Звонок через 7 лет

Глава 1

Порог родной школы действовал на Аню как зона отчуждения. Она бы в жизни не вернулась сюда добровольно — когда пять лет назад в кармане наконец-то зашуршал аттестат, она мысленно перекрестилась пяткой и пообещала себе забыть дорогу к этим пыльным рекреациям. Но, что называется, сошлись звёзды. В университете справедливо полагали, что «свежая кровь» сама себя не заманит, и отправили старшекурсников на амбразуры профориентации.

Демонстрировать суровую реальность фармакологии — бесконечную зубрежку, горы литературы и ночные забеги за преподавателем философии в попытке вымолить зачет — было нельзя. Это не завлекало, это пугало. Поэтому на «продажу» вовне благоразумно утвердили красивую картинку: зрелищные химические опыты, искры, дым и магию пробирок.

Аня пришла исключительно ради Насти. Подруга, без пяти минут дипломированный фармацевт, заметно нервничала перед выступлением, хотя яркие буклеты уже создали в школе небывалый ажиотаж.

Заходить в душный класс не хотелось, но время поджимало. Аня надеялась, что магическое слово «лекция» превратит неуправляемую толпу школьников хотя бы в подобие слушателей. О месте она позаботилась заранее: еще до перемены приметила стратегически важную точку и, следуя всем известной традиции, «забронировала» её своим пакетом.

Однако реальность встретила её неприятным сюрпризом.

В помещении стоял гул, лекция уже началась, а свободных мест почти не осталось. Протискиваясь вдоль стены, Аня добралась до «своей» парты и замерла. Парта была рассчитана на троих, но два наглых подростка умудрились занять всё пространство. Её пакет бесцеремонно валялся на полу, задвинутый под ножку стула.

Внутри что-то щелкнуло. То ли школьные триггеры сработали, то ли накопившаяся за неделю усталость вырвалась наружу, но отступать она не собиралась.

— Подвинься, — бросила она, наклонившись к ближайшему парню.

Тот лишь лениво повёл головой. Мазнул по ней снисходительным взглядом, нагло оскалился и бросил:

— Места нет.

Аня не стала спорить. Просто навалилась всем весом, буквально вытесняя его с занятой территории. Решительный толчок — и вот она уже сидит, победоносно расправляя плечи.

Мальчишка такой наглости не ожидал. Лицо его пошло пятнами. Не особо заботясь о конспирации, он прошипел сквозь гул:

— Совсем охренела? Свали, малая.

И тут же ощутимо толкнул её в бок, едва не сбросив на край стула.

Это стало последней каплей. Аня поняла, что сорок пять минут в компании этих сорванцов не выдержит. Настя как раз сделала паузу в непомерно длинной вступительный части. Аня порывисто вскинула руку, ловя взгляд подруги.

— Простите! — громко, с театральной обидой в голосе произнесла она на всю аудиторию. — Они не дают мне послушать вашу лекцию. А я так хотела, мне же безумно интересно!

Тишина в аудитории стала почти осязаемой — она накрыла класс мгновенно, словно кто-то нажал на паузу. Десятки любопытных глаз впились в Аню, и она невольно внутренне поежилась: одно дело — картинно возмутиться, и совсем другое — стать центром внимания в месте, которое до сих пор вызывало у неё лёгкий иррациональный озноб.

Настя, предчувствуя неприятности, смотрела на подругу с нечитаемым выражением лица. Но спустя долгую секунду небрежно бросила:

— Мальчики, на выход.

Её соседа явно покоробило. А почувствовав на себе взгляды сверстников, он окончательно решил, что отступать поздно. Подросток вальяжно откинулся на спинку стула и нагло протянул:

— А то что?

По классу прокатилась волна приглушённых смешков. Зрители ждали шоу.

— А то к директору, Злягин, — раздался сзади ледяной голос.

Тот, кого назвали Злягиным, моментально сдулся. Бледность предательски проступила на лице, выдавая страх перед школьной администрацией. Однако, наткнувшись на насмешливый взгляд Ани, парень резко передумал. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы выдать очередную колкость, как его прервал шёпот соседа:

— Да забей, пойдём прогуляемся.

Злягин неуверенно покосился на Аню. Перспектива визита к директору явно перевешивала желание самоутвердиться.

— Пошли, — буркнул он, неохотно поднимаясь.

