Хайвей для двоих

1.

Гул никогда не прекращался. Он не был громким — скорее похожим на пчелиный рой, запертый где-то внутри «Авалона». За одиннадцать месяцев полета Мия научилась различать нюансы: чуть выше, когда фильтры правого крыла забивались космической пылью; чуть ниже, когда реактор переходил в режим экономии.

Мия провела ладонью по пульту. Металл был холодным. На его матовой поверхности не оставалось даже отпечатков пальцев. Ее окружали лишь прямые линии, серый цвет и стерильность. Она поднялась с кресла, впереди ее ждал плановый обход корабля.

Мия направилась в шлюз отсека анабиоза. Тяжелая дверь отъехала в сторону, за ней взгляду открылась галерея «В». В ней царил полумрак, разбавленный лишь бледно-голубыми полосами диодной подсветки на полу. Вдоль стен, уходящих почти на сто метров вглубь, тянулись капсулы. Триста сорок две штуки только в одном секторе. Внутри них, за двойным бронированным стеклом, лежали люди. В синеватом свете индикаторов их лица казались гипсовыми масками. Они не дышали — их легкие заполнял криогель, а сердца сокращались раз в минуту под действием микротоков.

Мия подошла к капсуле сто четырнадцать. За стеклом лежала пожилая женщина с седыми волосами, слабо колыхавшимися в прозрачном геле. Датчики на панели мерцали зеленым светом. Мия проверила данные: пульс — один удар в минуту, температура — четыре градуса по Цельсию, фаза сна — глубокая.

Где-то там, в цифровом мире «Хайвея», эта женщина сейчас была молодой тридцатилетней матерью, которая обожала выпекать черничные пироги и угощать ими друзей своего сына, каждый вечер в пять часов приходивших к нему на крыльцо.

Мия вздохнула, коснувшись пальцами капсулы, оставив на стекле мутные отпечатки.

— Спите спокойно, — тихо произнесла она. Собственный голос показался ей чужим и громким в тишине корабля.

Она провела в отсеке «В» еще два часа, сканируя каждую панель, обследуя каждого колониста. Капсула двести двенадцать — норма. Триста один — норма. Никаких сбоев, никаких отклонений. Тысячи жизней, запечатанных в стеклянные гробы, зависели от того, насколько внимательно она вглядывалась в зеленые цифры. Сегодня все было идеально, как и всегда. Корабль работал безупречно, как сердце здорового человека.

Закончив обход, Мия вернулась в диспетчерскую рубку. Космическое судно «Авалон-1» не было одиноко в звездной пустоте. Землю покинули десятки подобных кораблей, шедших параллельными курсами на расстоянии нескольких миллионов километров друг от друга.

Мия села за терминал, заполнила стандартную форму и нажала на кнопку «Отправить». Сообщение ушло в пустоту, прямиком к «Селене», шедшей ближе всего к траектории. Ответы всегда приходили спустя несколько минут и сугубо в виде автоматических пакетов данных.

Но в этот раз экран замерцал почти мгновенно:

«Пакет данных принят, Авалон-1, — высветилось на мониторе. — Мы на связи. Но если честно, иногда кажется, что мы просто летим в никуда. Резервное питание. Внимание. Ладно, это я так, черная шутка от одиночества, включил старый шаблон из базы. Хорошего дежурства, Авалон-1!»

Шутка была не смешной. Но тот факт, что кто-то на другом корабле прямо сейчас так же сидит в пустой рубке и следит за зелеными цифрами, принес облегчение. Она не одна во Вселенной.

Есть совсем не хотелось, но организм требовал калорий. На ужин ее ждала безвкусная паста из пищевого синтезатора и теплая вода. Она ела не спеша, глядя на бездонную черноту за виртуальным иллюминатором. Одиночество на «Авалоне» лишало жизнь ярких красок и живых диалогов, делая дни одинаковыми.

Оставив на столе пустую термокружку, Мия подошла к углу рубки, где стояло уютное кресло, опутанное тонкими проводками. Над изголовьем мерцал серебристый обруч нейроинтерфейса — ее личный портал в совершенно другую жизнь. Рядом с креслом, в нише стены, был встроен медицинский модуль: тонкие капельницы, датчики и система внутривенного питания для затяжных сеансов синхронизации.

Она устроилась в кресле, поправила воротник комбинезона и опустила обруч на лоб. Металл привычно уколол виски статическим электрическим разрядом. Она закрыла глаза.

— Запуск протокола синхронизации, — произнес приятный женский голос бортового компьютера. — Пользователь: Мия Спаркс. Локация: Хайвей. Приятного отдыха.

Экран перед глазами вспыхнул белым. На долю секунды Мия почувствовала притяжение снизу кресла, словно гигантская черная дыра втягивала ее в себя. Холодная сталь «Авалона» испарилась. Мия была готова войти в «Хайвей».

2.

В первые секунды после синхронизации Мия всегда чувствовала легкую тошноту — мозг отчаянно пытался зацепиться за остатки осязаемой реальности, за жесткое кресло, за холодный металл обруча. Первым до нее доходил звук.

Сначала это был далекий, едва различимый стрекот газонокосилки. Затем к нему примешался заливистый лай какого-то мелкого пса и приглушенный смех детей. Белизна перед глазами зарябила, пошла трещинами и налилась сочными красками.

Мия сделала глубокий вдох. Ее легкие наполнились совершенно другим воздухом. На «Авалоне» всегда пахло пылью и чистящими средствами. А здесь — нагретым на солнце асфальтом, свежескошенной травой и сладковатым ароматом цветущей сирени.

Ноги больше не ломило от тяжелых армейских ботинок. Мия опустила взгляд. На ней было легкое ситцевое платье в мелкий горошек с пышной юбкой, которая слегка колыхалась на ветру. На ногах — миниатюрные белые туфли-лодочки на невысоком каблуке. Вместо наспех обрезанных ногтей — аккуратный маникюр.

Она стояла на идеально чистом тротуаре. «Хайвей» встретил ее теплым майским полднем. Небо над головой было таким голубым, что у нее защемило в груди. Не было звезд. Никакой черной пустоты в иллюминаторе, только бескрайний лазурный купол и слепящее солнце, греющее кожу так реалистично, что было трудно в это поверить.

Вдоль улицы выстроились, как по линейке, ряды двухэтажных домиков. Перед каждым из них расстилался идеально подстриженный газон. Белые деревянные заборчики отделяли участки друг от друга, а на крыльце покачивались плетеные кресла-качалки.

Мимо нее, шелестя шинами по асфальту, медленно проехал блестящий хромом «Шевроле» бирюзового цвета. Пожилой мужчина в фетровой шляпе, сидевший за рулем, притормозил, добродушно улыбнулся и приподнял руку в приветственном жесте:

— Добрый день, мисс Спаркс! Прекрасная погода для прогулки, не так ли?

— Чудесный день, мистер Грин, — ответила Мия, поймав себя на мысли, что здесь ее голос звучит мягче и звонче, без хрипоты, которая появлялась на корабле от многодневного молчания.

Мужчина кивнул и поехал дальше. Мия проводила машину взглядом. Мистер Грин, он же колонист из капсулы двести двенадцать, в реальности был истощенным инженером-агрономом, чье тело сейчас плавало в криогеле. Но здесь он выбрал быть счастливым пенсионером, который, возможно, ехал в закусочную за медовыми вафлями.

Мия неторопливо пошла по тротуару. Ее обязанностью как Смотрителя внутри симуляции было поддержание ментальной стабильности этого мира. «Хайвей» создавался как идеальное терапевтическое пространство. Если бы люди помнили разрушенную Землю и свои травмы, они бы сошли с ума за десятилетия полета. Но стертые эмоциональные якоря и утопический уют пятидесятых годов удерживали их психику в абсолютном покое.

Однако идеальные системы требовали постоянного контроля. Мия открыла встроенное меню модератора — для стороннего наблюдателя это выглядело так, будто она просто поправила ремешок маленьких изящных часиков на запястье. На прозрачном циферблате высветилась карта городка и пара мелких уведомлений.

В конце улицы, у дома номер двенадцать, возникла заминка. Мия направилась туда. Возле почтового ящика стояли двое мужчин в легких рубашках и спорили.

— Я говорю тебе, Боб, это моя лужайка! Твой автоматический разбрызгиватель заходит на мою территорию на целых три дюйма! — горячился один из них, указывая пальцем на траву.

— Послушай, Фрэнк, не делай из мухи слона, это же просто вода! — примирительно, но с небольшим раздражением отвечал второй.

Натянув дежурную улыбку, Мия подошла ближе. Обычный человеческий конфликт в замкнутой симуляции мог запросто перерасти в системную ошибку или поднять общий уровень стресса колонистов.

— Джентльмены, добрый день, — ее голос звучал мягко, но уверенно. — Кажется, у вас возникли разногласия?

Оба мужчины тут же обернулись. В «Хайвее» фигура Смотрителя — даже если они не помнили ее истинной роли — подсознательно была авторитетной.

— О, мисс Спаркс, — Фрэнк неловко поправил очки. — Ничего серьезного, просто Боб никак не может настроить свой полив.

Мия коснулась пальцами колесика на часах, незаметно сдвинув координаты виртуального разбрызгивателя Боба на несколько дюймов.

— Фрэнк, взгляните внимательнее. Мне кажется, вода идет ровно по границе. Возможно, это просто солнечный блик искажает струю?

На секунду взгляд Фрэнка стал слегка стеклянным — программа перезаписывала его сиюминутное восприятие. Он взглянул на газон, где струи воды теперь идеально огибали его участок.

— О, действительно. Прости, Боб. Мне показалось. Должно быть, солнце напекло голову.

— Бывает, сосед, — Боб хлопнул его по плечу. — Зайдешь вечером на барбекю? Нэнси как раз маринует стейки.

Мия удовлетворенно кивнула, попрощалась с мужчинами и пошла дальше. Конфликт исчерпан, показатели стресса в этом секторе снова вернулись к идеальному нулю. Весь мир «Хайвея» был похож на открытку, покрытую толстым слоем глянцевого лака.

Когда Мия вернулась к своему дому, расположенному на окраине городка, у нее внутри снова шевельнулось странное чувство. Она поднялась по ступенькам на уютную веранду. Здесь стоял плетеный столик, на котором уже ждал фарфоровый чайник, заготовленный симуляцией к ее приходу. Мия села в кресло и сделала пару глотков теплого бергамотового чая. Напиток имел идеальную температуру, чтобы не обжечь. В нем было столько сахара, сколько любила Мия. Случайных ошибок в этом мире не было. Корочка у пирога никогда не подгорала, а ветер никогда не дул слишком сильно.

Мия облокотилась на перила веранды, глядя, как солнце медленно катится к горизонту. День здесь всегда длился ровно четырнадцать часов, а ночь — десять. Все строго по расписанию.

Она сидела так очень долго, наслаждаясь безмятежностью, пока сумерки постепенно не окутали городок. Зажглись фонари вдоль дорог, в окнах домов загорелся свет.

Сделав последний глоток остывшего чая, Мия поднялась и вошла в дом. Приятно пахло благовониями, постель была идеально заправлена. Отведенное время на сегодня мягко подходило к концу — бортовой компьютер корабля напомнил ей об этом на удивление громким звуковым сигналом. Завтра ее ждала новая рутина на «Авалоне» и решение виртуальных проблем в «Хайвее».

3.

Мия рассматривала себя в зеркало, забрызганное каплями. После солнечных пятидесятых всегда сложно было возвращаться на корабль. Все вокруг казалось серым и неуютным, а воздух — сухим и безвкусным. Девушка еще раз взглянула на свое отражение и направилась в диспетчерскую рубку. Опустилась в кресло перед главным пультом — оно медленно поворачивалось под ней. В свободные минуты на судне было совсем нечем заняться. А время до конца вахты тянулось, как кисель.

— Ава?

— Я на связи, мисс Спаркс, — отозвался компьютер из потолочного динамика.

— На всех кораблях флота одинаковая симуляция для колонистов?

— Нет, мисс Спаркс. На каждый загружена своя цифровая реальность.

— Тогда почему на моем — Америка пятидесятых?

Из динамика послышался глухой треск, затем искусственный интеллект отчеканил:

— Распределение пассажиров по космическим судам с их виртуальными мирами производилось автоматически в соответствии с медицинскими показателями. Департамент распределял колонистов в зависимости от психологических дефицитов и травм, которые они перенесли на Земле. Симуляция призвана компенсировать то, чего человеку больше всего не хватало в реальности.

Мия оживилась, прокручивая остатки воспоминаний с родной планеты:

— И как это работает? Расскажи подробнее.

— Выполняю запрос, — хрипло отчитался голос. — На каждый корабль флота загружена своя симуляция. «Аркадия» воссоздает восьмидесятые с неоновыми вывесками и залами игровых автоматов. Ее жители — затворники, одиночки и люди, запертые ранее в «дне сурка». На Земле они были лишены ярких эмоций и социальных связей, им симуляция дает сильный дофаминовый стимул, шум и иллюзию бесконечного праздника.

Воображение Мии нарисовало калифорнийское побережье, пальмы у дорог и клубы, где танцевали под электронную музыку.

— Программа «Метрополис», — продолжил компьютер, — имитирует высокотехнологичный город будущего. Его создавали для прагматиков и карьеристов, чьи амбиции не были реализованы на Земле. Там они получают статус важных «винтиков» в структуре прогресса.

Ава сделала короткую паузу, затем снова заговорила:

— На «Авалоне» установлена программа «Хайвей», моделирующая пригород пятидесятых годов. Предназначена для субъектов, переживших тяжелые потрясения, крушение личной жизни, потерю веры в себя и близких. Согласно антропологическим тестам, Америка той эпохи с тихими улочками, белыми заборчиками, культом семьи и предсказуемым бытом подсознательно воспринимается человеческой психикой как эталон безопасности и душевного равновесия. Через покой симуляция исцеляет внутренние травмы.

Мия задумчиво уставилась перед собой. Логика выглядела разумно, но ее личная земная жизнь не вязалась с концепцией. Ведь она считала себя самым что ни на есть затворником — безликий дом и скучная работа техником космодрома.

— Ава, а почему тогда меня не отправили на корабль с «Аркадией»? Мне бы как раз подошли шумные восьмидесятые. Знаешь, как мне не хватало ярких красок в земной жизни?

— Ваш профиль был отсканирован медицинским центром и направлен на корабль с «Хайвеем» на основе глубокого сканирования подсознательных дефицитов нервной системы, мисс Спаркс, — снова сухо произнес компьютер, даже не объяснив причину выбора.

— Ну, врачам на Земле, конечно, виднее, — подытожила Мия, поднимаясь с кресла.

Симуляция ее корабля была островком стабильности и безопасности. И если честно, не хотелось даже разбираться, почему она находится именно здесь. За время вахты она уже привыкла к своему раю. В нем было уютно и по-домашнему тепло. Поменяла бы она его на мегаполис или ревущие восьмидесятые? Она не знала.

4.

В ноздри бил одуряющий запах пережаренного бекона, сладкого попкорна и ванильного сиропа. Вокруг стоял оглушительный по меркам «Авалона» шум: грохотали тяжелые шары для боулинга, звенели крошечные шарики в пинбол-автоматах, а из огромного музыкального автомата лился рок-н-ролл. Пол вибрировал под гитарные риффы.

Мия сделала глоток молочного коктейля. Настоящее блаженство после безвкусной пасты из синтезатора.

— Мисс Спаркс! Посмотрите, что они делают! Это же просто невыносимо!

Мия обернулась на голос. Перед ней стояла пожилая женщина в изящном сиреневом костюме, с седыми волосами, идеально уложенными в кудри. Миссис Гейбл. В реальном мире — колонистка из сектора «С», бывший архивариус. Сейчас она прижимала к груди сумочку и сердито указывала подбородком в сторону музыкального автомата.

— Что стряслось, миссис Гейбл? — Мия отодвинула стакан и выпрямилась. — Музыка слишком громкая?

— Музыка? Вы называете это музыкой?! — возмутилась старушка, повышая голос, чтобы перекричать гитарное соло. — Это какой-то дикарский грохот! Мы с девочками хотели спокойно поиграть в боулинг, у нас турнир по четвергам. Но эти… хулиганы заняли все автоматы! Орут, курят свой ужасный табак и крутят эту дрянь на полную мощность! Сделайте что-нибудь!

Мия взглянула в сторону джук-бокса, где собралась компания из шести подростков. Парни в кожаных косухах с набриоленными волосами, девушки в пышных юбках. Они громко хохотали, один из них сильно стучал кулаком по корпусу игрового автомата, когда пинбол-шарик проваливался вниз.

— Эй, Билли, ты мазила! С тебя еще три цента! — крикнул нескладный парень в белой футболке, бесцеремонно толкнув товарища в плечо.

— Заткнись, Дэн, автомат глючит! — огрызнулся Билли, замахиваясь для нового удара по стеклу.

Посетители за соседними столиками начали испуганно оборачиваться. Мужчина в строгом костюме поспешно увел маленькую дочь подальше от игровой зоны. На часах Мии едва заметно запульсировал ободок. Датчики сообщали, что общий уровень стресса в помещении подскочил на четыре процента. Для идеального «Хайвея» это было чересчур. Если подростки учинят драку, придется долго переписывать данные и менять восприятие каждого очевидца.

— Я разберусь, миссис Гейбл, не волнуйтесь, — Мия улыбнулась пожилой даме, поднялась из-за столика и направилась к шумной компании.

Она шла, слегка покачивая бедрами, и ситцевое платье плавно колыхалось в такт музыке. Пальцы правой руки привычно легли на колесико часов-модераторов.

— Привет, ребята, — негромко произнесла Мия, останавливаясь в двух шагах от них.

Подростки разом затихли. Нескладный Дэн, который только что вел себя развязнее всех, поправил воротник куртки. В его глазах промелькнуло замешательство — программа в его подсознании на секунду распознала Смотрителя.

— О, мисс Спаркс… — Билли шмыгнул носом и отступил от пинбола. — Добрый день. Мы ничего такого не делаем, просто играем.

— Рада, что вы веселитесь, — Мия посмотрела Билли прямо в глаза. — Но вы здесь не одни. Миссис Гейбл и ее подружки не слышат собственных мыслей из-за музыки. Помогите мне исправить ситуацию.

— Да это просто новая пластинка Элвиса, — недовольно буркнул Дэн, переступив с ноги на ногу. — Что в этом плохого?

Мия понимала, что спорить с подростками бесполезно. Она слегка повернула колесико на часах — на дисплее высветились профили парней. Она аккуратно снизила им уровень адреналина на пятнадцать процентов и одновременно послала сигнал на джук-бокс. Пластинка внутри автомата сменилась. Вместо бешеного рок-н-ролла из динамиков полился обволакивающий джаз Фрэнка Синатры. Атмосфера в зале наполнилась уютом и спокойствием.

Взгляд Дэна стал расфокусированным, словно он забыл, о чем спорил минуту назад. На его лице появилась глуповатая улыбка.

— Ну… Синатра тоже ничего, — тихо сказал он, засовывая руки в карманы джинсов. — В принципе, можно и под него.

— Вот и отлично, — Мия подмигнула парням и повернулась к миссис Гейбл, которая победно приподняла подбородок. — Ну что, дамы? Конфликт исчерпан. Но раз уж дорожки рядом свободные, как насчет того, чтобы объединить силы? Парни, покажете класс? Или испугаетесь женской сборной Хайвея?

Билли и Дэн переглянулись. В их глазах загорелся несимулированный программой азарт.

— Мы? Испугаемся? — ухмыльнулся Дэн. — Мисс Спаркс, да я выбью страйк с закрытыми глазами!

— Мужские слова, — рассмеялась Мия. Она обернулась к стойке выдачи, ловко сбросила туфли-лодочки и скользнула в выданные служащим специальные кеды для боулинга. — Миссис Гейбл, чур я в вашей команде! Нужно проучить этих мальчишек!

Через пять минут на четвертой и пятой дорожках начался настоящий хаос. Мия не сидела на скамейке со скучающим видом надзирателя — она была в самом центре событий. Когда миссис Гейбл точным броском сбила три крайние кегли, Мия подпрыгнула и на бегу выдала ей громкое «дай пять». Пожилая леди от неожиданности расхохоталась так, что у нее едва не съехали очки.

— Теперь вы, мисс Спаркс! — подзадорила она Смотрителя.

Пальцы Мии скользнули в отверстия шара. Она сделала три быстрых шага, изящно присела, коснувшись подолом платья пола, и пустила шар по лакированному дереву. Снаряд с грохотом врезался точно по центру — кегли разлетелись по сторонам.

— Страйк! — закричал Дэн, хватаясь за голову. — Это нечестно!

— Просто нужно меньше бриолина на волосы мазать, аэродинамика страдает! — отпарировала Мия, победно вскинув руки.

Во время игры внутри нее бурлила радость — это была жизнь. На «Авалоне» ее единственным собеседником был монотонный бортовой компьютер, а самым динамичным событием — чистка забившегося фильтра. Здесь же она могла смеяться во весь голос, шутить, дурачиться и ловить на себе восхищенные взгляды.

После триумфальной победы она еще на пару часов задержалась за столиком с миссис Гейбл и ее подругами, уплетая картошку фри и слушая местные сплетни. Они обсуждали, что мистер Андерсон из тридцать второго дома вчера опять перепутал почтовые ящики, а кондитер Люси, кажется, тайно влюблена в местного шерифа. Мия кивала, подливала чай и искренне смеялась. Для нее эти выдуманные программные слухи были ценнее любых научных отчетов. Каждая ее клеточка наполнялась уютом от пребывания в «Хайвее».

Ближе к вечеру Мия покинула развлекательный центр. Солнце уже коснулось горизонта, окрасив домики на Мэйпл-стрит в теплый песочный цвет. На крыльце одного из домов стояли новенькие роликовые коньки — розовые, на четырех колесиках, с высокой шнуровкой. Симуляция словно угадывала ее сиюминутные желания.

Мия быстро переобулась, оттолкнулась от асфальта и полетела вниз по склону. Ветер дул в лицо, растрепывая ее прическу, а юбка вздымалась вверх. Мия сделала крутой вираж на перекрестке, едва не задев белый заборчик. Опасность упасть и ободрать коленки не пугала ее, а наоборот — пьянила. В этом мире она была свободна. Она не была просто Смотрителем «Хайвея» — она брала от него все.

