы на месяц, я его выхожу, обещаю. Только дайте мне Орну в помощницы.

Родители младенца согласно переглянулись. Причём глаза матери наполнились слезами, она утёрла их ладонью. Молодой отец склонился к её уху и шепнул что-то ободряющее. Женщина слегка улыбнулась. Он тоже в ответ улыбнулся, затем снова взглянул на Мару и спросил:

— Где Орна?

— Она в соседней комнате. Ждёт ваших приказаний, Великие, — с готовностью ответила повитуха.

— Приведи её сюда.

Мара вышла и вскоре вернулась с девушкой лет двадцати. Та несмело посеменила к кровати, остановилась в нескольких шагах и с поклоном произнесла тонким голосом:

— К твоим услугам, Светлейшая.

Но отец ребёнка не позволил больше разговаривать молодой матери: она выглядела страшно уставшей, с трудом произносила слова, и он взял дело в свои руки.

— Орна, я поручаю твоим заботам новорождённого. Ты знаешь, чей он сын.

— Да, Великий, — поклонилась девушка.

— Ребёнок пока останется в этом доме: вы вместе с Марой поухаживаете за ним. Через месяц отвезёте его в горный посёлок к кормилице. Затем в течение трёх лет тебе, Орна, предстоит каждые полгода ездить туда и проверять, как растёт малыш, и мне докладывать. Что произойдёт дальше, тебя не касается. Ясно?

— Да, Великий.

Он улыбнулся, снял с пояса тугой кошель, высыпал горку золотых монет на стол и разделил её примерно на две половины.

— Мара и Орна, подойдите, возьмите часть платы за труды.

Повитуха довольно хмыкнула:

— Я-то уж получила за свои труды сполна. Светлейшая меня щедро наградила.

— Но я хочу наградить тебя лично от себя. Бери, Мара. Ты заслужила! — настаивал Великий.

Та не стала возражать, подошла и сгребла одну часть золота в передник. Следом Орна тоже взяла причитающуюся ей долю, при этом глаза её так и сияли от радости: золота в таком большом количестве она ещё не получала.

— Благодарю, Великий! — воскликнула девушка.

Вдруг окружающая действительность заколыхалась, точно мираж, и поплыла. Картина исчезла, как будто кто-то выключил изображение. Сон закончился. Инга открыла глаза. Наступило утро.

Глава 8. Аномальная зона?

Инга села на кровати и сжала виски ладонями, стараясь успокоиться: этот сон её не на шутку взволновал и оставил неприятный осадок.

«Что вообще со мной происходит? — озадаченно подумала она. — Почему я вижу эти удивительные сны? Вернее, один длинный сон, разделённый на эпизоды. Ну точно, как в сериале! Он начался ещё среди античных руин. Потом Леу его продолжил своей легендой. И вот сегодня я увидела очередную серию «кино» о жизни загадочного народа анайев. Нет, даже не народа, а отдельных личностей, как эта жрица с её любимым парнем. Кто они такие? Почему именно мне приходится наблюдать за их судьбами?»

Инга вскочила с постели и, сосредоточенно нахмурившись, стала ходить по комнате, пытаясь найти ответ. Внезапно её осенило:

«А что если под теми руинами образовалась аномальная зона, способная вызывать временнЫе сдвиги! Где-то я слышала или читала, что далёкое прошлое может оживать в видениях того, кто уснул в подобном месте. А меня как раз угораздило там задремать! Вот теперь я и получаю «вести» из древнего мира прямо в своей постели. Выходит, мне даже повезло, ведь я имею доступ к давно забытому».

На душе у неё сразу отлегло, а лицо прояснилось.

«Похоже, я нашла объяснение моим странным снам! А было бы интересно узнать о дальнейшей судьбе этих людей. Значит, надо позвонить Леу. Пусть он придёт и начнёт рассказывать свою легенду, а я досмотрю её во сне. Не исключено, что это настоящие события из прошлого, но кто сейчас сможет подтвердить?»

Девушка взяла смартфон и набрала номер. Леу тут же откликнулся, словно ждал её звонка:

— Инга! Рад тебя слышать!

— Привет! Заходи сегодня за мной, погуляем.

В трубке раздался смешок.

— Ага. Я уже пришёл. Сижу на скамейке и смотрю на твоё окно.

Инга довольно засмеялась, отключила смартфон и подбежала к окну. Леу помахал рукой. Она по-быстрому оделась и выскочила на крыльцо.

— Давай заходи. Поедим и пойдём прогуляемся.

После завтрака молодые люди, даже не договариваясь, отправились в излюбленное место — на руины прошлого.

— Леу, ты так завёл меня своей легендой, что я буквально в ней живу, — призналась Инга. — Думаю о тех людях днём и вижу их ночью.

Он взглянул на неё с хитрой улыбкой.

— Просто ты слишком впечатлительная.

— Наверное. Вот сегодня видела, прямо очень тяжёлый сон. Может, этого и не было в твоей легенде. Моё воображение чересчур разыгралось.

— Да? И что конкретно ты видела?

— Жрицу из храма. Как будто она родила ребёнка. Сцена жуткая. Я вообще думала, что женщина умрёт. Там любовник её был. Он тоже настрадался, бедняга.

Леу резко остановился и удивлённо посмотрел на подругу.

— Но об этом как раз и говорится дальше в легенде! — воскликнул он.

Инга вскинула на него растерянный взгляд.

— Тогда жду не дождусь услышать продолжение… Идём скорее к колонне.

Они прибавили шаг и вскоре уселись возле колонны. Инга настроилась сразу не засыпать. Леу приступил к рассказу:

— Как ты, наверное, помнишь, Главный Бог Ооу отдал свою дочь на воспитание в царскую семью.

Инга кивнула. Причём так потешно выглядела: нахмурила брови и приоткрыла рот, стараясь не пропустить ни одного слова. Леу от умиления не удержался и чмокнул её в щёку. На его выходку девушка лишь слабо отмахнулась. Тогда он совсем осмелел: обнял её и так страстно припал к губам, а после начал жадно целовать лицо, волосы, шею, что у Инги закружилась голова, и удовольствие волной разлилось по всему телу. Возникло такое чувство, что когда-то уже испытывала нечто подобное. Хотя с её скудным опытом общения с парнями она не припоминала, чтобы кто-то так умопомрачительно её целовал. Нет, этот Леу — просто супер! Он ненадолго оторвался от девушки и впился в неё таким пламенным взглядом, что казалось, ещё чуть-чуть, и он полностью потеряет над собой контроль. Как раз этот взгляд Ингу и отрезвил: она резко оттолкнула парня — ещё не хватало заняться сексом среди руин!

— Ингру! Я без ума от тебя! Не отвергай меня, Ингру! — с жаром воскликнул он и снова потянулся к девушке. Она вскочила на ноги и бросилась бежать, резво перепрыгивая через камни. Парень взвыл, но не кинулся за ней следом. Инга добежала до деревьев, остановилась и оглянулась. Леу стоял на коленях. Он вцепился в волосы и, мучительно зажмурившись, мотал головой. Потом он сел и посмотрел на неё такими несчастными, виноватыми глазами, что ей даже стало жаль беднягу. Она немного приблизилась. Он это заметил. Снова встал на колени и протянул к ней руки:

— Инга, прости меня! Я не хотел тебя напугать! Клянусь! Больше я никогда и ничего не сделаю против твоей воли!

Она не ответила и ещё немного приблизилась. Он продолжал:

— Я люблю тебя, Инга! Только не уходи!

Тогда она подошла и села рядом. При этом постаралась сделать вид, что не услышала его признания в любви, скорее всего, лишь отголоска прежних, слишком разыгравшихся эмоций. Взглянув на Леу, она слегка прищурилась и согласно кивнула:

— Хорошо. Я тебе поверю. Но помни своё обещание!

— Я тебе поклялся. Верь мне.

Инга поднялась и протянула ему руку:

— Вставай. Пойдём, расскажешь, что там дальше в твоей легенде.

Леу робко улыбнулся, взял её руку своей похолодевшей ладонью и встал.

Когда они прошли немного вперёд, девушка спросила:

— Скажи, почему ты опять назвал меня Ингру, именем своей матери? Вообще-то меня Инга зовут.

Леу виновато улыбнулся.

— Извини, я просто оговорился. Эти имена так похожи по произношению. Тем более мне нравится имя моей матери, ведь с ним связаны детские воспоминания. Оно ассоциируется у меня с теплом, любовью и лаской.

— Ах, вот в чём дело! А ты, оказывается, очень сентиментальный, — Инга снисходительно похлопала его по плечу.

— Какой уж есть… — криво усмехнулся Леу.

Вскоре они вернулись на место и устроились возле колонны. Инга приготовилась внимательно слушать. Леу серьёзным голосом продолжил прерванный рассказ:

— Так вот! Бог Ооу отдал свою дочь на воспитание в царскую семью. У царя было пять дочерей и один сын — наследник. Приёмную девочку тепло встретили и относились к ней как к родной. Так она и росла: в любви и заботе. Она подружилась со всеми детьми царя, но особенно с царевичем, почти ровесником, всего лишь с разницей в два года, поэтому они легко находили совместные игры. Потом они вообще стали неразлучными друзьями. А когда девочка и мальчик немного повзрослели, к ним пришла любовь! Да такая сильная, что они буквально не могли жить друг без друга.

Леу замолчал, вздохнул и развёл руками, дескать, что тут сделаешь? Затем ещё раз вздохнул и продолжил:

— А чтобы дети, увлечённые своим горячим чувством, не натворили чего-нибудь недозволенного, девочку (теперь уже пятнадцатилетнюю девушку) решили отдать в храм бога Анай-Шед. Там она пройдёт обряд Посвящения и станет жрицей. Вскоре так и сделали. Таким образом, исполнилась воля её матери. Отец девушки назначил её Верховной Жрицей, владыкой над всеми служителями храма, поскольку не подобало дочке бога оставаться рядовой жрицей. Её друг от горя, что их с любимой разлучили навсегда, заболел и чуть не умер. Позже он выздоровел, но ничто его больше не радовало. Лишь редкие встречи с любимой во время храмовых праздников или служений вновь возрождали его к жизни: он становился веселым и бодрым. То же произошло с девушкой. Она слегла в горячке, когда рассталась с милым сердцу юношей.

Инга тихо заметила:

— Прямо Ромео и Джульетта на древний лад… Несчастные…

Леу кивнул:

— Да уж точно…

И продолжил:

— Обеспокоенный Ооу посетил свою дочь и увидел, что она уже при смерти. Тогда он приказал дать ей сильное снадобье, которое принёс. В итоге девушка выздоровела, но ходила очень грустной. Да только для горячих сердец двух влюблённых не существует преград! Девушка и юноша начали тайно встречаться. Помогала им в этом одна служанка, знакомая по детским играм во дворце — дочь няни царских детей. В память об этом Верховная Жрица взяла её для услужения в храме, приблизила к себе и в дальнейшем стала ей полностью доверять как подруге.

Инга сидела тихо и внимала каждому слову. Она настолько прониклась этой историей, что почти перестала воспринимать её как легенду.

Леу поглядывал на Ингу, он видел её реакцию и, вдохновлённый её интересом, говорил без остановки:

— В общем, тайные встречи довели до того, что жрица нарушила обет целомудрия. А потом влюблённых уже было не остановить. Но они оба понимали, что так долго продолжаться не могло, и задумали бежать. А вот куда? Они пока не знали. Тогда юноша решил отправиться в путешествие, чтобы разведать, куда им лучше податься. Он уехал на долгие месяцы и многое повидал, но так и не выбрал надёжное место, где бы им с любимой поселиться, чтобы их никто не знал. Ведь как бы там ни было — он сын царя и наследник. Его возлюбленная вообще дочь Главного Бога Ооу. Короче говоря, юноша вернулся ни с чем и в расстроенных чувствах. И тут как гром среди ясного неба: он узнаёт от помощницы, что его возлюбленная вот-вот родит! Она укрылась в доме повитухи, с которой заранее договорилась, и щедро заплатила за молчание.

Тут уж Инга не удержалась и воскликнула:

— Я знаю, что случилось дальше! Сегодня ночью я увидела во сне: новорождённого оставили в доме повитухи, а через месяц повитуха вместе с помощницей (её вроде Орна звали?) повезут ребёнка в горный посёлок к кормилице.

Леу кивнул.

— Правильно! Тебя до того зацепила эта легенда, что всё знаешь наперёд!

— Нет, не всё, но хочу обязательно дождаться концовки.

Он мягко улыбнулся:

— Конечно, дождёшься. А сейчас давай сделаем паузу?

— Давай, — Инга бодро подскочила на ноги. Удивительно, что сегодня она не заснула во время рассказа. — Идём купаться на море!

— Идём! Только Шади свистну! — с энтузиазмом откликнулся Леу.

Глава 9. Старые знакомые

С шутками и смехом друзья поспешили по каменистой дорожке к морю. Ярко светило солнце, стояла сильная жара. Шади высоко взлетел в небо и поблёскивал оттуда серебристыми боками. На пляже в это время загорало не очень много отдыхающих. Обычно они появлялись позже, когда полуденный зной немного спадал. Ну а Инга и Леу не боялись: их кожа успела покрыться бронзовым загаром. Прежде тёмные локоны Инги от жаркого солнца и частого купания в солёной воде стали светлее. Выгоревшие, почти рыжие прядки у висков ей очень шли. Леу любовался своей хорошенькой подругой, он то и дело находил причину, чтобы к ней прикоснуться или слегка обнять, но на большее не решался. Если дал слово, значит, надо держаться.

Сегодня они вдоволь накупались и теперь обсыхали на горячем песке, разомлевшие от жары. Поблизости никого не было. Неожиданно раздались чьи-то голоса. Леу открыл глаза и увидел небольшую группу людей: четверо парней вместе с полной женщиной в годах пришли отдохнуть у моря. Компания расположилась немного в стороне. Дама сняла короткую тунику, шлёпнулась на расстеленное полотенце и растеклась по нему, как медуза. Трое ребят скинули верхнюю одежду и с озорным гиканьем помчались к воде. Один из парень остался сидеть на песке. Инга тоже обратила внимание на соседей, как вдруг узнала в грузной даме Анжелику Карловну Маркизову — местную знаменитость. Правда, без пышного чёрного парика она выглядела не слишком впечатляюще. Сейчас лишь жалкий хвостик рыжеватых волос торчал у неё сзади из-под шляпы. Ещё получше приглядевшись, Инга вспомнила и парня: он преследовал её на дороге, когда она поехала в Андреевку за сахаром. Интересно, что связывало этих двоих? Они не мать с сыном и, скорее всего, не любовники, если учесть значительную разницу в возрасте.

Вдруг Леу привстал с места и пристально уставился на Анжелику Карловну, буквально пронзая её взглядом. Видимо, она почувствовала его взгляд, приподнялась на локтях, села и тоже посмотрела на него. При этом лицо её растерянно вытянулось, а челюсть слегка отвисла и задрожала. Парень, который устроился рядом и видел эту немую сцену, сначала удивлённо вытаращился на даму, после чего зло зыркнул на Леу и прикрикнул на него:

— Эй, ты! Чё вылупился?

Леу провёл ладонью по лицу, будто смахивая наваждение, и сдержанно ответил:

— На кого? На тебя, что ли?

Инга испуганно схватила его за руку:

— Не связывайся с ним. Пойдём отсюда.

Леу аккуратно высвободил ладонь из её пальцев и поднялся, при этом так крепко сжал челюсти, что на скулах выступили желваки. Парень тоже встал и угрожающе шагнул навстречу.

