Звонка

Пролог

Еле приметная тропа поднималась по склону таёжного леса, прячась в высоких зарослях пожухлого папоротника. Колючие и неприветливые ветви то и дело пытались хлестнуть Звонку, но внимательный мужчина придерживал лохматые лапы деревьев. Шагая впереди, он постоянно оглядывался на плетущегося следом ребёнка, словно боясь упустить его из виду.

— Осталось немного, скоро придём, — хриплый голос мало успокаивал, и девочка совсем поникла, продолжая пробираться глубже в лес. Слишком быстро наступил конец их трехдневного путешествия.

Девочка шла, не обращая внимания на осеннюю красоту тайги. Не замечала утренних скачущих по веткам гигантов сосен солнечных зайчиков, что просачивались сквозь объёмные кроны деревьев. Не видела ни мягкий хвойный ковер, укрывающий землю под ногами, ни сверкающие драгоценными камнями росы кусты с красно-желтой листвой.

Девочка смотрела только на широкую спину отца. Старалась запомнить узоры, вышитые на плаще с волчьим воротником. Поднимала взгляд, удерживая в голове родные черты, — вот он снова обернулся, — длинные волосы, стянутые на затылке кожаным ремешком, острые скулы и тяжелая челюсть с короткой бородой.

— Не вешай нос, — словно поняв, о чем думает дочь, сказал мужчина. — Так будет лучше для всех, особенно для тебя.

В ответ лишь молчание и плотно сжатые губы.

Тропинка неожиданно кончилась, и путники вышли на открытое пространство небольшой поляны у обрыва. Девочка только бросила короткий взгляд, и открывшееся зрелище заставило обо всём забыть: сверху, у обрыва, была прекрасно видна вся тайга. Обычно сидевшая в общинном доме и за одиннадцать вёсен не уходившая далеко от пределов родного стана девочка впервые видела лес вот так, с высоты птичьего полета. В душе что-то колыхнулось.

— Зво́нка, — обеспокоенно позвал её мужчина.

Девочка отвела восторженный взгляд от завораживающих просторов и послушно развернулась.

И тут же испуганно спряталась за отца.

На поляне они были уже не одни.

— Ну? — недовольно прохрипел старик, в накинутой на плечи лохматой медвежьей шкуре. Из капюшона выглядывали седые волосы и крючковатый нос, а из-под кустистых бровей колюче глядели чёрные глаза.

— Подойди ближе, не бойся, — отец подтолкнул дочь к старику. Та, запнувшись, вышла вперед и смущённо опустила голову, боясь снова встретиться с неприятными глазами незнакомца.

— Хилая она какая-то, — старик подошел ближе и, почти склонившись над девочкой, стянул с её головы капюшон из тонкой кожи, обнажая чёрные косы. — Может не выдержать доли отшельника. С чего мне брать её к себе?

— Уверяю тебя, шаман, она сможет — есть в ней искра! Видит она их! — горячо заверил мужчина, явно опасаясь, что старик передумает. — Звонка, покажи.

Девочка поняла, о чем просит отец и, сняв с плеча вышитый красными листьями узел из рыбьей кожи, достала глиняную игрушку. Шаман нахмурился и тут же выхватил поделку из худеньких рук.

— Научил кто? — стал сурово допытываться шаман у мужчины, что был на полторы головы выше и вдвое шире в плечах.

— Сама! — замотал головой тот, — и рисует углём на бересте!

— Сама, говоришь? — прищурился старик, но игрушку при этом держал бережно. Девочка кивнула, — подними голову, — неожиданно добрее прохрипел шаман. — Смелей! Ну-ка, укажи, где она сидит.

Потеплевший голос чужака, да и одобрительный взгляд отца притупили страх, и Звонка уже увереннее огляделась.

Светлая поляна, окружённая широкими стволами сосен, что вершинами уходили далеко ввысь и перемешивались с вкраплениями стройных берёз и лохматых елей. У подножия леса рос колючий можжевельник, красуясь россыпью голубых ягод.

Ту, кого просил найти шаман, девочка увидела сразу: на одной из ветвей ели, что находилась за спиной старика, сидела небольшая бурая птица с хищным загнутым книзу клювом. И с хмурым, недовольным взглядом жёлтых огоньков, она рассматривала Звонку. Но стоило девочке задержать на птице взгляд и показать на неё пальцем, как та издала пронзительный прерывистый звук, распушив перья на шее.

Старик одобрительно хмыкнул, прислушиваясь к своим мыслям.

— Что ж, убедил, — прохрипел шаман. — Я беру её в ученицы.

Глава 01_Встреча

По зеркальной глади стелился белёсый дымок. Утренний туман неплотным покрывалом укрывал большое озеро так, что дальнего берега, который при ясном солнце виднелся вдали тёмной тонкой полосой, теперь было совсем не видно. Весеннее солнце еще не встало, и лишь светлое зарево поднималось над лесом, а всё живое в этом мире затаённо ждало рассвета. Мистическое время, что глушило привычные звуки, и только шлёпанье весла о воду нарушало этот покой.

— Смотри не выпади из лодки, — привычно шутливо хмыкнул старик в медвежьей шкуре.

Капюшон из морды медведя был скинут на плечи, капли росы орошали седые волосы. Шаман неторопливо и размеренно опускал весло то по правую, то по левую сторону их неширокого, но длинного судна, выдолбленного из цельного ствола дерева. Нос лодки легко разрезал зеркальную гладь, оставляя волнистый след позади.

А среди этих потревоженных людьми вод резвились разноцветные рыбы. Именно их и разглядывал второй путник, грозя вывалиться за невысокий борт. Мелкие керамические бусины, нанизанные на тонкие ремешки, звонко перестукивались между четырьмя длинными тёмными косами, что почти касались воды. Девочка то и дело придерживала их — волосы мешали обзору. Руки уже давно покрылись морщинками от частого касания воды, а брызги с туманной моросью увлажнили волосы. И если бы не плащ из рыбьей кожи — Звонка промокла бы насквозь.

Но её мало интересовало удобство — сидя поверх меховых узлов с инструментами и чувствуя, как в бок утыкается закутанный в тонкую беличью кожу бубен, девочка увлечённо следила за стайкой озёрных жителей, следовавших за лодкой. Это были обычные хариусы, небольшие рыбки с красивыми разноцветными гребешками. Они стремительно перемещались, то замирая, то рывками продвигаясь вперёд. Но среди них…

Спокойно и грациозно, без лишнего движения и суматошности, плыла королева — Щука. Длинная, размером с половину лодки, зубастая и опасная хищница. Однако то, что она была не жива, Звонка поняла практически сразу.

Первое — это её окрас. Слишком яркий и сочный, в отличие от серо-зелёных, желтоватых и бурых оттенков живых родственниц. Кроме того, по бокам стелились неясные очертания духовных потоков, почти прозрачных под слоем зеленоватой воды озера. Ну, и третье отличие — стайка рыбёшек, которых хищница обычно употребляла в пищу, совершенно не пугалась и спокойно следовала ясным лишь им одним путём. А Щука-дух продолжала их сопровождать.

Звонка повернулась к шаману-наставнику.

“Смотри! Там!”

Но тот лишь отмахнулся, продолжая грести. До вечера им было необходимо пересечь хотя бы середину озера Тын и причалить к одной из средних кос. Туда, где находится ближайшая стоянка самого большого поселения охотников. За пределами селения, по тропе вдоль русла небольшой речушки, что впадает в Тын, они за полдня доберутся до жилища другого шамана — друга её наставника — Рыкуна. Его девочка еще не видела, но уже наслышана о нем. За зиму их нередко навещал дух Рыкуна, статный и свирепый Рысь, почти всегда приходивший в ночное время.

Они с Кречетом вели долгие беседы, обмениваясь вестями, чтобы потом поведать их своим шаманам, но всегда сторонились девочки.

Вспомнив о птице, Звонка подняла голову и убедилась, что дух неизменно следует за лодкой. То облетая и исчезая в белёсой завесе, то виднеясь сквозь клочки тающего тумана на ближнем берегу. От клюва вдоль шеи тянется полупрозрачная дымка - энергия; на крыльях, что птица даже не утруждает взмахами, уплотняется в круговороты с лентами-перьями, а следом за хвостом вьётся длинным потоком, постепенно растворяясь. За те полгода, что Звонка провела в учениках, Кречет так и не сдружилась с девочкой. Птица не общалась с ней, не отвечала на просьбы и сторонилась. А если была рядом и приглядывала, дабы ребёнок не попал в беду, то только ради спокойствия шамана.

Когда Звонка вновь посмотрела на воду — рыбы исчезли. Вздохнув, она опустилась на узел с мехом, устроилась поудобней и опустила голову на борт лодки.

— Ушла? — спросил шаман, скорее прислушиваясь к своим мыслям, чем обращая внимание на ученицу, — бывает. Поняла, что мы не причиним вреда, вот и вернулась на глубину. У рыб недалёкий разум…

Поначалу девочка сосредоточенно слушала наставника, но почти тут же встрепенулась — заметила в воде мелькнувшее огромное тёмное пятно. Она даже приподняла голову и вновь откинула тонкие косы, но вода была спокойна, если не считать стреловидных волн от лодки.

“Почудилось?”

Звонка уже хотела обернуться к старику, помахать перед глазами ладонью — показать, что ей померещилось и тем самым дать понять шаману, что ничего интересного не происходит. Но вдруг заметила, как прищурились колючие глаза. Неужели он тоже что-то почувствовал?

Туман уже почти растаял. Оставались только жалкие клочки у берегов, заросших прошлогодней травой, сквозь которую виднелись новые зелёные стебли. Первые лучи солнца уже проглядывали сквозь деревья на ближнем берегу, и дневное светило вот-вот должно было подняться над землёй.

Шаман перестал грести, весло замерло у воды, лодка приостановила движение. Теперь только капли воды, что стекали с деревянного весла, нарушали тишину. Девочке даже послышались первые трели проснувшихся птах, почему-то далёких...

Несколько томительных мгновений. Наставник недоумённо хмыкнул и смело опустил весло в воду.

— Показалось, наверное.

Рывок, другой и лодка вновь заскользила по воде. Но девочка теперь неотрывно вглядывалась в рябую поверхность озера, надеясь не упустить ту тень, что потревожила шамана. А ведь Кречет тоже обеспокоилась, вон, как близко подлетела — неустанный страж.

И скорее ощутила, чем увидела.

Воду толкнуло что-то из глубины. Вспороло, словно копьем, и в небо фонтаном поднялся столб прямо перед лодкой, волной отбросив ее. От неожиданности Звонка вскочила на ноги и почти тут же упала спиной на узел. Лодка угрожающе качалась. Плечо гудело — под одной из шкур оказались инструменты: каменные и от того безжалостные к мягкому телу.

— Звонка?! — шаман выронил весло и склонился над девочкой. А та лишь смотрела вперёд.

Вода изрыгала толстое чешуйчатое тулово. В обхвате даже двое взрослых не возьмутся за руки! Голова уже высоко, изогнутые клыки, торчащие из приоткрытой пасти, и горящие красным глаза. Она возвышалась, обрамленная духовной энергией из сплетённых потоков полупрозрачных лент. Огромная! Огромная змея!

И, к ужасу девочки, обратила свое внимание на одинокую лодку.

Звонка засеменила ногами, пытаясь быстро повернуться к наставнику. Но коварные меха цеплялись за сапоги и опутывали, не давая выбраться из плена. Плечо ухватила сильная ладонь шамана. Он выдернул ребенка и прижал к себе. Другой рукой схватил колотушку и, гортанно напевая, стал бить прямо по борту деревянной лодки — до бубна было не дотянуться. Но и этого оказалось достаточно — Кречет услышала призыв! С пронзительным клёкотом бросилась к носу лодки. От тела птицы начали волнами исходить порывы силы. Энергия, что обрамляла ее, разрослась, переливаясь оттенками от лилового до лазурного.

— Остановись! — голос птицы громко и чётко разбил тишину, — эти люди находятся под покровительством Хранителя Тайги, только ему решать их судьбу!

Позади птицы разливалось пение шамана, что вместе с ритмичным стуком вводило его в транс, передавая энергию духу-спутнику. Огромный монстр-дух с сомнением, но и не нападая, смотрел то на людей, то на птицу. Молча и не спеша, облетев шамана с девочкой так близко, что та отчетливо разглядела вертикальные зрачки красных глаз на вытянутой морде, зверь развернулся и взмыл ввысь. Звонка неотрывно наблюдала за ним. За туловом, что изгибалось в полёте, мерцая разноцветной чешуёй и растворяясь в лучах наконец-то поднявшегося солнца.

Отпустив девочку, шаман засуетился.

— Ну вот, из-за него весло упустили, — ворчливо пожаловался он. Но почти тут же, порывшись у борта лодки в узлах с мехом, старик вытянул ещё одно, — ничего, есть запасное.

И, словно ничего не произошло, погрёб вперёд.

— Ф-ф… выдохнула Звонка с облегчением. Если наставник говорит, что ничего страшного, то и ей беспокоиться не о чем. Жаль конечно, что он не видел самого духа-чудовища.

Глава 02_Рыкун

Прибыли к месту они уже далеко затемно. Солнце спряталось за горизонтом, даже зарево давно погасло, и только воды озера окрашивались ярким голубым светом. За день впитавшая в себя силу могущественного светила зеркальная гладь гасла последней. Волны, до этого разбуженные ветром, вновь успокаивались и начинали отражать надводный мир с его высокими косыми обрывами, что нависали над берегом.

К одному из таких, обрамлённых густым лесом, и причалили шаман с девочкой. Там их встретили несколько мужчин, что поправляли развешённые на починку и сушку сети, и почтительно проводили на самую высокую точку холма, дальше от берега, к поселению, где путников приютили на ночь.

Это действительно было самое крупное племя, стоящее у озера Тын. Больше четырёх десятков людей, судя по количеству жилищ. Они ничем не отличались от родных домов Звонки, что располагались на северных берегах Тына. Все те же широкие ямы, глубиной в рост взрослого охотника, четыре или больше столбов, подпиравшие собой свод крыши. Очаг посреди и входное отверстие над ним, служащее заодно и дымоходом. Но больше всего понравились Звонке стены внутри — обмазанные глиной, они были испещрены рисунками. Весь оставшийся вечер девочка разглядывала их, замечая отсутствие изображений духов.

На утро они отправились дальше, в пеший путь. Тепло попрощавшись с жителями, любопытными малышами и даже завистливыми взглядами некоторых, они углубились в гущу тайги, придерживаясь русла небольшой быстрой речушки.

По привычке, шаман шёл молча. Он редко когда выкраивал время для бесед, предпочитая собственные мысли пустой болтовне. Иногда, конечно, рассказывал интересные истории или наставлял в ритуалах, которые следовало заучить в строгой последовательности — вот тогда его сложно было остановить. Но чаще всего наставник был поглощён самим собой. Ставший отшельником задолго до рождения Звонки, и уж тем более до появления в его жизни, он не привык к обществу и иногда забывал про существование онной.

Но её это не расстраивало. Всё-таки старик, казавшийся на первый взгляд суровым, не был жестоким или высокомерным, как она себе представляла. Терпеливо объяснял тайны и законы мира духов, что были известны ему. А уж поняв, что она видит гораздо больше, и того пуще вцепился, похлеще отчаянных комаров. Ведь единственным духом, с которым он работал, была Кречет.

“— Мой наставник ещё различал духов, а я так... слышу только. А ты… Ты можешь пойти дальше и узнать больше!” — иногда задумчиво, то ли хвастливо заявлял он.

Вот и сейчас он шёл мимо, даже не обращая внимания на того, кто перебежал еле приметную тропу на расстоянии трёх вытянутых рук девочки. Сероватая с мелкими тёмными пятнами спинка. Белый, с крупными кроваво-красными пятнами живот. От лап до маленького туловища скользят духовные нити, больше похожие на струи воды. А над острой головой парит капелька прозрачной росы. Скачок! И дух исчез в колючих зарослях подлеска, подёрнутых свежей молодой листвой.

Проводив его взглядом и тщательно запоминая каждую примечательную чёрточку, девочка улыбнулась. Такие духи — безобидные и спокойные — ей нравились больше, чем тот, которого они встретили вчера на озере: опасный и хищный взгляд красных глаз. Конечно, она описала наставнику, как он выглядел, набросав на бересте угольком его образ. Шаман подтвердил — о таком он не слышал и что ждать - не знает. Кречет, как и раньше, промолчала, отвернувшись от девочки, когда та попыталась выяснить у неё, что это был за дух. Не слопал, ну и ладно.

Солнце уже поднялось высоко на небосводе, прорезая макушки деревьев тёплыми лучами, когда путники достигли цели. Среди стволов сосен и невысоких кустов можжевельника вырисовалось несколько истуканов, в которых угадывались черты медведей, тигров и волков. На одном из них Звонка разглядела облик птицы.

Ни один охотник не посмеет подойти к логову шамана, окруженного фигурами, вырезанными из живых деревьев. Даже непрошенные духи не приблизятся к нему, если не разрешат сторожа, что безмолвно охраняют покой ведающего духов. Но Звонка, как и её наставник, были желанными гостями. И всё же девочку передернуло от пронзительного взгляда пустых глазниц тотемов. Опустив голову к земле, шаркая ногами и загребая прелую прошлогоднюю листву, она приблизилась к землянке, почти ничем не отличавшейся от тех, на берегу озера.

У входа, рядом с наружным кострищем их ждал хозяин. Сидя на поваленном бревне и пуская дымные кольца из резной костяной трубки.

— Сон Медведя! — вставая, скорее недовольно, чем радостно воскликнул мужчина, — наконец-то!

— Рыкун!

Высокий, укутанный в колючую коричневую шкуру с широкой золотистой полосой по плечам, которая совершенно не скрывала его худобы, Рыкун был ещё более диким и взъерошенным, чем наставник Звонки. Хотя и не таким старым — волосы, длинными прядями путавшиеся с мехом шкуры, были чёрного цвета.

Друзья добродушно похлопали друг друга по плечам и столкнулись лбами. Рядом застенчиво переминалась с ноги на ногу Звонка. Не прошедшая обряда и не обзаведшись духом-помощником, она была удостоена лишь быстрым кивком.

— Как путь, лёгок был? — хозяин уже повёл друга-шамана к жилищу, на ходу выясняя новости.

— Лёгок, как всегда, — кивнул наставник Звонки, но почти тут же, хмурясь, рассказал о таинственном духе на озере.

Рыкун удивился не меньше. Внутри они устроились вокруг очага, сооружённого из плоских камней, посреди четырёх столбов, что держали крышу. Дерево было испещрено орнаментом и рисунками. И вот среди них виднелись образы духов, на каждом из четырёх столбов — свои: воды, гор, ветров, и, самые загадочные, которых девочка не видела ни разу, — духи растений.

— Звонка, — обратился наставник, — достань бересту, покажи.

Та послушно достала узел с личными вещами, извлекла несколько берестяных свитков и протянула их Рыкуну.

— Скажи, точно не выдумала? — обратился он к девочке, разглядывая в красноватом свете очага рисунок.

— Выдумает она, — то ли фыркнул, то ли кашлянул наставник, — за одиннадцать лет ни разу родной стан не покидала, только сказки слышала. А таких духов даже наш наставник не знавал.

— Хм-м, — задумчиво протянул Рыкун, — что же такой дух забыл в наших краях?

— Выяснить бы про него поточнее, — скривился наставник, — да только не в наших это силах.

Оба взрослых шамана уставились на девочку, отчего та потупила глаза и стала теребить подол плаща, перебирая костяные бусины. Пусть и без прямого укора, но такие глаза да без голоса — большая потеря для мира шаманов: видеть, но не иметь возможности поведать другим.

На одной из балок, которые были вбиты в стены и держали настилы с полками, встрепенулся дух-Рысь. Немигающим взглядом он пристально всматривался в девочку, но молчал, лишь изредка порыкивая. Действительно обидно, подумала Звонка, что она не могла рассказать шаманам, что сами духи не торопятся раскрывать свои тайны. Снаружи, подтверждая невеселые мысли, заклёкотала Кречет.

Весь оставшийся день девочка была предоставлена самой себе. Шаманы занялись делами, обсуждая тайны и знания, пока не доступные обычному человеку. Не теряя времени даром, она достала укутанный во влажную шкурку кусок бурой глины и, пока свежа память, принялась ладить из мягкого земляного месива форму духа, что повстречался им на тропе. Пальцы привычно мяли, вытягивали и щипали, позволяя творить, что угодно. Вот появилась голова. Спинку прихлопнула, подровняла, животик пригладила. А вот вытянулись лапки. Несколько жгутиков, скатанных в ладошках, легли поверху, изображая духовную энергию, что обычно покрывала тела духов. Небольшой кусочек, подводя итог поделки, лег на голову духа-Лягушки.

Звонка примостила творение на одну из полок посреди плетёных коробов и, лёжа на полу, покрытом шкурами, любовалась работой, когда на неё обратили внимание мужчины. Увлечённая лепкой, она даже не заметила, что те отлучались из жилища. А теперь, вернувшись, словно заполнили собой землянку.

— Интересно, — осматривая духа из глины, прищурился Рыкун.

Вечером, после добротного ужина, девочке определили спальное место в одном из дальних углов, обильно увешанном шкурами. Под лежанку равномерно насыпали сухих углей для тепла. Свернувшись клубочком, Звонка дремала под тихое гортанное пение сдвоенных голосов.

Периодически они затихали или сменялись разговорами.

— Знать бы, — первым завёл разговор наставник, — что она видит на самом деле и как далеко распространяются её видения. А ведь даже описать не может, только на рисунках, и то непонятно, что изображено. Сдаётся мне, мир духов более обширен, чем считали наши предки.

Звонка резко выплыла из неги сна.

— Может, неспроста она без голоса? — недовольно ответил собеседник. — Всяким известно, что духи владеют как своим, так и нашим миром. Вдруг и её коснулась их власть? Только в силах великих сделать такое.

— Когда женщина рожала девчонку, буря бушевала, такая сильная, что даже гнула вершины леса. А как только ребёнок появился, затихла резко, как будто и не было. Тогда родители посчитали, что дух ветров унёс голос ребёнка. Только так ли это было — никто не знает. Рожала женщина одна, под присмотром старейшей, а она не шаманка. Позже девочку показали одному знахарю, а он уже ко мне отправил.

— Что думаешь с ней делать? — заинтересованно, хотя и с долей опасения в голосе, спросил Рыкун.

— Есть одна мысль, — отозвался задумчиво наставник.

Звонка затаила дыхание.

— С самого зимнего солнцестояния терзает, — продолжал старик, — Хочу спросить совета у Высших духов. Глядишь, и получится чего.

— Сомнительное дело, — кисло отозвался другой шаман, - но помогу, чем смогу.

И замолчал. Тихо размышлял и наставник. Не дождавшись больше ни слова, Звонка провалилась в беспокойный сон.

Глава 03_Путь во сне

Она лезла на дерево. Крепко зажмурив от испуга глаза и царапая ладони о кору, испещрённую глубокими бороздами с острыми краями.

Чем дальше забиралась, тем сильнее раскачивался ствол, постепенно сужающийся. Поперечные ветви становились все более хлипкими и уже через одну обламывались под ногами. Приходилось крепче сжимать колени, давая отдых уставшим рукам.

Она тяжело дышала, но не останавливалась. Нельзя смотреть вниз. Иначе упадёт…

Резкие порывы ветра налетали на дерево, раскачивая вместе ней, грозя оторвать и швырнуть вниз, на верную смерть.

“Еще… чуть-чуть…”

Но сил открыть глаза не было, внутри все сжалось от страха. И девочка понимала, что ничего не может — ни вернуться обратно, ни сделать шаг вперед.

Горло перехватило от давящего ощущения безнадёжности, а бешено колотящееся сердце взорвалось.

Звонка резко открыла глаза.

В них ударила темнота, но вскоре зрение прояснилось и девочка осознала себя на лежанке из сшитых между собой мелких шкурок лесных обитателей. Справа мерцал искрами очаг. А пробивший тело холодный пот отступил, возвращая тепло и спокойствие.

Это был сон.

Звонка хотела повернуться на другой бок, к стене, но услышала шорох и вновь замерла. Что-то было не так… Она затаила дыхание, прислушиваясь к ночной тишине. Всё вокруг словно говорило: всё в порядке, беспокоиться не о чем. За одним исключением…

Там, под самой крышей, на одной из балок, что служили полками, сидела Кречет. Неотрывно глядела вниз, на спящих шаманов. Птица, как и Рысь, сидящий неподалеку, беспокойно перебирала когтистыми лапами, чего-то ожидая. Звонка совсем сжалась. Она догадалась, что происходит — сейчас не то что шевелиться, нельзя даже смотреть! Один звук и пропадёт истинное таинство шаманов. Оставалось только искоса, чуть приоткрыв глаза, наблюдать, стараясь не нарушить тонкую грань между двумя мирами.

В небольшом помещении землянки, освещаемой только искрами еле тлеющего очага, возник зверь.

Полупрозрачный, тот становился все более материальным на вид, приобретая краски, пусть отдаленно, но уже напоминая настоящее животное. Он, заполнивший собой и без того небольшое пространство, был огромен и неповоротлив. Неторопливо подняв крупную голову на короткой шее, зверь втянул чёрным носом воздух и встряхнулся. Словно ждавшая этого сигнала, Кречет коротко вскрикнула и, распахнув крылья, взлетела. Потоптавшись на широких лапах, медведь направился следом.

За ним двое: Рысь, мерцающая прерывистыми духовными потоками, а также двумя сгустками покрупнее, над ушами, и второй зверь, чуть меньше, с коротким, лохматым хвостом. Приземистый, косолапый, тёмного окраса с полосами желтоватой шерсти по бокам.

Не животные, но и не духи. Не принадлежащие ни живому, ни миру мёртвых.

Это были души шаманов.

Звонка наблюдала, как величественно, казалось бы, неуклюжие существа, словно невесомые облака, поднимались ввысь. Пока не исчезли, просочившись сквозь крышу землянки, сопровождаемые своими хранителями.

И лишь спустя несколько мгновений она поняла, что совсем не дышала — настолько захватило её это зрелище. Девочка впервые наблюдала воочию путь шамана во сне. Время, когда души живых отправляются в мир духов. Опасное путешествие, в котором очень легко пропасть. Потому только шаманы и способны покидать тела: чтобы, будучи оберегаемыми духами-помощниками, изучать миры, ища ответы на волнующие их вопросы.

Наставник несколько раз описывал свои странствия — трудно запоминаемые, ускользающие, как сон. И если бы не Кречет, ответы так бы и оставались по ту сторону.

Вот и теперь, заручившись подмогой второго шамана, Сон Медведя отправился в путешествие. Какую весть он принесет? Добрую или пугающую, похлеще того сна, что разбудил…

Уж Звонке ли не знать, как будущей шаманке, какими вещими бывают сны.

***

Звонка еще дремала и потому не заметила перехода. Мужчины были уже на ногах и обсуждали вещи необходимые в дороге, когда она открыла глаза и присела к очагу. Наставник протянул чашу с тушеным мясом, уже остывшем.

— Видела, да? — ухмыльнулся Рыкун, Звонка смущенно улыбнулась, — молодец, все правильно сделала — сноходцам нельзя мешать.

“А что вы там видели?” - так и хотелось спросить. И наверное это так явственно читалось на ее лице, что шаманы расхохотались.

— Добрую весть принесли Медведь и Росомаха, - наставник опустил тяжелую руку на плечо Звонки, — на их призыв ответил сам Древнее Крыло, один из Высших Духов. И поведал он, что вернуть твой голос можно…

“Правда?! Как это чудесно!” — Звонка чуть чашу не уронила от удивления и радости! Она захлопала ресницами и даже заелозила на меховой подстилке. Шаманы вновь добродушно хмыкнули.

Вышли в путь на рассвете следующего дня, тепло попрощавшись с хозяином землянки. Гора, куда ходили на поклон многие поколения шаманов и проводили ритуалы, обращаясь к Высшим силам, находилась совсем недалеко, всего в двух днях пути на юго-восток. Особенное место, где связь с Верхним Миром была крепче всего и где его жители внимали просьбам живых гораздо охотней.

Второй день пути выдался пасмурным. Небо затянуло серым полотном, а воздух словно отяжелел от влаги, но на землю не упало ни капли дождя. Прежде густой лес стал несколько реже, открыв взору путников вид на горы вокруг. До сего момента эта величественная горная гряда была лишь ощутима под ногами постоянными подъёмами и спусками, но не видна из-за лохматых ветвей пихт и их только-только позеленевших собратьев лиственниц. Теперь же ничто не мешало разглядывать дали, от которых захватывало дух.

— Внимательно смотри по сторонам, прислушивайся к звукам — они о многом могут поведать, — то и дело наставлял старик.

Ближе к полудню он указал на пустырь между деревьями, где Звонка приметила огромную фигуру тигра, утопающую в зарослях жимолости. Резное изваяние царственно поднимало голову и грозно смотрело на людей.

— А вот и Амба, хранитель Тайги, — отвечая на немой вопрос, почтительно склонил голову шаман, — множество лет он оберегает наши леса от напастей и ведает тайны, непостижимые этому миру. Относись к нему почтительно, и он не оставит тебя в беде.

Путники вышли на одно из нижних горных плато, что несколько возвышалось над простирающейся внизу тайгой. Здесь царили мощные ветра, то и дело толкавшие хиленькое тельце девочки, отчего та часто оступалась, гремя камнями под ногами. Но это не мешало ей вертеть головой, звеня бусинами в волосах и стараясь приметить как можно больше. А наставник шёл дальше — вперед вела тропа, открытая лишь ему. Где-то в облаках парила Кречет и явно наслаждалась простором.

Она была не единственным пернатым в небе. Другие летели вдалеке, отчего было сложно определить, кто они, но судя по размеру — хищные орлы или беркуты. Засмотревшись, Звонка не заметила, как за кустами исчез шаман, и заторопилась вперёд.

Но стоило девочке нагнать его, как тот насторожился.

“Что-то случилось?”

Наставник поднял руку, давая привычный знак, означавший, что впереди либо опасность, либо нечто, заслуживающее внимания. В обоих случаях стоило попридержать любопытство и поостеречься. А главное, слушаться во всём беспрекословно. Так Звонка и поступила, замерев и вся обратившись в слух. Вскоре она поняла причину: издалека, еле слышно, словно кто-то кричал в полый ствол прогнившего дерева, доносился протяжный звук. Тонкий, зовущий и наполненный такой грустью и отчаянием, что хотелось немедленно броситься на помощь издающему его существу. И она бы побежала, кабы не наставник, хмуро смотрящий куда-то вдаль.

Кречет, спустившись к шаману и застыв у мужчины над головой, что-то торопливо заклекотала. Голос ее был тих и расслышать слова не удавалось — а значит, те и не для ушей девочки.

Тем временем шаман задумчиво и даже недовольно замычал. Звонка не утерпела и тронула наставника за меховую окантовку рубахи. Старик оглянулся. И оценивающе посмотрел на девочку:

— Внизу, в расщелине, застрял оленёнок.

Звонка кинула взгляд туда, откуда донесся звук, и вновь встревоженно воззрилась на наставника.

— Совсем молодой, семи дней от роду, — продолжал шаман, щурясь и вслушиваясь. — Ему суждено стать добычей хищников, а может…

Судя по виду шамана, духи вовсе не желали стороннего вмешательства.

Звонка вскинула руку в сторону доносящихся звуков и закусила губу, всем своим видом умоляя наставника не оставлять всё как есть. Тот оглянулся в сторону птицы-духа, которая лишь недовольно наклонила голову и сурово зыркнула на девочку. И тут же гордо отвернулась.

— Хочешь помочь? — не торопился с решением шаман, пристально глядя на Звонку.

“Да! Малыш ведь пропадет!” - та яростно закивала головой, звеня бусинами.

— Даже если копыто повреждено и долго зверёныш не протянет?

“Не протянет?” - ее настолько ошеломило откровение, что оторопело замерла, выпустив рукав наставника. Она не подумала, что оленёнок может быть ранен. Ведь они не смогут ни взять его с собой на гору Духов, ни остаться с ним до выздоровления.

“Неужели нельзя помочь, хоть немного?”... — девочка поджала губы, но шаман уже повернулся и зашагал.

Глава 04_Верховая гора

Вот только не по прежнему пути, а левее, туда, откуда доносились жалобные стоны! И, судя по виду Кречет, всё это творилось явно вопреки воле высших сил. Но птица молчала. А Звонка с быстро стучащим от волнения сердцем двинулась следом.

Звуки становились все громче: они на верном пути. Вскоре путники спустились ниже горного плато, туда, где обрыв кончался и плавно переходил в равнину, заросшую невысокими кустами. Среди больших валунов, прямо под стволом могучей ели, виднелось пятно.

— Осторожней, — тихо произнёс старик.

Сам он снял сумки. Рядом на каменную насыпь лёг укутанный в тонкую кожу бубен, следом — медвежья шкура. Оставшись только в кожаной рубахе до колен и меховых штанах, шаман двинулся вперёд. Звонка торопливо последовала его примеру, оставив свой узел, но плащ снимать не стала, понимая, что ничем помочь не сможет, а весенние дни в лесу пока еще холодные.

— Не подходи близко, — предупреждающе оглянулся старик, — рядом может быть мать. За своего ребенка она и убить может.

"А может и кто пострашнее", — запоздало подумала девочка. И тут же, с замиранием сердца, оглянулась. Но, вопреки опасениям, желающих поживиться за счет беззащитного детеныша вокруг не наблюдалось. И всё же Звонка остановилась неподалёку, наблюдая, как осторожно, мелкими шагами, приближался шаман к обессилевшему животному. Кречет опустилась на один из камней по правую руку от Звонки и тоже не сводила глаз с мужчины, хотя этот взгляд едва ли можно было назвать одобрительным.

Девочка смотрела, как её наставник взялся за дело. Медленно, давая оленёнку привыкнуть и дать понять, что человек не опасен, продвигался ближе. Он что-то тихонько нашептывал под нос и крутил кистью правой руки, отвлекая на неё внимание детёныша. Совсем еще малыш, тот постепенно успокаивался и затихал, переставая жалобно кричать. И когда шаман оказался рядом, позволил человеческим рукам коснуться коричневой мордочки, а после и спинки в россыпи светлых пятнышек.

Осмотрев малыша, мужчина достал из-за пояса деревянную рукоять с лезвием из каменных пластин. На секунду у Звонки екнуло сердце: “Зарежет?!”

Но нет. Опустившись на корточки, не жалея орудия, Шаман расковырял трещину, в которой застряло заднее копыто оленёнка. После же обхватил тонкую ногу животного, поглаживая. Звонка увидела, как сквозь пальцы наставника потёк свет. Всего одно мгновение и оленёнок, хромая, направился прочь. А разработав затёкшую конечность, задвигался быстрее и вскоре вовсе исчез из виду. Лишь мелькнуло ещё одно пятно вдалеке — это мать дождалась дитя.

Выгнувшись и кряхтя, шаман недовольно смотрел ему вслед. А Звонка отметила для себя, что и духи не всегда верны в своих суждениях. Ведь даже Кречет, изначально совсем не приемлющая этой затеи, теперь уже более миролюбиво провожала взглядом спасённого детёныша.

***

Гора Духов поражала своей грандиозностью. Она была настолько огромна, что вершина ее утопала в снежных капюшонах даже в тёплое время года. Так говаривал наставник. Но он не мог передать того невероятного чувства, когда эта громада нависает над тобой, занимая большую часть обзора. Куда ни глянь — горный массив с подножием, усеянным лесами, так, что внутри восхищение борется с невольным содроганием и ощущением собственной ничтожности в сравнении с этим великим творением природы.

Вверх поднималась тропа, проторенная многими поколениями шаманов. Она вилась, огибая крутые выступы и резкие подъёмы. На всём её протяжении стояли каменные тотемы.

— Если кто другой поднимется по дороге, без приглашения высших духов, того ждет смерть, — привычно рассказывал наставник, — только шаманы могут видеть путь, остальные заблудятся. Им нечего делать здесь — духи не терпят невежд.

Солнце, даже скрытое тучами, уже давно село за горизонт; наступила ночь, более тёмная и мрачная, чем под пологом леса. Дорога и путь освещались только духовным светом Кречет, что летела впереди. Ветра приутихли, но всё же порой напоминали, кто хозяин здешних мест.

За очередным поворотом тропы открылось еще одно горное плато. Намного больше, чем те, что располагались в низине, у подножия горы. Но и оно не было вершиной, что терялась в темноте.

— Пришли.

Шаман остановился, с гордостью смотря на священное место. Высокие столбы, что представляли собой возведенные один на другой валуны, кругом обрамляли плато и наполняли пространство ведомым лишь духам смыслом. Эти глыбы горной породы были такими большими и тяжёлыми на вид, что Звонка невольно поёжилась. Но те стояли надёжно и падать не собирались.

Пока девочка проникалась уважением к древнему месту, наставник уже расположился в проёме между двумя каменными валунами. Рядом росло чахлое деревце, неведомо как умудрявшееся существовать на этой каменистой почве.

— Начнём утром, — только и сказал старик, доставая скудный ужин и приглашая девочку к трапезе.

Но от предвкушений предстоящего сухое рыбное мясо казалось совсем безвкусным — в Звонке неуёмно боролись нетерпение и страх. А вдруг это всё напрасно? А что если духи не захотят возвращать ей голос?

Что если это и вовсе не они?..