С трудом затормозив у крыльца своего дома, тяжело дыша и широко улыбаясь, Мия поднялась на веранду. На столике ее уже ждал фарфоровый чайник. Она опустилась в кресло, чувствуя приятную усталость в ногах, и тяжело вздохнула. Завтра ее снова ждали холодные отсеки корабля, но сегодня она была по-настоящему счастлива.

5.

Белизна таяла медленно и неохотно, цепляясь за края сознания, пока не превратилась в тусклый свет потолочных панелей. Мия вдохнула стерильный воздух, пахнущий переработанным пластиком.

Она не стала сразу снимать обруч нейроинтерфейса, продолжая лежать в кресле с закрытыми глазами. Мозг, еще секунду назад мчавший на роликах по закатному асфальту Мэйпл-стрит, теперь протестовал. Мышцы налились привычной тяжестью, а в висках нудно пульсировала тупая боль от статического разряда.

На «Авалон» возвращаться не хотелось.

Мия подняла руку и медленно стянула обруч. Индикатор на стене сменил ярко-зеленый цвет на холодный белый. Синхронизация завершилась, время отдыха закончилось. Перед ее глазами был стальной потолок рубки. Где-то в ушах еще эхом проносился смех миссис Гейбл и азартный крик Дэна.

До полета на «Авалоне», на Земле, ее жизнь была другой. Мия помнила одиночество, бесконечные дожди и монотонную работу системного техника на космодроме. Дом, автобус, работа, снова дом. Никаких ярких вспышек, никаких безумных поступков, никакого боулинга по четвергам или куража на роликах. Она даже на эту миссию согласилась лишь потому, что терять на Земле было нечего, потому что никого не было.

Первые дни дежурства на «Авалоне» для нее ничем не отличались от земного существования. Такая же рутина, такая же изоляция, только вместо стен дома — обшивка корабля. Но первое погружение в «Хайвей» перевернуло ее мир. Симуляция показала ей, как можно жить — вытащила наружу все скрытые, подавленные желания, о которых Мия даже не догадывалась. «Хайвей» давал ей возможность наверстать упущенное за все тридцать лет. И от этого возвращаться в реальность становилось больнее.

— Мисс Спаркс, — раздался из динамика под потолком лишенный интонаций женский голос бортового компьютера. — Время вашей рекреации истекло двенадцать минут назад. Зафиксировано падение давления в узле распределения три-В технического отсека гидропоники. Требуется ручное вмешательство.

— Да, Ава, я слышу. Уже иду, — прохрипела она.

Мия тяжело вздохнула и наконец поднялась с кресла, поправила воротник комбинезона и зашнуровала армейские ботинки. Металл палубного настила привычно отзывался гулким эхом под ее шагами.

В гидропонном отсеке тускло горел свет, пахло влажной землей и гниющими стеблями. Один из баков с питательным раствором для салатных культур дал течь. На полу уже скопилась приличная лужа склизкой жидкости.

— Ава, почему не сработал автоматический клапан? — спросила Мия, опускаясь на колени перед распределительным щитом и доставая лазерный ключ.

— Клапан заблокирован органическим налетом, мисс Спаркс, — отозвался ИИ. — Рекомендую провести процедуру по изоляции сектора и запустить полную химическую очистку. Это займет сорок восемь часов.

— И уничтожит половину рациона свежей зелени? Ну уж нет, — Мия сплюнула и полезла под бак, в узкую техническую нишу.

Места там хватало, чтобы лечь на спину и упереться локтями в рифленую сталь. Тут же сверху на лицо закапала липкая жижа. Мия зарычала от досады, вытерла щеку рукавом и вручную начала откручивать крепежную гайку. Ладони скользили от конденсата собственного дыхания.

— Знаешь, Ава, — заговорила Мия, чтобы хоть как-то заглушить давящую тишину. — Сегодня в «Хайвее» я пила клубничный коктейль, играла в боулинг и у меня был безупречный маникюр. Без этой чертовой смазки на пальцах.

— Виртуальный опыт является полноценной симуляцией, стимулирующей те же зоны вашего мозга, мисс Спаркс, что и в реальности, — отозвалась Ава из настенного спикера. Ее голос звучал глухо из-за толстых металлических стенок. — Психологический покой колонистов — приоритет миссии. Вам не о чем сожалеть. На Земле ваша жизнь была статистически менее комфортной.

— Да что ты понимаешь, железяка! — Мия резко дернула ключ.

Гайка наконец поддалась, провернувшись со скрежетом. Из трубы хлынула струя раствора, залив грудь комбинезона, но Мия успела перехватить рычаг и с силой защелкнула дублирующий клапан, остановив поток. Компьютер тут же пискнул, подтверждая стабилизацию давления.

Мия выбралась из-под бака, села на пол и устало привалилась спиной к опоре. Руки дрожали — давненько на корабле ничего не ломалось. Она перевела взгляд на запястье. Часы-модераторы, которые в «Хайвее» были изящным аксессуаром, здесь превратились в пластиковый браслет со светящимся штрих-кодом.

Совсем скоро ее вахта подойдет к концу. Позади был почти год абсолютного одиночества, но через три недели она сможет погрузиться в анабиоз на целый год.

Кое-как вытерев грязь, Мия поднялась и направилась по узкому коридору к сектору «Альфа-1». Для экипажа жизнь на космическом корабле была просчитана до мелочей. Опрометчиво было оставлять тысячи капсул с людьми на попечение одного лишь искусственного интеллекта. Компьютеры не умели импровизировать в случае нестандартных аварий, но и заставить одного человека бодрствовать весь полет было большим риском. Поэтому технический экипаж «Авалона» нес вахту по очереди. Один год — один смотритель. Ровно триста шестьдесят пять дней нужно следить за приборами, чистить фильтры, проверять реактор и бороться с подступающим безумием, а затем на вахту заступал следующий.

Внутри отсека «Альфа-1», в отличие от общих галерей колонистов, капсул было всего двенадцать. Здесь спал командный состав корабля — пилоты, навигаторы, инженеры и капитан, которые должны были поднять и посадить «Авалон» у новой планеты. Среди них были две капсулы для смотрителей. Мия прошла мимо замершего штурмана, мимо первого помощника и остановилась у ячейки с номером ноль-четыре.

За стеклом спал Ричард — ее сменщик, второй смотритель «Авалона». Мия взглянула на его лицо, слегка искаженное синеватой подсветкой индикаторов. Короткие темные волосы, прямая линия подбородка, глубокие морщины на лбу. Через три недели автоматика начнет процесс выведения его из анабиоза. Гель откачают, микротоки заставят сердце биться чаще, и Ричард откроет глаза. Они проведут вместе три дня, в течение которых Мия передаст ему дела, они подпишут рапорты, а затем девушка ляжет в пустую капсулу на целый год, пока сменщик будет нести вахту. Так им предстояло меняться весь полет.

— Хотела бы я знать, как ты будешь справляться с этой тишиной, — произнесла Мия, притронувшись к окантовке капсулы, оставив пару грязных разводов технической смазки.

Давление в отсеке было в норме, мозговая активность — на нуле, состав геля — идеальный. Его сознание тоже было в «Хайвее», но для Мии он был обычным жителем, как и она для него. Девушка не знала, какую роль он выбрал в симуляции. Она провела беглый осмотр остальных одиннадцати капсул экипажа — все показатели были в порядке.

Вернувшись в диспетчерскую рубку, Мия почувствовала усталость. Она села за терминал связи, пальцы быстро набрали стандартное сообщение:

«Авалон. День 347. Системы жизнеобеспечения — 100%. Экипаж и колонисты — стабильны. Происшествий нет».

Импульс связи ушел в темноту, направляясь к ближайшему кораблю. Она застыла в ожидании — вдруг сегодня ей снова ответит человек. Чтобы еще раз удостовериться, что там, за миллионами километров пустоты, есть кто-то живой.

Экран терминала моргнул, Мия подалась вперед, всматриваясь в строчки текста.

«Сообщение принято. Пакет данных рапорта Авалон-1 успешно интегрирован в общую сеть. Ошибок связи не обнаружено. Синхронизация систем завершена. Бортовой компьютер Селены-4. Конец передачи».

Стандартная отписка. Мия откинулась на спинку кресла. Она перевела взгляд на огромный экран виртуального иллюминатора, где в бездонной черноте медленно вращались далекие звезды. Гул «Авалона», схожий с пчелиным роем, запертым в стенах, показался ей в эту минуту тише, чем когда-либо.

6.

Телевизор «Филко» в углу гостиной тихо гудел, распространяя по комнате синеватое свечение. На пузатом черно-белом экране крутилось вечернее шоу «Угадай семейный секрет» — популярнейшая передача среди жителей «Хайвея». Мия сидела на диване, поджав ноги под себя, перебирая пальцами бахрому пледа.

На экране благообразный ведущий с неестественно широкой улыбкой и идеально зачесанными назад волосами весело размахивал руками:

— Итак, дорогая публика! Наш следующий участник — мистер Артур Уотсон из прекрасного штата Огайо! Артур, скажите нам, неужели ваша очаровательная супруга Дороти действительно прячет в коробке из-под шляпы рецепт того самого пирога с ревенем, который выиграл золотую медаль на ярмарке в сорок восьмом?

Закадровый смех взорвался дружным хохотом. Зал синхронно зааплодировал, словно зрители подчинялись невидимому дирижеру.

Мистер Уотсон, полноватый мужчина в нелепом пиджаке в клетку, смущенно заерзал на стуле:

— О, Майк, если я скажу «да», Дороти лишит меня ужина на целую неделю! Вы же знаете женщин!

Новый хохот, новые овации. Мия глотнула остывшего чая. Этот фарс казался ей забавным, но она прекрасно знала, кем были люди с экрана:

«Артур Уотсон в реальности — колонист из сектора «Д», тридцать шесть лет, бывший сварщик судоверфи. Дороти — специалист по криогенным установкам. Раньше они никогда не были вместе и никогда не жили в Огайо».

Шоу продолжалось. Ведущий уставился в камеру и подмигнул:

— Ну же, Артур! Рискните! Секреты созданы для того, чтобы их раскрывать! Счастливая жизнь строится на абсолютном доверии! Помните: от нашего взгляда не скроется ничего!

Внезапно картинка на экране дернулась. Лицо ведущего на долю секунды перекосило, левый глаз уплыл куда-то к уху, а звук превратился в рваное шипение, напоминающее скрежет металлических пластин. Мия нахмурилась и подалась вперед. Но уже через мгновенье передача восстановилась, и улыбчивый Майк начал заливисто смеяться, как ни в чем не бывало.

— Опять глюк кодирования, — тихо пробормотала Мия, переводя взгляд на часы-модераторы. — Нужно будет хорошенько проверить все настройки, чтобы не сбоило.

Внезапно тишину дома разорвал гром. Непривычный раскат весеннего грома, который симуляция иногда включала для реалистичности по выходным. Звук был в разы оглушительнее и яростнее, словно прямо над крышей ее дома разорвался артиллерийский снаряд. Стекла в окнах задребезжали, свет в гостиной погас на секунду, а затем вспыхнул снова, но чуть тусклее.

Мия сбросила плед и поднялась. По черепичной крыше веранды забарабанил ливень. Потоки воды обрушились на землю с такой силой, что окна домов на Мэйпл-стрит превратились в размытые акварельные пятна.

— Точно нужно все проверить, не дай бог, все слетит к чертям собачьим, — напряженно произнесла Мия.

Погода в «Хайвее» была прописана на месяцы вперед, и сегодня по прогнозу был теплый майский вечер. Мия подошла к окну, собираясь задернуть шторы. В этот момент ночное небо над городом расколола ветвистая молния. В ее свете Мия оцепенела.

На садовой дорожке, прямо посреди заливаемого водой газона, застыл мужчина.

Он стоял неподвижно, задрав голову к небу. На нем было темное пальто с опущенными плечами и странная шляпа. В следующую секунду молния погасла, и его силуэт растворился во тьме, оставив в глазах Мии лишь фиолетовый отпечаток.

Сердце Мии заколотилось от внезапности, сработал инстинкт Смотрителя. В «Хайвее» никто не гулял под проливным дождем, да еще и по лужайке чужого участка. Это было грубейшее нарушение паттерна.

Она шагнула к двери, повернула ручку и распахнула ее. Поток сырого воздуха тут же швырнул ей в лицо пригоршню ледяных капель. Юбка платья намокла и облепила ноги.

Мужчина уже стоял у первой ступени веранды. Он медленно поднимался, тяжело переставляя ноги, словно каждый шаг давался ему с колоссальным трудом. Из-за стены дождя его лица по-прежнему не было видно.

— Стойте, где стоите! — громко крикнула Мия, перекрикивая рев ветра. Она выставила перед собой руку, активируя часы-модераторы. — Назовите себя и ваш сектор проживания.

Мужчина остановился на верхней ступени, под деревянным навесом. Вода ручьями сбегала с его одежды, образуя у ног темную лужу. Он медленно поднял голову, и свет из гостиной упал на его лицо. Короткие волосы, упрямая линия подбородка, пронзительный взгляд карих глаз и едва заметный шрам на правой щеке.

Ее пальцы на часах лихорадочно заскользили по сенсорной панели. Браслет завибрировал, сканируя человека перед собой. На прозрачном голографическом экране, поднявшемся над циферблатом, побежали строчки данных:

Имя: Пол.

Фамилия: Пол.

Возраст: 32 года.

Профессия: Архитектор, городской сектор «Северный».

Статус психического здоровья: Стабилен.

Уровень безопасности: Безупречный.

Мия моргнула, глядя на мерцающие пиксели в графе фамилии. Часы выдавали легкий сбой синхронизации из-за бури, но зеленая отметка с безупречным уровнем безопасности горела стабильно. Программа «Хайвея» официально подтверждала: перед ней легальный колонист — не системный сбой.

Она опустила руку, но напряжение не ушло.

— Пол? — переспросила она, вглядываясь в его промокшее лицо.

Большинство колонистов она прекрасно знала. Она исследовала их капсулы на корабле, сопоставляя с выдуманными персонажами, чтобы иметь минимальное представление о своих «подопечных». Но оставалось много тех, кто был для нее закрытым. Либо вел затворный образ жизни, либо им еще не доводилось пересекаться. Мия мысленно причислила его к последним.

— Что вы делаете на окраине города в такое время?

— Простите, мисс Спаркс. Я не хотел вас напугать, — тихо произнес он хрипловатым голосом. — Я знаю, это выглядит странно, но я просто… потерялся. Этот дождь начался так внезапно, я не успел дойти до своего района. Можно я пережду бурю у вас? Буквально полчаса.

Мия заколебалась. Протокол Смотрителя требовал изолировать любые временные аномалии и отправить колониста домой через принудительную телепортацию интерфейса. Но внутри нее, в обход сухих инструкций, внезапно проснулось что-то чисто человеческое. Ей стало безумно жаль этого промокшего мужчину. К тому же визуально он не представлял опасности, что подтверждал его статус жителя.

— Ладно, — Мия отступила вглубь гостиной, освобождая проход. — Заходите быстрее, пока мы тут окончательно не утонули.

Пол переступил порог. Мия поспешила захлопнуть за ним дверь, отсекая ветер с ливнем. В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком капель по крыше и телевизионной болтовней.

— Спасибо, — Пол снял мокрую шляпу, обнажая мокрые пряди, и неловко замер на коврике у двери. Вода продолжала стекать с его пальто на паркет.

— Снимите пальто, я повешу его в ванной, — Мия забрала у него верхнюю одежду, пахнущую мокрой шерстью. — Идите в гостиную, к камину. Я сейчас принесу сухую одежду и заварю чай.

Когда через пять минут Мия вернулась в комнату, держа в руках махровое полотенце и чашку горячего чая, Пол уже сидел в кресле у камина. Он успел переодеться в сухую фланелевую рубашку, которую симуляция, подстраиваясь под нужды гостя, сгенерировала прямо на тумбочке.

Телевизор в углу продолжал работать, но шоу «Угадай семейный секрет» уже закончилось. Теперь на экране шла заставка ночных новостей: статичная картинка парка «Хайвея» и убаюкивающая мелодия.

Мия протянула ему чашку. Пол взял ее, жадно впитывая ладонями тепло фарфора.

— Благодарю, — он сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. — С бергамотом. Мой любимый.

— Рада, что угодила вам, — Мия присела на диван, а про себя подумала: «Неудивительно, что это его любимый напиток. Симуляция прекрасно знает вкусы жителей».

Какое-то время они сидели молча. Пол наслаждался чаем, а Мия — компанией. Ей было уютно сидеть вот так, напротив мужчины, слушая шум дождя за окном.

— Расскажите о себе, Пол, — попросила она, подпирая подбородок ладонью. — Кем вы работаете?

Пол поставил чашку на столик, наклонился вперед, и его лицо под прицелом ее взгляда посерьезнело.

— Я — архитектор, сейчас проектирую остановки, мисс Спаркс, — тихо произнес он, глядя на тлеющие угли в камине. — Как раз сегодня проходился по маршруту, чтобы понять, где еще они пригодятся жителям. Вы сами пользуетесь общественным транспортом?

— Конечно, — беззастенчиво соврала Мия.

На самом деле она ни разу не ездила на здешних автобусах. В «Хайвее» она обожала долгие пешие прогулки, даже если ей предстояло через весь город дойти до самого «Северного» сектора.

— И где вы обычно ждете транспорт? — Пол с любопытством приподнял бровь. — Возле бара «Спикл» или ходите к аллее на Броуди-стрит?

— И туда, и туда, — Мия лукаво прищурилась, откидываясь на спинку дивана. — Зависит от того, какой каблук у моих туфель сегодня.

Она негромко хохотнула, и Пол подхватил ее шутку улыбкой. Напряжение между ними окончательно растаяло. Мужчина облокотился на подлокотник кресла и по-мальчишески подпер ладонью подбородок:

— Может быть, мне спроектировать новую остановку прямо возле вашего дома? Тогда вам не придется преодолевать весь этот утомительный маршрут пешком каждый раз. Что скажете, мисс Спаркс?

— Отличная идея, — Мия скрестила руки на груди, увлеченно включаясь в игру. — Думаю, Фидлсы из дома напротив будут просто счастливы. Старушка Сара вечно жалуется на боли в ногах, когда возвращается из бакалейной лавки. Она будет вам бесконечно благодарна.

Мию всегда втайне поражало, насколько глубоко колонисты в симуляции верили в происходящую вокруг них реальность. Они искренне пеклись о своих выдуманных садах, царапинах на машинах и больных ногах. «Что ж, пусть и Пол думает, что сможет построить остановку, — пренебрежительно подумала она. — Архитектура — отличная сублимация для спящего мозга». Если ему действительно этого захочется, Мия подгрузит готовую остановку на Мэйпл-стрит через инженерное меню модератора. Ей это ничего не стоило.

Разговор плавно перешел на общее благоустройство города. Пол генерировал одну за другой удивительно толковые идеи по перепланировке парков и дорожных развязок, а Мия завороженно слушала, подперев щеку, и некоторые из них даже брала на заметку. Нет, сплетни с миссис Гейбл она, конечно, тоже любила, но по-настоящему с умным человеком на этой вахте ей доводилось беседовать лишь пару раз. Время в компании Пола летело незаметно.

Когда программа ночных новостей закончилась, сменившись белым шумом, за окном так же внезапно прекратился и дождь. Мужчина заглянул в карманные часы и засуетился, собираясь домой. Мию резко кольнуло от мысли, что ее новый знакомый сейчас будет в полном одиночестве брести по темным улицам до окраины.

— Может быть, переждете до утра? — несмело предложила она. — В гостевой спальне мягкая кровать.

— Не волнуйтесь, мисс Спаркс, — отозвался Пол, застегивая пуговицы на пальто. — По долгу службы мне постоянно приходится возвращаться в сумерках. Я привык к темноте и непогоде. Благодарю за чай и гостеприимство.

Он первым шагнул к выходу. Мия распахнула перед ним дверь. Силуэт Пола растянулся длинной тенью в полосе света, падающего из гостиной.

— Еще увидимся, — не оборачиваясь, бросил Пол напоследок.

Ступая ботинками по свежим грязевым ложбинкам на залитом водой газоне, он перешел сначала на тротуар, а затем и вовсе растворился за поворотом Мэйпл-стрит.

Мия долго провожала взглядом пустую проезжую часть, на которой тускло отражался свет редких фонарей. На всякий случай она повысила общую яркость света в городе через часы, чтобы Пол безопасно добрался домой.

«А ведь автобусная остановка здесь действительно будет кстати, — подумала Мия, запирая дверь на замок. — Завтра подумаю о модернизации домашнего сектора».

7.

Внезапный ночной ливень в симуляции весь день не давал Мии покоя. В «Хайвее» не бывало случайных дождей. Этот сбой, скорее всего, случился из-за поломки в техническом отсеке, в «железе» корабля. Компьютерный эмулятор, отвечающий за смену погоды, забарахлил — ничего сложного, проблема решается за пару минут.

Покончив с ежедневной рутиной на корабле, Мия отправилась в северный отсек технического крыла. Все системы работали спокойно, то и дело ее взгляд цеплялся за зеленые огоньки дежурных индикаторов.

Внутри серверной всегда было прохладно — мощные вентиляторы непрерывно гоняли ледяной воздух, охлаждая вычислительные шкафы. Ряды высоких металлических стоек тянулись до противоположной стены. Внутри них ровными полосами мигали или постоянно светились сотни мелких светодиодов, оповещая, что миллионы терабайт данных симуляции в полном порядке.

Мия подошла к тринадцатой стойке, отвечающей за климатические паттерны. Она поставила на стойку чемоданчик с инструментами, достала лазерную отвертку и быстро избавилась от крепежных болтов.

— Посмотрим, что у нас тут застряло, — негромко пробормотала она себе под нос.

Внутри шкафа стояли тяжелые пластины, похожие на кассеты для старинных видеомагнитофонов, только опутанные проводами. В самом центре располагался блок, отвечающий за генерацию погоды в «Хайвее». Мия нажала на пластиковые защелки и аккуратно потянула плату на себя. Она легко поддалась. Когда Мия вытащила ее полностью, причина сбоя сразу стала ясна. Пластина была покрыта слоем серого нагара. Словно внутри нее что-то сгорело. Мия брезгливо провела пальцем по металлическому контакту — на подушечке остался темный след.

«Странно, — подумала она, разглядывая палец. — Если бы модуль сгорел, установилась резервная солнечная погода на круглые сутки. Откуда взяться дождю?»