Встав, он всё же не удержался и мстительно задел Аню плечом. Она лишь закатила глаза, решив не раздувать конфликт дальше — в конце концов, жизненное пространство было получено. Парень шумно, нарочито громко топая, направился к выходу, и Аня уже приготовилась наконец-то выдохнуть.

Но тут её уха коснулся едва слышный шёпот:

— А я тебя запомнил.

Аня резко вскинула голову, готовая выдать достойную отповедь, но слова застряли в горле. Незамеченный ранее второй сосед — черноволосый, слишком уж симпатичный — сверкал на неё зелёными глазами. Он весело подмигнул, ловко подцепил рюкзак одним пальцем и, не дожидаясь ответа, последовал за приятелем.

Аня тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение, и демонстративно отвернулась к трибуне. Настя уже снова завладела вниманием школьников, наконец перейдя к опытам.

«Боже, какое ребячество», — пронеслось у Ани в голове.

Ей стало немного стыдно за свою выходку перед подругой, поэтому оставшуюся часть лекции она сидела с идеально прямой спиной и всем своим видом изображала самого внимательного слушателя в мире. В конце концов, она пришла сюда ради поддержки, а не ради детских войн с глупыми мальчишками.

***

— Что у тебя там произошло? — спросила Настя, аккуратно укладывая в кейс последнюю пробирку.

Кудрявая непослушная прядь снова выбилась из пучка и теперь настырно лезла в глаза. Настю, погружённую в инвентаризацию своего химического арсенала, это, кажется, совершенно не трогало. Аня молча подошла ближе и привычным жестом заправила локон ей за ухо.

Отвечать не хотелось. В тишине опустевшего класса недавняя сцена казалась ещё более нелепой, чем в момент самого эпизода.

— А что он?.. — буркнула Аня, отстраняясь.

Понимая, насколько по-детски звучит эта фраза, она тут же попыталась оправдаться:

— Я, между прочим, место заранее заняла, пакет оставила. А он его скинул. И вообще меня не пускал...

Настя хмыкнула, и стеклянные пробирки в её руках в ответ недовольно звякнули. Девушка на мгновение замерла, проверяя, всё ли в порядке, а затем перевела на подругу весёлый, смеющийся взгляд.

— Ну ты даёшь! — начала она, но осеклась, заметив, как та мнётся и старательно изучает носки своих чёрных лодочек. Настя сразу посерьёзнела: — Всё настолько плохо?

— Всё нормально, не бери в голову, — слабая улыбка коснулась губ, впрочем, так и не отразившись в глазах.

Аня зябко обхватила себя руками, словно в классе внезапно похолодало. В памяти на мгновение вспыхнул смеющийся изумрудный взгляд и глупая фраза.

Она тряхнула головой, прогоняя наваждение. Лезет тут в голову всякое. Шумные коридоры, наглые школьники и душные классы — всё это уже через пять минут снова останется позади, за порогом школы.

— В любом случае, всё уже закончилось, — добавила Аня уже увереннее. — А поехали в «Тюльпан»? Отпразднуем твоё боевое крещение. Так и быть, с меня десерт.

— Подожди секунду, — Настя затормозила у школьного зеркала в коридоре, критически изучая своё отражение. Недовольно скривив губы, она принялась энергично рыться в сумочке в поисках помады. — Сейчас губы подведу — и пойдём.

Аня согласно кивнула, хотя подруга, увлечённая борьбой с косметичкой, этого уже не видела.

Холл старой школы встретил их промозглой сыростью и сквозняками, от которых Аня невольно поёжилась. Внезапно ей ещё сильнее захотелось наружу, под ласковое весеннее солнце, но, судя по тихому шипению Насти, приятное тепло откладывалось. Аня печально вздохнула и уже потянулась к телефону, чтобы убить время.

— Знакомые люди — приятные встречи, — внезапно раздалось прямо над ухом. — Скучаешь?

От неожиданности Аня вздрогнула так, что едва не выронила мобильный. Резко обернувшись, она снова столкнулась со «старым знакомым».

Черноволосый красавчик выглядел так, словно только что сошёл с обложки какого-нибудь неправильного подросткового глянца в эстетике old money. Ворот тёмно-зелёной рубашки был небрежно расстёгнут, открывая две тонкие цепочки; рукава закатаны до локтя, подчёркивая красивые предплечья. Массивные часы на кожаном ремешке, идеально сидящие песочные брюки и коричневые сандалии довершали образ. Рюкзак небрежно висел на одном плече.

Парень оказался высоким — на целую голову выше Ани, и это при том, что она была на шпильках.