С такими мыслями, терзаемая опасениями и не имея возможности узнать в данный момент большего, девочка, наконец, уснула.

***

Нельзя смотреть вниз. Иначе она упадет…

Резкие порывы ветра налетали на дерево, раскачивая вместе с девочкой, грозя оторвать и швырнуть вниз, на верную смерть.

Осталось чуть-чуть. Но сил открыть глаза не было, внутри все сжалось от страха. И Звонка понимала, что ничего не может сделать: ни вернуться обратно, ни сделать шаг вперед.

Горло перехватило от давящего ощущения безнадёжности, а бешено колотящееся сердце взорвалось.

Она резко открыла глаза. Её встретило раннее, росисто-туманное утро.

— Отдохнула? Значит за дело, — хмыкнул шаман, уже доставая инструменты и раскладывал их перед собой.

Несколько мешочков с порошками и мазями. Три статуэтки из серого камня, обколотые и отшлифованные таким образом, что формой напоминали исток – когда две реки соединялись в одну. Кольцо из прозрачного, словно лёд, камня, размером с ладонь. И главное сокровище наставника — ритуальный нож из редкого, вулканического льда с костяной рукоятью, испещренной символами.

Наскоро позавтракав, Звонка помогала шаману в подготовке ритуала, слушая наставления и что есть сил запоминая порядок и мелочи. Кречет, сидя на одном из столбов-валунов, снисходительно наблюдала за ней. О том, что сейчас они будут делать, наставник объяснял ей еще в первый день пути, а сейчас рассказывал об их ночной встрече с духом-Надзирателем.

- Голос твой хранится в далеком месте, вернуть его нельзя просто так. Но можно обменять на что-нибудь другое. Было наговорено нам, если я отдам им свое зрение, то они отдадут тебе голос.

“Что?! Нет!” - ужаснулась Звонка , но старик поспешил развеять ее страх и опасения:

— Ты не подумай, мне зрение ни к чему, я слышу Кречет, да и старик уже, совсем скоро стану частью Верхнего Мира. А тебе еще жить и жить!

И с таким непреклонным убеждением он это сказал, что Звонка поняла, почему скрывал от нее до этого времени подобное условие ритуала. Он не считал это чем-то трагичным.

“Но как же так. Как же вы будете жить?..” — отрицая столь ужасный довод и потянув за рукав рубахи, девочка попыталась отговорить шамана.

— Тише, девочка. Не думай об этом как плохом. Люди испокон веков жертвуют многим ради большего, - отмахнулся Сон Медведя и видя, что убеждения не помогают, добавил, уже мягче: - с удовольствием послушаю твои рассказы, о встречах на тропах Верхнего и Нижнего Мирах.

Звонка отошла, видя как загоревшись идеей наставник не примет отказа.

— Статуэтки на равном расстоянии друг от друга, именно тех духов, к кому обращаешься. В нашем случае — дух Растений, - как ни в чем не бывало продолжил распоряжаться и поучать шаман.

И начал готовил настой, мешая заранее припасенные смеси трав с водой из небольшого кожаного мешка, набранной у последней встреченной речки. Поникнув, девочка отмерила шагами внутри круга из глыб-столбов место, куда следовало поставить вторую фигурку. Кольцо положили в центре круга из трех каменных птах. И пусть небо по-прежнему было затянуто серыми тучами, всё же угадывалось светлое пятно над вершиной горы — уже близился полдень.

— Ритуал бесполезен, если не подготовить тело, — наставник протянул глиняную чашу с настоем: — Пей.

Звонка послушно пригубила горькую неоднородную жидкость, вставшую комом в горле. Сделала глубокий вдох и заставила себя проглотить вязкую слюну, дабы хоть как-то избавиться от горьковатого привкуса, и криво улыбнулась наставнику. Одобрительно хмыкнув, тот выпил свою чашу, и ни одна морщинка на старческом лице не дрогнула — столь привычен уже был ему вкус питья. Блеснул гладким лезвием ритуальный нож и, щедро окропленный кровью взрослого, легко вошёл в землю, аккурат в сердцевине кольца.

Она стояла и смотрела, как наставник поднял с земли бубен и, хоть и была внутренне готова, вздрогнула, когда обитая мехом колотушка соприкоснулась с натянутой кожей.

Бум-м-м-м!

Эхом разнёсся его голос. Бубен затянул свою волнующую песню.

Сердце заколотилось в груди. Словно повторяло за ним, подстраиваясь под ритм.

Бум-бум-м-м-м! Бум-бум-бум-м-м-м!

Быстрее. Сильнее. То правее, то левее разносился клич инструмента — шаман не стоял на месте, постоянно перемещаясь по кругу. От ножа в центре распространялось зарево, сначала белесое с алыми вкраплениями искр, затем - частично гаснущее и сереющее. Оно завихрениями охватывало пространство, теребя волосы и одежду девочки.

Гортанно рождая звуки скорее из нутра, шаман вторил бубну. Он звал. Где-то вдалеке пела хищная птица, дополняя инструмент и человека.

Они вместе, то затихая, то становясь громче, создавали волны, дразня округу и словно теряясь среди столбов-валунов. Звонка полностью растворялась в этой музыке, уже не осознавая, где шаман, а где бубен. Сердце заходилось в неведомой ранее пляске. Ей велено было стоять неподвижно, но куда там! Так хотелось прыгнуть вперед и, взмахнув руками, словно птица, взлететь. И кричать! Кричать во все горло.

И она кричала. Безмолвно. Сжала кулаки от сводящего с ума горького торжества.

Кричала до боли. А наружу вырывался лишь неслышный сип.

Равномерными вспышками по кругу загорелись статуэтки.

Испуганно заклекотала Кречет, врываясь в дикий, необузданный порыв души девочки.

Звонка смолкла, но от этого не стало легче. Наоборот. Горло сдавило сильнее, и теперь уже страх сковывал хрупкое тело. И не только он. Неведомая сила согнула и вдавила её в каменную землю горы шаманов. Руки схватили тонкую шею, скребя кожу ногтями, дабы хоть чуть ослабить тиски и дать воздуху проникнуть внутрь. Но тщетно. Она задыхалась. Глаза наполнялись слезами.

Едва себя осознавая, Звонка краем глаза заметила, как вслед за ней рухнул наземь шаман. Как отлетел в сторону бубен. И как стремительно вознеслась в центре бурного вихря Кречет, раздираемая воздушными порывами.

На помощь!

Помогите!

Кто-нибудь!!!

Глава 05_Дар Хранителя

В небо ударил чёрный столб.

И мгновенно день окутала непроглядная мгла.

Порывы ветра налетали один за другим, не давая возможности приподняться.

Звонка скребла землю, не замечая крови, выступившей под ногтями.

«Почему он не встает? Не движется…не шевелится...»

«Поднимись! Пожалуйста!»

Но тот, кто был призван ее защитить и приспособить к этому суровому миру, продолжал лежать, не подавая признаков жизни. И мгновение за мгновением пролетали, вместе с ужасающими порывами ветра из клочьев темноты.

Или это глаза теряли ясность из-за нехватки воздуха в лёгких?

Всё сильнее смыкались её веки, всё слабее руки тянулись к человеку, ставшим родным за столь короткое время. Он единственный сейчас мог помочь. Но сам был беззащитен.

Что произойдет, если ритуал будет нарушен? Он постоянно вбивал в ее маленькую головку наказ: «Все должно быть безупречно! Духи не терпят невежд!»

«Что же пошло не так?!»

«Прошу! Не пугай меня! Проснись!»

Ветер бил неумолимо. Все сильнее и быстрее над кругом из каменных столбов поднимался вихрь темноты.

Сквозь толщу шума урагана, глушащего звуки извне, внезапно донесся рык. Сначала далёкий, но вскоре повторившийся ближе. Девочка даже не испугалась. К ней ещё не пришло понимание, что всё может оказаться гораздо хуже. Да и есть ли что-нибудь страшнее смерти? Этой боли, терзающей тело и душу?

Она почти впала в забытьё, когда яркий и резкий всполох разрезал чёрную стену ветров.

Словно влажной ладонью протёрло глаза и ослабило хватку на горле, позволяя сделать несколько живительных глотков. Звонка обессилено уронила голову и часто задышала, пытаясь ухватить восхитительного воздуха как можно больше, опасаясь, что ужасная рука вот-вот вернется.

И увидела нечто, что смогло отвлечь от вездесущей боли. И даже несмотря на всё случившееся — заставило удивиться ещё сильнее.

Их спасителем был Амба! Тот самый, чьё святилище накануне показал наставник. Огромный, яркий и величественный солнечный зверь с тёмными полосами на клубящейся шкуре, обрамлённый полыхающими, словно огонь, духовными потоками.

Несмотря на массивное телосложение, тигр быстрыми выверенными движениями, подобно молнии, наносил удары в самую сердцевину урагана над телом шамана. Вот подрезаны путы, сковывавшие Кречет, и освобождённая птица, ослабшая настолько, что духовные потоки стали практически не видны, упала на землю. Она затрепыхалась, почти прозрачная на фоне тёмных камней. Но Амба не останавливался. С каждым новым ударом его широкие лапы и острые когти, вспарывавшие вихри, смиряли разбушевавшуюся стихию. И с каждой атакой становилось легче дышать. У девочки даже появились силы встать, но увиденное в следующее мгновение вновь повергло на колени.

Над распластавшимся шаманом, в самом сердце вихря, там, куда силился достать Амба, — витал призрачный зверь. Вытянутая морда на короткой шее. Маленькие ушки. Массивное тулово. Коротенький хвост. Сон Медведя! В беспамятстве парящая над собственным телом.

“Наставник!!!” — безмолвно закричала Звонка. Спотыкаясь, даже не смотря на своего спасителя, бросилась вперед. Упав от бессилия, уже на четвереньках доползла до мужчины и бережно повернула седую голову к себе. Колюче-хитрый, по обыкновению, взгляд бессмысленно созерцал пустоту. Посеревшее морщинистое лицо поплыло и все, что Звонке оставалось — это остервенело дергать старика за кожаную рубаху, надеясь таким образом его разбудить.

Ни позвать, ни извиниться — ничего она не могла. Он не слышит ее мысли.

— Зато слышу я.

Звонка успела позабыть о том, что рядом кто-то есть.

Она подняла заплаканное лицо. Над ними стоял, почти касаясь лучистыми лапами плеча шамана, Амба, сурово глядел сверху вниз. Но не на людей, а на Кречет, которая, немного придя в себя, с ужасом взирала на постепенно тающего медведя над телом.

— Что?.. — сдавленно просипела та, — что произошло?!

Амба кратко и недовольно рыкнул, чем всполошил бедную птицу, наконец-то заметившую Хранителя Тайги, который грозно возвышался над местом трагедии.

— Говори! Говори, как вы додумались до такого низкого ритуала! — голос тигра уже неприкрыто угрожал.

— Но Хранитель, — птица-дух скорее удивилась, чем испугалась, — мы получили одобрение! Два лунных дня назад!

Амба недоверчиво сощурил глаза, но рычать перестал: сам видел, что Кречет не врёт.

— В ту ночь Сон Медведя и Рыкун вместе с нами ступили на тропу Верхнего Мира. И встретили надзирателя - Древнее Крыло. Он благословил ритуал!

— Что?! — тигр был в замешательстве, — с чего Столпам Верхнего Мира изменять закону Жизни?!

Но почти тут же Амба встряхнулся.

— Немедленно отправляйся за помощью. Душу можно удержать, но телу мне не помочь, — уже спокойней, но по-прежнему строго прорычал он, — я дам тебе сил добраться до людей.

С этими словами он сделал глубокий вдох, а затем выдохнул в сторону птицы, и с его губ слетела янтарная дымка, которая, искрясь, просочилась в перья Кречет. И та вспыхнула теплым, а затем более привычным голубоватым светом духовных потоков.

Без лишних слов дух взмыла вверх. В одиночку она быстрее пересечет двухдневный путь и приведет сюда шамана с Рысью.

У Звонки затеплилась надежда. Но стоило силуэту Кречет исчезнуть вдали, тигр-дух вновь заговорил:

— Ты знаешь, почему так произошло, дитя?

Звонка покачала головой. Однако в глубине души кольнула неясная тревога. Она не знала, но догадывалась.

Амба пристально посмотрел в смятенное лицо девочки и, обойдя бездыханное тело шамана, приблизился к ней. От духовных потоков полыхнуло нестерпимым жаром. Присутствие Хранителя Тайги на таком расстоянии сжимало виски не хуже ураганного вихря, который тот только что остановил.

Но тигр не собирался причинять вред. Вместо этого он поднял голову и устремил взгляд на душу шамана.

— Испокон веков духи хранят этот мир, подчиняя все живое единому правилу. Закону Жизни.

Звонка в ужасе воззрилась на духа, а затем - на серое лицо наставника. В глазах вновь задрожали слёзы.

— Этому человеку было суждено стать одним из хранителей природы. Наблюдая за ним, я видел, что он чтит порядок и не посмеет нарушить закон. Но именно это произошло сейчас.

Звонка открыла рот, но ничего, кроме воздуха, выдавить из себя не смогла.

— Он, — Амба коротко взглянул на нее, — сделал то, что не подобает смертному, пусть и будучи обманутый. Вернуть душу в тело не в моих силах. Мы можем лишь выждать время и уповать на милосердие высших духов. Рыкун разберётся в случившемся и поможет телу прожить какое-то время без души. В противном случае — Сон Медведя покинет нас навсегда.

Звонка слушала, поникнув головой. Слова духа, подобно ударам молний, били в самое сердце, громом отдаваясь в ушах. Невидимые тиски вины сдавливали грудь, но даже это было не так жестоко, как последовавшие за этим слова:

— Но даже всех моих сил не хватит, чтобы спасти тебя.

«Что?» — Звонка вскинула голову и ошеломленно уставилась на Амбу распахнутыми в ужасе глазами.

— Тот, кто охраняет закон, не потерпит нарушителей… Ты являешься источником проклятия, слуги Всевидящего уже идут за тобой.

Словно обухом по голове. Надежда на лучший исход, на то, что это всего лишь страшный сон — развеялась, как туман под ярким солнцем. Она обречена? Как же так?..

— Но есть место, — слова духа даже не сразу проникли в холодящие сердце мысли, — где ты сможешь спрятаться. До поры до времени, пока друг твоего наставника и я не разберемся в произошедшем. Беги, девочка, иначе погибнешь. Я вижу, что ты невиновна, но для карающих это не очевидно…

Не веря услышанному, Звонка всё ещё сидела на земле. Однако тигр был непреклонен. Он поднял правую лапу и опустил совсем рядом с ногой Звонки. А когда убрал, та увидела, что на земле остался светящийся след.

— Возьми землю и храни у сердца — она подскажет путь и не даст заплутать. Я не могу проводить тебя — без моего присмотра его дух покинет Нижний и Верхний мир. Иди, — он даже качнул головой, почти подтолкнув девочку, — ты найдешь дорогу.

Звонка потерянно соскребла твердый слой земли и сжала в кулаке. Поднялась на трясущихся ногах и пошла, сначала бок о бок с Амбой, а после одна, когда тигр остановился у края каменного круга. Но неизвестность впереди и темнеющее небо, что стремительно затягивалось тяжёлыми тучами, останавливали ее. Она уже не могла определить, чего в её душе было больше — страха за жизнь наставника или за свою.

— Подними руку, — мягко произнес тигр.

Звонка послушно выполнила указ и увидела, что земля на ладони не светится, но под ногами стали проявляться другие следы. Они вели куда-то вниз, сквозь валуны. Девочка оглянулась, все ещё надеясь, что можно повернуть назад, и нерешительно потопталась на месте. Воздух толкнул резкий свистящий звук. Амба вскинул голову, а после тревожно вскрикнул:

— Ну же, беги! Не бойся, дитя, просто не сворачивай с этого пути!

Девочка уже и сама видела. Набухающие тучи формировали собой образы, один чудовищней другого. Что-то или кто-то спешил сюда с недобрыми намерениями. Готовый со всей строгостью покарать тех, что нарушил закон духов.

Звонка рванула вперёд. Прочь из круга, с горного плато, по следам единственного, кому безоговорочно доверял её наставник. Даже не осознавая, что обычному человеку не скрыться от вездесущего взгляда высших духов, если те знают, кого искать.

Глава 06_Беглянка

Тьма все больше сгущалась в небе, словно предрекая недоброе. Девочка успела спуститься к подножию горы, и теперь, когда приходилось бежать через буреломы горного леса, её хлестали недружелюбные ветви, безжалостно карая за невнимательность. Казалось, все самые острые камни на свете вперемешку с выступающими корнями стремились попасться под ноги. Но даже в слепящей мгле ей удавалось различить дорогу из светящихся следов. А вперёд толкал страх.

Уже не раз Звонка чувствовала чей-то взгляд, сверлящий спину. Но оглядки только сбивали с пути, так и норовя свести с тайной тропы. Поэтому она лишь сильнее вжимала голову в плечи, стараясь не отвлекаться на подозрительные шорохи. Бежала, смотря только вперед и спотыкаясь на каждом шагу.

— Берегись!

Справа мелькнуло нечто ярко-розовое, и в следующий миг Звонку отбросило в сторону, на поваленный ствол подгнившего дерева. От удара перехватило дыхание, перед глазами замерцали звёзды.

И тотчас же на месте, где она только что находилась, вспучилась земля. Сквозь искристую завесу Звонка с ужасом наблюдала, как возникший на ровном месте ком резко поднял подобие головы, распахнул крылья и превратился… в филина. Чёрное оперение, горящие красным глаза. Стремительный поворот головы, полыхающий взгляд — и Звонка, вздрогнув, подорвалась и бросилась куда глаза глядят, уже не видя ничего от страха, лишь бы подальше от духа, жаждущего её смерти.

Позади раздался яростный крик Филина. Ба-бах! Грохот развалившегося от удара дерева. “Бежать! Спасаться!” — в ритм с бешено стучащим сердцем мысли… Перед глазами расплывалась местность. От темноты или слез? Ноги уже подкашивались от усталости. Грудь жгло от нехватки воздуха.

“Ай!”

Возникший из ниоткуда корень коварно выбил землю из-под ног. Звонка кубарем свалилась в широкую расщелину. От ушибов болело все тело, и мерещилось, что душа уже готова его покинуть. Лишь звон в ушах да колотящееся сердце заставляли верить, что она ещё жива.

Неожиданная остановка подвела. От усталости и боли не сдвинуться с места. Тяжело даже пошевелить рукой. Тело словно превратилось в трухлявое дерево, в которое она недавно упала. И сломается так же, когда злой дух настигнет её.

Постепенно звон в голове утихал, а обреченность и ожидание неминуемой смерти сменялись недоумением.

“Что? Где же Филин?!”

Звонка прислушалась, как учил наставник, но не уловила и малейшего шороха. Быть может, дух её потерял и теперь не может найти, когда она затихла? Тогда стоит выждать, отдохнуть и, набравшись сил, попытаться вновь уйти от погони. Тихонько упершись руками о таёжный ковёр, она поняла, что всё это время не выпускала тот самый куль земли, что даровал ей Амба. Какое счастье! И словно в подтверждение её мыслей, в траве, возле левого колена, проявился искрящийся след тигра.

Запоздалая мысль догнала её на пути к невеселым размышлениям о наставнике и о том, как справляется Хранитель Тайги.

“Кто спас меня?”

Или ей показалось и кричал враг? Но нет! Голос вовсе не был злобным и ничего общего не имел с яростным криком Филина. Тогда кто же это был?

Вот только времени на размышления не осталось — вдали явно что-то назревало. Пока еще неясное, неопределённое. А внутри всё вновь сжималось от страха, отступившего лишь на время.

“Надо уходить!”

Звонка беззвучно застонала, поднимаясь, схватившись за длинные побеги полыни. Ватные ноги подкашивались, но девочка, сжав зубы, сделала шаг. За ним другой, третий. Постепенно тиски безволия отступали, возвращая телу силу. Только боль по-прежнему терзала, уже став почти привычной.

Расщелина, оказавшаяся высотой с её собственный рост, всё не кончалась. Звонка благодарила духов, что следы тигра вели вдоль дна, словно понимая: ребенку не выбраться в таком состоянии из природной ловушки.

Но не это беспокоило её. А то, что шум, долетавший издалека — приближался. Это Филин, не иначе! Хоть двигалась старалась не шуметь, уже одним этим выдавала себя. Но как же медленно она шла по сравнению с настигающим гулом! Звонка недоуменно оглядывалась, боясь того, что может увидеть. Но неизвестность пугала сильнее. А звук не был похож на тот, что издавал злобный дух.

И это был действительно не он!

Точнее Филин, но из его движений пропала былая уверенность. Создавалось ощущение, что птица беспорядочно перемещается по воздуху, делая резкие повороты, то пикируя, то вновь набирая высоту. Следов горящих красным глаз не осталось — теперь два желтоватых огонька сверкали на темном силуэте духа.

На миг Звонка притормозила, силясь понять причину такой перемены. И увидела. Филин уклонялся от атак огромного летающего существа. Рассмотреть его в темноте было сложно — силуэт исчез так же быстро, как и появился, гонясь за промелькнувшим мимо девочки Филином. Мелькнул только длинный оперенный хвост и когти на крыльях. Бывший преследователь даже не заметил Звонку, а ведь был очень близко, почти над самой макушкой дерева, мимо которого она кралась, боясь быть обнаруженной. Склонившееся над обрывом ущелья, оно не было надёжным укрытием, но редких и голых ветвей оказалось достаточно, чтобы замерев, слиться с землей.

Вот только Филину не до неё. Кто же отвлек духа, и при этом позволил его жертве сбежать? Неужели еще один дух? Но зачем им сражаться? Что вообще происходит?!

Думать нет времени, надо использовать неожиданную возможность. И девочка вновь перевела взгляд на землю в поисках следов. Вот они! Все так же терпеливо ожидают, ведь она крепко сжимает в ладони дар Хранителя Тайги.

Быстрее, что есть сил. Бежать, пока не поздно! Даже если Филин не продолжит преследование беглянки, это может сделать его противник.

Где-то в стороне, чуть выше полога леса, раздался глухой удар, сопровождаемый эхом треска стволов деревьев. И тут же всё стихло. Оглушенная, девочка нервно прислушивалась к необычному затишью. Но как ни силилась — ей не удавалось уловить ни звука. Против её воли сердце захлестнуло волной страха от мрачного предчувствия опасности, неизвестной и вместе с тем необъяснимой.

Ущелье все не кончалось, переходя постепенно в каменистую дорогу. Оступившись на очередном подвернувшемся камне, Звонка заметила небольшой ручеек. Наконец осознав, где находится, подняла голову и увидела горный массив, нависший над ней.

”Верховая гора!”

— Ну же! Чего стоишь?!

Звонка дёрнулась от неожиданности и рванула с места. И лишь через пару мгновений до неё дошло, что голос, неожиданно раздавшийся с правого плеча, — был знаком. Часто заморгав и приостановившись, девочка боязливо обернулась.

Мелькнуло розовое пятно. Звонка удивленно проводила его взглядом, наконец-то разглядев.

Необычный зверёк с шестью топорщившимися недлинными отростками на овальной голове улыбнулся в ответ беззубой улыбкой, настолько тёплой и доброжелательной, что у Звонки не осталось сомнений в его намерениях. Да и глаза — маленькие бусинки — не светятся красным, как обычно у разгневанных духов. Однако девочка понятия не имела, что за зверь перед ней. Внешне похож на головастика, уже с лапками, но пока ещё не сбросивший хвост. Вот только большой, даже больше, чем лягушка-родитель. Не уступающий по размеру Кречет. И розовый!

«Вот диковинка!» — мелькнула яркая мысль, впервые не настолько горькая, как все остальные в последнее время.

— Беги-беги, — подал голос зверёк, — пока они не закончили — тебе лучше скрыться!

«И то правда!»

И стоило так подумать, как вдали раздался еще один ухающий крик.

“Филин! Он победил?!”

Порыскав глазами по каменистой земле, Звонка устремилась дальше. Когда же это закончится! Она так устала…

Спину обдало жаром от присутствия злобного духа. Не утерпев, девочка оглянулась. И встретилась с вновь горящим красным взглядом. Это был действительно он, преследовавший ее с самого начала. Но теперь вдвое опасней и злей.

— Стой! — крикнул розовый малыш.

…Не усмотрев за дорогой и отчаявшись спастись, Звонка кубарем катилась с обрыва. Когда же на пути показалась щель, небо над головой исчезло. Руки царапало о камни, пальцы беспомощно пытались за что-нибудь ухватиться. А она всё продолжала проваливаться, хоть и в узкий, но достаточный, чтобы прошло худенькое тельце, ход.

Падение длилось несколько мгновений, в течение которых девчушка была ни жива ни мертва. Приземление окончательно выбило остатки сил.

Звонка лежала, не рискуя двинуться — полная темнота может скрыть еще более опасные расщелины. Образовавшаяся тишина вокруг давила не хуже мрака. Ни голоса, ни блика света. Даже преследователи не торопились объявляться.

И слезы, от боли или …

“Как же выбраться теперь?...”

Глубоко под землёй. Одна. Бросившая на произвол судьбы единственного друга и наставника. Ей и в родном племени было прохладно — лишенная друзей из-за стены молчаливого существования. Даже с отцом и матерью, оберегавшими её, и в тоже время запрещавшими всё и вся. Однако они сделали лучший подарок — отпустили на волю. Самые невероятные полгода - проведенные у шамана, наполненные чередой интересных событий и впечатлений. Но, видимо, она не заслужила столь щедрого дара.

Звонка молча кусала губы от боли, глотая слёзы.

Глава 07_Новые друзья

Белая поволока снегопада обнимала, неся с собой покой и умиротворение. Мелкие снежинки вперемешку с крупными хлопьями медленно спускались на землю — полное отсутствие ветра. Казалось, что весь мир затих, подражая той, кто лишён голоса с рождения.

Лежанка из прошлогоднего лапника, да парочка веток сверху, дабы не спугнуть лесных жителей. Два человека затаились в засаде у небольшой поляны, края которой терялись в снежной завесе, и лишь вдали угадывались очертания лохматых елей. Выжидали уже достаточно долго, и Звонка, даже завернутая в рысью шубу, порядком замёрзла и проголодалась. Но признаваться в слабости не решалась, ибо нечасто наставник брал её с собой в лес. Ей вообще не позволялось отходить от землянки шамана дальше границы, где кончалась последняя застава из оберегающих тотемов. Но когда шаман звал с собой, то они могли уйти так далеко, что путь занимал дни.

Движение слева — и Звонка обернулась к наставнику. Мужчина в посеревшей от снега медвежьей шубе приложил палец к губам, а после указал на что-то в правой части поляны. Затаив дыхание от волнения, девочка проследила взглядом за движением руки. Прищурилась изо всех сил, но так не смогла различить того, что заметил шаман.

Её маленькое сердечко колыхнулось, когда это всё-таки произошло. В первую секунду Звонка даже не поверила, решив, что ей мерещится от сильного желания увидеть. Но вскоре убедилась, что наставник не ошибся и это действительно то, чего они ждали.

Среди туманных стволов проявилось массивное, вытянутое тело на длинных, узловатых ногах. Ветвистое древо на голове. С каждым резким выдохом из широких ноздрей вырывается пар. Олень. Следом вышли ещё парочка, поменьше. А после небольшая поляна стала совсем тесной — благородное семейство мирно паслось, выкапывая из сугробов остатки летнего пиршества.

— Эй, ты как, в порядке? — раздалось совсем рядом с лицом Звонки. В непроглядной тьме подземелья замерцал розовый свет.

Девочка открыла глаза. Шесть небольших всполохов на голове недавнего знакомого освещали покатые стены каменного ущелья, в которое её угораздило провалиться. Где-то высоко над головой зияла трещина — выход, до которого не дотянуться.

— Всё в порядке, — неверно истолковав беспокойство ребёнка, махнул хвостом дух, — Филин принадлежит к ветряным управляющим — земля не подчиняется его силе, он не сможет проникнуть сюда.

Звонку это обрадовало, несмотря на недавнее равнодушие к собственной судьбе. Выплакав всё слёзы вместе с горем, она почувствовала себя значительно лучше. Вот только грусть и осознание вины никуда не исчезли.

— Ну… или пока он не позовёт на помощь других, — продолжал как ни в чём не бывало дух, — Хранителей гор, например.

И при этом осёкся, обернувшись на девочку.

— Меня зовут Водяной Пёс! — резко сменил тему разговора малыш. — Я из озёрных пресноводных.

Он приблизился к девочке, отчего та уже могла рассмотреть мелкие бисеринки на нежной и тонкой коже духа. Вполне плотной и непрозрачной, как у прочих представителей Верхнего Мира. Единственное, что отличало Водяного Пса от обычных животных — это духовные всполохи, мерцающие над головой.

Сейчас зверёк, рожденный исконным обитателем водных просторов, совсем не нуждался в опоре. Он свободно парил в воздухе, качая хвостом с полупрозрачными гребнями — на спине и под животом, что соединялись на самом его кончике.

Заворожённая зрелищем, девочка невольно протянула руку, но коснуться необычного существа не смогла — пальцы прошли насквозь. Это действительно нематериальный дух, самый настоящий житель Верхнего Мира.

— Успокоилась? — заботливо осведомился Водяной Пёс, заискивающе заглядывая в глаза и убеждаясь, что Звонка уже не плачет. — Это хорошо. Я всегда говорил: самое лучшее время — после дождя.

Малыш гордо выпрямился, и, забавно скрестив на груди короткие передние лапки, точно человек, кивнул головой, отчего отростки на ней заволновались в такт, будто дух всё ещё был под водой.

— Но надо идти, — Пёс опять переменил тон, — здесь так же опасно, как и на поверхности. Самое лучшее — найти проход сквозь гору и подняться с другой стороны. Подальше от места, где рыскает Филин.

Девочка кивнула. Она уже сидела, обхватив руками колени. Необычное существо отвлекало от невеселых мыслей, одновременно внушая надежду. И в самом деле! Распустила нюни, как младенец какой-то. Амбе не понравилось бы пренебрежение к той заботе, которую он проявил к ней, отправив в… куда?

Звонка испуганно посмотрела на правую руку. А ведь верно! Земля, дарованная Хранителем Тайги — очень важный знак. Но из-за падения от добротной горсти осталось лишь жалкая парочка камней и немного песка — хвала духам, она полностью не разжала ладонь. И стоило почувствовать себя лучше от этой мысли, как на камне, совсем рядом, вспыхнул когтистый знак — лапа. И указывала она отнюдь не вверх, а как раз девочке за спину.

Дальше бегать с землей нельзя — рано или поздно она растеряет её всю. Найдя в расщелине острый камень, Звонка отпорола от нижней рубахи кусок кожи и, отвязав от волос один из шнурков с бусинами, соорудила мешочек и повесила на шею. Теперь о подарке можно не беспокоиться.

Девочка огляделась внимательней. Из-за света, исходящего от Пса, можно было различить дорогу и попытаться двинуться дальше. Наблюдавший за этим Водяной Пёс выплыл у неё из-за плеча, и они вдвоём уставились на зияющий темнотой проём.

— Туда? — Пёс даже заглянул в расщелину. — Он хочет, чтобы ты шла туда?

Звонка пожала плечами. Она полагалась на Амбу. Не было причин не доверять тому, кто спас их с наставником.

— Ага! Попались!

Звонка шарахнулась от злорадного рыка. Даже сам Пёс словно бы дернулся в испуге. Но опомнившись, выплыл вперёд, прикрывая девочку. А у той сердце снова бешенно зашлось “Неужели её поймали?!”

Из темноты, топорща рыже-бурую шерсть, проявилась хищница. Прищурив зелёные глаза, та недовольно оскалилась в сторону парочки беглецов. Уступая в росте девочке, волнами духовных потоков она, тем не менее, пугала сильнее, чем если бы перед Звонкой стояла живая лиса.

Но, прежде чем кто-то из них успел что-либо сказать, Лиса-дух пригляделась к Псу и оторопела.

— А ты ещё кто? — с долей недоумения и брезгливости поинтересовалась она.

— У-у-у, напугала, — розовый малыш, словно обессилев, присел на каменный пол, — Аксолотль я. Из вашей озёрной братии, что соединены речными потоками с Учтивым морем. Вот, мимо пролетал, смотрю: человеческий ребёнок от злого духа убегает. Ну и помог, чем мог.

— А чего это он охотился, да еще и злым был? — Лиса недоверчиво прищурилась на девочку. — Небось натворила чего, признавайся!

Звонка промолчала. Ясное дело — не объяснить… Она ещё больше сжалась в комочек.

— Очнись, сестра! Не видишь — ребёнку и так тяжко, без твоих нравоучений, — вступился за девочку Пёс, — лучше бы помогла пройти сквозь гору.

— Никуда не пущу! — стояла на своем рыжая, — это место не для жалких проходимцев. Проваливайте, откуда пришли!

Она взъерошилась и зарычала, всем видом показывая, что пути сквозь гору нет.

— Да не может она вернуться! — продолжал спорить Пёс.

Пока Водяной Пёс и Лиса гневно смотрели друг на друга и перекрикивались, Звонка отвлеклась на мерцание под ногами. Осеклась и Лиса. Смешно распахнув пасть и округлив глаза, она смотрела на следы, медленно двигающиеся к ней. Те, словно невидимый зверь, остановились у бурых лапок и затоптались на месте. Рыжая так и села на свой пушистый хвост.

— Что же вы сразу не сказали, что от Амбы, — ворчливо отозвалась она, придя в себя.

***

Они продвигались по узкому проходу. Точнее, Звонка пропихивалась сквозь щели, непритязательные на первый взгляд и вообще незаметные среди более крупных и просторных проломов. Но Лиса явно лучше знала дорогу, поэтому девочка послушно лезла в очередной узкий ход, надеясь не застрять там навеки. Постепенно таких лазов становилось меньше, и все чаще встречалось более свободные, что немало радовало Звонку.

Периодически на каменных стенах блестели капли влаги. Они отражали духовные потоки Лисы и Водяного Пса, искря и горя, словно сами излучали свет. Неуловимо переливались волны радуги, вспыхивая и пропадая, не давая рассмотреть себя напрямую. Но, стоило отвести глаза, как сияния загорались вновь. Это вызывало ощущение нереальности, и казалось, что девочка совершает переход, покидая мир живых и идя туда, куда обычным людям ход закрыт.

Путь уже казался бесконечным, когда Лиса обернулась и гордо произнесла:

— Ну вот, пришли! — и, почти тут же став суровой, добавила: — Помни: об этом месте никому живому ни слова!

Она ещё что-то продолжала бурчать, про неосторожность Хранителя Тайги и всяких проходимцев, но Звонке уже было не до неё. Они миновали очередной крутой поворот, и перед их взором предстало необычайно завораживающее зрелище.

Это была поистине великая пещера. Даже не совсем… Словно другой мир, доселе скрытый от глаз живых. Огромный, он простирался так далеко вперёд, насколько хватало глаз, а его сумрачные окраины терялись в туманной дымке. Свод же так круто уходил вверх, точно его и не было вовсе, и темнел, будто беззвёздная ночь. А внизу раскинулся лес, лучащийся таинственным светом.

Лиса повела их дальше. Как оказалось, они вышли из пролома в скале и теперь по узкой тропе спускались вниз, к волнующим просторам волшебного леса. Вода, а точнее река, шириной в две лодки-долблёнки, несла свои воды у низких, залитых изумрудной травой, берегов. От воды поднимался сверкающий радугой пар, и, приблизившись к реке, Звонка готова была поклясться, что вода в ней горячая. Но стоило ребёнку окунуть руки, как их обжёг безжалостный холод. Студёную воду пить было сложно, и девочке пришлось придерживать её в ладонях, согревая своим теплом.

— Это место… — так же восхищённо, как и Звонка, озирался Пёс, — я только слышал о нём. Ты… как там тебя?

Лиса фыркнула и, снисходительно задрав нос, представилась:

— Я одна из Стражей Реки Жизни, что опоясывает и связывает Верхний и Нижний миры. Я оберегаю это священное место от таких невежд, как вы! — недовольно предъявила она гостям. — Но, раз сам Амба вас сюда направил, так и быть — оставайтесь. Но трогать ничего нельзя!

— Что, совсем? — нахально отозвался Пёс и, коснувшись хвостом ближайшего ствола, хитро улыбнулся. — Даже так?

Лиса цыкнула:

— Ты понял, о чем я.

Слушая их перепалку, Звонка, восхищенно оглядываясь, пошла дальше, не в силах остановиться. Ей казалось, что впереди всё только прекраснее, и действительно, от этого места невозможно было оторвать глаз.

“Вот бы рассказать всем…” - стараясь не упустить ни детали, мечтала она - “Может мне, как будущему шаману, Амба разрешить поведать другим шаманам об этом месте?”

Глава 08_Под горой

Повсюду росли настоящие, живые растения, не встречавшиеся ей раньше. Забавные и от того манящие рассмотреть их поближе. Деревья — прямые, как сосны или извилистые, словно вьюнок. С торчащими в стороны ветками и гнущиеся так, что почти касаются земли. Недопустимое разнообразие, непонятное и пугающее. Волшебный лес духов, не иначе!

Голову кружили восхитительные и волнующие ароматы. От сладостного воздуха, что дразнил нос, заурчал живот. Обхватив его руками, девочка нервно оглянулась на духов, те же, в свою очередь, оборвав спор, отвлеклись на неё.

— Не-е-ет, — опасливо протянула Лиса. — Нельзя!

