Кофейная гуща Парижа

Глава 1

Глава 1

Элизабет Соколова научилась рисовать раньше, чем читать. В пять лет она сидела на полу кухни перед старым советским радиатором и выводила углём каждую секцию. Папа принёс ей альбом: «Рисуй то, что видишь. Даже если это ржавая батарея». В четырнадцать она вырезала фото Эйфелевой башни из National Geographic и приклеила над кроватью.

— Зачем тебе эта железяка? — спросил отец.

— Она про то, что можно построить огромное из ничего. И оно будет стоять сто лет, — ответила Элизабет.

Настоящее время. Элизабет работала бариста последние восемь месяцев не потому, что любила кофе. Каждая монета падала в стеклянную банку под кассой с кривой надписью «ПАРИЖ». Внутри лежало сорок тысяч рублей. До цели оставалось тысяча двести долларов. И двадцать два дня до собеседования в художественной школе Монмартра.

Звук кофемашины заглушал мысли. За окном сидел парень в кожаной куртке с пятном масла. Приходил третью неделю ровно в 8:42. Элизабет рисовала его на салфетках. Когда чашка разбилась об пол, он улыбнулся:

— Ничего страшного, — сказал Даня. — Я её всё равно собирался разбить об стену гаража.

Он взял её рисунок: «Неплохо. Только свет падает неправильно», — добавил он.

Через час её уволили — оптимизация штата. Дождь лил стеной. Телефон завибрировал. Незнакомый французский номер.

Глава 2

Старая «шестёрка» Дани остановилась у беседки во дворе. Он накрыл её своей курткой.

— Пошли ко мне, Элизабет, — позвал Даня.

Его квартира пахла бензином. Даня молча поставил тарелку с бутербродами.

— Портфолио готово? — спросил он.

— Нет никакого портфолио, — вздохнула Элизабет. — Есть наброски этого двора. Им подавай Монмартр, а у меня душа панельной пятиэтажки.

Даня обошёл стол, встал за её спиной. Ладони легли на плечи.

— Рисуй свой двор. Рисуй эту ржавую беседку. Рисуй меня, — говорил он.

— Останься сегодня, — прошептал он.

Это было предложение остаться навсегда. Элизабет встала слишком резко.

— Спасибо за чай. За куртку, — сказала она. — Я верну, — добавила Элизабет.

Она бежала вниз по лестнице, размазывая слёзы.

Глава 3

До собеседования оставалось двести восемьдесят семь дней. Нужно две тысячи долларов для школы и переезда. Элизабет считала монеты в банке «ПАРИЖ». Работала посудомойкой по ночам — руки трескались от воды. Даня нашёл вторую смену грузчиком. Они почти не разговаривали. Однажды Элизабет открыла банку — сорок тысяч рублей. До цели ещё тысяча сто. Она села на пол посреди кухни и заплакала так тихо, что соседи сверху не услышали.

Глава 4

Пришло письмо. Собеседование через месяц. Элизабет показала его Дане вечером, когда он чинил карбюратор при свете лампы.

— Езжай, — сказал Даня.

— Денег нет, — ответила Элизабет.

— Будут, — ответил Даня.

Даня вытер руки ветошью, поднялся.

— Продам машину, — сказал он.

— Что? Даня, нет... Ты же собирал её... — выдохнула Элизабет.

— Металлолом есть металлолом. Твоя мечта важнее железа, — сказал Даня.

Через два дня он отдал ей конверт с деньгами. Руки дрожали, принимая купюры. Элизабет чувствовала себя воровкой.

Глава 5

Они сидели в аэропорту Шереметьево. Посадка через сорок минут. Даня держал её руку обеими своими. Вчера ночью они поссорились.

— Ты любишь не меня, — сказал Даня, сидя на кухне в четыре утра. — Ты любишь идею. Идею себя в Париже. А я для тебя ступенька, — закончил он.

— Это неправда! — крикнула Элизабет.

— Правда. Иначе бы ты осталась. Или взяла бы меня с собой, — возразил Даня.

Билет был в один конец. Один паспорт.

— Позвони, как долетишь, — сказал Даня сейчас, не отпуская пальцев.