«Ничего себе школьники нынче пошли», — пронеслось у неё в голове.

Его правильные черты лица и обезоруживающая улыбка так и шептали: «Педофилия, Аня, педофилия».

Аня на автомате сделала два шага назад, пытаясь увеличить дистанцию.

— Ага, — недовольно пробормотала она, стараясь отвлечься от странных мыслей. — Скучаю. По тишине и одиночеству.

Намёк был прозрачнее некуда. И она вовсе не хотела грубить — просто нечего подкрадываться к людям в пустых школьных коридорах. Аня чувствовала, как внутри разгорается раздражение, щедро приправленное неловкостью. Но самым обидным было то, что собеседник при этом выглядел возмутительно спокойным.

— И где же находится это чудесное место? Пойдём, покажешь, — он ничуть не смутился и даже протянул ей руку. А прежде чем Аня успела ответить, мягко добавил: — Ну или хотя бы просто выйдем на улицу. Ты же вся дрожишь.

«И в какой момент в школах появились такие кадры?» — лениво мелькнуло у неё в голове.

В памяти Ани её собственные школьные годы были населены совсем другими персонажами — вроде его противного соседа. Забывшись и на мгновение потеряв бдительность, она задумчиво спросила:

— Слушай, а ты вообще в каком классе?

Парень убрал руки в карманы и как-то странно вздохнул. Его длинные ресницы дрогнули, на мгновение прикрыв глаза.

— Ну, допустим, в девятом, — ответил он с едва уловимой усмешкой.

— Ну, допустим, у неё есть парень, — голос Насти прозвучал удивительно вовремя.

Наконец-то закончив с зеркалом, она стремительно подошла к подруге и по-хозяйски обняла её со спины, увлекая к выходу.

— И вообще, она очень спешит.

— К тишине и одиночеству? — хмыкнул красавчик, и Ане показалось, что в его голосе мелькнуло что-то похожее на облегчение. Впрочем, парень тут же изобразил самое искреннее раскаяние: — Всё-всё, молчу. Не таи зла на меня, прелестное создание.

Каким-то непостижимым образом он в мгновение ока оказался у дверей, предупредительно придерживая тяжёлую створку. Аня, не удержавшись, коротко улыбнулась ему и поспешно выскользнула наружу.

Однако на крыльце реальность обрушилась на них какофонией звуков. Ну да, конец мая, да ещё и уроки закончились. Хаос из десятков школьников напоминал разворошённый муравейник, сквозь который совершенно не хотелось продираться.

А вот их случайный знакомый, напротив, уверенно шагнул в эту толпу. Перехватив лямку рюкзака поудобнее, он обернулся и на прощание махнул им рукой.

Глядя вслед этой безумно симпатичной статье Уголовного кодекса, Аня тихонько спросила:

— Насть, а как давно у меня появился парень?

— Примерно пять минут назад, — Настя переложила кейс в левую руку, не сводя глаз с беснующегося моря подростков. — Он очень горячий, шоколадный, и зовут его Брауни. Ждёт нас в кафе, несчастный.

Она оценила масштаб толпы на школьном дворе и со вздохом предложила:

— Переждём немного?

Аня только понимающе кивнула.

Они простояли на крыльце ещё минут пять, тщетно выжидая, пока школьный двор хоть немного опустеет. Но затея была обречена на провал. То ли желая растянуть общение с друзьями, то ли просто оттягивая неизбежное домашнее задание в такой неприлично солнечный день, подростки расходиться явно не спешили. Даже их недавний знакомый, заприметив кого-то в толпе, решил задержаться.

Хаос и не думал утихать. Кто-то истошно орал через весь двор, перекрикивая гул, кто-то швырялся рюкзаками и сменкой — всё это сопровождалось взрывами хохота и периодическим визгом.

— Чтобы вам гистологию до конца дней двумя карандашами рисовать, — сквозь зубы, чертыхнулась Аня.

Необходимость пересечь этот бурлящий ад никуда не делась, но перспектива схлопотать по голове чьим-нибудь летающим пеналом или, того хуже, споткнуться о кого-то совершенно её не прельщала. Настя, услышав Анино проклятие, заливисто рассмеялась, хотя происходящее во дворе откровенно бесило.

— Ладно, пошли вдоль стены, — предложила она.

Аня скосила глаза на её увесистый кейс и мотнула головой, отгоняя кровожадные мысли. Затем слегка поморщилась, но всё же согласно кивнула.