— Да ладно тебе, — ещё более нагло возразил Пёс, — тут ребёнок от голода страдает, а ей каких-то яблок жалко!

— Это не просто яблоки, — оскорбилась Страж, — это плоды деревьев, питающихся от Реки Жизни!

— Это обычные фрукты… — закатил глаза Пёс, — не будь жадиной, от них не убудет.

Звонка не торопилась, внимательно наблюдая за хозяйкой святилища. Больше нарушать правила духов ей не хотелось. Но колебания Лисы давали надежду.

— Ладно… — окончательно сдалась Лиса, — возьми те, что уже опали. Что? — сварливо отозвалась она на скептический взгляд Пса.

Вместо ответа, тот подлетел к одному из деревьев и коснулся самого крупного плода. Горящий огненным цветом фрукт, отозвавшись на неведомый зов, упал прямёхонько в подставленные ладони девочки.

“Ох!”

Ничего подобного она в жизни не ела! Сочащийся соком, слаще самого душистого меда. Скулы сводило от кислых искр, настолько ярких, что невозможно было оторваться и хотелось вонзать зубы в этот хрустящий, но в тоже время мягкий плод, чтобы чувствовать необычайно дерзкий вкус вновь и вновь. Некоторое время спустя Звонка с упоением уплетала другие фрукты, добытые Псом. И даже сама Лиса несколько раз подсказала, где найти самые экзотичные, с любопытством смотря, как ребёнок их ест. Причудливых форм, размеров и цветов: жёлтые, как солнце, продолговатые, плотные, но очень мягкие и терпкие внутри; цвета заката, узкие у хвостика и расширяющиеся к узелку, сочные и сладкие, но без признаков терпкости; маленькие, похожие на колючие, волосатые камни, но при этом тоже невероятно вкусные; попался даже один с довольно отталкивающим запахом гнилой плоти, но при этом сытный и дивно, сладко тающий во рту, так что, если не принюхиваться, в целом вполне достойный.

— Ну, — прервала Лиса трапезу, — и надолго вы тут?

От такого вопроса у девочки запершило в горле, и та закашлялась. А Пёс уставился на Лису с недоумением.

— Ты что, ослепла? Она же немая!

В ответ Лиса ткнула его в розовый бок, от чего тот перевернулся брюшком вверх.

— Это я вижу, я у тебя спрашиваю.

Пёс перекувыркнулся обратно и, подперев овальную голову лапками, выдал:

— Не знаю.

— В смысле? — недоверчиво нахмурилась Лиса, — ты же… вы же вместе!

— А вот так, — безмятежно ответил Пёс, — я вообще ничего не знаю. Я её по дороге встретил, вот и всё. А откуда она и куда путь держит — всё остаётся только в её голове.

Вдвоем духи уставились на девочку. Одна с недоверием и опасением, другой с доброжелательным любопытством.

“Как им объяснить?”

Вздохнув и отложив фрукты, Звонка задумалась. Амбе ничего не пришлось объяснять — неведомым образом тигр знал, что творится у неё на душе и в мыслях. Он слышал то, что она хотела сказать. Но Хранитель был там и всё видел. Эти же духи и представления не имеют, через что прошла Звонка.

— Я знаю! — воскликнул Водяной Пёс,

Девочка с радостно и немного удивленно уставилась на малыша:

“Знаешь? Откуда… А… Ты тоже все видел?”

— Тебе нужно обрести голос!

“Что?” — одновременно с Лисой, хоть и мысленно, воскликнула Звонка.

— Ты чего это, Пёс? — рыжая угрожающе прижала уши. — Закон нарушить надумал?

Поддавшись порыву, Звонка хлопнула по земле ладонями, привлекая внимание. И замерла, надеясь, что они догадаются. Но они не поняли. Морда лисы испуганно оскалилась, а Пёс наоборот воодушевился.

— Ага! — воскликнул он. — Видишь, она согласна со мной.

Дух-страж все еще недоумевала. Даже духовные потоки стремительными водоворотами закручивались вокруг её рыже-бурой шубки.

— Совсем ум растерял — на такое безумство идти?

Наконец-то смекнув, что Лиса его недопонимает, Пёс даже слегка отплыл в сторону:

— Я же не «это» имею в виду! А переход из мира в мир.

Вот теперь Звонка совсем перестала понимать, о чем разговорились духи. Святилище, «это», переход из мира в мир…

“Что имеет в виду Пёс, уверяя, что может подарить мне голос?”

И чего при этом злится Лиса? Закон? Она же нарушила его, когда наставник попытался сделать подобное, и теперь девочка в бегах.

— Просто выслушайте, ладно? — задор в голосе розового духа так и пылал энтузиазмом. — Это не опасно, я уверяю!

— Ну-ну, давай послушаем, — скептически склонив голову, ответила Лиса.

— Она же видит нас, так? — дождавшись ровно никакого ответа от Стража, Пёс продолжил. — Значит, будет шаманом. Верно говорю?

На этот раз, обращаясь к девочке. Звонка захлопала глазами и даже улыбнулась от радости — “Догадался, какой молодец!” И тут же яростно закивала головой, подтверждая слова розового малыша. Лиса от такой прыти убрала хвост и прижала к другому боку, подальше от девочки.

— А зна-а-ачит, — довольный, протянул Пёс, — она способна ходить по тропам!

— Оу… — скорее издевательски, чем удивленно протянула Лиса, — как умно. Потрясающе. А ты не подумал, что ей ещё рановато такой опасный ритуал проходить, балда?!

— Да ладно, — отмахнулся малыш, — мы же с ней будем. Да к тому же это место!

И подлетел вверх, раскинув лапки в стороны, словно пытаясь охватить всё вокруг.

— Это же самое подходящее место — где грань между мирами тоньше всего!

***

Лес постепенно менялся. Все чаще встречались прямые стволы с необычными кронами, больше походившие на высокую траву с плотным основанием. Сама же трава под ногами увеличивалась в размерах, и теперь её верхушки колыхались над головой девочки. Пару раз Звонка замечала неясные расплывчатые силуэты. Но те, так же, как и в проходах пещер, не давали себя разглядеть.

Тропы не было — Лиса двигалась, легко касаясь земли изящными лапками и беспрепятственно ныряя в самые заросли. И ни одна травинка не колыхалась. Даже Водяной Пёс свободно парил, восхищённо заглядывая в тайные уголки. Звонке же приходилось идти медленней и осторожней: один раз она уже сломала ветку, за чем последовало гневное высказывание от Стража этих мест, и теперь ребёнок думал лишь о том, как бы не навредить ещё сильнее. Оттого девчушка и не заметила, как их путь почти подошёл к концу, и, лишь когда её рука прошла насквозь одной из ветвей, очнулась.

“Ой! Что же это?”- слегка непривычная, смахивающей на огромный лист пушистого папоротника жёлто-бурого цвета, ветка. Но вновь пальцы ухватили лишь пустоту.

— Ты чего застряла? — среди стеблей возникла мордашка Водяного Пса.

В ответ Звонка показала, как рука проходит сквозь ветку.

— А! — заулыбался розовый малыш, — ты никогда не видела духов растений? Идем: дальше интересней!

“Духи растений?!”

Звонка с ещё большим восторгом и почтением стала продвигаться дальше. Теперь чаще встречались необычные «пустые» ветви, и пробираться сквозь заросли стало легче. Вот это да! Даже наставник её наставника их никогда не видел. Легенды о загадочных духах передавались из поколения в поколение, и далеко не каждому шаману доводилось встречать их даже на тропах Верхнего Мира. А она! Вот прямо сейчас! Видит их!

Они пришли.

Девочка и сама это поняла, всего лишь подняв голову вверх. Перед ней стоял Он. Самый главный дух здешних растений. Его крона возвышалась над всеми остальными, и было в ней что-то нездешнее, ускользающее, как те силуэты, что встречались на пути. От Него исходили потоки света, как у духов-животных, и даже при том, что в этом лесу не было ветра, его иголки перешёптывались между собой. Это была Сосна. Самая огромная и величественная из всех, что Звонка встречала.

Пёс подплыл ближе к стволу, испещрённому шершавыми трещинами, и призывно махнул хвостом. Лиса села рядом, понюхала, как обычное живое существо, траву у корней, потянулась и прилегла, помахивая белым кончиком хвоста. Её явно ждало необычное и интересное зрелище. А вот самой Звонке почему-то стало не по себе.

— Не бойся, — позвал её Пёс, — он хоть и дух, а молчун, такой же, как и ты.

Девочка вновь подняла голову, и неясная тревога сковала сердце. Колючие лапы, торчащие в стороны от необъятного ствола, неуловимо для глаза качнулись. Древо что-то зашумело, на своём лесном языке.

— Смелей, дитя, или я посчитаю тебя недостойной и прогоню, — Лиса явно наслаждалась робостью человека.

Только этого не хватало! Звонка однажды проявила бесхарактерность, и это обернулось несчастьем. Хватит быть трусишкой!

Переборов внутреннее сопротивление, девочка сделала шаг, а за ним ещё один. Подойдя как можно ближе к древу, села на колени перед выступающими из земли массивными шероховатыми корнями, рядом с Лисой. Та довольно кивнула.

— Этот дух — один из старых друзей. Помогает Сторожить Реку Жизни, — ласково сказала она, повернув морду к дереву, — благодаря ему, живые из Нижнего мира могут связаться с Верхним. Кроной он достигает самых далёких вершин, а корнями упирается в глубину мироздания. Он ведает всё, что творится вокруг.

Лиса мягко улыбнулась. Теперь девочка с большим благоговением смотрела на Сосну. Страх перед духом пропал также неожиданно, как и появился. Звонка больше не испытывала неловкости в его присутствии, только проникалась почтением и уважением. И дружественное отношение к нему Лисы только добавляло восхищения.

— Раз ты ученица, то наверняка знаешь про «путь шамана»? — обратился к девочке Пёс.

Та кивнула.

— Отлично! Тогда проблем не будет! Ложись.

Звонка оторопела. И с сомнением посмотрела на землю, хоть и покрытую мхом, но всё же… Наставник ей не объяснял всех тонкостей, поэтому девочка считала, что сон одна из важных составляющих ритуала. Но спать на земле? Это не на горе среди тёплых шкур. Тут у неё только плащ да рубаха.

— Ложись-ложись, — призывно похлопал по земле Пёс, — не беспокойся, не простудишься. Это же ненадолго. И замёрзнуть не успеешь.

— Здесь невозможно замёрзнуть, — фыркнула Лиса.

«Ладно, — подумала Звонка, — была не была!»

Всё же это дико интересно. Шаманы считали, что в таком возрасте рано познавать столь сложные ритуалы. Но раз сами духи уверяют, что ничего страшного в этом нет — значит, всё у неё получится!

Девочка придвинулась ближе к стволу духа-дерева. Укуталась в плащ плотнее и полегоньку примостилась в ямке, аккурат там, где ствол раздваивался, переходя в корни. Под мерные переливы ветвей и шуршание иголок закрыла глаза.

— Молодец, — мягко похвалил её Пёс, — засыпай. Отбрось все мысли, не думай о плохом. Представь, что вокруг тебя ничего нет.

Сложно не думать… Несмотря на спокойствие вокруг, девочка ни на минуту не прекращала вспоминать о том, кто сейчас страдал. Подло с её стороны наслаждаться покоем и баловаться, пока другие бьются за их жизни. Она не маленький ребёнок. Её вырастили и отдали на учение в надежде, что дочь сможет стать сильнее и постоять за себя. Она не должна расслабляться.

Но… как же хотелось обо всем этом забыть…

Снова очутиться подле землянки у реки, что неслась на запад. Сбежать со склона навстречу идущему с охоты наставнику. Принять из его рук добычу, одобренную духами.

Что-то звонко перестукивается в колышущихся на ветру волосах. Глиняные бусины на шнурках, что повязал наставник. Чтобы всегда слышать её.

Глава 09_Решимость

“Наставник!”

Это и впрямь был он. Сгорбившись, стоял на коленях. Свисали с плеч лапы-рукава, торчали на голове-капюшоне круглые ушки. Седые волосы ветер не трогал, они печальными паклями обрамляли сморщенное, осунувшееся лицо.

За поникшими плечами вознесся тёмный туманный силуэт — распростёртые в стороны крылья и огромная голова на длинной шее. Он всё рос, заслоняя собой пространство. Один за другим, рядом со старым шаманом возникали новые духи, щерившие пасти, и топорщили кто шерсть, кто перья. От кроваво-красных всполохов глаз небо налилось багряным сумраком.

Всеобъемлиющее словно гора, существо ошеломляло. Хотелось провалиться под землю, испариться, убежать. Но как? Как можно спастись от него? Как спрятаться? Если даже рукой двинуть нет сил.

“Пожалуйста! Не гневайтесь!” - только и оставалось молить.

И только одно янтарное мерцание оставалось неизменным. Звонка с трудом признавала в расплывчатом силуэте Амбу, что закрывал собой полупрозрачного человека.

Налетел резкий порыв ветра, и девочка испуганно заслонила лицо руками.

— Найти!.. Уничтожить!.. Недостойную душу!

“Не-е-е-ет!!!”

От громоподобного голоса девочку вдавливало в землю и Звонка с трудом видела старого шамана. Она дернулась в порыве, бросилась вперёд, протягивая руки. Но стоило ей сорваться с места, как в грудь толкнуло ураганом, и всё вокруг завертелось. Обрывки криков, образов. Шум в ушах и глухой удар.

«Опять дерево!» — раздражённо пронеслось в голове. Тут же перед глазами вспыхнуло увиденное, и Звонка мгновенно забыла про падение. Против воли слёзы вновь защипали глаза.

Наставник! Всемилостивейшие духи! Неужели Амба не смог их убедить? Они действительно отказали шаману в помощи?! И… Решили стереть её с лица земли… Всё напрасно…

— Вот оно что.

Холодный голос Лисы заставил девочку в ужасе вскинуть голову. Страж!

Прямо в душу смотрел её ледяной взгляд. Не красный — значит, не злится — но достаточный, чтобы девочку прошиб холодный пот.

— Вот значит, кто прячется у меня в гостях, — от дерзкой и местами неуклюжей лисы не осталось и намёка. Сейчас проявилось истинное обличие древнего духа. Лиса угрожающе надвигалась.

— Перестань! — вклинился между ними Водяной Пёс.

Видно было как его ужасал Страж, но всё же он храбро бросился на помощь.

— Прочь с дороги, бродяжник! — Лиса зло оскалила клыки, — ты слышал приказ Кетцалькоатль!

— Она сошла с ума! — совсем расхрабрился Пёс, — как и ты!

От такого наглого откровения Лиса прищурила глаза, но остановилась.

— Разве стал бы Амба так опрометчиво рисковать?! Он отправил этого ребёнка в надежде, что ты поможешь! Ты сомневаешься в Хранителе Тайги?

— Да вы с ума сошли! — сипло выдавила рыжая хищница, от страха прижав к голове уши, — К чему рисковать какой-то ничтожной душонкой?!

Но розовый малыш и не думал успокаиваться:

— Да потому, что прогнил этот ваш Закон Жизни!

От таких слов Лиса окончательно потеряла голову. Она засеменила лапами и упала на хвост, а в широко распахнутых глазах застыло недоумение, на мгновение в них даже мигнули красные искры. Её духовные потоки исчезли, взорвавшись искрами, а появившись вновь, забурлили.

Звонка не видела взгляда смелого малыша, но то, как на него смотрела Лиса, казалось достаточным — Страж была невероятно поражена. И казалось, что её мир рухнул. Как и мир девочки.

— Что за чушь ты городишь? Совсем страх потерял? Да тебя упокоят за такие слова!

“Все так!” - горло сдавливало отчаяние.

“Это все я! Из-за меня у него не будет будущего!” - размазывая слёзы по щекам, причитала Звонка, - “я обрекла его на гибель. Он же ни в чем не виноват!”

Хранитель Тайги не помог, а значит, душа наставника просто исчезнет, растворится, как никогда и не существовавшая. Полное забвение.

— Вы только и горазды, карать налево и направо. Да откуда мы знаем, что произошло на самом деле? — сурово вклинился в отчаянные мысли розовый дух.

Лиса испуганно замотала мордой, будто пытаясь отогнать от себя слова Пса. Неужели ее страх перед Столпами Мира так силен? Она даже попятилась. А Водяной Пес все наступал на Стража, продолжая давить:

— Кто может быть уверен в том, что затевают сами Сильнейшие? Сначала разрешают, а потом же сами меняют решение!

“Это жестоко!” - всхлипнула Звонка, - “слишком жестоко! Зачем они так делают?!”

Лиса перевела испуганный взгляд на человека. Весь ее вид говорил, что она не хочет участвовать в этом безумии и все больше склоняется к желанию сдать девчонку Высшим духам.

— Что ты собираешься делать? — холодно обратилась она к Водяному Псу, — вас все равно поймают!

— На самом деле у нее есть шанс, — оглянулся на девочку розовый дух, — глядишь, и шаману своему сможет помочь. В голосе ее сила…

— Хочешь, чтобы она вернула ее? — Лиса зашипела, — Безумец, никому не дано этого!

Звонка вскинулась. Она не ослышалась? Если найдет голос, то сможет не только себя обезопасить, но и… наставника?! В груди вспыхнула теплом надежда.

“Я согласна на всё!” - девочка, сложив руки у сердца, с мольбой смотрела на Лису.

Та непрерывно махала хвостом из стороны в сторону – нервничала, и Звонка могла ее понять. Страж стояла на распутье: помочь, но нарушить закон Высших духов, или остаться безучастной и обречь невинные души на гибель. Что же она выберет?

— Это путь в один конец, знаешь ли, — едко заявила она и обратилась уже к ребенку, — ты действительно хочешь этого?

Звонка торопливо закивала, но тут же стыдливо опустила глаза, опасаясь, что Лиса передумает. Тишина длилась долго, девочка уже успела несколько раз пожалеть о своей порывистости, но вместо ответа Стража, Водяной Пёс подплыл к Звонке и заглянул в лицо, дружелюбно улыбаясь. Протянул маленькую лапку и одним из перепончатых пальчиков игриво коснулся кончика её носа. Это прикосновение было столь необычным и холодным, что Звонка даже не сразу осознала. Он… дух дотронулся до живого?

— Эй, опять забылась? — весело позвал розовый малыш, — ты что, не заметила?

А девочка вовсю смотрела на руки, ноги. Пощупала одежду на себе, землю. Точно, тот удар!

Обернулась. Теперь дух-дерево не был миражом, ускользающим от глаз. Величественная Сосна стояла незыблемо, прочно врастая в земную твердь, и было ясно как день, что отнюдь не порывы ветра шевелили ветви и иглы. Звонка протянула руку и с волнением ощутила шероховатую грубую кору. Тёплую, как и ожидала.

Именно здесь, у корней духа, лежал человек, свернувшись в клубочек, как новорождённый зверёныш. Девочка с болью смотрела, как исказилось бледное лицо, и горькая слезинка, скользнув, исчезла среди тонких кос.

— Я отпущу вас. — Звонка обернулась, с трудом отрывая взгляд от своего тела. Страж Реки Жизни оказалась неожиданно близко, и девчушка испуганно дёрнулась. Взгляд Лисы был прям и холоден. — Иди, но помни, – лучше дважды подумать, прежде чем действовать.

Девочка замерла, с благодарностью смотря на взбудораженную рыжую хищницу. Теперь той предстоит держать ответ перед столпами Мира, когда те обнаружат, что Лиса их отпустила.

— Идём! — позвал Водяной Пёс, — надо уходить. Пока все Надзиратели не успели здесь объявиться.

«Но как? — нахмурилась Звонка.— Разве я смогу уйти далеко?»

И сколько лет понадобится, чтобы добраться до того места, куда зовёт розовый дух?

— Глупышка, — рассмеялся Пёс, — не беспокойся — в Верхнем мире сложно найти беглецов, да и тропы постоянно меняются. А путешествуя через Реку Жизни, можно добраться куда угодно!

Обратная дорога через лес заняла гораздо меньше времени. Теперь всё изменилось, редкие растения вставали на пути, большинство же просто растворялись, проходя сквозь пальцы, словно дым. Изменилась и река. Звонка с трепетом наблюдала, как дотоле серебристые воды несли не влагу, а жидкий свет. Перед тем как войти в реку, девочка с сомнением обернулась на Стража. Но та стояла прямо, напряженно, и не мигая, смотрела на уходящих. Её гордая фигурка, обрамлённая духовными потоками, всколыхнулась. Лиса распушила хвост, от которого эхом проявились ещё восемь таких же, прозрачных, состоящих из духовной энергии. Они разрослись, заволновались, и это было последнее, что видела девочка, прежде чем вспененные воды реки забурлили и скрыли подземный лес.

Глава 10_Первые шаги в новом мире

“Как далеко мы от Верховой горы? Неужели я действительно сплю, ведь вокруг так реально! Почему я в человеческой форме? Ни одной тропинки не видно. Это точно Верхний мир? Совершенно не отличается от реального…”

В голове вертелись тысячи вопросов. Не имея возможности быть озвученными, они раздирали её изнутри.

— Эй-эй! Поубавь пыл, а то всех здешних духов своими волнениями привлечёшь!

Летевший впереди Звонки Пёс осторожно огляделся, что отнюдь не добавило ей спокойствия. Лишь заставило вновь занервничать, опасливо озираясь.

Они только покинули подземное течение Реки и оказались среди местности, совершенно неведомой, раскинувшейся, по-видимому, так далеко, что Звонка даже растерялась. И теперь шли на северо-запад, туда, где, по словам Водяного Пса, ближе всего к поверхности пробивался другой виток Реки Жизни. Он решил идти не напрямую, а извилистым, как сама река, путём, чтобы уж точно никто не смог их поймать.

Поэтому сейчас путешественники пересекали равнину, тут и там испещрённую камнями, что росли буквально из-под земли. Нет, они не были живыми в общепринятом смысле, но среди шумящих деревьев их безжизненные вершины выглядели дико, словно клыки в пасти хищника. Звонка смотрела по сторонам, в который раз уж подмечая, как резко менялся лес вокруг — он был так непохож на её родной… хотя местами и встречались знакомые кусты можжевельника и даже очертания хвойных деревьев вдалеке. А буйство зелени повсюду — здесь уже вовсю царит лето! Звонка даже распахнула плащ, хотя снять не рискнула — всё же она дух и понятия не имеет, что станет с её одеждой.

Повсюду виднелись острые вершины гор, заросшие лесами. В предрассветном сумраке туманы, стелющиеся меж них, были до того плотные, что казалось — острова парят в воздухе, а леса стоят прямо на облаках. Подножия больших валунов были окружены занятными зеленовато-коричневыми стеблями с зелёными поперечными полосками и вытянутыми листьями. Но больше всего девочку забавили кривые деревья, ветви которых тянулись, куда им заблагорассудится, даже вниз.

«По ним наверняка удобно лазить», — подумала Звонка, как тут же заметила на одной из ветвей существо, небольшое, но с длинным хвостом. Правда, зверёк сидел далековато и рассмотреть его не удалось.

— Я же говорил тебе: не стоит привлекать внимание. Достаточно уже того, что ты в форме человека, а не животного.

Между тем, розовый дух уже веселей смотрел на ребёнка. Звонка вскинула руки и сложила их на макушке изображая подобие заячьих ушей, потом помахала внизу спины, подобно хвосту. И даже замахала примеру взлетающей птицы. Очень стараясь подтолкнуть духа к нужному ей ответу

Пёс хмыкнул:

— Вот так-то лучше. Теперь хоть понятно, что ты хочешь сказать. А то было похоже на ураган эмоций вокруг тебя.

Он махнул хвостом и проплыл-пролетел вперёд, поторапливая девочку.

— Ты же новичок в шаманском деле, естественно, что твоя душа не успела сформировать нужный образ и поэтому осталась в той же форме, какой была в теле. Но рано или поздно и тебе придётся этому научиться — в человечьем обличье ты слаба и беззащитна в мире духов. Поэтому шаманы выбирают зверя, который соотносится с их характером и стилем жизни. Облик этого животного становится неотъемлемой частью тебя и защищает, помогая в странствии.

“ Я дух, но не проваливаюсь..” — Звонка ещё раз рассмотрела свои руки и ноги, вполне ощущая, что почва не даёт ей пройти сквозь свою толщу (даже подпрыгнула). Пёс проследил за девичьим взглядом.

— Ну да, — не совсем понял он её мысли, — духи не могут проникать за пределы своих стихий. Мы, водные, всегда там, где есть хоть капля воды. Небесным не попасть вглубь гор, а земляным, в свою очередь, не оторваться от земли.

Несмотря на долгий путь, усталости не было. Даже не понадобился привал, чтобы дать отдых ногам. Так вот какое оно — путешествие по тропам Верхнего мира! Ощущения, совершенно далёкие от привычных. Не хотелось ни пить, ни есть. Но сможет ли она пройти весь мир от края до края? Познать все его тайны?

Нет… Есть несколько препятствий: она беглец, и у неё слишком мало времени. Сколько может протянуть тело без еды и воды? Не больше трёх дней. Именно столько у неё, чтобы найти голос и вернуться. И потом, она всё равно забудет это путешествие, как сон. Так бывает со всеми шаманами. Наивно полагать, что она особенная.

Каменный лес закончился, и путешественникам открылись обширные водные просторы. Озеро, сравнимо меньше, чем на родине, но достаточно крупное, чтобы стать препятствием. Вокруг раскинулся шуршащий лес, изредка перекликающийся голосами жителей. Из-за ночной поры зеркальная гладь безмятежно отражала берега. Спокойствием дышало всё, достаточно было одного взгляда на длинношеих птиц, дремлющих у мелководья, в зарослях камыша, чтобы убедиться в этом.

«Как же перебраться?» — нет ни лодки, ни чего-либо подходящего.

Розовый дух не останавливался. Он проскользнул вперёд и вдруг игриво, без единого всплеска, нырнул. А девочка всё стояла в нерешительности. Она не утонет? Может она сейчас и в бестелесной форме, но страха живых перед чужеродной стихией не унять — она не знала, что её ждет.

— Смелее, — донеслось спереди, — просто шагай, как по земле.

Её отталкивает земля. Может и вода тоже?

Девочка сделала шаг. Подошва сапога коснулась упругой, качающейся поверхности. Даже сквозь плотную кожу обуви чувствовался холод от воды, что ходила ходуном, не не внушая доверия.

— Вода не твой элемент, поэтому смело ступай — не провалишься, — прозвучало совсем рядом.

Пёс подкрался так незаметно, что Звонка от неожиданности замахала руками и плюхнулась вперёд, на мелководье. И поняла — озеро действительно держит.

Тогда, в бурлящем потоке Реки Жизни, она не обратила на это внимания: вода, как ветер, обмывала тело со всех сторон, и гоняла, словно деревянную пробку. Звонка, было, испугалась, но осознание, что ей вовсе не нужно дышать, рассеяло этот страх.

И теперь её душа отталкивалась от зеркальной поверхности, не позволявшей проникать в свои тайны.

Девочка подпрыгнула, но вода, лишь немного прогнувшись, подкинула её. Тогда та попыталась снова, сильнее, ещё и ещё раз. В ней взыграл азарт. В какой-то момент ногам удалось пробить упругую толщу, но тут же вылетели обратно, опрокинув на спину. Звонка фыркнула, а озеро, словно глумясь, волнами ходило под ней. С берега донеслось частое трепыхание и хлопки — это стая журавлей сорвалась с места.

— Веселишься? — смеясь, вынырнул у самых ног Пёс, — время не ждёт, вперёд.

И правда! Что-то она увлеклась… Приноровившись, и уже еле касаясь упругой поверхности, Звонка заскользила над озером.

Водную гладь тревожили порывы ветра, волнуя и вспенивая её, и из глубин навстречу всплывали рыбы. Они резвились, выпрыгивая из воды, и, разнося брызги, ныряли обратно. Наверное, чувствовали, что появился водный дух, который летал и нырял вместе с ними.

— Оглянись назад, — подплыл тот к девочке.

Звонка обернулась и замерла.

Прямо над высокими пиками гор, выплывая из-за туманов, поднималось зарево. Розовато-сиреневое, как цветы у берегов озера, оно постепенно наливалось медовым теплом. Вставало нежное, воздушное солнце.

Звонка часто наблюдала рассвет в родной тайге. Там лучи, что прошивали кроны деревьев, опережали само светило, и оно рождалось уже могущественным огненным шаром. Здесь же… Солнце было таким невинным, лёгким и невесомым. Завораживающее зрелище.

Девочка и представить не могла, что мир так огромен и разнообразен. Что в нём есть вещи, настолько отличные от привычных. Ах, если бы не несчастье, в её душе плескалась бы только радость.

Звонка с сожалением отвернулась от рассвета и пошла вперёд.

Глава 11_Взаимные уступки

Стебли бамбука, как назвал высокую траву Пёс, предоставили новую сложность — лес прямых стеблей рос настолько плотно, что даже будучи духом в нем сложно сориентироваться.

— Где же этот перевал? — бухтел Пёс.

Вдали от воды он начал путаться в направлении и они, по всей видимости, заблудились. Такое Звонка и представить себе не могла. Ей почему-то казалось, что любой дух непоколебим и всесилен. Бывший таким уверенным в стычке со Стражем Реки Жизни, сейчас бедный маленький дух совсем растерялся.

И спросить помощи было не у кого — они беглецы. Звонка на секунду представила, как они подходят к духу и спрашивают:

«Простите, мы не местные, как пройти к Материнскому Пику?»

И тут же этот дух бросается на Звонку с горящим красным глазами.

От таких мыслей стало жутко. А вот Пёс, посмотрев на неё, ошеломлённо заморгал.

— Точно! — воскликнул он, — хорошая идея!

«Что?» — у неё перехватило дыхание.

— Я быстро, — успокоил её дух, — а ты стой здесь и не двигайся с места.

Не успев даже выдохнуть от облегчения, девочка вновь запаниковала, но Водяной Пёс уже испарился. Она осталась одна…

Не то, чтобы Звонка боялась одиночества — к нему она привыкла. Просто редко оставалась одна в совершенно незнакомом месте, сулящем столько неприятностей. Всю её жизнь ей вбивали в голову, что она непременно сгинет без чужой помощи. И вот, она одна.

Всё было тихо. Звонка даже потихоньку пришла в себя и осторожно заозиралась. Всё же она слишком полагалась на других. Даже шаман не сразу смог оставлять её в одиночестве. Только лишь когда она освоилась и уже с уверенностью могла бродить по окрестностям, не выходя за границы тотемного круга, что охранял владения наставника.

— Что это?..

У Звонки захолонуло сердце.

— Что за существо?..

Голос совершенно незнакомый! С холодным презрением шептавший то за спиной, то справа и слева от девочки, зажмурившейся в нелепой надежде, что это её убережёт.

— Голая морда и чужая шкура…

— Человек?..

— Они и сюда добрались?!

От ядовитого тона мурашки бежали по коже. От страха Звонка вжала голову в плечи.

— Лысые, уродливые! Саранча, расплодившаяся повсюду!..

— Странный этот человек какой-то… — один из голосов задумчиво вклинился в зловещий шёпот.

Не выдержав, Звонка резко развернулась, во все глаза смотря на хозяев голосов.

Не ожидавшие такого прыти, три человекоподобных существа с длинными хвостами, гибкие, покрытые серо-бурой шерстью, испуганно замерли, тоже уставившись на неё круглыми глазами. Морды небесно-голубого цвета удивительно контрастировали с янтарной рыжиной шерсти. Над головами и вдоль передних лап стелился медовый туман. Но самое страшное, что в нём плавали полупрозрачные комья земли с камнями. Духи!

— А я говорил: странный! — скаля большую пасть с клыками, выплюнул первый дух, что был посередине. Явно вожак.

— Да это же душа без тела! — удивленно воскликнул второй, слева. Дух даже припал к земле, что делало его меньше размером по отношению к остальным. Или он действительно был младшим?

— Пха-ха-ха! — из-за ближайшей заросли бамбука выплыл Пёс, — вот ведь макаки!

Даже шамана признать не могут.

Отсмеявшись, Водяной Пёс обратился к девочке:

— Прости, не удержался. Хотел глянуть, как ты поведешь себя с ними: испугаешься или нет.

Испытание? Звонка кивнула. Неспроста Пёс решился ей помочь — кому попало духи не дают благословение. Его необходимо заслужить. И сейчас тот убедился, что она достойна его помощи. Она доказала свою смелость.

— Сразу сказал бы, что шаман… человечишка, — буркнула обезьянка справа. Почему-то Звонка сразу поняла, что это самочка…

— Много вам надо знать, — в тон ей ответил Пёс, — хозяева леса, а сами не ведают ничего.

— А вот за такие слова не пропустим вас никуда! — обозлился вожак. Обезьяна ощерила пасть и вздыбила шерсть. Под стать ей оскалились и другие духи.

— Ага! Больно подозрительные они! — послышалось от “малыша”, — ни разу не видел шамана в облике человека!

Пёс стушевался.

— И чего молчишь, «шаман»?! — угрожающе надвинулась на девочку дух справа, — и шаман ли?

— Проваливайте, откуда явились! — окончательно и бесповоротно заявил вожак, — нечего по нашему лесу всяким людишкам шастать!

Звонка вздохнула — уже начавшие казаться забавными и безобидными, духи разъярились. И хотя чёрные глаза не пылали красным, угроза от них была явная — через лес пути нет. Зря Пёс их разозлил. Здесь и так не терпят невежественных чужаков, а люди… Похоже, они тут особенно не в чести.

Пёс недоумённо уставился на озадаченное лицо девочки и замялся.

— Э-э-э… ну… — хмурясь и силясь понять что-то, промямлил он.

Звонка выдохнула, скорее по привычке, чем из-за необходимости. Снова сосредоточилась на нужной эмоции и попыталась мысленно передать слова. При этом не моргая смотрела на розового духа.

— Сеть, рыба? Ты хочешь есть? Ам… погоди-погоди, почти дошло!

Пёс с девочкой, уже машущей руками в сторону озера, так увлеклись, что перестали обращать внимание на обезьян. Настолько, что те, оторопевшие от бесцеремонного игнорирования, даже не вмешивались.

Наконец до него дошло. Эти духи не любят людей. Почему? Нужно узнать и помочь. Вероятно, тогда они перестанут злиться и отпустят путешественников.

Он хмыкнул и согласно кивнул головой.

— Ты что, понял её? — озадаченно спросил глава стаи духов.

— Немного, но да, — Пёс даже завилял длинным хвостом, отчего голубоватый гребень заволновался, словно в воде, — видите ли, она с рождения «немая», поэтому и душа не умеет толком общаться. Ничего, научится. Пока неплохо получается, хотя не до конца понимаю…

Розовый дух задумчиво окончил предложение, за что получил хмурый взгляд девочки. Но почти тут же задорно обратился к обезьянам:

— Вы явно недолюбливаете людей. Почему?

В ответ духи дружно насупились и, задирая верхние губы, обнажили клыки.

— Так и есть! — заявила самка, — невежественные, глупые пожиратели! Мало им места, все норовят захватить побольше. Уже и в наш лес лапы тянут! Портят всё, почём зря.

Вот оно что! Звонка нахмурилась.

Её с детства учили проявлять уважение ко всему, живому и неживому. Благодарить за еду, кров, благодатную погоду. Охотники просили у духов позволения на свой промысел. Деревья рубили, отмаливая их у леса и его Хранителя. Рыбаки вылавливали рыбу в озёрах и реках лишь с благословения и только по утрам. И все дары принимались с благодарностью.

«Что дают — принять без остатка. Что нельзя поглотить — не трогать подавно», — это было второе любимое изречение наставника.

С благословением духов много можно совершить, без их разрешения невозможна и малость. Даже тот ритуал… Пусть и ложно одобренный, но…

Здешние люди не ведают, что творят. Ошибкой Хранителей леса то было или же человека — в этом предстоит разобраться. Но если им не помочь — может случиться большая беда. Хранители на то и нужны, чтобы оберегать всё живое, помогать и следить за порядком. Чтобы хищники не убивали слишком много травоядных. Чтобы травоядные не плодились бесконтрольно, уничтожая все растения. Чтобы птицы летали в небесах и не точили кору жуки. Все в мире взаимосвязано, учил ее шаман! Нарушить эту череду нельзя — это Закон Жизни.

— Ну, и что? — нетерпеливо поинтересовался младший дух.

Звонка упрямо посмотрела на Пса, а тот и сам начал догадываться, улыбнувшись девочке.

— Почему вам самим не наладить отношения с людьми? — пока временил он.

— Среди них нет шаманов, — презрительно высказался вожак, — они не понимают нас.

— Не видят, не слышат и не говорят с нами.

— Может, вы просто не пытались сделать это как следует? — опять съязвил Пёс.

— Не морочь нам головы, розовый головастик! — вспылили духи, — если надзиратели узнают, что мы не справляемся — отправят нас на перерождение!

— Так что помогайте, — добавила самка, — или мы убьём этого человека прямо сейчас!

И все три обезьяны, угрожающе оскалившись, стали надвигаться на Звонку.

Глава 12_План не удался

Шли вроде бы не спеша, но при этом окружающая природа менялась с поразительной скоростью. За спиной осталась бамбуковая роща, в которой они заблудились, и вот теперь вокруг раскинулись степные просторы. Лишь далеко впереди темнела полоса леса, а под ногами быстро мелькали извилистые реки. Звонка с восхищением вертела головой, стараясь всё охватить взглядом, пока оно не исчезло позади.

