Последний приют у рукава Лебедя

Глава 1

Корабль он назвал «Роза печали». Наверное, слишком уныло, но пусть уж как есть. Таинственный, далекий Рукав Лебедя... Его заветная мечта, его жажда. Там могла быть жизнь. Борис Златопольский, тридцати трех летний офицер Звездного флота, возглавил очередную исследовательскую экспедицию. Он немного стеснялся того фото, что появилось на всех новостных сайтах - военная выправка, будто статуя вылитая из мрамора, волосы, темные с серебром, взгляд твердый и уверенный. Серая форма Звездного флота очень шла его серым глазам. Совет Флота выбрал его, доверил это испытание. Маленький корабль-триада, для экипажа из троих — кроме Бориса еще старые друзья Семен и Трэвис, тоже опытные офицеры, по науке и по технике. И вот последние приготовления в Последнем Приюте, как называют Эридус — самый дальний форпост человечества. Каменистый планетоид, растянутый гравитацией газового гиганта, там была всего лишь одна крошечная гостиница у горячих источников, где хозяйничали два андроида, Ли Вень и Чжан Хо, они исследовали планетоид и одновременно предоставляли кров проходящим мимо эксплорадам. Когда «Роза печали» пришвартовалась у гостиницы, то странное дело, там в сумерках у кратера прятался такой же маленький корабль-триада, но без опознавательных знаков Звездного флота. Что же это? Корабль носом почти уткнулся в каменистую гряду, странно, опасно близкий поцелуй, кто его так припарковал? И надпись яркой золотой краской вдоль борта: «Покоритель бури». Очень странно. В теплом уютном холле их встретили, андроид показал комнату на третьем этаже — для капитана, на втором разместили Семена и Трэвиса, и офицеры сразу отправились ужинать, пока Борис размещался. Комната уютная — аккуратно застеленная кровать, круглый деревянный столик, китайского стиля циновки. В окне — каменистые равнины до горизонта, бледнеют кратеры в черноте, и нежно-зеленоватый бок газового гиганта. Да, самый дальний фронтир человечества...

- Этот корабль? Кто это?

Замерзший Борис отхлебнул услужливо поданного чая в пиале.

- Тоже отправляется исследовать Рукав Лебедя. Будет искать разумную жизнь. - андроид-китаец учтиво ответил и вежливо поклонился.

- Что?! Но кто это?

- Вы разве не читаете новости? Вся сеть кипит. Матильда Эдельсон, дочка магната и владельца сети казино на астероидах, олигарха Марка Эдельсона. Она будет капитан, с двумя ребятами, профессиональными астронавтами. Корабль отец подарил ей недавно, на двадцатитрехлетие.

Борис поперхнулся чаем. Матильда Эдельсон, «золотая девочка», наследница миллиардного состояния, известная пьяными выходками и бурными романами со звездами смутного пошиба. Модель, иногда появляется на обложках журналов — в памяти всплыло что-то черноволосое, длинноногое и очень наглое. Но экспедиция? В рукав Лебедя? В поисках разумной жизни? «Покоритель Бури?» А как же законность и юрисдикция? Позор какой.

- Надеюсь, леди одумается и вернется домой, исследовав Эридус и пару ближайших астероидов, - холодно сказал Борис, не показывая, что крайне уязвлен. Он прислушался — из соседней комнаты пела Кристина Орбакайте и Авраам Руссо — Сквозь столько бед и потерь пройдя, Какое счастье любить тебя!

- Это... она? - процедил он.

- Да. Тут каюты для капитанов.

- Для капитанов, прости Господи. Для капитанов. А нельзя меня отселить подальше? Ближе к моим офицерам? На второй этаж?

- Это лучший номер. Попросить мисс Эдельсон сделать звук потише?

Сквозь столько бед и потерь пройдя, какое счастье любить тебя! - завывало что-то диким голосом через стену. Кажется, наследница пыталась подпевать.

- Нет. Надеюсь мы с леди - капитаном не пересечемся. Я переоденусь и спущусь к ужину. Нам нужно всего пару дней, чтобы проверить готовность судна к долгому путешествию и мы отправимся в путь. - ледяным голосом объявил он.

Андроид поклонился и закрыл за собой дверь.

Глава 2

Снаружи выл жуткий заунывный ветер. Было в этом нечто невыразимо грустное — планетоид — ледяная пустыня, и два андроида сделанные почему-то в виде китайцев...И больше ничего. Последний приют. Вокруг — черная ледяная бездна, ледяной мрак над кратерами. И зачем только начал искать в сети информацию про эксплораду «Покорителя бурь»? То, что выяснилось, возмутило и разозлило еще больше. Согласно газетным сенсациям, на триаде наследницы были золотые унитазы, ванна джакузи и годовой запас роскошного шампанского. Но, тут он признал, команду мисс Эдельсон набрала неплохую — Дима и Гоша, как их называли любовно новостные сайты, были бывалые звездолетчики, опытные и отважные, он обоих представлял немного по научным конференциям.

