Звёзды над Пыльной равниной

Глава №1 "Рыночная площадь"

– Не отставайте. Хотите стать товаром среди этого хлама – ваше дело. Но потом не жалуйтесь.

Трое мужчин шли друг за другом меж рыночных лавок, низко надвинув шляпы. Солома царапала кожу, но никто не поднимал головы.

– Шисюн[1], ты сейчас пошутил? – язвительно процедил плечистый мужчина, осматривая толпу. – Очень смешно…

Идущий впереди промолчал и лишь сильнее сгорбился. Однако затеряться среди демонов у него всё равно не вышло. Худощавая фигура Лин Хуасэ[2], наставника школы заклинателей[3] «Шан Шуэй»[4], возвышалась над угловатыми телами, как дерево над пожухлым кустарником.

Путники приблизились к лавке, от которой тянуло удушающим запахом демонических трав. Лин Хуасэ прижал руки к телу, пряча пальцы под длинными рукавами, и чуть заметно отвёл плечо, избегая прикосновения грязных одежд. Юноша, идущий следом, в точности повторил движение за наставником и оказался у прилавка. На плесневелых досках стояли склянки с дёргающимися хищными растениями, засохшие корни, похожие на куриные лапы и разноцветные настойки, покрытые густым слоем плесени. От обилия запахов кружилась голова. Взгляд упал на небольшую коробку травяных сборов – единственное, что в этой лавке не вызывало приступа дурноты. Силясь спрятаться от зловония, юноша попятился, но не сделал и шага, как упёрся в плечистую фигуру. Мужчина выглянул из-под шляпы и улыбнулся, отчего юноша тут же поёжился.

– Чжоу Биньцзюнь[5], – сухо позвали спереди.

Юный заклинатель вздрогнул, вновь переводя взгляд к лавке. Лин Хуасэ отсчитывал медяки, указывая на белый, наполненный травами хэбао [6] с синими завязками. Понимая жест, юноша поспешил спрятать мешочек в рукав ханьфу[7], который уже полнился другими покупками.

– Ну а это поможет нам узнать о Князе демонов? – прошептал Биньцзюнь, пряча лицо.

Лин Хуасэ покачал головой и плотнее запахнул верхние одежды.

Замаскированные под обычных демонов-торговцев заклинатели ступали осторожно, стараясь попасть в ритм суетливой толпы. Воздух, наполненный гудением низких и грубых стонов, изобилием истошных криков зазывал и воплями обсчитанных покупателей, казался удушающе жарким, особенно по меркам поздней осени в Нижних землях – Мире демонов.

– Шисюн, – вновь заговорил плечистый мужчина, – Верховный заклинатель отправил нас на три дня. Уже заканчивается четвёртый, а мы… – мужчина не успел договорить – чьи-то перья заполнили рот. Чжоу Биньцзюнь поморщился, представляя неприятно-солёный вкус на языке. Сбоку послышался шорох крыльев – горбатая демоница, рассматривавшая гребни, решила опробовать товар. Однако расчёсывание больше походило на стрижку – демоница яростно выдирала перья ржаво-коричневого цвета.

– Старая деревяшка! – заскрипела она. – А цену выставили, будто из нефрита! Хозяйка, снижай цену! Никто эту труху не купит!

Плечистый заклинатель выплюнул последнее перо и обернулся к демонице.

– Сил моих больше нет!

– Ма Хуаджэн[8], – Лин Хуасэ грубо дёрнул спутника за рукав.

Мужчина тут же умолк и натянул соломенную шляпу ещё ниже, пропихиваясь вглубь толпы. Хотя Ма Хуаджэн и был ниже Лин Хуасэ, крепкое тело мешало ему двигаться с той же грацией, как это выходило у его спутников.

Заклинатели протиснулись между толстым демоном с мордой свиньи и хамоватой демоницей, сующей ему в лицо кровавую ногу. Демон с деланным вниманием рассматривал товар, пока его рука искусно шарила по карманам зазевавшегося прохожего. Чужие медяки один за другим наполняли потрёпанный кошель демона.

– Ах ты… свинья, – прошипел Ма Хуаджэн, пряча руки под накидку. Чжоу Биньцзюнь запоздало уловил это движение, пальцы наставника Ма уже сложились в несколько последовательных печатей, после чего за спинами заклинателей послышался грохот, и резко наступила тишина.

Нога, которую держала хозяйка лавки, взлетела в воздух и с глухим ударом опустилась на голову вора. Свиноголовый демон выронил украденные монеты и остолбенел.

Чжоу Биньцзюнь перевёл взгляд на старшего – наставник Лин сверлил взглядом Ма Хуаджэна из-под полей шляпы. Ма Хуаджэн стоял неподвижно, опустив голову, и сжимал кулаки. Понимая, что сейчас может произойти, юноша вжался в безвкусно пёструю вывеску ближайшей лавки и затаил дыхание.

– Что за чертовщина?! – заревел свиноголовый демон, – Ты убить меня решила?!

Хозяйка лавки растерянно подняла руки.

– Я…это… не я! – выпалила она. – Нога сама…

Толпа демонов разразилась хохотом. Чжоу Биньцзюнь уловил, как напряжённые в плечах Лин Хуасэ расслабились, и выдохнул сам. Хаос разрастался, толпа ревела – в этой суматохе можно было легко затеряться – юноша это прекрасно понимал. Наставник уже приподнял руку, собираясь отдать приказ, как вдруг раздался старческий голос:

– Погодите! – из толпы выбрался низкорослый седой демон, опираясь на корявый сук. – Пусть все знают: моего любимого внука ударила нога быка! Будь то гусиная или куриная, я бы смолчал. Но бычьи ноги сами по себе не летают!

– Верно! – поддержал его прохожий, скалясь почти вываливающимися из пасти зубами.

Толпа загудела. Десятки глаз заметались, оглядывая соседей.

Тем временем обворованный зевака, опомнившись, увидел свои медяки на земле. Свиноголовый демон уже торопливо сгребал их в карманы.

– Мои деньги! – рявкнул зевака и накинулся с кулаками на вора, сбивая того с ног. Ещё несколько демонов ввязались в драку.

– Кто посмел ударить моего внука вонючей ногой? – надрывался старик, размахивая суком, пытаясь переорать разгоревшуюся потасовку.

Чжоу Биньцзюнь оглядывался, сжимая под накидкой рукоять меча. Он уже собирался приблизиться к старшим, как вдруг ноги его оторвались от земли. Хозяин лавки, к вывеске которой прислонился юноша, схватил его за воротник. Огромный мускулистый демон с голым торсом и непропорционально маленькой головой резко поднял юного заклинателя на пол чжана[9] над землёй. Чжоу Биньцзюнь закусил губу, пальцы до белых костяшек впились в поля шляпы.

Лин Хуасэ и Ма Хуаджэн одновременно метнулись друг к другу. Мускулистый демон перехватил юношу за ногу. Молодого человека резко качнуло, шляпа сползла на затылок, открывая бледное лицо с округлившимися зрачками.

Демон тем временем орал во всё горло:

– Я поймал нарушителя! Где моё вознаграждение?

Даже катавшиеся в драке демоны замерли. Накидка Ма Хуаджэна едва колыхнулась, скрывая руки заклинателя – внезапно налетевший ветер вернул шляпу на место, вновь пряча человеческое лицо.

Ветер поднял пыль с пересохшей земли, отчего демоны зажмурились. Воспользовавшись коротким замешательством, Лин Хуасэ кивнул товарищу и в ту же секунду сорвался с места. Промелькнув в толпе, обступившей громилу, заклинатель очутился у руки мускулистого верзилы. Пальцы с ужасающей точностью надавили на акупунктурные точки[10]. Рука, державшая Чжоу Биньцзюня, обмякла и плетью упала вниз. Демон взревел, теряя интерес к своей добыче. Он яростно озирался по сторонам, но Лин Хуасэ уже скрылся за прилавками.

Оцепеневший юноша, не успев вскрикнуть, полетел вниз, но там уже поджидал Ма Хуаджэн. Заклинатель поймал ученика налету и бросился вслед за наставником Лином.

Сзади уже ревела толпа. Демоны кинулись следом, сметая лавки, топча товары, давя друг друга в узких проходах. Рынок оглушали брань, топот и лязг металла.

– Сюда! – крикнул Лин Хуасэ, пропуская Ма Хуаджэна в узкий проулок. Чжоу Биньцзюнь всё ещё болтался на руках у наставника Ма.

Чёрная пыль неслась на заклинателей стеной. Из неё то и дело выныривали свирепые морды, рога и клыки, желающие разорвать на кусочки любого, кто встанет на пути. Глаза демонов мелькали в пыли разноцветными огнями, словно светлячки в песчаной буре. Наставник Лин выдохнул, прищурился и сложил пальцы в печать. Через мгновение в руке его лежал светло-зелёный зонт, на рукояти которого виднелся стёртый иероглиф «Лэй»[11]. Зонт яростно завертелся, поднимая пыль в сторону бегущих демонов. Песок летел в глаза, забивался в носы и глотки, оставлял кровавые полосы на щеках и лбах. Демоны кашляли и тёрли лица, топчась на месте.

Лин Хуасэ свернул за угол вслед за товарищами и прижался спиной к стене, переводя дыхание. Чжоу Биньцзюнь уже стоял на ногах, но заметно шатался. Крики разъярённых демонов приближались.

– Если дойдёт до боя, что сказать Верховному? – Ма Хуаджэна покосился на Лин Хуасэ.

Из-за угла доносилось:

– Куда они делись? Ищите!

– По проулкам разбежались! В этом пусто. Проверь тот.

– Сам проверяй, твоя рожа шире, больше увидишь.

– Ах ты...

Кто-то чихнул и пнул корзину. Гнилые яблоки рассыпались по дороге, закатываясь в проулок к заклинателям. Несколько верзил направлялись в этом же направлении. Ещё мгновение, и они завернут за угол. Лин Хуасэ достал из-за пазухи холщовый мешочек, затянутый чёрной нитью.

– Наставник… – Чжоу Биньцзюнь тут же выпрямился. Брови его нахмурились, а челюсти сжались, выделяя высокие скулы.

Лин Хуасэ крепко взялся за нить. Ма Хуаджэн прижался к стене, напрягаясь всем телом. По его виску скатилась капля пота.

– Шисюн, ты… сдурел? Откуда?..

Шаги приближались. Тени уродливых тел легли на край проулка. Лин Хуасэ потянул за нить, развязывая мешочек. Двое других заклинателей не сводили глаз с его пальцев. Из-за угла показался край демонических одежд. Когда показалась грудь мускулистого демона, Лин Хуасэ высыпал серый порошок в ладонь, готовясь к атаке.

И в тот же миг грянули барабаны. Рука Лин Хуасэ дрогнула, но порошок остался в ладони.

Чжоу Биньцзюнь не понимал, куда смотреть: на демонов, на ладонь наставника или на Ма Хуаджэна, который перестал дышать вовсе. Всё застыло в воздухе, словно после заклинания обездвиживания.

– На площади снова показывают зверушку! – рявкнул кто-то из толпы. Звуки рынка вновь ударили по ушам. Голос потонул в новом ударе барабанов.

Демоны у самого проулка развернулись, один метнул взгляд в сторону, где стоял Ма Хуаджэн, но, кажется, не заметил заклинателя или же потерял всякий интерес к нарушителям спокойствия. На удивление путников, демоны разом заспешили прочь, толкаясь и восторженно вскрикивая.

Лин Хуасэ провёл языком по пересохшим губам, ссыпал порошок обратно в мешочек и медленно затянул узел.

– На этот раз повезло, – выдохнул Ма Хуаджэн.

Чжоу Биньцзюнь скользнул взглядом в сторону Лин Хуасэ, который уже вышел из укрытия. Юноша поспешил догнать наставника, отряхивая запылённую накидку.

