Звезды не зря...

Глава 1

… - Ваше Величество! Герцог Анжер и граф Тайманн покинули столицу…

- Жерн, дай поспать, а? – Ее Величество, в кои-то веки добравшаяся до кровати сравнительно рано, попыталась натянуть одеяло на голову. – Ну, покинули, да и покинули… Что, вдогонку за ними стражу слать? Меньше народа – больше кислорода!

- Ваше Величество… Но… Они ее покинули вместе с… - Советник, в свое время качавший Ее Величество на колене, учивший премудростям дворцовых интриг и ставивший удар с колена, между ног, тяжело вздохнул. – Вместе с раненными наследниками!

- Это не Я! – Ее величество, понимая, что поспать все равно не дадут, откинула одеяло. – Меня там и близко не было!

- О, да! – Жерн устало опустился на мягкий пуфик, не забыв аккуратно убрать на пол тонкий хрустальный бокал, два стилета и изящного вида игрушку, только-только вошедшую в моду – импульсный пистолет, способный с легкостью и суп разогреть, и человека вскипятить. – Но, мы точно знаем, кто это был. И, если бы не ваши отношения…

- С графом Тхэйми у меня отношений нет! – Отрезала Иоанна отгоняя от себя видение наглых, зеленых глаз графа. – И никогда не было, Жерн!

- Это вы герцогу и графу, при встрече, скажете! – Советник начал заводиться. – Года через три, четыре… Когда раны, нанесенные графом Тхэйми, наконец-то, заживут. Тоже мне, взял моду – калечить дворян… Нет, понимаю, что за слова и поступки надо ответ держать… Но не резать же за них яйца, языки и другие, выступающие, части тела?!

- Справедливость и добропорядочность должны быть с кулаками! – Иоанна сладко потянулась, наконец, отогнав призрак зеленых глаз и слегка раскраснелась: на смену глазам холодно-зеленым появились томные, коричнево-янтарные, с золотыми искорками, совершенно другого человека. – И, вообще…

- И вообще, Ваше Величество! – Жерн тоже покраснел. – Вам ведь неоднократно говорили, что спать голышом – это очень плохая идея!

- Наоборот, милейший Жерни, это – очень хорошая идея! Пока на меня будет пялиться убийца или глупый дворянин, жадный до женской ласки, у меня будет время на самозащиту! А, в наших ночных одеяниях, даже перед высшим разумом, после смерти, предстать стыдно! Либо в подоле запутаешься, либо руки пока освободишь, либо спишь, как полоумная, с ночнушкой на шее, после… - Иоанна закашлялась, ругая себя за не вовремя всплывшие воспоминания. - В общем, уж лучше голой, но живой!

- Ваше Величество. – Жерн сжал кулаки и принялся осторожно подбирать слова, надеясь достучаться до гордой соплячки, уже скрывшейся за ширмой и принявшейся там возится, натягивая на себя королевские регалии. – Ваши родители не доверяли графу Тхэйми. Они считали его… Несколько… Своеобразным…

- Выскочкой они его считали. И – чужаком! – Иоанна высунула из-за ширмы растрепанную прическу и вздернутый, отчего-то кажущийся недовольным, нос. – Вот только, послушайся они его, сейчас бы так и сидели на троне, правя альфа-вселенной, а не плавали молекулами в Бесконечной Темноте!

- Вашество! – Покачал головой Советник. – Нельзя быть такой… Жестокой!

- Можно. – Иоанна выскользнула из-за ширмы, затягивая широкий ремень перевязи, с пустыми ножнами и кобурой. – А куда я… А! Вижу!

- Иоанна. – Мужчина вновь тяжело вздохнул, вспоминая свои постоянные размолвки с Его Величеством Астравусом VI по поводу воспитания малолетней принцессы альфа-вселенной, ее общения со своими кузинами из бэты и гаммы. – Иоанна, послушайте… Очень скоро Вам придется делать выбор. Ваш будущий супруг должен выделяться не только знатностью рода, здравым смыслом, политической изворотливостью или манерами поведения… Он должен быть… Верной и опорой трону, главнокомандующим войсками, способным отправить армию в самое горнило войны…

- С этим у Тхэйми, действительно плохо. – Иоанна скривилась. – Он предпочитает, чтобы в "горниле" пеклась не его армия… Да и не привлекает он меня, как мужчина… Слишком любит ехидничать, слишком любит думать, слишком любит…

- Вот, Ваше Величество… - Советник облегченно вздохнул. – Когда всего "слишком", слишком велик шанс, что собственным миром Вам править и не придется…

1

Болела отбитая морда, оранжево-фиолетово болела… И глаза скреблись по затылку, пытаясь увидеть белый свет, а не то самое вещество, которое отчего-то называют "серым", хотя оно, на самом деле, нежно-розовое.

Зубы тоже были не в порядке, но с этим можно было смириться – тут больше поможет хороший стоматолог, чем понимание смысла проблемы.

Золотая сеточка электрических разрядов, "накинутая" на голое тело, запустила замершее на полуударе, сердце. Сжала замершие мешочки легких и настучала по мозгам, возвращая сознание из темницы "Граней".

Привычно обрывая присоски диагноста и выдирая попутно катетеры и замершие в венах иглы – снова Альберта будет пилить тупой пилой, угрожая всеми карами нашего сложного Устава – сладко зевнул и попытался сесть, игнорируя протестующее тело, успевшее привыкнуть к вольготному покою и ничегонеделанию.

Сесть получилось со второго раза, утихомирить тремор – с третьего.

"Совсем не плохо, для 14 месяцев внедрения в Грань"… - Слукавил я самому себе, словно не знал правды.

Белая кушетка, в оранжевую полосочку. Темно-зеленый – пол. Белый потолок и кремовые стены, вдоль которых расставлено еще полтора десятка кушеток, сейчас совершенно пустых. На моей памяти, максимальное количество занятых кушеток всегда равнялось семи. А теперь…

"Видимо, совсем плохи наши дела…" – Я опустил босые ноги на теплый пол, наслаждаясь его странной сущностью, псевдо живой, шершавой и просто лучащейся покоем и милосердием. – "Или нас отключили за неуплату, или я что-то снова пропустил…"

- Макс! Опять?! Ну, сколько можно же, а?! – Альберта погрозила мне двумя правыми кулаками, напоминая, что ее раса не только отличные врачи, но и… Совершенно противоположное тоже исполняют отлично. – Подождать не мог, да?

В прочем, Альберта меня любит, и все ее угрозы остаются угрозами, сотрясающими воздух.

- Сколько, в этот раз?

- Девятнадцать секунд. – Наша "супер-мега-ом-медик" довольно улыбнулась, демонстрируя беззубую улыбку. – Шестой раз, третий рекорд! Самган будет когти грызть – его рекорд всего месяц на доске держался…

Пока Альберта заговаривала мне зубы, отчаянно сканируя и молниеносно заполняя на планшете "историю моей болезни", сполз с кушетки на мягкий пол и от души потянулся, перекатываясь с боку на бок: раз уж вокруг ни кого, можно было и повыделываться, да и нашему псевдоживому полу, тоже маленькая польза – когда еще по его поверхности будет кататься такая площадь грязного вещества.

- Не балуй его! – Альберта не глядя протянула мне заполненный планшет, с квадратным мерцающим полем, под отпечаток большого пальца. – Он и так от тебя без ума, скоро будет тебе тапочки приносить!

- Лучше кофе, конечно… - Я погладил мягкую щетину, легко встал на ноги, и, игнорируя протянутый планшет, сделал шаг к своему шкафчику с одеждой. – Берта… У нас проблемы?

- Только у тебя. – Кассанка громко щелкнула языком. – Скорее всего, только у тебя. Остальные вышли штатно и вернутся через неделю, столь же штатно.

Серые джинсы, тонкая, белая водолазка и серая джинсовая рубашка, навыпуск. Привычно запыленные, замшевые туфли на двухсантиметровом, каблуке. Браслет-"медуза", двойной черный медальон – память о курсантстве и не удачном выборе профессии.

- Макс… - Альберта, совершенно не стесняясь, хлопнула меня по заду, возвращая на зеленый, псевдо живой, пол. – Может, просто "Грань" замутилась? Чего ты сразу, так? Да и вообще… С твоим ли упрямством… Ты ведь и эту вернешь, да еще и в две других, вляпаешься! И, да… Тебя Мэгги просила зайти!

"Если просила, значит, еще не все так и плохо… Если просила, значит… " – Я одернул себя самого, еще и еще раз напоминая, что ничего эта просьба не значит. Кончились те времена, когда голенастая девчонка-"чайруда" попала в "Грани" на практику, отрабатывая институтскую повинность. Молниеносно закончились, за каких-то два месяца, словно и не было их и вовсе!

- Может, сменишь уже свои "черные жетоны"? – Альберта из пробуждения в пробуждение изводила меня этим вопросом, догадываясь, что когда жетоны лягут в мусорное ведро и превратятся в нем в кучку распыленных атомов, я выкину из головы "дурные мысли" и стану примерным гражданином Общества "Граней", целеустремленным, заточенным на победу, с вечной улыбкой девять на двенадцать. – Смотри, Мэгги новинку "пробила"!

"Эх, девонька, разве ж это новинка"! – Я едва удержался от вздоха разочарования, рассматривая тяжелый, витой браслет с пластинкой, украшенной гравировкой "Аль’Бэтта Триор, Кассан, Отио-12, стан34\А45". – Очередная высокотехнологичная железяка, напичканная электроникой с Бартоны…

- С Ливока… - Поправила меня медичка, снова не заинтересовав новинкой. – Тридцать четыре уровня защиты, семь языков и…

- И все это сдохнет в тот момент, когда будет жизненно необходимо. Моими жетонами, если что, можно и голову отпилить, и болт закрутить… Без потребления биотоков коры головного мозга, подключения к высокоинтенсивным полям и прочим энергетическим ценностям, легко уходящим в воду, землю и прочие… Заземления!

- Ретроград! Только и славы, что каждое новое "возвращение" быстрее предыдущего! – Наградив меня шутливым тумаком, Альберта забрала валяющийся планшет, развернулась ко мне спиной и двинулась в свое святая святых, где запасы огненной воды бесконечны, но совершенно не востребованы…

Достав из своего шкафчика потертую, старую сумку через плечо, привычно проверил ее содержимое и снова застегнул на вечно заедающий замок-молнию, убирая вглубь шкафчика.

Щелкнул замок и вновь меня ждет дорога. Только не в ту странную Грань, с самоназванием "Альфа-мир", со столицей Афройей и взбалмошной Королевой Иоанной, совершенно точно не понимающей, что же ей делать со свалившейся на ее голову властью, а дорога к моему дражайшему начальству, у которого всегда есть что сказать, совсем как настоящему ковбою…

Покинув зал с кремовыми стенами и белым потолком, не торопясь, вдумчиво, принялся отмерять привычные три тысячи четыреста семь шагов, до мрачно-коричневой двери начальства, вечно закрытой, таящей за своей мрачностью все беды мира, которые так и не разродились, по вине "Граней".

Если брать во внимание, что болезненных ощущений при "пробуждении" не было от слова "вовсе", значит Ее Величество, таки, приняла решение не в мою пользу. И, спасибо ей огромное, что решила она от меня избавиться не столь любимым ее папочкой, радикальным, тотально-мегатонным, способом. Скорее всего, на очередной нашей встрече-пирушке воспользовалась своими уникальными данными и… Здравствуй, Грань!

Автоматически прижался к стене, пропуская двухтонную тушу кальренца, с обычным дипломатом, прикованным к левому щупальцу серебристой цепочкой-наручником.

"Интересно… Какой дробомамонт догадался…?!" – Я хмыкнул, точно зная, что щупальца у этого племени сродни хвостам ящериц, а любопытством они давно переплюнули весь кошачий род, вместе взятый.

"А вот то, что вернуться в альфу не удалось автоматически… Это ж-ж-ж-ж-ж очень неспроста!" – Я поскользнулся на влаге, оставшейся от кальренца, ругнулся вполголоса и перешел на другую сторону коридора, от греха подальше.

- Макс! Макс! Макс, твою грань на алмазный круг! Вниз смотри! – Хорошо знакомый голос вырвал меня из "расклада по альфе", требуя к себе пристального внимания. – Дело есть!

Опустив глаза, со вздохом принялся рассматривать прыгающую у моих ног, черно-белую шавку, помесь чи с хуа, с ножками-спичками, заливистым голоском и глазками навыкате, так и просящую доброго пинка, а не внимательного выслушивания.

- Тьяра тебя послушает, Макс… - Муксон ХI, еще за день до моего старта на Грань альфа-мира вполне видный парень, завидный жених и наследный принц вполне человеческих кровей, плюхнулся на тощий собачий зад и облизнул нос розовым языком. – А я, вот честно, век помнить буду!

"Прокляну!" – Громыхнуло у меня за левым плечом. – "Оба гавкать будете!"

- Прости, Маленький Мук, но у Тьяры и я в "штрафах"! – Я пожал плечами. – Могу Мэгги сказать…

- Бесполезно… Женская солидарность такая подлая штука, что только на тебя и была надежда… - Вдохнул наследный принц-неудачник, понурив голову. – А Мэгги, лучше не напоминай, хорошо? А то… Она, оказывается, маленьких собачек не любит…

"Зато любит их долгий вой, на пологой траектории полета вдоль коридора!" – Тьяра вновь громыхнула, на этот раз, для разнообразия, из-за правого плеча. – "И, не вздумай его гладить – он ссытся от удовольствия!"

Униженный Его Высочество, встал на все свои четыре спичечных лапки, понурил голову и поплелся вдоль стенки, в сторону зала с кремовыми стенами.

"Сказать ему, что Альберта собак боится в любом виде или сам вспомнит инструктаж?" – Я проводил взглядом вздернутый кверху обрубок хвостишки и решил, что каждый сам кует себе гроб… - Мук! Альберта собак боится!

Чихау, тьфу, чихуа полуобернулся, глянул на меня своими печальными, карими глазами и продолжил путь…

"Ну, пусть хоть кто-нибудь скажет, что я злопамятный и неблагодарный…" – Выбросив из головы происшествие, вернулся к своим собственным баранам.

За пять лет моей работы в "Гранях", наших "подселенцев" выводили из строя с добрый десяток раз. Шесть раз все вернулось на "круги своя" совершенно автоматически, не пришлось даже выводить спящие тела в реальность и подхватывать сознание оператора. Три раза – исследуемые миры "срывались с крючка" и приходилось рыскать, искать их по-новой и подключать вторым потоком. Один мир оказался настолько развит, что нашего подселенца вычислил на "раз, два" и даже попытался устроить подмену, но… Не срослось. Зато у нас появился еще один повод быть осторожнее. Теоритически, еще до моего появления, были несколько миров, которые мы потеряли совсем. Была ли там вспышка сверхновой, глобальное обледенение или массовое самоубийство при помощи ядрен-батон дубины – мы так и не узнаем. Может, Мэгги, "пробившаяся в люди", чего и знает, но… Теперь не расскажет и под страхом семи лет расстрела.

На душе у меня скребли кошки. Скребли-скребли, да и, чувствую, наскребли они мне еще ту кучу проблем. Вот, я не я буду, если выбранный мной мир альфа-вселенной так же не перевелся в статус "теоритических"!

"А, если это и вправду так… Могут и меня сделать "теоритическим", так, чтобы не болтал… Чисто теоритически…" – Паранойя очень прекрасна, если ее держать впроголодь. И очень опасна, когда получает совершенно непроверенную пищу…

С одной стороны, я нутром чувствовал проблемы, завязанные на мир альфа-вселенной. А с другой… Лично для себя проблем я даже представить не мог.

Но, ведь так не бывает!

Уперевшись носом в поворот, застыл в удивлении – ни малейшего следа злокозненной двери!

Обернулся, проверяя, может, я не в тот коридор вышел? Мало ли, может вновь "структурные изменения волчка" провели, а вновь проснувшегося, Альберта, из принципа не предупредила.

Нет, рифленый, синий пластик пола. Алая полоса по центру коридора и точно такие же – по стенам, на высоте моего плеча, отчетливо видимые на салатном пластике стен.

Слева – двери серые, справа – серые.

"А где Ее Коричневатость Мэгги Неповторимая?!"

Пришлось возвращаться и внимательно читать таблички на дверях.

"Маргарэт Симон-Штаффель. Грань-04\01".

"Уф-ф-ф! А я то, грешным делом, порадовался было, что все начальство с нашего, алого этажа перевели куда подальше… Например, на богатый и привольный – золотой. Или чопорно-циничный – желтый. Нет, правда, что делать на нашем, красном, этаже, руководству? Ведь бардак он и в Африке бардак, не зря ж его красным цветом выделяют!" – Вежливо стукнул в дверь, нажал на ручку и вошел в комнату, которой отродясь в кабинете Мэгги не существовало: "предбанник"-приемная со скучающей секретаршей, во главе белого стола и черной мусорной корзинки.

- Э-э-э-э…

- Минуточку, сейчас узнаю! – Соотечественница Мэгги продемонстрировала просто гигантские накладные когти, украшенные стразами и растительным орнаментом, обратила свой взор в невидимый мне экран компа и… - У вас будет три минуты! Завтра, в 10.87. При себе иметь браслет-идентификатор, который Вам надо получить на "черном" уровне, с 12.00 до 14.99. Также, Ваш отчет должен быть отпечатан и переведен на три основных языка "Граней", а также предоставлен в электронном виде на почтовый корпоративный адрес Грань-04\01 с пометкой "Отчет по миру ххх" и каталожный номер исследуемого Вами, мира-грани… Все это вы оставите у меня столе…

- Тайри (уважительное обращение к девушке-чайруде)… А не могли бы вы дать мне лист бумаги и ручку?

- Привычка записывать вызывает уважение. – Секретарша просто "цвела и пахла" протягивая мне писчие принадлежности. – Вам повторить? Или вы "на всякий случай" записываете?

Я прижал указательный палец к губам, призывая к тишине.

Рука привычно сжала подобие шариковой ручки и на псевдобумаге, а точнее – тонком пластике появились давно желанные мной, строки.

От усердия и предвкушения я даже прикусил кончик языка, настолько самое мое большое желание оказалось Так рядом, всего лишь в одном росчерке пера.

Проверив написанное, подправил цифры и, оставив лист вместе с ручкой на столе секретарши, развернулся к выходу, чувствуя, что в кои-то веки поступил правильно.

- Молодой человек! – Заволновалась секретарь. – Вы оставили на столе свои записи!

- О, нет! – Искренне рассмеялся я, открывая страхолюдную, серую, как тоска мамонта, дверь. – Теперь это уже Ваши записи!

"А ведь я, по меркам даже молодой секретарши – "молодой человек"!" – Закрыв за собой дверь, привалился к ней спиной, жадно глотая стократно отфильтрованный, очищенный, обогащенный и совершенно невкусный, воздух нашего коридора. – "И сердце колотиться, как у мелкого зайчуньки, удравшего и от волков, и от собак, и от страшных двуногих хищников, у которых и клыков-то толком нет".

Отдышавшись, потер "медузу" на левом запястье, на месте привычных механических часов, теперь уже давным-давно превратившихся в груду мятых шестеренок, "оживляя" рабочий стол псевдоинтеллекта.

"Все-то у нас "псевдо"…" – Я вновь прижался к стене, пропуская блестящую машинку с тонированными в чернь, окнами, остановившуюся у только что мною покинутых дверей кабинета Мэгги, выпустившую из своего кондиционированного чрева приземистую фигуру человеческого типуса и умчавшуюся за поворот быстрее, чем я все это описываю на бумаге.

Девственно-чистый рабочий стол, без единого окна информеров, восклицательных знаков "напоминалок", или звуковых пересылок – приглашений на многочисленные гулянки, которые уже вовсю должны были шуметь, по причине всеобщей освобожденности от несения нашей незаметной и неслышной, службы.

Народ вымер, словно и вправду писал отчеты для Мэгги.

Почесав затылок, "пробежался" до угла, вызвал лифт и, спустившись на девять ярусов, в "черный коридор", забурился в самую кошмарную из найденных мной в "Гранях", кафэшку "Трао", до жути душевной напоминающую пивняки моей Родины в начале эпохи перехода к рыночным отношениям. Те же, покрытые ударопрочным, серо-белым пластиком, столики; поллитровые пивные кружки, которыми так удобно раскалывать фисташкоподобные орешки на ударопрочном покрытии стола. Запах в смерть засоленных рыбешек и быстроприготовляемых котлет и антрекотов, из маленькой кухоньки, спрятавшейся за зелеными портьерами.

"Лепота!" – Помахав рукой новенькой официантке – они здесь всегда были новыми, если что – заказал кружку пива, орешки и непрозрачный силовой полог, с отсечкой звуков и запахов. – "Лепота"!

Силовой полог, мягко гудящий неисправным вентилятором охлаждения, отсек меня от внешнего мира "Граней", позволяя заняться внутренним миром меня самого – Макса Шэмхоу, родившегося в веке двадцатом, умершего в веке двадцать первом и живущего в веке двадцать втором. И, если очень повезет, то и в веке двадцать третьем-пятом, я еще поживу, дождусь, быть может, того момента, когда мои соплеменники вольются в большую Галактическую семейку, обойдя на кривой собаке все подводные камни ядерного безумия, религиозной раздробленности и чисто человеческой зависти.

Допив кружку, высунул руку из-за полога и помахал ей, прося повторить заказ.

Тренькнула "медуза", разворачивая голографический экранчик экстренных новостей "Граней".

Жалобно хрустнул скорлупой разбиваемый донцем кружки, орешек, являя миру свое ядреное, крепко просоленное, кобальтово-синее, тельце.

"… Появление пятен на спутниках Террее и Фальми-412 будут обследованы коридорами "золото" и "небо". – Диктор, бессменная наша Элда Чкарни-тоФ-Вырен, блеснула всеми своими четырьмя глазами и растянула губы в подобии улыбки.

Когда только пришел в "Грани", эта улыбка пугала меня больше брошенной в толпу детей, гранаты. А теперь даже нахожу ее привлекательной – Элда, по меркам своей расы, очень привлекательная барышня. В прочем, вся ее раса – "привлекательные барышни". А вот "мужчин" у них отродясь не было – эволюция на Тавоге пошла совсем другим путем.

"Бум. Хрусь. Щелк. Мням!" – Синие орешки, на самом деле, вообще-то и не орешки… И, в последнее время, изготовитель сего деликатеса для "пивнолюбов" совсем оборзел и перестал "ловить мышей": еще два месяца назад, на сто граммовую упаковку попадалось всего два-три не лопнувших вдоль меридиана "орешка", а теперь, на столе передо мной лежит уже десяток!

"… Система электронного документооборота, внедряемого в коридорах "кровь", "земля", "церебра" и "кость", оказалась взломана в течении последних десяти минут, трижды. – Элда, жительница "кости", деланно-печально поджала губы, демонстрируя порицание неизвестным хакерам. – Всего же, за три недели, с начала внедрения, систему взламывали, в среднем, семь раз в сутки…"

"Другими словами, эту систему не взламывал только ленивый…" – Говорили все четыре хитро блестящих глаза барышни.

- Обычно, "полог" берут чтобы от внешнего мира спрятаться, а не чтобы бить хожмаров безнаказанно! – Официантка застукала меня на месте преступления, покачала головой, расставила заказ на столе и, погрозив мне пальцем, вновь вышла за полог, унося грязную посуду и "ореховую" скорлупу.

Ну, хорошо, хорошо, хорошо… Яичную скорлупу…!

То есть, конечно, не совсем яичную… Но, если брать во внимание, что икра – тоже яйца, только рыбьи…

"Бум. Хрусь. Щелк. Мням!"

А вот пиво у нас замечательное! Бархатистое, темное или светлое – на выбор пьющей стороны, безалкогольное на выбор стороны не пьющей.

- Собакам нельзя! – Взвизгнула официантка, отправляя Его Высочество по пологой траектории, вон из "Трао", на максимально возможном, после пинка, ускорении. – Вот же приставучая псина! Где ее хозяин шляется, хотелось бы знать?!

На самом деле, а где Тьяра?

Нет, это я не к тому, что Тьяра – хозяйка Маленького Мука, а к тому, что мое появление в баре-кафе-забегаловке под названием "Трао", просто автоматически означало, что минут за двадцать-двадцать пять сюда подтянется наш дружный коллектив "скачущих по Граням" и не менее дружный коллектив научников, эти самые прыжки держащих под пристальным наблюдением.

Или "электронный документооборот" и вправду рассадил всех за столы?!

Ни в жизнь не поверю!

Однако, вот уже и вторая кружка светлого, пенистого и в меру охлажденного кажет свое дно, а девственная пустота остается девственной.

Изредка нарушаемой собачьим воем.

До малахольного Маленького Мука никак не может дойти прискорбный факт, что прежде чем вваливаться в пивняк, надо вернуть человеческий облик или, как минимум, не скалить зубы на официантку.

Правда, девоньке-красавице тоже стоило слегка задуматься над тем фактом, отчего счетчик клиентов, над входом, при появлении чихуа-хуа показывает +1, а не безмолвствует…

"Бум. Хрусь. Щелк. Мням!"

- Повторить? – Шатенка покачала головой, рассматривая устроенный мной бардак на столе.

- Повторить. – Со вздохом согласился я, проводя запястьем левой руки над светящимся овалом электронного меню.

- Перебьется! – Мэгги появилась первой, держа на руках отчаянно дрожащего всем своим тельцем, Его Высочество. – Два литра кофе, шмат мяса этому дуралею и сто грамм коньяка – даме!

- За собаку… - Начала было строжиться девушка, но нарвалась на мой предупреждающий взгляд и предпочла исчезнуть с глаз долой.

- Итак? – Мэгги скинула чихуа на пустой стул, рядом с собой. – "Герой-любовник" погорел на очередной даме сердца?

- Где живу, где работаю – там не охочусь! – Гордо отмазался я, выпивая последние капли бархатного напитка. – Но…

- Тьяра проверяет твою "Грань". Отклика пока нет. – Мэгги помрачнела и прикрыла свои золотые глаза. – Будешь новую искать?

Я уставился в золотые глаза своей начальницы и честно пожал плечами.

Вот, скажите на милость, откуда я знаю, что придется делать в следующую минуту, если прямо сейчас мне уже хорошо?

- Макс… - Мэгги помассировала свою руку, сдвигая массивный браслет-симбионт, украшенный блестящими кристаллами памяти и тремя бусинками дополнительных сопроцессорных, модулей. – Опять на принцип пойдешь?

Вот хорошая у меня начальник, несмотря на то, что из "птичьего" племени. Умная, быстрая, но…

Подчиненный у нее – полный дурак.

С принципами.

Иначе, сейчас бы я был начальником и тащил на себе воз ответственности, вытирал слезки с глазок чихуы и общался с Тьярой на повышенных оборотах, требуя более пристального внимания к проблеме расширения "грань-каналов", "грань-доступов" и "грань-безопасности".

Задумчиво поиграл своими черными жетонами, искренне сожалея, что вселенское благодушие после двух кружек пива растворяется в золотых глазах начальства, пока еще терпеливо ждущего ответа на заданный вопрос.

- Попробую пройти еще раз. – "Медуза" предупредительно сжала запястье и больно уколола, вливая в кровь "похмелин". – Если не выйдет… Придется попрощаться с перспективным миром. Но будет жаль…

- Тьяра рвет и мечет. – Печально проинформировала меня начальник и потянулась погладить Мука.

"Не вздумай гладить – он ссыться!" – Вновь рявкнула Тьяра, теперь уже от левого плача самой Мэгги.

Маленький Мук был готов провалиться сквозь стул от стыда, но… Раз начальство усадило, значит будешь сидеть. Будешь сидеть, даже если ты – наследный принц.

- Макс. Ты знаешь правила. Если выбранный мир "уйдет"…

- У меня будет год на поправку здоровья и восстановление нервных клеток. – Отшутился я, отчего-то свято уверенный, что мое заявление об увольнении уже давным-давно перерабатывается в чистый лист тонкого пластика, а год, рекомендуемый научниками на психическое восстановление оператора, сожмется до привычных двух недель. Из которых, первую неделю я проведу на кушетке у психологов, а вторую – на кушетке Тьяры, которая будет меня восстанавливать от бесед с психологами.

- Макс. – Легкие перышки Мэгги, цвета кофе с молоком, где молока много, а кофе – не очень, воинственно встопорщились. – Ты "вылетел" раньше разрыва с Гранью.

- Я перегнул там палку. – Официантка, тихой тенью расставила заказ на столике, провела запястьем над экранчиком, требуя оплаты. – Что-то не учел я в этом мире, Мэгги.

- Ты же искал… - Чайруда пощелкала пальцами, припоминая мою формулировку. – "Мир смешанных, техно-магических, процессов развития общества"?

- Нашел, на свою голову… - Подтянув к себе двухлитровый кофейник, мысленно ругнулся – снова кофе принесли со сливками, как принято в "Веретене Миров". – Но… Мэгги… Он - "калеченный" мир.

Обжигаясь и чертыхаясь, налил кофе в белоснежную чашку, сделал глоток и закашлялся.

Хитрая официантка мне попалась в этот раз…

Разбавить кофе "молочным ликером" – это сильно, смело и… Требует поощрения!

- Макс. Ты же сам учил меня сразу отсматривать "ветвления". – Мэгги поставила тарелку с мясом на стул, перед Маленьким Муком. – Что случилось? "Корону" поймал?

Пришлось чесать затылок, признавая некую правоту в словах начальства.

Не "корону", конечно, но… Идиотское желание "сделать лучше".

- Э-э-э-э… - Подал голос Его Высочество, привлекая к себе внимание. – Э-э-эм-м-м…

- Что? – Хором мы рявкнули на бедного песика, одним глазком уставившегося на бифштекс, размером с него самого, а другим на нас обоих, погрузившихся в пространные разговоры и выяснения причин катастрофы.

" Не кричите на него – он срется!" – Тьяра "отметилась" откуда-то с потолка, намекая, что вездесуща, как и полагается отставной богине.

- А можно – порезать? А то… – Жалобно захлопал ресничками Муксон ХI и открыл пасть, демонстрируя, толщина бифштекса намного превосходит его песьи возможности.

"Ага, от тут и от тут…" – Всплыл в голове старый анекдот. – "А официантка с чувством юмора попалась…"

- Тебя порезать? - Маргарэт Симон-Штаффель встопорщила перья на руках, словно предупреждая, что готова бедолагу и в самом деле порезать. – Как тебе в голову взбрело лезть в прошивку "медузы"?!

- А чё сразу я?! – Иногда Мук до боли напоминал мне маленького ребенка, которого редко ставили в угол. – Можно подумать, другие в прошивку не лезут?!

- "Другие" – лезут в прошивку своих "медуз"! – Хлопнула по столу Мэгги. – Лезут ради доступов, лезут ради совершенства. Один ты, Муксон XI, полез в прошивку "чтобы подсмотреть"!

- Мук?! – Я покрутил пальцем у виска. – С дерева упал на последнюю мозговую косточку?!

- Р-р-р-р-р! – Недовольный чихуа повернулся к нам своим куцым хвостом, демонстрируя обиду вселенских масштабов.

- Ладно, не рычи… Тьяра отходчивая… - Попытался я утешить парня, но…

Вместо этого Его Высочество спрыгнул со стула и почапал к выходу, не оборачиваясь.

- Макс… "Медузу", кстати, обнови. Тьяра уже на грани. – Мэгги побултыхала коньяк в пузатом бокале и одним духом влила в себя благословенный напиток, наплевав в душу всем коньякофилам, вместе взятым. – И, прекрати "вирталов" ступорить… Они и так дохленькие и к твоим шуткам не приспособленные…

"Медуза" на моем запястье снова испугано сжалась, переживая за свою целостность.

Разглядывая тонкую фигурку птице-женщины, скрывшуюся за дверью пивнушки, вынужден был признать простой факт: Не видать мне свободы, как не укусить себя за локоть…

- Хозяюшка! Повторите пива… И хожмаров…

Пить кофе с молочным ликером, конечно, круто… Но чрезвычайно опасно!

Отставив в сторону кофейник, дождался запотевшей кружки пива и сделал глоток, промывая горло…

Глава 2

- … Ваше Величество! Назначать графа Тхэйми главой службы Безопасности альфа-вселенной было несколько опрометчиво! – Жерн покачал головой, соглашаясь с заявлением своего старого друга, прошедшего и огонь застарелых баталий, и воду клеветы, и медные трубы льстивых посулов. – И, как результат – ваш ставленник пропал, как только запахло жаренным!

Адмирал-маршал Стак Баги Мак III, по прозвищу "ИПР" – "Инвалид Постельного Режима" грозно надул щеки, искренне сожалея, что чертов граф не только исчез в неизвестном направлении, но и прихватил с собой четверть спецотдела безопасности Альфы. К сожалению, ту самую, работающую по настоящему, а не как сам адмирал, оказывающуюся в постели, едва только где-то запахнет жареным.

Коротко стриженый, с благородной сединой на висках и легким, фамильным пузиком уже свисающим с ремня, Баги Мак казался воистину бравым офицером, а блеском глаз вполне мог сразить наповал десяток невинных дурочек, падких на все блестящее, как сороки.

Вот только и глаза у Баги Мака, и заслуги перед Альфой, были одинаково фальшивыми.

Знал об этом Жерн, знала об этом Иоанна, знал об этом и пропавший граф, и даже Кари Торм, будущий возможный принц-консорт, об этом знал.

- Адмирал… А больше в столице ничего не пропало? – Иоанна уставилась в горящие праведным гневом глаза вояки. – Например, насколько мне стало известно, пропал не только граф Тхэйми, но и два советника Гамма мира. Моя названная сестра Чарлей. Лорд Д’Éранд. Банк "АльфСиммонс" лишился двух хранилищ на территории столицы. Адмирал…

- Да, Ваше Величество… - Баги Мак вытянулся во фрунт. – У нас есть неоспоримые доказательства, что данные пропажи и есть доказательства предательства графа Тхэйми!

Малый тронный зал, не однократно видавший веселые пирушки графа, на которых участвовали все названные личности, громко треснул, от такой неимоверной лжи.

"Ее Величество", познакомившееся с Кари именно на таком "симпозиуме", потеряла дар речи от вопиющей наглости адмирала.

Подарок Лорда Д’Éранд, миниатюрный, кажущийся игрушечным, выплюнул из ствола две тонких иголки, связанных коротким проводком и под сводами малого тронного зала раздался пронзительный визг боли: адмирала било током, жгло кислотой, сверлило тупыми сверлами и все это одновременно!

Милашка Лорд знал толк в боли. И способах ее причинения!

Гулкое эхо летало под потолком, билось в плотно закрытые двери, рвалось в бронированные окна, отражалось от каменных стен и сладостной музыкой достигало ушей Её Величества.

- Я тебе… Медаль "За всё!", на жопу прикручу! – Иоанна смотрела в глаза Советника Жерна, поигрывая подарком и решая, не пальнуть ли ей еще раз, для профилактики слабоумия. – Ты у меня, вместе с… Адмиралом… Всю осташуюся жизнь… В Бэте будешь побираться! Лично с Владом Ркми договорюсь!

- Милая! – Кари решил продемонстрировать собственное умение разговаривать с разгневанными женщинами. – Советник все осознал!

- А ты, дорогой… - Иоанна круто развернулась в сторону смазливого любовника и сделала вид, что целится в него из "болевика". – Займись лучше поиском Чарлей! Сдается мне… Найдем мою злокозненную кузину, найдем и Лорда, и Графа… И обоих советников, тоже… Найдем…

Иголки растворились и тушка адмирала, с выпученными глазами и мокрыми штанами, обмякнув, завалилась на твердый пол.

Благословенная тишина резанула по ушам, намекая, что малый прием Ее Величества окончен…

3

Отчет мне писать не пришлось – электронный документооборот приказал долго жить во время моего недолгого сна. "Вирталы", призванные следить за порядком на "коридорном сервере", устроили забастовку и были стерты недрогнувшей рукой Тьяры, еще той, совершенно тоталитарной личности, у которой даже пыль летала строем и исключительно в отведенных для этого, местах.

Народ, в отличии от меня над отчетами корпевший до последнего, обрушившийся документооборот встретил священным, тройным "УРА!" и…

Теперь отсыпался, добравшись до расслабительного пойла и расслабившись до полной отключки.

А я… Вновь и вновь пытался достучаться до своей Грани, поймать последний шанс на возвращение в заинтересовавший меня мир.

Разумеется, вернуться в тело графа мне теперь не удастся – сто из ста, что и тела-то нет – но всегда можно начать заново. Да и был у меня шанс вернуться к своей неповторимой личности выпивохи-графа, был. Вся Альфа свято верила в "переселение душ", так что…

- Макс… - Альберта протянула мне высокий бокал с приятно-зеленым напитком. – Не гробь себя. Вышел за Грань, так вышел! Еще десяток найдешь! Ну, ты же у нас – "Ломающий грани"!

- Мозги он ломающий! – Маленький Мук, возлежащий на соседнем ложе, потянулся и сладко зевнул, вывалив свой розовый язык на полкилометра. – Берта… А мне тоже можно, "зелененького"?

- Не кормите гаденыша! – Тьяра продолжала преследовать бедного принца, громыхоча своим синтезированным голосом везде, где только Его Высочество не появлялся. – У него – расписание!

- У меня расписание… - Тяжело вздохнул чихуа… - У меня все есть… Расписание, коврик, бритва, лоток с наполнителем, две мисочки и… Ни минуты на личную жизнь!

- И, не хрен жалеть этого гаденыша! – Тьяра убавила громкости. – У него – три извилины и все три – относятся к выделительной системе…

Я сделал глоток из бокала и расплылся в улыбке – Альберта, чудо наше эскулапистое, принесла мне "Тархун""!

- Э-э-э-э? Три? – Завис Мук, пытаясь что-то посчитать в своей маленькой головушке. – Как три?!

- Слюни, моча и сперма! – Тьяра вновь припечатала проштрафившегося своим тяжеловесным юмором и растаяла, заставив меня спрятать улыбку в бокале с напитком.

Допив "Тархун", вернул бокал Альберте и вновь растянулся на удобной кушетке, закрывая глаза и прислушиваясь к ударам собственного сердца, толчкам крови по венам, легкой перепалке между Альбертой и Маленьким Муком, страдающим от недостатка женского внимания.

Мир вертелся, нанизываясь на шум, разбивался на разноцветные силуэты и черные звезды. Отталкивался от серебристой ракеты "золотого веретена" центра всех миров и раскачивался черными жетонами, на которых белой, рунной вязью складывалось слово "Вечность". "Грани" скользили вверх, вниз, расходились по непонятным мне орбитам и возвращались из блеска и величия вспышек Сверхновых.

Красные грани. Синие грани. Фтористые и Едкие. Раздражающе пахнущие орхидеями, сладким запахом крови и тлена. Нежные, словно бутоны дикого тюльпана и живучие, словно дикий шиповник.

Граней Миров много.

Очень, много.

Где-то есть Грань моей Земли, где-то – Грань, за которой нет ничего!

Грань Его Высочества – блестящая и пыхающая паром, словно кипящий, начищенный умелой рукой, самовар.

Грань Альберты – умиротворенно-окровавленная, словно роженица, прижимающая к груди своего первенца.

Мелькнула и замерла, пойманная в сеть сравнений, новая, "ожившая" совсем недавно, Грань.

Очень теплая, пахнущая сладким компотом и горячим хлебом с маслом, Грань.

Сейчас, за спинкой моей кушетки, вовсю суетятся мелкие подопечные Тьяры, анализируя мою находку, расправляя лепестки диагностов и тонкие щупы, берущие пробы.

Продержав ощущение Грани положенные сорок секунд, "отцепился", передавая находку на растерзание системе и вновь принялся методично искать странную пульсацию тройного мира, связанного ароматом вереска, выгоревшего ковыля и смородинового варенья в ореоле сумбурно-кремового цвета.

Мир "Альфа-Бэта-Гамма Вселенных", то воющих, то торгующих.

Тихо пискнул Маленький Мук, сбивая меня с очередного витка и я вывалился в Грань, которой занимается Паулин Радагаз…

Его восхищение эльфами меня сильно бесит, конечно… Но именно эльфийские техники оказались наиболее совместимыми с нашими звездными кораблями…

Ледяное спокойствие, дыхание и зеленый мир скорости, на которой четыре тысячи световых лет занимают всего десять месяцев…

- Учитель Радалин! – Темноволосая эльфийка склонилась в церемониальном поклоне, касаясь моей, свисающей с кровати, совершенно белой, словно лишившейся крови, руки. – Тарн принял решение передать Альтавку Аэрмину и просить союза. Прошу Вас, Учитель! Не оставьте мою сестру! Альтавка, конечно не подарок, но… Аэрмин – тоже не выдержанное вино!

Пришлось быстро уносить ноги – дела Паулина мне совершенно неизвестны, шансов напортачить – выше крыши, а вот исправлять…

- Учитель!

Пришлось "вываливаться" и, пробиваясь через навалившуюся головную боль, вызывать Радагаза – пусть разбирается со своей Гранью сам.

Следом за нашим шарообразным Паулином появилась Мэгги и, турнув недрогнувшей рукой Маленького Мука на пол, устроила мне короткую выволочку, усевшись на кушетку напротив и демонстрируя мне свои коленки, заросшие легким пушком.

Маленький Мук крутился у ее ног, стараясь выглядеть совершенно несчастным, раскаявшимся и все осознавшим.

Мэгги ему не верила.

Я, кстати, тоже!

Но выглядел чихуа забавно, честное слово!

Поймав мою дебильную улыбку, Мэгги рассвирепела и оторвалась на мне на всю катушку, припомнив и не сданный отчет, и "медузу", и даже черные жетоны!

Вот, блин, что же они так всем глаза-то застят, а?!

Получив, по большому счету, заслуженную взбучку от начальства, очередной стакан "Тархуна" от медицины и печальный взгляд от Его Высочества, понял, что на сегодня с меня хватит…

Вновь бесштанная пробежка до шкафчика с вещами, под взглядом золотых глаз человеко-птицы женского пола, привычный джинсовый прикид и…

- Отчет не забудь! – Мэгги спрыгнула с высоковатой для нее кушетки, запнулась о вертящегося под ногами пса и…

Легкий пасс рукой и голова чайруды замерла в паре сантиметров от металлической облицовки кушетки.

Визг Его Высочества "Мухомора Девятого" больно резанул по ушам, родная "медуза" заколотилась в припадке врачебного рвения, накачивая меня слоновьими дозами веществ, названия которых я никогда не узнаю. А если и узнаю, то не смогу выговорить, даже в состоянии полного алкогольного опьянения!

Обидно, что все эти хлопоты – совершенно зря.

Капли черной крови из моего носа, глаз и ушей полетели на чистенький пол, а еще через минуту, на чистенький пол полетел и я сам.

Человеческий организм, хоть ты его титаном армируй, хоть в монокристалл загони, найдет где, когда и на чем – сломаться.

У нас слишком тяжелые и непрочные кости. Всего одно сердце. И два полушария, в которых так легко и просто случаются кровоизлияния, низводя "человека разумного" до состояния "овоща обыкновенного".

"Грани" дарят могущество своим первооткрывателям. Отправляя первооткрывателей, в лучшем случае, на погост. В худшем – в теплую и заботливую дурку, с мягкими стенами, улыбчивыми картинками и дюжими санитарами.

- Что не сделает Макс, лишь бы отчета не писать! – Голос Мэгги дрожал, выдавая испуг.

- Кто-нибудь! Дайте Муку пинка или уберите с прохода! – Потребовала Альберта, спеша мне на помощь, аки заботливый бурундук.

- Не надо… - Мягкий, зеленый пол, чуть вспучился под спиной, помогая принять положение "сидя", заботливо помял мышцы спины и пробежался ворохом колких электрических искорок вдоль позвоночника, очищая сознание от болевого шока. – Эспарс помог…

- Вот… Интересно мне… - Альберта задумчиво почесала затылок. – Почему так к тебе неравно дышат наши псевдоживые помощники? И "эспарс"-то тебя на ножки ставит, и "медуза" такие смеси вкалывает, что зависть берет!

- Только "вирталы" от него не в восторге. – Мэгги погрозила мне пальцем. – Да и Тьяра, предпочитает держаться от него подальше…

- Эм-м-м-м… - Его Высочество высунулся между ног Альберты. – Тьяра от него держится подальше совсем по другой причине… Вя-я-я-я-як-к-к!

Тонкая, пахнущая озоном, молния впилась в обрубок хвоста чихуа-хуа и прошла насквозь, вырвавшись на волю с кончика розового языка.

- Молчать! – В кои-то веки мы с Тьярой оказались заодно, просто едины, не только в выборе наказания, но и в выборе слова.

- Бе-е-е… Кха-кха… - Сказал песик, отплевываясь белым паром из легких. – Понял, молчу!

- Смертник… - Мэгги искренне пожалела нашего юного друга, такого талантливого и такого неосторожного. – Тьяра…

- Нет. – Отрезала наша отшельница, сразу поняв, о чем может пойти речь. – Он еще не проникся. И вообще… Нечего его защищать. Решили, что на две недели, значит на две недели! Хоть живым, хоть зомби!

Пока дамы перепирались, встал на дрожащие ноги, мимоходом погладив зеленую поверхность пола, искренне благодаря за помощь и потянул с вешалки легкую, ядерно-красную ветровку.

Мелодично звякнули жетоны, стукнувшись друг о друга, и пришлось вцепиться в приоткрытую дверцу, отгоняя воспоминания.

"Медуза" вкатила еще одну смесь и замерла, снимая показания.

Вот, как тут прикажете сделать обновление, если на руке не стандартно-убогий "девайс", а хорошо проверенный друг, точно знающий все реакции организма, его слабости и упрямство владельца.

- Инцидент исчерпан. – Вынесла вердикт моя начальница, круто развернулась на каблуках и, подняв вверх два пальца на правой руке, двинулась к выходу.

"Ну, да… Осталось еще две попытки…" – Я согласно кивнул головой, словно Мэгги были глаза на затылке и она могла увидеть мое движение. – "Потом меня ждет долгий отпуск и снова – работа во славу серебристой ракеты "Золотого веретена"…"

Получив, на выходе, литровую бутылку с зеленым "Тархуном", обернулся посмотреть на наши, поредевшие ряды "засланцев".

Паулин уже спрятался под сеточку разрядов, витая в своей Грани, наводя там порядок или начиная маленькую войнушку.

Муксон XI вновь забрался на свою кушетку, скрутился в черно-серую колбаску, подрагивающую всем своим тощим тельцем и дергающую ушами-локаторами – видимо, "прогонял ходовой тест", отсматривая события своего подопечного мира "со стороны". Везет ему, уникуму… Он может так сделать, а вот больше – никто так сделать не может.

Ровно точно так же, как никто не может держать Грань сразу из трех вселенных, как это делаю я. И никто, кроме Аккупульки не сможет вытащить из реальности Грани физические предметы. Прикрытая звукопоглощающей ширмой Тоша, громко ругается матом, озвучивая все, с нею происходящее.

Каждый из нас – уникален по-своему.

И только Тьяра – перегорела, точнее – "выгорела" вместе с потерянной "Гранью", в которой осталась частичка ее личного "Я".

У каждого из нас свои тараканы…

Тоша "ныряет" в Грань с розой на груди, отстраиваясь по запаху.

У меня получается "нырнуть" исключительно с голым афедроном.

Мэгги – уходит в Грань только на голодный желудок.

Поигрывая болтающимися на груди жетонами, добрел до пассажирского лифта и, ввинтившись в хмурую толпу, ждущую каждый своего этажа, поехал вверх, "на потолок", "в обсерваторию", "в гости к звездам".

Сорок два этажа вверх.

Потом будет пересадка на скоростной лифт и еще восемь сотен ярусов до звезд, играющих над нашими головами всеми цветами радуги.

Прижавшись к левой стенке лифта, оперся на теплые перильца и замер, погружаясь в дорожное оцепенение, полусон-полуявь, в котором так хорошо мечтается, фантазируется… Мысли прыгают все медленнее и медленнее, раскрывая новые и новые стороны собственного характера, желаний, не сбывшихся и сбывшихся совсем не так, как этого хотелось.

Вот, например, я…

Всю жизнь мечтал стать человеком в белом халате. На худой конец – психиатром. А стал – "дальнобоем", гоняющим "Фрилэндер" по просторам "великой и необъятной", с заездом в страны цивилизованные, слабоцивилизованные и нецивилизованные вовсе…

Отъел полутораметровый зад, наел свисающее над ремнем брюхо и приобрел одышку в сорок лет.

Знал всех постовых вдоль европейских трасс, держал под рукой, точнее под сиденьем, верную монтировку и старательно прятал под приборной доской, кажущийся маленьким в моих лапах, "Р-2000".

Жил и жил себе, пока не умер. Своей, очень скучной, но неотвратимой смертью, по старости лет.

И, кто мог подумать, что основное в моей жизни – не женщина, которая ушла к другому, пока я зарабатывал на квартиру, мотаясь по городам и ругаясь с нашими, вечно голодными, правоохренительными органами, не те вакцины, что я тащил три тысячи километров, разрываясь между убитой дорогой и стрелкой термометра. И даже не та девчонка-"автостопщица", любительница "Леголаса", которую сдал с рук на руки измученным родителям, проехав лишние пять сотен километров, а один-единственный сон-видение, пришедший в летний полдень, на старой раскладушке в возрасте десяти лет…

Та самая "Золотая ракета" серебряного веретена вселенных, закручивающихся в тугую воронку, окропленную синими, красными и зелеными точками блуждающих звезд.

Подняв глаза к потолку, хмыкнул и улыбнулся своему отражению, улыбающемуся, с полопавшимися сосудами и оттого совершенно красными, глазами.

- "Яйцеголовые" уже давным-давно обещали этот лифт убрать… - Брюзжал рядом со мной престранный типус, одетый в твидовый, клетчатый костюм с совершенно не вяжущейся к нему, французской морской шапочкой, с пушистым, огромно-белым, помпоном, на макушке. – Это просто безобразие! Добираться до места, на перекладных, как в старину!

- Согласен с Вами, м’лорт! – Согласно качал головой его спутник, борясь со сном и проигрывая столь неравный поединок. – Совершеннейшее безобразие! Надо было пройти по внешней части или воспользоваться советом Скаарга и нанять такси, как нам и предлагали сразу… А теперь, мы, скорее всего, опоздаем на церемонию и посрамим Татку-сна-Тхом своей непунктуальностью!

- Вот, только не надо обвинять во всем исключительно меня, Аксен! – Брюзга нашел себе новую жертву, намного ближе чем неведомые мне "яйцеголовые", которые, на моей памяти, ни разу не зарекались убрать лифт-тихоход. – Именно вы, Аксен Был Мамалюга…

- Аскен… - Весомо поправил брюзгу его попутчик, в мгновение ока выиграв поединок с Морфеем.

- Да-да, Аскен… - Твидовый человек обреченно замолк, уставившись себе под ноги и как-то странно дергая головой…

- Кен! Нам еще долго тащиться?! – Костюм остался тем же, твидовым, но вот его владелец… - Мы ведь не опоздаем на церемонию кастрирования?

- Уф-ф-ф… Аскен облегченно вздохнул, видя столь разительную перемену в своем спутнике. – Я уж думал ваш папаша никогда не оставит нас…

- Это был дед, Кен! – Мужчина старательно почесал свой помпон, чертыхнулся и снял дисгармонично-вызывающий, не вяжущийся с общим стилем, предмет одежды. – Или, судя по размеру помпона, это был прадед… Дед не так боялся ушибить голову о низкие притолоки дверей. Да и ростом дед был ниже…

- Мортаг… - Кен снова принялся отчаянно воевать с выворачивающей челюсть, зевотой. – Ваше семейное проклятье… Это, конечно же, великолепный способ изучить прошлое, его быт и нравы, кухню и наряды, но… Не могли бы Вы договориться со своей родней являться тогда, когда это необходимо Вам, а не тогда, когда им взбредет в голову!

- Вся моя родня была несколько… Своевольной. – Мортаг потупился и попытался спрятать берет в карман пиджака. – Именно за это нас и прокляли, понимаете?

Прислушиваясь к их легкой перепалке, мысленно дорисовывал то, что осталось за кадром разговора, пытаясь понять, о какой именно "церемонии кастрирования" идет речь. Вроде, у нас членовредительство не в моде?! Или я что-то упустил за время своего пребывания в "Грани"?!

Любопытная парочка вышла за два этажа до меня, так и не удовлетворив моего любопытства.

Готов прозакладывать шину от "К-700" против детского велосипедного колесика, вышли эти двое совсем не там, где им было надо!

А следующий лифт будет только через семь с половиной минут!

Тьяра рассказывала, что все лифты "первой скорости" связаны между собой в бесконечную ленту и ходят по кругу с упорством мулов, качающих воду для бескрайних полей.

Одна из первых официанток "Трао" как-то ляпнула, что на ее памяти эти лифты падали дважды. И оба раза – без смертельных случаев – бесконечную ленту просто клинило уже через пару метров падения и спасателям только и оставалось найти место обрыва, соединить края и сделать пробный старт. Разумеется, предварительно эвакуировав пострадавших!

В принципе…

Все эти рассказы имели, наверное, под собой какую-то основу, но я в них не верил. Просто представить себе не мог, как это возможно – разрыв силового поля, запитанного на вращение Вселенной!

Буде такое случилось бы, жертв было бы столько, что простой эвакуацией тут уж никто б не отделался!

Вытащив из кармана полупустую бутылку, свернул крышку и сделал солидный глоток тонизирующего напитка.

Бедолага Альберта!

Вот, честное слово, зря она затеяла игру "кто быстрее очухается от Грани", совсем зря!

Глухой смешок вырвался непроизвольно, но соседи странно переглянулись и постарались освободить как можно больше свободного места вокруг меня.

Еще худшим для Альберты оказался наш личный спор. В котором, я, пока лидирую со счетом семь-один. На семь напитков, синтезируемых Альбертой – кофе индийский, пепси советское, квас "Фестивальный", пиво темное, светлое, портер, да теперь добавившийся "Тархун" – мне пришлось только один раз идти и сдаваться нашим СБ, выкладывая им на блюдечке, с голубой каемочкой, маленький способ взлома их собственной системы безопасности. Ага, по проводам…

"Медуза" всю ночь просчитывала варианты, отрабатывая свой обретенный интеллект, имя которому – "Катастрофа"! Хрень получилась полнейшая, но работающая.

Меня штрафанули на семимесячную зарплату, милостиво оставив премиальные за вновь открытые Грани, ограничили доступ к "веретену" и замахнулись на святое – решились даже ограничить мои перемещения по станции и свести контакты к минимуму.

На целых полгода, блин!

Так долго и с душой наш коридор давно не хохотал: каждый оператор проводит на своей кушетке, за один сеанс, от трех недель, до двух лет, получая столько контактов, перемещений и новых впечатлений, что СБ ни присниться, ни проконтролировать не получится, даже под страхом десятикратного расстрела!

А премиальные…

Только Грань нашего шароподобного Паулина, обогатила наше "веретено" такими выкладками и расчетами "складок пространства", что весь флот пришлось перестраивать!

Пулька, на свои премиальные, прикупил звездную систему с планетой в "зеленой зоне" и построил там хижину, предварительно отселив все население на расстояние в четыреста световых лет. На другую, прикупленную за премию, планету.

Будь у нас характеры чуть тяжелее, все, пропало бы "веретено", растворилось в наших мрачных мыслях, стерлось о заботы, давящие на наши плечи, содрогнулось о наши тайные мысли.

СБ, Пси-корпус, врачи и еще добрых два десятка наименований служб присматривают за нами, ни на секунду не оставляя без своего пристального, но осторожного, внимания.

СБ, вон, исключительно хлещут коньяк, закусывая его "Николашками" и маринованными огурцами, с черными оливками. "Психи" тащутся от пепси с коньяком, мой тренер по восстановлению справедливости ручным методом – предпочитает портер.

Лифт требовательно динькнул, напоминая, что мне пора выходить – выше эта колымага не покатится, даже если ее очень сильно попросить, подтолкнуть или дать пинка.

- Извините! Вы не видели здесь, в лифте, двух… Таких… - Девушка с вертикальными зрачками помахала тонкой ладошкой у меня перед носом, пытаясь описать нечто, известное только ей – нальгаллы видят в ИК диапазоне… - С пушистым шариком! Вот!

Девушка облегченно выдохнула и замерла, ожидая ответа.

- Вышли на сороковом. – "Обрадовал" я девушку, догадавшись по описанию, о ком идет речь.

- Да за что ж меня Экви так-то не любит, а?! Или это Насзгзал "водит"?! – Покачав своей квадратной головой, девушка облизала губы раздвоенным языком и повернулась ко мне спиной, продолжая сетовать и ругаться на Богов, тут же прося у них прощенье, за богохульство.

"Н-да… Мне совершенно не дано понять женщину. Хоть в коже, хоть в чешуе, хоть в хитине…" – Я допил "тархун", выбросил бутылку в урну-утилизатор и, обойдя расстроенную нальгаллу вне досягаемости ее мечущегося хвоста, направил свои стопы к служебному лифту "Симона – 4"Красное", навеки вечные привязанный к нашим нуждам приказом "Самого Столпа, Опоры и Светоча Разума".

В этот раз – все было абсолютно честно, без подлогов, шантажа и взломов серверов. Приказ был совершенно легальный, заверенный всеми службами - от технического контроля за миграцией арктических леммингов, до службы спасения утопляемых, включительно.

Ларчик открывается легко и просто – вот уже больше десятилетия, "Самим…" выбирают самого безвредного, медлительного, ленивого и самого результативного… Нашего, нежно любимого, Аккупульку!

Ларчики всегда открываются просто.

Но Аккупулька, на мой взгляд, действительно заслуживает этого звания – столько уж он перетаскал из своей грани, столько скоммуниздил плохо лежащего, что весь род прапорщиков плачет горючими слезами.

"Медуза" напомнила о вводе кода коротким уколом в запястье и вновь растеклась по коже тонкой пленкой, делая вид, что она тут – самое обычное украшение, "тупая железка" страдающая от недостатка оперативки, "замыленного ПО", не обновлявшегося уже пару лет и вообще, побитое и потертое жизнью.

Когда СБ узнает, что из десяти взломов на станции – четыре на совести моей "медузы", которой "скучно" лежать в ящике – меня сдадут на опыты. Заживо. Без анестезии. Еще и кино снимут, и будут крутить по всем ярусам, дабы подрастающему поколению неповадно было лезть туда, куда лезть не следует.

Энжи, в ответ на такие мои мысли, быстренько прикинулась ветошью и замерла, ожидая дальнейшего развития событий.

"Обновлю"! – Пригрозил я "медузе", так и норовящей устроить очередную развлекуху за чужой счет.

О том, что мой браслет-идентификатор-сопроцессор-вычислитель оказался с браком я понял сразу – другого просто мне и достаться не могло, просто по закону жанра. Или по законам подлости.

Нет, в самом начале с девайсом все было нормально. Никаких посторонних мыслей, никаких проказ, никаких накладок при обновлении. Обычная железка, которая оттягивала руку, вводила стимуляторы или лечила от похмелья, если мне удавалось до такого состояния набраться в "Трао".

"Заразу", вот я не я буду, принес Пулька. По крайней мере, "медуза" стала выделываться сразу после нашей с ним размолвки. Да и вряд ли кто-то смог бы принести энергетическую форму жизни так, чтобы никто не заметил.

Помнится, когда все это только началось, я оставил "медузу" в ящике стола и ушел в Грань, дав себе слово отнести вредную железяку Тьяре, на прочистку мозгов.

А, когда вернулся… Застал дверь в свою квартирку выломанной и оклеенной ярко-оранжевой лентой с надписью "место прИступления"…

Энжи решилась на свой первый взлом. Попалась на горячем. А пострадал я – малоопытное существо, от незнания, для взлома воспользовалось подключениями и потоками самой квартиры.

"Взломщика" никто не нашел, мне попеняли за пароли, которые я отродясь не менял, да и спустили все дело на тормозах.

Пока я витал в воспоминаниях, "Симона" отмахала большую часть пути наверх, привычно мигая цифрами этажей, мимо которых пролетела.

- Включить музыку? – Голограмма высотой в тридцать сантиметров, привязанная к выпуклому глазку излучателя, вежливо вклинилась в мои воспоминания, разрушая чудесные своды одиночества.

Теперь вы понимаете, почему я ТАК не люблю вирталов?!

- Есть свежие поступления классического и ритмаранжированного звучания. – Беловолосая виртал-голограмма, замерла, ожидая команды.

- Исчезни… С пользой для себя! – Искренне попросил я, надеясь, что хоть в "Симону" запихнут нечто не стандартное.

- Слушаю и… Повинуюсь! – Изображение хлопнуло в ладоши и истаяло белоснежным дымком, втягиваясь в аппаратуру.

"Вот! Могут же, когда хотят!" – Я расплылся в широкой улыбке, признавая победу программистов, над косностью материи и упрямством начальства.

- Обзорная площадка "Пик пощады". – Объявил лифт, раскрывая створки. – Выбранная вами обзорная площадка "Черная кость" зарезервирована правительством Налли, по случаю церемонии "Унесшихся душ".

"Каарист Рация"… - Третий по распространенности язык в "веретене", так причудливо сложившийся в головах в одно слово… - "Пик Пощады, так Пик Пощады"…

Я вышел из лифта, прошел по имитации мокрой брусчатки и закрыл глаза, готовясь к неповторимому зрелищу, после которого и умереть-то не страшно.

Страшно, что ты этого мог просто никогда не увидеть!

Легкий толчок и ноги оторвались от твердой поверхности. Слегка замутило – все же, пить газировку перед невесомостью, не самый лучший вариант.

Еще толчок, легкая война с желудком и чувством равновесия.

Руки в стороны – стоп!

Открываю глаза.

Тончайшая золотая паутина координатной сетки, серебристая воронка, заглатывающая в свое чрево миры и выплевывающая потоки неизмеримых сил, с легкостью способных сотворить галактику или стереть ее, словно никогда и не было.

Разноцветная шуба туманностей, длинные росчерки звезд, оставшихся без своих планет, сорванных с мест рождения и относимых неумолимым потоком к точке вечной гибели, точке распада и слияния.

Черный бархат тишины, с запахом нафталина и костров, покрывало, в самом дальнем уголке которого, слилась в точку-атом Солнечная Система.

Красный штрих-пунктир – осевая линия выходящего из скрутки пространства, корабля. Очень большого корабля. "Мелкие" выходят в реальность тонкими, синими искрами, мгновенно становясь материальными, готовыми высыпать из своих кают туристов, прибывших к нам по своим делам.

Зеленые блестки, красные блестки, синие блестки…

Я вглядывался во тьму до холодных слез, до колючих уколов света, до раздражения, до сухости слизистой.

Почему я свернул не там?

Забурчал желудок, напоминая, что война-войной, красота-красотой, а обед должен быть съеден по расписанию. Иначе он за себя не отвечает!

Пришлось спускаться на грешную имитацию камня, плестись к свободному столику и рассматривать меню, выбирая из двух зол самое рациональное.

И коньяк.

И да простят меня все любители эльфов, Толкиена и прочих "кольчатых" саг, в которых длинноухие кажутся прекрасными и мудрыми, живущими без отрыва от природы, но…

Реальность всегда ярче самой яркой фантазии – даже самый мудрый эльф, никогда, ни при каких обстоятельствах не одолеет программу десятого класса самой что ни на есть средней, из самых возможных средних, школ. А мудрость Лобачевского и талант Ломоносова – недостижима в принципе.

Быть может, через пару сотен лет непрестанного совершенствования и взросления всей этой длинноухой расы, среди них и появятся гении, а пока…

Пока самый предел мечтаний эльфа – оказаться поваром, сомелье, официантом, садоводом.

Тьяра считает, что только полукровки спасут расу, дадут новый толчок к развитию.

Старейшины эльфов так не считают, требуя мучительной смерти для любой эльфийки, зачавшей от человека. И всенародной кастрации для эльфа, предпочитающего людских женщин.

Еще курсантом, на самом первом курсе, комэск Сидмурти рассказывал, сколько "зайцев" находили на транспортных кораблях "веретена Миров". Пришлось даже переделывать грузовые трюмы в отапливаемые и имеющие атмосферу. Сейчас Наальвин закрытая планета…

- Коньяк. Бутылка. "Николашки". Слат "золотое з’рно". Слат "Морская долина". Мясо "Фон’р". – Симпатичная эльфийка расставила тарелки и, почему-то покраснев, убежала, прижимая к груди поднос, словно могучий щит.

- Привет. – Напротив меня возникла из темноты чуть полноватая фигурка Тьяры и стало понятно, почему эльфийка так стремительно ретировалась. – Собираешься нажраться?

- С бутылки? Под горячее и жирный салат? – Я искренне удивился. – Обижаешь!

Наш программный бог покачала головой и раздула хищно ноздри, готовясь встать на путь обличения алкоголизма.

- Ты сквозь стол проходишь. – Я побултыхал коньяк в бокале и поставил пузатый хрусталь на стол. – Новости?

- Глазастый… - Искренне расстроилась моя несостоявшаяся напарница. – Новости – только плохие. Мэгги переводят, так что прикрывать тебя больше некому.

- Паулин? – Я быстро прикинул, кто останется И.О. Мэгги, пока его не утвердят "сверху".

- Нет. Я. – Тьяра вздохнула. – Мэгги честно писала представление на тебя, Макс… Но, сверху решили так, как решили.

Пришлось сделать вид, что я расстроен, что искренне и совершенно честно увлечен резкой-расчленением на мелкие куски бедного куска мяса, что пытаюсь совладать с внезапно нахлынувшими чувствами.

- Макс. – Тьяра шмыгнула носом. – Я клянусь, что никогда не пыталась перейти тебе дорогу!

"Именно поэтому И.О. назначили Тебя, а не Паулина!" – Чуть было не ляпнул я простую, как дыханье младенца, истину.

- Ну, поздравляю… - Я пожал плечами, признавая и свое поражение, как не состоявшегося начальника, и как напарника – заодно.

- Ты – невозможен! – Тьяра пыхнула мне в лицо золотыми блестками отключенной голограммы и исчезла, оставляя в тишине и покое.

Набив живот и ополовинив бутылку, откинулся на спинку стула и принялся высматривать своим зорким – правым – глазом, развлечения.

На танцполе, размером с половину футбольного поля, медленно и постепенно, кружилось в медляке с десяток пар, из которых четыре – те самые платные танцоры, чью предназначение "вытанцовывать посетителей". Официантки скользили пингвиньими тенями между классических, деревянных столиков то разнося готовое, то убирая освобожденное.

Все-таки, "Пик Пощады" не самое знаменитое место. Особенно у молодежи.

Если я не ошибаюсь, здесь контингент постарше.

Лет через десять, если останусь здесь и дальше, "Пик Пощады" может оказаться моим любимым убежищем от жизни!

Помотав головой, отгоняя столь пронзительное видение, прицелился к остаткам "конины", решая для себя, выжрать его здесь или, прихватив пузырь, совершенно в наглую, игнорируя плакатик "С Собой - нельзя", вломиться в "Трао" и устроить там…

Хоть что-нибудь, что развлечет меня на этот вечер.

- Потанцуем?

"Платная танцовщица" замерла у моего столика, ожидая решения не совсем трезвого клиента. Если я правильно понял блеск ее глаз, ей тоже хотелось развлечься.

За мой счет.

- Вызов? – Я попытался изобразить пьяную, точнее – поддатенькую – браваду. – Принимаю! Но, потом не плакайте… Как говорится – "заходя не бойся, уходя не плачь"!

Излишне громко отодвинув стул, выбрался на свободу, перехватил протянутую, изящную, женскую ладошку и потащил в круги света.

И в музыку Штрауса.

Кажется, этот австрияк умудрился покорить своим талантом не только изящный и утонченный век девятнадцатый, но и этот, инопланетный век "болезненного развития".

Вальс. Танго. И то, без чего я не могу представить себе себя самого.

Один-единственный круг чувственного вальса из "Летучей мыши" и моя партнерша насторожилась, выпрямив спину и приготовившись к неприятностям сгустившейся тишины.

"Deep down Louisiana close to New Orleans

Way back up in the woods among the evergreens…

… Go go

Go Jonny go

Go

JonnyB. Goode!"

Рок-н-ролл!

Зря она так со мной!

Чувство ритма у полуэльфийки оказалось выше всяких похвал, а вот инстинкт самосохранения, увы, подкачал.

Заводной перебор звонкоголосой гитары, ритм и вокал Чака…

Я видел, там, в другой жизни, как танцевали рок-н-ролл на одиннадцатисантиметровых каблуках.

Но вот в вечернем платье – "впол" – с разрезом до середины бедра – нет!

Блескучая и плывущая в верхнем свете прожекторов, изумрудно-зеленая ткань платья сдалась первой – ритм томного танго, упругая плавность вальса и бешенный азарт свободы никогда не сравнятся между собой.

Каблуки выдержали, в отличии от крючков корсета, весь танец.

Так что с танцпола раскрасневшаяся то ли от танца, то ли от смущения полуэльфийка сбежала под "прикрытием" своего "коллеги по цеху", придерживая платье, расходящееся по швам, обеими руками.

Жаль только, что наш танец так и не оживил атмосферу в зале – возраст присутствующих оказался совсем не тем, в котором безбашенный рок-н-ролл горячит кровь.

Атмосферу-то он не оживил, зато оживились охранники, переминающиеся с ноги на ногу и грозно позыркивающие в мою сторону, словно ожидающие, что после горячего танца мне захочется чего по-горячее и они смогут удовлетворить свою извечную тоску по крепкому удару кулаком в челюсть и коленом между ног.

Пришлось расплатиться по счету, и, прихватив-таки со стола оплаченную бутыль, двинуться в сторону "Симоны".

И только один из парней-охранников, украдкой, чтобы не видели остальные, показал мне поднятый кверху большой палец, ставя танцу высший балл.

Глава 3

"…- Признаемся – Ее Величество, Королева Иоанна совершенно… НЕ компетентна в управлении государством. – Имперский психолог, психоаналитик и просто хороший парень Лял’С Ольвин подергал себя за куцую бороденку и перевел взгляд на Баги Мака, понуро разглядывавшего дырки на месте многочисленных орденов, жалкие лейтенантские погоны и уныло-серую форму полевой пехоты.

- А я ей и говорил, что Тхэйми – дурацкая идея! – Лейтенант Мак, горестно вцепился в остатки шевелюры. – Он не только увел армию в непродуктивный поход, оголяя фланги Альфа-вселенной, но еще и умудрился потерять весь флот!

- Баги… Заткнись. Пожалуйста. – Вежливо попросил третий участник их круглого стола, искоса поглядывая на высокую, огненно-рыжую худышку – названную сестру королевы, Чарлей. – Легко обвинить того, кто сохранил людям жизнь. Уж ты, например, с удовольствием залил кровью и Арейю, и Веспас, и, с большим удовольствием, прокатился бы огнем и мечом, по Пограничью… Штурмуя и выкорчевывая…

- Граф, конечно, редкий идиот и манипулятор… - Чарлей устало помассировала виски и потянулась к стоящей на столе, бутылочке с минералкой. – Но совести и ответственности у него… Но вот Дине он не нравится, хоть ты стоймя падай, хоть лежа стой.

- О своей шизофрении, Чарлей, расскажешь в следующий раз! – Лял’С погрозил единственной даме измазанным в красных чернилах, пальцем. – Сейчас и здесь, за этим столом, надо принимать решение – остаемся ли мы с Иоанной до ее скорого конца или выбираем свой путь.

- Сепаратизм? – Старший Советник Гамма-мира Сантан Саттор Сирикс поцокал языком. – Это так… Подло! Иоанна, признаю, редкая д… Дама… Но бросать ее в такой ситуации – верх глупости. Мы все знаем ее умение выворачиваться и падать на все четыре лапы, вертя хвостом, шипя во все стороны и выискивая виноватых.

- Ее сестричка, как всегда, вывернется. – Облик рыжей Чарлей замерцал, выпуская на волю "Бич Божий" – Дину Салма, альтер эго Чарлей, ее злого гения и самого верного друга. "Шизофрении на самом деле", по меткому описанию имперского психолога. – Сепаратисты предстанут пред судом, а Ее Величество, останется Ее Величеством. Да поменяет, наконец, Кари на кого-нибудь помоложе…"

- Ну, дальше все совсем не интересно. – Жерн выключил экран, искренне надеясь, что Иоанна достаточно разозлилась, чтобы начать карать прямо сейчас, не вставая со своего царственного сиденья, во главе стола Большого Имперского Совета. – И Ваша названная сестра, и советники Гамма-мира, на самом деле обыкновенные сепаратисты, желающие разорвать нашу Империю на мелкие клочки…

Иоанна громко зевнула и, вместо активных карательных действий, сползла со стула, украшенного тончайшей резьбой и усыпанного редчайшими, Бэтянскими жемчугами с выражением дичайшей скуки на царственном личике.

- Ваше…

- Жерн-Жерн-Жерн… - Иоанна погрозила пальцем своему Советнику. – В деле интриг и манипуляторства, супротив Малого Совета, даже со всем своим возрастом и опытом, ты просто – безгрешный ребенок. А в деле Имперской безопасности – и того хуже. Неужели ты думаешь, что машина, отлаженная и натасканная графом, начнет давать сбои так быстро? Или что, моя сестра… Даже буде у нас разногласия, предаст меня? Или, советники Гамма-Мира рискнут подбивать двор на бунт, пытаясь начать таскать горячие каштаны руками простофиль, типа тебя?

- Бэта не будет ждать… - Жерн приготовился "закусить ампулой с ядом", но не сдавать позиции. – Либо Вы, Ваше Величество, поведете армию в бой лично, либо армия Бэты придет к нам, выжигая планеты и искажая пространство в свою пользу! Есть, правда, еще одно решение.

- Брак с Уолтом Имури… - Иоанна поежилась, от подобной перспективы. – Нет уж, Герцог Бэты не дождется моей руки!

- Тогда… - Жерн улыбнулся, мысленно потирая руки. – Есть еще Сантар Сатт…

- О, нет! – Иоанна аж подпрыгнула, услышав имя Советника Гаммы. – Ни одна его жена не прожила дольше двух лет…

- Это – враки! – Вспыхнул Жерн, искренне радеющий о благе всей Альфа-Вселенной…

5

Ни второй, ни третий, ни даже четвертый, совершенно незаконный, поиски, результатами меня не порадовали – моя Грань растаяла в безмерности вселенных, петлях разбегающихся Галактик, в ворохе помех столкновений, воплях взрывающихся Сверхновых и в благоговейной тишине наползающих друг на друга, туманностей.

Альберта занималась синтезом "Байкала", Мэгги обживала новый кабинет, а я…

Я пялился в зеркало, рассматривая свое помятое отражение.

Отражение поигрывало черными жетонами с белыми буковками, пялилось на меня в ответ и помалкивало.

В общем, совершенно образцовое отражение. Точное. Молчаливое. Побитое. И унылое, как я сам.

За дверью ванной комнаты, в моей холостяцкой спальне, покоилось тело, имя которого я не помнил, даже с призывом "медузы". А "медуза" тела находилась в таком глубоком дауне, что совершенно не факт, что из него сможет выйти.

Учитывая, что проснулся я на полу, пусть и без рубашки, но в джинсах, а бесчувственное существо в синем платье обняло подушку и выставило на обозрение симпатичную пятую точку, обтянутую телесного цвета колготками и полосками неровно порванной юбки – ничего у нас ночью не было.

Оставалось вспомнить, что такое мы пили, как мы добрались и как зовут шатенку, обнимающую подушку изящными, тонкими ручками.

"Медуза", на мой взгляд, сугубо для профилактики, вкатила еще две инъекции, сжала запястье, "снимая" давление и пульс и вновь растянулась тонкой пленкой по руке, оставляя меня в тет-а-тет с отражением и шумом льющейся воды.

Из ванны я вышел ровно в тот момент, когда за моей гостьей захлопнулась входная дверь.

"Интересно… Это кого же я притащил домой?!" – Мне искренне захотел присвистнуть, но вот беда – свистеть я так и не научился. Совсем.

Рассматривая идеально заправленную кровать, отмытые до блеска хрустальные бокалы, блистающий чистотой журнальный столик, вечно заляпанный мной чем попало, становилось воистину страшно – за двадцать минут, что я провел в ванне, решая исконно мужской вопрос "как тебя зовут?", моя неведомая гостья вычистила все следы своего присутствия! Не удивлюсь, что даже если я решусь создать запрос, ответом мне будет девственная чистота серверов!

Рухнув на свежезаправленную кровать, закинул руки за голову и сладко придремал, давая себе простую установку: если девушка не захотела продолжения, тогда не стоит и начинать.

Тем более, что у меня были и более насущные проблемы.

Например, чем мне заниматься?

На ближайший год к моей любимой кушетке меня никто не подпустит и на пушечный выстрел – правила и нормы, для нашей братии писались явными перестраховщиками, но отменять их никто не спешил.

Тьяра, пусть сервера у нее всегда летают, позволила мне четвертый поиск, разрешила по "официальным каналам", но пятого не позволит никто.

Можно было писать заявление о переводе на другие цвета, но… Свободы там мало, а ответственности… Еще меньше. Все регламентировано, на все есть инструкция, везде есть неявный надсмотрщик.

"Лизни высшего, плюнь в нижнего…"

"Нет, спасибо!" – Руки затекли и я, словно в раннем детстве, повернулся на левый бочок, натянул на нос легкое покрывало и сунул руку под подушку, устраиваясь по удобнее.

И уснул, отчетливо понимая, что наволочку, моя неизвестная гостья поменять-то поменяла, но вот запах ее холодных духов, с тонкой ноткой можжевельника и оттенком ледяного морского ветра – остался!

И уже почти в самом начале своего неспокойного сна, готов поспорить – я знаю, кому такой запах нравился!

Правда…

Не скажу, чтобы я очень нравился этой даме…

"… Тоннели космической станции могут иметь любое сечение – хоть круглое, хоть овальное, хоть трапецию в бублик согни – все, что угодно.

Однако, за время существования разумных различных рас, теперь уже – исторически – сложилось так, что всем верховодят квадраты и круги: квадратные коридоры для пешеходов и транспорта для разумных, и круглое сечение – для доставки грузов, воздуховодов и водоводов и прочих, весьма необходимых, но только второстепенных, каналов.

Вот и остается мне только хмыкнуть, прижаться почти к рулю самоката, да молиться, чтобы комингсы были стандартного размера, иначе… Лететь мне, с моими "игрушечными колесиками", хоть и нызззенько, но далеко, быстро и травмоопасно.

Крайне, травмоопасно, учитывая мою скорость.

Воздуховод вел в почти нужную мне сторону, к сожалению, только – "почти".

По центральным коридорам, было бы быстрее, безопаснее и… Совершенно однозначно приводило меня к закономерному проигрышу – в коридоре сейчас такие баталии устраиваются, что мой самопальный самокат, только стружкой пойдет – видел я монстров на старте – облегченные рамы, органические буфера и шестьдесят четыре скорости – и это только вперед!

Со старта ушло двадцать четыре команды. К моменту моего нырка в вентиляцию, от двух уже летели во все стороны запчасти, а одну укладывали на носилки – "простые ребята", ведомые единственным, железобетонным правилом гонки – вся сила может быть только и исключительно – Мускульной Силой Самого Разумного, построили тандем. Один крутит педали, разгоняя двухколесного коня, а второй крутит педали разгоняя электрогенератор.

Судьи поделку нарушением не сочли, лишь посмеявшись в усы, хвосты и прочие жвала-моргала.

"Ох ты, мля…" – Вынырнувший откуда-то снизу, сервисный дроид, заставил меня почти запрыгнуть на стенку, объезжая его полукруглую спину, раскрашенную в веселенькие, сине-красные цвета.

"И еще раз – мля!" – Это когда сменился вектор гравитации и мой шарикоподшипниковый конь и без того сорвавшийся со всех привязей, разом, начал набирать скорость.

Тормоз я к нему приделал, но рисковать, проверять именно сейчас, когда на кону нечто большее, чем победа… Пожалуй, я пока подожду!

Основной воздуховод станции, диаметром больше двух метров, снежно белый, блестящий, словно его только пять минут как вымыли, изгибался сытой и довольной анакондой, унося меня в сторону, от заветного финиша. Но, разогнаться без применения технологий, обычными, человеческими ногами, в толчее сожравших не один десяток собачек, станционных инженеров-старшекурсников – просто невозможно.

Вот оттого и пришлось "нырять" в воздуховод, надеясь на победу. Иначе – мне припомнят езду в стратегическом месте, а потом еще и еще раз, до полного изнеможения напоминающей стороны.

Черный полосы отмечают вторичные каналы, диаметром в метр семьдесят пять. Голубые – шахты очистки и ароматизации.

Каналы диаметром метр пятьдесят отмечаются желтыми полосами. Метровые – розовыми, а полуметровые – пугающе-алыми…

Очередная смена вектора и самокат начал сбрасывать скорость – ехать "в горку", чисто по инерции…

Ну а мне того и надо – через полкилометра будет нужная черная полоса, в которую я ухну, вырываясь сперва в основной коридор гонки, а еще через километр – придется проваливаться в желтую отметку и катиться, согнувшись в три погибели, молясь всем Радужным Звездам, что смотрят на нас, качая своими хвостами-протуберанцами.

Черную полоску я заприметил издалека, хлопнул по экрану ученических часов, давая команду на открытие и… Ничего не случилось – черная полоса осталось полосой, не пожелав "протаять" пятном отходящего в нужную мне сторону, тоннеля.

Зато протаяла желтая полоса, прямо под колесами самоката.

Через пару секунд пришла хорошо знакомая легкость невесомости, хрустнул браслет часов, прощаясь со своим владельцем-недотепой, а я, прощаясь с жизнью, вывалился в главный транспортный коридор, на ничейнуб бровку разделительной полосы.

За полминуты потеряв все те шансы, что давали мне святую веру в победу.

"Или не все?"

Мои любимые друзья считали меня очень страшным человеком, только из-за одного-единственного свойства моего характера.

Нет. Совершенно точно – не настойчивости.

Я просто никогда не мог остановиться вовремя!

Сдохли часы? Да и к небесам всю их начинку: выиграю – будут новые. Продую – будут новые, но качеством похуже.

Потерял время, промахнувшись? Значит, надо наверстать. Например, зацепившись вот за этого дроида транспортера. Сам дроид старый и едет в нужную сторону. А что не так? Раз могу удержаться, схватившись за ленту-стропу, значит, разгоняюсь с помощью собственной мускульной силы!

Зацепившись за острый пластик левой рукой, вцепился в руль самоката правой и принялся отсчитывать метры, до поворота в коридор гонки.

В ушах свистел ветер, летели на потертый пол коридора капли моей крови из порезанной руки, да тыкали пальцем в мою сторону едущие в такси представители расы, отличной от хомо.

На целых шесть щупалец, отличных и составом атмосферы.

Только отпустив своего "тягача", с ужасом осознал глубину проблемы.

И не успел испугаться, каким-то неизвестным чудом пролетев через три заполненных полосы и вкатываясь в нужный коридор.

Видимо, мой кровавый дар, в виде кончика мизинца, отрезанного острой стропой, был воспринят богами очень благосклонно.

А может, просто дуракам везет…

Радуясь удаче и ругаясь на не останавливающуюся кровь, огляделся по сторонам, проверяя, точно ли я в нужном коридоре?

Точно. В нужном.

А позади пыхтит, нагоняя меня, местный чемпион станции, уже дважды приходящий к финишу побитым, злым, но – первым!

"А сейчас побьют меня!" – Мне искренне захотелось добавить скорости, но…

Меня просто сдуло в сторону, словно сухой осенний лист!

"Ну, да… Я мощный… Но – легкий!"

В голове всплыла карта коридоров, низкий поклон нашим ученическим симбионтам, без которых все чудеса высшего образования превратились бы в круглосуточный кошмар постоянного зазубривания и раскладывания по мозговым полочкам!

У меня на глазах, пока я скользил по стенке, сцепилось еще два "болида" и, развернувшись поперек коридора, устроили самый настоящий затор, собрав всех, кто тщился догнать лидеров.

