Кири, тень волшебства...

Глава 1

От автора:

Начиная большой цикл этим рассказом, я посвящаю его своей младшей племяннице по имени Кира.

Я уверен, она знает, что по-японски означает «Кири»...

ЦИКЛ: Мир летающих китов

Рассказ. Кири, тень волшебства...

В то лето, родители неожиданно решили привить своему чаду любовь к природе. Поэтому на всё время отправили его в деревню, к родителям мамы. Такая себе прививка любви, конечно.

На самом деле всё было, конечно, прозаичнее. Отца послали в командировку в одну из республик тогда еще Советского Союза, а мама работала посменно, она была врачом в больнице. Поэтому приходилось дежурить. А кроме всего прочего приходилось оперировать, и зачастую внепланово, и уже в нерабочее время, так как врача и уж тем более хирурга её профиля в их городе найти было трудно.

Ну а Артём? Артёму в апреле стукнуло тринадцать лет. Тот возраст, когда многим мальчишкам начинает казаться, что они уже достаточно взрослые, чтобы совершать некоторые настоящие и не очень поступки. Но недостаточно взрослые, чтобы отвечать за них. Ну и конечно они уже уверены на сто процентов, что всё, абсолютно всё, знают в этой жизни!

Вот родители от греха подальше и отправили отпрыска в мир громогласных петухов и коровьего молока с ароматом сена. Под пристальный надзор Деда — бывшего майора ВВС, и бабки Дарьи Валентиновны, учителя начальных классов на пенсии.

Выбора у мальчишки особого не было, спорить с родителями возраст еще не позволял. Поэтому, приняв всё как неизбежность, он, набрав книжек для чтения на лето, был доставлен под светлые очи бабушки и деда.

Те были несказанно обрадованы! Они во внуке души не чаяли. Артёмка был тут же многотысячно раз обнят, расцелован и похвален... Он, конечно, уже как взрослый, смотрел на все это немного свысока, но терпел! Как и положено внуку.

А дальше началось! Сидеть без дела Артём не любил. Поэтому утром он помогал бабушке и деду. Убирал в хлеву у коров, собирал яйца в курятнике, помогал деду перекапывать огород. Батя Артёма был человеком мудрым и, перед тем как отправить сына в деревню, провел с ним беседу, в которой надавил на чувство взрослости сына, сказав, что деду с бабушкой лишние руки будут только на пользу. Ведь они уже в возрасте! А лето— такое время, когда работа есть всегда, и помощь, конечно, не помешает! Это сработало. Артём на полном серьёзе принял слова отца. Посетовав про себя на судьбу, он просто произнес фразу: «Никто, кроме нас!», которую часто произносил отец, особенно второго августа, когда надевал тельняшку и небесно-голубой берет. Батя говорил, что она волшебная!

Обычно вся помощь нужна была до обеда, и после двенадцати Артём, пообедав, был предоставлен самому себе. Тратил часок на чтение положенной литературы, но не всегда и не особо рьяно. А «Алые паруса» Грина с «Бегущей по волнам» он читал совсем понемногу, чтобы растянуть удовольствие до конца лета. Кроме этого у него еще была книга Кира Булычева про девочку из будущего Алису, но её он берёг напоследок, так как она была одна.

Артёмка часто и много гулял. Друзей он тут сразу не нашел. Не срослось как-то. Те, кого знал, уехали в пионерские лагеря. А другие были либо совсем малявками, либо старше, либо придурками.

Вот он и осматривал окрестности. Он даже придумывал себе, что он принц там или царевич, егерь или геолог, исследующий неизведанные территории. Постоянно искал что-то новое. И ведь отчасти это было чистой правдой! Он знал эти места не очень хорошо, а уж окрестности деревни вообще — терра инкогнита!

Где-то он находил какую-нибудь интересную ветку или камушек, а где-то лесной ручеёк, весело перекатывающийся по складкам земли и голышам гальки, вылезающим наружу журчащей интересной мелодией. Он во всём видел свою красоту! А на что еще тратить свободное время? Просто так бесцельно бродить? А однажды он нашел пляж в местном леске. Там река делала изгиб. Место было скрыто ото всех и Артём построил себе шалаш. Там он купался, загорал и мечтал! Со временем попросил у деда мешок и веревку. На пляже насыпал в мешок сухого песка и подвесил на толстую ветку неподалёку. Получился импровизированный боксерский мешок. На нём он тренировал боксерские удары, которые показывал ему батя.

Так всё и текло по накатанной. Спокойно и безмятежно. Пока...