Он спустился вниз к ужину, андроид подал горячий стейк и крепкое кофе. Любит он кофе на ужин, такая вредная привычка. Он нехотя различал... нечто серебристое, смутное размытое пятно на периферии взгляда, но общаться с наследницей совсем не хотелось. Ее отец, магнат Марк Эдельсон, владел цепью злачных мест, казино-астероидов, роскошных отелей среди звезд. Он наживался на несчастных богатых дурачках, попавших в зависимость. Реклама с полуобнаженными крупье, больше похожая на рекламу стриптиза, да, это была его империя.

- Простите... Борис?

Вежливой беседы казалось не избежать.

- Да?

Он неохотно глянул ей в глаза.

Черноволосая черноглазая девушка в серебристом комбинезоне, она пила шампанское из изысканного бокала, неизвестно откуда взявшегося здесь, на краю исследованной Вселенной. Она была еще красивее, чем на снимках, да, надо признать. Накрашенные алым губы выделялись, приковывали взгляд. И в глазах был... вызов, наверное. Конечно, она знала, какого звездолетчик мнения об ее так называемой «эксплораде». И явно наслаждалась эффектом, который производила ее яркая, как цвет ее помады, персона. Нагловатая девушка. Вишневый маникюр, ногти длинные и острые, брр.

- Ваш корабль... Такое унылое название. У вас достаточно всего? Я могу поделиться. Я знаю, экспедиции Звездного флота не жируют.

Не жируют. Так она и сказала — не жируют. От слова жир?

- Поделиться чем? Золотым унитазом? - холодно спросил он.

Это была не самая удачная его шутка, надо признать. Впрочем, офицер Звездного флота Златопольский никогда не славился чувством юмора. Храбрость, благородство, твердость, решительность, сила характера — да, но не юмор.

Затем он поднялся и гордо прошествовал наверх. Была, была доля правды в словах «золотой девочки» - бюджет ему выделили скромный и с трудом уложился. Зато у него нет золотого унитаза. А что, если называть Матильду Эдельсон «золотой унитазницей»? Хи-хи. С этой мыслью он завернулся в одеяло и постарался заснуть. Безуспешно. За стеной завывал Авраам Руссо.

Глава 3

Подземные этажи гостиницы были выстроены вокруг горячего источника — скважины, где из горячего сердца Эридуса прорывался пенящийся гейзер. На следующее утро Борис с Трэвисом и Семеном отправились принять горячую ванну, приодев только шорты и захватив махровые гостиничные полотенца. Они вошли в купальню, и замерли — в бассейне среди клубов пара плескалась черноволосая красотка. Кажется, полностью обнаженная, впрочем, в парном облаке ничего нельзя было рассмотреть. Звездолетчики отвернулись, смущенные неловким моментом.

- Мне очень жаль, джентльмены. Я собираюсь тут пробыть еще около часа.

Дерзкая и самоуверенная, Матильда Эдельсон явно наслаждалась. Влажные волосы искрили черными бриллиантами в пару.

Они уныло возвращались в номер, когда Трэвис проговорил:

- Как она собирается вести триаду, быть капитаном? Боюсь, как бы это дело не закончилось трагедией. Космос не для развязных голых девиц.

- Девочка явно не знает, куда девать папашины деньги, - добавил Семен.

Но поделать они ничего не могли: «Покоритель бури» намеревался оправиться в рукав Лебедя, отчаянная, безрассудная, самоубийственная экспедиция.

Борис угрюмо молчал. Он намеревался в полной мере насладиться часом тишины, пока за стеной номера никто не подвывает.

Глава 4

Она постучалась к нему в дверь в три ночи, разбудив. На ней был ярко-красного оттенка пеньюар, и ничего больше. Взлохмаченная, босая, бледная, как лунный свет и... немного виноватая. Крутые в изгибе черные брови, глаза цвета черного кофе. Драгоценные камни в ее ушах сверкали — конечно, алым, будто лепестки роз.

- Борис, я знаю что это звучит как безумие, но... может оказаться, что на Эридусе есть аборигенная жизнь?

- Нет, Матильда, боюсь что это невозможно. На этой лишенной воздуха скале есть только кратеры и каменистые гряды, а вокруг черная бездна. Аборигенной жизни за пределами Земли вообще до сих пор не найдено. Поэтому мы и летим в рукав Лебедя.

- У меня в номере крыса! Я видела ее очень отчетливо! Крошечный серый комочек носится и пищит. Что, если это некий эридусный изоморф? Я могла совершить открытие?

- Здесь нет атмосферы и пищи для крыс, мисс Эдельсон. А изоморф это вообще из другой оперы.

В комнате был балаган, одеяла и подушки девушка убегая от крысы свалила на пол, также как баночки от ром-колы, конфетные обертки, помадки и прочую косметику. В изножье кровати лежало красное платье — постыдно мало материи, много блесток и стразов. Он ловил крысу до четырех утра, пытаясь загнать ее в угол. Матильда сидела на кровати, притихнув, что было очень непривычно до этой особы. В четыре утра на шум в номер поднялся с клеткой Ли Вень, оказалось, андроид держал крысу как домашнего зверька и забыл закрыть дверцу. Он легко загнал крысу в клетку и извинившись удалился. Борис отправился досыпать. И все-таки Матильда была очень красива, красное удивительно шло ее блестящим черным волосам. Он гнал от себя мысль, что она может погибнуть в своем самоубийственном предприятии. Он ведь и сам немного боится, неизведанная область космоса манит, но и пугает. И как отец позволил ей это безумство?