Анжелика Карловна уже вполне пришла в себя. Она с кривой улыбкой наблюдала за поведением противников, готовых вот-вот сцепиться в драке. Наконец она проскрипела:

— Игнаша, не трогай мальчика, а то девочка тебя накажет.

Тот оглянулся и с недоумением взглянул на спутницу, мол, не трепись!.. Или ещё что-то подобное в его репертуаре.

Она продолжила:

— Да-да, не трогай их, — и тихо добавила: — Не сейчас.

Игнат повернулся к Леу, прожёг его уничтожающим взглядом (что называется, ты — труп!) и, смачно сплюнув на песок, проворчал:

— Ладно, вали отсюда и больше не попадайся.

После этого он снова уселся рядом с Анжеликой Карловной.

Инга вскочила на ноги. Она крепко вцепилась Леу в ладонь и потянула его за собой. Он без возражения последовал за подругой. Друзья поднялись по дорожке на заросший травой склон и вскоре исчезли из виду.

Проводив их недоброй усмешкой, Анжелика Карловна снова разлеглась на полотенце. Игнат сбросил одежду, откинулся на песок и подложил руки под голову. Помолчав немного, он спросил:

— Ты мне объяснишь, что за переглядки вы устроили с этим пацаном?

Она ухмыльнулась:

— Это мой очень старый знакомый.

Игнат коротко хохотнул:

— Ага. Прям совсем старик. И кто же он?

Анжелика Карловна сдвинула тёмные очки на кончик носа и взглянула на парня поверх оправы.

— Игнаша, ты ведь тоже с ним знаком, — с ехидством заметила она. — Разве ты забыл, кто тебе синяк под глаз поставил, когда вы с ребятами били окна в Зинкином доме?

Тот аж подскочил на месте и мигом сел, возмущённо вращая глазами.

— Так что ж ты раньше не сказала, что это он!

— Ну откуда мне знать, что ты его уже не помнишь? — живо возразила Анжелика Карловна.

Игнат скривился.

— Дело-то ночью было. Да и поддатые мы были с пацанами. А этот дебил как налетел и давай кулаками месить. Разве его разглядишь так сразу? И чего он сунулся, какое ему дело до Зинки?

— Игнаша, ну ты меня просто поражаешь! Ты очень невнимательный.Сейчас-то, кто с ним здесь сидела? Зинкина племянница! Ты и её не помнишь? — бросила на него ироничный взгляд Анжелика Карловна и пальцем подтолкнула тёмные очки на переносицу. Перевернувшись на живот, она подставила широкую спину жаркому солнцу.

— Так это та чика, которую мы ловили, но не поймали? — не унимался парень, досадуя, что эта хитрая старуха Карловна над ним посмеялась.

— Она, она, Игнаша. Между прочим, деньги ты получил за неё сполна, а просьбу мою не выполнил.

— Мы окна побили, — пробубнил он.

— Этого мало. Ну да ладно, дело прошлое. У меня к тебе новое задание есть.

Игнат недовольно поморщился:

— Что-то, Карловна, ты совсем оборзела. Разве я твоя шестёрка, бегать, приказы твои выполнять?

Она не ответила, села и с преувеличенным вниманием стала осматривать покрасневшие бока.Результат её явно не радовал. Тогда она придвинула сумку, достала солнцезащитный крем и протянула его Игнату:

— Помажь мне спину, пожалуйста, а то я не достану.

От её просьбы Игнат вытаращил глаза и молча уставился на нахалку: ну, это просто беспредел!

На его реакцию Анжелика Карловна с милой улыбкой, как бы невзначай, заметила:

— Не шестёрка ты, Игнаша. Должник ты мой. У меня есть кое-какие бумаги. Ну, ты знаешь, какие… Но я тебе всё прощу, если выполнишь ещё одну мою просьбу. Причём я отвалю тебе столько денег, намного больше, чем раньше! А дело-то пустяковое.

Игнат вздохнул, взял тюбик и начал медленно намазывать ей спину. Когда кожа заблестела от слоя крема, он отбросил тюбик на песок таким жестом, словно всё это время обдумывал предложение и, наконец, решился.

— Ладно, говори, — произнёс он резким тоном.

В ответ она мягко возразила:

— Не сейчас. Мы пришли отдохнуть. Вот давай пока отдыхай. Позже поговорим. Вечером. Часиков в одиннадцать ко мне приходи.

Анжелика Карловна снова легла на живот, уткнувшись лбом в согнутые руки. Игнат усмехнулся, глядя на её толстый зад, обтянутый полосатыми трусами, и тоже развалился на песке.

***

Когда Инга и Леу подальше отошли от пляжа, подруга спросила:

— Откуда ты её знаешь?

— Кого? — тут же откликнулся Леу, и этим выдал волнение и то, что отлично понял, о ком идёт речь.

Заметив это, Инга бросила на него насмешливый взгляд.

— Анжелику Карловну Маркизову, нашу местную знаменитость, экстрасенса-целительницу. Ты на неё та-ак смотрел, я подумала, ты её убьёшь.

— Неужели и правда я выглядел таким чокнутым?

— Ну, допустим, не чокнутым, а очень взволнованным.

— Сначала я её не узнал, но потом понял, что это она. С этой дамой связана давняя история: когда-то она очень навредила моей семье. Но в то время мы не стали с ней разбираться. А сейчас не имеет смысла. Говорю же: дело давнее.

Инга сразу оживилась:

— А ну-ка расскажи, чем она вам навредила?

Однако Леу отказался сообщать подробности. Инга сначала надулась, но он вёл себя так мило и так просил не сердиться на него, что она простила. Действительно, должны же быть у человека личные дела, которые никого не касаются.

Потом они перешли на другие темы. Леу знал много интересного из истории древних народов. Примерно часа два они гуляли по лесу. Ну а дальше, как само собой разумеющееся, отправились к древним руинам. Леу пообещал сегодня закончить легенду.

Они расположились около источенной временем колонны, «кинопроектора», как Инга её шутливо называла. Ведь именно здесь начались те удивительные сны, похожие на сериал.

Для начала Леу спросил:

— Так на чём мы остановились в прошлый раз?

— Верховная Жрица родила ребёнка. Молодой отец оставил его в доме повитухи Мары и поручил служанке Орне помочь повитухе поухаживать за ребёнком, чтобы он окреп. Через месяц они должны отвезти его в горный посёлок к кормилице… — с готовностью ответила Инга, взглянула на Леу и тут же поражённо осеклась: его лицо застыло, как безжизненная маска, губы сжались в тонкую линию, лишь глаза оставались живыми. Они потемнели, прямо как грозовая туча, и, казалось, вот-вот начнут метать молнии.

— Что с тобой? — Инга растерянно прикоснулась к его руке. Леу дёрнулся, словно обжёгся. Лицо стало розоветь, и глаза прояснились. Он бросил на подругу виноватый взгляд.

— Извини. Просто эту легенду я принимаю близко к сердцу. Также, как и ты, переживаю за героев. Там дальше начинаются серьёзные дела.

— Я понимаю. Ну что ж, такова жизнь. Пожалуйста, рассказывай, — попросила Инга, уселась поудобнее и закрыла глаза.

Леу продолжил:

— Прошло три дня. Верховная Жрица немного оправилась от родов и вернулась в храм. Нельзя долго отсутствовать без объяснения причины. Она и так вела себя странно, когда во время беременности облачалась в слишком широкие, плотные одежды. Ей даже приходилось подтягивать живот, чтобы выглядело незаметно. Хотя Светлейшую вряд ли кто-то мог заподозрить в нарушении обета целомудрия, ведь этот грех карался смертью.

Сознание Инги снова поплыло. Она незаметно перенеслась в ту очень далёкую эпоху и снова увидела белоснежный храм под золотым воздушным куполом. На этот раз Верховная Жрица, бледная и грустная, сидела в кресле в одном из покоев храма. Её окружили юные жрицы и постоянно о чём-то спрашивали. Она им отвечала, наверное, невпопад, потому что девушки вскоре начали переглядываться и перешёптываться. Ингу по-прежнему никто не замечал, только она точно знала, что тревожит Светлейшую и, конечно, очень ей сочувствовала. Через некоторое время молодая женщина поднялась из кресла и вышла. Инга отправилась следом. Светлейшая пересекла красивый зал с колоннами, свернула в коридор и остановилась у небольшой двери. Нетерпеливо толкнув её, она вошла в комнату. Там сидела старуха в чёрной одежде. Как только та увидела Верховную Жрицу, сразу упала на колени и протянула ей маленькую красную розу — видимо, знак.

— Встань, Найра! Значит, послезавтра на рассвете Орна и Мара повезут моего мальчика в горный посёлок к кормилице. Им заплатили достаточно, чтобы в дороге ни в чём не нуждаться?

Старая женщина поднялась и с низким поклоном ответила:

— Да, Светлейшая. Орна и Мара получили на все нужды для себя и для ребёнка. Великий им ещё прибавил много золота. Теперь они обе богаты.

Светлейшая улыбнулась.

— Хорошо! Орна и Мара заслужили это богатство за старание и преданность. А вот тебе за труды, — жрица достала из складок одежды тугой кошелёк и подала Найре.

— Благодарю, Светлейшая!

— Иди, Найра! Как только они вернутся, сразу же пошли Орну ко мне. Днём или ночью — не важно. Я буду её ждать.

Старая женщина поклонилась и вышла в дверь напротив.

После этой сцены Инга очнулась и смущённо взглянула на Леу.

— Я опять задремала, но хорошо слышала, о чём ты рассказывал. Продолжай, пожалуйста. Ты обещал сегодня закончить легенду.

Леу грустно улыбнулся.

— Давай отложим на завтра. Сегодня у меня пропало настроение рассказывать.

Инга понимающе кивнула.

— Ну хорошо, как хочешь. Тогда давай погуляем до вечера, а потом пойдём домой поужинаем.

— Договорились, — ответил он с милой улыбкой, подхватил девушку под руку и повел через руины к лесу.

Наступил вечер. Друзья отправились по дороге к посёлку. Вскоре впереди показались первые дома. Среди обычных построек выделялся один большой особняк из белого кирпича под красной крышей.

Инга указала на него Леу:

— Вон в том красивом доме живёт наша местная звезда Анжелика Карловна — экстрасенс-целитель.

Леу криво усмехнулся:

— Она неплохо устроилась.

— Конечно. Дураки ей верят и сами деньги несут.

— На то они и дураки, — подытожил он.

Когда Инга привела Леу домой, тётушка приняла его как дорогого гостя, накормила блинами со сметаной, а после отправила молодёжь на веранду пить чай с малиновым вареньем. Инга уже намеренно соблазняла Леу, и они опять целовались. Зачем она это делала? Всё-таки очень хотелось понять, почему его поцелуи и объятия ей кажутся какими-то особенно приятными, если не сказать родными…

Между тем на улице совсем стемнело. Стрелки на часах подходили к двенадцати. Леу поднялся с места. Инга схватила его за руку.

— Куда ты в такую темень пойдёшь? Оставайся у нас ночевать. Я постелю тебе здесь, на веранде.

Он улыбнулся:

— Не беспокойся. Я и так собирался ночевать рядом с вашим домом в своей машине. Сейчас схожу, пригоню её. Поставлю у забора.

— Тебе далеко идти?

— Не очень. Машина стоит немного в стороне от дороги. Среди ёлок. Её не видно, она чёрная.

— Ну ладно, иди тогда быстрее и скорее возвращайся. Я не лягу спать, пока ты не приедешь.

— Да, забыл спросить, — спохватился Леу, — у тебя есть фонарик? Свой я оставил в машине.

— Конечно! Сейчас принесу! — Инга выбежала в комнату, через минуту вернулась с фонариком. — Вот, держи! Теперь не заблудишься!

Леу обнял Ингу на прощание, открыл дверь на веранде и вышел наружу. Подруга в ожидании уселась на диван.

Глава 10. Самый длинный сон Инги

Инга не собиралась ложиться спать, пока не услышит, что Леу припарковал свою машину у них за забором. Она ждала его, но ощущала беспокойство на душе. «Ну да, сейчас ночь, и Леу пойдёт к лесу, но он и так это делает каждый день, да и вообще ночует один в машине. Нет, не нужно за него переживать, скоро он приедет», — с этой мыслью Инга вышла во двор, походила туда-сюда в темноте и снова вернулась на веранду. Вдруг её так сильно потянуло в сон, что она, не раздеваясь, упала на диван и, как говорится, отключилась.

Она вновь видит тот же сон, вернее, продолжение легенды, о чём сегодня днём начал рассказывать Леу, но не закончил: почему-то ему было трудно говорить об этом. И вот Инге сейчас предстоит узнать, что же такое страшное случилось дальше.

Перед глазами предстала маленькая убогая комната. В углу на кровати лежали двое: обнажённый молодой мужчина и рядом с ним Орна. Она ласкала и целовала мужчину, но он не отвечал на её ласки. Наконец, не выдержав его холодности, она спросила:

— Гэрис, ну что с тобой сегодня?

Тот, даже не взглянув на неё, небрежно ответил:

— Ты обманула меня. Когда у нас почти всё готово к поездке, ты заявляешь, что у тебя больше нет ни одного тандро.

— Но разве я мало тебе их дала?

— Конечно, мало! Сначала нам нужно оплатить туда дорогу, а потом купить достойное жильё. В этой прекрасной стране за горами многие мечтают жить, но там не нужны бедняки и оборванцы. Люди там богатые и уважаемые.

Орна вздохнула:

— Гэрис, может, тебе тоже немного вложиться в нашу затею? До сих пор я только и делала, что оплачивала твои авантюры и долги. Помнишь, ты собирался увезти меня в ещё одну прекрасную страну, но так и не увёз. А тандро взял!

Он повернул лицо и с возмущением посмотрел на женщину:

— Ты же знаешь, почему у нас тогда не получилась поездка.

— Ну да, тандро не хватило.

— Вот именно!

— А сейчас, значит, опять не хватает. Хотя я отдала тебе всё, что имела.

Мужчина бросил на неё недоверчивый взгляд: Орна как-то проболталась, что Верховная Жрица с ней очень щедра и за работу платит только золотом. Он отвернулся к стене и, помолчав немного, с упрёком произнёс:

— Орна, мне кажется, ты меня нисколько не любишь. Любящая женщина никогда не станет упрекать мужчину за то, что он берёт у неё немного тандро на еду. — После этих слов он повернулся и лукаво взглянул на неё: — Может, нам расстаться? Ты останешься при своём золоте, а я буду голодать. Ну что ж, видно, у меня несчастливая судьба. Найду себе другую женщину, такую же бедную, как я, зато она меня ни разу ничем не попрекнёт.

Орна аж подскочила на постели:

— Гэрис, любимый! Пока я жива, ты не будешь ни в чём нуждаться, а тем более голодать. И я ни за что не отдам тебя другой женщине!

Конечно, Орна понимала, что Гэрис использует её, но она слишком любила этого хитрого лентяя и всё ему прощала, лишь бы только не бросал. Что значило то золото, которое она ему отдала, по сравнению с удовольствием от его крепких объятий и жгучих поцелуев?

Он широко улыбнулся и обнял Орну. Дальше последовала интимная сцена, на которую Инга смотрела вполглаза, чувствуя себя очень неловко. Когда страсти улеглись, Орна прижалась к груди Гэриса и спросила:

— Любимый, ты говорил, что тебе совсем немного не хватает для нашей поездки за горы?

Он крепко её поцеловал.

— Совсем чуть-чуть. А уж там мы с тобой так заживём, ну просто замечательно! Ни в чём себе не отказывая! Там я точно найду работу по вкусу, а не ту, что здесь: работаю каменотёсом почти задаром. Ты у меня станешь хозяйкой красивого дома. Я наряжу тебя в шелка.

