Невзаимная любовь

Глава 1

Надземные корпуса НИИ Потусторонних Объектов, Хроник и Аномалий Йельского университета (сокращённо — НИИ ПОХАЙУ) сотрясались от пулемётных очередей и миномётных разрывов. Дэйзи была старшим лаборантом факультета Аномалий, но прямо сейчас все её труды горели синим пламенем вместе с серверами стоимостью в миллионы. Стеклянная крыша атриума давно осыпалась во внутренний дворик майским градом осколков.

Спецназ корпоратов — безликие фигуры в чёрном экзоскелетном карбоне — методично зачищал этаж за этажом от охраны НИИ ПОХАЙУ, а сотрудников собирал во внутреннем дворе, ставя всех подряд на колени прямо на стеклянную крошку.

Дэйзи задыхалась от едкого дыма, но сильнее давил страх, не помогала даже пара Узи, прихваченных с мёртвых охранников. В кармане её перемазанного халата лежал жёсткий диск с бесценными архивами, и она думала только об этом, пока её опять не перекрыло. Мысли, сирены, страхи и разум заменила маниакальная идея: 17:15. Время загрузки в мусорном шлюзе.

Три года она смотрела в окно шлюза, как среди вони отходов появлялся герой её сердца. Водитель тяжёлого мусоровоза «Жабомот-950». Огромный, бритый наголо до блеска, с ароматом солярки и сгоревшего сцепления. Эталон мужика по версии Дэйзи, смотревший на мир с равнодушием мамонта, найденного в вечной мерзлоте. Он курил сигареты без фильтра, пока сминал мусорные отходы прессом в кузове мусоровоза, и постепенно стал для Дэйзи центром гравитации её внутренней вселенной, невыносимым зовом, который тянул её из стерильной лаборатории к чему-то грубому и настоящему. Она выдумала им общую судьбу и кормила эту иллюзию своей одержимостью, пока та не заменила ей реальность.

Дэйзи вернулась из мира грёз от попадания снаряда гранатомёта в стену лаборатории, которая разлетелась кусками бетона, и, очнувшись, рванула к мусоропроводу. Узи во время бега звонко шлёпали её по аппетитным ляжкам.

Внизу ревел двенадцатицилиндровый дизель. Это был её шанс. Мания подгоняла, Дэйзи не тратила ни секунды на раздумья, сгруппировалась и рухнула в пасть технического сброса.

Полёт, обжигавший ледяным воздухом её горящее от страсти тело, закончился ударом приземления. Дэйзи влетела в кузов, пробив слой картона и бумажных обрезков, над головой с визгом пронеслись боевые дроны. Мусоровоз резко дёрнулся, когда водитель вдавил педаль в пол, так что у Дэйзи клацнули зубы. Многотонный грузовик вынес ворота КПП, размотав брошенный на проезде броневик, как фольгу от шоколада.

Они влетали на эстакаду скоростного шоссе, а за ними мчались два чёрных пикапа с турелями пулемётов. Очереди вспарывали воздух, звеня рикошетами о стальные борта. Дэйзи, пьяная адреналином от близости с объектом своих фантазий, подхватила пару наконец-то пригодившихся пистолетов-пулемётов. В голове пульсировала мысль: «Мы спасаемся вместе, как Бонни и Клайд».

Дэйзи поднялась в кузове, с халатом, развевающимся на ветру, как плащ супергероя, и вдавила курки, держа в прицеле пикапы, поливая их свинцом с двух рук одновременно. Пули крошили лобовые стёкла и фары, перемалывая преследователей, мусоровоз бросало, когда он притирал пикапы к бетонным отбойникам. Металл трещал и вспыхивал фонтаном искр от трения по бетону. Первый пикап преследователей сорвался с эстакады, а второй ярко рванул, намотавшись на отбойник.

Они оторвались, и мусоровоз свернул в технический тоннель, сбрасывая скорость со свистом дизельного выхлопа.

Дэйзи задыхалась. Халат изорван, в прорехах видно грудь, колени сбиты в кровь, руки трясутся, судорожно сжимая Узи. Но внутри неё бушевали страсть и экстаз триумфа. Настал момент, когда все её тайные фантазии сбылись! Она проползла по кучам технического мусора к окну кабины. Стекло было растресканым от пулевых отверстий.

Массивный силуэт в засаленном комбинезоне прикуривал свою папиросу.

— Мы сделали их! — заверещала Дэйзи, перекрикивая двигатель и просовывая голову в разбитое окно. — Я знала, что мы справимся! Я, я три года смотрю на тебя каждый день! Я из четвёртого сектора! Слышишь?! Я к тебе сама прыгнула!

Её понесло, адреналин отхлынул, она суетливо начала прятать грудь в рваный халат. Слова вылетали, как пули из Узи пару минут назад. Дэйзи вываливала на него всю свою страсть, которая, она была уверена, взаимна, — Я здесь! Мы выжили! — она потянулась трясущейся рукой, чтобы дотронуться. Он повернулся в её сторону. В кабине долбил трэш-метал, заглушая её истеричные вопли. В глазах водителя мусоровоза не было романтики, радости, душевного тепла или удивления. Там не было ничего — пустота, на Дэйзи смотрели не как на напарницу или возлюбленную, даже не как на человека, а как на что-то, что свалилось в кузов и теперь непонятно чего хочет. Вздохнув, он молча достал из-под сиденья огнетушитель, пихнул его в руки и показал пальцем на тлеющий мусор в кузове. Дэйзи беспомощно сжала красный баллон. Как же так? Ведь её вёл зов сердца, за которым она шагнула в бездну мусороприёмника, отдала чувствам всю себя, отстреливалась с двух рук, спасая любимого, а в итоге — огнетушитель с пеной?

Водитель мусоровоза прибавил громкость и нажал кнопку, которая включила стальную плиту с лязгом закрывшую кабину. Хрустнула передача, и мусоровоз покатился по тоннелю со свистом турбины дизеля, увозя Дэйзи вместе с мусором осколков её грёз. Её влечение оказалось пустым и бессмысленным.