Не скажу, что и сейчас у меня не было шанса на победу.

Был.

Но такой…

Розовый-розовый…

Метровый, в общем, шанс…

Розовые воздуховоды открывались исключительно командами, получаемыми либо от центрального компа, либо… От дроида технической службы.

Взломать ЦК – дело неблагодарное, тут даже победа не спасет от неба в полосочку и зада в гармошку.

А вот "позаимствовать" датчик дроида… Почему бы и нет?

Пшикнула аптечка, вгоняя в кровь "боевой коктейль № 9", над которым мы колдовали на прошлой неделе и за который я получил твердую "отлично", от Баннипаты Хмаэль Дом – нашей чародейки-чайруды, от которой без ума все, кто не у нее не учится.

Мигнул розовым огоньком скрученный с дроида передатчик и я сложился втрое, втискиваясь в метрового диаметра, тоннель.

Легкий толчок, еще один и самокат запел подшипниками, в очередной раз набирая скорость, за которую, в мои годы, могли совсем не шуточно оштрафовать!

Лидеры, сейчас, накручивают длиннющие витки спирали, спускаясь к финишной ленточке. Скрипят педали, звенят передачи, мелькают зубья звездочек, тренькают переключатели передач.

А я лечу вниз под углом градусов в семьдесят, сжавшись в комочек, вцепившись в руль и только сейчас поняв, что из этого положения, даже если мне очень захочется, нажать на тормоз я уже не смогу.

Могу, конечно, попытаться сесть на колесико, всей своей пятой точкой.

Но тогда, ко всем травмам, что меня ждут, добавится еще и сильно потертая, а то хорошо поджаренная трением, задница!

"Глаза боятся – руки делают – *опа страдает!" – Твердил я себе под нос, пытаясь увидеть хоть что-то светлое.

Мигнул розовый огонек и я вылетел из розового коридора, в желтый!

Сместившийся вектор лихо закрутил меня по трубе, но набранная скорость сделала свое дело – после третьего оборота я твердо катился на своих "колесишках" и даже рискнул выглянуть поверх руля, оценивая обстановку.

Обстановка была, честно говоря, так себе.

Да, я ехал в нужную мне сторону.

Да, у меня были все шансы даже и приехать первым.

Вот только, ехал я в нужную сторону вверх ногами!

И, скорее всего, приехав первым, финиширую я, на свою многострадальную голову, которая совершенно не умеет вовремя останавливаться!

И вообще…

Если не ошибается корабельная схема, то к финишу я вылечу с высоты шести метров, пролечу над ленточкой и, благодаря ее Величеству набранной скорости, приземлюсь, в самом лучшем случае, среди членов жюри, гордо восседающих вдоль дальней стены.

А если сейчас приторможу, то и до ленточки не долечу, да и финиш будет, намного более увлекательным – прямо в толпу зрителей.

И запишет Служба Безопасности мое имя, как имя первого и последнего самоубийцы-террориста…

"Бр-р-р-р-р!"

Я никогда не жил по правилу "Не отступать и не сдаваться" – просто не видел смысла в правилах вообще…

"Вот, блинский нафиг… Ну почему часы отвалились именно тогда, когда я в них больше всего нуждаюсь?!" – В голове бродила одна мыслишка, но без вычислительных мощностей часов, с отключенным обучающим симбионтом, без ручки, листа бумаги, а главное – совсем без времени…

"Аттракцион "гонки по вертикали"…!"

Я мысленно вытер сопли и осторожно повернул руль своего игрушечного самоката, начиная свой первый виток внутри трубы.

На половине четвертого витка я вылетел из воздуховода, успев удивиться только тому факту, что мелкая сетка, стоящая на выходе, оказалась драной.

А вот тому, что вылетел я боком – удивиться уже не успел.

Через десяток метров гравитация станции заявила на меня свои права, но дело было сделано – я честно пролетел над финишной ленточкой, нежно-голубой, искрящейся и такой недосягаемой, с высоты четырех метров.

На каком-то странном наитии, больше похожем на инстинкт шарика для пинг-понга, чем на человеческий расчет, чуть согнул колени, и, вцепившись в руль, просвистел над жюри, изящно шаркнул по наклонной стене, соскользнул на крышу учебного "МаК-Х" и, уже из последних сил, навалился на тормоз, всей своей, не великой, массушкой.

И увяз силовом поле, включившемся при столкновении летательного аппарата и неизвестного предмета, то бишь, меня, такого красивого!

Погашенная скорость ушла в накопители, душа, с заметным опозданием, ушла в пятки.

Вернулась, покрутила пальцем у виска и спокойно заняла отведенное ей место.

Позади меня бесновалась толпа, разделившаяся на две, сугубо неравных, части.

Выли и бились головами о спинки стульев – выпускники и два предпоследних курса, уже запасшиеся нелегальным бухаловом и "отпущением грехов", раздобытым у высочайшего руководства нашей станции.

Свистели, орали и обливались минералкой – первые курсы, на чьи плечи выпадала нелегкая участь бегать за добавкой и чистить тренажеры по утру.

Лыбился куратор "курсант-стажеров", наблюдая, как шестеро патрульных с трудом удерживают двух лидеров гонки, проигравших зеленому стажеру.

Кривится жюри, крутя носами и выражая свое неудовольствие моими действиями, ибо курсант-стажер существо имеющее права исключительно на носителе.

А на громадном экране, диагональю в сорок метров, ушлый оператор делает одновременно два дела: демонстрирует мою окровавленную физиономию – кровь из прокушенной губы не добавляет мне особого шарма, кстати сказать – и демонстрирует девичьи лица, замершие, испуганные, с блестящими от возбуждения, глазами.

Меддроид, направленный по мою душу, протягивает бутылочку с восстанавливающим и горсть мокрых салфеток, намекая, что, во-первых, морду надо привести в порядок, а во-вторых… На меня сейчас смотрят не только наши, но и будущие "курсант-стажеры", а значит, согласно условиям соревнования, я должен не только первым финишировать, но и собственными ножками дотопать до жюри, представиться по форме, получить столь же формальное подтверждение своей победы, а затем, развернувшись лицом к залу, сделать то, ради чего все это соревнование и проходит вот уже шестьдесят третий раз.

Оттер морду. Хлебнул сладковатой жидкости, обжигающей язык колкими пузыриками газа.

Прошел по коридору расходящихся в стороны людей, в аккурат к столу жюри и, вытянувшись в струнку, привычно-дебильно-молодцевато отдал рапорт.

Замер, ожидая вердикта.

- Курсант-стажер Мэкс Шэмхоу! – "Царь, Бог и Святой куратор" нашей богадельни, почесал за ухом и, со вздохом, выбрался из-за стола. Взял в руки лежащую перед ним адмиральскую фуражку с одиннадцатью звездами и созвездием Тишины, на кокарде.

- Победа засчитана, Шэмхоу! Иди, получай, награду. – С этими словами адмирал Флота конфедерации "Веретена" незатейливо напялил на меня свою фуражку. – Дурак ты, конечно… Но… Добей, старика, ладно?

Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь услышал последние слова, сказанные не столько даже шепотом, сколько лишь блеснувшими глазами, уголками губ, тенью мысли.

От стола жюри до центрального "пятака" на котором я должен озвучить свой выбор всего двадцать пять шагов.

И теперь я знаю, как это может быть много, чтобы начал бить отходняк.

И как мало, чтобы сделать один-единственный выбор!

Я скользил взглядом по лицам, сменяющим друг-друга на экране.

Одухотворенные, жадные, брезгливые, миленькие.

Разные.

Остановившись в шаге от синего круга "заветного желания", закрыл глаза и сделал глубокий вдох-выдох. Даже если я, сейчас, повернусь и уйду – это тоже будет своего рода победа.

Только это будет "мелочная" победа. И такой победой адмирала, прошедшего весь путь от пилота штурмового катера, еще атмосферного и до адмирала, чьему слову подчиняются тактические группы по тысяче вымпелов – совершенно точно – не удивишь.

Это будет победа ребенка, "сломавшего систему", но испугавшегося ответственности.

"Шаг вперед, Максимиллиан… Только один шаг!" – Подбодрил я себя, вновь и вновь рассматривая лица.

Шаг.

Утихли споры и шум.

Припекло софитами, через адмиральскую фуражку.

Синий круг под ногами.

- Я, Мэкс Шэмхоу… Своей волей, без принуждения и по зову чистого сердца, а не в погоне за наградой… - Я отступил от принятого, официального, текста совершенно специально: ведь слова, повторяемые год за годом, теряют свой смысл, превращаясь в белый шум, за которым прячется обычная пустота. – Нарекаю Королевой Красоты академии астронавтики и астронавигации конфедерации Веретена капитана медицинской службы Марие Новат-Тсае!

Вот теперь тишина стала по-настоящему гробовой!

Двадцать претенденток, общепризнанных красавиц на всех курсах, отличник строевой и прочих подготовок, только что получили исключительно то, чего заслуживали – капельку разочарования.

Их столько гоняли по экранам, призывая выбрать. Их снимки смотрели на нас из окон, со стен аудиторий. Их голоса звенели в коридорах, доказывая свою уникальность.

Все так.

Но я-то выбрал королеву, а не одну из, уже порядком поднадоевших, претенденток.

- Капитан! Милости прошу! – Адмирал вошел в круг света и замер рядом со мной, мимоходом заехав мне локтем под ребра. – Капитан Новат-Тсае, что же Вы…"

Я рывком сел на кровати, вырывая себя из заполошенного сна времен моей курсантской молодости.

За свою победу я рассчитывался до третьего курса, а на четвертом – сорвался и расчет оказался окончен.

В памяти осталась красивая женщина, откровенно недовольная, что малолетний сопляк вытащил ее под свет софитов и щелчки камер.

Адмирала я удивил.

Только, надо было ли удивлять с такой силой?

Когда ало-синяя корона красоты оказалась на чернильно-черных волосах капитана Новат-Тсае, словно рухнул мой маленький мир, на вспышку молнии, на удар сердца возвращая меня в дни счастливой жизни, когда я и слыхом не слыхивал о конфедерации Веретена, долгих нитках черных дорог, усталых голубых глазах.

Позвенев своими черными жетонами, добрался до своей холостяцкой кухоньки, и, махнув рукой на шторку заказа готовых блюд, занялся мелким чудом – принялся заваривать себе чай.

Нет, не ту бурду, которую было принято пить у нас в красном коридоре, кисло-сладкую, тонизирующую, витаминизированную и супер охлажденную.

Правда, об индийском чае "со слониками" тоже приходилось только мечтать, но…

У каждой расы, вошедшей в конфедерацию, были свои "чаи".

В свое время, когда Земле надоест кормить помойки и красоваться перед зеркалами в мундирах с золотыми погонами, серебряными эполетами и красными лампасами, она войдет в Веретено и принесет свой чай, кофе, а то и "кока-колу".

А пока в кипяток отправились серебристые листья омника и почти невесомая пыль тарпицы, придающая отвару угольную черноту.

Остался пустяк – принять решение и исполнить его.

Думаю, пришла мне пора снова удивить окружающих!

Первый глоток свежезаваренного чая, это как… Как первый найденный золотой самородок, первый поцелуй, первая звезда и первая кровь в первой драке.

Первый самородок можно пропить, проиграть в карты или просто – потерять.

Первый поцелуй растворится, оставляя лишь краткую эмоцию, тень чувства, а не само чувство.

Первая драка станет пятой или сотой, сменив щекочущий нервы азарт на пустое восприятие разбиваемых о зубы противника, костяшек.

Первая кровь впитается в землю.

"Медуза" сжалась в тонкий, серебристый браслет на запястье, от которого, к кончикам пальцев потянулись тонкие лучики информационных подключений к виртуальной сети "Веретена".

Слева распахнулось жемчужно-белое окно свободных вакансий, справа – бесконечная пустота черного космоса, с разбегающимися во все стороны крупинками далеких звезд.

Прямо перед моим носом замигал курсор текстового редактора, на привычном бланке корпоративной почты электронного документооборота:

"И.О.

Начальника "красного коридора" – пальцы, как всегда принялись споро набирать отсебятину, на которую начальство отреагирует быстрее, чем на стандартный текст. Хотя бы просто потому что "вирталы" так и не научились распознавать сарказм и издевку, предпочитая передавать "непонятные писульки" непосредственно адресату, а не гонять по инстанциям.

"Заявление на вывод работника из штатного окружения с замещением рабочего пространства на безвоздушное пространство. С… По… С уважением, Максиммиллиано Шэмхоу, ОГ, "красный коридор", рабочее место нумер 44"

Проверил написанное, почесал висок и, вбив в поле "получатель" имя "Тьяра", недрогнувшей рукой нажал на синенькую кнопочку "послать адресату".

"Сообщение послано".

Обрадовал меня документооборот, вызывая слезы умиления: "послать" и "послано"… Прям-таки, мои затаенные мысли!

Через три минуты, когда я уже настроил фильтр на список требующихся профессий, Кремлевскими курантами прогудело уведомление о входящем сообщении.

"Не возражаю" Тьяра.

Через десять секунд куранты ахнули еще раз:

"Шэмхоу! Отпуск, лечение или? Уточни, не будь похожим на Маленького Мука!"

И, еще через секунд:

"Макс, хватит "вирталов" ступорить!"

И еще через минуту, когда я завис, выбирая между прогулочным лайнером "Поджапп" и торговым бардакхлом "Смини", которому требовался подсобный рабочий на целый год, куранты бамкнули еще разочек, выложив еще одно письмо:

"Шэмхоу! Ты – сволочь вполне человеческая!" И девять подписей…

Восемь авторов я знал лично, а вот девятую фамилию, пристрелите меня семеро, первый раз увидел!

Лайнер, к сожалению, пришлось отпустить восвояси – пока я размышлял и прикидывал, кто-то купил скопом все шестьдесят четыре свободных места, да еще и закрыл, одним махом, "прорехи" в команде круизера.

"Смини" потребовал физической карточки, которая у меня, к великому сожалению, была исключительно у "секуристов" и раздобыть ее оттуда, пока меня не уволят, не было ни малейшей возможности.

Правда, вот…

Странный кораблик "Экейдина" все больше и больше привлекал мое внимание.

Первая странность – кроме названия, ни единого уточнения: ни количества команды, ни тип корабля, ни приблизительный курс – во всех графах стояли прочерки. Включая и имя капитана корабля!

В графе "поиск специалиста" стояло совершенно гениальное: "требуется специалист".

И – всё!

Отправил заявку на "специалиста" и, дождавшись подтверждения, переслал его Тьяре с припиской, что собираюсь провести свой заслуженный год любуясь на звезды, в качестве "специалиста".

И, получил в ответ направление на психиатрическое освидетельствование! Через тридцать минут!

Ничего не скажу, у Тьяры тоже есть чувство юмора!

Пришлось, тихонько ругаясь и мечтая о самой зловредной мести своему начальнику, собирать руки в ноги, жопу в горсть и скачками мчаться к долгожданной, вожделенной свободе.

Через кабинет психиатра.

Повезло, что наш коридор не без добрых разумных и сердобольный нальгалл подвез меня до дверей медицинского сектора и лишь пожелал удачи, когда я попытался сунуть ему хоть пару наших местных кредитов, в качестве вознаграждения.

Медсектор "красного коридора" имел одну общую дверь, размером "шесть метров в длину и до потолка", от которой, лучами-коридорами расходились "спецы".

Альберта, например, обреталась в центральном коридоре.

"Психи" же и тут выделились: мало того, что у них дверь была подозрительно желто-зеленая, так еще и была слева и казалась опасно-массивной, вызывающе-угрожающей и…

Шмыгнув носом, наступил на горло собственным, слегка разгулявшимся нервам и вежливо постучал, совершенно не обратив внимание на ярко-красную пимпочку звонка.

Нет, обычно я более внимательный и даже, более или менее, адекватный. Но тут, словно все Звезды против меня сговорились!

Во-первых, дверь мне открыла одна из тех личностей, что оставила свою подпись в послании – одну из девяти.

Во-вторых, о порог я, все-таки запнулся.

И в-третьих, в кабинете местного психиатра, рядом с психиатром восседал СБ-шник и держал на виду пластиковую папку, украшенную моим фото и тремя черно-красными гайками, жирно перечеркнутыми зелеными "крестиками".

Видя довольные лица чайруды и нальгалла, испокон веков враждующих друг с другом по любому поводу, а то и без оного, понял простую истину:

Меня только что, очень круто, просто на глубину Марианской впадины, подставило родное руководство и выбираться наверх я буду медленно, печально и, совершенно не факт, что, таки, выберусь!

Приземлившись на кушетку печально-салатного цвета, жалобно хрустящую под моим задом пластиковой пеленкой, беспрекословно снял "медузу", нацепил на запястья и лоб холодные обручи датчиков, откинулся на квадратную, тонкую и неудобную подушку и замер, ожидая начала экзекуции.

Глубоко вдохнул, закрыл глаза.

А, когда открыл, СБ-шник продемонстрировал мое личное дело, лишившееся разом всех "шестигранных гаек повышенной секретности", а затем, демонстративно сунул его в жерло утилизатора, закрывая все вопросы одним движением руки.

И вышел вон, пожав чайруде руку!

- Я тоже могу идти? – Робко, но, все же надеясь на чудо, поинтересовался я у психиатра, усиленно делающего вид, что что-то заполняет в моей истории болезни.

Нет, я понимаю, что люди бывают всякие: невнимательные, пофигисты и просто – легковерные существа, типа меня, но… Даже неактивный голоэкран компьютерной системы последнего поколения дает эффект "танца пылинок" по верхней стороне!

А на этом столе, даже вентиляционных прорезей не было!

Да и сам стол – массивный, жмерской культуры антиквариат, не был приспособлен к монтажу электронного оборудования – почившие в бозе "жмерсцинки" относились к иному типу развития цивилизации и предпочитали пользоваться силами разума, а не электронными девайсами!

Материал, похожий на красноватую пихту, "фонил" в таком дипазоне, что защита оборудования стоила дороже самого антиквариатного предмета, раза в три, а то и в пять!

- Уважаемый Масимиллиан. – Психиатр поднял на меня свои честные, слегка выцветшие от времени и излишеств, глаза. – Прежде, чем вы покинете мой кабинет, хочу Вас предупредить: единственный корабль, на котором вы сможете "повидать мир" – круизно-прогулочный лайнер "Поджапп".

- Но на него уже нет билетов… - Я хмыкнул, начиная подозревать очередной "вселенский заговор", против своей персоны. – Как интересно, вы не находите?

- Миграция моих соплеменников… - Психолог искренне передернул плечами.

"Блин! Такая паранойя зря пропала!" – Хихикнул голос здравого смысла в моей голове, сравнив даты календаря и годичные циклы чайруд. – "Жаль…"

- То есть, на корабль я могу попасть только в качестве пассажира? – Со вздохом уточнил я, готовясь к неприятностям.

- В принципе… Если бы Вы были специалистом, необходимым на корабле, выполняющем государственные заказы… Тогда… У вас вполне мог появиться шанс, покинуть нашу гостеприимную станцию… - Псих просто лучился счастьем, отнимая у меня мечту!

Понимая, что из Марианской впадины так просто не выбраться, снял железки, вернул "медузу" на запястье и, махнув психиатру рукой, на прощанье, покинул его уютный кабинет.

Глава 4

6

- Советник! Советник! – Омерзительно бодрые журналисты окружили выходящего из здания "Пэнг-о-Кнесса" Советника Сантан Саттор Сирикса, в просторечии обзываемого "Три"С"" или "С"-в-кубе", а то и просто – "Кубом". – Гамма-Вселенная нарушит принятый нейтралитет? Будет ли война с Бэтой? Будут военные действия на территории Альфы? Гамма примет беженцев из обеих миров? Каждый из этих существ, одетых в специальную "униформу", согласно последнего Указа Советников, тянул к нему свои потные ручонки, в надежде поймать высокочувствительными микрофонами ответ на свой вопрос.

Снежно-белые одежды, с алыми вставками на плечах, локтях, поясе, коленях и обшлагах или по подолу юбки предупреждали зазевавшихся граждан столицы Гамма-Вселенной, что перед ними самое злокозненное племя, вечно рыскающее в поиске горячего или наоборот - леденящего в жилах кровь, находящееся при исполнении своих служебных обязанностей.

Законопроект о СМИ родился в вдрабоган пьяной голове Лорда Д’Éранд, с удивлением обнаружившего на первых страницах очень интересные подробности своей личной жизни.

Учитывая, что вечеринка была совершенно закрытой и кроме пяти, хорошо знающих друг друга личностей, был только обслуживающий персонал…

На следующей странице Лорд увидел броское фото и схватился за голову – если граф Тхэйми, на самом деле очень даже вменяемый разумный, не смотря на то, что из Альфы, то вот Чарлей…

Попрощавшись с вложенными в ресторан инвестициями, Д’Éранд глубоко задумался.

Результатом стал законопроект о униформе средств массовой информации, прошедший под громкое, тройное Ура не только в кулуарах "Пэнг-о-Кнэсса", но и поддержанный простыми смертными, порядком уставшими от громких расследований, многочисленных внебрачных детях Советников, найденных на дальних поселениях, а то и умерщвленных женах, коих только у Сирикса оказалось больше десятка. Три из которых дали "эксклюзивное" интервью.

Проныру-журналиста нашел, разумеется, граф. Перевербовал.

Потом на журналиста вышел Советник и тоже – перевербовал.

Д’Éранд вышел на журналиста в тот момент, когда его старательно прессовала, перевербовывая, Чарлей.

- Советник! "Альфийская Правда"! – Уже пожилой журналист, носящий униформу с некоторым шиком и глядящий на молодежь несколько свысока, заступил "С-в-кубе" дорогу. – Уважаемый Советник! Правда ли, что Королева Иоанна психически больна и фактически не дееспособна? Из Альфы мы получили сведения, что по прямому приказу Ее Величества был ликвидирован глава Службы Безопасности, граф Тхэйми? И что, старых храм "Древа" вновь открывает свои двери, перед всеми желающими? Что Гамма-Вселенная окажется между молотом и наковальней, пострадав намного сильнее своих соседей? Говорят, что "Мир Витого шелка" и "Пограничье" уже отказались от Альфийской помощи и спешно возводят энергетические отсекатели, по всей длине границ?

- Без комментариев! – Гордый Советник сделал вид, что пытается пройти сквозь говорящего. – Гамма-Вселенная стояла, стоит и будет стоять на принципах демократии, подкрепленной здравым смыслом и здоровой диктатурой Советников! Спасибо… За внимание.

Миновав журналиста, вывалившего на его голову такой ворох свежих новостей, Советник Сирикс прошествовал на парковку, где его ожидал представительский флайер, бронированный, защищенный и с полным баром.

А в то, что выпить надо, Сантан Саттор Сирикс ни секунды не сомневался: человек, задавший такие каверзные вопросы, точно был представителем графа Тхэйми. Очень осведомленным представителем, только что подтвердившим все самое плохое, что только могло произойти за очень короткий промежуток времени.

Мелкий кристалл высокой плотности записи, изобретением которого так гордился граф, жег ладонь, играя красными искрами "последнего предупреждения".

Черно-малахитовый флаер окутался полем защиты, качнулся с боку на бок, предупреждая охрану о старте маршевого двигателя и рванул в поднебесье, оставляя после себя легкий запах озона и порыв шаловливого ветерка, так и норовящего сорвать кепки, а, при особой удаче, еще и задрать юбки.

"Сладких снов тебе, граф Тхэйми!" – Советник достал из минибара хрустальный графин, наполненный почти черной, жидкостью, побултыхал его и, игнорируя стакан, сделал добрый глоток прямо из горлышка. – "Кем бы ты не был, каким бы ты не был – ушел ты честно, дверями за собой не хлопал, вину ни на кого не взваливал. Честь тебе, за это, и хвала!"

Приложившись, Сантан Саттор Сирикс сделал еще один большой глоток и уставился в окно, любуясь последними мирными днями родной страны.

"А, за то, что и с того света, предупредил… Пусть тебе не дают спать только самые любимые…"

7

…- Борт полста четыре, четыреста, восемьсот восемнадцать просит разгонный коридор!

- "Полста четвертый…", "Редиска", значит… Пятый коридор! – Диспетчер выдал полетные данные, координаты прохода, скорости и встречные курсы во всех четырех измерениях. Система управления кораблем, данные получила, интерпретировала и выдала мне на экран две кнопки: "принять" и "отказаться".

Если так дальше пойдет и дальше, эту систему придется менять в следующем же порту. На что-нибудь, менее разумное и более здравомыслящее.

Признаюсь, назвать прогулочный катер, помнящий еще боевые действия прошлого столетия, "Редиской", была не самая лучшая идея. И, объяснить некогда боевой системе, смысл названия – тоже поступок не от великого ума, признаюсь.

Но вот обижаться на меня, за то, что я СУК-у назвал СУК-ой – это уже перебор!

Нет, со стороны, скорее всего, все выглядело чересчур эмоционально, но… Это совсем не повод устраивать своему капитану молчаливый игнор, дуться и вообще? Это боевая система, или барышня-неврастеничка, увидевшая член голубя?!

Конечно, жаловаться мне было грех – сделку с покупкой "Редиски" я провернул максимально быстро, доброй души капитан "Смини", за маленькую услугу передал мне государственный контракт, на доставку почты в систему Альгерци и довольно почапал в противоположную сторону, радуясь, что нашел дурака. Юристка, рыжая, как огонь, оказалась и вправду – огонь, и не только в делах, но и вообще. Еще бы не братец ее, так и вовсе можно было бы позвать с собой, хоть на первый круг, но можно было.

Привычно сдернув с цепочки жетон 1А, снял с него прорезиненную окантовку, полюбовался блеском кристаллизованого металла, в котором хранились все мои прежние достижения и, взломав пломбу, открыл тонкую прорезь приемника военного образца, на капитанском пульте, под правой рукой.

Именно это и было той самой изюминкой, из-за которой "Редиска" и стала моей собственностью: пусть систему корабля "демилитаризировали", разбавив боевые программы сугубо мирными; пусть сняли броню и ослабили мощность двигателя, но, снять капитанский пульт – так и не сняли. Только опломбировали паз "выполнения боевых маневров" или, как правильно "систему прямого приказа".

- "Редиска"! – Диспетчер словно что-то учуял в последний момент! – Не балуй! Знаю я Вас, новичков… Бу!

Пришлось убрать руку с жетоном, от прорези подальше. На всякий случай, чтобы не соблазняться.

Пробежав взглядом по мерцающим экранам, сверился с данными и нажал кнопку "принять".

Осторожно так нажал, примеряясь не только к капитанскому креслу и капитанской ответственности, но и капитанской зарплате.

Которую, в ближайший год, мне не видеть от слова "совсем": моя "редисулечка" требовала таких вложений, что волосы вставали на всех, плохо бритых частях тела.

Можно было запустить руку в "кубышку", но слишком был велик вариант засветиться по полной программе. Я уж и не говорю, что после нырка в кубышку, мне придется нырять как можно дальше от центральных миров Веретена. И не всплывать – как можно дольше.

- "Редиска"! – "Вот же приставучий мне достался диспетчер!" – На Альгерци-4 есть флотская база. За хорошее поведение, мзду не малую и широкую улыбку – найдешь все, на свой вкус. Звенящего прыжка, брат!

Диспетчер отключился, оставляя меня перед выбором – начать материться вслух, начать писать завещание или начать бухать, прямо сейчас!

"До перехода – 5,4,3,2,1,0… Переход". – Моя Сук-а безэмоционально отчиталась о проделанной работе и вновь оставила меня в тишине, не желая начинать светскую беседу.

Экраны трижды отмигались малиновым всполохом, предупреждая о запрете на изменение курса в режиме перехода, и встали на блокировку, снять которую, простому смертному, без знакомства с загробным миром, совершенно невозможно.

Жалко, что и меня… "Демилитаризовали" по самое "небалуй", иначе вполне бы сейчас откинулся на спинку кресла, опустил ладони в управляющий гель, мягкий шлем дополненной реальности отсёк заблокированные экраны, позволяя в "живую" насладиться видами "перехода". В конце-концов, запустил бы эмуляцию полетных сбоев, пробежался бы по новостям, скопившимся за время моего отсутствия в реальности, проверил бы почтовые сервера, которые автоматически пересылают капитанскую почту за пару секунд до старта в переход.

В голову, конечно, особо не полезли – только отсекли нервные окончания, что специально отращивались целых четыре курса академии, да выдернули радиоинтерфейсы, чтобы не возникло ни желания, ни возможности, "встать в позу". На руках, тоже победокурили, "срезав" точки управляющих коннекторов и нарастив лишний слой кожи, чтобы уж наверняка.

Ставили мне организм четыре долгих года, а лишился всего за жалкий месяц!

Скрипнув зубами, принял во внимание, что метод наказания выбирал сам, полный юношеского максимализма и игры гормонов.

Теперь бы предпочел не останавливаться.

"Демилитаризованный капитан демилитаризованного корабля"… - Замер, решая для себя, выдвинуть упрямо челюсть или почесать затылок.

Получилось, увы, только шмыгнуть носом!

- Включить обзор? – Сук-а явно что-то замыслила, но… Голова качнулась вперед раньше, чем мозг успел взвизгнуть, предупреждая о подляне.

Пластиковое покрытие рубки "растаяло вкругорядь", открывая уникальный вид на изнанку Перехода, мучительно медленную, выжигающую глаза своими неоднозначными красками, нюансами черного и искорками миров, сквозь которые мы сейчас летели с непознаваемой скоростью.

Эх, эту бы красоту, да на прямом подключении!

Скосив глаза вправо-влево различил мягкую подсветку полетных экранов, слоновую кость подлокотников и себя самого, затянутого в стандартный комбез, купленный за пару дней до моего… Увольнения из рядов дружной и так многозначащей для каждого смертного, простите – разумного – Академии. Хорошо, что брал на вырост, да и модель брал, по тем временам, очень высокотехнологичную, дорогую – исключительно ради того, чтобы повыпендриваться, брал.

Ан, воно как сложилось!

Закрыл глаза и, по запарке, отдал мысленную команду на отключение "псевдо внешнего обзора".

Открыл и скрипнул зубами – чуда не произошло. Обзор так и дразнил своей близостью, ярко-красная редиска диаметром сто шесть метров продолжала лететь "корешком" вперед, оставляя после себя серебристый хвостик "ботвы" – тонкие струны пространства Перехода, расходящиеся веером, во все стороны.

- Отключить обзор? – Сжалилась СУК-а, но в этот раз опоздала – учили нас, да и учился я сам – исключительно хорошо. Так что последовательность команд, вбитая в подкорку, пробежала к кончикам пальцев, толкая их на плохо различимые в игре красок Перехода, пиктограммы активных экранов.

Мигнул, в последний раз, хоровод далеких туманностей, сошелся над головой бежевый потолок командирской рубки, рассчитанной, в принципе, на трех разумных, не считая центрального пульта самого капитана.

Комбинезон, едва не сошедший с ума от обилия красок, перестал подстраиваться, вернувшись первоначальному набору – темно-зеленый камуфляж, к камуфляжу планеты Земля имеющий лишь отдаленное отношение.

Еще два легких касания и СУК-а потеряла голосовые данные, получив запрет на доступ к динамикам.

Это у меня такая, маленькая мстя. Мол, если я выдержал "обзор", то ты, система, будь добра, выдержи "тишину".

Личным кодом заблокировал любые изменения в полетной карте и поведенческих программах Системы Управления Кораблем.

Пока катался по разным дорогам, запоем слушал аудиокниги о всяческих попаданцах, мечтал хоть о самом завалящем искине для своего тягача и с тоской смотрел вверх.

А искинов нет и в Веретене!

Тьяра, наслушавшись моих бредней, раскатала всю теорию искиностроения в тонкий блин. Свернула, попрыгала и, развернув, продемонстрировала, что получится.

Получилось нечто омерзительно-однобокое – в случае "кристало-искинов" и сходящее с ума, в случае искинов биологического типа.

Жаль, что спор наш состоялся раньше, чем я нашел Грань Альфа-вселенной, с ее "подсадкой душ" в технические устройства. Например, "Огл" Лорда занимал, по объему, полных шесть кубометров! Но держал в ежовых рукавицах и планету-владение, и маленький флот, из семнадцати корабликов, да еще и успевал резаться в шахматы с хозяином и вести десяток сайтов, на которых было так замечательно встречаться графу, со своей агентурой.

"Кроммейн" Чарлей – был всего в полтора кубометра, но умудрялся держать в голове контрабандные тропы, рассчитывал зоны перехода быстрее, чем я вводил данные, был язвителен и боготворил свою хозяйку.

А моя СУК-а, была просто СУК-ой, имитирующей оргазм.

Обычная поведенческая программа, ушедшая в штопор.

Точнее – впавшая в штопор, благодаря кривейшей демилитаризации, проведенной совершенным рукожопом!

И вылечить ее, без кристаллов-исходников, совершенно низзя, вот в чем затык!

Спустив ноги на мягкое покрытие пола рубки, оглянулся по сторонам, еще раз проверяя, все ли у меня по инструкции? Все ли у меня ровно так, как меня учили? Все ли я расставил по своим местам?

Нет, это не паранойя новичка, уверяю вас! Это – писанные обгорелыми пальцами, правила техники безопасности! Это – устав корабельной службы, вдолбленный в голову раньше, чем любовь к "обзору", усвоенный раньше, чем съеденный завтрак!

Можно смеяться, можно биться головой об стену, причитая об армейской упоротости и слепой вере в Устав, как в Священное Писание, но новичку, хоть ты семьсот часов налетай – без самоконтроля никак нельзя.

У меня же, увы, налетано было всего семьдесят часов!

Да и то… На тренажере!

Все на своих местах. Топливомер подглюкивает, но владелец об этом предупредил, даже, вот ведь великодушие-то, установил запасной датчик, в обход системы и вывел индикатор под основным, словно в насмешку и для всемогущего догляда и контроля.

Миру-мир!

Коснулся ладонью "демилитаризованной" капитанской консоли и в очередной раз помянул всех, кто на таких корабликах зарабатывает немалую денежку, превращая их из кораблей, в жалкие огрызки.

"Уж лучше на переплавку…"

В самом деле, "Редиску" было и жалко до слез, и злила она меня, тоже вполне серьезно.

Махнув рукой, выбрался из кресла-ложемента и, со вздохом, направился к выходу из рубки.

Теперь, по большому счету, от меня уже ничего и не зависит…

До тех пор, пока я не суну свой жетон в прорезь…

Но этого я делать не буду – моя СУК-а сдаст меня в первом же, ближайшем порту и вместо свободы, меня будет ждать унизительная депортация в Веретено, лишение прав собственности на корабль, да и жетоны, оставленные мне по большой спешке, скорее всего, вернуться не владельцу, а уйдут на переработку, отрезая меня от звезд, к которым так рвался.

Из боевой рубки, на "Редиске", в разные стороны расходилось целых три коридора: первый – в личные апартаменты капитана, второй – в кают-компанию, а третий – вел в широкий коридор, упирающийся в машинный зал, где сонно похрюкивали маршевые двигатели, дожидаясь выхода в обычное пространство, свистели форсунками системы жизнеобеспечения, и крутились на полу, стенах и потолке мелкие дроиды, собирающие пыль, улавливающие влагу и контролирующие все, что может взорваться, потечь, расплавиться.

Потеряв три метра внешней брони, девять отсеков с боепитанием и три отсека с экипажем, готовым на все, ради торжества правды и свободы, "Редиска" приобрела семь, сейчас совершенно пустых, кают. Боевое отделение превратилось в трюм, а кают-компания расширилась до невероятных размеров, превратившись в салон, со сценой и голооборудованием с эффектом присутствия.

Которого уже не было. Как и еще десятка кают вип-класса, вместо которых сейчас вдоль левого и правого борта, зияла голая пустота, с аккуратно болтающимися проводами, которые владелец так и не закрепил на положенных местах, зараза эдакая!

Будь у меня СУК-а нормальная, можно было отдать ей приказ, да и пойти, завалиться спать – ведомые системой управления дроиды все бы убрали за пару часов, любовно спрятав ненужное под обшивку стен и потолка, валяющуюся сейчас на полу.

"И вечный бой, покой нам только снится…" – Я привычно щелкнул ногтем по своей "медузе", вызывая Энжи и поднося ее к информационному порту ремонтного механизма. – "Фас, моя хорошая!"

Призрачное щупальце существа вытянулось, коснулось не закрытого заглушкой отверстия и отдернулось назад, отказываясь копошиться в потрохах дроида.

Пришлось искать проблему – Энжи у меня девочка умная и просто так отказываться от работы не будет.

Из десяти ремонтных дроидов – пять не были заряжены. Два – вообще не имели автономных контуров, работая исключительно по проводам. А один и вовсе, кроме системы отклика "работаю-не работаю", внутри себя ничего не имел!

Дав себе зарок, по возвращении наведаться к продавцу и поставить его если и не раком, так хотя бы перед фактом, "подсадил" "медузу" к двум работающим дроидам, прошерстил их системы памяти, надеясь на чудо и присвистнул – чудеса, оказывается, бывают: оба дроида принадлежали к серии военных и не прошли демилитаризации, избежав участи превратиться в "ведра с гайками". Первый, черно-белый, с большим потеком масла на левой стороне – оказался из двигательного отсека и сберег, на мое счастье, все военные базы и характеристики двигателей, вместе с настроечными таблицами. Второй, серебристый, с цифрой 7 на "затылке", относился к обслуге систем жизнедеятельности и – вот чудо-чудное! – оказался сервисным дроидом СУК-и!

Кристаллов-исходников, конечно у железки не было, но вот коды, прошивки обновления и дописанные командой патчи – сохранились в полном объеме. Тем более что некто втиснул в дроида, на место запасных батарей, расширение памяти, дорогое, но меня искренне радующее своим наполнением – звездные карты и расчеты траекторий, даже устаревшие на столетие, воистину хорошее приобретение.

Разумеется, все это не лежало в "свободном доступе", но "медузу" такие мелочи никогда не волновали, а стандартные алгоритмы военного шифрования прошлого века уже давно не были секретами.

Едва "медуза" управилась с черно-белым приятелем, вправив ему мозги и дав пинка в сторону свисающих проводов, как СУК-а принялась усиленно привлекать к себе внимание единственно ей возможным, способом – включив ревун тревоги и переключив освещение с обычного, на тревожно-красное, мигающее и играющее стробоскопами.

Ненавижу стробоскопы!

Пришлось возвращаться в рубку, устраиваться в ложемент, подтверждать свои полномочия и разбираться в сути поднятой суматохи.

Вчитываясь в строчки рапорта СУК-и, едва удерживался от мата – мало того, что мозги демилитаризованной системы жили отдельно от здравого смысла, пересекаясь с ним лишь в исполнении прямых команд, мало! Активацию ремонтных дроидов тухлые мозги приняли за вирусную атаку! А начало работ – приняли за абордажные мероприятия противника!

Звезды всемогущие! Теперь-то я точно знаю, почему бывший владелец снял все внутреннее вооружение кораблика, а внешнее завязал на отдельный пульт, СУК-е не подконтрольный! И почему дроиды стоят разряженными – тоже догадываюсь…

Пока отменил тревогу, пока влез в логи, исправляя и вычищая событие, чуть не поседел.

А, когда просмотрел логи за прошлые годы, реально понял, как меня надули при покупке!

СУК-а сходила с ума трижды, фактически захватывая экипаж в заложники, заваривая дроидами двери во все технические отсеки, блокируя замки кают и движение лифтов. Два раза капитан был на мостике и с потными ладонями ждал, когда корабль вывалится в нормальный мир, а затем, отдавал СУК-е приказ на перезагрузку и восстановление из резервной копии. В третий раз экипаж вызволял уже борт спасателей. Те же спасатели и поставили "заплатки" на систему управления кораблем, приведя ее в "божеский, предпродажный, вид". Владелец, понимая, что СУК-а все равно гигнется в любой момент, снизил ей вычислительные мощности и поставил предохранитель на скорость расчетов, видимо, надеясь на чудо.

И тут нарисовалось чудо, в моем лице!

"Да, девочка… Ты – Дура! Но ты в этом, увы, не виновата!" – Сами по себе всплыли в памяти замечательные слова Буча из "Криминального чтива", ставящие жирную точку в моих дальнейших планах.

Как бы мне не хотелось, но в кубышку придется лезть – подобные повреждения системы четко разбирались в Академии и относились к физическим повреждениям, а не программным сбоям. Даже добудь я установочные данные, СУК-а все равно будет дохнуть при малейшей перегрузке, истерить при малейшей нестандартной ситуации и стучать на меня в СБ при любой возможности!

А продать эту рухлядь, теперь, не позволит мне моя долбанная совесть!

Только, разве что… На металлолом?!

Почесав затылок, выбрался из рубки, прошел коротким коридором до своей каюты и рухнул на кровать, предаваясь искренним мечтам о дальнейших приключениях.

Жаль только, что глядя на белый потолок у себя над головой, все мои приключения заканчивались в больничной палате. И, далеко не всегда, в палате интенсивной терапии. Чаще, очень даже наоборот – в палате с мягкими стенами, мощными санитарами и убойными лекарствами!

Промучившись пару часов, разделся и потопал в душ – единственное, что работало идеально на этом корабле!

"Мне надо потерпеть всего двое суток!" – Сказал я своему отражению в запотевшем зеркале душевой кабины. – "Всего сорок часов по сто минут, это ведь не так и много, правда, Макс?"

Отражение покачало головой, не соглашаясь с моим оптимизмом.

Из душа вышел все с тем же мрачным чувством, давящим на сердце, печень и селезенку.

Закинув комбинезон в сухую чистку, обмотался полотенцем и уселся за стол, изучать спецификации геморройной СУК-и, демилитаризованного кораблика и сводить все это в единую кучку, авось, что путнее и выйдет.

Сравнивая данные по кораблю пятидесятилетней давности с данными столетней давности, не мог не признаться – изначально, при проекте, "Редиска" была более чем удобным корабликом, продуманным, истинно военно-спартанским и в то же время – логично-удобным в работе и обслуживании.

Частично модульная конструкция, которой так много пели дифирамбов в мои годы, частично – цельнолитая, армированная и усиленная ребрами. Навесная броня, легко демонтирующаяся изнутри, взаимозаменяемые модули, унификация и запас прочности – ремонт внешних повреждений сводился к монотонной работе раз и навсегда запрограммированных дроидов, контролировать которых, в горячке боевых действий, частенько бывало просто не кому. В приложении значилось, что были зафиксированы случаи, когда, живых членов экипажа уже и не было на борту, а ремонт повреждений велся в авторежиме, возвращая боевую единицу в строй.

Представил себе такую особенность, мысленно перекрестился, да и отложил это приложение в сторону – не с моей впечатлительностью читать такие ужасы перед сном!

Сравнивая спецификации, только диву давался, насколько военные "Веретена" консервативны: "Редископодобные" кораблики начали списывать только четверть века тому назад, продержав их на базах больше десяти лет. Мало того, что их там держали, так их еще там и модернизировали!

Всего, серия АР-42 выдержала – просьба не смеяться! – сорок две модификации!

Вояки честно следили за прогрессом, меняя прошивки, подновляя броню, системы жизнеобеспечивания, реакторы и даже двигатели!

А потом, в один прекрасный момент, выбросили на рынок "Лего-конструкторы", на базе АР-42, поснимав с рейдера все, что можно было снять военного и оставляя минимум, на котором можно летать между системами с относительным удобством.

Спецификации на кораблики разнились от места хранения, от жадности служб МТО, от времени производства. Например, моя "Редиска", вроде бы, относилась к АР-42м-34мГоХ"Мири". Только вот отчего-то, СУК-а у нее стояла от серии АР-42м2-19моХ"Такан". Двигатели-же, вообще были от гражданского "Маканта". А реакторы я нашел в разделе "захваченное имущество противника"!

Хорошо, что стрижка короткая…

А еще, у моего кораблика оказался диаметр больше указанного, что так же навевало на мысли о военной секретности и человеческом факторе, даже если строители космического корабля вообще, совсем, просто ни в какую, но не люди!

И этими "а еще" можно было выложить узенькую тропинку от моего места рождения до места упокоения.

Через пять часов кропотливого чтения, сравнения и анализа, пришел к выводу, что кораблик мне достался совершенно не понятный. Оттого и сходит с ума СУК-а, что оборудование левое, привычно рассчитанные центры масс оказываются не на своих местах, а рубка управления перекочевала из геометрического центра корабля, идеально защищенного и экранированного, ближе к отсеку двигателей, освобождая пространство для пассажиров и нелепого, цилиндрического, грузового отсека.

Освободившийся дроид, распихавший провода согласно положенных корабельных схем, пришлось вызволять – железный бедолага, исполнив приказ, оказался в махровейшей паутине разноцветных энерговодов, энерговыводов и энергоканалов, многие из которых оказались под напряжением!

Дважды станцевав джигу на проводах, отключил питание этой части корабля и станцевал джигу еще раз – некоторое питание приходило из соседней части…

Освободив одного заложника высоких энергий, получил доклад от другого – в двигательном отсеке СУК-а подняла на бунт дроидов-уборщиков и теперь, только чудо держало корабельную систему от выхода в нормаль, на критических скоростях, без поля силовой защиты.

В темноте, пару раз запнувшись за пороги, коих на схемах не значилось, отбив левую ладонь и разбив свое многострадальное, правое колено, добрался до рубки и натравил на СУК-у "медузу".

Видимо, к этому времени уже начала сказываться усталость, если я поступил столь не осторожно…

Энжи, получив полный карт-бланш, не долго думая отключила всю систему, полностью перебравшись из браслета на руке, в железо корабля.

Минут десять "желтая майка" меняла лидера, заставляя меня то отчаянно потеть, то облегченно вздыхать.

Победила, разумеется, наглая молодость.

А я, так и вырубился на разложенном в горизонт, капитанском месте, радуясь свежему воздуху ровному попискиванию системы контроля полетов.

Нирвана длилась целых три часа, дав мне выспаться.

Потом, СУК-а "перегруппировалась" и устроила очередную войнушку с "медузой".

Снова проиграла ее и впала в ступор, запертая Энжи в кристаллах резервной копии, отключенная от сети, посаженная на голодный паек аварийного питания.

Серебристая "семерка", начисто игнорирующая команды СУК-и, заняла положенное место в двигательном отсеке. "Черно-белый", освобожденный от паутины – отправился в долгий путь по отсекам, сравнивать имеющиеся в наличии схемы "Армейского Рейдера" сорок второй серии и реальное положение дел.

А я так и провел оставшееся время полета в пилот-ложементе, опасаясь оставить "медузу" без присмотра.

Энжи, конечно, лучше СУК-и, но вот с коммуникациями у нее все очень слабо. А оказаться размазанным тонким слоем по стенам и полу собственного корабля, так и не успев почувствовать себя его полновластным владельцем, это было для меня как-то слишком обидно.

Вот и пришлось "черно-белому" дроиду таскать мне еду, мерзейшего вкуса индивидуальные рационы рядового состава, развлекать и утешать своего бедного капитана.

За пару часов перед выходом в нормаль, перезагрузил СУК-у, забрав Энжи обратно в браслет – что-то мне говорило, старательно ковыряя шилом в пятой точке, что "медуза", при всей своей готовности к труду и обороне, выход в нормаль не осилит, прекратив наше бренное существование яркой зарницей на черном бархате космоса.

Система управления кораблем тоже едва нас не отправила к праотцам, включив защитное поле, но отключив гравитационные компенсаторы.

Спасла меня конструкция самой рубки, несущая аварийные контуры стабилизации: военные знали толк в передрягах и обеспокоились защитой командного состава, от дискомфорта.

В нормаль моя "Редиска" выскочила все такая же красненькая, ядрененькая, с двумя вмятинами на месте отсутствующих по штату боевых модулей.

Со стороны это выглядело так, словно редиске попытались вставить глаза…

Восстановленная из стандартно-поврежденной резервной копии, СУК-а завопила на всех частотах, требуя к себе внимания.

И отстрелила двигатели!

Потрясенно наблюдая, как купленный мною кораблик превращается в кучу металлолома, прощаясь с четырьмя блестящими "патиссонами" двигателей, кувыркающимися и уносящимися в чистую даль безбрежного молчания, пропустил входящий вызов от пролетающей мимо флотской тактической группы, нервно держащей меня на прицеле и азартно гадающей "рванет-не-рванет".

А если "рванет", то, как именно?

Спасая меня, вояки пробивались через трубу трюма, добавив к "глазкам", широко открытый "ротик", диаметром полсотни метров.

СУК-а что-то вопила о контрабордажных действиях, но мое терпение откровенно лопнуло.

Радуясь, что не успел засветить свой жетон, радуясь, что успел убрать "медузу", еще сильнее радовался, что СУК-е жить осталось считанные часы!

Обесточив систему, встретил своих спасителей в старом скафандре, болтаясь под потолком – мстительная СУК-а, прежде чем отключиться, отключила гравитацию и СЖО, отдала приказ на разгерметизацию отсеков экипажа и попыталась отстрелить приваренный к полу, "государственный груз".

Программер "Бышковца", тестируя систему, ругался матом на восьми моноязыках, восхищаясь сбрендившей железкой.

А я, пользуясь всевысочайшим благоволением капитана Ушкванца и его хорошим настроением, под шумок, выклянчил технический бот и, проставившись его экипажу, вернул на борт "Редиски", отстрелянные двигатели.

Один двигатель мне основательно помяло, зато остальные казались, на вид, совершенно целенькими. Точно помня, что у меня есть "двигательный дроид", уповал на небеса, свое везение и русский Авось, который меня подвел всего один-единственный раз.

В систему Альгерци я ввалился помятым, с лишними дырками и совершенно расстроенным. Чудесное спасение подняло мне настроение, а проведенное флотскими расследование и официальные бумаги, выданные по его результатам сняли с меня всяческие подозрения по поводу "незаконного манипулирования программным обеспечением".

Меня очень любезно "подвезли" до коробки станции Альгерци-3, где я простился с государственным грузом, СУК-ой и всяческой надеждой на дальнейшие полеты в звездном пространстве.

Альгерци оказалась недавно вошедшей в состав государств, жестко регламентирующих использование движителей устаревших систем.

Мои патиссонообразные "Маканта -6УеВ" относились именно к таким.

Получив причитающуюся мне премию, за скорость доставки груза, оплатив утилизацию СУК-и (признаюсь, если бы мне дали станцевать на ее могиле, я бы заплатил вдвое!) и рассчитавшись за парковочное место для своей калеки, схватился за голову: "приличные деньги", оказались совершенной мелочью, которой хватило бы на заправку борта, на полный рацион годичного запаса, но вот на ремонт, хоть ты деревом прикинься, хоть ужом извивайся – не хватит.

Расчет на то, что Альгерци окажется вменяемым местом не оправдался.

Вариантов оставалось ровно два: продать "Редиску" на металлолом, благо что маневровые двигатели у нее остались и до завода-свалки кораблик доберется своим ходом. Или, залезть-таки в кубышку, засветиться по полной программе и, закупившись по максимуму, валить в необжитые районы.

Валяясь в собственной каюте, подключенной к аварийному реактору, чесал уши, морщил лоб и следил за прайсами на корабли.

"Сорок второй" у вояк на Альгерци-4 стоил в два раза дороже моего. Но, не скрою, этих денег он действительно, стоил. Гражданские модели стоили дороже моей "Редиски" процентов на сорок, но… Годились исключительно на полеты в обжитых системах, под защитой флотских пушек, не имея на вооружении ровным счетом ничего.

Оттого и стоили так дешево, да и если судить по изменениям в прайсе, будут стоить и еще дешевле – дешевле купить у вояк, с демилитаризованным минимумом, чем дооснащать гражданский вариант, меняя ему системы защиты, докупая вооружение и выгадывая проценты мощности от слабосильных реакторов, "тухнущих" на пиковых нагрузках.

В прочем, я связался с парой продавцов и поинтересовался возможностью модернизации под мои нужды. Признаюсь, я надеялся на возможность покупки двигателей… Но, впал в ступор, узнав поистине странную вещь – кораблики, выставленные на продажу, были дешевыми настолько, что снять двигатель с одного и поставить на другой было просто невозможно – фирма, поставляющая это барахло на продажу выкатывала дикие штрафы за внесение изменений в ее конструкцию!

Один из манагеров, признался по секрету, после приговоренной бутылочки крепкого алкоголя, что все оборудование на корабле устанавливается "раз и навсегда" и не имеет возможности для замены, являясь, таким образом, одноразовой конструкцией.

Пока "мертвый в зюзю" манагер плакался о своей нелегкой доле, Энжи "пробежалась" по его консоли, скачивая данные мне на браслет.

Из самого интересного – три фамилии неких личностей, рискнувших кораблики прикупить. Два числились выбывшими по торговым делам, а на третьего завели дело – некто Дьер Савоафон, вопреки подписанному договору покупки, рискнул провести модернизацию корабля, выложил в сеть стоимость модернизации, список модернизируемого, схему и оценочную стоимость снятого с корабля оборудования, сделанного флотским инженером с Альгерци-4.

По заключению получалось, что самое дорогое в корабле "Вишгунк-01М"… Топливо!

Выложенные в единую сеть данные больно ударили по продавцам, заставив начать охоту за Савоафоном, спустить собак на инженера и сбросить цену на свои, "китайские", кораблики.

Дьер испарился на модернизированном корабле, флотские поставили торгашей раком, попутно объяснив, зачем нужны инженеры на Флоте, а "взволнованное сообщество" предпочло не заметить проблемы, предпочитая брать корабли военной постройки, как и брало до этого.

Выложенная в сеть в информация была аккуратно изъята, диспетчерам окрестных систем, в случае всплытия в нормаль господина Савоафона, обещаны призовые.

Похихикав, на сон грядущий, решил махнуть на все рукой, честно положившись на Авося и старое правило, что с бедой надо переспать.

Отведя себе двое суток под "лень, ничегонеделание и стечение обстоятельств", честно собирался провести их в кают-компании "Редиски". Я даже натравил Энжи на информационные и развлекательные порталы, выкачивая новую литературу, постановки и забавные ролики, к которым пристрастился еще там, на Земле.

С книгами и постановками, на Альгерци было совсем тускло. А вот забавных роликов, смешных роликов, страшных роликов и тупых роликов – было просто океаном.

Хм, особенно – тупых, вынужден признать.

Через сутки размеренного сна, чередуемого с видеороликами, захотелось самому сделать нечто, что вошло бы в "золотую коллекцию" Альгерци.

Можно даже в золотую коллекцию тупизны…

"Отлипнув" от пустоты видеороликов, связался с военными на базе и пожаловался на несправедливость жизни, намекая, что вопрос можно решить разными способами.

Диспетчер базы, соскучившийся по новым лицам, несведущим во всей политике межзвездных отношений и клановых разборок между висящими в пустоте базами, долго смеялся, фыркал и с чувством сопел, а затем сделал предложение, за которое я схватился всеми четырьмя конечностями.

Добрая душа диспетчера Альгерци-3 не обещал мне устроить "по знакомству" скидку в сто процентов, он даже не предложил свести меня с нужными людьми.

Диспетчер Альгерци-3 оказался заядлым фотоманом и предложил мне спуститься на планету, на выставку обычных, двухмерных фотографий – развеяться, потолкаться среди народа, набраться хорошего настроения да и просто – сбить хандру.

Разглядывая на экране желто-зеленые бока планеты, украшенные синими ниточками рек и оранжевыми сверху, клубочками облаков, склонялся к мысли, что диспетчерами, наверняка, берут либо хороших психологов, либо – хороших манагеров, умудряющихся поиметь свои проценты с любого, сказанного вскользь, слова.

Искренне жалея, что на "Редиске" нет ни челнока, ни даже транспортного модуля, вызвал себе "такси" и полез в душ – стоянка у меня одна из дальних, так что, пара часов есть, в любом случае.

Глава 5

8

- … На "Пограничье" впервые? – Молодой, медведеподобный таможенник учтиво улыбнулся, принимая поданные документы и сравнивая оригинал, с вклеенной в загранпаспорт, фотографией. – Цель приезда?

- Паломничество. – Вяло буркнула Чарлей, помня наставления Советника Сирикса, совершенно серьезно предупреждавшего, что личная планета графа Тхэйми, для нормального жителя трех миров – просто ад во плоти. – У вас же есть святые места?

- Увы, миледи, нет. – Таможенник открыто улыбнулся, своей оговоркой предупреждая, что маскарад с фальшивыми документами не прокатил и Леди Чарлей, названная сестра действующей Королевы Альфа-вселенной Иоанны, может оставить свое инкогнито на орбите. – У нас есть достопримечательности, у нас дикие уголки природы, а вот святых мест – нет.

- Тогда, может быть, у вас есть святые люди? – Чарлей сделала вид, что задумалась. – Или животные? Ведь должно же быть то, что…

- Миледи… - Медведь с четырьмя лапами покачал головой. – У нас есть голова, руки и сердце. Этого совершенно достаточно для счастья.

- А богатство? Власть?

- Судя по вашему виду, Миледи, ни первое, ни второе, счастья Вам не добавляют. – Парень поправил фуражку. – Простите.

Хлопнула печать, оставляя на тонких страницах пластика темно синюю отметку о прибытии, слегка вплавленную, рельефную.

- Хорошего настроения, Миледи. – Таможенник протянул книжечку паспорта Чарлей и привычно взял под козырек, давая понять, что бюрократия окончена. – Приятно провести время на Пограничье!

Чарлей повертела в руках зеленую книжечку, с золотым обрезом и гербом Пограничья – перекрещенные меч и факел, на фоне приоткрытых ворот, в которых виднеется семиугольная звезда.

Вздохнула и, подхватив сползающий с плеча ремень сумки, прошла вдоль зеленой линии, к выходу.

"На Пограничье запрещена посадка любых космических кораблей". – Голос Советника Гамма-вселенной звенел у Чарлей в ушах. – "Даже граф не рисковал нарушить этот запрет, хотя его-то кораблик можно было хоть в операционной приземлять…"

Серо-зеленый камень, звонкий, блестящий, совершенно не скользкий и сумасшедше-дорогой – отделка кабинета Иоанны, не будь она подарком графа, стоила бы Альфа-вселенной ровно столько же, сколько стоит, например, постройка тактической группы разведки дальнего космоса, состоящей из пяти рейдеров километровой длины и мобильной фабрики по производству топлива. Без малого – вся прибыль планеты за пять, шесть лет.

А здесь – просто камень, теплый и приятно звенящий под ногами.

Никакой электроники, словно все вернулось в доисторические времена. Никакой агрессии, словно вокруг Пограничья не бушует война трех Вселенных. Никакого чинопочитания.

"… Медведи смотрят в глаза без страха или угрозы". - Сантан поправил псевдоочки и устало улыбнулся. – "И, совершенно не боятся, если смотрят в глаза им".

Выход из здания орбитального лифта, трубы километрового диаметра, построенного по совершенно варварской технологии, но завораживающего своей странной воздушностью, ажурными ячейками уносился вверх, к синему небу и терялся в нем, растворялся в облаках и набегающих сумерках.

"Пограничье стоит в точке равновесия всех трех вселенных, не принадлежа ни одному из них. Граф считал, что его планета – остатки четвертой Вселенной, располагающейся перпендикулярно нашим". – С-в-кубе потянулся и взял со столика вычурный бокал на тонкой ножке, словно наполненный тьмой, поднес его к лучам, падающим из окна и замер, вглядываясь в разлетающиеся из бокала по кабинету синие блики. – "Основной предмет импорта – вино и специи".

"И стабильность, которую не чувствуют граждане всех трех Вселенных"! – Леди Чарлей достала из кармашка сумки солнцезащитные очки, оглянулась по сторонам, в поисках зеркала, не нашла и просто воодрузила синие кругляши себе на нос, надеясь, что никто не будет смеяться над такой нелепой формой стекол.

С тихим звоном хрусталя разъехались створки дверей, выпуская молодую женщину в жаркое лето Пограничья, в прямой свет закатывающегося светила, во вкусную духоту, приправленную запахами трав и нагретого камня.

Чарлей мгновенно покрылась потом и ругнулась, что не послушалась Советника и не оставила на орбите высокотехнологичные шмотки, способные подстраиваться под пожелания своего владельца.

Расстегнув бардовую куртку и две верхние пуговицы белой блузки, молодая женщина, со вздохом, призналась себе, что с большим удовольствием осталась бы сейчас в сарафане из странной ткани, который граф ей подарил при знакомстве.

"А Иоанна, в тот день, удостоилась совершенного кошмарного подарка…" – Чарлей расплылась в улыбке, вспоминая лицо названной сестры, с ужасом разглядывающей тяжелый флогговый патрон от имперского магнитного ружья. Уж кто и что нашептал сестренке, Чарлей была не в курсе, но забавное зрелище, как наследная принцесса, стараясь не коснуться опасного предмета, завернутого в носовой платок, несет его на вытянутых руках, в мусорку, заставило Чарлей обратить внимание на этого, выглядящего совсем простецки, графа-из-глубинки.

Наивная Иоанна! Знала бы она, что своими собственными руками выбросила в мусорку творение искусства, стоящего как хороший флаер…

Улыбнувшись своим мыслям, Леди Чарлей поправила прическу и, махнув рукой на приличия, сняла с себя куртку, оставаясь в одной блузке.

- Миледи? – Обычный хомо, без лишних рук и медвежьей ширины плеч, появился соседней двери, отчего-то совершенно неприметной, словно ее только сейчас сделали. – Добро пожаловать на Пограничье!

С изящным полупоклоном, мужчина протянул молодой женщине плотный конверт с розовым квадратиком генетической метки.

Пока конверт сверял образцы, перемигиваясь синими и зелеными всполохами, мужчина посчитал свою миссию выполненной и, не прощаясь, шагнул к двери, стремясь как можно скорее оказаться в приятной прохладе здания, а не торчать на закатном пекле, как слабоумный мунштаг.

Проводив взглядом невежу, Чарлей снова покачала головой, признавая слова Советника о том, что Пограничье признает только тех, кто ему нравится.

Оставалось решить, для себя, кто не нравится планете больше: она сама, ждущая неизвестно чего и мнущая в руках конверт, который давным-давно признал адресата или это мужчина, в глазах которого наравне со смертной скукой так и сквозил отчаянный страх!

"Надеюсь… " – Женщина сунула руку в конверт, пытаясь выудить нечто плоское и тяжелое, лежащее внутри. – "Надеюсь…"

Пальцы сомкнулись на холодном металле карточки нулевого доступа, отправляя Чарлей в странное состояние измененной реальности, о которой ходили слухи, находились свидетели, были научные доказательства, но что это такое на самом деле, никто и представления не имел.

"Чертова магия"! – Чарлей огляделась по сторонам и сильно удивилась, встретившись с удивленным взглядом своей "сумасшедшей половинки" – Дины, разглядывающей серую пелену, через которую пробивались тонкие золотые лучи светила.

- Привет, Чарли. Долгонько ты добиралась!...

9

Орбитальный лифт, воистину, величайшее благо для планеты! Это удешевление перевозок "поверхность-орбита", развитие над планетной инфраструктуры и забота об экологии – "все-в-одном", так сказать.

Единственный минус – это время ожидания самой кабинки лифта, рассчитанной на двести – двести пятьдесят разумных, в зависимости от массы. Чтобы спуститься на поверхность Альгерци пришлось ждать больше часа! Не такое уж огромное количество желающих кататься на орбитальном лифте объяснялось просто – ночь. Народ спал!

Если бы кто-нибудь сказал мне о таком в Веретене, я бы рассмеялся ему в лицо и предложил сходить к психиатру, проверить здравый смысл на предмет его существования. А тут…

Разведя руками, устроился у дальней стены лифта, сунул в уши затычки наушников и закрыл глаза, вслушиваясь в голос чтеца, чуть дрожащий от эмоций и натиска авторского мира.

Наушники мне достались совершенно "так себе" – излишние басы портили впечатление, а отсутствие шумопоглощения не давало погрузиться в атмосферу, отвлекая шуршаньем усаживающихся рядом, разумных.

"… Знаете, что происходит, когда ты собираешься почистить автомат? – Илюха тяжело вздохнул, тыкая пальцем в кучку запчастей, еще недавно бывшую музейной редкостью под названием "средняя штурмовая винтовка "Мирок-34"". – Обязательно начинается какая-нибудь заваруха, в которой именно этот автомат был нужнее всего!..." – Голос чтеца сбавил экспрессию, растекаясь елеем по пастиле.

- "Капитан GPRS"! – Коротко хохотнул мужской голос, слева. – На редкость говнопроизведение, да и начитка Макитшца оставляет желать лучшего – он совершенно игнорирует авторские запятые, а физиологические тонкости человеческого строения вызывают у него холодную неприязнь.

Пришлось выходить из блаженного состояния, открывать глаза и вытаскивать затычки наушников, перенося внимание с приключений капитана-ЖоПоРеСа на слишком любопытного соседа по ряду сидений, страдающего то ли от одиночества и скуки, то ли от слишком хорошего слуха и вкуса.

- Тортишь не самый худший представитель романистов-фантастов. – Я вздохнул, защищая, в принципе далеко не самого плохого автора. – А по поводу Макитшца, я думал, что это настолько плохие наушники…

- Браво, молодой человек! – Пухлый старичок профессорского вида одобрительно покачал головой. – "Не самый худший" – это очень хитрая формулировка… Если Тортишь – не самый худший, то кто – самый худший?

- Баранец! – Не задумываясь, вывалил я фамилию автора, давным-давно оказавшимся у меня в черном списке. И, с каждым выпущенным произведением, двухголовый автор-паразит, гм, простите – симбионт, падал в этом списке все ниже и ниже.

Старичок помрачнел, скорчил совершенно уморительную гримасу, по которой было сложно понять, к кому именно она относится – ко мне или к Баранцу.

- Баранец – плесень! – К нашему разговору присоединилась соседка сзади-слева и я понял, что путь вниз покажется мне очень длинным.

А возможно, уже очень-очень-очень скоро я и вовсе пожалею о своем решении выбраться из разбитой "Редиски" и спуститься на планету, полюбоваться двухмерными фото.

- Вот даже как?! – Мужчина побледнел, разворачиваясь к собеседнице. – Плесень?! О-о-о-о, госпожа кап-3!

- Мильнай! – Представилась молодая тавогианка, облизнув синие губки острым язычком. – Просто – Мильнай! А Баранец, он не просто плесень, он – берется описывать то, чего никогда не испытывал и никогда не испытает. И его книга о "первооткрывателях Тавоги, растленных юными монстрами однобокой планеты" – классическая профанация!

- Разве тавогианки не соблазнили капитана Скумбри?! – Старичок, видимо от избытка чувств, забыл представиться, вспотел и нервно зашарил по карманам, в поисках носового платка. – Это – исторически доказанный факт!

- Это – исторически доказанный бред… - Мильнай расстегнула две верхних пуговки своего темно-синего мундира, вздохнула и расстегнула полностью, демонстрируя белоснежную форменную рубашку и серебристо-алый галстук-боло с двумя хвостатыми кометами. – На момент прилета Скумбри на Тавогу, соблазнять капитана-дальнеразведчика нам было просто нечем! А сам зануда-капитан казался нашим прабабкам уродливым, недалеким, утонувшим в параграфах устава, сморчком, с нарушением логических построений, пробелами в образовании и проблемами в выражении собственных мыслей, вербальным способом. Именно поэтому, капитана Скумбри отправили на пенсию – первый контакт на Тавоге он просто просрал и, в попытке спасти свой подгорающий пердак, придумал пространную историю о его соблазнении! Добавьте ко всем проблемам Скумбри его невеликий рост и вы получите представление о том, насколько он заврался…

- Позвольте! – Я помахал рукой, привлекая к себе внимание обеих сторон. – О какой книге идет речь?!

- "Последний поиск"! – На два голоса просветили меня собеседники и наградили такими взглядами, что я и вправду начал опасаться за собственную жизнь.

- А, разве это не Бахкран-там-Пак?! – Название показалось мне знакомым, но вот в авторстве Баранца я был совершенно не уверен.

- Тиам-Пакк, - поправила меня кап-3. – Нет, кассан здесь не причём. Его книга вышла на два года раньше и к нашей планете никоим боком не прикасалась.

- Там тоже… Много и со вкусом соблазняли капитана! – Старичок победно улыбнулся, вытирая пот со лба и убирая платок в нагрудный карман. – Интересно…

- Интересно, как это получилось, что трое разумных, сидящих рядом оказались заядлыми книголюбами? – Мильнай откинулась на спинку своего кресла и с чувством потянулась. – Думаю, тут не обошлось без Судьбы!

Про себя я совершенно искренне пожелал найти эту женщину и в очень категоричной форме попросить, чтобы такие вещи со мной больше не происходили!

- Молодой человек, вы согласны? – Старичку академического вида, все-таки, было скучно…

- Нет. – Я твердо покачал головой, подыскивая свободное место, как можно дальше от этих двоих. – Каждый из нас, на самом деле, просто искал место, где его будут меньше дергать. Флотским всегда идет привилегированный, первый, ряд – на случай ЧП, в первых рядах должны быть те, кто сможет организовать народ. Мое место – самое тихое: внутренняя стенка лифта, усиленная ребром жесткости.

- Вы же, - я совершенно не культурно ткнул в сторону "академика" пальцем, - выбрали место рядом с тем, кто показался вам наиболее бесхребетным, не способным отстоять свою точку зрения. Возможно, частично, ваши действия были неосознанными, но… Я в это не верю!

Кресло под "академиком" протестующе скрипнуло, фыркнула за моей спиной кап-3, а я поспешил вернуть наушники в уши и добавить громкости, отгораживаясь от продолжения беседы, буде кому-то захочется ее продолжать.

Через минуту "академик" покинул мой ряд, высмотрев себе жертву где-то впереди, тавогианка продолжала ерзать, от избытка нерастраченных слов, а я, наконец-то, отрешился от мира снаружи, вслушиваясь в хрипящую начитку Макитшца и даже находя в ней некую привлекательность.

Ничего не поделать – книги надо уметь читать. Особенно, если тебе не дано их писать!

Вот, например, я – исключительно читатель! Но читатель – исключительно хороший!

Чуть дрогнул пол, синие кресла втянули в себя слабину привязных ремней, фиксируя пассажиров и планета потянула на себя коробку лифта, гарантируя нам почти часовой спуск со всеми удобствами.

Кроме вида хорошеньких стюардесс, развозящих на тележках соки и кучки "Взлетных" леденцов.

Уплывая за чуть шипящим голосом чайруды Макитшца, для чайруды, кстати, совершенно не типичным чуть улыбаясь, самым кончиком губ, прокручивал у себя в голове увлекательнейший фильм, не без логических прорех, но с остатками здравого смысла и без космических пиратов, бороздящих просторы космоса в поисках кораблей-жертв.

За весь спуск, дважды подрагивала платформа, гася набранную скорость, а может и передавая кинетическую энергию на накопители – у доброго хозяина все идет в дело.

Шум, раздавшийся в третий раз, заставил меня поставить книгу на паузу, вытащить левый наушник и оглянуться по сторонам, в поисках его происхождения.

- Молодой человек, мы прибыли… - Тавогианка хлопнула меня по плечу, и подмигнула левым, верхним, глазом. – Альгерци – славная планета, молодой человек. И уж она точно не виновна в том, что на нее прилетел Баранец!

Утверждение Мильнай о "славности планеты" оказалось не совсем правдой: из восьми "дорожек прибытия" работало только две, создавая дикую толкучку. Мильнай, как "флотская штучка", воспользовалась "зеленым коридором", даже не потрудившись предъявить документы, а вот простым смертным пришлось совсем "не славно". Многие из нас прошли таможню еще "наверху", но вот отделить "овец от козлищ" администрация лифта даже и не попыталась, так что внизу пришлось снова предъявлять документы, пялиться в зрачок камеры и демонстрировать пустые руки.

Второй проблемой, вновь стало время – даже с учетом часового спуска, на планете мы оказались в самом начале рабочей смены, настолько "в самом начале", что такси еще стояли на своих зарядочных станциях, а обслуживающий их персонал только шел, позевывая и почесывая пузо, на работу!

Но, даже эта, по большому счету – житейская мелочь – меркла перед тем фактом, что выбранная мною выставка располагалась в городе, отстающим от "места высадки" на два с половиной часа!

Очень сложно не поверить в то, что пожелание удачи, из уст некоторых людей, сродни проклятью!

Устроившись на лавочке, освещенной рассветными лучами светила, ослепительно-белого, вполовину больше моего родного Солнышка, закрыл глаза и сделал глубокий вдох-выдох.

Потом еще и еще, разгоняя плохое настроение, подхваченное от чертова "академика"!

Вечно со мной так – то прицепится какой-нибудь фрик, рассказывая о транстелепатии и наступлении конца света, которое мы не замечаем, то свихнувшаяся кликуша, бродящая по парку, наткнется именно на меня и, встав напротив и подбоченясь, приласкает нежным словом, а то, пристанет городской патруль, требуя прекратить распитие напитков в общественных местах, напрочь игнорируя тот факт, что распиваю я квас…

Словно злой рок, натыкаться на людей-вампиров, клянчащих подаяние, требующих полтинник на похмел или двадцатку – на автобус.

В Веретене, заполненном разумными всех мастей, эта моя особенность пошла на убыль, стираясь серым ритмом рабочих будней, прерываемых кружкой пива в "Трао"!

И тогда, и сейчас, от всех проклятий есть только одно средство – искренняя улыбка! Или – дорога, как это ни странно.

Улыбаться хоть кому-бы то ни было – не хотелось. Стоять и ждать необыкновенного чуда – тем более.

Зуделись ноги, намекая, что они у меня такие сильные, что только дай им волю, и они с легкостью донесут меня до выставки! Быстро, качественно, недорого…

Вместо долгой работы ногами, в кои-то веки поработал головой: огляделся вокруг и увидел гостеприимно распахнутые двери застеленной кафешки, с зелеными буквами "круглосуточно", красными, рисованными на стекле, раскидистыми пальмами, разномастными стульями, под любую, инопланетную, задницу.

Почесав нос, покинул гостеприимную скамейку у здания орбитального лифта, отсчитал полсотни шагов и толкнул дверь кафешки, отчего-то полуоткрытую, словно сломался доводчик.

Десяток столиков, вдоль огромных окон. Пять – в центре зала и длинная барная стойка, с двух сторон зажатая кранами для пенных напитков. Совершенно обычнейшая кафешка, открытая по франшизе "Осмайса-Люд-Стиглеа" – таких полно и в Веретене, и в его окрестностях – "ОЛС" продает свою франшизу полным пакетом, одинаково не скупясь на обновление рецептов или контроль за исполнением договоров.

Дорого, но зато, на любой поверхности, заказав дежурное блюдо – ты получаешь именно дежурное блюдо, а не кошмарное нечто, этим словосочетанием называемое. В идеале, даже униформа могла бы быть единой, но… То, что с радостью наденет тавогианка, чайруда не оденет даже под страхом смертной казни.

Мельком рассмотрев сидящих за столиками посетителей, прошел к барной стойке и провел ладонью над панелью экрана, встроенного в столешницу, вызывая меню.

Три девушки-официантки, выглядящие совершенно измотанными и оттого совсем не красивые, переглянулись, словно решая между собой, кто именно пойдет относить заказ, который я еще только собирался сделать.

Разумеется, им даже и в голову прийти не могло, что я вижу все их кивки и переглядывания – спрятавшись за массивным боком жарочного шкафа они считали себя "в домике", откровенно позевывая и разминая плечи после длинного, ночного дежурства.

Не их вина, что я знаю маленький секрет франшизы – установленные под потолком зеркала отражают не только весь зал, экономя на количестве видимых камер, но еще и отражают места кассира, повара, оба крана и две кнопки – пожарной безопасности и вызова полиции. Главное – сесть в нужном месте и знать, куда смотреть. Все для удобства инспекторов и "тайных покупателей" из "ОЛС".

К моему разочарованию, из горячего было только подобие яичницы, а напротив большинства сладостей стояла отметка об окончании срока хранения.

"Что такое "не везет" и как с этим бороться"?! – Хихикнул я, подтверждая свой выбор и оплачивая "медузой". – "С "не везет" надо бороться с помощью "поспать"!

Одна из девушек, видимо проиграв перемигивания, вооружилась двухлитровым "кофейником" и нырнула в охладитель, за просроченным шоколадным пирожным – если клиент хочется отравиться – это его желание и его выбор!

Компания у окна разухабисто заржала, кто-то уронил ложку, со звоном покатившуюся по каменному полу светло-кремового цвета.

Две минуты и передо мной возникла большая, синевато-зеленая кружка черного напитка, по запаху и вкусу напоминающего кофе, но называющегося "теврин" и тарелка шоколадного бисквита, в котором не было ни единой молекулы какао-бобов. Завернутые в салфетку нож, вилка и две ложки покоились в лотке слева от меня, готовые к использованию и перетянутые фирменной резиночкой франшизы.

Первый глоток кофе, как и в далеком моем прошлом, это всегда – либо эпик фэйл, потому что кофе давным давно остыл, либо "да что ж он такой горячий-то"!

Так и вышло. Теврин оказался горячим, словно его только что вытащили из доменной печи, а кусок тортика – слишком холодным, словно его замораживали, в надежде продлить срок хранения.

Отодвинув в сторону заказ, принялся изучать меню, в надежде, что минут через пять-десять если тортик не нагреется, так, хотя бы, теврин остынет!

- Что-то еще? – Официантка словно ждала, когда отодвину еду и замерла напротив меня с удивительно красивой улыбкой, на уставшем лице. – Сок?

- Нет, спасибо. – Я улыбнулся в ответ и покачал головой. – Просто "терв" горячий…

- Если что… - Еще одна улыбка и мне под руку легла очередная салфетка, словно их тут не хватало.

Компания у окна снова уронила ложку, видимо, наслаждаясь ее звоном. Или, просто провоцировали официанток вызвать полицию – такое тоже могло быть, идиотов хватает везде.

Делая вид, что разминая шею, сдвинулся чуть левее, ловя в отражении заинтересовавший меня столик. Обычная компашка – три, смазливых девичьих мордашки и пяток их кавалеров, с блестящими глазами и "распущенными хвостами". Двое парней в черных куртках, на стоячих воротничках которых тускло светятся серебряные "крылышки с колесом" – либо студенты-старшекурсники "внутрисистемных перевозок", либо "карго-специалисты межсистемной логистики".

Девицы-красавицы, щеголяли одинаковыми браслетами быстрого вызова, что означало, как минимум, сержантские чины полиции или пожарных.

"Мальчикам ничего не светит…" – Усмехнулся я, делая глоток напитка. – "Молоды слишком!"

Не торопливо, проигрывая в голове разные варианты развития событий, изредка поглядывая на веселящуюся компанию, изничтожил и напиток, и тортик, злостно нарушая все основные правила психологии.

Чувствуя, что жизнь налаживается, а беды отходят на второй-третий план, скользнул "медузой" по окошечку считывателя, оставляя щедрые чаевые, помахал официанткам ручкой и пошел к выходу.

Снова зазвенела по полу ложка, подкатилась мне под ногу и…

Каюсь…

Иногда, время от времени, довольно часто, я такой…

Идиот!

Вместо того чтобы наклониться и поднять кухонный прибор, я, от всей души, отфутболил его обратно, к столику.

Официантки злобно засопели мне в спину, а молодежь, ожидавшая чего угодно, кроме идиотского поступка взрослого мужчины, дружно присвистнула, признавая во мне "брата по разуму".

Бывает, ничего не поделаешь…

Старательно пряча улыбку, толкнул дверь, с поломанным доводчиком и оказался на улице, в раннем утре, но с уже заполненными народом, улицами.

Перебежав через дорогу, вернулся в здание орбитального лифта и сделал то, что надо было сделать сразу – подошел к информационному стенду, и сделал один-единственный запрос.

Обычно, я не настолько туп, чтобы кидаться в водоворот событий, не разжившись необходимой информацией. Правда, особой склонностью к стратегическому мышлению, я тоже не страдаю, но…

Через двадцать минут, став беднее на сотню колов, я стал счастливым обладателем карт двух городов, билетом на фотовыставку, с открытой датой и билетом на примитивное воздушное судно, которое, по идее, должно перенести меня из точки А в точку Б за сорок пять минут.

Вызвав такси к выходу, стал беднее еще на пятнадцать единиц "денюжек", зато избавился от малейшего шанса опоздать на рейс.

Забрав два, вылезших из прорези внизу терминала, чека, освободил место следующему страдальцу и потер руки – жизнь-то, действительно налаживается!

Судя по чеку, такси будет минут через десять, дорога до аэропорта (!) займет еще минут тридцать…

Отойдя к дальним стенам зала, быстро огляделся по сторонам, приводя мысли в порядок: как всегда, когда в ход шла импровизация, вместо тонкого расчета и веры в Авося, я становился любопытнее кота, осторожнее пуганной вороны и внимательнее десятка астрологов, хиромантов и прочих "предсказателей", вместе взятых.

И, мир открывался мне навстречу, приоткрывая завесы к таким тайнам, что просто диву давался, как я мог пройти мимо, как, как я мог не заметить вон того, маленького фонтанчика, вокруг которого бегало трое ребятишек, в отчаянной попытке догнать хвост змеи, оседлавшей фонтанчик сверху?!

Сама змея, внешне кажущаяся верхом хладнокровия, нет-нет, да и открывала желтый глаз, с вертикальным зрачком, зорко пересчитывая питомцев, отданных ей под присмотр затурканными родителями, именно в этот момент, скорее всего, получающими багаж или ругающимися с администрацией орбитера, по поводу не доставшихся мест или чего похлеще!

Две птицеподобные чайруды, с наслаждением выгнув ноги в коленях, уселись под "пологом гравитации", всем своим видом демонстрируя, как же им надоели стандартные один и две десятых злокозненного Же!

Серебристые комбинезоны медиков, в любой другой момент не замеченные мной, прошмыгнули вдоль стенки, к служебному выходу, навьюченные оборудованием и сопровождаемые полутораметровым, вертикальным цилиндром с тремя желтыми полосами донорской службы.

Пара черепашек-уборщиц, катались по уже порядком грязному полу, оставляя за собой чистые полосы на теплом камне.

"Полукруг прибытия", наполненный разумными всех мастей, форм и цветов, комбинезонами корпоративных лайнеров и короткими куртками частных перевозчиков, металлическими щелками электронных переводчиков с человеческого на машинный и с машинного на ультразвуковой, превратился в совершенно не понимаемый организм, в котором каждая клетка жила своей жизнью, украшая жизнь, упрощая или усложняя жизнь другим клеткам.

Глубоко вдохнув этой пестрой мешанины, пожалел, что мало времени – стоило еще прогуляться по "полукругу убытия", в котором эмоции ничуть не меньше, а события, частенько, намного трагичнее, чем описывают в книгах.

Жаль, но такси вот-вот подъедет, а заставлять себя ждать – не в моих правилах.

И, пусть такси не имеет водителя, управляется командами диспетчера и имеет вандалоустойчивую обивку сидений – словно в далеком детстве, искренне верю, что точность – вежливость королей!

Стоило мне выйти на улицу, как напротив меня остановилось нечто, что назвать такси я мог с огромной натяжкой: оранжево-красное, фырчащее страшнее разъяренного ежика, с четырьмя фальшивыми колесами, недостающими до дорожного покрытия и с синей тонировкой окон! И десятизначным числом на табло, криво прицепленном к крыше.

Сравнив цифры в чеке за такси и прыгающие цифры на экране, нервно почесался, готовясь к продолжению утренних событий.

"Семь бед…" – Напомнил я себе прозу жизни и протянул руку к ручке дверцы.

По старой памяти – передней, дверцы, начисто забыв, что "место рядом с водителем", по причине безопасности, заблокировано.

Мягко щелкнул замок и дверь легко поддалась, приглашая меня внутрь салона.

Я глазам своим не поверил, настолько внешнее, кричащее убранство, отличалось от сдержанного, но практичного – внутреннего.

Водитель-голограмма, приподнял со своей головы огромную, соломенную шляпу-сомбреро, широко улыбнулся и убавил диаметр головного убора, освобождая пассажирское место.