Опять воодушевлённая его обещаниями, Орна воскликнула:

— Мы добудем с тобой эти тандро!

Гэрис её обнял и, ласково поглаживая по спине, вкрадчиво спросил:

— Интересно, каким образом? Или всё-таки ты их получше поищешь у себя в закромах?

Орна дерзким взглядом уставилась ему в глаза и твёрдо заявила:

— Нет. Я украду ребёнка, а ты его продашь!

Гэрис чуть не свалился с кровати от её заявления.

— Что за бред ты несёшь!

Орна усмехнулась:

— Никакой не бред. Детьми торгуют. Для этого есть тайные перекупщики. Особенно на маленьких мальчиков большой спрос: из них делают евнухов, а когда они подрастают, их продают для работы в гаремах.

— Откуда ты знаешь?

— Я нарочно узнавала и, между прочим, не даром. Уж в этот раз наша поездка точно состоится!

— Но где ты возьмёшь ребёнка?!

Глядя на взволнованного любовника, Орна залилась довольным смехом.

— Есть один греховный выродок, — пояснила она. — Сын Светлейшей и Великого Леу. Они давно в тайной любовной связи. Если разобраться, так я хочу сделать хорошее дело: спасти честь Верховной Жрицы. Ведь она нарушила обет целомудрия, а это самый главный обет для каждой жрицы, уж не говоря о Светлейшей! Она осквернила своим грязным поступком храм Анай-Шед, а то, что она ещё и родила, — да за такой страшный грех её живьём зароют в землю!

Гэрис слушал чуть ли не с открытым ртом.

Орна продолжала:

— Сам посуди, станет ли она выдавать себя, когда узнает, что её ребёнка украли? И Великий Леу также промолчит. Ведь на нём тоже лежит большой грех: он совратил жрицу храма. Если бы он не был царским сыном, ему бы за это отрубили голову. Так получается, я своим поступком спасу Светлейшую от смерти, а Великого Леу — от позора и изгнания. А мы с тобой на этом неплохо заработаем. Будет на что уехать в ту далёкую страну, где нас никто никогда не найдёт, и мы прекрасно там устроимся!

Как только она высказалась, лицо Гэриса сразу прояснилось. Он улыбнулся и хитро подмигнул.

— Как ты всё ловко просчитала, моя умница! Действительно, это верный шанс осуществить нашу мечту. Осталось только добавить возницам, и мы с тобой отправимся в дальний путь за счастьем!

Ободрённая Орна расцвела в улыбке, но тут же постаралась не расслабляться: ведь предстояло провернуть рискованное дело. Она приняла серьёзный вид.

— В общем, договорились. Сейчас ты встанешь и пойдёшь туда, куда я тебе скажу. Надо спешить, иначе скоро нам с повитухой Марой везти ребёнка в горный посёлок к кормилице.

Мужчина послушно поднялся, оделся и ждал. Орна тоже встала с кровати, накинула одежду и достала из её складок маленькую глиняную фигурку, видимо, условный знак, и подробно объяснила, куда идти, с кем встретиться и кому показать эту вещицу. Затем протянула её Гэрису:

— Возьми это. Завтра вечером я буду ждать тебя здесь. Расскажешь, как всё пройдёт.

Он взял глиняную фигурку, спрятал её за пазуху и молча вышел за дверь. Стоя на пороге, Орна провожала любовника взглядом, пока он не скрылся из виду. Потом она тоже покинула хижину, дошла до виноградника и заспешила по тропинке к дому повитухи Мары, где временно жила.

***

И вот уже Инга видит продолжение сна: сюжеты сменяются один за другим с удивительной быстротой! Словно кто-то неведомый стремится в короткий срок как можно полнее представить картину событий далёкого прошлого.

Перед глазами возникла Орна: она сидела на кровати. Жёлтый огонёк масляного светильника освещал её взволнованное лицо. Женщина напряжённо уставилась на дверь и от нетерпения постукивала ногой по полу. Наконец дверь отворилась. Вошёл Гэрис. Орна мгновенно соскочила с кровати.

— Ну что?! Как?! У тебя получилось договориться? Рассказывай, рассказывай! — В сильном возбуждении она теребила его за плечо.

Гэрис снисходительно усмехнулся.

— Получилось. Завтра мы с перекупщиком приедем сразу после полуночи. Жди нас с ребёнком у южной стены виноградника возле калитки. Перекупщик заберёт товар и заодно довезёт нас до места, где мы наймём возчиков и тронемся в путь.

Орна облегчённо вздохнула.

— Ох-х, как хорошо! А то я так волновалась… Интересно, на какой цене вы сошлись?

— Меньше, чем я рассчитывал. Нужно добавить ещё немного.

Орна криво улыбнулась и достала из складок платья кошель.

— Ну, я как знала, что ты попросишь ещё тандро. Хорошо, что у меня осталось немного, но учти: больше нет!

Гэрис взял кошель и сунул его под одежду.

— А как же ты хотела? За мечту надо платить и много платить. — С этими словами он повернулся к двери.

Орна схватила любовника за руку:

— Не уходи, останься со мной!

— Некогда мне. Надо подготовиться к поездке.

Орна грустно улыбнулась и разжала пальцы.

— Ты прав. Мне тоже надо вещи собирать.

На этом заговорщики расстались.

Ещё до восхода солнца Орна потихоньку собрала пожитки в небольшой узел, заранее отнесла их к месту ночной встречи с сообщниками и там спрятала в кустах.

Весь день она хлопотала по хозяйству и ухаживала за ребёнком. Мара ушла по делам и вернулась только поздно вечером. Уставшая повитуха сразу легла спать, но прежде напомнила Орне, что настала её очередь вставать ночью к ребёнку. Для злоумышленницы это оказалось как нельзя кстати. И вот подоспело время действовать. Орна завернула в покрывало крепко спящего малыша, подхватила его на руки и осторожно выскользнула за дверь.

Она заторопилась к месту встречи. Ребёнок проснулся и заворочался. Орна испугалась, что он вот-вот заплачет и разбудит Мару. Та услышит его плач на улице (ведь в ночной тишине звуки разносятся очень далеко), и ей это покажется странным. Она заподозрит неладное и пойдёт проверить малыша… А дальше сделка провалится, поездка с Гэрисом не состоится. Чтобы подобного не случилось, похитительница зажала рот ребёнка ладонью и ещё быстрее припустила по тропинке к винограднику.

Наконец, сильно запыхавшись, она добралась до назначенного места и уселась передохнуть рядом с кустами, где припрятала вещи. Сейчас ей оставалось только ждать Гэриса с перекупщиком, то и дело прислушиваясь: не раздастся ли отдалённый топот лошадиных копыт или скрип колёс повозки. Но вокруг стояла тишина. Ребёнок начал жалобно скулить. Орна плотнее закрыла ему рот ладонью. Время шло. Ожидание затянулось. Орна не знала, что и подумать. Она вскочила и принялась ходить туда-сюда, пытаясь хоть как-то сбросить нервное напряжение. При этом она машинально продолжала держать ребёнка на одной руке, а другой всё крепче зажимала ему рот и не заметила, как перекрыла доступ воздуха также и к носу. Только к концу ночи, когда порозовел восток, до Орны дошло, что ждать Гэриса больше нет смысла: он обманом вытянул у неё почти все сбережения и скрылся.

И тут она вспомнила о ребёнке, веса которого почти не ощущала: несчастный был ещё совсем маленьким, к тому же не шевелился. Орна откинула покрывало с его лица. Малыш не дышал. «О, горе мне, го-ре-е! Я случайно убила ребёнка!» — от этой мысли похитительница испуганно замерла, лихорадочно соображая, как лучше поступить. Хотя младенец и незаконнорождённый, всё же он человеческое существо. И теперь, если царь узнает об этом преступлении — а тот вполне может узнать так или иначе, — то сурово накажет не только родителей за совершённый грех, но и саму невольную убийцу предаст страшной смерти. Нет, надо спасаться, пока не поздно!

Орна взяла дитя под мышку, подхватила узел с пожитками и проникла через калитку в виноградник. Там она осмотрелась, нашла укромный уголок среди зарослей у каменной ограды, бросила поклажу вместе с трупом на траву и, ломая ногти, выгребла в сухой почве небольшое углубление: на большее не хватило сил. Затем положила туда закутанного в покрывало мёртвого ребёнка, торопливо присыпала его землёй и листьями. После этого она подобрала вещи и побежала через ряды лоз к хижине — их прошлому месту свиданий с любовником. Там, в надёжном тайнике, она хранила свои накопления. «Какое счастье, что я не все их отдала подлецу Гэрису! Как чувствовала, что золото надо сберечь», — мысленно поздравила себя Орна. Ведь, имея золотые монеты, совсем нетрудно тайком уехать из города куда-нибудь в дальние края, чтобы ловко затеряться там среди людей. А на родине со временем о ней забудут, и всё утрясётся само собой.

***

Вслед за этой сценой наступила другая. Перед глазами Инги предстала та самая комната, где мучилась от родов Верховная Жрица, а повитуха Мара ей помогала. Только теперь эти две женщины сидели за столом, напряжённые и взволнованные. Они то и дело поглядывали на дверь, должно быть, кого-то с нетерпением ждали. И вот створка осторожно приоткрылась. В щели появилась уже знакомая старуха в чёрном. Она боком протиснулась в комнату с таким видом, словно чего-то боялась, и сразу упала на колени. Жрица тут же вскочила с места, подбежала к ней и возбуждённо воскликнула:

— Найра! Поднимись! Рассказывай!

Но старуха продолжала стоять на коленях. Она вынула из рукава засохшую розу и, стараясь не смотреть Верховной Жрице в лицо, молча протянула ей цветок.

Молодая женщина страшно побледнела, схватилась за грудь и тотчас бы упала, если бы верная Мара вовремя не подхватила её под спину и не усадила в кресло.

Между тем Найра поднялась на ноги и с сочувствием произнесла:

— Светлейшая, Великий Леу только сейчас вернулся. Очень скоро он придёт к тебе и расскажет подробности.

После этих слов старуха поклонилась и вышла.

Жрица застывшим взглядом уставилась в угол. Так она и сидела, отстранённая и холодная. Спустя немного времени дверь снова отворилась. Вошёл возлюбленный этой молодой женщины, отец их ребёнка. Он выглядел измученным, похудевшим: одежда на нём висела. Его прежде свежее, красивое лицо теперь осунулось и сильно загорело под палящим солнцем. С тяжёлым вздохом он присел перед своей женщиной, взял её ладонь и прижался к ней щекой.

— Прости меня, Ингру, — тихо сказал он. — За два месяца я так и не смог отыскать нашего сына, хотя где только я его ни искал… Орна бесследно исчезла…

Ингру погладила его по волосам и жалостливо заглянула в глаза.

— Отдохни, любимый. Ты сделал всё, что мог. Тем более тебе пришлось искать их одному, без помощников. Ведь мы вынуждены скрывать рождение нашего мальчика, — ответила она так же тихо.

Он молча кивнул, поднялся на ноги и сел в кресло напротив. Откинув голову на спинку, Леу устало опустил веки.

Инга про себя отметила, что этот Леу внешне совсем не походил на того парня, которого она знала. Так значит, эту уже знакомую жрицу из храма зовут Ингру? Как всё это понимать? Впрочем, пока не стоит спешить с выводами. Наверняка дальше всё прояснится само.

Ингру тоже сидела молча и смотрела перед собой отрешённым взглядом, причём на лице её ясно отражались все переживания. Вот глаза жрицы наполнились необыкновенной нежностью: наверное, она представила сына, каким слабым и маленьким он родился, с каким невыразимым трепетом она впервые взяла его на руки и сразу почувствовала ту особую связь, что возникает лишь между матерью и ребёнком. Вспомнила, как ласкала сморщенное красное личико новорождённого и гладила его крошечные пальчики, которыми он тянулся к материнской груди. И тут же вслед за этими светлыми воспоминаниями лицо женщины исказилось от боли и гнева: конечно, перед мысленным взором ей явилась Орна, которой Ингру доверяла как подруге, а та предала: украла самое дорогое, что только может быть у матери — её дитя… И вот теперь родителям придётся затаить горе глубоко в душе и смириться с потерей. Он — дитя любви, но для общества это ребёнок страшного греха, не знающего пощады.

Вдруг молодая женщина вздрогнула и очнулась. В её взгляде появилась уверенность, словно она задумала что-то слишком серьёзное, чего раньше сделать не решалась. Она быстро поднялась с места и бросилась к двери. Леу даже не успел среагировать, как его любимая уже выскочила из дома, подбежала к двухколёсной повозке, залезла на неё и схватила вожжи. Далее, ловко управляя лошадью, Ингру помчалась по дороге к храму.

Глава 11. Продолжение самого длинного сна: «Суд»

Верховная Жрица вбежала в храм возбуждённая, раскрасневшаяся, в одежде простолюдинки. Ни на кого не обращая внимания, она быстро пересекла главный зал, свернула в боковой коридор и поспешила к винтовой лестнице на крышу.Вернее, к площадке под золотым куполом, который парил в воздухе над святилищем Анай-Шед.

Лишь одна мысль, как набат, билась сейчас в голове Ингру: «Я должна скорее увидеться с отцом!» А отцом её являлся сам Ооу — Главное Божество, тот, кто спустился к людям со звезды Шед. И теперь Ингру предстояло признаться ему в том, что всеми силами старалась скрыть. Она понимала, что Ооу ужасно на неё разгневается и, конечно, серьёзно накажет: ведь за нарушение обета целомудрия, а тем более за рождение ребёнка полагалась смерть — это не страшно! Пусть он убьёт преступную дочь, но вырвет из рук негодяйки Орны ни в чём не повинного младенца, который по жестокому стечению обстоятельств страдал за грехи родителей. Она не сомневалась, что Ооу найдёт малыша, только бы несчастный подольше продержался и не умер!

Вскоре Светлейшая торопливо преодолела последнюю ступеньку винтовой лестницы, выскочила на гладкий настил и запрокинула лицо к огромному золотому куполу. Он полыхал как солнце, однако не слепил и не обжигал. Хотя дочери не раз приходилось так же близко видеть дивные чертоги отца, подниматься к нему не довелось ни разу. Сейчас ей предстояло это сделать. «Как же мне взлететь на высоту без крыльев?» — озадаченно подумала она. И тут кто-то сверху услышал её мысли. «Вытяни правую руку вверх. Концы пальцев замерцают голубым светом. Нацель их на купол!» — прозвучал властный голос в голове. До сих пор Ингру не пользовалась особым даром, просто знала, что обладает им.

Она послушно выполнила указание. Как только кончики пальцев затеплились лазурным светом, Ингру направила их на золотой купол. Тот сразу ослабил сияние. Глазам предстала полусфера — громадная и величественная, при этом она переливалась, как радуга! Воистину обитель богов! Раздалось негромкое гудение: снизу полусферы вырвался ровный столб огня, точно сотканный из разноцветных нитей. «Подойди ближе», — снова распорядился этот таинственный голос. Ингру смело приблизилась к яркому столбу и не заметила, как неведомая сила втянула её наверх, а затем обнаружила себя в белоснежном зале, совершенно пустом, с отполированным, как зеркало, полом.