Они двинулись вперёд, осторожно лавируя между группами подростков. Окружающий шум давил на уши, так что Аня далеко не сразу поняла, почему движение вокруг внезапно замедлилось.

Справа раздался особенно громкий взрыв смеха, кто-то из школьников едва не сбил их с намеченного пути, шарахнувшись в сторону. Аня перевела взгляд к центру двора — и застыла.

Подростки вокруг пятились назад, прижимаясь к стенам и стихийно образуя плотный полукруг. В воздухе мгновенно разлилось то липкое оживление, которое всегда бывает в толпе, предвкушающей зрелище.

Настя приподнялась на цыпочки, вытягивая шею из-за Аниного плеча, чтобы рассмотреть причину заминки.

В центре живого кольца оказался мальчишка лет тринадцати. Худой, болезненно бледный, с огромными тёмными глазами и глубокими тенями под ними. Он сидел в инвалидном кресле. Мальчик затравленно и как-то конвульсивно крутил непропорционально большой головой, лихорадочно вцепившись тонкими пальцами в подлокотники. Его губы едва заметно шевелились, но сквозь гомон толпы до девушек не долетало ни звука.

Зато двое старшеклассников развлекались вовсю.

Один, опершись на спинку кресла, резкими рывками толкал его вперёд, со смехом раскачивая коляску.

— Давай, Дениска, пое-ехали! — выкрикивал он.

Второй пытался перехватить управление, толкался и, срываясь почти на визг, канючил:

— Дай мне! Ну дай я попробую!

Окружающие довольно хихикали и улюлюкали. Лишь немногие школьники, очевидно осуждающие происходящее, поспешили убраться со двора.

Аня почувствовала, как внутри всё неприятно холодеет.

— Где вообще его родители?.. — сорвался с её губ вопрос.

Настя лишь раздражённо пожала плечами.

Вмешаться было необходимо — это понимали обе. Вот только шансы на то, что разгорячённые, поймавшие кураж парни послушают двух девчонок, внешне мало отличающихся от их ровесниц, стремительно приближались к нулю.

И всё же…

Аня поймала решительный взгляд Насти и коротко кивнула. Стоило хотя бы попытаться.

Но пока они мысленно просчитывали дальнейшие шаги, расстановка сил внезапно изменилась.

Он появился словно из ниоткуда.

Секунду назад его здесь не было — и вот уже высокая фигура стремительно приближалась к инвалидному креслу. Подростки расступались неохотно, но ускорялись, едва замечая выражение лица красивого парня.

— Вы совсем охуели? — негромко, но отчётливо раздался его голос.

Смех резко стих.

Толпа будто замерла, ожидая продолжения. Веселящиеся старшеклассники как по команде обернулись. Тот, что стоял за спиной несчастного Дениса, криво ухмыльнулся, явно храбрясь, но глаза его лихорадочно забегали.

— Влад, ты чего? — слегка заискивающе протянул он, не спеша, однако, убирать руки с коляски. — Мы просто играем. Скажи же, Дениска?

— А давай я с тобой поиграю? Как тебе идея? — ласково, с лёгкой хрипотцой поинтересовался Влад.

Его взгляд буквально метал молнии, а расслабленная секунду назад поза вдруг стала казаться угрожающей. Энергия, исходившая от него, заставляла поёжиться.

— Я… э-э… мы это… пошутили просто, — старшеклассник инстинктивно сделал пару шагов назад, подальше от инвалидного кресла. Он поднял руки ладонями вверх, словно сдаваясь. На лице глуповатой маской застыла улыбка, но в расширенных зрачках плескался самый настоящий испуг.

— Чё случилось? — на плечо Влада тяжело опустилась чужая ладонь.

Влад резко обернулся.

За его спиной стоял парень неопределённого возраста с узкой ухоженной бородкой. В его облике было что-то неуловимо знакомое. Присмотревшись, Аня заметила те же глубокие тёмные глаза и те же непослушные вихры волос, что и у мальчика в коляске. Разве что голова старшего была чуть поменьше — и куда более привлекательной.

Вероятно, они с Денисом — родственники.

Впрочем, её догадка тут же подтвердилась.

— Да ничего особенного, — нарочито весело проговорил Влад, хотя в глазах всё ещё плясало бешенство. — Подумаешь, просто решили поиграть… твоим братом.

Над школьным двором повисла звенящая тишина.

