Последний подарок

Глава 1

Генри Фрост стоял у выхода из бизнес-джета и думал, как ему поступить. Роскошный самолет, ценой почти триста пятьдесят миллионов долларов, принадлежал компании «Адамант», всемирно известного концерна, стоящего несколько сотен миллиардов зеленых, включающего в себя как добычу драгоценных металлов и камней по всему миру, так и самые известные бренды по изготовлению ювелирных изделий. Генеральный директор этой компании, а за одно и дедушка Генри, Арнольд Фрост находился внизу у трапа, вместе со своей женой Амандой, сидящей в инвалидной коляске.

Владелец «Адаманта», несмотря на почтенный возраст, переваливший за сотню лет, на здоровье не жаловался, и сам выкатил коляску с супругой по неудобному трапу. Злые языки называли директора вампиром за то, что он выглядел гораздо моложе своего возраста, но Арнольду было наплевать на разговоры за спиной. Аманда была старше своего мужа ровно на год, но и она не была похожа на древнюю старуху. Просто пожилая женщина, которая следит за собой. Кто-то говорил про пластические операции, кто-то шептался про замену сердца от молодых доноров для продления жизни, но Генри знал, что это все ерунда. Никаких операций не было. Просто супруги, отметившие бриллиантовую свадьбу, умели ЖИТЬ. Они могли часами гулять по парку в любую погоду, ежедневно плавали в бассейне и часто совершали конные прогулки. Но главное, Арнольд и Аманда любили друг друга. Это выражалось не в дорогих подарках, а в жестах и поступках. Даже Генри, циничный и порочный бабник, видящий в женщинах только средство удовлетворения своих инстинктов, менявший своих подружек каждый месяц, чувствовал, что где-то в глубине души завидует этой паре.

Из-за неудачного падения с лошади Аманда порвала связки на левой ноге и не могла самостоятельно передвигаться. Ей пришлось сесть в инвалидную коляску. Генри привез ей современное чудо техники, способное даже подниматься по лестнице, но его бабушка так и не разу им не воспользовалась. Она предпочитала ездить на коляске, где приходилось вращать колеса руками. Генри дважды пытался убедить Аманду пользоваться его подарком, но бесполезно, продолжая ездить на древней железке из прошлого века.

***

Генри помотал головой, пытаясь привести свои мысли, но получалось так-себе. То, что произошло за последние несколько дней, не поддавалось логике. Все началось с появления этого проклятого незнакомца. До этого все было просто великолепно. Арнольд на совещании официально объявил, что будет готовить Генри к посту директора их компании. И если тот справится, то сразу уйдет на заслуженный покой.

И вот в половину восьмого утра будущий глава «Адаманта» стоял у главного входа в главный офис. Рабочий день начинался с девяти, но внук знал, что его дед приезжает на работу гораздо раньше, а еще не терпит опозданий. Поэтому он и приехал в такую рань. Арнольда еще не было, Генри зашел в здание и поднялся на отдельном лифте на третий этаж. Охрана прекрасно знала его, поэтому пропустила в святая–святых «Адаманта» - в зал, где хранились драгоценные изделия. Этот зал еще назвали выставочным. Все украшения были изготовлены его дедом собственноручно. Последнюю вещь – изящную диадему из серебра и бриллиантов тот закончил буквально неделю назад, после чего объявил о том, что уйдет на покой после передачи дел Генри.

Будущий глава ходил мимо стеклянных стеллажей, иногда доставая ту или иную драгоценность. Все, что хранилось здесь, было бесценно. Любое кольцо купили бы за десятки миллионов, колье и ожерелья предлагали купить за восьмизначные цифры, причем впереди была не единица и даже не двойка. А за стеклянными дверцами лежало больше сотни украшений. Арнольд категорически отказывался продать любое из них, говоря, что он их только хранит, что у них есть хозяин. Ну, наверно это возраст дает о себе знать, все-таки сто четыре года старику. Генри изучил документы, все драгоценности сделал его дед, ни каких обременений нигде не зарегистрировано. Он уже строил планы, как распродаст эти побрякушки и на эти деньги расширит корпорацию.

***

Следующие восемь недель Генри провел с Арнольдом. По четырнадцать часов в сутки он вникал в дела «Адаманта», они посетили тридцать семь стран, где компания вела свой бизнес. Молодой наследник поражался со своего пожилого родственника. Тот, несмотря на преклонный возраст, помнил сотни людей, их имена, должности и обязанности. Знал производство, проблемы и успехи каждого предприятия. Генри за это время исписал шесть ежедневников, причем часть информации он заносил в ноутбук. К вечеру мозги будущего директора были готовы закипеть, а Арнольд только улыбался.

Вернувшись в Нью-Йорк, Генри получил три дня отдыха. Даже не отдыха, а время для систематизации полученных знаний. С подельника он приступал к руководству «Адамантом». Конечно каждое свое решение он должен был объяснять деду, только потом тот подписывал документы. И, если все будет хорошо, через пять с половиной месяцев, сразу после Нового года, Генри Фрост станет генеральным директором самой крупной ювелирной империи. Нет, не если. Генри сделает все, чтоб стать им.

Придется, правда, скрыть некоторые свои мысли по поводу ведения дел. Времена изменились, бизнес требует более жесткого подхода, не прощает жалости. А Арнольд слишком сентиментален. Он до последнего держит малоприбыльные фонды, отказывается сокращать людей, оплачивая им переезд в другие регионы, где у компании дела идут хорошо. Но через полгода Генри поднимет «Адамант» до недосягаемых высот. Он не будет миндальничать.

С этими мыслями будущий руководитель поднимался по ступеням главного офиса корпорации. Охранник предупредил, что директор ждет его на третьем этаже, в выставочном зале. Зайдя в двери, Генри увидел, что Арнольд был не один. Под руку он держал свою супругу, а перед ними стоял незнакомец.

Высокого роста, широкоплечий, с короткой стрижкой и щетиной. Яркие голубые глаза и черные с проседью волосы. Истоптанные, немного пыльные туфли, темные поношенные брюки, видавший лучшие времена черный плащ с капюшоном. А вот определить возраст незнакомца Генри не смог. Ему могло быть от тридцати до шестидесяти лет.

- Ты не капли не изменилась. Все такая же восхитительная и аппетитная. Эх, жаль, что Арнольд мой друг… Давно бы увел такую горячую женщину. Но если вдруг надумаешь бросить этого зануду, шепни мне, - незнакомец склонился и поцеловал руку Аманды.