Не успела Светлейшая опомниться, как одна из стен раздвинулась. В зал вошли четверо высоких существ с прекрасными, но словно застывшими лицами: ни одна эмоция не отражалась на их изящных чертах. Серебристые просторные одежды облачали стройные тела небожителей и спадали до низа мягкими складками. Среди божеств особенно выделялся один: самый рослый, с величественной осанкой и, вероятно, старший из четверых. Как только Ингру его увидела, она сразу упала на колени, а следом вовсе распростёрлась на полу, не смея даже пошевелиться. Потому что перед ней предстал сам Ооу, Великий и Могучий, Главный Бог народа анайев.

«Поднимись, дочь моя!» — снова раздался голос в её голове.

Она несмело встала на ноги и смущённо взглянула на отца. Он смотрел на дочь холодно и строго. Причём третий глаз на его лбу открылся и буквально пронзал её взглядом.

Под пристальным прицелом сразу трёх отцовских глаз Ингру совсем оробела, ощущая себя жалкой букашкой. Куда подевалась её решимость? А ведь она пришла сюда, чтобы воззвать к святому отцу о помощи, и надеялась, что её жгучие слёзы, отчаянные просьбы и мольбы тронут гордое сердце Ооу, хоть он и являлся Богом. Он ведь тоже когда-то любил её мать, значит, и Богу не чуждо подобное чувство. Так неужели он откажется найти собственного внука? Да, ребёнок рождён во грехе, но в его венах течёт кровь небожителей, пусть всего лишь толика…

Наконец дочь собралась с духом и только хотела открыть рот, как отец её опередил.

«Ингру, можешь не утруждать себя объяснениями, почему ты пришла. Ты забыла, кто я? Тот, кто каждого видит насквозь! Я наблюдал за тобой и за Леу, но не вмешивался. Предоставил вам выбор: жить во грехе или воздержаться от него. Вы выбрали первое, отлично понимая, чем за это расплатитесь рано или поздно. А теперь не ропщите. Вы все понесёте заслуженное наказание», — жёсткие слова отца, точно гвоздями вколачивались в голову дочери.

Ингу протянула к нему руки и заплакала.

— О, мой Великий отец! Я прекрасно осознаю свои грехи и готова понести любое наказание, но пощади бедного малютку, моего сына и твоего внука, ведь ты наверняка знаешь о его рождении. Он ни в чём не виноват! Помоги найти его! Пусть мы с Леу умрём, но не наказывай несчастное дитя. И если всё-таки снизойдёшь до моей просьбы и найдёшь дитя, отдай его на воспитание в царскую семью, как когда-то отдал меня. Он ведь тоже царского рода… — дрожащим голосом сквозь слёзы умоляла она.

Ооу поднял руку, останавливая дочь, и отправил ей мысленный посыл:

«Завтра в это время жду вас вместе с Леу. Я объявлю вам о своём решении».

Ооу повернулся и направился к проёму в стене. Трое сопровождающих двинулись следом. Неожиданно Верховная Жрица Храма вновь обнаружила себя на площадке под золотым куполом. Впечатлённая встречей с отцом, она в задумчивости спустилась по винтовой лестнице, прошла в свои покои и заперлась изнутри на засов.

***

И вот перед глазами спящей Инги развернулся новый сюжет истории. Она видит Верховную Жрицу Ингру вместе с её возлюбленным Леу. Они находились в том же белом зале, в апартаментах небожителей. Зал был по-прежнему пуст. Но вдруг — о чудо! У дальней стены прямо из ниоткуда возник великолепный трон, чья высокая резная спинка завершалась золотой головой льва с открытой пастью. Слева и справа от трона вздымались по двенадцать серебристых колонн с капителями в виде перламутровых лилий. Стены зала, прежде ровные и гладкие, покрылись выпуклыми, изумительными по красоте узорами, и узоры эти, словно живые, постоянно сменялись на другие, ещё более фантастические! Потолок превратился в ночное небо, усеянное множеством звёзд, среди которых выделялась одна, самая яркая и сверкающая. Священная Звезда Шед — райская обитель богов, откуда боги спустились к людям.

В восхищении от всего этого волшебства Ингру и Леу посмотрели вокруг. А когда они снова повернулись к трону, Главный Бог Ооу там уже восседал. Как всегда прекрасный и величественный. Золотой обруч с синими сапфирами увенчивал его гордую голову, белоснежная длиннополая одежда облачала тело. Возле каждой колонны стояло по одному сопровождающему в таких же широких белых одеяниях до пят.

Ингру и Леу распростёрлись на полу, не смея подняться и взглянуть на Главного Бога.

Спустя немного времени раздался его твёрдый повелительный голос:

— Поднимитесь! Я буду вашим судьёй.

Сегодня Ооу соизволил говорить вслух, а не с помощью телепатии, как обычно делал.

Ингру и Леу встали на ноги и прямо посмотрели в лицо Божества: оно выглядело невозмутимым. Третий глаз Ооу, что сиял у него на лбу, смотрел строго, но не излучал, как ожидалось, особо страшного гнева. Скорее всего, Бог уже принял справедливое решение и на этом успокоился.

— Ингру, дочь моя, и ты, Леу, сын царя Леонелла, вы оба совершили грех, который карается смертью.

Подсудимые поникли, но не испугались, поскольку заранее знали, что им не миновать своей участи.

— Однако я решил изменить вам наказание и не намерен объяснять почему.

Ингру и Леу посмотрели друг на друга: в их глазах затеплилась надежда.

Ооу спокойно продолжал:

— Каждый из вас пройдёт испытание. Если вы оба выдержите его, значит, докажете этим, что достойны того, чего больше всего хотите. Но прежде чем огласить наказание, я представлю вам одну особу. Вы её хорошо знаете.

Неожиданно в зале буквально из воздуха возникла Орна. Она испуганно закричала, пытаясь понять, куда её занесло, а когда увидела самого Ооу, да ещё Леу с Ингру, вообще истошно завопила и повалилась на колени, протягивая к ним дрожащие руки.

Как только Ингру и Леу увидели Орну, они с гневными криками бросились к ней, стремясь растерзать злодейку на куски, но сперва вырвать у неё признание: где спрятала их маленького сына? В ту же минуту Ооу вытянул руку раскрытой ладонью вперёд. Мстители ударились в невидимую преграду и застыли, не в силах сдвинуться с места.

— Я не давал вам права совершать дознание и наказание. Здесь Я творю суд и выношу решения, — ровным голосом напомнил Главный Бог.

Орна от страха вся затряслась. Ооу опустил руку, приблизился к Орне и положил ей ладонь на голову. Женщина сразу почувствовала, что страх внезапно исчез. Затем он так же подошёл к Ингру и погладил её по лицу. Леу приложил ладонь ко лбу. Эти двое тоже быстро успокоились. Удовлетворённый результатом, Ооу направился к трону, вновь там уселся и возобновил суд:

— Безусловно, отчаявшимся родителям не терпится узнать о судьбе ребёнка. Итак, Орна, рассказывай во всех подробностях, что ты с ним сделала.

Преступница очень боялась говорить о содеянном, но понимала, что Главный Бог всё равно узнает, как только заглянет ей в душу третьим глазом. Орна глубоко вздохнула и заговорила. Чем больше она рассказывала, тем сильнее Ингру бледнела, а когда услышала, что злодейка задушила ребёнка, а потом зарыла его в землю под кустами, материнское сердце не выдержало: Ингру рухнула на пол и лежала как мёртвая. Леу горестно вскричал и кинулся к несчастной, пытаясь привести её в чувство. Спустя какое-то время Ингру пришла в себя. Взгляд её потух, лицо застыло как маска. Леу обхватил голову ладонями и согнулся, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

— Орна, ты осознаёшь свою вину? Ты готова понести наказание? — спросил её Ооу.

— Да, о Всемогущий Бог, я готова умереть от твоей священной руки, — ответила она недрогнувшим голосом.

— Нет, не я убью тебя. Отныне твоя жизнь принадлежит Ингру. Ты убила её дитя, взамен она возьмёт твою жизнь. Никто не смеет этого сделать, кроме неё. Но сначала ты пройдёшь испытание, которое я выбрал для тебя.

Ооу поднялся с места, спустился по ступеням трона и простёр руки. Стены, пол и потолок вмиг исчезли, окружающее пространство почернело и покрылось мириадами сверкающих звёзд. Ингру, Леу и Орна потеряли опору под ногами и взлетели, но страха они не ощущали и с благоговением смотрели на охваченную чудесным сиянием белую фигуру Главного Бога народа анайев. Ооу взмывал всё выше и выше. При этом он стал расти, пока не достиг огромных размеров, и завис впереди с раскинутыми в стороны руками, покрытыми широкими белоснежными рукавами, словно крыльями. От прекрасного лика Божества исходили лучи. Все три его глаза горели ярким лазурным светом.

И вдруг, точно гром прогремел, раздался голос Главного Божества:

— Слушайте моё решение!

Подсудимые вмиг насторожились и услышали:

— Ваши души покинут свои тела и понесут кару за содеянное.

Ооу указал светящимся пальцем на Леу.

— Сын царя Леонелла! Твоей душе предстоит долгое странствие в веках: ей придётся искать душу Ингру. Для этого ей позволено десять раз вселяться и оживлять детей мужского пола в момент их смерти. Им предназначено жить и взрослеть только до двадцати пяти лет. Если за это время ты, пребывая в новом облике, не найдёшь ту девушку, в чьём теле воплотится душа Ингру, и не сумеешь возбудить в ней любовь, и она не скажет тебе заветных слов, тело носителя твоей души умрёт. Твоя душа вновь начнёт искать прибежище с той же целью через многие века. Но если она так и не отыщет душу Ингру, тогда рассеется и больше никогда не возродится. Однако, если ей удастся осуществить задуманное, она вновь обретёт свою плоть. Ты, Леу, получишь прощение и вознаграждение.

Далее светящийся палец Ооу указал на Орну.

— Ты, Орна, великая грешница. Тебе нет прощения. Поэтому твоя душа никогда не вернётся в своё тело. Но прежде чем погибнуть, ей предстоит путешествие сквозь века. Однако лишь пять раз она воплотится в телах мёртвых детей женского пола из разных столетий и оживит их, чтобы они выросли и занимались одним и тем же: колдовством, ворожбой и гаданием, что всегда порицалось и преследовалось в обществе, особенно в Средневековье. Если ведьма с твоей сущностью избежит сожжения на костре или других подобных напастей в иные времена, она ещё долго проживёт. Но бойся встретиться с Ингру! Помни: тебе не миновать её мести и не одолеть её — она уничтожит твою душу гораздо раньше отпущенного срока.

И вновь Ооу навёл свой светящийся палец, в этот раз на Ингру.

— Дочь моя. Ты огорчила и разочаровала меня. Признаюсь, я готовил тебе другую судьбу: стать женой Эоу, пришельца со звезды Шед. Но Леу, сын царя Леонелла, смутил твою чистую душу. Стараясь её сберечь, я определил тебя жрицей в храм Анай-Шед, чтобы в дальнейшем снять с тебя сан жрицы и отдать тому, кому ты была обещана. Однако любовь Леу настигла тебя и в храме, а ты ответила на его страсть такой же сильной страстью. Вы согрешили и должны за это претерпеть кару. Леу уже знает, что ждёт его душу, чья миссия — самая трудная. Теперь настала пора узнать и тебе.

Глядя на дочь, Ооу мягко улыбнулся, чего раньше почти никогда не делал. И эта улыбка подбодрила Ингру, дала ей надежду, что отец не сердится, что не всё так безнадёжно, как кажется.

— Твоя душа, Ингру, — продолжал вещать Ооу, — также совершит путешествие через многие века, но воплотится только один раз — в тело живого ребёнка женского пола. В этой девочке станут существовать две души: одна — её собственная, а другая — твоя, спящая. Да, Ингру, твоя душа будет спать до тех пор, пока Леу не найдёт эту девочку, к тому времени уже выросшую, и сумеет её увлечь. И когда она полюбит Леу сильной, светлой любовью, твоя душа пробудится и скажет Леу устами влюблённой девушки заветные слова: «В тебе моя жизнь». Эти слова послужат знаком того, что вы прошли испытание. Ваши души вернутся в свои тела. Я дарую вам прощение и соединю ваши судьбы.

Как только Ооу объявил решение, он взмахнул руками. Темнота вмиг исчезла. Леу, Ингру и Орна вновь обнаружили себя в тронном зале с узорчатыми стенами и высокими колоннами. Священная звезда Шед так же ярко сияла среди мерцающих созвездий на чёрном небосводе.

Бог Ооу стоял напротив.

— И напоследок ещё кое-что, — произнёс он очень серьёзным тоном. — Воплощение ваших душ в чужие тела на протяжении всех веков будет происходить только в землях нынешнего царства анайев.

Ооу достал из рукава небольшой блестящий шар и протянул его Леу:

— Возьми. Это Шади. Он поможет тебе с поисками души Ингру и в других трудных ситуациях. Держи его всегда при себе. Также Шади сообщит мне, если ты справишься с поставленной задачей. Я скажу ему, куда вам с Ингру прибыть для встречи со мной. Но об этом пока рано говорить, ведь испытание ещё предстоит пройти. Никто не знает наверняка, пройдёт ли оно успешно. И запомни: тебе нельзя убить женщину с душой Орны, если вы случайно встретитесь и узнаете друг друга. Иначе твоя душа погибнет вместе с её, так и не достигнув цели.

Леу молча склонил голову и подставил руку — Шади перелетел ему в ладонь.

После этого Леу, Ингру и Орна упали на пол бездыханными. Спустя немного времени над каждым лежащим телом всплыло полупрозрачное светлое облачко и быстро растаяло в пространстве.

Сразу же трон вместе с другими декорациями исчезли. Зал снова выглядел пустым: с белоснежными стенами и гладким полом. Ооу сделал знак своей свите. Двое помощников вышли через образовавшийся проём в стене в соседнее помещение. Вскоре они вернулись с двумя продолговатыми стеклянными капсулами, которые перемещали по воздуху, уложили в них тела Ингру и Леу, а затем также удалились с ними из зала.

Ооу наклонился над телом Орны, его пальцы вспыхнули ярким синим светом. Он приложил их к голове преступницы, её тело тут же начало усыхать, пока не рассыпалось в прах.

Выполнив приговор, Главный Бог народа анайев повернулся и вышел из зала.

Глава 12. Нападение

В то время когда Инга находилась во власти ярких, содержательных снов, Леу отправился навестить старую знакомую, с кем днём неожиданно встретился на пляже. Вокруг стояла темнота, лишь серебристые лучи неполной луны бледно озаряли окрестности. Невдалеке шумело море: к ночи оно не на шутку разыгралось. На улице никого не было. Леу отлично помнил дорогу, но, чтобы не споткнуться в темноте, включил фонарик и уверенно зашагал в нужном направлении. Вскоре он остановился у особняка Анжелики Карловны. Два окна светились, значит, хозяйка ещё не спала. Незваный гость вошёл во двор, поднялся по ступеням крыльца, над которым горела лампа, и нажал на кнопку звонка. Сначала никто не открывал, но когда он трижды повторил попытку и постучал кулаком в дверь, раздался недовольный голос:

— Кто это там шляется по ночам?

— Соседка, открывай! Помощь твоя нужна. Срочно! — нашёлся Леу, что ответить.

— Боря, ты что ли? Сейчас открою. Что за спешка? — голос сразу сменил интонацию с ворчливой на ласковую.

Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась. Только хозяйка увидела, кто именно к ней пожаловал, как тут же поторопилась её захлопнуть. Однако незваный гость оказался проворнее. Он с такой силой толкнул дверь, что Анжелика Карловна отлетела к стоявшему в коридоре громоздкому шкафу и своротила его с места. Испуганно схватившись за грудь, она прижалась к стене и с вытаращенными глазами судорожно хватала ртом воздух. Из дальней комнаты доносился громкий звук включённого телевизора. Леу переступил порог и остановился напротив хозяйки, грозно сверля её взглядом. Повисла напряжённая пауза. Но спустя минуту-другую Анжелика Карловна постаралась взять себя в руки: ей нечего бояться этого дерзкого мальчишки.