Зрители застыли, жадно ловя каждое слово. Всем хотелось узнать, чем закончится бесплатное представление.

Пауза затягивалась.

— Ты собираешься просто стоять? — Влад недоумённо заломил бровь. Он явно ожидал от старшего брата совершенно иной реакции и теперь был неприятно удивлён.

— А реально, чё это я? — хмыкнул тот.

Он лениво шагнул к инвалидному креслу и привычным движением развернул Дениса спиной к себе. Наглый взгляд скользнул по замершей толпе.

— Весь кайф обломал. Катись, Денни.

И небрежно толкнул кресло вперёд, отпуская.

Возможно, он просто не рассчитал силы. Наверное. По крайней мере, Ане очень хотелось в это верить.

Беда была в другом: школьный двор имел пусть небольшой, но заметный уклон в сторону ворот.

Коляска покатилась вниз, стремительно набирая скорость — быстрее, чем кто-либо успел хотя бы вскрикнуть.

На долю секунды мир вокруг Ани застыл.

А затем тишину разорвал истошный девичий крик.

Школьники с матами и визгом шарахнулись в стороны, освобождая дорогу несущемуся креслу. Мальчик, который только-только успокоился с появлением брата, снова оцепенел. На лице застыл животный ужас; он вцепился в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Колёса подпрыгивали на неровном тротуаре, унося его вниз.

Рядом грязно выругалась Настя.

Влад сорвался с места первым.

Следом метнулись ещё несколько парней — кажется, среди них был даже тот старшеклассник, который минуту назад «просто играл». Какой-то хилый парень попытался перехватить коляску сбоку, наперерез, но не удержал равновесия и едва не растянулся на асфальте.

Аня тоже дёрнулась вперёд, но её сильно толкнул кто-то из паникующих школьников, больно впечатав плечом в стену. В груди противно ныло от ужаса и собственного бессилия.

Кресло уже почти долетело до школьных ворот.

Ещё мгновение — и оно вылетит на проезжую часть.

Аня запустила руку в волосы, растрепав гладкий хвост, а второй прикрыла рот, открывшийся в немом крике. Она понимала, что физически ничего не успевает сделать. Расстояние было слишком большим.

Зато успел Влад.

Округлившимися от страха глазами Аня наблюдала, как парень на какой-то невозможной скорости догоняет коляску у самых ворот. Он намертво вцепился обеими руками в металлическую спинку. По инерции его протащило за креслом ещё несколько шагов; подошвы кроссовок противно заскрипели по асфальту, прежде чем Влад сумел навалиться всем весом и дёрнуть коляску назад, останавливая.

Рядом глухо взвыл от боли ещё один парень — он пытался затормозить колесо голыми руками сбоку и, судя по всему, сильно придавил пальцы.

Инвалидное кресло наконец остановилась.

На несколько секунд двор снова накрыла плотная тишина, сквозь которую вскоре пробились тихие, прерывистые всхлипы перепуганного Дениса.

Откуда-то со стороны ворот к нему тут же бросилась девушка.

Настя? Точно, Настя.

Подруга присела напротив мальчика, быстро заглянула ему в глаза, ощупала шею, что-то тихо прошептала. А потом аккуратно перехватила ручки кресла у тяжело дышащего Влада и покатила мальчика обратно к школе, непрерывно бормоча какие-то ласковые, успокаивающие слова.

Влад медленно выпрямился.

Рубашка лишилась нескольких пуговиц, на светлых брюках остались грязные следы, но его это явно не волновало.

Не говоря ни слова, он медленно пошёл следом за Настей.

Смотрел он, впрочем, не на неё.

Влад не сводил тяжёлого взгляда со старшего брата Дениса.

Взгляда, который обещал очень большие неприятности.

За воротами школы остался только тот самый мальчик, который пытался помочь затормозить коляску. Даже на расстоянии было заметно, как стремительно отхлынула кровь от его лица. Он стоял на тротуаре, невидяще глядя перед собой, и баюкал пострадавшую руку.

Аня наконец пробралась сквозь редеющую толпу и поспешила к нему.

С крыльца она не могла разглядеть всех деталей, но заторможенное состояние школьника настораживало. Он не кричал, не издавал ни звука, но именно это безмолвие пугало сильнее всего.

Единственным плюсом во всей ситуации было то, что внимание зевак снова сместилось вглубь двора, к эпицентру новой драмы, — под ногами больше никто не путался.

Аня подошла вплотную, бережно положила ладонь на его руку и негромко попросила:

— Покажи.