- А ты такой же балабол, - та игриво шлепнула его ладонью по плечу. Затем мужчина обнялся с Арнольдом. Генри стоял, открыв рот. И дед, и бабушка обладали отличным чувством юмора. Даже когда шутили над ними, они весело смеялись, никогда не обижаясь. Но было одно табу. Это их отношения. Арнольд не терпел пошлости в адрес жены и мог въехать в нос насмешнику. А тут, какой-то оборванец, как мысленно обозвал его Генри, так шутит…

- Я заберу набор Евы, - в это время произнес незнакомец. Рот Генри захлопнулся, зато глаза распахнулись очень широко.

- Конечно, сейчас принесут футляр, чтоб сложить его, - директор «Адаманта» начал поворачиваться, чтоб дать распоряжение, но оборванец махнул рукой. – Излишние хлопоты.

С этими словами он подошел к одному из стеллажей, достал браслет в виде дракона, с глазами из сапфиров и небрежно бросил его в карман плаща.

- Вы кто! Положите обратно! Немедленно! – Генри не смог сдержать негодование. Так обращаться с ценной вещью. За набор Евы – серьги с сапфирами и изумрудами, этот браслет и ожерелье с пятью бриллиантами, входившие в сотню самых крупных бриллиантов планеты и россыпью камушков поменьше, арабские шейхи предлагали миллиард. Миллиард долларов… А теперь эти сокровища кладет в карман своего старого плаща какой-то бродяга. Бред какой-то, Генри не допустит этого.

Но Арнольд поднял руку, прерывая внука.

- Познакомься, этого человека зовут Путник. Все эти вещи, что находятся в этом зале принадлежат ему. Да все, чем владеет наша семья, принадлежит Путнику. Хотя я не уверен, что он человек.

Генри потряс головой, пытаясь осознать услышанное. Дед сошел с ума. У него маразм. Он подался на провокацию мошенников! Точно, этот человек мошенник. Куча примеров, как аферисты дурят стариков, выманивая у них деньги. Нужно что-то делать! Вон, в карман незнакомца уже опускаются серьги. Генри выскочил из зала и подбежал к охраннику.

- Где Борис? – точно, Борис, начальник охраны поможет. Он всегда помогал. Когда у Генри возникли крупные проблемы, только он смог их разрулить. Молодой представитель богатой семьи во время учебы в университете связался с очень плохой компанией. И та поставила его на счетчик. А когда Генри обратился в полицию, оказалось, что те не хотят помочь. Банда платила копам очень большие деньги и действовала безнаказанно. Чтоб молодой студент-мажор осознал все возможные последствия, его встретили на выходе из полицейского участка и отвезли к главе банды. Тот не стал разговаривать, угрожать, кричать. Генри просто отрезали половину мизинца на левой ноге и отпустили. При этом утроив сумму вымогаемых денег. Примчавшись в офис деда, на входе столкнулся с ним, с Борисом. Генри знал, что тот правая рука Арнольда, заведует безопасностью. Но лично они не были знакомы. Борис сразу понял, что у юнца проблемы. Он остановил Генри и завел его к себе. После трех стопок виски, тот немного успокоился и смог внятно все рассказать. Начальник службы безопасности приказал никуда не выходить из здания офиса, пока он не вернется. Оно охранялось не хуже, чем Форт-Нокс, на верхних этажах были комнаты для гостей со всеми удобствами, поэтому Генри мог спокойно прожить несколько дней. А Борис поехал решать его проблемы.

Он отсутствовал пять дней. Вернувшись, просто сказал, чтоб Генри возвращался к учебе, никто больше его не тронет. Тот не поверил, добился встречи с дедом. А Арнольд подтвердил слова своего зама по безопасности. Мол доверяет ему, как себе. Истерика не помогла.

- Если ты член семьи Фрост, то доверяешь ей и делаешь то, что велит ее глава. Или ты возвращаешься и продолжаешь учебу, чтоб занять своем место в «Адаманте», или идешь куда-хочешь, - перед Генри стоял не добрый дедушка, дарящий на дни рождения и Новый Год замечательные подарки, а руководитель со стальным взглядом. Ему не чего не оставалось, как тяжело вздохнуть и вернуться в университет.

Прошла неделя, Генри действительно никто не трогал. Казалось, что все забыто, но в субботу перед гуляющим по улице студентом остановился черный лимузин. Генри словно оцепенел, когда его попросили сесть в машину. На дрожащих, негнущихся ногах он подошел и сел на заднее сидение, проклиная и деда, и Бориса. Во время поездки немного успокоился, в прошлый раз его просто молча запихали в багажник. Может действительно везут просто поговорить.

Машина подъехала к дому босса банды. В прошлый раз дорогу Генри не запомнил, это тяжело было сделать из багажника, но вот само здание впечаталось в память до конца жизни. Его встречали полтора десятка бандюков. Их взгляды прямо сочились ненавистью и злобой, но к удивлению, там читался и страх. Его провели в дом. Генри остолбенел. Главарь банды и двое бандитов, которые отрезали ему палец, сидели на стульях. У всех трех по колено была отрезана левая нога.

- Наш конфликт исчерпан? – Главарь посмотрел Генри в глаза тяжелым, не мигающим взглядом.

- Что, простите? – тот не мог прийти в себя от увиденного.

- У тебя есть к нам претензии? Мы готовы обсудить их, - слова тяжело давались бандиту. Его рука сжимала край стола. Казалось, еще немного и главарь отломит кусок столешницы.

- Нет, никаких претензий, - прошептал Генри.

И только потом, в новостях он прочитал о войне банд, где были замешаны даже полицейские. Десятки жестоких убийств, от которых стыла кровь даже у опытных агентов ФБР. Но почему-то все жертвы принадлежали одной группировке. Той, главарь которой отрезал кусочек от Генри и сам лишился ноги. Вместе с подручными. А тем полицейским, которые сдали Генри бандитам запихали в глотку пачки денег, что те задохнулись. И это все сделал помощник его деда…

***

Борис подошел через три минуты. Внимательно выслушал Генри и быстрым шагом вошел в зал. Будущий директор поспешил за ним. Начальник охраны дошагал до незнакомца и сделал то, что Генри не ожидал увидеть. Он стал перед ним на колено и склонил голову. Как рыцарь перед королем в фильмах. Генри снова застыл с открытым ртом. Сегодня что, день розыгрышей? Какой-то бродяга забирает семейную драгоценность, ценою в миллиард зеленых, главный охранник преклоняет перед ним колено. Сюрреализм, блин…

Пока Генри стоял в оцепенении, странный незнакомец поднял Бориса и какое-то время смотрел ему в глаза. Затем, кивнув он по очереди обнял Арнольда и Аманду и, подмигнув последней, прошел мимо будущего директора и начал спускаться по лестнице.