— Не пытайтесь удрать! — самка неправильно истолковала поведение девочки. — Мы хранители этих земель и можем изменять их, как вздумается. Поэтому тебе, — указала она на Звонку морщинистым пальцем, — нет смысла пытаться сбежать — попросту заблудишься и сгинешь.

— "Я даже не думала вас обманывать!" — сникла девочка. Но это было в их характере — сменить милость на гнев и погубить душу человека. А если те узнают о цели её путешествия, то уж точно пощады не жди.

Солнце успело подняться над горами на два пальца, когда впереди возникла широкая блестящая полоса. Изгибаясь, она выглядывала из стены деревьев — путники достигли цели. И теперь, свернув левее, духи и девочка двинулись вдоль реки, что несла свои воды на северо-запад. Окружающее пространство перестало непрерывно мелькать, даже удавалось разглядеть цветы под ногами. А после очередного поворота Звонка заметила первые признаки присутствия человека.

Здесь, так далеко от дома, Звонку внезапно охватила тоска... Пустыри и прорехи виднелись в древесной стене могучих стволов и ветвистых крупнолистных крон. В два человеческих роста взрослого, над впадиной изгиба реки поднимался берег. Ниже, у самой воды, на серых камнях, на сушилках несколько мужчин разделывали рыбу, попавшую в сети этой ночью. Добротная тропа вела от реки к вышке на сваях, служащей для обозрения близлежащих земель. А дальше уже располагались жилища — два больших холма, соединенных общим ходом, и несколько маленьких, складских землянок.

— И давно они тут? — уточнил Пёс у духов-хранителей.

— Всего пять сезонов, — угрюмо ответил вожак, — пришли с северной гряды.

— И это ещё что! Там, дальше, в трёх верстах, есть другое поселение, побольше. Но оно уже вне границ нашего леса, — дополнила самка.

— Люди расселяются повсюду, куда достанут! Мы слышали, что в местах, где среди земли пролегает огромное море и омывает свои восточные берега, их свыше сотни! — вставил младший дух.

«Ничего себе!» — поразилась Звонка. В её родном племени было около тридцати человек, и это уже считалось много. Как же уживается вместе столько людей? Как они добывают еду, если в округе её недостаточно? Неудивительно, что обезьяны так взбудоражены... Было страшно представить, сколько людям пришлось взять у леса. Звонка смутилась, ведь она тоже человек, как-никак…

От невесёлых дум девочку отвлёк голос Пса:

— Как именно вы пытались с ними связаться?

— Спускали оползни, устраивали землетрясения, — пожал плечами глава, — перекрывали пару мелких речек на пути охотников.

Пёс округлил глаза.

— Бесспорно… — протянул он, — и сколько же людей пострадало после вашего «общения»?

— Почти все выжили! — насупились духи-хранители.

— Что? — воскликнул розовый дух, становясь серьёзным. — Кто-то умер?! Как вы… Лишать людей жизни могут только Надзиратели!

Обезьяны зашипели, скаля зубы:

— Сами знаем!

— Вот и ответ, почему вы ничего не достигли. С таким подходом даже духи с вами дел иметь не захотят…

Только что злившиеся обезьяны нахохлились и двинулись дальше, что-то бурча себе под нос.

Путники направились к жилищам. Уже близился полдень, и жизнь в селении шла своим чередом. Под руководством старшей женщины сновали туда-сюда две девочки с горшками воды. Один мальчик, пяти вёсен от роду, таскал к огню разделанную рыбу. Вскоре племя собралось у общинного очага, расположилось на брёвнах вокруг и приступило к трапезе.

Звонка подходила ближе, с замиранием сердца ожидая, что её вот-вот заметят, удивлённо повскакивают со своих мест и окликнут. Но с каждым шагом становилось всё яснее — её не видят и не слышат. На земле не было и следа от её ног, а травинки пропускали сквозь себя.

Она встала недалеко от каменной, обмазанной глиной печи. Знакомое тепло очага, люди, сидящие в кругу и что-то вкусное передающие друг другу… К горлу подступил ком, и девочка, не выдержав, отвернулась.

Сердце кольнула тоска по дому. Матушка и отец, как там они? Поздней весной наставник обещал навестить родной стан — показать, как она окрепла за эти полгода. А теперь…Свидятся ли ещё?..

От очага, треснув глубоко внутри и вспыхнув искрами, словно в ответ на её мысли, взлетело в небо короткое пламя.

***

— Стань вот так, теперь замри! — обрадовалась Звонка, — очень хорошо.

Конечно, она не произносила это вслух, а скорее энергично жестикулировала руками. Но духи и без того понимали, чего человек от них хотел. От удивления и любопытства последняя из обезьян послушно застыла. Не отрывая глаз от девочки, все три хранителя теперь сидели рядком.

— Странная поза, ты не находишь? — задумчиво прокомментировал Пёс, — нужно придать им загадочности.

Звонка кивнула. Она даже знала, как это сделать. От предвкушения руки чесались, а сердце наполнялось восторгом. Ей было очень интересно увидеть ответ людей на свой замысел. Немного волновалась — получится ли? Но другого плана они так и не смогли придумать. Нашли подходящее место. Здесь, в глубине леса, среди высоких холмов, из-за давнего обвала обнажился каменный пласт. Высотой с тот самый берег у реки, он раскинулся в стороны, а у подножия уже разрослись пушистые невысокие кусты тиса.

Звонка потерла руки, так же, как делала всегда, если собиралась лепить из глины. Неожиданно ладони налились мягким янтарным светом, совсем как у наставника, когда тот лечил оленёнка. Значит, она приняла верное решение.

Опершись одной рукой, пальцем другой девочка провела по неровной, сколотой поверхности, напоминавшей древесную кору, только с более острыми краями трещин. За ним остался слабый янтарный след. Обезьяны заворожённо наблюдали за рисунком, что постепенно проявлялся на камне. В стороне витал водяной дух и тоже кидал любопытные взгляды на то, как Звонка творит, периодически то приседая, то цепляясь за выступы и залезая повыше.

Но девочка, полностью поглощенная работой, не обращала внимания на неудобства. Чувство, её охватившее, было сродни тому, что она испытывала, когда живые ладошки мяли податливый земляной материал или кусок угля скользил по бересте.

— «Не видят, — шептала Звонка, — не слышат, и не говорят…»

Вскоре она, довольная, отошла от каменного склона и оценивающе оглядела работу. Кивнула. Внявшие этому жесту, к скальнику приблизились духи-хранители. Любопытство пересилило недоумение с недоверием, и каждый из них дотронулся до нанесённого контура. Несмотря на то, что след от пальца девочки был еле заметен, обезьяны словно чувствовали его и безошибочно повторяли рисунок. И там, где мозолистые чёрные ладони касались камня, шла трещина. На землю летели осколки и сыпалась пыль.

— «Ну вот, теперь всё будет хорошо», — улыбнулась Звонка духам-хранителям.

Обезьяны, в свою очередь разглядывая совместную работу, озабоченно хмурились.

— И что теперь? — обернулась самка. — Как это должно сработать?

Вместо девочки заговорил Пёс:

— Иногда люди оставляют среди леса свои творения, дабы передать другим знания. Или послания, что понятны каждому, — водяной дух восхищенно кивал головой, одобряя её труд, — и теперь здешние люди увидят его и всё поймут.

— И когда же это случится? Сегодня? — все три недоверчиво осклабились.

— Не так скоро, — ухмыльнулся Пёс, — дни, а может и месяцы. Некоторые осознают далеко не сразу…

— А нам нужно сразу!

— «Но… — промелькнуло в голове Звонки, — этот знак слишком далеко, чтобы его заметили прямо сейчас».

Вожак придирчиво посмотрел на девочку, отчего та насторожилась. Но дух и не думал нападать, лишь подошел ближе и ещё внимательней заглянул в человеческие глаза — наверняка понял, о чём та подумала.

— Значит нужно привести их сюда, — категорично заявил хранитель.

Легче сказать, чем сделать. Звонка совершенно не представляла, как, будучи невидимой и неслышимой, можно привлечь кого-то туда, куда тебе нужно. Но ситуацию спас Пёс.

Глава 13_Завоёвывая уважение

Склон над берегом, где находилось поселение, накрыл густой туман. До того плотный, что девочка не только с трудом разбирала, куда ступает, но и в целом передвигалась с усилием, ибо влага была повсюду. Почти как зимой в лесу, когда глубокий снег не даёт догнать ушедшего вперёд наставника, а колючие снежинки забивают нос и уши. С той лишь разницей, что тело не пробирает беспощадный холод: ему на смену пришла вездесущая сырость.

Неуютно стало и людям. То там, то здесь раздавались голоса, и Звонка вдруг с удивлением осознала, что их речь ей абсолютно незнакома. И в то же время порой чудилось, что она догадывается, о чем те говорят. Это заметил парящий рядом розовый дух:

— Сейчас ты слышишь не людей, но души, — подтвердил он мысли девочки, — поэтому понимаешь их. Точно так же я слышу тебя.

Тем временем паника усиливалась. Людям, явно привыкшим к другим причудам хранителей здешних лесов, туман был в новинку. По плану, Пёс должен был вывести их из селения и направить в лес, где Звонка оставила послание. Но племя сгрудилось вокруг внешнего очага и даже не думало никуда двигаться. Как долго они могли так ждать, Звонка понятия не имела, но времени было мало. План постепенно проваливался.

Девочка ходила вокруг жителей поселения, размахивая руками возле их лиц. Топая ногами. Но всё без толку — те, испуганные природным явлением, боялись отходить дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Даже Пёс ничем более не мог помочь.

У девочки опустились руки. Им придется признать поражение и просить милости у хранителей, чтобы те отпустили их. Но коварные обезьяны могут поступить очень жестоко, вплоть до того, чтобы выдать пленников Надзирателям. Или погубить в отместку, что почти одно и то же.

Звонка села напротив каменного очага, что проглядывался между спин людей. В его глубине вновь треснуло полено, и в небо, на краткое мгновение осветив лица, взметнулся столп искр. Отвлёкшись, девочка отстранённо наблюдала, как некоторые из них, взлетев выше остальных, медленно гасли.

— Пора идти, у нас мало времени, — позвал её Пёс, — попробуем уговорить их подождать.

Согласившись, Звонка поднялась и двинулась вслед за розовым духом. По пятам следовал туман, подчиняясь воле её спутника и рассеиваясь позади.

— Если они не будут пакостить, — продолжал Пёс, — то и люди быстрее проникнутся к ним уваже…

Договорить он не успел — сзади послышались крики.

С противоположной от селения стороны выбежала женщина. Плача, та бросилась к соплеменникам.

— Дети! Ветерок, Солнышко! — от её отчаянного восклицания у Звонки захолонуло сердце, — они пропали! Мы не успели, не дошли, они отстали и заблудились! Я не смогла их найти…

— Это всё туман! — в тон женщине заголосили другие девушки, а мужчины похватали копья и топоры.

Девочка и Пёс переглянулись:

— К духам!

***

— Скорее всего, они оторвались от матери, — размышлял Пёс, — а с появлением тумана забрали в сторону и заплутали…

Розовый дух пригорюнился: туман он вызвал знатный, плотный, глушащий звуки, чтобы посильнее испугать людей. Кто ж знал, что это обернётся горем для матери, потерявшей детей. А вот обезьяны явно приободрились. Перебросившись между собой парой слов, духи разошлись и встали спиной друг к другу, смотря каждый в одну из сторон света. Звонка наблюдала, как хранители медленно покачивались, закрыв глаза. Их серо-рыжая шерсть вздыбилась, а после опала, когда те резко перестали двигаться, замерев и смотря в никуда. Духовные потоки разрослись, и даже призрачные камни в пыльном облаке вокруг обезьян приобрели чёткость. Земля под ногами пошла мелкой тряской.

— Я вижу их, — раздался монотонный голос самки, что смотрела на запад.

Две другие обернулись и обратили свой взор туда же. Втроём они резво сорвались с места и понеслись вперёд. Звонка и Пёс двинулись следом.

А там, где чаща леса смыкалась над головой, пробирались, зовя родных, двое детей. Девочка, разменявшая только четыре сезона, и мальчик, примерно вёсен семи. Старший первым пробирался сквозь густые кусты, младшая следом, держась за подол тонкого плаща брата. Хрустнула громко ветка, не выдержав натиска ребёнка. Обезьяны яростно зарычали. Но Звонка, встав между духами и детьми, покачала головой. И впрямь, мальчик, споткнулся и ушибся сам — навредил кусту явно ненароком.

— Боюсь… — хныкала маленькая, — страшно…

— Плохой лес, — ругался старший, — опасный.

И снова обезьяны зло сверкнули глазами, словно говоря, что им не хочется помогать. Но и тут девочка убедила, встав перед хранителями, качая головой: дети испуганы, а любой зверь, загнанный в ловушку, кусается. Духи переглянулись и, придя к чему-то, кивнули.

— Хорошо. Мы выведем их, но не домой, — сказал вожак.

И прежде чем Звонка успела возмутиться бездушности хранителей, её остановил Пёс:

— Отличная идея, — и развернулся к девочке, — это шанс показать им твой труд.

В это время взрослые разбрелись по округе, высматривая и окликая пропавших ребят. Среди них, сквозь слёзы крича имена, шла мать, и именно её решили выбрать духи. Звонка с тревогой наблюдала, как Пёс вновь нагнал туман, но более мягкий, и теперь в нём виднелась светлая прореха. Женщина, подталкиваемая духами, шла по следу, что те ей указывали: сломанные ветви, примятая трава и оттиски на земле — пропавшие были здесь. Обезьяны, скрепя сердце, вели человека к детям. Уверовав, что в этом направлении она найдет своих детей, мать стала скликать соплеменников и, один за другим, на зов, к ней присоединялись другие люди.

Женщина вышла на небольшую полянку. Там, у пушистых тисовых кустов, сидели двое ребят. Сначала услышав, а потом и завидев родных, они бросились к матери. Остальные же взрослые замерли на месте, устремив взор выше, над головами детей.

Туда, где покатый склон обнажал каменный пласт, и из глубоких трещин складывалось огромное изображение. Три величественные фигуры обезьян, сидящих прямо, подобно человеку, и смотрящих вперёд. Но даже не это поразило племя, а то, что каменные изваяния несли в себе.

Одна из них закрывала ладонями глаза. Вторая — уши. А третья — рот.

Сочтя тех спасителями, все как один упали на колени, вознося хвалу за сохранность жизни детей.

***

— Эта река берёт своё начало в вершинах Материнского Пика.

Вожак указал на запад. Где-то там, в белёсой небесной дымке, угадывались очертания гор.

Все три духа-хранителя пристально смотрели на девочку. А когда Пёс не спеша полетел вперёд, самка тронула рукав плаща и заглянула ребёнку в глаза.

— Есть у тебя нечто, что мы видим даже сквозь расстояние, — она ткнула узловатым пальцем прямо в грудь девочки, — вот здесь, мы чувствуем этот зов.

Теперь и Звонка заметила слабое янтарно-алое свечение поверх песочного цвета рубахи.

— Кто-то из хранителей даровал это тебе? — вкрадчиво спросил дух.

Девочка кивнула.

— Хорошо, — обезьяны переглянулись, — в благодарность мы свяжем тебя с этим даром. Тем более, что сила наложена на землю.

С этими словами другие два духа приблизились и тоже дотронулись до неё. Звонка почувствовала, а после и увидела сама — ремешок с керамическими бусинами и мешочек из тонкой кожи, с землёй, подарком Амбы! Под ногами вспыхнул когтистый знак, и ему Звонка была рада, как старинному другу, что долго пропадал. В глазах защипало от радости, и с чувством глубокой признательности девочка склонила голову.

— Мы выполним свою часть уговора — отныне люди не будут знать бед, пока существует их вера в нас, — выступил вперед главный дух и добавил: — но ответь нам на вопрос: вы ломаете леса, убиваете животных, даже если вам хватает еды, и с каждым сезоном вас становится всё больше. Так какую пользу вы несёте, и не ожидают ли мир в будущем беды из-за человечества?

Звонка обескураженно молчала. Никогда не искавшая смысла существования, она просто пыталась выжить, и никто ранее не упрекал её в этом стремлении. А эти духи-хранители, всего лишь рьяно берегущие доверенные им земли, задаются вопросом, на который не дают ответа сами всевышние.

Чуть позже, попрощавшись и уже отойдя на приличное расстояние, на котором обезьяны терялись из виду, девочка перевела дух. И тут от сверкнувшей было мысли её прошиб ледяной пот.

Неужели они догадались, кто она?..

Глава 14_Паучьи сети

Дикие виды стремительно сменяли один другой — путники торопились вслед за уходящим светилом. Было потрачено много времени, и им следовало наверстать упущенное. Розовый дух плыл-летел впереди, то и дело оглядываясь на девочку. Пусть он и не слышал последнего напутствия хранителей леса, но мог догадываться: стоило Звонке с ним поравняться, тот выцепил взглядом мешочек на шее, но лишь кивнул, оставляя девочку наедине с её мыслями.

Постепенно густые цветущие леса остались позади, уступая место каменистым склонам и возвышенностям простирающихся впереди гор. Перед ними выросла массивная тень, загораживая собой последние лучи солнца. Звонка на миг остановилась, силясь рассмотреть в медово-багряном ореоле нечёткий силуэт Материнского Пика. Несомненно, это был он. Место, где к поверхности земли поднимается очередной виток Реки Жизни, что опоясывает Нижний Мир, соединяя с Верхним. Теперь предстояло преодолеть подземные ходы и, не выдавая себя, пройти мимо Стража.

«Сложно, — терялась в мыслях девочка, — и страшно». Что, если ей не удастся совладать с собой, и она выдаст их своими эмоциями? Её распознают, и всё пропало!

Пёс вновь оглянулся. Но на этот раз не уплыл вперёд, а задержался, зависая в воздухе. Вскоре Звонка нагнала его, замечая беспокойство даже на этой очаровательной, всегда улыбчивой мордашке.

— Тебе нужно успокоиться, — заключил тот, окончательно и бесповоротно подтверждая опасения девочки.

Звонка замялась. Она не представляла, как можно в такой ситуации унять липкий скручивающий страх. Всё её нутро содрогалось от мысли и воспоминаний о том образе, что сам по себе всплывал в памяти — огромная тень над душой наставника. Угнетающий голос, духовная сила, рвущая на части. Как, как она сможет забыть?

— Всё не так плохо, как тебе кажется! — продолжал заверять розовый дух. — Не считай, что все духи в Верхнем Мире подобны ему!

Девочка кивнула, соглашаясь, однако страх перед Великим унять сложно. О, как она надеется не встретиться с ним вновь!

Они прошли ещё несколько вёрст, приближаясь к каменному великану. И с каждым шагом тот рос, поражая девочку размерами, раскинув, словно крылья, гребни гор. Перед таким видом блёкла даже знаменитая Верховая гора, которую шаманы Тайги считали священной. Вершину Материнского Пика круглый год холодила снежная шапка, навевая воспоминания о полной захватывающих приключений зиме.

— Остановимся здесь, — Пёс огляделся, — отличное, богатое энергией место.

Страх чуть отступил. Небольшая отсрочка перед главным испытанием. Звонка была благодарна духу за эту передышку. Не телесную, но духовную. Шанс собраться с силами и мыслями, привести чувства в порядок.

Девочка присела на обкатанную поверхность одного из камней, что во множестве торчали повсюду. Цветущая и пышущая плодородием земля осталась в низине, простиравшейся позади. Здесь же, куда не брось взгляд, всё было голо. Лишь чахлые вкрапления травы вдоль небольшой речки, что рождалась из звонкого ключа чуть выше по склону, разбавляли вид.

Водяной Пёс облетел место, зорко всматриваясь в горные дали и лес у подножия. В конце концов он вернулся к спутнице.

— Всё спокойно, поблизости нет ни одного духа, — оповестил он, не спуская, впрочем, взгляда с горной гряды, — думаю, хватит.

— «Для чего?» — тут же откликнулась девочка.

— Отдохнуть, — дух перевёл глаза-бусинки на неё, — ты, может быть, не заметила, но тогда, рисуя, потратила достаточно духовной энергии. Её лучше восполнить сейчас.

Девочка кивнула, опять соглашаясь. Она не почувствовала разницы в состоянии, но если так считает дух…

— И знаешь, что? — дождавшись её обеспокоенного взгляда, продолжил он. — Раз ты так боишься, я проведу разведку!

Звонка распахнула глаза и сглотнула. Снова остаться одной?! Ей хватило и прошлого раза. Кто знает, какой на этот раз сюда забредёт дух?

— Не волнуйся, место достаточно пустынное. С этой стороны нет путей, которыми обычно пользуются путники. Никому в голову не придёт искать тебя здесь.

Звонка вновь кивнула, но побороть тревогу так и не смогла, сила воли изменила ей. В груди бухало, когда девочка провожала взглядом розовое пятно. Блеснув в закатном сумраке, дух исчез, оставив её наедине с собой, природой и невесёлыми размышлениями. Не выдержав беспокойства, та встала, прошлась вдоль бурлящего потока и, найдя неглубокое ущелье между камнями, умостилась в него, обхватив руками колени. Так стало немного легче.

Он ненадолго! С ним ничего не случится, ведь он дух, свободный житель Верхнего Мира. И всё же внутренние колебания, против воли самой девочки, не покидали её: она боялась обмануться — в себе, спутниках, правильности самой цели их путешествия…

Неужели слова Хранителей Бамбуковой Рощи повлияли на Звонку сильнее, чем ей бы того хотелось?

Несмотря на то, что духи боятся неведомого «забвения», а Водяному Псу грозит подобное в случае раскрытия, тот упорно продолжает действовать вопреки законам Всевидящего.

“Вы ломаете леса, убиваете животных, даже если вам хватает еды, и с каждым сезоном вас становится всё больше. Так какую пользу вы несёте, и не ожидают ли мир в будущем беды из-за человечества?”

От чего в Верхнем Мире все так разобщены? Почему у них нет единого мнения? Почему задаются подобным вопросом? Разве не духи всевластны над всем живым?

Либо высшие силы питают слабость к жестоким розыгрышам, либо произойдет что-то действительно колоссальное, верни себе человек то, что всевышние забрали когда-то. И, возможно, Пёс, как и другие помогавшие ей, на это что-то надеется…

А что будет, если у них с Псом не выйдет? Пострадают многие. Её наставник шаман. Амба, что защитил, Лиса, что отпустила. Обезьяны, не остановившие.

Нет! Она не может их подвести. Она справится.

***

Скрипит ствол, испещрённый глубокими бороздами, пронзительно разнося по округе безмолвный крик. Осыпаются вниз тлеющие иголки. Жарким пламенем объята крона, расплываясь перед взором.

Её сковало, не давая сделать и шага назад. Она стоит, рискуя сгореть — слишком близко полыхает Древо! Не слушаются ни руки, ни ноги. Не отвернуть головы от ужасного зрелища! И в душе, вместе с болью духа, рвет на части горе. Скручивая, раздирая последние остатки надежды.

Горло перехватило тисками безысходности, а бешено колотящееся сердце взорвалось.

В глазах расплывалось, но полыхание не исчезло, а, наоборот, усилилось! Звонка шевельнулась и поняла, что тело не слушается. Что происходит? Когда она успела заснуть?

Сонный туман мутными звездами рассеялся перед глазами, но это не принесло ясности — полог ночи уже успел опуститься на землю. Девочка часто задышала, всё чётче осознавая: она не одна. Кто-то или что-то не даёт не только сдвинуться с места, но даже посмотреть в его сторону. В то время как рядом, за спиной, явно что-то происходило. Однако всем, что она могла видеть, были лишь отсветы янтарного огня, мелькавшие на влажных камнях и в пене ручья. Те вспыхивали и гасли. И как бы не прислушивалась Звонка, ничего, кроме журчания воды и нечастого шороха мелких камней позади, не раздавалось.

— Тише, дитя, — глубокий утробный рык раздался у самого уха, заставляя дыбом встать волосы на затылке.

Девочка шарахнулась. С рук слетела тончайшая воздушная паутина, и, медленно тая, исчезла. Звонка провела руками по лицу и ощутила точно такие же нити. Тотчас и они растворились, прямо в ладонях. Она свободна?!

— Спокойно, — достиг слуха тот самый незнакомый голос, — я друг!

За спиной прогромыхали нечастые шаги. Девочка резко обернулась, вставая.

И с ужасом запрокинула голову, потому как обладатель столь грубого, но доброжелательного голоса оказался выше самых грандиозных рогов лосей-самцов. Ноги мгновенно стали ватными. А чудовище вопросительно изогнуло вытянутую морду на длинной, массивной шее. Блеснули короткие частые клыки в приоткрытой пасти, мгновенно притянувшие к себе внимание. Звонка с трудом оторвала глаза от страшного зрелища и посмотрела вниз, но и там вид оказался не для заячьей души: не менее громоздкое тулово, удерживающееся на двух мощных лапах с острыми когтями, короткие когтистые крылья и длинный извивающийся хвост, покрытый то ли колючей шерстью, то ли перьями. Такого зверя ей не доводилось встречать ни вживую, ни в рассказах.

Чудовище хмыкнуло.

— У нас мало времени, — от его голоса по-прежнему бежали мурашки, — меня послал Водяной Пёс. Сам он не может и потому попросил провести его спутницу через Стража. И немедленно, потому как тебя нашли.

Кивок громадной головой в сторону склона, в место неподалеку от истока ручья.

Увиденное зрелище заставило Звонку поверить словам незнакомого духа — над колодцем ключа, на собственных искрящихся нитях висел, исходя алой аурой, паук размером с ладонь…

Маленький дух, но достаточно сильный, чтобы удержать её душу! И если бы не знакомый Пса, то кто знает, чем бы обернулось это путешествие. Теперь же паук, сидя у воды и не имея возможности вновь достать девочку, сердито стрекотал.

Сбылись её опасения! Её нашли, а Водяной Пёс, помогавший «преступнице», в беде. О, как ужасно почувствовала себя девочка, представив, что такой добрый дух, как он, сгинет. И всё это её вина! Звонку охватили муки совести, подобно рыболовным сетям, в которые она однажды угодила. Те не выпускали на поверхность, будто пытаясь утянуть на дно. В тот раз обошлось: её успели заметить и вовремя вытащить. Сейчас на такое спасение рассчитывать не стоило.

— «Теперь он расскажет другим, кто помогает мне, — отступая назад, от злого маленького духа на паутине, замотала головой девочка, — вас накажут!»

— Потому и помогаю, — загородил собой паука дух-чудовище, — Верхний Мир давно прогнил. И ты заставишь их об этом задуматься. Не поверишь, но очень многие поддерживают тебя!

И, подталкивая головой, мягко направил ребёнка в сторону Материнского Пика. Звонка бросила назад последний взгляд, полный сомнения. Паука уже не было видно, разве что мелькнул вдалеке слабый свет, словно тлеющая лучинка в темноте. Каким же образом возвращение её голоса повлияет на мир?..

Глава 15_Коготь

— Можешь звать меня Коготь. Водяного Пса, моего давнего друга, разглядели на переправе, он еле успел скрыться — вылетел из потока Реки Жизни где-то в середине Большой Зелёной Земли. Потом нашёл меня.

Девочке стало легче — её друг не пропадёт! И теперь у них есть ещё больше союзников для свершения задуманного. Звонка старалась не думать, что сделают Столпы Верхнего Мира, остальные духи, сам наставник — чем чаще она это делала, тем страшнее становилось. Но повернуть назад уже не было возможности. Оставалось только, сжав зубы, стремиться к цели.

Громыхала земля под могучими лапами чудища-духа, но при этом ни камушка не сдвинулось с места, ни трещинка не скользнула в почве. Несмотря на его скорость, девочке удавалось не отставать. Вот оно, преимущество странствий в мире духов — расстояния не властны над бестелесными путешественниками. Однако и Нижний, и Верхний Миры были настолько огромны, что даже путь до Материнского Пика потребовал времени. Что же ждёт её за горизонтом и есть ли конец бескрайних земель?..

— Есть, — прогромыхал ответ духа, — туда мы и держим путь, куда ни один человек ранее не ступал. И вряд ли появится. Пёс ждет нас там.

Гора приближалась, и всё выше поднималась чёрная тень со сверкающим в ночном мраке снежным покровом. Легенда из историй шаманов, ожившая перед её взором. Всё пространство вокруг, давя своим превосходством, занимала горная местность с крутыми склонами и обрывами.

Пока ещё не было трудно подниматься. Ветер не сбивал с ног, но порой налетал, грозя смахнуть несчастную душонку с очередного пологого откоса. Пару раз руки соскальзывали с камней, покрытых рыхлым снегом, где не было возможности уцепиться. И всякий раз новый спутник длинным могучим хвостом легонько подталкивал девочку выше.

После очередного горного перевала, поднявшись на значительную высоту, Звонка оглянулась. Позади раскинулась, поражая просторами, лесная степь, купаясь в лучах небесных светил. Величественно плыли в вышине тучи-облака, то и дело загораживая всевидящее око ночного стража Нижнего Мира — Луны. Наставник-шаман рассказывал, что это — младший из Верховных Духов, испокон веков благодетельствующий всем живым существам. Поможет ли он ей?

— Почти на месте, — рык Когтя вывел Звонку из раздумий.

Она проследила за взглядом маленьких глаз на вытянутой оскаленной морде и невольно отшатнулась. Перед ними простиралась глубокая расщелина, во много раз шире, чем у Верховой горы, и темнее самой безлунной ночи. Голова закружилась от подобного зрелища.

— «Туда?» — она знала, что святилище Стража находится под горой, но не ожидала, что придется прыгать в неизвестность.

В спину ударил очередной поток воздуха, едва не столкнув её вниз. На груди сверкнул янтарным светом мешочек и, подтверждая слова Когтя, у обрыва возник светящийся след. Выбора нет, придется прыгать.

— Если боишься — полезай на спину, — повернулся к Звонке дух, — да, так даже лучше. Ты лёгкая — еще сдует.

С огромным волнением девочка наблюдала, как могучий зверь присел на задние лапы и под её ладони легла покрытая короткими перьями спина. Вдоль вздымавшихся широких боков плавала полупрозрачная медовая дымка, почти незаметная в темноте.

— Смелей.

Ей ни разу не приходилось делать чего-то подобного; у захваченной происходящим девочки улетучился даже страх попасться. Закинув ногу и умостившись на спине духа, она осторожно выпрямилась. А зверь поднялся с земли. И вот сейчас Звонка была по-настоящему готова закричать — дыхание перехватило, и всё её существо затрепетало от ощущения полета. Она словно оказалась на вершине. Выше всего мира!

Коготь сделал несколько шагов, позволяя девочке приноровиться, в то время как её переполнял восторг.

— Отлично, настрой что надо! — довольно отозвался тот и, не давая ей опомниться, шагнул за край земли.

***

Вдоль узкого хода, испещрённого сетью трещин, скользила быстрая тень. Мелкая дрожь подземелья обволакивала, не давая уловить посторонних звуков. Тонули в ней даже шаги массивного духа. Размытая радуга, мерцая на камне, исчезала, не давая себя разглядеть. Точно такое же чувство охватывало её в глубинах Верховой горы, но тогда передвижение было неспешным и загадочным. Здесь же всё словно кричало — впереди нечто грандиозное! И это чувство не обмануло девочку. Каменный ход, петляющий подобно змее, закончился, вытолкнув наружу массивное тело Когтя и сидящую на нем Звонку.

В глаза ударил свет, ослепив на мгновение, а в лицо пахнуло сладким запахом леса. Дух-зверь не останавливался: резко спрыгнув с обрыва, он приземлился в густые заросли. Девочка, наконец-то привыкшая к необычайно яркому освещению, подобному солнечному дню, во все глаза рассматривала новое окружение.

— “Уа-а-а! Это святилище намного больше владений Лисы!”

И, если под Верховой горой лес выглядел таинственным и скрытым от посторонних глаз, то подземные просторы Материнского Пика просто потрясали.

— “Смотри!” — она даже подёргала перья, привлекая внимание Когтя, — “настоящие облака!”

Коготь хмыкнул и замедлил ход.

— “Мы точно под горой?”

— Глубже некуда!

Тело перестало сотрясать мелкая дрожь и до слуха донесся шум водопада. Ещё чуть-чуть — и он сам показался вдали, с грохотом и пенными брызгами обрушиваясь в огромное озеро, вероятно, даже большее по площади, чем то, что они с наставником пересекали на лодке каких-то четыре дня назад. Исходящий от воды свет отражался в кронах деревьев. Этот волшебный лес пышным великолепием раскинулся в обе стороны на необозримом пространстве, в котором терялись стены пещеры.

А сам Коготь предстал перед девочкой в самом невероятном виде. До этого, в темноте, рассмотреть его толком она не могла, но теперь яркость и сочность расцветки жестких перьев по всему телу радовала глаз, от длинных, синих как небо, до сверкающего песка мелких чешуек. Да и сам дух уже не вызывал того панического страха, что при их первой встрече.

Но стоило им приблизиться к линии воды, как из глубин искрящегося света выплыло что-то огромное. Намного больше, чем спутник-дух. И даже выше, чем деревья, растущие вдоль песчаного берега. Звонка с изумлением наблюдала, как из воды вытягивалась продолговатая голова на нескончаемой шее. «Еще один змей?» — успело промелькнуть в голове девочки. Но дальнейшее опровергло её догадку — вслед за шеей из воды поднялось толстое тулово, а с другой стороны показался столь же длинный хвост. Вдоль всего тела великана, рождаясь из недр озера, струились водяные духовные потоки.

Ему не надо было даже прилагать усилий, чтобы приблизиться к путникам на своих стволах-ногах. Неведомый дух всего лишь наклонил голову на длинной шее, и мгновенно та оказалась совсем рядом с путешественниками, на уровне глаз Звонки, сверля девочку взглядом маленьких тёмных глаз. Под Звонкой качнулся Коготь, выводя ребёнка из транса. Согласно замыслу, «недошаманка» потупила глаза и не произнесла ни слова. Вместо неё заговорил Коготь:

— Нам нужно попасть в Большие Зелёные Земли.

— Зелёные Земли? — шуршащий, словно прошлогодняя листва под ногами, голос изумился, — вас неправильно известили.

— Что?

— Вам нужно на север Солнечных Земель, — изрекла голова, и длинная шея стала медленно разворачиваться.

— Нет же! — Коготь обеспокоенно сделал шаг вперёд, — в Большие Зелёные Земли!

— Исключено, — возразил великан, — я, Двух-Дум, Страж Реки Жизни Материнского Пика, подчиняюсь приказу свыше: в немедленном порядке отправлять всех людей и духов рек в Солнечные Земли.

От страха сдавило сердце. Звонка невольно сжала короткие перья на спине духа. Неужели?!

— Но мы спешим! У нас нет времени! — продолжал сопротивляться Коготь.

— Всем духам и путешественникам-душам людей велено отправляться в Солнечные Земли! — отрезал Страж.

Вздыбились ли волны искрящегося света, или это взметнулись капли воды, отражая силу Реки Жизни, Звонка не разобрала. Коготь неловко сделал пару шагов назад. Но мощный, превосходящий его втрое, хвост Двух-Дума описал полукруг, разрезая озеро и создавая волну невиданных размеров. И прежде, чем кто-либо из путешественников успел сообразить — обоих накрыло водой и обволокло.

Всё пропало!

Глава 16_Когда духи беспокоятся

Ночной полог опускается на землю. Стремительно темнеет, и выходить наружу нет смысла — деревья огораживают и без того плотную мглу. Кажется, протяни руку — и уже не увидишь кончиков пальцев. А под надёжной крышей землянки радостно трещат поленья, даря не только тепло, но и запахи, будоражащие живот.

Отвернувшись, Звонка забирается внутрь жилища и ёжится: снаружи вновь наводит свои порядки мрачная хозяйка мира — зима. Девочка протягивает ладони к огню. Как хорошо, что человек — не дикий зверь, вынужденный в холодную пору рисковать шкурой. Здесь ребёнка уже дожидается ужин: запечённая в золе лучепёрка и взвар из янтарного корня, чтобы укрепить тело до весны. Она самолично, под присмотром наставника, собирала его клубни — этого растения с пушистым соцветием, на длинном стебельке, с округлыми листьями.

А после шаман до поздней ночи рассказывает ей легенды. И одну девочка любит больше всего.

***

Во времена, когда Нижний и Верхний Миры не были разделены, мироздание не знало ни единого луча света, и тьма была повсюду. Она казалась гуще смолы и чернее подземелья в безлунную ночь. И в эту тьму упало семя, проросшее сквозь неё и возвысившееся над ней. Так возник Первый Дух, давший начало другим — Столп Мира Растений.

Однако позже порождённые им существа так размножились, что заняли всё вокруг, и перестало хватать им места и пищи.

И вот один из них превратился в рыбу, оторвавшись от собратьев и возвысившись — так появился Второй Дух, Столп Мира Воды. И многие двинулись за ним.

Но однажды и таких существ стало больше, чем могла вместить их ниша мироздания.

И тогда один из рыбного народа покинул воды. Былая лёгкость оставила его, наполнив тяжестью тело, и прорезался свет. Так родился Третий Дух, Столп Мира Гор. Его последователи со временем заполнили этот мир. То были животные.

Надо ли говорить, что и там однажды стало тесно, и тогда один из зверей вспорхнул над твердыней и стал Четвертым Духом, Столпом Мира Ветров?

Поднявшихся вслед стали звать птицами.

И до сих пор никто не осмеливался взмыть выше.