Торговые ряды опустели. Покосившиеся лавки и разбросанные товары создавали впечатление пронёсшегося урагана. Из-за поворота вылетел низкий демон с оленьими рогами и врезался в наставника Лина. Демон отлетел на несколько чи[12], выругался, но, даже не оглянувшись, поспешил в сторону раздающихся аплодисментов. Заклинатель направился следом.

– Наставник Лин, мы возвращаемся? – Чжоу Биньцзюнь пнул гнилое яблоко, из которого прямо на ботинок юноши выползал жирный червь. Яблоко отлетело в сторону, разбиваясь о ногу Ма Хуаджэна. Тот дёрнулся. Червь шлёпнулся на землю, но наставник Ма не дал тому сбежать. Раздался слабый хлопок, и из-под ботинка брызнула гниль.

– Ты вообще смотришь? – Ма Хуаджэн отступил, глядя на испачканный ботинок. Чжоу Биньцзюнь учтиво сложил руки и низко поклонился. Получилось жалко. Наставник Ма ничего не ответил, только вытер ботинок о землю. Тишина стала неловкой настолько, что Чжоу Биньцзюнь был рад вылетевшей из-за поворота новой партии демонов. Галдя и толкаясь, они увлекли за собой всех, кто ещё оставался на улице.

Юношу толкнули в спину, и он сделал шаг вперёд, чуть не падая грудью на прилавок

– Наставник Лин! – крикнул он, но Лин Хуасэ уже шёл в потоке, поправляя бинты на запястьях.

Заклинатели протиснулись сквозь плотную толпу демонов, заворожённо глазеющих на подмостки посреди рыночной площади. Там действительно кто-то выступал. Демоны, тяжело дыша, всё плотнее сжимались у сцены. Воздух пропах болотной травой и старой кровью.

Ма Хуаджэн прокладывал путь, локтями раздвигая чужие спины. Чжоу Биньцзюнь, пристроившись за его широкой спиной, то и дело поправлял шляпу, опуская её всё ниже. Лин Хуасэ, устав горбиться, лишь хмурился, стараясь не касаться окружающих.

Толпа обступала невысокую худощавую фигуру, похожую на ребёнка. Сквозь гул пробивались негромкие резкие хлопки. Кто-то щёлкал пальцами.

– Давай, мелкая! Ещё! – завопил демон, мимо которого проскользнул Чжоу Биньцзюнь.

– Как она это делает? – донеслось слева.

Наконец заклинатели сумели пробиться к сцене. Спиной к ним стояла фигура в парадных красно-чёрных одеяниях. Длинные чёрные волосы были собраны в аккуратный пучок, завязанный красной лентой; лишь одна белая прядь выбивалась из причёски. В руках выступающая держала платок. Щелчок. Платок взлетел и исчез. Толпа взревела. Рядом с Лин Хуасэ высокий демон выплёвывал восторженные возгласы вместе с содержимым рта. Заклинатель, поморщившись, вовремя прикрылся шляпой.

– Надо подойти спереди, – скомандовал мужчина, желая не столько разглядеть выступающую, сколько убраться подальше от слюнявого демона.

Чжоу Биньцзюнь потянулся вперёд, обходя хлопавший по земле толстый хвост. В этот миг фигура на сцене развернулась. Юноша замер, всматриваясь в лицо. С подмостков на него смотрели обычные человеческие глаза. Тёмно-карие, живые, с влажным блеском. Такие же, как у него самого. Как у наставников. Как у любого человека на Центральной равнине.

– Человек... – выдохнул Чжоу Биньцзюнь. Ма Хуаджэн тут же дёрнул его за рукав, притягивая к себе.

– Тихо! – прошипел наставник Ма, но голос его дрогнул. Он сам не сводил глаз со сцены.

– Шисюн… – заклинатель перевёл взгляд на Лин Хуасэ. Тот стоял чуть позади, прикрыв верхнюю часть лица шляпой, и смотрел из-под полей. Солома жалобно скрипела под сжимавшими её пальцами.

Губы девочки растягивались в улыбку, в глазах плясали отблески демонических огней, но между бровей залегла глубокая морщина, и пальцы чуть заметно подрагивали. Демоны смотрели на неё, как на диковинного зверька, выделывающего забавные трюки.

Девочка снова щёлкнула и разжала ладонь. Исчезнувший платок лежал на ней аккуратно сложенным треугольником. Демоны загоготали, пихаясь и толкая заклинателей.

Чжоу Биньцзюнь покачал головой. Простой фокус. Любой уличный шарлатан показал бы его не хуже. Юноша прищурился, всматриваясь в пальцы девочки. В момент очередного щелчка воздух вокруг них дрогнул. Тонкая, едва уловимая нить духовной энергии скользнула от запястья к кончикам пальцев.

– Наставник… – Чжоу Биньцзюнь схватил старшего за рукав.

– Вижу, – наставник Лин одёрнул руку, не сводя глаз со сцены.

Из толпы к девочке вышел статный демон с белыми волосами. Лин Хуасэ приподнял шляпу, чтобы лучше разглядеть происходящее. Демон что-то говорил девочке, но та рассеянно скользила взглядом по толпе. Тут её взгляд зацепился за открытое лицо Лин Хуасэ. Заклинатель поспешил прикрыться, но было поздно. Тёмно-карие глаза девочки расширились, складка между бровей разгладилась, губы приоткрылись, будто она впервые в жизни увидела человека. Затем она резко развернулась к беловолосому демону, что-то ответила, и они не спеша направились к стенам замка Князя демонов.

– Ну всё, сегодня демонов ждёт похлёбка из человечины! – воскликнул Ма Хуаджэн. Холодок пробежал по спине Чжоу Биньцзюнь и юноша обернулся на старших.

– Шисюн, этот ребёнок… Ему здесь не место… – откашлявшись, продолжил Ма Хуаджен, но Лин Хуасэ не обращал на него внимания.

– Наставник Лин…– Чжоу Биньцзюнь переступал с ноги на ногу. – Нам следует её спасти?

– Спасти? – Лин Хуасэ вышел из оцепенения.

Уже четвёртый день заклинатели безуспешно искали сведения о пропавшем Князе демонов. Возможно, окажись они в замке... Однако Лин Хуасэ медлил.

– Нет, – наконец проговорил заклинатель, поворачиваясь спиной к сцене, – Три дня, отведённые нам, прошли. Пора возвращаться.

– Но она… – вставил Чжоу Биньцзюнь.

– Не похожа на человека, которому грозит опасность, – прервал ученика Лин Хуасэ, –Судя по её одеждам, я бы предположил, что положение этой девочки гораздо лучше, чем всей собравшейся здесь толпы, – Лин Хуасэ окончательно развернулся, готовясь вновь погрузится в гущу демонического рынка.

– Ей здесь не место, – Ма Хуаджэн пытался поймать взгляд Лин Хуасэ, хватая товарища за плечо.

– Нет, – повторил наставник Лин, – Замок Князя демонов – не место для прогулок. Нас разорвут на куски прежде, чем мы успеем войти. Вернёмся в школу и всё обдумаем.

– За это время может произойти всё, что угодно! – Ма Хуаджэн сжал кулаки и с прищуром перевёл взгляд на уходящую девочку.

Лин Хуасэ нахмурился. Он небрежно кинул взгляд на свои перебинтованные запястья. Чжоу Биньцзюню показалось, что наставник специально так долго молчит. Ма Хуаджэн уже успел открыть рот для продолжения спора, и только тогда заклинатель: – Ладно. Ма Хуаджэн поперхнулся воздухом и закашлялся, а наставник Лин уже складывал пальцы в печать. Маленький бумажный талисман вылетел из-под тканей ханьфу, проскользнул между тушами демонов и спрятался под воротником уходящей девочки. После чего всё внимание Лин Хуасэ вновь поглотил рыночный шум.

– Я не ослышался? Вот так просто «ладно»? – приготовившийся к спору Ма Хуаджэн почесал затылок.

– Шиди[13] сегодня и так достаточно проявил себя, – уголки всегда прямых губ Лин Хуасэ чуть приподнялись, – Шиди ведь не хочет, чтобы его дорогой шисюн тоже начал проявлять себя? Боюсь в таком случае спасать придётся уже не того ребёнка… – Лин Хуасэ обернулся к товарищу. Ма Хуаджэн раздражённо замахнулся, но вовремя остановился, складывая руки на груди и демонстративно отворачиваясь. Чжоу Биньцзюнь невольно усмехнулся – таких наставников он любил больше.

________________________________________________________________

[1] Шисюн (кит. 师兄) – это обращение в китайской культуре, которое обозначает старшего ученика одной школы по отношению к говорящему.

[2] Лин Хуасэ (кит. 林华瑟 Líng Huásè) – дословно «пышная цитра».

[3] Заклинатель – частый перевод китайского слово. В китайских новеллах чаще всего это:

• 修者 (xiūzhě) – тот, кто совершенствуется;

• 修士 (xiūshì) – аскет, монах, подвижник;

• 修仙者 (xiūxiānzhě) – тот, кто стремится стать бессмертным, небожителем.

Главная цель этих людей – самосовершенствование через практики, которые позволяют управлять жизненной энергией ци. На этом пути они накапливают и направляют ци, чтобы обрести сверхъестественные способности: сражаться, исцелять, летать и, в конечном счёте, достичь бессмертия.

[4] Шан Шуэй (кит. 山水 Shān Shuǐ) – дословно "горы и вода".

[5] Чжоу Биньцзюнь (кит. 周彬君 Zhōu Bīnjūn) – дословно «изящный господин»

[6] Хэбао (кит. 荷包) – это традиционный китайский мешочек, который часто называют «благоприятным» или «удобным». Это общий термин для небольших сумочек с вышивкой, кошельков или чехлов.

[7] Ханьфу (кит. 汉服) – это традиционный костюм ханьцев, основного этноса Китая.

[8] Ма Хуаджэн (кит. 马华峥 Mǎ Huázhēng) – дословно "величественный, выдающийся".

[9] Чжан (кит. 丈) – традиционная китайская единица измерения длины. Примерно равна 3,2–3,3 метра

[10] Акупунктурные точки – это особые участки на теле человека (а также животных и растений), которые в рамках традиционной китайской медицины считаются местами, где концентрируются энергия (ци), кровь и нервные окончания, а также точками входа и выхода для этих потоков. Через воздействие на них можно влиять на работу внутренних органов и систем организма.

[11] Лэй (кит. 雷) – дословный перевод "гром".

[12] Чи (кит. 尺) – традиционная китайская мера длины. Составляет 1/10 чжана (около 30,48 см).

[13]Шиди (кит. 师弟) – это обращение в китайской культуре, которое обозначает младшего ученика одной школы по отношению к говорящему.

Глава №2 "Пленённая луна"

Тьма опустилась на мир духов, когда заклинатели выдвинулись в сторону стен замка Князя демонов. Высокая фигура Лин Хуасэ скользила в ночном тумане. Ма Хуаджэн и Чжоу Биньцзюнь плелись следом, изнывая от духоты и усталости. Опустевшие улицы рынка всё ещё принимали запоздалых покупателей, однако большинство лавок уже покоилось под навесами.

Заклинатели крались вдоль крючковатых стволов, прячась в их тенях. Поздняя осень в Нижних землях почти ничем не отличалась от этого времени года в мире смертных. Небо, затянутое серыми облаками, казалось тяжелым и угрюмым. Проносящийся меж голых деревьев ветер приносил запах гнили и дыма от далёких костров. Искривленные фигуры засохших кустарников притаились на обочинах, пугая причудливыми формами. А вдали виднелись очертания крепостных стен, окружающих замок Князя демонов.