Она отодвинулась от стены, низко поклонилась и льстиво произнесла на древнем языке анайев:

— Приветствую тебя, о Великий Леу, сын царя Леонелла! Я узнала тебя сразу, хотя твоя высокородная душа и воплотилась в теле этого простого юноши. Благодарю, что ты пришёл меня проведать!

Леу метнул на неё гневный взгляд.

— Довольно лицемерить, Орна! — воскликнул он на родном языке. — Я тоже сразу узнал твою подлую душу, хоть она и воплотилась в этом рыхлом теле. Я пришёл сказать, чтобы впредь ты не смела даже помыслить как-нибудь навредить Инге, носительнице души Ингру! Ведь ты уже попыталась нанести ей вред руками марионеток, этих глупых юнцов, которых опутала своей грязной магией. Тогда, во время таинств в храме Анай-Шед, ты, невежда, набралась знаний у истинных жриц. Извратила их чистое волшебство, наполненное светом священнодействия, и теперь выдаешь себя за искусную целительницу!

На его обвинительные речи Анжелика Карловна чуть заметно скривилась, дескать, много ли ты понимаешь, царский сынок. И всё-таки она старалась не менять угодливого выражения лица: сказалась старая привычка.

— Знали бы люди, — продолжал Леу, — которых ты якобы исцеляешь, что ты создаёшь лишь иллюзию излечения, а на самом деле крадёшь их энергию и оскверняешь светлые души грязью. Ещё раз повторяю: если не оставишь злых замыслов против Инги, клянусь: я убью тебя, Орна! И душа твоя развеется как пыль.

А вот здесь уже Анжелика Карловна не сдержалась. Она быстро сменила льстивую улыбку на наглый оскал:

— Тебе не убить меня, Великий! И ты это прекрасно знаешь! Иначе твоя душа погибнет вместе с моей. Только Верховная Жрица Ингру может меня убить своими длинными магическими пальцами, которые ей достались от отца Ооу, Главного Бога со звезды Шед. Но душа Ингру спит в теле этой глупой девчонки Инги и не помнит собственного прошлого, как ты и я. Пока душа Светлейшей не пробудится и не скажет тебе устами Инги заветных слов, вам с Ингру никогда не объединиться. Ведь девчонка Инга не любит тебя так, как любила Ингру.

От её слов Леу понурился: эта ведьма говорила правду.

Почувствовав его уныние, Анжелика Карловна довольно усмехнулась и продолжила:

— Вижу, твоя душа уже сменила девять чужих тел и всё впустую. И вот в последний, десятый раз ты нашёл ту девушку, которую искал. Вроде бы, вот оно, счастье! Но тут опять не повезло! Скажи, сколько дней тебе осталось до твоего двадцатипятилетия, а вернее — до окончательной гибели твоей души?

Вдруг Леу резко поднял голову. Глаза его пылали гневом. Он подскочил к Анжелике Карловне, схватил её за горло и сильно сдавил. Она захрипела. Леу разжал пальцы и оттолкнул ненавистную тварь от себя.

— Инга любит меня! — воскликнул он с жаром. — Я чувствую, как в ней просыпается душа Ингру. Осталось совсем немного подождать, и моя любимая полностью пробудится! Она скажет устами девушки Инги заветные слова! Мы соединим с Ингру свои судьбы и вернёмся к нашему народу!

Сквозь кашель Анжелика Карловна с трудом просипела:

— Ты… не успеешь…

— Только попробуй нам помешать, Орна! Даже ценой смерти собственной души я убью тебя! Клянусь! Пусть душа Ингру так и не проснётся, и будет продолжать спать в теле Инги, но твоя преступная душонка растворится без следа!

С этими словами Леу развернулся и выскочил из дома, громко хлопнув дверью.

Анжелика Карловна озабоченно нахмурилась. Она хорошо помнила, на что был способен сын царя Леонелла, этот решительный юноша с его смелым до безрассудства характером. Он всегда выполнял обещания и тем более клятвы. Надо прямо сейчас (немедленно!) помешать ему исполнить угрозу и не оставить времени разбудить душу Ингру в теле Инги. Как только Леу исполнится двадцать пять лет, без тех заветных слов, его душа погибнет. Ещё раз осмыслив это, Анжелика Карловна бросилась в дальнюю комнату. Там сидел Игнат. До внезапного прихода Леу они обсуждали, как от него избавиться. Лучше, конечно, без «мокрухи», как выражается местная шпана. Иначе возникнет расследование. Нет, надо держаться подальше от властей! Распахнув дверь, она увидела, что Игнат развалился на диване и с увлечением смотрел футбол. Звук телевизора он врубил на полную громкость. Похоже, парень не слышал бурной ссоры, происходившей в коридоре.

— Игнашка! Быстро вставай! Сейчас пойдёшь на дело! — крикнула она ему в ухо и метнулась к стенной нише, где находился сейф. Немного повозившись с кодами, Анжелика Карловна вынула пухлый конверт с деньгами.

Между тем парень убавил звук телевизора, нехотя поднялся с дивана и с недоумением смотрел на телодвижения взбудораженной гражданки Маркизовой.

— На, это тебе задаток! — торопливо сунула она конверт в руки Игната.

Тот взял конверт, открыл и не поверил своим глазам: такую крупную сумму денег он никогда не имел!

— Что мне сейчас делать? Я готов! — чуть ли не по струнке вытянулся парень перед

Анжеликой Карловной.

Она погасила люстру и кинулась к окну. Свет от фонаря Леу ещё виднелся недалеко от дома. Сына царя Леонелла в его новом облике задумчиво брёл по дороге в сторону леса.

— Иди сюда! — махнула она Игнату. Тот приблизился. — Вон, видишь парня с фонариком? Он идёт по дороге. Это тот дебил, от которого мы хотим избавиться.

Игнат посмотрел в окно и кивнул.

— Он неожиданно ворвался в дом, пока ты тут смотрел футбол. У него давно зуб на меня имеется. Он приходил поскандалить, грозился подать заявление в полицию: на меня как на зачинщицу, а на вас с пацанами как на злостных хулиганов. Говорил, что пока молчал, но когда вы с ним чуть не подрались на пляже, он разозлился и теперь всех заложит. Дескать, владеет вескими доказательствами того, что это вы разбили окна в доме Зинки. Вряд ли вам удастся отделаться только штрафом! — одним духом выпалила Анжелика Карловна.

— Вот же падла! — с ненавистью прошипел Игнат и сжал пальцы в кулаки. — Да мы с пацанами из него шавуху сделаем!

— Да, Игнаша! Хорошенько почешите об него кулаки, только не убивайте, пусть проваляется в больнице подольше. «Там ему будет не до любви. Глядишь, и окочурится в свой день рождения», — про себя злорадно добавила она.

Игнат повертел в руках конверт с деньгами, раздумывая, что с ним делать. Наконец, решившись, он обратно протянул его Анжелике Карловне.

— Держи пока у себя, а то вдруг потеряю. И приготовь вторую часть суммы, как договаривались. Пацанам тоже плату приготовь. Да не вздумай надуть! А то так накажем — не обрадуешься!

Она схватила конверт и прижала к груди.

— Да-да! Не сомневайся, Игнаша! Никого не обману. Всем заплачу по полной, не обижу! Только помните: не убивайте этого дурака, а то ещё вляпаетесь в мокрое дело. «И меня за собой потянете», — подумала она и вслух заверила: — Он и так пасть заткнёт со страху! Ну иди уже! — в нетерпении подтолкнула она парня в спину, не сомневаясь, что за такую щедрую мзду на этот раз Игнашка с друзьями не подведут: постараются всё исполнить чисто.

Игнат выбежал из дома, пересёк двор, выскочил из калитки на улицу и увидел теперь уже далеко впереди свет от фонарика. Среди ночной темноты его было нетрудно заметить. Игнат шагнул с дорожки на траву, чтобы в тишине не раздавался хруст камешков под ногами и, ориентируясь на световое пятно, двинулся на некотором расстоянии от цели. Когда Леу вышел за пределы посёлка и уверенно направился по дороге к лесу, Игнат достал смартфон и сделал два звонка. Спустя немного времени послышался шум автомобильного мотора. Внедорожник остановился рядом на обочине. Игнат открыл дверцу и залез в салон. Там сидели трое его друзей. Когда преследуемый отошёл подальше, автомобиль тронулся с места и медленно покатился вперёд по дороге.

После разговора с Анжеликой Карловной Леу чувствовал себя страшно расстроенным и не сразу понял, что его преследуют, когда услышал позади шум мотора. Он оглянулся, увидел машину и отступил к обочине, чтобы не мешать ей проехать на узком участке дороги. Но подъехав ближе, машина остановилась и осветила Леу фарами. Дверцы распахнулись. Из салона вылезли четверо парней и начали угрожающе приближаться, причём один из них держал в руке дубинку.

Леу не испугался: он вообще никогда не терялся в трудных ситуациях. Вот и сейчас он не бросился бежать, спокойно расправил плечи и приготовился достойно встретить противников. Парни ещё больше приблизились. Вдруг их группа распалась, и они, точно волки, окружили жертву. Дальше началась короткая, но очень жестокая схватка! Сначала Леу ловко отражал нападение: удары сыпались на него со всех сторон, но что может сделать в одиночку безоружный человек против четырёх хулиганов, один из которых орудовал дубинкой? Он ударил Леу по затылку, и тот упал. Озверевшие негодяи начали нещадно пинать его ногами куда попало. Не выдержав множества ударов, раненый лишился сознания. Когда парни заметили, что упавший человек не шевелится, они подняли его и засунули в машину.

Внедорожник направился в сторону моря. Вскоре он спустился к пляжу, темному и пустынному в этот час ночи, и поехал по песку. Сегодня море волновалось. Мощные волны с шумом набегали на берег и, отступая, смывали весь мусор, что оставили отдыхающие. Автомобиль подрулил почти к самой воде. Яркие фары осветили нужный участок. Трое парней выволокли из салона бессознательного человека. Им не хотелось входить в бурлящую воду. Подельники просто бросили обмякшее тело в отступающую волну, которая тут же потащила его за собой в белом от пены потоке. Если волны принесут его обратно к берегу, никто и не подумает, что человека сначала избили до полусмерти, а потом утопили в море. Скажут, что он сам утонул и поранился о камни в шторм. Именно на это рассчитывали Игнат с друзьями, стараясь скрыть преступление.

Вода привела Леу в сознание: к счастью, он ещё не успел захлебнуться. Невдалеке виднелся свет автомобильных фар — это помогло определить, где находился берег. Леу с детства научился хорошо нырять и плавать. Чтобы сберечь силы, он старался просто держаться на плаву и не бороться с волнами: они то поднимали его на гребни, то плавно опускали. По всем законам природы он должен был уже сто раз утонуть, но этого не произошло. Вероятно, какие-то высшие силы спасали его от гибели.

Как только внедорожник уехал, вокруг снова сгустилась темнота. Стало очень трудно понять, в какой стороне суша. Вдруг в небе вспыхнул красный огонёк: это Шади спешил на помощь хозяину. Причём шар в полёте стремительно рос. Вскоре он достиг размеров прожектора и так ярко засиял, что осветил пространство до самого берега, который оказался совсем близко. К тому же рядом качалась плавательная доска. Леу в неё вцепился и в тот же миг почувствовал себя увереннее. Его не удивила и эта удача, просто сейчас было не до того: приходилось элементарно выживать, без эмоций и размышлений. Хотя в голове и мелькнула мысль: возможно, и здесь Шади постарался, как иногда он делал в экстремальных случаях. Взял откуда-то, пригнал эту доску. Или она валялась на берегу, её смыло волной, как мусор, и он её пригнал.

Вот очередная набегающая волна подхватила борющегося за жизнь человека и понесла его на крутом хребте к берегу.

Между тем Шади погас и пропал из виду.

С превеликим трудом выбравшись из воды, Леу бессильно распластался на мокром песке и сразу ощутил всю тяжесть избитого тела. Похоже, на нём не осталось ни единого живого места. Несколько рёбер были явно сломаны, но особенно болела голова… да что там, просто раскалывалась… Он провёл рукой по затылку. Кончики пальцев окунулись во что-то липкое и горячее. Конечно, кровь. Вода её смыла, но кровь опять потекла из раны. Удивительно, что этот удар вообще не оказался смертельным. Собрав последние силы, Леу медленно пополз куда-то вперёд. В темноте было трудно что-то разобрать, но он знал одно: лишь бы подальше от воды. Так он и передвигался еле-еле, пока не уткнулся во что-то твёрдое, скорее всего, в большой камень. Дальше он не помнил, как заполз за этот валун и вновь потерял сознание.

Глава 13. Спасение и возможные последствия

Инга почувствовала, что задыхается. Она резко проснулась, как будто вынырнула из душного колодца. Осторожно села, стараясь отдышаться: сердце так сильно билось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Что вообще произошло? Этот внезапно навалившийся сон, который и сном-то не назовёшь, настолько реально выглядел.

Внезапно послышался стук в оконное стекло, причём очень настойчивый, если не сказать тревожный. Инга вздрогнула и очнулась от раздумий. Соскочила с дивана и бросилась к окну. В свете луны она разглядела небольшой шар, тот пульсировал красным светом и метался в воздухе то туда, то сюда — от окна к калитке. Вот он снова приблизился к стеклу.

— Это же Шади! — Инга распахнула окно. Шар тут же ворвался в открытые створки, облетел веранду и вылетел. Затем снова проделал то же самое, словно звал за собой. Это могло означать лишь одно: с Леу что-то случилось, Шади прилетел за помощью!

— Я сейчас! — вскричала она, собираясь бежать вслед за Шади, но тут до неё дошло, что надо взять с собой тётушку. Вдруг понадобится серьёзная помощь: вдвоём справиться будет лучше, чем одной. Инга отворила дверь, забежала в дом и бросилась в комнату тёти; та уже крепко спала, умаявшись за день в огороде.

— Тёть Зин! Тёть Зин, проснись! — потрясла её за плечо племянница. Тётушка тяжело подняла веки и осоловело уставилась на неё.

— Вставай! Пойдём со мной! Мне нужна твоя помощь!

Спросонья ничего не понимая, тётя села в кровати:

— Куда идти? Объясни толком, что стряслось?

— С Леу случилась беда! Надо бежать его спасать!

— Он что, тебе звонил? Просил помочь? Сейчас, ночью? Ты уверена, что это не шутка? Может, он тебя разыгрывает.

— Нет! Зачем ему меня разыгрывать? Он же не сумасшедший устраивать шутки среди ночи!

Тётушка не двигалась с места.

— Ладно, оставайся! Я побегу одна! — Инга метнулась к двери.

— Стой! Шальная девчонка! Куда ты ночью одна! — тётя мигом вскочила и начала поспешно одеваться. Инга задержалась в дверном проёме. Наконец тётя собралась, при этом не забыла достать с полки два фонарика.

— Ну, идём. Куда? Далеко от дома?

— Не знаю! Шади нам покажет! — на ходу ответила Инга, выхватив у неё из рук один фонарь. — Что за Шади такой… — в недоумении проворчала Зина, следуя позади.

Тот поджидал у калитки. Когда они вышли из дома, он вспыхнул ещё ярче. При виде яркого непонятного шара тётя вскрикнула, но Инга уже выскочила на улицу и устремилась за Шади, который летел впереди, указывая дорогу. Тёте Зине ничего не оставалось, как кинуться догонять племянницу. Вскоре они поравнялись и быстрым шагом едва поспевали за шустрым провожатым.