А Арнольд как ни в чем не бывало позвал Генри к себе в кабинет, где они до самого вечера обсуждали перспективы разработки новых серебряных шахт в Мексике и производство искусственных алмазов.

Незнакомец появлялся еще дважды. Один раз он просто забрал Арнольда с супругой поужинать. Причем в какую-то забегаловку, но как он сказал, там подают лучшего тунца на побережье Атлантического океана. А затем, через неделю, появился на совещании, где решались стратегические направления корпорации «Адамант». И посоветовал полную дичь – начать геологическую разведку в Калифорнии. Мол, там еще осталось золото, нужно просто глубже копать. Плюс нес что-то о совместной добыче алмазов и платины в Сибири, вместе с русскими. И эту чушь утвердили. Генри хотелось рвать на голове волосы, но он сумел сдержаться.

К счастью, оборванец пропал после этого. И все пошло как раньше, только пустые стеллажи, где раньше лежал набор Евы, напоминал о странном визите. И вот, за две недели до Нового года, Аманда повредила ногу. Арнольд проводил все свое время с ней и практически отдал управление «Адамантом» Генри. Оставалось только подписать последний документ, о назначении нового генерального директора.

Как и договаривались, Генри прилетел в поместье Арнольда первого января. Его самолет приземлился в личном аэропорту «Адаманта». Но ни куда ехать молодому руководителю не пришлось. Дед стоял у трапа самолета директора.

- Документы на твое назначение готовы. У меня просьба, сопроводи нас с Амандой в последний раз. Вернешься на этом самолете, документы в нем, - и стал подниматься по ступенькам.

Поднявшись за дедом, Генри вновь увидел незнакомца. Тот сидел рядом с бабушкой и что-то ей рассказывал. Та весело смеялась, Арнольд пошел к ним. Генри принципиально сел в стороне от этой компании и попросил у стюардессы бренди. Выпив пару стопок, он откинулся в кресле. И вдруг его озарило. А ведь бабушка рассказывала об этом оборванце. Аманда очень любила внуков и те часто гостили в ее доме. Вечером, после различных развлечений, дети слушали истории об ее знакомстве с дедушкой, об их жизни. Вот только все это было давно и больше напоминало сказку, чем реальность. Выпив еще бренди, Генри закрыл глаза, пытаясь вспомнить все, что слушал в детстве от бабушки.

***

Аманда тихонько сидела у окна. Завешенные тяжелыми окнами шторы не пропускали свет. В голове ни одной мысли, эмоции закончились. Неделя практически без сна утомила ее. Не было сил даже повернуть голову, чтоб посмотреть на Арнольда, ее мужа. Они поженились всего год назад. О, как негодовал ее отец Иосиф, когда она сказала, что выйдет за него замуж. Старшая дочь из очень зажиточной семьи ювелиров выбрала себе сироту, практически оборванца, без гроша за спиной и даже не иудея. Да, ее избранник был талантлив, это признавали все. Но, как кричал на весь квартал Иосиф, не обязательно было выходить за него замуж, можно было просто взять его на работу. Но Аманде было все равно на недовольство семьи, она не могла прожить не дня без Арнольда. И, собрав свои вещи, переехала к жениху.

Это было не слыхано! Практически вся еврейская община в Гамбурге встала на сторону разгневанной семьи. С ними не хотели иметь дело, даже не здоровались. Когда Арнольд и Аманда поженились, на их свадьбу пришли только несколько друзей, семья проигнорировала приглашение.

Молодая семья сняла небольшой флигель у пожилой немки, денег на другое жилье не хватило. До этого многие звали молодого, но весьма искусного ювелира к себе на работу, но после скандала все отвернулись. Новоиспеченный муж вложил все деньги в инструменты, но никто не обращался к неизвестному мастеру, а купить материалы, чтоб сделать изделия на продажу было не за что.

Но Арнольд не унывал, брался за любую работу. Аманда тоже устроилась было в прачечную, но через полгода после их свадьбы она почувствовала в себе изменения. В больнице подтвердили – беременна. И предупредили, никакой тяжелой работы, иначе может быть выкидыш и бесплодие. Но молодой муж только осторожно поднял ее на руки, нежно поцеловал и сказал ни о чем не волноваться, - он мужчина и обеспечит семью. И до недавнего времени справлялся с этим. Арнольд работал в строительной бригаде каменщиков и золотые руки быстро подняли его из подсобников, мешающих раствор и таскающих кирпичи до высококлассного специалиста, способного выложить фасад с любым рисунком. По вечерам они мечтали, что поднакопят немного денег и купят немного золота и серебра, тогда Арнольд сможет вернуться к своему любимому делу, изготавливать кольца, серьги и другие изделия. Но пришла беда. Один из новых членов бригад, приехавший из Индии, привез какую-то хворь, заразившую с десяток работяг. И одним из них был Арнольд. Он буквально за три недели превратился из крепыша в еле живой скелет. Врачи не смогли помочь и только разводили руками. Все те небольшие деньги, что успели отложить, улетели на бесполезные лекарства. Осталось всего несколько рейхспфеннигов, буквально на пару булок хлеба. Друзья Арнольда с работы трижды заходили в гости, принося продуктов, но ни больной, ни его жена практически не чего не ели. Аманда заставляла себя что-то съесть ради ребенка, но не чувствовала вкуса пищи. Она ухаживала за мужем, обтирая его тряпками, смоченными в уксусе, пытаясь сбить температуру, хоть чем-то накормить. И вот последние силы иссякли.

С большим трудом она повернула голову и посмотрела на Арнольда. Разум смирился с тем, что он скоро умрет, она уже решила, что не сможет жить без него, дойдет вечером до Эльбы и прыгнет с моста. И вдруг в дверь постучали. Аманда не хотела никого видеть, она не отозвалась на стук. Но за дверью не сдавались, стук повторился, затем в комнату вошел незнакомец. В сумраке комнаты Аманда не могла рассмотреть его. Темный силуэт в дорожном плаще. И только под капюшоном голубым цветом ярко вспыхнули глаза. Наверное, это луч света, найдя щелочку среди штор, отразился от очей вторженца. Он бесцеремонно прошел в комнату, даже не вытерев ноги.