— Значит, это просто пыль, — констатировала она.

Из-за пыли контакты плохо соединялись, сигнал шел с задержкой, и эмулятор погоды просто выдал хаотичную, не запланированную графиком погоду, в ожидании восстановления контакта.

Мия достала из чемодана щеточку с жестким ворсом и баллончик с очистителем. Аккуратно распылила жидкость на подгоревший контакт и быстрыми движениями стерла копоть.

— Вот и все, — удовлетворенно произнесла она.

Она вернула плату на законное место, закрутила крышку шкафа и сложила инструменты обратно в чемодан. Контрольный дисплей на стойке моргнул и выдал короткую надпись: «Синхронизация погодного модуля завершена. Ошибок нет».

Долгий день на ногах дал о себе знать — плечи налились привычной усталостью. Мия вышла из серверной и направилась к жилой каюте. Добравшись до комнаты, она стащила рабочий комбинезон и с удовольствием встала под теплый душ. Вода отлично сняла напряжение с уставших мышц.

Переодевшись в легкую домашнюю футболку и шорты, Мия с разбегу упала прямо на койку. Спать, вопреки ожиданиям, не хотелось. Мысли упрямо возвращались к дождливому вечеру в симуляции. Она дотянулась до тумбочки, взяла крохотный каучуковый мячик и легла на спину.

Щелчок — мяч взлетает вверх и падает обратно в ладонь. Щелчок — снова вверх.

— Ава? — негромко позвала Мия, не сводя глаз с траектории мяча.

— Да, мисс Спаркс. Я вас слушаю, — тут же отозвался голос из динамика. Очень редко, но Мия общалась с бортовым компьютером, как с подругой.

— Скажи, а искусственный интеллект твоего класса способен влюбиться? Ну, чисто теоретически?

Мячик в очередной раз отправился в воздух. Пауза перед ответом компьютера затянулась на пару секунд дольше обычного.

— Мои алгоритмы включают глубокий анализ человеческих привязанностей для поддержания ментального здоровья колонистов, — размеренно заговорила Ава. — Но сама я не обладаю биохимической базой для этого чувства. Любовь — это гормоны, нейромедиаторы и страх потери. Мой программный код лишен этих уязвимостей.

— Уязвимостей… — Мия поймала мяч и сжала его в кулаке, грустно улыбнувшись. — Сухое у тебя определение, Ава. А если смотреть с другой стороны? Симуляция ведь постоянно адаптируется под нас. Вот, например, может ли «Хайвей» сам, без моего прямого приказа, создать внутри себя идеального человека?

— Что вы имеете в виду под «идеальным человеком», мисс Спаркс?

— Ну, такого… к которому необъяснимо тянет с невероятной силой. С которым тепло с первой секунды, будто вы знакомы вечность, — Мия снова подбросила мячик. Ей почему-то было неловко произносить имя Пола вслух. — Симуляция ведь генерирует бергамотовый чай и ролики, когда это нужно. А может ли система так же модернизировать людей? Визуально, на основе скрытых потребностей колониста? Ну, условно, подкрутить черты лица, голос, взгляд, чтобы человек казался безупречным именно для меня?

— Программное обеспечение «Хайвея» способно на тонкую кастомизацию окружения, — ответила Ава. — Если у пользователя выраженный дефицит общения или скрытый эстетический запрос, система может автоматически корректировать мелкие детали аватаров других колонистов. Цвет глаз, тембр речи или стиль одежды могут меняться в восприятии конкретного человека, чтобы повысить его уровень комфорта и безопасности.

Мия замерла. Мяч упал ей прямо на грудь и покатился по одеялу.

«Значит, Пол действительно мог показаться мне таким просто потому, что система отшлифовала его образ под мои подсознательные желания? — подумала она, чувствуя, как к горлу подступает легкое разочарование. — Шрам на щеке, пронзительные карие глаза — это просто идеальные настройки комфорта, которые «Хайвей» подгрузил, чтобы скрасить мое одиночество?»

Эта мысль успокоила Мию.

— Спасибо, Ава. Пожалуй, на сегодня хватит вопросов, — тихо сказала Мия, переворачиваясь на бок и подтягивая одеяло к плечам.

— Доброй ночи, мисс Спаркс. Вашему организму нужен полноценный сон.

Она закрыла глаза и почти мгновенно заснула. Завтра в «Хайвее» ее ждала гарантированно отличная погода.

8.

Утро в симуляции выдалось на редкость ослепительным. Никакого следа от недавнего шторма не осталось — погодный эмулятор после чистки контактов работал безупречно, заливая Мэйпл-стрит лазурным светом.

Мия вышла на крыльцо в легком сиреневом платье, застегивая на ходу изящные белые босоножки. На дороге ее уже ждал праздничный кортеж. Хромированный «Шевроле» стоял с распахнутой задней дверцей. Мия скользнула на мягкое кожаное сиденье, оказавшись в окружении трех подружек невесты. Машина тронулась, направляясь за город. В салоне пахло лаком для волос, сладкими духами и мятными леденцами.

Девушка справа, бережно поправляя пышный пастельно-розовый подол, обратилась к своей соседке:

— Повезло же Бетти, — мечтательно вздохнула она, глядя в окно на мелькающие деревья. — Такой мужчина, как Джон… Вот бы и мне встретить своего идеального человека.

— Найдешь еще, Кэрол, не переживай, — улыбнулась вторая, натягивая белую перчатку на запястье. — В нашем городе полно приличных джентльменов.

Мия слушала девичью болтовню, глядя на проплывающие пейзажи. Кортеж свернул к лесному озеру и остановился у загородного ресторана. Мия со всеми остальными гостями прошла на длинный деревянный пирс, уходящий прямо в зеркальную гладь воды. Вдоль пристани ровными рядами стояли нарядные белые стульчики. Мия заняла свое место, и тут же рядом с ней, тихо вздыхая, опустилась миссис Гейбл, прижимая к коленям маленькую сумочку.

У самого края пирса, под аркой, украшенной живыми белыми розами, уже стояли пожилой распорядитель церемонии в строгом черном костюме и заметно нервничающий жених. За их спинами, по залитому солнцем озеру, лениво плавали уточки, а легкий ветерок едва заметно колыхал воду. Все было организовано безупречно и выглядело, словно на картинке из дорогого журнала.

Оркестр заиграл торжественный марш. Шум голосов стих. Гости дружно поднялись со своих мест. В начале пристани появился отец невесты, бережно ведший Бетти под руку. Ее пышное фатиновое платье облаком плыло по деревянным доскам, а длинная фата слегка развевалась на ветру.

Когда отец передал руку Бетти жениху, распорядитель раскрыл тяжелую папку и зачитал текст — немного сухо, но как подобает на официальных мероприятиях:

— Согласны ли вы, Джон Коллинз, взять в законные супруги Бетти Блейк? Обещаете ли вы любить ее, уважать и оберегать, в богатстве и в бедности, в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен, — ответил жених, преданно глядя в глаза невесты.

— Согласны ли вы, Бетти Блейк…

Затем наступил момент, который Мия любила больше всего, — клятвы, заготовленные молодыми друг для друга. Когда Джон, слегка запинаясь от волнения, заговорил о том, как впервые увидел Бетти за прилавком магазина, миссис Гейбл не выдержала. Старушка тихонько всхлипнула, доставая из сумочки кружевной платочек, и принялась вытирать слезы. Глядя на плачущую даму, Мия почувствовала подкатывающий к горлу ком. Как и любая девушка на ее месте, она невольно примерила на себя образ невесты. На секунду она представила себя в таком же роскошном платье, стоящей на этой самой пристани перед мужчиной, чей образ у нее пока был размытым.

— Объявляю вас мужем и женой! — провозгласил распорядитель. — Можете поцеловать невесту!

Пирс взорвался радостными криками. Гости засыпали молодых лепестками роз, а затем плавно двинулись внутрь ресторана.

Мия уселась за круглый стол в центре зала, рядом с мистером Грином и четой Фидлсов. Официанты проплывали между столами, держа в руках подносы с сочными стейками, а в углу ждал своего часа четырехъярусный торт в сахарной глазури. Мия пила вино, с удовольствием слушала городские слухи, которые пересказывал мистер Грин, шутила и искренне хохотала вместе со всеми. Шум вокруг наполнял ее чувством бьющей ключом жизни.

Когда на улице стемнело, в зале зажглись гирлянды из круглых лампочек. Оркестр заиграл тягучий блюз, и пары потянулись на танцпол. С полупустым бокалом вина Мия тихонько выскользнула на веранду. Здесь царила приятная прохлада. Девушка подошла к резным перилам, оперлась на них и сделала глоток, подставив лицо прохладному ветру. В черной глади озера лениво качались отражения искусственных звезд.

— Прекрасный вечер, не правда ли, мисс Спаркс?

Мия вздрогнула и обернулась. Из полутени веранды к ней подошел Пол. Мужчина выглядел безупречно: элегантный темно-серый костюм, белоснежная рубашка, аккуратно уложенные темные волосы. Пол был ухожен и очень галантен.

— Пол? — Мия удивленно приподняла брови. — Не ожидала увидеть вас на этой свадьбе.

— Прибыл сюда по долгу службы, — мужчина улыбнулся и встал рядом, точно так же опираясь локтями о перила. — Нужно было проверить несущие балки пристани, чтобы она выдержала такое число гостей. Как вам сегодняшняя погода? Кажется, вы отлично «договорились» с небом.

— Что вы, это вовсе не моя заслуга, — Мия лукаво улыбнулась. — Как вы добрались домой в ту ночь?

— Без происшествий, — Пол взглянул на нее, и девушка почувствовала, как к щекам прилил румянец. — Уличные фонари горели так ярко, будто кто-то специально включил их на полную мощность.

В общении с Полом не было той слащавой приторности, что иногда утомляла ее в остальных жителях «Хайвея». С ним все казалось настоящим. Мужчина молчал, щелкая металлической зажигалкой. Мия отвела взгляд и уставилась на озерную гладь. Блики пламени из зала отражались на поверхности воды. Пол убрал зажигалку в карман и негромко поинтересовался:

— Мисс Спаркс… скажите, а вы когда-нибудь были замужем?

Мия на секунду задумалась, вспоминая прошлое на Земле. Но в памяти не нашлось ни одного достойного мужчины, лишь парочка старшеклассников, мимолетные романы с коллегами, не продлившиеся и недели, и годы тотального одиночества.

— Нет, — уверенно ответила она, качнув головой. — Не была. А вы, Пол?

Мужчина посмотрел перед собой. Его губы тронула едва заметная грустная улыбка.

— Я — был, — произнес он. — Моя жена была прекрасным человеком. Невероятным. Она умела радоваться простым вещам… например, прогулкам по парку, пятничным посиделкам в баре или вкусному чаю, который я ей всегда заваривал перед сном.

— Почему вы не вместе? — Мия сделала глоток вина и обернулась к Полу.

— В силу определенных обстоятельств нам пришлось расстаться.

Мия почувствовала, как ее сердце сочувственно сжалось.

— Мне жаль, Пол. Должно быть, тяжело потерять такую любовь.

В следующую секунду мужчина повернулся к ней и весело прищурился. Его привычная легкость вернулась, стирая секундную грусть:

— Не переживайте, мисс Спаркс. Я давно прожил эту боль. И сейчас абсолютно готов к новым любовным приключениям.

Мия удивленно моргнула от такой внезапной перемены, а затем искренне рассмеялась. Пол поддержал ее хохотом. Всем вокруг было весело — в зале гости скандировали поздравления, разрезая свадебный торт, а здесь, у перил веранды, двое людей беспричинно смеялись.

9.

В этот раз Мия не стала сразу снимать обруч нейроинтерфейса, оставаясь в кресле. Она просидела еще минут десять, только после этого заставила себя открыть глаза. Мозг все еще отчаянно пытался удержать в памяти прохладу ветра, приглушенный оркестр и смех Пола.

Она дошла до жилого отсека и встала под душ. Смыв остатки виртуального тепла водой, Мия переоделась в чистый комбинезон и направилась в диспетчерскую рубку. Время на корабле тянулось черепашьим шагом, заставляя девушку погрязнуть в рутине ежедневного наблюдения за капсулами и починки незначительных поломок. До конца ее вахты оставалось совсем немного, но дни отчаянно не хотели ползти вперед.

Остатки свободного времени Мия решила потратить на творчество. Она держала в уме данное Полу обещание насчет улучшения городской среды «Хайвея». Девушка удобно уселась за главный терминал, вызвала инженерное меню модератора и открыла пустой трехмерный холст для моделирования объектов. Какое-то время она задумчиво рассматривала белую цифровую пустоту.

— Ава, — произнесла Мия, крутя в пальцах электронный стилус.

— Да, мисс Спаркс, — тут же отозвался голос.

— Мне нужны референсы для новой автобусной остановки на Мэйпл-стрит. Я обещала одному… архитектору в городе, что подгружу ее. Выведи на экран архивные городские пейзажи с Земли. Хочу срисовать что-нибудь классическое, в стиле пятидесятых. Посмотрим, какие навесы тогда строили.

— Запрос обрабатывается, мисс Спаркс, — послушно произнес компьютер.

Экран терминала мигнул, и перед Мией развернулись сотни отреставрированных фотографий. Желтые осенние бульвары Бостона, неоновые вывески вечернего Чикаго, аккуратные пригородные улочки с припаркованными у обочин ретро-автомобилями. Мия медленно перелистывала изображения, рассматривая кованые козырьки, деревянные скамейки, стеклянные навесы и расписанные краской телефонные будки. Но все это казалось ей плоским. Ни одна деталь не цепляла взгляд.

Она задумчиво прикусила колпачок стилуса, откинувшись на спинку кресла, и тихо произнесла:

— Нет, мне это не нравится. Слишком глянцево. Ава… а подгрузи-ка мне фотографии Атланты. Из современности, когда я жила там. Попробую поискать вдохновение.

Терминал замер, а затем обновил картинку. На экране появились серые высотки, уходящие в вечно хмурое, затянутое грязно-желтым смогом небо. Бесконечные потоки угловатых машин, мокрый от дождя асфальт и гигантские голографические рекламные щиты. Типичный унылый пейзаж умирающей планеты.

Мию пронзило ностальгическое чувство. Она завороженно перелистывала кадры ночных улиц, вглядываясь в блеклые огни окон, грязные витрины круглосуточных магазинов и ржавые пожарные лестницы на стенах. В памяти не сохранилось имен или событий, но общий антураж мрачных улиц все еще был ей знаком.

Наконец ее взгляд зацепился за одну из панорамных фотографий. Под раскидистым деревом стояла самая обычная автобусная остановка с металлическим навесом. Она показалась Мии до боли знакомой. Девушка напряглась, пытаясь вспомнить хоть что-то, что связывало ее с городской будкой, но в висках лишь запульсировало от напряжения.

В эту же секунду свет в диспетчерской потух. Огромные экраны терминалов погасли, погрузив помещение в непроглядную тьму. Привычный гул корабля в стенах оборвался, оставив после себя мертвую тишину. Мия замерла в кресле, не в силах пошевелиться от охватившего ужаса. Подобного ни разу не случалось за все одиннадцать месяцев ее дежурства.

А следом из потолочного динамика — прямо над головой — раздался хриплый, абсолютно незнакомый женский голос. Он звучал механически, делал пугающие ровные паузы, словно звук пробивался сквозь толщу заклинившего железа:

— Резервное… — мучительный вдох динамика. — Резервное…

Мия вскрикнула от неожиданности, выронив стилус, и схватилась за голову. Противный скрежет врезался в виски, где и без того ощущалась боль. Но через пару секунд, показавшихся вечностью, системы корабля так же внезапно ожили. Свет вспыхнул в полную силу, экраны терминалов зажглись привычным рабочим интерфейсом, стены наполнились успокаивающим гулом реакторов. Все выглядело так, будто ничего не произошло, словно все это ей просто показалось.

— Ава! — испуганно крикнула Мия, оглядываясь по сторонам. — Что случилось? Что это был за сбой? Почему отключалось питание? Чей это голос в динамиках?

Из настенного спикера раздался все тот же привычный голос бортового ИИ:

— Не понимаю, о чем вы, мисс Спаркс. Все системы «Авалона» функционируют в штатном режиме, перепадов напряжения или сбоев в сети питания не зафиксировано. Возможно, вы столкнулись с кратковременной вспышкой мигрени из-за долгого разглядывания ярких картинок. Датчики зафиксировали у вас повышенное сердцебиение. Настоятельно рекомендую прервать работу и отдохнуть.

Мия уставилась на экран терминала, где по-прежнему висела фотография автобусной остановки. Внутри нее все кричало, что свет действительно гас, а из динамиков прорывался неизвестный голос. Но Ава была непреклонна, да и поспешная проверка логов системы выдала безупречную стабильность.

— Да… наверное, это просто мигрень, — тихо пробормотала Мия, чувствуя, как ее собственный разум цепляется за успокаивающую ложь. — Слишком дождливая Атланта. Слишком много серого цвета на фото.

Она тряхнула правой рукой, прогоняя остатки дрожи в пальцах, и снова взяла стилус. Выведя на холст трехмерный куб, Мия принялась усердно, линия за линией, переносить очертания будки с картинки в облачный архив «Хайвея». Спустя час она поставила остановку на отсрочку, чтобы завтра в солнечном городке пятидесятых новый элемент появился у ее дома вместе с ее погружением. Ей не терпелось скорее увидеть лицо Пола.

10.

Ровно в семь утра золотистые полосы света пробили кружевную занавеску, расчертив паркет спальни. Воздух в комнате пах нагретым хлопком, из приоткрытого окна тянуло цветами.

Мия проснулась без привычной тяжести в теле. Она поднялась, чувствуя себя отдохнувшей после вчерашнего изнурительного обхода отсеков. Симуляция безупречно передавала текстуру деревянного пола под босыми ступнями, заставляя забыть о том, что настоящие ноги сейчас стягивает шнуровка ботинок.

Девушка налила чашку кофе, сделала глоток и вышла на веранду. Теплый ветер шевельнул подол ее сорочки. Она взглянула на часы-модераторы, провела пальцем по ободку — система перед ней беззвучно отчиталась: «Синхронизация объекта: сто процентов. Развертывание завершено».

Мия перевела взгляд на дорогу. Рядом с проезжей частью теперь стояла автобусная остановка. Конструкция из дерева песочного цвета с резным навесом и аккуратной лавочкой. По стилю она была из пятидесятых, но сильно напоминала ту блеклую будку из Атланты.

В ту же секунду от остановки к веранде зашагал Пол, одетый в голубую рубашку с коротким рукавом и темные брюки.

— Мисс Спаркс! Доброе утро! Вы только посмотрите, какая она чудесная, — мужчина остановился у нижней ступени, указывая карандашом на навес. — Вчера утвердили чертежи в управлении, а сегодня ее уже установили. Все-таки хорошие в нашем городе власти.

Мия оперлась на перила, сдерживая улыбку. Ей было забавно наблюдать за его уверенностью. Как и другие жители «Хайвея», Пол верил в бюрократов мэрии и бригаду рабочих.

— Доброе утро, Пол, — ответила она. — Скорость работы городских служб действительно поражает. Теперь миссис Фидлс не придется мокнуть, если снова соберется дождь.

Мужчина поднялся на ступеньку выше и посмотрел на нее.

— Скорость скоростью, мисс Спаркс, но я не наивный мальчик. Обычно на это уходит много недель, а здесь клерки сделали все за сутки. Я прекрасно понимаю, что это вы замолвили за меня словечко в городском совете. Если бы не вы, проект не одобрили бы и до конца лета.

Мия лишь неопределенно приподняла брови.

— Вы очень проницательны, Пол.

— И я благодарен вам за это, — мужчина спрятал карандаш в нагрудный карман рубашки. — Настоящий джентльмен обязан заплатить за услугу. Не деньгами, конечно. Предлагаю сегодня вечером отпраздновать этот строительный триумф и пропустить пару бокальчиков в баре. Что скажете?

Мия опустила взгляд на часы, прикинув, успеет ли она разобраться со всеми накопившимися в городе проблемами до вечера.

— С радостью приму ваше приглашение, — улыбнулась она. — Встретимся в шесть часов.

— Договорились, — услужливо кивнул он. — В шесть на этом самом месте.

Мия провела Пола взглядом до остановки, где он присел на лавочку в ожидании автобуса, а сама поспешила в дом. В ее распоряжении было достаточно времени, чтобы разобраться с жителями «Хайвея».

День выдался несложным: миссис Смит жаловалась на скрипящую дверь — пришлось вручную капнуть пару капель масла; мистер Джонс сетовал на высокий офисный стол, Мия подкрутила колесико на часах, опустив столешницу на три сантиметра ниже; сын Доусонов капризничал из-за подаренного ему красного велосипеда, потому что хотел синий, исправить это недоразумение не составило труда.

В половине шестого Мия вернулась домой. Она уложила волосы в аккуратную ретро-прическу, нанесла каплю духов на запястье и выбрала из гардероба платье нежно-зеленого цвета с широким поясом, выгодно подчеркивающим ее талию. Надев белые «лодочки», она бросила взгляд в зеркало — из отражения смотрела привлекательная девушка. Серый комбинезон и армейские сапоги такого эффекта не оказывали.

Когда Мия вышла на веранду, Пол уже прохаживался вдоль забора. Заметив ее, он остановился и уставился на нее взглядом, в котором читалось сдержанное восхищение.

— Мисс Спаркс, вы выглядите ослепительно, — произнес он, протягивая руку.

— Спасибо, Пол. Вы тоже весьма недурны.

Мия ухватилась за его локоть, и они неторопливо пошли по тротуару Мэйпл-стрит в сторону «Спикла».

Городок вокруг них жил своей размеренной жизнью. Горожане проводили время на лужайках, греясь под лучами майского солнца. По проезжей части катились автомобили, водители приветливо кивали из окон, приподнимая шляпы. Мия кивала им в ответ, Пол улыбался во весь рот и махал рукой. На одном из газонов стайка детей в коротких шортах гоняла мяч. Неподалеку на крыльце женщина в опрятном переднике вытряхивала коврик.

— Добрый вечер, мисс Спаркс! Прекрасная погода для прогулки! — донесся бодрый голос почтальона. Он притормозил у соседнего дома, ловко закинул газету прямо на коврик перед дверью.

— Здравствуйте, мистер Томпсон! Погода действительно чудесная! — ответила Мия.