***

Вода не принимала её. Толкала, несла, обволакивая и при этом не касаясь; утягивала за собой, не давая сопротивляться. И хотя воздух не был необходимостью, Звонка продолжала яростно бороться с настырными волнами, влекущих куда-то её бесплотное тельце. Туда, где её ждёт беда!

Вконец потерявшую надежду на спасение, её выплеснуло на поверхность. Звонка, пытаясь совладать с волнами, вновь судорожно забарахталась. Отчаянно завертела головой из стороны в сторону, стараясь охватить взглядом как можно больше пространства. Но чем дольше, тем было очевиднее, что никого, кроме неё самой, здесь нет.

Высоко над головой проносился зелёный лесной полог, скрывавший от Звонки небо. Каменные выступы, заросшие плотным мхом, да высокая трава у берегов речки, стремительно несущей свои воды куда-то вниз. Где она? Где Коготь?

С трудом удерживаясь на пружинистой поверхности воды, а затем то и дело падая на камни-валуны, Звонка выкарабкалась на берег и постаралась прислушаться — быть может, дух-друг её зовёт?

Но бурлящая вода горной реки не оставляла возможности. Запрокинув голову в попытке определить по небу примерное направление пути, девочка с удивлением обнаружила, что вокруг сумерки. Вот только ночные или утренние — не понять. Вокруг — серовато-пыльная дымка.

“Где же я?”

Немного осмотревшись, Звонка прислонилась к валуну, пытаясь усмирить колотящееся сердечко. Всё не так плохо. Ведь главное, что здесь её никто не ждал! Только… Куда же теперь идти?

В ответ под ногами вспыхнул когтистый знак.

Амба…

Звонка выдохнула.

Коготь… Друг пропал, но даже сейчас он её не оставляет: ведь уже то, что её выкинуло не в лапы надзирателей, наверняка его заслуга…

Стоило Звонке так подумать, как шум воды перекрылся совсем другим — кто-то приближался со стороны горы, оттуда, где брала своё начало река.

Прильнув к массивному валуну, девочка прислушалась и вскоре поняла, что этот шум — ветер. Ещё пара мгновений — и над головой пронеслась махина, а вслед за ней дрогнули деревья и кусты. Стоило шуму от гигантской птицы почти умолкнуть вдалеке, как слуха Звонки достиг ещё один: словно крупный хищник, позабыв осторожность, ломится напролом. И совсем близко!

Девочка дёрнулась было, но замерла от оклика знакомого голоса, и возликовала: Коготь!

— Наконец-то я тебя нашёл, — вслед за звуком из-за деревьев показался и он сам, — вперёд! Нужно двигаться на запад!

— «Почему? Что случилось?» — девочка замерла у огромного сине-серого бока зверя, обрамлённого медовым облаком духовного потока.

— По дороге объясню! — только и сказал Коготь, приседая на сильных когтистых лапах и подставляя спину.

***

Чем дальше они продвигались, огибая вековые деревья, необъятными стволами смотрящие в жёлтовато-серое небо, тем сильнее Звонку одолевала тревога. И дело даже не в том, что спутник ещё не успел рассказать причину спешки, а в тех признаках, что она невольно начала подмечать.

Всё чаще встречались пустыри. Склон горы остался далеко позади, и теперь они неслись по равнине. Лишь нечастые холмы пробегали в стороне, возвышаясь над пологами лесов.

— Не верти головой, веди себя спокойно! — неожиданно начал Коготь.

Голос духа звучал взволнованно, но, как ни странно, задорно.

— «Что случилось? Я думала, что нас обнаружили!»

— К счастью или к беде, но нет!

«К беде, точно», — теперь Звонка и сама поняла: к её удаче, но к чужой трагедии.

Мимо проносились поля и редкие деревья. В какой-то момент девочка оглянулась назад и увидела в желтоватой дымке силуэт горы. А впереди — ещё более густую тень надвигавшейся тучи, которая, казалось, стремится остановить рвущихся вперёд духа и человека.

Звонка дёрнулась, когда над головой вновь пронёсся очередной зверь, а точнее — снова дух-птица невероятных размеров. Девочка никогда не видала подобных. Ей, даже будучи под защитой Кречета и наставника, хватило и встречи с гигантским змеем, чтобы испугаться как следует. Стоило ли говорить, как колотило сейчас…

— Спокойно, — прорычал Коготь, не сбавляя шага.

Птица, больше походившая на летучую мышь, мельком взглянула на бегущих внизу, что-то пронзительно вскрикнула и, взмахнув кожистыми крыльями, набрала скорость.

— «Что она сказала?» — дрожа, спросила девочка.

— Что ты первая, больше людей там нет.

— «Где?»

— Двух-Дум и не думал сдавать тебя Верховным духам. Он даже не признал в тебе преступницу, — бросил Коготь, также набирая скорость, отчего девочке пришлось покрепче ухватиться за перья на могучей шее. Иначе того и гляди снесёт встречным ветром.

— «Тогда…»

— Да, у него был приказ направлять всех в одно место, чтобы те…

Коготь не успел договорить. Справа и слева от них, откуда ни возьмись, стали возникать духи. Малые, большие. Парящие и бегущие по земле. Дивные животные, каких девочка никогда не видывала. Но всё же признала одного, похожего на быстроногого оленя, только с тонкими и не ветвистыми рогами. Все они неслись в ту же сторону, что и она, не останавливаясь, лишь коротко перекрикиваясь. Особо глазастые, заметив на Когте Звонку, неодобрительно качали головой, но ничего не предпринимали.

Неслись, словно гонимые одной целью. Туда, в сгущающийся жёлто-серый сумрак дыма. Воющий гулом, но не ветра. И с самым страшным запахом на свете.

Пожар!

Звонка ни разу в жизни не сталкивалась с этим бедствием, но, несомненно, знала, какое горе оно несёт. Что дома, в родном стане, что уже будучи ученицей, она слушала вдалбливаемые в голову предостережения и неукоснительно следовала им, так как прекрасно понимала: нельзя допустить подобного разрушения. Но — увы! — если бы в нём бывали виновны только люди, приручившие дикий огонь! Пожары случались и по воле духов. Иногда только им была видна причина жестокого и ничего не щадящего буйства стихии.

…А теперь девочка приближалась к нему, дрожа всем своим существом, потому как дым заполонил уже всё пространство вокруг. Точно как тот самый туман, что не так давно создавал Водяной Пёс. Звонке оставалось лишь благодарить судьбу за то, что она всё ещё в Верхнем Мире, и ядовитый дым ей не вредит.

Бегущие рядом духи были уже едва различимы. О свете дня и говорить не приходилось, бледное солнце потерялось и вскоре исчезло за серой завесой; вокруг сразу стало темно. А ноющее сердце посетило горькое осознание.

Вот почему на неё никто не обращает внимания. Вот почему Двух Дум даже не задумался над тем, кто она. Вот почему все про неё неожиданно забыли…

Глава 17_Буйство огня

Впереди, пробиваясь сквозь пелену серых клочьев дыма, поднималось ярко-алое зарево. Казалось, треск верхового пожара заглушает не только звуки, но даже мысли находящихся здесь.

Это произошло не по воле духов…

— Дело плохо, — бормотал еле слышно Коготь, — огонь слишком разошёлся.

Слегка отстав от толпы духов, он свернул на север и помчался уже вдоль огненной стены.

— Не обойти, слишком долго, — замедлился и обернул голову к девочке, — с такой скоростью он наверняка уже достиг моря. Придется напрямую.

— «Но ведь…» — опешила Звонка.

Вместо ответа Коготь повёл плечами, вынуждая ребёнка потихоньку сползти с себя, всё это время беспокойно озираясь по сторонам и кивая другим духам, что порой появлялись среди клочьев дымовой завесы. Звонка неуклюже опустилась на землю.

— «Что ты собрался делать?»

— Послушай, — дух склонил голову совсем близко, — все, кто здесь находится, пришли помочь усмирить пожар, но не способны на это. Никому не совладать с огненной стихией, кроме тех, кто при жизни имел дело с огнём.

У неё снова беспокойно заколотилось сердце. О чём говорит этот дух?

— Человек, — пристальный взгляд тёмного глаза с отражением алого пламени, казалось, пронзал душу, — единственный, кто возвысился над огнём. Вот почему они, не одобряя юность и обличье, смирились с твоим присутствием. Всё лучше, чем ничего!

— «Я? — Звонка сделала шаг назад. — Как я могу?»

— Этого никто из нас не знает, — Коготь всё увереннее подталкивал её к пылающему лесу, — иди. Не останавливайся. Пока есть силы, уходи как можно дальше. Я дух гор — огонь не пустит меня. Но ты пройдешь, и пожар скроет твой след от Столпов Мира.

— «Разве ты не хочешь, чтобы я помогла потушить пожар?» — снова опешила Звонка.

— Сейчас он — твой шанс скрыться от погони! Не бойся, сюда уже идут те, кто сможет.

— «Люди, как я?» — Звонка задумалась. Действительно, пожар начался внезапно, и она оказалась первой, поэтому никто не удивился её присутствию. Появись она здесь чуть позже — и привлекла бы внимание совсем по другой причине.

— Хранители, — коротко ответил Коготь, — это их задача — беречь лес от огненного опустошения. — Он настойчиво боднул ребёнка в спину. — Ну же, не медли, иди! Они скоро будут здесь, и тебе уже не уйти. Беги на северо-запад, до большой воды, и не останавливайся даже тогда. Водяной Пёс найдёт тебя!

— «Хорошо… — девочка сделала несколько неуверенных шагов навстречу ревущему огню. — Спасибо, — она обернулась, — спасибо за всё!»

— Иди!

Над головой раздались глухие раскаты, где-то вдалеке громыхнуло. Недавние спутники дружно повернулись на звук и заворожённо наблюдали, как с юга надвигается непроглядная тьма.

Мгновение, и ту прошила яркая молния. Кто-то сумел призвать грозу!

— Скорее! Один из Хранителей уже здесь!

И в подтверждение его слов, в небе неторопливо проплыло нечто, с виду напоминающее сома, разве что без усов. Величина рыбы поражала воображение — будто тень от облака накрыла землю…

Дальше медлить нельзя.

Звонка, подгоняемая волной страха, вновь повернулась к полыхающей стене. Искрили ближайшие кусты, вспыхивающие на месте от одного только жара, что несла за собой стихия. Позади медленно отступал Коготь, скрываясь в пелене дыма.

Девочка едва не зажмурилась от страха, но бедствие, являвшее собой столь грандиозное зрелище, не дало ей этого сделать. Вся её сущность будто сжалась, а призрачное тело онемело.

“Я дух”, — повторяла она себе, — “огонь ничего мне не сделает”.

Но эта мысль мало успокаивала. Даже малейшего касания горящей полешки из очага в своё время хватило, чтобы уяснить: с огнём не играют. А здесь — лес. От шума которого закладывает уши, и ничего, кроме рёва, не слыхать. Словно в густой пелене, в тумане, но не тормозящем, а легком и несущем, как ветер. Шаг — и… Стало свободно. И жутко одновременно.

Звонке показалось, она сама превратилась в огонь. И, полная обуреваемыми эмоциями, коснулась льнущих к ней языков пламени.

Каким был огонь в очаге? Тёплым, уютным, ароматным.

Каким оказался дикий огонь? Горячим, словно палящее солнце. Бурлящим, как потоки самой быстрой реки. Свободным и сильным, как птицы в небе. И сносящим всё на своём пути. Пожирающим всех и вся.

Девочка успела дотронуться лишь кончиками пальцев, как пламя тут же охватило маленькое тщедушное тельце.

***

Для неё перестали существовать звуки мира; все, что окружали ранее. Все, кроме звенящей музыки. Она, Звонка, была здесь и сейчас, и, одновременно с этим — повсюду. Раз — и рассыпались прахом давно гниющие остатки мёртвого дерева. Взмах ладони — и искрами взлетела к небу крона очередного гиганта. Жар пронизывал темнеющие в ярком зареве стволы. А она всё шла, отзываясь на манящий зов сердца огня. Касалась ступнями стремительно исчезающей травы, обнимала хрупкие стебли и танцевала вместе с бурлящим ветром.

Под ногами стелился янтарный туман, обнажая торчащие в земле и мерцающие красными искрами корни. Меж ними, ведя за собой, вспыхивали ещё более прекрасные и манящие, словно солнечные зайчики, завихрения.

Пытливо всматриваясь в них, она вспоминала что-то далёкое, из времени, когда ещё не существовало столь радостной свободы. Пыталась догнать эти световые вихри, но те, дразня, только уводили дальше. И медленно, незаметно чувства стали возвращаться к девочке, земля вновь потянула к себе, отбирая ощущение невесомости. Что-то внутри очень хотело забыть про огни, поддаться власти бушующей стихии. Но радужные всполохи продолжали манить за собой.

…Амба?! В памяти вспыхнул образ солнечных духовных потоков, обвивающих могучего полосатого духа. Неужели он был рождён человеком?!

Это было сродни удару, когда не подрасчитал, вставая, и вписался лбом в потолочную перекладину.

Сердце пожара. Самое его нутро и источник.

Увиденное ошеломило и отрезвило девочку…

Ямы. Несколько глубоких ям. Справа, слева. В отдалении и у самых её ног. Со дна каждого углубления поднимался полыхающий вихрь. Треснувшие от жара деревья почти завалили их, но всё ещё было прекрасно видно.

В том числе и то, что жившие в этом поселении не успели избежать бедствия. Их дома стали их могилами.

…Словно всё вокруг заходилось в бешеном рёве. Она не могла сдвинуться с места. Её разрывало изнутри. Отчаянием и неизбывным горем.

Где-то на задворках брезжила мысль, что люди… да, люди, как это ни больно, сами поплатились за свое невежество, но… Не так! Не такой же ценой! Духи не хотели этого! Собравшись там, у напирающей огненной стены, те стремились остановить полыхающее безумие.

Шаг.

Она неловко оступилась — нечто, раскалённое добела, хрустнуло под ногами, рассыпаясь в труху. Всё вокруг, теперь принадлежащее стихии огня, отзывалось на действия духов, а, значит, и её собственные… Это нечто оказалось человеческим черепом, от вида которого Звонку прорвало. Она часто задышала, и из сердца девочки, уже не способной сдержаться, вырвался безмолвный крик.

Прекрати!

Перестань, остановись! Бездумный, ты натворил достаточно…

Она плакала, а слезы испарялись, даже не успевая покидать глаз. Рыдала о неосторожных и глупых виновниках, наказанных так жестоко. Рыдала из-за боли, через которую те прошли, словно ощущая её на себе. Скорбела по всем виноватым и безвинным, по всему, унесённому этим пожаром.

Девочка стояла посреди мёртвого пустыря, озарённого беспощадным и теперь уже чужим пламенем.

Хватит!..

Упала на колени, врезая кулачками по земле. От удара в стороны разлетелись искры. Звонка подняла руки и в сердцах ударила вновь. Не в состоянии успокоиться, плача от бессилия и гнева. Снова и снова безмолвно приказывая огню остановиться.

Пальцы впились в разгорячённую землю, теперь податливую, подчинённую огненной стихии. Скорбь внутри маленькой шаманки перерастала в клокочущую ярость, такую же безумную, как и царящая вокруг. И чем чаще и глубже дышала девочка, тем сильнее раздувалось пламя в сердце. И вырывалось наружу!

Столько невинных жизней! Люди, дети, их родители. Животные, что не успели убежать, птицы, бросившие нелетающих птенцов. Этого не должно было случиться. Э т о не должно происходить никогда!

Сквозь застилающие взор слёзы пробивалась маленькая искра, мельтешащая между упёртыми в землю ладонями. Отстранённо Звонка понимала: это след тигра, и он зовёт её. Но девочка не находила в себе сил идти дальше.

***

…Сколько же она просидела вот так, вперившись отсутствующим взглядом в землю? Подняв голову, рассеянно обвела глазами бывшую поляну. Голый пустырь с торчащими чёрными стволами — огню здесь уже нечего было пожирать… Вокруг стремительно сгущалась тьма. Уже наверняка была глубокая ночь, и только далёкие всполохи от нечастых очагов пожара отсвечивали в мрачной местности. Рядом не наблюдалось ни одного духа. Она смогла уйти от погони и уже на полпути к месту встречи с Водяным Псом.

Пошатываясь, Звонка встала. Опустошённая горем, и не видя ничего, кроме янтарных вспышек тигриных следов, девочка побрела на северо-запад.

Глава 18_Солнечные земли

Тело тяжелело. Путешествие, казавшееся лёгким поначалу, утомляло всё больше, и это ещё был не предел. Голова давно не хотела держаться прямо, а взгляд то и дело размывало, будто туман застилал глаза. Ноги постоянно заплетались, заставляя спотыкаться, а руки безвольно болтались вдоль тела.

Она устала… Даже в образе бесплотного духа. Правду говорил Водяной Пёс: исчерпав всю энергию души, и в бестелесной форме приходится нелегко, а если затянуть, то и совсем погибнуть можно. А там, в пожарище, она отдала слишком много. Следовало вернуться в тело для восполнения сил, но это сейчас невозможно. Хотя… Есть другой способ.

Девочка остановилась и внимательно огляделась по сторонам. Ей почти удалось пересечь пустыню, оставленную пожаром — уже встречались высокие деревья с широкими, грибовидной формы кронами, не тронутые огнём. Когда впереди, среди широких стволов с пепельно-серой корой, в низовьях замаячила зелень, Звонка поняла, что окончательно достигла границы. Возможно, здесь есть какой-нибудь источник энергии, как тогда в горах? Отдохнуть немного возле и набраться сил — лучшее, что можно предпринять.

«Мне следует быть бдительной, — напоминала она себе, — если не успею вернуться вовремя — весь путь зря».

И как же жизнь вокруг отличалась от той, что недавно погибла от бушующего огненного урагана…

Казалось, что здесь совершенно не ведали о той беде: птицы праздновали восход дневного светила, ласковый ветер теребил листья, ночная прохлада искристой росой оседала на зелени. И даже горьковатая пелена, пришедшая в эти края вместе с девочкой, ощущалась скорее предрассветным туманом, чем дымной завесой.

Заприметив бьющий из-под земли ключ, весело и непринуждённо бурлящий прозрачной водой, Звонка села… И засмотрелась на журчащий поток. Постепенно спокойствие и беззаботность этого места передались и ей. Закрыв глаза, она представляла, что перенеслась в родные края — настолько знакомым казался его звонкий перелив.

…То ли любой родник обладал духовной энергией, то ли ей просто нужна была передышка, но солнце ещё не успело взойти над горизонтом выше двух ладоней, а Звонка уже шла вслед за даром тигра.

***

Удастся ли ей вовремя оказаться на месте? И что ждёт впереди? Поступает ли она правильно, скрываясь от высших сил? Что будет с ней и её наставником? Увы, на все эти вопросы ответ не спустился с небес, и всё, о чём сейчас мечталось — это забыться или проснуться, осознав произошедшее как страшный сон. О! Как же этого хотелось!

Так размышляла девочка, пробираясь сквозь самую гущу леса. Среди привычных форм и цветов ей вдруг бросились в глаза изящные алые стволы. Кора их оказалась тёплая и совершенно гладкая, словно человеческая кожа, а листья в кроне плотные, непрозрачные, блестящие и правильной округлой формы. Диковинка!

Бросив взгляд себе под ноги, девочка поразилась — лесной покров сплошь состоял из колючек! Как хорошо, что она сейчас бесплотна, иначе бы не прошла так легко. Повсюду на крепких стеблях кустов красовались овальные пластинки с острой колючкой на конце. Немного плоские с ярко-красными шаровидные плодами, величиной с бруснику.

На счастье совершенно не хотелось есть, хотя от мыслей о сытном обеде неожиданно пересохло во рту. Звонка сглотнула, и странное ощущение тут же исчезло.

«Просто воспоминания о теле, просто воспоминания, — твердила она, — я дух, мне нужна только энергия».

Она шла и воскрешала в памяти, что об этом говаривал её наставник: «Все духи, давно утратившие тела, получают энергию из живых, и чем больше им подвластно угодий, тем больше они получают. Кто-то помогает шаманам и те взамен делятся энергией, как Кречет и я. Кто-то бережёт лес, подобно Амбе, а тот в ответ дарит поддержку духу»

Даже самый маленький и слабый дух, вроде той лягушки, что иногда мелькает в лесах Тайги, не просто так существует на свете — явно оберегает какой-то родник или лужицу, необходимую для местных жителей.

***

Сердце кольнуло!

Звонка только вышла на открытое пространство, как отчётливо поняла, что одна из далёких точек на горизонте приближается, и довольно стремительно. Бежать было поздно, и некуда спрятаться, кроме как повернуть обратно в лес. Однако таким решением она бы только привлекла внимание, поэтому осталась на месте, беспокойно вглядываясь вперёд. А вскоре облегчённо выдохнула, так как неизвестная фигура оказалась «живой». Это был мощный, тучный зверь, подобный распухшему оленю, на толстых ногах с парными копытами и двумя длинными острыми рогами. Широкие бока вздымались от бега, а большие ноздри жадно втягивали воздух, издавая шумное «фыр-р-р, фур-р-р».

“А ведь это первое животное, которое я встретила после пожара…”

Буквально через мгновение зверь оказался совсем рядом и… раздвоился! И вот тут-то Звонка пожелала провалиться сквозь землю — второй оказался духом, что следовал за животным. Точная копия первого, только медовый дымок, почти не различимый днём, да маленький камешек, витающий среди двух могучих рогов, отличали его от обитателя мира живых.

Но не это так поразило, а то, что не только дух, но и сам зверь смотрел прямехонько на неё, руша все представления ребёнка о мире — как же так? Не дух, не шаман, но её видит?!

— Доброго пути, странник! — протяжно мыча, подал голос дух.

И замер, пристально вглядываясь, казалось, в самые потаённые мысли. Звонка, как учил наставник, подняла руку и пальцами прикоснулась ко лбу. В отличие от ученицы, шаман не видел духов, но учил жестам, которые могли бы помочь той завоевать их доверие, и перво-наперво — поприветствовать, знаком «видящего».

Девочка перевела взгляд на живого и повторила жест. В то же мгновение рогатая голова отвернулась, и животное, словно потеряв интерес, неторопливо побрело прочь, то и дело взмахивая длинным хвостом с кисточкой, отгоняя назойливых насекомых. А вот дух остался.

— Не заблудилась? — уточнил он.

Звонка помотала головой, надеясь, что и дух вскоре о ней забудет. Но тот уже заприметил огненные следы Амбы, что неторопливо проявлялись у ног девочки, словно этот невидимый зверь ходил вокруг дозором.

— «Нет, — снова качнула головой, — мы с моим духом-спутником случайно разделились… Я точно не знаю куда идти, но он ждёт меня на краю Солнечных Земель, где садится солнце».

— Не дело блуждать по тропам Верхнего Мира одной. Мы проводим тебя, — дух неторопливо развернулся, — быстрее всего можно добраться по могучей реке, что пролегает через сердце этих земель и течёт до самого края, на запад — как раз туда, где тебе и нужно оказаться.

Вместе, Звонка и два зверя, они двинулись вперёд, а в спины им смотрел невысоко поднявшийся круг солнца, проблёскивающий жёлтым боком сквозь тающую завесу дыма.

— «Кто вы?»

— Моё имя Виторог, я дух-спутник Тура, — дух оглянулся на маячившего неподалеку зверя, — мы обходим дозором границу ночного пожара.

— «Дух-спутник? — поразилась девочка. — Разве животные могут?..»

И осеклась, осознавая глупость вопроса. Ну, конечно же, могут! У людей есть шаманы, способные общаться с Верхним Миром, так почему же у животных таких быть не может?

Виторог кивнул, не замечая смущения девочки:

—Тур – шатун и в будущем ему предстоит стать духом и оберегать тех животных, что всё чаще присоединяются к людской общине.

Звонка ошеломлённо уставилась на собеседника:

— «Присоединяются?»

— Ты не из здешних мест, поэтому можешь не знать, — кивнул Виторог, — многие из них нашли своё место в жизни под крышей людей. Их конец неизбежен, и каждому предстоит быть съеденным человеком, но, по крайней мере, их жизнь спокойна, сыта и безмятежна.

Вот это да! Люди и животные живут вместе! Хотела бы она это увидеть, что не преминула высказать.

— Солнечные земли — один из самых крупных материков в Нижнем Мире, и здесь достаточно людей, чтобы образовать большие поселения и создать просторные пастбища, как для животных, так и для себя. Они назвали это “земледелием”, — продолжал рассказ Виторог.

Бредущий по правую сторону от девочки Тур взбрыкнул.

— Он говорит, что это прекрасно: люди и звери — отличный союз, удобный всем, — перевёл мысли Тура Виторог.

— «Но как же уживается вместе столько людей? — всё никак не могла осознать Звонка. — Старейшине рода, наверное, сложно одному за всеми уследить?»

— Подобного не замечал, — ответил Виторог, — но если кто-то устраивает погром, то его изгоняют.

— «Вы так много знаете! — восхитилась она. — Хотелось бы и мне повидать их!»

— Один город как раз окажется у нас на пути, почему бы не заглянуть.

Глава 19_Город

Первым, что увидела девочка, стало огромное пространство, освобождённое от леса; только нечастые деревья встречались на этом солнечном поле. Подойдя ближе, она поняла, что такой яркий цвет ему придаёт растение — колышущиеся на ветру длинные стебли с плотными чешуйками и ореолом пушистой метёлочки. Тут и там попадались люди, собиравшие их в пучки. Жители, как один, не видели Звонку, и та спокойно шагала мимо, во все глаза разглядывая женщин и мужчин, поджарых и загорелых от каждодневной работы под солнцем. Кожа их была покрыта бисеринками пота, а одежда… Одежда! Не видала подобного ещё девочка: не шкура и не мех. Тоньше, чем ее нижняя рубашка из самой умягчённой рыбьей кожи!

— Это «тканое полотно», — ответил на немой вопрос Виторог, — из нитей других растений и шерсти животных.

Дух следовал за девочкой, в то время как Тур оставил их, решив обойти людские владения — ему нельзя было приближаться к человеку, чтобы те не приняли его за сбежавшего одомашненного зверя. Ведь шатун должен оставаться свободным, иначе растеряет связь с духами.

Восхищённо рассматривая одеяние одной из женщин, Звонка даже приблизилась к ней вплотную. Но вот та разогнула спину и, прикрывая ладонью лицо, посмотрела в небо, еле слышно что-то выдохнув.

— «Полуденный отдых», — осенило девочку.

Женщина пробралась сквозь заросли пока ещё не собранной травы и присоединилась к людям, уже готовящим на свободном пространстве трапезу. Звонка немного понаблюдала за ними, с восхищением заметив белую жидкость в глиняных кувшинах и пышные, толстые лепёшки.

— «Это же молоко!» — она указала на содержимое Виторогу. Тот снова склонил голову в знак согласия. Легкий духовный поток между рогов всколыхнулся.

— А лепёшки сделаны из зёрен растения, что они собирают.

— «Но откуда же здесь так много нужной травы? И почему нет никакой другой?» — изумилась девочка.

— Потому что люди сами садят её, и следят, чтобы та хорошо росла, охраняют и не дают посторонним растениям забирать пользу из земли.

— «Поразительно!»

Звонка наконец-то поняла, как столько людей умудряется прокормиться — они сами выращивают себе еду! И духи одобряют это, ведь никто не разоряет леса в поисках пропитания.

— «А как успело зерно созреть за такое короткое время? — каждый ответ порождал новые вопросы. — Ведь сейчас весна».

— Ты пришла с севера, — не то спрашивая, не то утверждая ответствовал дух — девочка удивленно кивнула, — да, сейчас там весна. Но здесь в самом разгаре осень. Время урожая. Жизнь в обоих мирах зависит от равновесия: пока в одном месте ночь, в другом — день; в одном лесу лето, в другом — зима. Так отдыхает земля, а животным и птицам есть куда переселяться, чтобы добыть пищу.

И то верно! Сначала матушка рассказывала ей о птицах, что улетают в тёплые края на зимовку, а после и сам наставник заставлял учить время, когда те исчезали и возвращались. Это означало, что земля готова к обновлению. Так вот, куда они держали путь!

Полей вокруг становилось больше, и люди встречались чаще. Девочка и дух двигались дальше, приближаясь к странному холму, испещрённому белыми пятнами.

До этого Звонка терялась в догадках, где же они все умещаются, но приблизившись к возвышенности достаточно, обнаружила, что та вся изрезана угловатыми линиями. Девочка просто не знала, куда смотреть; глаза разбегались. Взгляд выхватывал стены, крыши, лестницы и соломенные настилы. Это было словно муравейник, состоящий из множества отдельных, но прижатых так близко друг к другу домов, что казался единым целым.

Найдя лестницу и забравшись по ней, Звонка с восхищением рассматривала собранное из камней селение. Стены были добротно слаженными, крепкими и надёжными; дома, вдобавок обмазанные белой глиной, теснились, переходя один в другой, и тем самым поддерживая друг друга. Соломенные настилы прикрывали входные отверстия в крышах, чтобы в дом не попадал дождь. Любопытствуя, Звонка заглянула в одно из них. Первым, как и положено, бросился в глаза очаг, дальше — бревна, подпирающие потолок, каменные хозяйственные столы, кучи разномастных горшков у стен, и мужчина, что работал, сидя на плетёной циновке. Раздавалось монотонное постукивание — он скалывал куски кремня, изготавливая наконечники для стрел или копья.

Всё как дома… За исключением обилия звуков, в котором смешались крики детей, мычание, лай и кудахтанье, доносившиеся, казалось, отовсюду, и мешанины запахов — от благоухания почти готовой похлёбки до зловония гнили и помёта.

В городе не было свободного пространства между домами, столь привычного девочке, поэтому передвигались здесь по самим крышам. Количество снующих туда-сюда людей совсем сбивало с толку — Звонка в жизни не видала столько народу! Но при этом никто друг другу не мешался — все работали слаженно, здоровались при встречах, обменивались чем-то или просто разговаривали. Девочка задержалась около пары мужчин, стараясь понять, о чем те толкуют.

— Утренний удой маловат… — сетовал один из беседующих.

— Сбор сена в этом году худоват, нужно беречь. До следующего посева так точно, — отвечал второй.

Некоторые слова мало что значили для Звонки, но весь смысл сводился к животным, которых люди «приручили» и теперь используют в своих целях.

С противоположной стороны сидели три женщины в длинных нарядах из той самой невероятной ткани, и в их беседе девочка услышала другие слова: «ткала», «клубок», «обменяла», «выгода».

Занятно было переходить от одних разговоров к другим, не до конца понимая, о чём речь, но потихоньку вникая в жизнь людей, чьи обычаи были так далеки от уклада в её родных краях. Повсюду с поручениями носилась детвора, помогая взрослым в ремеслах: работе с деревом, глиной, камнем, созданием ткани и многим другим.

Здесь невероятно рачительно использовались дары природы! Люди брали всё, что та им давала, но делали это настолько бережно и с умом, что у Звонки не находилось слов. Уже совершенно не чувствовалось присутствие всевышних, а люди были суматошны и нетерпеливы. А ещё — казались совершенно самодостаточными. Никто не восхвалял духов за дарованную еду, кров и жизнь. Эти выводы девочка сделала, наблюдая за трапезой в одном из внутренних помещений города, куда она заглянула вслед за одной из девушек. Здесь совсем не боялись остаться без незримой поддержки.

— «Они живут так годами?» — обратилась Звонка к Виторогу.

Духа, что следовал за девочкой, не остановило препятствие, воздвигнутое для защиты — тот спокойно прошёл сквозь каменные стены и смог даже подняться на них. Вот что значит дух гор…

— С рождения и до смерти, — подтвердил тот её догадку.

Годами… Но ведь за такое долгое время все близлежащие земли лишатся своих даров, как бы ни были изобретательны люди. Вода, лес, родящая сила земли — всё это рано или поздно иссякнет. Оно уже происходит — судя по тому, как редки в округе деревья.

— «И забыли связь с природой, с духами! Никто не благодарит духов за пищу, что им дарована…»

— Верно, ведь они сами помогали ей родиться, и вырасти, оберегали и ухаживали. Они сами по себе стали вершителями чужих судеб.

Прожив в тесной близости к земле, что её породила, и дарам, что та преподносила, зависимая от рыб, что плавали в озёрах, и животных, свободно живущих в лесу; воспитанная в уважении к тем, кто всё это дарует, и знающая, что брать надо лишь то, что сможешь унести, Звонка не могла осознать эту простую истину: бывает и по-другому.

— «Как же вы, духи, позволяете им это?» — не унималась она.

— Моё дело малое. Я слежу за порядком в доверенных мне землях. А если высшим духам человечество нужно, значит, в этом есть смысл.

— «Какая роль может быть у тех, кто намеренно уничтожает всё, что вы создали?»

— Белка тоже не ведает, что часть её запасов превращается в лес. Ей этого не нужно знать. Как и песчанке, ставшей добычей орла: тот поймал её, пытаясь прокормить детей. У каждого своя правда, неведомая другому. Странно слышать подобное от человека.

— «Такой меня воспитали родители, а после учил наставник-шаман…»

— Ты ещё юна, — кивнул Виторог, поворачиваясь и продолжая прерванный путь сквозь город, — мало видела, чтобы делать поспешные выводы.

Дух говорил удивительные вещи, и так сильно его слова расходились со словами Обезьян-хранителей. Так кто же прав? Понурившись, Звонка двинулась за духом, но замерла — один из людей, сидящий в тени высоких стен, будто слыша разговор бестелесных существ, повернул голову им вслед.

— «Виторог! — тихонько позвала спутника Звонка. — Он видит нас?!»

— Не совсем, — на этот раз дух покачал головой, — приглядись.

Звонка тихонько, в сомнениях приблизилась и помахала рукой, желая убедиться, что человек и впрямь заметил их. Но мальчик, а это был именно ребёнок, не старше самой девочки, продолжал смотреть сквозь неё. А после, опустив голову, вновь сгорбился на лавке у стены своего дома.

— «Он слепой! — Звонка догнала Виторога, что уже успел уйти вперёд. — Кто-то из вас забрал его глаза?»

— Верно, — кивнул дух.

— «Но почему это сделали?»

Открытость и доброта собеседника располагали к животрепещущим вопросам. У мальчика духи забрали зрение, как у неё — голос! Быть может, Виторог сможет поведать ей, зачем они это делают!

— На всё воля Высших духов, — начал тот, и девочка мысленно застонала от разочарования, но спутник неожиданно продолжил: — Такое часто встречается — тебе ли не знать.

Звонка не остановилась, но произнесённые слова заставили её внутренне сжаться: конечно же, с её стороны здесь было гораздо большее, чем просто мимолётное сочувствие случайному пареньку, и Виторог это понял. Вот только всё-таки… Почему?..

Глава 20

Солнце отправилось в обратный путь по небосклону, и приходилось прикрывать лицо ладонями от его слепящего света. Звонка хотела увидеть и запомнить как можно больше, чтобы потом, возможно, поделиться с другими. Она уже поняла, что люди повсюду разные, как и духи. И не всегда приносимое ими — во вред, если даже многие животные решили к ним примкнуть. В этих краях, как и на её родине, установились равновесие и гармония.

Путники покинули город, пересекли поля и приблизились к стене леса, что тёмной полосой простирался от края до края. У самого полога их встретил Тур, задумчиво жующий листья с нижних веток дерева, что тянулось к небу своей раскидистой кроной, словно узорная вышивка на одеждах. Такого Звонка тоже ни разу не видела, и пока шла рядом, наблюдала, как веточка с непарно растущими листочками медленно исчезает у животного во рту. Туда же следом отправились и плоды — вытянутые стручки с округлыми зёрнами.

Вместе путники ступили под развесистые кроны, по форме напоминающие грибную шляпку, настолько плотные, что казалось, будто наступил вечер.

— Отсюда до реки рукой подать, — словно поняв её мысли, заговорил Виторог, — до захода солнца успеем не только дойти, но и тебя до западных берегов переправить.

Однако их планам не суждено было сбыться. Ни с того ни с сего тьма сгустилась, среди стволов замелькали тени. Виторог встал, как вкопанный, а Тур, наоборот, заметался, поворачивая то вправо, то влево рогатую голову и протяжно мыча.

— Спокойно! — крикнул девочке дух, вглядываясь туда, где мелькание было наиболее частым.

Тур замолчал, но стал топать передними копытами. Звонка встала меж Виторогом и Туром, боясь потерять спутников и не понимая, что происходит.

Сверху, прямо к Виторогу, спланировало нечто. Звонка, на секунду подумавшая, что это враг, жалобно пискнула, но в тот же миг поняла: это всего лишь дух — крупная, тёмнопёрая, за исключением хвоста и головы, птица с огромным клювом. Та что-то торопливо прогорланила спутнику и умчалась дальше.

— Быстрее, нельзя дать ей уйти! — Виторог рванул вперёд.

А после всё смешалось в единый вихрь. Единственное, что осознавала Звонка — они кого-то преследуют. Но увидеть, кого — не получалось. Она уже не пыталась понять — откуда, а рядом проявлялись всё новые и новые духи, присоединяясь к погоне. В движении их силуэты размывались, и девочка окончательно терялась в пространстве и времени.

Но вдруг! Впереди мелькнуло нечто тёмное! От этой неестественной формы веяло жутью. Словно приклеенная взглядом, Звонка, споткнулась. И даже не почувствовала боли, ударившись о корягу. Ибо существо, проявившееся на жалкий миг, не было живым. И не было духом!