Немного насторожено, сел в сладко пахнущее выделанной, натуральной кожей, кресло и закрыл дверь, стараясь не хлопнуть ею, по врожденной, генетической, привычке.

- Юник? Линг? Втор или Демик? – Голограмма перечислила основные языки общения, заставляя меня чувствовать себя совершенно ущербным – юник я знал ровно настолько, чтобы отматерить службу доставки Веретена, втор – не поддавался моим голосовым связкам, а демик и линг откровенно мне не нравились – хромала у меня грамматика, произношение, а логические цепочки, связывающие слова в предложении, не поддавались моему разумению. Глагол в начале предложения и четыре времени – поддавались, а логика – ускользала, словно тщательно намыленный кусок льда.

- Упрощенный галакт. – Выбрал я и голограмма довольно кивнула, делая вид, что заводит авто поворотом ключа, ворочает сорокасантиметровым рулем, переключает передачи.

Моторная память давным-давно сгнившего на погосте тела, заставила судорожно искать ногами педали, когда такси, на немаленькой скорости обогнуло зелено-красную машину-цистерну, заливающую белоснежной пеной догорающее кафе, в котором я так славно позавтракал!

Искренне пожелав официанткам всего наилучшего, посетителям – здоровья, а диспетчеру такси – провалиться, за такие рискованные маневры и миллиметражи со спецтехникой, включил режим фаталиста и откинулся на спинку сиденья.

- Экскурсия по городу, режим гида, музыка, тишина? – Голограмма разумного, вновь развернулась в мою сторону, игнорируя дорогу, по которой неслось четыре ряда разномастного транспорта. Умом я понимал, что голограмма – не водитель, а за дорогой наблюдает сейчас, не меньше десятка камер, фиксируя тысячи параметров и отслеживая траффик "попуток и встречек". Понимал. Но за свою прошлую жизнь я проехал за рулем авто столько километров, что даже превратившись в воспоминание, которое вытащили с того света, облекли в новую плоть, обучили и дали пинка, я смотрю на дорогу, как на нечто, стандартной логике не подчиняющееся.

- Режим гида. Только основные достопримечательности.

- Доплатите четырнадцать кредитов Альгерци! – Потребовала голограмма, тыкнув пальцем в экранчик банковской системы.

- Тогда… Отмена. – Я пожал плечами, не желая становиться "дойной коровой" невидимого мне, диспетчера.

- Экскурсия, музыка, тишина? – Голограмма сменила круглую шляпу на потрепанный, песочного цвета, ковбойский "Стетсон". – Тишина, экскурсия, музыка?

Уже начиная догадываться, что эта "шарманка" может играть вечно, достал из кармана бусинки наушников, сунул их в уши и включил аудиокнигу, добавляя громкости.

Краем глаза я пялился на мелькающие за окном красоты города, ловил ежеминутный поворот голограммы, повторявшей свое предложение, от которого было просто нельзя отказаться.

Диспетчер, видимо, решил взять меня на измор, каждые пять минут повышая громкость динамиков, надеясь пробиться через шипящий голос чтеца.

Вместо того, чтобы дергаться на настойчивые предложения, я откровенно наслаждался дорогой, сожалея, что нет у меня с собой хоть маломальской камеры, способной сделать мгновенные фото. Дело даже не в том, что я фанат двумерной фотографии – просто виды мелькающего за окном города, возносящихся к самому небу дорожных эстакад и тонких спиц-зданий, протыкающих облака, блестящих и опасно тонких, очень точно иллюстрировали читаемую книгу, где в мире чумного постапа, с его развалинами, единично выжившими разумными и сумасшедшим оружием, способным свести цивилизацию с ее, совершенно слабого, ума.

Зря "академик" напал на Макитшца – это шипение на согласных, давящие запятые, вырывающиеся со своих мест, непонимание физиологии – все вместе играло на руку книге, превращая ее очарование ужаса, в очаровательный ужас, затягивающий слушателя на место действия.

Голограмма снова повернулась в мою сторону, трижды открыла рот и, не дождавшись ответа, уставилась на дорогу, подозрительно пустеющую, словно впереди нас ждал очередной виток постапа, унизанный кучками черепов на шее кровопийца-зомбимана.

Закрыв глаза, повторил про себя, последнюю фразу книги: "Быстрее, быстрее, быстрее! Нам надо быть быстрее!"

На короткое мгновение меня поймала в сети Ее Величество Невесомость, заставляя душу взмыть к небесам, а чувствам взвыть от момента надвигающейся опасности.

Открыл глаза и тут же об этом пожалел: такси стремительно проваливалось на нижнюю магистраль, заваливаясь носом вперед и целясь в аккурат на едущий под нами, белый в голубизну, дипломатический рыдван с тремя флажками – два на капоте и один на багажнике – Конгломерата миров концессий.

Сине-зеленые сполохи защитного поля намекали, что "концессионеры" и без того никому на этой дороге не доверяют, но наше падение, как я понимаю, хорошего настроения им не добавит, а меня, и вовсе – отправит на тот свет.

- Музыка, экскурсия, тишина? – Голограмма снова развернулась ко мне, блистая чистотой зубов и шириной улыбки.

В следующий момент такси скользнуло по защитному полю, сбрасывая скорость и, рухнуло на полотно дороги, вклиниваясь в жидкий транспортный поток подземного яруса.

Я даже зауважал диспетчера, ведущего такси таким прихотливым, но на редкость геройским, курсом.

Рыдван концессионеров, приняв на поле малую массушку нашего авто, рыскнул влево-вправо, поиграл огоньком поворотника и ушел на крайнюю, левую полосу, значительно прибавив скорости.

На какое-то мгновение мне послышалось короткое "Йох-х-х-х-ху-у-у-у-у!", вместо привычного "пиво-водка-коньячок", но, думаю, именно послышалось, не более.

- За "тишину" сколько? – Поинтересовался я, понимая, что меня только что едва не грохнули, как слабенького котенка, а возможно, с помощью моей бренной тушки и вовсе, мог начаться дипломатический скандал. Особенно при условии, что мое руководство расчешет свой узенький лобик, приложит усилия и, сопоставит два факта: моего побега и…

Бр-р-р-р! Даже думать не хочется на эту тему…

- "Тишина" – бесплатно! – Обрадовала меня голограмма, стирая со своего фальшивого личика не менее фальшивую улыбку. – Но, если хотите, можете полста монет вот на этот счет!

Судя по изменившемуся голосу, моим собеседником был если и не ребенок, то подросток – точно. И, выходило, что…

Я порылся в карманах, отыскивая чеки и читая "мелкий текст".

Прочитал.

Перечитал.

Тупо посмотрел за окно, любуясь тюбингами, пролетающими мимо нас, аккуратными съездами с верхних ярусов и широкими полотнищами рекламных объявлений, выполняющих роль "два-в-водном" прикрыть ржавчину и срубить бабла, искренне надеюсь, что на ремонт трассы, а не себе в карман, как бы это делали у нас.

Подход местных властей, не скрою, мне импонировал – вместо того, чтобы обращаться с просьбами, призывами и требованиями о помощи инвалидам, они ввели в действие программу удаленного заработка, отдав этим людям, на откуп, наземные перевозки. В зависимости от социального статуса, надежности и безаварийности, "удаленные" шоферы получали льготы, меняли своих "лошадок", а то и, объединялись в цеха и на полном серьезе отхватывали заказы у компьютеризированных систем – государство отдавало предпочтение своим гражданам, позволяя им заработать на такой мелочи, заодно и причастность к бурлящей на улице жизни, не давала людям закиснуть и обратить свой взгляд в темное царство Аида.

Быть может, это не лучшая программа действий, но на многих планетах нет и таких.

Так что, молчком, перевел на указанный счет сотню монет – с меня не убудет, заработаю.

Оставшиеся минут десять дороги я провел в тишине, решая простой вопрос – отчего я такой… И язык не поворачивается назвать меня идиотом или легковерным, но вот эпитет "романтик, хренов" – читался отчетливо.

- Спасибо, что воспользовались моим такси! – Голограмма на прощанье, широко улыбнулась и отрастила свое сомбреро до первоначальных размеров, занимая весь свободный объем салона. – И, спасибо!

Второе "спасибо", прозвучавшее почти перед хлопком закрывающейся двери, отчего-то, показалось мне растерянно-теплым, совершенно естественным и, по-настоящему – живым.

Махнув рукой на свои "ощущения", проводил взглядом отъезжающее авто, лихо вклинивающееся в поток и исчезающее в веренице красок и размеров.

Развернувшись спиной к дороге, уткнулся взглядом в светящуюся надпись "Воздушные перевозки Альгерци" и коротенькую схему, исходя из которой получалось, что стою я, в принципе, под зданием аэропорта и мне надо подняться по эскалатору слева, пройти в зал коротких перелетов и обратиться к справочному дроиду, предъявив билет, для удостоверения личности.

Слабо освещенная полоса эскалатора ожила, едва я поставил ногу на первую ступеньку, освещение не прибавилось, зато ожили встроенные в стену, экраны, гоняющие рекламу, демонстрирующие очень вдохновляющего вида стюардесс и и тихий ужас всей моей сознательной, несознательной и бессознательной, жизни.

Самолеты.

Нет, я очень люблю самолеты. На картинках, в красивых фильмах, в анекдотах… Я, даже, не очень-то и боюсь летать, зная простой секрет избавления от страха: надо просто точно знать, что сейчас кому-то страшнее, чем тебе!

Но ужас в том, что в эти самолеты, чаще всего, ведут не чистенькие и аккуратненькие "рукава", а совершенно неогороженные, воняющие резиной, ступенчатые трапы, которые оставляют зазор между собой и корпусом самолета, в котором отчетливо видно, как же ты высоко забрался!

Пока предавался "посмертным" воспоминаниям, эскалатор вынес меня из мутного подземелья в залитое светом, ажурное здание самого порта.

Первое, что я увидел – обычный лист белого пластика, на котором, размашистым почерком, ярко-красным маркером сияла надпись хорошо мне знакомая по прежним дням: "Не работает!" И жирная стрелка вправо, в хвост очереди из пяти разумных, обступивших маленький столик, на котором сиял всеми цветами радуги экран ушедшего в перезагрузку моноблока.

Первое, что сделала Тьяра, добившись места "инженера-системотехника" – это избавилась вот от этой техники: капризная, вечно качающая обновления и перезагружающаяся ровно тогда, когда это надо самой железке, а не с разрешения владельца. Еще одним минусом шел маленький, такой, фактик – дохли эти моноблоки просто со стремительной скоростью, компенсируя низкое качество еще более низкой, ценой.

Нальгалл, официальный представитель фирмы, потерял дар речи, когда Тьяра, собрав все запросы на ремонт, программные сбои, потерю информации и горелую периферию, выкатила его фирме "штрафной" счет.

Змееныш, по привычке, кинулся в бухгалтерию, под крылышко старшего "деньгосчета", но… Знакомой ему чайруды, на ее рабочем месте не оказалось.

Зато на ее рабочем месте оказался вольнонаемный аудитор, внимательнейшим образом выслушавший сбивчивую речь нальгалла, покивавшего головой и вызвавшего службу охраны.

Через пару дней моя ученица Мэгги стала моим непосредственным начальником…

Бывает, блин…

-… Капитан Баус Ферр больше не летает – его лицензия истекла и, пока он не подтвердит свои знания, "Эмик Змайти" в полет выпущен не будет! Есть рейс на "Полин Затирр", через двадцать минут. – Девушка, на вид совершенно обычный хомо сапиенс, втолковывала прописные истины, которые можно легко перешагивать ровно до тех пор, пока не грянет гром. У капитана Ферр, гром, видимо, грянул.

Очередь покинуло трое недовольных пассажиров, судорожно прижимающих к себе свой багаж.

- Доброе утро! Ваши билеты, пожалуйста! – Девушка устало улыбнулась очередным "вопрошающим", незаметно для всех наступая кончиком туфли на выключатель сетевого фильтра и отправляя моноблок в перезагрузку. – Секундочку…

Молодая пара чайруд, протянула две пластиковых книжицы с оливково-оранжевыми корочками и смущенно переглянулась, соприкоснувшись локтями.

- "Байлинт Орп" – третий выход. Отбывает по расписанию, задержек нет. Счастливого полета! – Девушка за столиком, на мой взгляд, занималась откровенной фигней, занимая не свое место… Но… Монастырь не мой, хоть уставы и хорошо знакомы.

- Доброе утро! Ваш билет? – Девушка требовательно протянула узенькую ладошку, всем своим видом демонстрируя просто неутешную, занятость. – "Стигна"…

Взгляд, брошенный на меня, изподлобья, выражал самую настоящую жалость! И искреннее соболезнование, моим скорбным делам и юным летам…

- Что-то не так? – Я вытащил из запазухи жетоны и мелодично позвенел ими, решая для себя, что именно сейчас буду делать: качать права или извиняться?

- "Стигна" – одна из старейших компаний-перевозчиков пассажиров, на внутренних рейсах. – Девушка снова отправила в перезагрузку моноблок и замерла, любуясь его цветастой стартовой картинкой. – У Вас не заполнены поля "специальность" и "получатель страховки".

- Это – необходимо? – Искренне удивился я, таким придиркам к мелочам.

- Это – Правило Компании. – Девушка подмигнула мне, развела руками и улыбнулась искренне и тепло.

- "Специальность"… - Я завис. Сказать "оператор Грани" – покрутят пальцем у виска. Назваться курсантской специальностью "Астронавигатор" – не позволяет совесть, хотя для завершения курса мне надо было всего-то полгода-год оттянуть лямку практики.

- Капитан корабля "Редиска". – Представился я, вызвав еще одну, одобрительную, улыбку. – А, получатель…

Я мысленно улыбнулся и довольно погладил себя по пузику.

- Пишите: Маргарэт Симон-Штаффель, "Пэйри-14"!

В два скрипа старомодной ручки девушка вписала мои ответы в пластик билета и, вновь щелкнув кнопкой под правой ножкой, пожелала мне доброго пути… На третий проход второго этажа, слева.

Отойдя от столика с изрядно скучающей девицей, задрал голову к прозрачному потолку, расчерченному в металлический треугольник, за которым вовсю полыхало жаркое утро, скользила люлька с уборщиками, протирающими стекло от постоянной пыли и величаво набирал высоту здоровенный дирижабль, зеркально-серебристый сверху, белоснежно-белый с бортов и небесно-голубой, с тремя алыми полосами, снизу. Гордое имя "Бэйт", выведенное на носу небесного странника пятиметровыми буквами, намекало на то, что назван кораблик в честь одного из очень, очень, очень известных бандитов древности, открывшего миру страшную тайну – пиратство, без поддержки со стороны правительства, оказывается совершенно не прибыльная штука. Мало того, оно еще смертельно опасно!

- Паулин! Слава Горним! Эта проклятая железка постоянно перезагружается! Я совершенно не могу работать! Это просто немыслимо, когда это прекратиться?! – Красавица-из-справочного фонтанировала эмоциями на молоденького парнишку, отчаянно красневшего, заикавшегося и посекундно отводящего взгляд от расстегнутой на три пуговицы, совершенно не форменной, блузки. – Ты же сказал, что все-все-все проверил и что теперь все-все-все будет точно работать! Паулин! Что я должна говорить господину Стралди?!

Парень втянул голову в плечи и заозирался в поисках запасного, эвакуационного и аварийного, выходов.

"Н-да, брат… Тебе проще на ней жениться, чем объяснить, что она тебе не нравится!" – Подумалось мне и парень, уже собравшийся выключать моноблок из сети, забравшийся под стол и рассматривающий тоненькие ножки, обтянутые форменными брючками, резко выпрямился, прикладывая свой многострадальный "думательный орган" пластиковой столешнице.

- Паулин? – Девушка, наконец-то, соизволила отодвинуться от стола. – Тебе больно?

Раздавшееся в ответ шипение пустого сифона, меня слегка позабавило, а злобный взгляд, которым меня наградил молодой человек, привел в детский восторг. Воспользовавшись случаем, жестами, продемонстрировал парню, как включаю-выключаю сетевой фильтр, щелкая кнопкой.

Удивительно, но моя пантомима, в кои-то веки, оказалась прекрасно понята!

Поднимаясь на эскалаторе на второй этаж, любовался очень симпатичной сценкой, в которой, затурканный компьютерщик, наконец-то, отводит душу на совершенно покорном пользователе, привыкшем пакостить втихушку и преданно улыбаться в глаза.

Глава 6

10

… - Ничего не желаю слышать о графе! – Иоанна дернула плечом и вдвинула вперед упрямый подбородок. – И вообще, а кто это, граф Тхэйми?!

Среди нового дворянства Империи Альфа-Вселенной, совершенно не подверженных атакам алкогольной зависимости, дуреющих от вкуса шоколада и творящих звезды знает что, в желании потрафить Ее Величеству, раздались сдержанный смешки, раззадоривающие Ее Величество на дальнейшую демонстрацию "юношеского максимализма, миновавшего житейский опыт и сразу впавшего в старческий маразм".

Старое дворянство, со вздохами и каменными лицами, в очередной раз махнули рукой на творящееся, свято веруя, что Иоанна побесится-побесится, да и возьмется если и не за ум, так хотя бы за голову.

- Храм Судеб, раньше называющийся Храмом "Вселенского Древа", поддерживает Ее Вы… Величество во всех ее начинаниях! – Молоденький адепт, со следами разума на искалеченном интеллектом лице, гордо выпрямил спину, поправляя ленточку, стянувшую длинный волос, в "конский хвост" и отдернул черную рясу, с серебристой вышивкой и стилизованным изображением древа, отчего-то лежащего на боку. – Храм будет всячески способствовать в усилении Воли Ее Величества и ее победе в войне над Бэтянскими армиями!

- Небо синее… Сколько пафоса! – Чарлей приложила кончики пальцев к вискам, откровенно демонстрируя свое отношение к происходящему. – Пока Граф прилагал усилия, чтобы войны не случилось вообще, интригуя и манипулируя всеми доступными средствами, эти…

- Леди… Вам напомнить о судьбе Леди Ванды, Ведьмы Тиарины и Жрицы Элеоноры? – Советник гамма-вселенной, присутствующий на собрании на правах союзника Альфы и одного из способнейших полководцев двух вселенных, выжал из себя жалкую улыбку. – Хотите последовать за ними? Увы, насколько я понял из Вашего же рассказа, Пограничье, отныне, закрыто для всех трех вселенных…

- Всегда остается Зеркало. – Чарлей тяжело вздохнула. – Советник, мне очень страшно. Пока рядом с Иоанной крутился граф, все было понятно и просто. Он игрался, манипулировал, но его цель была отчетливо видна, его средства – просты, а в выигрыше, по большому счету, оставались все три мира. Даже герцог Бэты не считал зазорным поболтать с графом, посмеяться или распить бутылку вина с Пограничья – ни для кого из нас, граф не стал врагом. Соперником, занозой, но… Не врагом!

- Учитывая ваши с ним отношения, Чарлей… Сколько раз вы ссорились, переходя на личности? Пять раз? Шесть?

- Восемь. – Молодая женщина тряхнула копной темно-каштановых волос, отливающих в электрическом свете яркой рыжиной. – Восемь раз, каждый из нас обещал самому себе, что он "никогда и ни за что"…

- Леди Чарлей! – Иоанна, раздраженная гулом со стороны "старой гвардии", обратила на них свой орлиный взор и, не решаясь потерять могущественного союзника, решила отыграться на экс-сестре. – Если Вам так не интересны проблемы Вашего родного мира, быть может, вы проследуете в мир иной?

Советник схватился за голову, представляя, что именно сейчас начнется!

- Именно так я и поступлю! – Рыжая волна обернулась серебристой изморозью и Дина Салма, с легкой улыбкой на устах, сменила уставшую от пустопорожней болтовни, Чарлей. – Иоанна! Альфа-Вселенная это не регалии твоих предков, это не союзники или граф Тхэйми. Альфа – это несколько триллиардов жителей, из которых Тебя поддерживают жалкие миллионы столичной планеты. Проигрыши в сражениях, совершенно закономерно ведут к раздражению и страху. "Чернавцы" храма, которыми ты так хочешь заткнуть дыры, не имеют ни малейшего понятия о магии, как искусстве и воруют магов, ослабляя Империю все больше и больше. Ты не Императрица, Иоанна. Ты – Трагедия. Наши с Чарлей Миры присоединяются к Пограничью.

Беловолосая красавица с тихим шорохом проскользнула мимо сидящего Советника, устало помахав ему на прощанье.

- Вот и еще одна страница закрылась… - Старший Советник Гамма-мира Сантан Саттор Сирикс откинулся на жалобно скрипящую спинку кресла. – Мы только начали привыкать жить без миролюбивого графа и его дипломатических спецов, как придется учиться жить без вспыльчивой Герцогини. И ее легионов… И, что хуже – даже трудно представить!

Если Иоанна и услышала слова Советника, то по теперешней своей привычке, должных выводов не сделала…

11

- Уважаемые пассажиры! Компания "Стигна" рада приветствовать Вас, на борту нашего лайнера "Стигна-каскад". В связи с ухудшившимися метеодаными, наш полет займет чуть больше времени и потому мы приносим свои извинения и настоятельно просим вас, держать ремни пристегнутыми все время полета! – Бортпроводница, кареглазая шатенка с очаровательными "ямочками" на щеках, открытой улыбкой и ростом мне по плечо, замерла в проходе, объясняя все дальнейшие муки нашего перелета. Если верить ее бодрому голосу и искоркам в глазах – все должно быть совсем не так плохо, а три красавицы, за ее спиной обещали сделать полет если и длинным, то не совсем скучным.

"Лишь бы без детей, нервов и пьяных"! – Я почесал затылок, глядя на молодую мамочку с тремя детьми, устраивающаясю со своим выводком, на пять рядов передо мной, по диагонали; вспоминая двух нервных мужичков, затравленно озирающихся и прижимающих к себе кожаные чемоданчики, с которые они отказались выпустить из рук, даже на время полета; странного типуса, от которого разило "вчерашними дрожжами" и который потребовал себе место впереди, уселся у овального окна, и вырубился, едва застегнул ремень на уже намечающемся брюшке.

- Суда компании "Стигна" оборудованы системами антигравитационной посадки и проверяются перед каждым вылетом. – Бортпроводница, вновь продемонстрировав свои сногсшибательные ямочки, закончила инструктаж и, чуть пританцовывая, двинулась по проходу, проверяя ремни, защелки багажных отделений у нас над головами и соответствие занимаемым местам.

Любуясь походкой и улыбкой женщины, поймал себя на мысли, что совсем не прочь познакомиться с ней намного ближе, чем дежурная улыбка.

- Извините… Могу я попросить Вас пересесть? – Пока я мечтал, витая в облаках, шатенка добралась до моего ряда и теперь замерла рядом со мной, придерживаясь правой рукой за спинку стоящего впереди кресла, а левой едва касаясь моего плеча. – Это связано с правилами безопасности полетов.

Полюбовавшись на тонкие пальчики, без единого следа кольца, понял, что у меня, по крайней мере, есть маленький шанс на что-то новое в жизни.

- Макс, вы же пилот? – Женщина, с именем "Джулия" на трехцветном бэйдже, развернула в мою сторону планшет и показала отметку в билете, сделанную девушкой на "справочном столе".

В графе специальность, вместо указанного мной "Капитан корабля "Редиска"", светилось только одно слово – "пилот".

- Пилот, Джулия. – Я решил сразу говорить правду, а то… Правила безопасности компании могут быть очень разными! – Только пилот-пустотник и воздушные суда не моя специальность.

- Ох, спасибо, что предупредили! – Женщина, на короткое мгновение сменила "дежурную улыбку" на вполне себе человеческую, от которой на душе стало намного теплее. – Но… Правила компании…

- Ну-у-у-у, раз правила… - Я развел руками и отстегнул ремень, давая понять, что с правилами компании спорить не намерен. – Ведите, хозяюшка!

Ох, как хитро блеснули глазки, в ответ на "хозяюшку"!

Следуя за тонкой, женской фигуркой в классических – 90х60х90 – формах, едва удерживался от дурацкой улыбки. Ничего не поделать, именно так нас, мужчин, спокон веков и ловят, на самую хитрую и самую простую, приманку.

Место мне досталось почти в само хвосте аэроплана, по форме больше похожего на Ту-144, только маленького, приблизительно раза в два меньше и в длину, и в размах крыльев. Да и пассажиров, "Стигна-каскад" брала всего шесть десятков, обеспечивая, правда, очень даже высокий комфорт. Не ошибусь, если скажу, что в подобном салоне спокойно можно провести и 12-ти часовой полет, ничуть не устав от излишнего шума моторов или надоедливого внимания соседей по ряду.

- Завтрак будет сразу после набора высоты. – Джулия проследила, чтобы я застегнул ремень и чуть наклонилась ко мне, чтобы не привлекать внимания других пассажиров. – Если пожелаете, вам принесут напитки или препараты, если вы боитесь летать…

- Раз уж Вы, Джулия, не боитесь летать, то… - Я вздохнул, понимая, как по идиотски выгляжу в ее глазах, распуская "павлиний хвост"… - Спасибо, все хорошо!

- Вам плохо?! – Бортпроводница растерянно уставилась на меня, отмечая мое изменившееся лицо. – Чем-то могу помочь?!

И, вот как объяснить понравившейся тебе женщине, что плохо тебе не от страха перед полетами, которого я и вправду, совершенно не испытывал, оставаясь фаталистом до мозга костей, а от собственных слов, сказанных "под руку".

Два слова, всего два, произнесенных не вовремя, слова, неоднократно проверенные на практике, подтвержденные моим жизненным опытом двух существований – вот что заставило меня искренне задуматься о том, чтобы встать и выйти из самолета, пусть даже потеряв лицо и возможность дальнейшего знакомства со столь заинтересовавшей меня, красивой женщиной по имени Джулия.

"Хорошо" и "Быстренько"…

- Да. – Я решил, что двум смертям не бывать. – Пообедаете со мной, после приземления?

- Я – подумаю! – Джулия, блеснув глазами, повернулась ко мне спиной и прошла по проходу в сторону пилотской кабины, та-а-а-акой походкой…

Я никогда не летал на Ту-144 – молод слишком, но вот на видео, в хронике, видел этот удивительный взлет самолета, с гордо изогнутой шеей…

"Стигна-каскад", моему удивлению, тоже несколько минут каталась по бетонным полосам миниатюрного аэропорта, затем замерла, натужно рыкнув моторами и побежала навстречу небу.

Легкий толчок и небо приняло нас в свои объятия, не скупясь на яркий свет, белизну облаков и бездонную синеву.

Втайне радуясь, что рядом со мной никого нет, уставился в окно, провожая взглядом исчезающую нитку орбитального лифта и расчерченные на неровные прямоугольники, разноцветные поля.

Ничто не ново в подлунном мире, даже если от этого места и до Луны – миллионы не километров даже, лет! Никто не откажется от отлично зарекомендовавшей себя системы, в угоду новинкам, на планете не выпускаемым. Дорого, тратится невосполнимый ресурс, да еще и надо подготовить специалистов, а это время и деньги.

Через пару минут смотреть стало просто не на что – облака остались виться вокруг лифта, поля превратились в серо-зеленую массу.

Скользили по плоскостям крыла яркие зайчики, чуть слышно шелестел народ, раскладываясь в креслах и предвкушая, как по широкому проходу покатится тележка с едой и напитками, ублажая носы запахами, заполняя рты слюной предвкушения…

"Блин!" – Я сглотнул набежавшую слюну, посмеиваясь про себя, своей собственной впечатлительности.

Еще десять минут и улыбающиеся бортпроводницы и вправду повезли еду, одаривая страждущих и предвкушающих аккуратными порциями в пластиковой посуде.

- Птица, мясо, морепродукты, растительная? – Жаль, но "развозом еды", Джулия не занималась, так что досталась мне симпатичная чайруда с прохладной улыбкой и совершенно не типичными для ее расы, синими глазами.

- Мясо. – Я едва удержался от громкого щелка зубами, представляя, как вопьюсь хоть во что-нибудь более существенное, чем "кофе" с замороженным куском торта.

Через мгновение, на откинутом мной столике возник белый пластиковый кофр, чуть теплый и дразнящий запахом съестного, пластиковые нож с вилкой и одноразовые салфетки, в цвета фирмы.

- Приятного аппетита! – Чайруда, с очень подходящим ей именем Марина, протянула мне картонную упаковку с неведомым соком и принялась толкать тележку в обратную сторону, зорко высматривая самых быстрых и самых голодных, успевших расправиться со своими порциями.

Искренне пожалев, что Джулия занята неведомыми мне делами, открыл коробочку и едва удержался от ругательства!

Вряд ли те кусочки, что благоухали самой настоящей бараниной, когда-либо бегали по полям, питаясь зеленой травкой. Скорее, эти кусочки вообще никогда не бегали, относясь к царству Флоры, а не Фауны.

Уныло поковырявшись, нанизал на вилку два кусочка и отправил в рот…

"Однозначно – грибы!" – Язык передал мозгу многообещающее чувство любимого лакомства и мир стал намного веселее.

Порция оказалась, к сожалению, маленькой. Таких, чтобы я от души наелся, надо было штуки четыре, а лучше пять. Да со сметанным соусом, да с жареной картошкой!

Сок, выданный на "запивон", также оказался выше всяких похвал!

Минут через двадцать, уже другая бортпроводница собрала грязный пластик, подозрительно посмотрела на довольно улыбающегося меня и, очень многозначительно покачала головой.

Оставалось надеяться, что чайруда просто перепутала подносы с заготовленной едой, а не накормила меня чем-нибудь этаким, чтобы я не приставал к их главной.

С другой стороны – трупы на борту никому не нужны, а от всего остального меня спасет "медуза"-Энжи, у которой очень большая практика по очищению моего желудка от отравляющих веществ, разного типа.

"Теплое и вкусное" придавило сонный клапан и я, каюсь, слегка придремал.

Заснуть по полной программе не получалось из-за трех детенышей, устроивших самые настоящие разборки, за владение выбранными продуктами.

Радуясь, что до меня долетают только голоса, скосил глаза за окно.

Все та же небесная идиллия, прерываемая длинными, разноцветными лентами молниеподобных разрядов, срывающихся с кончика крыла, ветвящихся на десятки тоненьких веточек и тающих далеко за хвостом нашего самолета.

Яркая идиллия превратилась в мрачную реальность.

Лайнер тихо дрогнул и ленты исчезли, заставив меня вздохнуть с облегчением: я не я буду, если только что, на моих глазах, не накрылся бардовым тазом то самый, хваленый прибор антигравитационной посадки. И пилот, чтобы не попасть в разряд собственного производства, отключил его, добавив моторам работы.

В академии, мы проходили такие внештатные ситуации и я, как последний лопух, под разряд попал, угробив виртуальный посадочный модуль, вместе с пятьюдесятью десантниками.

После двух суток драинья заблеванных капсул, в качестве наказания, во внеурочное время, познакомился с пилотами старшего курса и был искренне удивлен, узнав о том, что "навигаторы второго курса обучения в высадке не участвуют. Точнее – навигаторы Вообще ни на каком курсе в высадках не участвуют!"

Куратор только потрепал меня по плечу, а "прыгать через головы", я еще не умел, наивно полагая, что "все образуется".

Благодаря пилотам, чуть позже, мой куратор познакомился с векторной перегрузкой, превратившись в комок ломанных костей, наподобие сказочного Колобка.

Новый куратор был "не в теме" моих проблем, хотя одногруппники и попытались просветить капитана первого ранга, по поводу одного, совершенно наглого хомо сапиенса.

"Стигна-каскад" дернулась еще раз, чуть нырнув и тут же выпрямившись, словно пилот выронил штурвал из рук и сразу же его подхватил.

- Уважаемые пассажиры! Капитан корабля просит воздержаться от лишних перемещений по салону и пристегнуть ремни. – Голос Джулии слегка звенел от напряжения, но… Думаю, кроме меня, такую тонкость, вряд ли кто заметил. – В связи с ухудшившимися метеоусловиями, мы вынуждены прервать наш полет и совершить посадку в промежуточном порту "Власна-4", где Вам будет предоставлен…

"Всегда не любил слово "хорошо""! – Я проверил ремень, достал и позвенел жетонами, словно шаман, что отгоняет злых духов. – "…!"

"Медуза", чувствуя мое состояние, плотно сжала запястье, больно уколола, возвращая спокойствие и ясность мысли.

Мог бы – убил бы Энжи за такие шуточки! Вот, скажите мне, в чем смысл химического спокойствия, если от тебя, при любом раскладе, ничего не зависит?!

Коротко тренькнула и тут же заткнулась сирена чрезвычайной ситуации, явно отключенная внаглую, с корнем. Девушки бортпроводницы-стюардессы, промчались по салону, собирая все, что может упасть, убирая под ключ все, что может вывалиться, проверяя ремни и мило улыбаясь при этом.

Деточки, только что ругавшиеся между собой, замерли на своих местах, пристегнутые трехточечными ремнями и не издавали ни звука, что пугало больше, чем легкая болтанка и изменившийся шум двигателей.

"Стигна-каскад" плавно опустила нос к земле и болтанка чуть утихла.

Небеса были все такими же синими, кончики крыльев – такими же ослепительно белыми.

Не прозвучало бы предупреждение, можно было подумать, что наш рейс подходит с своему логичному и благополучному, концу – посадке в пункте назначения.

Благодаря инъекциям Энжи, мир стал холодно-логичным, разделенным на звуки, углы наклона, испуганные глаза.

Когда мир вокруг тебя не наполнен эмоциями, остается чистый разум, который, сравнивая и анализируя, выдаёт на гора поразительно точный ответ.

Глянув через иллюминатор вниз, на приближающуюся поверхность чужой планеты, мой холодный разум выдал очень простой вердикт: ничего с нами не случится, можно расслабиться.

Вновь пробежавшись по всем нюансам, я и вправду расслабился: судя по номерному названию промежуточного аэродрома, заправляли там военные, так что длины "взлетки" должно было хватить и на что-то большее, чем наша "Стигна-каскад".

Минут через пять, снова выглянул в окно и понял, что расслабился я слишком рано: под крылом самолета пело отнюдь не море тайги, о-очень даже оживленный город, с широкими улицами, заполненными мелкими букашками наземного транспорта!

И, если не врет мой "встроенный курсограф", за который меня так долго хвалили и так сильно били в Академии, пилот явно намыливался опустить птичку на одну из центральных улиц!

Словно в ответ на мои мысли, "Стигна" легла на правое крыло, отходя от центральных улиц, забитых народом, спешащим на работу.

Еще минута и…

Я искренне надеялся, что нашему "кораблику" хватит и скорости, и высоты, перемахнуть через город, но… Все же, слово "хорошо" – не очень хорошее слово!

Из двух зол, капитан лайнера выбрал меньшее, умащивая сине-бело-оранжевый летательный аппарат на широкую дорогу в одном из спальных районов, на самой окраине городка.

Пяти и семиэтажные ленты недостроенных домов, обрамленные ребрами башенных кранов, центральная улица, без единого деревца на обочинах – даже если мы здесь гробанемся, пострадавших, кроме нас, просто не будет – район то ли разбирают, то ли еще строят…

С отключенным антигравом, удар шасси по земле показался на грани катастрофы. Народ охнул, скрипнул зубами, но… "Стигна-каскад" бодро мчалась по пустой дороге, сбрасывая скорость.

"Упс…" – Я с ужасом заметил, как из-под крыла шарахнулась легкая транспортная платформа, теряя по всей дороге нехитрый домашний скарб, сбитый кромкой крыла. – "Стульчикам точно – абзац!"

Взревели двигатели, уходя на реверс и мы замерли.

Народ, все еще не веря в чудеса, смотрел на соседей, в окна и готовился превратиться в неуправляемую толпу, рвущуюся к выходу из закрытого пространства.

- Что, м…, б…, здесь происходит?! – Пассажир одного из передних мест, по-моему, тот самый, с перегаром, наконец-то проснулся. – Это что за…! Кому…!

- Из-за таких идиотов, начинаются погромы… - С грустью в голосе, ко мне обернулся впередисидящий пассажир.

Щелкнули замки открываемых дверей, впуская в салон неистребимую смесь городских запахов, недалекой стройки и гвалт внешнего мира, такой живой, такой умопомрачительный…

- Сперва – женщины, дети… - Стюардесса чайруда придерживала самых торопливых, стюардесса хомо – сортировала кого налево, кого – направо.

Не видя Джулии, я решил не торопиться с выходом наружу – что-то говорило мне, что все это "ж-ж-ж-ж" очень не спроста!

Народ, с лихим гиканьем скатывался по надувным трапам, в нашу сторону спешили авто со спецогнями, а я пытался понять, отчего мне так не спокойно на душе-то? Ведь, на земле уже сидим? Дыма нет? Из пострадавших – только один бухарь, проспавший всю заваруху и отправившийся качать права к пилоту…

"Пилоту"!

Н-да… Как ни крути, а с реакцией у меня плохо…

Пока до меня "доходило" у кабины пилотов началось громкое выступление недовольных.

- Какого хвоста, борт сажает гребанная стюардесса?! – "Проспавшийся" тыкал пальцем в грудь Джулии, вызывая крайнее желание ему этот палец просто-напросто сломать. – При наличии на борту двух, двух пилотов! Экстренную посадку производит… Крашеная клуша!

- Кипиин, пожалуйста! – Джулия выставила руки перед собой. – Выслушай меня!

- Почему я должен тебя слушать? Ты загнала "Стигна-каскад" в бутылочное горлышко! В нарушении всех инструкций посадила самолет сама, хотя вот: - Кипиин ткнул пальцем в планшет, отчеркивая пальцем нужные строчки. – Вот, два пилота! Места 4А и 26А! Два пилота, но посадку, почему то, делаешь ты, Винраэ?!

- Потому что один пилот дрых с перепоя, а второй пилот – к атмосфере отношения не имеет! – Заступился я, за бледную от ярости, Джулию.

- Я способен посадить "Стигна-каскад" в любом состоянии! – Кипиин, к сожалению, обладал громким голосом. – Пьяный я или трезвый – я – ПИЛОТ!

- Ты – мудак, Кипиин… - Чайруда Марина многозначительно ткнула пальцем себе за спину, где оставшиеся пассажиры внимательно прислушивались к перепалке. – Первое правило компании: "Безопасность начинается в отношениях"!

- Если я – мудак… То вы, обе, безработные! – Сунув мне в руки планшет и толкнув плечом, все еще распространяющий вокруг себя запах вчерашнего веселья, пилот с места 4А прошел в салон, вклинился в очередь спускающихся пассажиров и, запнувшись о изящную туфельку бортпроводницы-хомо, покатился головой вперед, по скользкому пандусу.

- Безработных на этом рейсе, только что, стало на одну больше… - Чайруда отняла у меня планшет и отдала Джулии. – Я то знаю… Осталось сделать так, чтобы узнали остальные…

- Позовете вояк, они быстро "причинно-следственные связи" найдут. – Я не знал, что мне делать. Хотелось и обнять расстроенную женщину, а с другой стороны… Всякое может быть! – Если что, можете меня позвать – я точно видел, что антиграв спекся.

- Да, хрен с ним, с антигравом… - Джулия шмыгнула носом. – У нас оба пилота чуть на тот свет не отправились!

- Грибочками отравились?! – Попытался я пошутить, но… - Эй-эй, я ведь тоже грибы ел и ничего, живой!

- Марина! – Джулия пролетела мимо меня со скоростью падающей звезды. – Ты, кому еще грибы давала?

Ответа я не расслышал – бортпроводница-хомо, выпроводив за борт последнего пассажира, оказалась рядом со мной и, подергав за рукав, качнула головой в сторону двух белых коконов медицинско-реанимационного комплекса, с белыми лицами пилотов, за прозрачными намордниками кислородных масок.

Пришлось помогать, отстегивать, цеплять к страховочным фалам и спускать на землю, в теплые объятия подъехавших платформ "Скорой помощи".

А во всем виновата она, морда моего лица!

Галантно пропустив даму вперед, оглянулся вглубь салона воздушного корабля, так неожиданно оказавшегося аварийным. Кофейно-коричневый верх, бордовые дорожки на полу. Оранжевые подголовники и белые подлокотники, сидений.

Слишком много, на мой взгляд, оранжевого, но…

Покачав головой, с грацией вечно слепого слона, ступил на надувной пандус, в последний момент заметив странную парочку, отчаянно целующуюся в центре салона.

Умел бы завидовать – обязательно бы позавидовал.

Больно стукнувшись пятками о грязную поверхность планеты, принявшую нас столь благожелательно, оказался в шуме и гвалте пассажиров, обсуждающих все, вся и всех.

Где-то около передней стойки шасси продолжал разоряться Кипиин, Марина и Джулия мрачно взирали на "людей в черном", то мотая, то кивая головами. Стюардесса-хомо замерла испуганной козочкой, готовой и в сторону отпрыгнуть, и на рога одеть, с одинаковой решимостью и грациозностью.

- Молодой человек! Скажите, мы действительно подвергались риску? – Мамаша с тремя отпрысками, отчего-то, выбрала меня в "самых главных, которые могут ответить на вопросы". – Мы могли погибнуть?

- По статистике – нет. – Я пожал плечами и отвернулся, в надежде, что от меня отстанут.

- А без статистики? – Как гриб из-под земли появился мой "впередисидящий", сосед. – Судя… По… Хм…

Мужчина качнул головой в сторону Кипиина, отчаянно матерящегося с людьми в черном, размахивающего руками и тычущего в мою сторону указательным пальцем.

- Надо было сломать… - Пробормотал я себе под нос, имея ввиду, разумеется, палец.

- Как заместитель прокурора, сразу говорю – я ничего не слышал! – Мужчина поправил ремень висящей на плече, тонкой сумочки и широко улыбнулся. – Однако… Вы не ответили на мой вопрос?

Я взглянул на громаду "Стигна-каскад" и покачал отрицательно головой.

- Вы так уверены? – Заместитель прокурора снова, слегка нервно дернул ремень. – Или, только так думаете?

- Думаю, что на все вопросы сможет ответить либо специальная комиссия, либо… Некое, всеведающее существо, к которым я не отношусь. Извините… - Я сделал шаг в сторону от пассажира, навстречу людям в черном, глядящим на меня с любопытством, удивлением и жалостью. – Что-то надо?

Мне совсем не хотелось распинаться перед властями в добровольном "чем-то могу помочь", связывая себя по рукам и ногам.

- Макс Шэмхоу? – Один из людей сделал мне навстречу, а второй… Второй сделал шаг назад и многозначительно сунул руку в карман. – Прибыли на планету четыре часа назад, капитан космического корабля "Редиска"?

- Да, это я.

- Вы арестованы за неоказание помощи. – В руках стоящего передо мной человека появились хорошо мне знакомые пуговицы силовых наручников. – За невызов полиции и оскорбление лица, представляющего дипломатическую миссию. В "браслетах" или на доверии?

Хотелось пошутить, что я не доверяю всем службам безопасности, полиции и прочих силовых структур, но, решил просто заткнуться.

Себе дороже проявлять чувство юмора с теми, у кого оно имеет очень извращенный вид.

- На доверии. – Я покачал головой, давая понять, что бегать и создавать трудности не намерен.

- Очень правильное решение! – Представитель закона, забывший представиться, с облегчением спрятал блестящие "пуговицы" и махнул рукой, подзывая своего напарника. – Может быть, заодно и признаетесь в содеяном?

- Кажется, я сказал "на доверии", а не на халяву. – Язык мой, враг – мой.

Но сейчас, судя по тому, как оба "правоохренителя" переглянулись, ответ им понравился.

Пройдя через толпу пассажиров под конвоем, в самый последний момент вспомнил о маленькой проблеме.

Ни фамилии Джулии, ни "телефончика", я так и не взял!

Черно-синий флаер полицейской службы, гостеприимно распахнул заднюю дверь, приглашая в свое кондиционированное нутро.

И захлопнул, стоило мне только умостить свой зад на антивандальном сиденье, от которого попахивало…

Сильно попахивало…

В нарушении всех правил, сидящий за штурвалом "мачо, с рукой в кармане", взмыл свечкой в небеса и шустро направил нос машины в сторону места нашего отлета.

- Можете поспать. Если сможете! – Напарники улыбнулись друг другу, а через минуту я уже и вправду спал, наплевав на все обвинения и запахи.

- … Вы обвиняетесь в неоказании помощи, в уклонении от гражданских обязанностей, создании экстремальной обстановки, заведомо ложном предоставлении информации… - По третьему кругу принялась бубнить себе под нос престарелая чайруда, с нашивками сержанта и фамилией Ольвенсс, аккуратно, я бы даже сказал – с любовью – вышитой на верхнем клапане левого кармана. – Вы признаете себя виновным?

- Нет. – Совершенно спокойно ответил я, радуясь, что успел выспаться за время перелета, на заднем сиденье полицейского флаера. – А, скажите, пожалуйста, в нападении на дипломата, я уже не виновен, да?

Чайруда встопорщила останки локтевых перьев, демонстрируя свое презрение, в отношении меня, снова активировала экран планшета и…

- Макс Шэмхоу, капитан корабля "Редс"…

- Космического корабля… - Я, с замиранием сердца, восторгался собственной наглости.

- Космического корабля "Редиска" – Сержант Ольвенсс уничижающе посмотрела на меня, поверх планшета и принялась читать обвинение в четвертый раз.

- … О нападении на дипломата нет ни слова! – Чайруда дочитала обвинение до конца и теперь выглядела действительно заинтересованной – в первые два раза, обвинение в нападении на дипломата, совершенно точно, присутствовало! – Наверное, компьютерный сбой!

Женщина отодвинула свой стул от прикрученного к полу, стола и встала, поправляя форму.

- Пойду, проверю, планшет. А вы, пожалуйста, оставайтесь на своем месте. Это не займет много времени.

Первый лейтенантик, тоже так говорил.

А сам, так и не вернулся, заставив меня провести на неудобном стуле почти три часа!

И, только после того, как я улегся на пол и с чувством потянулся, в дверях нарисовалась вот эта мадама…

- Свет можете выключить! – Милостиво разрешил я камере, наблюдающей за мной из угла комнаты и вновь устраиваясь на теплом полу, покрытом светло-бежевым, в геометрический рисунок, ковриком. – Раз не кормите, тогда я подремлю!

Заложив руки за голову и закрыв глаза, снова и снова возвращался к сказанному лейтенантом, еще при первом допросе:

- Макс Шэмхоу! – Лейтенант был вежлив, корректен и выглядел очень удивленным, когда на требование предъявить документы я достал из внутреннего кармана тонкую карточку с голограммой Веретена.

Поглядывая на прозрачный пакет с моими личными вещами и переводя взгляд с пакета на документы, лейтенант явно задавался вопросом, кто же это меня так плохо обыскал и, а не подстава ли я, для его дальнейшего повышения по службе.

- Вы признаете себя виновным в… - А дальше все крутилось по кругу и крутилось, словно заезженная пластинка, перескакивающая на начало песни.

В начале, я искренне попытался понять, где и в чем я накосячил, но нарвался лишь на не забываемое: "Вы обвиняетесь…", принялся откровенно издеваться над полицейскими, требуя либо защитника, либо больше информации о том, в чем меня обвиняют.

Лейтенант искал подходы, льстил моему уму, угрожал моей свободе, но… В конце-концов, сорвался и пригрозил запереть меня на все сто часов законного задержания "до выяснения", в камеру к особым разумным.

Пришлось напоминать, чье у меня гражданство…

Вот и ушел раздосадованный лейтенант, прихватив мой пакет с вещами и не заметив, как вновь растворился в воздухе удостоверяющий мою личность, документ.

- Задержанный! Что тут… Происходит?! – Свет, конечно же, никто выключать не стал, так что сейчас я любовался крепкими ножками, обтянутыми в телесного цвета, колготки. Чуть выше колена, ножки прятались в форменной юбке, а еще выше начиналось нечто невообразимое, именуемое в обычной речи, униформой. – Встать!

Хорошо поставленный, командирский рык ожег нервы, заставляя кулаки сжаться, глаза сузиться, а плечи – нагло развернуться.

Неторопливо приняв вертикальное положение, свел руки в замок и с удовольствием хрустнул суставами, глядя в глаза… Целому полковнику, если я в их кометах и полосах, совсем не запутался.

- Уже задержанный? Еще час назад был – арестованный! – Жизнь приучила меня внимательно слушать, что говорять столь высокие чины – в отличии от "младших", "золотопогонникам" есть что терять, так что за свои слова они привыкли отвечать.

Ничего не поделать – не моя Матушка-Земля, менталитет совсем другой. Но, говна и тут хватает, так что расслабляться не стоит.

- Задержанный Шэмхоу! Следуйте за мной! – "Целая полковник" повернулась ко мне спиной, демонстрируя удивительное чувство равновесия, на каблуках в одиннадцать сантиметров, если не больше и вышла в коридор, даже не проверяя, иду я за ней или стою в восхищении от ее черных, как смола, волос.

Брюнетки и в Веретене редкость, а тут… Наверняка – крашеная!

Хрюкнув в ответ своим мыслям, пошагал по коридору, следом за полковником.

- Проходите, задержанный! – Брюнетка придержала дверь, впуская меня в комнату, где уже стояло вдоль стены, пятеро мужчин, похожих на меня и хорошо знакомые "люди в черном". – Сейчас, здесь пройдет опознание.

Мужички бодро сникли, переглядываясь и качая головами.

Приткнувшись в середину строя, приготовился ждать чуда.

Две вошедших девушки, показались мне смутно знакомыми, приблизительно так, как европейцу все азиаты…

Покрутившись рядом с нами, девушки вышли за дверь, оставляя после себя странный запах недавнего пожара.

Полковник прижала к уху кончик среднего пальца, вслушиваясь в рапорт и расплылась в улыбке, глядя мне в глаза и едва не облизываясь, от предвкушения чего-то вкусного-вкусного.

Мне откровенно стало страшно.

- Трин, Виллоби, проводите… Добропорядочных граждан, к выходу. А с… Шэмхоу, я поговорю, лично! – Люди в черном и добропорядочные граждане оказались за дверью раньше, чем брюнетка окончила свою команду. – Сесть не приглашаю, Шэмхоу, теперь вы сидеть будет месяцев десять, так что… Наслаждайтесь…

Не разглядев в моих глазах ничего похожего на страх, дама поцокала ноготками по стеклу огромного зеркала, за которым, по всем правилам жанра, должны находиться еще полицейские, камеры и прочие мелочи жизни, которые так любят смаковать в сериалах.

- Как же вы меня задолбали-то… - Вырвалось у меня, помимо моей воли. – Фильм снимаете или просто издеваетесь?!

- Сегодня, в четыре сорок девять, на кафе, открытое по франшизе "ОЛС" было совершено нападение. – Полковник гордо выкатила грудь размера эдак четвертого… С половиной и ядовито улыбнулась. – Нападавшие взяли в заложницы официанток и, угрожая расправой, потребовали вскрыть кассу. В пять ноль девять, вы зашли в кафе, заказали горячий теврин и шоколадный бисквит. На просьбу о помощи вы не отреагировали, полицию не вызвали, хотя вас об этом просили… Свидетельские показания Элин Фае и Манио Лаконо подтверждены камерами наблюдения, отпираться бесполезно!

- Рекомендую пересмотреть записи… - Я едва сдерживался, чтобы не начать общение на очень повышенных оборотах. – Ни с какими просьбами ко мне никто не обращался. Вооруженных людей в зале я не видел, а официанток было трое.

Судя по молниям, бушевавшим в глазах полковника, я казался ей неимоверным лжецом, наглым попирателем всего святого и очернителем пушистости котиков.

- Мало того! Вы, преднамеренно, ввели в заблуждение справочную систему аэропорта, указав в графе специальность "пилот", что могло привести к самой настоящей трагедии…

- "Справочной системе аэропорта" было лень писать "капитан корабля "Редиска""! – Я мгновенно вспомнил девицу, что щелкала выключателем сетевого фильтра, отчаянно желавшую поскандалить с аэропортовским "сисадмином".

- Дроиду все равно, сколько писать! – Полковник, чья змеиная улыбка меня откровенно пугала, просто лучилась довольством. – Сейчас, помощники найдут в ваших вещах купюру, полученную на сдачу в кафе и…

- Овощ в помощь… - Я искренне захохотал и поднял кулак левой руки, на уровень глаз, демонстрируя проступающую вязь "медузы". – "Безнал" – вот решение проблемы с конвертацией, мелочью и грабежами! А дроида в аэропорту замещает девица! Факты проверять надо…

Молнии в глазах полковника стали фактически осязаемыми!

- Более того, в планшете старшей бортпроводницы "Стигна-каскад" стоит отметка, что я пилот-пустотник! – Энжи, чувствуя, что вот именно сейчас я сорвусь, снова вкатила мне транквилизатор и замерцала алым сполохом, предупреждая окружающих, о близком срыве.

Увы, но полковник таких подробностей о сигналах "медуз", явно не знала…

В следующее мгновение, мне между ног воткнулась женская коленка, а сама полковник отчаянно-визгливо проверещала два слова: "У него бомба!", повалила меня на пол и попыталась сорвать "медузу" с запястья.

"Медузы" очень не любят насилия над собой. А уж Энжи – и подавно.

Так что, сперва брюнетка нарвалась на электрический разряд, слабенький, больше предупреждающий, чем шокирующий – от самой "медузы", а затем "словила" слоновью дозу снотворного, нейролептиков и успокоительного, смешанную Энжи.

Когда в комнату ворвались "люди в черном", их полковник была совершенно расслабленной и упиралась в меня своим четвертым размером, пуская слюни на пол.

Привычно встретив пинок в ребра жестким блоком локтя, был вознагражден грохотом падения одного из "двойни". Судя по голосу, это был "мачо-в-кармане", кажется, Трин. Или Виллоби?!

Второй удар достался полковнику, но ей было очень хорошо, так что, она не в обиде. И, если Энжи сделала "замес", то хорошо полковнику будет еще очень долго. Часов пять-восемь.

Вывернувшись из-под расслабленного тела, колобком откатился к дальней стене, отрываясь от бушующего не на шутку, Трина. Или – Виллоби?

Не чувствуя боли, мысля совершенно спокойно и ровно дыша – спасибо Энжи, за ее попытку "остудить" мне нервы – выпрямился, привычно сжал кулаки, до хруста костяшек и приготовился к очередному доказательству аксиомы, что правда должна быть с кулаками.

Наградив полковника еще одним полновесным пинком, Трин – или Виллоби? – наконец-то обнаружил отсутствие моего тела, под бюстом брюнетки.

- Трин… Долбот обгашенный… - Проскрипел с пола, его, пытающийся встать на обе ноги, напарник. – Спасай Террину… Я сейчас…

"Ага… Ну-ну, ну-ну…" – Я искренне улыбнулся во все тридцать два зуба, точно зная, что после моего удара локтем, в академии, наш старшекурсник-танцор, танцевать так больше и не смог. – Вставай… Потанцуем…

Придерживаясь за стенку, Виллоби, таки, принял вертикальное положение.

Жаль только, что от его стенки и до моей – все пространство комнаты, в центре которой, его напарник пытается взять на руки безвольное женское тело.

- Не шевелись! – Потребовал упирающийся в стену, полицейский, вытаскивая из кобуры хорошо потертый "УШ-3" и направляя в мою сторону. – Даже не думай!

- Да вы, обгашенные, оба! – Я опустил руки и широко улыбнулся, наблюдая, как полковника, выскальзывающего из рук, Трин обхватил в районе талии и попытался закинуть себе на плечо, пятой точкой вверх.

- Никому не двигаться! – Дверь комнаты широко распахнулась, впуская двоих парней в масках, следом за которыми, сурово нахмурив брови, сделал шаг в комнату "заместитель прокурора", что сидел впереди меня на злополучном рейсе "Стигна-каскад".

Вселенная любит пошутить. Но, чувство юмора у Вселенной, выражается теми, кто в этот момент у Вселенной под рукой.

Трин, громко хэкнув, закинул полковника себе на плечо.

Но… На живот, все же, давить не стоило…

Напичканный медикаментами организм брюнетки считал ровно точно так же!

Последнее, что я запомнил – Виллоби попытался уйти с траектории освобождения желудка через верхнее отверстие, запнулся за собственную ногуи упал…

У "ушастика" всегда был только один дефект – при попадании в воду, заряд разлетался во все стороны, оглушая всех, в радиусе действия.

Последним, насколько я помню, лег "заместитель прокурора"…

Глава 7

12

- …Сегодня в 18:33 по времени столицы Альфа-Вселенной, королева Иоанна отреклась от престола. – Старый приятель и собутыльник многих дипломатических попоек, помнящий еще графа и Советника Саттора, Лорд Д’Éранд тяжело вздохнул. – Последним приказом Главнокомандуюшей Силами Защиты Столицы, был "принимаю огонь на себя!". Вот бред-то… Не могу я этого читать, хоть под стволом аннигилятора всей планеты, не-мо-гу! Я не дипломат – я обычный солдат… А все эти "политэсы" – говно на палочке!

Лорд аккуратно отложил в сторону планшет с написанной речью, разглядывая разруху на месте некогда величавых стен Императорского дворца. Сквозь выломанные двери зияли огромными проломами, белоснежные стены, когда-то украшенные парадными портретами, вились кверху, дымки от догорающих ковров, на которые нога простого смертного не ступала ни разу.

- Лорд… - Мелкая принцесса Санней, затянутая в форму "Звездных теней", грустно усмехнулась. – Что бы вы хотели сказать? Что моя… Приемная мать, фактически проиграла войну? И, от отчаяния, активировала алтарь "храма Древа", фактически уничтожив всех магов, в радиусе двух световых минут?! И, что ее "верные храмовники", не совладали с потоком сил и умудрились устроить маленький, локальненький, армагеддец?! Что Гамма и Бэта, теперь, совершенно недостижимы для нас, при нынешних технологиях? Что Иоанна назвала преемником неродную дочь, а сама – свалила в неизвестную даль, прихватив с собой всю толпу своих припевал-нахлебников-любовников и пафосно помчалась на другой край Вселенной, исправлять то, что наделала сама? Так, между прочим, при этом улетела она на глиттере, который держал на своих калибрах всю оборону столицы?! Лорд, вы же последний из четырех "Драконов Империи"… Так что, если уж врать – так только вам…

Молодая девушка, с седыми нитями в черной шевелюре, коротко подстриженной под боевой шлем пилота, расстегнула комбинезон и положила локти на стол, нарушая все этикеты.

- Все Лорд, других не будет… А, если скажем правду, то не будет и самой Альфы. Прав был граф, прав был советник… Но, что с этой правотой делать мне?

- Р-р-р-р-р… - Лорд Д’Éранд скривился и взялся за планшет. – "Принимаю огонь на себя" – я читать не буду. Не дай Время, кто разглядит твою мамашку в числе экипажа "Серый сталкер" – быть новой, гражданской, войне…

- Можете даже не читать, кого именно назвали наследницей – не обижусь! – Санней положила голову на руки и спрятала лицо в ладонях. – Хоть высплюсь…

13

В себя пришел так, словно некто неназываемый, повернул включатель моего сознания – рывком и сразу.

Очень надеялся, что "ушастик", был поставлен на стандартный, "средний", разряд.

Иначе, приходил бы я в себя под капельницами, под заунывный вой медицинской сирены и вытянуто-траурно-удивленные лица медицинского персонала, готовые дать зуб на выбой, что я вернулся с того света.

Признаю – после максимального разряда выгляжу я очень скверно, а медоборудование с ума сходит, пытаясь одновременно поддержать активность мозга, снизить активность сердечно-сосудистой системы и нормализовать скачущую во все стороны, активность надпочечников.

Если уж совсем честно, то такая реакция на "шокер" не у меня даже, а у того самого образовательного симбионта, которого должны были вытащить после окончания Академии. Именно этот чертов сгусток протоплазмы, с удобствами устроившийся между левым и правым полушарием моего мозга, устраивал такой кошачий концерт, жалуясь на тяжесть жизни в теле человека.

Симбионта мне не вытащили ровно по тому же, почему не забрали жетоны.

Забыли.

А я и не напоминал, понимая, что с паршивой овцы, хоть шерсти клок, иначе меня и вовсе побреют.

С возрастом, симбионт слабел, старел и былой мощи в обучении уже не давал, но… Я к нему привык, используя вместо записной книжки-склерозника, да еще, с удовольствием пользовался его не задокументированными возможностями – Энжи нашла в симбионте удобную лазейку и теперь, слегка обновив старичку связи, я держал в нем все то, чему научился в своей Грани.

Пусть вся эта магия-шмагия работала только в Грани, но опыт терять не хотелось.

Да и некоторые воспоминания, были настолько личными, что фиг я их кому покажу!

Прислушался к себе.

Симбионт утихомирился, перестав пуляться разрядами во все, что лежало рядом, стимулируя что попало.

Энжи помалкивала. "Медуза" мониторила состояние, выводя через пот введенные лекарства.

Монотонно пищал датчик дыхания и попискивал – датчик сердцебиения.

Приоткрыл глаз.

Над головой светло-бежевый потолок, с паутиной по углам. Слева – пустой стул, справа – кресло-каталка, на которой кто-то дремал, спустив форменную фуражку на глаза.

Малахитово-зеленый линолеум и салатного цвета стены добавляли моему пробуждению отчаянного сюра и намекали, что я, совершенно точно, не в больнице.

И даже – не в тюремной – настолько комната походила на классический, заводской, фельдшерский пункт, которым пользуются крайне редко, по причине отменного здоровья рабочего класса.

- Доброе утро! – Пробубнил в фуражку сидящий в каталке. – Как самочувствие?

- Как после "ушастика"… - Я сладко потянулся, вызвав целую волну паники у датчиков. – Еще бы пару часиков подремать – и будет все вообще шоколадно!

- Если отключишь приборы… Как раз пара часиков будет. – Мужчина поправил фуражку на лице и зевнул. – Или чуть меньше…

Пока я собирался сползти с кушетки и выдернуть все провода, свет в комнате мигнул, становясь ярче и мой сооный собеседник, в одно мгновение оказался на ногах, с направленным на дверь, коротким автоматом, с очень длинным магазином.

- Бранц, свои! – Голос из-за двери показался мне знакомым, а через мгновение, в распахнувшемся проеме появился "зампрокурора", собственной персоной. – Спасибо, дейтенант Бранц, можете быть свободны. И, спасибо за все!

- Все мы – "псы царевы", все мы – одно дело делаем. – Лейтенант подобрал свою фуражку, слетевшую на пол от его грациозного рывка на мою защиту и, не прощаясь, вышел за дверь, плотно ее за собой закрыв.

Пока власть имущие и власть охраняющие обменивались любезностями, снял с запястий тряпичные ленты датчиков, выдернул из вены толстую иглу полупустой капельницы, приводя себя в "транспортабельное" состояние.

- Макс Шэмхоу… - "Зампрокурора" уставился на меня так, словно я – самая настоящая диковинка, правда, не понятно – полезная или вредная. – У вас просто потрясающий талант находить неприятности на ровном месте.

- Клевета. Они меня сами находят. – Я спустил ноги на пол и вздохнул. – Я просто рядом хожу…

- Ну да, ну да… Просто в лифте вы оказались соседом знаменитого писателя и не менее знаменитого… Писателя другого пола и вида. На планете – просто зашли в кафе, взбодриться. Просто оказались пассажиром такси. Просто купили билет на самолет, который едва не упал. Просто съели просроченную еду. На вас, совершенно просто, сошлись клином столько заинтересованных личностей, что "просто" – это единственное, что может объяснить ваше омерзительно бодрое и живое – состояние! Вы – просто – успели выспаться! – Мужчина откровенно мне завидовал и совсем этого не скрывал. – Вы – настолько простой человек, что мне страшно становится…

- Какой есть. – Я встал и снова, до хруста и с удовольствием, потянулся. – Хотите, могу своей простотой поделиться?

- Не-не-не-не, спасибо! – Замахал на меня руками, мой собеседник. – Не дай боком! Так, зайдешь перекусить в ресторан, а там заговор тысячелетия! Спасибо, перебьюсь!

- Вы – зампрокурора, вам – виднее. – Я пожал плечами. – Что-то еще?

- От лица городских властей города Литтали, хочу поблагодарить вас за оказанную помощь в раскрытии сразу нескольких, уголовных дел. Как новый прокурор округа, очень прошу не распространяться о произошедшем в полицейском участке и, как человек, очень-очень прошу, как можно быстрее покинуть нашу планету, пока вы, просто, не вляпались еще во что-нибудь!

- У меня билет на фотовыставку! – Я ехидно ухмыльнулся. – Зря я, что ли, деньги тратил?

- Администрация возместит… ВСЕ ваши траты! – Мужчина молитвенно сложил руки. – Макс, уезжайте, пожалуйста! Мало мне сговора трех официанток, решивших ограбить собственное заведение, мало мне транспортной аварии или дипломатического казуса, когда сыночка решил испугать папочку, едущего выяснять детские шалости, так еще и целый отдел, плотно подсевший на "расширители сознания", для быстрейшего раскрытия дел! Для Мэга Софоки – этого слишком много.

- Добро пожаловать в реальный мир. – Теперь уже я развел руками, обводя помещение. – Зато, вас можно поздравить – один перелет и вы влетели в кресло прокурора округа!

- Еще один такой "перелет" и я в гроб влечу! – Мэг почесал бровь. – Правда, Макс, не обижайтесь, но вы – это просто… Ужас, что такое! Возвращайтесь к себе на корабль, округ найдет вам удобный фрахт и… Будете пролетать мимо – пролетайте!

- Не выйдет. – Я звонко цокнул языком. – Моя "Редиска" разобрана до безобразия, а починить ее – не хватит моих средств.

- Под фрахт – договоритесь с военными, я посодействую. – Прокурор Софока искренне мечтал избавиться от меня.

Отдельное спасибо, что избавиться он желал от меня живого!

Пока я прикидывал ремонт и все, для него необходимое, Мэг выбрался из кресла-каталки и вытащил из кармана хорошо помятый пакет, который мне и протянул:

- Макс Шэмхоу… Если к планете приблизится блуждающий астероид, будет и то меньше проблем, чем если на нее спуститесь Вы!

- Да я всего-то сутки здесь провел! – Возмутился я, рассматривая пакет со своими вещами.

- Не "всего сутки", Макс, а "целые сутки"! Поверьте, это очень много! Патрульные вас проводят до орбитального лифта! – Мужчина поспешил выбраться на оперативный простор, видимо, подозревая, что так просто он от меня не отделается.

Зря он так. В принципе, я очень законопослушный гражданин, пока законы и мое удобство смотрят в одну сторону. И, как живший в очень разные времена, я прекрасно знаю, что законы всегда повернется надгробным камнем и уж точно – не в пользу гражданина.

Так что…

Достав из пакета свои немудренные вещички, распихал их по карманам, а жетоны вернул на их привычное место – к себе на шею, хлопнул ладошкой, прижимая их к горячей коже, на удачу, и вышел за дверь, пред хмурые очи двух молоденьких и совершенно "зеленых", патрульных-близняшек.

Отчего-то, желать им здоровья или просто кивать головой, совсем не захотелось. А захотелось, как в академии, прижать руки к бокам и начинать считать такты, от удара и до удара.

Миленькие девушки-хомо, с синими глазами и серебристыми волосами. Высокомерно-кислые выражения лиц. Хорошо подкачанные фигурки. И непередаваемый запах гнили! Нет, не той гнили, от которой гной. А той, от которой лучше всего помогает только одно средство – тотальная санация на несколько поколений в разные стороны.

- Лифт отправляется через сорок минут. – Левая близняшка поправила выбившуюся из прически, прядь серебристых волос, с едва заметным блеском-искорками на кончиках. – Если мы поторопимся, то через сорок пять минут расстанемся совершенными друзьями.

Фигурки у девушек были настоящими. А вот личики – нет.

Голографический комплекс "Подмена", сейчас уже хорошо устаревший и считающийся в Веретене "пометом мамонта", оставался отличным средством убрать свое лицо из "общего доступа", используя одну, из пары сотен, картинок. Хорошая синхронизация с артикуляцией губ, мимикой и движением глаз, хромала на тонких волосах, выдавая вот такие, искорки.

- Ведите. – Я натянуто улыбнулся, делая вид, что удивлен двумя такими красотками, в качестве сопровождающих меня к выходу, лиц.

- Следуйте за мной…

Пройдя по коридору полицейского участка, сделал для себя еще одно, очень неожиданное, открытие – участок, в котором я отрубился и участок, в котором пришел в себя – совершенно разные. А девушки-близняшки, не имели отношения вообще ни к одному из участков – впередиидущая дважды прошла по кругу, а потом, взялась за планшет, корректируя дорогу, вместо того, чтобы, приложив ладонь к серебристой пластинке на стене справа, вызвать "поводыря".

Так, потеряв минут пять на кольце вокруг столовой, вместо того, чтобы пройти ее насквозь, мы вышли в огромный "предбанник", заполненный толпой людей в штатском, в форме, а дважды – и вообще фланирующих голышом, словно им было неимоверно жарко.

Проведя меня через вестибюль и выскользнув в широкие, тонированные двери, девушки замерли на крыльце, настороженно крутя головами, словно пытаясь вспомнить, где они припарковали свое авто.

Через пару минут, искомое авто выкатилось из подземного гаража, слева, объехало припаркованные полицейские "патрульки" и замерло, гостеприимно открывая двери.

И снова – кроме надписи "Полиция" – ничего.

Ни бортового номера, ни номера участка, ни царапинки.

"Может, я рано начал думать о людях хорошо?!"

- Спускаемся! – Решила "ведущая" и, легко сбежав с пяти ступенек крыльца, нырнула на заднее сиденье.

Ведомая, подтолкнула меня в сторону устраивающейся сестрички, захлопнула за мной дверь и…

Осталась снаружи!

Еле слышно щелкнул выключатель и защитное поле между нами и водителем растворилось, намекая, что я, совершенно точно, не арестованный.

По крайней мере, в это очень хотелось верить.

Посмотрев в окно, на здание полицейского участка, мысленно присвистнул монументальности постройки – шесть колонн, поддерживающих крепкий козырек, на котором сияли начищенной медью четыре цифры 3474, в венце их двух десятков звезд.

Четыре этажа, забранные в прозрачную силовую броню и оттого кажущиеся покрытыми благородным, потемневшем от времени, серебром.

Такого идиотизма я себе и представить не мог!

- Нет, Альгерци мне точно не нравится! – Буркнул я себе под нос и откинулся на спинку сиденья, мысленно готовясь к продолжению своих бед.

Девушка, сидящая рядом, мои слова отлично расслышала, но в ответ лишь скрипнула зубами, словно сдерживаясь от нелицеприятного ответа.

Долгих полчаса дороги мы провели в полной тишине и игнорировании друг друга. Авто тащилось, собрав все пробки, все "красные сигналы" светофоров и все, самые раздраженные, взмахи уличных регулировщиков, машущих своими палками во все стороны сразу.

Ненавижу регулировщиков!

За очень редким исключением, их появление на дороге означает лишь одно – вот именно сейчас должен появиться расфуфыренный кортеж очередного удельного князька, едущего на потрахушки к своей любовнице. Или возвращающегося с потрахушек.

Не пытаясь скрыть свое раздражение, но и не срываясь на попутчице-охраннице-конвоире, терпеливо ждал, искроенне надеясь, что черная полоса длиной в сутки – это и все, что мне уготовано на этот раз.

На парковку у "полукруга убытия" авто влетело за пять минут до "ухода лифта", так что пришлось срываться с низкого старта, пролетать мимо охраны и втискиваться в салон орбитального лифта, в самый последний момент.

Плюхнувшись на одно из пустующих мест "у стеночки" и блаженно вытянув ноги, посмотрел на табло, над закрывшейся дверью.

Осталась такая малость – вытерпеть два часа подъема, ни на кого не сорвавшись.

Ничего не поделать – вверх всегда медленнее, чем вниз.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что сзади-сбоку никого нет, снова достал наушники и отключился от внешнего мира, вслушиваясь в интонации и создавая свой собственный, маленький мирок, в котором есть главный герой, авторский произвол и голос…

"Капитан GPRS", в последней своей четверти, превратился в бесконечный трах, бой за честь и совесть, без страха и правил, добротно приперченный маразмом и пафосом. Главный герой оказался сыном дворецкого, а не принцем крови, что не помешало ему взойти на трон Глобальной империи, собрав штатный гаремчик из трех чайруд, двух хомо и семи тавогианок-прим.

И от всех родились сыновья.

В один день, с разницей в минуту!

Нет, Тортишь тоже сдулся, деваться некуда…

Пока я сопел, пыхтел и плевался, лифт дополз до орбиты, развернул свои герметичные створки, толщиной метра в два и пригласил всех покинуть его многострадальное нутро и заняться своими делами на орбитальной станции.

Едва я вышел из лифта, "медуза" коротким писком оповестила о приходе наличных на счет и входящем сообщении, ожидающем прочтения.

Пришлось искать хоть нечто, хоть отдаленно напоминающее местный информаторий, панель общественного доступа или платный терминал.

Ага, наивный…

Ругая себя, что не взял с "Редиски" старенькую коробку наручного браслета-коммуникатора, считая это совершенно лишним, поймал за локоть проходящего мимо, отчаянно зевающего стража порядка и, максимально вежливо, описал суть своей проблемы.

Спящий на ходу страж, не просыпаясь, развернул меня в сторону светящейся вывески на девяти общепринятых языках, вновь зевнул и пошел своим путем, качая головой и борясь со сном.

Как он умудрялся ходить, в таком-то состоянии, я даже представить себе не мог!

Мысленно поаплодировав орбитальному полицейскому, увернулся от пары тавогианок, прущих танком в закрывающиеся двери лифта, подмигнул фиолетовому нальгаллу, похотливо облизывающемуся на тавогианок и заскочил в магазин электроники, мысленно прощаясь с энной суммой денег, потраченных на браском или планшет, в зависимости от цены, качества и, чего греха таить, внешнего вида!

Едва дверь магазинчика закрылась за моей спиной, как сверху полетела всяческая фигня типа мишуры, конфетти и прочих лент, что так любят раскидывать все разумные на свои праздники.

- Поздравляем! Вы стали миллионым покупателем сети магазинов "Волайн"! – Протрубил с потолка полудохлый динамик, усиленно пытаясь придать своему звучанию, праздничные интонации. – Только для вас! Три товара по цене одного! И четвертый, по вашему выбору, бесплатно! Кхе…

"Ага, знакомо… Купи три товара по цене четырех и получи четвертый в подарок! Знаем, плавали…" – Я хихикнул про себя, отлично понимая, что "территория низких цен, скидок и бонусов", на самом деле означает, что за все ты заплатишь сполна. А то и того больше!

- Здравствуйте, меня зовут Далита. Что Вас интересует?

Обычно, девушки хомо резко выделялись среди остальных рас Конфедерации. Они были… Женственнее, предпочитали не связываться с морфингом тела (или делали это втайне от мужской части Конфедерации), не впадали в крайности татуажа, скартинга или вживления кибернетических систем. Иногда, встречались мне любительницы экзотики, типа змеиных зрачков, дополнительной пары рук или не совсем привычного строения внутренне-внешних органов. А вот были и такие, как Далита…

Миниатюрная девушка-хомо, с длинным раздвоенным языком, золотистыми чешуйками покрывающими шею, плечи и все, что ниже. Покрытое броской татуировкой лицо, без признака волос и глазами королевской кобры.

Тонкая материя платья имитировала движение змеиного хвоста, а ровная строчка фиолетово-черных точек, на месте бровей намекала на встроенный термограф.

Издалека – нальгалла.

Вблизи – забавное зрелище, особенно если точно помнить, что за "движением хвоста" присматривает миникомпьютер, а термограф, хоть и смотрится зловеще-парадно, в большей своей мере завязан на резкие скачки температуры, чем на инфракрасное зрение.

Маленький рассинхрон движений левого и правого глаза, для простого смертного почти не заметный, но навигатору просто кричащий о недостаточных мощностях установленных процессоров, призванных всю эту странную систему держать в подобии полного порядка; слишком долгий переход между "говорю-слушаю" и, как вишенка на взбитых сливках – слишком резкие, словно куриные, движения рук.

- Нальтани аело длос! – Лозунг человеческого меньшинства, призывающего слиться с Галактикой в едином оргазме, отринув человеческие условности, правила и приличия.

- Тур асья аело… - Далита молитвенно сложила руки на груди, приветствуя если не собрата по вере, так хорошо жертвующего на дело "оргазма", спонсора. – Что привело идущего к совершенству в наш магазин?

- Далита! Я займусь покупателем сам! – Чайруда, мне по пояс ростом, совершенно седой и лишившихся всякого вида перьев, рассекающий по залу на аг-платформе с нетипичным управлением, "вспугнул" мою удачу, отлично понимая, что "рыбак-рыбака поймет с полуслова". – Спасибо, моя хорошая!

Далита, обреченно-недовольная, вильнула хвостом, повернулась ко мне спиной и отсутствующей попой, гордо выпрямила спину и поплыла, семеня маленькими шажочками, в сторону прилавка, чистенького и переливающегося голографическими моделями современной электроники.

- Итак, молодой человек? – Чайруд сделал внимательное лицо, а в глазах так и читалось: "знаю я вас, последователей, все бы вам на халяву!"

- Планшет или браслет-коммуникатор, с псевдоклавиатурой и голоэкраном третьего, а лучше четвертого, типа. Лучше, конечно, конверсионные. Но подойдет что-нибудь из триумвиратовских штучек. "Бальджи-700МНК", "Со_Фо 111" или, "Каминга-3". – Я попытался припомнить ту новинку, которой хвасталась Альберта. - "Отио-12, стан34\А45", с Ливока…

- "Отио" – у конкурентов, я этой мерзостью не банчу! – Дедок-чайруда мне начал нравиться. – "Со-Фо" сейчас уже 115 модель, но в ней мылеграммы… "Каминга"… "Каминга", посчитай что и не защищена-то, вовсе. "Бальджи" есть, но… Выглядеть на вас он будет слишком уныло. Сейчас чем пользуетесь?

От неожиданности, я сдал себя с потрохами, чуть сдвинув манжету куртки и продемонстрировав "медузу", во всем ее великолепии добавленных кристаллов.

Дедок, разглядев творение "Веретена", в свободный доступ попадавшее только по причине морального устаревания, расплылся в улыбке, поймав меня на "горячем".

- Отлично! К этому чуду у меня есть "Бэграмп", "Стингоро" и "Чуачха"! Смотреть будете?

- "Чучку" сразу в мусор! – Я покачал головой, вспоминая свои мучения, когда Тьяра неведомыми путями раздобыла это кривое и косое, глюкавое и постоянно виснущее, одновременно, "произведение искусства технологического монстра, концерна Блиссом и Компания". – Остальное – примерю!

Пройдя через весь зал, к самому дальнему стеллажу с, судя по ценникам, совсем не дешевой электроникой, остановился, дожидаясь, когда чайруд достанет из под защитного поля выбранные мной модели.

"Чуачха", кстати, блестела ярче всех, да и в ценнике у нее было явно на пару нолей больше, чем этот выкидыш стоил на самом деле.

Переведя в уме местную валюту на "центрально-веретенные", покачал головой.

Почти в два раза дороже!

- Начнем, со "Стингоро"! – Дедок торжественно вытащил демонстрационную модель и, активировав продажное меню, сделал приглашающий жест, мол, включайтесь в развлечение.

"Медуза" нашла "Стиногоро", нашла неактивный "Бэграмп", разряженный в ноль "Чуачха", с вышедшим сроком гарантийного обслуживания, 9 камер наблюдения в зале, камеру на "дедушке" и две – отдельно следящие за Далитой.

Едва утихомирил Энжи, жаждущую познакомиться с техникой поближе.

Знаю я ее знакомства! Либо придется ноги уносить на трехчетвертях световой, либо, что еще хуже, заставлять убирать все ее любимые модернизации, от которых Тьяра, например, ревела диким мамонтом и клялась найти программиста-недоучку и вставить ему мозг через заднее отверстие, без вазелина, новокаина и предварительных ласк.

Экранчик у "Стингоро" оказался так себе, а вот запросы на вычислительные мощности…

Со вздохом, отдал стильную штучку владельцу магазина, честно признавшись, что моей "медузе" такие мощности даже и не снились.

Почти не соврал, кстати – просто, все такие мощности моей медузе были и не нужны, отродясь.

"Бэграмп" оказался более демократичным и по цене, и по притязаниям. Экран имел третьего типа – то есть, видимый исключительно владельцу.

На этом его плюсы и заканчивались.

Совсем.

Просто потому что вся его цена именно в экране и состояла. Все остальное – устаревшее на два, три поколения, железо и конверсионные программы, от которых я дал себе зарок, теперь держаться как можно дальше!

"Чучка", которого дедок все же хотел мне впарить, ожидаемо не включился.

Разочарованный, откровенно злящийся на Далиту, что забыла поставить девайс на подзарядку, дедок развел руками, понимая, что его миллионный покупатель, очень может быть, покупателем так и не станет.

- Господин Фен… - Далита помахала ручкой, привлекая к себе внимание и ткнула серебристым ноготком в голограмму тридцати сантиметровой, сине-стальной, коробочки. – Быть может…

- А ведь, почему и нет! – Фен-чайруд сморщил свой нос. – Есть у нас кое-что, что удовлетворит такого взыскательного покупателя, как вы! Дайте мне минут пять, на доставку, а сами, пройдитесь по залу… Быть может, что-то еще заинтересует!

Дедок погнал свою платформу к стойке, оставляя меня тет-а-тет с глобальным миром устаревшего на пару поколений, компьютерного оборудования.

Половину из которого я бы не купил под страхом смертной казни! Другую, за хорошую доплату, может быть бы и взял…

Фланируя по рядам и лениво вглядываясь в устройства, лежащие под защитой слабенького силового поля, мысленно рассуждал, а на кой, собственно говоря, фиг, я поперся покупать ненужную мне вещицу?! Мог ведь я сформулировать свой вопрос стражу порядка несколько иначе? И оказаться "Переговорном пункте", где за пару-тройку мелких монет уже получил бы нужную мне информацию и двигался в сторону своей любимой "Редиски", заказав пустотную платформу.

Глубоко подышав и успокоившись, отринув теорию заговоров и внушение, нырнув на дно собственного "я", понял, простенькую, в принципе, мысль.

Я не хочу возвращаться на опостылевшую, помятую и лишившуюся своей СУК-и, "Редиску". Как всегда, "разочарование от низкой качества длится дольше, чем эйфория от низкой цены"…

Вспомнил свой, совершенно личный кораблик в Грани "Альфа-вселенной", стометровый красавчик "Троу", с вполне вменяемым, одушевленным бортовым компьютером по имени Рокки и крепко сжал кулаки, прощаясь и ставя точку на прошлом.

Пройдя еще две витрины, собрался честно развернуться к выходу, но, замер, пораженный в самую печень, легкие, сердце и прочий ливер. Замер, боясь выдохнуть, опасаясь, что мое дыхание сдует ко всем звездным туманностям увиденное мной, маленькое чудо.

Обычные, электронные часы с красными цифрами, четырьмя кнопками и массивным браслетом. Грубо сляпанные нетрезвым фрезеровщиком, небрежно отполированные и… Такие притягательные!

Еще раз осторожно вздохнув, принялся рассматривать ценник, ожидая астрономических сумм и существенных ограничений.

Рассмотрел цену и ущипнул себя, крепко зажмурившись, за филейную часть, которая так старательно притягивает на себя множество проблем.

Открыл, перевел взгляд на лежащую рядом коробочку и еще одну – чуть в отдалении.

Снова ущипнул себя, награждая синяком на всю правую полужопицу.

Предметы исчезать не собирались. Цены так и оставались без лишних нулей.

- Вот! Для настоящего ценителя! – Господин Фен подкрался незаметно, изрядно меня испугав. – Одна из новинок этого сезона "Паскат-7МНУ"!

- Это что?! – Я вертел в руках странную трубочку, сделанную из старого, хорошо окислившегося, серебра. – Как это работает?

- Тут хитрая совместимость… - Чайруд усмехнулся. – Поднесите браском к руке и пожелайте, чтобы он активировался. Смелее, он не кусается!