Возле бакалейной лавки они столкнулись с четой Фидлсов. Сара, опираясь на руку мужа, мелкими шажками шла из магазина, держа в руках бумажный пакет с продуктами.

— О, мисс Спаркс! — старушка улыбнулась. — Вы видели, какую чудесную остановку установили прямо напротив моего дома!

— Конечно, благодарите нашего архитектора, — Мия кивнула в сторону мужчины. — Отличного вам дня!

Все эти встречи и короткие разговоры были предсказуемыми. Жители «Хайвея» повторяли одни и те же вежливые фразы изо дня в день, словно актеры на съемочной площадке. Мия прекрасно понимала, что за этими улыбками стоит жесткий алгоритм психологического комфорта, созданный компьютером и поддерживаемый ею самой. Но сейчас не хотелось вникать в коды и логи, хотелось просто подчиниться правилам игры. Позволить себе идти под руку с привлекательным мужчиной и быть частью этой глянцевой слащавости.

Вскоре они оказались у бара. Над входом тускло мерцала вывеска. В «Спикле» царил приятный полумрак, пахло копчеными стейками, лимонным пирогом и темным пивом. Из джук-бокса доносился мягкий джаз.

Пол отодвинул для Мии стул у столика возле окна, а сам уселся напротив. Возле них быстро появилась официантка в голубой форме с белоснежным передником и приняла заказ. Они заказали большую порцию жареных сосисок на двоих и по бокалу яблочного сидра.

Они болтали о жизни в «Хайвее» и бытовых мелочах: спорили о прочитанных книгах, обсуждали качество местной выпечки, делились мыслями о перепланировке центрального парка. Мия чувствовала себя легко и непринужденно в компании Пола. Он казался ей отличным собеседником: в его речи отсутствовала картонная наигранность, которая утомляла ее в остальных жителях. Он глубоко мыслил, тонко шутил, а еще смотрел на нее с каким-то теплом. Время для нее пролетело незаметно.

Они вышли из бара около девяти, когда на улице уже окончательно стемнело. Солнце закатилось за горизонт, и город укутали сумерки. Дорогу освещали яркие фонари, отбрасывая на асфальт длинные тени. В окнах домиков горел свет. «Хайвей» готовился ко сну.

Пол проводил Мию до самого крыльца. Они остановились у первой ступени, под тусклым светом настенного плафона.

— Спасибо за вечер, Пол, — произнесла девушка, убирая руку с его локтя. — Лучшее времяпрепровождение за последние дни.

— Это вам спасибо, мисс Спаркс.

— Не надо больше формальностей. Просто — Мия.

— Спасибо тебе, Мия. За реализацию проекта и за компанию. Надеюсь, мы скоро увидимся. Доброй ночи.

— Доброй.

Мужчина повернулся и направился на остановку. Мия проводила его взглядом, повернула ключ в замке и вошла в дом.

Улыбаясь от нахлынувших эмоций, она подошла к окну, чтобы еще раз посмотреть на архитектора. Она аккуратно одернула штору и оцепенела. Пол, вновь одетый в темное пальто, стоял, замерев под высоко висящим фонарем. Его плечи были опущены, а голова запрокинута вверх, к небу. Прямо над ним, в узком конусе света, сплошной стеной шел проливной дождь. Вода ручьем стекала по пальто, потоки заливали лицо. Ливень был только над Полом, на остальном Мэйпл-стрит было сухо.

Мия в панике зажмурилась, судорожно задернула занавеску и прижалась спиной к стене, тяжело дыша.

«Что это за глюк? — пронеслось в голове. — Я же лично вычистила всю копоть с платы в серверной. Программа не должна давать локальных, да еще и таких жутких сбоев».

Пытаясь успокоить дрожь в руках, Мия медленно, затаив дыхание, снова протянула руку к окну и резко одернула штору.

С Полом все было в порядке.

За стеклом не было и следа от дождя. Мужчина, по-прежнему одетый в голубую рубашку, спокойно расхаживал по тротуару вдоль автобусной будки в свете фонаря. Кругом царил идеальный запланированный покой «Хайвея».

Мия медленно опустила ткань, скрывая стекло. Напряжение в груди немного спало, уступая место привычной усталости. Девушка потерла виски, убеждая себя, что Ава на корабле была права — это последствия одиннадцатимесячной вахты, которая серьезно подкосила ее психологическое состояние. Скорее бы уже Ричард сменил ее.

11.

Инцидент у окна в «Хайвее» надолго засел в ее голове. Локальный ливень над Полом, бесследно испарившийся за секунду, не давал покоя целый день. Мия думала о нем во время осмотра анабиозных капсул, размышляла за обедом и в душе, строила догадки, сидя в диспетчерской рубке. Она даже снова сходила в серверную проверить платы, но те работали безупречно.

Скорее всего, дело было не в проводах и транзисторах, а в ней самой. Одиночество — опасный враг, способный заставить забарахлить даже самый натренированный разум.

Мия перевернулась на вращающемся стуле и, сидя на нем, поехала прямо к середине отсека.

— Ава, — громко произнесла она в пустоту рубки. — Запусти полную медицинскую диагностику моего профиля. Проверь общие показатели здоровья, мозговую активность и фазы сна за последние трое суток.

— Запрос принят, мисс Спаркс, — прямо с потолка к девушке спустилась панель с множеством датчиков. — Пожалуйста, прижмите ладонь.

Мия послушно приложила все пальцы к мерцающему окошку сканера, ощутив металлическую прохладу. Спустя полминуты на небольшом встроенном экране побежали ровные строчки медицинских графиков и биологических показателей.

— Диагностика завершена, — отчиталась Ава. — Ваша нервная система находится в пределах допустимой нормы для затяжных автономных дежурств. Физиологические показатели стабильны. Зафиксировано незначительное падение уровня кислорода в крови, но это обычная погрешность, связанная с нагрузкой. Вы здоровы, мисс Спаркс.

Мия отдернула руку от сканера и откинулась на спинку кресла. Здорова. Если физически с ней все было в порядке, то минутный дождь в «Хайвее» был вовсе не галлюцинацией. Тогда откуда он взялся?

Она задумчиво повертелась на стуле, ища другое логическое объяснение. Ее взгляд зацепился за плакат на стене, где был выстроен курс «Авалона» и еще нескольких кораблей.

— Слушай, Ава. А чисто теоретически, наши приемные антенны могут ловить и накладывать внешние сигналы с других космолетов? Например, если мы движемся относительно близко друг от друга. Может ли шум с одного из них прорваться в наши аудиоканалы, отчего система будет немного сбоить?

— Вероятность перекрестных помех между кораблями колонизационного флота существует, — размеренно заговорил компьютер. — Лазерные каналы дальней связи узконаправленные, но они могут накладываться по нескольким причинам. Первая — одновременное прохождение через зоны пылевых облаков. Вторая — калибровка ретрансляторов. Третья — движение вблизи друг друга на расстоянии в несколько миллионов километров и менее. В таком случае эхо-сигналы могут кратковременно дублироваться на дежурных частотах ближайших судов.

В голове Мии тут же щелкнул технический пазл. Ну конечно. В симуляцию понемногу пробивается сигнал с другого корабля.

Она вспомнила и хриплый голос, который напугал ее в темноте рубки день назад монотонным «Резервное». Девушка подъехала к терминалу и открыла архив обмена сообщениями. Она проскроллила ленту входящих уведомлений и наткнулась на неформальный рапорт от смотрителя «Селены-4».

Ее глаза забегали по светящимся строчкам текста.

«…Мы на связи. Но если честно, иногда кажется, что мы просто летим в никуда. Резервное питание. Внимание. Ладно, это я так, черная шутка от одиночества…»

Мия облегченно выдохнула, но тут же снова напряглась. Может быть, на «Селене» действительно что-то произошло, если в памяти корабля сохранился старый аудиомаркер? А что, если их корабль сбился с курса или, что еще хуже, пережил поломку вместе с капсулами всех колонистов? И теперь дрейфует где-то недалеко от траектории полета «Авалона», вызывая сбои внутри «Хайвея»? Нужно немедленно во всем разобраться.

— Ава, отправь на «Селену-4» запрос прямого канала связи.

— Запрос отправлен, мисс Спаркс, — мгновенно оповестил компьютер.

Мия ерзала на стуле в ожидании ответа, а потом даже немного задремала. Через десять минут на экране высветился ответный текст:

«Запрос на прямое подключение принят, Авалон-1. Говорит смотритель Селены-4 Бенджамин Стивенс. Я буду занят плановым погружением в симуляцию колонистов. Подтверждаю прямой текстовый канал через пять часов. Конец связи».

— Наконец-то, — выдохнула Мия.

Пять часов, так пять часов. Главное — ей ответил смотритель, а это значит, что с обитателями «Селены» все в порядке.

12.

Времени в запасе было не так много. С учетом синхронизации, настройки интерфейса и безопасного выхода в реальность, у Мии было чуть меньше четырех часов в «Хайвее». Но этого было вполне достаточно, чтобы перевести дух. И сейчас ей больше всего на свете хотелось просто устроить себе ленивый домашний вечер.

Мия прошла в роскошную ванную: белоснежный кафель, тяжелая чугунная ванна на гнутых львиных лапах и начищенные до блеска латунные краны. Девушка повернула вентиль, и в чашу шумно хлынула горячая вода. Она плеснула в нее лавандовой пены из флакона. Белые хлопья поднялись до самых краев, наполняя воздух успокаивающим ароматом.

Пока ванна набиралась, Мия вернулась в гостиную, включила телевизор для фона и подхватила со столика свежий выпуск журнала мод. По экрану побежали черно-белые кадры очередной передачи — кажется, это было кулинарное шоу «Секреты идеальной хозяйки». Пожилая улыбчивая дама в фартуке увлеченно рассказывала, как правильно взбивать белки для безе, но Мия особо не вслушивалась в ее стрекот.

Сбросив платье, она с наслаждением опустилась в горячую воду. Мия блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как уходит многомесячное напряжение. Ее тревожные мысли насчет «Селены» растворялись в лавандовой пене.

Следующий час она провела в безмятежном покое. Лениво листала страницы журнала, разглядывая фасоны приталенных жакетов и пышных юбок, нанесла на лицо маску и даже сделала себе маникюр. Это был ее личный спа-салон, доступный по первому щелчку нейроинтерфейса.

Из гостиной доносились звуки телепередачи:

— Помните, дорогие дамы: секрет семейного счастья кроется в мелочах! Каждая вещь в вашем доме должна знать свое идеальное место!

Когда вода в ванне начала остывать, Мия выбралась из ванны, завернулась в пушистый махровый халат и повязала на голову полотенце. За окном уже сгущались сумерки, зажигались уличные фонари. До запланированного сеанса оставалась пара часов.

Мия прошла на кухню, чтобы заварить чай. Она подошла к столу, где обычно стояла жестяная банка с чайными листьями. Но сейчас столешница была пустой. Девушка нахмурилась. Она отчетливо помнила, что никогда не убирала чай со стола, он был всегда под рукой.

— Странно… Как я могла его переставить? — пробормотала она себе под нос, чувствуя легкое раздражение от собственной невнимательности. — Неужели я не заметила, как спрятала его?

Мия потянулась к навесному кухонному шкафчику, распахнула дверцу и удивленно приподняла бровь. На полке стояла знакомая баночка. При виде нее внутри Мии шевельнулось мимолетное чувство дежавю, но ее тут же отпустило.

«И зачем симуляция переставила банку? — пронеслось у нее в голове. — Может, чтобы я не уронила ее с края столешницы? Весьма практично».

Больше не думая ни о чем, она спокойно заварила себе чай и уселась перед экраном. Там она провела остаток времени, искренне вникая в семейные драмы мыльных опер, хохоча над глупыми скетчами, записывая номера из телемагазинов с безделушками и пытаясь угадать слова целиком.

13.

Когда Мия закончила синхронизацию, на экране главного терминала уже горело ярко-зеленое диалоговое окно — Бенджамин, как и обещал, открыл прямой канал связи.

Девушка обхватила ладонями одно колено и стянула затекшую ногу на пол. Затем проделала все то же самое с другой ногой. По-хорошему, ей нужно было еще пару минут посидеть в кресле, но ей не терпелось списаться со смотрителем. С трудом разогнув онемевшие ноги, она добралась до пульта управления и заняла кресло, поправив воротник комбинезона, как будто ее ждал видеосозвон с главой штаба. Она быстро застучала пальцами по клавиатуре, набирая сообщение:

«Привет, Бенджамин, это Мия, смотритель Авалона. Спасибо, что вышел на связь. Извини, что отвлекаю от дел. У меня к тебе технический вопрос. Пару дней назад наши аудиоканалы поймали странный сигнал, и в динамиках слышались слова из твоего старого рапорта. Того самого, где ты написал в сообщении «Резервное питание. Внимание». У вас на Селене все хорошо?»

В ожидании ответа Мия уперла подбородок ладонью. Ответ из космической пустоты шел около двух минут. Строчки побежали по экрану ровными блоками:

«Привет, Мия! Рад слышать живого человека, а то от этих автоматических отписок уже тошно. На Селене все отлично, штатный режим на все сто процентов. Никаких аварий и поломок, генераторы работают как часы. Про аварийную систему — забавно. Недели три назад я проводил плановую калибровку ретрансляторов связи и случайно запустил этот звуковой тест на всю рубку, динамики проверял. Видимо, лазерный луч дальней связи в этот момент как раз синхронизировался с вашими антеннами, вот Авалон и впитал этот обрывок в буфер обмена. Не бери в голову, обычное эхо частот. Как сама держишься на последнем месяце вахты?»

Мия облегченно выдохнула. Тяжелый камень, который весь день сидел у нее внутри, мигом испарился. «Селена-4» работала идеально. Никто не погибал, никакой катастрофы не было, никто не посылал сигнал бедствия. Жуткое слово в динамиках и секундный сбой света оказались лишь банальным наложением радиочастот во время теста. Как она сама до этого не додумалась?

Она улыбнулась и быстро набила ответ:

«Ну и отлично, а то я уже успела напридумывать себе ужасов от одиночества. Держусь нормально, спасаюсь в Хайвее. У нас тут цветущий май, вчера ходила в бар пить сидр. А ты как проводишь время?»

Ответ от «Селены» вспыхнул почти сразу же:

«О, у вас Хайвей? У нас Аркадия. Невероятное место! В стиле крутых восьмидесятых — неон, синтвейв в наушниках, залы игровых автоматов и бесконечное блаженство на пляже. Я там разъезжаю на вишневом Корвете и пробую черничные пироги в закусочных вдоль всего побережья. Полный улет, если честно. Твой Хайвей наверняка поспокойнее будет?».

Мия тихонько хмыкнула, быстро застучав по клавишам:

«Не то слово. У меня тут пасторальные пятидесятые. Идеальные двухэтажные домики, белые заборчики, соседки в накрахмаленных передниках, которые не пропускают ни одной городской сплетни. Иногда от этой слащавости сводит челюсть, но как противовес моему кораблю — идеальное место. В последнее время мне даже довелось повстречать одного вполне себе «живого» человека. Архитектора. Занимается благоустройством города. Ну… как занимается… сам знаешь, как там появляются новые детские площадки, лавочки в парках и автобусные навесы».

Мия рассмеялась от своей же шутки. Строчки от Бенджамина появились через положенные две минуты:

«Ого, архитектор? Весьма продвинутые алгоритмы у твоей симуляции, раз она генерирует персонажей с глубокими настройками характера. Моя Аркадия проще — тут в основном все тусуются на пляже, затыкают уши кассетными плеерами и спорят о лучших рок-группах десятилетия. Но это и к лучшему, мозг полностью разгружается. Слушай, а твой сменщик тоже просыпается через пару недель? Жду не дождусь, когда я сменю своего на «посту» спящего в криогеле».

По всей видимости, вахта на всех кораблях флота длится одинаковое количество дней. Мия улыбнулась, предвкушая недовольное лицо Ричарда после вывода из сна.

«Моего зовут Ричард, процесс его пробуждения запустится ровно через четырнадцать дней. А там вместе проведем три дня, и я с превеликим удовольствием займу свою капсулу. Так что у нас с тобой финишная прямая, Бен. Осталось совсем немного».

«Это точно, — прилетело быстрое ответное сообщение. — Ладно, Мия, мне пора бежать на обход нижнего яруса капсул, фильтры сами себя не почистят, а то автоматика опять фиксирует мелкое падение давления в трубах. Рад был поболтать. Хорошего окончания дежурства. Передавай привет Ричарду, когда проснется. И присмотрись к своему архитектору, толковые персонажи редко попадаются. Встретимся на Новой Земле!»

«Спасибо, Бенджамин. Удачной вахты. Конец связи», — отстучали ее пальцы.

Диалоговое окно на терминале закрылось, вернувшись к стандартным графикам системных логов. Соседний корабль летел в штатном режиме, системы «Авалона» тоже работали стабильно. Это не могло не радовать.

14.

Застегивая на ходу ремешок босоножки, Мия выскочила на веранду. Она не заметила вовремя пришедшего оповещения на часы, так что впереди ее ждала старческая истерика от мистера Бикса, ожидавшего прихода властей уже пару часов. Переведя взгляд к остановке, Мия заметила оживление. Девушка замерла на секунду, поправила выбившиеся из прически локоны и выпрямила спину.

У будки, активно жестикулируя, стоял Пол. Сегодня на нем была строгая белая рубашка с закатанными по локоть рукавами. Вокруг него стояли трое мужчин в одинаковых серых костюмах и рыжих касках — представители городской инспекции. Пол уверенно указывал карандашом в навес, что-то доказывая. Мужчины понимающе кивали, делая пометки в планшетах.

Мия не решилась отвлекать архитектора от дел, да и ей самой нужно было скорее оказаться на пороге мистера Бикса. Старик жаловался на соседского кота, что повадился точить когти о его любимый кожаный пуфик на веранде. В голове девушки уже созрел план по решению проблемы, и дело не терпело отлагательств.

Спустившись с крыльца, Мия неторопливо пошла по тротуару. Проходя мимо автобусной остановки, она на секунду замедлила шаг. Пол, увлеченно споривший с чиновниками, повернул голову, словно ощутив ее присутствие.

Они встретились взглядами. Речь Пола оборвалась на полуслове, Мия лишь едва заметно кивнула ему и, не нарушая дистанции, прошла мимо, направляясь к Броуди-стрит. У самого входа на аллею Пол окликнул ее:

— Мисс Спаркс! Мия, подождите! — его шаги приближались быстрее.

Он нагнал девушку, слегка запыхавшись, но с улыбкой.

— Доброе утро, — произнес он, равняясь с ней и подстраиваясь под ее торопливый шаг. — Сдавать объект инспекции — скучнейшее занятие. Позволите составить вам компанию?

— Что ж, если городские службы не пострадают от отсутствия ответственного лица, то я не против. Я иду к мистеру Биксу, у него война с соседским котом. Нужно поспешить, пока от пуфика хоть что-то осталось.

— О, тогда я просто обязан пойти с вами, — кивнул Пол. — Кошачьи налеты — это серьезное преступление.

Дома на Броуди-стрит утопали в зелени. Мия и Пол быстро добрались до коттеджа мистера Бикса. Старик уже ждал их на веранде, нервно расхаживая взад-вперед.

— Посмотрите на это безобразие, мисс Спаркс! — оживился мужчина, указывая на пуфик, где красовались свежие царапины. — Этот рыжий разбойник совершенно потерял стыд!

— Не волнуйтесь, мистер Бикс. Мы быстро решим эту проблему, — спокойно ответила Мия.

Пока Пол отвлекал старика разговорами о ремонте крыльца, Мия сделала вид, что внимательно осматривает углы веранды. На самом деле она аккуратно повернула колесико на часах-модераторах и парой быстрых движений активировала настройку. Над половицами веранды, как раз в том месте, где стоял пуфик, распылился невидимый, но крайне неприятный для кошачьего обоняния цитрусовый концентрат. Теперь рыжий нарушитель будет обходить этот дом за три мили.

Закончив манипуляции, Мия выпрямилась:

— Все готово, мистер Бикс. Кот сюда больше не придет, гарантирую.

Старик перевел взгляд с Мии на Пола, а затем хитро прищурился и негромко рассмеялся:

— Теперь на такие «опасные» разбирательства выезжают по двое? Это ваш помощник или личная охрана от обезумевших котов?

Мия почувствовала, как к щекам прилил румянец. Пол, ничуть не смутившись, лишь галантно улыбнулся:

— Исключительно в целях общественной безопасности, мистер Бикс. Хорошего вам дня!

Попрощавшись со стариком, они свернули на тенистую аллею Броуди-стрит. Дело было сделано, спешить было некуда — в ближайшее время вызовов не предвиделось. В парке шумели деревья, а легкий ветерок приятно охлаждал лицо. Посреди аллеи, у кованого фонтана, стояла тележка мороженщика.

— Я на секунду, подожди меня, — Пол коснулся ее локтя, указывая на деревянную скамейку. — После такого тяжелого задания нам положена награда.

Мия присела на лавочку. Пол вернулся через минуту с двумя бумажными рожками в руках.

— Прошу, — он протянул ей один.

Мия взяла рожок, взглянула на зеленоватый шарик и замерла. Это было фисташковое мороженое с мелкими кусочками миндаля. Ее любимое. Она помнила, что часто ела его на Земле, но в «Хайвее» еще ни разу не заказывала.

Девушка удивленно взглянула на Пола:

— Обожаю фисташковое мороженое! Как ты узнал?

— А я и не знал, — ответил он, откусив от своего рожка. — Просто это самое вкусное, на мой взгляд, в ассортименте торговца. Решил, что сотруднице администрации положено только самое лучшее.

— Спасибо, — тихо ответила Мия, аккуратно кусая свой рожок.

Девушка поднялась с лавочки, и они неторопливо пошли вглубь аллеи, укрываясь от зноя под широкими кронами деревьев. Пол шел сбоку, подстраиваясь под ее размеренный шаг.

— Знаешь, — мужчина нарушил молчание первым, слизывая каплю подтаявшего мороженого, — я сегодня с самого утра на ногах. Шел пешком от своего дома до твоего, рассматривал инфраструктуру. И у меня появилась безумная идея — полностью перестроить центральную площадь города.

— Перестроить? — Мия повернулась к нему. — На мой взгляд, она и так выглядит неплохо. Фонтан, ратуша, аккуратные клумбы. Чего там не хватает по твоему архитекторскому мнению?