Так они добрались до берега моря. В ночной тишине шум набегающих волн казался особенно оглушающим. Света двух фонариков хватало, чтобы не поскальзываться на раскисших медузах и не спотыкаться о коряги, выброшенные волнами на берег. В конце пляжа, у самых скал, Шади остановился и завис над огромным валуном. Инга забежала за камень, тут же раздался её испуганный возглас:

— О, Господи! Леу! Что с тобой!

Тётя поспешила следом и осветила фонарём племянницу, склонившуюся над человеком в изорванной одежде. На мокром песке лежал Леу.

— Батюшки мои-и-и!.. Вот несчастье-то!.. — она всплеснула руками. — Он жив хоть?

Парень выглядел как труп: весь израненный, голова в крови. В лице — ни кровинки.

Инга приложила ухо к груди Леу.

— Сердце стучит, но очень-очень слабо, — она громко зарыдала и сквозь слёзы выкрикнула: — Что нам делать, тёть Зин? Он же умрёт! Как нам дотащить его до дома?!

Тётя задумалась, соображая, что здесь можно предпринять, потом достала смартфон и набрала номер.

Спустя немного времени в трубке раздался хриплый голос:

— Слушаю.

— Марат! Это я, Зина! Срочно нужна твоя помощь!

Голос сразу оживился:

— Что случилось, Зина? Где ты? У моря, что ли? Слышу, шумит сильно!

— Да, Марат! Я у моря. Тут человек умирает! Его надо срочно в Андреевку, в больницу, везти!

— Что за человек? Расскажи толком!

— Потом, Марат! Твоя «старушка» ещё на ходу?

— Бегает! Недавно ей шины сменил на новые.

— Ох, как хорошо! Поезжай сейчас к пляжу. Я тебя встречу.

— Ладно, жди! Скоро буду.

Голос в трубке отключился.

— Ну всё, Инга! Марат нам поможет! — тётя повернулась к племяннице: — Он мой старый друг. Мы с ним в юности гуляли, потом наши дорожки как-то разошлись. Ну да ладно… Счастье, что он сегодня дома, а не в рейсе! Он же дальнобойщиком работает.

Инга улыбнулась сквозь слёзы.

Тётя отправилась к началу пляжа и уселась там на камень в ожидании помощника. Вскоре он приехал. Зина залезла в салон машины, чтобы показывать дорогу. Марат притормозил недалеко от валуна, за которым лежал Леу. Они поспешили к раненому. Марат, крепкий мужчина лет пятидесяти, без вопросов и лишних слов сразу оценил ситуацию. Он вернулся к машине, достал из багажника кусок брезента и автомобильную аптечку. Втроём они осторожно положили парня на брезент, подняли и аккуратно устроили на заднем сиденье. Инга села первой, уложив голову Леу к себе на колени, чтобы бережно её поддерживать. Ведь во время поездки может сильно тряхнуть, кровь опять потечёт из раны. Марат передал девушке бинты, и она стала перевязывать раны. А потом они поехали в Андреевку. По пути Зина дозвонилась до местной больницы. Дежурная медсестра выслушала её и сказала, что если больной тяжёлый, она вызовет врача. Так что Леу уже ждали.

Спустя немного времени Марат подрулил к одноэтажному зданию больницы. Зина выскочила из машины и позвонила в дверь. Дежурная медсестра уже была наготове. Она вытащила носилки на улицу. Общими усилиями на них осторожно переложили пострадавшего и занесли в приёмное отделение. Едва осмотрев травмы пациента, медсестра тут же вызвала врача из дома.

Вскоре пришла женщина-врач и занялась раненым. Чем больше она его обследовала, особенно голову, тем сильнее хмурилась. Наконец объявила, что состояние критическое. Пострадавшего необходимо доставить в городскую больницу на срочную операцию, иначе он не переживёт ночь. А областной центр, между прочим, от посёлка Андреевка в двухстах двадцати километрах… Врач перечислила, что надо сделать медсестре, и принялась настойчиво куда-то звонить. При этом распорядилась, чтобы посторонние освободили помещение, но прежде записала их имена и адреса. Марат увёл расстроенную Зину вместе с плачущей Ингой и привёз домой.

Инга с тётушкой всю ночь не спали. Утром они дозвонились до больницы в Андреевке, им сказали, что прилетал специальный вертолёт, пострадавшего благополучно доставили в Первую городскую больницу. И добавили, что сейчас он после операции и находится в реанимации. Дальше все сведения узнавать только там; для этого дали нужные номера телефонов. Конечно, Инга звонила, ей ответили, что операция прошла успешно, но посещения пока невозможны.

К вечеру того же дня по всему посёлку разнеслись слухи о том, что Зина вместе с племянницей ночью на пляже спасли тяжелораненого парня. Наверное, Зина поделилась с подругами, а те уже, как сарафанное радио, распространили новость среди местных жителей. Через трое суток к ним пришёл серьёзный человек. Он предъявил документы — оказался следователем. Он сообщил, что есть подозрения в покушении на убийство Лео Николаевича Денисова. В его джинсах, в заднем кармане на молнии, нашли водительское удостоверение: пластиковая карточка не размокла в воде, поэтому личность установили быстро. Так полное имя и фамилию узнали все. На вопрос, где находится машина, Инга подробно объяснила. Следователь заявил, что автомобиль эвакуируют для осмотра. Позже, когда Лео Денисов выздоровеет, он сможет забрать его со стоянки. Инга с тётушкой ответили на вопросы представителя власти, и затем он ушёл.

Само собой, о визите следователя узнали Игнат и его команда. Стоит ли говорить, что они не на шутку струхнули? Ведь они как думали: выбросят в море избитого до полусмерти парня, он утонет — и концы в воду. Если позже труп найдут, травмы спишут на скалы и бурное море. А этот тип, как назло, оказался живучим или чертовски везучим! Теперь вот следователь пришёл. Значит, прочуяли, что дело нечисто, и начнут «копать».

Вечером Игнат сам позвонил Анжелике Карловне, хотя до этого случая только она доставала его своими звонками.

— ЗдорОво, Карловна. Это я, — начал Игнат.

В ответ в трубке раздался смешок:

— Слышу, слышу, Игнаша. Что хочешь сказать?

Тот возмущённо выпалил:

— Похоже, тебя не колышит, что приходил следак?!

— А чего мне волноваться?

Игнат аж поперхнулся, кашлянув в трубку.

— Как это чего?! — вскричал он. — Ведь это по твоей указке мы наваляли тому пацану!

— Но ведь вы тоже были не против ему навалять.

— Да, но не даром! Кстати, гони остальные бабки, как договаривались. Пацанам тоже плату приготовь.

— Ой, да всё я вам заплачу, не переживайте. И не паникуйте! Ничего вам не будет! Надо ещё доказать, что это именно вы того идиота чуть не убили. Он вряд ли скоро очнётся, чтобы дать показания против вас. Но даже когда очнётся, ему будет не до вас. Ему так и так скоро помирать.

— Откуда ты знаешь?

— Ты забыл, кто я? Прорицательница! Поверь мне: он окочурится не из-за ваших побоев. В общем, живите спокойно и не дёргайтесь. А то своим поведением навлечёте на себя подозрение.

— Ладно, тётка, пока тебе поверю, но если нас потянут, ты тоже не останешься в сторонке. Вместе сядем, так и знай!

— Не надо, Игнашка, меня стращать! Говорю: не рыпайтесь!

— Завтра с утра я зайду за баблом.

— Завтра утром я не смогу вам по полной заплатить. Ты что, думаешь, я храню такие крупные суммы дома? Мне надо в город съездить, в банк. Вам же наличные нужны?

— Конечно! Но учти, если соврёшь и к вечеру не вернёшься с нужной суммой, мы тебе устроим такой кипиш, не обрадуешься! Даю слово пацана!

— Хватит мне угрожать, Игнашка, а то я тоже рассержусь. Порчу наведу на тебя, окосеешь, — засмеялась дама-экстрасенс.

В ответ Игнат послал её матом и отключился.

Анжелика Карловна усмехнулась на его выпад, мол, что на дурака обижаться? «Зря я вернула ему долговые бумаги. Теперь его нечем шантажировать. А впрочем, не надо об этом жалеть: вроде как и приручила его, но всё равно зверёныш зверёнышем остался. Было бы слишком опасно и дальше на него давить», — успокоила она себя, села в кресло у окна и задумалась.

Глава 14. Коварная ловушка

Анжелика Карловна довольно улыбнулась. Пока всё шло по плану: Леу, считай, устранён. Правда, ещё оставалась спящая душа Ингру, а вот с этим уже сложнее. Она вполне может пробудиться под воздействием сильных эмоций Инги: эта глупышка всё-таки влюбилась в Леу. Её нельзя допускать к нему. Но как это сделать? Игнашка с друзьями больше не помощники. Хотя и удалось успокоить эту шпану тем, что нет доказательств их причастности к нападению, у самой заказчицы полной уверенности в этом не было. Физиономии-то у них расквашены. У Игнашки вообще оба глаза подбиты. Конечно, можно сказать, что по пьяни подрались, но от подозрений так просто не отделаться.

Если парней привлекут к ответу, то и ей несдобровать! В тюрьму как-то, знаете, совершенно не хотелось загреметь и этим испортить себе жизнь. И так столько всяких мучений довелось испытать бедной душе Орны в прошлые столетия, особенно в Средневековье! Целых две инкарнации в тела будущих ведьм пришлись на эти тёмные века. Одну из колдуний с душой Орны сначала страшно пытали (О-о! Это был невыносимый ад… Да, тут уж ничего не скажешь, кроме как Главный Бог анайев придумал отличное наказание для преступницы!), а затем её сожгли на костре. Хорошо, что хоть душа отлетела раньше, чем огонь коснулся тела. Вторая ведьма дольше продержалась: в основном она занималась лечением, а не ворожбой, но и её потом не пощадили: забили насмерть камнями.

И вот в этот прогрессивный двадцать первый век, когда душа Орны обитает в теле некогда воскрешённой девочки и вместе с ней достигла зрелого возраста, казалось, сейчас только бы жить да радоваться. Так нет же! Напасть приключилась: объявился царский сын в своём новом облике. Мало того, он нашёл-таки спящую душу Верховной Жрицы, без которой ему белый свет не мил. И что теперь из-за них, из-за всех погибать раньше срока? А ведь так мечталось спокойно встретить старость в этом четвёртом воплощении. И в последнем, пятом, тоже светила благодать.

Нет, хватит страдать! Пора куда-нибудь уехать и подальше. За границу — в самый раз! Не получат больше ни копейки Игнашка с его дружками.

С такими примерно мыслями Анжелика Карловна поднялась из кресла и открыла сейф. Порывшись в нём, она достала пластиковый пакет. Там хранились два паспорта: один внутренний, другой — заграничный, на новое имя. Прямо как чувствовала, что их надо было сделать, вот сейчас они и пригодятся.

Около четырёх лет назад к ней обратился один важный начальник: его сын-подросток сбежал из дома. Где только его ни искали — пропал и всё! Однако отец отказывался верить, что мальчишки больше нет в живых и задумал поискать его нетрадиционным методом. Ну ему и посоветовали съездить в Приморский посёлок к экстрасенсу — победительнице в местной «Битве экстрасенсов». В общем, он пришёл к ней, как к последней надежде, а в награду обещал щедро отблагодарить.

Экстрасенс взялась за дело и, надо признаться, чисто случайно, с помощью карт Таро и обычной логики нашла-таки место, где прятался этот мальчишка! Никто и не догадался, что вышло случайно. Думали, Анжелика Карловна Маркизова вправду оракул! В итоге ей изготовили эти документы, так сказать, по блату. К тому же довольный клиент, видимо, поделился с коллегами и друзьями, что есть одна гадалка — прямо уникум!

После этого случая к ней повалил народ! В основном богатые: оказалось, у них столько проблем! Что уж говорить, помогала, лечила, как умела, опыта-то ей не занимать в «колдовских» делах. Словом, деньги посыпались, хоть лопатой греби! Особняк себе отгрохала лучше всех в посёлке, машину «Ауди» купила… А тут, получается, надо всё бросать! И всё-таки жизнь дороже. За границей тоже можно неплохо устроиться, имея эзотерические способности.

Дама-экстрасенс тряхнула головой, настраиваясь на правильные мысли, сходила в спальню, достала с верхней полки шкафа дорожную сумку и сложила в неё только самые нужные вещи, туда же спрятала паспорта. Потом вернулась в комнату, взяла ноутбук и быстро просмотрела, какие есть ближайшие авиарейсы в какую-нибудь из безвизовых стран. Выбрав направление, она заказала билет на самолёт.

Кстати, у неё уже имелись кредитные карты на новое имя, но в банк всё равно надо заехать. За границей она не пропадёт: на первое время денег хватит, ну а дальше заведёт полезные знакомства, чтобы там остаться и взяться за привычное прибыльное дело. Уж ей ли пугаться трудностей с многовековой практикой выживания в тяжёлых условиях? После того как Анжелика Карловна подготовилась к побегу, она улеглась спать, чтобы утром со свежими силами начать воплощать в жизнь ловко придуманный план.

***

Как и Анжелика Карловна, Инга собирала сумку в дорогу, только не для поездки за границу, а домой, в город, чтобы находиться ближе к больнице, где лежал Леу. Жаль, что в этот раз папа не сможет заехать за дочерью: родители укатили в отпуск. Придётся трястись на автобусе около трёх часов, но сначала нужно добраться до Андреевки. Там есть автостанция, откуда автобусы отходят в областной центр.

Утром Инга тепло попрощалась с тётей, терпеливо выслушала все наставления, которые та давала на дорожку, и отправилась на остановку местной маршрутки: ехать всего ничего, каких-то пять километров до соседнего посёлка.

В этот час никто, кроме Инги, не ждал на остановке маршрутку. Прошло двадцать минут, затем ещё десять, но маршрутка так и не приехала. Народ тоже не подошёл, что показалось немного странным. Инга в нетерпении пометалась туда-сюда по остановке, потом села на скамейку, потом опять встала, повертелась из стороны в сторону, прислушалась: не раздастся ли шум мотора? Но нет. Лишь откуда-то издалека доносился нескончаемый рокот: то ли трактор работал, то ли ещё что-то подобное. Время шло. Инга стала волноваться, ведь если в ближайшие сорок минут она не уедет, то опоздает на автобус. К тому же, как назло, за всё время мимо не проехало ни одной машины! Но вот, наконец, после долгих минут ожидания послышалось негромкое урчание автомобильного мотора, и из-за поворота вырулила серебристая иномарка. Обрадованная Инга аж подскочила на месте; она сразу начала усиленно голосовать, привлекая внимание водителя, чтобы тот притормозил.

Иномарка плавно подкатила и остановилась у обочины. Отчаявшаяся девушка бросилась к машине. С лёгким щелчком приоткрылась дверца, и в проёме показалось улыбающееся лицо Анжелики Карловны Маркизовой. Не ожидая увидеть местную знаменитость, к которой Леу почему-то относился с неприязнью, Инга резко отпрянула назад, но тут же опомнилась: что плохого случится за десять минут езды? Она снова приблизилась и попросила подвезти до Андреевки. Анжелика Карловна любезно согласилась. Пассажирка быстро села на переднее сиденье, поставила сумку под ноги, пристегнулась ремнём, и автомобиль покатился вперёд по дороге.