Глава 5

Приготовления почти завершились. Осталась пара дней, чтобы все закончить. Они успели за обедом пересечься с командой Матильды, рыжими весельчаками Димой и Гошей, парни оказались понимающие и приятные, они тоже почти заканчивали свои проверки и заготовки. Вечером его команда все собрались в комнате Бориса, выпить пива — Семен и Трэвис хотели отдохнуть, наслаждаясь видом ледяных равнин и голубоватым, с зеленью по контуру, боком газового гиганта.

Да, рукав Лебедя. Неизведанная область, звездные скопления, астероиды. Что их там ждет? Газовая вуаль скрывает эту область от телескопов, и что там, за вуалью? Не знает никто. И вдруг — за стеной заиграла мелодия. Это был Миракль Скорпионсов, его любимая песня.

- Эй, Борь, чего такой грустный? - американец наполнил доверху бокалы.

Они чокнулись. Странное ощущение пронзило сердце — так сильно эта песня звучала здесь, на краю исследованной вселенной.

Глава 6

Борис проснулся от жуткого холода. Кондиционеры не работали. Он спустился к андроиду, Ли Вень объяснил что Хань Чжоу уже работает над поломкой и дал пару одеял. Поднявшись замер перед дверью Матильды — тихо. Не могла же она замерзнуть во сне? Он постучал к девушке.

- Да?

Она не спала, сидела в кресле завернувшись в плед, приняла одеяло в подарок с благодарностью, тут же укуталась. В углу стоял пухлый чемодан, оттуда торчал уголком блокнот с карандашом. Чемодан?! Она бы еще взяла дорожный сундук!

- Борис, я хотела поговорить с вами... С тобой, завтра, но раз уж ты здесь. Я хочу что бы мы объединились и отправились дальше одной экспедицией.

Златопольский поперхнулся, откашлялся, и уставился на девушку выпученными глазами.

Матильда достала из под подушки, нечто похожее на компас, черную блестящую круглую штуковину с серебряной стрелочкой. Он хотел тронуть вещь пальцем, но девушка не позволила.

- Мой отец заказал это в секретных лабораториях Сколково. Компас показывает на жизнь. Не на людей. На внеземную жизнь.

- Но жизнь... До сих пор не найдена....Как такое вообще может быть?

Стрелочка показывала куда-то на север.

- Тайная разработка...Он работает, и подтверждает что в рукаве Лебедя есть нечто. Без этого компаса ваша экспедиция обречена на провал. Просто бессмысленна.

- А твоя, без меня. — Златопольский сказал откровенно и прямо.

Девушка закуталась в одеяло, только алые ноготки босых ног торчали. Она отбросила со лба непослушные черные пряди. Волевой подборок, как у отца олигарха, лицо сердцевидное, и такая изящная, будто фарфоровая статуэтка. Он хотел посмотреть компас поближе, но она упрямо прижала сколковскую разработку к груди.

- У меня есть время до завтра подумать? - холодно спросил Борис.

Да, конечно.

Когда он выходил, Матильда тихо проговорила:

- Конечно, капитаном общей эксплорады будешь ты.

- Я посоветуюсь с ребятами, - лишь сказал он, впрочем, уже приняв решение. Тяжелое, совсем не простое решение. будто прыгнул с обрыва в ледяную воду. Теперь ему нужно было побыть наедине со своими мыслями.

- А я буду твоим первым заместителем!

Дверь с сердитым стуком захлопнулась.

Глава 7

Как капитан эксплорады, Борис попросил Матильду показать ему «Покоритель бури». Все оказалось еще хуже, чем он предполагал. Гардероб занимал треть корабля, еще четверть — бар с самым дорогим и эксклюзивным алкоголем. Особо бросились в глаза розовые босоножки на каблуках (с таких спрыгнешь — и самоубийство) и полочка с духами. Не меньше тридцати фигурных стеклянных флакончиков. Он тайком вдохнул, расширив ноздри — откуда-то справа доносился аромат фиалок и черного жасмина.

- Немного чересчур, да? - черноволосая красотка потупилась. - Если честно, мне тут не хватает только ванны. Я люблю, знаешь, горячую с пеной.

- Боюсь что да. Покажи свой скафандр и скафандры Гоши с Димой. Вы вообще взяли с собой скафандры?

У ребят скафандры были отличные, качественные, последний писк науки. У первого заместителя такой же, но глянцеворозовый. Олигарх специально для дочки заказывал? Ладно, пойдет.

- А оружие у вас есть? У нас у каждого бластер, Семен и Трэвис владеют ими просто прекрасно.

Так был выужен из алкогольного бара и внимательно рассмотрен маленький изящный пистолетик, вряд ли эта штуковина, эта дамская пукалка вообще стреляла.