Браском "Паскат" действительно не кусался. Он и активировался-то с большим трудом, как бы намекая, что на этой орбитальной станции он слишком сильно подзадержался, поиздержался да и поистрепался… Слегка, поистрепался. Не сильно, но явно больше одного сезона.

Расплывшись по запястью левой руки "Паскат" мгновенно законфликтовал с "Медузой", развернул, протестуя, действительно экран четвертого типа и выдал, что недостаточно заряда батареи.

- Очень прекрасная модель! – Господин Фен хитро подмигнул мне, на мгновение теряя все свои возрастные морщинки. – Подзарядка идет от самого владельца. Через несколько дней использования, будет предложен вариант "слияние", как у вашей старенькой "медузы". Только, более полный. За 12 часов морфинга "Паскат" станет единым целым с вашим организмом! Совершенно не извлекаемым! Не обнаружимым обычными сканерами! С возможностью добавления различных модулей, от этого же производителя!

Поигравшись с настройками, едва скрыл разочарованный вздох.

Игрушка хороша. Но оставаться на всю жизнь привязанным к одной-единственной фирме… Это как-то слегка… Перебор.

- Цена вопроса? – Я деактивировал браском, прислушиваясь к своим ощущениям.

- 61.439! – Господин Фен сжал кулаки, готовясь как к чуду, так и к неудаче. – Понимаю, дорого… Но, это наилучший выдор, с огромным заделом на будущее. Тем более что "Вимсан Ко" открыла на нашей планете свой филиал и новинки будут появляться все чаще, а из-за собственного производства и стоить будут дешевле, чем аналоги у конкурентов!

Я почесал затылок, готовясь если не к торгу, то…

- Господин Фен, а вот эти часы… - Я ткнул пальцем в заинтересовавшее меня устройство.

- Это – детский браслет слежения. Вшито два десятка игр, обновляемых с разрешения родителей. В остальном… Стильная игрушка, но… Для ребенка слишком тяжелая.

- Отлично. То, что надо! – Я облегченно вздохнул, отчаянно моля Авося и Небося, чтобы мне "свезло". Хоть чуть-чуть, хоть на десять минут, пока мне будут оформлять покупку. – Беру "Паскат", вот эти часы и…

Если возьмете что-нибудь еще, четвертый предмет будет бесплатно! – Господин Фен подогревал мою жадность, улыбаясь не хуже змея искусителя. – Выбирайте!

- Модуль "ТуС-14" и, вот, рядом… Это же "Крайнон 8"? – Я поджал пальцы на ногах, напоминая себе, что на дурака я не похож и переигрывать, демонстрируя собственную тупость – подозрительно.

- "Крайнон 10" – Господин Фен явно знал свой ассортимент лучше, но увы, знал его исключительно по указанным в товарных накладных, названиях. – Подходит для расширения памяти домашних кинотеатров и игровых приставок.

- Отлично, то, что надо. Упакуйте! – Я вернул чайруде "Паскат" и потопал за ним следом, к кассе, исполнять мечту свою, кадетскую.

Далита, чуть поигрывая раздвоенным язычком от повышенного внимания, усердия и легкого мандража, старательно упаковала в богатую коробку "Паскат-7МНУ", провела считывателем по кодам на трех других покупках и замерла, ожидая решения господина Фена, по поводу, что пойдет со скидкой, а что достанется мне в "подарок".

- На оба модуля памяти наша торговая сеть "Волайн" делает максимальную скидку в 40%, а детские часы-трекер идут подарком! - Господин Фен протянул мне чуть устаревшую модель платежного терминала, с окончательной суммой 75.510 монет, которую я и оплатил, привычно проведя запястьем над считывающим окошком. – Спасибо за покупки!

Счастливый господин Фен, одним махом избавившийся от трех давно висящих, никому не нужных девайсов, готов был был выпрыгнуть со своей аг-коляски и расцеловать меня, такого… Лопушистого.

- Секунду! Далита сейчас упакует остальное в фирменный пакет! – Чайруд, гордый провернутой сделкой, сделал повелительный жест, в сторону девушки-консультанта.

- Спасибо, не стоит… - Закатав рукав, я с благоговением вытащил нарочито грубые, массивные часы из их слегка неопрятной и чуть мятой коробки, надел на левую руку и застегнул браслет, активируя устройство с "медузы".

По "детским часам" пробежали серебристо-фиолетовые молнии внешней подстройки. Красные цифры на несколько секунд стали синими, предупреждая о синхронизации с моим браслетом и вновь вернулись в красное.

Далита, все так же слегка притормаживающая, положила рядом со мной пакет и смешно подвигала бровками-детекторами, пытаясь понять, что же вот именно сейчас, у нее на глазах, происходит.

Модуль "ТуС", с мелодичным щелком сел на отведенное ему создателями, место – слева от циферблата, прогнал молнии подстройки и "зарастил" и без того тонкую как волосок, щель совмещения двух корпусов.

Пошевелив пальцами, "усадил" оба модуля на стандартные мышечные реакции, которые потом можно изменить, в любой момент.

Чайруд, от удивления, стал выглядеть намного моложе.

Прислушавшись к ощущениям, достал из белоснежной коробки последнюю деталь и приложил ее браслету, на внутренней стороне запястья. Сделал полоборота по часовой стрелке и с силой вдавил девайс, выпустивший пять полых игл, в кожу.

Зашипел от боли, но…

Мечта курсанта того стоила.

Добрую минуту ничего не происходило, а затем…

"Красные циферки" выкатились почти на кисть руки, трижды моргнули и сменили цвет на ядовито-зеленый, встав по нулям.

Серебристый металл потек, растягиваясь в ленту, шириной в три сантиметра, и длиной, почти до локтя. Точно такая же лента не замедлила появиться с противоположной, внутренней, части руки.

Проведя ладонью слева на право, над серебристой лентой сверху, активировал клавиатуру и простенький экранчик набора текстовых сообщений. Ввел имя пользователя и задал пароль, привязывая устройство исключительно к себе. Провел справа налево, деактивируя кейборду.

Развернул руку ладонью вверх, провел рукой над нижней полосой серебра, активируя голоэкран, одновременно скачивая полученное сообщение.

От серебристой полоски вверх по коже, побежала маленькая серебристая капелька, оставляя после себя тонкий, едва заметный, след.

По руке, на плечо, оттуда на шею и… Капелька разделилась – одна осталась на шее, а вторая покатилась еще выше и через мгновение на экране горела надпись о подключении автономной гарнитуры и недопустимости прослушивании поступающей информации на предельной громкости.

Особенно – во время несения вахты…

- Это что?! – Девушка-косящая-под-нальгаллу хлопала глазами и отчаянно пыталась найти в сети хоть нечто похожее, на увиденное ей.

- Большой астронавигационный модуль "Парга 8". – Я "смел" экран влево, решив посмотреть сообщение чуть позже, выйдя из магазина. – Устарел на 20 лет, но с производства "Веретеном" не снимается, считаясь одной из самых удачных моделей. Начальная стоимость, базового модуля – "часов" – 850.000 монет. Полный комплект, с оплаченными обновлениями – 1.240.000.

Забросив в пакет, лежащий на прилавке коробку с "Паскатом", вежливо помахал ручкой и, на всякий случай, вызвал станционную службу помощи – уж больно дедушка выглядел плохо, того и гляди либо лопнет, либо задохнется.

Едва я вышел за порог магазина, как тот погасил все огни и отгородился от всеобщего шума бронестворками, на которых какая-то добрая, но не очень грамотная душа, написала о господине Фен все, что думала.

Учитывая мягкий блеск и явную пигментацию – краска светилась в темноте, что навевало на вполне конкретные мысли, о личности-писателе.

А на "Паскат" у меня есть очень далеко идущие планы!

Улыбнувшись своей коварности, отошел в уголок, где было потише и потемнее, вновь активировал сообщение, надеясь просмотреть его спокойно и без нервов.

Глава 8

14

- Элджер… - Голос смутной фигуры, на серебристом экране, в снежной метели помех казал очень страшным. Настолько страшным, что Элджер с трудом удерживал клапаны от позорного расслабления.

- Элджер, Элджер, Элджер… Вам поручили простую работу – забрать груз. Вам дали название корабля, курс корабля, скорость корабля и мастер-ключи. – Фигура тяжело вздохнула. – Вы не смогли забрать его в начале пути. Не смогли в середине. И не смогли – в самом конце. В одном шаге. И теперь военная разведка интересуется, каким образом, на захолустной планете, вдали от всех конфликтов и споров, всплывает МОЙ груз?!

- Господин Кашнати! – Элджер, собрав все мужество, что оставалось в его совсем не робкой душе, обратился к работодателю, известному всем только одним фактом – никто и никогда не видел его лица.

Хотя старались – очень многие.

- Господин Кашнати! "Смини", заполучив выгодный фрахт, передала груз частному лицу… - Элджер торопился все выложить на одном дыхании, но история была слишком длинная, для одного вдоха. – У частного лица, сошла с ума бортовая система, выкинув корабль в реальность раньше, чем сработал встроенный блокировщик. Прежде чем мы успели по координатам маяка, корабль взяли на борт проходящие мимо, вояки. Четыре легких фрегата, отправленные мной, против тактической флотской группировки…

- Рассказанное тобой, Элджер, больше напоминает приключенческий роман. К сожалению, я точно знаю, что это – правда.– Кашнати сменил тень двурукого и прямоходящего, на десяток щупалец. – Однако… Самого главного вопроса это не решает. Я понес потери и мне все равно, кто за это заплатит, ты или частное лицо. В любом случае, чем быстрее я получу компенсацию, тем тебе это обойдется дешевле.

Скрипнув зубами, Элджер представил, во сколько ему обойдется потерянная посылка, которую он не забрал раньше просто пожадничав на дальний перелет пары стареньких фрегатов.

Проведя рукой над зеленым окошком защищенного банковского терминала, глава "Глобальной Транспортной компании и объединенных профсоюзов", перевел сумму с семью нулями на счет, горящий перед его глазами, дав себе самую страшную клятву сперва забрать все, а потом получить удовольствие с "частного лица"!

- Каршо, Шэмишь! – Наслаждаясь пустым экраном, ощущая себя удивительно живым, Элджер откинулся на спинку своего кресла и вызвал двух братьев Даури, способных на все, ради своего Босса. – Ага, уже здесь… Мне нужна "Редиска" и ее капитан. Целыми и невредимыми. Сейчас.

Два угольно-черных брата с короткими ежиками белых волос переглянулись и тяжело вздохнули, давая понять, что с чем-то из названного, уже есть проблема…

15

- … Твою….! Б….! М….! Какого….! – Я любовался на парковочное место, в котором, вместо моей помятой "Редиски" красовался бело-алый пассажирский чартер, из которого вылетали транспортные модули. – Это что за…?! Диспетчер!!! Где моя "Редиска"?!

- Согласно приказу 23\втор7, космический корабль "Редиска" признан безхозным и был передан на утилизацию, в счет оплаты парковочного места. – Сам диспетчер ответить на мой рык-мат не решился, натравив на меня синтезированную систему автопарковки, которой все рыки-маты Веретена были сугубо сине-фиолетовы. – Если вы являетесь владельцем безхозного судна "Редиска", вам следует обратиться в службу безопасности Орбитальной станции и оплатить аренду парковочного места из расчета 104 монеты, за десять месяцев просрочки…

- Писец, ты попал чувак! – Змеелюд, коротко хохотнул. – Где тебя десять месяцев носило? По девочкам?!

Нальгалл, конечно, рад был бы еще поиздеваться надо мной, но обжегся о мой взгляд и замолчал, уткнувшись взглядом в приборы.

- Давай обратно на станцию. – Решил я, понимая, что ругаться с железной девой смысла нет, а вот пройтись по адвокатам и напомнить о себе прокурору, что так мне много обещал там, внизу, смысл очень даже и есть.

- Это – бесплатно! – Поднял обе руки нальгалл, пытаясь разрядить обстановку. – Все равно возвращаться…

Плюхнувшись на соседнее сиденье, вновь активировал "Паргу", просматривая сообщение от прокурора.

- К сожалению, на данный момент, подходящего фрахта, под ваше судно, просто нет. Поэтому, я принял решение выплатить вам премию за помощь в раскрытии преступлений и попросил своих флотских друзей оказать вам посильные услуги, в ремонте вашего корабля. Надеюсь, больше не увидимся. – Дальше шло перечисление координат "флотских друзей", в количестве трех разумных и сумма премии.

Как раз, оплатить "Паскат"…

Рассматривая виды черной пустоты, простреливаемой вспышками двигателей и мерцающими тенями снующих туда-сюда кораблей, прибывающих и убывающих из пространства Альгерци, готовился к долгим и мучительным переговорам, спорам и доказательствам невиновности в содеянном.

Пилот-челночник, видя мою угрюмую рожу, старался вжаться в сиденье и не отсвечивать. Просто так, на всякий случай.

- Слушай… - Уже выпуская меня из кабины, парень-нальгалл решился, таки, молвить слово. – Зайди к Дрюку, в бар "СимБиОсс". Он… Нормальный, в общем… Ага?

Обреченно отмахнувшись и тяжело вздохнув, выбрался общий коридор, огляделся по сторонам, в поисках ближайшей стоянки такси, выругался за стереотипной мышление и сделал заказ с "Парги", наслаждаясь быстрым коннектом и удобной псевдоклавиатурой.

Подумав, на всякий случай, вбил в справочник бар "СимБиОсс" и Дрюка – жизнь неоднократно доказывала мне, что случайные связи имеют больше пользы, чем долгие и мучительные…

Отправив запрос на контакт с диспетчером станции и дождавшись ответа, с восхищением присвистнул – производительность "Парги" впечатляла!

Нет, точнее будет так сказать: "впечатляла по сравнению с "Медузой"".

Но вот по сравнению с модулями расчетов Альфа-Вселенной…

В прочем, будь у меня Парга сразу, даже взбесившаяся СУК-а не помешала бы мне довести "Редиску" до причальных мачт системы Альгерци.

Да, искренне жаль, что Парги вовремя не случилось!

Пока я искренне злился общеизвестному факту, что история не понимает сослагательного наклонения, рядом со мной остановилась маленькая платформа такси и гостеприимно открыла пассажирскую дверку, приглашая на свидение с Диспетчером Всея Станция, благодаря которому я лишился собственного, пусть старого, побитого и успевшего надоесть, но все-таки моего Собственного, космического корабля!

Откинувшись на пластиковую спинку пассажирского сиденья, все еще пребывая в граничном состоянии, не сразу обратил внимание, что Энжи, дорвавшись до мощностей Парги, тоже ведет себя слегка неадекватно.

Она старательно перетасовывала кирпичики нанитов, выстраивая нечто, что больше напоминало снежинку под микроскопом, которую взорвали в полусотне плоскостей, а теперь еще и во времени растянули…

Общей работоспособности модуля, такое нововведение не мешало. Более того, на мой взгляд, Парга стала даже чуточку быстрее, но, ошибаться, выдавая желаемое за действительное, это так по-человечески…

Два хулигана, на золотистом "Сабурее", вышедшим из моды лет десять назад, то ли не справились с управлением, то ли попытались отжать меня в какой-то мрачный тоннель, но… Не судьба. Управляющий движением компьютер, как только заподозрил в мажорах угрозу безопасности на своем участке, притормозил мою таксишку, пропуская "Сабурей" вперед, а, когда золотистый корпус платформы коснулся стены, разминувшись с нами на добрый метр, активировал антивандальную защиту, заливая все вокруг быстротвердеющей пеной нежно-лазоревого цвета.

Один из "ездунов" попытался покинуть салон, но испуганно отдернул высунутую было наружу голову, когда рядом с ним просвистела на полной скорости платформа "быстрой доставки", а следом – и мое величество, в наемном экипаже.

Что было дальше, я уже и не видел – такси, словно пришпоренная лошадь, набрало максимальную скорость, чуть вильнуло, уходя в крайнюю левую полосу, а затем, без всяких сложностей, на следующем перекрестке подпрыгнуло к потолку и вообразило себя лифтом, отсчитывая этажи-ярусы орбитальной станции.

На третьем десятке, платформа вклинилась в поток разномастных двигающихся устройств, оказавшись в основном транспортном коридоре, шириной в добрый километр, если и того не больше.

Еще двадцать минут неспешного полета и "Парга" отчаянно завибрировала, словно возжелала покинуть мою руку и отправиться в собственное, единоличное, путешествие.

Пришлось расстегивать рукав, активировать рукав и ловить отвисшую челюсть.

У меня на запястье вертелась из стороны в сторону, самая настоящая, мелкая и в зеленом платье, фея! Легкие, золотистые крылышки трепыхались, но взлететь это существо пока не пыталось, словно приноравливаясь к своему новому виду.

- Рот закрой… - Потребовала наглая шмакодявка, одергивая юбку и замирая. – Чем только не забиты головы… Кстати… Как тебе?

Ну, да… Иногда, я жуткий тормоз!

Так что, пришлось "шмакодявке" угостить меня двумя уколами сразу – одним чтобы вкатить лекарство, а вторым, чтобы прочистить мозги – электрическим.

- Энжи?! Оффигеть!

- Прикольно. – Со вздохом согласилась феечка. – Но затратно. Дольше получаса форму удержать не получится, так что… Будет у меня теперь аватара. На всякий случай.

Покачав головой, волшебная фея распалась на серебристый ручеек, мгновенно втянувшийся в "Паргу".

Думаю, если в такси есть камера, то… У меня могут быть проблемы.

- Камеры нет. – Успокоила меня Энжи, снова пользуясь выращенной гарнитурой. – Но вот детекторов и анализаторв в этой коробке, больше чем необходимо. Так что, Макс, ждут тебя опять неприятности, казенный дом и крестовый король, а не дама червей!

- Сиди и не высовывайся! – Я застегнул манжету рукава, прекращая нашу с ней, очень увлекательную, но малоинформативную, беседу. – Я с тобой, потом поговорю, засранка мелкая!

Получив в ответ: "От засранца крупного, слышу", тяжело вздохнул.

Вот и добралась Энжи до тщательно скрываемого мной архива с Альфа-Вселенной. Иначе просто не объяснить, почему личико феи, просто один в один, моя самая большая заноза в жопе, по имени Дина?!

Убил бы, но увы, без Дины нет Чарлей…

Пока я отбивался от воспоминаний, в сто тысяч пятисотый раз напоминая самому себе, что Альфа для меня, теперь, настолько же недостижима, как и гордячка Чарлей, такси миновало служебный шлюз и теперь терпеливо ожидало, распахнув дверь, когда я из него выйду и обращу внимание на пухленького парнишку, пританцовывающего возле машины с видом неуспевающего в туалет.

Пришлось поторопиться, а то… Вдруг, так оно и есть?!

Едва такси отъехало, пухленький парнишка сложился в сгорбленного старца, кутающегося в шелковый халат, расшитый золотыми драконами и черно-белыми журавлями.

Потряхивая редкой, бело-козлиной бородкой, старец вперил в меня свой хитрый взгляд, но, не дождавшись видимого эффекта, повернулся ко мне спиной и широко развел руки, что-то гортанно выкрикнув.

Часть стены "протаяла", впуская меня в ярко освещенный зал, с десятком пустых операторских кресел, замершихнапротив черных экранов – дублирующий пост диспетчерской службы.

"Одно из двух… Или меня сейчас, прямо тут, завалят… Или я сподоблюсь знаменательнейшей встречи!" – Я с наслаждением чихнул, вдохнув запах новенького оборудования, на котором еще даже муха не сидела!

Центральное кресло, развернутое ко мне спинкой, чуть скрипнув, развернулось, демонстрируя вид на ноги диспетчера орбитальной станции.

Очень красивые, длинные и ухоженные ноги.

Скользнув по загорелым ножкам вверх, на совершенно неуставные белоснежные шортики и еще выше, на белую, явно снятую с мужчины, рубашку, завязанную на пупе в двойной узел, еще выше, на тонкую шейку, на которой билась синяя жилка вены и еще выше, через демонстративно подкрашенные черной помадой, губы, разлетающиеся от злости крылья носа к пускающим в мою сторону адские молнии, синим глазам, понял – никто меня валить не будет. Но будут медленно и методично выносить мозг, полировать извилины и нежно работать венчиком, в моем сером веществе, превращая его в неаппетитную, бурую массу.

- Макс Шэмхоу. Я - Диспетчер Клеменс. – Только низкий, грудной голос выдавал, что перед мной сидит не 18-ти летняя кукла с ушами, а взрослая, прошедшая все поля битв и воды потерь, хладнокровно-рассудительная, но увы, не женщина, а самая настоящая сука. Еще похлеще той, которую вояки "утилизировали" самым первым делом. – Совет диспетчеров Станции искренне сожалеет о случившемся.

Сожалеющей, сидящая напротив меня дама, совсем не выглядела. Она выглядела уставшей, выполняющей неприятные обязанности… Быть может – удивленной, но вот сожалеющей – совершенно точно – нет!

- Пятнадцать часов назад нас проинформировали, что владелец судна "Редиска" изобличен как опасный преступник и приговорен к 10-ти месяцам тюремного заключения. – Женщина закинула ногу на ногу, привлекая к ним внимание, но… Не в этот раз.

- Компьютеризированные системы рассчитали, что Ваш корабль, в своем теперешнем состоянии, малоценная вещь, чья стоимость, через десять месяцев, будет меньше стоимости аренды парковочного места и отдали приказ об утилизации бесхозного корабля. – Диспетчер Клеменс, поджала ноги, пытаясь свести воедино мое молчание и мою бледность. – К сожалению, к моменту вашего прилета на станцию, судно уже было утилизировано. Советом Диспетчеров было принято решение о компенсации вашего ущерба. "Вишгунк-01М" в транспортном или пассажирском исполнении, полная заправка и обновление системных карт…

- В жопу иди! – Появившаяся из рукава Энжи, буквально сняла с языка мои слова, заставив диспетчера Клеменс пойти красными пятнами по белоснежному личику. – Или, точнее, идиТЕ! Материальный ущерб, моральный ущерб, утеря личных вещей, упущенная выгода… За это кто будет рассчитываться? Или вы на сговоре с прокурором? Тот хам, да и вы не краше.

- Энжи… Заткнись. Пожалуйста. – Почти шепотом попросил я энергетическую форму жизни, стараясь не смотреть в пол и не сжимать кулаки. – Журналисты нам оплатят за эту историю намного больше. Особенно из Веретена. Особенно – в присутствии адвокатского племени и с записью, что мы только что сделали. Каждому хочется знать, где его собственность может остаться его собственностью, а где – станет чужой. Например, "Туринити" или "Маракуста". Да и "Обозрение Веретена"…

Не договаривая, искренне радуясь, что удалось не сорваться, повернулся спиной к диспетчеру и пошел к выходу, одновременно сбрасывая запись встречи на личную почту, на почту Тьяры и на два, хорошо всем известных адреса – новостного канала Веретена, в котором мне пришлось когда-то подрабатывать и адвокатской конторки, что уже меня вытаскивала из передряги.

Думаю, филиалы и того, и второго, на Альгерци есть, и долго ждать не придется.

- "Поспешай – медленно!" – У самого порога меня остановил низкий, до уровня бормашины, синтезированный, голос. – Разумные – всегда договорятся!

- Так то – "Разумные". А вы – "Жадные". – Хоть "медуза" и попыталась стабилизировать мое состояние, до уровня холодного разума, хоть Энжи и рвалась грудью на танки, но…

Мои проблемы остаются исключительно моими проблемами и решать их – исключительно мне. И только мне решать, какими именно средствами я эти проблемы решу.

Сейчас хотелось вспомнить вторую молодость.

- Жаль-жаль-жаль… - Голос бормашина скатился до нормального, почти человеческого, и из темного отверстия слева от меня, выкатился плоский, как блин, кибер-уборщик, с комплексом удаленной связи и голомодулем, демонстрирующим сейчас странного разумного, плавающего в медицинском биогеле, несмотря на внешне целый вид. – Молодость так наивна, нахальна и отчаянно любит приврать о своих силах, знакомствах или опыте. Очень жаль. Может быть, вас заинтересует нечто иное? Например, поисковик "Краккау" или "Брзнем"?

- Вы мне еще "Тсамму" предложите. С родными двигателями и реакторами. – Я не смог удержаться от подколки. – У таких скупердеяев ведь ничего не пропадает?

Когда дамочка успела соскочить со своего места и догнать меня, я не понял, но вот хватать меня за плечо и разворачивать к себе лицом, чтобы пнуть меня между ног, ей и вправду не стоило.

Пусть во мне еще остались земные нормы и правила рыцарства, но… Мир, опередивший нас на пару тысячелетий, от этого пережитка избавился, твердо поставив точку в разнице между полами.

Правильно! Хотите разницу – ведите себя соответственно, а иначе с вами будет то, что произошло с диспетчером Клеменс, потерявшей ногу, в аккурат по колено.

Вбитые за годы тренировок инстинкты, напрочь снесенное яростью чувство самосохранение, и "Парга", что по сути своей, создавалась для навигаторов, больше живущих сидя и быстрых только в расчете корабельного курса.

Одна из недокументированных особенностей астронавигационного модуля – в целях самообороны владельца формируется мономолекулярное лезвие, длиной в тридцать сантиметров.

И, судя по диспетчеру, орошающему все вокруг своей алой кровью, хлещущей из обрубка, и дергающемуся как от разряда тока, было еще нечто, совершенно незадокументированное.

А, может быть, постаралась "медуза" или и вовсе – Энжи.

- Оставишь ее умирать, истекая кровью? – Фигура наклонила голову и принялась ожидать ответа.

- Собаке – собачья смерть. – Я пожал плечами. – Самооборона – это мое, гарантированное Конфедерацией, право. И, раз уж это ваш работник, вы и вызывайте ему помощь.

На самом деле я с трудом удерживался от начала активных действий, по спасению жизни разумного, точнее – не совсем разумного, существа.

Терпеть не могу убивать, честное слово!

- Думаю, на этом наш разговор и окончен. – Голограмма довольно повернулась ко мне спиной и растаяла, оставляя в кровавой тишине.

Дроид попытался было уползти обратно в темноту, но короткая команда с "Парги" заставила черепашку замереть, мигая синеньким глазком аварийной разрядки аккумулятора.

Диспетчер Клеменс все еще отчаянно сопротивлялась, но кровопотеря, болевой шок и недоумение убивали ее вернее, чем самый лучший яд.

Помахав лежащей в центре зала полудохлой диспетчерше, старательно обошел самые крупные лужицы крови и активировал очистку комбинезона от кровавых пятен – все-таки, как ни крути, а высокие технологии, в приложении к обычным, скучно-домашним вещам, это очень здорово.

Еще минута ушла на снятие блокировки с входной двери, за которой меня совсем ждал не благообразный старец, с козлиной бородкой, а патруль безопасников, мрачных и жующих ремешки собственных касок, если выражаться образно.

Свалить на меня проникновение на запретную территорию у них уже не получилось, нападение на Клеменс – тоже скатилось в канализацию, неоказание помощи, которое так нравится прокурору, в моем случае вообще не у шубы рукав.

В принципе, они могли приписать превышение самообороны, но и тут – полнейший облом, учитывая вживленные в диспетчера Клеменс, боевые имплантанты, положенные ей по службе, но запрещенные к применению в случае прямой угрозы.

Высокие технологии, это и вправду очень здорово, особенно, если они за тебя, любимого!

- Мы вынуждены задержать вас для дачи показаний. – Безопасник сделал ко мне шаг, мелькая наручниками в правой руке.

- Руки отрублю. – Честно предупредил я, демонстрируя блестящую поверхность на ладони левой руки. – Имею полное право подозревать преступный сговор службы диспетчерского контроля и службы безопасности станции. Пункт шесть, Кодекса Конфедерации.

- Это официальное обвинение? – Безопасник не спешил убирать браслеты, отчего-то считая, что я дам задний ход.

- Подозрение не является официальным обвинением. Но является поводом замены службы, проводящей задержание. – И вновь было видно, как скривился безопасник, словно ему пришлось выпить литр уксуса. – Я уже вызвал службу безопасности "Веретена".

Ретивый служака сморщился еще раз и отступил, понимая, что дурная слава – это очень быстрая слава.

И, он даже не догадывался, насколько именно – быстрая.

Судя по тихому попискиванию, раздающемуся у меня в ухе, новостной канал гонит все происходящее в прямой эфир, без купюр, рекламы и комментариев, а иконка привычного конвертика, с названием адвокатской конторы грела душа, намекая, что отныне моими проблемами будут заниматься профессионалы.

- Мы обязаны оказать помощь пострадавшей…

- Нападавшей. – Резко оборвал я безопасника, разделяя правду и ложь, в выгодном мне свете. – Нападавшей, смотрите правде в глаза.

- Это недоказано… А вы – мешаете пройти! - Парень готовился пройти через меня, совершенно не замечая того факта, что дорогу к человеческому обрубку я ему не преграждал с самого начала, сделав шаг в сторону, после выхода.

- Службе Безопасности орбитальной станции опустить оружие. – Троица, в, совершенно затрапезного вида комбинезонах, жующие на ходу – я принюхался и обомлел: совершенно точно, жующие на ходу чебуреки! – вывалились из поцарапанной пассажирской платформы, без малейших опознавательных знаков и теперь лениво топала в нашу сторону, даже не достав оружия. - Будьте так добры, дайте нам пожрать спокойно, ага?

От запаха жареного теста, свежего мяса и масла, у меня в животе забурчало так громко, что я был готов провалиться от стыда, под пол. До следующего уровня.

Проглотив слюну, злобно шмыгнул носом – ну, нельзя же так издеваться над человеком-то!

Старший из троицы, видя пристальные взгляды, с сожалением впихнул в себя оставшийся кусок истекающего соком чебурека, облизал пальцы и полез во внутренний карман, за документами.

"Станционщики" переглянулись, на мгновение выпуская из вида прибывших с чебуреками.

Через десять секунд, все шестеро сотрудников безопасности орбитальной станции лежали уткнувшись носами в пол, без оружия, с руками за спиной, прихваченными их же собственными, наручниками.

А над ними, тихонько посмеиваясь, склонились призрачные фигуры, упакованные в легкие комбинезоны разведки Конфедерации Веретена.

Обожаю технологии, которые меня защищают!

Особенно, если эти технологии, судя по всему, упаковывают очень тонкие, четырехрукие тела самых смертельно опасных боевых машин нашей Галактики – молодых женщин!

- "Дурочку" спасать будем, или как? – Самая тонкая и хрупкая фигура, сняв маскировку, уставилась на парней, продолжающих жрать чебуреки. – Ганик, Фэлл, хватит жрать! Куда в вас лезет-то!

- Ночные траты, майор! – Бодро отрапортовал один из названных, явно намекая, что все в этом мире, давным-давно, имеет владельца.

Или владелицу.

- Попутные потери? – Вторая девица-красавица сняла маскировку, явив миру нечто молочно-белого окраса, с красными глазками и острыми клыками и демонстративно облизнулась, словно играя на невидимую камеру. – В связи с угрозой…

- Марта! Нельзя быть такой кровожадной! – Осадил Белоснежку мужчина, первый расправившийся с чебуреком. – Спасай, конечно. Будет кому на суде отвечать на вопросы.

- Думаешь, она до суда доживет? – Майор недоверчиво покачала головой, провожая взглядом отчаянно виляющую задом, блондинку. – Не факт…

- И доживет. И об имплантантах, расскажет и о наркотиках, на которых чуть ли не полстанции сидит – тоже расскажет. И об оборудовании, котором в этом захолустье просто быть не может… Думаю, расскажет. Еще и пальчиком покажет!

Пока "пожиратель чебуреков" распространялся о том, кто, что и кому расскажет, тщательно вытирая губы и пальцы о бактерицидную салфетку, украдкой поглядывая на меня, я прикидывал свои шансы выкрутиться из всего этого состояния "влипшей мышки".

Точнее – мушки – я глянул на безопасников Конфедерации и поправил самомнение, а то… Не ровен час!

- Шэмхоу… Я – полковник Сээминниз, просьба не сокращать, именно С-э-э-м-и-н-н-и-з! – Мужчина протянул мне почти стерильную ладонь, представляясь. – Не скажу, что рад нашему знакомству, но… Что выросло, то пилить приходиться. А в вашем, Макс, случае… Вам же черным по красному сказали – " к Дрюку, в бар "СимБиОсс""! А вы?! Сразу быка за рога, ноги рубить, да старикам хамить! Кстати, а что еще может ваша безделушка?

Чуть выделываясь, как мальчишка хвастающийся папиным подарком, отыграл четыре основные формы "Парги" – серебристый кулак; уже знакомый всем клинок; тонкий щуп, способный не только убивать, но и подключаться к информационным выводам разных типов; и, самое страшное, на первый взгляд, но наиболее необходимое, особенно на старых кораблях – серебристые плоскогубцы-кусачки-клещи, способные открутить заевшую гайку, откусить мешающий проводок, выдернуть застрявший осколок, прищемить-откусить-выдернуть кому-нибудь яйца, в конце-концов!

- Маловато, но… Не плохо. – Полковник быстро качнул головой. – Девочки, этих пакуете и за нами. И, в следующий раз – отвлекать ваша очередь! А то эти "орлы" обожрутся жареным и не смогут проводить время в ночных тратах!

- Мы присмотрим, Сэм, чтобы до этого дело не дошло! – Неосторожно пообещала Третья девица, так и не снявшая маскировку, сдав всю малину, просто с потрохами.

Пока я любовался этой пикировкой на публику, подкатило два серых фургона с синими полосами, в которые мы и загрузились – в головной – мальчики, в ведомый – девочки, включая раненную Клеменс и обесточенный мной, служебный кибер.

Едва захлопнулась дверь, отрезая нас от внешнего мира, как оперативники сняли маски "душечек, обжор и зубоскалов", устроив мне короткий разбор полетов, с расстановкой запятых, точек, восклицательных знаков и прочих знаков препинания, в очень замкнутом помещении.

Отдельно прошлись по моему решению вести прямой репортаж, прерывать который пришлось с применением средств СБ, а это – палево на всю разумную часть Галактики и две соседние, слегка неразумные.

Так что, из фургона я выбирался с пылающими от стыда, ушами.

Но спину держал прямо, за что заработал легкий одобрительный толчок под ребра, от одной из, снова ушедших в маскировку, девиц.

Огромный ангар, размером с десяток футбольных полей и высотой с двадцатиэтажный дом, казался совершенно пустым. Десяток жилых модулей, три скоростных курьера производства Центра Конфедерации и десантный бот, со снятой броней, аккуратно сложенной вдоль дальней стены и разобранным "толчковым" двигателем из которого сейчас торчали щупальца ремонтного робота-диагноста и чьи-то ноги, задранные кверху.

- Ганик, Марта… Вытащите Пополза и уберите идиота с глаз моих… На часок-другой! - Полковник Сээминниз подхватил меня под локоток и потащил к одному из модулей, неприметному, обычному и почему-то кажущемуся очень опасным. – Быстро!

От командирского "волшебного слова" оба названных кинулись исполнять поручение с удвоенным рвением.

Жаль, не удалось мне досмотреть шоу под названием "Вытащи и спрячь разумного по имени Пополз".

Вместо этого, следуя за главным, словно барашек на веревочке, в десяток шагов оказался у ничем неприметных дверей, за которыми ощущалось нечто, от чего я всю жизнь старался держаться как можно дальше. И постоянно знакомился слишком близко…

Чвакнула дверь, впуская нас в короткий предбанник. Пшикнули нейтрализаторы и очистители, скользнул ультрафиолет, защипало в носу и предупредительно сжала запястье "медуза", намекая, что все эти "ж-ж-ж-ж-ж" совершенно неспроста.

- Проходи, Макс Шэмхоу… - Полковник, расстегнул свой "затрапезный комбинезон" и толкнул очередную дверь, за которой оказалось неспешное царство рыцарей плаща и кинжала.

Именно неспешное, я ничего не путаю и не придумываю – как известно, спешка, тщеславие и жадность – три главнейших кита, на костях которых разворачиваются самые страшные человеческие трагедии.

- Устраивайся. – Сээминниз ткнул пальцем в жесткий стул, стоящий посреди комнаты, а сам, по-хозяйски, занял тепленькое местечко в массажном кресле, на подлокотнике которого колыхалась на дне толстостенного бокала, янтарного цвета, жидкость, с резким запахом полыни и ванили.

Ненавижу этот запах, а для местных – словно для кошки валерьянка. Хрен оттащишь, фиг оторвешь!

- Какой ты малахольный, Макс… - Полковник устало покачал головой и сделал масштабный глоток из стакана, лдопивая его содержимое. – Поди, любимец женщин, снорглов и варксу?

Снорглы, отчего-то, меня действительно любили, норовя забраться на колени и устроить концерт без заявки телезрителей, а вот варксу… И женщины… Как-то не очень впечатлялись моей статью, силой ума или неземной красотой, предпочитая других.

А, может быть, на уровне подсознания чувствовали во мне "восстановленного" и сомневались в чистоте генофонда или эмоциях, с которых могли получить прибыль.

- Адвокат твой, будет минут через десять. Девочки его промаринуют минут пять – на большее прав нет – так что, колись, чего б хотелось, за свой металлолом, что "выкатывать" в претензии и до чего торговаться. – Полковник поднял руку с пустым бокалом, полюбовался на просвет салатными стенами и моей физиономией. – Сразу говорю – подговнил ты нам – солидно. Очень солидно. Но, с другой стороны, хозяин, который не может превратить говно в удобрение – плохой хозяин. Так что, и из твоего прямого эфира мы выгоду получим. Вопросы есть?

- Почему меня все пытаются "наколоть"?! – Вздохнул я, усаживаясь на стул. – Морда у меня тупо-простая, что-ли?! Или оскал лица – недостаточно воинственный?!

- А ты, это, челюсть вперед выдвини! – Посоветовал Сээминниз и, дождавшись моего действия, скривился. – Так еще хуже. Не дебил, конечно, но на лбу так и написано: "последний романтик"!

Хотелось обидеться на начальника безопасности, но не получалось. Почти то же самое, ранним утром сказал и еще один человек, выпроваживая меня из своей квартиры и жизни.

И пусть ей досталась корона, а мне – воспоминания, обмен считаю честным.

Одинокая разведенка, сбежавшая от мужа в военное училище, подальше от внутрикорпоративной этики, когда муж свободно мог подложить жену под начальника, выгадывая прибавку к жалованию, повышение или просто, право жульничать с приходящим товаром.

Я так и не понял, в какой момент наш с ней разговор перешел в тихий шепот, а холодок отношений стал обжигающим пламенем кожи.

Мир не сходит с ума и иногда, для того, чтобы понять человека, надо просто сказать "спасибо", а не пытаться "отработать" или отдариться чем-нибудь столь же не нужным.

Моя Королева Красоты сказала свое спасибо, а вот все остальное – только точное знание, что утром ты исчезнешь, растаешь и больше человека никогда не увидишь, оставляя в себе воспоминание, тень понимания и хоть на пару грамм полегчавший камень, что висел тяжким грузом на сердце уже очень давно.

"Последний романтик"…

- Шэмхоу, вернись! – Полковник раздул ноздри и сурово изогнул правую бровь, отчего весь его внешний вид, возможно для кого-то грозный, уподобился комической игре старых французских актеров, мною лично, особо и не любимых.

Как говорится: "Уважаю, но не люблю".

- Ох, ты, какой… - Сээминниз поймал мой взгляд и скривился. – Убьешь?

- Нет. – Я потянулся и покрутил головой, разминая шею. – Искалечу.

- Принимается. – Мужчина убрал стакан на пол и откинулся на спинку кресла. – Служивый?

- Не в этой жизни. – Довольно честно признался я, понимая, что только что прошел какой-то замудреный квест, о котором не имел ни малейшего понятия.

Несколько минут мы сидели молча, старательно не глядя друг на друга.

Полковник решал какие-то свои проблемы и гонял ежиков в голове, а я… Я гонял своих собственных ёжиков, пытаясь выстроить в голове чего именно я хочу.

Свободу? Корабль? Любовь? Или обычное, человеческое счастье, которое не досталось мне в прошлой жизни?

Что же я хочу-то, а?!

- У здешних вояк есть "Таурон-трилль". Достался он им… Не совсем честно. Управлять им некому, продавать – слишком много шума, а место занимает. – Полковник попытался начать мне вешать откровенную лапшу на уши, проверяя настолько ли осведомлен, чтобы облизнуться на дорогую игрушку нальгалл и, настолько ли я сведущ, чтобы пасть на эту игрушку не разевать.

- В какой комплектации "ТТ"? – Я подался вперед, демонстрируя, что заглотил наживку по самую удочку.

- "Схайзуун". – Ответ полковника меня просто убил на ровном месте. Убил, разложил деструктором и развеял молекулярный прах в межзвездной пустоте.

Единственная комплектация армейского транспортника нальгалл, управлять которой я смогу без малейшего труда, а с "Паргой", так и вовсе получается мечта, а не компенсация за мои нервы.

- Если не сильно разобрали и цела родная кабина – беру не глядя! – Теперь, я и вправду проглотил наживку по самую удочку.

- А вот с этим и есть проблема. – Сээминниз широко улыбнулся, наслаждаясь моим замешательством. – Рубка "Трилля" была отстрелена не совсем штатно и ее, в принципе, считай, что и нет. Так, поведенный силовой каркас и три кресла пилотов. Зато, есть "конверсионный" аналог от "Мама-Ду", по сходной цене.

Я мысленно почесал затылок, вспоминая, что читал на эту тему.

Рубка "Мама-Ду" по размерам и крепежам, к "ТТ" подходит идеально – это факт общеизвестный. А вот малоизвестный факт, что рубка "Мамы" рассчитана на пилотирование не менее чем тремя разумными. А с экипажем заморачиваться… Особенно сейчас, когда у меня совсем непонятно какая полоса – увольте, нафиг! Как наберу на свою голову, так и лишусь ее, в тихой системе…

Пришлось, цокать языком и отказываться от столь щедрого подарка, в будущем гарантирующего исключительно головную боль: кроме экипажа, где мне брать запчасти на это новое корытце?! В метрополию летать? И вооружение… Змейцы обожали, обожают и будут обожать длинное, тонкое, твердое и быстрое, желательно, еще и заостренное! А это – возимый боекомплект, который, когда-нибудь, придется пополнять. "Чем" и "Где" – ставят на "ТТ" жирный крест.

- Значит, новейшая "Тетушка" тебе не по нраву?! – Деланно удивился СБ-шник и развел руками. – Ну, тогда… "АР-44ЯТО"?

- Можете ничего не говорить! – В комнату ввалился адвокат, злобно зыркая и на полковника, и на меня, и на всю обстановку в комнате, словно она ему успела надоесть в предыдущей жизни. – Полковник Сээминниз, мой клиент сейчас нуждается в отдыхе, консультации и внимании, но никак не в информационной изоляции и давлении! Господин Шэмхоу, мы уходим.

- На сорок четвертой модели экипаж восемь человек и СУК-а, не подлежащая конверсии. – Я легко встал со своего места и направился к выходу, следом за адвокатом. – Так что, уже в соседней системе служба безопасности нежно возьмет меня за выступающие части тела и выжмет насухо, оставляя лишь шкурку. Спасибо, оставьте себе!

- Ну, попытаться-то стоило! – Гостеприимно помахал мне вслед полковник и подмигнул, оставляя за собой последнее слово.

Уже выйдя за дверь, по необъяснимой "хочушке" сделал шаг влево и…

Голова и туловище моего адвоката внезапно слетели со своих мест, обдав меня кровавым фонтаном, нечто коричнево-кожистое пролетело мимо меня в приоткрытую дверь, где с громким хлопком приземлилось на пол и зашипело поломанным сифоном.

За три секунды "медуза" воткнула в меня столько игол, сколько я даже и помыслить не мог!

Удар сердца, второй и мир плавно потек, растягивая звуки, клубочки ядовито-вонючего дыма, тянущиеся из горящей комнаты и световые полосы тревоги, отсекающие нападавших по точкам уничтожения.

Жаль, искренне жаль, что потайные турели так и не покинули своих мест, а из живых, на данный момент, оставался лишь я, да истошно орущий, горящий заживо, полковник.

Еще через секунду объявились и нападающие, в количестве одной штуки, замотанной в шелковые бинты и с тонким клинком сантиметров шестьдесят, длиной.

Мумия, убедившись, что я ее вижу, пафосно развела руки, а затем, размывшись от скорости, рванула ко мне, занося клинок для удара, над головой.

В результате, я лишился правого уха и куска мяса с руки, от плеча и до локтя, срезанных скользящим ударом странного существа в молочно-белых бинтах.

Тот, кто считает, что главный герой всегда в выигрыше – идите на фиг!

А те, что радостно потирают руки, вспоминая правило "все что нас не убивает – делает нас сильней", идите еще дальше!

Разминувшись со смертью один раз, во второй лезть не хочется.

Даже если ты "последний романтик".

Плохо соображая от боли, рванул к выходу, уповая больше на Авося с Небосем, чем на Удачу, Фортуну и прочий сонм богов, на которых у меня аллергия еще с Земли.

Не знаю, кто из этих двух орлов подкинул мне под ногу отрубленную женскую руку, но… Об нее я и запнулся. Полетел на пол, позорно забыв сгруппироваться, эффектно погасить скорость перекатом через плечо или воспользоваться инерцией для чего-то хорошего.

Я просто катился по окровавленному полу, собирая на свой многострадальный комбинезон очередную порцию чужой крови, пачкая пол собственной кровью и судорожно пытаясь вдохнуть.

Динькнул, встречаясь с металлическим полом ангара, тонкий клинок и правой ноге стало очень холодно.

Еще один "динь" и холодно стало обеим ногам.

- Р-р-р-раха Дун! – Выкрикнула мумия, требуя, чтобы я остановился и принял смерть от лап Дуна. – Гарра Зи Натрув!

Инерция меня предала в самый неподходящий момент, исчерпав все свои силы и запас моей удачи.

Со стоном, перевернулся на спину, полюбовался белым потолком, украшенным кровавыми разводами, каплями и кусочками серого вещества.

Пошевелил кончиками пальцев на ногах, оценивая, попал я на тот свет одним куском, или, все-таки, по запчастям.

Довольная мумия перехватила клинок двумя руками и встала чуть слева от меня, примериваясь, как половчее познакомить мой организм с инопланетным металлом.

Совершенно инстинктивно, прикрыл лицо единственной рабочей рукой, левой и стал ждать неминуемого окончания своей дурной и нескладной, жизни.

Вдох-выдох.

Сдавленный писк мумии и звяканье металла оружия о металл пола, шелест падающего тела.

Двух тел?!

Убрал руку и открыл глаза, осматриваясь.

Правая половинка мумии, все еще судорожно сжимающая клинок, пачкала зеленой кровью кроваво-красный пол. Левая – прижала мою ногу и пачкала кровью ее.

Сдерживая тошноту – мумия воняла так, словно протухла пару недель назад – извиваясь как червяк, выбрался на свободу, помотал головой, приходя в состояние стояния, огляделся на творящееся вокруг безобразие и, подхватив с пола клинок моего несостоявшегося убийцы, поспешил на выход, щеголяя белеющей костью и порезанными на длинные полоски, штанами.

Все происходящее становилось все более и более призрачным, мир сжимался к размерам спичечной коробки, в окружении багрового марева…

Глава 9

16

- … Это, сейчас, случайно не Макс прошел? – Майор медицинской службы Марие Новат судорожно сделала вид, что пытается отыскать в памяти фамилию курсанта. – Как же его…

- Шэмхоу… - Альберта проследила взглядом за удаляющейся мужской фигурой и покачала головой. – Хороший он, только не от мира сего. И вообще… А ты откуда его знаешь?

- Встречались… - Майор покачала головой и криво усмехнулась. – Для восстановленного, хорошо держится. Плечи развернулись, "мышцу" набрал. Никто и не скажет, что навигатор Академии, а не боевик…

- Макс не навигатор. И не "восстановленный" – точно. – Медицинский диагност блеснул красным заревом, пытаясь скрыть легкую злость своей четырехрукой владелицы. – Ты точно его ни с кем не путаешь?

- У меня нет привычки путать кого-то с кем-то, Берта. В особенности, я никогда не путаю своих любовников. Тем более, что их у меня не так уж и много… - Марие, в два движения вызвала медицинское досье Шэмхоу и пробежалась по строчкам, готовясь воскликнуть: "Вот, смотри"!

Но, вместо этого, строчки отчего стали съеживаться и расплываться, не желая открывать свои секреты или делиться тайнами.

Зло вытерев набежавшие слезы, майор вновь вернулась к досье и замерла, не увидев ни привычного грифа, ни собственных отметок, что вставляла в дело перед своим убытием, воспользовавшись служебным положением.

Ничего!

Кто-то старательно переписал все, тщательно вымарал данные, о которых простым смертным и знать-то не стоило, добавил очень реалистичные сканы и отчеты восстановительных процедур, удалил хорошо ей известную примету и… Если судить по всем записям, ее любовника пропустили через камнедробилку, вытащили, сложили все в кучку и, зашили на живую, в надежде, что он не выживет.

- Пальцы не дери! – Хлопнула ее по рукам новая напарница на ниве спасения жизней и протянула высокий стакан, наполненный зеленой жидкостью. – Пей, это не вредно.

- Вкусно. – Согласилась Марие, сделав глоток. – Только холодное, зараз-за…

Очередной скан, сделанный уже Альбертой, совсем не давно, поставил майора в совершеннейший тупик – странное образование, "застрявшее" между полушариями мозга, ничем иным, кроме симбионта быть не могло! Но… Его удаляют сразу по окончанию академии! А вот следы хирургически удаленных биошунтов и обрезанные нервные окончания, ведущие к ним и вовсе не помещались в логику событий и происходящего.

Кто бы ни делал все эти операции, сделал он их качественно, надежно и… Совершенно зря!

Не удалив симбионта, удаление всего остального смысла не имеет!

Прокрутив карточку до конца и отыскав один из последних снимков, женщина только и смогла, что сделать еще один глоток приторно сладкой жидкости, пытаясь совладать с чувствами.

Улучшенный сканер, на полном разрешении творил чудеса, выявляя застаревшие травмы, переломы и вмешательства.

Не веря своим глазам, Марие крутила голограмму, приближала и отдаляла заинтересовавшие ее места и все больше впадала в ступор.

Ни единого следа симбионта.

Ни одного следа вмешательства.

Ни единого указания на то, что голограмма перед ней, снята с человека, прошедшего обучение в Академии.

Ни единого момента в генокоде, по которому можно отличить "восстановленного" от обычного смертного.

Все красиво, аккуратно и… Не правда!

Раскатистая трель, истошная и пугающая до самого мозга костей, заставила женщину подпрыгнуть со своего места и заозираться в поисках экстренного выхода.

- Если это снова Его Высочество… - Альберта метнулась к шкафчику с автономными аптечками и ворохом перевязочного материала, уже давно не нужного, по причине более простых и надежных средств. – Кастрирую, отращу и снова кастрирую… Он у меня не только ссаться от счастья, он у меня ложиться будет, на левый бок! Всю его оставшуюся, собачью жизнь! Майор, быстрее, не тупи!

17

Загнутые, опаленные и скрученные коридоры орбитальной станции, пятна крови и куски тел, то валяющиеся в изобилии на полу, то торчащие из искорёженного транспорта.

Вой сирен и тяжелый, белый дым, вдохнув который один-единственный раз, хотелось упасть на колени и завыть на Луну, до которой, отсюда, даже свету добираться не одно тысячелетие. Завыть и подставить шею под прощальный удар тонкого клинка, точно такого-же, что я судорожно сжимаю в левой руке и боюсь отпустить.

Словно, стоит ему вырваться из моей руки и он обретет свою собственную жизнь, и лишит меня – моей собственной!

Шаг.

И - Шаг!

И еще – Шажочек!

Прочь, прочь с центрального пути смерти, хоть и собравшей щедрую дань, но все еще голодной, все еще падкой до сладких душ разумных, до сипов из их разорванных легких и последнего выдоха.

Белая тень, щеголяя своей белизной среди кроваво-красного безумия, подняла к небесам свое оружие и вздрогнула, встретившись со мной взглядом.

Вздрогнула и отвернулась, пропуская, делая вид, что меня здесь нет, что здесь вообще нет никого, кто бы мог заинтересовать белую фигуру, эту вестницу смерти, этот белый вызов живому.

А мне – плевать!

Я – "последний романтик", которого уже нет, и я бью в спину, разрубая белое безумие, стоящее посреди океана крови.

Мне не до рыцарства. Мне не до прощения. Мне не до жизни – я просто хочу идти своей дорогой. И мне, вот уж совершенно точно, мне не по пути с вестниками смерти! А, раз не по пути с ними, значит…

Я снова делаю шаг, оставляя отпечатки своих босых ног на белых одеждах.

Это очень красиво – красное на снежно-белом. Босые ноги против вечности дальнего пути в красном, по белым островам.

Где-то на заднем фоне, комариным писком воет сирена, намекая, что мне надо ускориться, что мне нельзя идти, теряя время.

Мне пора бежать!

Разбиваю серебристым прутом тонкий меч белой фигуры, перехватываю по-удобнее свой собственный, и бегу.

Поворот и снова сладкий запах дыма, крови и безнаказанности.

Но, увы, это не Вестники смерти, забавляются с человеческим страхом. Это – сами люди.

Легкий бег, толчок и два острых лезвия – тонкое и серебристое – прекращают безнаказанность, оставляя после себя тонкий аккорд гитарной струны, плывущий в вое сирен, криках, стонах, проклятьях и благодарениях.

Центральный коридор, оставшийся где-то позади, сменяется узкими отнорками технических тоннелей, ведущих к запасным отсекам, к аварийным капсулам спасения, к эвакотранспортам…

Мне надо вниз, и еще ниже.

Там, вблизи к силовым установкам, вблизи к пластинам генераторов гравитации, должно быть нечто, что даст шанс на спасение.

Где-то там, есть отпечаток руки, к которому надо прикоснуться, активируя последнее желание безумца.

Вестники смерти должны сгинуть из этого слоя реальности. Белый дым должен сжаться вакуумом и рассыпаться на безвредные молекулы.

Отмахнувшись серебристым клинком от защитной турели, замираю в тихом ужасе: нечто, пока я отчаянно хотел жить, стало захватывать мой разум, ведя к гибели.

Ощущая себя предателем рода человеческого, едва не отправившего ко всем небесным предтечам целую станцию, стал прицеливаться, куда воткнуть тонкий клинок, чтобы одним движением и навсегда прервать этот бег в самый низ, и стать таким же трупом, что и большинство из тех, там, сверху, что встретились с Вестниками.

Что-то холодное и твердое перехватило меня поперек живота, приподняло над полом и, встряхнув, как половичок, потащило прочь, в темноту, в короткий аппендикс, в котором шумел уходящий воздух.

Вдох и еще вдох.

Гаснущее сознание и я, Макс Шэмхоу, вижу лица своих обидчиков.

Одни – умиротворенные и расслабленные, довольные исполненным долгом.

Другие – презрительно искривленные и напуганные разворачивающимся ходом событий.

Первых – больше.

Но вторые…

Они омерзительны!

И я пытаюсь ткнуть в них тонким клинком, пнуть, сделать хоть что-нибудь, чтобы этих лиц стало меньше!

Тьма мне не помеха – я не боюсь темноты.

Я только боюсь, что испуганных и презрительных станет больше!

А значит – бей! Круши! Руби и кусай, но не предавай!

Ни себя не предавай, ни своих!

И, пусть нечем дышать, пусть поперек живота холодная рука – я не отпущу оружие!

Пока не сдохну – не выпущу из рук!

- … Отпусти эту железку, парень! Слышишь?! Отпусти ее! – Чуть булькающий голос, умоляющий и требующий от меняневозможного. – Пожалуйста, парень! Просто разожми пальцы и… Да и огл с ним, упаковывай прямо так!

Что-то кольнуло в область сердца, и я сжал рукоять еще крепче, давая себе зарок, не жить вечно, но жить вопреки!

Белый дым смешался с тьмой под веками, согрелся золотом Солнышка и решил убежать, надеясь найти новую жертву.

- Счастье. Для всех и даром. И пусть никто не уйдет безнаказанным! – Я сделал глубокий вдох, и белый дым смешался с зеленой кровью Вестника и красной – моей собственной.

И открыл глаза.

Судя по тому, что у меня болел весь я, включая даже те места, о которых я и не подозревал, что-то в моем наркотическом сне было правдой.

Столкнув в сторону крышку регенерационного комплекса, едва не лишился чувств от слабости, зато познакомился поближе с яркими и разноцветными звездочками, замельтешившими перед глазами в праздничном хороводе.

Дав себе пару минут на отдых и переведения духа, пока он меня совсем не покинул, закрыл глаза и начал выстраивать воспоминания в хронологическую цепочку.

После третьего спуска, на котором меня ждал очередной, укутанный в бинты мумий, с которым мы подрались и у которого я сожрал печень – деревянную и отчего-то зеленую – дух перевелся в слип режим и я перенесся в сны, когда у меня ничего не болело, когда из всех проблем – ругань с Мэгги и спор Альбертой… Ну и, Маленький Мук, гадящий от радости на зеленый, псевдо живой, пол…

Второе пробуждение оказалось намного приятнее: кто-то водил перышком под носом, щекоча мое самолюбие и дразня на почихать.

Ну, я и чихнул, приложившись лбом в снова закрытую неизвестно кем, крышку медванны!

В этот раз звездочки меня проигнорировали, а крышка гостеприимно распахнулась сама, приглашая покинуть ее теплое и безопасное нутро.

- Очухался? Ну, малахольный, ты силен! – Динамик сбоку от ванны, чуть дребезжал от раскатистого мужского баса, заполнявшего собой совсем маленькое помещение корабельного медпункта. – Шмотки твои, мы того, так что… Слева, в ящичке возьми, что подойдет.

Бас прозвучал и виновато, и сожалеюще. Надеюсь, мой порезанный комбинезон не стал добычей местного эскулапа, а то я его живо, самого в ванну отправлю!

Хорохорясь и пыжась, перевалился через бортик ванны, встал на трясущиеся ножки-спички и вздохнул, понимая, что вот этот, корабельный воздух, прошедший уже неизвестно какой цикл очистки, для меня, сейчас, самый вкусный и желанный.

Воздух второй, а точнее уже третьей, моей жизни.

Придерживаясь за все, что держалось крепко, что торчало из стен и выглядело надежно, добрался до шкафчика, слева.

Открыл дверцу и присвистнул, точнее попытался присвистнуть – мой комбинезончик, заботливо очищенный и поставленный на подзарядку, выглядел просто кошмарно!

Через десяток секунд, когда до меня дошло, что в этом карнавальном костюме зомбиапокалипсиса находилась моя любимая, но очень многострадальная тушка, тихонько осел голым задом на теплый пол.

- Ага. Вижу, проникся. – Бас из динамика переместился к открытой двери, в которую заглядывала мрачная фигура в тужурке Лойской Академии и плотно примятой по форме черепа, фуражке капитана торгового флота Лойи-Ам. – Пить будешь?

- Не-а… - При одном упоминании об алкоголе меня отчаянно замутило, а желудок прозрачно намекнул, что вливать в себя всякую гадость, самое ближайшее время, он не позволит. – Это не шутка?

- Да уж, какая тут шутка… Держи! – Капитан торговца протянул мне ладонь, на которой каталась махонькая ампула бирюзового оттенка стекла. – Это – вторая.

- "Регенерин"… - Я вздохнул, представляя, какой теперь на мне висит долг!

- Одевайся. – Бас казался печальным и величественным, одновременно. – Пора тебе и с командой познакомиться, раз уж Вальха признала ограниченно годным к несению службы.

Помотав головой, на манер братьев наших меньших, оторвал зад от пола и принялся ковыряться в шмотках, подбирая себе нечто, в чем можно выйти в свет, раз уж мой комбинезончик до сих пор отливает баклажанно-синим цветом самовосстановления.

Ярко-желтый комбез младшего техника отодвинул в сторону сразу – он не плох, для своей модели, но сейчас я в нем буду выглядеть вешалкой, на которую накинули чужое пальто.

Через пару минут, под пристальным и нетерпеливым взглядом капитана, разжился обычными брюками, что на Земле гордо носили имя джинсы, тонкую водолазку из комплекта врача и обычную рубашку, совсем как ту, что была у меня на "Редиске", пока ее не отправили в утиль.

- Обувь внизу. – Бас капитана отчего-то потеплел, словно я сделал что-то правильно, что-то, о чем не говорят новичку, проверяя его на "вшивость".

Минута поисков и я держу в руках свои собственные рабочие туфли, со стертыми наружу, каблуками!

- Это – мое! Откуда? – Я развернулся к мужчине, держа обувь в руках. – Или, "не задавай вопросов"?

- Не здесь… Обувайся и пошли. Команда ждет.

Всунув ноги в привычно-растоптанные туфли, сейчас слегка болтающиеся из-за потери массы при лечении, почувствовал себя способным к полетам, к свершению великих дел, к обеду, в конце-концов!

Покачиваясь от накатывающей слабости, потопал следом за капитаном, по коридору с темно-вишневой окраской пола, салатно-желто-попугайскими стенами и серым потолком, с лампочками-хамелеонами, для всех типов разумных.

Сто шагов и аппендикс коридора упирается в бронированные створки лифта, лишенного малейших следов кнопок вызова снаружи или этажей-ярусов – изнутри.

- Карантинная зона? – Я искренне удивился. – Или тюремная?

- Тюремная. – Капитан снова улыбнулся и трижды хлопнул в ладоши. – Баська, поднимай!

Утробное рычание, созвучное тому, хорошо знакомому мне по родному дому и любимому коту, у которого вытащить что-либо из пасти, без вот такого аккомпанемента, было просто невозможно!

Сомкнулись, без единого щелчка, створки лифта; чуть надавила на плечи гравитация, намекая на неполадки в ее системе и все…

Вновь открылись дверцы, выпуская меня в чарующий мир большого корабля!

- Балкер "Басин То-Га-Ро", экипаж пятнадцать человек, сошел с Фандской верфи семьдесят девять лет назад. Владельца зовут Васхи, а я капитан и по совместительству – главный инженер этого счастливого корытца, отличающегося своенравным характером и отменной удачливостью. Меня зовут либо Кэп, либо, в особых случаях, Кэп Пайстер, Мо Пайстер. – Я пялился по сторонам, рассматривая чистенький коридор с выкрашенными под светлое дерево, фальшпанелями, наслаждался мягким, серо-синим покрытием пола и обычным, вполне земным, освещением. – Сейчас в экипаже недобор, так что, парень, придется тебе отработать свое лечение. Скажу сразу – за "регенерин" ты ничего не должен – он достался нам бесплатно, а от добра, добра не ищут. Но вот за "ванну", спасение и прочие мелочи, придется тебе засучить рукава. Ты, по специальности кто?

- Навигатор. Оператор дальнего прыжка и контроля выхода. – Ощущения жизни, притупили осторожность и я, в порыве эйфории, вывалил свои дипломные специальности, не задумываясь над тем, как это воспримет капитан Пайстер.

- Навигатор или штурман? – Мо остановился по центру коридора и сунул руки в карманы, выглядя при этом несколько комично. – Что оканчивал?

Сказав "А", по волосам не плачут…

- Академия астронавтики и астронавигации конфедерации Веретена, станция Шэмминг-3.

- Нормально так, работничка вытащили… - Мо сдвинул свою фуражку на нос, усердно расчесывая затылок. – Тебя, поди, днем с огнем искать будут?

- Капитан… Я с практики вылетел… Так что, искать меня некому. – Я развел руками, недоумевая, отчего у меня так чешется язык и почему я до сих пор не заткнулся?!

- Будем считать, к работе годным. – Пайстер достал из кармана мои жетоны и, слегка позвенев ими, протянул мне. – Не обессудь, но пришлось тебя проверить.

Привычно накинув цепочку на шею и спрятав холодную память о несбывшейся мечте поближе к сердцу, я криво усмехнулся.

- Пошли, Макс, буду с командой знакомить… - Кэп развернулся в сторону, откуда мы пришли, сделал десяток шагов и коснулся незаметной панели, открывая проход в кают-компанию. – Только, в следующий раз, Вальхе не сопротивляйся, иначе она тебе мозги сварит, с нее станется. И, глазки ей тоже не строй – папочка ее, тебе их туда натянет, куда свет никогда в жизни не попадает. Дважды.

"Добрые все такие… Аж, слезу прошибает!" – Я прикоснулся ладонью к жетонам, словно их присутствие может меня спасти от всего того количества помета, что теперь полетит в вентилятор.

Очень скоро, если не вот прямо сейчас, Мэгги, выписавшую мне годовой отпуск, начнут медленно и печально склонять в сторону физического контакта со всем, что вокруг нее вертится. Потом вздрючат Альберту, так и не заметившую подмену снимков и результатов сканирований. Ну, а там, как это водиться, доберутся и до всех святых, от которых толку чуть, зато пафоса…

В кают компании, рассчитанной на три смены экипажа, сидело всего семь человек. Именно человек?! Не поверю!

А, нет… Вот и уши торчат – эльфийские. А вон та парочка, взирающая на меня, как на самоубийцу, когда-то давно явно была четырехрукой…

Дама, сидящая ко мне спиной, с длинным "конским хвостом" – однозначно человек, а сидящая рядом… Скорее, на четверть эльфийка.

Причем эльфийка, если я не ошибаюсь, совсем молоденькая. Может быть, едва-едва миновавшая юбилей совершеннолетия, а то и не отпраздновавшая его.

Двое других, азартно спорящих у пищемата – люди.

Странный экипаж, очень странный.

- Всех оценил? – Мо тюкнул меня по плечу. – Сегодня сядешь с краешку – пожрать тебе не дадут, так что смирись и готовься отвечать на вопросы.

Сидеть "с краешку" оказалось очень некомфортно – народ действительно пялился в мою сторону, эльфийка – испуганно, шатенка с конским хвостом и усталыми карими глазами – с любопытством. Кассаны сердито дергали хвостами, а оторвавшиеся от пищемата спорщики – молчком поставили передо мной широкий поднос с едой и продолжили свой спор, на меня не отвлекаясь.

- Народ! – Капитан заливисто свистнул, привлекая к себе внимание. – У нас долгожданное пополнение. Жаль, не техническое…

Оба кассана разочаровано выдохнули.

- И даже не боевое… - Теперь разочарованно выдохнул эльф.

- Зато, на "Баське" теперь есть самый настоящий навигатор, мне в помощь и Джулии в разгрузку, а то мы скоро друг-друга поубиваем… - Кэп улыбнулся шатенке, призывая разделить радость. – Навигатор, конечно зеленый, но лучше такой, чем два "болвана", только и способных, что одобрить расчеты, сделанные по шаблону. Макс Шэмхоу, прошу любить и… Пока не бить. Ага. Что-то я… А… Двое спорщиков – мой старпом и карго. Люд’Ан и Милкен, соответственно. У обоих совершенно дубовое чувство юмора и жрать, то, что они тебе поставили, я бы не рискнул. Не отравят, конечно, у нас с этим строго, но туалет у себя в каюте будешь знать очень хорошо.

Оба спорщика, прервавшись на минуту, дружно показали капитану кулаки, расцвели в улыбках и… Продолжили спор.

- Сигма-3 и Сигма-4 – Оба кассана дернули хвостами, давая понять, что речь идет о них, и что человеческий, очень вольный перевод их имен Тцаглен и Тцаглик им очень не нравится. – Техническая поддержка. Не смотри, что они дергаются – выучка у них военная, так что, в случае чего, они и починить смогут, и сломать сумеют. Маниок Сун-Гра Пфей – это наш самый главный щит. Все боевые операции – только через него. Все, самое опасное, пугающее и непостижимое – в его ведении.

Эльф дернул ухом и улыбнулся, метая в мою сторону просто километровой толщины, молнии из своих, васильковых глаз.

- Джулия Винтрай. Богиня атмосферы и чародейка посадочной глиссады, пилот нашего челнока и обеих грузовых платформ. В пустоте она, пока, не очень… Но очень быстро учиться. – На мой взгляд, Кэп совершенно зря попытался пройтись по женщине в грязных сапогах, но… Грань знает, какие у них тут отношения, а влезешь – убьет. – Ну и последняя по штатному расписанию, но самая важная – по табели о рангах, медтехник шестого класса, медик четвертого класса и сенс уровня А3 – Вальха Вален.

- По совместительству – племянница владельца корабля. – Уточнил Милкен, отрываясь от спора и усаживаясь на пустующее место, рядом со мной. – Есть подозрение, сенс она намного высшего уровня, но помалкивает она так же здорово, как и выглядит!

Эльфийка отчаянно покраснела и Милкен свалился со стула, растекшегося под ним слизеподобной лужицей.

- Не трогал бы ты Вальку… - Кэп Мо почесал фуражку в районе макушки. – Ведь, не ровен час…

Решив, что пока народ отвлекся на толкающего речь, капитана, взял с подноса столовые приборы и решился на свой первый подвиг – зачерпнул темно-зеленую массу на кончик ножа и осторожно попробовал на вкус.

Поискал глазами воду.

Втянул раскаленный воздух и осторожно выдохнул в сторону, наслаждаясь вкусом отличного васаби. Осталось найти что-нибудь менее экстремальное, на что эту горчичку можно намазать.

После третьего, совершенно экзотического по виду, но очень напоминающего по вкусу суши, блюда, я слегка потерял осторожность – "Глан-ту-ху" для человеческого вида совершенно не приспособлена – слишком в нем много минеральных добавок, превращающих еду в абразив, которым одинаково хорошо можно полировать кафель, стирать под корень зубы, портить желудок и топить печку. Но вот жрать это произведение кулинарного искусства тавогиан, совершенно нельзя.

Сделав добрый глоток, чтобы смыть во рту меловой привкус "ту-хи", выпучил глаза – чистый спирт, это не совсем то, чего бы мне хотелось именно сейчас!

Догадываясь о последствиях, спирт я, все-таки, проглотил.

"Отполировал" все куском белкового мяса, плотно изгвазданного остро-ядовитой зеленкой японской горчицы и тяжело вздохнул, чувствуя, как чередуются в голове две волны – алкогольного опьянения и вселенской любви к окружающим.

- Божички… Он это ест!!! – Тихий писк эльфийки в гробовой тишине кают-компании прозвучал очень… Смешно.

Я даже фыркнул, наслаждаясь произведенным эффектом и блаженно откинулся на спинку стула, вытирая рот.

- Он это – съел… - Милкен жалобно смотрел на окружающих, словно прощаясь с белым светом. – Он это, правда, съел!?

- Да-а-а-а… Вот ты попал-то! – Пайстер довольно потирал руки, словно предвкушая некое событие. – Есть на Звездах жизнь, карго, есть! За все наши…

Я переводил взгляд с одного лица на другое и, почти на всех читалось примерно одно и тоже – час расплаты настал и они будут отмщены.

Только на лице Джулии отражалась совсем другая гамма чувств: она словно пыталась вспомнить что-то. Или, если судить по быстрому взгляду, брошенному на меня, вспомнить кого-то.

Меня.

- Джулия, пожалуйста… Проводи Макса в его каюту. – Капитан поправил фуражку и многозначительно хрустнул суставами. – А потом – в рубку. Проверь, насколько новичок хорош и… Прости меня. Я был не прав.

Пока Кэп отдавал указания насчет меня, Милен попытался покинуть кают-компанию, но…

Пфей был быстрее.

- Я водички хотел набрать! – Запротестовал карго, но ему, совершенно точно, никто не поверил.

Жаль, Джулия не дала мне досмотреть чем все дело закончилось, просто-напросто выдернув меня со стула и, сжав локоть словно клещами, потащила по коридору в сторону личных помещений экипажа.

Поспешая за шатенкой, слегка соловело покачиваясь и борясь с желанием сладко зевнуть, пропустил часть дороги, до, теперь уже "моей" каюты.

Балкеры, по своей сути, это лишенные брони, оружия и экипажа, линкоры. Там, где вояки ставят нары, на балкерах относительное удобство – у каждого члена экипажа своя каютка, с приятными дополнениями в виде совмещенного санузла, стиральной машины и личного пищемата, пусть дешевенького и с докупанием "заправок-картриджей" за собственный счет, но вполне способного сотворить из белого порошка, жидкости и вкусовых добавок относительно съедобную пищу.

Общий доступ к корабельному информаторию, ограниченному лишь степенью доверия капитана, а не жестким уставом; разрешение на "личную жизнь", без одобрения службы безопасности; изредка – азартные игры и алкоголь, когда от тебя ничего не зависит.

Торговый флот намного демократичней армии, но… И там, и там царит понимание недопустимости раздоров, внутренних разборок между "родами войск", полами и верованиями. В армии, проштрафившийся дослуживает свой контракт на самых горячих точках. На торговце… Велик шанс дослуживать свой контракт за бортом и, очень будет любезно со стороны капитана, если "за бортом" будет обитаемая планета, а под рукой средства для выживания. Чаще, с "неумными" происходят курьезнейшие несчастные случаи, типа прочистки шлюза без скафандра, ложное срабатывание аварийных переборок, нападение каперов и еще много чего, способного вывести разумного за скобки бренной жизни.

Заглянув в ванную комнату, почесал затылок и развернулся к Джулии, замершей у входа, словно изваяние симпатичной богини.

- Вещи, что были с тобой, после вахты заберешь у капитана. Сейчас в каюте стандартный минимум. – Молодая женщина нахмурилась. – Баська! Ленивый сурган, почему в каюте не проветрено? Капитану пожаловаться? Где комбинезоны и почему дверца шкафа заблокирована, до сих пор?! Совсем страх потерял?!

- Джулия… - Компьютерная система балкера тяжело вздохнула. – Ну, почему ты такая правильная зануда, а? Что тебе стоит улыбнуться, расслабиться и выпустить на волю свою лучшую часть?

Вместо ответа, Джулия вылетела в коридор, пряча предательски заблестевшие глаза.

- Комбинезоны будут после смены. – Баська зазвучал отчаянно виновато, наводя меня странные мысли, что запрограммировать такое поведение может либо гениальный ум, либо… Я что-то начинаю верить в чудеса. – Дроид-техник будет через десять минут и починит заклинивший замок. В сейфе, за кроватью, капитан сложил ваши личные вещи. Код замка 5Ф5Ф5Ф5Ф.

Задвинув узкую, почти армейскую, койку в стену, обнаружил пластиковую шторку, за которой и прятался пульт сейфа. На котором буквы "Ф" не наблюдалось. Обычная цифровая панель с кнопками отмены и ввода, букв в ней не предусмотрено по умолчанию.

"Или, предусмотрено?" – Я почесал затылок, вспоминая курсантскую задачку на сообразительность, которыми нас упорно пичкали в академии, считая, что нам это в дальнейшем обязательно поможет. - "57575757".

Дверца мягко повернулась на петлях, открывая полупустое нутро сейфа, разделенного на пять полок.

На верхней полке, в прозрачной пластиковой коробке, валялись неопрятной кучей мои документы, измазанные кровью, грязью и издающий характерный запах человеческих нечистот, шибающих в нос своей безысходностью.

На средней – ажурная вязь "медузы" и три искореженных, почерневших от сажи, куска от моей покупки.

"Парга" погибла смертью храбрых, защищая своего владельца.

"А, может, все-таки, не погибла?" – Я привычно накинул на левую руку снежинку "медузы", придержал ладонью правой, согревая своим теплом, для активации девайса.

Обхватив запястье большим и указательным пальцем, покачал головой: "регенерин" средство чудодейственное, но на восстановление уходит собственная масса больного. Так что, жрать мне теперь, жрать и еще раз – жрать. Надеюсь, на балкере есть спортзал, иначе мне грозит смерть от ожирения всех частей тела.

"Медуза", согретая теплом руки, чуть шевельнулась, деликатно кольнула, добывая себе капельку крови для сравнения и привычно растеклась по руке, занимая свое привычное положение. "Прострелила" кожу еще добрым пятком иголок, снимая алкогольную интоксикацию и "раскачивая" организм на скорейшее восстановление.

Со вздохом и затаенной надеждой, надел на руку модули "Парги" и…

О, чудо!

По внутренней стороне руки "всплыли" серебристые дорожки нанитов, устремляясь к базовой установке, выглядящей сейчас совсем не здорово.

"Восстановление 11%".

Узенький экранчик на один ряд, вместо шикарного голографического, обрадовал меня сейчас больше, чем васаби с суши и чистым спиртом!

"Полное восстановление 51 час 13 минут. Приступить?"

Коснувшись слова "приступить", схватился за звенящее левое ухо и тихо скрипнул зубами – "Парга", для саморемонта собирала всех нанитов, разбросанных по моему телу. Чуть позже, восстановив численность до штатного размера, модуль восстановит и оборванные сейчас, функции. А пока… Придется потерпеть и…

"Интересно, а где Энжи"?!

- Макс! – Джулия очень вежливо, а оттого – очень тихо, постучалась ко мне в комнатенку и, не дождавшись ответа, вошла. – Нам на вахту… У тебя кровь идет!

- Пустяки, поцарапался… - Я преувеличенно бодро отмахнулся от попыток "спасти" и "оттереть". – Раз на вахту, так веди…

Молодая женщина, посмотрев на меня, как на слабоумного, пожала плечами, мол, раз дурак, то пусть сам и лечится. Если вылечится – хорошо, а на нет, как говорится, и суда нет.

Разглядывая женственную спину Джулии, а точнее – пялясь на ее пятую точку, загадал сам для себя, что если вот сейчас она обернется, то все у меня будет просто замечательно!

Не обернулась.

Пройдя по уже знакомому коридору, до знакомого лифта и поднявшись, а может и опустившись, мы оказались в коридоре, ведущем в святая святых – рубке управления.

И вот здесь-то, у меня слегка отвисли челюсти: кто бы не модернизировал кораблик, параноиком он был еще тем!

Четыре аварийных переборки, сейчас задранные к потолку, толщиной в полметра, каждая, при длине коридора метров в двадцать, на мой взгляд, совершенный перебор!

Рифленый, металлопластиковый пол, без единого следа украшения или попыток окраски – стены и потолок.

Пропуская вперед Джулию, провел рукой по стенке, пытаясь на ощупь понять, насколько все запущено.

Ничего-ничегошеньки!

Я даже постучал по стенке костяшками, оценивая толщину переборки, чем заслужил кривую усмешку Джулии и укоризненный взгляд.

- Баська, открывай! – Джулия оттарабанила по входной дверце совершенно незамысловатый мотивчик, больше для развлечения, чем по необходимости, на мой взгляд. – Смена пришла!

Жаль, что злорадную улыбку девушки я сразу не оценил…

Вместо ожидаемого открывания двери, вверх и в сторону ушла часть стены, на которую я оперся спиной. Так что, в рубку управления, в свой самый первый раз, я не вошел, а влетел спиной вперед, больно стукнувшись костями о твердый пол.

- Леди Винтрай! – В голосе компьютеризированной системы послышался легкий укор. – С вашей стороны было крайне не вежливо не предупредить о технических особенностях нашего корабля. Даже в отместку на то, что вашим задом любовались всю дорогу!

Чувствуя, как начинают полыхать ухи, дал себе слово покрепче задружиться с Баськой, иначе… Чувствую, тут много таких технических особенностей, о которых, кроме Системы, никто из экипажа меня не предупредит.

И, вот что самое интересное – у себя на "Редиске" я спокойно называл Систему – СУК-ой, а тут… Баське шло имя Баська, хоть ты тресни!

- Не умничай, Баська… - Джулия вздохнула. – Можно подумать, меня много кто и о чем, предупреждал. Пусть готовится – здесь все – одна большая и дружная семья, чтобы войти в которую надо очень сильно постараться.

Система возмущенно фыркнула, снова наводя меня на мысли о том, что такой уровень программиста – это уже не высший пилотаж, а "GodeMode", как минимум.

- Не буду умничать. – Легко согласилась система. – Капитан дал третий уровень и четыре часа на тестирование. Проверять будете сами или доверите мне?

- Сама проверишь. – Женщина потянулась и, мазнув меня равнодушным взглядом, развернулась и вышла вон, оставляя после себя странный запах раздражения, смешанного с запахом ванилина и спелой вишни.

- Не обижайтесь на Леди Винтрай… - Баська просто излучала приветливость и внимательность, пугая меня все больше и больше. – Она никак не может прийти в себя, после разыгравшейся на планете, трагедии.

- Баська… - Я почесал затылок, надеясь, что новичкам можно обращаться к системе точно так же, как и старичкам. – А, что вообще происходит?! Что ваш балкер делал в системе, да еще и крутился возле станции? Это же запрещено – массы и все такое…

- Шесть недель назад стало не до соблюдения правил. – Баська подсветила одно из трех кресел, правое, крайнее – дальнее от входа, предлагая устраиваться в нем. – По территориям приграничья, в шестидесяти системах, разом, на самых больших орбитальных станциях появились существа, закутанные в белое.

- "Вестники Смерти"… - Я уселся в пилотское кресло, и положил руки на подлокотники, дожидаясь, когда система подстроится под мои, теперешние, параметры. – Умри во имя Дуна…

- Ага, они самые. – Баська хихикнула. – Сорок систем оказались "Дун-а-цанам" не по зубам, еще шесть – подорвали станции, на которых, к тому времени, в живых никого и не оставалось. Зато была угроза обрушения станции на планету. Остальные… Вот с остальными и вышла загвоздка – они сдались. Просто – сдались. Никакого сопротивления, никакого волнения. Просто – отключились от "Связи", словно всегда мечтали поступить именно так.

- На бред похоже. – Я поерзал в кресле, устраиваясь по удобнее. – А военные станции? А – службы безопасности Конфедерации? Вот так просто отпустили? Четырнадцать систем?! Бред же!

- Пока – официально – войсковых операций не планируется. – Мужской, сухо-официальный голос, хорошо знакомый мне и еще сотне миллиардов разумных, поставил точки над Ё, намекая, что скоро будет крутой замес, в котором вояки хорошо проведут время. – Системы, объявившие о своем выходе из состава Конфедерации, имеют право на самоопределение…

- То есть – эти системы Конфедерации совершенно не интересны… - Со вздохом перевел я с "канцелярского на человеческий". – И связываться с ними, по причине "долгой-долгой-долгой дороги" – совершенно не имеет смысла.

- Так было четыре недели назад. – Баська снова хихикнула. – Но теперь-то изменилось многое… И Конфедерация уже серьезно подумывает о том, чтобы вернуть системы под свое крыло.

Я пробежался взглядом по включившимся экранам навигационной системы и в очередной раз помянул недобрым словом СБ Академии, лишившей меня профильных шунтов подключения: вот именно сейчас они были так необходимы!

- За три недели, с захваченных систем на территорию "Веретена" хлынул поток совершенно нового типа наркотиков. – Баська заботливо подогнала мне под правую руку дроида-стюарда с крепко заваренным напитком, от которого глаза лезли на лоб, зато мозги работали просто любо-дорого. – Тебе покрепче? Или…?

- Нормально… - Я сделал глоток, обжег язык и вернул кружку дроиду. – Что там дальше было-то?

- А, я тебе точно не помешаю? – В голосе Системы зазвучало удивление. – А то, напутаешь чего в расчете – а я виновата буду…

- Здесь и путать нечего. – Я привычно прикрыл глаза, отдаваясь короткому расчету. – Стандартный тест курсанта торгового флота. Обойти две системы с максимальным эффектом удобства, экономичности и ресурсосбережения. Второй курс. Дальность малая, светила стандартные, без выкрутасов. Введены две дополнительные "ямки", но…

Я открыл глаза и побежал пальцами по виртуальной клавиатуре, вбивая колонки цифр-координат прыжкового коридора.

- Шесть минут. – Баська разочарованно вздохнула. – Думала, ты быстрее справишься.

- А смысл торопиться? – Удивился я. – Трасса "Растог-Дрант-Паэль" – классика…

- Узнал, таки… - Вместо привычного голоса Баськи в динамиках прорезался бас Кэпа Пайстера. – А, если, от Растога к Паэлю, напрямую?

- По заданию или реально? – Уточнил я, все больше и больше ругая СБ-ников, за их мерзкие характеры.