- Здравствуйте. Мне нужен Арнольд.

- А… Э… - Аманда от такой наглости потеряла дар речи.

- Сударыня, вы немая? Просто кивните, - незнакомец снял с головы капюшон, но все равно его черты лица терялись в полумраке. Голос также был незнаком.

- Здравствуйте. Кто вы? - хрипло прозвучал голос Аманды. Она уже три дня не произнесла ни одного слова.

- Вы меня не знаете. Я купил одну безделушку, которая мне понравилась. Но в той лавке не было больше ни чего стоящего. А мастера, который изготовил тот браслет, выгнали из-за какого-то пустяка. Глупцы, не разглядели талант. Подмастерье за пару монет подсказал, имя и куда идти. И вот я здесь и мне нуден Арнольд. Это же его работа? – в руках мужчины появился серебряный браслет, выполненный в форме змеи, с глазами из маленьких изумрудов.

- Да, это сделал мой муж, - Аманда сама не поняла, как разглядела в руках вторженца изделие мужа. Она боялась змей, поэтому ей не очень нравилось это украшение.

- Я так понимаю, что это он лежит на кровати. Что с ним?

- Он умирает. Вы что, не видите этого? – голос Аманды сорвался на истеричный крик. – Уходите.

- Я уйду. А что будете делать вы? – в темноте невозможно было разобрать выражение лица незнакомца, но Аманде казалось, что там застыла наглая усмешка.

- Это не ваше дело, - прозвучал ее голос.

- Любовь-морковь. Редкость в наши дни. Что вы готовы отдать за исцеление вашего мужа? – голубые глаза вновь сверкнули.

- Все. Жизнь, душу, больше у меня нет ни чего.

Незнакомец какое-то время стоял неподвижно. Затем подошел к окну и раздвинул шторы и распахнул створки.

- Что вы делаете! От сквозняка ему станет хуже! – Аманда попыталась вскочить, но мужчина уже стоял у кровати больного. Арнольд, который уже четыре дня лежал без движения, вдруг застонал и провел ладонью правой руки по лицу.

- Пить, - прошептал он.

- Ну вот, чуть не уморила мужа голодом. Посмотри, какой он худой, - на его лице играла довольная улыбка. Теперь Аманда могла разглядеть вторженца. Высокий, широкоплечий. Короткий ежик черных с проседью волос, трехдневная щетина. Небольшой шрам на правой щеке, яркие голубые глаза. А вот сколько ж ему лет? Когда он улыбался, то казалось, что не больше тридцати, но стоило ему задуматься, то далеко за пятьдесят.

- Ну что сидишь, бегом в лавку, купи молока и сметаны. Я так понимаю, что он несколько дней не ел, желудок отвергнет твердую пищу. А силы нужно восстанавливать.

Аманда бросила взгляд на мужа. Тот переводил взгляд с нее и на незнакомца и обратно, не понимая, что происходит. Он пришел в себя! Через три дня после начала болезни, Арнольд впал в беспамятство, его била лихорадка. А еще через неделю, когда силы больного иссякли, он просто лежал в бессознательном состоянии. А теперь в его глазах появилась жизнь! Только очень слаб. Аманда схватила два бидона и выбежала из комнаты.

Вернувшись, она обнаружила, что Арнольд уже сидел, прислонившись к спинке кровати, а незнакомец стоит возле окна, спиной к ним. Но как только Аманда поставила на стол покупки, он мгновенно шагнул к ней. Она удивилась, как быстро он двигается. А вторженец уже налил в кружку молоко и помог Арнольду выпить.

- Сегодня по пол кружки молока каждый час, вечером, перед сном, стакан сметаны. Завтра с утра сметана, на обед можно суп из курицы с лапшей. Я приду после обеда, тогда и поговорим, - незнакомец накинул капюшон и вышел из комнаты. Аманда же бросилась к кровати и обняла мужа, крепко, но нежно. А он обнял ее в ответ.

***

После тарелки лапши, Арнольд встал с кровати. В первые за три недели. Аманда попыталась помешать, ведь он еще слишком слаб, но выздоравливающий прошел несколько шагов по комнате, чтоб поставить грязную тарелку на стол. Он постоял несколько минут, пошатываясь, затем все же вернулся на ложе. Силы только-только стали возвращаться, но стало ясно, что болезнь отступила. И тут раздался стук в дверь. Аманда бросилась и распахнула ее. На пороге стоял вчерашний незнакомец. Он уверенно зашел в комнату и подошел к кровати, сел на стул.

- Отлично, теперь мы сможем поговорить, - он внимательно смотрел на Арнольда. – Мне понравилась твоя работа. Сделай мне еще что-нибудь.

- Что вы хотите? Кольцо, серьги или колье?

- Смотри сам. Доверюсь твоему чутью, - мужчина достал из-под плаща увесистый мешочек и небрежно бросил его на кровать. Арнольд попытался его приподнять, но не смог. Ослабевшими от болезни руками он подтащил его к себе и развязал веревочку. Заглянув во внутрь, он неверяще откинулся на спинку кровати, а из мешка выкатились несколько камушков. Но еще больше их осталось в мешочке, в котором еще лежали несколько слитков. Опытной взгляд ювелира распознал золото и серебро, а также платину. Не каждый ювелир был готов работать с этим серебристым металлом. А невзрачные камушки были не ограненными рубинами и алмазами, сапфирами и изумрудами. Дрожащей рукой Арнольд поднял несколько штук и поднес их к глазам. Несколько раз помотал головой, ибо разум отказывался принять, что у него на кровати сокровища, за которые можно купить половину Германии. Вес многих камней был в сотню, а то и в две или три сотен карат.

- Я не могу… У меня нет такого опыта, - дрожащим голосом произнес ювелир, но в голове уже роились мысли, как он огранит этот рубин и какое чудесное ожерелье получится из комбинации золота с платиной, усыпанной сапфирами.

- Я верю в тебя, мастер, - с этими словами гость повернулся к выходу. Проходя мимо Аманды, он остановился. – Это аванс. Настоящий гений обычно далеко от таких мелочей, как презренный металл. Если конечно, он не творит из него, - на стол опустился еще один мешочек. И мужчина вышел за дверь.

Аманда бросила взгляд на мужа. Того уже ни что не могло отвлечь от предстоящей работы. Она бросилась за незнакомцем в коридор.

- Стойте.