– Действуем быстро, – проходя мимо закрытых прилавков бросил Лин Хуасэ, – Метка сработает только на коротком расстоянии. Надо проникнуть в замок, прежде чем мы поймём, где ребёнок.

Чжоу Биньцзюнь кивнул и туже затянул пояс.

Заклинатели приблизились к углу крепости, там, где сходились южная и восточная стены. Чжоу Биньцзюнь окинул взглядом окна – в одном из них мерцал слабый огонь. Внизу сновали демоны; их грубые голоса и жёсткая брань доносились до заклинателей. Грозные фигуры патрулирующих у главных ворот выделялись на фоне лунного света и казались вдвое больше человеческого роста. Чжоу Биньцзюню они напоминали сытых хищников, тяжело передвигающихся по лесу.

– Через главный вход не проскользнуть. Охрана слишком плотная. Зайдём с севера. – наставник Лин повернул в противоположную от патруля сторону.

– Почему с севера? – остановился Ма Хуаджен.у

Лин Хуасэ всматривался в кладку у основания стены, словно не слышал вопроса.

– Наставник Лин? – позвал Чжоу Бинцзюнь, следя за взглядом заклинателя.

Заклинатель провёл рукой по волосам и устало произнёс:

– Посмотрите сюда… И сюда, – он указал на два шва, где камни лежали неплотно, – Стена укладывалась наспех.

Чжоу Биньцзюнь переводил взгляд с одной стены на другую, но видел только тени и неровные камни.

– И что с того? – Ма Хуаджэн не двигался с места.

– Главные ворота на востоке и южную стену укрепляли отдельно, – Лин Хуасэ указал на толстый шов между камнями, – Здесь ждали нападения. Северная стена выходит к обрыву, если судить по записям, оставленным после войны.

– Получается, северную стену никто не стал бы укреплять, ведь она и так защищена обрывом. – юноша, задумавшись, приложил палец к нижней губе.

– Скорее всего, с севера шансов больше. – кивнул Лин Хуасэ.

– Скорее всего? – Ма Хуаджэн скрестил руки. – Ты что, ясновидящий?

Лин Хуасэ не ответил сразу. В темноте было видно, как он нахмурился – то ли слушая, то ли погружаясь в свои мысли.

– У тебя есть другой план? – наконец заговорил наставник.

Ма Хуаджэн хмыкнул, разводя руки.

– Тогда идём на север. Считай это предчувствием, – бросил Лин Хуасэ товарищу и, повернув в противоположную от восточных ворот сторону, двинулся вдоль южной стены.

Заклинатели прижались спинами к холодным, влажным от тумана камням. Скользя вдоль стены, словно слизняки по листве в дождливый день, они медленно огибали замок, направляясь к северной части. Лин Хуасэ продвигался вперёд рывками: то останавливался, ожидая, когда перед ними пройдёт охранник, то ускорялся, скрывая спины путников за поворотом.

После очередного такого манёвра Ма Хуаджэн указал рукой на узкий проход в крепостной стене, видневшийся за корнями массивного дерева, и вопросительно поднял брови. Лин Хуасэ приложил палец к губам и покачал головой. Когда заклинатели проходили мимо этого входа, жаркий пар ударил в лица запахом гниющей плоти и каких-то специй. Чжоу Бинцзюнь прижимал к лицу рукав ханьфу, вглядывался во тьму, где мелькнул огромный крысий хвост и белый колпак. Огромная крыса-повар деловито сновала в полумраке у очага, помешивая что-то в котле. Юношу передёрнуло, и он ускорил шаг, чуть ли не врезаясь в впереди идущего Ма Хуаджена.

Прошло около получаса прежде чем Лин Хуасэ отлип от стены. Обогнув замок, заклинатели оказались на небольшом пустыре в северной части крепости. Пустырь заканчивался обрывом.

– Мы уже… – Чжоу Бинцзюнь кивнул на разваливающуюся кладку, но Лин Хуасэ зажал юноше рот, взглядом указывая на освещённую луной часть пустыря. В центре стоял старый, поросший мхом колодец, накрытый гниющей доской с трещиной по центру. По обе стороны от него сидели два демона, словно близнецы с иссиня-чёрной кожей и одинаковыми шрамами под правыми глазами. Они были погружены в странное гадание, разложив перед собой потёртые карты с непонятными символами.

– Ты уверен, что эта карта принесёт удачу? – сипло спросил один, не поднимая головы, – В последний раз, когда ты её вытянул, Князь перестал выходить из замка.

Второй демон поморщился и затянулся травой, скрученной в засаленную бумагу.

– Раньше нас сменяли чаще, – продолжил первый, следя за картами, – А теперь который год на одном месте торчим.

– Да уж… – второй вытянул новую карту и повертел перед собой, – Каким бы Князь ни был, а без него всё наперекосяк.

– Верно, – кивнул первый. – Чтоб Мо Сюань[1] бездна пожрала! Его охранники теперь везде суются, будто замок ихний.

– Видел я их, – второй выдохнул дым. – Наши припасы тырят. А скажи – морду набьют.

– Потому что Князя нет, – первый сжал карты в кулаке, – Кому до нас дело, когда хозяин молчит?

Уголок губ Лин Хаусэ чуть дрогнул. Он щёлкнул пальцами, и оба демона застыли, а затем повалились на землю, захрапев. Карты разлетелись, усеивая пожухлую траву.

– Эй, Лин Хуасэ, – Ма Хуаджэн повысил голос, – важный разговор был. Стоило дослушать…

– Не важный, – ровно ответил наставник Лин, пряча лицо под шляпой.

Чжоу Биньцзюнь удивлённо посмотрел на заклинателя, потому что и сам считал этот разговор важным. По крайне мере, речь шла о Князе демонов. Разве не ради этого они оказались в Нижних землях? Но юноша промолчал – как бы то ни было, Лин Хуасэ всегда оказывался прав.

– И что теперь? – опасливо огляделся юноша.

Демоны лежали вповалку, привалившись друг к другу, и икали во сне.

– Если бы они сторожили вход, стояли бы у стены, – Лин Хуасэ размышлял вслух, – А они сидят у колодца. Значит внутри… – заклинатель приподнял дальний край, и доска жалобно скрипнула.

– Тайный ход! – Чжоу Биньцзюнь подскочил к колодцу. Взявшись с другой стороны доски, молодой заклинатель дёрнул вверх. Доска не поддалась – мокрое трухлявое дерево скользило в пальцах. Тогда юноша перехватился поудобнее и дёрнул сильнее, но руки сорвались. Чжоу Биньцзюнь вскрикнул и полетел назад, прямо на голову посапывающего демона. Ученик уже успел разглядеть краем глаз иссиня-чёрную макушку, когда Ма Хуаджэн схватил его за воротник и рванул обратно. Глухо ударившись плечом о колодец, Чжоу Биньцзюнь зашипел. Демон перестал храпеть и завозился на земле. Он тяжело перевернулся на другой бок, повертелся, находя удобную позу, и снова захрапел. Разжав пальцы, Ма Хуаджэн посмотрел на ученика, и юноша, потупившись, потёр ушибленное плечо.

Втроём заклинатели оттащили доску в сторону. Из колодца потянуло затхлостью – запах старого подземелья, где годами не было свежего воздуха. Ма Хуаджэн подобрал камень и бросил вниз. Через секунду раздался глухой удар.

– Сухо, – отряхнул руки заклинатель.

Чжоу Биньцзюнь последним спустился, цепляясь за выступающие камни. Лунное пятно виднелось едва заметной точкой, и свет почти не проникал в подземелье. Лин Хуасэ щёлкнул пальцами – на его ладони затрепетал огонь. Рыжие всполохи выхватили из темноты узкий проход.

Тишину нарушали лишь приглушённые шаги и редкое дыхание заклинателей. Туннель петлял, то и дело меняя высоту потолка. Наконец они вышли в круглый зал, где на стенах подрагивали тени от пламени факелов. Отсюда в разные стороны расходились десятки одинаковых туннелей.

– Куда теперь? – шёпотом спросил Чжоу Биньцзюнь.

Пожав плечами, Ма Хуаджэн подошёл к одному из туннелей. В это время под верхним одеянием Лин Хуасэ загорелся слабый огонёк. Заклинатель достал клочок бумаги – точно такой же был спрятан за воротником девочки. Бумага едва светилась, то вспыхивая, то тускнея. Лин Хуасэ прошёл вдоль туннелей, останавливаясь там, где метка горела ярче всего.

– Сюда, – кивнул заклинатель, и первым шагнул в темноту.

Ма Хуаджэн задержался на мгновение:

– Шисюн, ты уверен?

Ответом были только удаляющиеся шаги.

Чжоу Биньцзюнь покосился на наставника Ма.

– Идём, – буркнул мужчина, – У него ведь предчувствие, – и шагнул следом.

Заклинателей снова поглотила тьма, но ненадолго. Туннель закончился массивной винтовой лестницей. Крутая, с высокими ступенями, она уходила далеко вверх, ведя заклинателей в маленькую комнату без окон. Воздух здесь был более теплым.

Чёрный мрамор с золотыми и серыми прожилками покрывал всё – пол, стены, потолок и даже мебель. Казалось, заклинатели попали внутрь изящной шкатулки.

Лин Хуасэ нащупал дверную ручку, сливающуюся со стеной, и потянул на себя. Путники оказались в длинном коридоре с пляшущим светом от факелов, потревоженных порывом ветра. Массивные колонны поддерживали высокие потолки, а вдоль стен стояли статуи демонов в позах, от которых Ма Хуаджэн тут же закашлялся, схватил Чжоу Бинцзюня за затылок и пригнул голову юноши:

– Не смотри, – буркнул наставник, сам не зная, куда деть свой взгляд. Чжоу Биньцзюнь и не пытался, он уже покраснел до ушей.

Лин Хуасэ поморщился и направился вперёд по коридору, не сводя глаз с метки, которая разгоралась в его руке с каждым шагом.

– Наставник Лин, мы не заблудимся? – слова Чжоу Бинцзюнь эхом разнеслись по коридору. Рука Ма Хуаджэна, всё ещё держащая голову юноши, напряглась.

– Вот и узнаем. – наставник Лин явно не горел желанием вести беседы.

На удивление заклинателей на пути им не встретился ни один демон. Тишина давила, и любой звук теперь мог заставить схватиться за оружие. Наконец, свет от метки стал особенно ярким. Путники стояли у массивной деревянной двери с железными вставками.

Комната разительно отличалась от всего, что они видели раньше. Чёрный мрамор здесь потрескался, на стенах зияли дыры. В углу вместо кровати лежала изношенная, но чистая циновка. У стены стоял стул с погнутой ножкой, а на его спинке висел плащ, на вороте которого горела метка.

Чжоу Биньцзюнь замер. Они действительно отыскали метку, спрятанную в одеждах девочки. Однако её самой в комнате не оказалось.

За спинами раздался грохот. Все трое разом обернулись, руки метнулись к мечам. На пороге, распластавшись на полу, лежала девочка. Её пальцы пытались сложить печать.

– Стой! – Чжоу Биньцзюнь шагнул вперёд, и только рука Ма Хуаджэна поперёк груди остановила его. Юноша боялся, что девочка активирует заклинание, но как бы они ни старалась складывать печати, ничего не выходило.

– Последовательность неправильная, – констатировал Лин Хуасэ, перешагивая через девочку, и выглянул в коридор.

Чжоу Биньцзюнь протёр глаза – наставник Лин перешагнул через ребёнка, лежащего на полу, как через мешок с зерном. Юноша обернулся к Ма Хуаджэну, но тот скрестил руки и смотрел в стену. Челюсть его была плотно сжата. Он молчал.

Девочка тоже замерла, а потом вскочила на ноги. Красно-чёрные одеяния с золотыми нитями разбросали отблески света. Губы её сжались, брови сошлись к переносице.