- По заданию. – Кэп замер, ожидая ответа.

- "По заданию" – выйдет экономически не рентабельно. – Я снова пробежался глазками по только что составленному курсу и тяжело вздохнул. – Там, как раз, аномалия…

- Баська, дай ему сразу третью и не отвлекай! – Скомандовал Кэп и отключился, оставляя меня в тишине и некотором недоумении – "третья" оказалась мне хорошо знакомой задачкой о шести прыжках в девять систем, на минимуме топлива и максимуме – риска.

В Академии я ее так и не "сложил", завалив один-единственный тест и оставшись на пересдачу.

После которой все и завертелось…

Закрыв глаза и сжав кулаки, как и на экзамене, мысленно представил себе странную кривую, пересекающую девять систем, разбросанных в разных точках пространственного куба.

То, что с шунтом получалось играючи, на легком возбуждении, сладком страхе и почти сексуальном вожделении, без оного становилось жесткой проблемой. Шесть прыжков. Шесть входов. Шесть выходов. Семь систем. Две, как и тогда – лишние. На них нет топлива, нет ресурса двигателя, нет систем жизнеобеспечения.

Алеф Тигра

Симбин

Статен

Баприст

Тау Аргенны

Бэта Сирены

Бэта Старрки

Алеф Зимородка

Арканд

Девять систем.

Я открыл глаза.

В задаче, с четко прописанными условиями, ограничениями и желаемым результатом, мерещилась злая рука, которая привычно топила все мои начинания, подливала бензина в огонь и отводила взгляд тем, кто был мне дорог.

А значит – чего-то я не увидел.

Понимая, что мыслить логически "уже не получается", а импровизировать "пока не получается", вывел визуализацию на экран, прямо перед собой и принялся прокладывать курс "пальцем".

Получалась такая фигня, что просто выть хотелось!

Системы, хоть и болтающиеся примерно в одном кубе, складываться вместе не хотели. Стартовая точка – Тау Аргенны имела только два выхода – на Статен и Арканд.

Стерев очередной рисунок, запрокинул голову к потолку, подложив под затылок замок из ладоней и принялся громко, четко, вслух и с выражением, читать условие "задачки", от которой хотелось выть и биться головой в стальную стену.

"Год 4353. Корабль "Веретена" "Суук-Сань-Псальди", выполняя миссию по поиску планет класса "0++" сделал шесть прыжков, посетив девять планетных систем. Повторите его курс, учитывая следующие условия…"

"Суук-Сань-Псальди", кстати, реально существовавший корабль. И его капитан, Альберт Саккаш – Один из первых землян, что попал в Конфедерацию Веретена и добившийся признания. Я от корки и до корки прочел все его мемуары, воспоминания и интервью, но нигде, нигде и нигде, не нашел и малейшего намека о том событии, что валит теперь самоуверенных курсантов с ног, становясь кошмаром в черной ночи.

- Год 4353… - Я прислушался к собственному голосу и… - 4353…

- Подсказок не будет! – Мужественно вклинилась в мои размышления Баська, сбив с мысли. – Сдаешься?

- Да. – Я решительно выбрался со своего навигаторского ложа и сладко потянулся, прислушиваясь к проголодавшемуся животику. – Совершить шесть прыжков и посетить при этом девять систем, без "чуда" – не реально. Я скорее поверю в машину времени, чем в шесть отрезков, способных вывести в девять точек!

- Значит, по-твоему, капитан Саккаш – лжец?! – Баська искренне негодовала, готовясь обрушить на мою голову громы и молнии собственного гнева.

- Значит, что в задаче нет еще чего-то! – Я перегнулся через подлокотник и отобрал у стюарда уже порядком остывший напиток. – Должно быть нечто, чего нет в условиях!

Я сделал глоток и тяжело вздохнул, понимая, что снова завалил экзамен.

- В условиях есть все. – Система хихикнула. – Просто, у тебя слишком плохое воображение, чтобы представить саму возможность такого действия! Ты мыслишь, как узколобый вояка, а не как капитан корабля, который только что спасся бегством от вспышки Сверхновой, потеряв большую часть запасов прочности судна! Когда у тебя нет выбора…

- Что ты сказала?! – Я, от удивления, плюхнулся в центральное, капитанское, кресло, расплескав по себе черную жижу напитка. – Повтори-ка!

- Просто, у тебя слишком плохое воображение… - Начала свою тираду с самого начала, Баська.

- Нет, не это… Дальше! – Я устроился в кресле с удобством и закрыл глаза, представляя все события того полета, как его описывал в мемуарах сам Альберт.

- … бегством от вспышки Сверхновой, потеряв большую часть запасов прочности судна! Когда у тебя нет выбора… - Баська замерла.

- Алеф Тигра и Алеф Зимородка – скрытые системы. В 4353 году никто не мог проложить курса в скрытые системы – иначе бы они не были "скрытыми"! Тогда и приборов-то, подходящих, не существовало! Тем более, никто не мог и представить, что "скрытыми" окажутся Две системы в одном кубе! – Я рассмеялся. – Капитан Саккаш влетел в системы Тигра и Зимородка, получив пинок от Сверхновой! Именно поэтому, расчет начинается от Тау Аргенны, в которой есть выходная точка из Алеф Тигра, а не от Симбин!

Довольно улыбаясь, я допил настой и, распираемый чувством собственной важности, выбрался из устряпанного настойкой капитанского кресла.

- Н-да-а-а-а… - Кэп Пайстер, возникший на основном экране, посмотрел на меня с жалостью. – Наверное, почти все курсанты-навигаторы не знают историю… Алеф Тигра и Алеф Зимородка открыты в 4353 году, капитаном Саккаш. В мемуарах этого нет, зато есть в учебнике по истории звездной навигации, за первый курс… С описанием шести прыжков, в девять систем…

Глава 10

18

- … Локальные возмущения пространства, приписываемые кораблям Дун-а-цанам, на самом деле таковыми не являются. – Стоящий у информационной доски разумный, развел всеми четырьмя своими лапами. – Корабли Патруля, оснащенные новейшими приборами обнаружения таких аномалий, уже четырежды находили обломки кораблей, не поддающихся идентификации. По причине отсутствия на борту экипажа, считаем, что это – исследовательские дроны… Ни малейшего указания на принадлежность к Дун-а-цанам или одной из четырнадцати, отсоединившихся, систем, не обнаружено.

Разумный вытер пот со лба и тяжело сутулясь, прошел на свое место, в первом ряду и со стоном уселся на жесткий стул.

- Отлично. Значит, у нас еще будут гости? – На собравшихся в зале взирала очень колоритная личность, одним именем которой пугали "недоразвитых представителей вольных планет" – исполняющий обязанности председателя объединенных служб безопасности Конфедерации Маэтт Ксу. – И, как скоро они научаться переходить к нам не в виде обломков, вы, уважаймейший, сказать не можете?

- Опасаюсь, что они уже давным-давно среди нас… - Разумный затравленно улыбнулся.

- Замечательно… - Мужчина с редкой генетической аномалией, именуемой в просторечии "сросшимся мозгом", сложил пальцы в замок. – С этим разобрались. Хочется верить, что хотя бы эти пришельцы не будут столь активны и агрессивны… Что по наркотику?

- По наркотику – все еще хуже. – Со своего места ответила откровенно зевающая Марие. – В прямом смысле – это и не наркотик даже. Так, стимулятор мозговой активности. Не действует на 17% процентов разумных. Еще 8% - могут принимать его без вреда для себя. 4% могут принимать как стимулятор, не вызывающий привыкания. Для 11% процентов – первое принятие наркотика становится последним. Остальные – деградируют в течении 30-40 дней.

- То есть, 70% разумных под ударом? – Маэтт вперился взглядом в уставшую и не выспавшуюся Марие, завидующую спящей сейчас Альберте. – И, какие прогнозы?

- Если Патруль не справится с контрабандистами в самое ближайшее время… - Женщина пожала плечами. – Разумных во вселенной станет на 70% меньше…

- Миленькая перспективка… - Сидящий рядом с Марие офицер криво ухмыльнулся. – А, прививочку сделать? Или…

- Полковник… - Марие покосилась на широкую грудь офицера, на левой стороне которой поблескивала пластиковая табличка-бэйдж. - Самбер… Единственна "прививочка", способная ослабить действие наркотика, а то и превратить его в действенное лекарство, очень не понравится ни вам, ни большинству политиков. Да и большинству разумных – так же придется не по нраву.

- И? – Полковник красиво поиграл бровями, добавляя себе очков мужественности и многозначительности. – Что же это за прививочка такая?!

- Образование. С пеленок и до седин. – Марие едва сдерживалась, чтобы не зевнуть в лицо вояке, отчего-то очень сильно напоминавшего ей бывшего мужа. – Чем лучше развит мозг, чем лучше разумный осознает себя в мире, чем критичнее относится к фактам и словам – тем выше его сопротивляемость наркотику.

- Значит, все дело в интеллекте?! – Маэтт уставился с экрана на уставшую женщину, отчаянно ругая себя за то, что согласился вести эту встречу удаленно, а не лично.

- Учитывая, во что могут верить наши "могучие интеллектуалы"… - Майор Новат развела руками и по рядам покатился легкий смешок – совсем недавно, один из "уникальных умов Конфедерации" совершенно искренне заявил, что тавогианки совершенно не являются разумными, так как у них на планете отсутствует не только мужской пол, но и оба средних!

- Махатасанатсан Сак’Енчатр… - Без запинки оттарабанил имя "восходящей звезды" Председатель Ксу. – Он…

- Да, результат положительный. – Марие все-таки не выдержала и зевнула. – Академик Енчатр, мой научный руководитель и ведущий специалист Конфедерации в области нейрохирургии – тберровый наркоман. Двадцать третий день. Привыкание с первого приема.

- И вовсе замечательно… - Полковник Самбер расстегнул верхнюю пуговицу и передернул плечами. – Ни вакцины, ни панацеи…

19

- Макс… - Кэп Пайстер чесал затылок, сдвинув свою фуражку на нос и недоверчиво изучал скинутую на его кран схему прыжков, только что рассчитанную мной. – Не слишком ли рисково? У нас, все-таки, балкер, а не линкор.

- У нас – полупустой балкер. – Я отвлекся на сообщение-напоминалку "Парги", призывающую меня к свершению великих и тяжких дел на беговой дорожке, а потом на силовом тренажере, а потом в спарринг-камере, а потом – горячее обертывание и сон на голодный желудок.

- Массу вижу. А, как ты длину… Ага, понял, это не длина, а центр тяжести… Баська, что скажешь?

- Курсовая информация введена. – Компьютер балкера довольно ухнула. – Приятно работать со специалистом, а не двумя подмастерьями!

Джулия, сидящая слева от меня, тихо зашипела, обещая Баське многочисленные болячки и поглядывая на меня с видом оскорбленной невинности.

- Между прочим, его этому учили. В отличии от нас. – Кэп на Баську не обижался, признавая не полное соответствие служебным обязанностям и честно начиная переваливать их на мои плечи. – Я – самоучка. Джулия – атмосферная птица, а не пустотная. Так что, Баська, прекрати нас подкалывать, иначе я лишу тебя права голоса, а твоего любимчика отправлю опять на медкомиссию! А то он, слишком быстро округляется!

- Не фиг было меня "Реганом" лечить… - Я почесал нос, надеясь, что это к пьянке, а не к побоям. – У вояк все из расчета "надо сейчас, а рассчитаемся – потом"!

- Не кипи, порвет… - Успокоил меня Кэп, который и сам узнал о разнице между дорогущим и элитным "регенерином" и армейской его версии - "реганом", только от меня. – Кто же знал, что коричневые ампулы с синей полоской совсем не одно и то же, что просто – коричневые?! Кое-кто, между прочим, и историю плохо знает…

Здоровенная, девятиместная рубка управления балкером наполнилась тихими смешками – историю о моем конфузе знал весь экипаж, так что, как бы Баська не пыталась приподнять мою значимость в глазах экипажа, получалось это у нее плохо. Да и, с другой стороны, вовремя снятая корона – хороший повод влиться в коллектив, почувствовать его крепкий кулак в своих ребрах.

- Вторую специальность уже выбрал? – Кэп подтвердил мой расчет и довольно щелкнул пальцами, когда таймер показал сорок три часа в прыжке, вместо семидесяти одного.

- Да. Медика. – Я задумчиво поправил "медузу" на запястье, возвращаясь к своей мечте идиота – вернуть удаленные шунты. Тем более, что "ренеган" и без того умудрился устроить в организме маленькую революцию, последствия которой мне придется расхлебывать пару лет, как минимум. Включая строгую диету, жесткие физические нагрузки и перестройку всего организма, как минимум, раз в полгода.

- Валька, что скажешь? – Кэп Пайстер обратил свой командирский взгляд на малолетнюю эльфийку, пытающуюся свернуться на своем кресле в клубочек и поспать. – Аю?

- Дай поспать, Кэп… - Сказала девушка, пытаясь разлепить сонные глаза. – Что будет, то и будет! Обязательно было сегодня всех собирать в рубке?

- Валька… Ты такая зануда! – Старпом, глядя на сладко зевающую эльфийку, сам едва не выворачивал челюсть от зевоты. – Тебе об этом никто не говорил?

- Дядя говорил. – Вальха стала загибать пальцы. – Папа говорил. Кэп говорил. Баська постоянно говорит. Только Макс так не считает.

- Макс… - Милкен пораженно уставился на меня, словно увидел диковинного зверька, только что укусившего его нос. – Ты, это… Случайно, бессмертным себя не считаешь? Нет? Странно…

- Входим в надпространство… 5, 4, 3, 2, 1… Вход. Курс проверен. Контроль проверки произведен. Курс закреплен. Дежурной вахте оставаться на своих местах, остальным – спокойной ночи! – Баська затенила "лишние экраны", намекая, что народу пора выметаться из рубки и заниматься своими делами.

- Басенька… Шесть вечера на корабле! - Люд’Ан, уже выбрался из своего ложемента и старательно разминал поясницу, словно встроенной системы массажа было недостаточно, для поддержания тонуса. – Детское время!

- Макс… - Кэп посмотрел на меня слегка виновато и почесал нос. – Подменишь Джулию, на пару часиков?

Судя по вспыхнувшим щекам шатенки, подменять мне ее придется на всю вахту, но… Это значит, что ненавистная беговая дорожка отменяется, ровно как и занятия с Тцагленом, которому приглянулась моя оптимистичная жизнерадостность и он делал все, чтобы избавить ее от меня. Или меня – от нее.

- Не вопрос, кэп. – Поспешил я согласиться и отвел глаза, чтобы не спалиться. – Развлекайтесь, кэп…

- Сволочь ты, постепенная… - Мо Пайстер выбрался из своего капитанского кресла и, подхватив краснеющую Джулию под локоток, потащил ее к выходу.

Еще минута и основная рубка управления балкером опустела, оставляя меня в приятной тишине и искристых разводах силового поля, за которым бушевало чуждое человеку, глобально необъяснимое, "надпрострастранство".

Загрузив в восстановившуюся Паргу следующий отрезок пути, принялся колдовать над ним, разменивая мощность на скорость, топливо на расстояние, ресурсы на время.

Был бы шунт…

Можно было бы "слить" мощности Парги и Баськи, вместе, устроив себе в голове самый настоящий полигон, на котором все данные обрабатываются в виртуальном времени, разогнанном до десятки, от реального.

А, можно было "распараллелить" и устроить самый настоящий бой с Баськой, выясняя, кто же из нас, на самом деле, лучший навигатор.

Два подобных боя мы провели, расставляя точки над Ё между Кэпом, Джулией и мной.

Джулия, с тех пор, разговаривает со мной очень неохотно. А Кэп, торгаш неприкрытый, пользуется этим в свое удовольствие, зараза Лой-Амская!

- Максик, я с Пфеем махнулась! – Маленькая эльфийка, совершенно затерявшаяся на просторах собственного "посадочного места", снова, с чувством зевнула. – Ты, после вахты, смотри, не забудь – ко мне зайди! А то…

Девушка помялась, так и не рискнув упомянуть имя Энжи, которая плотно обосновалась в медицинском блоке "Басина", оккупировав вычислительные мощности и вертя их владелицей, как собака хвостом.

Вот, умом понимаю, что останься она тогда в "медузе" – не было бы Энжи, совсем, но… Обидно. Да, она спасала собственную жизнь так, как могла. Да, другим вариантом могла стать ее смерть – окончательная и бесповоротная, потому как кристаллы, которые я вкладывал в развитие "медузы" медленно и неотвратимо деградировали, словно их поливали "царской водкой", облучали жестким гамма-излучением и заставляли слушать всеразрушающий ультразвук, идеально подходящей частоты.

За те шесть недель, что я провел на станции орбитального лифта, блуждая по коридорам и пробиваясь на технические уровни – от кристаллов осталась мелкодисперсная пыль, от моего крепко сбитого тела – жалкие обломки, а от могучего интеллекта – вбитые в академии инстинкты самосохранения.

И, если с последним можно было побороться, то все остальное, увы, было не в моих силах.

Вот и оказалась Энжи пока еще запертой в информационной сети медотсека, за жесткими файерволлами, отсекающими вотчину племянницы владельца корабля, от всей остальной команды и систем управления – заодно.

Помахав мне ручкой, Валька выскользнула за дверь, напоследок послав от нее легкий воздушный поцелуй.

Я не считаю себя бессмертным…

Но и железобетонным – также не являюсь.

Это Джулия до сих пор ходит вокруг да около, опасаясь спросить в лоб, а не я ли приглашал ее на ужин, стоя у приземлившегося в "бутылочное горлышко", лайнера "Стигна-каскад"?

Ну, я…

Только за шесть недель столько всего успело произойти, что я сейчас уже не хочу чего-то "долгого и надежного".

Мне бы, случайно "коньки не отбросить", да форму вернуть…

А исследования Вальки, четко давали понять, что первое у меня с шансами в 95 процентов, а второе – лишь жалких 2. Остальное – неопределенность, которую можно повернуть в любую сторону.

Пригасив свои "внутренние экраны", отложил в сторону расчеты, вновь выводя на экран монитора перед собой, краткую выжимку из информатория, по шести неделям, что я существовал в качестве органического придатка, или, точнее – воинствующего овоща.

"Белые мумии" высадились на полусотне планет, отхватили по зубам на половине – в первые же минуты, еще десяток избавился от назойливых "шашкомахателей" в течении пары недель, очень радикальными методами – орбитальные станции, на которых появились Дун-а-цаны, экстерминировали залпами главного калибра, превратив в крошечные осколки, красиво сгорающие над теми планетами, где атмосфера была.

Сами "белые", уничтожили две планеты, то ли случайно, то ли специально обрушив многокилометровые станции орбитального лифта на поверхности и спровоцировав локальную катастрофу, расколовшую планеты на богатое органикой, астероидное поле.

Если верить информаторию, получавшему обновления вне зависимости от желания захваченных планет, проблемы с Дунцанами у Конфедерации только начинались: уже сейчас, с планет, попавших под тяжелую длань белых Вестников смерти, на планеты Конфедерации хлынул поток совсем не беженцев или дипломатов, а самый настоящий ливень из наркотиков, каждый из которых был, по сути своей, чем-то совершенно запредельным.

Время от времени, в обновления вклинивалась цензура и Баська, отчаянно ругаясь, восстанавливала информацию, уничтожаемую ради спокойствия достопочтенных граждан Конфедерации.

Кэп, ругался еще громче, но прервать выполнение контракта – это должностное преступление, а наш торгаш своим местом очень дорожил.

Вот и шел балкер по привычному маршруту, от станции к станции, в автоматическом режиме получая свой сыпучий груз и попутно перерабатывая его на мелкую пыль, прессуя в увесистые бруски и заполняя трюмы.

Жаль только, что мумиям до контракта капитана Пайстера было очень далеко и сугубо наплевать, экипажу было, по огромному счету, все едино, раз уж нападать на судно никто не спешил, а разумным, на захваченных планетах, было еще больше насрать на то, что творится у них над головой – у них и своих проблем было выше крыши.

Альгерци, например, опустила лифт вниз и отключила АГ-пластины, блокируя "небо".

Джулия оказалась настолько везучей, что, потеряв работу на "Стигну", в тот же день заполучила контракт с военными, поднялась на Альгерци-4 и с нее любовалась ярким фейерверком, с которыми разлетались уничтожаемые изнутри, военные базы.

Не поддавшись панике, шатенка успела сообразить, что дело пахнет гуталином на керосиновой основе и успела смыться в открытый космос, на спасательной капсуле.

Капсула, сделала свой запрограммированный, один-единственный прыжок, в сторону обжитых миров и отчаянно запищала на всю пустоту, взывая к милосердию.

Которую и проявил Мо Пайстер.

В то время, как я махал тонким клинком, отбивался от наседающих на меня тварей – Джулия воевала с навигационными моделями и пустотными формулами.

И, не скажу, кому было сложнее.

Клинок "Вестника смерти", который прихватили с Альгерци вместе со мной, теперь лежит у Кэпа в сейфе и, на все мои требования отдать ковырялку, кэп лишь разводит руками.

Он даже Вальку отчитал, когда она попыталась выклянчить оружие на опыты!

К Вальке, кстати, у меня тоже есть претензии…

Тихий щелчок открывающейся двери напомнил мне, что наша молоденькая медик-медтехник поменялась с щитовиком дежурствами.

А это значит…

Это значит, что у нас эльфом, наконец-то, будет время доиграть две симуляции, на которые у нас, как обычно это бывает, совсем не было времени!

И, если все сложится, то мы и третью начнем!

- Опять разброд и шатание… - Баська недовольно пощелкала языком, передразнивая нашего суперкарго, с которым у нее были совсем не теплые и вовсе не дружественные, отношения.

- Оператор обороны смену принял. – Маниок выдал официальную фразу, нужды в которой, на нашем раззвиздяйском балкере, совершенно не было.

Но душа эльфа потемки настолько, что даже малолетнюю Вальку мог понять исключительно наш Пфей. И исключительно – в очень ограниченных случаях.

Иногда мне казалось, что наша драгоценная Баська – старшая сестра Вальки, настолько гармонично они дополняли друг друга.

- Будем доигрывать? Или, "ну её"? – Маниок развернулся в мою сторону, ожидая ответа.

- "Ну её"! – Решил я, подзывая дрона-чайника с пустыми кружками и крутым кипятком. – Новую начнем.

- Басенька! Задавай поле деятельности и… - Щитовик прикрыл глаза, что-то прикидывая в уме. – Убери "справочную классику". Надоела. И тактические группы бери в полном составе, без орбитальных укреплений.

- Четырнадцать кораблей непосредственной группы, три корабля поддержки и медицинский груум? – Баська вывела на огромный экран состав войсковой группы Конфедерации Веретена, подсветив почти километровый бублик медицинского корабля. – Или два на самых тяжелых?

- Давай поисковую версию – медиков на два, самых тяжелых, борта. – Пфей отмахнулся от груума, как от самого идиотского создания за всю историю военно-космических сил.

В качестве эпидемиологической поддержки и исследовательской работы в мирное время – груумы были просто необходимы, но вот включение их в группировку, ведущую прямой бой – демонстрация маразма и святой веры в то, что никто из сторон не запулит в здоровенный тор корабля пару-тройку тяжелых ракет, ставя точку в лечении солдат противника.

- Задание боевое или исследовательское? – Баська принялась готовить сценарии. – Потери и победы?

- Ситуационное. – Вклинился я, отчего-то догадываясь, что Пфей сейчас от всей своей широкой души размахнется так, что мы и эту симуляцию пару вахт отрабатывать будем.

- 70% - Поражение. – Пфей погрозил мне пальцем. – Противник смешанного типа, коэффициент 1,3…

"Ой-ей, что-то мне совсем не ласково стало…" – Я почесал нос, начиная представлять варианты возможного замеса.

- Режим боя? – Баська оставила на экране крутящийся логотип неведомой мне фирмы "Прилинг" и замерла, ожидая нашего решения.

- Кооператив. – Решил я.

- Кооператив! – В кои-то веки согласился со мной старый эльф-вояка. – Старт!

"Вот блин, я так и знал!" – Ругнулся я про себя, ловя на экран вычислителя репетиры и опорные точки для серии прыжков целого войскового соединения, в котором оказалось на три корабля больше, чем хотелось бы: оптимальным количеством для единовременного прыжка считалось два десятка, а мне досталось три лишних, совершенно гражданских, лайбы-грузовоза. Один из которых, кстати, отражался у меня на экране как балкер "Басин То-Га-Ро"!

Стиснув зубы, принялся менять походный ордер, выстраивая корабли в сверхтяжелую сферу, сцепленную между собой защитными полями.

Рядом, в полголоса, ругался Пфей, принимая мои рекомендации и рассчитывая эффекторы, для изменяющейся конфигурации.

Через пять минут мы уже ругались во весь голос, доказывая правоту именно своей модели.

Выиграл Пфей.

Мне пришлось подстраиваться под его модель, гарантирующую максимальную безопасность группы, при выходе из надпространства.

Виртуальный капитан, отмеривший нам для принятия решения жалких двадцать минут расплылся в улыбке и начислил обоим по премиальным очкам, добавив от себя почти не реальное для ВКС "Идеальное понимание" и две синих звездочки замерли рядом с нашими игровыми никами, напоминая нам, что двое разумных могут договориться. Иногда.

Запихав в центр построения три легкобронированных гражданских судна, Пфей довольно потер руки и активировал стартовый разгон.

Вояки, подхватив гражданский довесок на силовые лучи захватов, прогрели космос своими большими "дыроколами", чихнули в пустоту отработанным выхлопом гравитационного разгона и помчались по искрящейся синими звездами и розовыми разводами трубе надпространства.

- Серия прыжков. Ускорение времени один к ста десяти. Первый прыжок. Второй прыжок. Пятый… Неудачно! Экстренный выход! Потеряно гражданское судно "Атальва", авиаматка "Костун" и судно поддержки "Мантан". На принятие решения 2 минуты реального времени. – Включившийся очень не вовремя ситуационный сценарий разбил вдребезги расчеты и мои, и Пфея, заставляя вновь начать материться. – Варианты решения: разделение группы; возвращение группы; следование по заранее проложенному курсу…

- Только вперед! – Я погрозил пальцем большому экрану, с которого на меня взирал удивленный капитан группы.

- Макс… - Щитовик уставился на меня с удивлением. – А, если…

- Отстань… И… Подтверди выбор! - Отмахнулся я, углубляясь в дебри расчетов – масса группы изменилась, силовые поля чуть ослабли, а скорость, наоборот, подросла. В общем, без Парги делать нечего…

- Подтверждаю выбор "следовать по проложенному курсу". – Маниок тяжело вздохнул, но в этот раз была его очередь уступать.

- Необходимо произвести пересчет последних трех прыжковых позиций! – Виртуальный капитан, разумеется, и знать не мог о существовании Парги, но вот зараза Баська, о ней-то знала!

Так что, пришлось делать расчёт в дикой спешке, с вариантом экстренного выхода, в случае накопления отрицательных изменений.

Еле успел.

Внес поправки и, только откинувшись на спинку ложемента, разглядел на экране, в правом, нижнем углу красно-жирные х4, относящиеся к ускорению времени в симуляции.

- Басенька! Ну ты и…! – Попенял я компьютеризированной системе управления кораблем, давая себе зарок проверять все самому, не доверяя мелочи всяким СУК-ам…

Особенно – СУК-ам!

- Коллегиальность принятия решения… - Баська прокашлялась. – "Отлично". Конвой продолжает движение…

- С какого памятного действия наша виртуальная разведывательно-тактическая группа превратилась в "конвой"?! – Я искренне уставился в потолок, на установленные за фальшпанелями динамики. – Басенька?!

- Изменение ситуации! – Мне показалось или в голосе Басеньки вполне отчетливо прозвучали нотки ехидства?!

Нет, я очень хочу познакомиться с программистом этой системы! Очень-очень!

Долгих десять минут ничего не происходило – реальный балкер скользил в надпространстве, пожирая расстояние, топливо и ресурс двигателей, в виртуальном пространстве, похудевшая на три корабля группа так же стремительно мчалась к точке выхода.

Из принципа, на пару минут замедлил виртуальную модель, синхронизировав ее с реальным временем.

Пфей покачал головой, но протестовать не стал, свято веруя в правило, что все делающееся – делается совсем не зря!

Замедлив время, "пробежался" по вахтенным журналам виртуальных кораблей и не удержался от восхищенного вздоха – они действительно велись, как и обещал разработчик основного ядра симулятора – и слегка всхрюкнул от смеха – запись в одном из журналов гласила: "Мадберт снова подбивает ко мне клинья. Нулевая Точка, какой же он нудный! Проще ему дать, чем объяснить, что он мне не нравится!!!" Следующая запись гласила: "Он не только нудный… И зарплата у него – тоже маленькая!"

"Н-да, как ни крути, а существование полов и все из этого вытекающее – везде одинаково!" – Я, отчего-то, с грустью вспомнил свою Грань и "родную" планету графа – Пограничье. Вот уж там-то бушевали страсти! Четырех лапые, простите – рукие – медведи умудрялись развести на ровном месте такие трагедии и учудить такие комедии, что просто диву давался! И ведь, не перебили друг друга! Соперники отделывались синяками, реже – переломами. Разлученные влюбленные, отправленные на разные стороны континента оказывались сидящими бок о бок, правда, иногда, уже будучи женатыми за другими. Мелкие адюльтеры типа: перепил и проснулся в чужой постели сменялись громогласными разборками, после которых все стороны, спустив пар, оставались при своих.

И все это…

Лишь внешняя сторона большой коробки, открывать которую, несведущему разумному, совсем не стоит!

- Выход через 3,2,1! – Баська озвучила симуляцию, вырывая меня из воспоминаний, согревающих душу. – Обнаружены сигнатуры кораблей: гражданское судно "Атальва", авиаматка "Костун" и судно поддержки "Мантан". Статус кораблей "без повреждений". Активность двигательных установок 45%. Входящий вызов.

Оставив Пфея общаться с обретенными потеряшками, снова засел за расчет курса, подшивая корабли в общую вязанку.

Щитовик ругался у меня за левым ухом, доказывал упрямой программе что-то, колотил по виртуальным кнопкам, вводя длинные цепочки кодовых знаков и посматривал на меня тревожно-испуганно.

"Сшив пальто", раскидал по кораблям графики и конечные результаты вычислений, строго придерживаясь первоначальных договоров с эльфом.

Гражданские снова втерлись в серединку, вояки "облапали" их щитами и… Баська злорадно хихикнула, отослав мне на экран оповещение о пополнении счета на круглую сумму в десять тысяч монет, с пометкой "бонус производителя".

Пока корабли разгонялись, порылся в логах, выискивая, что это за бонус такой, и за что он оказался такой "пухлый"?

Ничего не найдя, обратился за разъяснениями к Баське.

- Бонус за тройной перерасчет трассы в режиме ускорения времени, с ошибочно выданными вводными параметрами, исправленными навигатором собственноручно… - Оттарабанила без запинки система, погружая меня в ужас сомнений.

Вот, хоть убей меня электротоком в ванне, все данные были верны, иначе Парга устроила бы мне полный "шиндебец", выдавая красные значения.

А красных значений я боюсь хуже нецелованной нимфоманки, что подкрадывается к тебе в темноте, с электрошокером ивозбуждающими каплями в клизме!

Бр-р-р-р!

Нас слишком хорошо учили, чтобы не бояться красных значений.

- Ситуационные изменения! – Снова Баська оторвала меня от размышлений, предварительно напугава коротко взвывшей сиреной. - Гражданское судно "Атальва", авиаматка "Костун" и судно поддержки "Мантан" уничтожены! Рассинхронизация щитов. Общие повреждения от осколков у 48% группы. Экстренный выход из надпространства!

Наша тактическая группа вывалилась в симуляционную реальность и Пфей принялся виртуозно материться, используя исключительно русскую народную нецензурную лексику, услышанную от меня.

Я не совсем виноват, честное пионерское! Так получилось, что русский мат теперь не знает только Валька – эльфийка честно проспала всю ту феерию, что пережил экипаж наблюдая за мной, на которого упал потолок и фальшпанель со стены запасной рубки! Ничего смертельного не произошло – по умолчанию все подобные поверхности совсем не тяжелые, но неожиданность падения сделала свое дело…

- Гравитационная аномалия! Нападение! "Марент"! Повышенный радиационный фон! – Басенька с удовольствием перечисляла опасности, что свалились на нас посреди пустоты космоса. – Повреждение двигательных установок основных боевых кораблей! Отказ главного калибра! Срабатывание маяков спасательных капсул!

- На мне оборона, двигатели и капсулы! – Прохрипел Пфей, подключая второй шунт и разделяя свое сознание на два потока.

Зависть очень плохое чувство, я знаю… Но, звезды всемогущие, как же мне не хватает сейчас шунта! Пусть простенького, однопотокового, на экономичном режиме и без возможности разделения, но – шунта прямой обработки данных!

Пришлось "напрягать" "медузу", "закидываясь" стимуляторами и переводить Паргу в режим ноосинхрона, включая дополнительную мощность.

Аномалия оказалась "так себе" – перегрузка в четыре с половиной Же компенсировалось автоматически, без моего участия.

Повышенный радиационный фон оказался намного серьезнее – наложились солнечный протуберанец, реактор "Атальвы" и ее же груз, "по странной прихоти симуляции" оказавшийся тройным боекомплектом ядрен-батонов, которые мы тащили за собой, на какой-то икс, к неизвестной планете.

Пользуясь оставшимися судами поддержки, сбил в плотную кучку самые пострадавшие корабли, зафиксировал их транспортными полями и скинул команду на дальнейший прыжок – без основных двигателей и главного калибра все эти толстяки годятся лишь на разделку.

Пфей, покосившись на меня из своего кресла, лишь благодарно покачал головой, отбиваясь от двух тяжей и полусотни москитов, с жаром рвущихся в гости к оставшимся гражданским кораблям.

Остался "марент" – блуждающая зона слепого входа в надпространство.

Будь моя воля – сейчас бы все оставшиеся летели бы именно в ту сторону, надеясь отвязаться от нападающих – "марент" имел очень хорошую особенность, ценимую беглецами всех разумных видов и рас Веретена – семьдесят часов разницы между входящими кораблями. Наша группа, держась под плотными стежками транспортных полей имела все шансы получить эту фору, "зализать раны" и, через семьдесят часов встретить недруга с широко распахнутыми объятиями главного калибра.

Увы, спас капсулы обломали нам весь праздник…

Пока мелочь подбирала разлетающиеся по системе капсулы, Пфей угвоздал одного тяжа противника и почти всю его москитную мерзость, кусучую и очень быструю.

Оставшийся тяж окутался странным лилово-белым облаком и пустился наутек, прямо в "марент".

- Коэффициент 1,3… - Пфей вытер текущую из носа кровь и покачал головой. – Хорошо что в нашу сторону оказался…

- Ситуационное изменение! – Возвестила Баська, заставив меня очень сильно напрячься и начать взирать на виртуальный мир сняв розовые очки победы.

Не дождавшись от СУК-и, что же за изменение должно произойти, принялся шарить взглядом по экранам, готовясь к подкрадывающейся трещине, именуемой в просторечии "жопой".

Пока я гонял сканеры и расставлял дронов-разведчиков на тактически уязвимых точках нашего существования, Пфей сражался за возвращение в строй наших, так и не успевших разогнаться, поврежденных кораблей.

Мимоходом, этот монстр от инженерии, успевал еще и отправить ремонтные боты ко всем, мало-мальски интересным кускам, собирая все, до чего смог дотянуться.

У него даже вышел конфликт с "гражданским" капитаном попытавшимся воспротивиться прямому приказу принять на борт обломки "чужаков", под предлогом отсутствия свободного места.

Интересно, капитан Марп Фен Шендерр искренне верил в то, что армейские сканеры не просвечивают стенки его корабля или был просто идиотом?

Увы, история об этом умалчивает…

Но, я обязательно покопаюсь в логах и узнаю!

"Безопасник", высаженный на борт "Животворящего Марпа" перед отлетом, вежливо напомнил капитану о ответственности и прочих прелестях…

Дождался негативной реакции и…

Взял командование на себя, пристрелив капитана на глазах у экипажа.

Весь конфликт занял шесть минут реального времени, я только и успел, что допить горячий настой и потребовать у дроида-чайника, повторить напиток.

Пфей, почесывая затылок, собирал из трех разбитых - один целый и два способных огрызаться, попутно сортируя обломки и скидывая мне экран локальные базы данных, что удавалось достать из корабликов противника.

Парга сломала код за четыре минуты реальных и вывалила мне кучу информации, от которой волосы зашевелились. Везде.

Было бы дело в реальности – я бы уже метался по рубке, в поисках водки, сигареты и той, с кем согрешить перед смертью… А так… Ничего, держался… Только матерился сквозь зубы, но держался: два тяжа и москиты, которых мы мужественно разогнали и укантропупили, оказались беглецами, через чертов "марент", от сил, намного их превосходящих…

Рассматривая характеристики кораблей, которые гнались за нашими незадачливыми нападающими, едва удерживал челюсти от столкновения с полом: основной поток, в четыре десятка корабликов состоящих из одного-единственного главного калибра, "москиты", размером с человека в скафандре и девять, ну очень больших кораблей, на которых все это воинство и базировалось!

Скинув эльфу столь радостную весть, откинулся в кресло и принялся по новой рассчитывать траекторию. Минут через пятнадцать у меня было два варианта из которых, один был красивым и изящным, а второй стоял на уровне красных циферок, намекая, что я – законченный псих.

Именно второй я и скинул Пфею, понимая, что веду себя как последний, самый злокозненный, психопат, погрязший в теории заговоров.

Маниок, получив данные, покрутил пальцем у виска – кстати, оказывается, очень распространенный жест – и подтвердил выполнение, отправляя наши корабли в прыжок, по самой бровке радиационного поля.

Едва на симуляторе завертелся водоворот надпространства, как Баська, редкостная стерва эдакая, остановила симуляцию, заявляя, что все условия мы выполнили и продолжать игру нет смысла.

Убил бы…!

Три часа вахты промелькнули одной минутой, занятые игрой на выживание. Еще два часа мы с эльфом убили разбирая логи игры и пересматривая моменты, которые ускользнули от нашего внимания из-за спешки. Глядя на то, как Пфей орудует щитами, прикрывая хвосты разгоняющихся калек и перераспределяет огонь точек непосредственной обороны, не подпуская к ним же москитов, я откровенно его зауважал, более того, я даже начал слегка завидовать, белейшей из белых, завистей!

Я еще мог представить конфигурации полей защит, их странные углы и "мерцающие сферы", но вот "представить" и "сделать" – вещи совсем не равноценные. Например, истребитель неизвестного противника, пошедший на таран, Маниок не стал расстреливать турелями, а создал целый коридор, пролетев по которому, растерявшийся бот угодил в двойку своих товарищей, занятых расстрелом огневой точки и прощелкавших клювом внезапное появление своего собрата. А уж мастерство, с которым собирались спасательные капсулы – просто зашкаливало!

В теории, в Академии нам показывали различные схемы спасения, но вот увидеть десантный челнок, увешанный спасательными капсулами – такое я увидеть и представить себе просто не мог!

А вот с ремонтом главного калибра и двигателей, Пфей "пролетел", за что и получил замечание от виртуального капитана всея группировки, с занесением в личную карточку игрока.

Мне, кроме шального бонуса за скорость и внимательность, прилетело еще два выговора, так же с занесением – за внимательность и необязательный риск, при прокладке курса. И один выговор, совершенно устный, озвучила Баська, обозвав меня совершенно чёкнутым и отбитым на всю кору головного мозга – за количество выпитого "напитка".

Глаза и правда лезли из орбит, а сердце колотилось на уровне макушки головы, но… Когда меня останавливали трудности, которые я создавал себе сам?!

Поочереди, выбрались с эльфом из своих кресел, размять руки-ноги, да проверить самого надежного друга, у которого все равны.

Я честно сделал двадцать приседаний, покачал пресс и постоял пять минут с закрытыми глазами, вслушиваясь в окружающий нас, звуковой фон.

Поскрипывал левый подлокотник на кресле эльфа, мой дрон-чайник шумел вентилятором, которого у него быть не должно, по схеме, на без этого вентилятора дрон отказывался доводить воду до кипения, словно боялся перегреться.

- О! Назову-ка я тебя Карлсоном! – Выдал я на-гора пришедшую в голову идею и похлопал дрона по гладкой, салатово-коричневой макушке. – Он тоже… С пропеллером…

Эльф странно дернулся и уставился на меня с выражением крайнего удивления, словно я не глупость сморозил, а тайну мироздания, как минимум, всему свету раскрыл.

- Макс… - Кэп возник на экране, поправляя свою неуничтожимую фуражку. – Джулия подойдет минут через двадцать. Или тридцать…

- Или час… - Буркнул эльф, недовольно качая головой. – Совсем старик разошелся… С головой в разные стороны…

- Да ладно тебе… - Отмахнулся я, решая для себя что лучше: включить массажер или еще раз пройтись по рубке? – Не на флоте, так что… Нормально все. И мне практика, и к нам не лезут.

- К тебе не лезут, потому что боятся. – Маниок тяжело вздохнул.

- Глупости! – Я, все-таки, решил пройтись. – По сравнению со всем экипажем, побить меня не сможет только Валька – просто не захочет руки марать, да ногти ломать. У меня только и превосходства – умение быстро и правильно проложить курс…

- Макс… Ты единственный, кто провел на станции, шесть недель. Шесть. Недель. Что ты там жрал, если мы нашли тебя в технических тоннелях, где даже тараски не водятся? Чем ты дышал, если содержание кислорода в тоннелях держалось на девяти процентах? С кем ты сражался, если шрамы Валька сводила больше суток? Чем ты лечился? На каком языке говорил?

В ответ на все эти вопросы я только развел руками – Валька их озвучивала, Кэп пытал… Но… Последнее мое воспоминание – разрубленная мумия и тонкое, серебристое лезвие.

Остальное – кошмары и видения, объяснить которые я не могу, а рассказать – не захочу.

- Кэп отправил твои данные. – Пфей ткнул пальцем в потолок, давая понять, куда и кому именно отправил мои данные наш Кэп Пайстер. – Валька была против, но…

- Устав и предписания безопасности – превыше чужой судьбы. – Нам тоже вдалбливали в головы эту парадигму, приводя в примеры сотни событий и миллионы жертв, которых можно было бы избежать, сообщи капитан корабля на базу все сразу и без горделиво-тщеславной, утайки.

- "Басин То-Га-Ро" – корабль коммерческий. – Пфей уставился в свой экран. – Но экипаж у него – военный.

- И начинка – тоже. – Усмехнулся я, вспоминая попытки Кэпа спрятать под накидкой армейское клеймо. – Военные программы сильно отличаются от гражданских, Пфей. Можно закрасить название и сбить номера, но программное ядро – оно либо конверсионное, либо – нет. На конверсионном я летал. На военном – учился. Хотя на балкере, программаторика посвежее… И, конечно, Баська…

- А что сразу Баська?! – Динамики сверху чуть не лопнули, от потока праведного негодования. – Чуть что, сразу Баська! А Баська, между прочим, на страже и бдит ежесекундно! А вы: "Баська, Баська"!

"И, ведь не поспоришь…" – Я вернулся на свое место и уставился в экран, вновь проверяя собственный расчет. – "Баська ежесекундно на посту, Кэп – сообщил обо мне, куда и кому нужно. Осталось только понять, с какого такого странного знака препинания, балкер направляется не к границам с Конфедерацией, а в противоположную сторону…"

- "Лихтенг" модернизировали в этом году, на базе "Шэмминг-7".

- Нихрена себе у вас знакомства… - Вырвалось у меня, когда смысл сказанного щитовиком пробился через ворох формул. – Это же… Баська оттуда же?

- Я всегда тут была. Есть. И Буду! – А вот теперь Баська действительно обиделась не на шутку – голос наполовину звенел металлом, наполовину – полнился слезами.

Стоило мне прикрыть глаза и рисовалась мне тонкая девичья фигурка, в коротком, до середины бедра, бело-голубом платье, с рукавчиками-фонариками, юбкой со складками и смешными, но очень ей идущими, свернутыми в ушки, косичками. Сероглазая шатенка с обаятельной улыбкой, звонким смехом и тяжеленным характером, за который хотелось убить, в особо извращенной форме.

- Искинов не существует… - Пробормотал я себе под нос волшебную мантру и тяжело вздохнул, понимая, что мантра не помогла. – Баська… Эмоциональность такого уровня требует, как минимум, гениального программиста. Или… Применения запрещенных технологий.

- А если – ни то, ни другое? – Баська успокоилась. – Есть варианты?

- Кто-то из экипажа ходил за Грань. – Вырвалось у меня совершенно не то, что я хотел сказать, но судя по круглым глазам эльфа, шалым и не верящим в происходящее, вслушиваясь в тишину, внезапно опутавшую рубку… Кажется, я снова попал… И не факт, что рад этому…

Глава 11

20

- … Переданные Вами данные об образцах, оружии и внешних условиях, позволили приблизиться к раскрытию загадки наркотика, но… Только приблизиться. – Марие рассматривала Альберту, ведущую беседу с главой службы безопасности и тихо радовалась, что отдувается за все ее теперешняя подруга, у которой армейской субординации ни на грош, а вот учебная степень и прилагающаяся к ней наглость – более чем достаточны. – Увы, без самих образцов, этот шаг настолько мал, что вести речь о разработке лечения или, более того – разработки вакцины – совершенно невозможно. В лучшем случае – растянуть агонию на пару-тройку месяцев, но с постоянной деградацией нейронных связей… Проще уложить больного в криованну и залить жидким азотом – даже так у него будет больше шансов выжить…

Альберта повернулась спиной к экрану, подхватила со стола прозрачный стакан, с плавающими внутри чаинками и, поморщившись, сделала огромный глоток, промывая саднящее от споров, горло.

- Альберта… - Голос Маэтта стал печально-застенчивым, пугая сильнее истошного вопля. – Вы опросили агентов Граней на…

- С Гранями все очень плохо. – Альберта помрачнела и сделала еще глоток. – Последние четыре недели каждая из Граней почувствовала катастрофические изменения. Полных данных пока нет, но есть подозрение, что все началось намного раньше, когда "из эфира" исчезла Грань Тет-34 "Империя трех вселенных". По описанию, многие события укладываются в эволюцию всех трех вселенных Грани. Пока не ясно, насколько все точно – отсутствует агент, ответственный за эту Грань и связаться с ним нет возможности. Есть опасение, что его нет в живых – последнее упоминание о нем пришло со станции Альгерци-4, теперь входящей в зону "закрытых систем".

- Есть опасение… - Маэтт Ксу забавно почесал нос, совершенно детским жестом. – Есть опасение, что наше "Веретено" очень скоро превратиться в воронку… Уже сейчас, вышний полюс проявляет тенденцию к проваливанию к центру Веретена, а боковые диски дают все увеличивающийся диаметр… Вот, полюбуйтесь…

Безопасник передал на экран, занимающий половину стены в личном кабинете Альберты, изображение, разглядев которое, обе женщины громко и со вкусом, присвистнули и выругались.

- Это уже волчок какой-то… - Марие рассматривала "потолстевшее в талии" и потерявшее уже добрую половину роста, золотое Веретено. – Но… Масштаб… Должны же происходить изменения в расстояниях, постоянных, времени, в конце-концов! Это все должно быть четко заметно, просчитываемо и… Народ должен сходить с ума!

- Майор Новат! – Безопасник встрепенулся, видимо радуясь, что полку "армейских", прибыло. – Рад Вас слышать. Да, все так… Только – все не так! Нет изменений. Вообще – никаких. Словно "всё" – исполняющий обязанности голосом выделил слово "все" – контролируется неведомой силой, не допускающей фатальных изменений.

Вот теперь Марие стало действительно страшно – представить себе неведомую силу, способную контролировать изменения Вселенского типа… Как то не хватало фантазии. И решительности. И знаний – тоже не хватало.

Отобрав у молчащей Альберты стакан, майор сделала солидный глоток и закашлялась, пытаясь стереть обильно выступающие слезы – пить коньяк залпом дано далеко не каждому!

21

- А правда, что на центральных планетах много… Других разумных? – Валька отвлеклась от монитора, на котором, стараниями трудолюбивой Энжи появлялись цепочки проводимых операций, призванных вернуть мне шунты прямого подключения.

- Правда, Валенок, правда… - Я усмехнулся, вспоминая свое пробуждение, после "восстановления", под недреманным оком доктора-тавогианки.

- И, что все со всеми – спят?!

- Если есть желание… То кто ж запретит-то?! – Я поправил вечно сползающий обруч диагноста на голове и почесал отчаянно чешущуюся макушку. – Свобода должна быть не только на словах, но и в голове. Только, главное не путать "свободу" и "безнаказанность"…

Чертов диагност посчитал, что моя десятисекундная пауза слишком затянулась, и провернул мою тушку головой вниз, начиная новый цикл эксперимента – теперь, судя по всему, выносливости.

- И ты тоже спал с ними всеми? – Детская наивность эльфийки меня частенько просто убивала…

Вот, как объяснить, что "все" и "со всеми" – лишь сложившийся стереотип, ничего общего с реальностью не имеющий?

- Он и со "своими"-то в одной постели оказывался не часто! – Сдала меня с потрохами Энжи, явив свою голограмму в центре медицинского отсека. – Я только двоих-то и могу вспомнить, за все то время, что рядом…

- Эн-Жи… - Прохрипел я, чувствуя, что сейчас точно кого-нибудь оттаскаю, правда на матах…

- Одна, кстати, эльфийка…

- Энжи! – В этот раз рык получился что надо, и голограмма сделала вид, что зашивает себе ротик.

Ага, так я ей и поверил!

Готов поспорить на две вахты, сверхурочно, стоит мне только выйти из медотсека, как две эти красавицы тут же разделят ношу таинственности, на двоих.

Диагност снова провернул кардан, в центре которого болталась моя тушка, потом еще и еще раз, начиная разгон. К продольному вращению добавилось поперечное и монотонный голос в наушнике начал бормотать условие очередной задачи.

"Провести караван из девяти кораблей, одинакового тоннажа, но разной конфигурации двигателей…" – Стандартная задачка из учебника по навигации, за второй-третий курс. Принимая во внимание отсутствие боевых действий – диагност использует задачник торгового флота Лойи-Ам, не иначе.

Парга приветливо "скушала" условия и выдала гроздь разрозненных формул, предлагая мне собрать из них что-то удобоваримое.

Пришлось отвлечься от ощущений в животе и заняться делом – чем быстрее и полнее диагност соберет данные помоему организму, тем быстрее я обзаведусь драгоценной игрушкой, от которой может измениться вся моя жизнь.

" … - Проводка кораблей, сопровождение в зоне боевых действий и спецопераций… - Нальгалл плотоядно облизнул губы. – Это – песня, исполнять которую навигатору приходиться в одиночку. От вашего умения держать в голове переменные, типы вооружения, мощность щитов и скорость – будет зависеть выживаемость как вашего корабля, так и всей группы. Некоторые из вас…

Нальгалл ткнул в меня пальцем, заставляя остальных курсантов злорадно ухмыльнуться.

- Некоторые из вас считают, что единомыслие, которое мы вам вбиваем в головы с первого курса, является совершенно ошибочным. И ведет к поражению. Все верно. Единомыслие – порочно, по своей сути.

Теперь пришла моя очередь победоносно задирать нос кверху.

- Но, работа в группе, ухо к уху – требует понимания происходящего, "слетанности" всех навигаторов, возможности продолжить маневр, в отсутствии связи с флагманом или судном-расчетчиком. – Нальгалл вновь продемонстрировал свой раздвоенный язык, украшенный искрящейся точкой бриллиантового пирсинга. – Времена, когда обстановка позволяла отпускать корабли в одиночные путешествия, канули в прошлое. Даже обычный танкер предпочтет потерять сутки, но лететь в группе, чем оказаться в одиночестве, с отказавшим двигателем или тет-а-тет с очередным капером.

- Стадный инстинкт… - Тихонько шепнул я себе под нос, активируя свой обучающий экран и деля его на две части – "формульную" и "графическую", как требовали правила нашей Академии…"

- Ты что творишь! – В себя я пришел от тяжелой пощечины, звонкой и проясняющей мозги лучше, чем запах аммиака. – Граф!

- Все-все! Я тут! – Я уставился в хорошо знакомые глаза и едва сдержался от злого мата: некому меня называть на балкере – графом.

Сердце заколотилось, норовя выпрыгнуть наружу, а головная боль, словно тонкая игла, прошила оба полушария и растаяла, вместе с холодным взглядом хорошо знакомых глаз…

Растянувшееся мгновение, в котором эльфийка, раскрыв рот, слушала голограмму; в котором Парга, работая на привычных трех четвертях мощности, медленно и нехотя убирает варианты, для расчета не подходящие.

Мерцающая зеленая дымка, втягивающаяся в вентиляцию.

И привычное покалывание в кончиках пальцев…

Грань…

Я попытался сделать вдох и мир вокруг меня вновь помчался вскачь, стирая только что пригрезившееся.

Отработала "медуза", вгоняя в кровь успокоительное и противошоковое, Парга заполыхала кровавым заревом, привлекая внимание к моей персоне, "слегка" поехавшей крышей.

Еще добрую минуту диагност останавливал разогнавшиеся кольца кардана, а я, целую минуту ловил себя на мысли, что соскучился по своей Грани намного больше, чем по своему прошлому.

Испуганное личико эльфийки, задумчивое – Энжи-голограммы и непрекращающееся покалывание – ох, что-то сейчас будет… Будет… Будет и будет очень плохое…

Сдернув, с мокрой от пота, головы, обруч диагноста, сделал глубокий вдох и закашлялся, до слез, до выворачивания легких, до хрипа в сорванных связках.

- Макс… это же… - Энжи поймала мой злой взгляд и исчезла, оставляя меня наедине с девчонкой, в крови которой, готов поспорить, было чему удивиться.

- Максик, потерпи, сейчас я тебя отстегну… - Валька старательно дергала пластиковые поручни, вместо того, чтобы отдать команду с монитора диагноста. – Сейчас-сейчас…

"Хрусь…" – Сказал обруч диагноста и посыпался на пол мелким крошевом, сквозь мои пальцы.

Валька испуганно отпрыгнула и уставилась на собственную руку, переливающуюся синими и красными сполохами.

Еще один удар сердца и медотсек погрузился во мрак, озаряемый вспышками пламени и электрическими искрами, пульсирующими в такт с дыханием девушки.

На грани слышимости клацнули магнитные замки, удерживающие мои путы и я мешком свалился Вальке под ноги, больно встретившись лбом, с носком ее лабораторной обуви.

"Тынц"! – Сказал аварийный генератор и помещение стало набирать привычный, раздражающе-слепящий, белый до синевы, свет.

Исчезли язычки пламени. Последняя искра электричества скакнула на пульт и втянулась под клавиатуру, оставляя после себя тонкий, оплавленный, рубчик.

- Аномалия… - Энжи громко прокашлялась и посмотрела на меня так, что захотелось провалиться под палубу, а потом еще и вылететь через защитное поле, наружу. – Интересно, все целы?!

Переглянувшись, выскочили вместе с Валькой наружу и тут-же столкнулись с недовольной Джулией, выходящей из лифта.

- Джулия! – Эльфийка "экстренно срикошетировала" мне за спину, чего-то опасаясь. – У тебя все нормально?

- Ничего не нормально… - Джулия подняла правую ладонь, демонстрируя багровую полосу ожога. – Чертов "кипятильник" все-таки перегрелся!

- И… Больше ничего странного?! – Любопытная эльфийка замерла, навострив уши.

- Ничего… - Джулия пожала плечами и сделала шаг в сторону медотсека. – Ты мне поможешь, или самой справляться?

Разочарованно поджав губы и повесив нос, Валька направилась в сторону своей вотчины, оставляя меня в одиночестве.

Чего мне, в общем-то, и хотелось.

Успев придержать закрывающиеся двери лифта, запрыгнул внутрь и, после некоторого сомнения, нажал кнопку "жилого яруса" – вот именно сейчас, большего всего мне хотелось оказаться в своей, родной каютке, запереться и забраться под теплые струи воды, чтобы смыть видения и показать воспоминаниям, в очередной раз, длинный нос.

- Макс! – Динамик у меня над головой, как всегда, ожил именно тогда, когда хотелось побыть в тишине. – Подмени Джулию, пожалуйста!

Учитывая, что просьба шла не от капитана Пайстера, а от старпома…

Пришлось взять под козырек и нажать на кнопку "Стоп".

Ходовая рубка, она же "мостик", она же "центральная рубка управления" вновь зияла пустотой отсутствующего экипажа – совершенно нет смысла держать на вахте полную смену, если эта полная смена – ровнехонько весь экипаж балкера.

Так что… Сидит себе в гордом одиночестве наш старпом, наблюдает, как копошится в потрохах дрона-кипятильника – дрон-ремонтник, да поминает, судя по всему, веским словом, Джулию, умудрившуюся поймать ожог на ровном месте.

- Валька пообещала, что Джули вернется через час, максимум – полтора. - Люд’Ан почесал нос. – Прости уж, но… Сам понимаешь – Кэп и вправду дрыхнет, из пушки не разбудишь, а остальные… Понимают в навигации еще меньше его и Джулии, вместе взятых…

- Что, курс менять будем? – Удивился я, точно помня, что ничего подобного Кэп не планировал, иначе бы я точно знал.

- Сам посмотри… - Старпом казался озадаченным, встревоженным и… Недовольным!

Пришлось обойти рабочее место Джулии, с уже свалившимся в заставку экраном, плюхнуться на свое место, оттарабанить волшебный пароль "1234567890", установленный один на всех пользователей и заняться изучением…

- Да… Вроде все и нормально… - Я пересчитал маяки и угловые скорости, на всякий случай стребовав с Баськи полный курсовой отчет за минувший час. – Искажение по второму маяку, но он постоянно "блуждающий", в тех местах. Мощности по уровням, двигатели не фонят… Все нормально…

Я перебирал основные, самые проблемные на всех кораблях, моменты, краем глаза наблюдая за сидящим на капитанском месте, старпомом.

- Если, "все нормально", тогда почему Альгерци не "сзади", а "слева-сверху"?! – Возмущению Люд’Ана не было предела. – Почему центр стал дальше на хренову сотню лет?! И, почему – не сработала тревога?!

Почесав затылок, принялся проверять сказанное старпомом.

Альгерци действительно перекочевала, тревога действительно не сработала – Баська с жаром меня убеждала, что Альгерци всегда, именно там и была! – а Центр стал дальше не на сотню, а на четыре сотни светолет. Точнее – если верить графике – Центр стал ниже, "падая" к нижней игле Веретена.

И, при всем при этом, точки выхода не изменились, лишь время выхода, странным образом, отдалилось на полтора часа!

Выдернув из Парги черновики расчета, сверил цифры. Ткнул в них Баську и был обвинен в профнепригодности!

- На Тангин-Ро будем через пятнадцать часов. – Я развернулся к старпому и развел руками, давая понять, что и сам ничего не пойму, в творящемся за бортом. – Хотя, при таких изменениях, должны были оказаться только через сутки.

- А тревога – так и не работает… - Люд’Ан тяжело вздохнул. – Чудеса, да и только…

- Чудеса… - Эхом отозвался я, готовясь задать старпому один, очень не простой, вопрос. – Чудеса, что изменения заметила не Джулия…

- Джулия и заметила… - Признался мужчина, слегка покраснев. – Только, отчего-то, посчитала, что это не изменения.

- И Баська изменения не видит… - Мы переглянулись. – Буди капитана…

Пока кэп продирал глазки, ругая нас со старпомом последними словами, пока нес свой царственный зад в рубку, пока втягивал в себя горячий напиток и сравнивал данные с Парги с данными Баськи, недружелюбно посматривая на нас, а потом что-то сам считал – промелькнул не один час. Вернувшаяся от Вальки Джулия, злобно зыркала в мою сторону, словно узнала что-то очень неприятное, связанное с моей персоной.

Старпом отчего-то морщился и хватался правой рукой за запястье левой, словно растянул запястье и теперь его мучают вовсе не шуточные боли.

- Значит так… - Мо побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и покачал головой. – Либо вам двоим делать нечего… Либо… Все происходящее укладывается в концепцию, укладывающуюся в одно-единственное слово.

- *Опа? – Наивно поинтересовался я, делая на Парге резервную копию и пряча ее в архив, под очень надежный пароль.

- Нет… Чудо! – Кэп Пайстер погрозил мне пальчиком, словно Джулия не знала этого слова. – Обыкновенное чудо… А вот то, что за ним последует – вот это и будет, она самая, родимая… А, может быть, и чего еще похуже!

Кэп и старпом переглянулись, словно на этот случай у них был давно готовый план действий, отработанный до автоматизма, внесенный во все секретные директории и только и ожидающий появления Её Самой.

- Макс… Ты идешь спать. Никаких физических нагрузок, никаких стимуляторов, никаких излишеств. За час до выхода на Тангин-Ро – ты, Пфей и Тцаглен принимаете вахту. Джулия, старпом и Тцаглик – занимаете места по аварийному коду. Баська!

- Да, кэп… - Система, обиженная на то, что капитан поверил нам, а не ей, попыталась было добавить недовольства в интонации голоса, но следующий приказ сбил спесь и с нее.

- Займись резервными копиями. По копии на рубку, по одной в каждую спаскапсулу и на руки экипажу, в приказном порядке, для передачи данных тем, кому это понадобиться. Свою оболочку ставь на аварийное отключение и подготовь для себя место на "курьере" – в случае чего, не дожидаясь прямого приказа, ты обязана совершить отключение и драпать со всех ног в сторону Конфедерации.

- Да ладно вам, - я легкомысленно махнул рукой. – Ну, что может случиться в системе, где кроме полезных ископаемых и старой звезды, спешащей превратиться в остывший шар – ничего и нет?

- Добывающий конгломерат "Поргранс" – это семь перерабатывающих станций, четыре тысячи добывающих кораблей среднего класса и более двадцать тысяч – малого. Достаточно, для того, чтобы наш балкер превратился в яркую вспышку. – Мо снял свою фуражку, обнажая порядочную плешь и устаревший пилотский шунт – еще продолговатый и с четырьмя красными огоньками дистанционного подключения.

- Тангин-Ро не вошла число "отсоединившихся". – Старпом почесал бровь и выдернул самый длинный волосок, постоянно достававший его на вахте. – Оттуда надо будет делать расчет на Центр Конфедерации.

- И, желательно, самый неожиданный и сумасшедший. – Капитан подмигнул мне, словно намекая на тот расчет, что я делал для симулятора.

- Расчет будет… - Я, отчего-то, решил "принаглеть". – А клинок отдадите?

- Звезды с тобой – отдам! – Мо скорчил потешную морду. – Но… Уж постарайся меня удивить! А сейчас, пока не схлопотал, вали спать!

Не подумайте чего плохого – команда на балкере подобралась откровенно странная, раненная на всю голову, с тараканами длиною в ладонь и разрывными пулями, со смещенным центром тяжести, гуляющими под черепной коробкой в любую сторону, но… Отчего-то больше похожая на крепкую семью, чем на вольнонаемный экипаж. Как и в семье, они могут сколько угодно ругаться между собой, но, стоит только напасть кому-то извне, как все они тут как тут, отринувшие все разногласия, внутренние споры и внешние проявления.

Джулия оказалась в состоянии новобрачной, которую только-только ввели в семью и пока еще присматриваются, доверять – не доверять.

А вот со мной…

Видимо, дружная семейка "Басин То-Га-Ро" считает меня чем-то сродни домашнего животного, непредсказуемого, чуточку не от мира сего, самую капельку опасного и оттого – занимательного, но способного в любой момент вильнуть хвостом и пойти гулять без их непосредственного пригляда.

Эдакий "кот, что гуляет сам по себе".

Все, Кроме Вальки.

Эльфийка до сих пор считает меня своим пациентом и, дай ей волю, уложила бы она меня в ванну медтеха и залечила до идеального состояния.

Она бы и шунт мне имплантировала давным-давно, проведя все исследования в ванне, для ускорения…

"А ведь это идея!"

- Кэп! Я могу идти?

- Топай… - Кэп отпустил мою душу грешную царственным взмахом руки и наклонился к экрану, что-то набирая на невидимой с моей точки, клавиатуре.

Быстрее ветра я пролетел по коридорчику, вызвал лифт и покатился вниз, на ярус Валькиного царства стерильности и здоровья.

Бывает со мной так – вопьется в голову идея, так ее и гвоздодером оттуда не выдернуть, ни молотком не выбить.

Едва двери лифта распахнулись, устроил еще один короткий забег – до нежно-бежевых дверей медотсека, над которыми горел синий огонек санобработки помещения, впрочем, погасший в тот момент, когда я прикоснулся к кнопке вызова.

- Ты чего? – Эльфийка распахнула свои, и без того огромные глазищи, кутаясь в длинное, сине-розовое полотенце с красными зайчиками и желтыми совами, водящими хоровод. – Поранился?

- Не-е-е-е… - Я уставился в пол, стараясь не пялиться на тонкую фигурку Вальки. – Ты, расчеты по шунту все сделала?

- Не терпится проверить? – В каждой, даже самой молодой, самой неопытной и воспитанной волками, девчонке, таится страшная сила: один поворот головы, небрежно отброшенный, еще влажный после душа, волос, один взгляд и – всё!

Ты – попал так, что даже хук слева или удар промеж ног не вернет тебе ясность мысли.

- Не проверить. Поставить! – Я отчаянно рассматривал босые девичьи ноги с незамысловатым педикюром. – А?

- Шесть-семь часов установки. – Валька поежилась и прошлепала босыми ногами к своему рабочему месту. – Каналы у тебя восстановились полностью, надо только входные девайсы подключить, да срастить окончания. Правда, с почками у тебя не очень, так что… Может отложишь?

Эльфийка уселась в свое любимое, крутящееся кресло и развернулась в мою сторону.

- Да и шунты у меня… - Она покраснела. – Не самые свежие… Мы их на Альгерци прихватили, а там, сам понимаешь, новинок в принципе быть не может…

"Семь часов на установку, два на калибровку и час на все неприятности, вместе взятые. И час – на поспать. Хватает!"

- Ау, ты меня слушаешь?

- Не слушает он тебя. – Энжи снова "нарисовалась", показала мне язык и сдала с потрохами. – Он на твои ножки пялится, да шейкой любуется…

- Неправда! – Я исподтишка погрозил заразе кулаком, делая самое чистое и невинное лицо, на которое был способен. – Я - думаю!

К удивлению, Энжи не стала развивать мысли по поводу "думаю", что несказанно меня обрадовало.

- Валька, если все готово, тогда чего тянуть-то? – Я поджал большие пальцы на ногах, подзывая удачу.

- Твое дело… - Отчего-то мне показалось, что эльфийка расстроилась, словно слова – либо мои, либо Энжи – умудрились царапнуть ее за живое. – Раздевайся и в ванну…

Девушка еще говорила, а я уже скидывал с себя комбинезон, надеясь, что кэп не озаботиться поставить Вальку в известность, что отправил меня спать, а не ставить шунты!

Плюхнувшись на пористое покрытие ванны, набрал полную грудь воздуха и начал считать быстро бегущие секунды, отделяющие меня от мечты.

С легким шорохом закрылась крышка и покрытие "прогнулось" по контурам моего тела, устраивая пациента как можно удобней.

Хлынул серебристый, с "искорками", газ-очиститель, следом – бесцветный, но пахнущий свежезаваренным кофе,газ-анестезия.

Прежде, чем я отрубился, Валька подошла к капсуле и развязала узел полотенца, спуская его на пол.

"Кажется, я влип…"

Сознание возвращалось по частям: сперва обоняние, потом осязание, слух, а там и зрение подоспело.

Первый вздох, после очередной глобальной встряске организма, самый сладкий и запоминающийся – тело с содроганием вспоминает, что еще совсем не давно было мертво, сознание держалось на странной смеси силовых полей, а реальность и вымысел переплелись настолько плотно, что казались одинаково живыми.

Стоило крышке ванны задраться к белому потолку, освобождая мне жизненное пространство, как я принялся себя ощупывать и осматривать, проверяя результат:

Локтевые и запястные шунты, пока еще блестящие металлом через кожу – на месте. Шейный, на уровне седьмого позвонка – пока еще ощущается инородной блямбой, но это совсем не на долго – час-полтора и я перестану его чувствовать вовсе. А вот с затылочным что-то пошло не так… Вместо одного, в затылочной кости черепа, оказалось два, в теменной, спрятавшиеся за ушами…

Нет, так-то я не против – медицинские показания это такая странная штука, против которой не попрешь, даже если ты семидесяти семи пядей во лбу. Но…

- Идиот! – Стоило мне спустить ноги из ванны на пол, как тут же появилась Энжи и принялась таскать меня, во все склонения. – Паргу с "медузой" кто снимать должен?! Ты с головой дружишь, Макс?!

"Упс…"

Н-да, эйфория, она штука опасная…

Пока Энжи устраивала разбор моей мозговой активности, Валька тихонька краснела, уставившись в экран своего монитора – от ее полыхающих ушек можно было уже костер разводить!

Одевшись и сладко потянувшись, замер, прислушиваясь к ощущениям.

В животе бурчало, комбез как-то по новому обтянул мое раскормленное брюшко, почти сравняв его с грудной клеткой, а на душе чирикали пташки, намекая, что вокруг весна.

В общем, очень пугающие ощущения!

Привычно щелкнув ногтем по Парге, активировал часы и снова – очень пугающие ощущения…

- Валька… Ты меня опять "реганом" накачала?!

- Отстань от нее! – Энжи замерла между мной и эльфийкой, уткнув руки в боки. – Сам дурак, а нее все свалить хочешь?!

Всем прекрасна Энергетическая Форма Жизни, но иногда ее очень сильно заносит.

Когда такое случилось впервые, мы чуть всю лабораторию не разнесли в пух и прах, по крайней мере – все беспроводные подключения, в радиусе двадцати метров мы пожгли с таким успехом, что наши технари выли и за головы хватались, лазая под фальшпанелями и доставая оттуда оплавленные куски модулей.

Во второй раз пострадала только "медуза", а вот третьего раза мы решили не допускать, "сговорившись на берегу" о ключ-фразах, после которых оба расходимся в разные углы комнаты и молчим, пока мозги не прочистятся.

- Энжи… Это – край…

Судя по виноватой улыбке, Энжи уже и сама поняла, что слишком сильно разогналась, так что…

- Валенок, что случилось? – Я присел на кушетку и стал ждать ответа.

- Энжи считает, что после событий на станции, Парга и "медуза" образовали устойчивый симбиоз, используя частично клетки твоего тела, частично – скорее всего – клетки одного из твоих противников. И симбиоз этот, тоже подпадает под категорию чуда… - Эльфийка шмыгнула носом. – В общем, шунты, которые у тебя стоят – это не то, что я ставила. Едва девайс занимал свое место, как Парга "набрасывалась" на него, растворяя и подменяя собой.

- А для строительства – использовала лишний вес… - Я криво усмехнулся, понимая, что, кажется, снова попал. – Погоди-погоди… А диагностика? Диагностика-то что показывает?

- А, что может показать диагностика, если шунты, фактически, выращены из тебя самого? Сто процентная приживаемость. Обработка данных – выше нормы, но это из-за того, что Парга взяла на себя функции буфера обмена. Скорость прохождения данных – тоже выше спецификации, но это – заслуга "медузы". Почки и печень будешь чистить через пару суток, когда все бури улягутся… - Валька флегматично вертела в руках пустую кружку, словно надеясь, что в ней, по мановению волшебной палочки, возникнет горячий чай, черный или зеленый…

- Слушай… а, разве, Парга вообще способна на такое? Даже с "медузой"?! – Где-то внутри меня начала подниматься волна, пока еще легкой, паники. – Мне это "чудо" ничем… Особенным, не угрожает?

- Щупальца точно не отрастут. – Эльфийка издала тихий смешок и поставила чашку на стол. – А вот если не будешь за собой следить – почки откажут.

- Если что-то может пойти не так, значит именно не так все и пойдет… - Я, со вздохом, встал со своего места.

Вот жеж, вроде и мир новый, и тело новое, и даже Конфедерация, вместо Союза, а все едино: "Единственный закон, принимаемый в первом чтении – закон подлости!"

Неспешный лифт балкера "вознес" меня на жилой ярус, растопырил свои бронированные двери, за которыми обретался очень недовольный старпом, затянутый в армейский комбинезон, с армированием и адаптируемым камуфляжем, на борту судна гражданского выглядящий очень… Импозантно. И очень опасно, чего уж греха таить!

Вот, не знал бы я, что комбез на старпоме – явно прошедший демилитаризацию – так слюной бы изошел от всех тех примочек, что армия вложила в эту экипировку.

А так… Осталась, конечно, защита от ножей, легкой кинетики и средней энергетики, но…

То слезы, а не защита!

- Будешь морочить Вальке голову – убью. - Люд’Ан занял мое место в лифте и нажал кнопку "управленческого" этажа, на прощанье погрозив мне пальцем, словно я маленькое дитятко, за свои слова и поступки не умеющее нести ответственности.

А я, вообще, морочу Вальке голову или это так со стороны смотрится?! Или это я свою голову морочу, пытаясь убежать от неизбежного – Валька мне нравится, однозначно. Но вот что-то большее?!

Привычно зацепив руки большими пальцами за пояс комбинезона, задрал нос повыше и потопал к себе в каюту – спать.

"Вся жизнь наша – сон. И лучшее в ней – опять-таки сон!" – Фраза, услышанная в детстве из уст Жюль Верновского профессора Аронакса, сперва кажущаяся такой наивной глупостью, с годами раскрылась, как бутон тюльпана, сделав из впечатлительного и скрытного подростка, чуть циничного и едко-ехидного, взрослого.

- Макс, погоди! – В кои-то веки Джулия оказалась в своей каюте, а не где-либо еще и теперь стояла в дверях своей комнатушки, кутаясь в мохнатый халат совершенно дикой раскраски, больше напоминающей переливающийся хвост петуха, чем что-то иное. – Это ведь ты, да? Ты был на "Стигне"?

- Привет-приехали… - Вырвалось у меня совершенно на автомате: мысленно я уже валялся в собственной кроватке, спрятав нос в теплое одеялко и призывая на свою голову новый сон. – Джулия… Тебя не раньше и не позже… Я это был, я! А теперь я могу пойти спать?

- Но… Почему ты ничего не сказал? – Шатенка действительно находилась в таком смятении чувств, что мне стало страшно за ее рассудок. – Почему?

- А на фига? – Я совершенно искренне рассмеялся. – Джулия… История не любит сослагательного наклонения. Не любит, не понимает и не принимает. Тем более, учитывая следы…

Я почесал у себя на шее, намекая на легкий отпечаток, что остался у Джулии на шее, от губ кэпа Пайстера.

- Ты всегда сдаешься без боя? – Глаза Джулии метали громы и молнии, словно я действительно должен был ринуться в бой с драконом, за прекрасную принцессу.

Увы, Мо совершенно не тянул на роль дракона; Джулия, хоть и красивая, но на роль принцессы сказочной страны тоже годилась не особо, а что же касается меня… Жизненный опыт приучил смотреть на отношения между мужчиной и женщиной не через толстые и розовые линзы влюбленности, а через тонкие и смертельно острые, контактные линзы понимания.

Я не самый лучший человек на этой стороне Веретена, я очень хотел бы верить чистое небо, синюю воду и океанский лайнер, но на деле – всегда приходит быт. А я очень и очень не люблю быт.

- Джулия. Каждый из нас делает выбор. Мстить, любить, притворяться или быть идиотом. Ты - ждала подходящего случая. А я… Я так сильно привык рассчитывать путь, что предпочитаю импровизировать во всем остальном. – Я честно и с улыбкой, помахал остолбеневшей от неожиданного поворота в разговоре Джулии и пошел к себе, спать.

Я даже под душ не полез – только поставил будильник на Парге и продублировал его на комнатных часах, чтобы, в случае чего, точно не проспать.

Скинул комбез, рухнул в койку и, завернувшись в чуть колючее одеяло, сделал первый, очень длинный, вдох.

И уснул.

Во сне за мной гонялась Джулия, размахивая длинным и тонким клинком, визжал зуммер экстренного вызова и кто-то ломился ко мне в комнату, с воплем: "Вставайте, Граф, вас вся Империя знает и ждет вашей помощи, в трудную минуту"!

Потом, кровать подо мной сменилась здоровенным траходромом, в стиле малолетней Императрицы Иоанны, застеленном малакским шелком, на который аллергия и у меня, и у Иоанны…

Шелковые простыни сменились пружинящим покрытием моего корабля, над головой развернулся панорамный экран переднего обзора, который всегда нравился мне больше, чем все эти имперские разработки объемных проекций, в которых оказывался пилот, частенько путая при этом "зад" и "перед".

Чем глубже я забирался в собственные сны, тем дальше от меня бежала та, которую очень хотелось увидеть.

Я умудрялся разминуться с ней в нескольких секундах, я видел ее профиль в окне отъезжающего вагона, смотрел на ее роспись в графе "выбыла", в аккурат над моей подписью в графе "вселился".

Что ж, наши вселенные и раньше ходили вокруг да около, а уж теперь – сами Звезды вели танец, а Звезды не зря танцуют, ой, не зря!

С улыбкой и чистой совестью положился на танец Звезд и нырнул в из музыку, соглашаясь с правилами и ритмами.

Жесткая кадриль сменилась протяжным полонезом и выбросила меня в реальность за минуту до срабатывания звонка будильника, совершенно свежим и отдохнувшим.

Еще через полчаса, свежевыбритый, благоухающий армейским гелем для душа и довольный всем происходящим, я вошел в полупустую рубку балкера, в которой, на своем почетном месте восседал отчаянно дрыхнущий капитан Пайстер и затравленно на него взирающий Милкен, взъерошенный, словно воробей, переживший массовую драку на стадионе "Динамо" между болельщиками Италии, Турции и законопослушной Германии.

- Пост сдал! – Карго оглянулся на капитана и выбрался из своего кресла, вжав голову в плечи и примериваясь прошмыгнуть в двери рубки маленькой, незаметной мышкой.

- Ты чего шепотом-то? – Поразился я и Милкен ракетой вылетел вон, оставляя меня в недоумении.

- Хрр-р-р-р-р пс-с-с-с! – Выдал руладу кэп и мир стал стремительно блекнуть. – Хр-р-р-р!

Зато, теперь точно понятно, почему Джулия хоть и проводила время с кэпом, но спать приходила к себе в каюту… И почему каюта капитана оказалась в гордом одиночестве, отделенная от экипажа двумя пустующими, "буферными каютами"!

До прихода Пфея и Тцаглика, я наслушался храпа капитана на пару десятилетий вперед! Я уж и свистел, и хлопал в ладоши, и называла кэпа по имени, надеясь, что он проснется… Но чем больше я взывал к его бессознательному, тем больше мое собственное посматривало на кружку с кипятком, что держал в своих объятиях починенный дроид-кипятильник.

За пятнадцать минут нашего противостояния я пришел в то состояние аффекта, после которого убийство это не грех и не преступление, а выход из создавшегося положения.

Приход щитовика спас кэпа от лютой смерти через заварку!

Поприветствовав меня и выслушав ответную руладу капитана, Пфей покачал головой и пройдя к встроенному в стену шкафчику, достал из него миленькие, огроменные, мохнатые, черные наушники и, с грацией танцора и скучающим выражением на лице, одел их на кэпа.

- Мо храпит, только когда слышит что-то… - Пояснил он мне, садясь в свое кресло. – Защитный рефлекс организма…

Мне очень сильно захотелось треснуться своей тупой башкой в твердый экран монитора…

Еще через минуту в дверях появился Тцаглик, затянутый в легкий боевой скафандр, с полным обвесом и, чуть слышно полязгивая нештатным кинжалом, начал устраиваться на своем месте, активируя внутренние защитные контуры всего балкера.

- Опять храпел? – Кассан мотнул головой в сторону сладко посапывающего кэпа, в наушниках.

Пфей зыркнул в мою сторону и коротко хохотнув, кивнул головой.

- Вот же… - Я почесал затылок, привычно одергивая себя – они не плохие ине хорошие. Они – команда, в которой происходят изменения и они притираются к нам. А мы… Мы привыкаем к ним.

Отрешившись от всего, мало мальски не существенного, поджал большие пальцы на ногах и активировал шунты.

Первые пять секунд ничего не происходило и я, грешным делом, начал устраивать самому себе сеанс жесткой паники, готовясь к самому обычному, из всех обычных, вариантов развития событий – шунты не прихились, буфер обмена блокирует характеристики, а "сверхпроводимость" оказалась настоящим тупиком.

Тихие щелчки метронома и золотистая точка – первые вестники активации погруженного режима – обрадовали меня до такой степени, что не удержался от победного "На тебе…!"

Еще пара секунд на тонкую подстройку каналов и скан проводимости, и…

О, да!

Все еще сжимая подлокотники кресла, и чувствуя их пластиковую гладкость, тепло, исходящее от дрона-кипятильника, тем не менее…

"Здравствуй, бессмертие!"

Я сделал глубокий вдох и разжал пальцы.

Все, с этого момента и до конца вахты – мое тело, моя бренная тушка на попечении систем жизнеобеспечения, на совести "медузы" и во власти Парги, уже достроившей стандартный интрефейс, от которого мне душу воротит.

Потратив пару секунд реального времени на настройки "рабочего стола" и сохранив их в первом загрузочном слоте, принялся изучать показания сенсоров и сканеров.

В принципе, это не совсем моя работа, но пока мы в надпространстве – я могу себе позволить отвлечься. Да и Паргу надо погонять на массивах, проверяя буфер обмена, его глобальный объем и скорость передачи данных.

Не знаю, какими данными пользовалась для тестирования Валька, но… Весь мой "тандем" не сильно-то и отличался от курсантского уровня, хотя скорость действительно была выше на целых два процента.

Прогнав в голове трассу, по которой мы сейчас перлись в финишную точку, перепроверил входные данные и почувствовал, как тихо шевелятся волосы, на всех частях тела: если чуда не произойдет, то мы промахнемся мимо системы на пару-тройку светолет, вылетим в трубу и будем корректировать курс основными, пространственными двигателями!

Успокоившись, снова пересчитал курс и…

Я очень люблю чудеса. Я привык творить маленькие чудеса. Но чудес, происходящих сейчас, я очень боюсь!

Новый расчет нагло отрицал предыдущий, гарантируя нам стопроцентное попадание в яблочко!

Отложив расчеты, пока меня не порвало от злости, принялся рассматривать "забортное пространство", дорабатывая картинку воображением.

Балкер, окруженный теплым полем, спасающим нас от холода и ужаса надпространства, казался замершим у берега реки, старинным, колесным пароходом, по типу "Не Сдается В Наем", дремотным и элегантным, в своей старинной красоте.

В реальности-же, балкер это еще та уродская конструкция, призванная перевезти из точки А в точку Б сыпучие грузы, по возможности без пустот – катать в небесах "воздух" слишком расточительно.

И уж точно, наш "Басин То-Га-Ро" никогда и никому в голову не придет украшать позолотой и тщательно рисовать на его бортах название.

Сочтя, что для первого раза хватит, скрепя сердце, дал команду на рассоединение – и к хорошему надо привыкать постепенно, а меня впереди, на дай Звезды, может оказаться очень нелегкий выход, за которым последует нечто, от чего волосы встанут не только у меня, но и всех остальных плотно проймет!

Вернувшись в реальность, вытер капельки слюны, стекающие по подбородку и сделал глоток настоя, горячего и тонизирующего.

- Макс! Ты такой концерт пропустил! – Сообщение от Пфея, заметившего мое всплытие в реальность, подсвечивалось красными всполохами старшего по званию. – Счастливый!

- Что случилось? – Отбил я на клавиатуре и, сделав еще глоток, повернулся к щитовику, надеясь на нормальное общение.

Пальцы эльфа порхали над его "клавой", словно он старательно и вдохновленно, писал первую главу своего романа.