Мужчина уже практически дошел до лестницы. Еще бы секунда и Аманда не успела бы его догнать. Он двигался очень быстро, человеку такое было не доступно. Незнакомец обернулся, из-под капюшона на женщину смотрели голубые глаза.

- Вы дьявол?

Бровь над правым глазом мужчины слегка поднялась в удивлении. Он начал было что-то говорить, но Аманда перебила его.

- Вы спасли моего мужа. Я обещала за это свою душу. Я… Я готова подписать договор… Кровью…

Ее прервал смех. Незнакомец громко, искренне смеялся, до слез. Он смотрел на женщину и смех снова одолевал его. Наконец он успокоился, вытер глаза платком.

- Мне много чего предлагали красивые женщины. Но душу… Договор, подписанный кровью… Не имеет смысла. Ад, наверное, переполнен, люди сами прекрасно делают все, чтобы туда попасть.

- А… - Аманда смешалась, не зная, что говорить. – Что делают люди?

- Нарушают заповеди. Вон Моисей их от самого бога получил. Помню, как он тащил эти каменные страницы, как будто нельзя было на папирусе их написать. Тяжеленые… И что, перестали люди красть, убивать? Прелюбодействовать? Нет, даже наоборот. Значит вокруг куча грешников, которым дорога в ад, - несмотря на серьезные вещи, о которых он говорил, с его лица не сходила улыбка.

- Ладно, теперь поговорим серьезно. Твой муж гений, а все гении как дети, оторваны от реальной жизни. Пока вы вместе, у вас все будет хорошо. Береги его. Через пару лет я заберу несколько украшений. Остальные, когда понадобятся, - он повернулся, чтоб уйти, но замер на пару секунд. – Возможно, к вам придут от меня. Скажут от Путника. Помогите им, вам воздастся. А если нужна будет помощь вам, обратитесь в Коммерческий банк, к помощнику управляющего, Гансу Фишеру. Скажите, Путник попросил. Он не задаст лишних вопросов и просто поможет.

Мужчина начал спускаться по лестнице. А Аманда вернулась в комнату. Арнольд уже сидел за столом, где стояли его инструменты. Он изучал с помощью лупы камни и раскладывал их по кучкам, что-то бормоча под нос. Его не заботили ни какие проблемы, ни то что в доме практически не было еды, ни только что отступившая болезнь. Его разум уже создавал шедевры. А вот у Аманды были более приземленные мысли. Вчера она потратила последние деньги и думала, что они сегодня будут есть на ужин. И тут ее взгляд упал на мешочек, про который странный гость говорил, что это аванс. Развязав его, она обомлела. Внутри лежали золотые монеты – швейцарские вренели, пятьсот кругляшков. Как старшая дочь, помощница отца, она отлично разбиралась в деньгах. Это была самая стабильная валюта. Редкий мастер мог заработать три-четыре таких монеты в год, а тут целое состояние. Взгляд переместился на груду слитков и драгоценных камней. Да за такие сокровища их здесь убьют. Аманда опустилась на стул и задумалась.

***

- Конечно, господа, все что вы принесли, будет в полной сохранности. А господин Арнольд сможет работать в здании рядом, оно также принадлежит нашему банку и надежно охраняется. Давайте выберем помещение, мы подготовим все что нужно. Сейфы есть в каждом кабинете, добавим освещение, поставим любую мебель, - Ганс Фишер, заместитель управляющего банком, услышав слово Путник, не задавал вопросов. Аманда зря переживала, как будет объяснять, откуда у простого каменщика несметные богатства. К вечеру все драгоценности лежали в специальном сейфе, в соседнем лежали монеты.

Через год жизнь семьи Фрост кардинально изменилась. Аманда занималась семьей. Первенца назвали Давидом, и молодой отец по вечерам, после работы не спускал его с рук. Ювелирная мастерская «Аманда» стала известна на всю Германию и за ее пределами. Под руководством Арнольда трудилось десяток молодых, но талантливых мастеров, создававших шедевры, за которые платили огромные деньги.

Фросты смогли купить себе небольшой, но очень красивый особняк в центре Гамбурга, напротив своей ювелирной мастерской. Причем на его покупку не были потрачены деньги, полученные от незнакомца, только заработанные.Но молодая семья не кичилась богатством, ее двери были открыты для друзей, в том числе для строителей, с кем Арнольд работал каменщиком. Родственники Аманды попытались помириться, придя с подарками малышу. Молодая мама не стала вспоминать старые обиды и простила родных. Казалось, что все беды позади и молодую семью ждет только счастье. Но наступил 1933 год. Правящая партия объявила евреев людьми второго сорта, начались гонения.

Арнольду, как потомственому немцу, не чего было бояться. А вот Аманду заставили одеть на руку повязку со звездой Давида. А через четыре года за ней и их двумя детьми пришли полицейские с автоматами, которыми командовала молодая блондинка в форме лейтенанта. Двое солдат держали вырывающегося Арнольда, остальные вели его жену с детьми к выходу из дома.

- Вам, как чистокровному арийцу стоило бы более внимательно отнестись к выбору супруги. Надеюсь в следующий раз вы будете более осмотрительны.

В этот момент к дверям особняка подъехал черный Мерседес-Бенц. Из него вышли генерал полиции, блондинка в черном платье и шляпкой с вуалью и Путник. Он поддерживал девушку под локоть, направляясь к дому, за ними шагал генерал.

- Фрау Браун, для вас лучший ювелир в мире сделал пару безделушек. Давайте посмотрим на них, - с этими словами Путник с блондинкой подошли к крыльцу дома, столкнувшись с автоматчиками, выводившими Аманду с детьми. Увидев генерала, солдаты с лейтенантом замерли, вскинув правую руку в приветствии. Воспользовавшись этим, Арнольд бросился к жене и детям и крепко обнял их.

Герр генерал, давайте сегодня не будем портить настроение милой Еве, - Путник обернулся к сопровождающему. Тот кивнув головой, отдав приказ полицейским покинуть дом. Лейтенант кинула злобный взгляд на Аманду, мол мы еще увидимся. А Путник уже вел Арнольда к его мастерской, за ними шли Ева Браун с генералом. Ювелир начал было переживать, что здание уже закрыто, но Ганс Фишер, ставший к этому времени управляющим банка, уже ждал их.