Поначалу ехали молча. Анжелике Карловне так и хотелось рассмеяться: напрасно она расстраивалась, что не знает, как задержать Ингу, чтобы та подольше не встречалась с Леу, ведь каждый последующий день приближал его душу к смерти. Хоть напоследок немного позабавиться! Конечно, самой душе Ингру навредить никак нельзя без опасности для себя, но поиздеваться над её носителем, то есть над Ингой, никто не запрещал. Эта глупая девчонка сама попала в ловушку! Правда, однажды она не на шутку напугала даму-экстрасенса: во время их единственного сеанса Анжелика Карловна случайно разглядела в Инге спящую душу Верховной Жрицы. Впрочем, позже страх прошёл. В то время Светлейшая не смогла бы причинить вреда, ведь пробудить её истинную суть было не так-то просто.

Чем ближе становился соседний посёлок, тем сильнее раздавалось тарахтение трактора, слышались отрывистые мужские голоса, шумел грузовик, пахло горячим асфальтом. Неожиданно впереди возникло заграждение: проводился ремонт дороги и похоже, он продлится не один день. Анжелика Карловна затормозила. Инга прямо застонала от досады.

— Что же мне делать?! Осталось всего полчаса! Пешком я точно не успею! — вскричала она чуть не плача.

Анжелика Карловна повернулась к Инге и с притворным сочувствием спросила:

— Куда тебе надо в Андреевке?

Хотя она догадалась, куда эта девчонка собралась, да и о ремонте дороги знала. Всех поселковых, кто работал в Андреевке, заранее оповестили, что с понедельника добраться туда можно только в объезд по грунтовке. Кстати, остановку маршрутки тоже перенесли к просёлку. Видимо, Зина была не в курсе, вот и не предупредила племянницу. Как только Анжелика Карловна увидела на старой остановке одинокую фигурку Инги, в голове сразу возник коварный план.

— Вообще-то мне в город надо. Но теперь автобус уедет без меня. Следующий только через три часа. Потом ещё три часа ехать… — пояснила девушка.

Анжелика Карловна мило улыбнулась и внезапно предложила:

— Мне тоже надо в город. Так поехали вместе! На машине домчимся за два часа!

Инга прямо просияла от такой удачи. А эта местная знаменитость не такая уж и заносчивая дама, какой показалась вначале!

Далее в умелых руках водителя, автомобиль плавно развернулся и помчался назад. У поворота он съехал на грунтовку и не спеша покатился по маршруту. Вскоре показались первые здания посёлка.

— Давай сначала заедем ко мне, — пригласила Ингу Анжелика Карловна. — У меня здесь есть небольшой дом, там я тоже провожу сеансы. Выпьем на дорогу по чашке чая, я возьму кое-какие вещи, и мы поедем в город.

— Спасибо! С удовольствием! — с энтузиазмом согласилась девушка. Она не заметила, как уже поддалась колдовскому обаянию этой дамы-экстрасенса.

Через несколько минут машина остановилась возле забора аккуратного домика с голубыми ставнями. Инга вместе с хозяйкой вошла в дом.

— Садись на диван. А я пока схожу, заварю чай, — с улыбкой предложила Анжелика Карловна и прошла на кухню.

Гостья устроилась на мягком сиденье. Рядом на столике лежала стопка газет и журналов. Инга выбрала один из журналов и от нечего делать начала перелистывать картинки. Спустя немного времени хозяйка вынесла поднос и попросила гостью:

— Сдвинь газеты в сторону.

Инга быстро выполнила её просьбу. Хозяйка поставила поднос на край столика и принялась расставлять вазочки с вареньем, пряниками, а также чайничек, турку с кофе и чашки. Затем наполнила одну и подала Инге:

— Пожалуйста, угощайся! Чай очень вкусный, индийский! Мне привезли его прямо из Индии. Сказали: какой-то особый, сортовой.

Благодарно улыбнувшись, гостья взяла чашку и отпила немного ароматного напитка. Действительно, тот оказался просто изумительным!

Анжелика Карловна тоже подсела к столику и налила себе кофе из турки, объясняя, что деликатесный чай у неё только для гостей.

Она стала что-то рассказывать, наверняка очень весёлое, потому что постоянно прерывалась на смех. Как ни удивительно, Инга вроде бы слушала, но не могла понять сути и с какой-то непривычной жадностью глотала и глотала этот экзотический настой, от которого голова становилась всё тяжелее и клонилась назад, пока совсем не откинулась на спинку дивана. Инга не заметила, как крепко уснула.

Как только Анжелика Карловна убедилась, что гостья больше ни на что не реагирует, она громко расхохоталась, вскочила с места и бросилась на кухню. Там она торопливо захлопала дверцами навесных шкафов — наверное, что-то искала. Спустя минуту-другую она вернулась в комнату с большим пакетом в руке, сгребла в него оставшуюся еду и питьё вместе с посудой и вынесла всё на помойку. Попутно во дворе отключила воду, закрыла ставни и вошла в дом. С довольным смешком она раздела Ингу догола и уложила на диван. Потом ещё раз проверила шкафы: ни еды, ни питья, ни одной тряпки. Подхватила вещи Инги, вышла на крыльцо и заперла дверь на ключ. За калиткой ждал автомобиль. Закинув вещи в багажник, коварная гражданка Маркизова села за руль и выехала на дорогу.

Она весело смеялась, вспоминая, какую ловкую каверзу устроила Инге, а значит, поиздевалась и над Верховной Жрицей. Ведь эта святоша наверняка спит и видит, как разделается с бывшей служанкой Орной. А по существу, если бы не строгий запрет и не опасность навредить самой себе, она без всяких колебаний уничтожила бы глупую девчонку — носительницу спящей души Ингру. Но ничего, хоть так отомстила! Пусть теперь Инга побегает с голым задом по улице!

Анжелика Карловна прибавила скорость: скорее бы доехать до города, а вечером — в аэропорт! Другая страна, новое имя, новая биография, жизнь начнётся с чистого листа. И пусть царский сынок Леу попробует пробудить душу своей ненаглядной Ингру. Во всяком случае, Орна будет уже далеко!

Глава 15. Происшествие

Кто-то ласково и настойчиво гладил её по лицу. Инга открыла глаза и увидела над собой блестящий шар. Шади! Исходящие от него лучи тускло освещали тёмную комнату. Спросонья Инга не сразу сообразила, где находится, но спустя несколько секунд вспомнила, что Анжелика Карловна пригласила её в гости, а потом чем-то опоила. Только непонятно, зачем она это сделала.

От жары и духоты сильно болела голова, хотелось пить. Инга провела ладонью по груди и неожиданно обнаружила себя совершенно голой. В тот же миг она заметила, что кончики пальцев на правой руке странно мерцают мягким голубоватым светом, как будто лампочки на ёлке. С коротким вскриком она вскочила с дивана, испуганно осмотрела руку, встряхнула её, потёрла пальцы о ладонь. Возможно, они в чём-то вымазаны? В краске или пыльце… Она получше пригляделась. Но нет, свечение шло прямо из-под кожи. В голове стоял такой туман, что разум отказывался воспринимать ещё и это. Инга заставила себя не паниковать: позже она разберётся с пальцами. Сейчас нужно срочно чем-то прикрыться.

Она повертелась по сторонам, нашла выключатель и зажгла свет. В поисках одежды и сумки заметалась по комнате, но так и не отыскав ни того, ни другого, побежала на кухню. Возможно, там удастся найти хоть что-нибудь из пропавших вещей. На кухне тоже было пусто. Хотела выпить воды, но из крана раздалось хрипение. Проверила шкафы — ни еды, ни бутылки воды, ни одной даже самой маленькой тряпки. Тогда она вернулась в комнату в надежде сорвать штору с окна и в неё закутаться, опять неудача: шторы отсутствовали. Почти все окна закрывали ставни, только в одном виднелось разбитое стекло и приоткрытая створка. Сразу мелькнула мысль: «Наверное так Шади проник в дом». Следом в душе вспыхнула злость: ну и подлая же эта Анжелика Карловна! Сделала гадость и смылась. И как теперь ехать в город без денег, без документов и ключей от квартиры? Даже не позвонить: смартфон тоже украден. Да и в посёлок к тётушке как возвращаться нагишом?

Необходимо срочно что-то придумать! Инга ещё раз оглядела комнату. Взгляд упал на стопку газет и журналов на столике. Девушка схватила газеты и принялась себя обёртывать. По ходу дела вспомнила, что видела на кухне моток верёвки, которым можно обмотаться, чтобы бумажное «платье» не разваливалось. Она поспешила на кухню и поверх газет накрутила верёвку.

Таким образом, хоть как-то прикрывшись, она собралась бежать к соседям, чтобы всё им объяснить. Может, из сочувствия дадут какую-нибудь одежду в долг, только бы добраться до тётушки. Инга подёргала входную дверь, но та не открывалась. Тогда она метнулась к окну и распахнула ставни. На улице стояла ночь. Стенные часы показывали два часа. Как идти в это позднее время к соседям и в таком виде? Ведь даже не пустят на порог, не то что выслушают... Ничего не оставалось, как бежать такой, какая есть, пока все спят и никто не видит.

Инга выпрыгнула из окна на улицу и, придерживая на себе шуршащие газетные листы, заспешила следом за Шади: тот, словно яркий красный фонарик, летел впереди и указывал путь. Признаться, пробежать босиком первые несколько метров оказалось очень нелегко, ведь это было совсем не то, что прогуливаться по пляжному песочку. Мелкие острые камешки и стёкла впивались в нежную кожу ступней не привыкших ходить без обуви, но ничего не поделаешь, придётся терпеть. Видимо, Шади заметил мучения своей подопечной и полетел медленнее, позволяя ей приноровиться к ходьбе босиком. Так, потихоньку-полегоньку, они выбрались к дороге, которая вела к Приморскому посёлку, где жила тётушка Зина. Дальше Инга пошла по мягкой траве, что росла вдоль обочины, и мучения её закончились. К тому же пальцы перестали светиться. Наверняка эта «иллюминация» тоже была частью издёвки коварной Анжелики Карловны.

Когда участок ремонтных работ на дороге остался позади, считай, большая часть пути была пройдена. А потом Инга так энергично припустила вперёд, точно в ней открылось второе дыхание, что не заметила, как уже показались знакомые домики.

Шади благополучно довёл девушку до калитки её дома и вдруг исчез. Инга мысленно поблагодарила его, вошла во двор, поднялась на крыльцо и только сейчас почувствовала, как безумно устала! Ступни просто огнём горели, во рту пересохло, страшно хотелось пить, ведь ей так и не удалось выпить ни капли воды в доме Анжелики Карловны, будь она неладна! Инга сжала виски ладонями, казалось, ещё чуть-чуть, и она свалится прямо тут, на пороге. Собрав последние силы, она постучала в дверь, затем ещё и ещё. Наконец раздались шаги тётушки и её недовольный спросонья голос:

— Кто это там так поздно?

— Тёть Зин, это я, Инга… — ответила она слабым голосом.

Дверь тут же резко распахнулась, и племянница буквально рухнула в объятья ошеломлённой тётушки. Ну конечно, когда Зина затащила её в дом и на свету разглядела, в каком виде она явилась — почти голая, лишь обмотанная газетными обрывками, при этом раскрасневшаяся, потная, босая — то сама чуть не упала от ужаса. А когда пришла в себя, так жалостливо запричитала и заплакала, что Инге пришлось её утешать.

Спустя некоторое время Зина всё-таки успокоилась. Причём не стала задавать вопросов, рассчитывая всё выяснить позже: сначала нужно оказать помощь. Прежде всего она вдоволь напоила Ингу водой и сорвала с неё «бумажную одежду» вместе с верёвкой. Затем помогла помыться, смазала лечебной мазью и забинтовала израненные ступни, уложила в постель и укутала одеялом.

«Пусть поспит бедняжка, как же она сильно намаялась! Где-то же она пропадала? Подумать только, почти сутки! — мысленно воскликнула тётя и в страхе прикрыла рот ладонью: — А вдруг её мучили? Или какое непотребство с ней сотворили…»

Вскоре Инга заснула. Тётушка выключила люстру и зажгла ночник, собираясь просидеть в кресле до утра: она чувствовала, что после перенесённого стресса сама вряд ли уснёт.

Прошло около часа. Неожиданно снаружи раздались резкие отрывистые звуки — звенел металл. Кто-то ударял железной палкой по подвешенному куску рельса, как обычно делают при пожаре. Одновременно громко кричали люди. Удивительно, но племянница настолько крепко спала, что даже не шелохнулась.

Зина быстро поднялась с места и выглянула в окно. Вниз по улице бежали встревоженные соседи. Она не удержалась, выскочила из дома и присоединилась к толпе. Чем ближе они подбегали к концу улицы, тем ярче становилось зарево от пожара. Все уже поняли: горит особняк Анжелики Карловны Маркизовой.

Однако никто сейчас не смог бы погасить пламя. Здесь не поможет дедовский способ: заливать огонь водой из вёдер, передавая их по цепочке из рук в руки. Здесь нужна пожарная машина, чтобы окатывать горящий дом мощной струёй из брандспойта и плюс ещё специальной пеной. Конечно, пожарных вызвали, теперь оставалось только ждать. Хорошо, что особняк местной «звезды» стоял на отшибе, поэтому пламя не перекинулось на соседние постройки.

В общем, когда огнеборцы приехали, первым делом они спросили: кто хозяева дома? Им ответили, что здесь жила одна женщина, но в понедельник утром видели, как она укатила на своей машине и до сих пор не вернулась. Больше в здании никого не было. Между тем крыша уже провалилась, огонь сам по себе начал стихать. Тогда пожарная команда немного помочила из водомёта остатки некогда красивого особняка, подождала, когда пламя окончательно погаснет, и уехала. Люди ещё немного поглазели на пепелище и разошлись по домам.

Зина вернулась домой ещё сильнее потрясённая, чем прежде. Так и хотелось разбудить племянницу. Что-то внутри подсказывало: эти два события — пожар и происшествие с Ингой — наверняка как-то связаны. Однако Зина сумела взять себя в руки. Она ушла в свою комнату, легла на кровать и не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась она только ближе к полудню и сразу отправилась в спальню проверить племянницу. Та сидела на кровати и задумчиво смотрела в открытое окно, при этом выглядела намного лучше, чем вчера.

— Ну, моя дорогая, ты меня и напугала! Я-то думала, ты уже дома, в городе. Ждала, когда ты мне позвонишь, а ты, оказывается, и не уезжала! Откуда-то прибежала почти голая! Давай быстро рассказывай, что случилось! — сразу начала тётушка, усаживаясь в кресло с таким решительным видом, будто настроилась услышать самое страшное.

Инга вышла из задумчивости, перевела рассеянный взгляд на тётю и пробормотала:

— Не волнуйся. Ничего ужасного со мной не случилось. Я просто спала.

— У кого ты спала? Где? — выкрикнула тётушка.

Инга обескураженно развела руками.

— В доме у Анжелики Карловны…

От её слов тётя вытаращила глаза и спросила, запинаясь от волнения:

— То есть к-как спала у Карловны дома? Сегодня ночью её особняк сгорел. Так это ты его, что ли… как-то подожгла…

Инга удивлённо воскликнула:

— О чём ты говоришь?! Её особняк сгорел? Где? Здесь?

— Да, именно!

— Но я спала в том доме, который у неё в Андреевке! Оттуда и убежала к тебе, — пояснила девушка.

Тётя облегчённо выдохнула и махнула рукой:

— Ну, слава Богу! Выяснили. Теперь рассказывай толком, что с тобой стряслось?!