— "Что происходит?" — крикнула девочка испуганно.

И невольно остановилась, в то время как сонм духов проскочил мимо. Мгновение — и всё исчезло в темноте леса, где в тишине лишь редкие лучи низкого солнца пронизывали кроны.

— "Виторог?" — осознав, что натворила, Звонка бросилась следом за ушедшей погоней, уже понимая тщетность этой попытки. Единственное, что в эту минуту удержало от паники, так это внезапно вспыхнувший след Амбы. От взгляда на него потеплело на сердце.

Но… Гнетущий липкий страх никуда не исчез, заставляя постоянно озираться, пугаться шорохов, в трусливой надежде не заметить вновь «нечто» за ближайшим кустом. Что же оно такое? Почему духи его преследуют? У неё не было ни ответа, ни даже предположения. Крона над головой зашумела, но как-то…не так: размыто, далеко и нереально. И чем дольше Звонка вслушивалась в порывы ветра, тем… Неужели ей это не мерещится?.. Тем отчётливее в них шелестел шёпот:

«Вернись…»

— "Виторог?!" — жалобно позвала она, уже ни на что не надеясь.

И замерла, поняв, как ошибалась насчёт погони…

Те не умчались — они все были здесь, медленно приближаясь к стоящей уже не в одиночестве девочке. Звонка застыла ни жива ни мертва, не смея даже шелохнуться. И тем более не рискуя оборачиваться, понимая, почему все недавние преследователи, затаясь, теперь пристально смотрят меж тонких стволов. На неё. Считывая каждое её движение. И, возможно, того, кого она не видит. Мелькнула голова Виторога. Сзади раздался перестук копыт Тура. А девочка всё не находила сил обернуться.

— «Уходи! — шептала она. — Не трогай меня!»

— Не спугни его, — будто издалека донёсся до слуха голос Виторога, — ещё чуть-чуть!

Со спины как будто нарастало что-то громадное, липкое и холодное, от чего цепенели даже мысли.

— «Уходи, пожалуйста!» — продолжала повторять Звонка, боясь даже зажмуриться.

«Боль»…

«Страх»…

«Ненависть»…

«Уничтожу!!!»

— «Нет!» — Звонка дернулась вперёд, одновременно судорожно оборачиваясь.

Огненно-красные щели глаз. И бесформенная пустота, распахнувшая в безмолвном крике.

В тот же миг со всех сторон тонкими лучами просвистели белоснежные нити. Они обвили расплывшуюся черную тень, что почти напала на Звонку. Порывисто промычав и мотнув головой, приблизился Тур и погрузил в густую черноту свои огромные рога. Нити тянулись и от позади стоявшего Виторога, помогая удерживать мечущуюся тёмную силу. И духи держали крепко, но вот Тур, кажется, не справлялся в одиночку. Он, дрожа, опустился на землю и подогнул ноги.

— Помоги нам, — позвал Виторог Звонку.

— "Я-я, не знаю, что делать…" — та всё никак не могла успокоить бешено колотящееся сердце.

— Просто прикоснись к нему, поделись своей жизненной силой. Ты живая, как Тур, а значит, с тобой все пройдет быстрей и спокойней. Не беспокойся, основной удар он возьмет на себя!

Ничего не понимая и с ужасом смотря на вырывающееся нечто, Звонка протянула трясущуюся руку. Горящие алой ненавистью глаза пугали. Поэтому она постаралась отвлечься воспоминаниями. Поделиться силой, согреть, как говорил наставник. Словно растопить льдинку меж пальцев.

«Боль».

Это произносила тень.

«Страх»…

И чем больше девочка вглядывалась в чёрную расщелину рта и мерцающие, словно угли в костре, пятна глаз, тем лучше понимала, кто перед ней.

«Смерть»…

Неупокоенная душа, мечущаяся между Нижним и Верхним миром, стонущая от боли и страха.

«Ненависть!»

Осознав это, Звонка смело погрузила ладонь в тёмную мглу.

Вот зачем нужны шаманы. Вот для чего существуют шаманы-звери — шатуны. Не просто быть мостами между двумя мирами, ведая тайны и законы духов, но и чинить всё, что оказалось разрушенным болью и страданием. Вот, что делали Виторог с Туром у границ пожара… Выискивали неупокоенных. А встретив Звонку, поняли, что она бы обязательно наткнулась на таких, и не раз. И если этого не случилось — значит, всё в порядке. Поэтому и решили с такой охотой проводить её…

Поделиться жизненной силой — словно согреть в ладонях пощипанные морозом щёки. Точно так же закололо и ладонь, а после и всю руку, забирая из неё тепло жизни. Но девочке не было жалко — никто не заслуживал такой боли в вечности.

Сверкающие нити сжались плотнее, словно разрубая теперь уже светлеющую и искристую, словно снег на солнце, фигуру человека. Мгновение — и та окончательно распалась на множество огоньков, тихо оседающих и тающих…

Стала частью Верхнего Мира.

***

— Чтобы душа ушла с покоем, ей нужно указать путь. Но если не наблюдать за процессом, то неупокоенный может просто поглотить душу или духа. Поэтому работают в парах: дух с шаманом или дух с шатуном.

— "Один сдерживает, а другой ведет?"

— Да, верно.

Этот разговор вёлся по пути к самой большой реке в мире, как сказал Виторог. Лес с внезапным приключением остался позади, а спутник успокаивал, утверждая, что Звонка всё сделала верно. Неупокоенные слишком опасны, если оставлять всё как есть. Из-за поглотившей их ненависти и боли, они жаждут мщения, причиняя боль другим, несут смерть и разрушение. Обычно их тянет к себе подобным: если в семье кто-то умер и вернулся неупокоенным, то обязательно заберёт с собой всех родных. Звонка поёжилась. Значит, вот почему иногда наставник уходил и возвращался опустошённым, как кувшин для воды в жаркий день, — из него вытягивали силу мечущиеся души...

Но он не рассказывал об этой стороне шаманства. Хотя та и подозревала, что однажды будет способна на нечто подобное. Бывали случаи, когда старший из её рода приглашал ведающих духов, чтобы действительно убедиться: душа покойного беспрепятственно отошла в иной мир.

Вот так, за разговорами и тоскливыми мыслями о родных землях, путники добрались до места отправки. Откуда-то с северо-востока несла свои воды река, настолько широкая, что противоположный берег виднелся тонкой полосой. Спустившись с пологого обрыва, а затем пройдя по мелкозернистому песку, попутно перелезая через выбеленные водой и выброшенные на берег корявые стволы, девочка приблизилась к мерно набегающим волнам.

Тур остался позади, не пересекая границы леса и пощипывая высокую траву. А Виторог направился прямиком к реке и, опустил голову, что-то промычал. Через пару мгновений из серо-зелёной воды высунулась узкая, блестящая мелкими чешуйками мордашка. Звонку передёрнуло, но от чего — она и сама не поняла. Змея как змея, в длину — не больше роста взрослого человека, в узком кольце овевавшей её духовной энергии. Духи что-то проговорили меж собой, и Виторог обернулся к девочке.

— Подойди ближе, — позвал он.

Звонка смелее ступила на воду и, покачиваясь, приблизилась к хранителю реки. Кивнула, поприветствовав как видящая духов, чем снискала видимое одобрение у Змеи. Та молча кивнула Виторогу.

— Ну, вот и всё, — вернулся тот на берег, — тебе пора, чем дольше ты, живая, находишься в Верхнем Мире, тем меньше жизненных сил остаётся у твоего тела. Поторопись!

Кивнув на прощание, он повернулся к ожидавшему его Туру, и они вдвоём скрылись среди стволов деревьев, вновь слившись в одну удаляющуюся фигуру.

Девочка даже не успела ничего ответить. Виторог прав, у неё просто нет времени, чтобы тратить его на прощальные речи! Догадался он или нет о цели её путешествия, Звонка не знала. Маленькая шаманка была уверена только в одном: она всегда будет благодарна духу за эту ненавязчивость и доброту. Девчушке взгрустнулось — печально осознавать, что его она больше не увидит…

Под ногами уже поднимались волны, и, вняв совету, Звонка села, обняв колени руками и втянув голову в плечи. Вода накрыла её, унося далеко на запад, где давно ждёт старый друг — Водяной Пёс.

Глава 21_Край мира

С последними лучами заходящего солнца, она достигла своей цели.

Увидела сначала светлую полосу вдалеке. Окончательно растворились и без того еле видимые берега реки, и взору открылся необъятный простор. Махнул на прощание хвост —- провожающий её змей-Хранитель вернулся в свои владения. Девочка облегчённо выдохнула, оставшись одна, – все-таки обманывать доброжелательных духов ей было не по душе. Однако выбора нет… Осталось дождаться появления Водяного Пса, и они вместе отправятся вдаль морских просторов.

А глубоко в душе уже не просто трепетало, а штормило от захватывающего ощущения с легким налётом страха и уважения к бескрайней воде: хотелось одновременно и рвануть вперёд, и в то же время спрятаться. Затаиться - из-за древнего чутья охотников, а ещё потому, что открытая местность делала её видимой, как на ладони, и любой пролетающий или проплывающий дух мог заинтересоваться одинокой душой. Этот миг, раздирающий её на части, Звонка решила запомнить как можно крепче, чтобы не пропал, когда она проснется, ведь навряд ли удастся побывать здесь снова. И поэтому она стояла, во все глаза разглядывала всё и запоминала каждую деталь.

Как яркая янтарно-красная точка солнца постепенно вливалась в затянутый дымкой горизонт, залив его густым, как кровь, цветом. Мерно, подчиняясь неведомому ритму, накатывались одна за другой волны, прошивая медовый окрас воды чёрными лохматыми линиями. Вот очередной порыв ветра разорвал и без того взъерошенные облака, поразительно светлые на вечереющем небе. Словно мир перевернулся, и теперь небо отражало воду, а не наоборот, как обычно.

А вдруг это край мира?

И чем дольше девочка разглядывала воду, что подкатывала к её ногам, тем отчётливей осознавала, что каждая волна словно переливается бело-голубыми искрами. Необыкновенно! Осторожно Звонка опустилась и легла на живот, стараясь разгадать загадку необычного явления. И вот чудо - не духи были причиной, а тысячи мелких живых песчинок сверкали, подражая звёздам. Животные, подобные светлячкам, настолько малые, но многочисленные, что испуская свет, заставляли сиять воду от одного невидимого берега до другого!

Тем временем солнце окончательно скрылось за горизонтом, и тот постепенно слился с небом, что невозможно было понять, где оно заканчивалось и начиналось море. При этом вода светилась сильнее. Звонка, захваченная волшебством, встала и прошлась немного, покачиваясь на волнах, и так ей это понравилось.

Ну, точно мир перевернулся - она ходит словно по небу!

Чуть поодать раздавались шлёпающие звуки, отличающиеся от мерного шуршания волн. То резвились невидимые рыбы, явно явившиеся поживиться необычными водными светлячками. Звук нарастал. Звонка пригляделась к этим невидимым обитательницам океана, а разглядела знакомое розовое пятно.

Водяной Пёс!

Он самый. От несоразмерно овальной головы с шестью продолговатыми отростками, над каждым из которых покачивалась капелька духовной энергии, до длинного перепончатого хвоста. Звонка была очень рада вновь видеть доброго духа — уже успела соскучиться по его незатейливым беседам и озорным шуткам, снимающим тоску и напряжение путешествия, как умел делать только он один. Вот только девочка сдержала себя, чтобы не схватить друга в объятиях, как обнимала отца, возвращающегося с охоты. Не посмела - все-таки он один из древних духов.

Цел, невредим, и то хорошо! Девочка очень переживала, что он мог пострадать…

— Ты здесь! Отлично! — сходу, даже не поприветствовав, крикнул еще издали Пес, — но появилась проблема.

— «Что случилось?»

— Весь океан перекрыт вихревыми ураганами… Слишком рано для обычных ежегодных штормов — духи ветров кружат над океаном и высматривают тебя.

— «Все пропало, — Звонка сделала шаг назад, - не следовало мне…»

— Не беспокойся, - перебил её дух, словно зная, что она хочет сказать, - сейчас мы на моей территории. И я знаю, как тебе пересечь океан, не привлекая внимания не только духов ветров, но и даже хранителя океана. Идем, надо немного проплыть вперёд, как можно ближе к краю вихревого урагана. Ещё раз говорю: не беспокойся, мы справимся!

Звонка неловко улыбнулась, несмотря на все пережитое и грядущее, сейчас ей хорошо уже только от одного вида надёжного друга. Хотя где-то в глубине колол страх предстоящего, но девочка старалась запрячь его глубже. Ещё не время унывать, и можно немного насладиться путешествием.

***

— Один… Три… Семь… Девять штормов разбушевались. И это только воды Лазурных островов! — сетовал Пёс, то и дело, ныряя в глубину.

Иногда он задерживался там так долго, что девочка теряла из виду место, где он исчезал, и начинала опасаться, что заблудилась. Берега уже давно не было видно, теперь, куда не кинь взор – вода. И понять, куда идти, не представлялось возможным. Нет ни солнца как ориентира и звёзд не видать. Мерцающий редкими бликами звёзд из-за собирающихся туч, небосвод постепенно хмурился и наливался непроглядной тьмой. Как только исчезал свет, излучаемый Псом, глаза слепли. Только звук шлёпающих волн да их неясные очертания, подсказывали, что девочка не провалилась в неизвестность. Без духа она также переставала управляться с качкой - то и дело её подбрасывало на волнах, вырастающих до размера трех взрослых мужчин, или перекатывало с одной на другую. Было страшно, когда Звонка оставалась одна и молила, чтобы пёс возвращался поскорее. Хотелось расспросить его обо всём. О том, что ждёт её там, впереди.

Но беспокойство духа, передавшееся девочке, только добавляло тревоги, и та не решалась лезть с расспросами.

— Мы на месте, — в очередной раз вынырнул Пёс, но уже с более радостной мордашкой, — теперь слушай: чтобы пересечь океан незаметно, мы провернём с тобой одну вещь. Это очень сложно, но если ты сосредоточишься — у тебя всё получится.

— «Что нужно делать?» — только и осталось спросить Звонке.

Пёс указал вниз под ноги девочки, где в воде, сверкающей нечёткими переливами отсвета духа, мелькнуло тёмное пятно, и её поверхность разрезал большой перепончатый плавник. Невольно Звонка отшатнулась, а Пёс рассмеялся:

— Спокойно, это всего лишь рыба, но самая быстрая во всём мире, — водный дух приблизил голову к лицу девочки, — ты должна захватить её душу.

— «Что?! — опешила Звонка. – Душу?»

— Да, — кивнул Пёс, — слившись с ней, ты сможешь пересечь океан под водой, и духи ветров тебя не заметят. Правда есть опасность того, что узнают духи воды. Но я буду рядом — они не догадываются, что я тебе помогаю, и, если что, притворюсь, что являюсь спутником шатуна — то есть тебя в теле этой рыбы. Правда, хитро придумал?

Девочка была в полном ступоре. Она даже и не знала, что думать: столько эмоций бушевало в ней, что больше походило на тот самый шторм, который им предстояло пересечь.

— «А рыбке это не навредит?» — только и нашлось у неё, что сказать.

— Нет, — Пёс задорно улыбнулся, — шаманы и духи часто используют «захват». Главное не терять сосредоточенности и не поддаваться животным порывам. Тогда всё пройдёт хорошо. Давай руку.

Девочка, всё ещё полная сомнений и страхов, однако искрящаяся любопытством, протянула Псу руку и в тот же миг оказалась под водой. На мгновение Звонку оглушило плотным слоем темноты, однако чувство невесомости заставило раскрыть глаза и увидеть новый мир, доселе недоступный ей. Исчезли чёткие очертания и границы, теперь даже рука девочки, которую она поднесла к лицу, расплывалась и ускользала, подобно духам растений в Нижнем Мире. Совершенно не было понятно, как рыбы и духи разбираются, где что найти и куда плыть…

Мимо проплыло огромное копьевидное рыло, плавно переходящее в голову и затылок, который украшал тот самый длинный жёсткий спинной плавник. Блеснул круглый черный глаз, по которому невозможно было определить, куда он смотрит. Рыба оказалась тёмной, светлея к брюху, где колыхались длинные грудные плавники. Хвостовой плавник часто молотил из стороны в сторону, толкая рыбу вперёд, что угнаться за ней человеку не было возможности. Но и Пёс был не обычным существом, а духом вод, и ему не составило труда догнать самую быструю жительницу океана. Вместе с Звонкой они ринулись вслед за ней.

Догнав и сравнявшись по скорости с рыбой, дух прислонил к чешуйчатому боку руку девочки.

— Чувствуешь? — спросил он.

Та прислушалась и поняла, что за плотью живого существа есть что-то, чего она всё-таки способна дотронуться. Стоило пальцам коснуться этого самого, как рыба дёрнулась и ещё сильнее рванула вперёд. Пёс не отставал.

— Спокойней, — успокаивал он рыбу. А после обратился к Звонке: — А ты будь смелее. Нужно не просто коснуться, а поймать и не отпускать.

— «Х-хорошо…» — икнула девочка.

Вторая попытка прошла удачней. Звонке удалось зацепиться за необычное вещество и даже подтянуться. И как только на это сделала, её будто бы втянул водоворот эмоций. Хозяйская душа противилась, так и норовила ускользнуть, но помня о словах Пса, девочка ещё крепче вцепилась в неё, теперь уже обеими руками обнимая, словно слилась с живым телом. Через некоторое время, показавшееся часами, её позвал дух:

— Ну, что скажешь?

«Странно» — хотела сказать Звонка, но не смогла — губы одеревенели, а язык стал неповоротливым.

— Вижу, что отлично, — даже и не думая останавливаться, дух дернул хвостом и поплыл впереди девочки, — тогда в путь. Обогнем Лазурные острова с юго-запада, там как раз проходит граница между двумя штормами. Просто плыви за мной и старайся не отставать. Помни: не отвлекайся и не засыпай!

«Хорошо!» — пронеслось в голове девочки. А может и рыбы. Хвост задвигался энергичней, гребень сложился и приник к спине, позволяя уменьшить сопротивляемость потокам воды и набрать самый быстрый темп.

Глава 22_Всё не так

Сколько она плывет, не имела понятия. Мимо проносились толщи вод, изредка ощущение подъема океанского дна, а так же овевающие тело тёплые потоки, подсказывали — неподалёку острова. Хотелось подплыть к ним ближе, полакомиться рыбкой, отдохнуть, лениво покачиваясь в тёплой прибрежной воде…

Нельзя!

Ей нельзя останавливаться и терять из виду небольшое розовое пятнышко. Иногда ей начинало мерещиться, что это её еда, и тогда желание догнать и проткнуть клювом взывало ускориться. Но вскоре она что-то начинала вспоминать, и интерес пропадал, хотя это «что-то» заставляло следовать за необычным существом впереди. Хотелось кушать и спать. Она слишком долго в пути…

Не спать!

Она взбодрилась. Путь ещё не завершён. Нельзя отвлекаться.

Что-то ещё мелькнуло справа, заставив приглядеться. Рыбка! Маленькая, вкусненькая, сытная! Поймать и съесть. И при этом, не упуская из виду это противное розовое пятно. Идеально.

Хвост, было, дернулся, но что-то в незнакомке заставило сознание девочки выдернуться из сна — больше похожая на головастика соседка спокойно плыла рядом с самым грозным и быстрым хищником во всём океане. Ни плавников, ни чешуи. А размером рыбешка настолько мала, что девочка её бы и не заметила, если бы та не плыла прямо возле головы, спокойно попадая в поле зрения. Либо этот головастик был слепым, либо…

Дух!

Сердце рыбы затрепетало, от страха, объявшего девочку. Пёс! Где Пёс?!

Вон он, по-прежнему плывёт впереди, даже не замечая постороннего духа. Что же делать?.. Привлечь его внимание, позвать? Не будет ли это ошибкой?

Тем временем, чужачка рядом так и плыла, и девочке казалось, что её глаз пронзительно вглядывается в неё, а точнее в её рыбное тело, словно стремясь разглядеть что-то. Если это один из Хранителей океана, то будет лучше, если Звонку не узнают.

«Спокойно! — пронеслось в голове, — это очередное испытание. Я сейчас рыбка, а не человеческий дух, и просто плыву по своим рыбьим делам. Никого не трогаю, ничего не нарушаю!»

Звонка продолжала молотить хвостом, стремясь уйти от странной рыбешки подальше, но та, как и Пёс, нисколько не отставала. Совершенно не было видно духовных потоков, но разве обычная рыбка способна на такие скорости?

Оставалось только не подавать виду. Раз дух молчит и просто сопровождает, значит, до сих пор ничего особенного не заподозрил, просто его привлекло необычное поведение рыбы, спешно плывущей напрямик через сеть вихревых ураганов.

А ещё через некоторое время он пропал.

***

Звонка отпустила живое существо, когда Пес сообщил, что они почти на месте. После этого, странно виляя и подёргиваясь, рыба унеслась прочь, явно опасаясь, что ею опять кто-то овладеет.

Девочка потянулась и размяла руки с ногами. Попрыгала на волнах. Помотала головой из стороны в сторону, заставляя косы и бусины дергаться вслед движению. Целая ночь в чужом и непривычном теле наложили на неё определённое впечатление. До сих пор казалось, что это не руки, а плавники, плотно прижатые к телу. А вместо ног — хвост, который должен постоянно двигаться. Похоже, пройдет мало времени, прежде чем эти ощущения исчезнут и вернутся обычные, человеческие.

Застава вихревых ураганов с их штормами, гигантскими волнами, ветром и дождём остались далеко позади. Хотя толком Звонка их и не увидела — рыбье мировоззрение тоже существенно отличается от человеческого. Да и под водой не особо ощущался весь размах бушующей стихии, как на поверхности, к тому же древнее рыбье чутьё говорило, что ближе к поверхности воды приближаться не стоит. Но Звонка не сильно расстроилась — ей хватало и таёжных зимних бурь, когда ветер гнёт исполинские древние деревья, а из-за пелены снега не видно дальше вытянутой руки.

Теперь впереди снова простиралась рябь спокойных вод. За спиной, над туманной пеленой облаков поднималось солнце третьего дня.

— Осталось самое простое, — между тем описывал план Пёс, — доплыть до берега, а после, быстренько перебраться через течение, что его омывает, и мы на месте.

— «А где это «место»? — дождалась Звонка. — Что там нас ждёт?»

— Духи величают его «Большая Зелёная Земля», хотя сам остров давным-давно бел от снега. Но именно там живёт первый Столп Мира — Дух Растений и хранит в своём саду все самые сокровенные сокровища обоих Миров. Именно там находится твой голос.

Девочка внутренне вздрогнула. Тонкая ледяная иголка, что мешалась в сердце с самой встречи с Виторогом, заёрзала сильнее.

— «Но разве он пропустит нас и не поймает?»

— Столп Мира Растений отличается от остальных Столпов. У него иное мышление, обычаи и взгляды. Он, конечно, всегда поддерживает трёх других Столпов Мира, но при этом смеет им перечить. И он не против твоего посещения.

— «Он тоже решил мне помочь?» — девочка изумилась. Неужели в заговоре духов участвует один из Столпов Мира?

— С того самого момента, когда ты покинула своё тело. Именно он сейчас бережёт его, не давая другим обнаружить. Только один дух на свете способен обойти такую защиту — Столп Мира Земли. Но у того другие житейские проблемы, и ему не до тела какого-то человеческого ребёнка в пещерах.

Весь путь до материка Звонка задумчиво молчала. Она не могла никак себе представить, что произойдет, когда они достигнут цели. Впервые за эти дни, девочка задумалась об итоговой цели путешествия. Нет, не о том, что она спасет наставника, а о том, как она это сделает. Изначально она хотела только заполучить голос и вернуть к жизни дорогого ей человека. Теперь же, пройдя столько и встретив стольких, Звонка забеспокоилась.

— «Знаешь, — начала она, чтобы хоть как-то облегчить голову от тяжких мыслей, — когда ты оставил меня, там, на горе, я встретила…»

Девочка говорила и говорила. Поведала о знакомстве с Когтем, поездке верхом. О Двух-Думе. О пожаре во сне и наяву, и как опустошила себя, заставляя огонь отступить, и не поняла, получилось ли у неё. Рассказала всё, вплоть до встречи с Туром и его духом-спутником Виторогом. Девочка самозабвенно описывала город людей, восхищаясь их бытом и в то же время несколько упрекая. Хотя только отчасти, в большинстве ей все понравилось. А когда девочка дошла до Неупокоенного, Пёс перестал весело улыбаться, слушая, и нахмурился.

— «Что-то не так?» — неожиданно неодобрение собеседника озадачило девочку.

— Скажи, — отвел голову в сторону Пес, — ты поняла, что именно сделала?

— «Ну, да, — все еще не осознавая, к чему дух клонит, ответила Звонка, — я помогла душе мертвого существа стать частью Верхнего Мира».

— «Стать частью Верхнего Мира», — передразнил Пес Звонку, однако с огромной горечью в голосе.

У девочки обиженно колыхнулось сердечко. Она непонимающе уставилась на духа. Тот, с пару мгновений молча смотря на нее, продолжил, и теперь в его словах сквозило неприкрытое презрение:

— Чушь всё это! Ложь во имя спокойствия живых…

Волны продолжали спокойно накатывать одна за другой — всё время разговора, девочка и дух не прекращали движения, стремительно приближаясь к берегу, уже показавшемуся вдали, словно тонкий волосок, развевающийся на ветру. И с каждым шагом этот волос становился толще, набухая очертаниями гор.

— «Ч-что? Ты шутишь, да?» — тем не менее Звонке было не до забав со сравнениями.

— Если бы, — горько покачал головой Пёс, — Верхний Мир это сплошной обман. Иллюзия, призванная для того, чтобы обманывать всех остальных, заставляя верить, что после смерти все будет прекрасно и хорошо. Красиво, словно после дождя радуга. Но это не так!

У Звонки задрожали руки, но девочка не смела, прервать духа.

— Только достойные могут стать духами, те, кому позволят Столпы Мира. А остальные… Представь: наш мир это яйцо, где скорлупой служит земля, а глубоко внутри… Монстр! И он растет, питаясь тем, чем его кормят Столпы Мира — душами!

И ты, которая помогла одной душе «отойти в мир иной», самолично подтолкнула жертву ближе к пасти хищника…

Он замолчал, давая девочке время переварить его слова. Под ногами заблестел в утреннем зареве каменистый склон, но качать девочку не переставало. И дело было вовсе не в остаточной привычности к укачивающим волнам, а от осознания в того, что она натворила. Хотя сердце совершенно не хотело принимать столь ужасной правды, надеясь, что это всего лишь часть дивного сна, как тогда, на горе. Столько лет доверять Всевышним, полагая, что их мир, её мир, есть самое совершенное на всём свете. И получить правду, словно удар под дых!

Неужели все ее стремление жить напрасно? Неужели напрасна вся жизнь в мире? Кому верить?!

— Столпы Мира подобны людям в городе, — продолжил Пес, теперь в его словах сквозило неприкрытое презрение к Верховным духам, — которые растят животных по своей прихоти, а не ради самих животных — придет время, и их съедят, а глупые копытные этого не понимают. Как и все, кто сейчас имеет плоть. И избранные: Хранители, Спутники, Надзиратели — те же пастухи! Чтобы жертва раньше времени не взбунтовалась.

Глава 23_Прощание с подарком

Звонка подняла на духа глаза и впервые поняла истинную причину того, почему Водяной Пёс ей помогает. Не ради забавы и не по доброте душевной. Он хочет перемен. Пошатнуть и изменить устои, воздвигнутые Древними Духами. Избавиться от… Монстра? Но… К чему всё это? Почему же тогда Столпу Мира Растений не поговорить с другими и не убедить в необходимости перемен? Почему не убедить в невиновности девочки? Зачем?

— «Что случится, когда я заберу свой голос?» — спросила Звонка, замерев от собственных мыслей.

Но прежде чем девочка успела получить ответ, со склона, облепленного толстым слоем снега, свистя и щёлкая, накатила жуткая волна тёмно-бурых белок, пышущих алыми бусинками глаз. И повернула следом за Звонкой, которая поспешно бросилась бежать по скальному берегу на север. Ну вот, её выбило из колеи обличение Высших духов. Теперь девочка, совершенно растерянная, пыталась лишь выжить, убегая от злых духов.

— Забирай к воде! — крикнул вдогонку Водяной Пёс.

Слишком поздно — тело отозвалось быстрее мысли и девочка, в надежде на спасение, выбрала сушу и оказалась отрезана от океана. Проницательные духи-белки, судя по янтарным всполохам духовных потоков принадлежавшие к земным духам, явно задумали это с самого начала и не хотели давать человеку преимуществ. Они в мгновение ока отрезали от девочки Пса и, разделившись, налетели и на него тоже.

Урывками, то один, то другой дух запрыгивали на Звонку, что-то зловеще шипя и треща. Наученная опытом духом ветров, Филином, девочка, закрыв руками голову, дёргалась или резко поворачивала, не давая противникам зацепиться на плаще или в волосах. Можно ли убежать от духов там, где их территория? Над этим девочке сейчас не хотелось думать, но постепенно преследователей становилось меньше, судя по гневному стрекотанию. В какой-то момент пришло осознание, что её уже никто не преследует.

Неясными откликами в снежной пустоши ушей достигали обрывки слов:

— Пропадёшь!..

Повсюду, куда не брось взгляд, простирались большие каменные валуны, облеплённые снегом, вдали, над противоположным от взошедшего солнца горизонтом, возвышалось мутное очертание гребня гор. Ни деревьев, ни других растений. Даже небосвод здесь был не голубым, а белесо-серым, и солнце, в других краях дышащее теплом и светом, тускло мигало желтоватым кругом. Как хорошо, что Звонке не приносил вред холод, хотя та чувствовала его ледяные уколы.

Куда делись злые духи?

Девочка внимательно огляделась и прислушалась. Возможно, они последовали за Псом, понимая, кто в их паре сильнее - человек никуда не денется в этой стране камня и снега. Звонка только собралась залезть на один из валунов, возвышающихся по её мнению над другими, чтобы осмотреть округу и позвать духа-друга, но передумала. Если Пёс проиграет — ей уже ничем не помочь. А в случае победы, он сам её найдет, как и всегда.

И стоило только прийти к этой мысли, как странные звуки борьбы - стихли. Девочка, набравшись храбрости, выглянула из-за валуна и её радости не было предела - невредимый друг совсем рядом. Но отвлекаться от тщательного разглядывания округи и не думал. Пёс подтолкнул девочку в плечо, указывая на север.

— Идём, идем скорее!

Вскоре та поняла его спешку — белки вновь появились. Сливаясь из единичных тёмных пятен в одно месиво, но уже не такое большое, хотя настойчивое и ещё более злое. Пёс то ли пискнул, то ли щёлкнул:

— Выбора нет! — и уже девочке: — Замри, ни звука!

Звонка только успела упасть в одну из неглубоких трещин, вовремя споткнувшись, когда чёткий хлопок раздался прямо над головой. И без того серый мир застлана снежная завеса.

***

И вновь послышались звуки битвы, копошение, скрип, писк и глухое урчание. Обрывки непонятных слов и криков. Что происходило — совершенно не было видно. Один раз на Звонку выскочила белка и вцепилась в волосы, вереща о том, что она пропадет, но девочка её стряхнула и дух, упав в туман, жалобно пискнула, замолчав. Неужели это Водяной Пёс ведет яростный бой против большого количества противников? Такой маленький и беззащитный, забавный, несуразный, что он может сделать злым духам, во много раз превышающим в количестве?

Сжавшись в комочек в трещине среди камней, девочка со страхом вглядывалась в снежные завихрения. И не могла поверить глазам — один раз ей померещилось в густой пелене гибкое извивающееся тулово, шириной достаточной, чтобы она не смогла его обхватить. Ощущение, будто вокруг неё туманом сворачиваются змеиные кольца.

Постепенно, и без того поглощающиеся туманной завесой из снега звуки пропали. Настала плотная тишина. Туман немного прорядился, но не спал окончательно. Звонка, щурясь от снежинок, так и норовящих залететь в глаза, разглядела неподалёку на камнях Водяного Пса. Чёрных духов поблизости не наблюдалось, однако девочка ещё некоторое время не решалась вставать, наблюдая за Водяным Псом. Тот оглянулся на неё, как-то сурово и даже отчужденно.

— Кажется, я что понял, как они тебя находят, — холодно сообщил он и указал коротенькой лапкой на грудь девочки. — Это все подарок Амбы — горсть земли, что соединяет твоё тело и душу, даже на таком большом расстоянии. Стоило догадаться раньше…

— «Нет!» — Звонка замотала головой.

Вместо убеждений, Пёс воспарил над землёй и медленно направился вперёд.

Девочка поднялась и растерянно пошла за духом.

— «Не мог Амба, дух спасший мне жизнь, так поступить! Зачем это ему?» — не сдавалась она.

— Не в том дело, для чего он дал тебе этот оберег, а в том, как его используют другие. — Пёс оглянулся, - Если ты не хочешь, чтобы тебя поймали — дар придётся оставить здесь.

Звонка остановилась, сжала дрожащие кулаки. Как же так? Как такое могло выйти?! Как она может остаться без дара, столько раз спасавшего её, дающего надежду и соединяющего её с телом? Ориентир, тропинка к дому.

Дом… Матушка, отец. Наставник… Она так далеко от них, что родной мир, в котором она родилась и выросла, теперь сам по себе казался чуждым сном. Оставить землю здесь, значит, окончательно разорвать ту невесомую связь и распрощаться с надеждой. Сможет ли она вернуться без этого ориентира? Стоит ли это того? Стоило ли вообще решаться на подобное?

Дрожащий кулак разжался. С огромным сожалением девочка сняла мешочек и развязала ремешок. Словно пытаясь её остановить, на одном из камней вспыхнул уже родной силуэт когтистой лапы, сверкая единственным медовым жаром в мире холода. Земля, тёплая и сухая рассыпалась на руке, а после скатилась вниз, к обледеневшему основанию чужой земли. Но бесследно исчезала, как только покидала ладонь, растворялась, так и не достигнув снежного покрова. С последней крупинкой растаял огненный след тигра. С последней крупинкой, по щеке скатилась слеза.

Девочка окончательно разорвала связь с прошлым. Теперь ей нельзя было вернуться прежней.

Либо она добудет голос, либо умрет.

После туман рассеялся окончательно, позволяя блёклому светилу растопить заледеневшую слезинку на щеке девочки. Злых духов не было видно поблизости — нить связывающая Звонку с телом исчезла и та окончательно пропала из вида наблюдателей. Теперь путь в святилище открыт — их никто не поймает.

***

Они продвигались через узкие и извилистые трещины в огромных ледяных сводах. Настоящее царство бесконечного холода и огромных залежей снега.

«Наверное, — решила для себя Звонка, — именно отсюда духи ветров разносят зиму по всему Нижнему Миру».

Думала девочка вяло, скорее, по привычке, потому как всё больше чувствовала холод, позабытый, казавшийся совсем чужим. Но вот она, странность, — ноги не хотели весело и вприпрыжку бежать, как в самом начале путешествия, а глаза то и дело сонливо закрывались, отказываясь разглядывать все вокруг. Хотя, на что тут смотреть? Один снег да лёд. Далеко сзади осталось море со скалистыми берегами и невероятных размеров ледники, выше самой рослой сосны, в пять, а то и шесть раз.

Шли весь день и все равно не достигли цели. Уже давно опустилось за горизонт и без того слабое солнце третьего дня, и мир погрузился во тьму. Всё быстрее двигался Водяной Пёс, а девочке приходилось прикладывать больше усилий, чтобы его догнать — не хотела показывать ему, что исходящий срок пути сказывается на её самочувствии. Но так не может продолжаться вечно…

Мысли и сомнения продолжал разрывать девочку изнутри. Путешествие, казавшееся ей спасением, уже не приносило былой уверенности и надежды. Ужасы и тайны, скрывающиеся от живых и обнажившие нелицеприятные истины, леденели не хуже этой холодной страны.

Только достойные могут стать духами.

Земля, а глубоко внутри… Монстр!... Он растет, питаясь душами!

Столпы Мира подобны людям — те же пастухи! Чтобы жертва раньше времени не взбунтовалась.

Девочка смотрела на духа, посмевшего противостоять миро устою. Маленький, нелепый, смешной и загадочный… Чего он хочет добиться? Что произойдёт? И почему столь важная роль отведена ей, обычной жалкой смертной, которая почти умирает, так долго находясь вдали от тела?

А Водяной Пёс все рассказывал да рассказывал, словно не замечая состояния спутницы. Говорил, что местность названа «Зелёной землёй» из-за того, что раньше Нижний Мир был един, и царило на нем бессменное лето. А после великого раскола эта часть стала островом и покрылась толстым слоем снега, охраняя владения Столпа Мира Растений. Такому духу не нужно тепло почвы, он питается самой энергией Реки Жизни, что сплетает свои жилы в самом центре острова, под внушительным холодным одеялом. Ну, а раз нет плодородной земли и животных, то и надобности в других духах нет, поэтому никто посторонний их здесь не обнаружит.

В какой-то момент Звонка решила, что они все-таки заблудились, так как кроме снега ничего не было видно. Она уже не поднимала глаз с собственных ног, стараясь, чтобы те не заплетались и не спотыкались на очередном ледяном выступе. Может, это всё обман, и никакого волшебного леса нет? Вдруг весь этот путь — её наказание за дерзость?