- Я тренировалась в тире! - Матильда ловко вскинула пистолетик. - Ну... пару раз, если честно.

- Это будет наше чеховское ружье. Оно должно выстрелить в финале. - как обычно неловко пошутил Борис.

- Договорились.

Они собирались отправиться завтра утром — конечно, условным утром, потому что не утра, ни вечера на Эридусе не существовало, только вечная ночь, но обслуживающая эксплорады гостиница строго соблюдала внутренний режим. Андроиды устроили праздник — печеная утка с с яблоками и сухое вино из запасов «Покорителя Бури». Борис старался не думать, какую вечность утка провела в замороженном состоянии, пока летела сюда с Земли — главное получилось вкусно и пряно. Семен и Трэвис, Дима и Гоша болтали дружелюбно, ребята сошлись легко и без всяких проблем. Нашлись общие знакомые, были общие темы научных работ. Борис украдкой рассматривал свою команду: Семен и Трэвис пожилые, но сухие и поджарые, крепкие закаленные звездные волки, рыжие парни Дима и Гоша — не так много опыта, но глаза горят звездным блеском, когда говорят о рукаве Лебедя. Только вот первый заместитель... Златопольский украдкой покосился на девушку. Казалось, Матильда облачена в наряд из пламени — ярко-красное платье на узких бретелях сверкало и переливалось. Она рассказывала про ночной эпизод с крысой, по ее словам крыса выглядела почти гиеной, а Борис рыцарем с мечом и щитом, защищающим испуганную принцессу. Все хохотали, Борис потупился — неожиданно это оказалось приятно. Сам он мог думать только о компасе с серебряной стрелочкой. Какая удача. Неужели... они откроют внеземную жизнь! Ведь до них все экспедиции в этот участок шли вслепую, потому и нашли только горсть астероидов, пару ледышек, несколько каменистых планет с азотистой атмосферой, и все. Конечно, состав эксплорады очень сомнительный, и теперь на нем ответственность за эту избалованную взбалмошную леди, но он был готов пойти на это ради компаса. Он покосился: Матильда и Трэвис играли кто кого положит локтем на стол, и американец конечно проигрывал, шутливо поддаваясь. Итак, поднять паруса, и полный вперед!

Глава 8

Корабли слились в одно целое, соприкоснувшись шлюзовыми отсеками, и Матильда с компасом перешла на «Розу печали», оставив Диму с Гошей на «Покорителе бури». Черная бездна, тусклые светлячки звезд, неизведанная до сих пор область вселенной. Они склонились над компасом. Стрелочка вытворяла нечто невообразимое — показывала то вверх, то на север, то вниз и на восток. С трудом, не сразу, через трое суток исследований и сложных экспериментов они пришли к выводу, что компас показывает конкретно и именно на Бориса.

Матильда нахмурилась:

- Ты ведь не залегший на дно инопланетный шпион, нет?

А Семен снял с его плеча длинный рыжий волос.

- Твой кот, что остался на Земле, Пупс, кажется, кличка? Компас все это время показывал на свитер, а конкретно на волосину Пупса. В гостинице свитер лежал в шкафу, поэтому в номере нашего заместителя (эти слова он ядовито выделил голосом) он показывал всегда на север.

- Тьфу! - выругался Борис.

Матильда выглядела такой виноватой, такой расстроенной, что злиться на первого заместителя было невозможно. Черноту локонов подчеркивала короткая кремовая ночнушка в рюшиках и оборках — она уже собиралась спать, пряди растрепались — хоть нимб сверху дорисовывай. А туфли были на каблучках — именно этой туфлей она с яростью и дикой злобой и раздробила тайную сколковскую разработку, так что от нее остались только обломки и пыль, в которой мерцала серебром злополучная стрелочка. Теперь экспедиция продолжится вслепую, без всякого ориентира.

Оба корабля жили по строгому графику. Матильда вернулась к себе, там они с Димой и Гошей целыми днями пили шампанское и травили анекдоты, позволяя себе легкий флирт, рассказывая самые удачные хохмы по внутренней связи Семену. Когда наступало время ложиться спать, за панель садился Борис:

- Первый заместитель (так он строго называл ее), давайте, заканчивайте гулянку, укладывайте свою команду.

- Есть, капитан! - девушка смеялась, отдавая честь, и сердиться на нее оказывалось просто невозможно. Иногда за ужином они заваривали крепкий настоящий кофе — и капитан, и заместитель оказались любителями вечернего кофепития. Они говорили об иных мирах, о парадоксе Ферми и теории зарождения разумной жизни Перельмана, они мечтали, счастливые и восторженные...

Два корабля слившись воедино смело продвигались в черной тьме. Один раз «Роза печали» и «Покоритель бури» высадилась на гантелевидном в кратерах железном астероиде, взять пробы для исследования. В черную ледяную тьму вышли только Борис с Трэвисом, остальным он не разрешил. Черно-белый мир гравюра.... Звезды, роскошные бриллианты, и кажется сейчас упадешь и полетишь, вращаясь темной фигуркой в танце невесомости, в огненную бездну...