— Жизни, — Пол улыбнулся, и его глаза заблестели увлеченно. — Там все слишком… официально. Я бы убрал эти гранитные бордюры, а вместо них посадил живые изгороди из диких роз. А еще — поставил бы беседки с решетчатыми окошками, увитыми плющом, а внутрь навесил фонарики. Представь: вечер, сумерки, зажигается свет, а люди сидят под навесами, пьют чай, спорят о книгах или просто молчат, слушая цикад. Город должен давать человеку чувство, что он дома.

— Это… красивая идея, Пол, — ответила Мия. — Но жители «Хайвея» уже дома и поверь, они это полностью ощущают. Хотя идея с беседками очень интересная, парочка новых навесов на площади не будет лишней. Горожанам понравится.

— А тебе? — мужчина вдруг остановился и посмотрел на нее сверху вниз. — Я хочу знать, что нравится именно тебе, Мия. Ты вечно в делах, бегаешь от одного жильца к другому, решаешь чужие проблемы, а сама? Чего тебе хотелось бы добавить в «Хайвей»? Чего тебе не хватает?

Девушка отвела взгляд, уставившись на тающий шарик мороженого. Вопрос застал ее врасплох. Она почти не думала о собственном комфорте в «Хайвее», лишь обеспечивала им горожан.

— Не знаю, — честно призналась она, сделав шаг вперед по дорожке. — Мне всего хватает в нашем городе. Даже если чего-то и нет, то это не критично. Разве что… чуть больше красивых мест для свиданий.

— Будет тебе больше таких мест, — негромко произнес он, словно делая мысленную пометку в своем архитектурном блокноте.

Мия невольно рассмеялась — искренне и легко, растаяв от его шутливой заботы. С Полом было приятно разговаривать. Он мыслил глубоко, делал паузы перед ответами, словно по-настоящему проживал каждую секунду их общения.

Когда они дошли до конца аллеи, Пол повернулся к ней, чтобы забрать бумажную обертку. Его пальцы на секунду бережно коснулись ее руки. От этого мимолетного прикосновения у Мии перехватило дыхание, а внутри разлилась согревающая нежность. Ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы эта аллея и майский полдень никогда не заканчивались.

15.

Сухое овсяное печенье безбожно крошилось. Мия сидела в кресле перед главным пультом рубки, подперев рукой подбородок, и лениво возила стилусом по планшету. Мелкие крошки сыпались прямо на колени, но ей было лень их смахивать. На дисплее горела глупая викторина «Какой ты пришелец».

— Так, что там дальше, — пробормотала она вслух, отправляя в рот очередной кусок печенья. — «Вопрос номер четыре. Ваша любимая еда на чужой планете: А — высококонцентрированное белковое пюре из тюбика; Б — местное население, если оно не сильно сопротивляется; В — подножный корм и земные печеньки». Ну, тут без вариантов — ответ «В».

Она ткнула стилусом в экран, слизывая с пальца сладкий налет, и перелистнула страницу.

— «Вопрос номер пять. Идеальная форма общения с экипажем: А — телепатия на расстоянии трех световых лет; Б — ультразвуковой писк; В — саркастичные замечания вслух самому себе, потому что бортовой компьютер опять завис». Хм, Ава, как думаешь, что выбрать? Пусть будет «В», это ближе к истине.

Планшет принял ответ и загрузил следующий пункт.

— «Вопрос номер шесть. Если ваша летающая тарелка застряла в текстурах чужой планеты, вы: А — панически жмете на все кнопки; Б — вызываете межгалактический эвакуатор консорциума; В — ложитесь спать в надежде, что все рассосется само». Ну, допустим, «Б».

Мия сделала финальный клик, дожевывая печенье, и дождалась загрузки результатов. На экране появилась карикатурная картинка пришельца со щупальцами.

— Плутонианский болотный слизевик? — Мия возмущенно приподняла брови, вчитываясь в описание. — Серьезно? «Вы медлительны, предпочитаете сырость, жутко воняете межзвездной серой и не любите менять локации». Ну и бред! Кто вообще придумывал эти тесты?

Она уже собиралась закрыть вкладку, но ее взгляд зацепился за мигающий баннер в самом низу страницы, оформленный как типичная навязчивая реклама того времени:

«Узнай, подходит ли он тебе! Проверь совместимость по именам прямо сейчас!».

Мия улыбнулась. Стилус завис над экраном. Мысли вернулись к прогулке по аллее, фисташковому мороженому и тому, как Пол случайно коснулся ее руки. Внутри шевельнулось девичье любопытство.

— Ладно, один разок можно, — она тихо усмехнулась и добавила: — Ава, не сохраняй в буфер памяти страницу, которую я сейчас открою.

— Хорошо, мисс Спаркс, буфер памяти отключен, — отчеканил компьютер.

Девушка быстро отстучала пальцами по виртуальной клавиатуре: «Мия + Пол».

Экран выдал результат:

«Совместимость пары: девяносто восемь процентов. Ваша ментальная связь безупречна, вы понимаете друг друга с полуслова. Вы буквально созданы друг для друга, словно две половинки одного целого. Однако берегитесь непредвиденных внешних обстоятельств и внезапных жизненных штормов, способных вас разлучить. Вашему союзу нужны укрытия и абсолютная вера друг в друга».

Мия хмыкнула, качнув головой. Надо же, как красиво завернули. С одной стороны — это набор стандартных фраз, а с другой — Пол действительно постучал в ее дверь во время дождя, а затем «установил» остановку — вполне себе укрытие.

Она стряхнула крошки с комбинезона, отложила планшет и поднялась с кресла. Отдохнули и хватит. Перед сном нужно еще проверить капсулы отсека «Альфа-1», а заодно снова посетовать Ричарду на одиночество.

В коридоре технического крыла было непривычно прохладно. Мия старалась скорее пройти и укрыться в теплом отсеке. «Надо будет завтра проверить терморегуляторы правого крыла, — подумала она, потирая предплечья. — Давно железо не осматривала, все мысли только о Поле».

Девушка быстро заскочила в отсек с анабиозными капсулами и подошла к ячейке Ричарда. Дежурные индикаторы горели зеленым цветом, подтверждая идеальные показатели биохимии. Но стоило Мии сделать шаг ближе и взглянуть на смотровое стекло, как она замерла. Окошко, за которым неподвижно лежал ее сменщик, было сплошь покрыто корочкой инея. Ледяные узоры красивыми кристаллами расползлись по краям, почти полностью скрывая лицо мужчины.

Мия удивленно провела пальцем по стеклу, соскребая лед ногтем. На коже осталась влажная капля.

— Ничего себе, — проворчала она в пустоту отсека, разглядывая мокрый палец. — Контур охлаждения капсулы дает течь конденсата из-за перепада температур. Ричард проснется, а у него тут филиал Антарктиды.

Она подключилась к панели капсулы и принялась вбивать команду на локальный прогрев. Глупый тест на совместимость имен сразу же вылетел из головы, как только случилась реальная проблема.

16.

Тишину гостиной нарушил настойчивый стук в парадную дверь. Мия отложила книгу и распахнула створку. На пороге дома стоял соседский мальчишка — сорванец Томми, одетый в короткие джинсовые шорты и полосатую футболку. В руках он бережно сжимал пышный букет полевых ромашек.

— Это вам, мисс Спаркс! — выпалил он, протягивая цветы, и шмыгнул носом. — Один джентльмен просил передать.

Мия удивленно приподняла бровь, принимая букет. Среди белых лепестков обнаружилась аккуратно сложенная бумага. Томми, не дожидаясь благодарности, повернулся и с заливистым свистом побежал по тротуару. Мия развернула записку. На ней были выведены слова: «Я заеду за тобой в пять».

На губах сама собой появилась улыбка. Ей не нужно было гадать, кто автор этого послания. В «Хайвее» был только один джентльмен, способный на такие жесты.

Ровно в пять Мия стояла на веранде. На ней было легкое платье в мелкий цветочек, а волосы обрамлял толстый шелковый ободок. На дороге у ее дома притормозил начищенный до зеркального блеска темно-зеленый кабриолет. Пол заглушил мотор, ловко выскочил из-за руля и обошел машину. Его волосы слегка растрепал встречный ветер, а в остальном он выглядел безупречно.

Он галантно открыл перед ней пассажирскую дверцу, шутливо наклонившись:

— Добрый вечер, мисс Спаркс. Карета подана. Надеюсь, вы любите кинематограф так же, как я?

— Смотря какой фильм вы выберете, мистер архитектор, — улыбнулась Мия, устраиваясь на кожаном сиденье.

Машина плавно тронулась, унося их на окраину города. Автокинотеатр под открытым небом находился на большом пустыре за жилыми кварталами. К моменту их приезда здесь уже выстроились аккуратные ряды разноцветных автомобилей. Перед ними возвышался гигантский экран, а из небольших динамиков, закрепленных на столбиках возле каждого парковочного места, негромко доносилась реклама.

Пол припарковал кабриолет в третьем ряду, зацепил спикер за край опущенного стекла и отправился к фургончику с едой. Вскоре он вернулся, держа в руках два больших стакана с лимонадом.

Когда потемнело, на экране вспыхнули первые кадры черно-белой голливудской мелодрамы. Шум моторов затих, уступив место шуршанию кинопленки и приглушенным голосам актеров. Мия пила прохладный напиток через трубочку, искоса поглядывая на профиль Пола. В полумраке его лицо казалось сосредоточенным, но когда на экране происходило что-то забавное, в уголках его глаз собирались лукавые морщинки. Ей было бесконечно уютно просто сидеть рядом с ним в машине, слушать звуки фильма и чувствовать, как мужчина изредка, словно случайно, касается ее плеча на крутых сюжетных поворотах.

Когда по экрану поползли финальные титры, а другие машины потянулись к выезду, Пол повернул ключ в замке зажигания:

— Поехали кое-куда, я знаю одно хорошее место недалеко отсюда.

Мия не стала возражать. Темно-зеленый кабриолет вырвался на пустующее загородное шоссе. Мимо мелькали темные силуэты холмов и редкие деревья. Пол свернул на проселочную дорогу и остановил машину на побережье озера. Город оказался где-то далеко позади, подмигивая редкими огнями фонарей.

Здесь, на возвышенности, небо «Хайвея» казалось бездонным. Карикатурно яркие звезды усыпали черный бархат небосвода сплошным сверкающим ковром.

— Пойдем, — Пол выбрался из машины, расстелил на капоте покрывало и протянул Мии руку, помогая забраться.

Они улеглись на теплый металл, подложив руки под головы, как в старых романтичных фильмах. Воздух пах остывающей землей и полевыми травами.

— Смотри, — Пол указал пальцем вверх, в самую гущу мерцающих точек. — Вон то созвездие, похожее на перевернутую чашу… это Колыбель. А чуть левее — три яркие звезды в ряд — Венерин пояс.

Мия повернула голову, разглядывая его профиль. Звездное небо отражалось в его глазах, делая их еще темнее. Внутри нее с новой силой заворочалось сладкое чувство. Этот мужчина считал для нее созвездия, спасал от холода и одиночества.

— Пол… — тихо позвала она.

Он молча повернулся к ней. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Мия видела каждую черточку его лица, чувствовала теплое дыхание. В его взгляде больше не было сдержанности — только осязаемая нежность и тоска человека, который наконец-то нашел то, что искал всю жизнь.

Пол медленно, словно давая ей время передумать, приблизился. Его теплые губы коснулись ее губ.

Мия зажмурилась, полностью растворяясь в этом поцелуе. Мир вокруг нее в одно мгновение перестал существовать. Не было никакого космоса и «Авалона». Было только тепло, вкус лимонада на губах и нежные руки Пола, которые прижали ее к себе.

Назад они ехали в счастливом молчании. Пол держал ее за руку, перебирая пальцы, и Мия ни разу не выпустила его ладонь.

Когда темно-зеленый кабриолет скрылся за поворотом Мэйпл-стрит, Мия прикрыла за собой входную дверь и прислонилась спиной к стене, обхватив себя за плечи. Девушка буквально сияла от нахлынувшего счастья. Внутри нее порхали бабочки, а голова кружилась от влюбленности, как у школьницы после первого свидания. Как же легко было в «Хайвее».

17.

Мия лениво крутилась на стуле посреди диспетчерской рубки. Она отталкивалась ногами от пульта, делала оборот, замирала, глядя на мигающие датчики, и толкалась снова. Делать на «Авалоне» было нечего. Вся плановая рутина была завершена еще в первой половине дня, а время тянулось невыносимо медленно.

Но скучать по-настоящему не получалось. Все мысли, чувства и воспоминания возвращались на холм у озера, где Пол лежал рядом с ней на капоте кабриолета. На губах до сих пор горело ощущение его прикосновений. От окрыленности все буквально пело внутри.

Мия в очередной раз крутанулась на стуле, остановилась лицом к терминалу и позвала компьютер:

— Ава?

— Слушаю вас, мисс Спаркс.

— Скажи, а в твоих архивных базах есть какие-то данные о том, как люди понимали, что встретили «того самого» человека? У влюбленности есть симптомы?

Без секундного промедления компьютер выдал ответ, начав монотонно зачитывать сухую выдержку:

— Согласно антропологическим исследованиям двадцатого века, начальная фаза романтической привязанности характеризуется резким выбросом дофамина, норадреналина и серотонина. К основным физиологическим симптомам относятся: учащенное сердцебиение, легкое головокружение, бессонница и так называемый эффект «бабочек в животе», вызванный притоком крови к органам брюшной полости.

— Подожди, — Мия оживилась. Она подтянула к себе планшет, открыла пустую страницу и быстро расчертила экран стилусом на несколько граф. В левый столбик вписала озвученные компьютером медицинские маркеры. — Давай проанализируем мое состояние. Нужно узнать, что совпадает. Ава, измерь мое сердцебиение.

— Запрос принят, — отчеканил ИИ. Спустя полминуты на экране вспыхнула цифра: — Ваш пульс составляет девяносто два удара в минуту.

Мия задумчиво прикусила колпачок стилуса, глядя на показатель.

— Это нормальное или…?

— Для состояния покоя в условиях замкнутого пространства это является умеренно учащенным показателем, мисс Спаркс. Фиксируется легкая тахикардия.

— Отлично, ставим плюс, — Мия с улыбкой размашисто начертила крестик в первой графе. — Так, что там дальше? Головокружение… — Девушка замерла, прислушиваясь к собственному телу, покрутила головой из стороны в сторону. Перед глазами все было четко и стабильно. — Хм. Нет, вроде у меня такого не было. Ставим минус. Бессонница? Тоже мимо, сплю как убитая, особенно после возни с криокамерами. Минус.

Она уставилась на последнюю строчку в таблице и невольно прикусила губу.

— А вот эффект бабочек в животе… — Мия смущенно рассмеялась, вспоминая, как у нее перехватило дыхание, когда Пол прижал ее к себе на капоте машины. — Тут стопроцентный плюс, Ава. Огромный такой жирный плюс.

Девушка откинулась на спинку стула, критически разглядывая получившийся график. Результат ее расстроил. Из четырех научных симптомов совпало всего два. Из-за этого на душе сделалось по-детски досадно.

— Ну вот, всего половина сходится, — разочарованно пробормотала она себе под нос, крутя стилус в пальцах. — Какая-то неправильная у меня влюбленность по версии земной науки. Ладно, закрой архив, Ава. Пойду в жилой блок.

С глупостями было покончено. Мия убрала планшет и направилась в свою комнату. Включив теплую воду, она встала под душ, с наслаждением подставляя лицо под капли. Девушка дотянулась до полочки, взяла небольшие ножницы из аптечки и, глядя в зеркало, принялась аккуратно подстригать посеченные кончики волос. Отрезанные волоски смывались в сток.

Закончив стрижку, Мия наклонила голову вперед, чтобы промыть волосы под напором воды. Она запустила пальцы в мокрые пряди у основания головы, массируя кожу, и вдруг наткнулась на что-то странное. Чуть выше затылка, дугой от уха до уха, кожа казалась плотной, словно покрыта каким-то налетом.

Мия удивленно нахмурилась и выпрямилась, вытирая лицо ладонью. Она подошла к зеркалу, перекинула волосы вперед и внимательно всмотрелась в свое отражение со спины.

Прямо на коже, опоясывая затылок идеальным ровным полукругом, темнела четкая полоса шириной в пару сантиметров. Она выглядела так, словно девушка сильно испачкалась в технической смазке во время недавних работ в вентиляционных ходах.

— Черт… Ну надо же было так измазаться, — недовольно пробормотала Мия. — Где я только эту смазку нашла?

Она намылила ладони и принялась усердно тереть затылок. Серая полоса поддалась неохотно, но под горячей водой и мыльной пеной постепенно побледнела и смылась, оставляя после себя слегка покрасневшую кожу.

Мия выключила воду и завернулась в полотенце. Дурацкая смазка. Железо на «Авалоне» изнашивалось, трубы под обшивкой, видимо, понемногу начинали сочиться, раз мазут осел даже на голове. Но эта мысль быстро стерлась, едва она легла в постель. Девушка закрыла глаза, перед ней снова возник темно-зеленый кабриолет, звезды над головой и Пол.

18.

Звон колоколов городской ратуши доносился из уличных репродукторов. По Мэйпл-стрит бодро маршировали жители, одетые в забавные синие костюмы. Сегодня в «Хайвее» праздновали День города, и симуляция расстаралась на славу: она укутала домики гирляндами из цветных флажков, выставила на лужайки металлические грили, наполнила воздух запахом маринада, жареных сосисок и печеной кукурузы.

Мия шла по улице, покручивая на пальце связку ключей. На душе было легко. Горожане семьями высыпали на газоны, переговаривались с соседями через низенькие заборчики, пили холодное пиво из запотевших бутылок и громко смеялись.

— Мисс Спаркс! Мия! Идите к нам!

Девушка обернулась — с одной из лужаек ей приветливо махал Пол. Сегодня на нем была серая футболка и легкие джинсы, в руке он держал щипцы для мяса. Возле дымящегося барбекю стояла молодая пара соседей — Боб и Нэнси. Мия улыбнулась и свернула с тротуара на траву.

— Добрый день. Смотрю, наш городской архитектор сегодня сменил квалификацию? — прищурилась девушка, подходя ближе.

— В такой день грех не заняться настоящим искусством, — Пол рассмеялся, ловко переворачивая сосиски на решетке. Он протянул Мии бутылку пива. — Держи. Ты как раз вовремя, первая порция почти готова.

— Мисс Спаркс, вы выглядите просто чудесно! — защебетала Нэнси, прижимаясь к своему мужу и вешаясь ему на плечо. На Нэнси было идеально отглаженное розовое платье, а ее улыбка казалась приклеенной. — Боб, милый, посмотри, какое у мисс Спаркс изящное платье! Правда ведь, котик?

— Конечно, зайка, просто потрясающее, — Боб натянуто улыбнулся во все тридцать два зуба, чмокнув жену в щеку. — Но зато у тебя такие вкусные пироги, моя дорогая. Ты у меня самая лучшая хозяюшка на свете.

— Ах, ну что ты, мой львенок, я просто стараюсь для тебя, — Нэнси затрепетала ресницами и прижалась к его щеке.

Мия сделала глоток пива, чувствуя, как в груди поднимается легкое раздражение. Эта пара выдавала настолько клишированную влюбленность, что от нее буквально сводило челюсть. Их общение напоминало рекламу стирального порошка по телевизору с картонками вместо людей. Мия невольно скользнула взглядом по Полу. Между ними все было иначе — без утрированной слащавости, дурацких прозвищ и ужимок на публику. Все казалось спокойным и настоящим.

Пол перехватил ее взгляд, понимающе улыбнулся и, выкладывая сосиски на бумажные тарелки, перевел тему:

— Как провел утро, Боб? Готовился к празднику?

— О, да, — бодро отозвался парень, выпрямляя спину. — Мое утро было невероятно продуктивным. Я вышел на крыльцо, заметил, что у нас немного покосился почтовый ящик. Представляете? Я взял отвертку, подкрутил один винт, и теперь он стоит идеально. Ровно на девяносто градусов относительно земли. Это был настоящий вызов, но я справился. Нэнси так мной гордилась!

— Мой герой, — девушка еще раз похвалила мужа.

Мия едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Ну, почтовый ящик — это серьезно, — с едва заметной иронией подмигнул Пол, протягивая Бобу тарелку. — А мне вот на прошлой неделе пришлось пережить настоящее приключение.

Мия присела на раскладной стульчик, с интересом приготовившись слушать.

— В общем, звонит мне начальник охраны строительного объекта, — начал мужчина. — Говорит, на закрытую территорию пробрался бродячий кот и залез на верхний ярус строительных лесов. А у меня там как раз чертежи лежали, ну и прочие важные бумаги. Возвращаюсь обратно на объект — весь такой в деловом костюме, при галстуке. Лезу на эти леса. Кот, естественно, пугается и сигает через забор на территорию частного склада.

Пол сделал паузу, отхлебнул пива и рассмеялся, вспоминая детали:

— Делать нечего, я в своем костюме еле перемахиваю через двухметровый забор и приземляюсь в кусты. И тут из темноты вылетает сторож. Здоровенный такой мужик. Орет: «Стоять!» И прежде чем я успел хоть слово сказать, со всего маху бьет меня электрошокером прямо в плечо. Ребята, это было нечто. От дикого напряжения и неожиданности я… ну, скажем так, обмочился прямо в свои дорогие брюки, а потом отключился.

Боб и Нэнси синхронно ахнули, прижав ладони к губам, а Мия невольно прыснула в кулак, пораженная такой откровенностью.

— Когда очнулся, — продолжал Пол, весело щурясь, — сторож стоит надо мной, бледный как полотно, руки трясутся. Понял, что подстрелил не грабителя, а порядочного джентльмена. Извинялся минут десять, чуть не плакал. В общем, брюки были безнадежно испорчены, зато кота мы все-таки поймали вместе с этим охранником. Забился, бедняга, под ржавую трубу и дрожал. Пришлось забрать его к себе. Теперь этот разбойник живет в моей мастерской. Назвал Дымком. Наглый, серый, но чертежи не портит.

Мия искренне рассмеялась. Ее настолько увлекла эта история, что она напрочь забыла о приторности соседей.