— Ого! Смотри, — вдруг изменился в голосе Водяной Пёс, — мы пришли!!!

Девочка всё же оступилась, но удержать равновесие удалось. А подняв голову, вместо ожидаемых зарослей увидела нечто, задевшее самое нутро и заставившее забыть все тяжкие мысли!

Далеко наверху, выше самых высоких облаков, там, где даже птицы не летают, — горело небо! Переливалось таинственным сине-зелёным пламенем с красными всполохами. Колыхалось, подобно снежной вьюге, словно кто-то разлил краску в текущую реку. Звонка никогда не видела неба, превратившегося в огромное полыхающее кострище! Это зрелище завораживало, заставляло обо всём забыть, как будто взлететь, и одновременно с этим сжаться от страха. Могущество, превратившее обычное звёздное покрывало в нечто невероятное и немыслимое, способно развеять по ветру и одну несчастную душонку, возомнившую себя избранной. А всё, что на самом деле та могла - это застыть изваянием, глыбой и еле дыша, наблюдать за цветными переливами на небосводе.

Она бы так и стояла, если бы не Водяной Пёс, тронувший её за руку и показавший чуть вдаль, вперёд. Там, где колыхающие волны опускались к горизонту, мерцало ещё что-то.

Лес! Они пришли. И, почему-то, от этого стало ещё страшнее.

Глава 24_Лес посреди вечной зимы

— Хранитель сада — не кто иной, как самый первый Столп Мира - владыка над духами растений, но он всегда обособлен от остальных Великих. Он может впустить посторонних в свой сад, а может отвести глаз и сбить с пути. Обычным духам тут делать нечего — хранящиеся части душ живых исчезают со смертью тела. И даже если заявится — ничего не найдет. А проникнуть живым невозможно — это слишком опасный и долгий путь, ты и сама знаешь.

В тот момент, когда Звонка была уверена, что у неё не получится войти в маячивший впереди лес, пространство вокруг рассекли изящные стволы деревьев. Словно опустившиеся с небес — так внезапно это произошло. Был в восторге и Пёс, вертящий головой, как и девочка, рассматривая всё вокруг. Он тоже ни разу здесь не был. А побывать — большая удача.

Трескучая и непреклонная снежная пустыня сменилась изобилием летней ночи. Отовсюду зажурчало нежными переливами подземных ключей и ручейков, что мелькали среди необыкновенных деревьев и кустов. Переплетение веток, лиан, шёпот листьев окружили путников. Но все это были духи! Древние, мудрые, хранящие тайны миров.

Величественные сосны и кедры, раскинувшие колючие лапы. Среди зарослей рябины, ольхи и ивы виднелось родное разнотравье голубики и водяники. Судя по всему, в этом саду не властвовали ни время, ни сезоны — одновременно на кустах можжевельника искрились голубыми искрами ягоды и солнечными бликами распускались цветы. Звонка чувствовала их сладкий запах, смешивающийся с терпкостью земли и кислинкой древесной смолы.

Но больше было дивных растений. Вот одно — длинный извивающийся ствол венчала крона из листьев с крупными белоснежными или нежно-розовыми, цветками. Или как в пещере Лисы — папоротник, но такой величественный, что достигал ростом самые верхушки сосен. И имел один шершавый ствол, вместо нескольких, что обычно встречались в Тайге. Это, наверное, прародитель всех папоротников в мире!

Под ногами пролегали замшелые камни, увитые извилистыми корнями или омываемые искрящимися ручейками. Они, освещаемые небесными переливами, также отражали и какой-то таинственный свет, мерцающий среди стволов.

Это оказались небольшие огоньки — что-то вроде костерков, но не сидевших на дровах, а словно зависших в воздухе ничем не поддерживаемых. Но все они были оплетены толстыми ветками, словно запертые, как речные рыбки в сети, — лес не позволял им покинуть святилище.

Одни огоньки были меньше, другие больше. Янтарные, как солнечный свет, или небесно-голубые. Но все они были не безмолвны, шелестя, наполняя лес мистической музыкой. И что-то в них было, что говорило: — это оно!

— «Как я найду свой?» — Звонка обернулась к спутнику, растерявшаяся в гуле шепотков.

— Возможно, ты поймешь, — пожал плечиками дух.

В сомнении, девочка огляделась и прислушалась. Сделала пару неуверенных шагов, и ей вроде бы даже почудился где-то вдалеке знакомый голос. Кажется, мамин… Да! Так родительница звала девочку, когда та слишком долго заигрывалась у края селения. Звонка двинулась на звук, сначала неуверенно, а после ускорилась, огибая стволы деревьев, перешагивая торчащие из земли витиеватые корни, отодвигая руками лохматые ветви деревьев. И ей уже не просто мерещилось — к ласковому зову матери, прибавился бодрый смех отца.

— Звонка… — от смешения родных голосов глаза Звонки наполнились слезами, а сердце жалобно забилось.

— Звонка! — присоединились ещё двое — старший брат и младшая сестренка.

Настолько чувственны и теплы были зовущие голоса, что девочка на мгновение забыла о реальности. Даже начало мерещиться, будто родители по-настоящему где-то здесь и стоит только обогнуть вот этот ствол, как они появятся и обнимут её!

Голоса приближались, говорили одновременно, но в то же время и отчётливо, полностью смешавшись в один, шепчущий ей о доме и напоминающий родных людей. С полной сумятицей мыслей в голове, Звонка выскочила на небольшой пятачок земли, где меж двух могучих кедров рос тонкий, извивающийся ствол молодой ивы. Многочисленные ветви раскрывались широко в стороны и опоясывали, словно клеть, костерок насыщенно-янтарного цвета с алыми язычками пламени.

Сначала Звонка оторопела, непонимающе уставившись на него, но вскоре кроткая надежда, вспыхнувшая в глубине души, погасла. Она позволила себе обмануться, глупая, ведь не за этим сюда пришла…

Девочка сникла, поняв, что именно он и звал, нашептывая грезы о семье, давая понять, как она по ним соскучилась. Смешивая в себе ласку матери, бодрость отца, подражая голосам брата и сестры одновременно. Это родная кровь делала их похожими, поэтому девочка так легко поддалась наивной надежде. И вновь накатилась тяжелая усталость.

В нерешительности Звонка приблизилась к иве, ожидая почувствовать тепло. Однако щеки укололо ледяным иглами. Некоторые ветви вокруг огонька были почему-то совсем юные, а сквозь них проглядывали несколько обломанных, будто он недавно пытался вырваться. И продолжал шептать что-то, вызывая томящее чувство в груди.

Путь сюда был долог и изнурителен. И все это время, пока Звонка пересекала обледеневшую пустошь, её пытали мысли, не желающие складываться во что-то определённое, мучили раздирая. Появление волшебного леса ненадолго изгнало тяжелые думы, однако те вернулись, когда девочка осознала, что дальше пути нет.

"Белка тоже не ведает, что часть её запасов превращается в лес. Ей этого не нужно знать. Как и песчанке, ставшей добычей орла: тот поймал её, пытаясь прокормить детей. У каждого своя правда, неведомая другому".

Тур... Спокойный и доброжелательный дух, которого она встретила, когда потерялась. Но даже он отказался назвать ей причину столь несправедливого отношения к некоторым смертным.

Рядом мелькнула мордашка Пса. Когда Звонка оглянулась, он улыбнулся, всем своим видом хваля девочку:

— Ну же, давай! Ты достигла цели, теперь тебя никто не остановит.

Звонка повернулась обратно и осторожно подняла ладонь.

Пёс прав — ей не выжить без голоса — время на исходе. До конца третьего дня, если она не заберет голос, то умрет, не успев вернуться к телу. А если заберёт голос, то... То что? Что же произойдёт?

— "Скажи, — Звонка обхватила протянутую ладошку другой, — а что произойдёт? Я... смогу говорить как все?

— А то! — Пёс взволнованно завертелся то и дело оглядываясь, — ты станешь очень сильной, что ни один дух не станет тебе перечить!

— "Ого...— девочка опять неуверенно оглянулась на духа, — неужели это возможно?"

- Конечно! Станешь самым могущественным шаманом. И люди тебя будут слушаться, потому, что ты ничего не забудешь из этого путешествия и сможешь даже приказывать духам. Например спасти своего шамана. А теперь давай, бери его!

Приказывать? Кому? Духам? Да быть того не может?

Как можно ей, простой смертной девчонке, приказывать древним духам?! Неужели именно поэтому те забрали её голос? Да и многих других людей сделали ущербными. Неужели опасались того могущества, что дает подобная сила? И этот лес...

Звонка с замиранием сердца оглядела нависающих кругом духов растений, словно замерших в безмолвном ожидании. И столкнулась с прямым взглядом черных глаз Пса.

— Не тяни шнурок, иначе он закончится! — недовольно фыркнул дух, — сейчас или никогда!

Да! Действительно! Нужно действовать. Но...

Если поначалу это было тихо и почти незаметно, то сейчас гложущее чувство заполнило полностью и сопротивлялось очевидному желанию. В висках стучало, а неуверенность заставляла дрожать. Начало казаться, что если она сделает шаг, то все рухнет. Совершит чудовищную ошибку. Хотела, но не могла — что-то мешало, подобно внутреннему голосу. Не могла разобрать, что он шепчет. Словно упершаяся в тупик мысль. Казалось бы — вот голос, бери и властвуй над своей судьбой!

Это был страх за совершаемое ею преступление закона? Или..

Хранитель Тайги хорошо знал наставника и, вероятно, знал по его словам о Звонке. Именно поэтому пришёл на подмогу, не сомневаясь в невиновности людей. На собственный страх и риск защитил девчонку, дал часть своей силы и отправил в место, где она будет в безопасности.

А что же Звонка сделала в благодарность? Сбежала, соблазнившись речами незнакомого духа… Ослушалась Хранителя Тайги, решив, что сможет самостоятельно решить проблему. А ведь он сразу понял, что ритуал подстава для Сна Медведя и Звонки!

Рука обессилено упала. В глазах противно щипало.

Как же сама Звонка могла об этом забыть?! Забыть о духе, что направил наставника и другого шамана по ложному пути, обманул, погубил! А что если и её путешествие один сплошной обман?..

Что если те, кто помогал, начали всё это?

— Что ты делаешь, не смей, хватай его! — закричал Пёс, — ты умрешь, если не сделаешь это! Умрет твой шаман!

Что если это из-за них пострадал наставник?...

— «Нет…» — прошептала девочка, глотая слезы.

Она не должна быть здесь. Возврат голоса и спасение наставника были лишь предлогом, чтобы девочка послушно пошла по указанному пути. Сбежала из-за страха наказания и ради возможности помочь.

Вернуться… Нужно, вернуться пока не поздно! Звонка завертела головой в поисках помощи.

— «Это не правильно!»

— Что! — опешил Водяной Пёс.

— "Верни меня обратно, пожалуйста"...

— Глупая! — дух возмущенно огрызнулся. — Уже слишком поздно!

— "Ты же сам рассказывал, что здесь сплетается энергия Реки Жизни! - Звонка, часто дышала от волнения, - давай найдем Стража и попросим его отправить нас к Лисе?"

Однако вопреки надежде, мордашка Водяного Пса не озарилась озорным воодушевлением, а ещё больше скривилась.

— Наивная! Думаешь, тебе простят вторжение в этот лес?! — голос духа бил злыми нотками. — В пещере у тебя ещё был шанс оправдаться!

И, видя враз посеревшее от ужаса лицо девочки, яростно выплюнул:

— Дурацкий человеческий страх!

Звонка качнулась. Осознала, что мгновенно исчез сказочный лес, всё волшебство и огоньки, оставив девочку в ледяном одиночестве. Кожу закололи ледяные иглы. И холодным страхом проникали прямо в сердце.

Вместе с лесом растаял и Водяной Пёс.

— «Пёс?!” — Звонка не веря протягивала руки к пустоте.

Что она натворила?!

Глава 25_Правда

Теперь она умрёт! Здесь, в этой ледяной стране.

— «Как же так?..»

Смятённую и опустошённую Звонку душили слёзы. Дух, которого она посчитала другом и поверила - предал её. Оставил погибать. Бросил как ненужную вещь…

Она не знала, как быть… Теперь она совершенно одна.

Тук-тук. Тук-тук…

Звонка с трудом и по наитию пошла, ослепленная темнотой, — сияющие огни неба тоже пропали вместе с лесом. Но вскоре силы окончательно покинули и без того вымученное путешествием тело. Она упала, отстраненно заметив, что и без того еле видные в ночи ладони — просвечивают. Она растворяется?

Пустота… Её душу сполна поглотило отчаяние. Переполняла горечь от неудачи и несправедливости. А ещё больше от того, что сама во всём виновата…

«Это же было верное решение?»

«Ведь, правда, верное?»

Этим она подставила не только свою жизнь под удар, но и судьбу наставника, отправив душу того в изгнание в вечную пустоту или того хуже — в бездонное нутро Монстра. Ну что ей стоило протянуть руку и схватить то, что по праву принадлежало ей?! Да, ей нужно было отбросить все подозрения и забрать голос! Но…

Столько лет, столько знаний передавалось из поколения в поколение в её родном племени. Все знали, что миром правят духи, решающие, когда приходит время весны или зимы. Когда сотрясаться земле или греметь грозе. Люди на протяжении многих поколений доверяли их мудрому руководству, как и другие жители Нижнего Мира.

Вся жизнь — свод правил, окружающие всех с рождения и до смерти. Традиции, условности, ограничения, всю сознательную жизнь сдерживающие от неприятностей. Они были нужны и ради её сохранности. Нарушить их — неминуема гибель. Крепко в сознании держалось понимание того, что ограничения и правила существуют для всех и вся, ради одной определенной цели. А достигнув конца, и выступи она против извечного закона, существующего с самого начала мироздания, кто знает, что именно бы случилось.

Кто такой Монстр? Зачем он здесь, зачем Столпы Мира, которых все уважают? Почему Водяной Пес хотел избавиться от старого порядка?

Теперь уже неважно… Она сама вот-вот растворится в темноте, холодной и беспощадной. Чувствуя боль собственного тела, умирающего где-то далеко. Слушая как все медленней и тише бьется одинокое сердце… Теперь уже навеки одинокое. Все что оставалось, это вымаливать прощения у всех тех, ожидания которых она не осуществила. Родителей, для которых было важно её выживание. Наставника, оказавшегося из-за неё при смерти. У Амбы, который первый бросился ей на помощь и самоотверженно оберегал.

Тук-тук…

Все сильнее сжимало в груди, и дальше проникал холод, от пальцев ног до еле бьющегося сердца. Она прижала руки к нему, стараясь удержать хоть немного тепла. Но все было тщетно. Слезы безудержно рвались наружу, разрывая душу на части.

«Сон Медведя, умоляю, прости…»

И даже обрети она голос и возвратись домой, принял бы он её решение? Назвал бы верным? Навряд ли… Она навеки проклята. Так и должно было быть, не прими на себя наставник наказание, предназначенное ей. А теперь он лишился бессмертия и уважения.

«Прощай… мамочка…»

Она убила того, кто должен был ей помочь стать сильнее, — это слишком тяжёлое преступление, за которое изгоняют из племени.

Мысли текли вяло, словно заледеневшие.

«Я так хочу… к вам вернуться…»

Слёз уже не было. Они окончательно замёрзли. Девочка лежала в снегу, обреченно закрыв глаза.

— «Простите… меня…» — умоляюще прошептала она.

Тук…

— Живое, человеческое дитя!

Ледяной полог темноты разрезал вихрь снега и взметнулся ввысь. Подобно грозе в облаках, раздался голос.

От охватившей её новой волны страха, Звонка не смела шевельнуться, а непрерывный ветер теребил косы. Бил в лицо, грозя снести тщедушное тельце девочки. Однако вскоре утих, а вихрь снега принял форму громадного существа.

Доселе не видала Звонка подобных птиц, как явившаяся перед её взором: раскинутые в стороны кожистые крылья, размах которых был больше двадцати человек выстроившихся в ряд! А длинная шея и венчающая её голова с алым гребнем на затылке и страшно массивным клювом возвышалась, казалось, над всем миром! Несмотря на то, что вокруг необыкновенной птицы не наблюдалось каких либо духовных потоков, Звонка не сомневалась в том, кто перед ней.

Столп Мира Ветров. Кетцалькоатль, как именовала его Лиса. Луна Нижнего Мира, как величали люди… И именно его неясную и жуткую тень Звонке даровало видение, что послал дух Сосны под горой.

Звонке до жути хотелось скрыться от пронзительных, наполненных алым светом глаз. Сжаться в невидимый комочек, сбежать подальше, провалиться под землю. Но неведомая сила не позволяла даже закрыть веки, отвернуться. Немощную душонку окутали потоки ветров, словно нити духа-паука, не давали сдвинуться с места, и только ветер теребил бусины на косах. Её поймал не кто иной, как сам повелитель небес.

— Живое, человеческое дитя! — оглушающим раскатом грома разносились его слова: — Ускользающая добыча, наконец, настигнута!

Слезы милостиво скрыли наводящий ужас перед глазами. Удивительно, а ведь она думала, что выплакала уже всё, что было на душе. Вот он, суд Великого, и что же сказать? Что её обманули ложными надеждами? Что какой-то незнакомый дух позволил ей считать себя избранной? Начать оправдывать свою наивность и слабоволие, обвиняя других в корысти?

— Меня не сильно беспокоила вся эта суматоха, но произошедшее в Солнечных землях стало последним порывом! Где дух, приведший тебя в эти земли?

— «Я… — Звонка запнулась, горечь предательства и горячего стыда снова заполнило сердце, — я не знаю…»

— Мне нужно знать всё о духах, которые это затеяли. Говори!

Говорить? Где взять силы? Как передать всё то, что она пережила?

Но, зажатая в тисках смерти, Звонка потихоньку начала. С самого начала, с простого, не утаивая мыслей и не оправдывая себя. Все, вплоть до мельчайших деталей и подробностей. Моменты, которые раньше казались другими, но теперь, рассматривая их под таким углом, Звонка признала, что просто не хотела видеть правду.

Какой глупой она была!

Осознавая это, девочка всё сильнее чувствовала, как кипятится её душа. Она злилась, но не на духа, который её обманул, а на себя. Будто не голос у неё забрали, а глаза, и девочка слепо верила и шла за теми, кто говорил добрые слова. Что ж, вот итог: она находится на краю пропасти и вот-вот готовится упасть в неё, потому что назад пути нет.

— «Я хотела только спасти наставника! — под конец рассказа взмолилась девочка. — Не губите его! Умоляю!»

Ответом ей стал раскат грома, от которого зашлось в бешеном ритме сердце. Дерзость просьбы разозлила духа и усугубила положение.

— Невозможно! — в очередной раз надежда погибла, ввергнув девочку в отчаяние. — Даже если я захочу, не смогу помочь — шаман не завершил превращение в тотемное животное. Его судьба предрешена, ни один из ныне существующих Столпов не примет его.

Все было предрешено… Амба напрасно возлагал надежду на Великих духов. Быть может, стоило взять то, что предлагал Пёс?

Мимолетная мысль и сожаление тут же захлестнули Звонку. И этого оказалось достаточно, чтобы Столп Мира Ветров уловил настроение жертвы, потому как усилилась буря, что их окружала, и тиски, сжимающие Звонку, усилились. Почти выжимая из неё последние силы, хотя их и так осталась несчастная капелька.

— Лишь смерть или бедствие, способное повлиять на мировой порядок, ждёт того, кто осмелится коснуться отнятой части души! — Громоподобный голос застал её врасплох. — Новорожденное дитя, видящее невиденное, слышащее неслышимое, и говорящее непроизносимое. Каждое живое существо появляется на свет с духовной энергией, но иногда рождаются люди или животные, наделённые слишком большей силой, чем может удержать окружающая их земля. Оставь её — погибнет существо, либо начнутся беды. Поэтому мы изымаем часть души, но из-за этого существо получает какой-либо изъян.

И только последующий вопрос в голове девочки не позволил осознанию бедствия сломить её. Зачем Водяному Псу нужно было, чтобы она забрала голос? Он хотел изменить порядок, а значит, она либо умерла бы в тот же миг, либо…

Погибли бы другие.

— Было большой ошибкой одаривать людей сознанием, которое дух постигает за тысячелетия существования! А теперь ещё и проникаете, куда не следует! Даже ваша духовная энергия стала неуправляемой, и результат ты видела в Солнечных землях — слишком много вы начали из себя мнить, выходя из-под контроля.

Глава 26_Совет духов

Звонка непонимающе смотрела на духа. О чем он говорит? О пожаре? Но, ведь она наоборот хотела его потушить! Если, конечно, он не о том, кто его разжёг…

“Где-то на задворках брезжила мысль, что люди… да, люди, как это не больно, сами поплатились за свое невежество, но… Не так! Не такой же ценой! Духи не хотели этого! Собравшись там, у напирающей огненной стены, те стремились остановить полыхающее безумие”.

Тогда Звонка не успела додумать ту мелькнувшую в момент безумного горя мысль. Не духи затеяли тот опустошающий пожар. Но кто? Неужели столп Мира думает, что это все сделали люди? Более того духи-люди!

— О тех, кто посмел нарушить мировой порядок, я позабочусь самолично, — с затаённой злобой в громыхающем голосе завершил её размышления Столп Мира. — А также, стоит ли человечеству продолжать существование.

Что? Нет!

Доселе девочка испытывала страх лишь за себя и погибающего наставника. А теперь под угрозой все её родные?! Как же так?! Матушка, отец, брат и сестренка! Жизни всех членов её племени и соседних, жителей города и вообще всех людей теперь под угрозой?

И всё из-за неё?!

Столп Мира Ветров распахнул громадные крылья и, подняв клюв, издал пронзительный клич. И было в этом звуке нечто, что отдалось тихой болью в груди. Но не физической, а словно тоска по какому-то далекому и забытому месту, в которое так сильно захотелось вернуться. Но не дом родной это был. И не места, которые девочка успела посетить, а после сетовала, что никогда не увидит более. Нет, Звонка была уверена, что никогда не бывала там, но знала, что ей будет хорошо. Забудутся все горести, обиды, уйдет боль и отчаяние. Там будет спокойно. И девочка всем сердцем возжелала туда попасть…

Вот и всё. Она была никем и уходит, так ничего полезного в жизни не совершив.

Ночное небо озарилось короткими вспышками, возвращая Звонку к реальности. Мелко затрясся ледяной покров и взметнулся снег, небольшими завихрениями взлетая в небо, и девочка ошарашено наблюдала, глядя как отовсюду, со всех сторон, приближались духи. Самых разных видов звери, принадлежащие как к воздушным, так и к земляным, и водным духам. Мелькнули знакомые витые рога на бурой голове, и голубого цвета мордашка, обрамленная рыжей шерстью — Виторог и одна из Обезьян! Мягко, но уверенно прыгал Рысь, встряхивая кисточками на ушках. А клекот, раздавшийся над головой, заставил девочку удивленно вскинуться. Кречет! Вот действительно кого Звонка не ожидала увидеть.

— Жива! — вопреки ожиданию, в голосе духа-спутника наставника не было злости, а даже облегчение. — Успели!

Снова мелко затрясся ледяной покров и издалека донёсся частый топот. Вдалеке разошлась снежная крошка, открыв взору новое существо. И Звонка сказала бы, что это многоножка, если бы не её размеры, которым уступает даже могучий отец Звонки, и массивные челюсти… Вздыбился волной снег и из него мелькнула хвостом малюсенькая рыбка, размером ладошку. Но Звонку пробрали холодные мурашки — именно она плыла рядом с ней, когда девочка, овладев живой рыбой, пересекала циклон в океане. Блуждающие огоньки, мелькающие под ногами у присутствующих, искорками света стеклись прямо между ошеломлённым Столпом Мира Ветров и Звонкой, лёгкой вспышкой соединившись в один, зависнув невысоко от земли.

Звонка могла в полной мере оказаться самым счастливым шаманом в мире, встретившись с Великими Столпами обоих миров, если бы не печальное обстоятельство, собравшее всех здесь.

— Это ещё что? — недовольно ощерился Столп Мира Ветров, глядя больше на собратьев, чем на младших духов.

Кречет, присоединилась к трем новоприбывшим Великим духам, крыльями заслоняя девочку от Столпа Мира Ветров и обращаясь к нему:

— Великий, все шаманы Нижнего Мира просят пощады для этой пропащей души!

— «Кречет, я…» — начала Звонка неуверенно, не зная как просить прощения. Хотя дух сама присутствовала на ритуале и всё знала, но сбежала с незнакомым духом девочка.

— Человеческий ребенок доказал свою виновность новым проступком, нахально явившись в Зачарованный лес, очень искусно скрываясь от глаз Надзирателей, что мне самолично пришлось взяться за дело! — опровергая, загромыхал Столпа Мира Ветров.

— Это так! — не испугалась, Кречет его напора. — Но девочку использовали. Отрезали от надежного наставника и сыграли на страхе и желании помочь. Её ввели в заблуждение! И ни один Надзиратель не смог их настигнуть, потому что не хотел или был насильно упокоен! Призовите Древнее Крыло — он подтвердит мои слова!

Нахальство, с которым птица-дух обвиняла Надзирателя, сбивало с толку не только Столпа Мира Ветров, но и саму Звонку. Зачем звать того, кто заранее оправдан?

Но настрой Кречет был неумолим — птица стойко смотрела в огненно-злые глаза Повелителя Ветров. Неужели эта та самая птица-дух, которая полгода избегала девочку, брезгливо и надменно отворачиваясь? Быть может, опасения Высших духов по отношению к Звонке, а также к другим людям с отобранной частью души, передавалось и младшим духам? Но теперь, понимая, что девочка не виновата и даже пострадала от невнимательности самой Кречет, хочет всё исправить? От этой мысли глаза вновь защипало, и глубоко в душе немного разгорелась тлеющая искра. Время Звонки на исходе, но надежда ещё жива.

Тревожный шёпот прошёлся по толпе. Каждый из присутствующих духов был взбудоражен. Столп Мира Ветров может и отказать, а если и призовет, то обвиняемый Надзиратель опровергнет обвинение, и Высший дух будет склонен ему поверить.

Видя настроение собрания и молчащих других Столпов, Дух Ветров недовольно поднял крылья, и издал клич. В образовавшейся тишине все напряженно ждали. Звонка успела уловить несколько заинтересованных взглядов духов, пару раз оглядывалась Кречет, ободряюще кивнув девочке. И казалось, вот-вот явится на зов дух-Надзиратель, а ведь повелителям небес нет нужды в Реке Жизни — они способны пересекать просторы мира гораздо быстрее наземных духов.

Вокруг удовлетворенно зашептались младшие духи — Древнее Крыло так и не ответил на зов. Глаза Столпа Мира Ветров сильнее разгорелись алым светом. Тишина от подчиненного духа — вот, что никак не ожидал Властитель небес.

— Тоже произошло, когда я попытался призвать одного из своих, когда Кречет с Рысью пришли ко мне. — Подобно капле, звонко ударившейся об упругую поверхность воды, прозвучал голос Столпа Мира Вод. — Пропала Лиса, Стерегущая Верховую Гору. И Большой Хвост больше не отвечает на мой зов.

— Это был он! — негодовала Кречет, — Совсем недавно, буквально восемь дней назад, он пытался утопить моего шамана и его подопечную. Мы должны были доложить об этом, но той же ночью встретили Древнее Крыло!

Звонка ахнула. А ведь точно! Именно его, большого змея, они встретили тогда на озере, когда направлялись на встречу с другом наставника — Рыкуном. Неужели и тот самый большой дух тоже причастен к заговору? Но что с Лисой? Звонка ведь точно знала, что та в полном порядке. Неужели она отпустила её только потому, что стала одной из заговорщиков?

— После этого я связался со своими, и обнаружил пропажу Когтя, Хранителя спящего вулкана на Сверкающей Гриве, — отозвался новый голос, сравнимый с камнепадом — Столп Мира Гор.

— Могло показаться, что это простая случайность, и мы просто упустили, как они упокоились, — вновь заговорил Повелитель Вод, — но не столько духов разом, за такой короткий период времени.

Вновь настала тишина. Все ожидали решения от столпа Мира Ветров. Кречет оглянулась на девочку, которая сидела с вытаращенными глазами от озарения, ни жива, ни мертва. Сейчас решалась не только её судьба, но существование всего человечества! Отнюдь не люди-духи, а духи-животные, Надзиратели Большой Хвост, Коготь и кто знает, сколько их — все они были заодно. Кто-то должен был отстранить наставника, чтобы девочка осталась без защиты, а другой проводить в Лес. Насчет Водяного Пса. Наверное, его выбрали как самого безобидного на вид, чтобы Звонка поверила ему. И им это удалось…

У Столпа Мира Ветров глаза медленно потухли, приняв черный зеркальный блеск. Телу вернулась былая подвижность, и Звонка подняла руки, машинально вытирая глаза от застывших слёз. На небосводе вновь вспыхнуло разноцветное зарево, но теперь девочке было не до него, хотя она ощущала некое мистическое присутствие и поддержку.

— Назревающий за нашими спинами заговор мог иметь успех, если бы ребенок поддался и таки забрал часть души.

Все переключили внимание на светлячок, порхающий между Старшими духами. Звонка совсем подзабыла про четвёртого Столпа Мира и с удивлением поняла, что тот может говорить, хотя у него и рта не было… А потом мысленно хлопнула себя по лбу — он же дух и тоже общается мысленно!

Тем временем Столп Мира Растений слегка приподнялся от земли, все больше освещая пространство вокруг легким зеленоватым оттенком. Даже снежные холмы стали казаться покрытыми мхом камнями.

— Однако, этого не произошло и у заговорщиков ничего не вышло, — голос духа напоминал шелест листвы, тихий и еле заметный. — Только благодаря силе духа этой девочки мы не только избежали катастрофы, но и имеем преимущества, зная личности истинных преступников.

Последние слова открыли девочке новые воспоминания, которые она упустила. Сон про дерево, на который она пыталась забраться и падала; полыхающая сосна. Все это было предупреждением, которому Звонка так и не смогла самостоятельно подобрать объяснение. Значит, тогда, во время погони за неупокоенным, ей не померещилось «Вернись»? Столп Мира Растений, единый со всей растительной жизнью, пытался её найти и подсказать правду, но девочка не обращала на него внимания. Наверное, потому что Водяной Пёс солгал, что Столп с ними заодно, и якобы Святилище он тоже откроет только для неё.

— Что ж, оставить без внимания участие Надзирателей я не могу, — всё ещё сомневаясь, произнёс Столп Мира Ветров, — но испокон веков Мы, духи, следуем одному закону — Закону жизни. Зачем кому-то искоренять подобное правило, поддерживающее всё сущее в обоих Мирах?

— Ты прав, этот вопрос серьёзный и требует тщательного рассмотрения. Но… — шелестящий голос, вновь прервал повелителя Ветров, — поднимается солнце — время человеческого ребёнка на исходе.

Непоколебимая уверенность и спокойствие в голосе Столпа Мира Растений пробирала до мурашек. Звонка дёрнулась, ища глазами светило, но увидела лишь, что часть неба на горизонте уже не такая тёмная. Вместе с девочкой нервно оглянулись и несколько младших духов. Да даже сам столп Мира Ветров прищурился. «Неужели такой маленький, но способен управлять самим Повелителем Небес?» — думала девочка. И, судя по всему, её мысли были верными, потому как огромная птица опустила голову совсем низко и в упор уставилась на маленький зелёный огонек. И так нелепо это смотрелось, что Звонка на мгновение позабыла, где находится.

— Предлагаешь отпустить её? — Столп Мира Ветров не сдавался. — Я была склонна оправдать её, однако побег и помощь преступниками только усугубило дело.

— Нет смысла терзать невиновного, — непреклонно стоял на своем Столп Мира Растений, — человеческий ребёнок не поддался совратительным речам изменников и не нарушил закон. Она станет хорошим шаманом и надежным проводником между Верхним и Нижним Мирами.

Глава 27_Смирение

Несмотря на слова и принятое Великими духами решение, камень с сердца не спешил падать. Может и стало легче дышать, только вот… она устала. Не было радости от победы и даже желания улыбнуться всем тем, кто ей помог во всём разобраться. Была это скорбь из-за недостигнутой цели путешествия или она была вымотана самим путешествием. Так или иначе, пустой, никому ненужный путь в три дня, ничего хорошего в её жизнь не привнёс.

Столп Мира Ветров распростёр крылья и снова издал крик, больше похожий на злобный рык. Может и он тоже устал от всего этого? Он древний дух, на плечах которого непосильная ноша. И считала бы его Звонка и дальше злым и полным ненависти к людям Повелителем Ветров. Но сейчас, видя как он, полный сомнения молчит, поняла, ей не желали смерти, а просто выполняли свой долг. Долг Столпа Миров.

— Идём, тебе пора возвращаться, — легко прикоснувшись крылом к девочке, позвала Кречет.

Рядом уже стоял Рысь, перебирая от нетерпения мягкими лапами. Подошёл Виторог, а из-за его широкого бока выглядывала Обезьяна-самка. Увидев их совсем близко, девочка словно очнулась от кошмарного сна. Для неё эти три дня показались вечностью, тем более она не чаяла увидеть этих духов когда-либо. А они стоят перед ней и грустно смотрят.

— Знай я правду, то не пустил бы к морю, — протяжный голос Виторога был мягок, как и прежде, без тени укора, — домой развернул.

— А мы знали, — влезла Обезьяна, но тут же запнулась, — то есть подозревали! Потому и помогли с даром! Чтобы ты не пропала.

Звонка улыбнулась и вновь утёрла рукавом лицо, скрывая смущение.

— Тебе нужно как можно скорее вернуться в тело, — Кречет кивнула на Рысь, — я останусь на совете, как свидетель. С тобой пойдет Рысь. Лиса пропала, и теперь у Верховой Горы новый Страж, он ждёт вас.

Рысь кивнул и духовные потоки над кисточками ушей всколыхнулись. Он повернулся, готовый уже идти, а Звонка всё ещё, смотрела на Кречет. В голове барахтались беспомощными рыбками слова благодарности, но выбрать что-то подходящее всё не удавалось. Надо было сказать спасибо и снова извиниться.

— Я обещала Сну Медведя заботиться о тебе и сделаю все возможное, — словно поняв, что творится на сердце ребенка, сказала птица-дух на прощание, — а когда придёт время, то стану твоим спутником.

Звонка, охваченная теплой мыслью о собственном спутнике, как в тумане наблюдала за Столпом Мира Вод. Легким рывком рыбка исчезла в темноте, но взметнувшийся следом снег вперемешку со льдом, описал круг. Столб поднялся в небо и разросся, вихрем разнося всполошённые кристаллы замёрзшей воды. Глубоко внизу появилась тёмная, оголившаяся на многие шаги, почва. Столп Мира Гор прошелестел многочисленными членистыми ногами, и следом за ним в земле один за другим появлялись трещины, из которых хлестнули к небу потоки подземных вод. Жалкие мгновения спустя перед Звонкой колыхалось бескрайнее озеро. То самое, из легенд Водяного Пса, смешивающее в себе все потоки Реки Жизни.

Послушно ступив на качающуюся поверхность, вслед за Рысью, Звонка обернулась.

— “Спасибо!” — грустно, но благодарно попрощалась она со всеми.

И тут же её поглотило, а после завертело озеро, направляя кратчайшим путем по самой Реке Жизни к телу.

***

— Поживёшь у Рыкуна, — отвлек Рысь Звонку от тяжёлых раздумий. — Как-никак это он кликнул всеобщий сбор шаманов. Сразу после того, как прилетела Кречет и всё рассказала — тут же отправил меня за тобой. Я прямиком к горе направился, прибыл быстрее человека, но не нашёл ни тебя, ни Стража. Мы тут же бросились к другим Столпам! Собрали всех шаманов мира и их спутников! Твоя сила высока настолько, что она способна соприкосаться с Верхним миром, не входя в транс. Шаманы видят в этом огромную пользу. Началось разбирательство, в котором выяснили, что действовал не один дух, а может даже, похищение было запланировано давно! Звонка ступила на берег искрящейся словно изнутри реки. От нахлынувших воспоминаний, наполненных когда-то радостными ожиданиями, словно ком в горле застрял. Тот самый низкий, залитый изумрудной травой берег. А дальше раскинулся лес, лучащийся таинственным светом.

— Где же Страж? — вертел мордой Рысь, то и дело, ныряя в высокую траву или возвращаясь к девочке.

А Звонка смотрела вперёд, в самое сердце пещеры, где над кронами возвышался прямой ствол Духа-Сосны.

«Что ж, пора», — вздохнула девочка и направилась прямо в центр леса.

Тяжелое и пустое приключение. Она не только не добыла свой голос, но даже не спасла жизнь дорогого человека. И, возможно, ей сейчас было бы легче, однако вспыхнувшая надежда, после оказавшаяся ложной, окончательно её сломила.

Что было бы, не поддавшись она навязчивому бодрому увещеванию Водяного Пса? Ровным счётом тоже самое, только не увидела бы всех секретов и таинств Мира. Жаль, что и это отберут, как только душа сольется с телом и проснется. Ведь путешествующие по тропам Верхнего Мира всегда забывают свои приключения, как лёгкий сон. Одно только облегчение — Кречет не презирает её и даже, возможно, станет спутником.