Инга послушно кивнула и начала в подробностях рассказывать свою историю. Тётя внимательно слушала и лишь качала головой или время от времени вскидывала руки от возмущения. Как только Инга выговорилась, тётя пересела к ней на постель. Обняла за плечи, прижала к себе и стала сочувственно поглаживать по голове, желая утешить и подбодрить.

— Бедная ты моя девочка! Сколько ты натерпелась от этой мерзавки Анки! Чуть она тебя не отравила, ограбила, закрыла в доме! Да ещё и поглумилась: раздела догола и бросила! И главное — за что?!

— Не знаю, тёть Зин… — всхлипнула Инга.

Тётя заботливо вытерла ей слёзы и шутливо подмигнула.

— А ты не реви! Я вот думаю: дом-то ей подожгли! И наверняка за дело! Из-за этого она и смылась. Ну и напоследок тебе нагадила. Что-то же она углядела в тебе особенное, когда мы к ней гадать ходили. Помнишь, как она испугалась и чуть ли не выгнала нас из дома?

Инга кивнула.

— Точно, тёть Зин. Чем-то я её напугала тогда, вот теперь она на мне отыгралась. Хорошо бы узнать, за что… И ты права: она больше не вернётся в посёлок. Ведь иначе ей придётся отвечать за свои преступления.

— Вот-вот! А ей и некуда возвращаться! Особнячок-то её того, сгорел дотла!

— Тёть Зин, никому не рассказывай, что Карловна мне устроила, а то ещё подумают, что это я подожгла из мести.

— Нет, что ты! Я же понимаю!

Инга грустно улыбнулась.

— Ладно, как-нибудь переживу. Только плохо, что придётся восстанавливать паспорт. Ещё и ключи пропали. Папе тоже «сюрприз»: замки менять в квартире, когда они с мамой вернутся из отпуска. Надеюсь, к нам никто до этого не залезет. Ведь неизвестно, куда подевала эта воровка мою сумку со всем содержимым.

После этих слов Инга совсем понурилась.

—Называется, хотела быть поближе к Леу, а теперь у меня даже смартфона нет, чтобы позвонить в больницу, узнать, как он там?

Тётя встала с места и вынула из кармана сотовый телефон:

— Держи мой. Звони пока по нему, а я потом пойду к Марату, съездим с ним в Андреевку, купим тебе новый смартфон.

— Ой, спасибо! Тёть Зин, ты просто золото! — сразу развеселилась племянница. Она схватила телефон и быстро набрала номер. После нескольких гудков ответила дежурная медсестра. Чем дольше она говорила, тем шире улыбалась Инга. Когда разговор закончился, Инга даже забыла, что у неё забинтованы ступни, соскочила на пол и начала прыгать, радостно обнимать и целовать тётю, приговаривая:

— С Леу всё в порядке! Он выздоравливает! К нему уже пускают! Мне надо срочно ехать в город!

— Да ты подожди хотя бы три дня, тогда поедешь! — со смехом воскликнула тётушка, шутливо уворачиваясь от взбудораженной племянницы. В конце концов та послушно плюхнулась на кровать и поморщилась от боли: на бинтах проступили капельки крови.

— Так и быть! Поваляюсь ещё три дня. Зато потом вы меня не удержите никакими коврижками! Инга засмеялась и откинулась на подушку. Тётушка довольно улыбнулась и отправилась на кухню приготовить на завтрак что-нибудь вкусненькое.

После обеда Зина вместе с другом Маратом съездили в Андреевку и привезли Инге новый смартфон. Воодушевлённая хорошими новостями о здоровье Леу, Инга почувствовала себя ещё бодрее. Эх, были бы у неё крылья, так прямо сейчас взяла бы и полетела к нему в больницу. Как же она по нему соскучилась — не передать словами! Но придётся потерпеть. Жаль, что с ним нельзя поговорить хотя бы по телефону: в том отделении, где лежал Леу, это запрещено. Да к тому же его смартфон утонул в море.

Спустя двое суток в посёлок приехали специальные люди, чтобы провести расследование возникшего пожара. Сначала они обошли десятка полтора домов, поспрашивали хозяев, кто что видел, слышал или, возможно, знает что-нибудь конкретное. Однако односельчане не ответили на вопросы: они сами терялись в догадках, кто это мог устроить. Через несколько часов приезжие уехали, но на другой день снова заявились и привезли с собой какие-то приборы. В общем, эксперты взялись за работу. К концу дня они сделали предварительный вывод, что здесь не исключён поджог.

Между прочим, всё это время, пока проводился опрос и проверка, Игнат с друзьями не показывались на улице. Правда, вечерами они по привычке собирались в гараже на тусовку, но сидели там необычно тихо. В завершение третьего дня работы эксперты составили акт. В документе указали, что однозначное заключение сделать трудно, но, скорее всего, произошло замыкание проводки, возникло самовозгорание. После этого эксперты отбыли. Дело закрыли.

Народ в посёлке вздохнул с облегчением. Никому ведь не хотелось находиться под подозрением в умышленном поджоге. А Игнат с пацанами на радостях так расшумелись в гараже, что соседи всем скопом два раза ходили их утихомиривать. Да только пьяных парней не так-то просто было унять. Впрочем, побуянив часа три, они сами затихли и свалились кто куда на пол.

Что примечательно, никто даже не подумал заподозрить Игната и его команду в случившемся. Все знали, что местная «звезда» Анжелика Карловна Маркизова их никогда не обижала. Они тоже её уважали и даже с ней дружили. Хоть эти парни и оболтусы, зачем им поджигать её особняк? А может, Игнат смотрел на ситуацию иначе?.. И может, что-то затаил в душе…

Глава 16. Возвращение в город

Инга проснулась среди ночи, как будто её кто-то окликнул. Она услышала этот голос не ушами, а где-то внутри головы. В испуге она села в постели. Ей опять снился Леу. Он совсем не походил на того, каким она знала его в действительности, но Инга нисколько не сомневалась: это он. Как и в прошлых снах, на нём была необычная старинная одежда. Он по-прежнему протягивал к ней руки и что-то говорил, беззвучно шевеля губами. Лицо его исказилось от страдания, а в глазах застыла мольба.

В этот час в доме, в саду, на улице — всюду царила тишина. Комнату заливал призрачный лунный свет. Сердце Инги стучало так сильно, что удары отдавались в голове и мучительно пульсировали в висках. Кончики пальцев вновь мерцали тёплым голубоватым светом.

И внезапно возникло странное, невыразимое ощущение, казалось, в её теле кто-то ожил — со своими мыслями, чувствами и воспоминаниями… Перед глазами, как в калейдоскопе, замелькали образы незнакомых людей, картины далёкого прошлого. От страха она чуть не закричала, но справилась с собой: некто внутри мягко и успокаивающе коснулся её сознания. Вскоре это ощущение исчезло. Взамен нахлынуло острое, до боли нестерпимое желание увидеть Леу и сказать ему что-то очень важное, словно от этого зависела его судьба. От напряжения Инга вся задрожала. И вдруг изо рта чужим женским голосом вылетели слова, которых она сама не собиралась говорить:

— Где ты, мой любимый? Мне нет жизни без тебя…

После этих слов Инга откинулась на подушку и снова провалилась в сон, точно в тёмный колодец забытья.

Ещё до восхода солнца она поднялась с постели и потихоньку, чтобы не разбудить тётю, вышла из дома. Ноги сами привели её к вековым развалинам — их привычному месту прогулок с Леу. Как всегда, она уселась возле колонны. Захотелось подумать о переменах, неожиданно начатых его легендой. Инга до сих пор не могла до конца осознать свои сны, так похожие на реальность. Будто она и не спала вовсе, а присутствовала в них сторонним наблюдателем. К тому же в этих снах всплывали знакомые имена: Ингру и Леу. По словам её настоящего Леу, именем Ингру звали его мать, а светящимися кончиками пальцев обладала жрица из легенды, тёзка его матери.

Ингу пробрал холод: неужели она до того прониклась этим древним преданием, что от одного лишь самовнушения у неё самой стали светиться кончики пальцев? Так глубоко легенда вторглась в её сознание, что она начала ощущать себя причастной к чужому сюжету.

«Но ведь так недолго сойти с ума!» — от этой мысли Инга чуть не разрыдалась. И вслух воскликнула: — Что же мне делать?! Как избавиться от этой напасти?

Словно в ответ в кроне ближайшего дерева зашуршала листва, и оттуда вынырнул небольшой серебристый шар. Инга вскочила на ноги:

— Шади! Как я рада тебя видеть! Жалко, что ты не умеешь говорить. У меня к тебе столько вопросов!

Шар замерцал красным светом. Инга сквозь слёзы улыбнулась, а затем невольно засмеялась:

— Ну конечно, зато ты всё понимаешь! Спасибо, что проводил меня ночью до дома, а то бы пришлось бежать голой днём. Ты спас меня от позора!

Шади снова помигал красным огоньком. Инга продолжала:

— Вот ты умный, может, объяснишь, как умеешь, что со мной творится в последнее время? Пальцы вдруг стали гореть голубым светом. А сегодня ночью вообще ужас случился: я заговорила чужим голосом. Боюсь уже, так и до психушки недалеко.

Вдруг Шади ярко вспыхнул, сорвался с места и полетел в лес. Инга побежала следом. Она поняла, что этот умный шар зовёт за собой. Вскоре они выбрались к просёлочной дороге. Шади завис над козырьком остановки маршрутки.

— Хочешь сказать, мне пора ехать в город, к Леу? — догадалась Инга. — Да я и сама мечтаю с ним увидеться, но ты же знаешь, кто мне помешал.

Шади согласно замигал.

— Ты прав! Сегодня же я соберусь и поеду!

Она повернулась и быстрым шагом направилась в посёлок. Шади мгновенно погас и исчез.

В нервном возбуждении Инга влетела в дом, громко хлопнув дверью, и тут же виновато замерла на пороге: называется, хотела потихоньку уйти и так же вернуться. Из комнаты тёти донеслось недовольное ворчание:

— Кого это там носит спозаранку? — послышалась возня: должно быть, тётя одевалась.

Девушка на цыпочках прошла в свою спальню и уселась на стул у окна. Снова ложиться в постель совсем не тянуло. Она немного посидела, посмотрела на розовый куст: солнце уже взошло, и пчёлы дружно взялись за работу. Потом поднялась с места, достала из-под кровати небольшой чемодан, открыла его и опять захлопнула. В него нечего было складывать. Анжелика Карловна украла все вещи, что Инга брала с собой. Ну что ж, придётся ехать налегке. Хорошо, что у тёти нашлись кое-какие платья, которые выглядели посовременнее. Она подогнала их по фигуре племянницы. Теперь в одном можно ходить здесь, а другое вполне сойдёт для города. Но самое главное, у тётушки хранились запасные ключи от городской квартиры!

Вскоре за дверью раздались шаги. Тётя приоткрыла створку и заглянула в спальню. Увидев племянницу одетой, она вошла и удивлённо спросила:

— Так это ты дверью хлопнула? На улицу, что ли, ходила в такую рань.

Инга иронично улыбнулась.

— А ты думала, это воры забрались? Они бы не стали шуметь.

Тётя насмешливо хмыкнула:

— Ну да, не стали бы. Тогда кто это был? Ты ведь обычно не встаёшь ни свет ни заря.

— Мне что-то душно стало, вышла на улицу подышать, — оправдалась Инга.

— Ага, понятно. Значит, ноги уже не болят?

— Не-ет! Зажило всё как на собаке!

Тётя засмеялась:

— Тоже мне, сравнение нашла. А может, ты просто в город хочешь сбежать поскорее?

— Хочу, тёть Зин! Вот сегодня и поеду. Сейчас закажу билет на самый первый автобус.

Тётя возмущённо взмахнула рукой:

— Какой тебе ещё автобус! Никуда одну не отпущу. Вместе поедем! Вот подожди, часов в десять позвоню Марату, поди, уже проснётся, а то он только вчера из рейса вернулся. Он отвезёт нас в город на своей старенькой «Ниве».

Инга хитро взглянула на тётушку и с улыбкой спросила:

— И почему ты так уверена, что он нас обязательно отвезёт? Разве у него нет других дел, кроме как с нами возиться?

Тётя бросила на племянницу растерянный взгляд и быстро отвела глаза.

— Я точно знаю: он не откажет и опять нам поможет, — ответила она.

Инга плюхнулась на кровать и похлопала по одеялу:

— А ну-ка садись, рассказывай. Что у вас с Маратом? Это серьёзно?

Тётушка смущённо улыбнулась, запахнула потуже полы халата и с видом провинившейся школьницы присела рядом с Ингой:

— Ну как не серьёзно… В нашем возрасте уже не до шуток. Это мы в юности с ним веселились, бегали, гуляли, а сейчас что уж нам... Он вдовец, дети его выросли и разъехались кто куда. Я тоже одинокая. Сынок-то мой, Женька, весь в работе. Невестка жалуется: мол, он всё деньги зарабатывает, а семья на втором месте. Ну а чтобы к матери съездить — не дозовёшься. Ты ж его знаешь!

Инга кивнула.

— Да уж знаю я Женечку нашего, бизнесмена. Вон домище какой себе отгрохал, чего там только нет! Для семьи, говорит, стараюсь. Чем они вечно недовольны?

— Во-во! Катька его привыкла жаловаться. Да ладно, бог с ними, пусть живут как хотят, — вздохнула тётя.

Инга весело подмигнула, возвращаясь к главной теме.

— Так Марат тебе предложение сделал?

Тётя улыбнулась, посмотрела в окно и как бы между прочим заметила:

— Куст-то розовый вон как разросся… — И тихо добавила: — Сделал. Уже давно, но я всё думала. Ну и решила наконец.

Инга крепко обняла её.

— Очень рада за вас! Мне Марат тоже понравился: как он тогда позаботился о Леу… Сразу видно хороший человек! Такие мужчины редко остаются одинокими.

— Ну да. В общем, не иначе нам с ним судьба. Он тут как-то признался, мол, всегда жалел, что в юности у нас не сложилось.

После этих слов тётя улыбнулась и поднялась с места.

— Ещё совсем рано. Пойду пока тесто поставлю, хоть пирожков тебе в дорогу напеку. А ты приляг, отдохни. В городе тебя ждёт много хлопот. Лёву увидишь — привет передавай. Буду вас обоих в гости ждать.

Тётя вышла из комнаты. Инга легла на кровать. Она решила прислушаться к совету и отдохнуть перед дорогой.

Как и обещала Зина, Марат согласился отвезти Ингу в город. В полдень он за ними заехал, и они отправились в путь. Спустя три с половиной часа старенькая «Нива» остановилась возле дома Инги. Когда все выбрались из машины, девушка горячо воскликнула:

— Марат Антонович! Огромное вам спасибо!

Он добродушно улыбнулся и кивнул.

— Пожалуйста! Рад был помочь!

— Марат Антонович, тёть Зин, поднимайтесь со мной в квартиру. Вы отдохнёте с дороги, а может, и переночуете. Завтра с утра поедете обратно, — заботливо предложила Инга.

Зина с Маратом переглянулись. Зина ответила:

— Знаешь, Инга, мы бы зашли... Давно я у вас не была. Да вот Марат пригласил меня в ресторан. Ну и потом просто погуляем, в парк сходим. Когда ещё доведётся в город съездить.

Инга понимающе улыбнулась:

— В таком случае желаю вам приятно провести время!

— И тебе удачи! Пусть все твои мечты исполнятся! — многозначительно произнесла тётя, обняла и поцеловала племянницу. Марат пожал девушке руку.

На этом попрощавшись, Инга подхватила сумку и вошла в подъезд. Зина с Маратом укатили от души повеселиться и вспомнить молодость.