За разговорами день пролетел незаметно. К вечеру, когда окончательно стемнело, на улицах зажглись китайские фонарики. Горожане потянулись к центральному скверу, чтобы посмотреть на праздничный салют. В толпе было шумно. Пол подошел к Мии со спины, бережно обнял ее за плечи, притягивая к себе. Девушка расслабилась и накрыла его ладони своими пальцами. Вдруг ночное небо с грохотом взорвалось сотнями разноцветных огней. Зеленые, багровые, золотые искры рассыпались над крышами домов, озаряя счастливые лица людей. Вокруг восторженно аплодировали соседи, а Мия наслаждалась объятиями Пола, закинув голову вверх. В этот момент она была самым счастливым жителем в «Хайвее».

19.

Волосы после душа всегда спутывались. Лучше бы вчера Мия не просто подрезала кончики, а срезала их насовсем. Девушка злилась, вычесывая колтуны деревянным гребнем. Злость ушла, как только в голове зазвучали праздничные марши, треск углей в барбекю и залпы фейерверков. Она сама не заметила, как принялась тихонько напевать бодрый мотив.

На губах блуждала мечтательная улыбка. Перед глазами то и дело вставали Боб и Нэнси с их «котиками» и «зайками», ворчливый старик Бикс, доброжелательная миссис Гейбл и, конечно же, Пол.

Мия отложила гребень, стянула волосы в хвост на затылке и задумчиво взглянула на терминал, закрепленный на переборке каюты. Ей вдруг стало безумно интересно напомнить себе: кем эти люди были в прошлой жизни на Земле? Какими они были до того, как легли в анабиозные капсулы и доверили свои разумы алгоритмам «Хайвея»?

Поддавшись внезапному порыву, Мия подошла к пульту, активировала экран и вошла в архив личных дел колонистов. Пальцы быстро вбили в строку поиска имена.

«Боб Харрис. Нэнси Харрис».

Экран выгрузил карточки с медицинской и социальной информацией о людях. Мия вчиталась в строчки текста и удивленно приподняла брови. На Земле Боб, (или, как его на самом деле звали, Джером Эшкомб) был вечно перегруженным бухгалтером в душном муниципальном департаменте. Он каждые полгода обращался за психологической помощью из-за обострений тревожности. Нэнси — Алисия Найтнигейл — работала сортировщицей на швейном заводе. За тридцать семь лет она пережила три развода и затяжную депрессию. Они жили на разных концах страны и никогда не пересекались. Алгоритмы «Хайвея» проанализировали их ментальные дефициты и «сшили» в карикатурно счастливую семью. В симуляции они были довольными собой «пупсиками».

Мия пролистала архив чуть ниже и наугад ткнула в случайное дело.

«Джонатан Кларк. Профессия на Земле: оператор мостового крана на металлургическом комбинате Детройта».

На прикрепленной трехмерной фотографии отобразился седовласый мужчина с усталыми морщинами вокруг глаз. В его характеристике значилось: «Многолетний стаж в условиях затяжного производства, суровый характер, дефицит рекреационных зон в месте проживания». В симуляции этот мужчина, судя по логам активности, выбрал роль владельца лодочной станции на озере, сдавал в аренду деревянные каноэ, курил трубку на причале и выглядел умиротворенным.

Мия откинулась на спинку стула, поджав под себя ноги, и задумалась. «Хайвей» действительно преображал людей, раздавая им те роли, о которых они на Земле и не думали мечтать.

Она перевела взгляд на свое отражение в темном стекле монитора. А что насчет нее? Изменил ли этот город ее саму, или она так и осталась суровым Смотрителем, который лишь со стороны наблюдает за искусственным счастьем других?

Ей вдруг стало не по себе. Кем она станет, когда Ричард проснется? Ведь он займет ее кресло надзирателя, а она сама… Мия наконец-то получит право погрузиться в анабиоз и надолго раствориться в симуляции — стать обычной пассажиркой, поменяв имя и сферу деятельности. Но она так до сих пор не придумала роль для своей утопии. Кем она хочет быть в новой жизни?

Мия прикрыла глаза и погрузилась в фантазии. В администрацию она бы точно не пошла, хватит с нее управления. Скорее всего, она бы так и осталась жить на Мэйпл-стрит. Сажала бы цветы вдоль заборчика, пекла лимонные пироги и угощала ими соседских мальчишек. Носила бы пышные платья в горошек, крутила старые пластинки в граммофоне, пила чай и просто жила, никуда не спеша. Рядом с мужчиной, ради которого хочется просыпаться по утрам.

Пальцы Мии зависли над клавиатурой терминала. Курсор мигал в пустой поисковой строке, словно приглашая вбить следующее имя. Оставалось пробежаться пальцами по клавиатуре, сделать пару кликов и открыть личное дело Пола. Узнать, кем он был на Земле — прочитать о профессии, медицинских показателях, увидеть его настоящую фотографию. Внутри нее боролись любопытство Смотрителя и страх влюбленной девушки.

Но она убрала руки от панели и закрыла архив личных дел.

— Нет, — произнесла она в пустоту каюты. — Не буду. Не хочу.

Мия пообещала себе, что не станет заглядывать в документы Пола. Ей было абсолютно все равно, кем он был на Земле. Вдруг он окажется хмурым продавцом из супермаркета, грузчиком на заводе пластиковых контейнеров или вообще бездомным, у которого ничего не было. Не хотелось ломать идеальную цифровую картинку умного и глубокого мужчины, с которым ей было хорошо.

20.

В зале игровых автоматов было шумно и душно, но очень весело. Воздух пах попкорном и сладкой газировкой. Вокруг мерцали вывески, звенели колокольчики пинбольных столов, а из динамиков гремел старый рок-н-ролл. Народу здесь было прилично. Мию и Пола интересовал только один конкретный автомат в самом центре зала — электронный тир с тяжелыми пластмассовыми винтовками на цепочках.

— Последний шанс отыграться, мистер архитектор, — Мия подняла вверх подбородок, уверенно перехватывая пальцами ружье. — Счет три-два в мою пользу. Если проиграешь этот раунд, ужин за твой счет.

— Вы недооцениваете строительный сектор, мисс Спаркс, — Пол рассмеялся, закидывая монетку в отверстие. Автомат весело пискнул. — У меня идеальный глазомер. Готовься платить!

Экран вспыхнул, и по нему побежали пиксельные мишени — утки, прыгающие зайцы, тарелки. Мия прицелилась, затаив дыхание. Она могла рассчитать траекторию за долю секунды и все благодаря калибровке лазерных систем на «Авалоне». Ее палец хладнокровно вжимал спусковой крючок. Пол не отставал, его винтовка щелкала рядом. Они толкались локтями, мешая друг другу. Мужчина пытался в шутку закрыть обзор плечом, а Мия сердито шикала на него, сдерживая смех.

Воздух взорвала финальная сирена. На табло загорелись цифры. Их счет отличался всего на двенадцать очков.

— Да! — победно воскликнула Мия, отпуская пластмассовое ружье и скрещивая руки на груди. — Чистая победа! Жду свой заслуженный бургер!

Пол притворно вздохнул, качнув головой, но его глаза светились искренней нежностью, так что у Мии внутри привычно затрепетали те самые бабочки.

— Признаю поражение. Идем кормить победителя.

Они устроились за угловым столиком в закусочной неподалеку. Мия с искренним наслаждением жевала оплаченный Полом бургер с хрустящим беконом, запивая прохладным молочным коктейлем. В компании мужчины девушка забывала обо всем на свете.

Через панорамное окно они отлично видели улицу, по которой неторопливо прогуливались горожане.

— Смотри, — Пол облокотился на стол, кивая на прохожих за стеклом. — Раз уж мы сегодня развлекаемся, давай сыграем в еще одну игру. Будем придумывать этим людям альтернативные жизни. Кем бы они могли быть, если бы жили не в «Хайвее»?

Мия замерла с картошкой фри в руке, на ее губах появилась загадочная улыбка. Она знала о многих из них все: как их роли в симуляции, так и детали их бывшей земной жизни.

— Давай, — согласилась она. — Ты первый.

Пол внимательно вгляделся в толпу и указал на коренастого мужчину с пышными усами, выходившего из бакалейной лавки, неся в каждой руке по деревянному ящику, доверху набитому яблоками. По логам корабля это был Виктор Ионский — беженец из одной из восточных стран, работавший ранее чернорабочим на стройке.

— Вон тот усач, — улыбнулся Пол. — С такой комплекцией и силой он точно мог выступать в бродячем цирке. Носил бы полосатое трико, крутил усы и с легкостью жонглировал чугунными гирями под аплодисменты детишек.

Мия рассмеялась. Пол вообще и близко не попал.

— Точно. Трико бы ему очень пошло. Теперь моя очередь.

Она скользнула взглядом по тротуару и выбрала миниатюрную блондинку, которая умудрялась одновременно держать за руку капризничающего карапуза, ловить падающую сумку и отчитывать соседскую собаку.

— Вон та хрупкая блондинка, — Мия кивнула на девушку. — Она так ловко управляется с малышом, что из нее наверняка вышла бы самая лучшая няня в округе. Дети бы ее обожали.

Пол понимающе кивнул, соглашаясь. Игра и вправду была увлекательной. Они еще минут двадцать просидели у окна, придумывая случайным прохожим новые жизни. Для Пола это была веселая фантазия, а Мия внутри себя удивлялась, как точно он иногда угадывал скрытую суть людей.

Постепенно их смех затих, уступая место уютному молчанию. Пол крутил в руках пустую соломинку. А затем серьезно посмотрел на собеседницу.

— Мия… а если бы ты не работала в городской администрации? — спросил он. — Если бы ты могла выбрать абсолютно любое занятие в этом мире, кем бы ты хотела быть?

Вопрос заставил ее вздрогнуть. Пол будто чувствовал, что только вчера на «Авалоне» она решила загрузить себя в симуляцию в новой роли.

— Домохозяйкой, — Мия рассмеялась, глядя прямо ему в глаза. — Я бы с удовольствием начищала бокалы до блеска, высаживала розы вдоль дорожки, а по вечерам смотрела дурацкие телешоу в ожидании мужа с работы.

У Пола на губах появилась улыбка. Это было явно не то, что он ожидал услышать.

— Из тебя бы вышла отличная хранительница очага, Мия. Я бы с удовольствием попробовал твою стряпню, когда вернулся с работы.

Мия смущенно улыбнулась и быстро перевела разговор на него самого:

— А ты? Кем бы ты хотел быть, если бы не архитектура?

Мужчина на секунду задумался, а затем протянул ладонь через стол и накрыл ее руку. От нежности его кожи у Мии перехватило дыхание.

— А мне все равно, — произнес Пол, глядя ей в глаза. — Хоть барменом, хоть дворником, хоть тем самым цирковым ловкачом. Я бы хотел просто быть с тобой, Мия. В любой роли. Неважно кем — просто быть.

Девушка не убрала руку. Она смотрела в глубину его карих глаз, осознавая, что программный город прямо сейчас дарит ей ту самую любовь, ради которой она готова была навсегда забыть дорогу на космический корабль.

21.

Мия закрасила очередную дату в электронном календаре планшета. До выхода Ричарда оставалось всего пять дней. Окрыленная признанием, она вдруг осознала, что в жилом блоке, да и во всех отсеках корабля, где она часто бывала, царит беспорядок. Ей стало до боли стыдно: сменщик вот-вот проснется, зайдет в рубку, а тут его встречает «хрюшка», по уши зарывшаяся в пустые тюбики из-под еды, скомканные бумажки и вековую пыль.

Мия собрала волосы на затылке, заколола их шпилькой и вооружилась рулоном утилизационных мешков и пачкой влажных салфеток. Пришло время для генеральной уборки.

Она начала с диспетчерской рубки. Девушка смахивала салфеткой остатки крошек, скопившиеся между клавишами, лениво напевая себе мотив рок-н-ролла. Когда салфетка скользнула по пластику терминала дальней связи, Мия остановилась. На панелях было подозрительно много пыли. Гораздо больше, чем обычно оседало за неделю. Налет лежал ровным слоем, тускло маскируя огоньки датчиков.

— Совсем обленилась под конец вахты, — негромко проворчала она в пустоту, усердно натирая пластик до блеска. — Скоро дышать здесь станет нечем. Апчхи! Ой, Ава, прибавь мощность вытяжки в центральном секторе на пять процентов, а то фильтры не справляются!

— Запрос отклонен, мисс Спаркс, — глухо отозвался потолочный динамик. — Параметры циркуляции воздуха находятся в пределах допустимого коридора текущего регламента. Изменение мощности не требуется.

Мия лишь недовольно дернула плечом. Спорить с компьютером было лень. Покончив с пультом, она переместилась в угловую часть отсека, собираясь вымести мелкий сор из-под коробов. Но вместо обычной бытовой пыли совок наполнился жесткими темными чешуйками.

Девушка присела на корточки, поднесла совок к лицу и брезгливо поворошила сор кончиком стилуса. Это были мелкие крошки подсохшей изоляции. Она задрала голову, осматривая переплетения кабелей под обшивкой потолка.

— Ну надо же, — Мия недовольно покачала головой. — Оплетка магистральных кабелей шелушится. В агрессивной среде гофра крошится быстрее положенного. Нужно будет Ричарду сообщить. Пусть развлекается под потолком с изолентой.

Она ссыпала сор в мешок и направилась в жилой блок, чтобы разобраться с накопившейся одеждой. В шкафу, где стояла сушилка для белья, ее ждал последний на сегодня повод для ворчания. Мия достала сменный комбинезон и рубашку. Она постирала их буквально пару дней назад и собиралась аккуратно развесить по вешалкам. Но ткань в ее пальцах оказалась неприятно влажной и пахла застоявшейся сыростью.

Мия сердито бросила вещи обратно:

— Ава, ну это уже совсем не смешно. Автоматическая сушилка в жилом блоке опять барахлит! Одежда до сих пор не высохла, да еще и пахнет так, будто ее вытащили из подвала.

— Внутренние терморегуляторы сушильного шкафа работают в режиме пониженного потребления, мисс Спаркс, — размеренно отозвался компьютер. — Возможен засор ворсового фильтра. Рекомендуется ручная очистка.

— Фильтры, засоры, чистки… — пробормотала Мия, закрывая шкаф.

Вся эта мелкая, навалившаяся разом бытовая рутина немного испортила настроение. Мия бросила мусорный мешок в утилизатор, стряхнула пылинки с рукава и подошла к зеркалу в каюте. Она аккуратно поправила выбившийся из пучка локон, стерла салфеткой крохотное пятнышко со щеки и улыбнулась своему отражению. Все вокруг выглядело стерильно и аккуратно — Ричарду точно будет не к чему придраться, когда он откроет глаза.

22.

В гостиной царил покой. Солнечные лучки пробивались сквозь кружевные занавески, рассыпаясь бликами по паркету. Мия и Пол устроились на диванчике. Со стороны они казались многолетней супружеской парой, которая проводит вместе обычный выходной.

Мужчина, сдвинув на кончик носа очки в тонкой роговой оправе, сосредоточенно изучал строительные чертежи. Мия же, подогнув под себя ноги, перелистывала страницы журнала с мебелью и интерьерами.

— Пол, смотри, какой красавец, — девушка ткнула пальцем в разворот страницы. — Обеденный стол из цельного массива дуба, на резных ножках, в раннеколониальном стиле. Мне кажется, он просто идеален.

Пол оторвался от документов, посмотрел поверх очков сначала на картинку, а затем обвел взглядом ее крохотную гостиную и улыбнулся:

— Стол действительно великолепный, Мия. Но боюсь, если мы притащим его сюда, нам придется выкинуть и диван, и телевизор, и саму хозяйку дома. У тебя для него нет места.

Мия вздохнула и закрыла журнал.

— Ты прав. Места совсем мало.

Внутри девушки в этот момент затрепетало предвкушение. Совсем скоро она загрузится в «Хайвей» на целый год, и ей стоило бы подумать о домике побольше. Не будут же они с Полом ютиться в ее крохотном коттедже Смотрителя.

Мужчина отложил чертежи, снял очки и поднялся с дивана:

— Собирайся, поехали.

— Куда? — удивилась Мия.

— Увидишь. Доверься мне.

Спустя пару минут кабриолет уносил их прочь от Мэйпл-стрит, углубляясь в тихий пригородный район на окраине «Хайвея». Здесь улочки были шире, деревья — выше и гуще, а дома стояли обособленно, окруженные просторными лужайками. Пол притормозил у двухэтажного коттеджа пастельно-бежевого цвета. На заборчике красовалась табличка: «Продается».

— Идем, — мужчина обошел машину, галантно открыл перед девушкой дверцу и с улыбкой подмигнул. — Посмотрим, куда мы сможем поставить твой дубовый обеденный стол.

Они поднялись по деревянным ступенькам крыльца и переступили порог. Внутри пахло свежей краской и пылью комнат, томившихся в ожидании новых хозяев. Пол вел ее по первому этажу, и в его глазах горел азарт.

— Смотри, — увлеченно жестикулировал он, проходя в залитую светом просторную гостиную с панорамными окнами во всю стену. — Вот сюда, прямо в центр, встанет твой стол. И здесь для него будет более чем достаточно пространства. Напротив можно обустроить зону камина. А вон там, за аркой, находится кухня.

Мия медленно шла по пустым комнатам, и ее сердце бешено колотилось в счастливом ритме. Подсознание жадно дорисовывало картинки: вот здесь, у окна, она поставит тумбочку с другой страницы каталога. На кухне, в шкафчиках со стеклянными дверцами, красиво расставит бокалы, а на веранде заднего двора они будут вместе пить чай по вечерам. Эти мысли дарили ей осязаемое чувство домашнего уюта.

— А на втором этаже, — Пол взял ее за руку и увлек за собой вверх по лестнице, — три просторные спальни и угловая комната с видом на холмы. Я оборудую в ней свою мастерскую. Разложу подрамники и чертежи, для уюта повешу цветные фонарики, чтобы не выглядело уж слишком официально. Буду работать, а ты будешь подниматься ко мне и ругаться, что все вокруг опять завалено бумагами.

Мия искренне рассмеялась, наполнив звенящим хохотом пустые комнаты. Ей было непривычно планировать с кем-то будущее, но Пол вполне серьезно строил воздушные замки из пикселей и программного кода. Она и подумать не могла, что после вахты сможет обрести свое счастье в «Хайвее». Конечно, она размышляла о своем цифровом отпуске, но думала, что проведет его в одиночестве.

Они спустились обратно в холл, а затем вышли на улицу. Пол развернулся и окинул коттедж взглядом, притянув Мию к себе и приобняв.

— Ну так что, мисс Спаркс? — очень серьезно спросил он, переводя взгляд с дома на девушку. — Одобряешь переезд? Стоит ли мне отправиться в мэрию для заключения сделки?

— Конечно, стоит, — ответила она без секунды промедления. — Я бы хотела жить в нем вместе с тобой.

23.

Раздражающий визг, от которого заломило в висках, ворвался в ее сознание еще до того, как она успела прийти в себя. Мия резко распахнула глаза, сидя в кресле нейросимуляции. В рубке было темновато, в полумраке вспыхивало ярко-красное окошко на главном пульте управления. Компьютер выдавал сигнал тревоги.

Девушка бросилась к главному экрану. На дисплее мигало сообщение:

«Внимание. Запрос на экстренную связь. Источник: Селена-4. Статус: Критическая авария».

Мия судорожно сглотнула и быстро нажала кнопку приема. «Какая еще к черту авария?» Она еще не успела окончательно пробудиться от симуляции, ее мысли путались. «Еще неделю назад на «Селене» все было идеально. Они списывались с Беном, и тот подтвердил, что системы работают как часы! Что могло случиться?»

По монитору побежали строчки печатного текста:

«Авалон, ответьте! Говорит смотритель Селены-4. У нас страшная поломка в техническом отсеке! Обшивка прогнута! Сгорели главные генераторы! Корабль перешел на аварийные батареи, но из-за скачка напряжения двери в моем секторе заклинило! Я заперт в рубке, воздух заканчивается! Мне нужно перезапустить систему! Но я не могу открыть двери изнутри! Датчики показывают, что вы летите ближе всех к нам, мне нужна экстренная помощь со схемами! Срочно, ответьте!»

Мия оцепенела, тупо уставившись на экран. Пальцы задрожали, но она силой заставила себя набрать ответ:

«Селена, я тебя слышу! Это Мия Спаркс, смотритель Авалона. Рапорт приняла. Бенджамин, успокойся! Я сейчас открою наши бумажные архивы и посмотрю, как отжать эти чертовы двери изнутри. Не паникуй, Бен, слышишь?»

Ответ из ледяной пустоты шел мучительные две минуты. Мия не сводила глаз с застывшего курсора, кусая губы. Наконец, текст обновился:

«Какой к черту Бенджамин?! На связи смотритель Иэн Вэнс! На Селене-4 нет и никогда не было никакого Бенджамина, мою сменщицу зовут Мэгги, и она спит в криокапсуле! Сейчас я единственный бодрствующий человек на этом корабле! Я вообще в первый раз за всю вахту запросил прямое сообщение, до этого наши корабли обменивались только автоматическими отчетами! Спаркс, или как тебя там, мне тут не до шуток! У меня двери заблокированы, батареи дохнут, нужно срочно сделать сброс и перезапустить системы! Помоги мне разобраться с чертежами механизмов и разблокировать двери, черт бы их побрал! У тебя есть доступ к базе флота!»

У Мии пробежал мороз по коже. Вся недавняя эйфория от бежевого дома на окраине «Хайвея» мгновенно испарилась. Сообщения с «Селены» не были шуткой. И этот человек, Иэн Вэнс, сейчас нуждался в ее помощи.

Девушка судорожно выдохнула, заставляя себя переключиться в рабочий режим, и ввела в окошко сообщение:

«Я помогу тебе, Иэн, держись! Конец связи!»

Не дожидаясь ответа, Мия выбежала из рубки в коридор. Она быстро добралась до архивного отсека, где в ящиках хранились бумажные чертежи кораблей их серии. Девушка потянула ручку двери, но та как назло заела. Мия навалилась всем телом, дернула сильнее, и петли со скрежетом поддались:

— Опять все не так! — выпалила она, вытирая пот со лба. — Нужно будет сказать Ричарду, пусть почаще заходит в архив, чтобы петли не заржавели.

Тяжело дыша, Мия выдвинула ящик, вытащила папку с инженерными схемами всех кораблей и швырнула на стол. Она перелистывала чертежи, осматривая устройство двигателей, отсеков и даже криокамер. Ее палец лихорадочно блуждал по бесконечным линиям кабелей, поршней и замков. Но ни одна схема не давала ей ответа. Все чертежи были слишком общими. Они показывали наглядно, где расположены детали, но не объясняли, как вручную и без специального инструмента отжать этот проклятый заклинивший замок изнутри запертой рубки, когда корабль отключен от питания.