В какой-то момент Звонка поняла, что не слышит Рысь. Девочка перестала блуждать глазами и внимательно огляделась — духа и след простыл. И только сейчас осознала вопрос, который тот задал совсем недавно. И впрямь, а где новый Страж Реки Жизни? Словно что-то острое толкнуло Звонку в грудь — лёгкие искры, блуждающие среди травы и стекающиеся к ногам Звонки, она тут же узнала. Мгновение и перед ней появился Столп Мира Растений.

— «Что?» — оторопела девочка, но даже высказать вопрос до конца не успела.

Перед Столпом из ниоткуда возник ещё один светящийся огненным цветом шар. Сердце тревожно забилось, отдаваясь шумом в ушах. Последняя мысль, прячущаяся на дне сознания, наконец-то всплыла и обдала девочку горячим жаром стыда. Она беспомощно оглянулась, пытаясь найти Рысь, и даже сделала попытку шагнуть назад.

— Не стоит бежать, — спокойно произнёс Столп Мира Растений, — либо ты принимаешь его, либо погибнут они.

И Звонка сразу поняла, о ком речь и ужаснулась от этого. Пёс был прав — Стоп Мира Растений не просто поддерживал девочку — это он изначально хотел всё изменить! Какой кошмар! Неправда, не происходит подобное сейчас с ней. Повелитель Растений уговорил остальных Столпов отпустить её, чтобы потом, когда все, кто мог бы помочь, не будет рядом — отдать девочке голос и…

В подтверждение её мечущимся мыслям с легким шорохом из земли возникли гибкие духовные лианы-клети, в которых застыли беспомощные духи. Рысь пытался что-то сказать, но одна из ветвей обвилась вокруг его пасти. Во второй клети была Лиса! Без сознания… В третьей ловушке трепыхалась тёмно-бурая рыба с большими светлыми пятнами на боках.

Точно такие же лианы-ветви выросли за спиной девочки, настойчиво подталкивая к огоньку.

— «Что будет потом? — взяла себя в руки Звонка. — Зачем вам это?! Вы же Столп Мира!»

Зелёно-жёлтое сияние Столпа Мира растеклось и медленно начало обретать форму, разрастаясь. И принимая черты человеческой фигуры. А после, последнее, что успела увидеть девочка, как мужчина, с по-звериному вытянутым лицом, ростом почти со Звонку, резво толкнул огненный шар прямиком в неё.

На краткий миг горячая волна прошлась от сердца до самых кончиков пальцев.

А после лишь вязкая тьма, тяжело давящая на сердце, и осознание, не дающее выбраться, отнимающее волю к жизни и сопротивлению. Не хватало места, окружающее пространство стискивало Звонку в жестких объятиях, а любое движение отдавалось замораживающим оцепенением. И чем больше она сопротивлялась, тем сильнее сдавливала мгла.

Клеть захлопнулась. Она в ловушке. Отовсюду шептали сводящие с ума голоса, убеждающие, что так и должно быть.

План отступников был идеален с самого начала. Они не просто обманули всех, а заставили идти путем, выгодным для себя. У Звонки не было и шанса спастись или предотвратить угрозу. А ослабленная долгим и изматывающим путешествием, она была уязвима как никогда.

Время! Так мало времени, чтобы найти выход, выбраться, спастись.

Тут и там во тьме всплывали смутно знакомые лица или образы. Пару раз девочка поверила, что видит округлую мордашку с шестью пушистыми отростками или острозубый оскал на вытянутой пасти чудовища. Мерещилось длинное, изогнутое тело или оперенные крылья птицы с несуразно большим клювом. Мгла постепенно одерживала вверх, пожирая душу, скользила по рукам и ногам, подобно клейкой смоле, и впитывалась без возможности быть собранной. И с каждым наплывом забирала что-то важное, далекое и не заметное.

А?.. Как звали сестру?

Поглощала не просто душу… Всю её жизнь, всё, что девочка знала, любила и желала. Шаг за шагом, момент за моментом. Воспоминание за воспоминанием. Взамен бередя древнейшее чувство, запрятанное тысячами поколений, сокрытое за чертогами разума. Что-то поднималось.

А сколько лет брату? Он уже взрослый, точно, но всё же?..

Она заметила это не сразу. Похоже, мгла начала с самых давних и полузабытых воспоминаний.

Сколько людей в её племени? Она ходила с друзьями на речку? Как она поймала того рогатого жука? Почему мать запрещала гулять в лесу одной?

Что это за чувство? Старше животного чутья, предшественник желаний, сама сущность бытия… Девочка отрешённо наблюдала за растущим предчувствием.

Воспоминания одно за другим угасали, таяли, подобно предрассветному туману, тем не менее оставляя за собой горькое чувство потери. Казалось, если поднапрячься, воспоминание вот-вот вернётся, однако вместо этого исчезало и ощущение утраты. А стоило сосредоточиться на этой мысли, как что-то отталкивало её, словно утыкаясь головой в закрытый ход землянки, и не перебраться, не проскользнуть и не заглянуть в щель между бревнами. А иной раз встречала пустота, пропасть, и от этого становилось хуже. Было ли это воспоминание? Может, она что-то надумала себе и на самом деле этого не происходило?

И чем меньше оставалось от её личности, тем сильнее становился зов. Сродни плачу новорожденного, он взывал к чему-то и, откликаясь на него, сквозь тьму стали просачиваться дымчатые невесомые потоки. Они стекались отовсюду, самых разных видов и цветов, окутывали терзающее тьмой тело и приносили яростное удовлетворение. Подобно прохладному потоку воды, с каплями звёзд, или янтарные, сверкающие снопами искр, вырвавшихся от костра. Где-то поток был мал и скоротечён, а откуда-то брался мощный, полный светящейся живительной силы. Не нужно было глаз, чтобы найти то, что можно съесть, энергия просто стягивалась к ней, и девочка принимала её как должное, насыщаясь.

Чем больше энергии проникало в девочку, тем сильнее просыпалось чувство, доселе скрытое от восприятия. Голод. Не то желание, когда телу необходима еда, а более древнее, чем сам мир. Это была дикая жажда, неумолимая и ненасытная. Мир изменился, или это она стала видеть его по-другому, девочка не понимала. Не было необходимости иметь ноги, чтобы дойти, руки, чтобы схватить. Одного желания было достаточно, чтобы начать поглощать всё вокруг. И она желала, тянулась к ним, подобно младенцу к матери.

Хороводом вертелся поток мыслей и видений. Лица, повсюду лица, голоса и образы. Непонятные, пугающие и отталкивающие.

Она поглощала всё, включая мглу, что хотела её захватить.

Глава 28_Самая храбрая душа

Ночь отступила вместе с тёплым отсветом большого костра. Взлетающими вверх искрами, словно стремящимися к свободе языками пламени. Зловеще выглядывали из темноты прямые стволы елей, молчаливым укором глядя на тела у своих корней, залитые красным светом огня.

Не было тонких кос и керамических бус среди них. Не было худых рук. Вместо этого — толстые, волосатые ручищи; грубые пальцы до судороги стискивающие дубинку. Но больше всего её поражало разгневанное и пышущее яростью сознание, которое бушевало поверх: ему предстояло стать последним из павших соплеменников, и девочка ощущала эту боль.

Он умирал, упав на колени от бессилия и кровоточащей раны в боку. Напротив стояли пришельцы, убийцы.

Вся его жизнь была напрасной. Он не смог защитить семью и оградить свой народ от вторжения. Он опоздал. Не сумел предвидеть и предостеречь надвигающееся горе. Он плохой шаман.

Злость и отчаяние бурлили в умирающем теле. Он сопротивлялся предрешённому, не веря в случившееся. Голова уже не могла думать спокойно, мысли хаотично мельтешили, рьяно ища выход и не находя его. Он уже не мог ничего сделать, только жаждать смерти всем и вся.

Один из несуразно высоких чужаков, так сильно отличавшихся от него, занёс копье. Блеснул каменный наконечник на длинном древке. Краткий миг, и все кончилось.

Так могло показаться для победителя. Но не для проигравшего. Словно яркая вспышка, и сознание необратимо яростно и зловеще погрузилась в темноту отчаяния и боли. Терзания, сожаления, дикие первобытные порывы пробудились в нем и поглотили окончательно, превратив в мешанину из страха и ненависти. Тяжелая смерть и последующее мучительное существование, без надежды на покой.

Легкий порыв света на мгновение пробился сквозь зловонную завесу — невесомая и хрупкая бабочка пыталась привести человека в чувство. На мгновение вспыхнуло воспоминание — что дух был когда-то его спутником, помощником. Столько лет готовил его, посвящал, учил. Лелеял надежду, что воспитанник станет достойным последователем в Верхнем Мире. Но дух оставил его. Не помог в трудный момент!

В какой-то миг Спутник-дух попытался наверстать упущенное, повернуть вспять необратимое. Но горечь вины за то, что отлучился на время, оставил без помощи и поддержки, захватила и его. Духа поглотил безудержный голод и жажда отмщения мертвеца.

Беспокойная, потерявшая связь с живыми и не нашедшая путь к духам, застрявшая между мирами душа. Неупокоенный…

Не чувство голода, а жажда мести гнала его, подталкивая раз за разом нападать на других, будь то живое существо или дух. Он вытягивал из них энергию, забирал сознание, поглощал, растворяя в своей ненависти. Неприкаянный, скитался между мирами, ради краткого момента торжества уничтожая других, и все сильнее в нем росла уверенность и осознание своего бытия.

Он убедился, что чужаки, убившие его, постепенно уничтожили всех подобных ему и заняли место в мире, назвавшись истинным человечеством. Они были медленней, но выносливей. Хилыми, но хитрыми. Питались всем, что найдут, а не только благородным мясом, добытым в охоте. И всегда использовали огонь, создавая с его помощью непонятные и ненужные вещи, будь то ёмкость для еды или бессмысленные побрякушки.

И воспылала в неупокоенном сила мести, не сравнимая с прежней. Ещё агрессивней стал охотиться он, поглощая духов, уже замахиваясь на более сильных представителей Верхнего Мира. Розовая блестящая кожа, шесть лохматых отростков на овальной большеротой голове… Пал его жертвой хранитель вулкана, Коготь — попался в ловко расставленные сети. Неупокоенный бродил по миру, копя знания, силу и злость. И когда стал достаточно силён, сразив Древнее Крыло, замахнулся выше — вступил в дальние владения Столпа Мира Растений и сумел поработить его, как самого старшего, но при этом и самого слабого из Столпов.

Но даже этого оказалось недостаточно, остальные Столпы всё ещё были сильнее его, особенно младшая из них — Повелительница Ветров. А значит, нужна ещё одна особо сильная душа, поглотив которую он сможет выполнить заветное.

Уничтожить расу Людей и возродить их параллельную ветвь, которую те извели тридцать тысяч лет назад.

***

Дикий, наполненный незнакомой доселе жаждой мести сон всё ещё властвовал над Звонкой, но с глаз уже спала пелена чужих воспоминаний. И в этот момент девочку проняла пугающая реальность.

Она тянула руки к собственному телу.

Как она здесь очутилась?! От краткого момента неожиданности, Звонка отпрянула. Неупокоенный пытался возродиться, завладев её душой ?! Какой ужас!

Девочка напряженно огляделась, всё ещё не понимая, что происходит, и увиденное повергло её в ещё больший шок. Случилось то, о чем предупреждал Столп Мира Ветров: она заполучила от рождения отнятую часть души и вызвала несчастия. Но Повелитель Ветров не говорил конкретно, в чём заключалось бедствие, последующее за воссоединением разлучённых частей души.

Вокруг была пустота. Не та тьма, что держала девочку в беспамятстве и забирала воспоминания, а пустошь, вымершая земля. Вдалеке виднелись стволы иссохших деревьев, будто из них разом высосали всю влагу. Приникшие к каменистой почве тонкие прутья оголенных кустов, вместо травы щедро растущей раньше — чёрные пятна на камнях. Что уж говорить о духах растений, которые бесследно исчезли, оставив вместо себя большое пустынное пространство. Даже страж здешнего витка Реки Жизни — Сосна и тот стал куда прозрачней и уменьшился, уж более не шумел в его пышной кроне ветер, ветви будто поникли, огорченные и потерянные. И чем больше вглядывалась по сторонам Звонка, тем явственней видела последствия той силы, что обладала — гибель и опустошение охватило подземный лес. Сама того не ведая, она забрала всю энергию, всю духовную силу этой земли.

Лиса! Рысь! Где они?!

С усилием девочка всматривалась, на что-то надеясь, однако духов поблизости не наблюдалось. Неужели они тоже пали жертвой, ради победы над неупокоенным? Звонка сжала кулаки. Ещё одни жертвы её слабоволия. И даже если она находилась в беспамятстве, то не должны так страдать другие.

И всё же, несмотря на иссушение, ещё вьются тонкие струйки энергии, слабо мерцая, проплывают мимо, овевают спящее тело и продолжают впитываться в (?) неё саму. Она всё ещё вытягивает энергию, хотя тут и так ничего не осталось! Что же будет, если выйдет на поверхность? Заберет жизнь из всех и кого встретит?

Это ужасно! Но на это неупокоенный и надеялся, соединив против воли разделенную душу Звонки. Это позволило бы ему не только стать сильнее, но и уничтожить тех, кто ему неугоден. И лишь древнее чутье ребёнка, пробудившее жажду, да обилие жизни в подземном лесу, включая сам виток Реки, отдавшие энергию, не дали ему осуществить задуманное. Это позволило Звонке возвыситься над ненавистью и вернуть рассудок.

Она чувствовала гневное восклицание сознания того, кто пытался её поглотить. Он не сдался, продолжает сопротивление даже сейчас! Девочка смогла одержать вверх в этой несправедливой битве, но мало времени и нужно действовать, она не может долго сдерживать неупокоенного в себе без дополнительных сил. Она и так измучена бесполезным походом и совсем скоро у неё кончится энергия. Это всё был план — измучить, вымотать, чтобы не оставалось сил на сопротивление.

Он делал всё, на что бы способен, лишь бы добиться цели. Он шёл по телам и совершал ужасные поступки. И в то же время казался добрым и беззаботным, прячась под личиной розового духа и искусно управляя ребёнком. Совет духов и сама Звонка ошибались насчет причастия Древнего Крыла, Когтя и остальных. Они действительно не были виноваты… Они были лишь инструментом в плане всего лишь одного существа, того, кто захотел изменить Закон Жизни.

И тот пожар в Солнечных Землях, разгоревшийся внезапно и так удобно, чтобы отвести глаз посторонних Надзирателей от пути Звонки, он без какого-либо сожаления погубил целое поселение, скрывая правду.

Тошнотворная волна накатила ответом. Девочку скрутило, словно тряпку, которую хозяйка выжимает от лишней влаги. Снова стало меньше сил сопротивляться, но разгоряченное жаром и правдой сердце ещё билось, и уже не было в нем страха. За время путешествия она устала бояться и теперь со спокойной и даже чуточку пугающей ясностью раздумывала, что делать. Отсчитывала каждый миг этого момента и перебирала в уме варианты. Пора остановить безумное существование Сознания, вознамерившегося нарушить Закон Жизни.

Девочка протянула ладонь к медленно исчезающему потоку энергии и пальцами почувствовала дымку, подобно легким нитям паутины, что рвутся от малейшего прикосновения. Прервать поток, другой, третий. Все, что неосознанно она тянет к себе, остановить, как усмирила пожар в Солнечных Землях.

Сдается, что именно тогда часть души пыталась вырваться из клети святилища. Но ей не позволили освободиться, ибо был неудачный момент для воссоединения. Здесь неупокоенный тоже не рассчитывал биться. Но это лучше, чем попасться в лапы Повелителя Ветров, когда девчонка отказалась забирать часть души. Поэтому он отступил на время, чтобы продолжить темное дело вдали от Всемогущих.

Но… без дополнительной энергии не хватит сил сдерживать чужое сознание и ненависть. Неужели всю оставшуюся жизнь ей суждено убивать других ради себя? Даже духи не смогут помочь, ведь и они гибнут, будучи созданиями Верхнего Мира, состоящие из чистой энергии и остатков воспоминаний живых существ. Им самим необходима энергия для существования, а уж помогать ей… Она не хочет вот так существовать, каждый день, каждый миг, выбирая между смертью и жизнью. Она не сможет жить, если вокруг будут гибнуть леса и животные. Никто не должен больше умирать!

Как же хочется спать. Просто закрыть глаза и наконец-то обрести долгожданный отдых. Звонка подняла голову. Темный непроглядный потолок пещеры, но она представила, что там, высоко, мерцают звезды. Нет, уже солнце! Сияет, грея весеннюю Тайгу, побуждая новорожденную зелень к росту, даря тепло и радость. Где-то там, под его восходящими лучами работают смуглые жители Города на своих солнечных полях. Внимательно следит за порядком Виторог, вместе с шатуном Туром. Рьяно оберегают свои владения три духа-Обезьяны, но теперь уже более терпимые к людям. Быть может, именно сейчас всплыла на поверхность, разрезая гребнем волны, та самая рыба, в которой девочка пересекла океан. И всего в двух днях пути, у мелкой речушки бегает сестрёнка, махая возвращающимся с охоты брату с отцом, а матушка приготовила завтрак и зовет всех к очагу.

Она знает, что делать. Она заберёт неупокоенную душу с собой туда, откуда он не сможет вырваться и никому не причинит больше вреда.

Искристые потоки энергии, подобно туманным завихрениям, всколыхнулись и растаяли, один за другим. Последней оборвалась невидимая, но осязаемая нить соединяющая душу с её телом. Мгновенно Звонку подхватило ощущение свободного падения в пустоту и тишину.

Глава 29_Изначальный

Яркий, звонкий удар достиг её ушей.

Тоньше, чем звук удара камушка о самый добротно сделанный керамический горшок, отдающийся эхом повторился вдалеке. Ответным звоном просыпались другие, вплетаясь в общий хор, веселей и загадочней чем первые капли дождя, нарушающие гладкую поверхность озера. Несравнимые с весенним перезвоном тающих сосулек, они нежным звоном наполняли пространство, создавая удивительную мелодию, подобную песням звезд.

У неё не было глаз, чтобы видеть, и ушей, чтобы слышать. Девочка чувствовала всё сердцем, проникаясь волнующим ритмом, и продолжала падать туда, куда её звала песня-река. Впервые за столько дней тревог и отчаяния, она чувствовала себя свободной от всех проблем. Больше не нужно беспокоиться, всё уже свершилось.

Звонка совсем позабыла о буйной, полной ненависти душе, которую она сдерживала, пока волны мелодии не начали тянуть её в разные стороны. Свет и мерцание потоков, стало невыносимым, вызывая в девочке ответное возмущение. Это было странным, но естественным, она словно знала, что так и должно быть и не сопротивлялась этому. Раскрыла сердце, позволяя ярящимся эмоциям на краткий миг вырваться.

Тёмное облако, уже не способное проявить себя как человек, растворилось среди волн.

«Вот и всё», — успела подумать Звонка, как тут же её охватила другая, неуправляемая сила.

Она толкалась, рвалась наружу, разрасталась, словно проклевывался венчик сквозь закрытый бутон. И с каждым порывом мелькали воспоминания, и ясно вырисовывался образ, которому они принадлежали. Их было много, не счесть душ, поглощенных неупокоенным, так поняла Звонка, и ещё больше раскрыла сердце, позволяя эмоциям и воспоминаниям течь свободно.

Чудные звери, ранее невиданные, люди, духи. Многих девочка никогда не встречала, но вот показалась в облаке искристых капель вытянутая, оперенная голова на массивной шее, крылья и задние лапы с огромными когтями. Чуть в отдалении величаво изгибаясь, плыл большой змей. Короткими взмахами крепких крыльев возникла птица с зубастым клювом и длинным оперенных хвостом, совсем как у Когтя, но размерами сравнительно меньше.

Проявилась в розоватом переливе чешуя с полупрозрачным гребнем на спине — Водяной Пёс, с которым у девочки было больше общего. Но теперь его, как и других, больше ничего не интересовало, кроме света впереди и мелодии, что окружала и вела. Силуэты расплывчатым туманом следовали за девочкой, совершенно не обращая на неё внимания, словно никогда не встречали. Утеряна их связь со Столпами Миров, осознала девочка. Земная смертная жизнь, и ничего более. Теперь они ничем не отличаются от остальных душ — они ничего не помнят о существовании в роли духов.

Лёгкость и вместе с этим тонкое чувство одиночества теперь царили в её душе, и казалось странным былое одинокое существование. Звонка с застенчивой улыбкой смотрела на духов, исчезающих в потоке, мысленно прощаясь с каждым. Она всё ещё понимала, кто она, и ждала иступляющей боли от того, кто прятался в глубине и пожирал души. Но та всё не приходила. Она ждала, что вот-вот её разорвет на части, поглотит, и уничтожит. Но вместо этого сверкающая и переливающаяся мистическая мелодия влекла за собой, бережно и нежно, подобно материнским рукам, обещая что-то невероятное и чудесное. И множество капель, каждая равная жизни, несметным числом окружали её, сливались воедино, как звуком, так потоком, подобно биению огромного сердца. Они несли её непрерывным течением в самое средоточие своего существования.

И в каждом переливе девочка видела историю, воспоминания и эмоции. Жизнь за жизнью, от рождения и до самой смерти. И от каждой испытывала всё, от тяжелой горести, до неисчерпаемой радости, что появлялось на свет с теплотой лета, или в холоде зимы. Распускала листья навстречу солнцу, порождала цветы, плоды, новую жизнь.

Она терлась носом в пушистый живот матери, ища питательное молоко. Скакала, дерясь с братьями и сёстрами, а после пряталась, заслышав врага. Убегала от хищников или сама догоняла добычу. Любила, как искренне любят животные, а после умирала.

Летала, ловя крыльями, как с перьями, так и без них, воздушные потоки, давая себе отдохнуть от натужных движений. Полет это сложно. И легко. И тревожно. Глаза зорче видят, крылья сложены и падает тело вниз, хватая когтями добычу.

Ползала как на поверхности, так и зная секреты подземной жизни. Была зрячей или слепой. Рождалась великой и жалкой, не осознавая этого. Она была всеми одновременно и каждым по отдельности. Она видела мир во всех его проявлениях. Она знала всё и всех. Наблюдала, обращаясь всё к новым и новым источникам. Познавала. Тянулась. Желала.

Размеренность жизни и смешение всех, кто являлся частью её, она принимала как данное. Она была едина с ними в мыслях, будь то радость или страх, гнев или грусть. И не было ранее ощущения прекрасней, чем осознание полного единства. Абсолютного знания и понимания.

— Человеческое дитя, ты продолжаешь нас удивлять.

Постороннее вмешательство всколыхнуло всеобщее сознание, выдергивая девочку от единства мыслей и эмоций. Пробуждение, подобно подъему из-под толщи воды.

— Даже несмотря на то, что юна и желание жизни в тебе преобладает выше всего, ты смело жертвуешь собой.

Звонка очутилась перед невероятным, больше её самой в три раза, Солнцем. Бушующие языки на его поверхности не слепили, позволяя наслаждаться каждыми всполохами цвета насыщенного медового и нежно-жёлтого. Он испускал ареол света, веющий чем-то родным и далеким, а мерцающие потоки Реки Жизни окружали и пронизывали светило, увлекая свои воды от него далеко ввысь.

— И не только ради родных, но и для общего блага всей жизни в мире.

Они появились из струй Реки, подобно туманным фигурам. Вместо духовных потоков — те самые, что пронизывали Солнце, словно были связаны с ним. Четыре Столпа Мира, окружили девочку, но теперь в их присутствии она не испытывала давящего стыда.

— Ответь, дитя, ты поняла, кто перед тобой? — в тоне Повелительницы Ветров не было и намека на угрозу, но всё же чувствовалось пренебрежение, словно она недовольна тем, что сейчас происходит.

— Я не уверена, — улыбнулась в ответ девочка, — но, кажется, догадываюсь.

Звонка и впрямь понимала. Особенно после того чудного сна, в котором она была едина со всем живым, что когда-либо населяло мир. Не чудовище и не безжалостный пожиратель. Не живой и не дух, но накапливающий в себе знания всех, будь то растения или животные, рыбы или птицы… От того духи не доверяли подобное знание обычным смертным, что те не способны осознать подобное, пока не сольются с ним.

Неупокоенный в облике Водяного Пса намеренно наговаривал, чтобы девочка была послушной, чтобы не вздумала осуществить то, что осуществила. Теперь же Звонка была полностью уверена — Закон Жизни есть не что иное, как сохранность того существа, что живёт в центре Мира.

«Он подобен птенцу в яйце, — такое тёплое и прекрасное сравнение, внезапно возникшее у неё в голове, — тот, кто ждёт своего часа, растет и развивается».

— Знай, твои догадки верны, — заговорил Столп Мира Растения, до этого хранивший молчание, — это Изначальный Дух. И задача Столпов Мира — охранять и поддерживать жизнь, чтобы не остановилось его развитие.

***

Столп Мира Растений, маленькая светящаяся песчинка, самая древняя сила на свете. Он жив! То есть не жив, конечно, но вернулся. Звонка опасалась, что Повелитель Растений никогда более не сможет существовать в Верхнем Мире. Получается, что слияние неупокоенного с Изначальным как-то освободило его?

Но, если это так, то почему она сейчас находится вне Изначального?

— Хороший вопрос, — приблизился к ней Столп Мира Растений, от чего стал похожим на крохотное зеленоватое солнышко, — Под угрозой находился сам Изначальный, если бы план неупокоенной души осуществился. Но твоё самоотверженное решение спасло Закон Жизни. Ты здесь, чтобы мы смогли тебя отблагодарить.

Пространство изменилось, исчезло сияющее солнце, туманом заволокло вокруг, из которого то и дело выплывали очертания высоких столбов — возведённых один на другом валунов, кругом обрамляющие плато.

Туман разрезали крылья Кречет, следом из нечеткого тумана появился знакомый образ и мелькнул длинный рыжеватый хвост. Лиса! От удивления, девочка беспардонно уставилась на неё, открыв рот. Рыжий Страж усмехнулась.

— Я почти сразу поняла, кто этот бродяжник! Было безопасней дождаться вашего ухода, чтобы тут же поднять тревогу. Но я не ожидала, что под его управлением окажутся все духи растений! Ведь в отличие от остальных Столпов – Повелитель Растений един со своими избранными на роль духов, - Лиса виновато прижала ушки, - Сосна всё это время держал меня в плену…

— Ну а потом, когда ты начала поглощать всё вокруг, — присоединилась к рассказу та самая бурая рыбка со светлыми пятнами на боках, — мы смогли вырваться и сбежать!

— Успели! Какое счастье!

Но место… Казалось очень знакомым, девочка определенно здесь была. Точно! Звонка оглянулась в центр круга из столбов и невольно прижала ладони к груди.

— Рад видеть тебя, — приветственно кивнул тигр, словно сформировавшийся из янтарного тумана.

— Хранитель Тайги! Простите, меня, — Звонка склонила голову, — я ослушалась вашего наставления…

Вместо ответа огненные духовные потоки разрослись, окутывая Амбу. В искрящемся облаке искр форма зверя неожиданно вытянулась и превратилась в человека. Звонка невольно сделала шаг назад и выдохнула.

Хранитель Тайги оказался точной копией Неупокоенного. Такой же низкий и много шире в плечах, чем мужчины в родном племени Звонки. Широкий нос и выступающие над маленькими глазами косматые брови. Облаченный в чёрно-рыжую шкуру, совершенно чуждый и вызывающий смятение в душе девочки.

— Нет твоей вины в том, — Амба покачал седой головой, — тот, кто всё затеял, стремился очернить меня. Пусть Неупокоенный и был из моего рода, но я не стал бы ему помогать — Закон Изначального значительней, равно океану по сравнению с каплей дождя. Мне жаль, что он так этого и не понял...

Янтарно-алые полыхающие духовные потоки по-прежнему окружали Хранителя Тайги. Амба, держа слово, неустанно берег душу её наставника, что уже не чётким силуэтом парила невысоко от тела на земле. Сейчас там, в Нижнем Мире, невидящий происходящее, сидел другой шаман, кутающийся в шкуры — Рыкун, ждущий и надеющийся не меньше самой девочки. О, как девочка его понимала. Буквально несколько дней назад видеть друга в живых, а после узнать, что тот находится на грани смерти, а ребёнок вообще пропал. Конечно, от Рыси ему известны подробности, но одно дело слышать, другое видеть самому.

— Человеческое дитя. — Обратился к Звонке столп Мира Ветров, наклоняя голову на длинной шее. Весь её вид говорил девочке, что она не очень вдохновлена затеей, но любопытство берёт вверх. — Единственное, что можно сделать, это взять энергию у Изначального и передать душе. Человек не оживет, но станет духом.

Они хотят ей предоставить возможность самой помочь наставнику?! Звонка замерла, не смея и помыслить подобного. Чтобы она?! И сделать то, что не смогли сами Великие духи?! Но мирный и молчаливый вид других Столпов успокоил её. Если то так, то она должна справиться!

— Что мне нужно сделать?

— Только истинное желание способно на это, — Повелитель Ветров произносила эти слова, а сама задумчиво вглядывалась в девочку, — ты хочешь ему помочь?

— Да! — Звонка совсем потеряла голову от счастья.

Никакими словами не передать того, что она сейчас испытывала. Неужели это та самая, настоящая надежда? Неужели это все взаправду, не сон?!

Столпы Мира и другие духи, включая Амбу, ушли за круг из валунных столбов, и только голова Повелителя Ветров на длинной шее опустилась достаточно, чтобы быть рядом с девочкой и наставлять. Звонка стояла у тела наставника, но смотрела только на витающего в невесомости медведя.

— Представь что ты дерево, которое корнями уходит глубоко под землю. — Голова Столпа находилась сзади, Звонка не видела её, из-за чего казалось, что голос берется из мыслей самой девочки. — Они опускаются в самое сердце мира, тянутся к Изначальному. Ты видишь его?

— Да…

Звонка отчетливо видела то Солнце, что сияло глубоко под землёй, в месте, где стекались все потоки Реки Жизни, где она нашла покой и единение, где её ждали и любили. Соприкоснувшись хоть раз, она никогда не забудет его тёплое сияние. И прямо сейчас Звонка чувствовала, как бушует под толщей земли горячее сознание Изначального. Девочка могла прикоснуться к нему, ощутить это ни с чем несравнимое удовольствие.

— Возьми у него немного этого тепла, что ощущаешь на своих руках и направь на душу. Стань рекой.

— Хорошо…

Звонка открылась жажде, до этого смиренно молчавшей. Она протянула руку к полыхающей поверхности и пальцами прикоснулась живого языка пламени. Руку обожгло, но, то была не боль, а схожая с чересчур горячей водой, энергия. Она стала быстро наполняться, куда больше, чем в подземном лесу, и от того нестерпимой. На мгновение Звонке показалось, что сейчас её разорвет горячая волна, она была слишком живой и бурлящей, не такой послушной как в подземном лесу. Все вокруг завертелось, смазывая очертания духов, что непрерывно следили за ней, но ни один не приблизился, чтобы помочь. Перед взором всё увеличивался образ Изначального, он приближался к ней. Он сейчас снова её заберёт!

Что же делать? Что она хотела сделать? Она…

Сон Медведя! Она должна его спасти!

Девочка с усилием сделала шаг, надеясь, что вихрь не сбил её с пути, и она не отходила от тела. Протянула руки в неизвестность и всем сердцем возжелала, чтобы там оказалась душа наставника. Звонка почти видела его, не так отчетливо как Изначального, но только надежда продолжала толкать её вперёд. Пусть её заберёт Изначальный, но она сделает, то, ради чего затеяла этот побег. Она нашла способ его оживить, пусть и не в прежнем виде, но хотя бы вернуть его право на существование в Верхнем Мире.

Ладони таки коснулись еле ощутимой шерсти. Звонка радостно поняла, что это не морок, не представляемое ею видение, а по-настоящему зверь-душа. И в то же мгновение энергия, прошедшая через тело девочки вырвалась в духовных потоках.

Огненных, как у Амбы.

Медведь шевельнулся, перевернулся не спеша и опустился на землю, встряхивая мордой. Его охватило туманное сияние, и форма зверя начала растягиваться и меняться, приобретая очертания более знакомого. Накинутая на плечи лохматая медвежья шкура. Седые волосы под капюшоном из морды зверя, крючковатый нос, а черные глаза, из-под кустистых бровей, тепло смотрели на Звонку.

— Прости меня, за все, что тебе пришлось пережить. Если бы не моя жажда познания, если бы я был более смиренным, то ничего бы этого не произошло… — он печально улыбнулся, но все морщины на его лице стали мягче.

Девочка бросилась вперёд и очутилась в крепких объятиях наставника. Почти ощутила прелый запах медвежьего меха и горьких трав.

— Ничего… — только и смогла выдавить из себя Звонка, глотая счастливые слезы.

Эпилог

— Последний штрих и все готово, — сказала Звонка, сидевшей на самой макушке изваяния птице, и отошла от работы, и залюбовалась гордо возвышающимся в лесной чаще силуэтом.

Вот уже несколько дней она усердно работала над пнем пихты немалых размеров. Достойный материал для работы помог доставить в нужное место Рыкун, её нынешний наставник. Хотя скорее опекун, ведь знания девочки намного превышали то, что знал мужчина.

Топорик из речного камня с деревянной рукоятью отправился в сумку к стамескам и ножу-резаку — её орудиям труда. Девочка отряхнула руки и штаны с рубахой. Размеры, древесная рисунок, каждый сучок и неровность, всё было идеальным, а после срезки лишних суков и доработки нужных линий, неторопливого снятия древесины, подбираясь к нужному образу, она два дня обрабатывала все шлифовальным камнем.

Пока Звонка размышляла над тем, что необходимо древесине дать как следует высохнуть, а затем дважды обработать выпаренной смолой сосны, как к ней, не шевельнув и веточкой можжевельника, не смяв и стебля прямой, жгучей крапивы, вышел медведь. Солнечно-алые всполохи духовной энергии вились вдоль толстых тёмно-бурых боков, сходились на горбатой спиной и, словно плащ, стелились до самого хвоста. У передних косолапых лап тоже полыхали язычки огня, равно, как и подле маленьких круглых ушей.

— Всё будет готово к летнему солнцестоянию, — хвастливо заявила девочка, а после протянула руку, и чёрный нос коснулся её.

Давно они не виделись. С тех пор, как он ушел в путешествие по всему Верхнему миру, ища знания у других духов, а после должен был вернуться и вместе с Амбой оберегать Тайгу. Как и было заповедано много лет назад. Прикосновение духа к живому телу было еле ощутимо, словно ладонь поймала солнечный лучик.

Стоя там, на священной горе, в окружении духов и Столпов Мира, она осознала одну невероятную вещь.

— Теперь тебе необходимо проделать подобное с остальными духами-людьми, — обратился тогда к девочке Столп Мира Ветров.

— Что? — не поняла она. — Зачем?

— Ещё не догадалась? — с легкой усмешкой спросил Сон Медведя.

— Нет, — Звонка замотала головой, не понимая.

— Она ещё совсем дитя, невинное и чистое, — заклекотала Кречет, смеясь.

Сейчас девочка вроде была прежней, но стоило ей задуматься или сосредоточиться на чем-то, как в душе, глубоко в сердце вспыхивало осознание или открывалась какая-либо истина. Её перестали бояться звери, а она их. Теперь Звонка могла днями находиться глубоко в Тайге, не опасаясь того, что её загрызет медведь или другой хищник. Всегда ведала, где можно добыть еды или воды. Слышала и видела мир отчетливей и понимала интуитивно, словно только родившийся олененок знал, что может встать на ножки.

— Только одно существо способно привязать душу к Верхнему Миру с помощью энергии Изначального.

Вперёд выступил Столп Мира Гор.

— Ты достойна, встать во главе и впредь помогать нам, следить за Законом.

Теперь это сказал Столп Мира Вод.

— А опыт и умение выбирать духов придет со временем.

Дополнила Столп Мира Ветров.

Медведь, неуклюже обогнув деревянное подобие себя, встал на задние лапы и преобразился. Теперь перед девочкой стоял знакомый старец в потрепанной медвежьей шкуре, с седыми волосами и морщинистым лицом, и благодарно улыбался. С макушки деревянного изваяния слетела Кречет, и уселась на протянутый кулак.

— Сон Медведя, — заклекотала птица, — с возвращением!

— Здравствуй мой друг, — скрипуче рассмеялся старик, — я тоже рад тебя видеть.

Он обернулся к другой половине чащи, там, где в зарослях утопала другая фигура, царственно поднимая голову.

— Спасибо за этот подарок, девочка.

— Что вы! — возразила Звонка. — Это малое, что я могу для вас сделать.

— Ты? — одновременно рассмеялись Кречет и Сон Медведя.

— Люди — единственные, кто способен подчинить бушующую силу огня, — последним обратился к девочке Столп Мира Растений, — Но шаман, чья душа обратилась в неупокоенного, был не прав. Природа должна постоянно меняться, иначе образуется слишком хрупкая система, которая рухнет при малейшей угрозе. Именно поэтому выбор был отдан более гибкому виду человечества, способному приспособиться к любым условиям.

Теперь настала твоя очередь указывать путь, Столп Мира Огня.

Звонка смутилась в ответ. Она всё ещё не считала себя кем-то особенным, хотя больше не боялась смерти, ведь после того, как навсегда покинет тело — окончательно станет Столпом Мира Огня. А сейчас она всего-лишь маленькая девочка, только-только набирающая сил и знаний. У неё есть время подготовиться. Она успеет вырасти окрепнуть и набраться мудрости. А пока её сила спит, огражденная энергией живого тела.