– Никого нет. – вернувшись в комнату, Лин Хуасэ плотно закрыл за собой дверь и оглядел ребёнка.

Тёмные глаза девочки скрывались за спадающими прядями, одна из которых была пепельно-белого цвета.

Чжоу Биньцзюнь перевёл взгляд на наставника. Лин Хуасэ смотрел на девочку так же, как смотрел на кладку стены замка Князя демонов.

– Наставник Лин, ты ей, кажется, не понравился, – хмыкнул Ма Хуаджэн. Лин Хуасэ пожал плечами и отошёл к окну, выглядывая сбоку, чтобы с улицы нельзя было заметить силуэт. Внизу вдоль крепостной стены неторопливо проходила охрана. Несколько демонов с копьями активно переговаривались между собой.

Чжоу Биньцзюнь шагнул к девочке. Та отступила к стене, скрестила руки на груди, пальцы впились в рукава.

– Мы тебя не тронем. Меня зовут Чжоу Биньцзюнь. Я старший ученик школы заклинателей «Шан Шуэй». – юноша протянул руку в знак приветствия.

Девочка отшатнулась и выставила ладони вперёд.

– Биньцзюнь, – повысил голос наставник Ма.

Юноша одёрнул руку и отступил. Глаза девочки перебегали с одного лица на другое, но, находя спину Лин Хуасэ, задерживался дольше.

Ма Хуаджэн присел на корточки, стараясь не делать резких движений.

– Ты давно здесь?

Девочка сомкнула губы, взгляд застыл где-то между плечом Ма Хуаджэна и полом.

Лин Хуасэ всё это время следил за патрулём.

– Если мы задержимся, обратный путь будет отрезан. –мужчина вглядывался в ночную темноту за окном.

Комната погрузилась в тишину. Ма Хуаджэн продолжал рассматривать забившегося в угол ребёнка. Чжоу Биньцзюнь переступал с ноги на ногу, бросая беглый взгляд то на дверь, то на девочку. Он оттягивал завязки накидки, освобождая шею, и постоянно поправлял полы ханьфу. Пальцы молодого заклинателя дрожали, сжимаясь в кулаки. И тут он, резче, чем собирался, выбросил руку вперёд.

– Говори уже! Как тебя зовут?

Девочка щёлкнула пальцами. Чжоу Биньцзюнь дёрнул головой на звук, глаза расширились от искры, ужалившей ладонь. Он отдёрнул руку, потирая обожжённую кожу.

– Ты что творишь? – вскрикнул юноша

Девочка молчала, исподлобья смотря прямо в лицо Чжоу Биньцзюню.

– Довольно, – Лин Хуасэ обернулся, – Мы уходим. – Заклинатель быстро направился к выходу.

– Ло Сяолинь[2]!

Голос сел, но слова звучали отчётливо.

– Что? – Ма Хуаджэн и Чжоу Бинцзюнь разом обернулись.

– Ло Сяолинь, – повторила девочка.

– Ого, – только и выдавил из себя Ма Хуаджэн, вставая на ноги.

Наставник Лин вскинул руку:

– Тихо!

Из коридора доносились звуки. Низкие демонские взвизги смешивались с влажным чавканьем. Ма Хуаджэн положил руку на меч. Звуки поравнялись с дверью, задержались на пару секунд, а затем затихли.

Чжоу Биньцзюнь потянулся к поясу, где висели талисманы. Пальцы дрожали, и он никак не мог нащупать нужный. Тут что-то дёрнуло юношу за рукав. Пальцы, наконец нащупавшие нужный талисман, разжались. Деревянная табличка скользнула вниз и с сухим щелчком стукнула об пол. Чжоу Биньцзюнь дёрнулся, опуская взгляд. Схватившиеся за край его верхней одежды детские пальцы тянули ткань на себя. Юноша повернул к старшим горящее лицо, но Ма Хуаджен уже крался к выходу из комнаты, не обращая внимания на шум за спиной. Лин Хуасэ взялся за ручку, потянул на себя. Ма Хуаджэн метнулся вперёд, выставляя меч.

В коридоре у самой двери сидела крыса. Размером с охотничью собаку, с бурой свалявшейся шерстью и голым хвостом, она грызла увесистую кость. Услышав скрип двери, крыса подняла морду и повела носом. Кость выпала из зубов и стукнула о камень. Увидев остриё меча, направленного прямо на неё, крыса крутнулась на месте и стремительно унеслась в полумрак коридора. Ма Хуаджэн вышел из комнаты, смотря вслед убежавшей твари:

– Это... что сейчас было?

– Уходим. – Лин Хуасэ вернулся в комнату, сорвал метку с плаща Ло Сяолинь, и снова направился к выходу.

Чжоу Биньцзюнь обратился к девочке, всё ещё державшей его за рукав:

– Идём с нами.

Ло Сяолинь отбросила ткань и отступила на пол шага назад. Встретившись взглядом с Лин Хуасэ, она медленно кивнула.

– Славно, – процедил наставник, схватил девочку за рукав и потащил за собой.

Заклинатели возвращались тем же путём. Чжоу Биньцзюнь почти сразу заметил, что наставник Лин не сбавлял шага, как прежде, не останавливался на поворотах, чтобы проверить, нет ли поблизости демонов. Его спина в полумраке была прямее, чем обычно, и это беспокойство передалась и юноше. Он тои дело одёргивал своё ханьфу, сживая рукоять меча под накидной.

Лин Хуасэ всё ещё тащил девочку за рукав. Пару раз она спотыкалась о выступы в полу, и Чжоу Биньцзюнь машинально протягивал руку, поддерживая Сяолинь. Она действительно выглядела ребёнком – её тонкие руки, с короткими пальцами и обкусанными ногтями, рукава, закатанные дважды – юноша дал бы ей не больше двенадцати.

– Ну и темень! Хоть глаз выколи. – Ма Хуаджэн нарушил тишину, – Слушай, малявка, ты тут давно живёшь?

Ло Сяолинь не ответила, но ткань в руке Лин Хуасэ дёрнулась.

– Малявка… – повторил Ма Хуаджэн, пробуя слово на вкус. – Тебя тут кормят вообще?

– Мне четырнадцать, – твёрдо произнесла девочка, спотыкаясь об очередную плиту. Ма Хуаджэн хмыкнул, но продолжать не стал.

Наставник Лин свернул в знакомый проход. Комната-шкатулка встретила их той же духотой. Чёрный мрамор, золотые прожилки, ни одного окна. Рука Лин Хуасэ легла на стену. Пошла влево потом вправо, потом чуть ниже. Прошло мгновение. Наставник всё ещё водил рукой по стене в поисках ручки. Чжоу Биньцзюню показалось, что стена неровная – в разных её частях были одинаковые выступы. Он хотел присмотреться, но Лин Хуасэ уже нажал на ручку, и дверь открылась. Из проёма пахнуло холодом и сыростью. Вниз уходили ступени винтовой лестница.

– Идём.

Ма Хуаджэн шагнул первым. Чжоу Биньцзюнь задержался на полшага, поймав взгляд Ло Сяолинь. Девочка смотрела на неровную стену. Юноша хотел спросить, куда так пристально она смотрит, но Сяолинь уже отвернулась и шагнула в дверной проём.

Чжоу Биньцзюнь считал ступени, чтобы не думать о том, что у него под ногами может что-то хрустнуть. Когда путники снова оказались в круглом зале подземелья, Лин Хуасэ на миг задержался и провёл пальцами по влажной стене.Он медленно обошёл по периметру, вглядываясь в каждый туннель. Факелы на стенах дрожали.

– Что-то тут не так. – наконец проговорил заклинатель.

– Ого! Даже у предчувствия Лин Хуасэ есть предел. Кто бы мог подумать! – ухмыльнулся Ма Хуаджэн. Но, чем дольше тянулось молчание, тем меньше оставалось от его ухмылки.

– Ну всё, признавайся, где выход?

Лин Хуасэ молчал. Пальцы на стене чуть согнулись.

– Шисюн?

Лин Хуасэ опустился на корточки у ближайшего туннеля. Рядом опустился и Ма Хуаджэн:

– Что не так?

– Здесь нет наших следов.

Ма Хуаджэн провёл рукой по камню у входа в туннель. Чжоу Биньцзюнь повторил тоже у соседнего прохода:

– И здесь нет.

Заклинатели переходили от одного прохода к другому, вглядываясь в каменные плиты, покрытые пылью.

– Все туннели одинаковые. – Ма Хуаджэн отряхнул руки

– У туннеля, ведущего к колодцу, должны были остаться наши следы. – Лин Хуасэ прищурился.

– И?

– Значит это не тот зал, откуда мы пришли! – закончил Чжоу Биньцзюнь, сам пугаясь своих слов.

Факелы дрожали, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены. Ло Сяолинь всё это время стояла у выхода из туннеля. Её пальцы теребили край парадного ханьфу. Лин Хуасэ встал рядом, прижался спиной к холодному камню и прикрывая глаза.

Чжоу Биньцзюнь перевёл взгляд на Ма Хуаджэна, но заклинатель лишь пожал плечами.

– Ну и что? – Ма Хуаджэн повысил голос. – Что будем делать?

Лин Хуасэ не отвечал, словно спал стоя. Наставник Ма фыркнул и пошёл к ближайшему туннелю, заглянул внутрь, пошарил рукой по стене – ничего нового.

– Тогда вернёмся? Может мы пропустили поворот?

Ответа не последовало. Ма Хуаджэн перешёл к следующему туннелю.

Чжоу Бинцзюнь зажёг небольшой огонёк на ладони и подошёл к очередному проходу, вглядываясь в темноту.

– Или пойдём наугад. Один туннель, потом другой. Рано или поздно найдём выход. – Ма Хуаджен рассуждал вслух.

В тишине раздавался лишь треск факелов. Наставник Ма выпрямился, упёр руки в бока.

– Лин Хуасэ. Ты вообще слуш…

– Наставник Лин! – вскрикнул Чжоу Биньцзюнь, – Здесь ветер! – огонёк на ладони юноши дрожал.

Лин Хуасэ чуть заметно поморщился, и тут же из туннеля, у которого стоял Чжоу Биньцзюнь, стремительно выскользнула тень. Ма Хуаджэн заметил лишь длинный голый хвост, ударивший заклинателя под колени, отчего ноги мужчины сами собой подкосились. Огромная крыса неслась прямо на Ло Сяолинь. Тварь оказался рядом быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Девочка зажмурилась, закрывая лицо руками.

Меч сверкнул в свете факелов. Крыса взвизгнула и рухнула на пол, заливая камни тёмной жижей. Лапы ещё дёргались, когда Чжоу Биньцзюнь, тяжело дыша, опустил окровавленное лезвие. Ло Сяолинь смотрела на растекающуюся по камням красную жидкость, но на её лице не дрогнул на один мускул.

Лин Хуасэ медленно открыл глаза. Он посмотрел на тёмные пятна, попавшие на его рукав.

– Мог бы сделать это не рядом со мной, если бы среагировал быстрее. – Ровно сказал наставник Лин, стряхивая кровь.

Чжоу Биньцзюнь поклонился, задержавшись в поклоне ровно столько, сколько предписывал устав школы.

– Виноват, – он выпрямился и посмотрел прямо перед собой – так было проще держать лицо.

Мужчина тем временем уже отстранился от стены и подошёл к дёргающемуся крысиному трупу.

– Сытая. – Лин Хуасэ разглядывал наполненные кишки распотрошённой крысы.

– Значит в том туннеле она недавно поела? – Чжоу Биньцзюнь стоял рядом с девочкой, положив руки ей на плечи.

– Там либо выход, либо склад. Идём туда. – Ма Хуаджэн указал на туннель, из которого выбежала крыса.