И снова полет. Матильда в роли диджея — и поет надоевший до одури Авраам Руссо: сквозь столько бед и потерь пройдя, какое счастье любить тебя! Два кораблика, два серебряных кита следуют как одно целое...Счастье.

Глава 9

Этой планеты не было ни на одной карте, ни в одном атласе. Из-за облаков материки не разглядишь, но очевидно что больше семидесяти процентов занимал океан. Они нашли ее случайно — эта область не просматривалась с Земли из-за газовой вуали. Как описать это чувство? Радость, восторг, изумление.

Корабли мягко опустились на равнину, и рев двигателей постепенно затих. За иллюминаторами расстилался удивительный мир. Бескрайние зеленые луга уходили к горизонту, словно океан из изумрудной травы. Над землей медленно плыл серебристый туман, скрывая низины и небольшие ручьи, блестевшие между холмами.

Вдалеке темнели цепи гор, их вершины терялись в облаках. Среди травы покачивались незнакомые растения с длинными голубоватыми листьями, на концах которых мерцали капли росы. Воздух казался прозрачным и свежим, а легкий ветер гнал по равнине волны тумана, будто призрачные белые реки.

Планета выглядела тихой и нетронутой. Казалось, что за миллионы лет здесь не ступала ничья нога, и только сейчас новый мир впервые приветствовал своих гостей. Мир приветствовал их радостно, ветром и росой.

Туман будто облако, укутал все, так что в даль ничего не разглядишь. После первичной проверки атмосферы команда оставалась в скафандрах, на случай опасности местного биома, но без шлемов. Матильда в своем розовом чуде.... Борис украдкой поглядывал на нее — она была в эти мгновения так счастлива, и так невероятно красива, волосы черным водопадом развевались на ветру.

- Стрекоза! - вскрикнул Дима.

И вправду, прозрачно-изумрудное создание с черными крылышками, село на стебель. Они словно зачарованные обступили травину. Теперь именно им предстоит выбрать название для этого вида, первой обнаруженной внеземной жизни.

- Как сказать на латыни «Ресницы Матильды»? - Дима первым нарушил долгое молчание.

- Да ладно, Димон! - девушка тронула стрекозу пальчиком, осторожно, - не думаю, что научный мир обрадуется, если первую найденную форму внеземной жизни назовут в честь скандально известной дочери олигарха.

- Ургкх! - черные фигуры выступили из тумана внезапно, очевидно долго наблюдая за шестеркой. Машины смерти — почему-то первое что подумалось. Их было восемь. Выше самого рослого в их команде Димы на три головы, облаченные в костяную броню, утыканные шипами. Черные зрачки желтых глаз, ястребиный нос, тонкая линия рта, все пряталось в костяных пластинках. На них не было никакой одежды, по всей видимости они были голые, а бронь была частью кожного покрова. У каждого - толстое черное копье. Глаза Матильды расширились от ужаса, и Борис прикрыл ее свои туловищем. Бластеры и револьверчик они оставили на корабле, жалко не было даже сколковской разработки — ее можно было бы метнуть в голову шипастому, как летающую тарелку.

- Ургкх! — снова произнес самый высокий, украшенный витыми золотистыми рогами. И остальные, словно по команде, нацелили на них копья. Из одного копья сорвался пучок искр — очевидно, это было сложное, энергетическое оружие. А значит сложная высокоразвитая цивилизация, знакомая с войной и насилием. Перевод не требовался. Безмолвно, беспомощно они пошли следом.

Глава 10

Когда-то мы любили кровавые битвы и запах пепелищ. У нас были рабы.

Так приветствовали друг друга айлы. Цивилизация их была древней, как само время, но оглянувшись назад они видели только пепел и угли. Их предки были воинственной, агрессивной расой, что жили идеями поединка и гордыни. У них было одно слово для понятий «мужчина» и «воин». Но золотистая спираль развития в конце концов вывела в светлый мир радости, и они изменили свои обычаи, и только облик свой изменить не могли — эволюция сотворила их жуткими, страшными на вид воинами в броне, наградила буграми мускулов, клыками и шипами. Женщины айлы тоже не носили одежду, закованные в броню они были лишь чуть субтильнее самцов, и отличить самца от самки порой не представлялось возможным.

Каждый день команда триад все больше и больше познавала мир айлов. Гористый рельеф, топкие болота сильно ограничивали площади пригодных для хозяйствования земель. На осушенных равнинах выращивали зерно и кукурузу (вернее,местные аналоги), в предгорьях сладкие фрукты и разводили пчел. У айлов были сложные роботы и ракушки-переводчики, но ничего напоминающего ракеты или звездолеты. Звездные узоры в черной бездне оставались для них тайной.