- Джулия заходила. Разбудила капитана и потребовала, чтобы именно ее оставили в рубке, а тебя перевели на запасной вариант. – Маниок развел руки в сторону и сладко потянулся, всем своим видом демонстрируя, как же его тяготит написание романа. – Кэп почти согласился с ней. Но оказалось, что ты "подключился". Так что Джулия очень сильно обиделась!

- Если бы Джулия и в самом деле убедила кэпа… - Я украдкой обернулся на Пайстера, мрачного и уставившегося на обзорный экран с видом "как же меня все…!" – То меня бы "отключили", принудительно. У капитана полный доступ и привилегии управления кораблем.

- Ага. Значит, кэп все-таки сильно втюрился…

Перебрасываясь фразами по приватному клиенту, мы честно посплетничали минут десять-пятнадцать, перемывая косточки и Джулии, и кэпа, и даже наши собственные – ведь, самый страшный враг на борту космического корабля – космическая скука!

За десять минут до выхода, я снова перепроверил расчеты, и с облегчением вздохнул – чудо продолжало светить на горизонте, намекая, что уходить в закат совсем не собирается, и что все мы, очень красиво, классически правильно, вынырнем в рассчитанной точке, без малейшего смещения.

Откинув голову на подголовник, вновь "ушел в шунты".

Я искренне верю в чудеса.

Но происходят они со мной не оттого, что я в них верю…

А от того, что я к ним готов!

Глава 12

22

- … Капитан Лейк, капитан Фэйвелл, капитан Сдолл… Можете садиться! - Маэтт Ксу, потерявший в должности "и.о.", тяжелым взглядом пялился на трех капитанов, прикидывая, кого именно он оставит в команде, а кто станет мальчиком – или девочкой – для битья. Будь его воля – пороли бы всех троих, но увы, в Конфедерации запрещены телесные наказания.

- Капитаны… Сейчас я дам вам уникальную возможность выбрать козла отпущения самим. – Маэтт встал со своего председательствующего места и жестом заставил заткнуться остальных участников этого странного фарса. – Или – вызваться самому… Есть желающие?

- Глава безопасности! – Капитан Фэйвелл вскочил со своего места, демонстрируя истинно мужские качества. – Можете наказать меня…

- Красиво. – Качнул гладко выбритой головой затянутый в новенький, еще не обтершийся на обшлагах, китель с погонами майора, грузный мужчина, с разными глазами. – Но – глупо. В отличии от своих компаньонок, ваш корабль остался целым, вернулся с разведданными, да еще и раненых подобрал. Это тянет на новое звание и новый корабль, выше классом.

Маэтт едва удержался от того, чтобы не кивнуть согласно головой.

А вот капитан, получивший столь аргументированную отповедь, заблистал краснеющими ушами и уселся на свое место, старательно прожигая взглядом старинный паркет.

- Капитан Лейк! – Майор уставился в фиолетовые глаза немолодой женщины, искусно играющей желваками на скулах. – В вашем рапорте подчеркивается тот факт, что неизвестные корабли совершили нападение, без объявления враждебных действий. Так ли это?

- Так точно!

- Капитан Сдолл. В вашем рапорте есть строка: противник отлично подготовлен и качественно использует численный перевес своих юнитов?

- Так точно, майор Лиатт! – Чайруда не поленился встать со своего места, хотя уже давным давно этого не требовалось. – Мелкие, быстрые, кораблики, вооруженные одной-двумя тяжелыми ракетами и одним, центральным орудием среднего калибра. За пять попаданий снимается больше сорока процентов защитного поля, при этом эффекторы дальнейшей починке не подлежат. Демонтаж их, с точек установки, также затруднен – неизвестное оружие буквально приваривает устройство к броне.

"Вот болтун-то…" – Маэтт сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь. – "А ведь майор уже выбрал жертву! И, готов поспорить, ею станет наш самый молодой и самый эффективный капитан… А жаль…"

- Офицеры… - Майор выпрямился во весь свой не маленький, больше двух метров, рост и хрустнул костяшками. – Комиссия посовещалась и пришла к единогласному решению…

- Постойте, майор! – Глава службы безопасности Маэтт Ксу остановил своего армейского коллегу. – Думаю, офицеры уже сами пришли к правильному решению. Господа? Ваше последнее слово.

- Я подаю в отставку. – Проглотив здоровенный ком, застрявший у нее в горле, решительно выпрямилась женщина.

- Отлично! – Расцвел майор, пытаясь спрятать за улыбкой вспыхнувшую злость. – Кто-то еще?

- Мы примем любое решение комиссии! – Вновь подскочил чайруда, даже не потрудившись поинтересоваться мнением своего коллеги.

- Отлично! – Господин Ксу хитро улыбнулся. – Капитан Лейк! В отставке отказано. Вы переводитесь в штат сотрудников службы объединенной безопасности Конфедерации. Свои дальнейшие действия вам придется узнавать у вашего нового непосредственного начальника – Майора Лиатт. Капитан Сдолл. Вы переводитесь в силы планетарной обороны. Ваш новый, непосредственный начальник – полковник Амэли С. Трун. Капитан Фэйвелл… Вы отправляетесь в отставку. На этом, господа офицеры, все. Заседание расширенной комиссии объявляю закрытым.

Маэтт захлопнул крышку собственного планшета и переглянулся с майором и полковником, словно пытаясь удостовериться, что разыграл карту правильно.

Майор выглядел недовольным. Полковник тоже не казалась счастливой, а значит, все прошло как по нотам. Каждый получил совсем не то, чего хотел. А молоденький капитан, уже у входа окажется в водовороте событий и свою отставку воспримет знаком свыше…

23

Никто на выходе нас не поджидал. Ни с большими пушками, ни с хлебом-солью, ни с воплями "спасите-помогите". Совершенно заштатная, рудно-добывающая система, занимающаяся своим привычным, рудно-добывающим, делом. Самый ближайший перерабатывающий завод окутался мощным сиянием защитного поля, но, едва разобрался, кто вывалился в реальность – гостеприимно снял защиту и пригласил в гости, на загрузку бункеров и свежие новости и сплетни.

Подлетая к махине завода, искренне позавидовал Джулии – кэп отчего-то решил, что тратить мои силы на проход до завода – слишком не рентабельно и выпинал меня из рубки, заменив Джулией.

На самом деле, думаю я, что все намного проще – Джулии еще долго привыкать к пустотному пилотированию такой охрененно здоровой дуры, типа нашего "Басин То-Га-Ро", так что… Будет ей практика. Ну, а мне…

- Макс-с-с-с… Не спи! – Тцаглен изящно сбил меня с ног, приложив спиной о тоненький мат и уперев свое острый локоть мне в солнечное сплетение. – Чему тебя учили, если гармонично у тебя получается только две вещи – прокладывать курс и строить глазки Вальке!

- Три, - прохрипел я, пытаясь сбить с себя тяжелую тушу бывшего пехотного разведчика, прошедшего десяток "горячих" точек, о которых я знал и, думаю, пару сотен таких, о которых я никогда и не узнаю. – Гармонично я еще зубы заговариваю!

- Вообще-то – да… Глаза, губы и голос – вот твои три, самых страшных, оружия. – Кассан скатился с меня и протянул руку, помогая встать. – Ты не воин, не солдат и не защитник. Ты – диверсант, способный получить информацию там, где сломается самый совершенный дрон. Нанести удар и исчезнуть. Осталось понять, как ты, не имеющий практического опыта выживания, умудрился выжить там, где погибли хорошо обученные специалисты.

Вот… Опять он завел свою песню!

"Как", "отчего", "почему"…

Да, просто – я не принимал наркотик, от которого на станции Альгерци и одноименной планете тащился каждый третий! Я плыл по течению, отдаваясь его воле, жил в бессознательном, жил бессознательным. Звериная суть, обернутая в тонкую газету цивилизации взяла верх, спасая глупого умника.

Так уже было – в академии, на Грани, в том, оставшемся где-то далеко, реальном мире старушки-Земли, синей и цветущей, если человечки на ней все-таки не развязали очередную бойню, стерев разум в порошок, в пыль, в пепел, закрывающий поверхность от тяжелого взгляда нашего ласкового Солнышка.

- Не спи!

Приняв удар на жесткий блок, обеими руками, тихо взвыл – кассан не только тренированней меня, не только быстрей, но еще и тяжелей!

Так что, о глупой привычке "защищаться лобной костью", можно забыть.

И, подставлять под удар ноги и плечи – тоже!

Схлопотав от "сэнсэя" приличный удар в голову, прочухался уже в медотсеке, под злобное шипение Вальки и тихий ворох оправданий Тцаглена.

Издав предсмертный стон, привлек внимание и тут же схлопотал еще один удар по голове – Валька, совершенно не жалея меня больного, отвесила мне могучего подзатыльника, видимо, в чисто медицинских целях, чтобы свернутые профессиональным боевиком мозги, вернулись на свое законное, природой отведенное, место.

По крайней мере, хотелось верить именно в это…

- Глен! – Эльфийка, очень мило краснея и полыхая совершенно белыми кончиками ушей, уставилась на моего Мучителя с укоризной во взоре, не скромно горящем. – Нельзя бить по голове навигатора, понимаешь? Ни на вражеском корабле, ни на своем собственном. Ему можно сломать руки-ноги, даже можно проткнуть брюшную полость, только, чем-нибудь тонким и чистым. Но бить по голове – НЕЛЬЗЯ…

- А то сраться будет, где ни попадя… - Не впопад, но примерив на себя "кошачью примету" моего детства, буркнул я себе под нос.

- Для "сраться" есть комбинезон, но вот у каждого навигатора – совершенно уникальные навыки, использовать которые, для выживания, просто необходимо! – Валька шпарила, как по писанному, пугая меня все больше и больше. Чувствовалась тяжелая рука Кэпа и жесткие интонации старпома – кто-то из этих двоих сильно проехал Вальке по мозгам.

- Это не я! – Замахал руками Тцаглен, давая понять, что я не только пришел в себя, но уже и разговаривать начал. Жаль только, что перевести стрелки у него не получилось – эльфийка честно отрабатывала все пиндюки, что получила от горячо уважаемого кэпа Мо и нотации, что пришлись по ее легкому характеру жесткими кирпичами, от старпома.

- Даже легкое сотрясение мозга может оказаться…

- Валечка… Я тебя тоже люблю! – Со слезой в голове нанес запрещенный удар кассан и, пока наша едва-едва отпраздновавшая совершеннолетие девица хлопала глазками и приходила в себя, выскочил вон из отсека, оставляя меня на растерзание малолетнему эскулапу.

Да, наша госпожа врач-медик-медтехник, по законам Конфедерации уже считалась совершеннолетней. По законам ее планеты – тоже, но вот по мозгам – увы!

Точно такая же проблема была и на Земле 21 века, когда 6-7 летние детки выглядели десятилетними, а по мозгам – оказывались четырех-пятилетними. В прочем, намного было хуже, что эти детки, подрастая, превращались в 18-20 летних, с мозгами подростков, которым во время не дали ремня и не приставили таскать тяжелую сумку почтальона, на летних каникулах…

"Многознание – уму не научает!" – Одна из непреложных истин, что озвучилась Звезды знает когда, а работает, к сожалению, до сих пор.

Хуже мозгов, отстающих за телом, было только само тело, которое казалось созданным для романтических и более серьезных отношений, пока не откроет рот…

- Привет, Макс. – Валька, красуясь новой прической с пятью разными цветами, погрозила кулачком закрывшейся двери и переключилась на меня. – Как самочувствие? Звон в ушах? Провалы в памяти? Головокружение?

Дождавшись моего отрицательного мотания головой, эльфийка облегченно вздохнула, заставляя меня очень сильно напрячься – были в моей жизни моменты, когда за такими заботливыми вопросами крылась бездна, в которую меня готовы пнуть, без всякой жалости.

- Это очень хорошо! – Вновь легкий поворот и тонкие пальчики девушки побежали по клавиатуре, дописывая в мою корабельную историю болезни очередную главу. – Кэп уже отчитал Тцаглена, так что, он будет осторожнее, в следующий раз.

Оставаясь наедине в Валькой, я постоянно попадал в какое-то странное, обволакивающее меня чувство озлобленной нежности или, точнее, плохо воспринимаемого состояния, в котором, с одной стороны, Вальке хотелось дать пинка, за все ее выверты и подколки, с другой стороны – хотелось обнять и защитить, а с третьей – включить строгого препода и, посадив напротив себя, рассказать эльфийке все о том странном мире, мимо которого она пролетает совершенно не выходя из балкера, на станциях.

Собрав волю в кулак, встал с кушетки и застегнул комбез, расстегнутый на груди – Валька явно не хотела возиться с "ванной" и потому ограничилась переносным диагностом – самый простой и правильный выбор, на мой взгляд начинающего ученика Медика.

- У тебя вахта, через пять часов. – Валька поправила синюю прядку волос, которая – вот готов поставить ноготь против конфетки – только что была ярко-оранжевой. – Отоспись, если станет плохо – предупреди, я Джулию оставлю на второй круг…

- Ты у нас уже за кэпа? И за старпома?

- Ну-у-у-у… - Валька покраснела. – Так получилось… Позвонил дядя и оба наших старших офицера, теперь, на долгие пару суток будут общаться с местным СБ, передавая все случившееся на Альгерци и Сумбане.

- Валька… Вы залетали на Сумбан?! Перед Альгерци? – Я слегка опешил, пытаясь понять, каким таким странным курсом идет "Басин…", что от Сумбана – одной из первых систем, вышедших из Конфедерации после нападения белых мумий, балкер прыгнул к Альгерци, вглубь захваченной территории, а теперь выбирается обратно в Центр, странными, долго обходными путями?!

- На Сумбан, на Аяладанаму, Штрит и Воганз. – Названные системы отнюдь не находились на одном прыжковом коридоре, так что получалась и вовсе нелепая картина.

- Валь… - Я снова приземлил свой зад на кушетку. – А вы зачем туда…? Там же все понятно было – информация прошла сразу, по Информаториям?

- Я откуда знаю – "зачем"? – Эльфийка недовольно дернула плечом. – Меня там на станции не брали…

Вот теперь все стало еще не понятнее – согласно записям информатория – никаких баз, действующих, баз, в этих системах не было – Дунацаны пустили их на фейерверки в день захвата!

Уж в этой теме, как непосредственный участник, я постарался разобраться "от и до"!

А тут – такой сюрприз!

- Валь, а там целые станции были или обломки?

- У Баськи спроси! – Девушка сердито сдула красную челку, еще несколько секунд назад бывшую нежно-салатной. – Эта ехидна мне все допуски позакрывала, сказала у нее вирус и… Восстанавливала почти две недели!

- Она, значит, тебе – отрубила доступы по кораблю, а ты ей – доступ в медотсек?! – Я просто восхищался собственной догадливостью и аналитическим складом ума.

- Ага! – Валька, чувствуя, что я так просто не отвяжусь, развернулась в мою сторону на своем крутящемся кресле и, положив руки на подлокотники, уставилась на меня с вызовом. – Моя вотчина! Раз у нее вирусы, так и делать ей нечего!

- Представляешь, она Баське все физические подключения выдернула! – Сдала с потрохами девчонку, появившаяся голограмма Энжи. – Сама, ручками!

- "Безумству храбрых – венки со скидкой…" – Я схватился за голову, представляя себе, как тоненькая фигурка эльфийки ползает под потолком, забирается в узкие кабель-каналы, отрезая провода. – А, что, дроидов обслуги нельзя было "подписать"?

- А она их… - Энжи сделала жест, словно ножницами перерезает провод. – Тоже обесточила!

- Знаешь, Валь… - Я встал со своего места и пошел к двери. – Ты, конечно, девушка взрослая, девушка гибкая, девушка сильная и мужественная… Но… На всю голову – просто раненая!

Успев закрыть за собой дверь и добежать до "черной лестницы", от души, в голос, посмеялся – Валька, конечно, девушка хорошая, но вот заводится с полоборота и, позлить ее – просто сердце поет! Ближайшие несколько часов, на глаза ей лучше не попадаться, а потом… Потом Энжи расскажет ей тот самый анекдот о вороне и лебедях, объяснит все с точки зрения существа не плохо меня изучившего и Валька малость остынет. А уж если ей под горячую руку попадется кто-то из команды, так и вовсе все будет хорошо!

Довольно улыбаясь, потопал по лестнице наверх, размышляя и мечтая о "завалиться спать" и проспать эдак суток сто- сто пятьдесят…

Четыре пролета, по полсотни ступеней. Ширина больше трех метров. На площадках – аварийные шкафчики с одноразовыми костюмами, с запасом дыхательной смеси на полчаса жизни. Тройной ряд плафонов над головой и люминесцентные полоски на стенах, на случай отключения энергии вовсе. На каждой площадке – датчик радиации, кислорода и две аптечки…

Подобные лестничные шахты кажутся анахронизмом во времена космических перелетов, кажутся ненужным, опасным излишеством, ослабляющим конструкцию корабля, кажутся верхом глупости проектировщиков, кажутся, кажутся, кажутся…

На тренировочных полетах, во времена моей курсантской молодости, один из инженеров в красках и лицах рассказал, для чего остаются эти анахронизмы.

Лестничные шахты это не только эвакуация экипажа, на случай отказа лифтов, не только возможность пересидеть пока дроиды заделывают пробоины в ярусах, не только дополнительные места для раненых или спасенных с других кораблей. Лестничные шахты – последний шанс.

Мы даже провели двое суток в запертой с обеих сторон лестничной клетке, отрабатывая этот самый "последний шанс".

Тридцать парней, на ста ступеньках, двое суток.

Сразу чувствуешь, кто по иерархии – тварь, а кто разумный.

Ну, а кто, типа меня – привык и не к такому!

Я даже задержался на средней площадке – выдвинул из стены жесткую полку и посидел на ней пяток минут, переживая курсантские мгновения жизни.

Задвинул сидушку обратно в стену и потопал к себе, спать.

Злостный вой сирены, просверкивание красного фонаря и странный наклон койки, благодаря которому я оказался на полу, встретившись головой с ножкой не убранного столика – не самый приятный будильник.

Путаясь в простыне, натянул комбинезон, поскользнулся на луже пролитого напитка, стукнулся мизинцем о валяющуюся кружку и вылетел в дверь, головой вперед.

Точно в открытую дверь напротив.

По идее, за этой дверью должна быть комната Вальки, но эльфийка на жилом этаже появлялась лишь время от времени, предпочитая жить у себя в медотсеке.

И, вот именно сейчас, я ее очень хорошо понимал: это так удобно, проснувшись по тревоге, оказаться сразу на своем боевом посту!

А мне…

Мне пришлось выбираться из комнаты и, изображая из себя циркача, бежать по накренившемуся полу, в сторону лифта. И ехать, в накренившемся лифте…

В рубку я влетел сразу за Пфеем и едва успел прикрыть глаза от яркого света, рванувшего с обзорного экрана.

Помня, что ни капитана, ни старпома на борту нет, сразу рванул к своему рабочему месту – все-таки, тренировали нас в Академии от всей души, вбивая в непокорные головы самое главное – время и паника убивают корабль. И, чем больше паники и времени, тем меньше шансов на выживание.

На третьем вдохе я уже пристегивался, на четвертом активировал подключение, на пятом, осмотревшись по сторонам с помощью сенсоров, едва не выматерился на весь черный, бесконечный, космос:

Завод, к которому пришвартовался балкер, старательно драпал в сторону обломков одной из планет, унося ноги от вышедшего из надпространства, здоровенного корабля, без опознавательных знаков.

Учитывая, что Баська отрисовывала детали вышедшего судна скупыми мазками художника, пока еще не знающего о чем будет его полотно, у нас были очень большие проблемы – двадцатикилометровый заводик, на фоне этих мазков, казался малолитражкой, на фоне "БелАЗ-а"!

- Щиты – три… Щиты – два… Щиты – раз! – Пфей, в отличии от меня, занимался настоящим делом – включенные щиты выровняли наш горизонт, пошедший враздрызг из-за ускорения завода и ослабили поток излучения,от его же двигателей.

- Пфей! Рад тебя видеть! – Вместо слепящего зарева, на обзорном экране возникла плохо освещенная комнатка, в которой собралось наше командование и еще двое разумных, затянутых в мундиры без знаков различий. – За штурвалом кто?

- Я, кэп… - Общаться с простыми смертными, находясь в подключении – просто бесит – насколько все медленно и плавно. – Жду приказов…

Один из разумных, приблизил свое лицо к камере и я слегка вздрогнул – видимо, заводик стартовал с приличным ускорением, что лицо кассана оказалось рассечено до кости, от лба и до нижней челюсти.

- Будем через двадцать минут. – Пайстер забавно тянул слова и вяло отбивался от старпома, дергающего его за рукав.

- Через двадцать минут нас оторвет и перемелет. – Пфей покачал головой. – Надо быстрее!

- Ив! Какая у вас ширина коридоров? – Старпом, осознав размеры зада, который грозит нас всех поглотить в свои недра, принялся искать решения. – Метров пять?

- Семь… С копейками… - Кассан с рассеченным лицом уставился на Люд’Ана. – А есть кому?

Учитывая, что их разговоры доносились до меня как до бобра призыв о помощи с Марса, я уже просчитал пяток вариантов и приготовился развести руками, мол…

- Пфей… Тцаглика на платформу и к нам, живо!

Н-да… О том, что платформу можно использовать не только в космосе, но и в коридорах, я как-то не подумал. Не принято как-то, летать по коридорам на платформе, с места разгоняющейся до полутысячи километров в час. Слишком рискованно, в первую очередь, для пилота: одно неверное движение и тебя размажет тонким слоем по стенкам, потолку или встречному транспорту…

Учитывая уравновешенные поля…

Я принялся "разогревать" маневровые, искренне радуясь, что на балкере не стоит нечто устаревше-ионное, с выхлопом на пару тысяч километров… Да и вообще, спасибо огромное звездам, что "реактивные" двигатели остались вот на подобных заводах, которым торопиться некуда, а топливо и запчасти они производят сами, сводя оплату за передвижение к самому минимуму.

- Макс… Сколько? – Пфей явно следил одним глазком за моими действиями, так что…

- Твои поля, мои двигателя… - Я вышел из подключения и с облегчением вздохнул. – Минут пятнадцать продержимся, но потом придется жестко драпать…

- Они успеют! – Успокоил меня щитовик, ткнув пальцем в большой экран, на который транслировалась две картинки – одна с экрана бешено несущейся платформы, а вторая с камер внешнего обзора, демонстрирующая монстра, обрастающего деталями.

Изображение с платформы, дергающееся, с мельтешащими по обочинам мелкими человеческими фигурками, испуганно вжимающимися в стены коридора.

- Карета подана, капитан. Можете выходить. – Обрадовал находящихся в темной комнате разумных, эльф, наблюдая за экраном. – Обратно можно не торопиться – время есть.

В этот момент огромный корабль рассыпался на тысячи и тысячи более мелких фрагментов, по внешнему виду очень похожих на юрких бабочек, с яркими, разноцветными крыльями.

- Упс… Времени нет… - Поправился Пфей, со вздохом принимая данные со сканеров. – Совсем, нет…

Едва великолепная четверка ввалилась в платформу, старательно придерживая металлические чемоданчики спецкурьеров, как Тцаглик громко прсвистнул, крутанул платформу на 180 градусов и устроил такую гонку, что у меня челюсти отвисли и слюни от зависти потекли!

И только окрик Пфея вернул меня из легкой прострации, загоняя обратно в подключение.

Зная, что пара минут реального времени у меня есть, решил глянуть на гонку с точки зрения ускоренного времени.

Знаете… Вот теперь я точно поверю в Люка Сковородкера и его непонятную Силу!

Едва платформа влетела шлюз балкера и зацепилась на своем стартовом пятачке, как я "вдарил по газам", обрывая переходные тоннели и подключенные штанги подачи энергии.

Легкое облачко кристаллов выпорхнуло за борт, напоминая, что шлюз еще не закрылся, пара огрызков от стояночных ферм, кувыркаясь, полетели прочь от нас и спешащего скрыться в обломках планеты, завода.

- Мы целы! – Пробулькал кэп и тут наш "Басин", избавившись от притяжения завода, взбрыкнул, как необъезженный конь и рванул, закусив удила, к точке прыжка, перепендикулярным курсом и заводу, и странным бабочкам, от которых веяло дикой угрозой, даже на таком расстоянии.

Одна из "бабочек", заинтересовалась нашим маневром и…

Рванула за нами следом, оставляя позади себя тонкую пыльцу, осыпающуюся с ее феерично прекрасных крыльев.

Парга, получив данные об ускорении вероятного – пока еще вероятного, но проверять желания нет – противника, слегка подвисла, пересчитывая скорости и вектора движения. И выдала вердикт – нас догонят.

Видимо, те же результаты получил и Пфей, так что наши защитные поля, съежились с "максимально безопасных", до "Минимально ходовых", а высвободившаяся энергия горячей рекой хлынула в контуры двигателя, сжигая весь сэкономленный ресурс, ко всем звездам, разом.

Еще рывок и…

Бабочка сложила крылышки и вновь их расправила, останавливаясь так, словно у нее нет ни массы, ни веса…

Звездная пыльца вспыхнула частыми всполохами и я схватился за сердце, отчего-то решившее дать сбой именно сейчас.

Рядом хрипел Пфей, а на полу, у входа в открывающийся ангар, билась Джулия, разбивая в кровь голову и царапая горло.

- Уттт сахана аддумм! – Странно знакомое наречие, будоражащее, непонятное и понятное – одновременно.

"Медуза" упорно ширяла меня синтезированными лекарствами, а Парга отчаянно загоняла останки сознания в буфер, не давая сбиться с такта и сбросить скорость, сдаться вечной мраку и не видеть больше размеренного танца звезд, ради которых я и рвал так жилы в учебном заведении, которое ненавидело меня так же, как и я его! – Соорс, тхэмми! Лидно капр, капирра!

Еще одна радуга волшебной пыльцы и бабочка оставила нас в покое, возвращаясь к своим товаркам, уже вовсю нарезающим круги вокруг завода, потерявшего управление.

Оставшийся час разгона не помню вовсе – только чудесное ширево "медузы", да заранее, от нечего делать, рассчитанный прыжок, держали меня в подвешенном состоянии.

И еще Баська, милая Баська, забавная и пробившаяся в медотсек, познакомившаяся там с Энжи и тихонько скулящей Валькой, лежащей на теплом полу и не могущей шевельнуть, ни единым мускулом.

Два меддроида славно чадили синеватыми струйками, а ремдроиды тупо бегали по кругу, натыкаясь на стены и друг друга.

Одна-единственная бабочка, без выстрела и сложного абордажа "вынесла" весь экипаж балкера, четыре пятых служебных дроидов и… Бросила нас, на волю случая, солнечного ветра и вращения галактик…

Короткий зуммер и "Басин…" влетел в радужное зеркало надпространства, оставляя позади и странных врагов, которым нет нужды в оружии, и человеческие поселения, которым сейчас смогут помочь только холодные и колючие искорки звезд, на которых давным-давно нет богов.

Теперь у меня было честных десять суток на крепкий сон, поправку здоровья и спасения окружающих.

Вот только, кто бы меня спас-то, а?!

Пользуясь подсказками Баськи, Энжи и стимуляторами, после которых лучше всего начать подбирать новое тело, чем попытаться лечить старое, разорвал шунт-соединение и оглянулся по сторонам, любуясь маленьким пушным зверьком, прошедшим по всей рубке.

Пфей уютно устроился на полу, привалившись к своему месту и прочно к нему "прикипев" застывшей кровью.

Выглядело страшно, но по уверениям Баськи, откинувшей в сторону все свои псевдокомпьютерные заморочки, в таком состоянии он протянет часов десять-двенадцать: мать-природа сделала эльфов внешне хрупкими, но вложила такие резервы, что оставалось только завидовать.

Джулия разбила голову, но, судя по мониторам – грудь поднималась равномерно, так что и тут все могло оказаться совсем не критично.

Состояние старпома, капитана и Тцаглика, по данным систем жизнеобеспечения платформы – к критическим не относилось, больше напоминая адреналиновый отходняк, сваливающий слона в сладкий сон.

Тцаглен уже копошился на лестничной площадке, поднимаясь по ступеньке в минуту и придерживая автоаптечку одной рукой на уровне сердца.

А где Милкен?!

Озадачив Баську поиском нашего супер-пупер карго, по привычке протянул руку в сторону дроида-кипятильника и взял из его крепких, металлических объятий, до сих пор горячую кружку напитка.

Вот ведь, "параксод", как любила говаривать на добровольных попоиществах слегка двинутая по фазе, но умопомрачительная, Чарлей.

Людям почти крышка, дроидам – почти все крышка, а вот этот ведроид, с семью манипуляторами и основной задачей – кипятить нам чай – совсем ничего!

Одним глазком – второй все равно ничего не видел – посмотрел на курс и облегченно вздохнул – полученная плюха на двигателях и системах управления почти и не отразилась, лишь слегка поцарапав корпус, а еще точнее – содрав с него всю покраску и до блеска отполировав пластметалл первичной обшивки.

Фееричное зрелище, доложу я вам! Отполированный, блестящий, гладенький "зад" балкера и волны сморщившейся краски – спереди!

Словно с "Серебряных стрел" начали сдирать краску нерадивые техники команды, но бросили на полпути.

Сделав еще глоток – взвыл от боли: губы изнутри оказались покрыты частой сеточкой трещин и едва уровень стимуляторов слегка снизился, чувствительность вернулась, превращая и без того мономир, в мир цветущей боли.

Черно-бело, цветущей. С легкими добавками красного, розового и алого…

- Эй… В рубке… - Голос капитана Пайстера показался мне сейчас самым милым, добрым, сулящим все блага цивилизации, одновременно. – Живые есть, ребята? Баська!!!

Уж, что именно ответила кэпу наша раскрасавица, я не расслышал, но звучный мат был просто симфонией, "седьмой"…

Балкер не линкор, не самый защищенный и сверхманевренный корабль, но свое дело он сделал – он вывез нас, забросил в надпространство, давая чудесных десять дней, за которые мы, если и не оживем полностью, так, хотя-бы, оклемаемся, мал-мала!

Уже вырубаясь, тихонько хохотнул про себя – первую помощь, как ни крути, точно получит Джулия, лежащая почти на входе!

Руки привычно сунули кружку в захват, демонстрируя хорошую мышечную память и свет померк, оставляя меня в тишине, покое и темноте!

А потом, как-то сразу, резко, свет включился и стало холодно!

Лязгая зубами, пулей вылетел из ванны-реаниматора, пробежал босыми ногами к своему шкафчику и только напялив выстиранный и подзаряженный комбез и с облегчением активировав климат-контроль, блаженно потянулся и развернулся к сидящей на стуле, Вальке.

В прочем, сидела Валька совсем не на стуле, а в универсальной инвалидной платформе, обвешанная пакетиками с лекарством и опутанная трубками, по которым это лекарство текло в ее вены, поддерживая эльфийку, от которой только глаза и остались, в состоянии "стояния".

В ванне рядом – отлеживался Пфей, третью, резервную, сунули почти в автоклав и теперь там, "загорала" Джулия, светя в мир здоровенной, зеленой нашлепкой на лбу и глазах.

- Привет, чудо! – Я с нежностью прижался к Вальке, стараясь быть максимально осторожным и аккуратным. – Спасибо!

- Эгоист… - Валька слабо отмахнулась от меня остреньким кулачком и целый ворох датчиков принялся отчаянно сигнализировать об ухудшении ее состояния. – И торопыжка! Вечно вперед всех лезешь…

Видя, что тревожных огоньков ее состояния становится все больше, погрозил эльфийке кулаком и принялся выдергивать иголки из ее вен, старательно подталкивая платформу к "моей", освободившейся, ванне.

Эта мелкая, попыталась заставить меня отвернуться, мол она разденется сама… Ага, так я и отказал себе в таком удовольствии, загрузить девушку туда, куда она постоянно грузила меня!

Пусть теперь побудет в моей шкуре!

Едва я озвучил свою последнюю мысль, как на меня напустился еще один женский дуэт – Баська и Энжи, пытаясь отстоять женские права.

Едва крышка ванны захлопнулась, отрубая Вальке всякую связь с внешним миром, эти две предательницы, тут же, переметнулись на мою сторону, запев дифирамбы моей решительности и безрассудству.

Долгих две с половиной минуты ванна проводила диагностику повреждений нашей эльфийки, а затем, затянув окошко тонкой дымкой, встала на лечение, предложив таймер на девятнадцать часов – до желтой зоны и двадцать семь с половиной часов, до полной поправки.

Не дрогнувшей рукой выбрал зеленую зону и занялся двумя другими пациентами, что принимали жизнетворные процедуры, по соседству.

У Пфея вовсю старались наноботы, штопая рваное сердце и полопавшиеся сосуды, а вот Джулия умудрилась очень сильно повредить левый глаз и заработать два кровоизлияния в мозг… На Земле моего времени – однозначно либо осталась бы калекой, либо, уже бы похоронили…

Между делом, глянул и свое дело: у меня пострадал правый глаз, канал нейрошунта на левой руке и ряд кровоизлияний по всей моей тушке, словно меня старательно били…

Вот только время, что мне предполагала ванна – тринадцать часов до желтой зоны – я перекрыл почти в полтора раза, излечившись за восемь и, отчего-то, до зеленой зоны, то есть, по заключению оборудования, сейчас я был абсолютно здоров!

Легкий шум в голове и странное раздвоение сознания – не в счет. Я, кстати, даже и догадывался, что вот эти два неприятных ощущения – последствия некорректной очистки буфера Парги…

- Ва… О, Макс… - Кэп Пайстер, разглядев меня на экране медотсека, расплылся в грустной улыбке. – Быстро ты… А, Вален как?

- Вальке – двадцать семь часов. – Бодро начал свой рапорт я, пытаясь отвязаться от тянущего чувство голода в бурчащем желудке. – Пфей из желтой зоны вышел, из зеленой выйдет через семь часов. Джулия еще пока в желтой, полное выздоровление через одиннадцать… Вы сами, как?

- Милкен погиб… - Ошарашил меня новостью Мо, напоминая, что все мы смертны. И чаще всего – смертны внезапно.

- Как это… - Я сжал кулаки. Не то, чтобы мы с Милкеном были огромными приятелями, но когда экипаж настолько мал, поневоле начинаешь видеть в окружающих тебя людях, либо врагов, либо… Семью.

А вот теперь, в нашей семье, на одного родственника меньше.

- Один из генераторов вышел в критику… - Кэп тяжело вздохнул и развел руками. – Один разряд и все… Даже горстки пыли нет…

- Тцаглен и Тцаглик? – Я вспомнил карабкающегося по лестнице со скоростью черепахи кассана и почесал лоб. – Сильно?

- Тцаглик весь в переломах, ну а мы трое… Все-таки, десантная платформа это не только лишняя дурь в двигателях, Макс… Это еще и дополнительный шанс к выживанию десанта! Так что мы, трое, отделались ушибами да старпом теперь еще долго не захочет бегать по девочкам…

Спрятав улыбку, преувеличенно бодро попрощался с кэпом и принялся мечтать о еде. И о том, где ее раздобыть… Холодильник с продуктами у Вальки был набит битком, вот только нормальной, мужской еды там отродясь не водилось – максимум, чего мне удалось там раздобыть из "мужского", так это запотевшая бутылка спирта в морозилке. Все остальное – сплошь полезное, но… Несъедобное!

Ограбив Вальку на два творожка и бутылку сладкой газировки без сахара, заморил червячка и только после этого, когда в животик попало нечто съедобное, мозг начал более активно сотрудничать с сознанием и подсказал, что раз Энжи и Баська уже вовсю отжигают на сервере медотсека, значит, я вполне могу заказать пожрать!

Нет, конечно, не принято жрать на рабочем месте, особенно если это место – медотсек, но… Раз уж хозяйка может позволить себе жить в этом отсеке, так почему я, ее верный и пока единственный ученик, не имею права здесь покушать?!

А двух ябед, которые меня обязательно сдадут эльфике, я уж, как-нибудь, переживу.

Уж сильно кушать хочется!

Набивая желудок доброй порцией синтезированного мяса лавсанской амандинки, запивая все синтезированным кофе и искренне жалея, что спирт, в морозилке, конечно же для внешних работ, быстро пробежался по историям болезней.

У меня, опять вылезли наружу тщательно скрываемые следы от академических разборок. Джулия, совсем не давно ставила себе "замок", а у Вальки… У нашей красавицы Вальки целым букетом пылали гормональные болячки, на земле тщательно и тактично прикрываемые диагнозом "ВСД" – "вегето-сосудистая дистония". А еще… Валька тщательно скрывала от всех тяжелое сотрясение мозга, словно это было подвигом…

Пришлось прерываться и проверять установки ванны, на всякий случай.

- Макс… - Кэп, появившийся на экране, казался озадаченным и растерянным. – У нас тут пассажиры нарисовались… Я им свободную каюту покажу, а ты, это…

Мо сдвинул фуражку на нос, демонстрируя, что именно сейчас ему очень неприятно.

- Ты, это, на глаза им не показывайся, ладно? – Судя по блестящим глазам и горящим ушам, кэп точно знал, что у меня вертится на языке и что он сейчас услышит в ответ.

- С какого… - Начал заводиться я, с полоборота. – Они пассажиры, а я - "не отсвечивай"? У них что, особая диета или предпочтения в религии, которым я угрожаю?!

- "Ковыряльник" верну! – Щелкнул большим пальцем по зубу, Пайстер, копируя мой жест. – Ты, только на резервном пункте поживи, хорошо?

Знал ведь чем купить меня… За ковыряльник "белой мумии" я давно бьюсь. И постоянно покупаюсь на обещания. А кэп, откровенно этого клинка боится – будь его воля, он бы его не в сейф армированный запихнул, а поступил как хоббиты с Кольцом Всевластья.

- Прям сейчас идти? – Я оглянулся на лежащих в белых чашах ванн и покачал головой. – Или можно подождать?

- Лучше – прямо сейчас. – Кэп повеселел. – Хочешь, я твой клинок сразу принесу?

Порычав, для острастки и добившись честно заслуженного часа после еды, поставил медотсек на автоматику и крадучись, словно в шпионских фильмах, прошмыгнул в резервную рубку и с блаженством улегся на центральное кресло, опустив спинку.

Мо, за каким-то надом, приволок в рубку не только тонкий клинок, но и половину шмоток из моей комнаты. И здоровенный синтез-блок, потеснивший кресло, в котором я, когда, сдавал "зачет"…

Если бы капитан его еще и подсоединил к сети – цены бы ему не было, а так... Пришлось прерывать нирвану и заниматься обустройством своего места жительства, кряхтя и охая таскать стокилограммовый ящик синтезатора, придвигая его к стене, подключать и, заполучив долгожданный, горячий отвар, вновь принимать лежачее положение.

"Эх-х-х, а жизнь-то налаживается!" – Я вольготно закинул руку за голову и сладко потянулся понимая смысл словосочетания "блаженная нега". – "Хорошо-то как!"

Плохо только то, что едва глазки мои стали закрываться, честно отключая меня от внешнего мира, как ожил основной экран рубки и кэп Пайстер, оскорбленный, уязвленный и ничего не понимающий в происходящем, задал мне вопрос, ответа на которого я бы ему не дал, даже под страхом смертной казни!

- Макс! Какого хрена балкер летит на Аяладанаму?!

- Потому что курс на Сумбан, Штрит и Воганз я рассчитать не успел… А курс на Центр Веретена крутился в расчете, с пятидесяти процентной ошибкой. – "Почти" правда звучала не плохо, но кэпу все равно было мало.

- Хорошо… Но, как вы умудрились так быстро набрать скорость?!

Бедный кэп… Видимо, его совсем больно стукнуло по голове, что он, вместо того, чтобы задавать вопросы Баське, задает их мне!

- Так получилось… - Я почесал нос и аккуратно зевнул, прикрывая рот ладошкой. – Попали под выхлопной факел двигателя завода. Щиты выдержали, а вот крепление шести контейнеров – не особо…

- Мы что, груз потеряли?! – На кэпа было жалко смотреть, но желание поиздеваться было сильнее. – Макс?

- Кэп… Издевается он! – Спалила меня Баська, наконец-то явив свое симпатичное личико. – Из того положения, самая ближайшая точка вела на Аяладанаму. Остальные – гарантированно требовали выхода над эклиптикой. Правда, можно было "черный" прыжок сделать, но уж раз был расчет, отчего не воспользоваться им.

- А груз? – Мо погрозил мне кулаком. – Что там с грузом?

- Контейнеры придется срезать – крепления сплавило с корпусом. – Баська передразнила меня, сладко зевнув. – В остальном – Макс воспользовался мелкой аномалией, которая и дала нам нужное ускорение.

"И которую я вообще, нихренашечки, не видел!" – Признался я самому себе, глядя на расцветающее личико Мо Пайстера. – "Да я вообще нихренашечки не видел, кроме этого чертового носителя и стайки бабочек, которым в этом космосе делать нечего!"

Едва кэп стерся с моего экрана, как его заняли две мордочки, которые способны и поодиночке жизнь испортить, а уж если они будут теперь заодно, так и вовсе превратить ее в дикий кошмар.

- Макс! – Энжи в этот раз щеголяла малахитово-зелеными глазами и коротким, черным каре. – Это ведь то, самое? Да?

- Макс, ты знаешь, кто это был? – Баська тоже уставилась на меня, ожидая ответа. – Ты их уже видел? У меня нет данных по таким кораблям!

- Макс!

- Видел. Знаю. – Я щелкнул кнопкой, приводя спинку в вертикальное положение.

- И?! – Обе девушки на экране принялись сверлить меня взглядами.

- И, если они здесь – значит все очень, крайне, до самого зада – плохо! – Я потянулся и отключил экран, оставляя обеих, совсем не биологических дам, в нарастающем облаке злости.

Я мог бы начать длинную и пространную историю о том, чего в этом мире быть не могло. Не могло, хоть ты волком вой, хоть бегай со снятыми штанами. Не могло – и Слава всем Звездам, что не могло! Мог бы рассказать о том, что Энжи и так знала. Придумать тысячи причин и рассказать об аномалии, так вовремя подвернувшейся нам на пути.

Но самого главного, самого основного, я и сам не мог понять, хотя и верил собственным глазам и записи, сделанные Баськой, подтверждали увиденное мной.

Мне не показалось. Я не в бреду. Мир не играет с моими мозгами, вытаскивая из глубин моего собственного разума, события, которым нет и не было, объяснений. Я не сплю.

А значит, разыгравшаяся на наших глазах, бойня – реальность. А это – две проблемы. И имя первой "Торки". А там, где "Торки", там и их Хозяйка!

А встречаться с Чарлей…

Бр-р-р, как-то очень сильно жить хочется!

Глава 13

24

- … Взаимопроникновение! – Вещал на заполненном проспекте очередной кликуша, размахивая транспорантиком над головой. – Взаимопроникновение! Миры стягиваются в единое целое! Меняются созвездия! Координатная мера дает сбои, основные законы – нарушаются все большими людьми! Небеса меняют цвет!

Народ спешил миновать этого странного, иссушенного словно вобла мужчину, как можно быстрее. Некоторые втягивали головы в плечи. Некоторые – с опаской смотрели вверх, в бирюзовые небеса, которые еще совсем недавно были привычно-белесыми, с розовым оттенком.

Белые улицы, вымытые тысячами дроидов.

Белые стены домов, возносящиеся к чистым небесам.

Блестящие отражения на воде и блеск окон, в домах напротив.

- Марие, Альберта, у Вас есть дополнения? – Обе женщины дружно покачали головами, давая понять, что сейчас им вообще нечего сказать владельцу кабинета, носящего классический костюм-тройку и совершенно лишенного любого следа шевелюры. – Отлично… Значит, создать сыворотку у вас получилось, а объяснить как именно – нет?!

- Это просто чудо. – Марие пожала плечами. – Одни и те же компоненты. Одни и те же действия. Но результат – отличный от общепринятого.

- Состав был принесен одним из агентов… - Апьберта поправила очки-диагносты у себя на носу. – В его исследовании…

- Я знаю, чем Вы занимались и где работали раньше. – "Костюм" встал со своего места и прошел к окну, за которым, какой-то очередной сумасшедший выписывал фигуры высшего пилотажа.

Голышом.

- Я знаю о проекте "Грани", знаю о его возможностях и его опасности. – Мужчина отвернулся от окна и уселся на подоконник. – Я много что знаю, именно поэтому бреюсь на лысо, чтоб окружающие не видели мои волосы, постоянно стоящие по стойке смирно. Но, еще недавно, все объяснялось рационально-научно. Теперь я все чаще и чаще слышу слово "чудо"!

- Мир изменился. – Марие потянулась к бутылке с водой, стоящей прямо перед ней. – Теперь "чудо" – тоже объяснение. Мы видим разумных, летающих голышом по небу. Мы видим, как "Веретено" превращается в детский волчок. Мы видим существ, которых просто не может быть.

- Между прочим… - Альберта поспешила перевести разговор на другую, менее скользкую, тему. – Нам клятвенно обещали, что мы получим образцы…

- Образцы?! – Мужчина коротко хохотнул. – К сожалению, корабль с образцами сейчас летит в сторону, противоположную Центру. Прихватив с собой не только образцы, но еще и кучу совершенно секретных документов, а так же разумного, который должен был занять этот кабинет по праву! Но, вместо этого, справляться с проблемаим придется нам с вами. И, следующий вопрос на повестке дня – инорасы, которые начали сыпаться на нас, как из рога изобилия!

- Вы о "рогатых" и "хвостатых"? – Альберта шмыгнула носом. – Мы проверили геном и не нашли чего-либо особенного…

- Кроме их феноменальной реакции, сопротивлении перегрузкам и странным силам, от которых у нас нет защиты?! – Мужчина крепко сжал кулаки и мрачно засопел. – Я ничего не забыл?

- Без понятия, что вы могли забыть! – Марие подалась вперед, как тигрица перед прыжком. – Наши "образцы", знаете ли,были не в том состоянии, что бы продемонстрировать свои запредельные возможности!

- Если бы ваши образцы "были в состоянии", боюсь, тут бы сидели уже совсем другие специалисты… - Человек тяжело вздохнул. – Или, никто не сидел…

25

На космическом корабле всегда есть чем заняться.

Техники шуршат быстрее тараканов, исправляя мелкие поломки, "полируя" поверхности тонким слоем спирта, добытого всякими праведными и не очень путями. Потом, это конечно же карты и Его Величество – Секс.

Да, существуют авралы, капитаны кораблей, живущих по правилу "чтобы солдат не делал, лишь бы задолбался" и жизненная необходимость, уж куда без нее.

Из сотен занятий, человеческая (и, можете мне поверить на слово – не человеческая в том числе) личность предпочтет поспать, сладко покушать и снова поспать, а если еще и "поспать" с кем-то из своего интереса, отвечающего взаимностью – так и вовсе мир превратиться в сказку и рай, на одном, отдельно взятом, корабле.

И, чем больше экипаж, тем поводов для возникновения рая становится больше.

И, полная противоположность "большеэкипажным" бортам – суденышки типа нашего насыпника, когда уж не до рая, лишь бы ада не стряслось!

На малоэкипажных судах, в первую очередь, другие ценности и другие люди.

Было у меня в арендаторах-грузоотправителях две, совершенно "перпендикулярных" по отношению к делам, конторки. Обе таскали мебель и спортивные стенки, не брезговали прихватить партию-другую спортивного питания и, как венец творения, считали, что после них – хоть потоп. Я, к тому времени уже отъевший солидный жопный мозоль и свисающий с ремня комок нервов, посматривал на них с нехорошими предчувствиями, которые, в один прекрасный момент и сбылись: обе конторки лопнули, разбросав вокруг себя птичье гуано, аж на пару близлежащих городков.

Вот только выводы каждый из работников сделал свои, разделившись на несколько групп: первые во всем обвиняли своих шефов и, в чем-то ребятки были правы – директора были еще теми раззвиздяями. Вторые – мужественно глотоли слюни и сопли и били себя в грудь, раскаиваясь в собственном раззвиздяйстве – тоже очень верно. Третьи сделали оргвыводы и организовали конторку, отказавшись и от первых, и от вторых. Четвертые и самые многочисленные – остались лежать на диванах.

На маленьком корабле лежать на диване – очень редкая и сильно заслуженная, возможность.

Я вновь попытался собрать мысли в общую кучку, на навалившаяся на плечо Валька, укрытая легеньким пледиком из спаснабора, сильнее прижалась ко мне и все мысли снова помчались в разные стороны, напоминая тараканов.

Двое суток моего сладостного ничегониделания оказались еще той мукой – кэп поступил со мной совершенно бесчеловечно, посадив меня под страшную табличку "карантин" и, почти забыв о моем существовании. Два дня, долгих два дня я узнавал все новости исключительно от Баськи с Энжи, правда с такими комментраиями и дополнениями, что хватался за голову ужасаясь работоспособностью наших двух пассажиров, от которых Мо, почему-то, держал меня как можно дальше.

Оба кассана, нормальных, с четырьмя руками, носились по ярусам нашего корабля, обновляя прошивки оборудования, навешивая какие-то миниатюрные коробочки, в которых, кроме мелкого, кварцевого песка, ничего и не было. Баська специально разобрала три коробочки, пытаясь найти подвох, оружие или наноботов, но вместо этого – только огребла от кэпа.

Кассана с разбитым лицом звали Тангарен, с целым – Варкентаг. Судя по выправке – однозначно вояки. Судя по двигательным характеристикам – вояки далеко не кабинетные. Судя по действиям и скорости принятия решения – вояки далеко не второстепенные и не валовое мясо. Вот хотелось назвать их контрразведкой, но данных маловато. Энжи только на "шраманутого" Тангарена успела сдернуть логи медванны, но там был лишь стандартный диагностический опрос на иммунитет, мышечную массу и активность мозга.

По последнему параметру Тангарен превосходил меня почти в три раза!

Я чуть от зависти ногти до локтей не сгрыз, читая его диагностическую карту.

Которая, кстати, куда-то сразу же пропала, едва кассан выбрался из диагноста.

Ни Баська, ни Энжи, с таким не сталкивались, так что…

Я слушал их комментарии, пытался заниматься с "ковыряльником", удивляясь его странной гармоничности линий и балансу, словно под меня заточенному.

Я даже умудрился, совершенно случайно, срезать капитанское кресло с его законного постамента, вызвав ворох искр, дым и пожарную тревогу.

Креслу, распиленному повдоль, пришел полный абзац…

Потом пришла Валька и мы нашли чем заняться…

- Ой, какой горячий… - Валька попыталась вытолкать меня из-под покрывала, оставив последнее за собой, как трофей. – Как печка…

Повертевшись, развернулась ко мне спиной, уперлась попкой в мое бедро и вновь попыталась избавиться от моего соседства.

Ага-ага, от меня так просто еще никто не избавлялся, особенно если принимать во внимание, что лежим мы в кресле с подлокотниками!

Наивная, в общем…

А все капитан виноват – не усади он меня на карантин, Вальке бы и в голову не пришло в голову требовать свободного доступа на мою территорию. А отказать единственному сертифицированному врачу на корабле – кэп не имел права. Вот и получился странный казус, из-за которого, к меня вполне могут быть серьезные проблемы и с капитанам, и с щитовиком, и, увы, с владельцем корабля.

От немедленного расстрела спасал только тот факт, что Валька – официально – совершеннолетняя, что все закрутилось как-то само по себе и то, что она мне и вправду нравилась.

Единственное, чего я не понял, так это зачем она так поступила со своими волосами, устроив из них соверешенно чудной светофор, реагирующий на ее эмоции.

Вот сейчас, крепко спящая и довольная, до состоянии обожранной кошатины, она блистала черными, словно вороново крыло, прядями.

А пришла – блондинка-блондинкой, с оранжевыми перышками и розовыми кончиками…

День и другой и даже третий нам удавалось все держать в тайне не только от экипажа, но и от двух наших виртуальных проныр, способных пролезть на верблюде в иголочное ушко, протащив за собой авианосец.

Энжи, узнав, промолчала.

А вот Баська…

Ее хватило ровно до того момента, когда Валька появилась в кают-компании. Нет, прямо, в лоб, Баська ничего не бухнула, но намеки поняла Джулия, а рассмотрев потертые Валькины локти – все для себя уяснила.

Так что, в следующий Валькин приход, кэп взял нас за живое и получив утвердительные ответы, наградил меня ударом под дых. Потом был крюк. Последнее что помню – обтянутое тканью капитанского комбинезона, колено, приближающееся к моему лицу.

Когда пришел в себя…

Кэп прятался за Баську с совершенно дикими глазами и пятился в сторону выхода, собирая своим задом всё, что можно было собрать и роняя все, что можно было уронить.

Через добрые полминуты до меня дошло, что аварийная рубка погружена в полную темноту, хотя глаза Мо я видел очень хорошо. А еще, до меня дошло, что в руках я держу ковыряльник и плотоядно щурюсь, ожидая, когда кэп сделает ошибку.

Едва я все это понял, как включился свет, со свистом открылась входная дверь и на экране появились возбужденные мордашки обеих инфомационалей – Баськи и Энжи.

А кэп сполз по стеночке вниз и снял мокрую от пота, фуражку.

Валька, воспользовавшись моментом, юркнула мне за спину, а я отложил клинок в сторону.

- Н-да-а-а-а… Теперь я понимаю, как ты выжил на станции. – Кэп сидел на половинке капитанского кресла и глотал горячий отвар, приходя в себя. – Мне было реально страшно…

- А мне – нет! – Валька с вызовом устроилась у меня на коленях и крепко прижалась, демонстрируя, что теперь фиг ее кто, с них ссадит. – Это же Макс! И вообще! Это ты начал кулаками махать!

Эту тему с капитаном мы уже обсудили и пожали друг другу руки, признавая, что погорячились. В принципе, я даже – головой – понимаю, почему Мо прятался за спиной эльфийки – жить хочется. Но тревожный звоночек прозвенел и "птичка"-напоминалка уже приземлилась, оставляя свой грязный след.

Хотелось верить, что это – последствие страха, а не манера поведения.

Вот так и прошла первая "дружеская встреча".

Потом был Пфей, который просто пожал мне руку, до треска костей.

Уж какими правдами или не правдами щитовик пробился сквозь карантинные правила, тем не менее, факт оставался фактом – у меня в рубке эльф появился поздно ночью, сразу после ухода Вальки.

Ковыряльник я, к тому времени, тщательно заховал под синтезатор – ну его, ко всем возможностям!

В общем, карантин у меня удался на славу…

Я, со вздохом, повернулся на бок и подгреб эльфийку под себя, прижимаясь к ее спине и вдыхая запах волос.

Все повторяется. Все ходит по кругу, словно грозовая туча. Хоть год пройдет, хоть ты окажешься в другом конце вселенной…

"Как писала Каренина в письме к Мерелин

Колеса любви расплющат нас в блин…"

Вот только. Любовь ли это? Или девичья влюбленность, которой я, старый и прожжённый циник, пользуюсь в свое удовольствие?

Какие только мысли не лезут в голову, когда она пуста…

Будь что будет.

Еще долгих четверо суток наш "Басин" будет мчаться по трубе надпространства, чтобы вынырнуть в системе с прикольным названием Аялданама.

А там, глядишь, и мой карантин закончится.

Уже собираясь честно закрыть глазки и отправится в гости к господину Морфею, заметил странное, зеленоватое свечение из-под синтезатора.

Учитывая, что в синтезаторе светиться нечему, особенно на уровне пола, пришлось выбираться из теплого местечка и разбираться с непорядком.

Я даже догадывался, что так непорядочно светится, хоть я и закутал его в несколько слоев обивки с капитанского кресла и крепко-накрепко "прихватил на проволочку", опасаясь возможных рецидивов.

Как я думал – ковыряльник светился.

По его лезвию бегали многочисленные узоры, свиваясь в прихотливую вязь, намного сложнее виноградной, но изящную и что-то напоминающую.

Стоило взять меч в руку, как хаос перемещения узоров упорядочился, превращаясь в волнистые линии, а зеленый свет сменился на более опасный и тяжелый – красный.

Захотелось, как в детстве, насмотревшись мультиков, поднять меч кверху и громко гаркнуть: "Властью Серого Черепа"!

А что не так-то?!

Меч к потолку задрать я успел, а вот пафосно гаркнуть – нет.

… Мимо меня, как в детстве, на крутом горном склоне летели в ворохе снежной пыли чудесные сани – белые и немножечко зеленые, и немножечко – розовые и красные. Особенно – красные, особенно – полозья, которые плющили и дробили кости тем, кто не успел убраться с дороги чудесных саней.

Белое на красном, а не красное на белом. Длинный спуск, с островками белого снега и торчащими белыми костями.

Сани все ближе и ближе, а я все отважней и отважней выдвигаю вперед нижнюю челюсть и сжимаю в кармане маленькую коробочку, с одной-единственной кнопкой.

Я жду.

Я умею ждать.

Я знаю, каково это лежать под красными от крови, полозьями.

Сани делают изящный поворот и затянутая в синий, лыжный комбинезончик, начинает заливисто хохотать, тыкая в меня пальцем и приближаясь, приближаясь, приближаясь…

Чем ближе сани, тем удивленнее становится прекрасное девичье личико, теряя сперва хохот, а потом и даже подобие улыбки.

Еще миг и я достаю из кармана аккуратно обмотанный синей изолентой пульт, с маленькой кнопкой, на которую с наслаждением нажимаю.

Владелица саней пытается сделать последний ход – завалиться на бок и сбросить ход, но уже слишком поздно – кнопка нажата и сила направленного взрыва поднимает сани в воздух, пронося их над моей головой, над белой дорожкой, в сторону чернеющего зева пропасти, в глубине которой все так же, как и сотни лет назад, бежит, пузырясь и булькая, красно-оранжевая масса лавового потока.

Сперва в огонь летят сани. Следом – их владелица, что пыталась зацепиться за края, задержать свое падение, вырваться за предел дрожащего марева горячих и ядовитых, испарений.

Уметь ждать так же важно, как и вовремя нажать на кнопку…

Поток видения прервался: Валька отчаянно колотила меня по щекам, призывая вернуться к ней.

Быть может, если бы она орала – я бы и не услышал ее слов, но шепот, шепот отдавался у меня в голове набатным колоколом, намекая, что я снова вляпался во что-то очень неприятное.

А Валька – Валька меня может вытащить.

Прижав к себе испуганную эльфийку, что-то пытаясь ей нашептать на ухо, успокоить, я малой частью разума, той самой буферной частью Парги, решал одну из сложных задач, и точно знал, что любой ответ окажется неправильным.

Отплакавшись и вволю наколотив меня по ребрам, эльфийка совершенно бестыже оделась и выскользнула за дверь, оставляя меня в темноте, тишине и усталости.

Надев комбез, вернулся на свое место и вновь принялся за гиблое дело – курсовая цепочка прыжков, в сторону Центра Веретена, оказывалась совершенно невозможной, дергаясь со скоростью собачьего хвоста, приветствующего своего любимого и долгожданного хозяина.

Прыжки в пределах границ обитаемых миров – сколько угодно. Прыжок в неведомые земли? Да без проблем!

Все дороги предлагали идти только в одну сторону – к внешнему краю.

"Но мне туда не надо…" – Я пристегнулся в кресле и активировал шунты, выпадая в реальность Баськи, в ее вотчину двигателей, курсов и смещения Вселенных.

Короткое головокружение и, вот оно – мое рабочее место дополнительного штурмана, на реальное движение корабля не влияющее, но ресурсы системы имеющее.

- Макс, привет! – Баська, обычно выглядящая на все сто, сегодня показалась мне похудевшей и с кругами под глазами. – Новые курсы?

Покачав согласно головой, принялся выводить стройные колонны расчетов, время от времени ругаясь матом – имеющиеся у Баськи поправки, требовали, гм, поправки, а переменные – новых расчетов. И так до бесконечности, до бега по кругу в рекурсии, когда глаза лопаются от напряжения, но решения нет.

- Макс. – Энжи постучала меня по плечу нежно-розовым ноготком. – Один из пассажиров ставил поправки на курсовые величины.

Ворох формул ухнул мне на экран, перегружая буфер и гарантируя мне очередной день в головной боли.

Вздохнув, принялся ковыряться в новых данных, изредка хмыкая: поправки были остроумны, восхитительны, но… Устарели, как минимум, на пару-тройку недель.

Но, отталкиваясь от них, с легким закипанием мозгов, удалось создать нечто среднее, что позволяло сделать целых три прыжка в сторону Конфедерации. Из совершенно непонятных мне нюансов, прыжки вновь пришлось делать максимальными – по десять суток. И оказывались мы, тогда, на самой границе владений Центра, что было очень здорово, особенно если принимать во внимание, что до всех этих странностей, за тридцать суток я мог оказаться и уже в самом Центре!

Беда не приходит одна – Баська, проверяя мои расчеты, ткнула мне в морду пальчиком, обозвав слабоумным и мечтателем.

Пришлось все начинать сначала и тупить, глядя на коэффициент скорости, который превратился из прекрасного 3, 71 в совершенно кошмарный 1, 09!

"Тающий" ресурс двигателя я нашел сам и хорошего настроения мне это вообще не прибавило – по расчету выходило, что уже после второго входа в надпространство, выйти в реальность мы не сможем, навсегда став частью надпространства!

Еще час и я отказался от расчета, отключился от системы и, попытался уснуть, давая отдых натруженному за пару часов, мозгу.

Не спалось.

В голове крутились обрывки "Наутилуса", "Арии", монотонно бумцал "Пикник" и завывала, прижимаясь к микрофону, как к последнему выжившему на земле, Агузарова.

Мозг отвлекался на все, что угодно, лишь бы не засыпать.

Почесав нос, снова вернулся в виртуальность и решил пойти другим путем – если Магомет к горе идти не хочет, надо сделать так, чтобы он к ней побежал!

"Разбежавшись, прыгну со скалы!" – Поддержал мои мысли перевозбужденный мозг и работа закипела с новой силой.

Уже через полчаса оказалось, что "бежать" намного выгоднее, чем "идти"! А если правильно рассчитать длину шага и скорость вхождения в надпространство – так и "лететь" получается. Три десятидневных прыжка превратились в пять разномастных, от суток, до шести – зато совершенно безопасных и в сумме дающих не тридцать дней, а всего двадцать шесть!

Я даже сделал графическое подтверждение трассы, в пять ломаных отрезков, разной длины! Получилась молния, честное слово!

Для большей эстетики и просто с дуру, решил на картинке молнию подправить, согласно всем канонам изобразительного искусства – там подправил уголок, там с длиной поиграл…

А когда проверил изображение, вновь переведя его в трассу движения – заорал от избытка чувств – финишный выход оказался Цвигее – почти самом центре Конфедерации!

Минут пять любовался рисунком, пока Баська, язва термоядерная, не ткнула меня носом в то, что каждый четный прыжок откатывался процентов на десять назад, словно отходящий для разгона, прыгун с шестом!

Вся эйфория превратилась в большой и громкий мат.

Но, стоило взяться за расчеты, как все становилось логично и обосновано. Но на рисунке – просто кошмарно!

Убив еще три часа карантинного времени, откинул спинку сиденья, укрылся с головой покрывалом и стал думать о хорошем, вечном, добром.

Но мысли метались между Валькой, расчетом курса и "Торки"!

Малые корабли "Торки", те самые "бабочки", что так эффектно гонялись за нами очень страшное и мощное оружие, базирующееся на корабле-матке, по сути – настоящей фабрике, по производству этих корабликов. Всего, Чарлей упоминала о десятке подобных маток и горько сетовала, что разориться на их содержании – только стоимость топлива, на каждый авианосец, выходила с шестью нолями. А еще содержание, оплата жалования и множество такого, о чем я только слышал!

Вот только, самое главное, подобные авианосцы, в отрыве от тактической группы – нежизнеспособны.

Герцогиня, головастая дама, мало того что красивая, всеми средствами модернизировала и улучшала носители, но… Ресурс на обочину не выкинешь, а авианосец, против флота – не боец.

Откинув покрывало в сторону, закинул руку за голову и принялся сводить концы с концами.

А они не сводились, хоть штопай, хоть стягивай, хоть сваривай!

Нечего здесь делать "Торки", нечего!

Да и оружие, примененное против нас – для Герцогини слишком… Примитивно!

В "Грани", когда мы поссорились в очередной раз, меня гнали почти шесть светолет, награждая увесистыми пинками, от которых кораблик содрогался так, что не будь я привязан – летал бы по рубке, как горошина в детском барабане.

Ой, да кому я вру-то – я и летал! Лично считал хребтом стены и ловил на харю потолок!

Я огрызался, вертелся, но построения "бабочек" всегда оказывались чем-то феерично непробиваемым и, в то же время – стильно-красивым…

"Вот, вот оно!" – Я щелкнул пальцами и суматошно активировал экран. – "Эти "Торки" вообще не использовали построений!"

Я нашел запись с камер балкера и, частично, записи с завода, до того, как его гробнули.

Прямолинейный наскок.

Никакой красоты – грубая сила и упоение скоростью.

- Энжи! – Рявкнул я в воздух, точно зная, что меня услышат. – У тебя данные по Грани остались?

- Не-а… - Энжи легкомысленно пожала плечами. – Но данные по "Торки" и "Глинн" остались у тебя дома…

Учитывая, что "домом" Энжи называла мою берлогу на Базе…

- Б-б-б-б-б… Лин! – Высказал я потолку все, что думаю о собственной запасливости и происходящем вокруг.

Энжи махом сморщила носик и выдала свое веское фе, из-за которого я едва не пропустил тихий смешок, промелькнувший на заднем фоне, в динамиках.

Эдакое, тихое "хьюк"…

- А ну-ка, всем выйти из тени! – Каюсь, пользоваться Лукьяненко было совсем не тактично, но материться не хотелось, а смешок меня очень обидел.

Экран разделился на две части, потеснив Энжи и явив миру острую крысиную мордочку, украшенную четверкой шрамов, от носа ко лбу.

- Ну, вышел. Полегчало? – Крыс встопорщил ус и подмигнул серой бусинкой правого глаза. – Или…

Договорить грызуну никто не дал – между собой Баська и Энжи могут выяснять отношения сколько угодно, могут перетягивать одеяло свободной памяти и пилить свободные вычислительные мощности. Но вот крыс никто не любит.

Я еще хотел предупредить Крыса, что ему сейчас будет сложно, но потом захлопнул рот и откинулся на спинку кресла, любуясь разгорающейся войнушкой.

Жаль, шоколадки не было. Или мороженного.

Для начала, экран разделился на три части, "зажав" крысюка между разъяренных дам, метающих громы и молнии.

Понимая, что дело пахнет карбидом, зверек попытался скрыться.

Отхватив серую молнию и заполучив стоящую дыбом шкурку, грызун кинулся в атаку.

Получил ведро воды в морду и замечательно заземлился, теряя наглый вид и угрожающе обнажая резцы.

Разумеется, происходившее на самом деле было чем-то иным, но визуализация демонстрировала именно это.

Мокрый, заземленный крыс смотрел на меня с экрана и в его глазах читался совершенно первобытный ужас!

Крысы редко боятся кошек, но вот два фокстерьера – черный и рыжий – это для его нервов было уже слишком!

Так что, через мгновение, в лапах у крыса появилось по миниатюрному пистолету, из которых он и принялся палить по бедным, веселым песикам!

Пистолеты изрыгали пушистые клубы дыма, плевались огнем на добрый метр, но песики прыгали и прыгали, приближаясь к крысу все ближе и ближе.

Голову даю на отсечение, что всей этой анимацией заведовала Баська – Энжи "Том и Джерри" не нравились от слова совсем, энергетической жизни нравилась "классика жанра" типа "Бэмби", "Дамбо" или "Белоснежки"…

А крысу не нравились оба пса, которые умудрялись пропускать огонь над и под собой, которые врывались в облака дыма и лязгали зубами рядом с его тушкой.

В конце-концов, крыс отбросил пистолеты в стороны и совершенно болливудским жестом достал из неведомого места совершенно чумового вида ствол и, тщательно прицелившись в рыжего песика, нажал на гашетку.

Если бы он еще и глаза при этом не закрыл – было бы вообще замечательно!

А так… Глядя, что черное и бездушное жерло BFG разворачивается в мою сторону, я сделал то, чему меня учил Тцаглен – молниеносно нашел подходящее укрытие!

Едва я спрятался за своим креслом, как из динамиков раздался дикий, высокочастотный писк, а экран пошел сеточкой трещин.

Сжавшишь до размера прикроватной тумбочки и искренне сожалея, что не могу собраться еще компактнее, я прикрыл уши руками и тут-то все и рвануло!

Спихнув с себя кресло, придавившее меня к стене носом, мгновенно понял сразу несколько вещей – взрывобезопасный пластик – не всегда безопасен; акустический удар – залог хорошего стула; негорючие материалы- прекрасно горят; а, анекдот о котике, от которого до батареи только ушки доехали – совершенно несмешной;

И, вытащив из левого плеча тонкий осколок экрана, пробивший кресло насквозь, стал совсем по другому относится к термину "бронеспинка"!

Выпрямился, придерживаясь за стенку и принюхался – в запасной рубке знатно горело! Из целого, более или менее, остался только я – все остальное, включая индивидуальные пайки и синтезатор – оказались в одном месте, куда Макар никогда не гонял телят…

Прокашлявшись, начал с нетерпением ожидать, когда же включится система пожаротушения и выключится, наконец, проклятая сирена пожарной тревоги!

Еще через несколько секунд до меня дошло, что система пожаротушения в запасной рубке – параноидально-неадекватная и рванул к двери, стараясь покинуть помещение как можно быстрее – дышать вакуумом я так и не научился!

Вот тут меня и настиг Дзэн!

Я понял Брюса "Крепкого орешка" Уиллиса!

Бегать по острым осколкам босиком – это просто невообразимо как больно!

Вывалившись в коридор, скуля и матерясь, уселся на, и без того пострадавший от быстрого перемещения по шершавому полу, зад и принялся доставать осколки из ступней.

Дверь в аварийную ходовую рубку выпустила наружу смачный клуб черного и пахучего дыма, дрогнула и закрылась, отсекая звуки сирены. Коридорный кондиционер щелкнул, разгоняя дым, а еще через минуту спине стало холодно – система безопасности спасала оборудование и информацию, заливая кристаллы памяти жидким азотом.

В дверь, изнутри, что-то стукнуло и табличка "карантин" плавно спланировала мне между ног.

Матерясь, как самый последний, вечно обделяемый братвой при разливе, портовый грузчик, пытался ухватить скользкие от крови осколки своими обгрызенными ногтями и вытащить их.

С самыми большими никаких проблем не было – раз и готово, хоть и больно, до черноты в глазах, а вот более мелкие…

"Да где-же Валька-то!!!" – Я поднял голову и уперся в черные глаза одного из пассажиров, того самого, со шрамом – Тангарена.

Если я все правильно понял, его тоже только что кто-то серьезно избил – под глазами наливались добротные синяки, обе правые руки висели щупальцами дохлого осьминога, выбитые из суставов, часть шевелюры обгорела крест на крест и судя по судорожным глотательным движениям, ему еще и в горло от души засветили!

- Крыс? – До меня стало доходить, пока еще смутно, на уровне предчувствия. – Или я… Того?

- Не того, не того… - Утешил меня кассан, сползая по стеночке рядом и тут же, старательно от нее отодвигаясь. – Помочь?

- Бесполезно… - Я махнул рукой, глядя на его, точно такие же, короткие ногти. – Сейчас Валька придет…

- Не придет. – Тангарен снова издал свое коронное "хьюк", из-за которого все и началось. – Я "аварийку" на этаже отключил…

Видимо, вопрос "нахрена?!" читался в моих глазах так ясно, что вояка закашлялся.

- Я же не знал, что у вас с безопасностью все так сложно! – Кассан попытался было перейти на повышенные тона, но закашлялся. – У вас же ее нету… А я, по привычке…

- Ловушка для идиота: не надо закрывать дверь – надо просто сделать так, чтобы она открывалась в другую сторону… - Хмыкнул я понятливо. – Развели, как пакетик чая…

Вот так, дружно ржащими, лежащими рядком на полу, нас и нашел старпом…

Моя возлюбленная эльфийка, получив вызов от старпома – тоже заставила меня похохотать своим растерянным видом, переходящим в праведное возмущение.

А появление Мо, довело до истерики, после чего я, благополучно, отрубился.

Разумеется, утром, точнее – уже днем, пришлось все рассказывать, но с меня взятки были гладки – устроить такой бедлам было просто не в моих силах!

Так что, Баське пришлось отдуваться.

А кэп, заодно, и с Энжи познакомился.

Конечно, капитану я не позавидую – аварийная рубка приведена в, хьюк, аварийное состояние, к одной, совершенно чудесной, но несносной личности, присоединилась вторая и обе избили пассажира, который "от скуки", решил посмотреть кого-же от него прячут в карантине!

"В результате пострадал

Наш, советский кинозал!"

Хотя, злопамятная Валька, вылечила кассана такими варварскими методами, что я начал задумываться, а что же ждет меня, если, не дай небеса, где проштрафлюсь?! Все-таки, как ни крути, самые жестокие люди это учителя и врачи…

Может, в следующей жизни, найду себе милую повариху и проведу у нее всю свою жизнь, как у ангела за пазухой?

Фыркнул и украдкой огляделся по сторонам – пока мы не доберемся до обжитых районов, аварийная рубка так и останется аварийной, оба пассажира – пассажирами, а мне вновь и вновь прокладывать курс.

Откинувшись на подголовник, "зашунтировался", как подшучивает Энжи и вздрогнул – привычно разноцветное поле силового щита стало равномерно-серым, как экран черно-белого телевизора.

- Баська… - Окликнул я Систему слегка охрипшим голосом. – Это что за?!

Нет, я понимаю, что в режиме "подключения" голосом никто не пользуется – слишком медленно и неэффективно, но…

- Три четверти внешних датчиков пострадало от удара, перед выходом в надпространство. – Девушка у меня в голове пожала плечами. – Выйдем, частично поменяю на запасные, частично соберу и отдам нашим кассанам на ремонт. А пока, чем богаты, на то и мазать будем.

"Вот ведь… И не поспоришь!" – Я сделал глубокий вдох и медленно, как учили в Академии, выдохнул, собирая мысли в кучу.

- Выход через 3,2,1… Выход! – Оставшиеся целыми детекторы просемафорили, что вокруг нас совершенно чисто, оптика выдала синюю искорку далекого светила, а привычные формулы подсказали, что с выходом я промахнулся примерно на миллион километров и, судя по всему, стыда не оберусь.

- Угроз не обнаружено. – Баська просканировала все частоты и отработала по всем направлениям, сразу по выходу запустив в разные стороны рабочих дроидов и теперь пользуясь ими, как глазами. – Ближайший радиус чист. Эфир чист. Сигналов нет…

Уже отключая шунты, замер в тихом недоумении – Аялданама, в звездном каталоге числилась звездной системой в один миллиард жителей на двух планетах и трех торгово-заправочных станциях. А теперь – "сигналов нет"!

Пока капитан что-то решал, булькая кипятком под своей кепкой, вывел на экран данные по системе за прошлое посещение и рядом – новые.

Получалось очень нехорошо.

В тайне я искренне надеялся на наши выгоревшие сенсоры и сканеры, списывая все темные зоны на неполадки и несовершенство дроидов-трудяг, уже вовсю шуршавших по внешней оболочке нашего балкера.

Запас расходников был не стопроцентным, но через тридцать минут наш большой экран привычно развернулся, демонстрируя пустоту прямо перед нами, а еще через два часа система жаловалась "только" на 19 процентов поврежденных внешних девайсов.

Кормовой обзор блистал дырами, бортовые работали нормально, передний – идеально. Только смотреть было не на что.

Чистая, совершенно чистая, словно выметенная, пропылесошенная и старательно вымытая, система.

Ни следа станций, обломков или возмущений в эфире.

Мо расщедрился и отправил к основной планете два зонда – любопытство мучило не только меня, но вообще всех, включая пассажиров.

Ровненькие, аккуратно прокипяченные, до сих пор светящиеся багровой лавой, континенты.

Останки атмосферы и ни следа жизни.

Варкентаг, с разрешения капитана, притащил из своей каюты чемоданчик с "примочками" и оккупировав место старпома минут пятнадцать что-то колдовал, шипя себе маты под нос.

Вышипел он только замечание Джулии, у которой уши оказались локаторами.

- Энергетическая активность исключительно природная. – Кассан развел руками и помассировал себе запястья. – Это точно Аялданама?

- Точно! – Рявкнула Баська, которой "примочки" мешали заняться чем-то важным, но… Секретным.

- Если это Аялданама… - Варкентаг уставился на Мо и со вздохом продолжил, - тогда нам надо на Штрит…

Баська, только что получившая от меня расчет на Центр Веретена, возмущенно фыркнула и поспешила исчезнуть с экрана.

Кэп скорчил умопомрачительную морду лица и, если бы можно было убить взглядом, то кассан уже вертелся бы на огромном вертеле, равномерно поджариваясь.

- "Дальком" возьмет на себя оплату транспортных и ремонтных… - Варкентаг поднял голову от экрана и, перехватив убийственный взгляд Мо, слегка поежился. – В двойном размере, разумеется…

Я не удержался и присвистнул – гонять балкер по системам, в поисках черной кошки, которой там может и не быть – это все равно, что вызывать линкор для помощи в охоте за вшами – так же дорого, радикально и глупо.

- Вынуждены отказаться от столь выгодного предложения! – Ответ Капитана поднял его авторитет на совершенно недосягаемую высоту, в глазах всего нашего экипажа. – Мертвым деньги ни к чему.

- Мо? – Кассан почесал затылок. – В тройном?

- Не-а… - Мо провел ногтем большого пальца по шее, закрывая этот разговор. – Даже не уговаривай. Мы там уже были!

- Ну… Тогда по плохому… - Кассан расстегнул комбинезон и снял с шеи массивный жетон, размером с мою ладонь. – Я, Варкентаг Ушл Горра реквизирую корабль "Басин То-Га-Ро" на нужды службы контрразведки Конфедерации Веретена согласно служебной необходимости по пункту ф статьи 10 всеобщего свода корабельных обязанностей. С данного момента и до окончания операции экипаж считается призванным на срочную армейскую службу и обязан беспрекословно подчиняться моим приказам.

- Можешь этот жетон себе в зад засунуть! – Пфей сорвал с языка наши общие мысли! – И разика два, там провернуть.

- А вот это – уже бунт на корабле! – Кассан был готов сорваться со своего места в лихом кавалерийском наскоке, дабы изничтожить любые следы вольнодумства. – Готов под трибунал?

- Прежде чем мы попадем под трибунал – ты попадешь… Например, в изолятор. – Пфей широко улыбнулся и подмигнул мне. – На карантин.

- Второй аварийной рубки у нас нет… - Хрюкнул в сторону старпом, прикрывая лицо ладонью.

- Да я… Тебя…! – Варкентаг все же, решил перейти от слов к делам. – Я, тебя!

- На руках носить будешь и колыбельные петь! – Пфей расхохотался, хорошо расхохотался, искренне и до слез. – Баська… Открой мое дело, гражданину Ушл Горра!

- Ну, все… - Кэп Пайстер схватился за голову. – Сейчас начнут органами меряться…

Глава 14

26

… - Может, останешься?... – Жгучий брюнет потерся носом о тонкое плечо белокурой девушки, хрупкой на вид, но с глазами, повидавшими мир совсем не с лучшей стороны. – Я познакомлю тебя с родителями. Ты им обязательно понравишься!

- И, как ты собрался меня представить? "Мама, папа, это мой телохранитель?!" – Девушка чуть натужно улыбнулась. – Нет уж, Кен, так дела не делаются. Ни у тебя, ни у нас.

Четырехрукий кассан Кен любовался одевающейся блондинкой с таким видом, что вот сейчас, сию минуту он сорвется с места и, схватив телефон, начнет звонить своим родителям, журналистам, газетчикам, рассказывая, что наконец-то звезда эстрады Кен Майр встретил свою любовь, за которую ему не страшно отдать свою жизнь.

Увы, но блондинка была совершенно права – это раньше браки заключались на небесах, а теперь все убивает холодный расчет, жесткий пиар и семейные традиции. Это раньше, еще двести-триста лет назад браки между разными видами казались эпатажем и окружались мистическими ореолами. А теперь… Это просто секс.

- Алие… - Разумный, разбивший своим голосом сердца миллионов, а то и миллиардов поклониц, сидел на кровати и с пылающими от стыда ушами наблюдал, как одевается женщина, которая сейчас выйдет за дверь этого шикарного номера и унесет с собой его собственное сердце. – Ты станешь моей женой?...

Марие коротко и злобно хохотнула и чертыхнулась, вновь уронив ложку в мороженое.

- Ты что?! – Альберта, сидящая рядом с подругой, на полу, вытерла слезу уголком бумажного полотенца. Совсем не веришь в любовь?

- Верю? Скорее – верила. – Марие вытащила ложку, облизала пальцы и со вздохом призналась себе, что мороженое с коньяком, тертым шоколадом и кусочками экзотических фруктов – самое то, для их маленького девичника. Вроде и не пьют, а плакать уже хочется, но мороженое не дает!

Еще бы фильм Альберта выбрала повеселее, а не классическую "Телохранительницу", так и вовсе все было бы замечательно!

- Я, Аля, во многое раньше верила. А вот теперь верю в химический анализ и медицинскую "ванну"… - Марие хотела отшутиться, но…

- А я – верю! – Альберта хлюпнула носом и заработала ложкой, "заедая стресс". – Знаешь, а коньяк с мороженным вещь классная, но не цепляет совершенно!

- Еще недавно, кое-кто вообще не употреблял алкоголя! – Марие рассмеялась, уже понимая, что подруга, если честно, набралась от души, плеснув себе в миску с полукилограммом мороженого, полбутылки коньяка.

- В те времена я, оказывается, и не напрягалась! – Альберта облизала ложку и блаженно облокотилась на диванчик, рядом с которым они устроились отдохнуть. – А теперь… Кто бы мог представить, что я увижу таких людей, окажусь в гуще таких событий, узнаю столько…

- Что подписками о неразглашении можно будет подтираться полгода? – Марие от души хмыкнула. – Ты не поверишь, если бы я знала, что мой перевод в "красный коридор" окажется таким увлекательным – согласилась бы на эксперименты по анабиозу, без медикаментоза!

- А как же Макс?! – Хитро блеснула глазами Альберта, снова начиная свою любимую игру…

27

"Орган" длиннее оказался у Пфея.

Только для нас, простых смертных, что попали под раздачу, ничего хорошего так и не случилось – пока второй советник Председателя совета Конфедерации миров Веретена ме-е-едленно и со вкусом вытаскивал свои верительные грамоты, Варкентаг упирал на безопасность всего Веретена.

Вот и получилось, что лететь на Штрит, во избежании конфликта интересов кабинетов, все-таки придется. И придется, в отличии от Аяалданамы, провести полное сканирование системы, в случае, если… И драпать, если случай окажется уж совсем "если".

Отключив шунты и закинув ноги на подлокотники, я сидел и восхищался своей звездой, которая совсем не хочет меня отпускать: в прошлой жизни, в мою фуру, совершенно случайно, забрался "молодой чемодан" решивший в пятнадцать лет начать новую подальше от своей, мохнолапой семейки.

Потом, в ночном клубняке я познакомился с его старшей сестрой, а закончилось все ровно так, как и должно было закончиться – я едва успел унести ноги!

Были и еще неприятности, конечно, но…

Опять жизнь свела меня с самым мерзким типом людей – властьимущим.

Это "в экипаже" – Пфей милый и хороший специалист, но когда он вернется из своей секретной инспекционной поездки, ради которой на "Басин То-Га-Ро" и набрали временный экипаж, чтобы все было не так подозрительно – не будет страшнее зверя!

А я-то, дурак немолодой, и вправду начал, потихоньку втрескиваться в Вальку…

А тут, кроме меня, да столь же везучей Джулии – ни одного "дешевле" пары лямов и ниже майора и нет вовсе.

Даже Валька, так талантливо разыгрывающая из себя едва совершеннолетнюю, уже таскала подполковничьи кубики службы внутренних расследований.