– Всем нельзя. – Лин Хуасэ покачал головой. – Если там тупик или ловушка, мы потеряем время. Уверен, крысы – не единственные обитатели этого подземелья. К тому же скоро демоны заметят пропажу их зверь… – Лин Хуасэ осёкся, – их пленника.

– Но и на месте стоять мы тоже не можем! – возмутился Ма Хуаджэн.

Один из факелов у туннеля, откуда выбежала крыса, мигнул. Пламя дёрнулось, огонь опустился ниже, потом ещё ниже и погас. Тонкая струйка дыма поднялась к потолку и растворилась.

– Это ещё что такое? – Ма Хуаджэн уставился на потухший факел.

Лин Хуасэ не ответил. Он смотрел на другой факел – тот, что горел у соседнего туннеля. Пламя на нём тоже дрожало. Чжоу Биньцзюнь потянул за воротник ханьфу – ткань прилипла к шее, хотя в подземелье было холодно.

Лин Хуасэ прищурился, затем сложил печать и направил духовную энергию по направлению к крысиной тушке. Из распотрошённых кишок в воздух поднялся обрывок ткани, на котором вырисовывался герб семейства Князя демонов.

– Разделимся. – Лин Хуасэ размял шею. – Я пойду в этот туннель. А вы подождёте здесь. Если я не найду выход, вернёмся к лестнице.

– Что? – Ма Хуаджэн даже перестал хмуриться.

– Этот зал не тот, откуда мы пришли. Нам придётся вернуться, – Лин Хуасэ хрустнул пальцами, – Но сперва я посмотрю, что не так с туннелем. Крыса явно съела интересный экземпляр.

– Но разве это не опасно… – начал молодой заклинатель.

– Чжоу Биньцзюнь, дай мне всё, что мы купили.

Юноша склонил голову на бок, обиженный, что его опять перебили, но принялся вытаскивать предмет за предметом. Взяв два корня, размером с предплечье, Лин Хуасэ щёлкнул пальцами. Один из них охватило пламя, создавая что-то наподобие факела. Второй заклинатель передал Ма Хуаджэну.

– Это корень вечно-горящего дерева. Зажги его своей духовной энергией. Он не прогорит и не потухнет, пока с заклинателем, зажёгшим его, всё в порядке. – Лин Хуасэ говорил быстро. Не делая пауз.

Чжоу Биньцзюнь стоял в тени и внимательно следил за происходящем, спрятав руки в рукава ханьфу. Ма Хуаджэн щёлкнул пальцами. Корень в его руках тут же вспыхнул ярким пламенем, но тепла не дал. Яркий свет озарил четыре лица.

Ло Сяолинь стояла рядом с Чжоу Биньцзюнем. Когда корень вспыхнул, она вздрогнула, посмотрев куда-то вбок, но уже через мгновение её взгляд снова обратился к двум огням.

Лин Хуасэ забирал зажжённое Ма Хуаджэном вечно-горящее дерево, отдавая товарищу своё.

– Теперь, если с кем-то случится беда, другой сразу узнает об этом по пламени.

– Шисюн, – Ма Хуаджэн всё-таки вставил, – зачем так рисковать?

– Одному быстрее и тише. И мне надо кое-что проверить.

– Что?

Лин Хуасэ закусил губу, проводя рукой по лицу:

– Перед Главой Шу отчитываться мне, а сведений про Князя демонов у нас пока нет.

– А если там ловушки? – Ма Хуаджэн скрестил руки.

– Тогда отряд потеряет только одного человека, – Лин Хуасэ посмотрел на него прям.

Жестоко, но это было правдой. Чжоу Биньцзюнь опустил взгляд.

– А она? – Ма Хуаджэн кивнул на девочку.

– Она остаётся с вами, – Лин Хуасэ даже не посмотрел в её сторону, – Мне она не нужна.

– А если ты не вернёшься… – начал Ма Хуаджэн.

– Тогда ты выведешь остальных и скажешь Главе Шу, что я ошибся, – Лин Хуасэ уже шагнул к туннелю.

– Шисюн…

– Это приказ. – Лин Хуасэ скрылся в туннеле, свет от корня в его руках постепенно потух.

Ма Хуаджэн долго смотрел ему в след, а затем тряхнул головой:

– Ну, теперь и нам пора!

– Что? Наставник Ма, куда? – моргнул юноша перевёл озадаченный взгляд на заклинателя.

– Ты думаешь, я стану сидеть сложа руки, пока мой шисюн рискует жизнью? Ну уж нет! – Ма Хуаджэн выпятил грудь. – Но и вас, детишки, я одних не оставлю. Не переживайте, моё предчувствие ничуть не хуже, чем у наставника Лин.

Вместе с этими словами Ма Хуаджэн пнул труп крысы к туннелю, из которого они вышли, затем изучающе оглядел зал.

– Вперёд! – скомандовал заклинатель, указывая на наиболее приглянувшийся туннель.

Чжоу Биньцзюнь неуверенно кивнул и попытался взять за руку Ло Сяолинь, которая не отводила взгляда от темноты, только что поглотившей Лин Хуасэ. Однако девочка вывернула запястье, пропуская вперёд юношу, и направилась следом.

Группа долго шла по узкому туннелю, не имевшему ни единой развилки. Вскоре проход стал сужаться, путникам пришлось продолжать свой путь ползком.

– Может вернёмся? – откашливаясь от пыли, просипел Чжоу Биньцзюнь.

– Развилок не было. Без паники.

Огонь в руках Ма Хуаджэна практически не колебался, показывая спокойствие в системе меридиан Лин Хуасэ.

– Ло Сяолинь, ты в порядке? – громче произнёс Ма Хуаджэн, чтобы девочка услышала его. Однако ответа не последовала.

– Не бойся, Чжоу Биньцзюнь хорошо владеет мечом. Если кто-то нападёт сзади, он обязательно защитит тебя, ну а спереди…

– Наставник Ма! – голос юного заклинателя сотряс подземелья. – Ло Сяолинь не следует за мной！

– Что? – мужчина резко остановился, отчего юноша лбом уперся в мускулистую спину заклинателя.

– Что значит не следует? Где она? – на лице Ма Хуаджэн проступил холодный пот.

Из-за узкого проходи и низкого потолка заклинатели не могли даже развернуться. Единственное, что представлялось возможным, – повернуть голову назад, чтобы разглядеть сзади идущего человека.

– Её просто нет! – Чжоу Биньцзюнь стал неуклюже пятиться назад, перебирая дрожащими пальцами по влажной земле. В это время корень вечно-горящего дерева в руке Ма Хуаджэна резко задрожал, разбрасывая тревожные всполохи по стенам узкого туннеля.

________________________________________________________________

[1] Мо Сюань (кит. 莫轩 Mò Xuān) – дословно – сумрачный павильон

[2] Ло Сяолинь (кит. 罗筱霖Luó Xiǎolín) – дословно – маленький бамбук под затяжным дождём)

Глава №3 "Казалось, хуже быть не может"

Лин Хуасэ быстро углублялся в подземелье замка. Эхо шагов отражалось от мокрых стен, покрытых плесенью. Миновав очередную развилку, заклинатель остановился. Свет от вечно-горящего корня выхватывали из темноты голые стены пустой комнаты.

Перешагнув через камень, едва приподнятый над остальными плитами, Лин Хуасэ разложил на полу сушёные листья, конечности пресмыкающихся, чьи-то глаза – всё, что купил днём на рынке; сверху высыпал содержимое белого хэбао с синими завязками и поджёг. Пепел, наполненный духовной энергией, развеялся по залу и осел на деревянном возвышении, проступившем в центре комнаты. Заклинатель вглядывался в трещины, пока последняя серая пылинка не легла на дерево. Затем он закатал рукава ханьфу, приподнял крышку ящика и заглянул внутрь.

– Шушу[1], что вы тут делаете?

Лин Хуасэ дёрнулся, ударившись головой о крышку.

Ло Сяолинь стояла в проёме, переминаясь с ноги на ногу. Одежды её выглядели помятыми и грязными. Как долго она тут стоит? Что видела? Он не слышал, как она подошла, а ведь должен был!

– Те двое и без меня справятся, а вы ушли один. – не дожидаясь ответа, девочка шагнула к мужчине.

– Стой! – крикнул Лин Хуасэ, но было поздно. Нога Сяолинь прижала к полу камень у входа. Скрежет оглушил заклинателя, и следом комнату заполнило шипение. От внезапного звука Лин Хуасэ зажал уши. Пылающий корень, разбросав искры, упал на плиты и закатился под деревянный ящик. Зал погрузился в полумрак, быстро наполняясь едким плотным дымом, стелящимся по полу. Он раздражал глаза и горло. Лин Хуасэ задержал дыхание и активировал поток духовной энергии, очищая лёгкие и кровь. Он прищурился. Как только глаза немного привыкли к темноте, задерживаемый в лёгких воздух разом вышел наружу – огромная каменная плита за спиной девочки опускалась с потолка и уже наполовину перекрыла выход. Сяолинь выставила вперёд руки, пальцы дрожали.

– Уходи! – Лин Хуасэ хлопнул крышкой ящика и взмахнул рукавом, стряхивая пепел. Девочка округлёнными глазами вглядываясь в темноту, но с места не двигалась. Заклинатель бросился к выходу, сбивая Сяолинь с ног и выталкивая их обоих из комнаты. Плита с грохотом ударилась об пол, наглухо закрывая проход.

Заклинатель лежал на камнях, впившихся в спину, и тяжело хватал ртом воздух. Густой газ остался за плитой, не просачиваясь наружу. Он перевёл взгляд на девочку – Ло Сяолинь зажмурилась и надула щёки. Лицо её покраснело, вены на висках набухли, но, почувствовав взгляд, она открыла глаза и шумно выдохнула.

– Шушу, простите… Я не хотела… – приподнялась она, неловко опираясь о рёбра Лин Хуасэ.

Мужчина отвернулся. Говорить не хотелось, смотреть на Сяолинь – тем более. Девочка была в порядке, а он из-за неё надышался ядовитых паров. Весь его тщательно выверенный план провалился.

Лин Хуасэ отряхнулся и направился к залу с туннелями. Вечно-горящее дерево наверняка уже подало знак. Стоило Лин Хуасэ вдохнуть дым, как поток его духовной энергии сбился. Значит, Ма Хуаджен уже мчится спасать своего шисюна. Лин Хуасэ передёрнуло от таких мыслей.

По крайней мере, постовые демоны с поверхности не спешили вниз, а, значит, шума они не услышали. Заклинатель прислушался и ускорил шаг, надеясь, что Ма Хуаджен и Чжоу Биньцзюнь не затеряются в подземелье. Если, конечно, они уже не рыщут по каменным коридорам в поисках этой... Лин Хуасэ небрежно глянул через плечо. Девочка семенила следом, всё ещё шепча извинения.

До зала оставался один поворот, когда до Лин Хуасэ донёсся суровый голос:

– Ты шёл замыкающим! Как ты мог не заметить, что она исчезла?

– Наставник Ма, но вы ведь сами... – голос Чжоу Биньцзюня звучал тихо, но упрямо.

– Почему ты не встал замыкающим? О чём ты думал? А теперь ещё и огонь...

– Всё в порядке. Я нашёл её, – Лин Хуасэ вышел из темноты, ведя Сяолинь за ухо, как провинившегося ученика. – Говорите тише.

Девочка морщилась, но позволяла ему сжимать пальцы.

– От неё одни неприятности – Лин Хуасэ подтолкнул девочку вперёд. Та, потирая покрасневшее ухо, взглянула на него исподлобья, но промолчала.

Чжоу Биньцзюнь выдохнул и опустил плечи, косясь на наставника Ма. Тот поджал губы, сдерживая раздражение. Сяолинь не огрызалась и не отбивалась, только сутулилась и хмуро поглядывала на Лин Хуасэ.