Еще были башни-параллелепипеды-небоскребы, на крышах которых айлы каждую ночь пили хмельное вино и танцевали. Горы в снежных шапках, где айлы искали уединения. Склепы, там в темноте среди камня и гранита хоронили предков, и чтили их память, называя внуков в честь прадедов (и никак иначе). Команду Бориса водили в музеи, где среди фресок и скульптур пылилось оружие — мечи, булавы, копья. Когда-то слабые погибали и не оставляли потомства. Им рассказывали о рингах, на углах которых рычали каменные статуи виверн и грифонов, ринги на которые в старину гордо поднимались утыканные шипами борцы. О кровной мести, что осталась в далеком прошлом. Также в прошлом осталась инициация кровью — первый поединок девятилетних мальчиков, в котором можно было и убить, и погибнуть. Также они узнали о королевском доме, с его цветами — серым и бирюзовым, гербом — энергетическое копье на фоне бирюзового неба, с надписью по кругу «у зла нет власти».

Экипаж кораблей-триад был размещен на последнем этаже самой высокой королевской башни, и оттуда открывался дивный вид на каменные дворцы столицы. Еще выше пролетали прозрачные капельки шаттлов и посыльные дроны. Так странно ощущалась одновременно и технологичность, и традиционность этой цивилизации. Борису и Матильде как капитанам дали отдельные роскошные палаты через стену, Семена разместили с Трэвисом, а Гошу с Димой в комнатах попроще, но тоже очень уютных. Сплетенная из прутьев мебель придавала особый азиатский шарм. Каждое утро начиналось с чашки горячего шоколада — вежливая прислуга приносила угощение всегда в одно и тоже время. На завтрак полагался местный вариант овсянки, с сухофруктами и медом. На обед кормили потрясающим тушеным мясом, тоже с сухофруктами и медом. Медовый чай подавался... как можно было догадаться, в нем тоже плавали кусочки сухофруктов. И все было потрясающе вкусным, хоть и слишком сладким. Поздними вечерами Борис у себя в комнате заворачивался в одеяло — с гор дул ледяной ветер — и вел дневник, записывая наблюдения за день. Правда, ужасно мешал завывающий за стеной Авраам Руссо.

Самый крупного айла, наследного принца с золотистыми рогами, звали Уоррен. Как реликт прошлого, принц Уоррен всегда носил с собой энергетическое копье — эта древняя традиция царского дома сохранилась и почиталась. С ним было чрезвычайно интересно беседовать, особенно принца волновали темы эволюции, агрессии как защитного механизма, и все на эту тему. Пару раз за чашкой шоколада они с Борисом беседовали до рассвета - долгота суточного цикла здесь была почти земная. Так, в компании Уоррена и двух его друзей, молодых айлов из знатных и богатых семей, их звали Сэра и Коготь, они проводили дни. Иногда по утрам после чашки шоколада Борис упражнялся с Уорреном с энергетическими копьями, на специальной выложенной мозаикой площадке окруженной дворцовыми башнями и заснеженными горами.

И вот их пригласили на бал, по случаю праздника первого снегопада.

Глава 11

После долгих размышлений, Борис, Семен, Трэвис, и Дима с Гошей решили приодеться: черные брюки, начищенные до блеска туфли, повязали галстуки, а Борис даже одел расшитый золотыми нитями камзол. Отделанный черным мрамором зал, колонны в виде крылатых грифонов. Конечно, Борис был в шоке, когда увидел Матильду. Она одела то самое по всей видимости свое самое любимое яркое красное платье — печально мало материи и печально много блесток и стразов. Алая помада привлекала взгляд. Бриллиантовое колье сверкало и контрастировало с бледной кожей и черными волосами. И она танцевала — девушка-ураган с развевающимися волосами цвета воронова крыла.

И сейчас в центре зала была только она, Матильда. Женщины всегда приглашают мужчин, никогда иначе — так вчера научил их Коготь. Все взгляды были прикованы к ней, так ослепительно красива была землянка. И... Она подошла, медленно, от бедра, будто модель по подиуму, и пригласила Уоррена. Заиграла музыка - они кружились в танце, айл и человек, искры сверкали на золотистых рогах, пламенели алые блестки. Борис у колон наблюдал с восхищением и странным чувством гордости за своего первого заместителя. Еще один танец — и девушка также медленно подошла к нему, яркая, соблазнительная, и аромат, волнующий и сладкий, обдал Бориса приливной волной. Окутанный музыкой и ароматом духов, он замер, смущенный и неуклюжий. Неприкрытая чувственность первого заместителя смущала.

- Капитан Златопольский, позволите пригласить вас на танец?

И они закружились. Он держал ее за талию, глаза девушки искрились радостью, но была в них... и искринка лукавости, тайны, что-ли? И он не удержался, и поцеловал первого заместителя, в пылающие красные губы. И она горячо, жадно ответила на поцелуй.

Они пили коктейли с сухофруктами у бара, молча, не смотря друг другу в глаза, Матильда на мягком пуфике казалось увлеклась сигаретой, когда подошел Уоррен. Златопольский склонил голову перед принцем в вежливом полупоклоне.

- Да, Ваше Высочество. Праздник получился просто потрясающий. Музыка очень похожа на наши старые земные вальсы. Может хотите выпить с нами?

- Борис, я приглашаю тебя на поединок. На энергетических копьях. Я... хочу твою самку.