Все материалы, которые Арнольд получил от путника, хранились в отдельном кабинете, в самом надежном сейфе, где он с ними работал. Там же хранились колье, браслет и серьги, которые он сделал. Никто не видел их, в этом ювелир был уверен. Помимо мудрёных замков на двери и сейфе, он использовал свои методы для контроля. Волосок, который слетел бы при открывании дверей сейфа, практически не заметный слой меловой пыли, на котором остались бы отпечатки ног при вторжении в кабинет. Никто, кроме самого Арнольда не входил сюда, не видел, чем он здесь занимается. Да он даже сам здесь убирался! Сейчас он откроет дверь кабинета, на ней три замка, затем сейф и достанет то, что еще не видели другие люди. Если это будет платой за жизнь жены и детей, то он готов отдать все, что имеет, снова пойти на стройку.

- Сейчас мастер откроет двери, и вы убедитесь в его таланте. Особенно мне понравились серьги. Сапфиры в окружении изумрудов, на фоне блеска платины подчеркнут ваши глаза, Ева. Браслет просто шикарен. Никогда не думал, что можно сочетать сапфиры с рубинами. А одев колье, вам не захочется снимать его, - шептал Путник на ухо Евы, стоя сзади нее.

Арнольд выронил ключи. Как? КАК? Но быстро пришел в себя и открыл двери кабинета. Не время показывать удивление, пока жизнь его семьи висела на волоске. Достав из сейфа черный футляр, он положил его на стол и снял крышку. Все ахнули. Казалось в черной коробке зажглись тысячи звезд. Ева Браун заворожено смотрела на украшения.

- Вы поможете, генерал? - она взяла в руки браслет. Он был похож на китайского дракона – вытянутый, сверкающий. И идеально обвился вокруг запястья девушки. Глаза из сапфиров, маленькие чешуйки из рубинов. Серьги были изящны, несмотря на крупный размер. А колье просто никто не решался взять в руки. Пять крупных алмазов, обрамленные изумрудами, топазами и сапфирами, казалось сами испускали свет. Игра золота и платины только подчеркивала великолепие огранки. Генерал, Ева и даже управляющий с помощником стояли с открытыми ртами, не в силах оторваться от созерцания.

Только Арнольд смотрел на непрошенных гостей в своем кабинете, в первую очередь на Путника. А тот, в свой черед, не сводил глаз с Евы и генерала.

- Какая прелесть. Боюсь, у меня не будет столько денег, чтоб заплатить за это великолепие, - блондинка опустила взгляд к полу. Браслет и серьги вернулись в футляр.

- Что вы, Ева, - Путник улыбался. – Это просто безделушки, они должны принадлежать красивой женщине. А вы самая красивая, из всех, кого я знаю. Они ваши, даже не спорьте, - футляр мягко переместился из рук Путника в руки блондинки. Словно загипнотизированная его взглядом, она взяла черную коробку и прижала к груди.

- Не знаю даже как благодарить вас, - в ее больших голубых глазах смешались восхищение и жадность. Пальцы крепко сжимали подарок, и Арнольд понимал, что никакая сила сейчас не вырвет украшения из ее рук.

- Вашей улыбки достаточно. Встретимся чуть позже, я подъеду к ресторану. А сейчас прошу простить меня, хочу попросить у мастера еще поработать на меня. Герр Фишер проводит вас.

Путник и Арнольд остались вдвоем.

- Вы понимаете, что в следующий раз у меня может не получиться спасти вашу очаровательную супругу с детьми? Ганс поможет вам уехать в Швейцарию. В ближайшие лет десять там будет самое безопасное место. Вам хватит часа собрать вещи? А, и еще одна мелочь. Пусть Аманда предупредит родителей, к ним должны прийти послезавтра.

***

Прошла вторая мировая война. В 1947 году семья Фростов переехала во Францию. Арнольд с Амандой и их четверо детей. В полуразрушенной Европе ювелирный бизнес переживал упадок. Людям было не до украшений, негде было жить, не было работы, не хватало еды. Но это не касалось Фростов. Аманда попросила переименовать фирму, скромность не позволяла называть ее своим именем, по совету жены Арнольд назвал ее «Адамантом». Теперь в ней трудились более сотни ювелиров, не считая помощников. Заключались контракты о покупке месторождений драгоценных металлов и камней по всему миру. После войны, когда были нарушены все связи, удалось заключить множество выгодных договоров. Удалось наладить рынок сбыта в США, много изделий уходило в страны Ближнего Востока и Африки. Да и в Европе жизнь потихоньку начинала налаживаться. Арнольд много времени проводил в командировках. Он вникал практически во все производственные процессы на предприятиях «Адаманта», которые располагались на территории двенадцати стран. А, когда прилетал домой, то делил время поровну между семьей и созданием шедевров из принесенных Путником материалов. Все изготовленные украшения хранились в банковских сейфах.

***

Путник объявился через три года. Он постучал в дверь черного входа. С ним был молодой парнишка, весь бинтах. Гость попросил подлечить подростка и пристроить его на работу, затем выпив с хозяином дома по паре бокалов коньяка, раскланялся. Но перед этим ткнул пальцем в пару точек на карте, предложив провести там геологическую разведку. Через несколько лет «Адамант» начал разработку золотых месторождений. А на юноше семейный доктор насчитал четырнадцать ножевых ранений, причем три глубоких и опасных для жизни. В больницу раненый ехать отказывался, поэтому его поселили в гостевой комнате. Через две недели юноша начал поправляться, к нему в комнату зашел Арнольд.

- Привет. Хочу с тобой поговорить. Врач говорит, что через неделю-другую ты поправишься. Что планируешь делать дальше?

- Уйду. Я и так создал вам кучу проблем, - английский подростка был ужасен, а на родном для него русском не Арнольд не говорил.

- Ты волен делать все, что хочешь. Держать не буду. Но подумай, есть шанс изменить жизнь. Месть и злоба – плохие советчики. Ты едва ушел от смерти, не нужно снова искать с ней встречи.

- Я сам справлюсь со своими проблемами, - глаза юноши были похожи на глаза пойманного дикого животного.

- Не в коем случае не сомневаюсь в этом. Дело в том, что мне тоже спасли жизнь, причем дважды. Помогли стать тем, кто я сейчас есть. Знаю, вряд ли смогу отплатить своему спасителю, но могу просто нести добро людям. Может наш мир хоть чуточку станет лучше.

Подросток молчал. А Арнольд продолжил. – Ты можешь уйти, попытаться отомстить. Может даже получится это сделать. И станет больше горя, а ты загубишь свою бессмертную душу. А можешь остаться, выучиться, начать работу. И помогать другим, ведь у тебя есть кому помогать. Я зайду завтра, ты мне дашь ответ.