Подросток не сопротивлялся. Похоже, он не до конца отдавал себе отчёт в происходящем, поэтому Аня без труда смогла рассмотреть повреждённия.

И тут же мысленно чертыхнулась.

Она до последнего надеялась на синяк или ушиб, но увы — палец заметно увеличился в размерах, опухая прямо на глазах и стремительно наливаясь синевой. Крови, к счастью, не было.

Затаив дыхание, Аня осторожно коснулась фаланги. Мальчик болезненно скривился.

Отлично.

— Не дёргайся, — предупредила Аня, на всякий случай покрепче перехватывая кисть. — Так надо.

После этого она аккуратно надавила на ногтевую пластину повреждённого пальца. Ноготь послушно побелел под нажимом, а стоило отпустить — снова порозовел.

Аня облегчённо выдохнула: кровообращение не нарушено.

Подросток вырываться не пытался — он буквально замер от страха, боясь пошевелиться и сделать себе ещё хуже. Однако смотрел на неё едва ли не вдвое увеличившимися глазами. В этом взгляде читался такой ужас, будто Аня как минимум собиралась ампутировать ему руку.

— Как-то мы… немного не с того начали, — смущённо пробормотала она, пытаясь сгладить впечатление. — Я студентка медвуза. А у тебя здесь, судя по всему, закрытый перелом.

Очередное объяснение ситуацию почему-то не улучшило.

Наоборот — парень заметно качнулся, а его веки дрогнули.

Поняв, что пациент «уплывает», Аня быстро затараторила, ещё надеясь его успокоить:

— Но там ничего серьёзного. Я тебе сейчас шину наложу, зафиксируем — даже скорая не понадобится. Сядь, короче! — рявкнула она в конце, заметив, что школьник побледнел уже совсем подозрительно.

Вот только обморока ей для полного счастья не хватало.

Как ни странно, резкий командный окрик подействовал мгновенно. Терять сознание мальчик передумал.

Сперва он неуверенно опустился на корточки, но, наткнувшись на раздражённое выражение лица Ани, как-то сразу смирился с неизбежной стиркой джинсов и послушно присел прямо на бетонный бордюр у клумбы.

Ну, хотя бы так. В случае чего, обойдутся без сотрясения.

— Аллергия на лекарства есть? — спросила Аня, расстёгивая сумку.

Мальчик неуверенно пожал плечами.

— Ибупрофен когда-нибудь пил? Может, когда зуб болел или голова? — решила зайти с более понятной стороны.

— Д-да — тихо донеслось со стороны бордюра.

Подавив улыбку, Аня протянула ему две розовые таблетки и полупустую бутылку воды.

Ну отлично. По крайней мере, шарахаться от неё как от чумной он перестал.

Бинт у неё был с собой, а в качестве шины сойдёт и соседний палец.

К тому моменту, как к ним вернулась Настя, самое сложное было уже позади. На повреждённом пальце красовалась аккуратная плотная повязка. Аня как раз, наступив на горло жадности, завязывала на шее парня свой любимый летний шарфик, фиксируя предплечье.

Она с надеждой окинула Настю оценивающим взглядом, но, увы, на подруге не оказалось абсолютно ничего, что могло бы сойти за повязку.

— Закончила? — с явным подозрением поинтересовалась Настя, предусмотрительно не подходя ближе. Ей очень не понравился этот хищный, сканирующий взгляд подруги, поэтому она решила держаться на безопасной дистанции.

— Почти, — Аня выпрямилась и, разминаясь, повела плечами.

— Пойдём. Там нужен запас твоих монеток. Я послала мелких в магазин за бутылкой воды из холодильника. Но к тому времени, как они вернутся, Стасик уже позеленеет.

— Стасик? — Аня недовольно скривилась. — Это вообще кто?

— Брат Дениса, который в коляске, — будничным тоном сообщила Настя. И как бы между прочим добавила: — Его как раз Влад избил.

Картина, в общем-то, была предсказуемой и вполне укладывалась в безумную логику сегодняшнего дня. Аня, возможно, просто кивнула бы и не придала этому особого значения — в конце концов, старший брат получил по морде абсолютно заслуженно.

Если бы не испуганный стон со стороны бордюра:

— Его ж теперь посадят...

Аня резко обернулась к своему «пациенту».

Казалось бы, только-только пришедший в себя школьник снова побледнел и теперь затравленно поглядывал на девушек.