Объявили посадку. Даня притянул её к себе, поцеловал коротко, горько. Отпустил. Элизабет пошла к гейту, не оглядываясь. Оглянулась только у трапа. Даня стоял там же, сгорбившись.

Глава 6

Пахло круассанами. Комната у мадам Бовари — крошечная каморка. На следующий день школа. Огромные светлые залы. Комиссия смотрела работы — акварель дождя, зарисовки дворов. Старый француз постучал пальцем по рисунку беседки:

— Почему здесь столько... серого? — спросил преподаватель. — Потому что это правда, — ответила Элизабет. — Мой город серый, — добавила она. Вечером пришло письмо:

«Вы приняты. Занятия начинаются через две недели. Оплата до конца месяца». У неё не было денег на оплату.

Глава 7 Мадам Бовари разрешила пожить бесплатно — отработаешь уборкой. Элизабет мыла полы и плакала по ночам. Рисовала теперь на обратной стороне рекламных листовок. Однажды зашла в местную кофейню. Бариста-француженка заметила скетчбук: — У нас завтра выставка. Принесёшь свои работы? — спросила она. Элизабет принесла пять рисунков. Повесили все пять. Пришёл хозяин галереи. Сказал одно слово: «Завтра». Договор подписали на салфетке. Первая продажа случилась через три дня — пожилой турист купил акварель парижского дождя за триста евро. Хватит на взнос. И на билет обратно.

Глава 8 Прошло полгода. Серия «Серые города России» вызвала интерес. Сообщение от мамы: «Даниил заходил. Спрашивал адрес». Сердце пропустило удар. Вечером написала ему: «Привет. Я в порядке. Учусь. Скучаю по твоему борщу», — написала Элизабет. Ответ через десять минут: «Борщ варю сам. Получается хуже. Как твоя башня?» — написал Даня. Элизабет рассмеялась впервые за долгое время. Написала правду: «Денег мало, но хватает. Тут другие дожди — мягче. Но я скучаю по нашим», — добавила она. Он ответил одним словом: «Фотографию», — прислал Даня. Элизабет сделала селфи на фоне Сакре-Кёр. Даня написал: «Ты улыбаешься по-другому. Красиво», — ответил он.

Глава 9 Выставка прошла успешно — продано двенадцать работ. Контракт. Элизабет сидела в кафе после открытия. Подняла глаза — через стекло витрины на неё смотрел Даня. Стоит под дождём, мокрый насквозь, держит букет дешёвых цветов. Элизабет выскочила наружу. Они стояли друг напротив друга, между ними шумел Париж. Даня шагнул вперёд, сгрёб её в охапку вместе с цветами: — Двести восемьдесят седьмой день прошёл. Я считал, — сказал Даня. — Зачем ты приехал? — спросила Элизабет. — Проверить, настоящая ли ты. Можно я останусь? Хотя бы на неделю. Покажи мне свой Париж, — попросил Даня. Элизабет посмотрела на его лицо — уставшее, родное. — У меня диван шириной с самолётное кресло, — сказала она.

Глава 10 Утром запах жареного хлеба. Даня стоял у плиты в её фартуке поверх джинсов. — Доброе утро, — сказал Даня. — Может, откроем здесь мастерскую? Автосервис. Для русских тачек. Ты будешь рисовать клиентов, пока я чиню подвеску. Назовём «Подснежник», — предложил он. Элизабет подошла сзади, обхватила руками за пояс. — Ты же не говорил по-французски, — улыбнулась она. — Научусь, — ответил Даня. — Главное — гаечный ключ везде одинаковый, — усмехнулся он. Она засмеялась. Достала телефон. Перевела всю выручку с выставки — тысячу двести евро — на счёт школы. Последний платёж. Оплачено. Закрыла кредит. — Даня, — сказала она тихо. — Я оплатила учёбу. Полностью, — сообщила Элизабет. Он выключил плиту, повернулся, взял её лицо в ладони. Поцеловал медленно. — Значит, летим дальше, — прошептал он. — Вместе, — заключил Даня. За стеной мадам Бовари включила Эдит Пиаф. Жизнь начиналась заново — не вместо мечты, а рядом с ней.