Через два дня юноше наняли репетиторов, чтоб подготовить его к поступлению в колледж. Через семь лет попал в тройку лучших выпускников юридического факультета Гарвардского университета. За время учебы смог получить серебро по боксу в мировом чемпионате. И вернулся к Арнольду, чтоб через четыре года занять место начальника службы безопасности «Адаманта». Причем заслужено.

***

Арнольд сидел в коридоре, у входа в операционную. Несмотря на две бессонные ночи, спать не хотелось совершенно. Потому-что за дверью умирала его жена. После рождения четвертого ребенка, врачи сказали, что у нее не будет больше детей. Поэтому беременность Аманды была большим сюрпризом. Тем более двойня, почти в сорок лет. От аборта она сразу отказалась, сказав, что все в руках божьих. А теперь умирала. Роды пошли не так, лучшая клиника Нью-Йорка оказалась бессильна.

Арнольд посмотрел на стоящего перед ним врача. Предстояло сделать нелегкий выбор – спасти мать или детей. Был шанс только на что-то одно, и очень мизерный. И если он выберет Аманду, она никогда не простит его. Вдруг на медсестринском посту раздался шум.

- Я не могу вас пропустить! Немедленно выйдете, я позову охрану, - медсестра бежала за короткостриженым, небритом мужчиной, в старых темных брюках и не менее старом черном плаще.

- Путник… - в словах Арнольда почувствовалась надежда, которая угасла полчаса назад. А тот прошел мимо и зашел в кабинет, где Аманду готовили к операции. И закрыл за собой дверь. Арнольд подскочил со стула, попытался пройти за ним. Но дверь не открывалась. Врач подергал ручку. Бесполезно.

- Но как, здесь нет замка, - врач в недоумении посмотрел на Арнольда. – Нужно позвать слесаря, наверно дверь заклинило.

- Нужно просто подождать, - Арнольд снова сел на стул и закрыл глаза. И через пару минут из кабинета раздался громкий детский плач. Врач рванул за ручку и дверь как ни в чем не бывало легко открылась.

На подушках лежала Аманда, на ее осунувшееся лицо начал возвращаться румянец. Оба младенца сосали молоко из грудей, Путник поддерживал одного из них, операционная койка была слишком узкая.

- Что ты делаешь?! Грязными руками! В уличной одежде! – голос доктора аж вибрировал от возмущения, но на плечо ему легла рука, заставив умолкнуть.

- Что стоишь, бери ребенка. Тяжелый, весь в отца, уже руки отваливаются, - Путник усмехнулся. – Вечером будем обмывать. У тебя сейчас самый счастливый период жизни молодого отца. Пока супруга с орущим ребенком в больнице, можно принимать поздравления и пить за их здоровье! Вот этим вечером и займемся.

С этими словами он передал младенца отцу и пошел к двери. И на выходе задержался, посмотрев в пустой угол. - «Пошли, сегодня тебе здесь делать не чего», - сказал он казалось в пустоту. И врачу на миг показалось, что он видит силуэт молодой девушки с венком на голове, косой в руках. Моргнув, он увидел скелет в черном плаще, с горящими красными глазами. Только коса осталась неизменна. Видение растаяло черной дымкой, которая потянулась за странным мужчиной. Об этом доктор никому не рассказывал, даже на исповеди. Но иногда, после самых тяжелых операций, когда только чудом удавалось спасти пациента, он видел ту девушку, которая улыбаясь, кивала ему, затем таяла черным туманом.

А отец двойняшек не видел не чего кроме жены и детей.

***

Планерка подошла к концу, все участники начали расходиться. Арнольд сидел в кресле, откинув голову и закрыв глаза. Тема заседания была сложна – производство искусственных алмазов. Это будущее или очередная недостижимая мечта ученных? От ответа на этот вопрос зависело будущее компании. Если принять не правильное решение, то конкуренты обгонят и сожрут «Адамант».

Кто-то остался? Странно, все знали, что директор не любит, когда ему мешают думать. Тем более, после слов, - «все свободны, до завтра». – Это как нарушение прямого приказа. Он открыл глаза и увидел знакомую усмешку на небритом лице.

- Чай, кофе? Коньяк, бренди? – в прошлый раз ты забыл зайти ко мне, выпить за здоровье малышей и их мамы.

- Давай начнем с кофе. Слышал тебе привезли виски из Японии, давно хотел попробовать. Закуска будет?

Арнольд кнопкой вызвал секретаршу и отдал ей распоряжения. Та, увидев Путника, в удивлении открыла рот, ее и без того большие глаза раскрылись на максимум. Кто этот человек? В кабинет шефа был только один вход, и она контролировала его. И этого мужчину она не видела, это сто процентов. Но Альбина была очень хорошим помощником и не задавала лишних вопросов. Быстро организовав все необходимое, она закрыла за собой дверь.

- Отличные ножки. Да и то, что выше. Мой любимый размер, троечка. Половина твоих подчиненных считает, что ты с ней спишь. Даже нашлись особо идейные, которые попытались открыть глаза Аманде, - Путник с удовольствием отпил из кофейной чашки.

- И как? – Арнольд в изумлении уронил на стол бутерброд. Ему даже в голову не приходило, что у людей могут быть такие мысли.

- У тебя чудесная жена. Она знает тебя лучше, чем ты сам, - голубые глаза смотрели серьезно. Привычная ухмылка пропала. – Из-за таких людей, как вы с Амандой, Господь дает этой Земле шанс за шансом. Наверное… Это звучит прям как тост, выпьем же за это, - Путник залпом выпил стакан виски и потянулся за бутербродами.

Повисла пауза. Хозяин кабинета налил еще. Путник держал в руках тумблер*, грея в ладонях напиток. – В принципе не плохо. Для Японцев. Пить можно, - он отпил немного и поставил стакан на стол. Арнольд приготовился слушать.

- Что скажешь про Бориса?

- Он отличный работник. Один из тех, на ком держится «Адамант». А что-то не так?

- Он тратит практически все деньги на помощь своим соплеменникам. Но ему не хватает. Ты тоже тратишь много на благотворительность, помогая бедным. Ценю. Почему бы вам не объединить усилия? На месте трущоб построить новые кварталы, открыть рабочие места? Бедность порождает бедность и криминал. А так у детей из неблагополучных кварталов будет шанс увидеть другую жизнь, может кто-то изменится в лучшую сторону. Как Борис. Кстати, я бы сделал упор на спорт.