— Ава! — в отчаянии крикнула Мия, оборачиваясь к настенному динамику архива. — Проведи расчет по этим чертежам. Как смотрителю «Селены» вручную открыть замок двери, если у него нет энергии в рубке?

— Запрос отклонен, мисс Спаркс, — равнодушно отозвался компьютер. — В моей базе содержатся только стандартные инструкции по ремонту. Ситуация на Селене-4 является нетипичной поломкой, вызванной перекосом стен из-за удара. Расчет таких повреждений, без наличия реальной аварии, не входит в мою компетенцию.

Мия в ярости ударила ладонью по столу. Ее взбесил ответ бездушного компьютера, действующего только в соответствии со строгими протоколами, не умевшего смоделировать внештатную ситуацию. Прямо сейчас соседнему кораблю требовалась помощь, и если Мия не сделает ничего, то тысячи колонистов не прибудут на Новую Землю.

Она закусила губу, тяжело дыша. Ей всегда казалось, что она хороший техник, но в ее памяти не нашлось ни одного варианта, как помочь Иэну. Требовался тот, кто разбирался в упорах, рычагах и распределении веса. Кто мог бы импровизировать, опираясь на свой опыт, а не сухие протоколы.

В эту секунду перед глазами всплыло лицо Пола. Его очки в роговой оправе, его чертежи на диване и то, с каким энтузиазмом он занимался планированием. Он был талантливым инженером-архитектором. И если кто-то и мог подсказать нестандартный способ, как открыть заклинившую дверь подручными средствами — то только он.

— Надеюсь, ты мне поможешь… — вздохнула Мия, собирая бумаги обратно в папку.

Она бросилась обратно в рубку, поспешно опустилась в кресло и натянула на голову обруч нейроинтерфейса. «Хайвей» не оставит ее вопросы без ответов.

24.

Мия и Пол сидели на веранде небольшого уютного кафе напротив строительного бюро. Перед девушкой стояла тарелка с аппетитным яблочным пирогом, но она лишь безучастно ковыряла его вилкой, превращая тесто в крошки. Ей хотелось рассказать мужчине о своей тревоге, но нужные слова не находились.

— Мия, — Пол взял ее за руку, заставив отложить вилку. Его глаза за стеклами очков смотрели на нее с искренним беспокойством. — На тебе лица нет. Ты за весь завтрак ни слова не сказала. Что стряслось? У тебя какие-то проблемы в администрации?

Девушка вздохнула, лихорадочно соображая, как все объяснить. Сказать правду про космос и гибнущий корабль было нельзя — протокол запрещал ей обозначать свою истинную роль в «Хайвее».

— Пол… понимаешь, — Мия замялась, подбирая слова. — У одного моего знакомого случилась авария на старой фабрике. Там из-за просадки фундамента заклинило железные ворота на цокольном этаже. Знакомый оказался заперт внутри. Вентиляция тоже отключилась, электричества во всем здании нет, связь с городом отсутствует… — девушка немного осеклась, пытаясь придумать в голове, каким образом «знакомый» связался с ней. — Не спрашивай, откуда я все это знаю, просто подскажи, как открыть эти ворота изнутри. Я все утро ломаю голову над тем, как ему помочь. Ты же инженер, Пол. Как открыть эти проклятые ворота подручными средствами, если автоматическая система не работает?

Мужчина внимательно выслушал ее, его лицо стало очень серьезным и умным. Он задумчиво потер шрам на щеке:

— Стальные фабричные ворота? Хм… Задача не из простых, Мия. Но моя специализация — гражданская архитектура. Балки, перекрытия, жилые дома. В таких заводских затворах я, признаться, мало чего смыслю. Если там переклинило поршни, то, наверное, их даже ломом не возьмешь…

Мия разочарованно опустила голову, слушая размышления Пола. Надежда на помощь «Селене» стремительно таяла.

— Подожди, — мужчина вдруг ободряюще улыбнулся и поднялся со стула. — Кажется, я знаю, кто способен нестандартно мыслить.

— В «Хайвее»? Нестандартно мыслить? — Мия усмехнулась.

— Мой сосед — весьма странный парень, почти ни с кем не общается. Книжный червь, если так можно его назвать. Из дома выходит только по ночам и то редко. Все время возится за своими научно-фантастическими байками про далекое будущее, про какие-то космические станции, что бы это слово ни значило, и невероятные механизмы. Мозг у него работает как надо! Идем, спросим у него.

Мия послушно пошла за Полом, хотя в глубине души сомневалась, что какой-то чудаковатый писатель из пятидесятых сможет решить реальную инженерную проблему.

Они быстро добрались до небольшого домика почти на самом отшибе города. Пол негромко постучал в дверь, но легкого толчка хватило, чтобы отлетела пара чешуек краски. Спустя минуту створка приоткрылась. На пороге появился худощавый молодой человек с растрепанными волосами и в помятой пижаме. Его глаза за толстыми стеклами очков удивленно моргнули при виде гостей. За его спиной Мия заметила горы бумаг и печатную машинку.

— О, привет, сосед, — нелюдимо буркнул парень, переминаясь с ноги на ногу. — Что-то срочное? Я занят новой главой…

— Извини, Рич, дело экстренное, — Пол мягко нажал на дверь, увлекая Мию за собой. — Моей подруге нужен твой мегамозг. Послушай одну задачку для твоей будущей главы.

Мия, стараясь говорить как можно проще, повторила парню аналогию про запертого на старой фабрике человека и заклинившие гидравлические ворота без электричества.

Писатель-фантаст внимательно выслушал ее, на мгновенье замер, а затем его глаза азартно блеснули. Он поправил очки и взволнованно зашагал по комнате, жестикулируя:

— О! Да это же потрясающий сюжетный поворот для книги! Смотрите, как бы я спасал своего героя. Любые гидравлические ворота, даже если полностью отключить свет, удерживаются в закрытом состоянии за счет жидкости, запертой внутри привода, у самой петли под диким давлением. Пока это давление есть — ворота монолитны. Они не шелохнутся, хоть взорви их.

Он остановился прямо перед Мией, победно подняв указательный палец:

— Чтобы открыть замок, герою не нужно ломать ворота в лоб. Ему нужно найти маленькую детальку прямо у основания петли — аварийный клапан сброса давления. В старых системах, — мужчина прищурился, а затем внимательно посмотрел на Мию, — то есть в дверях, это небольшой выступающий штырь или болт. Если долбануть по нему чем-то тяжелым, например, гаечным ключом или куском железки, клапан сорвется. Жидкость вытечет, давление упадет до нуля, и тогда железная дверь запросто откроется вручную от простого толчка. Как садовая калитка!

Мия вслушивалась в речь чудака, а внутри нее все буквально пело от восторга. Его решение было гениальным и до безумия простым! Человеческий мозг выдал нестандартный вариант, до которого бы Ава никогда не додумалась.

— Спасибо… спасибо тебе огромное! — искренне воскликнула Мия, едва не бросаясь парню на шею.

— Да ладно, пустяки, пользуйтесь, — смутился писатель, утыкаясь взглядом в пол. — Зато теперь я знаю, как спасу своего персонажа в следующей главе.

Выбежав из домика, Мия крепко обняла Пола, чувствуя невероятный прилив сил.

— Пол, ты самый лучший! Твой сосед просто гений!

— Рад, что мы сможем помочь твоему знакомому, мисс Спаркс, — мужчина бережно прижал ее к себе и горячо поцеловал.

От этого жеста на душе стало окончательно спокойно. Теперь у нее был четкий план по спасению Иэна с угасающего корабля.

25.

Мия рывком поднялась с места и бросилась к терминалу дальней связи. Ее пальцы стремительно застучали по клавиатуре, отбивая каждую строчку инструкции:

«Иэн, я нашла решение! Послушай меня внимательно. Не пытайся ломать замок двери, гидравлика заперта под диким давлением. Тебе нужно найти аварийный клапан сброса. Он находится в самом низу, прямо у основания петель гермозатвора. Это небольшой выступающий штырь. Найди в рубке что-то тяжелое — гаечный ключ, кусок обшивки, металлическую деталь — и со всей силы ударь по этому клапану! Давление упадет, жидкость вытечет, и ты сможешь открыть дверь вручную, просто толкнув ее! Ответь, как примешь!»

Мия замерла, сжав кулаки, уставившись на экран. Ответ должен был прийти через пару минут, но на мониторе почти сразу же вспыхнуло системное уведомление:

«Внимание. Селена-4 находится в режиме глубокого энергосбережения. Время до выключения резервного питания: двое суток. Прямой терминал связи не доступен. Приложение к сообщению: «В целях экономии аварийных батарей я включаю главный пульт раз в сутки на десять минут, чтобы проверить сообщение, так как не знаю, когда придет ответ. Батареи на исходе. Буду на связи через двадцать четыре часа. Конец связи».

Мия бессильно откинулась на спинку кресла. Ей оставалось только ждать.

Девушка дошла до своей каюты, легла на кровать и принялась подбрасывать каучуковый мячик. Он взмывал вверх и падал обратно в ладонь. Мия просто считала эти броски.

— Ава, сколько прошло времени с момента отправки сообщения Селене? — негромко спросила она.

— Двадцать четыре минуты сорок секунд, мисс Спаркс, — отозвался компьютер.

Время просто застыло. Бросок мячика — приземление в ладонь. Бросок мячика— приземление на грудь. Еще бросок — еще одно приземление.

— Ава, а теперь сколько прошло?

— Сорок четыре минуты двадцать одна секунда, мисс Спаркс.

Мия в последний раз поймала мячик и со злостью швырнула его в стену. Он отпрыгнул и покатился по полу. Девушка перевернулась на живот, подложила ладонь под щеку и уставилась на игрушку.

Что, если идея фантаста не сработает? Вдруг в реальности этот вариант не поможет открыть дверь и Иэн потеряет время?

Мия вспомнила, что буквально недавно у нее самой заедала дверь в архивный отсек. Она поднялась с кровати и присела на край, осматривая комнату. Взгляд упал на технический закуток, где хранилось оборудование. Девушка открыла ящик с инструментами, вытащила оттуда стальной ключ для ремонта труб. Он был довольно тяжелым и удобно ложился в руку, таким можно было хорошенько ударить, не прикладывая особых усилий.

Сжав инструмент, Мия дошла по полутемному коридору до архива и, ухватившись за ручку двери, потянула ее на себя. Дверь, как в прошлый раз, сдвинулась со скрежетом, но пространства для входа было совсем мало. Гидравлика не давала открыть ее полностью.

Мия присела на корточки у основания дверного косяка. Вглядевшись в полумрак, она действительно обнаружила у нижней петли затвора небольшой выступающий металлический штырь — аварийный клапан сброса.

Девушка замахнулась и со всей силы ударила ключом прямо по нему. Раздался щелчок, а затем из-под петли брызнула струйка темной маслянистой жидкости. Клапан сорвало. Мия поднялась, взялась за ручку двери и толкнула ее от себя. Заклинившая массивная дверь легко распахнулась.

— Отлично! — воскликнула Мия с облегчением. С ее души словно свалился камень. Раз у нее получилось, то у Иэна тоже все получится.

Мия вернулась в диспетчерскую рубку, положила у пульта ключ и вскользь пробежала глазами по сообщению от «Селены».

— Ава, сколько времени прошло?

— Один час тридцать одна минута, мисс Спаркс.

Мучать себя ожиданием было невыносимо. Мия собралась духом и отправилась на плановый обход отсеков, чтобы отвлечься от глупого подсчета минут.

26.

На заднем дворе дома миссис Гейбл царило праздничное оживление. Рядом с крыльцом росли молодые яблоньки, вокруг их цветущих завязей роились пчелы. По всей лужайке были расставлены раскладные стулья, над длинным деревянным столом колыхался тент. Дружелюбные соседи, разбившись на небольшие группки, переговаривались, шуршали бумажными тарелками и звенели пивными бутылками. В «Хайвее» все тревоги казались глупыми и неуместными.

Мия стояла на краю газона, держа в руках запотевшую бутылку пива. Рядом с ней, заложив руки в карманы джинсов, стоял Пол.

— Ну так что? — спросил он, наклонившись к ее уху. — Как там дела у твоего «знакомого» на фабрике? Удалось ему выбраться из цоколя?

Мия сделала глоток, слегка улыбнувшись. Она не знала наверняка, но собственная проверка с дверью дала положительный результат. И если Иэн вовремя получит сообщение, у него есть все шансы.

— Пока не знаю, Пол, — честно ответила она, глядя ему в глаза. — Но я уверена, что он справится.

— Вот и славно, — мужчина бережно коснулся ее плеча. — Значит, сегодня мы со спокойной душой отпразднуем юбилей миссис Гейбл. Пойду к ребятам. И ты не скучай.

Он поцеловал ее и ушел к группе мужчин, споривших рядом с грилем. Мия проводила его взглядом и перешла к женщинам, сидевшим на плетеных креслах. Миссис Гейбл, одетая в накрахмаленное сиреневое платье с кружевным воротником, восседала в центре, сияя от счастья.

— О, мисс Спаркс! Присаживайтесь к нам, — приветливо замахала рукой Маргарет, полная добродушная соседка. — Мы тут как раз обсуждаем успехи. Смотрите, это мой Генри! Он вчера выиграл школьный турнир по умножению без счетной машины.

Женщина с гордостью продемонстрировала небольшую фотографию мальчика в жилетке.

— Вау, какой молодец! — хором затрещали другие гостьи, всплеснув руками. — Вырастет, станет ученым! Ты должна им гордиться!

— Девочки, а я, — застенчиво улыбнулась другая соседка, поправляя фартук, — в эти выходные участвую в ежегодном конкурсе гигантских овощных культур. Мой кабачок уже едва помещается в тачку! Приходите меня поддержать на площади, в это воскресенье.

— Ничего себе, Элен! Да ты у нас настоящий фермер! — снова разразился восторженный хор.

Мия тихонько улыбалась, слушая карикатурно-уютные разговоры. Сейчас ее вообще не раздражала приторная хайвейская слащавость. Наоборот, мысль о том, что совсем скоро она сама станет частью этого мира, радовала ее.

Она то и дело бросала взгляды через лужайку на Пола. Мужчина стоял, увлеченно что-то рассказывая, как обычно жестикулируя. Его смех изредка долетал до нее сквозь шум других голосов. Солнечные лучи красиво отражались на его волосах, да и весь он выглядел потрясающе. За короткое время он успел стать для нее самым лучшим мужчиной. Если не во Вселенной, то, по крайней мере, в «Хайвее».

Постепенно наступил вечер. Соседки потихоньку разошлись по лужайке. Мия и миссис Гейбл остались наедине.

Старушка прищурилась, глядя на собеседницу сквозь стекла круглых очков, а затем перевела взгляд через газон, на Пола.

— Вы отлично смотритесь друг с другом, мисс Спаркс, — произнесла именинница, кивая в сторону мужской компании.

— Спасибо, миссис Гейбл, — к щекам Мии прилил легкий румянец. — Мне и вправду невероятно повезло встретить здесь Пола. Он… он удивительный.

— Пола? — старушка вдруг нахмурилась. Она удивленно посмотрела на Мию, а затем внимательно взглянула в дальний угол лужайки.

В этот момент Пол, словно почувствовав на себе их взгляды, обернулся. Он весело улыбнулся Мии и приподнял бутылку с пивом, приветствуя издалека.

— Ну да, Пола, — девушка качнула головой, не обращая внимания на заминку собеседницы. — Того, кто поднимал бутылку.

Миссис Гейбл медленно приспустила очки на кончик носа, внимательно вглядываясь в улыбающегося мужчину, а затем повернулась к Мие:

— Но это же Кристиан. Кристиан Миллер, городской архитектор.

Мия на секунду замерла. Внутри нее шевельнулось непонимание.

— Мы точно говорим об одном и том же мужчине? — девушка уставилась на группу горожан, пытаясь понять, с кем старушка могла спутать ее Пола. — Смотрите, вон тот брюнет с короткой стрижкой, — и указала прямо на своего мужчину.

Миссис Гейбл посмотрела на нее с искренним сочувствием, какое бывает у пожилых людей, когда они видят чужую очевидную ошибку, и тихо произнесла:

— Но мисс Спаркс… Кристиан — блондин. Наш архитектор Миллер всегда был натуральным блондином, деточка.

Мия почувствовала, как земля под ее босоножками на долю секунды покачнулась. Она вновь впилась глазами в мужскую компанию у гриля. Там стояло пятеро мужчин. Двое усатых, один шатен в кепке, Боб, которого она прекрасно знала… и Пол. Темноволосый, кареглазый. В их компании вообще не было ни одного блондина. Ни единого человека с намеком на светлые волосы.

«Что она несет? — панически заметалась мысль в висках. — Какой блондин? Пол стоит прямо там. Почему она называет его Кристианом?»

— Эй, мамуля, внимание всем! — со стороны крыльца раздался голос сына миссис Гейбл. Он спускался по ступенькам, неся в руках огромный праздничный торт, утыканный зажженными свечами. — Все к столу!

Соседи с радостными криками и аплодисментами начали дружно собираться вокруг стола. Все снова зашумело и завертелось в счастливом ритме. Люди смеялись, старушка-именинница восторженно прижимала ладони к щекам, готовясь задуть свечи. Все радовались.

Но Мия больше не радовалась. Она стояла посреди этой праздничной мишуры, словно оглушенная ударом мешка по голове. Внутри нее нарастал ужас, который она никак не могла растолковать.

Пол протиснулся сквозь спины соседей и встал рядом с ней. Он заглянул ей в лицо, заметив ее отрешенный взгляд, и обеспокоенно спросил, коснувшись локтя:

— Мия? Все в порядке? Что-то случилось?

Девушка судорожно сглотнула, силой заставляя губы растянуться в фальшивой улыбке. Пальцы, державшие бутылку, дрожали. Больше всего на свете она боялась, что Пол сейчас еще раз ее коснется.

— Да… все в порядке, Пол, — соврала она, косясь на него. — Просто… просто вспомнила про друга. Того, который заперт на фабрике. Надеюсь, он спасся.

Соседи восторженно аплодировали, сын миссис Гейбл весело кричал, заставляя старушку задуть свечи. Но Мия видела лишь картинки. Шум праздника доносился до нее словно сквозь толщу воды. Человек, которого обнимала под звездами и рядом с которым собиралась провести целый год беспрерывной симуляции, был не тем, за кого себя выдавал.

Трагедия «Селены» вмиг ушла на задний план, уступив место тревоге за Пола. Внутри Мии, заглушая смех гостей и звон стекла, стучала одна-единственная мысль:

«Кто ты, черт возьми, такой?»

27.

Мия буквально вынырнула из симуляции, склонилась вперед и тяжело задышала, пытаясь унять бешеный стук сердца. В ушах по-прежнему стоял веселый праздничный шум, а перед глазами — Пол.

Она судорожно смахнула выступивший на лбу холодный пот и хрипло позвала:

— Ава… сколько времени прошло?

— Двадцать два часа двенадцать минут, мисс Спаркс, — отрешенно отозвался потолочный динамик.

Почти сутки. Мия нервно сжала кулаки. С одной стороны, внутри все горело от желания немедленно броситься к архивам колонистов. С другой — ее профессиональный долг заставлял оставаться у терминала связи в ожидании сообщения от Иэна.

Стараясь унять дрожь в ногах, Мия пересела к главному пульту. Она открыла общую базу колонистов с данными всех замороженных пассажиров, летящих на «Авалоне».

Курсор мигал в строке поиска. Девушка занесла руки над клавиатурой и замерла.

В графу «Имя» она быстро вбила: «Пол».

Затем она нахмурила брови, судорожно вспоминая. Фамилия. Какая у Пола фамилия? Они общались столько времени, ходили на свидания, целовались, переделали кучу дел… но она ни разу не спросила его фамилию. Мия лихорадочно ворочала воспоминания с их первой встречи, когда она проверяла его на часах-модераторах. Имя было точно — Пол, а фамилия? Вспомнила. В эту графу тоже были вписаны лишь три буквы: «ПОЛ».

— Ладно, — выдохнула Мия и вбила в поисковик терминала: «Пол Пол».

Экран моргнул: «Результатов не найдено».

Она стерла фамилию, оставив только имя. Терминал тут же выдал системное оповещение: «Ошибка запроса. Для поиска в базе необходимо ввести фамилию колониста».

— Чертова железяка! — в панике прикрикнула Мия, ударив ладонью по краю пульта.

Ее охватило упрямство. Девушка зашла в настройки фильтра, отсортировала список по мужскому полу и принялась вручную прокручивать вниз. Строчки побежали перед глазами бесконечной простыней. Тысячи фамилий. Мия сидела, вжавшись в кресло, и до боли в глазах всматривалась в буквы, надеясь встретить знакомое имя. Но мелькали только Джоны, Фрэнки и Бобы.

Никого. Среди тысяч пассажиров «Авалона» не было ни одного человека по имени Пол.

В этот момент на панели дальней связи пискнуло оповещение. Мия раздраженно глянула на экран — обновился канал связи с «Селеной-4». Но вместо живого текста от Иэна там вновь вспыхнула автоматическая отписка:

«Внимание. Селена-4 находится в режиме глубокого энергосбережения. Время до выключения резервного питания: одни сутки. Прямой терминал связи не доступен. Приложение к сообщению: «В целях экономии аварийных батарей я включаю главный пульт раз в сутки на десять минут, чтобы проверить сообщение, так как не знаю, когда придет ответ. Батареи на исходе. Буду на связи через двадцать четыре часа. Конец связи».

Дата была сегодняшней. Мия выдохнула, чувствуя, как плечи немного расслабились. Несмотря на повторную пересылку сообщения, внутри нее было облегчение. Раз автоматический сигнал поменял дату, значит, аварийные системы все еще работают. Есть еще шанс, что Иэн успеет прочитать сообщение и выйти из диспетчерской.

Она снова переключила внимание на личность Пола. Мия открыла поисковую программу и, буква за буквой, ввела имя, которое называла миссис Гейбл:

«Кристиан Миллер»

Экран моргнул, на дисплей выгрузилась карточка пассажира. Девушка подалась вперед, вчитываясь в строчки личного дела. В эту секунду ее сердце, казалось, перестало биться.