Заклинатель отошёл в тень и прислонился к стене. Вдруг в глазах потемнело, голова закружилась. Он выпрямился, упираясь ладонями в стену, сделал несколько коротких вдохов, но, не устояв, сполз на пол.

Чжоу Биньцзюнь и наставника Ма разом обернулись.

– Шисюн, что с тобой? – голос Ма Хуаджена дрогнул. Пламя вечно-горящего дерева в его руках всё ещё трепетало.

– Ровным счётом ничего, – Лин Хуасэ скрестил ноги и закрыл глаза. – Посидеть захотелось.

Он снова вдохнул, усиливая поток духовной энергии. Газ оказался сильнее, чем он думал. Лин Хуасэ полагал, что очистил кровь от яда, но тот всё ещё действовал на организм.

Через некоторое время мужчина открыл глаза. Голова больше не кружилась, но слабость разливалась по телу, руки, казалось, весили несколько цзиней[2]. Тем не менее заклинателю удалось подняться, опираясь на стену.

– Наставник Лин, огонь зажжённого вами вечно-горящего дерева бьётся так, словно он оказался в центре шторма, хотя здесь нет и слабого ветерка… – Чжоу Биньцзюнь стоял в стороне, не решаясь подойти.

Лин Хуасэ сглотнул:

– В том туннеле ловушка, но беспокоится не о чем.

Наставника Ма оглядел товарища, задержавшись на руках, которыми тот держался за выступы в стене.

– Хорошо, – кивнул заклинатель. – Из этого туннеля мы пришли. – Ма Хуаджэн указал на заваленный проход.

– Там выхода нет, я проверил, – мужчина поспешно махнул рукой в сторону туннеля, куда он повёл Чжоу Биньцзюня и Сяолинь. – Где ловушка – тоже не подходит. Куда идти?

Лин Хуасэ молчал, глядя на огонь вечно-горящего дерева.

– Тогда в этот, – Ма Хуаджэн кивнул на ближайший проход. – Не стоит разделяться. Будем проверять вместе.

Лин Хуасэ пожал плечами, приглашающе кивнув рукой.

Вчетвером они двинулись по туннелю, выбранному Ма Хуадженом. Лин Хуасэ шёл последним. Слабость почти прошла, но тело слушалось не полностью, однако с этим заклинатель мог справиться.

Впереди виднелись напряжённые спины наставника Ма и Чжоу Биньцзюня, за ними, покачиваясь, шла Сяолинь. Шаг её делался всё медленнее, ноги путались – девочку шатало. Запнувшись о выступающие плиты, она не удержалась и врезалась плечом в стену.

Лин Хуасэ успел подхватить её под руки. Девочка обмякла, голова запрокинулась. Она оказалась тяжелее, чем он думал.

– Плохо. Она всё-таки вдохнула газ, – пронеслось в голове заклинателя.

В туннеле разом стало светло. Ма Хуаджэн посмотрел на огонь в своей руке – тот горел ровно, едва колыхался.

– Наставник Ма, – Чжо Биньцзюнь смотрел на стену, о которую ударилась Сяолинь. Швы между камнями вспыхнули рыже-красным заревом, осветив туннель. Лин Хуасэ стоял на коленях, держа девочку на руках.

Вокруг снова сгустилась тьма, и из туннеля повеяло холодом. Ма Хуаджэн выдохнул, опуская меч. В ту же секунду из-за поворота выскочила фигура – призрачная тень с огненными глазами. Лин Хуасэ инстинктивно выставил руку вперёд, создавая защитное поле, когда тень бросилась на них с угрюмым рычанием.

– Опять? – Заклинатель готов был отвесить себе пощёчину. –Снова ловушка?!

Огненные глаза сверкали в темноте, быстро перемещаясь из стороны в сторону, создавая вихрь, но близко к путникам не приближались.

– Похоже, это демонический шакал. Будьте осторожны, – Ма Хуаджэн стоял ближе всех и внимательно следил за движениями в темноте.

– Кто?– Чжоу Биньцзюнь, всё это время державшийся за рукоять меча, наконец-то вытащил его из ножен, выставляя перед собой.

– Демонические шакалы – вид низкосортной нечисти. Для меня они не представляют угрозы! – Ма Хуаджен сделал несколько шагов вперёд. Однако в глубине туннеля стали загораться новые пары хищных огоньков.

– Ты прав, демонические шакалы довольно трусливы. Единичный шакал никогда не нападёт первым, если только… за ним не стоит целая стая, – Лин Хуасэ с осуждением посмотрел на наставника Ма. Тот тут же отпрыгнул назад, принимая с Чжоу Биньцзюнем оборонительные стойки. Наставник Лин сидел у них за спинами и держал девочку, вливая духовную энергию. Голова Сяолинь лежала на коленях заклинателя, ресницы слегка подрагивали, рот приоткрывался от тяжелого дыхания, а на нахмурившимся лбу выступили капли пота.

– Демонические шакалы не особо опасны, но из-за своей многочисленности они изнуряют атаками, не давая возможности передохнуть. – Лин Хуасэ рассуждал вслух, пока духовный поток из его пальцев очищал кровь Ло Сяолинь от ядовитых паров. – К тому же в узком туннеле опасно пользоваться массовыми техниками.

Сразу два шакала бросились на заклинателей, разрезая когтями пространство и брызжа слюной. Меч Ма Хуаджэна в ту же секунду наполнился светом и рассёк воздух. Энергетическая волна откинула тварей на целый чжан. Те, поджав хвосты, заскулили, но вновь влились в общую стаю, усиливая рёв демонических зверей. От всплеска энергии стены задрожали, с потолка посыпалась пыль и мелкие камни.

Лин Хуасэ осмотрелся. Хищный вой демонических шакалов нарастал.

– Этой дорогой не пройдём. Ищем другой туннель, – заклинатель повысил голос, ударяя Сяолинь по щекам. Девочка, морщась, приоткрыла глаза.

– Можешь идти? – Лин Хуасэ, продолжая вливать духовную энергию, устремил взгляд на бледное лицо. Сяолинь сделала несколько тяжёлых вдохов и слабо кивнула.

– Держись крепче и быстрее шевели ногами, – Лин Хуасэ поднял её и потащил обратно вглубь каменных лабиринтов подземелья.

Туннели сменяли друг друга, становясь всё уже и ниже, и Лин Хуасэ приходилось наклоняться, чтобы не задеть головой каменные потолки. От раздающихся за спинами рычаний стыла кровь, а окружающая темнота не позволяла уверенно ориентироваться в пространстве.

Ма Хуаджэн, находясь в конце группы, на ходу отбивался от следующих по пятам шакалов. Его меч без остановки высекал яркие искры, освещая во мраке злобные морды тварей, готовых в любой момент вонзить свои клыки в жилистую шею заклинателя. Их было слишком много. За каждым поверженным шакалом появлялось два новых. Чжоу Бинцзюнь старательно выставлял барьеры перед демоническими зверьми, давая наставнику несколько секунд передышки. И всё же спустя час блужданий по лабиринту силы заклинателей были на исходе, а узкие каменные коридоры никак не хотели заканчиваться. Беглецы уже потеряли счет поворотам, ноги подкашивались, а однообразные стены сливались в сплошную серую пелену.

– Мы не можем вечно убегать и обороняться! Мои духовные силы не бесконечны. Лин Хуасэ, сделай что-нибудь! – Ма Хуаджен срывался на рык во время новой атаки.

Лин Хуасэ, стиснув зубы, взвалил Сяолинь себе на спину и ускорил шаг. Всё это время заклинатель не переставал очищать кровь девочки от ядовитых паров, отчего его собственная усталость усилилась в разы, а слабость с каждым шагом всё сильнее придавливала к земле.

Тоннели вновь стали расширяться, и через несколько минут заклинатели оказались в огромной пещере. Каменные столбы подпирали свод. В глубине пещеры сверкала темная водяная гладь озера, в которой отражались голубые кристаллы, свисавшие с потолка.

Слыша приближающийся вой и скрежет когтей по каменным стенам, Ма Хуаджен встал входа.

Лин Хуасэ посадил Сяолинь в дальнем углу пещеры. Щёки девочки слегка порозовели, но она всё ещё тяжело дышала.

Запыхавшийся Чжоу Бинцзюнь осматривал каменные плиты вокруг озера. Он присел на корточки и провёл пальцем по высеченным знакам – время и вода стёрли половину иероглифов, оставив лишь неразличимые борозды.

– Здесь надпись!

Лин Хуасэ подошёл ближе. Уцелевшие знаки шли по кругу. Камень в середине просел, трещины разбили несколько знаков. Между ними тянулись тонкие, местами прерывающиеся линии.

К этому времени несколько тварей с грозным рычанием уже проникли в пещеру.

– Что там? – прокряхтел Ма Хуаджен, отталкивая налетевшего шакала.

– Пока не знаю. Смоешь их задержать?

– Опять ты скидываешь на меня всё самое тяжёлое, – усмехнулся Ма Хуаджен, перехватывая поудобнее меч.

Лин Хуасэ прищурился, пытаясь соединить обрывки знаков в единую картину.

– Два круга. Пять иероглифов снаружи, пять внутри. — заклинатель рассуждал вслух.

– Как в системе у-син[3]! – Чжоу Биньцзюнь опустился рядом, проводя пальцем. – Это похоже на огонь. А это точно вода!

Лин Хуасэ следил за его рукой.

За спиной рычали. Ма Хуаджэн отбросил очередного зверя, тот взвизгнул и откатился в темноту туннеля.

– Пять элементов – дерево, огонь, земля, металл, вода. – Лин Хуасэ соединял иероглифы по линиям между ними. – Дерево порождает огонь, огонь – землю, земля рождает металл, металл – воду, а вода питает дерево. Это круг порождения.

Каменные столбы, подпиравшие свод, отозвались глухим дрожанием, когда Ма Хуаджэн, отброшенный атакой шакалов, врезался спиной в один из них.

– Полный порядок! – прорычал заклинатель, кулаком стирая кровь с уголка губ.

– Что тогда во внутреннем кругу? – Чжоу Биньцзюнь нахмурился, возвращая внимание к надписи.

– По внутреннему – наоборот. Если внешний круг – это порождение, то внутренний – преодоление. Вместе они дают замкнутый цикл. – Лин Хуасэ придвинулся ближе.

Юноша перевёл взгляд на центр. Там темнело круглое углубление с ровными краями:

– В у-син центр – земля. Но этот элемент уже используется.

Лин Хуасэ снова прошёл взглядом по кругу. Пять знаков снаружи, пять внутри. Все стихии на месте. Но что не так? Линии обрывались у самого центра, не соединяясь ни с одним из элементов.

– Шисюн! Времени нет!

Демонические звери не заканчивались, наваливаясь на Ма Хуаджэна. Заклинатель, не выдерживая такого натиска, постепенно отступал вглубь пещеры.

– Центр – не стихия! – Лин Хуасэ резко встал, – Это печать.

– Печать закрывает. – Чжоу Бинцзюнь вскочил на ноги. – Закрывать – дело преодоления. Но круга два. Если бы печать только закрывала, баланс бы сломался. Инь без яна

Наставник кивнул:

– Печать – не замок. Это дверь. – Он перевёл взгляд на озеро. – В у-син центр – земля. А у печати центр...

– Вода! – Чжой Биньцзюнь подпрыгнул.

– Под водой проход на поверхность. – Лин Хуасэ с силой ударил по печати духовной энергией. Вода в озере забурлила, окатывая ледяные брызгами заклинателей.

– Шисюн! – Ма Хуаджэн в нескольких чи отбивался разом от десятка шакалов.

В воздухе сверкнуло лезвие. Чжоу Биньцзюнь вовремя подоспел – когтистая лапа едва не прошлась по спине наставника Ма.