В один день он, как обычно, почистил двум буренкам хлев, помог деду наколоть дров. Это у него ещё не очень получалось, но Артём со всей серьёзностью пытался научиться. Пообедав, прихватил краюху испеченного бабушкой хлеба и бутылку «Буратино», купленную за день до этого в местном райпо, снова пошел к себе. Сегодня он хотел опять окунуться в реку, а потом почитать «Бегущую по волнам». Дорога шла через небольшой холмик, спускалась к лугу и там сразу уходила в лесок, где через километр как раз и находилось то самое, его место! Только преодолев холмик, он вдруг встал как вкопанный. На лужке, посередине, спиной к нему, прямо на траве сидела девчонка с сиреневыми волосами и в каком-то светлом платье. Сзади она была похожа на Мальвину из фильма «Буратино». Артём посмотрел несколько секунд, а потом стал осторожно подходить. Это же девчонка! От них всего можно ожидать!

Когда до неё оставалось несколько шагов, она вдруг одновременно резко и как-то плавно, словно взлетела, встала и повернулась. Артём замер. И тут же понял, что влип... Что это было? Влияние взросления? Гормоны? Или любовь с первого взгляда? Да какая, по сути, разница!

Она была очень красива! Нет, она была идеально красива! Или... Артём до сих пор не мог дать этому определение. Она была как бегущая по волнам, и как Ассоль одновременно. И, наверное, как Алиса Селезнева... Артём мог подумать, что такого не бывает! Но думать он не мог. Он вообще ничего не мог ни думать, ни делать, ни говорить... Он просто стоял, чувствуя, как его щеки и уши заливает краска, а тело отказывается делать хоть что-нибудь.

Они стояли и молча смотрели друг на друга. Сколько это длилось? Да кто же его знает. При всем желании Артём не смог бы этого определить. Часов у него не было. Батя обещал, что подарит их ему на четырнадцатилетние. Да и не помогли бы тут часы. Он готов был смотреть на неё вечно! Но всё когда-нибудь заканчивается. Первые впечатления схлынули, Артёмыч понимал, что нужно что-то предпринять, но что? И тогда он сделал первое, что пришло в его взбудораженное сознание. Он просто сказал:

— П... Привет!

Она продолжала смотреть на него, даже, по-моему, не моргая. А потом вдруг тоже сказала мягким, каким-то бархатным голоском:

— Привет!

И Артём опять «поплыл». Какой это был голос! Он одновременно был голосом мамы, жалевшей его, когда он упал с дерева и растянул себе связки, и звоном колокольчиков, поднимающих настроение! И звуком весенней капели, говорящей о том, что скоро будет тепло. Этот голос был просто волшебным! Он звенел в голове мальчишки и не хотел уходить...

— А, а как тебя зовут? — несмело спросил мальчик.

Девчонка, продолжая смотреть в его глаза, вдруг сказала:

— Кто зовёт? — потом она как будто задумалась и сказала, — Меня, имя...

Она опять замолчала. И снова сказала:

— Наверное Кири... Да, Кири.

Артём удивился! Почему наверное? Она не помнит, что ли. Но потом он подумал, что Кири красивое имя.

— А меня Артём! — сказал мальчишка и протянул ей руку. А что ещё мог сделать пацан в тринадцать лет?

Кири посмотрела на Артёма, потом на его руку. А потом взяла руку, но почему-то своими обеими ручками... По телу Артёма разлилось какое-то тепло и ему стало просто спокойно. А Кири отпустила его руку. Улыбнулась Артёму и сказала так, как будто они были знакомы миллионы лет:

— Ты здесь живешь? На каникулах? Меня тоже на каникулы к вам, ну, то есть сюда, отправили! Покажешь мне что тут интересного?

Так началась история их короткого, но яркого как метеор, сгорающий в атмосфере, знакомства и дружбы. Они встречались каждый день на этом же месте, в одно и тоже время. Она непременно ждала его. Всегда. И она всегда сидела к нему спиной и как в тот, первый раз неожиданно вставала-взмывала. Артём так и не смог к этому привыкнуть. Сначала они просто гуляли, непременно держась за руки. Причем это была её инициатива. А парень в общем и не был против. Они болтали обо всем. Артёмка рассказывал о своей жизни, о родителях, о школе. А Кири, или как называл её Артём Кира, внимательно его слушала. Правда, когда он просил её рассказать о себе, она обычно как-то ограничивалась парой фраз и очень незаметно сворачивала тему. Причем так, что мальчишка этого совсем не замечал.

А потом, он показал ей своё тайное место. И Киру очень удивила речка. Девочка была просто поражена. Кстати, Артём удивлённо замечал, что каждый раз, когда они встречались, её платье было всегда чистое и как будто выглаженное, и оно было одно и тоже. Артём умел видеть мелочи! Только спросить Киру, как так получается, он боялся. Было в ней что-то неподдающееся объяснению. Как сейчас сказали — мистическое. И Артём боялся, что она просто исчезнет... Каждый день он шел навстречу с ней и боялся увидеть пустой луг.