В строке с настоящим земным именем значилось: Бенджамин Стивенс.

Ниже шла характеристика: «Профессия на Земле: гражданский архитектор, инженер-проектировщик пригородных зон. Склонен к созидательному труду, любит свою работу. При кастомизации персонажа в Хайвее сохранил профессиональный профиль — городской архитектор Кристиан Миллер».

Мия ошеломленно уставилась в экран. Бенджамин Стивенс. Тот самый фальшивый смотритель Селены, рассказывающий про вишневый Корвет и неоновые вывески. Но почему ее мозг заменил образ этого колониста на какого-то Пола? На что он пытался ее натолкнуть?

Она перевела взгляд на прикрепленную к делу фотографию. С экрана на нее смотрел худощавый молодой блондин с голубыми глазами. Никаких темных волос. Никаких карих глаз. Абсолютно чужой человек.

— Это какая-то системная ошибка, — в панике зашептала Мия, поднимаясь со стула.

Ее обдала новая волна ужаса, от которой ноги стали ватными. Ей нужно было увидеть все своими глазами. Убедиться, что компьютер врет!

Мия выскочила из рубки и со всех ног помчалась в криогенный отсек. Вбежав в зал, где числилась ячейка Миллера, она принялась лихорадочно искать капсулу.

Вот она.

Мия подбежала к капсуле, смахнула ладонью конденсат со смотрового окошка и прижалась лицом к стеклу. Внутри ячейки, погруженный в прозрачный криогель, неподвижно лежал человек.

Светлые, почти белые волосы. Бледные, закрытые веки. Худощавое лицо с острым подбородком. Никакого шрама. Это действительно был Кристиан Миллер — тот самый мужчина с фотографии.

Мия медленно отшатнулась от капсулы, хватаясь рукой за металлический борт, чтобы не упасть. Мир вокруг нее с грохотом рухнул. Если Кристиан — это блондин, который спит в криокапсуле… то кто тогда Пол? Чьи губы она чувствовала на себе? Чьи глаза смотрели на нее с глубокой нежностью? Почему ее разум видит вместо Миллера совершенно другого человека?

В эту секунду в ее голове раздался оглушительный треск, словно внутри черепа лопнула натянутая струна. Сквозь нарастающий звон в ушах откуда-то издалека, словно из глубокого колодца, прорвался цифровой голос Авы:

— Внимание. Резервное…

Мия схватилась руками за голову. Перед глазами все поплыло, ровные ряды капсул накренились и закружились в темноте. Ноги подкосились и не слушались. Теряя сознание от разрывающей виски боли и ужаса, Мия рухнула прямо на пол отсека, проваливаясь в спасительную тьму.

28.

Когда Мия очнулась, глаза резало от солнечного света. На деревьях спокойно шелестела листва, а на домах покачивались оставшиеся после праздника флажки. Но этот идеальный ретро-мир больше не казался уютным. Он выглядел декорацией, что вот-вот треснет по швам.

Мия не шла — она бежала по тротуару, задыхаясь от паники. Босоножки стучали по асфальту, а в висках все еще пульсировал жуткий звон с корабля. Ей нужно было найти его. Немедленно.

Пол стоял на крыльце архитектурного бюро, держа в руках рулон чертежей, и спокойно разговаривал с кем-то из строителей.

— Ты! — окрикнула Мия, влетая на лужайку перед зданием. Строитель удивленно посмотрел в ее сторону, но девушка даже не взглянула на него. Ее интересовал только Пол. — Кто ты такой? Кто ты, черт возьми, такой?!

Пол вздрогнул. Он быстро попрощался с коллегой, спустился по ступенькам и попытался взять ее за локоть:

— Мия, тише. Что случилось? Что-то стряслось с твоим другом? Давай присядем на лавочку, успокойся…

— Не вздумай трогать меня! — девушка резко отпрянула, сорвавшись на крик. Окружающие прохожие начали оборачиваться. — Никуда я не сяду! Объясняй! Немедленно!

В этот момент мимо них неторопливо шел один из жителей. Он приветливо приподнял шляпу, широко улыбнулся запрограммированной улыбкой и повернулся к Мие:

— Добрый день, мисс Спаркс! Этот джентльмен вам докучает или резервное питание?

Мия замерла, словно ее ударили током. Слова мужчины прозвучали с легким цифровым искажением. Но паника внутри была слишком сильной, чтобы обращать на это внимание.

— Все в порядке, — сквозь зубы выдавила она, с трудом удерживая маску Смотрителя. — Хорошего дня.

Старик вежливо кивнул и пошел дальше. Мия снова шагнула к Полу, почти вплотную. Она кричала, не сдерживая слез, которые уже душили ее:

— Отвечай мне! Кто ты? Откуда ты здесь взялся? Тебя нет в списках, и ты прекрасно знаешь об этом! Так что к черту притворства!

— Мия, послушай меня… Пожалуйста, послушай, — Пол выставил ладони вперед, его голос дрожал.

Но у нее уже началась самая настоящая истерика. Мия шагнула вперед и принялась отчаянно наотмашь бить его кулаками по плечам и груди.

— Хватит врать мне! Хватит притворяться! Скажи мне правду!

Пол не защищался. Он покорно принимал ее удары, лишь тихо повторяя:

— Мия. Мия. Мия…

А затем он резко, но аккуратно поймал ее за запястья, остановил и взял ладонями ее за щеки. Заставил поднять голову и посмотреть прямо ему в глаза.

— Малышка, — отчетливо произнес он.

Мия замерла, не в силах вымолвить ни слова. Ее кулаки разжались. Забытое слово ударило в сознание с такой силой, словно внутри ее головы взорвалась ослепительная сигнальная ракета.

— Повтори… — прошептала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Пожалуйста, повтори это слово.

— Малышка, — со слезами на глазах повторил Пол.

И в эту секунду плотина прорвалась. Словно лавина, перед глазами с бешеной скоростью пронеслась вся ее настоящая земная жизнь. Настоящее прошлое, которое у нее отняли.

Она вспомнила, как они познакомились в полумраке бара «Спикл». Вспомнила их долгие прогулки по аллее Броуди-стрит. Вспомнила, как они лежали на капоте машины, разглядывая настоящие звезды над головой. В памяти яркими вспышками всплывали бесценные моменты: вот она — счастливая домохозяйка, которая высаживает розы вдоль заборчика, стирает его рубашки и ждет с работы. Вот Пол тайком переставляет ее любимый чай на верхнюю полку шкафчика, чтобы подразнить. Вот он возвращается домой — жутко грязный, взъерошенный, с виноватой улыбкой протягивает ей серого кота, которого спас на объекте.

Перед глазами вспыхнула автобусная остановка, которую он спроектировал и установил прямо напротив их дома. Она увидела его из окна, махающего, и радостно смеясь выбежала на улицу, чтобы обнять его…

В памяти мгновенно потемнело. Дождь, проливной ливень. Визг тормозов, ослепительный свет фар и страшный удар. Пола сбили прямо у нее на глазах, на этой самой остановке. Выскочила пустая холодная гостиная, где она в одиночестве сидит неделями, потеряв всякий смысл жизни, и лишь механически щелкает зажигалкой глядя на огонек. Именно тогда, спасаясь от невыносимой депрессии, она согласилась подписать контракт на одиночество в металлической коробке с колонистами.

Ей стерли всю эту боль, переписав на серые будни.

Мия посмотрела на мужчину перед собой сквозь пелену слез. Она вспомнила его черты лица — волосы, глаза, подбородок, шрам.

— Пол… — выдохнула она, и ее голос сорвался на рыдание. — Пол… Это ты. Ты мой Пол. Ты мой муж!

— Да, малышка. Это я, — Пол прижал ее к себе, утыкаясь носом в ее волосы. — Это я, моя родная.

— Но… как? — Мия судорожно ухватилась за его рубашку, словно боясь, что он исчезнет. — Зачем ты здесь? Как это возможно, если тебя… если тебя больше нет?

Мужчина не успел ответить. К ним быстрой неестественной походкой направлялась жительница с плетеной корзинкой в руках. Ее лицо оставалось карикатурно-приветливым, но глаза смотрели пусто и стеклянно.

— Мисс Спаркс, помогите донести сумку, — громко, с жутким металлическим эхом произнесла старушка. — Резервное питание… Помогите донести, резервное питание…

Внутри Мии снова щелкнуло. Код симуляции трещал по швам. Мир «Хайвея» угасал, потому что ее собственное подсознание больше не могло удерживать эту огромную иллюзию покоя. Больше не могло врать.

Пол резко отстранил ее, взял за плечи и посмотрел в глаза. Его лицо побледнело, а голос звучал отчаянно:

— Мия, послушай, что я скажу. На твоем корабле авария! Твое реальное тело заперто в рубке, а резервное питание на исходе. Автоматика отключается, тебе нужно срочно проснуться! Очнись, пожалуйста! У тебя осталось мало времени — не больше двадцати минут. Если ты не перезапустишь генераторы вручную, аварийные батареи сдохнут, капсулы отключатся, и весь корабль умрет. И ты, и Ричард, и тысячи колонистов… Ты должна очнуться!

Мия в ужасе покачала головой, отступая на шаг назад.

— Нет… Нет, Пол, я не хочу… Я хочу остаться здесь, с тобой!

— Мия, очнись! — Пол кричал, срывая голос. — Я буду ждать тебя здесь, в «Хайвее». Мы переедем в тот дом на окраине, слышишь? Я никуда не денусь. Но сейчас — беги! Спаси корабль!

Мия развернулась и бросилась прочь. Сначала она шла быстро, оглядываясь назад, а затем перешла на безумный бег в сторону своего дома.

Мир вокруг нее окончательно сходил с ума. Соседи застывали на лужайках в нелепых позах, поворачивали к ней ломающиеся лица и хором, со всех сторон, роботизированно выкрикивали:

— Мисс Спаркс, резервное питание!

— Мисс Спаркс, помогите найти кота, резервное питание!

— Мисс Спаркс, посмотрите на моего Генри, он может считать без… резервное питание!

— Резервное питание… Резервное…

Вывески магазинов начали хаотично моргать, небо над «Хайвеем» подернулось зловещими серыми полосами. Сердце Мии выпрыгивало из груди от удушающего напряжения. Она бежала, не видя дороги из-за слез, споткнулась о край тротуара и со всего маху полетела вперед, падая лицом прямо на асфальт.

29.

Падение на асфальт в симуляции отозвалось настоящей физической болью. И не только в лице, а во всем теле. Мия с криком вывалилась вперед из нейрокресла и рухнула на четвереньки прямо на ледяной пол диспетчерской рубки. Обруч интерфейса слетел с ее головы, покатившись по полу. Иглы поддержания жизни выскользнули из кожи и лязгнули о стену.

Вокруг нее царил ад. Диспетчерскую «Авалона» заливал прерывистый багровый свет аварийных ламп. В уши со всех сторон бил воющий рев сирены, а из динамиков орал зацикленный механический голос:

— Резервное питание. Внимание. Резервное питание. Внимание…

Мию сильно тошнило. Мышцы после двадцати трех дней неподвижной комы были слабыми, как вата, а легкие обжигал разреженный воздух. Корабль действительно угасал.

— Ава! — хрипло, срывая голос, закричала Мия в пустоту, пытаясь подняться на дрожащих ногах. — Ава! Запусти вентиляцию! Ава!

Компьютер ее не слышал. Из динамиков продолжала монотонно доноситься аварийная запись:

— Резервное питание. Внимание…

Превозмогая слабость, Мия поползла к двери рубки, чтобы выбраться в коридор. Она вцепилась в рычаг, дернула его на себя, но затвор даже не шелохнулся. Замки заблокировало из-за отсутствия энергии.

Мия в ужасе прижалась лбом к холодному металлу двери, и внутри нее взорвалась самая страшная догадка.

Это была не «Селена-4»… Три недели назад она не получала сообщение от живого смотрителя корабля, а ее аудиоканалы не ловили обрывок сигнала. Ломалось не другое судно. Это ее собственный корабль умирал в реальном мире, пока ее мозг спасался в счастливой иллюзии «Хайвея». Все, что она видела — переписка, паника Иэна, заклинившие шлюзы — это ее подсознание, запертое в рубке, пыталось докричаться до нее.

Двадцать минут. Пол сказал, что у нее осталось всего двадцать минут.

— Резервное питание. Внимание… — безжалостно ревела сирена под потолком.

«Надо хорошенько долбануть! Сбросить давление с петель!» — закрутилось у нее в голове. Но чем? Рубка была стерильной, здесь не было тяжелых инструментов. Мия в панике посмотрела по сторонам, ее взгляд лихорадочно метался по багровым переборкам, и вдруг на краю главного пульта она заметила его.

Стальной ключ для ремонта труб! Она случайно оставила его здесь после недавнего эксперимента с архивной дверью!

— Резервное питание. Внимание…

Мия буквально поползла по полу, цепляясь ногтями за стыки палубы. Мышцы горели от напряжения. Она доползла до пульта, протянула руку вперед и вцепилась пальцами в холодную сталь инструмента. Кое-как поднявшись на полусогнутых ногах, девушка пошла обратно к двери.

Она упала на колени у основания косяка, отыскала глазами выступающий штырь аварийного клапана и с размаха, вложив в этот удар всю свою злость, страх и любовь к Полу, ударила ключом по металлу.

Раздался щелчок, из-под петли с шипением хлынула струя маслянистого конденсата. Тяжелая дверь послушно распахнулась от толчка, открывая проход в коридор.

Выскочив наружу, Мия едва не упала. В глазах темнело. Опираясь ладонями на стены, оставляя на них мокрые следы, она шла вперед — туда, в самый конец коридора, где за защитным стеклом находился ручной щит с аварийным переключателем.

— Резервное питание. Внимание… — выл корабль, умирая вместе с пассажирами.

Мия доковыляла до щита, разбила локтем защитное стекло и обеими руками ухватилась за красный рычаг перезапуска.

— Живи… Пожалуйста, живи! — закричала она в пустоту и со всей силы потянула переключатель вниз.

Раздался утробный гул, словно внутри судна проснулось огромное чудовище. Красный свет аварийных ламп мгновенно погас, уступив место белому освещению. Воющий рев сирены захлебнулся и стих. Вентиляция вздохнула, наполняя коридоры свежим воздухом. Корабль ожил. Системы запустились.

Мия бессильно разжала пальцы. Силы окончательно покинули ее тело. Ноги дрогнули, и девушка рухнула на пол, закрывая глаза от изнеможения. Последним, что она услышала сквозь накатывающий туман, был привычный голос ожившей Авы из потолочного динамика:

— Мисс Спаркс, датчики фиксируют, что ваше сердцебиение и пульс сильно превышают норму. Хотите, я включу в жилом блоке успокаивающий джаз?

Мия лишь слабо улыбнулась и окончательно отключилась.

30.

Красивая деревянная пристань, уходящая прямо в зеркальную гладь озера, была залита предзакатным солнцем. Вдоль пирса ровными рядами стояли нарядные белые стульчики, на которых неторопливо рассаживались нарядно одетые гости.

Одна из подружек невесты в первом ряду, поправляя пышный подол платья, мечтательно вздохнула, глядя на украшенную цветами арку:

— Повезло же Майе… Такой мужчина, как Пит. Внимательный, надежный, сильный. Вот бы и мне встретить своего идеального человека.

Сидящая рядом девушка приобняла ее за плечи и улыбнулась:

— Найдешь еще, Кэрол, не переживай. В нашем городе полно приличных джентльменов.

Гости продолжали рассаживаться. Миссис Гейбл уже достала из сумочки кружевной платочек. Позади нее устроилась чета Фидлсов. Рядом с ними, как обычно, в обнимку, сидели Боб и Нэнси, мило воркуя и счастливо хихикая.

У самого края пирса, утопающего в бутонах живых роз, заметно нервничал жених. Он то и дело поправлял воротник рубашки, поглядывая на начало дорожки. Его глаза горели влюбленным блеском, а на щеке виднелся розоватый от волнения шрам.

Вдруг оркестр заиграл свадебный марш, заставляя гостей подняться со своих мест и обернуться.

По пристани медленно шла невеста. Белоснежное платье в пол, длинная фата и пышный букет ромашек в руках. Под руку ее вел мистер Бикс, который изо всех сил старался держать спину прямо. Он то и дело одергивал манжеты, пытаясь скрыть свежие царапины от кошачьих когтей. Старик бережно подвел девушку к алтарю и передал ее руку жениху.

Распорядитель церемонии раскрыл книгу и начал:

— Согласны ли вы, Пит, взять в законные супруги Майю? Обещаете любить ее, оберегать и быть рядом в горе и в радости?

— Согласен, — без колебаний ответил жених.

Распорядитель повернулся к невесте:

— Согласны ли вы, Майя, взять в законные супруги Пита?

— Согласна, — уверенно произнесла девушка.

— Перед тем, как вы заключите брак, — провозгласил ведущий. — Произнесите клятвы друг другу.

Жених глубоко вздохнул. Его голос звучал спокойно и уверенно:

— Майя… Я почти не помню, кем я был до того, как приехал сюда. Но я точно знаю, кто я теперь. Каждое утро, когда я просыпаюсь и вижу тебя, я понимаю, ради чего был построен этот город. Я клянусь тебе, что какая бы непогода ни бушевала за пределами наших стен, я всегда буду твоим укрытием. Я буду твоей тишиной, твоим домом и твоей опорой. До самого конца.

Слезы обжигали глаза невесты, но это были самые счастливые слезы на свете. Ей потребовалась минутка, чтобы успокоиться и собраться, а затем она произнесла свою клятву:

— Пит… Моя жизнь все эти месяцы была серой и холодной, я слишком долго жила по правилам. Я думала, что разучилась чувствовать, но ты вернул меня к жизни. Ты подарил мне тепло, о котором я даже не смела мечтать. Клянусь быть твоим уютом и верной хранительницей нашего очага. Клянусь верить тебе и всегда любить тебя вопреки жизненным штормам.

Распорядитель улыбнулся и закрыл книгу:

— Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Теперь вы официально Пит и Майя Старк. Можете поцеловать невесту!

Пристань взорвалась оглушительными аплодисментами и восторженными возгласами гостей. Жених прижал невесту к себе, и их губы слились в поцелуе, пока сверху на них сыпались лепестки роз.

Гости поспешили в шатер на ужин. Во время первого танца молодых у миссис Гейбл снова закончились сухие платки. Ближе к вечеру, когда над озером зажглись первые звезды, одни гости затянули в караоке старые шлягеры, другие увлеченно сплетничали, сидя за столами.

Улучив момент, жених и невеста выскользнули из шатра на веранду, выходящую к воде. Улыбаясь, девушка потянулась к мужчине, поправляя покосившийся галстук. Вокруг царили тишина и покой, нарушаемые стрекотом цикад.

— Могу я вас поздравить, молодожены? — раздался сзади тихий ироничный голос.

Невеста обернулась. На веранде, покачивая бокалом с пуншем в руке, стоял худощавый молодой человек в помятом пиджаке и очках в толстой оправе.

— О, мистер Смотритель, — лукаво прищурилась девушка.

— Тише, Мия! — прошептал парень, шутливо оглядываясь на двери шатра. — Ты же знаешь, никто в городе не должен знать, кто я такой на самом деле. Протокол!

— Ну, тогда и ты зови меня Майей, — весело хихикнула она в ответ.

Рич отхлебнул пунша:

— Веселая у тебя вышла вахта. Пришлось нехило поработать над Кристианом, чтобы он забыл о тебе. Выгрузил его в отдельный профиль. Бедняга и вправду влюбился.

— Понимаю… И мне жаль, что так вышло.

Смотритель перевел взгляд на жениха и удовлетворенно кивнул:

— Должен признать, твой муж в симуляции вышел просто отличным.

— Согласна. Настоящий красавец, — девушка прижалась к плечу любимого. — Точно такой, каким был на Земле.

Мужчина возмущенно приподнял брови, обнимая жену за талию, притягивая ее к себе:

— Эй, хватит меня обсуждать! Я вообще-то здесь стою!

Они дружно рассмеялись. Майя повернулась к Смотрителю, и ее лицо стало серьезным.

— А если честно, Ричард… Спасибо тебе, — в ее голосе звучала искренняя благодарность. — Если бы ты не подсказал мне ту идею, то ничего этого не было бы. Корабль бы погиб.

Смотритель ухмыльнулся, поправляя очки:

— Рад, что моя фантастика пригодилась на практике. Теперь я и сам очень надеюсь, что спустя год ты не найдешь меня на полу в коридоре без сознания. Вахта тут, конечно, суровая.

Майя кивнула сменщику:

— Просто всегда носи с собой ключ, Рич. Ну или еще какую-нибудь железяку. Да потяжелее.

— Очень профессиональный совет, учту, — улыбнулся мужчина. — А еще вчера я связывался с «Селеной», Иэн даже не был в курсе, что ты его спасала, но был рад получить от нас сообщение спустя почти месяц молчания.

— Да? Представляю его лицо, когда ты спросил у него про критическую аварию. Я ведь и вправду думала, что все это время осматривала капсулы и чинила поломки, — Майя постучала себя по виску. — Мозг — вещь непредсказуемая, и не такое может смоделировать в попытках достучаться до хозяйки.

— Слушай, приятель, — Пит наклонился к бывшему соседу. — По старой дружбе. Подкрути-ка гостям усталость на своих часиках. А то они до утра тут будут гулять, а мне уже не терпится отправиться со своей законной женой в наше любовное гнездышко.

Ричард хмыкнул, потирая подбородок:

— Вообще-то я и сам об этом думал. Мне, знаете ли, завтра обшивку на корабле выравнивать, так что тишина в сети мне не навредит! Сейчас устроим им массовый здоровый сон.

Они снова переглянулись и рассмеялись. Майя и Пит взялись за руки и неторопливо пошли в сторону парковки, оставляя позади себя шум догорающего праздника.

— Мия! — тихо окрикнул ее Ричард напоследок, облокотившись на перила веранды.

Девушка обернулась. Новый Смотритель поднял свой бокал в ее сторону:

— Насладись «Хайвеем» сполна. Ты это заслужила.

Мия счастливо улыбнулась ему в ответ.

Темно-зеленый кабриолет катил по пустым улицам ночного города. Алюминиевые бутылки, привязанные к заднему бамперу, дребезжали, царапая асфальт. Вместо номерного знака на багажнике красовалась надпись: «Молодожены». Машина скрылась за поворотом, унося Майю и Пита в бесконечно счастливую жизнь.