– Нужно время, чтобы проход открылся, – крикнул Лин Хуасэ, вливая духовную энергию в каменную плиту. Но собственный голос ударил по ушам – вокруг стояла полная тишина. Заклинатель обернулся.

Звери перестали нападать, а у входа в пещеру сгущался темный дым, поднимая вокруг себя вихрь демонической энергии. Воздух становился тяжелым и душным. Стая шакалов собиралась в ком, сливаясь в плотный сгусток. Клинок Чжоу Биньцзюня застыл в воздухе, так и не достигнув цели. Юноша вглядывался в дым. Тут из тёмного сгустка вырвался огромный черно-синий пёс с ярко-рыжими глазами и огненным дыханием. Его рычание сотрясло пещеру.

– Осторожно! – только и успел выкрикнуть Лин Хуасэ, прижимаясь к земле.

Ма Хуаджэну вонзил меч в каменную плиту под ногами, однако мощный поток демонической энергии оттеснил его, высекая искры из-под меча. Чжоу Биньцзюнь отлетел на несколько чжаней, сделав пару переворотов через голову, и распластался на камнях.

– Это окончательная форма стаи демонических шакалов – демон Цзиньлан[4]. – Лин Хуасэ старался перекричать рёв зверя, из последних сил направляя поток энергии на печати.

– Демон ранга Даяо[5]. – сдавленно проговорил Чжоу Бинцзюнь, опираясь о каменный столб.

Наставник Лин перевёл дыхание, закрыл глаза и усилил поток, но тут же откашлялся кровью. Ядовитые пары все еще действовали в теле, а истощение только усугубляло положение. Ма Хуаджен пытался удержать демона на расстоянии, но и его силы были на исходе.

В это время Сяолинь пришла в себя. Она приподнялась, держась за камни. Найдя взглядом Лин Хуасэ, она сделала шаг к нему. И тут же демон-пёс ринулся в атаку, снова сотрясая свод пещеры рычанием и выбрасывая яростный поток энергии. Не удержавшись на ногах, Сяолинь отлетела назад, ударившись головой о выступающий из земли каменный столб. Хлынувшая из раны кровь залила лицо.

– Вовремя очнулась, – процедил Лин Хуасэ.

С трудом встав с земли, заклинатель щёлкнул пальцами и призвал духовное оружие – зонт «Лэй.

– Бинцзюнь, разбей печать и позаботься о ребёнке, – сквозь рёв и треск огня крикнул Лин Хуасэ, приближаясь к демону.

Цзиньлан, извергнув из пасти огненный поток, направил его прямиком на Ма Хуаджэна. Тот, силясь, отразить атаку, выставил перед собой наполненный духовной энергией меч. Оружие едва подёрнуло тусклое сияние, которого явно было недостаточно для блокирования столько мощной демонической ци. Стиснув зубы, Ма Хуаджэн готовился принять удар. В последнюю секунду перед его глазами возник светло-зелёный зонт, а самого заклинателя развернуло и отбросила подальше от демона. Лин Хуасэ встал перед товарищем, преграждая огонь. Ослабленный действием ядовитых паров он еле стоял на ногах. Колени дрожали, в голове прокручивались варианты для бегства. Заклинатель метнул взгляд на Ма Хуаджэн. Тот, приподнимаясь с каменного пола, лишь усмехнулся:

– Бинцзюнь, забирай Ло Сяолинь, пока мы отвлекаем эту собачку.

Юноша, как раз вливал энергию в печать у озера. Пльцы, складывающие печать, замерли. Он обернулся, посмотрел на Ма Хуаджэна, но не двинулся с места.

Очередной рёв разрушил ближайшие каменные столбы, опрокинув наставников. Чжоу Бинцзюнь с силой надавил на печать, и та поддалась. Вода зашумела, закручиваясь в воронку.

– Быстрее! –закричал Лин Хуасэ, но голос его затерялся среди рычания и треска обрушивающихся камней.

Юноша подбежал к лежавшей без сознания девочке и обернулся. Ма Хуаджен силился встать, но приближающийся демон огромной когтистой лапой отбросил заклинателя со своего пути. Преграждая путь Цзиньлану, Лин Хуасэ раскрыл зонт, создавая вихревые потоки. Но мощное тело демона беспрепятственно проходило сквозь шквальный ветер. Одним лишь огненным рыком демон-пёс отбросил Лин Хуасэ в самый конец пещеры с такой силой и скоростью, что подпалённые одежды тут же потухли. Зонт отлетел в сторону, едва не разломавшись о камни.

– Чжоу Бинцзюнь! – отрезвляющий голос Ма Хуаджена пробился сквозь рёв, – Ты что, оглох?!

Юноша вздрогнул. Его пальцы сжали плечо Сяолинь, а затем одним движением юный заклинатель легко поднял девочку, и ринулся в сторону озера.

Цзиньлан, тем временем потерявший интерес к лежавшему неподвижно Лин Хуасэ, обернулся на бегущего Чжоу Бинцзюня. Огненные прожилки на шкуре пульсировали в такт дыханию.

Пальцы Лин Хуасэ, ещё мгновение назад беспомощно лежавшие на камнях, скользнули за пазуху. Оттуда появился холщовый мешочек, затянутый чёрной нитью. На потемневшей ткани теперь проступали не только старые разводы, но и свежие пятна крови. Заклинатель рванул чёрную нить зубами, высыпал содержимое на раскрытую ладонь и влил духовную энергию. Серовато-белый порошок засветился болезненно-мертвенным сиянием.

Цзиньлан, почуяв новый запах, резко обернулся в сторону заклинателя. Чжоу Бинцзюнь уже стоял у кромки озера. Сяолинь безвольным висела на его плече, но в тот самый миг, когда юноша уже заносил ногу над водой, девочка на долю секунды приоткрыла глаза, наполненные красными отблесками.

– Прыгай! – рявкнул наставника Ма.

Чжоу Бинцзюнь ещё раз нерешительно оглядел пещеру, покрепче перехватил девочку и нырнул в холодную воду.

С ужасающей скоростью, разрывающей воздух, тварь приближалась к Лин Хуасэ, разинув пасть, из которой рвался огненный столп. Наставник Лин поморщился, времени на завершение заклинания не хватало. Внезапно, находясь в нескольких чи от заклинателя, Цзиньлан замедлился. Его чудовищный прыжок вдруг растянулся в неестественно-плавном движении, будто демон пролетал сквозь густую смолу. Глаза пса расширились, опаляя лицо Лин Хуасэ.

– Сейчас! – выдохнул заклинатель и разжал пальцы.

Порошок взорвался белым светом, режущим глаза, выжигающим тени из пещеры.

– Шиди! – заорал Лин Хуасэ, чувствуя, как к горлу подступает кровь.

Ма Хуаджен уже скользил по каменным плитам, подхватывая валявшийся в стороне светло-зелёный зонт. В одно движение заклинатель раскрыл как раз в тот момент, когда волна от взрыва ударила в обратную сторону. Их обоих отбросило к стене, но созданный духовной энергией обоих заклинателей, защитный барьер выстоял.

Цзиньлан взревел так, что задрожали стены, но рёв быстро превратился в скулёж, полный боли и ужаса.

– Идти можешь? – прохрипел Ма Хуаджен, с трудом поднимаясь и таща за собой Лин Хуасэ. То, отплёвывая сгустки крови, кивнул. Позади них Цзиньлан бился в агонии, разрывая когтями каменный пол, но преследовать уже не мог. На его шкуре проступали бледные трещины, сквозь которые сочилась демоническая энергия.

Падая в холодную воду, Лин Хуасэ, успел подумать только о том, что столь удачный план поиска так и не увенчался успехом. И всё из-за этой девчонки!

Вода сомкнулась над их головой, вырывая из ушей оглушительные звуки истошного рёва и падающих каменных глыб.

Четыре фигуры стремительно таяли в лучах восходящего солнца, приближаясь к барьеру между мирами.

_______________________________________

[1] Шушу (кит. 叔叔) – это китайское обращение, которое переводится как «дядя». В более широком смысле – уважительное обращение к мужчине, относящемуся к поколению родителей.

[2] Цзинь (кит. 斤) – это традиционная китайская единица массы. 1 цзинь равен 500 граммам.

[3] У-син (кит. 五行) – это фундаментальная концепция древнекитайской философии. Дословно переводится как «пять движений» или «пять фаз», часто встречается перевод «пять элементов» или «пять стихий». Это универсальная система, которая описывает, как всё в мире – от природных явлений до состояний человека и социальных процессов – устроено через взаимодействие пяти базовых начал.

[4] Цзиньлан (кит. 金狼, jīn láng) – дословно «золотой волк».

[5] Даяо (кит. 大妖, dàyāo) – дословно «большой демон».

Глава №4 "Возвращение"

К вечеру того же дня заклинатели добрались до ближайшего постоялого двора в Приграничных землях Центральной равнины – мира смертных. Обессилившие, грязные, насквозь мокрые, да ещё и с окровавленным ребёнком на руках, они с порога перепугали хозяйку, которая старательно протирала столы.

– Две комнаты на втором этаже свободны, – женщина ткнула пальцем в сторону лестницы и исчезла в дверях кухни.

Ма Хуаджэн и Чжоу Биньцзюнь, умывшись и переодевшись в одежды, предоставленные хозяйкой за небольшую плату, спустились вниз, усаживаясь за стол и заказывая разнообразные блюда. Лин Хуасэ распорядился, чтобы хозяйка принесла лечебных трав: женьшень для восстановления сил, корень лотоса для успокоения ума и несколько листьев целебной мяты для снижения температуры, а затем удалился в покои, где оставил девочку, которая всё ещё не пришла в себя.

В комнате пахло сыростью и старой древесиной. Ло Сяолинь лежала на кровати, всё такая же бледная, с запёкшейся коркой крови на виске. Лин Хуасэ развязал пояс, снял мокрый плащ и повесил на спинку стула. Когда принесли воду, заклинатель аккуратно, но без особой нежности, смыл кровь с лица девочки. Холодные пальцы накладывали под повязки растёртые травы, не реагируя на стоны и метания Сяолинь.

– Мама… – внезапно выдохнула девочка, голос её сорвался на всхлип. Она бредила.

Руки Лин Хуасэ напряглись, глаза сузились. Он ловил каждый сбивчивый выдох, будто видел редкого зверька, которого впервые удалось рассмотреть вблизи.

– Не подходи! – девочка вздрогнула.

Она попыталась вскочить, но заклинатель твёрдо удержал за плечи, не давая сбросить повязки. Глаза Сяолинь распахнулись. На мгновение ему показалось, будто в них вспыхнул красный отблеск. Мужчина подался вперёд, сокращая расстояние. Но это была лишь игра света. Воспалённые глаза Сяолинь были тёмно-коричневого цвета, как земля, пропитавшаяся дождём.

Заклинатель дождался, когда девочка успокоилась, и тогда, поморщившись, взял её за запястье. Тонкая нить духовной энергии потекла из его пальцев, согревая и затягивая раны девочки.

Жар спадал постепенно. Ло Сяолинь задышала ровнее, перестала метаться, и провалилась в сон. Лин Хуасэ вытер пот с её лба. К горлу подступала кровь, но он сдержал позыв, тут же прекращая заклинание. Мужчина встал, поправил сбившееся одеяло и только тогда сменил свои мокрые одежды.

Затем заклинатель подошёл к столику с травами, достал оставшиеся, купленные на демоническом рынке. Лин Хуасэ перебирал их одну за другой, проверяя, не отсырели ли, не раскрошились ли в дороге. Пальцы двигались быстро и привычно. Мужчина осматривал края листьев, подносил пучки трав к свету, вертел ягоды между пальцами и только потом откладывал.