- Что?! - он тихо пролепетал, ошеломленный. Дима, Гоша, Семен и Трэвис подошли и беспомощно стояли рядом.

- Я хочу твою самку. Победитель получит эту смелую красотку. А поверженный бесславно погибнет.

- Нет! - крикнула Матильда и бросилась между ними, но Сэра и Коготь оттащили ее прочь, кричащую и плачущую. - Нет, нет, нет! Уоррен, прошу!

- Молчи, похотливая самка, когда с тобой говорит воин.

Глава 12

Они прошли сквозь колоннаду на темную в ночном сумраке галерею, внизу сияли огни праздничной иллюминации, серо-серебристые и бирюзовые в цветах королевского дома. Энергетическое копье удобно легло в руку, там был рычажок — нажимаешь на него, и вырывается пучок искр. Все было настолько неожиданно, как в бреду, как в тумане. Борис плохо видел в сумраке, и фигура айла нависла над ним черной горой. Все, что он знал о копье, с утренних тренировок и посещения музеев, забылось и стерлось от шока.

Они кружили друг напротив друга, потом по очереди стали делать выпады. Снопы голубых искр вырывались с шипением. Копье для человека оказалось слишком тяжелым, а айл двигался удивительно легко для его веса и фактуры.

И вдруг - Уоррен упал, и захрипел, выворачивая ноги в броневых наростах. Во рту показалась пена, он стонал, и выгибался дугой.

Борис склонился, не понимая — он вроде не задел его, и только потом понял что это развод. Их разыграли. И принц, и все остальные айлы хохотали, хохотала и Матильда — во время танца Уоррен предупредил ее о розыгрыше. Ее заметно пошатывало — сказывало количество выпитого вина. Вернее алкогольной настойки из меда и сухофруктов. Принц тоже глубоко наклюкался.

Потом уже на рассвете, на крыше башни среди холодного тумана они пили нечто кофеподобное и очень вкусное, заедая пирожными ( с сухофруктами и медом). Бал еще продолжался, но они решили передохнуть.

- когда-то мы любили кровавые битвы и запах пепелищ. У нас были рабы.

- Так начинается текст, который отец рассказывает сыну на совершеннолетие, когда мальчику исполняется девять лет. Теперь у нас, у королей есть девиз, «у зла нет власти» — рассказывал Уоррен. - Единственное, что мы к сожалению не можем изменить, это наш внешний вид. И мы очень скорбим об этом. Века жестокой и кровавой эволюции не отменишь, увы .... Мы превратились в уродов, признаю. Это так странно — существа которым самим кажется, что они выглядят как уроды. Зато хорошо получаются розыгрыши, надо признать. Мне правда очень интересно понять, почему на наших планетах эволюция пошла такими разными путями. Когда мы, айлы, смотрим в зеркало, мы смотрим в свое кровавое прошлое. И иногда это тревожит и смущает. А когда мы смотрим на Матильду, мы видим... то, что для нас осталось недоступным и недостижимым. Эволюция сыграла с нами злую шутку, друг, и прожитые века наложили на нас отпечаток грусти.

И тут.... Сзади стоял Семен, чуть смущенный, но очень счастливый.

- Последний танец объявили. Сэра, можно вас пригласить?

Сэра встал (встала) и отправилась по лестнице вниз, Семен держал ее за руку. Да, Сэра оказалась самкой, Борис про это совсем забыл. На голове у нее был металлический обруч с крупным изумрудом, такие носят только женщины-айлы, а резцы-клыки были короче чем у айлов-самцов. Но все равно она выглядела природной машиной для убийства. Они с Матильдой и Уоррэн с Когтем взяли еще по кофе. Рассвет внизу разливался золотисто-розовым сиянием.

Глава 13

Еще поразил воображение танец с копьями в высокогорном поселении Хайле. На высоте две тысячи метров над уровнем моря, раскинув руки, парит закованный в броню, шипастый танцор. Вытянутый, как струна, он будто на мгновение замер на согнутых носочках на фоне величественных гор. В руке танцора — энергетическое копье. Дима, Гоша, Семен и Трэвис вышли на заснеженную площадку, чтобы взять урок. Как объяснял Коготь, танец с копьем сочетает в себе мастерство фехтования, актёрское мастерство и акробатические приёмы. В процессе танца молодые парни красуются друг перед другом, демонстрируют приемы атаки и защиты. Танцоры двигаются друг за другом по кругу, как бы подстерегая и выслеживая соперника. Кружась на носках, танцоры делают выпады друг на друга, будто нападают и наносят удар.

Горные виды были так красивы, что Борис вытер слезы восхищения. Голубые искры, что вырывались с кончика копья, осыпались серебром и сливались со снегом. Потрясающе!

Коготь очень интересовался земным оружием, и пригласив на корабли, Борис показал ему бластеры. Матильда похвалилась своим пистолетиком, Коготь взял посмотреть поближе, и бах!- нечаянно нажал на курок. Пуля попала в один из флакончиков с духами, и сладкая волна аромата заполнила кораблик.

- Как я и говорил, чеховское ружье обязано было выстрелить. - пошутил Борис.