Он рассказал Кири, что купается здесь и она тоже захотела. И... Артём просто обалдел. Кира пошла к воде в платье, а когда он об этом ей сказал, она прямо при нём начала его снимать... Парень остановил её и спросил, есть ли у неё купальник? В их классе девчонки давно уже, года два в купальниках красовались. Хотя у большинства он был неуместен, но их девчонкам казалось, что это делает из взрослее. А Кири — вот так вот просто... В общем после вопроса про купальник Кири как-то впала в недолгий ступор, а потом сказала: «Я сейчас!» И скрылась минут на тридцать в чаще. Да так шустро, что парень даже глазом не успел моргнуть. Через полчаса она появилась на поляне, в её руках был серебристый кусок материи. Она посмотрела на него и сказала: «Я быстро!» и снова принялась снимать с себя платье. Артём ничего не сказал и отвернулся сам. Лишь услышав плеск, повернулся обратно.Кира была в серебристом слитном купальнике. Она стояла у самого края реки и трогала своей белокожей, как фарфор, ножкой воду. Артём был удивлен, откуда она вот так быстро взяла купальник? В платье его точно не спрячешь, куда она ходила? Но спросить её об этом он опять побоялся.

Плавать Кира научилась за десять минут. И потом не хотела вылезать на берег, как будто она всю жизнь была русалкой, жившей в воде. На силу Артём уговорил её вылезти. Но она еще раза три забиралась в реку и плескалась там, как дельфинчик. В тот день они расстались под самый вечер. Когда Артём пришел домой, дедушка с бабушкой были уже не нервах. Правда, увидев внука, дед кашлянул и, посмотрев на бабушку, сказал:

— Ну, я же говорил тебе, старая! Все с ним нормально!

На этом все и успокоились.

Так продолжалось до середины августа. Они также встречались, ходили на уже их тайное место. Правда не купались, вода уже стала остывать. Но всё хорошее, как мы знаем, когда-нибудь заканчивается.

Это было четырнадцатого августа. Дату Артём помнил всю жизнь! Она, как железный гвоздь, засевший внутри, была с ним всю оставшуюся жизнь! Они вернулись на место, где встречались и разбегались до следующего дня. Как обычно стояли друг напротив друга, и вдруг Кира сказала. Просто и спокойно:

— Мы больше не увидимся.

Артёма как будто током пробило. А Кири опять, тем же спокойным голосом, сказала:

— Никогда.

И Артёму захотелось, чтобы мир исчез! Он не нужен был ему без неё! Она опять сказала:

— Наверно.

А потом, Кири посмотрела в его глаза. Она словно бы увидела всё, что было в голове мальчишки. Подошла к нему совсем близко и взяла своей рукой его правую руку, повернула его запястье внутренней стороной вверх и прошептала:

— Я помогу тебе! Наверно мы никогда больше не увидимся. Но я оставлю в тебе частичку памяти о себе, и она поможет тебе. Всегда будет помогать. Меня, правда, накажут за это. Но это не важно. Я знаю тебя, ты очень, как у вас говорят, хороший! И я помогу тебе избежать плохого. Ты потом поймешь всё!

В её левой руке вдруг, как будто из воздуха, появился какой-то сияющий ярким светло-синим светом кристалл. Кири положила его Артёму на запястье и кристалл, вспыхнув, исчез. Как будто растворился в его руке. Мальчик не почувствовал ничего. Только потом он увидел, что на месте прикосновения кристалла, у него появилось еле заметное пятно в виде силуэта какого-то животного, похожего на кита. Кири посмотрела ему в глаза снова. И впервые Артёму показалось, что в её глазах была грусть:

— Теперь мы связаны, и эту связь не сможет разорвать никто, даже смерть! И, может быть... когда-нибудь мы увидимся!

И она очень легко коснулась губами его щеки, а потом, посмотрев удивлённо Артёму за спину, вдруг воскликнула:

— Ого!

Артём автоматически повернулся. Но за спиной ничего не было. Когда он повернулся обратно, Кири не было тоже. Был только шум ветра, шелест травы и маленькое пятно на запястье правой руки...

***

День подходил к концу. Работа была закончена. Дел, требующих срочного выезда за стены, где природа, снова взбесившись, в очередной раз пробовала на прочность стены старого замка, слава Варгу тоже не появилось. В большом зале, в кресле-качалке, укрыв ноги пледом, перед горящим камином сидел мужчина. Крепкий, поджарый. Как сказали бы спортивного телосложения. На вид лет тридцати пяти. Хотя, увидевший его глаза, дал бы мужчине гораздо больше.