Под конец Лин Хуасэ достал из-за пазухи маленький холщовый мешочек и высыпал на ладонь горсть сушёных листьев. Горький запах наполнил комнату. Листьев было ровно восемь. Заклинатель ещё раз пересчитал их, ссыпал обратно, крепко затянул узел и спрятал мешочек под ханьфу. После чего вышел из комнаты, притворив дверь.

На лестнице было темно, пахло жареным луком и чесноком. Снизу доносился звон посуды и голос Ма Хуаджэна, требовавший третью порцию мяса. Лин Хуасэ оправил бинты на запястьях и спустился в общий зал.

Чжоу Биньцзюнь, сидевший с угрюмым видом, при появлении наставника выпрямился и неловко кивнул. Ма Хуаджэн, громко причмокивая, приветственно поднял пиалу с вином.

– Я не знал, что ты разбираешься в травах. Раньше всегда вместо лекарств вонючие смеси готовил, – наставник Ма указал на свободный стул. – Как она? – заклинатель сдвинул брови.

– Рана на голове несерьёзная. Жар спал, – отчитался наставник Лин и тяжело опустился. Ядовитые пары прекратили своё действие, но заклинатель потратил слишком много сил, вид его был крайне истощённым.

– Это хорошо, – Ма Хуаджэн отпил вина.

– Что это было? Откуда в замке демон ранга Даяо? – Чжоу Биньцзюнь откусил мясо с поджаристой куриной ножки.

Лин Хуасэ взял палочки и потянулся за рисом, – Хотелось бы и мне знать.

– Шисюн, откуда у тебя Прах Разорванного ядра? – Ма Хуаджэн вытер рот тыльной стороной ладони и уставился на старшего.

Чжоу Биньцзюнь сглотнул. Палочки выпали из пальцев, стукнулись о край стола и скатились на пол. Лин Хуасэ не поднял глаз. Он аккуратно отделял рисовые зерна и клал их в рот. Отпив бульон, он всё-таки произнёс:

– Передали.

– Уж прям так и передали?! – Ма Хуаджэн присвистнул сквозь зубы

– Разве его так просто достать? – юноша, виновато кивая хозяйке, потянулся за упавшими палочками.

– Задание в Нижних землях могло обернуться чем угодно, не удивительно, что кто-то сверху передал отряду Прах.

Наставник Ма повысил голос, – Не думай о себе слишком много, Лин Хуасэ! С чего бы им заботиться о трёх мелких заклинателях и отдавать запрещённый артефакт?

Лин Хуасэ поморщился – рис уже остыл.

– Прах мне дали в конверте с печатью школы «Шан Шуэй». Но я не знаю, кто отправитель. В конверте было указание: «применить только при неминуемом пленении. Цель будет уничтожена, однако ответный удар ци[1] может сжечь золотое ядро[2]».

– Просто прекрасно! – Ма Хуаджэн ударил кулаком по столу. – Они не предполагали, что мы захотим вернуться живыми?

Лин Хуасэ взял пиалу и налил в неё вино.

– Поэтому конверт был адресован мне.

Чжоу Биньцзюнь с чистыми палочками в руке, вскочил со стула, роняя и эту пару.

– Наставник, ваше золотое ядро…

– Благодаря Ма Хуаджену травма моих духовных меридианов не такая серьёзная, как могла быть, – кивнул Лин Хуасэ в сторону шиди, – а уж с этим, будь уверен, я справлюсь. – заклинатель твёрдо поставил пиалу на стол, разбрызгивая содержимое.

– Хорошо, – юноша поёжился и сел обратно.

– Вот же… – выругался Ма Хуаджэн, – неужели кто-то точит на тебя зуб? Всё же на суде… – мужчина поспешно вылил себе в рот вино, закашлявшись.

Наставник Лин ничего не ответил, но пальцы, сжимавшие глиняные края пиалы, чуть дрогнули.

Общий зал погрузился в тишину. Складки на лбу Ма Хуаджена слегка разгладились, на щеках проступил румянец.

– Мы пробрались в Нижние земли и пробыли там трое суток, как и приказывали. Хоть за это время мы не нашли сведений о Князе демонов, дольше оставаться было нельзя. – Ма Хуаджэн опёрся на локти, слегка шатаясь. – Почему ты не повёл нас обратно? Тогда бы мы не увидели Ло Сяолинь, и тебе не пришлось бы использовать Прах!

Чжоу Биньцзюнь прочистил горло, пальцы сжали края стола. Наставник Лин молчал достаточно долго, чтобы юноша начал переводить взгляд с одного мужчины на другого. Ма Хуаджэн пристально всматривался в лицо Лин Хуасэ. Тот медленно отделял мясо рыбы от кости и кусочками клал в рот.

– Я искал подтверждения. – наконец произнёс он.

– Подтверждения чему? – Ма Хуаджэн придвинулся ещё ближе, и Лин Хуасэ обдало запахом выпивки. Понимая, что в таком состоянии шиди не отстанет, пока не получит ответ, заклинатель размял шею и посмотрел на собеседников за столом.

– Князь демонов Цай Фэнь[3] исчез около пятнадцати лет назад, так?

Наставник Ма, сев ровно, закивал.

– Но замок его стоит, стража на месте, порядок не рухнул. Однако самого Князя никто не видел. – Лин Хуасэ вновь взял пиалу с вином и покрутил в пальцах. – Именно поэтому Верховный заклинатель просил Главу Шу отправить отряд в Нижние земли.

– Но тебя, – медленно проговорил Ма Хуаджэн, – заинтересовало другое.

– Цай Фэнь много лет был главной угрозой для Центральной равнины. – Лин Хуасэ вздохнул и нехотя поставил пиалу на стол. – Если Князь демонов действительно исчез, то кто-то другой управляет Нижними землями. И этот кто-то не связан мирным договором. А значит, барьер может рухнуть в любую минуту. И тогда никакой Прах Разорванного ядра нас не спасёт.

Чжоу Биньцзюнь выпрямился.

– Тогда, обрывок с гербом в кишках крысы, – юноша поморщился, – мог вывести на Князя или на того, кто сейчас в Нижних землях главный. Поэтому вы пошли в туннель?

Лин Хуасэ кивнул.

– Но я не успел ничего обнаружить. Ло Сяолинь активировала ловушку.

– Ты думаешь, девочка связана с Князем демонов? – Ма Хуаджэн дёрнулся вперёд, отчего старый стол заскрипел, грозясь вот-вот рухнуть. Чжоу Биньцзюнь тут же принялся вытирать разлитое вино.

– Она живёт в его замке, – Лин Хуасэ брезгливо отдёрнул рукава ханьфу, не дав винной лужице коснуться светлой ткани, – Носит богатые одежды, не боится демонов, а демоны не трогают её.

– Может, она пленница? – Чжоу Биньцзюнь давно забыл о еде, лапша остыла, и пара жирных мух копошилась в его тарелке.

Ма Хуаджэн покачал головой, – В её комнате ни решёток, ни замков. Только следы боя на стенах, будто она защищалась.

– Или кто-то защищался от неё, – Лин Хуасэ крутил в руке пиалу с вином, разглядывая движение жидкости. Затем отставил, налил ароматный чай в другую пиалу и наконец отпил.

Заклинатели не сводили взгляд с лица старшего.

– Она какое-то время выживала в мире демонов. – Лин Хуасэ потёр переносицу, – Не думаю, что ей просто повезло…

За столом повисла тишина. Где-то в углу зала скрипнула половица, хозяйка звякнула посудой за стойкой. Первым опомнился Ма Хуаджэн. Он ткнул вилкой в остывшее мясо, пожевал и пододвинул миску с супом. Заклинатели, погружённые в свои мысли, доедали остывшие блюда.

– Что теперь? – нарушил тишину Чжоу Биньцзюнь.

– Отвезём её в школу «Шан Шуэй». К Главе Шу.

– О! Глава будет в восторге! – Ма Хуаджэн поднял бровь, –Мы уходим за барьер узнать о пропавшем Цай Фэне, а возвращаемся с ребёнком из мира демонов. Да ещё и с повреждениями духовных меридианов у наставника.

– Я объясню Главе. – ровно ответил Лин Хуасэ, не поднимая глаз. – Дальше он сам решит.

– А что насчёт Ло Сяолинь? Вы не знаете, оставят ли девочку в школе? – Биньцзюнь обмакнул кусок маньтоу в остывший соус и отправил в рот.

– Глава никогда не принимает поспешных решений, – Лин Хуасэ, нахмурившись, прожевал жёсткое тофу, – И тебе не следует. Задание мы выполнили. Дальше не наша забота.

Ма Хуаджен усмехнулся.

– Не наша забота? Ты же её из замка вытащил. А теперь так говоришь?

– Будет так, как решил Глава Шу.

– Ладно, – наставник Ма откинулся на спинку стула. – Везём в школу. Пусть Шу Хуалань[4] ломает голову. А мы хоть отдохнём.

Чжоу Бинцзюнь смущённо кивнул. Наевшись, он вытер рот тыльной стороной ладони – напряжение в его плечах понемногу спадало.

За стеной хозяйка переругивалась со своим мужем, на кухне звякнула разбитая тарелка, кто-то на верхнем этаже громко чихнул.

Лин Хуасэ сделал последний глоток чая.

– Завтра на рассвете выходим. – Он поднялся, опираясь ладонями о край стола. На миг лицо его побледнело, но Лин Хуасэ спрятал это, низко поклонившись, и направился к лестнице.

– Доброй ночи, наставник Лин.

Мужчина задержался на первой ступеньке, глядя на тусклый светильник под потолком. Потом небрежно махнул рукой через плечо и шагнул в темноту второго этажа.

В общем зале остались двое. Ма Хуаджен дожевывал последний кусок мяса и смотрел в окно на звёздное небо над Приграничными землями.

– Наставник Ма, – тихо начал Биньцзюнь, смотря на стол перед собой, – У меня младшая сестра. Ей восемь. Если бы её кто-то бросил в мире демонов, я бы... – юноша не договорил, сжимая кулаки.

Ма Хуаджен вылил в рот остатки вина из кувшина.

– Пойду проверю, как она, – твердо проговорил юноша, оправляя полы ханьфу.

– Ага, – зевнул заклинатель, – а я, пожалуй, возьму ещё выпить.

Он поймал взгляд хозяйки, которая едва высунулась из-за кухонной двери, и кивнул на пустой кувшин. Женщина вздохнула, но принесла новый. Вытерев руки о передник, она бросила быстрый взгляд на заклинателя: широкие плечи, тяжёлый взгляд, пальцы, уже сжимавшие край пиалы с той особой цепкостью, которая бывает у выпивших.

– Ещё будете что-то заказывать? – спросила она без особой надежды на ближайшие сон.

Ма Хуаджен не ответил. Он смотрел сквозь мутное окно, туда, где за барьером маячили огни мира демонов, и наполнил пиалу до краёв. Женщина вздохнула тяжелее, чем прежде, и побрела за стойку. Сегодняшняя ночь обещала быть долгой.

_____________________________________________________

[1] Ци (кит. 气) – фундаментальное понятие в китайской философии, традиционной китайской медицине и культуре в целом. Это универсальная жизненная энергия, которая, согласно учениям, пронизывает всю Вселенную и является основой всего сущего. В литературном жанре сянься энергия ци – это основа магической системы. которую герои накапливают, тренируют и тратят на совершение заклинаний.

[2] Золотое ядро (金丹) – это ключевое понятие даосской внутренней алхимии (нэй дань), обозначающее результат длительного процесса совершенствования тела и духа, ведущее к обретению бессмертия.

[3] Цай Фэнь (蔡焚 Cài Fén) – дословно – «сжигающий, предающий огню».

[4] Шу Хуалань (舒华岚 Shū Huálán) – дословно – «роскошный туман».