Дальше они просто сидели и пили. Альбина еще дважды приносила бутылку с виски и бутерброды. Арнольд был равнодушен к спиртному, мог выпить пару бокалов вина. На приемах приходилось пить более крепкие напитки, но они не особо ему нравились. После трех-четырех стопок он переходил на воду. А тут, с Путником они выпили чуть больше двух литров виски на двоих! И никто не пьян! Арнольд рассказывал смешные истории про свою семью, его собутыльник с улыбкой слушал.

Когда третья бутылка подошла к концу, Путник поднялся. Пожав руку хозяину, он пошел к выходу из кабинета. Уже практически выйдя за дверь, обернулся. – Я где-то слышал, что через пару лет ученные совершат очередной прорыв. Себестоимость искусственных алмазов снизится раз в тридцать, а то в сорок. А качество повысится. Ладно, привет супруге.

***

- Вставай, внук. Прилетели, - Арнольд трепал Генри за плечо. Тот еще не отошел от сна, в котором он словно в кино увидел то, что рассказывала ему бабушка. Пока тот приходил в себя, Арнольд покатил коляску с женой к выходу из самолета. Остановившись перед внуком, он положил на стол документы о назначении того генеральным директором «Адаманта». Затем продолжил катить супругу.

Генри пришел в себя, когда его дед с бабушкой уже практически спустились с трапа. В окне самолета было видно только часть взлетной полосы, за которой начинали расти пальмы. Где они? Но это не важно, новоиспечённый генеральный директор вскочил с кресла. Возле трапа, на выходе стояла бортпроводница, профессионально улыбаясь, но Генри практически оттолкнул ее, пробурчав что-то матерное. Девушка от греха подальше решила зайти в самолет.

Что делать? Спуститься к деду? И вдруг Генри услышал из салона женский смех. Стюардесса решила, что может заигрывать с этим бродягой, которого дед называл Путником? Да за такое он ее уволит сразу по прибытию. Молодой Фрост вернулся в салон. Но все гневные слова словно замерзли в его горле. На против Путника сидела незнакомая девушка. Длинные платиновые волосы, бледная кожа, большие голубые глаза. Казалось, что она пришла из самых сокровенных снов, нереально прекрасная. Из одежды на ней было белое легкое платье свободного покроя, а на коленях лежала… Коса? Генри протер глаза. На месте красавицы сидел скелет в черном балахоне, глазницы которого светились красным. Только коса никуда не пропала с колен, все так же блестело остро наточенное лезвие. Тело молодого директора словно потяжелело в десятки раз, стало трудно дышать. Он опустился на пол, возле кресла, и моргнул. Скелет снова стал девушкой. Но тяжесть никуда не ушла, словно Генри очутился глубоко под водой. Он опустил глаза в пол, боясь снова взглянуть на неожиданную гостью.

- Хельга, почему твоя мама снова посылает тебя? – голос Путника звучал спокойно, без всякого почтения к собеседнице. Он что, не понимает, с кем разговаривает?

- А то ты не знаешь, отец. Хель боится, что не сумеет обуздать себя и заберет тебя с собой. Хотя может это и к лучшему. У меня появится сестренка или братик, - после этих слов раздался веселый девичий смех.

- Да ладно. Твоя мать терпеть же меня не может. В тот раз она просто была сильно пьяна.

- Не думаю. Мама меня спрашивала, что ты любишь, а потом изучала человеческую кухню, - вновь зазвучал смех.

- Это меня пугает, - на этот раз рассмеялся Путник. – Хельга, передашь ей подарки? Он положил на стол украшения, которые забрал у Арнольда.

- О, в них вложили часть души, - девушка примерила браслет. – На них купили жизни. Замечательно, – она взяла серьги и стала рассматривать. – И забрали у мертвеца, - девушка провела пальцами по колье. – Мама будет в восторге. Ты всегда умел подбирать подарки.

- Ладно, у меня к вам с маманей просьба. Она же сейчас наблюдает за нами?

Генри набрался смелости и посмотрел на говоривших. Девушка положила драгоценности на стол и глядела в окно самолета. Путник смотрел на нее и ждал.

- Сколько? Только не наглей, а то мама разозлится.

- Ммм. Давай… - Путник словно не решался ответить.

- Ладно, три месяца. Девяносто дней, затем они просто уснут. Вместе, в один день. Ты ведь на это время рассчитывал, когда завозил на этот остров продукты? – девушка перевела взгляд на собеседника.

- Я твой должник. Как и твоей мамы. Кстати, передай ей, что планирую к ней заглянуть. Через недельку, может через две, не позже. И пусть не заморачивается с ужином, я знаю пару отличных мест, где неплохо кормят. Думаю, ей понравится, - Путник сделал глоток из бутылки с водой. – Хельга, а давай сейчас сходим куда-нибудь? Поедим мороженного, выпьем по молочному коктейлю. Дай мне шанс побыть хорошим отцом.

- Неожиданно. А давай, - девушка встала с кресла и протянула руку собеседнику. – А ты не будешь с ними прощаться?

- Я думаю, что сейчас им не до меня. Не буду отвлекать, - он взял девушку за руку и тоже встал.

Генри потихоньку подошел к соседнему окну и посмотрел в него. Возле старой инвалидной коляски стоял парень, лет восемнадцати на вид и держал на руках такую же молодую девушку. Им не было дела ни до кого в целом мире. Генри посмел посмотреть в сторону Путника и его собеседницы.

- Смерть придет ко всем. Но иногда она может сделать подарок, но далеко не каждому. Эти люди заслужили, - девушка взглянула на Генри. Того словно ударило током. Никогда в своей жизни ему не было так страшно, даже когда бандиты трясли перед его лицом ножами или отрезали ему палец. Силуэты Путника и Хельги стали дрожать, словно растворяться в воздухе.

- Господин Путник, все что сделал мой дед, всегда будет ждать вас в «Адаманте». Вы сможете забрать любое украшение, когда вам будет угодно. И если вдруг я смогу что-то сделать для вас, обращайтесь в любое время, - Генри произнес это на одном дыхании. Путник улыбнулся и кивнул, через пару секунд они с Хельгой исчезли из салона самолета.

***

Самолет взлетел и взял обратный курс на Нью-Йорк. Генри долго смотрел в окно. Затем удалил из телефона номера всех своих подружек. И снова направил взгляд в окно самолета.

Примечания:

*Тумблер – Стакан для виски с толстым дном.