- Что за чеховское ружье? - поинтересовался Уоррен.

Борис пояснил, что есть такое выражение в драматургии — если ружье в первом акте висит на стене, то в последнем должно выстрелить. Уоррен и Коготь разинули рты — оказалось, айлы обожали театр, и у айлов есть такое же выражение про вулкан.

Считается, что если спектакле есть вулкан, то в последнем акте он должен проснуться. Такая пьеса с вулканом как раз шла, и Уоррен пригласил на нее всю команду триад. Борис согласился, но с опаской — боялся, какое платье оденет на этот раз Матильда.

Она не подкачала. Первый заместитель выбрал сверкающее короткое болотного оттенка пеньюар... нет, это конечно был не пеньюар, а платье, но материи портной явно пожадничал.

Еще их пригласили посмотреть школу, где учился Элиор, маленький принц, племянник Уоренна. Дворец из мрамора и камня, окруженный садами с фонтанами, много книг, почти библиотека, и полки подымаются к сводчатому своду. Маленькие айлы напоминали детенышей броненосцев, только у Элиора были золотые рожки. Айлят выстроили рядами, и хор приготовился спеть в честь гостей. «Я не отдам тебя никому, прощу любую твою вину». О нет! Он ожидал старинную боевую мелодию, а их научили песни Авраама Руссо, любимой песне Матильды. Получилось очень умилительно.

Глава 14

И тогда Уоррен рассказал им об острове цветущих зимой вишен. Остров посреди горного озера, где с древнейших времен проводили медовый месяц молодожены королевского рода. Туда Бориса с Матильдой отвезли на лодке, и снег вокруг и на белых цветах казался искрящимся серебром. Заходящее солнце окрасило сугробы и вишни в красивый розоватый цвет, и воздух был холоден и по-зимнему свеж. Далеко выступающие в море скалы отбивали волны прилива. На первом заместителе была пуховая муфта, и сапожки на каблучке с алой подошвой. Друзья оставили им припасы — готовые мясные и рыбные блюда, вино, и кофейный напиток для вечерних посиделок. В доме уже горели витые свечи. На стене висело энергетическое копье — дань старине, гобелены на стенах, ковры и одеяла были в серых и бирюзовых тонах. Борис осторожно взял Матильду на руки и внес в альков с кроватью и с камином.

Через три дня за ними приплыла лодка. В лодке сидели конечно же Сэра и Семен. Они держались за руки. Айлиха была выше и шире в плечах, настоящий ком мускулов, брони и клыков. Маленькие желтые глазки прятались в складках брони, так что выражение и не рассмотреть. А Семен... Он улыбался, глупо и несмело. Теперь на три дня остров был только их.

Эпилог

Семен остался с Сэрой, когда объединенные триады отправились в долгий путь домой.

В ней есть то что я искал в десятках женщин и не находил. Эволюция создала урода — но они преодолели это уродство. Мне она кажется безумно красивой. Прости, не описать словами что я чувствую.

Вскоре в мир айлов отправятся новые экспедиции. Уоррен пообещал что стрекозу-крылатку переименуют в «Ресницы Матильды», как когда-то предложил Дима. С собой им дали банки меда и сухофруктов, вышитый герб королевского дома, и горсть темных пронизанных серебристыми искрами изумрудов, что добывали высоко в горах.

Слитый воедино «Покоритель бури — Роза печали» плавно спускается с ночного неба на пыльную каменистую поверхность , блестит золотая краска в звездном сиянье. Сила тяжести на Эредусе очень невелика, поэтому в гостинице работают гравитоны, и сейчас Борис ощутил что его тело оторвалось от сиденья, но Матильда в соседнем кресле мягко сжала его руку и помогла удержаться. Кубики гостиницы «Последний приют» приветливо светились во мраке оранжевым.

И вот — праздничное застолье с андроидами. Ли Вэнь и Хань Чжоу открыли шампанское, разморозили очередную утку с яблоками, и эксплорада отмечала возвращение и завершение экспедиции. Дерзкая мечта стала действительностью! Они нашли разумную внеземную жизнь! Завтра они отправятся к старой старушке Земле. И — экстаз, великий момент радости ожидает человечество. Все вместе команда уже посетила горячее спа ( удалось влезть в бассейн и поместиться всем шестерым одновременно) и сейчас просто болтали, наслаждаясь компанией:

- Помнишь компас который показывал на рыжую волосину кота Пупса? Это же правда был Пупс, правда? - Матильда игриво ощерилась. - Хочу с ним скорее познакомиться.

- Пупсик будет счастлив тебя увидеть.

- Подарю ему бриллиантовый ошейник.

- Подари лучше мне бриллиантовый ошейник, — сказал Борис и густо покраснел. У него никогда не получалось уместно пошутить.

Когда команда разошлась, причем Борис и Матильда поднялись на второй этаж вместе, обнявшись, андроиды продолжили болтать, убирая со стола:

- Хорошо мы тогда догадались им крысу подсунуть.

- Да, и обогреватель отключить.

- Надо было, надо было объединить две эксплорады в одну...