И уж племянницей владельца балкера, точно не была – нашим "насыпняком" владела одна из компаний самого Пфея.

Вот и получается, что самый низкий по чину у нас- сам Кэп Пайстер, которого за какие-то провинности пнули в зад и дали возможность "смыть позор кровью", на дальних границах, восстанавливая свое честное имя.

Это еще не все…

Молчащая и уставившая глазки в пол со своего экрана, Баська – вполне живая девушка, чье тело проходит восстановление в правительственном госпитале, а мозги – проводят испытание нового интерфейса подключения.

Если бы не шутница Энжи, внимательно выслушавшая все откровения, что сегодня свалились на мою голову, я бы и вовсе пошел синтезировать себе чего-нибудь покрепче водки, градусов на пятьдесят!

А она, молодец, вовремя разрядила обстановку, своей фразой, которой я не ожидал.

И Кэп, и Валька, оставшиеся на дежурстве вместе со мной, от внезапного признания Энергетической формы жизни дара речи лишились!

А я, ничего… Только хрюкнул, да пролил на себя успевший остыть, чаек.

Теперь долго будет экипаж нашего "шпионско-дипломатического" состава ржать над фразой "Я беременна!"

А ведь как сыграла, как сыграла!

Вот, честное слово, не знал бы, что это – Энжи – поверил бы сразу и бесповоротно.

Жаль, подлец кэп все испортил чисто мужской фразой: "От кого?!"

Видимо, опыт уже был…

Выбравшись на пару минут из своего кресла, помахал руками и поприседал, разгоняя кровь – массаж, это очень здорово, но реального движения он не заменит.

- Джулия попросила… - Баська подняла глаза от пола.

- Опять стресс снимают… - Я понятливо махнул рукой – Звезды с ними, один пес, ничего не станется с нами в надпрострастранстве, а если станется – то нас это волновать уже не будет, потому как, согласно заветам старика Флинта, "мертвые не кусаются".

- А ты ей нравишься, кстати. – Баська, скинув личину Системы Управления Кораблем, стала намного лучше.

Теперь с ней и поболтать можно было, жаль, что наша Басенька, чудо в бронированной капсуле, оказалась настолько изголодавшейся по человеческому общению, что время от времени "путала берега", начиная вмешиваться не в свои дела. Приходилось напоминать.

- Слушай! – Баська, поняв, что пальцем я грожу не просто так, решила сменить тему разговора. – Мо до сих пор не может понять, ты как умудряешься курс рассчитывать?! Изменения же идут по экспоненте!

- Не поверишь… - Я развел руками. – Как учили в Академии, так и расчитываю.

- Но… Скорость… Расстояние… Маркеры же!

- Забей на них. – На полном серьезе посоветовал я, возвращаясь на свое рабочее место. – Вон, Джулия попыталась сделать траекторию, по "уточненным" данным… Результат сама проверяла!

Джулия, действительно расчитала прыжок к Штриту – очень красивый, ровненький и только автоматика спасла нас от полета по неизвестным выходным координатам, изменившимся в последний момент!

Мы с Тцагленом чуть заиками не стали, когда по ушам шибанула ни разу не слышанная тревога аварийной остановки двигателя надпространства!

А ведь мы с ним только-только завалили Тангарена, неосторожно объявившего, что он один, не вспотев, справится с нами!

Быть может, он бы и справился, но наткнулся на мой локоть, заботливо подставленный и в высшей степени твердый и неожиданный.

Синяк ему свела Валька, а вывихи мы на месте ему вправили, дедовским способом. Валька, правда, ругалась, что после нас, варваров, ей еще и порванные связки пришлось лечить, но мы в этих травмах, совершенно точно, были не виновны.

- Ты чего лыбишься? – Баська завела за ухо выбившуюся прядь. – В карты больше играть не будем!

- Я не об этом смеюсь… - Я подключил шунты и соскользнул в мир, созданный фантазией нашего лихого, гениально-девичьего, мозга. – Подставная контора, организовывает вояж государственного лица, набирает совершенно левый экипаж, который, вместо того, чтобы лететь по протокольному курсу, мотается по системам, как цветок в проруби. Мало того, этот экипаж добирает членов до штатного состава на задрипанных планетах четвертого-пятого класса, а потом и вовсе проникает на станцию орбитального лифта, числящуюся уничтоженной больше месяца назад! Словно странная комедия, в которой зрителю уже все понятно, а экипаж постоянно делает странные телодвижения, в которых инстинктов больше, чем здравого смысла.

- Ты забыл о наших контриках… - Баська сделала странный жест руками растирая между ладоней крем для рук и я оказался в обычной, совершенно обычной, девичьей спальне, сидящим на обычной кровати, застеленной веселеньким розово-попугайчатым покрывалом. – Сколько шансов, что Кэп окажется дружен с Варкентагом? И что именно на этот завод нападут неизвестные?

Баська повертелась на пуфике, перед зеркалом-трюмо и расстегнула заколку, распуская волосы.

- Это все флюктуации. – Я подложил под голову девичью подушку и завалился на кровати, свесив обутые ноги, с края. – Такое ощущение, что мы притягиваем к себе все, что можно притянуть.

Чуть повернув голову, я любовался, как Валька, неторопливо и методично расчесывает свой длинный волос. От кончика, к корням, неторопливо и монотонно.

Чувствуя, что засыпаю, оторвался от завораживающего зрелища и уставился в обычный, бело-голубой, потолок.

- Вот интересно, а если я засну у тебя в голове, я проснусь? Или тебе придется меня будить?

- Макс… - Баська повертела пальцем у виска. – Умеешь ты задать вопрос обычной девушке, в самый подходящий момент! Я – обычный программист и к оккультным наукам, метафизике и философии – отношения не имею!

- Ага. Обычный программист, чье тело восстанавливают в Столице? Под особым присмотром медиков? И чей мозг с легкостью ведет расчеты, держит в боевой готовности балкер и управляется еще с десятком тысяч проблем, о которых я даже понятия не имею! – Я пялился в потолок и рассчитывал, как быстро Баська выставит меня вон, из своего внутреннего мирка.

- Ну, первое очень просто – у меня папа очень хороший врач, спасший не один десяток жизней. – Я расслышал, как девушка отложила на столик трюмо свой деревянный гребень. – И, мало кто откажет моему папе, в такой мелочи, как восстановление тела его нежно любимой дочери.

- А второе?

- А первое проистекает из второго… - Легкий шорох и мир вокруг меня перестал быть ванильно-девичим, становясь холодно-безраличным, маняще-опасным, бодряще-пугающим. – Макс. Я наркоманка. Я с четырнадцати лет торчу на все более жестких и жестких наркотиках. "Блад", "Фэнта", "Лед" и, уже под конец – "ЗСВ". Мой реальный мир – это детская комната, в которой я впервые приняла наркотик, который нашла у мачехи в шкафчике. Все остальное… Холодный расчет, что надо сделать, чтобы отец не застал меня валяющейся в собственной блевотине. Как достать деньги на следующую дозу, где найти свежего, не паливного, поставщика. От простого – к сложному.

Я обернулся и рассмотрел серое лицо с потухшими глазами и редкими патлами седых волос.

К серому лицу прилагалось топорщащееся костями, изрядно пованивающее, помятое тело, увешанное датчиками, подключенное к системе искусственного легкого и сердца, уже не способное удержать душу и срывающееся в постоянные перезагрузки клинической смерти.

- И, ты говоришь, что не имеешь отношения к метафизике, философии и оккультным наукам? – Я погрозил пальцем лежащему телу. – Ты просто констатация обратного!

Помятое тело улыбнулось уголками губ и перед нами развернулось надпространство.

Кипящее фонтанами и фонтанирующее кипятком. Полярные сияния, разводы бензина на воде, дальние дымки туманностей, сквозь которые мы сейчас пролетаем, оставляя тонкую нить, за которую так удобно держаться ледяной рукой, чтобы не потеряться в лабиринте!

Задыхаясь, чертыхаясь и проклиная собственную фантазию, вырвался из реальности Баськи и, растирая кровь из прокушенной губы, уставился на обзорный экран, на котором, если судить по сенсорам "заднего хода", за нами перлось, догоняя, металлическое нечто.

"Нет, мир – совершенно точно – сошел с ума!"

Есть две причины, по которым я предпочитаю быть навигатором, а не капитаном. Первая – мне нравится строгая магия надпространства. А вторая… Я ненавижу отвечать за кого-то, кроме себя!

- Баська, стоп!!!

Рефлекс любого водителя, шофера, пилота – услышав "СТОП" сперва нажать на тормоз, а уж потом разбираться…

"Басин То-Га-Ро" вывалился из надространства тремя разными кусками, кувыркаясь по всем осям и разбрасывая во все стороны то немногое, что еще недавно было нашим грузом.

"Звезды всемогущие, черные и белые, легче пера и тверже стали, тяжелее греха и милее глотка воздуха, вы же светите не зря! Только не реактор, только не реактор, только не…" – Я вслушивался в скороговорку Баськи и с ужасом наблюдал, как в сторону нашего жилого куска корабля, из сиреневого разреза, источающего лиловые и оранжевые брызги, тянется блестящая рука, сложенная ковшиком, норовящая "зачерпнуть" нас из этой реальности и, совершенно голеньких, без единого следа защитного поля, снова утащить в бесконечность надпространства.

Рука тянулась и тянулась, становясь все тоньше, тоньше и вот, стальные пальцы истончились настолько, что превратились в тонкие веревки, вскользь задевшие нас и с хлопком расстаявшие в быстрозарастающем разрезе.

- Все-таки, звезды светят не зря… - Я спрятал лицо в ладонях, давая себе право на истеричный смешок-всхлип. – Или мы еще не готовы…

- Макс… - С экрана на меня таращилась Энжи, нервно дергающая плечиком. – Это ведь был Он, правда, Он? Ты же слышал о Нем, Макс! Это ведь - ОН!

- Кто – "ОН"?! – Ввалившися в рубку, злой, как стая бандерлогов которым не дали совокупиться, Кэп Пайстер требовал ответа на вопрос. – Макс, Энжи? Он – это кто?

- Простите, Кэп… - Энжи справилась с нервными подергиваниями и разжала кулачки. – Но у Вас уровень доступа… Сильно недостаточный.

- Тогда, может быть, моего хватит? – Пфей блистал десятком медицинских скоб, скреплявших порванное напополам, длинное ухо.

- Ваш? – Энжи искренне рассмеялась. – Ваш тут и вовсе не котируется.

- Мо… Кажется, за те два часа, что рубка была блокирована по аварийной инструкции, наш доблестный навигатор, притащивший на корабль иную форму жизни, совсем спятил! – Третьим, даже к небесам за справкой не надо было ходить, на пороге рубки возник злокозненный контрик и снова принялся вынашивать свои планы по очистке корабля в пользу известных видов жизни. – Аварийный выход из прыжка, отказ от сотрудничества…

Варкентаг мог долго загибать пальцы всех своих четырех рук, собирая наши с Энжи, прегрешения. Я бы даже посоветовал ему снять обувь и воспользоваться пальцами на ногах, чтобы уж точно ничего не забыть, вот только Энжи, второй раз на моей памяти, вспылила.

- Макс, а можно я его проучу? – Спрыгнувшее с экрана изображение девчушки в коротком платьишке, с тоненькими ручками, увитыми серебристыми цепочками и горящим взглядом, о которого, лично мне было очень хорошо на душе, появилось перед контриком и, не дожидаясь моего разрешения, с оттяжкой, просадило бедолаге между ног изящной ножкой, и добавило левой в челюсть, когда кассан, сведя глаза к кончику носа, начал медленно и торжественно оседать вниз, как броненосец, открывший кингстоны… - Ой, как мне полегчало!

- Э-э-э-э… - Зря Эльф обратил на себя внимание. Следующий линкор гордо пошел ко дну, вылетев за порог затылком вперед.

Кэпа Энжи бить не стала, вернувшись обратно на экран, украдкой пройдя сквозь меня и возвращая нанитов Парги, законному владельцу.

- Басенька, держись от этой девочки подальше! – Противным, "мамочкиным" голосом, попросил Мо, тыкая в довольную Энжи, пальцем. – Она тебя такому научит, такому… Пусть лучше сперва меня научит, в общем!

Вот, объясните мне, на милость, отчего всегда в моей жизни, меня окружают ехидные, обладающие черным чувством юмора, совершенно невозможные люди? А влюбляться я умудряюсь ровнехонько в тех, кому и нафиг не нужен?! Это карма? Или слабоумие?

Откашлявшись, честно запустил диагностическую строчку на большой экран, для наглядности разделив его на две части: Слева – картинка балкера в режиме реального времени, справа – список повреждений.

Кэп, усевшийся в свое кресло, изучал повреждения молчком, не обращая внимания на то, что порог рубки больше похож на поле битвы, с вяло отползающими телами, стонущими и охающими.

- Валька! Господину Пфей и господину Варкентагу медицинской помощи не оказывать! – Пайстер, кстати, тоже оказался злопамятным. А ведь не все и плохо, Макс! Очень не плохо! Еще бы понять, каким образом мы лишились верхних мест крепления, так и вовсе…

- Баська, покажи… - Попросил я, чувствуя, что все происходящее начинает сворачиваться в тугой комок, который прихватывает с собой и мое сознание.

Плотно закрыв глаза, вслушиваясь в сопение кэпа, вновь и вновь проигрывал в голове увиденное.

Стальной корабль, догоняющий нас, свой вопль - в реальности оказалось, что я дал звонкого петуха – стирающееся защитное поле, железная рука и страшный разрыв…

Еще бы понять, куда пропало два часа моей жизни, которые нам щедро отсыпала система безопасности?

- Направленное искажение временного потока. – Голос Баськи, успевшей прогнать анализ происходившего, заставил меня открыть глаза и всмотреться в цифры, в правом, верхнем углу.

Чертова рука тянулась за нами два долгих часа, наглядно демонстрируя, что шутки с надпространством, без защиты – очень плохи.

- Разница времени один час сорок три минуты. – Наша "головастенькая" вывела в центре экрана часы общекорабельного времени, и времени внутри рубки, сравнивая показания. – Основной источник искажения… Ты, Макс!

- Я же говорил, что он опасен! – Варкентаг, отойдя от удара, снова ринулся искать врагов. – Что он сделает в следующий раз, а Мо? Пойдет нас всех резать спящими? Или призовет из надпространства вот такую руку, над населенной планетой?

- Слушай, Кен… Задолбал! – Пришедший в себя Пфей, печально усевшийся в кресло Джулии и держащийся за голову, тяжело вздохнул. – Вот, объясните мне, повидавшему жизнь эльфу, отчего, промеж ног бьют того, кого надо бить по голове, а? И наоборот?

- Могу и вам между ног приласкать! – Миролюбиво буркнула Энжи, на пару секунд появившись на экране. – Для справедливости!

- Спасибо, не надо… - Пфей коротко хохотнул и скривился от боли. – Макс, тебя всегда женщины защищают?

- Раз бьет, значит любит. – Многозначительно выдал я, не уточняя кого любят.

- Баська! – Кэп, в отличии от нас, халявщиков, занимался делом, раздавая приказы и неодобрительно посматривая на нас, с высоты своего, капитанского, места. – Вытаскивай Джулию и Тцаглика, пусть собирают груз. Проверь центровку – верхних замков у нас больше нет, так что учитывай. Макс, ты, в наказание, идешь помогать Джулии. Господин Пфей, как раненный на всю голову – идет в медотсек, а господин Варкентаг его сопровождает. Для большей безопасности. А то, не ровен час, их еще кто-нибудь изобьет, невзирая на чины и спортивные достижения…

Отстегнувшись, выбрался со своего лежака и, проходя мимо капитана, поднес руку к пустой голове, демонстрируя свою исполнительность. На всякий случай. Иначе Кэп мог обратит внимание, что меня здорово знобит и потряхивает, словно от жара. А тогда, придется и мне отправляться к Вальке, а видеть ее, вот отчего-то, совсем не хотелось.

Так что, лучше я с Джулией потреплюсь, пока "медуза" синтезирует лекарство.

Войдя в лифт, мстительно нажал на кнопку нужного этажа и полюбовался уничтожающими все живое взглядами двух "жезломерцев", не успевшими к закрытию дверей.

Пусть постоят, а я, пока лифт тащится к нашему ангару, подумаю о своем, отстраненном.

А лучше, постою эти сорок восемь секунд тупо уставившись в стенку лифта, не думая вообще ни о чем.

"Не думать вообще" – не получилось. Всю дорогу в голову лезли дурацкие мысли, о существовании которых я и не подозревал в собственной голове.

А время их возникновения, очень сильно смахивало на то, что отчаянно паникую.

Так что, злое личико Джулии в ореоле мокрых волос, не накрашеное и со следами боевых царапин, от ногтей страстного любовника, меня очень сильно обрадовало – ну, хоть кому-то хуже, чем мне!

Отмахнувшись от вопросов, прошмыгнул на платформу и доблестно занял место бортинженера – на второго пилота в кабине просто не было места, а управлять силовыми (и вполне себе обычными, механическими) манипуляторами, кому-то было надо.

Получив дружеский щелбан и напоминаие, что по правилам, во время полета я обязан быть в полном скафандре, сладко зевнул и скрестил руки на груди, готовясь к долгому, сладкому и крепкому, сну – до ближайшего куска нашего груза расстояние стремительно возрастало, так что Джулии только на догонялки потребуется пара часов, а потом еще минут двадцать – на стабилизацию, ориентацию и прочие карго-маневры, на которые она особая мастерица.

- Держи, придурок! – Валькина ручка, еще совсем не давно такая ласковая, горячая и нежная, пришлепнула мне на грудь автоаптечку. Со всей своей эльфячьей дури. И со всей, совершенно типичной, женской страсти.

Пискнув, аптечка принялась диагностировать трещину в ребрах, полученную только что.

- Удачи тебе, Маленький, Поникший Хвостик! – Злая, злая, злая Джулия покинула кабину, прощально потрепав меня по плечу. – Нам тебя будет очень не хватать!

Никогда, никогда, никогда не рассчитывайте на женское великодушие – по мнению большинства лиц противоположного пола, мужчина - существо созданное исключительно для того, чтобы быть во всем виноватым.

Оговорюсь, признавая факты – в большинстве случаев, так оно и есть. Но, бывают и женщины, так не считающие! Так что – исключение из правил, это всегда исключение из правил…

Оставшись тет-а-тет с Валькой, в маленькой кабинке три на три метра, с огромным обзорным блистером, армированным нитями тончайшей брони и узенькими проходами между сиденьями, почесал затылок, признавая, что ТБ и вправду пишется обгорелыми пальцами – зря я скафандр не надел… Было бы и вправду, намного безопаснее. А так… Либо грохнут в особо извращенной форме, либо грохнут в особо извращенной позе, либо просто грохнут – по крайней мере глаза у Вальки блестели так ярко, что я снова пожелел о не соблюдении правил ТБ.

- Дж… Валька?! – Мо был удивлен, но увидел мое мужественно побледневшее от боли в груди, лицо и лишь понятливо качнул головой. – Так тоже можно… Твои куски дальние!

Последний свидетель моего присутствия на транспортной платформе сделал нам ручкой, пожелал удачи и очень многозначительно улыбнулся.

Еще минута, и ангар гостеприимно подсветил границы силового поля, не выпускающего воздух в открытый космос, синенькими огоньками, распахнул сдвоенную створку ворот и дал мягкого пенделя, вышвыривая наш десятиметровый кораблик наружу.

- Стартовая катапульта – выполнено. – Баська на экран не полезла, ограничившись голосом. – Координаты ваших точек переданы в систему платформы. Платформа "А-45-12 – "Палятка"", добрый путь!

Мне почудилось, или Баська и вправду сказала "добрый путь", очень странным голосом?!

- "Палятка". Ложимся на курс. – Валька чуть подработала маневроми движками, выставляя нос кораблика в сторону улетающей от нас кучки груза и давнула на гашетку. – Первые координаты – 30 минут полета!

На платформе, я это совершенно точно знаю, стоят компенсаторы… Однако семь же оказались полностью на моих бедных ребрах!

- З-з-з-з-з-з-зу-у-у-у-ук-а! – Только и смог прохрипеть я, понимая, что Валька решила подойти к нашему общению, зайдя с весомых козырей.

"Палятка", на форсаже, очень плохо управляема. Она способна лететь исключительно прямо вперед, причем ей совсем не важно летит ли она вперед носом, хвостом или теми жалкими обрубками атмосферных крылышек, в который прячутся системы манипуляторов.

Семисот граммовая аптечка превратилась в пятикилограмовую гантель, давящую мне на грудину и не дающую вздохнуть.

Клянусь, как только Валька даст мне отдышаться – я ее убью!

Точнее – сделаю все возможное, чтобы она умерла!

И, умерла как можно более яркой, фееричной, смертью!

"Медуза" синтезировала "таргровит", компенсируя перегрузку, но чертова аптечка, признав вещество-компенсатор запрещенным для использования гражданскими, тут же начала ширять меня слоновьими дозами лекарства, "коспенсирующего компенсатор"!

Печень и почки, вежливо попросились на покой.

Как ни крути, месть женщины – страшная штука!

Особенно, если эта женщина – врач, у которой есть допуск к твоей медицинской карточке!

Ведь Валька очень хорошо знала мое, одно из самых поганых свойств организма: я не "отрубаюсь" при перегрузках меньше восьми же, испытывая совсем не шуточные проблемы со здоровьем и болевыми ощущениями.

В придачу, моя любовница еще и подстраховалась, нацепив мне аптечку, из которой наглухо убрала все антишоковое и болеутоляющее!

Оставалось уповать на то, что запасы аптечки, в отличии от запасов "медузы", совсем не бесконечны!

Там, в лифте, я мечтал о тишине… Поосторожнее надо быть со своими мечтами!

На двадцать шестой минуте перегрузок, аптечка проиграла соревание "медузе" и поток "таргровита" хлынул в мою кровь, снимая болевые ощущения и компенсируя семь же, от которых у меня уже кровавые сопли текли.

Делая вид, что все по-прежнему плохо, внимательно следил за своей мучительницей, решая для себя маленькую дилемму – дождаться ее слов или сразу сделать так, чтобы нас ничего не связывало.

Очень не люблю, когда мне врут!

- Сам не ангел, между прочим! – Эльфика сбросила ускорение, подкрадываясь к вертящейся волчком, связке контейнеров. – И не надо на меня так зыркать! Это – всего лишь работа.

О, хорошо знакомая песня…

Точно – пора сваливать!

На первой же цивилизованной планете, насрав на контракт и наказания, свалю как можно дальше от шпионобалкера и пусть хоть потоп!

Дав самому себе обещание, достал из-под сидения сумку с аварийным запасом, вытащил оттуда влажные салфетки и оттер окровавленную морду, чувствуя, как снова становлюсь человеком, по имени Макс Шэмхоу, а не "спасенным навигатором, заключившим временный контракт"!

Кстати! А ведь контракт у меня и вправду – временный, до полной отработки средств, затраченных на мое спасение!

Широко улыбнувшись, выкинул окровавленные куски ткани в утилизатор и поудобнее устроился в своем кресле.

"Путь в тысячу ли" начинается не с первого шага. Этот путь начинается тогда, когда тебя ничто не останавливает!

Уравняв скорости, Валька покосилась на меня, видимо ожидая какого-то протеста или попытки начать разборки. Вместо этого – я просто занялся тем делом, ради которого и сидел на борту – ловил и крепил контейнеры, заодно проверяя их на дырки, смятости и иные повреждения.

Молча!

За пять часов полета, мы собрали самые быстролетящие куски и, обвешавшись ими до состояния снежного комочка, который разросся до могучей лавины, уже не "педалируя", отправились в обратный путь-дорогу.

У самого борта нас поджидал челнок, с Джулией, которая и помогла перенести весь наш "обвес" на "шкурку" балкера, за какой-то жалкий час рабочего времени!

Все-таки, как ни крути, но работать Джулия любит и умеет, что и роднит их с Мо, как самую настоящую семейную пару, в которой "муж и жена – два сапога: оба кирзовые, и оба – крайние друг у дружки"!

Хихикнув своим мыслям, потянулся в кресле, и, едва наша платформа заглушила все системы, угнездившись в ангаре, молчком пошел на выход – решение принято и чесать языком с человеком, который сделал тебе больно, даже, быть может, из лучших побуждений – глупо. Быть может, когда я высплюсь, получу в очередной раз по морде, на тренировке от Тцаглена и "сброшу пар" – мне и захочется расставить точки над ё… Но, это вряд ли!

Валька тоже со своими представлениями и обоснованиями не лезла, отчего-то поглядывая на меня искоса и, кажется с испугом.

Осталось понять, что именно испугало прожженую шпионку!

- Шэмхоу, будь так добр, в рубку, живо! – Вместо блаженного душа и душевного мордобоя, меня ждала совсем другая доля! Голос капитана, сердитый и полный едкого сарказма поймал меня на выходе из ангара, в двух шагах от счастья…

Пришлось делать два лишних шага и входить в лифт, вместе с Валькой, демонстративно от меня отвернувшейся, словно это не по ее вине у меня вся морда в кровавых разводах!

Снова секунды пути и я у гостеприимно распахнутых дверей рубки, что так же является нарушением правил техники безопасности!

- Это что? – Палец Кэпа Пайстера ткнул в изображение, на обзорном экране. – Макс! Есть варианты?

- Как я уже сказала, - Баська свирепо поморщила нос и сцепила пальцы в замок. – Как я сказала, вариантов подобного может быть только два!

- Временное или пространственное смещение… - Я добрался до своего места, зачарованно глядя, как на экране, две планеты медленно проходят сквозь друг друга, без единого следа катастроф или возмущений. – В Академии рассмартивалась подобная аномалия, на примере "Сукрум-Сукрум" системы.

- "Сукрум-Сукрум" - искусственная система, это научно доказанный факт! – Баська, с ее обновленными базами данных и почти мгновенным доступом к этим самым данным, выглядела раздасадованной. – И вокруг нее аномалий – больше семи сотен! А тут – чисто!

- Аномалии могут находиться в паралелльной системе! – Отмахнулся я, от очевидных вещей. – Мы просто наблюдаем за результатом, как ученые, через стекло наблюдают за белыми мышками!

- Макс… У тебя какой коэффициент? – Мо Пайстер впервые соизволил задать вопрос, который стоило задать сразу по моему появлению на корабле.

- Изначальный – 183 единицы. – Я почесал затылок. – Сейчас, скорее всего, около двухсот.

- То есть ты – хренов гений, который, на какой-то ходячий корень из минус единицы, заделался навигатором?! – Удивлению Мо не было ни конца, ни края. – С такими данными…

- У меня изначальный – 202 единицы. – Пожала плечами наша Баська. – У Вальки – 214. Тцаглен и Тцаглик – 173 и 178. У вашего старпома – 181. Меньше всех у…

- У меня меньше всех… - Кэп надулся. – 149…

- Увы, нет, капитан… На борту есть кое-кто, чей изначальный коэффициент меньше вашего. – Энжи выглянула из-за спины Баськи и помахала ручкой.

Я только прикрыл глаза рукой и закашлялся – по нашим с Энжи рассчетам, получалось, что ее "стартовый порог" был равен 77 единицам. Основной проблемой было тот факт, что энергетическая форма жизни легко распаралелливала свой уровень, на пять, в случае крайной надобности – на шесть потоков. И каждый был равен 77 единицам… Так что, 385 единиц, как с куста!

Только Энжи предпочитала так не напрягаться, явно взяв пример с меня…

Да, я умный. Но я – очень ленивый!

- Второй акт! – Провозгласила Баська, переключая наше внимание на происходящее на экране.

"Слившиеся планеты" начали расставаться друг с другом, расходясь в разные стороны.

Обычная, безатмосферная планета и планета веселенького зеленого цвета, с синими пятнами воды и белыми пятнами облаков, разворачивались в бесконечном танце, прощаясь со своим партнером.

- Атмосферная планета относится к девятому классу удобства, жаль, что именно она – фантомная. – Баська, успевшая снять данные со сканеров, жалостливо вздохнула. – Стоимость премии, за открытие такой планеты сделала бы богатыми нас, наших детей, внуков, еще бы и правнукам осталось, если в карты не играть!

- Баська, а там что, континент с дыркой посередине?! – Я рассматривал планету на своем экране, то приближая ее, то отдаляя.

- Да, скорее всего, следствие встречи с шальным метеоритом, пару-тройку миллионов лет назад! – Баська приблизила изображение на центральном экране. – Оппа-на… А планетка-то – обитаемая!

Наша система управления кораблем обвела красными кружками три длинных пирса, с разных сторон центрального моря.

- Кто-то вполне уже обжил такую замечательную планету! – Баська казалась искренне разочарованной данным фактом существовния цивилизации на фантомной планете, уже начинающей терять свои очертания, расплываясь в густо-розовом мареве. – Интересно, кто-нибудь найдет ее, потом? Такую прикольную, с дыркой от метеорита в центре континента?

"Точнее – со следом орбитального удара класса "Гланн" или "Униберса"…" – Я смотрел, как тает в черноте космоса хорошо мне известная планета, на которой, я, если честно, с удовольствием бы прожил всю свою оставшуюся часть жизни.

Тем более, что эта планета и так принадлежала мне!

- Шэмхоу? – Кэп, судя по голосу, что-то западозрил, но, как говорили у меня на планете друзья из правоохренительных органов – подозрения к делу не подошьешь! – Макс!

- Баська… Дай-ка координаты Штрита… - В голове начали мелькать страшные подозрения и странные прозрения, но, пока, это все дело десятое. – Баська?

- Система Штрит в базе данных не обнаружена! – Оглоушила нас новостью Басенька и замерла, отчаянно соображая, отчего это мы с капитаном вскочили со своих мест.

- Баська, координаты последней стартовой системы, быстро! – Зря кэп прикидывается идиотом, честное слово!

- Стартовая система "Милинга", общие координаты… - Баська начала сыпать координатами, которых я и вовек не вводил!

- Стоп, Баська! – Мо сжал кулаки и тяжело вздохнул. – Координаты системы Аялана… Айна…

- Аялдама. – Быстро подсказал я, прикусив губу до крови.

- Система Аялданама в базе данных звездных и планетных систем не значится!

- Баська… Загрузись с резервной копии! – Пайстер поправил фуражку и осторожно кивнул мне, мол, в ногах правды нет.

Обычная загрузка с резервной копии занимает около трех с половиной минут.

За эти три минуты я успел обжечь язык и губы горячим настоем, неудачно откусить ноготь на указательном пальце правой руки и встретиться с взглядом Вальки, входящей в рубку.

- Восстановление завершено! – Обрадовала нас Баська, вернувшись на центральный экран. – Обнаружено несоответствие звездных систем, координат и названий. Обновить?

- Нет! – В два голоса рявкнули мы с Кэпом, демонстрируя завидную реакцию.

- О-о-о-о-от-т – Голос Баськи начал растягиваться, словно на старой магнитофонной ленте, терять глубину и эмоциональность. - … Ме-е-е-а…

Экран погас.

- Баська? Баська! – Кэп расстегнул комбинезон и достал хорошо мне знакомые жетоны. – Баська!

- Дайте нам минуту, капитан! – Услышав голос Энжи, я с облегчением откинулся на спинку кресла и, наконец-то, вдохнул. – А лучше – две!

- Весь этот полет – из *опы – в *опу! – Буркнула себе под нос Валька и злобно зыркнула в мою сторону, словно это я виноват во всех неприятностях экипажа "Басин То-Га-Ро"!

Целых две минуты я сидел в своем пилот-ложементе и рассматривал рубку так, словно никогда ее не видел: Оказывается, не такой уж и высокий у нас потолок – всего метра три, три с половиной. Кресла новые, а покрытие пола – старое, хорошо утоптанное и, местами, уже блестящее залысинами покрытия. И правая ручка моего кресла, оказывается, с трещиной!

А вот приборные панели и их потроха – свежие, словно вчера установленные.

А вот и прорезь для моих жетонов, лишь прикрытая тонкой полоской металла, сдвигаемой вниз.

Я похлопал себя по груди, проверяя, на месте ли мои курсантские железяки, со мной ли мое прошлое, так и не ставшее будущим.

"У-у-у-у-у-ум-м-м-м!" – Рубка наполнилась странным звуком гудения басовой струны, отражающегося от стен, потолка и замирающего где-то внутри наших голов. – "У-у-у-у-м-м-м, у-у-у-ум-м-м-м, у-у-у-м-м-м…"

Глава 15

28

- …Таков анализ происходящего и вероятностные прогнозы делать сложно. - Маргарэт Симон-Штаффель сделала глоток воды из стакана и, полуприкрыв глаза, продолжила свое сообщение. – Самое сложное, что разумный, имеющий больше всего информации, на данный момент, считается погибшим на станции орбитального лифта Альгерци-4, во время нападения так называемых "дунцан" – искусственно выведенной расы короткоживущих, псевдоразумных существ, обладающих огромными запасами к регенерации, силой и полным отсутствием морально-этических норм и понятий.

- Маргарет! Вы считаете, что Грань, которую разрабатывал ваш исчезнувший специалист, пошла на нас войной? – Маэтт Ксу задумчиво потер мочку уха. – Это не могло быть вызвано нашим вмешательством в их дела? Местью, говоря по простому?

- Нет, господин председатель, не может. – Мэгги провела пальчиком по экрану лежащего перед ней планшета, в поисках необходимой информации, подтверждающей ее ответ. – На момент деактивации Грани "Тривселенной", у них шла совершенно необъяснимая война, которую наш агент и пытался, если и не предотвратить, так хотя бы уменьшить потери всех сторон. По его отчетам, ему удалось провести несколько трехсторонних переговоров, но… Все дальнейшее, творящееся сейчас в "Тривселенной" – нам неизвестно. И причины, по которым их конфликт перекинулся на грань "Веретена", нам совершенно не понятны.

- "Неизвестно", "Не понятны"… - Передразнил Мэгги четырехрукий кассан в форме медицинской службы с петлицами командора. – У вас есть хоть малейшее объяснение происходящему? Хоть одно слово, которое поставит все с головы обратно на ноги, давая нам в руки щит и меч, которыми мы и отстоим свои территории?!

- Одно слово есть, командор Тцирген. – Мэгги коварно улыбнулась. – Но вам оно не понравится.

- Нам не привыкать слышать слова, которые нам не нравятся! - Короткий смешок был ей ответом.

- Ну, как знаете… - Мэгги пожала плечами. – Все, происходящее сейчас с нашей Вселенной подпадает под описание одного слова. Это слово – Магия.

- Магия-шмагия… - Командор демонстративно сбил с рукава несуществующую пылинку. – "Чем выше технология, тем больше она похожа на магию!"

- Ну, да… Макс тоже любил говорить именно так… - Мэгги, задумчиво сжала руку в кулак, а затем, раскрыла ладонь, над которой танцевал сине-зеленый шарик терпкого пламени. – Именно поэтому, все наши попытки произвести исследования и обречены на провал – у нас нет необходимых знаний, нет оборудования и нет самого главного – базы, используя которую, можно было бы построить хоть что-нибудь. Мы наблюдаем лишь внешние проявления, не понимая механики процессов. Мы даже не знаем, в какую сторону смотреть, чтобы увидеть.

- Госпожа Симон-Штаффель… - Маэтт побарабанил пальцами по столешнице. – Не могли бы Вы, открыть секрет, кто именно из ваших агентов исследовал "Тривселенную"?

- В отчете, отправленном Вам пять дней тому назад, я пересылала данные. – Мэгги сделала глубокий вдох-выдох, чтобы не сорваться. – Исследователем Грани "Тривселенная" был Макс Шэмхоу.

Громкий, очень экспрессивный мат с трех мест сразу, был ей ответом…

29

- Джулия, жми! – Азартно скомандовал Мо, наблюдая за нашей с ней гонкой на обзорном экране. – Давай, давай!

- Чур, я на победителя! – В рубку ввалился Тцаглен и потер ладошки. – Джулия его сделает! Три к одному!

- Разумеется, сделает! – Самодовольный Кэп Пайстер отмахнулся от слов кассана, не собираясь устраивать тотализатор. – Еще как сделает, как…

В этот момент броневичок Джулии, к которому на жесткой сцепке прикрепили аг-платформу со счетверенной установкой залпового огня и шестиствольным пулеметом непосредственной противопехотной обороны, вырвался вперед, срезал поворот и залепил по моему багги полное ведерко сюрпризов, заставляя фанатов молодой женщины завопить от восторга.

А еще через мгновение, взвыть от разочарования – багги пролетело через ворох вспышек, комья летящей земли и блеск летящих осколков, рявкнуло модернизированным движком и, отыграв ускорителями, пролетело вверхколесами над кабиной броневичка, снося дугами безопасности и так погнутый ствол пулемета.

Зря она, после вчерашней победы над старпомом вместо полного ремонта прикупила платформу, очень зря!

Вовсю читерствуя Паргой, завершил перевот эффектной посадкой на все четыре колеса, слева и чуть впереди броневичка, выигрывая метры до финиша.

Теперь Джулия меня только из своего личного пистолетика и сможет достать!

Если рискнет открыть люк механика-водителя, конечно…

Придавив педальку, чуть юзом, чуть чудом, вырвался вперед прислушиваясь к ровному рокоту тяжелого двигателя за своей спиной – мой апдейт оказался критично дешевым, но выиграть у Джулии его хватило. Осталось только не забыть, что последние метры перед финишем будут просто устланы минами, и решить, как именно эти метры я проеду…

- Джулия, дави, дави его! – Кэп, своим воплем сдал любовницу с потрохами, а рев реактивного движка намекнул, что не о всех апдейтах Джулии я узнал заранее.

"Блин, выиграю – следующим же апдейтом поставлю на свое авто зеркало заднего вида, а лучше – прикуплю дронов-мошкару и поставлю экран наблюдения!" – Дав себе слово, оглянулся назад и вцепился в руль виртуальной машинки так, что костяшки побелели: Джулия, на полном серьезе, использовала установку залпового огня вместо реактивного ускорителя!

Броне броневичка, конечно, полный абзец, зато результат!

Тяжелый передний бампер шестиколесного монстра военпрома наподдал под хвост моему багги так, что я вылетел на вертикальную стенку и, пролетев метров шесть вверх, оказался на вершине каменного оврага, рухнув "пузом" багги на трехметровый поваленный ствол дерева.

- Да, Да, Да, Джулия! – Мо вскочил со своего места, потрясая кулаками. – "Бежан" – Рулит! Багги – Отстой!

"Игра закончена. Победитель "Миледи"!" – Симуляция автогонки с элементами военного беспредела и отточенной физикой действий называлась "Милонга" и теперь, ближайшую неделю, мы будем гонять именно в нее, а не гонять по бесконечному космосу – груз-то мы собрать - собрали, закрепить – закрепили, а вот когда дело дошло до старта, выяснился очень неприятный факт – после экстренного выхода, наш двигатель встал на саморемонт, забыв об этом предупредить не только экипаж, но даже Баську!

И обойти предписание изготовителя, "зашитое" на уровне железа, без прямого разрешения представителя фирмы-изготовителя, не удалось ни мне, с Паргой и шунтом, ни Баське с ее способностями к программированию, ни контриками, с их "секретными кодами подчинения любой железки".

Превый и второй день мы громко матерились, отталкивали друг друга от экранов и тщились доказать собственную крутизну. На третий день свои крутизну доказывали Тцаглен и Тцаглик, решившие вручную перезапустить системы и, в результате, просто-напросто заблокировавшие двигательный отсек!

Энжи, в отличии от всех нас, сразу сказала, чтобы мы туда не лезли!

Не послушались мудрую энергетическую форму жизни и вот итог – играем!

И вот, уже пятый день рвет всех Джулия, прокачивая свой броневичок после каждой победы.

Я, со вздохом любовался погнутым под двадцать градусов, корпусом своего камуфляжного багги.

Ничего не поделать, посадка на трехметровый ствол дерева оказалась крайне не удачной, а двигатель, к сожалению, слишком тяжелым.

- Мой раунд! – Тцаглен активировал своего игрока. – Джулия, в этот раз я тебя сделаю!

Ответом ему было наглое хмыканье – Джулия ремонтировала броневичок, попутно проводя модернизации. Вот, отчего-то я совершенно уверен, что АГ-платформу она поставит теперь в гараж, прикупив на выигрыш что-нибудь уж и вовсе экзотическое.

- Нет уж, спера я! – Слева от меня, в свое кресло приземлился Пфей и на стартовой полосе, рядом с авто Тцаглена появилась легкая АГ-платформа, с одним-единственным пулеметом и защитным щитом, по ходу движения.

Баська мне ее предлагала взять, но у меня на такие игрушки дикая аллергия – управляются они по шести осям, а еще у них векторная скорость и противодействие и еще десяток мест приложения – в общем, таскать такую платформу за собой, на прицепе – прикольно, а вот управлять ею… На это мой мозг не заточен!

Тцаглен, увидев "тачку" противника, помрачнел и прикусил губу, готовясь к неприятностям.

Если честно, я желал кассану победы, но против легкой платформы, колесная машинка совсем не тянула…

Прямо со старта, Пфей ушел в точку, оставляя Тцаглена у разбитого корыта, причем во всех смыслах этого слова – первое, что сделал эльф, едва загорелся "зеленый свисток вверх", так это обработал машинку кассана из своего шестиствольника, наделав в ней кучу дырок, из которых, тут-же, к небесам поятнулся черный дым.

Тцаглен только и смог, что на первой скорости отъехать от стартовой линии, чтобы не проиграть всухую и откинуться на спинку кресла, любуясь, как на центральном экране его соперник стремительно рвался к победе, перепрыгивая через мелкие ручейки, глубокий овраги и…

"Блямс!"

Я очень хорошо узнал место, на котором платформа Пфея прекратила свое существование.

Точно там же, где минут пятнадцать назад прекратил свое существование мой багги.

На том же самом поваленном дереве!

"Игра закончена. Победитель "Сигма-3"."

От хохота, стоящего в рубке, казалось, содрогался весь балкер!

Вот уж, воистину: "Деревья это такие подлые твари, способные десятилетиями стоять на обочине, а потом – раз! – и они уже перед капотом твоего авто!"

Бонусов кассан получил по минимуму, но, судя по улыбке, задумал он что-то плохое!

Жаль только, что пока он возился с ремонтом и модификациями, в рубку пришла Валька и тепрь мы все, затаив дыхание наблюдали за женской борьбой на трассе. Бескомпромиссной и жестокой.

У Вальки, кстати, тоже был багги, правда, более дорогой – шестиколесный, с защитным силовым полем и дроидом-стрелком, который, именно сейчас, палил по колесам броневичка, разрывая их в клочья!

За дроида-стрелка, если что, приходилось отдуваться игроку, демонстрируя недюжинное умение делать несколько дел сразу!

Несколько секунд и все три баллона по левой стороне броневичка оказались разбросаны по дороге живописными кусками черного пластика.

Джулия поморщилась и…

Багги Вальки просто сдуло с дороги тремя тяжеленными металлическими дисками, отстрелянными в сторону, за ненадобностью!

Как ни крути, а быть победителем в "Милонге" – это значит иметь самые новые игрушки!

Вот теперь броневичок у Джулии оказался на АГ-подвеске… А я-то все никак не мог понять, как она умудряется переть вверх по склону с той же скоростью, что и вниз!

"Игра закончена. Победитель "Миледи"!"

Ну да, ну да, было бы странно, если бы Валька смогла продолжить гонку – каждый диск, диаметром метра два и шириной сантиметров семьдесят пять-метр! Если брать по минимуму, масса у такой дуры, килограмм девяносто, прибавим силу срабатывания отстрела, скорость обеих машин и пересеченную местность…

В результате, Валькиному багги не повезло намного больше, чем моему. Сегодня она на второй круг уже не пойдет – ограничение игры просто не дадут отремонтироваться. Так что, и мне, и Вальке, придется гонять в однопользовательском режиме, сшибая бабло на ремонт и марадеря авто не игровых персонажей.

- Слушай, Макс… - Валька замерла у меня за спиной, изучая внутренности моего игрового гаража. – Есть возможность прокачаться, за счет друг друга. Устроим гонку между собой…

Этот вариант я знал – игра сама предлагала его отстающим, в качестве бонуса, для скорейшего развития пилота и прокачки его болида. Джулия и не скрывала, что качается за счет Кэпа, который в межкомандную разборку не лез, из принципа, лишь азартно болея за свою любовницу.

Быть может, озвучь такое предложение Пфей или Тцаглен, я бы согласился, не раздумывая. Но вот Валька…

Я почесал затылок и, со вздохом, отказался.

Хотелось прокачаться, очень хотелось. И, помириться с симптачной эльфийкой, сделавшей первый шаг навстречу – тоже хотелось.

Но – не верил.

Выйдя из игры, обошел обиженную шпионку, способную с легкостью убить меня и вышел вон из рубки.

Ничего не поделать, играть в азартные игры – совершенно не мое.

Дожидаясь лифт, решал очень важный для себя вопрос: чем заняться?

То, что аккаунт придется удалять – это было совершенно без вариантов. Если игра не задалась ни разу за три последних дня, значит не задастся уже никогда.

Вот и получалось, что либо я сейчас отправлюсь вверх, в свою каюту и завалюсь спать, либо я поеду вниз и закачусь в тренажерку, где и отхвачу по полной программе от своего вездесущего тренера – Тцаглена…

Хотя, он же сейчас в рубке, празднует победу на эльфом!

Значит, еще поживу!

Войдя в лифт, закрыл глаза и решил положиться на удачу – не глядя щелкнул по первой попавшейся кнопке – куда привезет лифт, там и буду искать, чем заняться!

Почти минута до щелчка открывающихся дверей.

Похоже, я догадываюсь, куда меня вознесла судьба, отпущенная на волю!

Ангар.

Две платформы, челнок и десантный бот – разномастные, потрепанные и поцарапанные. Четыре рабочих лошадки, на плечи которых можно взвалить почти любые внешние работы, от примитивного "принеси-подай", до вполне продвинутого "собери вон ту фигню", от шикарной, представительской посадки, до жесткого десантирования на огрызающуюся зенитными ракетами, непокорную планетку.

Как ни крути, странная сборная солянка, для балкера, собирающего добычу в третьесортных системах. Если, конечно, не знать, что весь наш "Басин То-Га-Ро" – очень большая и дружная семейка не доверяющих друг другу, служб безопасностей и разведок.

И только мы, с Джулией, два особо везучих лопуха, что оказались на борты волей хитромудрой Судьбы.

Размышляя над превратностями судьбы, не спеша прогуливался между нашими корабликами, любуясь плавными обводами челнока, чуть касаясь рукой тяжелых, бронекерамических плит, способных выдержать попадение 152-х милимметрового снаряда – на десантном боте и странными, волнистыми линиями синего, оранжевого и лилового цвета, украшаюшие борта обеих платформ.

Усевшись на откинутый пандус десантного бота, в котором возился старпом, отчаянно ругаясь матом на несговорчивый, примитивный компьютер системы ЖО, отчего-то решивший, что атмосферу на борту надо обязательно разбавлять аммиаком, в соотношении 3к4, прислушался к собственным ощущениям еще раз.

Играть – не хотелось.

Мириться – не хотелось.

Спать, получать по морде, учиться чему-то новому – не хотелось.

А хотелось, как в босоногом детстве, выскочить под летний дождь и ловить неуловимый конец радуги, на котором, если и нет волшебного котелка с золотом, но есть та самая точка отсчета, с которой и начинается новая жизнь.

И вернуться домой мокрым, но идиотски улыбающимся, хоть и не поймавшим радугу за хвост, зато и рутину серых суток разбавившим хорошей мечтой.

- Штрат и Штрут! – Пробормотал себе нос старпом, вылетая из бота спиной вперед. – Вот же гав…

Запнувшись за меня, не успевшего убраться с дороги, Люд’Ан сделал совсем не танцевальное па и обрушился на меня всем своим весом, заставляя перейти на всемогущий мат.

Вот, кстати, странность из странностей – богов в Конфедерации как-то не прижилось, или, точнее – не дожилось до нонешних времен, а маты, человеческие, кассанские или чайрудские – шагают с планеты на планету, нигде не стираясь и не забываясь!

"Штрат и Штрут" – ругательства кассанов, а два слова, вырвавшиеся из старпома после падения на мои кости – однозначно, наши, земные… Те самые, что использую я, когда рядом никого, вроде бы, нет!

- Макс! Тебе другого места не было, а?! - Люд’Ан Держался за выбитое плечо, одновременно пытаясь уткнуться носом в плечо, останавливая кровотечение из разбитой носопырки. – Ты, как званк – всегда под ногами вертишься!

Вот по поводу "званка" – местной формы жизни размером с сурка, любопытством кошки, когтями собаки и миловидностью олимпийского мишки – старпом был прав!

Эти существа были под запретом у нас, в гранях, за их мимимимимимимишность и умение путаться под ногами. А еще, их очень любил наш псевдоживой пол, за мелкую шерсть и лечебную слюну. Любил так, что ни одно здравомыслящее животное, от столь жарких проявлений любви, было не в восторге и начинало носиться по коридорам и кабинетам со скоростью света, снося все на своем пути.

Я бы тоже бежал как можно дальше и быстрее, если бы меня любили переваривать заживо!

- Давай вправлю? – Миролюбиво предложил я, с хрустом распрямляясь – масса старпома, помноженная на скорость, прокатилась по мне весьма ощутимо. – Тут делов-то…

Знаете, иногда надо просто оказаться в нужном месте, в нужную минуту, с нужным запасом знаний в багаже. Вот, кто бы поверил, что навигатор начнет изучать медицину? Но ведь – пригодилось же!

Сейчас, любуясь нашим балкером снаружи, через толстенное стекло бокового обзора десантного бота, только трижды мог пожать плечами и погладить себя по голове, в которую пришло мудрое решение не зацикливаться на одной-единственной профессии.

- Ровнее держи. – Старпом, тоже удравший от суеты внутри самым простым способом – на осмотр внешних повреждений корпуса – успевал и работать, и отдыхать, одновременно.

Работал он, поддерживая связь с вахтенным эльфом, а отдыхал – взвалив на меня весь цикл осмотра корпуса.

Краем глаза я успев насладиться красотами безбрежной пустоты, но вот состояние корпуса было вправду совсем не веселым: еще полгода наш балкер попрыгает шустрым кузнечиком промеж систем, а вот потом… Внутренний силовой набор, внешние плиты, системы наблюдения – все надо менять, восстанавливать и менять еще раз – от штатного числа эмиттеров обеих силовых полей осталась половина, внешние дроиды, сейчас копошащиеся на обшивке, выглядят бомжами, сбежавшими с горящей помойки. Верхнюю часть корпуса вообще отполировало до зеркального блеска, при неудачном выходе из надпространства.

Четыре из полусотни силовых захватов, способных и сырое яйцо прижать к корпусу, без единой трещинки, и танк порвать на две части, при надобности, остались на корпусе уродливыми наплывами, еще десяток можно восстановить, если будут запчасти.

- Макс… Ровнее, ровнее и плавно, плавно веди бот. – Старпом, полдня устанавливавший все оборудование в бот, вяло погрозил мне кулаком, намекая на неприятности, по возвращении. – У тебя за спиной два двигателя, общей мощностью в один двигатель "Басина". Вот только наш кораблик возит миллионы тонн…

Дальше старпом мог и не продолжать, не дурак, все понял. Десантный бот, это велосипед, с реактивным двигателем. Конечно, "велосипед" этот очень прочный, способный не только доставить десант на планету или защищенную станцию, но еще и способный унести ноги с планеты, на максимальном ускорении, с максимальной нагрузкой.

Так что, если я, сейчас, совершенно случайно, "бодну" корпус балкера носом ли бота, бортом ли, эффект будет одинаков – пробоина не маленьких размеров и очередной аврал, по ремонту.

Вот только авралить я буду в одиночку, раз уж время до отлета есть…

- Мо! – Старпом лениво потянулся. – Облет мы сделали, данные Баське скинули…

- Есть что-нибудь плохое? – Мо Пайстер на маленьком экранчике выглядел целой глыбищей отважного капитана-звездопроходца, харизматично выпятившего вперед нижнюю челюсть и, совсем не героически, чешущего затылок.

- Плохо то, что я подписался на этот полет. - Люд’Ан поиграл с виртуальной клавиатурой, отыскивая нечто, понятное только ему. – Общая усталость корпуса превышает девять единиц Тиггерта, силовой каркас в пределах допустимых погрешностей, сам металл демонстрирует тенденцию к ускорению деградации, особенно в местах повышенного напряжения…

Еще через секунду старпом начал сыпать коэффициентами, я честно отключился – все мое знание страшной науки "сопромат" заканчивалось килограммами на метры в час, деленные на массу, без учета притяжения планеты и кореолисово вращение. Или кориолисово падение?!

В общем, мне было проще рассчитать три прыжка с помощью ручки и листа бумаги, чем понять то, о чем сейчас азартно спорили капитан и его старпом.

- Нет, в походных условиях, "на коленке", можно только ребенка сделать! – Горячился Мо, потирая мочку уха. – В наших условиях, попытка собрать оборудование и провести восстанавливающее облучение – маразм! Уж скорее Макс петь начнет, чем у нас…

"На краю обрыва, за которым Вечность,

Ты стоишь один во власти странных грез.

И простившись с миром, хочешь стать беспечным,

Поиграть с огнем нездешних гроз…"

Зря Мо решил пошутить по поводу моего пения – я и на Земле, на спор, "забивал" "Арией" церковный хор, в одиночку. А уж после того, как очутился тут…

В общем, зря…

Профессиального исполнителя из меня не выйдет – слишком сильно люблю звездное небо, а не звездные задворки гримерок – но вот так, для души…

После "Ангельской пыли" пришел черед "Потеряного рая", а там и до "Кукрыниксов" рукой подать.

Когда-нибудь, я сподоблюсь и переведу эти песни с русского, на "общеупотребительный".

Если Кэп меня не убьет, вон, как глазками в мою сторону зыркает, аж молнии от зависти скоро удавяться!

Осторожно тронув джойстик управления, отвел бот от борта корабля – у "русского рока", в моем исполнении, есть странная особенность – он всегда заканчивается сюрпризом. И, бывает, что и очень неприятным, сюрпризом.

Оттого и не было у меня в кабине тягача ни одной записи русского рока, тяжелого металла или рок-н-ролла – исключительно классика.

Правда, именно под нее меня чаще всего и ловили с превышением скорости!

- Так что, собираем агрегат? – Старпом довольный, как обожравшийся печенки кошак, ждал ответа Мо.

- Нет! – Рявкнул Кэп. – Никакой самодеятельности! Если нечем заняться – слетайте к планете, может, что интересное есть!

- Учись, Макс, как правильно влиять на людей! - Люд’Ан поднял кверху указательный палец. – Если бы я его не достал – сейчас бы наш драгоценный капитан вопил и требовал срочно возвращения на борт. А так…

- А так он спас Максу жизнь… - На связь вышел очень задумчивый эльф, отчего-то сидящий в кабинете малой платформы, в которой я поссорился с Валькой. – Точнее, пока только отсрочил. Макс… Ты это… Не пой больше, хорошо? Или, по крайней мере, не пой на весь открытый космос, хорошо?

- Да что случилось-то?! – Не выдержал я, ощущая себя, по меньшей мере, снова преступником.

Однако, подлый эльф исчез с экрана, оставляя после себя привычную заставку – Баська, грозящая кому-то, кулаком.

- Рули к планете. – Решил старпом, для наглядности махнув рукой в противоположную сторону. – Часа три у нас есть, как раз успеем добраться, облететь и… Чего-нибудь натворить! Давай, дави!

Ну, я и "давнул"!

Десантный бот, тяжелый, плотно облепленный чешуйками брони и тройным количеством эмиттеров защиты; маневренный, способный увернуться от нежданчика, если им управляет сумасшедший в полном боевом обвесе, включая армейские компенсаторы; прочный, до безобразия и зубовного скрежета!

Я так себя чувствовал только один раз в жизни, когда мне дали порулить военным внедорожником, на государственном автошоу.

Броневичок, с гордым собственным именем "Моська", на капоте, показался мне просто фантастичным прорывом, совершенством и утешением уязвленному мужскому самолюбию.

Пока я не узнал, сколько жрет движек под его капотом, на сто километров, сколько стоит обслуживание и, самое главное, ресурс его "движущихся частей".

Даже армия не рискнула заказать "Моську", настолько все было дорого.

- Макс, Макс! СТОП!!! – Старпом, белый, как стенка, вжимался в кресло и цеплялся за пристяжные ремни, хватая ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. – Ма-а-а-а-акс… !

- А вот нечего "СТОП" под руку кричать! Тем более – надо было шлем активировать – видел же, что скорость к красной границе подошла! – Я попытался "завиноватить безвинного".

А так, ну, да… Каюсь, замечтался… Обратно придется на "экономике" идти, без форсажа и петель высшего пилотажа, иначе Мо будет ругаться, отправляя нам платформу, с запасным топливом… Матом, ругаться.

- Макс… Ты просто феноменально нагл! – Старпом, вытерев кровь, оценивающе посмотрел на меня, словно впервые увидел. – Ты в курсе, что ты настолько нагл, что уже не раздражаешь даже, а восхищяешь? Нет, раздражаешь ты тоже, но вот… Как-то по другому, не в злобу, а в…

Старпом повертел в воздухе рукой, пытаясь подобрать нужные слова.

- Вот, вроде и на губу тебя надо, за все твои художества. Но – все так… Красиво, что и вроде не за что. - Люд’Ан Поковырялся во внешнем кармане своего скафандра и достал литровую фляжку малахитово-зеленого цвета и, открутив крышку, сделал большой глоток. – Вот, дуешься ты на Вальку, вроде и выпороть надо, чтобы нервы в порядок привести, ан нет! Дуешься ты так, что экипаж уже тотализатор устроил, когда Валька тебя побьет и…

- Уже побила… - Сдуру признался я, краешком глаза присматривая за растущими возмущениями и падающей скоростью бота и медленно приближающейся планетой, сквозь которую на наших глазах, совсем недавно, прошла другая планета.

- То-то она к тебе с предложениями бегает! – Старпом шмыгнул носом, сделал еще глоток и, завинтив крышечку, убрал флягу обратно в карман. – Ты, Макс, это… Не поддавайся на женские провокации! Они ведь такие, наши женщины – чуть слабину дашь – все, пиши пропало! Да и я на тебя поставил, так что, будь добр, соответствовать! Никаких мирных соглашений! Никаких совместных проектов! Только гордый поворот головы, только нахмуренные брови… В общем, не мне тебя учить!

Если вначале всего его монолога я начал принюхиваться, грешным делом решив, что старпом пьян, то финальная часть дала понять, что Люд’Ан надо мной просто издевается! Пусть и беззлобно, тем не менее – издевается.

Добавив себе еще одну строчку в книжку отложенной мести, сосредоточился на управлении, тем более что бот, с какого-то пиндикряка возомнил себя разумным и начал разворачиваться к планете задом, словно намекая, что она ему не нравится.

Мне она тоже не нравилась, конечно, но сидеть взаперти со сходящими с ума игроманами, изнывающими от безделья – это уже свыше моих, человеческих, сил.

Отработав разворот, присмотрелся к приборам и вздохнул – планета не зря нам не нравилась: три аномалии на разных высотах, сила притяжения в четыре раза выше стандартной, радиоактивность зашкаливает, а в эфире – систематические помехи, разрывающие слух.

- Судя по всему, у этой планеты сильный жар! - Люд’Ан отстрелил один из одноразовых дронов и вывел его на орбиту, с удивительной ловкостью огибая аномалии. – Ее трясет, лопаются гнойники, а через трещины, того и гляди, на мир посмотрят ее ребра!

Скооперировавшись, повели бот вокруг планеты, изучая открывающиеся нам красоты.

- Четырнадцать аномалий на девять тысяч кубометров?! Макс, у нас тут просто фантастика творится! – Старпом качал головой от восхищения. – Целый комплект: гравитационные, тектонические…

- Тахионные и синкретические… - Решил от балды продолжить я, почти стихотворные строчки.

- Синкретические? - Люд’Ан крепко задумался, что-то изучая на своем экране. – А, ведь знаешь, Макс… Ты не так уж и неправ. Тахионные наш дрон отметить не сможет, а вот все в сумме… Ты очень даже прав! По отдельности – все аномалии – присутствовать в таком числе и так близко друг к другу просто не могут. Но добавим время и получим синкретичность, в самом цвете и красе!

- Террен, я пошутил… - От неожиданности я сказал чистую правду, чем заслужил еще один заинтригованный взгляд.

- В каждой шутке – доля шутки. Остальное… На усмотрение создателя. - Люд’Ан подмигнул мне. – В другой раз будешь думать, где шутка, а где – предчувствие.

В принципе, нечто подобное частенько говаривала и Альберта, в очередной раз проигрывая наши маленькие пари.

И грозилась, больше в споры со мной не лезть, догадываясь, что спорить я начинаю только будучи абсолютно уверенным в своей правоте.

Раздумывая над своим поведением, не торопливо вел бот по высокой орбите, в полуха прислушиваясь к спору старпома с Кэпом и едким комментариям Баськи, призывающей перестать весть себя как подростки и посмотреть на модель, которая у нее получается.

Оба "мужика", от полученной модели отмахивались, азартно переругиваясь и доказывая правоту собственной теории.

- Макс! Ну, хоть ты глянь, что получается! – Баська появилась у меня на экране, сместив поток идущих с планеты данных, вправо-вверх. – Вот!

На виртуальной модели нашего драгоценнейшего мозга в банке, крутилась планета, окутанная разноцветными кляксами, переливающимися кляксами, чернильно-черными кляксами и оранжево-сексуальными кляксами. Кляксы громоздились друг на друга, отпочковывались и разлетались брызгами, прекращая свое бесцельное существование.

- Я наложила границы аномалий и их перемещения в режиме реального времени. – Баська, видя, что я внимательно ее слушаю, с облегчением вздохнула. – Получилось три высотных границы: первая, высотой от нуля и до полусотни километров, отмечена самыми простыми аномалиями и им присвоены синие и фиолетовые цвета. Вторая, до пятисот-шестисот километров – имеет аномалии более сложного типа и им присвоены зеленые и желтые цвета. Третья, самая большая, до семи-восьми тысяч километров – содержит аномалию лишь одного типа и ей присвоен красный цвет, как самой опасной. Хотя аномалия этого типа и мала по размерам, зато количество этих аномалий просто пугающее!

Я уставился на завораживающую игру разноцветных аномалий, пытаясь найти хоть какой-то смысл в их танце.

Что-то казалось знакомым, словно виденным уже неоднократно и оттого привычно-знакомым и ускользающим.

- Басенька… У тебя ведь есть снимки совмещения планет? – Старпом, прервав свой спор с Кэпом, тоже рассматривал психоделическую картинку парада цветов. – Поставь рядом, будь так добра!

Экран передомной разделился еще на две части, добавляя снимок проникновения планет.

- Поверни! – Потребовал старпом, развернувшись к моему экрану и подавшись вперед. – Медленнее!

Фыркнув, Баська выполнила приказ и совершенно по девчачти, завизжала – материки фантомной планеты легли в первую зону синего и фиолетового цвета; перемигивания озонового слоя пришлись на вторую.

- Фантомная планета заразила реальную тяжелой формой гриппа! – Рассмеялся Люд’Ан. – Хоть она и из другого пространства-времени, но… Заразная!

Баська прокрутила планету еще два раза и заморозила движение, выделяя квадрат, от аномалий совершенно свободный.

Еще приближение и еще, и на планете под нами обнаружился пятачок глобального спосокойствия в море Хаоса, окруженный огненными полосами лавовых потоков и постоянно разрушающимися складками, похожими на морские волны моей любимой Земли.

- Регистрирую силовую защиту уровня "Прим-Т3А". – Баська, язва наша мозговитая, пока мы сидели и цокали языками, перехватила под свое управление дрона и провела его над зоной покоя, снимая показания. – Характеристики защитного поля не соответствуют стандартным, превосходя на полтора процента. Нет показаний работающего источника питания. Нет паразитного излучения. Есть сложная система сигналов, принадлежащая разумным, уровня развития не ниже В++.

- Макс… Нас ждут приключения! – Довольно потер металлические ладони скафандра, старпом.

Баська попыталась возмутиться, но было слишком поздно: скука порождает авантюру.

А капитан Мо Пайстер, давший разрешение на посадку, по-моему, скучал больше нас!

Отстраненный от управления ботом, сидящий на вторых ролях, я медленно и печально искал оправдания для наших действий.

Любопытство, убившее кошку.

Скука, как матерь всех пороков.

Юношеский максимализм, играющий в жопе.

Наверное, все сразу…

Так, отчего же мне так… Необъяснимо хочется оказаться на балкере?!

- Выберемся – будет что рассказать внукам! – Обрадовал нас Кэп, должный являть образец здравомыслия и осторожности.

- Если они у нас будут… - Вырвалось у меня.

Планета приближалась, занимая все больше и больше места на экране. Люд’Ан, в этот раз активировавший шлем, откинулся на спинку своего кресла и управлял полетом, активировав шунт-подключение.

Ну, а мне только и оставалось любоваться видамис экрана – место второго пилота подключением такого типа не оборудовалось.

- Ой, да мы сто раз так делали! – Обрадовал меня старпом и мне стало по-настоящему страшно!

Двадцать минут неспешного приземления, спираль посадки в свободной от аномалий зоне – нет, на такой пилотаж я еще не готов!

Присматриваясь к маневрам старпома, был вынужден признать – судя по всему, он и вправду сто раз так делал.

Хотелось верить, что стопервый раз не станет последним!

- Квадрат с ребром в девяносто километров, совершенно свободный от аномалий! Фантастика! – На нашу частоту настроился Пфей и принялся комментировать увиденное "со стороны", частично мешая мне составлять собственное мнение, частично – обращая внимание на те мелочи, которые ускользнули от меня. – Самая высокая концентрация поля приходится, разумеется, на центр…

Старпом, чуть довернув нос нашего бота, сбросил скорость и завис.

- "Пробойкой" его, "пробойкой"! – Пфей, видимо от скуки, тоже пустился во все тяжкие. – "Пробойкой"!

Нос десантного бота заалел, а затем, в сторону защитного поля, простирающегося под нами, устремился мощный клубок раномастных полей, излучений и волн.

В бою, такой "клубочек" пробивает шесть метров брони, не прикрытой энергощитом. Два "клубочка" – сносят те же метры, заодно снеся и энергощит. Основная проблема – живет такой удар считанные доли секунды, нанося повреждения в радиусе полусотни километров. Уж сколько оружейники "всех времен и народов" пытаются улучшить эти показания, знает только основное светило Конфедерации, но успехов нет, и не предвидится.

"Пробойка" так и остается оружием десанта, берущего на абордаж противника, умудрившегося потерять все системы ПВО и ПКО.

Для надежности, Террен долбанул по защите еще дважды.

Третий удар не долетел до поверхности планеты, развернувшись безобидными сполохами световых излучений и фейрверком разноцветных искр.

- Мо! Мы спускаемся! – Отчитался старпом и направил бот в посадочное окно, чуть подсвеченное у нас на экранах призрачными границами светло-голубого света. – Мо? В прочем, ладно…

Террен дублировал свои действия голосом, как примерный курсант, сдающий зачет привиредливому лейтенантику, от решения которого зависит, будет курсант летать или снова отправится собирать житейский опыт на полях виртуальных сражений и тренировочных отработок.

- Слышу с задержкой, Террен… - Обрадовал нас Кэп, отчего-то сильно растягивая слова, словно в стареньком магнитофоне испортился лентопротяжный механизм. – Данные идут с задержкой в четыре секунды. Повторяю, четыре секунды!

Через минуту, когда бот выпустил посадочные лапки-лыжи, размером с горбатого "Запорожца", основательно устраиваясь на горячей поверхности, голос капитана превратился в раздражающее заикание, а еще через десяток секунд, и вовсе исчез.

- "Басин То-Га-Ро"! – Старпом снова деактивировал шлем и отчаянно почесал мокрую от пота макушку. – Баська, Кэп, отвечайте!

Вместо ответа, нашу скорлупку основательно тряхнуло, напоминая, что мы совсем не на курорте и у нас точно есть чем заняться, кроме постоянного взывания к далекому кораблю, который, даже если мы очень этого пожелаем, на помощь быстро придти не сможет, а отправлять на наше спасение обычные платформы – самоубийство.

Хотя, сдается мне, одну самоубийцу я точно знаю…

- Макс, съещь лимон, у тебя морда довольная! – Старпом хлопнул рука об руку, привлекая мое внимание. – Думаю, у нас есть время здесь порыскать, размяться и отобрать образцы. Лично, я имею в виду!

Оптимизм старпома начал меня искренне пугать – выбираться из хорошо защищеного нутра десантного бота казалось мне очень плохой идеей.

Любопытство, конечно, подзуживало, но здравый смысл вопил, бился об стены и ползал на коленях, привлекая к себе внимание.

Интересно, я, хоть когда-нибудь, прислушаюсь к его воплям? Или так и буду крепок задним умом, а?!

Глава 16

30

- Альберта! Марие! – Мэгги устало потерла виски и с надеждой посмотрела на поллитровую кружку, веря в то, что чудеса, все-таки, возможны и в черно-зеленой керамике, с многочисленными свойствами, осталось горячего тоника, хоть на два, хоть на один, глоток. – Кто еще видел эти данные?

- Никто. – Пожала плечами кассан, поправляя очки. – Если бы Марие не взялась – я бы тоже не знала.

- Ага. Получается, Шэмхоу подменил данные медицинского обследования?! – Чайруда отодвинула в сторону планшет. – И сделал это, сразу после того, как вышел на собственную Грань?

- Нет. – Марие покачала головой. – Данные были подменены намного раньше. Если я все правильно понимаю, в подразделение вы приняли его уже по измененным данным. Отстутсвуют, например, отметки о проведении удаления обучающего симбионта, а это очень важно. Чуть позже, из дела изъяли данные о восстановительных процедурах 2-3 степени. Нет карты инсталлированных шунтов прямого подключения. Нет заключения комиссии о переводе и всего, с чем это связано. Так что, остается надеяться, что Макс Шэмхоу, которого я знала лично, и Макс Шэмхоу, работающий на подразделение Грани – один и тот же человек. Иначе… У нас была подмена.

- Марие… - Мэгги снова покасилась на кружку. – Ваше мнение, без нервов и теории заговоров?

- Из данных, что мне удалось восстановить… - Капитан вздохнула и развела руками. – Это не Макс. С такими травмами, что указаны в деле, с неудаленным симбионтом… Он, конечно, был не однозначен, но… Я не слышала о выживших, с такими травмами. Да и здесь, в Гранях, он больше демонстрировал задатки "серого кардинала", а не обычного, пусть и очень талантливого, навигатора.

- Ты сказала – "навигатора"? – Мэгги схватилась за планшет. – Навигатора? Так вот как он… Вот же… Читай!

Развернув планшет, начальник подразделения, переведенного на осадное положение, в связи с всевозрастающими, необъяснимыми явлениями, сделала тяжелый вдох. – Черные жетоны, Альберта, те самые, звездами проклятые, черные жетоны!

- Черные жетоны курсанты сдают, получая свое первое звание. – Марие схватилась за планшет, опередив Альберту. – Нет, это точно не может быть Макс! Слишком много за гранью расчета – навигатор не кинется во все тяжкие, собирая все шишки, что можно собрать на одном квадратном метре елового леса! Все настолько импровизация, что больше похоже на бред. Вот, смотри…те, это Альгерци и проблемы с наркотиком, вот – его покупка корабля. Откуда он взял деньги?!

- Грани очень хорошо оплачивают работу. – Недовольно поморщилась Мэгги, вспоминая собственные бои с бухгалтерией, требующей снижения расходов на зарплату. – А тратить их, тут, просто негде.

- Да и Макс, кстати, очень много выигрывал на… Кхе-кхе… - Альберта закашлялась, понимая, что чуть не сдала с потрохами весь нелегальный тотализатор, что устроил отдел, развлекаясь и отдыхая душой. – Не тратил много, я хотела сказать.

- Все равно – слишком все невероятно! – Марие встала со своего места и подхватив со стола все три пустых кружки, пошла к дроиду-кипятильнику, отчего-то не желающему покидать свое место по первому требовнию разумных, жаждущих промочить горло. – Вот, вы поверите, что кто-то, вот так, запросто, передаст государственную поставку?! Для того, чтобы это произошло, надо иметь такие крылья за спиной, что дух захватывает!

- Слу-у-у-ушай… - Альберта уставилась на подругу, приспустив очки к кончику носа. – А ведь ты же сама рассказывала, что Макс выиграл в Академии гонку… Разве это не крылья?

31

Вы когда-нибудь видели, как охотники убегают от разъяренного лебедя? Нет? Вы очень много потеряли!

Я любовался, как наш старпом, пробитый жизнью насквозь, прошедший войны, которые теперь принято называть "конфликтами", умеющий невербально послать так далеко, что дух захватывает, в скафандре средней защиты, улепетывает от белокрылой птицы, переваливаясь с ноги на ногу, с грацией королевского пингвина.

Разумеется, птица, у которой старпом решил дернуть перо, на память, лебедем не была, но…

Это еще старпом не обращал внимания, что подлый птиц, на самом деле, гонит его к своим собратьям, затаившимся в высоких кустах и наблюдающих за происходящим самыми натуральными, дьявольски-красными, светящимися, глазками!

… Едва силовое поле восстановилось, как десантный бот оказался почти в райском местечке, хотя, точнее – на краю райского местечка.

За нашими спинами, ближе к границе защиты, царил жар, судороги почвы и мрачное удушье, а в километре перед нашим носом – вовсю цвели цветы, разбрасывала солнечные зайчики волнующаяся гладь недалекого озерка, а к серому небу уносили свои вершины тонкие деревца, больше всего похожие на объевшийся стероидами укроп.

- Устойчивый биоценоз?! В таком месте?! – Старпом рвался на выход, бил копытом и запускал дронов-разведчиков во все стороны, судорожно пытаясь одновременно найти рюкзак по больше, изучить поток данных и вести высокоинтеллектуальную беседу со мной. – Кислородная атмосфера, но… Сила тяжести два и семь десятых! Нам надо собрать образцы!

- Нам надо дать о себе знать. – Вздохнул я, пытаясь понять, за что меня опять наказывает мироздание, посылая в напарники ударенного на весь мозжечек, хорошо законспирированного, ученого! – Террен!

- Телеметрия идет нормально! – Успокоил меня фанат науки и исследования свежеоткрытых планет, задумчиво взвешивая в руках два пистолета – один из разряда "бластеров", плюющихся потоком "твердого света", а второй, уменьшенная копия "гаусс-ружья", использующего для убийства тонкие, металлические стрелки. – Возьму, пожалуй, оба…

Я схватился за голову – с таким азартом, я точно знаю, чем все закончится!

- Блин, тогда анализатор не помещается… - Террен, со вздохом, отложил в сторону укороченное ружье и взвалил на плечо узкий тубус анализатора частотных и магнитных возмущений. – Макс! Ты с места не трогаешься, понял?!

Не дождавшись от меня вразумительного ответа, старпом злобным кузнечиком пропрыгал к кормовому шлюзу, в котором его дожидалась пара дроидов-ремонтников, навьюченных многочисленными приборами.

Весь мой агент Граней вопил о том, что с планеты надо быстро рвать когти, что странные шумы, принимаемые нашими передатчиками вообще ни разу не телеметрия, что мне просто-напросто страшно, черт дери всех ученых, у которых жажда знания перевешивает здравый смысл!

Вместо этого, я, как примерный студент, сидел и наблюдал за очередным самоубийцей в среднем типе защитного скафандра, который не внял моим просьбам и, все-таки, отправил дроида за "жароптицевым" пером.

Вот теперь, как и в сказке, отгребал последствия, приближаясь к птичьей засаде.

Белокрылая птица умудрялась не только догонять старпома, но еще и тянуть на привязи двух, вцепившихся в ее хвост манипуляторами, дроидов, словно и не замечая веса наших железяк.

Вновь мелькнул приоткрытй клюв и Террен издал странный, квохтающий звук, заваливаясь на мягкую почву ничком.

Вот теперь моя очередь обидеть птичку!

Бот, у нас, конечно, демилитаризованный, но пару пушчонок у него осталось, на всякий случай.

Вот, одной из них я и воспользовался, запустив сорокасантиметровый сгусток плазмы в голову птичке.

Убить – не убил, конечно, на минимальных-то установках, но хоть отвлек.

"Лебедь", ошеломленный, с торчащими во все стороны белыми перьями, оскорбленно-обиженно курлыкнул и сел на хвост, плюща висящих дроидов в тонкий лист блестящего металла.

Еще через мгновение, дроиды взорвались прямо под хвостом у бедной птички и, судя по тому, как гордый птиц побежал к виднеющемуся невдалеке озерцу, этот взрыв доставил ему больше неприятностей, чем плазма в голову.

- Макс… - Старпом превернулся на спину и сложил руки на груди, успокаивая дыхание. – С меня причитается!

- Беги, дебил! – Вырвалось у меня, твердо помнящего о существовании засады. – Живее!

- Не могу. – Террен воздел руки к небу, призывая его в свидетели. – Эта птица сломала экзоскелет…

- Тогда – ползи! – Я развернул вторую турель в сторону засады и, уже не стесняясь, вкатил туда два заряда, насыщенных по максимуму, чтобы уж точно и рванул к шлюзу – вытаскивать старпома.

В прочем, при всей спешке, я не забыл прихватить носилки и пару дополнительных "батареек" к ним – таскать тушу старпома на собственном горбу я совершенно не собирался. Да и свободные руки мне были нужны – возвращение "гордого птица" могло произойти в любой момент, а дурацкий энергопистолет, столь излюбленный всеми "миротворцами", на перьях дикой птички даже следа не оставлял!

Топая по насыщенной влагой земле, проваливая на каждом шагу сантиметров на десять-двенадцать, не переставал ругать себя за собственную бесхребетность – вечно мной вертят, как хотят!

За те два километра, что отделяли меня от старпома, успел много о чем передумать, много что себе пообещать и тут же забыть, в очередной раз проваливаясь в грязевое месиво.

Минут через десять борьбы с грязью, выругался, активировал носилки и, развернув их поперек, рухнул пузом на ударопрочный, оранжево-зеленый пластик, перекладывая четыре пятых массы на антигравитационные подушки.

Бежать стало намного легче!

Выглядело со стороны, конечно, смешно… Но лучше смешной и живой, чем серьезный и дохлый!

Вот так, на манер самолета, я и добрался до валяющегося в грязи старпома.

О том, сколько мне стоило перекатить Террена на носилки – лучше промолчу, настолько все оказалось печально: один-единственный удар клювом не только перебил несущие кости экзоскелета, но и закоротил почти все системы скафандра, оставляя целыми только радио и "поилку". К тому же, видимо старпом отличался той же удачливостью, что и я, найдя в абсолютной грязи камень, которым и приложился забралом шлема, разбив его вдребезги.

Хорошо хоть воздух под защитным куполом был пригоден для дыхания, а иначе вся моя нерасторопность грозила Террену долгой и мучительной смертью.

И, знаете, что я услышал в свою сторону, едва мы оказались под защитой бронированных стен десантного бота?

Правильно!

Я – вандал, солдафон и со мной в разведку больше никто не пойдет!

И, если первое обвинение меня обидело, второе – разозлило, то вот третье искренне меня обрадовало!

Хватит с меня разведок, честное слово!

Оттеревшись влажными салфетками и успокоившись, Террен пришел в благодушное состояние и, разглядывая разбитый шлем и кучу запчастей, что раньше назывались "скафандром средней защиты", прочитал мне целую лекцую о проведении отбора проб на вновь открытх планетах, о контакте с инопланетными существами и поведении во время кризисной ситуации.

Совсем как инструктор Ткалль в Академии, когда вытаскивал мою тушку из горящего тренажера, сорвавшегося с креплений, таранившего две стенки и провалившегося в межэтажный проем, ровнехонько на шины высокого напряжения, подходящие к жилому уровню класса 4Е.

Правда, инструктор, впервые на моей памяти, изъяснялся исключительно матом, зато до моего затуманенного болью мозга, дошло все очень замечательно!

Я и потом, в процессе дознания, частенько вспоминал слова умнейшего разумного, умудрившегося не только вытащить меня с того света, из куска смятого, раскаленного металла, но и умудрившегося за несколько минут простым и очень понятным языком проанализировать случившееся, рассказать, что было; точно сказать, кто виноват и предсказать, что со мной будет дальше.

Служба Безопасности Академии очень старательно пыталась замять это дело, но тут уж нашла коса на камень – фуражку Адмирала нашли у одного из "шутников", который и не старался ее прятать за закрытыми дверями или держать язык за зубами.

Застаревшая боль и обида снова царапнули по сердцу, заставляя поморщиться и помотать головой, отгоняя воспоминания прочь: прошлое остается в прошлом, превращая нас в тех, кто мы есть.

Я вот, например, "обычный восстановленный" или говоря уж совсем просто – клон человека, имеющего аномальные способности.

Да, клоны наследуют способности. Особенно, если разумный-донор входит в тот самый 0,000001 процента живущих или живших, которые увидели во сне чудесное Золотое Веретено.

"Программировать" клонов пытаются уже почти столетие, но успехов пока нет, да и вряд-ли будут. Словно само Мироздание сопротивляется попыткам человеков, кассан и прочих, мнящих себя разумными, перейти на уровень бога. Отвлекшись на воспоминания, я совершенно упустил из виду оглашенного ученого, оскорбляя его прекрасные стремления и оставляя длиннейший монолог без особого внимания.

И ведь не скажешь старпому, что на неожиданности космоса инструкций не предусмотрено, устав, за которым так удобно прятаться слабому – мешает сильному, а опыт, набранный за годы, путешествия и размышления, легко становится как плюсом, так и минусом, не только окрыляя, но и путая по рукам и ногам, не хуже паучьей сети.

- Макс? Ты меня слушаешь? Или ушами хлопаешь? – Старпом с укоризной глянул на меня, хлопающего над головой в ладошки, мол, хлопаю ушами! – Свяжись с Кэпом…

На словах "свяжись с Кэпом", у меня забрезжили очень смутные сомнения, переходящие в уверенность, что вляпались мы со старпомом, ну глубже просто некуда!

Оба передатчика выкашливали из себя странный набор двоичного кода, неподдающегося дешифровке, а сомнительная радость, по поводу передачи телеметрии на борт балкера, душу не грела.

Я бы с удовольствием поменял "телеметрию" на "начальственный мат" Мо, ругань Вальки или чуть достающие меня в любое другое время, чуть плачущие нотки в голосе Джулии.

- Макс! Макс! Макс! – Старпом почесал затылок и замолчал, уставившись мне в глаза, будто впервый раз увидел их цвет, форму и выражение. – Ладно-ладно, я сам! Попробую…

Террен попробовал. А потом еще и еще раз. С тем же самым результатом, что и у меня, за пару-тройку минут до этого: двоичный код и передача телеметрии…

Опустившись в кресло рядом, старпом мужественно признал очевидный факт:

- Хм, кажется, мы в полной жопе, Макс… Мо нас просто убьет!

- А Валёнок оживит и убьет еще раз. У нее запас регенерина… - Я принялся снимать осточертевший скафандр, намекая, что наши вылазки на планету, в ближайшее время, совершенно точно, отменяются.

- Ты чего? – Террен сморщил нос. – Ночевать тут собрался?

Вместо ответа, полез под кресло пилота, в технический лючок, узкий, как бутылочное горлышко, черный, как нутро черной дыры и заполенный проводами настолько, что, по идее, туда надо запихивать служебного дроида, который замечательно остался на балкере.

Была у меня слабая надежда, что все происходящее с нашими передатчиками технический сбой, проблема изоляции проводов, перегоревший предохранитель, в конце концов, но… Чем дальше я вползал в кротовую нору, тем страшнее становилась реальность: целые провода, зеленые огоньки тест-панелей, свежий воздух.

Извиваясь ужом, точнее, пятясь раком, выбрался обратно в кабину и сожалением развел руками, признавая полную техническую исправность нашего кораблика.

- Значит, мы все-таки в жопе… - Грустный старпом почесал переносицу. – Будем выбираться?