В руках он держал стакан с янтарным бексом выдержкой в пятнадцать атмосферных периодов. Очень дорогой и редкий напиток в этом месте. Но он мог его себе позволить. Мужчина смотрел на огонь, и в глазах его как будто проходила вся жизнь. Никто не знал его тайну. Иногда он и сам думал, что всё это был лишь сон. Если бы...

Если бы не маленькое пятно на внутренней стороне запястья правой руки в виде кита. Мастер Арт смотрел на огонь...

***

Артём очень сильно переживал расставание. И это слабо сказано! Он хотел исчезнуть, раствориться! Хорошо, что период был, когда слово интернет было не в ходу и даже не в намеках! Не было мобильной связи, люди писали друг другу письма и открытки, посылая их по почте. Даже проводные телефоны стояли не у всех. Иначе кто знает, что бы насоветовала всемирная паутина подростку, первый раз в жизни испытавшему горечь потери...

Мальчик каждый день, вплоть до дня отъезда, приходил на тот луг. И каждый день его надежда рассыпалась в прах! Он дошел до соседней деревни. Кири вроде обмолвилась, что она там живёт. Но в Пискарёвке все смотрели на него как на ... чудака в общем. И ведь Артём не знал даже её фамилии! Только странное имя — Кири.

Странности на этом не заканчивались! Оказывается, никто не видел его пятна на запястье. Он видел, а другие нет. Но ведь оно было! Мальчик сказал об этом маме, но она решила, что это просто очередные Артёмкины фантазии. Батя поговорил с ним, выслушал сына до конца, не перебивая, а потом просто сказал, что не может объяснить, почему никто не видит его пятно. А еще сказал, что если Кири и была, то они обязательно встретятся. Рано или поздно. И мальчишка ему поверил, он всегда верил словам отца!

Но это было не все. В пятнадцать лет, играя с друзьями во дворе, Артём случайно порезал, не хило так, руку. Кровища чуть ли не фонтаном хлестала! А через несколько минут он почуял, что рука в районе того самого пятна теплеет. Он уже пришел домой, чтобы перевязать её по-нормальному, а когда убрал кусок ткани, которым прижал рану, то увидел, что кровь больше не идёт. А еще через два дня от пореза даже шрама не осталось! В следующий раз, где-то через год, он с товарищем шел по улице, и вдруг руку в месте пятна словно пронзила какая-то пульсирующая не боль, но что-то похожее. Он резко остановился, как раз когда они с другом собирались переходить дорогу. А через несколько секунд на пешеходном переходе столкнулись два автомобиля!

Артём сначала принял это за совпадение. Но потом все больше и больше убеждался в обратном. Он практически не болел! Ну так, пару раз чихнет и всё! Остальные валялись с температурой, горстями глотали аспирин, а он хоть бы что! И каждый раз пятно отзывалось пульсирующим теплом. Только он начинал чувствовать, что заболевает — возникало тепло и всё, он был в норме. И также оно предупреждало его об опасности.

В девяносто пятом он, проходя срочную службу, загремел на Кавказ. В один из дней их группа, сопровождавшая груз, попала в засаду. Погибли все, он потерял сознание и пришел в себя, лежащим спиной на сырой земле, придавленным телом погибшего сослуживца. До своих он полз почти два дня, и каждый раз пятно своей острой пульсацией предупреждало его об опасности. А на том месте, где он пришел в себя, на земле, остались лежать два осколка приличного размера со следами запёкшейся крови.

Пятно по-прежнему так никто и не видел!

И еще! Однажды после армии, где-то через год, когда он учился в институте, ему показалось, что в людском потоке он увидел ЕЁ! Это было мимолетно, как наваждение. Но пятно вдруг засветилось светло-голубым светом! Всего на несколько секунд! Артём обошёл тогда все окрестности, дергал за плечо, разворачивая к себе лицом нескольких девчонок, казавшихся той самой, за что один раз даже получил пощечину, но ЕЁ он так и не нашел! В двадцать четыре он женился, пятно никак не прореагировало. Через полтора года у него родилась дочка. Девочку назвали Кирой. Когда ей было года два с половиной, она вдруг спросила у папы:

— Папка! А фто это у тебя на луке?

***

Ветер завывал в трубах старого замка, разнося песнь печали по всему замку. Эх! Надо было уйти в погон, с Эдроном, а не сидеть в этих стенах, прячась от стихии! Там в океане хотя бы свобода и киты!

Мастер Арт поежился в кресле, отгоняя воспоминания. Но куда от них денешься. Кири! Всю жизнь как до, так и после, он живет надеждой. Эфемерной, несбыточной, но все же! Он помнил все её слова, но слышал только одну фразу: «может быть... когда-нибудь мы увидимся!»

Вчера пятно вновь засветилось. Третий раз в его жизни...

Конец.

27 сентября 2026 года.