В ходе сумбурного и сбивчивого допроса выяснилась деталь, которая мгновенно и крайне неприятно перевернула всю ситуацию с ног на голову.

За ближайшие пять минут эта безумно симпатичная статья Уголовного кодекса резко повзрослела, поумнела и поступила сразу на четвёртый курс института.

Проще говоря, Влад соврал.

И как бы Аня сейчас ни злилась на парня, непонятно зачем решившего прикинуться девятиклассником, это не отменяло главного неприятного факта: Влад был совершеннолетним.

А значит, если этот противный Стасик решит накатать заявление в полицию за избиение, у мальчика со сногсшибательными ресницами действительно будут проблемы.

К счастью, когда они вернулись во двор, всё оказалось не так страшно, как рисовало воображение.

Синяк, стремительно расплывающийся под глазом Стасика, и треснувшая губа выглядели пугающе, но неопасно.

Настя встала за креслом Дениса, предоставив первую помощь Ане. Впрочем, удаляться она явно не собиралась. Наоборот — вместе они быстро включили режим ментальной порки и более чем доходчиво объяснили парню, какой он придурок. Заодно напомнив, что весь двор прекрасно видел, чьи именно руки толкнули инвалидное кресло.

К тому моменту, как дети наконец притащили воду — условно холодную, потому что за время доставки она успела заметно нагреться, — Стасик уже сам трясся мелкой дрожью.

Теперь он мог думать только о том, чтобы на него самого не написали заявление.

В целях перестраховки Дениса дружно решили со Стасиком наедине не оставлять.

После непродолжительных пререканий Настя дозвонилась до родителей этих двоих. Девушки единогласно решили: они не уйдут отсюда, пока лично не передадут младшего мальчика отцу.

Постепенно толпа полностью рассосалась.

На опустевшем школьном дворе остался только Влад.

Девушки застали его уже относительно спокойным и целым, если не считать покрасневших, заметно припухших костяшек пальцев. Влад стоял, прислонившись к холодной стене школы; влажные волосы растрепались и прилипли ко лбу.

Стас держался в стороне, предпочитая не подходить к нему близко и косясь на Влада как на опасного психа.

Чтобы не смущать Дениса новой незнакомой компанией, Настя мягко, но уверенно оттеснила Аню и снова присела на корточки перед коляской, завязывая с мальчиком негромкий разговор.

О том, что ещё полчаса назад сама была для него точно такой же «незнакомой компанией», Настя благополучно и очень вовремя забыла.

Аня сопротивляться не стала — ей и самой до безумия хотелось поговорить с Владом.

Сперва он отвечал нехотя, но стоило узнать, что Аня учится в одном вузе с Настей и тоже является студенткой, как парень заметно повеселел.

И на вопросы начал отвечать куда охотнее. Другой вопрос как.

— Так ты всё-таки не девятиклассник, — Аня скрестила руки на груди. — Какая неожиданность.

Влад широко улыбнулся и развёл руками:

— Ты не уточнила время. Я им когда-то был.

Да он издевается.

Ане очень хотелось стукнуть его сумкой или пакетом, но предыдущие попытки уже закончились неудачей. Раздражающие подначивания, ощущение бессилия и недавние события навалились как-то внезапно и разом, так что Аня неожиданно даже для себя всхлипнула.

Щёки стали влажными.

Чёрт. Ещё и тушь потечёт.

Последняя мысль окончательно её добила, и девушка отвернулась, не желая показывать непрошеные слёзы.

Влад резко перестал улыбаться.

Он шагнул к Ане, явно собираясь её обнять, но в последний момент остановился и лишь осторожно коснулся её запястья.

— Я совсем идиот и нет мне прощения?

Аня по инерции кивнула, потом мотнула головой, чудом не попав Владу волосами по лицу, и обиженно бросила:

— Забудь. В принципе, ты мне вообще ничего не должен.

Зачем только было так настойчиво вытаскивать из неё информацию, а потом так же настойчиво юлить?

Плечи парня слегка поникли. Он неосознанно коснулся ремешка часов, потёр предплечье чуть выше запястья, а потом в два шага оказался напротив Ани, судорожно поправляющей макияж.

Вздохнул и посмотрел прямо в покрасневшие глаза напротив.

— У нас с тобой очень странное знакомство. Я сидел в классе, ты села за парту — какова была вероятность, что мы оба школьники? Вот именно. А я отвлёкся на гневно сверкающие глазки. Да ещё так, что даже брата вовремя не одёрнул. Я себя грёбаным педофилом чувствовал!