- Милости прошу! – Я приглашающе повел рукой в сторону пилотского кресла. – Если заведешь таратайку, обязуюсь поить тебя паленой водярой три раза в день, без закуски, внутривенно!

Террен моего чувства юмора не оценил, и минут десять насиловал стартовые процедуры, пока тупенький комп десантного бота не отключил все системы, во избежании яркого, фееричного взрыва.

- Чудеса, да и только! – Террен, в сердцах, гвозданул кулаком по пульту, ушибся и теберь снова дулся на весь свет, словно кот на улетевшую птичку. – Все же работает! Слушай, Макс… Может… Попробуем еще раз, наружу выйти?

Нет, ученых всех мастей, рангов и подвидов я понять могу. Сам такой же. Но вот чего я никогда не пойму, почему именно мне приходится рисковать своей лрагоценной тушкой, чтобы некто мозговитый, совершил новое открытие?!

- Смотри… - Пока я находился некоторой прострации, Террен успел развернуть на лобовом экране карту и теперь, изучая ее, наткнулся на странную постройку, удивительно похожую на двух этажный замок, самых легких, парящих очертаний, словно строили его не при силе тяжести почти в три же, а как максимум, при ноль пяти. – Если мы возьмем носилки, то доберемся сюда за полчаса-час. Ну, если все совсем плохо будет, то за два!

Старпом крутил карту, рассматривая окресности, заснятые нами сверху.

- Вот и дорожка есть, плохонькая, по берегу озерка и прямо к замку! – Ловкие пальцы Террена расчертили весь наш маршрут тонкой, красной линией, одним концом упирающейся в наш бот, а другим – в странное строение, которого на этой планете и быть не могло.

Не могло быть просто потому, что строить именно так, наше Веретено просто не умело. Не было у нас таких материалов. Таких архитекторов. Таких законов физики.

И силовых полей, такой мощности, у нас не было.

Зато, я очень хорошо знаю, где все это было!

Где были странные кораблики, способные пролететь сквозь скалистый планетоид и остаться целенькими, серебристыми и смертоносными. Где прокладка курса, не анализ, математика и опорные рэперы, выложенные в постоянно обновляемых лоциях, а искусство, подвластное интуиции, памяти и фантазии штурмана.

- Пошли, Макс! – Террен уже возился у выхода, облачаясь в легкий, запасной скаф, что применялся в особых случаях, когда тяжелый либо еще не нужен, либо уже не нужен. – Пошли!

Забравшись в свой, уже порядком пропахший потом скаф, снял с пояса кобуру с оружием и бросил в кресло – таскаться с ним, бесполезным, себе дороже. Если что случится, то у меня больше надежды на Паргу, чем на поток излучения.

Видя, что я разоружился, старпом побледнел, но мужественно повторил мой самоубийственный жест, мол, чему быть, того не миновать!

Еще минута и мы выбрались из шлюза наружу, активировали носилки и, словно два странно-зеленых самолетика, очень медленных, самолетика, отправились в путь по красной линии курсографа, навстречу замку, которого я, почему-то очень сильно боялся.

Обойдя серебристо-голубое озерцо, по глади которого неспешно несли свои гордые клювы злосчастные лебеди, сейчас на нас не обращающие ни малейшего внимания, перевалив через невысокую насыпь и разминувшись с десятком деревьев, изображающих из себя среднерусскую рощу на ровном месте, вышли на финишную прямую.

В этот раз, Террен не стал отвлекаться на пробы, устраивать акты вандализма деревьям или вести скучно-поучающие беседы. Он просто пыхтел позади меня, стараясь не отстать.

Шаг за шагом приближали нас к строению, в котором старпом видел возможность получить ответы.

А я… Я видел, что ответы эти мне совсем не понравятся.

Не люблю быть правым, чесслово!

Через два предсказанных часа, мы замерли перед входом в замок. Перед обычной, деревянной, двухстворчатой, дверью, с одной полуоткрытой створкой.

Пока я рассуждал о превратностях судьбы, Террен, с щелчком открыл и снял свой шлем, уложив его на носилки. Принюхался. И помахал мне рукой, предлагая присоединиться.

А я и рад стараться, послушаться старших по званию!

- Здесь всего один и один же! – Обрадовал меня старпом, едва я избавился от прозрачной части своей экипировки.

"Припарковав" свои транспортные средства, пожали друг други руки и вошли в замок, решая для себя, что будем делать дальше: шуметь, привлекая к себе внимание гостеприимных хозяев или прошмыгнуть неслышными мышками, вынюхивая и высматривая все вокруг, пока нас не оглоушат тяжелыми вениками, оканчивая наш жизненный путь.

Запнувшись о высокий порог, я эту дилемму решил окончательно.

Грохот прокатился от входа и до самого свода второго этажа, отразился от чуть голубоватых оконных стекол и вернулся к нам приглушенным рокотом недовольных морских волн, плещущих о камни.

- Есть кто-нибудь?! – Подал Террен голос, совершенно не торопясь помочь мне встать. – Хэй-хо!

- Оунер Сабил, к вашим услугам! – Торжественный голос из-под потолка больно прошелся по нашим ушам, заставляя поморщиться. – Следуйте за линией на полу.

- А пол-то чистый! – Подмигнул мне старпом, разглядывая золотистую линию, пересекающую пустой холл и легко взбегающей по широкой лестнице, на второй этаж. – А архитектура, кстати, вполне человеческая! Ступеньки, а не пандусы!

Я очень люблю оптимистов, даже сам, когда-то, был таковым…

А вот теперь, глядя на Террена, отчего то очень сильно хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым!

- Макс, пошли!

Захотелось послать старпома, но нельзя.

Пришлось выбираться из скафандра, отчего-то за дверями превратившегося в груду высокотехнологичного железа и следовать за старпомом, который, бодрым до ненависти, горным козликом упрыгал уже до половины второго этажа, злостно нарушая правила ведения разведки.

- Интересно, что означает "Оунер"? – Поинтересовался у воздуха маньяк-ученый рассматривая очередную, в этот раз закрытую, двухстворчатую дверь. – Имя или титул?

- Тип системы… - Буркнул я себе под нос, надеясь, что меня не расслышат.

Люд’Ан и не услышал.

Зато расслышал Сабил, небось, у него микрофоны по всему замку мелкой пылью рассыпаны, тонким слоем.

Оунер издал недовольный скрип, прокатившись по нашим мозгам ржавым напильником и с щелчком приоткрыл дверь. На этот раз, для разнообразия, левую.

- Макс, п… - Террен развернулся в мою сторону и сам уже сообразил, что его сегодняшнее "пошли" меня уже малость достало. – Заходим?

Пришлось пожимать плечами и снова идти за упрямым хомо сапиенсом, словно собачка на невидимой веревке.

Каменная комната, больше напоминающая девичью квартирку, по обилию финтифлюшек на стенах и рюшек на гобеленах, показалась слегка знакомой, но…

Мозг отказывался признавать, что девичий будар мог попасть в это измерение.

Ему самое место в хорошо знакомом мне замке, в самом его центре!

- Присаживайтесь! – Оунер выдвинул два мягких пуфика, нежно-розовых и душа с облегчением воспарила к невидимым небесам: Ее Величество ненавидела розовый цвет, во всех его проявлениях! – К сожалению, не могу предложить вам еду или питье…

- Ничего-ничего! – Поспешил уверить нашего пока невидимого собеседника, Террен. – Мы не голодны!

Мой живот с этим заявлением был не согласен, о чем и не приминул заявить, во все услышанье.

- К сожалению, после перехода, вся биомасса пришла в негодность. – Сабил подпустил в голос нотки сожаления. – И восстановить ее, в этом состоянии, без систем снабжения, просто невозможно. Но, если вы позволите, могу отправить своих слуг на борт вашего корабля, где они смогут взять все, столь необходимое вам, по предложенному вами, списку.

То ли Сабил держал нас за идиотов, то ли личностная матрица у него накрылась бардовым тазиком, то ли действительно произошел некий катаклизм такого масштаба, что одушевленная машина, державшая в своих стальных нитях-нервах-руках всю столичную планету, поехала чердаком, в неизвестную даль.

- К сожалению, наш Устав запрещает впускать чужаков на борт корабля, без сопровождения… - Террен, кажется, подхватил ту же ветрянку пафоса и длинных слов, что и Сабил. – При всей своей внешней слабости…

- Террен Люд’Ан, помолчи…те, пожалуйста! – Очень вежливо попросил я старпома, пытаясь собрать мысли в кучу.

В очень глобальную, кучу. Настолько глобальную, что оживилась Парга, а мне отчего-то, захотелось, что бы кроме нее, при мне сейчас была еще и Энжи. – Сабил, что происходит? Почему управляющая система планетарного класса оказалась в этом месте?! Что с Альфой вообще и со столицей – в частности?! Где носит Иоанну и… Вообще!

- Э-э-э-э-э… - Издал звук Террен, тыкая пальцем мне за спину. – Там…

Из каменной стены, в нашу сторону протаивал трехметровый гигант-циклоп, с двумя огненными мечами, и целым арсеналом "убивашек" другого уровня, на поясе.

- Это – нихнин, - отмахнулся я, привычно складывая пальцы в мудру, подсмотренную у Жерна еще тогда, когда он грозился на меня натравить этого охранника в первый раз. – Он приставлен охранять Ее Величество. Но ее здесь нет. Так что и волноваться мы можем, только о системах опознания, в которые нас никто не вносил.

- Ты кто? – Задал, самый правильный за сегодня вопрос, старпом.

- Дракон в пальто… - Вяло огрызнулся я, наблюдая, как нихнин прячется обратно в стену.

- Дракон в пальто, не соответствует! – Торжественности голоса Оунера мог позавидовать очередной мессия, требующий от толпы внимания и свежих пожертвований. – "Дракон" – Леди Чарлей – является существом женского пола!

"Точно крышей поехал…"!

- Макс! Ты знаешь, что это такое?!

- Оунер. Одушевленная система управления планетой. Кстати, считавшаяся одной из лучших. Когда-то… - Я встал со своего места и прошел к простенку между двумя окнами, где в потайной нише должен был лежать пульт прямого доступа к Оунеру и пяток "самооборонных вещиц", что оставлялись тут, на всякий случай.

Тайник, настроенный на пяток особенностей организма Ее Величества, ожидаемо показал мне фигуру из трех пальцев и снова вызвал нихнина, с пояса которого я позаимствовал совершенно безобидный ножичек, размером меньше моей ладони.

Нихнин, вновь не углядев причин для усекновения голов, вернулся в свое стойло, оставляя нас в покое.

- Макс…

Воспользовавшись ножичком, вскрыл тайник и разочаровано пощелкал языком – Иоанна совсем запустила оружие, а пульт среагировал на прикосновение печальным бирюзовым огоньком, намекая, на почти полный разряд батарей.

- Вот… Засранка! – В сердцах брякнул я и занялся поисками розетки.

Оружие, от греха подальше, брать не стал: нихнину не объяснишь, что из пяти образцов "убивашек", три подарил Иоанне именно я.

Точнее, граф Тхейми…

-… После того, как Иоанна разрешила "Храму Древа"… - Оунер рассказывал истории, от которых у меня вставали дыбом мои короткостриженные волосы. – Маги стали покидать столицу…

- Что-о-о-о-о?! – Я взвыл. – Говорил же, вырезать их надо, вы-ре-зать! Под корень! О-о-о-о, твари! Но Иоанна, Иоанна то какова! А куда смотрел Юранд?! Кого назначили после графа…

- После исчезновения графа Тхейми, его должность была частично упразднена. Частично – передана внутренней службе охраны храма. – Сабил тяжело вздохнул и развел руками своей голограммы, стараясь не смотреть на развороченную стенку и пучок проводов, торчащий из дыры, к которому я присобачил на зарядку пульт. – Имя графа едва не предали анафеме, за то, что двеннадцати миллионная армия так и не попала к месту боевых действий.

- Это которая? – Я валялся на полу, рассматривая потолок комнаты и мечтая вернуться в прошлое и задать ее Величеству грандиозную порку. – Шестая тактическая или одиннадцатая инженерная?

- Шестая тактическая перешла на сторону гамма-вселенной, отказавшись вести боевые действия с бэтой. – Оунер, почти по человечески, почесал затылок. – А одиннадцатая вернулась как раз в тот момент, когда в столице не осталось магов и городские системы начали отказывать, одна за одной. В тот год, с имени графа сняли анафему и провозгласили святым провидцем.

- Ага, значит, анафеме графа все же предали! – Террен громко поцыкал зубом. – И, что дальше было?

- А потом, храм взорвался. – Сабил, от избытка чувств, даже мигнул. – Прямо в центре столицы, представляете?!

- Храмовников вырезать начали до взрыва или после? – Уточнил я, хорошо помня по собственной шкуре, какая на самом деле мерзкая это была братия.

И что, зря папочка Иоанны придержал свою карающую длань, когда они впервые провозгласили, что магия есть суть зла! Очень зря! Да и я хорош, нечего сказать, знал же, что гнилые они и гнилью своей любого заразят! Нет, дурак, искренне поверил, что молодая кровь перебьет черные мысли. И все это случилось за какие-то тридцать лет!

- Перед. – Оунер довольно прищурился. – Гоняли по всей столице, ни один не ушел! Последнего в порту поймали, да и, недолго думая, в дюзы засунули!

- А смысл-то?! – Искренне удивился я. – Ими же только на орбите пользуются! Да и то… Когда все остальное испортится…

- Храмовник об этом не знал. – Одушевленная машина пожала плечами. – Зато весело было!

- А ты, конечно, координировал все передвижения, хитрюга! – Я перестал изучать потолок и привычно уселся, обхватив колени руками. – С чего бы это вдруг, не подскажещь? Действия-то, противоправные!

- Директива… - Сабил вновь порябил изображением, намекая на важные чувства.

- Хорошо, с альфой я все понял… - Террен потер виски руками. – С тобой, Макс… Граф, в общем, то же все понятно. Но, вот как вы тут оказались?!

- Храм святого Древа был построен над одним из трех колодцев сил. – Я прикрыл глаза, вспоминая свои изыскания. – В сумме, все три колодца должны были создать три витка спирали, создавая новую вселенную, но, увы. Две вселенных – гамма и бэта развивались шарообразно, а вот альфа – вытянулась в струнку, ведь ее колодцем управляли. Несбалансированная система породила кучу парадоксов, из которых и выросло триединство – два мира, пронизанные третьим. За несколько лет до рождения Ее Величества, группа разумных проникла в храм и разблокировала колодец, позволяя мирам, наконец-то принять задуманную природой, форму.

- Когда Вселенная чего-то хочет, это происходит мгновенно! – Оунер Сабил, на глазах которого и разыгрался тогда весь спектакль, хмыкнул с потолка, подтверждая мои слова.

- Его Величество уничтожил Храмы Древа по всей планете, оставив только один, в столице.

- Вкалин считал, что сможет управиться с этими засранцами! – Влез со своими познаниями в истории дела, Оунер. – Он бы и справился, но просто не хватило времени. Сперва он отвлекся на графа, считая его эмиссаром зла, потом, разобравшись, вместо того, чтобы извиниться, отправил на родину, на Ничейницу, в ссылку.

- К моему возвращению, все три мира пришли в баланс. – Я откашлялся, уже давно так много не рассказывал. Не кому было, да и не зачем: все, самое главное, я вносил в свои отчеты по Грани, включая отстраненные рассуждения, а личные переживания, их, увы, лучше оставлять при себе. – Иоанна чудила, конечно, но при ней были советники, не мне чета. Да и не хотелось мне, с голой грудью на амбразуры.

- После исчезновения графа Тхейми, от советничьего ряда осталось совсем не много: оба советника Гамма-мира предпочли вернуться к себе; с названными сестрами Иоанна разругалась вдрызг, а затем и вовсе приблизила к себе одного из храмовников. Остался Юранд и приемная дочь, Санни. В очередной виток военных действий, храмовник заявил, что у них есть силы, чтобы обуздать силы нападающих бэтян. – Сабил скорчил зверскую морду лица, словно по настоящему пытаясь совладать с чувствами. – Ее Величество тут же кинулась в авантюру по спасению альфы, да еще прихватила с собой часть, самую боеспособную часть, войск и пару кораблей новейшей постройки, заложенные на верфях Тхейми и Чарлей…

- Она что, зацапала моего "Козерога"?! – Взвился я, вспоминая, сколько средств угрохал на строительство одного-единственного корабля рейдерного класса, с автономностью в три года, при экипаже в восемьдесят человек. – И "Малькорум"?!

Чарлей бредила "Мальком", вылизывала и холила носитель на две тысячи дронов-истребителей, словно любимое дитя! А вот, поди ж ты, досталось все Иоанне!

- Да. И перестроила. "Козерог" стал "Альмео", а "Малькорум" превратился в "Храм Судьбы". В крейсер прорыва и смешанный, ракетно-артиллерийский носитель, на двести пятьдесят дронов-бесов, соответственно.

От известия, во что превратился рейдер, очень сильно захотелось начать стучаться лбом об пол.

- У Иоанны, к тому времени, просто не было столь квалифицированных служащих, что могли бы потянуть оба этих корабля. – Оунер воткнул мне нож в спину и два раза повернул: экипажи, мы с Чарлей, готовили с "младых ногтей", отбирали, любовно, по человечку… Составляли учебные программы. Готовили психологов, тренниги… И все так бездарно…! – Храмовники, кстати, отказывались летать на обеих кораблях. Особенно после того случая, когда Вэйнер "Храма Судьбы", отстрелил шлюпку, с прибывшими служителями, прямо в борт "Альмео", размазывая ее по броне тонким слоем. "Альмео" работал тоньше – на его борту служителей находили пьяными, трахающимися друг с другом, сходящими с ума, выходящими в открытый космос, без скафандров, разумеется.

- А почему было не сменить этих, вэнеров? – Удивился Террен. – Что, на них свет клином сошелся?

- Вэйнеров. – Поправил я. – Нет, нельзя. Вэйнер – одушевленная оболочка корабля и убрать вэйнера можно лишь уничтожив корабль. К тому же, вэйнер, по умолчанию, не может причинить вреда разумным, за исключением тех случаев, когда их присутствие или поведение несет угрозу жизни экипажа либо охраняему участку, планете или выполнению возложенной задачи. Так что…

- Храмовники расценивались, как прямая угроза… - Присвистнул старпом. – Офигеть!

- После отлета, принцесса Санни стала правительницей альфы. Ну, а дальнейшее, я уже рассказал, так, вкратце… - Судя по тому, как Оунер начал отчаянно вилять хвостом и юлить, уходя от ответа, было и еще что-то, но рассказывать ему об этом отчаянно не хотелось. И, отчего-то, не хотелось и уточнять. Сдается мне, что вернувшиеся полки, озлобленные и брошенные своей правительницей на произвол судьбы, устроили альфе смену династии, что было очень плохо – Санни я очень любил и уважал за ее веселый норов и острый ум, явно доставшийся ей не от приемной мамочки!

- Кто-то из "драконов" на альфе остался? – Вопрос я задал наобум, лишь бы разрушить поднимающиеся стены мерзкой, звенящей тишины.

- После исчезновения графа, последним драконом, покинувшим планету, был Красный. – Сабил грустно улыбнулся. – После этого, Хранители на столичную планету так и не вернулись.

- Изумительно! Хранителей – просрали; магов – просрали; самые мощные боевые единицы флота – просрали; - Подытожил Террен, суммируя все услышанное. – Что-то я забыл?

- Столичный Оунер, тоже просрали… - Добавил я, тыкая пальцем в голограмму. – А без него, там сейчас совсем не сладко! И нового не смогут сделать – некому.

- Ну, можно позаимствовать, например… - Начал было загибать пальцы, старпом. – Или, заказать в других вселенных, ведь там же не все так плохо!

- "Позаимствовать" оунера нельзя! – Гордо отмел первый же вариант, Сабил. – Нас, всего, было семеро. На все три вселенных. И заказать – нельзя. Оунер – не компьютер, не человек. Он нечто и то, и другое и еще что-то третье, что может возникнуть при различных обстоятельствах.

- А вэйнеры? Их-то, я так понял, смогли сделать?

- На двенадцать тысяч кораблей королевской эскадры, приходилось два корабля с вэйнерами. – Влез в их разговор, я. – Именно поэтому и были так ценны наши с Чарлей красавцы, что могли стать отдельными ядрами новых флотов – разведывательного и штурмового. А вместо этого, их превратили… В Звезды знает что! А я застрял здесь!

- МЫ застряли здесь. – Почесал подбородок старпом. – А Мо, сейчас, спасательную экспедицию снаряжает. И вляпается. А наши пассажиры, чтоб им икнулось, изойдут на помет реликтовых предков, пытаясь заставить его ускорить ремонт балкера и связаться с "Веретеном".

- Нет больше "Веретена", старпом. – Я вновь уселся на пуфик, чувствуя себя смертельно уставшим. – Если пошло такое проникновение сразу трех вселенных, значит храмовники "подсели на все три колодца сил" и веретено сейчас плющит и корежит, встраивая сразу три вселенных, в пространство одной-единственной. Потому и координаты так пляшут, потому и всплывают целые…

Я осекся, понимая, что только что чуть не проболтался о любимцах Чарлей, правда малость одичавших и ослабевших, но все таких же смертоносных.

- Надо возвращаться. – Хлопнул себя по колену Люд’Ан, закрывая повестку дня. – Осталось понять, как именно можно выбраться с поверхности планеты, не принадлежащей законам нашего мира…

- Вы можете взять меня с собой. – Сабил сделал предложение, от которого невозможно отказаться.

Террен, конечно, мог бы и возразить, вот только, кто ему даст?!

Прихватить с собой существо, управлявшее планетой, носящее в себе информацию, ценность которой даже сложно представить – да за это Грани нам отвалят столько, что до конца дней наших и детей наших, и внуков наших, хватит.

- Если доживем. – Вправил мне мозги на место, старпом, услышавший мои наполеоновские планы. – Но, сперва, надо до "Баськи" добраться.

Через два часа, злые, как сто волков, голодные как тысяча акул и уставшие, как ломовые кони, мы сидели в десантном боте, заваленном под потолок кристаллами памяти, знакомыми лично мне – генераторами высоких энергий, от работы которых волосы норовили принять вертикальное положение, а зубы ныли.

Парга, от такого соседства, сходила с ума и все норовила уйти в перезагрузку, прихватив меня с собой.

- После старта, у вас будет пятнадцать минут на свертку-подхват замка и только три, на отход от планеты. Сейчас ее стабилизируют только экранирующие поля и когда их не станет, она развалится на части, а может быть, еще и взорвется… Но нам времени хватит! - Успокаивал нас Сабил, лишившийся голографического образа. – Ведь сейчас вашим корабликом управляет не какое-то там, ПО, а самый настоящий Оунер!

- Мне кажется… - Что именно ему "кажется", Террен мне сообщить не успел: короткий рык стартовых движков приподнял нас над планетой и швырнул навстречу парящему замку, быстро уменьшающемуся в размерах.

Подхватив переливающуюся серебром капсулу замка на внешний подвес, десантный бот задрал свой тупой нос к звездам и рванул им навстречу, совсем не желая узнавать на собственной шкуре, взорвется эта злосчастная планета или, все-таки, тихо развалится.

Оунер оказался слишком оптимистичен – планета рванула через две минуты, но боту, окутавшемуся защитой, их хватило с лихвой, разве что теперь выходить придется через аварийный люк, потому как створки десантного отделения наглухо прикипели друг к другу. Ну и, конечно, как корова языком, слизнуло с поверхности все датчики непосредственного наблюдения.

Мо нас просто разорвет на мелкие части – датчиков на десантный бот, даже демилитаризованный, на обычных станция днем с огнем не найти!

После пинка от разламывающейся планеты, мы еще пару минут ловили отъезжающее сознание, да проверяли целы наши нежные, человеческие косточки.

Террен сломал мизинец на левой ноге, а я крепко приложился лбом о пульт управления, оставляя на нем почти незаметную вмятину и пару кнопок, провалившихся внутрь.

- Внимание, стабилизирую временную матрицу! – Слова Сабила, по отдельности, были понятны, а вот все вместе складывались в странную абракадабру, пугающую до грязных трусов на генном уровне. – Свожу и сравниваю коэффициенты. Спрягаю потоки. Упрощаю волновую диаграмму…

Сразу после этих слов, бот получил еще один пинок, сзади, слева, закрутился по спирали и из динамика, до наших ушей донесся восторженный мат капитана Мо Пайстера.

Глава 17

32

… Империя рушилась.

Сыпалась карточным домиком, на ураганном ветру.

Кланы, диаспоры, семейства, все, кто спешил занять на столичной планете "подобающие им" места, теперь старательно пытались ее покинуть.

Гибель Ее Величества Иоанны, исчезновение принцессы Санни, грызня между магами и храмовниками, внезапно вернувшийся, считавшийся потерянным, инженерный флот, чьи командиры, не церемонясь и не спрашивая разрешений взялись было за восстановление порушенного, но замерли, пораженные открывшейся картинкой: столичная планета, "столп и гарант" зависела от тех самых людей, что покинули ее в первую очередь, не желая становиться жертвами фанатиков "Храма Древа".

Уходя, громко хлопнула дверью Чарлей, оставив на месте своего личного замка двухкилометровый котлован, глубиной. Исчезли с городских карт замки-библиотеки клана "Легендарных". Стерли с лица планеты, по дурости своей, уютный особнячок графа Тхейми и дипломатические миссии гамма-вселенной.

"Бэтянские" миссии прекратили свое существование несколько раньше и теперь взирали на столичное небо обгоревшими оконными проемами, клыками обваленных стен и пиками провалившихся крыш.

"Цвет храмовников", сопровождаший Ее Величество, был настолько самоувен в легкой и быстрой победе, что пренебрег простейшими планами восстановления столицы и даже более того – почти до тла спалил "ненужную часть" архива службы безопасности, вымещая на нем всю злобу, что накопилась на его последнего владельца – графа Тхейми, ненавидящего храмовников всей своей чистой и наивной душой.

Сошел с ума столичный оунер, Сабил, отключив энергию во всех больницах и госпиталях, разом и исчезнув, в неведомом направлении. По крайней мере, на командной строке огромного столичного экрана печально мигал зеленый курсор, намекая на девственную чистоту командной системы.

Империя рушилась, смывалась приливной волной, растекалась грязным пятном кляксы, в тетради двоечника.

Можно сколько угодно долго латать на живую нитку расползающиеся трубы канализации, перевозить реакторы с кораблей в города и до бесконечности вешать мародеров и нечистых на руку, чиновников.

"Проще было начать на новой планете!" – В сердцах стукнул рукой по столу бывший командующий инженерной армией, заставив подпрыгнуть пустую посуду. – "А ведь был же "второй" конверт и, ни за что не поверю, что граф, запихавший нас в тьмутаракань, не видел и второго, и третьего, и четвертого, варианта развития событий…"

… - По оставшимся данным, храмовники, вновь перехватили управление колодцем, но, в этот раз, решили быть хитрее: флот, стартовавший со столицы, разделился на три части и отправился в бэту, гамму и на Ничейницу… - Секретарь, не спавший уже пару суток, после очередного затыка, перевернул страницу своего доклада и помассировал шею. – Ни в одной из трех финишных точек, кораблей не видели.

- Точно так же, как исчез корабль графа: войти вошел, а выйти, так и не вышел…

- Разведка доложила, что корабли герцога бэты два месяца гонялись за неопознанными судами, напоминающими беспилотники графа. Однако, проверить это, сейчас, не представляется возможным. – Бывший "молчи-молчи" огромного флота, пару раз лично встречавшийся и с графом, и с Чарлей, и даже имевший абонемент в библиотеки "Легендарных", с тоской посмотрел на пустой кофейник, понимая, что ночь еще только началась, а кофе уже не помогает.

- Все упирается в долбанную вертикаль власти, от которой остался разрозненный архив! – Секретарь с треском захлопнул свою папку и аккуратно положил ее на стол, перед собой. – И, пора признать – восстановить ее, нам, при всех наших ресурсах, просто не дано.

- Еще один… - Адмирал скривил нос и принялся деловито рассмартивать давным-давно рассмотренную, комнату. – Будь у нас хоть несовершеннолетний… Можно было бы вести речь о регенстве. А тут…

- А о "регентстве" речь уже и не идет! – "Молчи-молчи" шевельнул длинным, остроконечным ухом. – И о честных выборах, кстати, тоже. Все эти И.О., ВрИО – медицинский пластырь, на протекающей дамбе. Хватит, назатыкались. Еще месяц-два и кто-нибудь из "оставшегося дворянства" примется мутить воду и подкупать командиров, пробиваясь к вершинам.

Человек, эльф и киборг замолчали, разглядывая в окно выплывающую над горизонтом спутницу планеты, серебристую, всю в россыпи блестящих капелек полуразрушенных верфей и добывающих комбинатов.

- Небеса с вами, подельники… - Адмирал, наконец-то сдался. – Пиши писульку, начнем строить новую столицу!

33

Когда мне, в очередной раз съездили по морде, я, не глядя на предупреждающе поднятые руки старпома, сперва высказал все, что думал о встречающей нас стороне, а когда десантник, затянутый в щегольский легкий комбинезон, радостно оскаблился и деловито хрустнул костяшками, намереваясь врезать мне в очередной раз, активировал самозащиту Парги.

Тонкий, серебристый клинок оставил сперва десантника без рук, а следующим движением, и без головы. Его напарник, поигрывающий шокером, лишился правой руки и головы, когда батарея шокера почему-то взорвалась. Третий успел отбросить шокер и даже дотянулся до штатного игольника, когда из того иглы полетели во все стороны, разом.

По нашей с Терреном везучести, иглы оказались бронебойными и оттого прошили бедолагу не хуже "Зингера".

Нам, конечно, тоже досталось, но, по сравнению с встречающей командой, наши четыре дырки на двоих, даже не казались ранениями – тонкие и твердые иглы, заточенные на уничтожение скафов средней защиты, прошли сквозь нас, оставляя аккуратные ранки, которые мы и залили медпеной из аптечек десантников-неудачников.

Если бы, хоть кто-нибудь, сказал нам с Терреном Люд’Аном, как нас будут встречать, скорее всего, мы бы раза три подумали, прежде чем покинуть планету именно в этом направлении!

А может быть и вовсе бы предпочли сдохнуть с голоду, только не видеть довольные рожи десантников, неведомо откуда взявшейся в этой системе, опорной базы.

Балкер болтался неподалеку, храня торжественное молчание, в окружении целого десятка столь же воинственно молчащих, беспилотных истребителей и дюжины орудийных платформ среднего калибра, держащих "Баську…" под неусыпным прицелом.

Вырвавшись из брызг и разлетающейся грязи, наконец-то сыгравшей в ящик, планеты, мы дисциплинировано подали о себе весть на борт корабля, но вместо мата капитана, ругани Баськи, злопыхательских высказываний Вальки или гневного "а я вас предупреждал" – Маниока, мы нарвались на обычный мат флотского диспетчера, невыспавшегося, похмельного и оттого злого, как некормленная, сексуально неудовлетворенаая, горилла.

Стрельнув нам по курсу, диспетчер вызвал пару дронов сопровождения и ткнул в сторону запасного посадочного ангара, предупредив, чтобы мы не рыпались, потому как дроны стреляю без предупреждения и наповал.

Услышав о том, что мы с "Басин-То-Га-Ро", диспетчер предложил нам, на выбор, либо проспаться, либо заткнуться и не пороть всякую чушь, чтобы по нам не отработали чем-нибудь покрупнее пушек дронов.

За два часа, что мы добирались до базы, старпом с Сабилом перебрали столько вариантов, что я уснул на первой сотне, а проснулся на входе в ангар, уставленный раздолбанными корытами разных мастей и степени побитости. Если я не ошибаюсь, то пара корабликов там была точно с "Тримирья", а вот остальные, совершенно точно – наши.

Пока Террен маневрировал, пристраивая наш бот на неровном пятачке свободного места, шепотом радуясь, что "свернутый замок" мы оставили на спокойной орбите, а не потащили с собой, как хотелось мне, Сабил успел разобраться с системами охраны и подменить вызов боевой команды, на обычных досмотрщиков, которым, уже по умолчанию, на всех и все плевать.

Не повезло.

Вместо повидавших виды, огонь, воду и бумажные отчеты, погранцов, приперлись эти, скучающие, наглые и недалекие. Словно само провидение решило избавиться от недоумков моими руками!

Ну, а кто я такой, чтобы противиться Провидению?!

- Через три минуты здесь будет наряд злых, обиженных…

- Раньше погранцы прибегут…

Не видя смысла в побегушках, мы с Терреном с удобством расположились ступеньках трапа сильно побитого универсального бота, замершего прямо напротив нашего, обгорелой горкой, с торчащими во все стороны, ребрами шпангоутов.

Погранцы не прибежали ни через три, ни через тридцать три минуты, заставляя нас изрядно поволноваться, а не протухло ли все на военной базе, раз уж убийство трех десантников прошло не замеченным?!

Пока мы вяло переругивались, технические дроны подхватили останки десантников и потащили в сторону ближайшего люка утилизатора, следом появились уборщики и через пару минут кусок грязной палубы щеголял блестящим куском чистой поверхности, добавляя капельку сюрреализма в наше окружение.

Еще через час, где-то в глубине ангара, что-то с грохотом рухнуло, кто-то отчаянно что-то прокричал, а потом все стихло еще на час, заставляя нас обиженно бурчать животами на весь белый свет.

Мы с Терреном уже успели обойти ангар по периметру, наткнуться на пищевой синтезатор, прикрытый от нескромных глаз куском пластиковой обшивки, перекусить, вернуться к себе на бот и поболтать с оунером, жалующимся на то, что после появления десантников, ангар отключили от "сети" и теперь ему тоже скучно.

Уже перед сном, Террен предложил сходить и постучать в запертые ворота, авось, кто-нибудь будет проходить мимо, да и услышит нас!

Признав, что идея здравая, мы вышли в ангар и столкнулись нос к носу с двумя молодыми женщинами, в форме ХЗО, что-то изучающими на экранах своих армейских планшетов.

Сабил, с радостным писком, тут же кинулся взламывать планшеты, а мы с Терреном малость протупили, сказав "Здравствуйте" и замерев двумя соляными столпами.

Старпом отхватил планшетом по голове, а я, как ни странно, успел спрятаться за его падающую тушку и выкрикнуть, что сдаюсь!

Когда суматоха улеглась, когда Террену оказали первую медицинскую помощь, предварительно упаковоав нас в наручники, когда к девушкам присоединились бравые парни из сил быстрого реагирования, которых на такой базе просто не должно быть вообще, у меня в голове забрезжила крайне неприятная идея…

После того, как одна из вновь прибывших фигур с усмешкой мне подмигнула, идея стала походить на реальность, а с появлением второй фигуры, все стало еще хуже…

Ну, хоть ты в присядку иди, но не могут на опорной базе флота оказаться эти разумные!

- Привет, Макс! – Поздоровалась со мной Альберта.

- Если только это и вправду – Макс Шэмхоу… - Ткнула мне пальцем в грудь Королева Академии, Марие Новат-Тсае. – Но, это мы скоро узнаем…

Еще миг и ловкие руки упаковали нас в силовые путы, уложили на, до чертиков знакомые, антигравносилки и накинули непрозрачные накидки, погружая во тьму неведения.

Через минуту, Парга уже знала, как называется база; куда ведет коридор, по которому мы ползем с черепашьей скоростью, потому что обе дамы погрузилсь в увлекательный спор, а их нечаянные грузчики развесили уши и теперь вся кавалькада выглядит уныло сонным червяком, в обрамлении пусто-серых стен.

Пользуясь нерегламентируемыми особенностями своего симбионта, недокументированными свойствами Парги, слухом и логикой, пришел к выводу, что дела наши не так уж и плохи. И исчезнувших десантников, с нами, никто не связал.

Так что, от обвинения в убийстве, кажется, мне удасться отвертеться.

Ну, а если нет, Террен подтвердит, что это просто было превышение самообороны!

Наверное, подтвердит…

Отчего то последняя мысль показалась мне забавной и… Все, дальше ничего не помню, словно от короткого смешка, что сорвался с моих уст, по телу пробежал странный паралич, чуть кофейный, чуть куркумовый, чуть…

Открыв глаза, с облегчением выдохнул – сон. Обычный, очень яркий, конечно, слишком детальный, но все-таки – сон!

Планета за нами все также продолжала разваливаться, распускаясь чарующим цветком, пугающим и завораживающим, одновременно.

Вот только испуганные глаза Террена намекали, что все не так и просто с этим сном.

- Где проснулся? – Люд’Ан нервно хрустнул суставами, сжатых в замок, пальцев.

- В коридоре. – Честно признался я, снова возвращаясь к распадающейся на экране, планете. – А ты?

- Счастливчик… - Старпом, игнорируя все правила безопасности, отстегнул ремни и опасно балансируя, добрался до спрятанного в стене, шкафчика с нз на все времена и случаи. – А я, вот, дотянул до медотсека…

- Что, десантники таки, обнаружили пропажу? – Понятливо покачал головой я, глядя, как старпом в наглую глыщет медицинский спирт, не только не разводя его, но и не желая делиться.

- Нет, Макс… - Террен допил мензурку и с наслаждением выдохнул. – Потом проснулся ТЫ!

- Я что, подрался?! Или матом орал? – Старпома хотелось стукнуть, чтобы он перестал цедить слова и просто сев на свое место, рассказал бы по порядку, что там произошло.

- Не-е-е-е… Ты молчал больше. – Люд’Ан вернулся на свое место и пристегнул ремни. – Молчал и убивал. Молча убивал. Всех. Без разбора. Стоящих, лежащих, бегущих, стоящих на коленях и молящих о пощаде. Ты просто шел и убивал. И тащил меня следом, прямо на носилках. Все семнадцать ярусов.

Я передернул плечами, от такой перспективы событий и замер, пытаясь понять, как увиденное Терреном хоть как-то сообразуется со мной.

Выходило, что – никак.

Из меня не получится машина для убийства – нет во мне этого, не было и вряд ли заведется. Хоть иногда и хочется!

- А потом ты и меня убил. – Старпом почесал макушку. – Только, легко убил, словно подарил Вселенную, в обмен на трухлявую тушку. Словно сделал мне одолжение и радовался, как ребенок, что я ухожу в лучший из миров!

- Это не я!

- Нет, не ты. Не ты, что напротив меня. А тот ты, которого мы со станции забрали. С тем же клинком, с теми же ранами. – Люд’Ан усмехнулся. – Кажется, я начинаю понимать, почему Мо держал тебя как можно дальше от клинка.

- Клинок от меня… - На автопилоте поправил я сидящего напротив человека и прикусил нижнюю губу, просто так, чтобы стало больно. Чтобы все сказанное показалось кошмаром, бредом, неправдой.

Пока я играл сам с собой в «верю-не-верю», старпом развернул наш бот в сторону огромного куска, еще недавно называвшегося спутником взорвавшейся планеты, и прибавил ходу, вяло переругиваясь оунером, вопившем о повышенном расходе топлива, опасности и человеческом упрямстве.

Во сне, мы так не рисковали…

Обломок луны, покрытый шрамами, болтающийся в космической механике без своего большого брата, словно неприкаянный дух, прикрыл наш кораблик от чистого космоса, в котором нас должен был ждать «Басин-То-Га-Ро».

А, может быть, и не только он.

- Данные идут. – Террен проверил передатчик. – Телеметрия в норме. В эфире, конечно, бардак…

- И клинок не со мной! – Выдал последнюю свою мысль, я.

- Мозги у тебя не с собой. – Сварливо начал старпом. – Но, они у тебя не с собой, с того момента, как ты с Валькой… А, может, и раньше!

- Старпом! Я штурман, а не машина для убийства! – Вспылил я. – Я – «восстановленный», а не заговоренный, проклятый или «спящий». Все мое отличие от Вас – это сны и жизнь в таких далях, что осознать-то сложно!

- Спирту хлебни… - Примиряюще буркнул старпом и протянул руку. – Мир не вертится вокруг тебя. Он либо втягивает тебя в свой круг, либо выбрасывает центробежной силой.

- Ну, да…

Переглянувшись, мы оба громко и от души рассмеялись.

Иногда снам лучше всего оставаться там, откуда нет хода.

Отсмеявшись, перещли к более насущным проблемам: прятать замок или так и тащить его на подвеске?

Громоздкая, серебристо-лиловая, приплюснутая сверху, сфера особой прыти десантному боту не добавляла. Но и сопротивления не создавала. Оставалась возросшая энерция, но и тут все в пределах возможностей двигателя бота.

Прикинув «за и против», решили все оставить как есть – если наткнемся на базу, будет чем привлечь научников, а если прибьемся к балкеру, так и там, подвесить силовыми стропами пару сотен тонн, на внешнюю подвеску, дело пары минут.

- Старпом! Штурман! Вы там совсем …! – Пробившийся через помехи голос кэпа показался нам музыкой небесных сфер. – Живо, отвечайте!

Несколько минут, мы с Терреном, по очереди и вместе, пытались прокричаться до «Басин-То-Га-Ро». Мы орали, матерились, били «морзянку», а старпом, распотрошив свой комбез, устроил целый концерт, играя с датчиками жизнепоказателей.

Пусто!

Мы долбились в прозрачную дверь, за стеклом которой можно было различить расплывающиеся обводы нашего балкера. Кричали, махали руками, запускали ракеты, в надежде привлечь к себе внимание и, с ужасом наблюдали, как наш корабль, наш «Басин…», наш балкер, развернулся в нашу сторону кормой и засветил разогревающийся для прыжка, маршевый двигатель.

Мы приближались к двери, за которой улетал наш билет в обитаемый мир!

Целый час мы смотрели, как уменьшается точка огней, как она вытягивается в тонкую струну и исчезает, тая среди мерцающих звезд.

- Макс, Террен… - Голос Мо Пайстера, уставший и чуть глуховатый пробился к нам еще через пару часов, доказывая, что свет так и остался непостижимо быстрым, в отличии от радиоволн. – И Баська, и Энжи считают, что вас уже нет. По их подсчетам, каждые десять тысяч единиц пространства, дают искажение в десять-пятнадцать часов. Так что, у вас уже нет ни воздуха, ни энергии. Где-то там, вы остаетесь… Либо мирно спящими, либо… Не знаю. Я не верю ни Баське, с ее математическими константами, ни этой твоей, Энжи, с ее ощущениями, помноженными на бесконечность. Я беру на душу страшный грех – бросаю членов своего экипажа в неизвестности. Бросаю Вас, чтобы заончить начатое на Альгерци. Чтобы…

Мо вздохнул, обрывая оправдания.

- Звезды светят не зря, парни!

Запись повторилась еще дважды, а затем, бронированный нос нашего кораблика воткнулся в дрожащее стекло двери и мир качнулся, срывая с внешней подвески аккуратный кокон волшебного замка, вырывая нас из кресел и разбрасывая по кабине, как семена высохшей тыквы-горлянки, что сунули в руки младенцу, вместо погремушки.

Что-то кричал Террен, матерился я, натыкаясь на все углы, которых в военной машине нет просто по умолчанию, ибо все подчинено безопасности экипажа.

Сабил скулил с потолочных динамиков, словно некто выжимал то ли его электронную структуру, то ли пытался вырвать живую, человеческую душу, что и делала машину произведением искусства, способным держать в узде целую планету, населением в два десятка миллиардов разумных всех видов, размеров и возрастов.

Несущийся навстречу старпом, ткнул мне головой в солнечное сплетение, а на следующем отскоке, я угодил ему каблуком по лицу.

Младенец встряхнул погремушку еще раз и отшвырнул ее, раздасадованный и недовольный. Улетая в самый конец пилотажной рубки, молился, чтобы выжить. Впервые истово. Но снова, не тем богам, что мне предлагались.

«Звезды светят не зря!»

Хрустнули ребра, встречаясь со стенкой, потом еще раз, когда Террен финишировал ногами вперед, мне в грудь.

Свет то ли мигнул, то ли это я на мгновение, отрубился от боли.

Запахло горелой проводкой и противным запахом озона, что ассоциировался у меня отнюдь не с милыми грозами, а дергающимися как у испорченной марионетки, конечностями.

Старпом потерял сознание, Сабил тоже заткнулся.

Благословенная тишина ткнулась мне в ущи, вознаграждая за терпение и искреннюю веру в чудо.

На целых три минуты, в боте было так тихо, что я мог расслышать удары собственного сердца, а потом…

Потом сработала автоматика и все побежало по единожды заведенному инженерами, кругу:

Отчет о повреждениях;

Отключение поврежденных энергомагистралей;

Срабатывание противопожарной системы;

И, как вишенка на тортике, вызов ремонтных дроидов.

Вот с этим у нас и произошел облом-с!

Что ж, мир такая штука, в нем всегда и всего не хватает, особенно тогда, когда надо!

Спихнув с себя тушку старпома и размазывая по лицу текущую из носа кровь, где ползком, а где на четвереньках, добрался до запечатанного шкафа, в который убирал высокотехнологичный мусор, именуемый в просторечии скафандром.

Оставалось надеяться, что аптечка в нем, все-таки работает.

К моему удивлению, работала не только аптечка, но и весь скафандр демонстрировал полную работоспособность, подмигивая зелеными огоньками готовности всех систем.

Не сдерживаясь, ругаясь матом от боли, втиснул свои переломанные ребра в жесткий корсет скафандра, включил диагностику и через минуту счастливо рассмеялся, принимая мир в розовом облаке обезбаливающего.

Умная техника, получив от аптечки отчет о повреждениях носителя, тут же сообразила шины, гипс, кровоостанавливающее и еще пару сотен других мелочей, о которых здоровым и не задумываешься.

Нашпигованный лекарствами до самых бровей, до тревожного покалывания Парги, намекающей, что с меня хватит, а то я пойду целоваться со звездами без шлема, занялся Люд’Аном.

Нежно, увы, не получилось, так что старпом познал на собственной шкуре, что именно чувствует ранненый гражданский, когда его спасает десантник в полном амуниции.

Уложив раненного в пилот-ложемент, бодро поднял вверх большие пальцы рук и мужественно вырубился, признавая победу медикаментов, над бренной человеческой оболочкой.

Последнее, что мелькнуло в голове, так это недоумение, почему «Медуза» до сих пор не пришла мне на помощь…

Судя по экрану Парги, проспал я целых сорок минут!

А по ощущениям, меня старательно били все, кому не лень, по всем выступающим частям тела.

Со вздохом признав, что хватит нежиться, принялся выбираться из скафандра – Медуза и Парга снова начали играть дуэтом, приводя меня в рабочее состояние, так что, самое время поделиться со старпомом скафандром, пусть и ему станет хорошо.

На мое счастье, Террен хоть и взирал на мир расширившимися от боли глазами, но соображал адекватно, так что в скаф забрался сам, избавив меня сомнительного удовольствия кантовать бесчувственное тело.

Через две минуты, с его стороны рубки донесся блаженный вздох бесконечного страдальца, получившего вожделенное облегчение.

- Зафиксировано выравнивание T-потока. Соответствие стартовому потоку 100%. Искажение 0%. Активация протоколов «Странник», «Недотепа» и «0». Активация одноразового передатчика… - Динамики над нашей головой несли какую-то чушь: протокол «странник» не имел отношения к космическим пространствам и означал…

А, ну да, ведь у нас на борту Сабил, тогда все верно!

Но вот «Недотепа»…

Я порылся в голове, припоминая все, что в меня сапогами впихивали в академии. Были протоколы «Нетрага» - защита локальных коммуникаций от вирусной активности, был «Николаион» - активное противодействие вредоносным микроорганизмам. «0» - тоже был. Правда, соотносился он у меня, с кораблями разведки «Веретена», несколько километровыми тушами, служить на которых считалось ужасно престижным, но ужасно скучным.

Нет, «Недотепы» точно не было.

- Есть отзыв на протокол «Недотепа»! – то ли обрадовал, то ли решил припугнуть, динамиковый голос. – Отзыв проверен. Спасательные работы начнуться через семнадцать часов!

Все-таки, обрадовать…

Глянув на сопящего в две дырочки Люд’Ана, на соседнем сиденье, реши человека не беспокоить, пусть выспится.

Я на нем потом отыграюсь!

Активировав Паргу, влез систему управления ботом, искренне жалея, что на этой крохотульке нет прямого подключения, через коннекторы.

Через полчаса отвлекся на странный шум, рычащий и рокочущий в рубке.

Храп нашего старпома уступал храпу нашего могучего капитана, но…

Приятного мало, в маленьком, герметично запертом помещении.

В прочем, хватило вежливой просьбы в полголоса, чтобы Террен, не просыпаясь, повернулся на правый бок, прервав только начинающуюся руладу.

Порадовавшись за себя, вернулся к показателям системы.

Очень неоптимистичным, кстати, показателям. По ним получалось, что летать этому боту можно только один раз – на переработку: повреждения силового каркаса более 48%, а сам корпус больше похож на выкрученную нерадивой хозяйкой, половую тряпку. Маневровые двигатели сохранили синхронизацию, а от маршевого остались «рожки да ножки», точнее, рога и копыта: управляющий модуль и около метра «собственно двигателя», все остальное исчезло в неизвестной дали.

Заложенный вояками десятикратный запас по прочности и вложенные гением-конструктором ребра жесткости, спасли наши жизни и от разгерметизации, и от взрыва энергоустановки, работающей сейчас в экономичном режиме, потому как семь десятых потребителей ее энергии либо отсутствовали, либо были отключены, по причине ненадобности.

Так что, у нас с Терреном был огромный шанс помереть с голоду раньше, чем от удушья, обезвоживания и еще сотни причин, завязанных на энергию.

А вот многократное дублирование систем, увы, оказалось недостаточным. Точнее, для боевого десантного бота, даже излишним, а вот для половой тряпки, гм, маловато.

Так что, выйти из рубки в десантный отсек, оказалось делом невозможным. А точнее – смертельно опасным, учитывая то, что у нас один скаф на двоих.

«Медуза», лишившаяся Энжи, работала так себе, больше ширяя обезболивающим, да, судя по сухости во рту, стандартным «Ливсингом», для быстрого сращивания костей.

Проведя два часа в разборах проблем, вынужден был признать – спасателям придется нас вырезать из бота одним куском – пилотская кабина оказалась плотно зажата между ребрами жесткости, кусками брони и кучей силовых кабелей, в оплетке, толщиной в руку.

Бурчащий желудок напомнил, что спасение от лап смерти надо отпразновать грандиозным банкетом или, если уж совсем все плохо, так хотя бы порцией армейского рациона, во все века и времена особо сбалансированного, но совершенно не съедобного.

Пришлось согласиться с организмом, пока он совсем не взбунтовался и не разбудил своими страшными звуками сопящего в две дырки, старпома.

Оставалось надеяться, что старпом, перед вылетом, пополнил запасы, а то я его самого съем!

Добравшись до шкафчика с едой и открыв его, покачал головой: еду пополняла либо Джулия, либо Валька! Ну, никогда не поверю, что наш старпом настолько помешан правильном питании! Среди десятка уставных ИРП-ов, аккуратными рядами выстроились тубы с «салатным» наполнением, фруктовые батончики, приторно-сладкие энергетические хлебцы и еще пяток пакетиков с соками овощей и фруктов!

Собрав «двойной комплект», чтобы не бегать во второй раз, когда Террен проснется, допер все полудохлого пульта управления и впал в грех чревоугодия, постанывая и от боли в ребрах, и от удовольствия и ощущения того, что я жив.

Пока разогревался ИРП, я успел попробовать ядовито-зеленую тубу, с растертым в пюре салатом «Пачли», запить эту гадость пакетиком сока и получить высший балл одобрения от «медузы», просигналившей, что таких «вкусняшек», для заживления моего организма, нужно съесть не менее десятка!

Я чуть сам не позеленел, представляя себе эту картинку!

После салата, обычный, армейский ИРП рядового состава показался мне шедевром, вышедшим из-под рук гениального повара, возродившего меня к жизни, вопреки всем попыткам Вселенной отправить на тот свет.

«Медуза» рацион тоже оценила и потребовала повторить, часа через два-три: сбалансированный корм, со всеми его добавками и минеральными комплексами так же ускорял заживление ран.

Позвенев своими черными жетонами, откинул спинку в горизонталь и последовал примеру старпома, решив, что во сне, раны заживают намного быстрее.

Через десять часов, нас, уставших от сна, порадовал своим явлением оунер, пожаловавшийся, что добрая половина его кристаллов, в грузовом/десантном отсеке, пришли в негодность и ему пришлось полностью дефрагментировать свою память, чтобы сохранить хоть остатки своих, многолетне-драгоценных, знаний.

На моей памяти, Сабил таким нытиком не был, это я точно помню!

Мы три часа слушали, как важно будет найти и спасти «законсервированный замок», ведь в нем есть резервная копия всех данных и воспоминаний оунера.

На наше счастье, дальше разговоров, дело не пошло: догонять, резво отлетающий кокон, на маневровых, можно было только в самом начале нашей «катастрофы», а теперь, ни времени, ни возможности, не было.

Судя по приборам, Сабил попытался было перехватить управление кораблем, но… Что-то у него пошло не так и и система осталась непобежденной.

Когда Люд’Ан в третий раз сказал оунеру, что тот повторяется, нас окатили призрительным молчанием, а потом предложили рассказать анекдот.

Старпом согласился.

Лучше бы мы не выжили!

Мало того, что столичный управленец рассказывал жуткую пошлятину, так он еще и путал главных героев, напрочь забывал, что не все из присутствующих знают, чем отличается бэтянин от альфийца, и почему надо смеяться если в баре встречаются маг, дракон и человек…

Скоротав еще час, таким образом, я вежливо попросил оунера заткнуться – лучше я проведу пару-тройку часов в тишине, чем выслушивая анекдоты о собственных похождениях!

Тем более, многое было не правдой. Если послушать Сабила, так мы с моими друзьями разнесли каждый третий бар в столице, соблазнили всех фрейлин Ее Величества, а мои подруги, собрали из любовников королевы очень впечатляющий гарем, на пятьсот особей!

Каждая!

А уж приписывать мне нахождение сразу во всех гаремах, подружек Ее Величества, было и вовсе несусветной чушью!

Например, Чарлей меня терпеть не могла, особенно в пьяном виде…Учитывая, что наши встречи почти всегда заканчивались в винных погребах королевского замка, гм…

Я, со вздохом, переключил мозги на совсем другие воспоминания.

- Значит, через пару часов, говоришь, за нами прибудут… - Старпом покрутил головой и поправил поломанную ногу. – «Недотепа», да?

Пришлось еще раз отыскать тот момент разговора и дать Террену послушать, чтобы человек успокоился.

- А что им скажешь обо мне? – Заволновался Сабил, понимая, что все может оказаться очень не просто. – Надо же как-то…

- А «он», - старпом ткнул в мою сторону пальцем, - ничего говорить и не должен. Старший здесь я.

После этих слов, с души моей свалился многотонный камень уже давно пытавшийся раскатать меня микронным слоем по всему космосу.

- А что… - Оунер попытался выяснить, что именно скажет Террен.

- Секретность высшей категории! – Подмигнул мне старпом, давая понять, что он, на борту спасателя, вообще никому и ничего не скажет, ссылаясь на секретность, допуски, доступы и тематические разрешения.

Почесав затылок, слопал еще один «особо полезный салатик» и согласился с Люд’Аном – пока никому и ничего лучше не знать. Так и мы здоровее будем, и утечки не предвидится, и до дома доберемся с минимальной нервотрепкой.

А то, знаю я наше общество и его правила сохранения тайны… Если не на орбиту, без скафандра, так в самое престижное лечебное заведение, без шансов на побег. Пока предавался воспоминаниям, готовился к встрече и репетировал приветственную речь, которую никогда не скажу, промелькнули эти самое два часа, а потом еще сверху, и еще, и еще…

Террен трижды активировал остатки внешних датчиков, в надежде разглядеть спешащих нам на помощь, но, увы, кроме танцующих звезд, разлетающихся булыжников и впечатляющих спецэффектов местного светила, на черном фоне бесконечной пустоты – ни единого признака существования разумных, спешащих нам на помощь.

От расстроенных чувств, Люд’Ан доковылял до аптечки, вытащил оттуда остатки спирта и, честно разделив со мной, выпил за наше спасение.

Закусив энергетическими батончиками, мы активировали датчики в четвертый раз и тихо задремали, убаюканные великим вальсом звезд, что светят не зря.

- Протокол «Недотепа»… Тьфу, хрен выговоришь… Эй, на «Тёпе», спите?! Или померли уже?! – Кто бы не вызывал нас сейчас из глубины космоса, обязуюсь пожать ему его честную руку, лапу, щупальце, в конце-концов! – «Тёпа», вать вашу растак и разэтак, ответьте!

- Десантный бот номер… - Террен посмотрел на полустертый ряд цифро-буквенной идентификации и покачал головой. – «Тёпа» - неизвестному судну! Живые мы.

- Сами вы… Судно! – С пафосом ответили нам, намекая, что в роли спасителй выступают вояки. – ДПРК «Королева Мария» - «Тёпе». Видим вас, выберетесь сами или резать по кускам?

- Дальний Патрульно-Разведывательный корабль или крейсер? – Люд’Ан наклонился вперед, как гончая на старте.

Сейчас, от ответа зависело, как нам себя вести дальше. Если окажется крейсер, тогда нас молчком втянут в ангар, поставят вокруг него защитные системы и рванут на ближайшую Флотскую Базу, в режиме полного молчания. А вот если будет корабль… Тогла нас аккуратно вырежут, запрут в медотсеке, размером с квартиру полуторку и вызовут кораблик посущественней…

- Крейсер…

Мы выдохнули.

- Забирайте нас целиком. На борту секретное оборудование, требующее охранных систем. – Старпом исподтишка глянул на меня, довольно качающего головой. – Оба члена экипажа ранены, данные диагноста высылаю.

- Есть, данные получены. – На «Королеве…» кто-то шумно вздохнул, видимо понимая глубину черной дыры, в которую они попали. – Подлетное время семьдесят пять минут. Время на операцию – девятнадцать минут. Продержитесь, «Тепа»?

- Запросто. – Обрадовал спасателей, Террен. – Только, от нас еще кусок оборудования оторвался, придется его найти…

Надо же, а вот я, за радостью близкого спасения, об оторвавшемся замке умудрился позабыть!

- Принято, «Тепа». – Вахтенный связист с «Королевы…» отключился, оставляя нас в преподнятом состоянии висельников, в последний момент получивших всенебесное помилование.

Ради праздничного настроения мы прикончили нелегальные запасы провизии, готовясь к длительным процедурам, после нашего спасения. Нет, покормить нас, конечно, не забудут, но вот отвечать на вопросы, плохо соображая либо с голодухи, либо с пережора, это как-то совсем не правильно.

Да и старпом откровенно предупредил, что все разговоры он будет вести сам, без моего великого знания о Гранях, Тримирье и прочих тайнах, за которые легко лишиться не только свободы, но и головы.

Мне же легче.

«Добив» батончики, салатики и экзотические соки, принялись с оптимизмом рассматривать черный бархат космоса, с серебрянными гвоздиками Звезд, пытаясь угадать, откуда придет помощь.

Помощь подкралась с кормы, где датчиков не было.

В какой-то момент стало страшно от дикого скрежета и сумасшедшей вибрации – крейсер оказался препорядочным старьем и вместо силовых полей, в качестве захвата использовал две механических лапы, с магнитно-вакуумными пальцами.

Так что, уже через три минуты спасения, от нашего десантного бота, во все стороны летели куски обшивки, а в эфире раздавался дружный мат старпома и инженера «Королевы…» поминающего и комментирующего каждый свой шаг крепким «морским словом».

В ангар нас просто впрессовывали, настолько оказалось мало свободного места на корабле-спасателе, тольк-только снаряженном для дальнего патруля.

Втиснув нас между штабелем черных контейнеров с неброской маркировкой «QUWR» и новеньким, с иголочки, истребителем огневой поддержки, инженер отключился от эфира и манипуляторов, разрешив автоматике загнать механизм в установленные для этого зажимы самостоятельно.

Дождавшись в ангаре атмосферы, инженер отправил по наши души пару ремонтных дроидов, которые вместо долгой и утомительной резки брони, активировали систему отстрела пилотской кабины.

Почувствовав стартовый рывок, мы с Терреном принялись отчаянно молиться, уже прикидывая, слоем какой толщины нас размажет по внутренним стенкам ангара, но вместо этого, слетевшую со своего места кабину подхватило силовое поле и, погасив энерцию, бережно, как младенца, поставило на пол, лишь слегка скрежетнув металлом об металл.

Довольный Люд’Ан сполз со своего места и хромая потопал в сторону аварийного выхода, торопясь покинуть уже осточертевшую консервную банку.

Сдвинув в сторону неприметную панельку, старпом повернул вниз красную рукоятку и нажал красную кнопку, под ней.

Аварийный люк, с легким шипением сдвинулся вверх и вперед, дернулся, как от удара током и замер.

Террен, для чистоты эксперимента, нажал красную кнопку еще пару раз, а затем поступил, как настоящий мужчина – саданул в приоткрытую дверь бронированной ногой скафандра, помогая механике справится с возложенной на нее задачей.

Еще бы он пнул дверь не переломанной ногой, так и вовсе все было бы в ажуре, но вот нет…

Получив пинок, механика распахнула люк, впуская в кабину вкусный воздух иного корабля, с его совершенно иной экосистемой и настройкой систем жизнедеятельности.

А старпом, охнув от боли, завалился назад, прямо на меня.

Мой многострадальный верхний отросток снова встретился с прохладным металлом стены и я рассмотрел маленьких птичек, кружащихся в хороводе над моей головой.

Их было ровно двадцать три – золотистых и одна – грязная, словно ее только что вытащили из лужи.

Потом золотистые улетели, а грязная осталась и принялась жалить меня электричеством, пока я в ответ, не шарахнул ее Паргой!

И не попал, к счастью…

Корабельный медик, снимающий с моей головы электроды мобильного диагноста, чуть в штаны не наделал, когда рядом с его рукой просвистело серебристое лезвие, воткнулось пациенту в лоб и исчезло, не оставив ни малейшего следа!

В общем, старпому досталась каюта со всеми удобствами, как офицеру, а мне предложили перекантоваться на гауптвахте, от греха подальше и с возможностью, в случае чего, «запереть этого чокнутого пока он всех, нахрен, не поубивал»!

Корабельный секретчик, он же – медик, он же третий пилот, отчего-то сразу меня невзлюбил, хотя с Люд’Аном разговаривал нормально и даже пару раз пошутил.

Понимая, что улучшения отношений можно не ждать, отвернулся от мирно беседующих господ офицеров и переключился на тех, у кого всегда можно разжиться последними новостями, не рискуя нарушить десяток подписок о неразглашении – с техническим персоналом.

Трое хмурых парней с черными нашивками, медленно и методично разбирали наш бот, сливая с него топливо, глуша вспомогательный реактор, консервируя системы энергоснабжения и вытаскивая детали, место которых на переработке. Управляя парой-тройкой ремонтных дроидов, каждый, они старательно выкручивали все, что может взорваться, отвинчивали все, что может пригодится и отрезали все, что можно выкинуть.

Выбрав, в качестве информатора, четырехрукого кассана, сперва попросил его порулить одним из дроидов, а когда у меня стало получаться, осторожно начал выспрашивать новости.

Кассан сперва отвечал односложно, мол, чего там рассказывать, все вокруг совершенно плохо и тенденции к улучшению не прослеживается, но чуть погодя, оттаял и принялся с жаром рассказывать, как новые корабли проекта «Малинница», которыми снабжали их отряд целые год, в один прекрасны момент превратились в кучу запчастей, из всех щелей травящую атмосферой; как пришлось снимать с консервации «королеву…», доукомплектовывать ее истребителями последнего поколения, потому что «родные» уже год как продали местным силам самообороны; какой сволочь у них второй помощник капитана, не смотря на то, что совсем молодой.

Пользуясь Паргой, как переходником, управлять хлипеньким ремонтным дроидом совсем не сложно. Тем более, что Парга оборудование многофункциональное, хоть и не универсальное.

Под легкий треп, внимательно прислушиваясь к рассказам техника, составлял картину происходящего в Веретене.

В прочем, уже не в «Веретене», а в «Чаше» - последние карты, что видел кассан собственными глазами, демонстрировали именно чашу, эдакий начищенный до блеска, бронзовый тазик, на тонкой ножке. Учитывая все наши дорожные проблемы с рассчетами трасс, все становилось на свои места.

- Не давно, наши пересеклись еще с чужаками, знатная драчка была! – Кассан слегка подпрыгнул на месте, словно переживая, что сам в той драчке не участвовал. – Один кораблик и четыре борта сопровождения, против трех наших фрегатов и легкого крейсера! Наши его трое суток по системам гоняли, а он, зараза, корабли сопровождения на борт затянул и через корону звезды, ка-а-а-ак шухнул! Только его и видели!

- Так, какая же это драчка, если противник смылся?! – Растерялся я, ожидая в рассказе множества стрельбы, погоней и реки крови. – Это салки получаются, а не драчка…

- Ну, в принципе, да… - Со вздохом согласился техник, не обращая внимания на неизвестное ему слово. – Но лучше так, чем всем, за один залп…

- Рядовой Ташшель! – Командный рык заставил моего собеседника сделать кругом в прыжке и вытянуться во фрунт. – Трое суток гауптвахты!

- Есть! – Кассан зыркнул глазами и стало понятно, что передо мной стоит тот самый второй помощник капитана, который сволочь.

Ну, и по совместительству, мой одногруппник…

Один из тех, благодаря кому я и стал тем, кем стал!

Ну, что же…

Видимо, звезды действительно светят не зря!

Глава 18

34

… Личное дело ходило по рукам, точнее, планшетам, вызывая у заинтересованных лиц если и не столбняк – о проекте «Восстановление» ходило много слухов и домыслов – то, серьезное раздражение. Проект пришлось закрыть несколько лет назад, как провальный. Никто из «восстановленных» не оправдал возложенных на них надежд, не отработал вложенных средств. «Восстановленные» разрывали тканей Мироздания, не взрывали научные миры новыми откровениями, не совершали запредельных геройств.

По истечении контрольного срока, весь проект сунули в архив, его пациентов расселили по планетам, под присмотр местных властей, на совершенно серые места, лишь бы-лишь бы отбить вложенные средства с их зарплат.

И вот, один «восстановленный» оказался совсем не там, куда ему пророчили. И встает вопрос, а правильно ли вели весь проект?! Не допустили ли ученые обычной ошибки, самонаденно полагая, что им «виднее»?!

- Двадцать семь недель! – Альберта недоверчиво качала головой. – Двадцать семь недель, после таких повреждений?! Его что, выращивали по новой?! А-а-а-а, вижу…

- Здесь не все. – Марие отрицательно пощелкала языком. – Курс лечения и назначеные препараты не соответствуют повреждениям. И, симбионт…

- Ага, Вам тоже кажется это странным, коллега! – Четырехрукий кассан, совершенно лысый и морщинистый, отложил свой планшет в сторону. – Вранье тут все. Или не все. Но процентов девяносто пять, однозначно. Если его восстановили до «идеала», почему удалили шунты?! Почему списали, если все реакции остались в пределах верхней планки?!

- Это вы в финансах ничего не понимаете… - Мужчина в сером костюме-тройке расстегнул пуговицу жилета и откинулся на спинку чуть скрипнувшего под его тяжестья, стула. – Академия оплатила Весь реабилитационный курс. Но! Средства с основного счета были перечислены только за удаление шунтов! Остальные – возникли из пустоты. И так, если присмотреться, в этом досье больше интереса для безопасности, чем для врачей или финансистов. А уж его «пенсионный счет»… Он в восемь раз превышает накопления любого адмирала, прошедшего десяток кампаний!

- Вот, только, он им ни разу не воспользовался! – Марие, прекрасно помнящая приобретение Максом разбитой развалюхи, годной лишь на утилизацию, недоверчиво покачала головой. – Может, он не в курсе был?

- Экипаж «Басин-То-Га-Ро» не считает Макса богачом. – Молчащая до этого момента фигура, во главе стола, совершенно несерьезно, шмыгнула носом. – Лопухом, романтиком, хорошим штурманом-навигатором – считает. А богачем – нет. И воякой, его никто не считает. Хотя он выжил там, где выживших совсем не было.

- Он – парадокс. – Мужчина в сером костюме потянулся и стянул резинку, со своего полуметрового «конского хвоста». – Он – пересечение параллельных прямых. Точнее, он и есть эти параллельные прямые. И переходит с одной на другую, совершенно не задумываясь, потому что не видит в этом какого-то парадокса.

- Значит… - Маргарэт встопорщила свои светлые перья. – Если бы его не перевели в «Грани»…

- Он прекрасно бы устроился в любом другом месте…

35

Годы редко, очень редко красят человека. Мужчин – еще реже, чем женщин.

Кто-то, конечно, следит за собой, но в большинстве своем, мужчины, внешности своей, уделяют мало внимания, не акцентируясь на морщинах, мешках под глазами или пивных животах. У армейских свои плюсы – медкомиссия не дает свалиться на самое дно ожирения, медицинские отчисления вовремя ремонтируют зубы, а физические и психологические нагрузки держат мужские тела в изрядном тонусе.

- Куллис Тен-Миир… - Я уставился в ледяные глаза человека, уже единожды подписавшего мне смертный приговор. – Довелось, таки… Да?

- А ты – мразь, Шэмхоу. Злопамятная, злобная тварь… - Куллис пялился мне в переносицу и сжимал кулаки так, что белели костяшки. – Подлый и …

- Снова с кулаками кинешься? – Улыбнулся я, вспоминая нашу с ним последнюю, честную, драку. – Ни папа, ни мама, ни дядя, ни невеста, здесь тебя никто не прикроет, Лиска. Ой, о чем это я?! Ты ж теперь просто Миир, без приставки «Тен»… Ни тебя, ни выкидышей твоих, приятелей. Кто за тебя сел? Аскольдин? Уже, наверное, вышел. Захочет он пожать руку своему дружку, как думаешь?

- Шэмхоу… - То, что стояло напротив меня, слабо напоминало гонористого курсанта последнего курса моей драгоценной академии, решившего, что его право носить адмиральскую фуражку, значит больше, чем жизнь какого-то, никому не известного, курсанта-сироты. – Ублюдок!

- О, нет! – Улыбнулся я. – Я своих родителей хорошо знаю. И они меня правильно воспитали. В отличии от тебя.

Неосторожно шевельнувшийся техник, с которым я только что так мило беседовал, привлек начальственное внимание еще раз и втянул голову в плечи, понимая, что теперь ему точно – крышка!

- Рядовой Ташшель! Пять суток гауптвахты! – Миир откровенно срывал свое настроение на подчиненных, так что, получается, жизнь его так ничему и не научила. – Исполнять, немедленно!

- Не командуй моими людьми, обмылок… - Голос инженера прокатился по ангару, окончательно расставляя точки над «Ё». – Ташшель, тащи свой зад двигателистам, здесь без тебя обойдутся. А вы, «второй помощник капитана», пройдите в рубку…

- Есть, капитан… - Куллис снова обдал меня презрительно-уничтожающим взглядом и ретировался из ангара со скоростью кота, застигнутого на месте преступления.

- А вы, гости-спасенные… Ведите себя… Гостями, а не бл…! – Капитан-инженер вел себя совсем не как капитан, но симпатию вызывал, этого не отнимешь.

- Есть, капитан! – Ответил потолку я и принялся дальше управлять оставленным мне дроидом, отрезая от нашего десантного бота последние куски бронеобшивки и складывая их плотной стопочкой, рядом с воротами шлюза.

- Сам из технарей будешь? – Видимо, капитану-инженеру было действительно скучно, раз он решил не с того, ни с сего, пообщаться со свежеспасенным пассажиром. – Резво получается.

- Не… Из навигаторов, точнее – штурманов. – Честно признался я, тихонько про себя похихикивая, над ошибкой «первого, после бога». – Недоучившийся.

- Ага. Значит, ты с «примочкой»… С «Найтой» или «Барруши»?

- С «Паргой». – Признался я, решив о «Медузе» лишний раз не трепаться. Просто так, на всякий случай.

- А шунты у тебя…?

- Экспериментальные… - Соврал я, чтобы не начинать плодить сущности.

- Ага-ага… - Капитан-инженер громко хмыкнул. – Экспериментальные, говоришь… Тогда ты, это, «Паргу» свою приструни, а то она во все сети лезет. А мы – на боевом, между прочим. А так, бывай, «недоучка»!

Динамики над моей головой издали чуть слышный щелчок, а еще через мгновение, до меня дошло, что меня «взломали»: капитан-инженер, подловил «Паргу» на взломе внутренней корабельной сети и сам подключился к интерфейсу модуля.

«Тяжеленько мне будет без Энжи»…

Оторвавшийся замок искали почти сутки, а миссия по «поимке и спасению секретного имущества», растянулась аж на трое суток, двое из которых крейсер устраивал на одной из лун системы, временный тайник, куда старательно утрамбовывал запасы, освобождая место и облегчаясь, по максимуму.

Капитан-инженер даже меня припрег, чтобы дела шли быстрее. А, может быть, таким образом просто убрал меня с глаз своего второго помощника, чтобы чего плохого не вышло.

Разумеется, никаких особых планов мести против Миира я не вынашивал, но, при случае, отказать себе в удовольствии проехаться по его слабостям, я не мог. И не хотел. Как-то очень быстро теряешь уважание к личности, которая попыталась отправить тебя на тот свет. А потом – еще раз. И оба раза – рассчитавшись за свои неудачи чужими руками, судьбами, жизнями.

Правильно семейка избавилась от сыночка, засунув его в самую дальнюю задницу мира, без возможности из нее вылезти. Будь мой обидчик чуть удачливее, проверни все тихо – они бы ему уже командирское креслице бы согрели, но, увы, неудачников никто не любит.

Отловив замок, «Королева Мария» впихнула ярко-фиолетовый кокон на освободившееся в ангаре место, и, попращавшись с пустой системой, начала разгон в сторону центральной системы, где беседовать с нами будут уже совсем другие специалисты.

Террен, совершенно мрачный, отказался уточнять, кто именно, но судя по его хмурому лицу, эти специалисты, к нашему прилету, заготовят не только тысячи каверзных вопросов, но и иголки под ногти, уколы и еще множество методик, после которых, хочешь ты того или нет, но правду расскажешь.

Ради такого случая, я даже наговорил на «Паргу» завещание, да приготовил пару-тройку сообщений, что разойдутся адресатам автоматически, едва мы попадем в зону действия глобальной связи.

Думаю, Мэгги оценит, что ее сотрудник помнит, кто именно его непосредственный начальник. А оценив, не даст пустить своего сотрудника на опыты.

Перевернувшись с боку на бок на узкой и жесткой кровати, попытался уснуть.

Получалось плохо.

Надо было соглашаться на гауптвахту. Там, хотя бы, я был один.

А так…

Стандартный спальный отсек технического персонала, на четыре персоны. Где я – пятый.

Парни, конечно, нормальные и понимают, что я не сам на их головы навязался, но, тем не менее.

Осторожно спустившись с «третьей полки», оделся, стараясь не разбудить соседей и потопал в ангар, в котором, так и болталась наша пилотажная рубка, с десантного бота. Да, был риск, что сон в ней окажется для меня последним, мало ли, может быть будет разгерметизация или еще сотни причин, но уж лучше там, на просторе, чем в тесноте!

Спустившись на лифте на один ярус, потопал в сторону ангара, надеясь, что за коридором, в этот час, кроме бортовой системы никто не наблюдает.

Для системы крейсера, мы Люд’Аном, будучи «секретоносителями», имели право находиться в ангаре в любое время, но вот вахтенному, мои шатания по его кораблю, могли совсем не понравиться. Вахтенный пожалуется капитану, капитан снова все выскажет Террену, а я снова не высплюсь, оставаясь пятой точкой, на которую сваливаются все прегрешения!

Так что… Я осторожно крался по обычному, серому коридору военного корабля, который вполне мог стать моим. Нет, не в смысле, что я его куплю или стану капитаном, а в смысле, что я вполне мог влиться в его команду сперва стажером, после академии, а потом и полноправным членом экипажа.

Не судьба!

Вместо этого, сидит в пилот-ложементе мой старый недруг, что по обычной юношеской обиде и зависти, едва не превратил меня в хорошо прожаренный кусок мяса.

И ведь не объяснишь ему, что и Королева мне не досталась, и фуражка затерялась где-то… Не поймет. Никогда, извечно первые, с родословными длиннее колена не смогут понять и простить «выскочек». Оттого и валятся империи и исчезают государства, что «выскочкам» надоедает ждать. Выслушивать многочасовые лекции. И поступать правильно.

Серый коридор, серый потолок, серые стены и серый пол…

«Королева Мария», словно в насмешку, словно чтобы мне чаще вспоминалась моя Королева. Старый крейсер, оттарабанивший свой полный срок, поставленный на консервацию и вот теперь, любовно вытащенный, частично модернизированный, со свежим экипажем, вновь топает по старым патрульным тропам, в поисках контрабандистов, шпионов или неудачников, нарвавшихся на тысячу и одну причину катастрофы.

От лифта, до ангара – семьсот пятнадцать метров, девять, сейчас открытых, перегородок разгерметизации. Двенадцать постов внутренней безопасности. Девять точек первой медицинской помощи.

И один-единственный человек, который точно знает, что если мы встретим хоть один корабль Тримирья, не спасет нас броня, энергетическая защита или главный калибр.

«Торки» разберут старушку-«Королеву» за счет своей скорости и еще десятка сюрпризов, которые так любит Чарлей, знающая толк в оружии, единоборствах и картинах.

Корабли гамма-вселенной, пройдут нас насквозь, даже и не заметив, что по ним что-то размазалось тонким слоем.

Суда Бэты возьмут нас на абордаж быстрее, чем я добегу отсюда, с середины коридора, обратно до лифта, заваливая горами быстро воскресающих тел, мужественных защитников Веретена, прокатываясь, словно цунами по райскому островку.

«Медуза», уловив зачастивший пульс, впрыснула стандартный состав и угрожающе кольнула током, напоминая, что с моим теперешним внешним видом и состоянием здоровья, себя надо контролировать получше.

Проскользнув в ангар, прижался к стене и сделал три глубоких вдоха-выдоха, успокаиваясь и вырабатывая план последней атаки на стоящую беспризорно, пилотскую рубку.

Сперва хотел пройти по стеночке, превосходным суворовским обходным маневром, но потом, махнул на все рукой и рванул напролом.

Кому суждено выслушать о своем умении танцевать, тому и хирург не поможет.

Две минуты позора и я в рубке. Полувыпотрошенной, темно-обесточенной, привычной.

Забравшись в оставленный «на всякий случай», пилот ложемент, закинул руки за голову и уставился в черный потолок.

По словам Террена, лететь нам больше трех недель. И, по его же словам, на базе нас будет ждать впечатляющая встречающая группа товарищей, заинтересованных и в сотрудничестве с оунером, и со мной, многогрешным, желающими поболтать.

«А значит, ждет тебя яхонтовый, дорога дальняя, дом казенный и король пиковый, с интересом трефовым. А вот червонного у тебя, касатик, не предвидится…» - «Напророчил» я самому себе и сам с усмешкой, отмахнулся.

Кто бы и что бы меня не ждало-ожидало, раз я изменить ничего не в силах, значит и дергаться смысла нет. Как говорится: «Не бегай от снайпера – умрешь уставшим!»

Привычно потянувшись, повернулся на бок, сунул руку под щеку и уснул с чистой совестью человека, от которого ничего не зависит.

Пару раз просыпался от ощущения, что по руке бежит что-то мелкое, омерзительно шерстяное и смертельно напуганное, но сон был сильнее.

Он втягивал меня в паутину событий, которых может не быть, а быть может – уже произошедших.

Хмурые лица. Веселые лица. Раскрасневшиеся лица. Посеревшие от страха лица. Блондинки и брюнетки. Большая, лохматая собака и привычная кабина родного тягача.

Бегали с места на место звездочки.

Выслушивались признания, добавляя к темноте рубки и темноты в душу.

Тьма баюкала и качала на своей теплой груди показывала бесконечность, полную разноцветных звезд и сыпучих искорок.

Иногда хотелось с криком проснуться, но чаще – раствориться в бесконечности, наконец-то признавшись самому себе, что уже и вторую жизнь живу без простенького слова «люблю».

Словно в наказание, Валька попыталась что-то сказать, протягивая ко мне руки, вот только, судя по ее оскалу и разметавшимся по подушке волосам, ожидало меня точно не признание в любви.

Невесть откуда взявшися клинок, хорошо припрятанный на балкере, оттягивал руку на замахе, а умница «Парга» уже считала варианты и опутывала левую руку нанитами, старательно готовя непробиваемый щит.

Из сна вынырнул совершенно мокрым, сжимая знакомую рукоять трофейного оружия, что не раз и не два выручало меня на станции, чьи осколки еще долго будут радовать планету фееричными сполохами.

Легко быть графом, в Тримирье!

Намного сложнее – здесь.

Убогое… Отражение? Тень? Грань? Параллель?

Слабое и незавершонное.

Два легких выпада и клинок словно врос в руку, став ее продолжением.

Нет, это не меч графа Тхейми… Слишком легкий. Слишком… Вульгарно-грубый, словно пусть и отточенная до бритвенной остроты, но все же дюралевая игрушка-поделка.

Это, совершенно точно, не Делюмирис графа, с волнистым лезвием, которое оставляет такие раны, что противника проще добить, чем вылечить.

Поворот, еще поворот. Шаг.

Свободное запястье.

Сталь запела, покорно уходя в скорость и следуя за человеческой волей.

Шаг и… Шаг!

Короткая вспышка, когда кончик клинка встретился со спинкой пилот-ложемента и оставил глубокий шрам на металле, способном выдержать перегрузку в добрых два десятка же.

Тримирье привычно поманило пальчиком, намекая, что мне пора.

Едва удержавшись, чтобы не воткнуть клинок в пол рубки, глупо, но эффектно окончив разминку, открыл глаза.

Иногда сны – это просто сны.

Иногда сны – в руку.

А иногда, это и не сны, вовсе.

Коснувшись «Паргой» вновь обретенного оружия, искренне пожелал, чтобы модуль спрятал меч.

Ничего!

То ли недостаточно Тримирье вошло в суть Веретена, то ли я…

Пришлось прятать полутораметровый клинок в выпотрошенный шкафчик для скафандров, за болтающуюся заднюю стенку.

Скользнув глазом по экранчику «Парги», с ужасом понял, что вот именно сейчас меня ждет чудовищная выволочка, ибо я честно и благородно продрых в рубке без малого двое суток!

«Представляю, что меня ждет!» - Подумал я и, изобразив на морде своего лица самое умиленное сожаление о содеянном, выскользнул в ангар.

Не прокатило.

Нет, бить меня не стали, но второй помощник капитана с огромным удовольствием препроводил меня на «губу», не отказав себе в удовольствии пару раз двинуть мне под ребра.

Жаль, конечно, что для этой цели он использовал скрипящего на ходу, дроида-охранника, так и не рискнув приблизиться ко мне на расстояние вытянутой ноги.

И Террен, за меня даже и не заступился!

А, может быть, он и правильно поступил… Ведь, в конце-концов, я и сам сюда стремился, в надежде выспаться.

Скинув порядком опротивевший комбинезон, забрался в активированный специально для меня, душевой загончик и на пятнадцать минут выпал из реальности, наслаждаясь такой редкой возможностью принять самый настоящий, водяной, горячий, душ!

Не знал бы я, что за мной наверняка наблюдают, так еще бы и спел!

Все-таки, насколько человек совершенно неприхотливая тварь: вот, не знал человек о существовании горячего душа, так и не страдал. А познав – начал скучать. И не надо глобального скраббинга, сахаринга и тотального очищения пор кожв, продолжительным сдавливанием.

Просто душ, горячий душ.

С мылом.

И все, ты – совершенно новый человек!

Выбравшись из душевой, поднял свой комбез и брезгливо его обнюхав, сунул стиральный отсек – ходить после душа, свежевымытым, в грязном?!

Лучше я еще посплю!