Плакать Ане уже расхотелось.

Захотелось поправить макияж и волосы. На губы почему-то просилась совершенно неуместная улыбка.

Совершенно некстати вспомнились собственные размышления про Уголовный кодекс, и она поспешила свернуть со скользкой дорожки:

— Кстати, а зачем тебе эта лекция была? Решил специализацию сменить? — осторожно закинула удочку Аня.

Она уже почти отчаялась понять, на кого именно он учится. На прямые вопросы Влад отвечал с энтузиазмом бизнесмена перед налоговой.

Но в этот раз юлить не стал.

— Не-а, — парень качнул головой, заметно расслабившись. — Я учусь на «мелкого блатного засранца для заслуженных строителей».

Аня непонимающе моргнула.

— Проектировщик зданий. Четвёртый курс.

— Так а почему засранец?

— Ты когда-нибудь пробовала объяснить мужикам, всю жизнь проработавшим на стройке, что уклон в пару миллиметров придётся переделывать? А потом найти ошибку в расчётах.

Аня всё-таки прыснула.

На Влада же, кажется, снизошёл приступ откровенности.

— Ну а в школе, как понимаешь, я оказался из-за брата. Очередная выволочка, — раздражённо бросил он. Было видно, что ему искренне жаль потраченного времени. — Затянулась аккурат до звонка. А дальше глупо получилось. Я, изображая ответственного старшего брата, провёл его до парты — и оказалось, что все уже расселись. Демонстративно уходить у всех на виду показалось неправильным.

Влад многозначительно посмотрел на девушку.

Аня вспомнила своё запоздалое появление и почувствовала, что краснеет.

— Но спасибо, что дала нам повод свалить.

— Всё равно не понимаю, — Аня потёрла виски. — А как мы тогда встретились? Ты меня караулил? — с подозрением спросила она.

— Не хочу тебя разочаровывать, но нет. На свою беду я заглянул в учительскую.

Аня уже понимающе закатила глаза:

— Компьютер?

— Радостное: «Мы тебя так давно не видели! Такой красавец стал! Чего не заходишь?»… Угадала. Компьютер.

Аня снова рассмеялась — уже не пытаясь сдерживаться.

Влад смотрел на неё неожиданно тепло и как-то слишком внимательно.

— Знаешь, я очень рад, что ты всё-таки не школьница, — протянул он.

Их разговор прервало появление во дворе мужчины — высокого, уставшего и заметно нервничающего отца Дениса.

После непродолжительного, но очень эмоционального объяснения мальчика наконец передали с рук на руки. Стасик за это время успел окончательно слиться сначала с окружающим пейзажем, а потом — под мечущим молнии взглядом отца — помог усадить Дениса в машину и быстро юркнул вслед за братом.

— Я сейчас умру, — трагически сообщила Аня, потирая виски. — Мне срочно нужны самый крепкий кофе и самый шоколадный брауни. Желательно в «Тюльпанчике».

— Поддерживаю, — согласно кивнула Настя. — Особенно кофе.

— Отличный план, — неожиданно оживился Влад. — Я с вами.

Аня даже рот приоткрыла от такой наглости.

Нет, не то, чтобы она была против, но вот так ставить перед фактом?

Сказать бы ему, что она обо всём этом думает... но если сорвётся?

Настя же медленно перевела взгляд с Влада на Аню. Потом обратно. Что-то мысленно прикинула.

И внезапно выдала:

— Ой. А я, наверное, не могу.

Аня подозрительно прищурилась:

— Настя.

— Нет-нет, правда! — слишком поспешно отмахнулась та. — У меня… дела.

— Какие ещё дела?

Настя с очень серьёзным видом поправила кейс:

— Чрезвычайно важные, университетского масштаба. Забей, потом объясню. Пиши, как будешь дома.

И почти бегом направилась к воротам.

Аня ошарашенно смотрела ей вслед.

— Какая у тебя... ответственная подруга, — задумчиво заметил Влад.

— Сама не нарадуюсь, — мрачно согласилась Аня. - Ну, раз так... Поехали тогда?

Влад подмигнул ей, взял за руку и потянул затормозившую девушку к остановке, игнорируя припаркованную невдалеке машину.

Аня последовала молча, так и не решив, как ей на всё это реагировать.

Только одно она знала совершенно точно: сегодня вечером она обязательно скажет Насте спасибо.