Звёзды Эттерны

Глава 1

Часть 1

Пролог

Один год — много это или мало?

А прошёл уже один год, как я оказалась в другом мире. Может, вам и покажется несколько банальной эта история, но… это то, что произошло со мной и имеет место быть.

Ну, думаю, нужно начать с самого начала.

Знаете ли вы, каково это — быть вечно вторым? Всегда и во всём! Не только в очереди, в каком-либо списке, чьей-то жизни или ещё в чём… А я знаю!

Я хочу рассказать вам о тех незаметных людях, что всегда стоят в тени первых. Тень ярких, красивых и всегда во всём первых может скрывать пару поколений! Точно в этом уверена!

Как у них это получается?! Они всегда и везде первые! В школе, в группе, в работе, семье или дружбе и, конечно же, во внимании противоположного пола! Я бы очень удивилась, если бы это было не так!

Кто же я? Да всё очень банально и просто. Я эдакая серая тень, совершенно незаметная на фоне Первого или, скорее уж, Первой.

Все запоминают и знают имена победителей, и тот, кто находится после них, совершенно не важен! Да и зачем? Ведь он всего лишь второй! Это о Первом будут говорить, завидовать, сплетничать, пытаться переплюнуть, а над второстепенным скорее посмеются и позлорадствуют! Всё это обо мне.

И мне бы стоило присоединиться к этому кругу завистников и тоже жаждать первого места, злословить с пеной у рта и пытаться показать себя, что я лучше! Только вот… есть один нюанс.

Она была моей подругой детства.

Мы вместе росли, учились, играли, гуляли, сидели за одной партой и даже поступили в один и тот же институт. Конечно же, так как она во всём и всегда первая, она поступила легко и просто, как говорится, автоматом. Мне же пришлось пройти через бессонные ночи, зубрёжку, панику перед экзаменом… и даже тогда я только чудом поступила, заполучив последнее бесплатное место. И то только потому, что студент передо мной выбрал другой университет.

Её всегда встречали радостными улыбками, будто солнышко увидели. Перед ней робели и боялись подойти познакомиться. Они становились будто беззащитными перед яркой естественной красотой, от которой захватывало дух. И она действительно будто бы сияла — всегда, во всём, всем и всюду.

Она так легко шагала по жизни, словно танцуя или играя, совершенно не замечая творящегося вокруг неё безумия. И я была её тенью.

Но! Не думайте, что если она была такой красивой, то была зла. О! Ну что вы! Совсем нет! В ней невероятно гармонично соединялись доброта и острый ум, наглость кошки и в то же самое время мягкость, конечно же. Ведь как бы мы ни ворчали на пушистых за то, что они заняли наше место, мы их даже и пальцем не трогаем, чтобы согнать!

Она была такой же: она знала себе цену, знала, чего хотела, и, главное, очень любила себя. И само собой разумеющееся — все любили её. И я была не исключением, я её тоже очень любила. Словно она была именно тем человеком, который скажет мне, как правильно нужно жить, или откроет какой-то невероятный секрет: что нужно делать, чтобы быть счастливой так же, как и она.

Вот такой была моя лучшая и единственная подруга.

Это был человек, которому я доверяла всё самое сокровенное, все свои мысли и чувства, всю себя — впрочем, как и она мне. Может, это и покажется странным, но я совсем не знала, каково это — завидовать ей. Тем более ей! Я очень любила её и искренне восхищалась!

Мы через многое прошли вместе. Печали, радости, праздники, уроки, покупки, посиделки и, конечно же, любовь.

Для меня совсем не стало откровением, что парни всегда выбирали её. А те, кто знакомился или обращал внимание на меня, делали это только для того, чтобы стать ближе к ней. И я просто смирилась с этим, искренне за неё радуясь.

Вот такая вот была ситуация на тот момент. И всех всё устраивало, меня в том числе. Меня держала вера и надежда: кто знает, может, когда-нибудь появится человек, который меня тоже полюбит?

Но чудеса случаются, пусть мы в них и не верим. Как оказалось. Для меня это тоже был сюрприз.

И тут наступает Этот День! Который всё изменил…

— Как хорошо, что мы ушли! — потягиваясь, сказала я, поправляя растрёпанные волосы.

— Очередная глупая вечеринка! Нужно было раньше уходить! Там было ну очень скучно! — скрывая зевок ладонью, сказала подруга.

— Хорошо, что мы зашли в то кафе! — отозвалась я, копошась в сумочке в попытках найти расчёску.

— Вкусный кофе и уют после плохой музыки и толпы пьяных студентов, конечно же, лучше! — как кошка фыркнула она.

— Хорошо, что наши вкусы совпадают! — светло улыбнулась я. — Не нужно было время тратить зря, выбирая кофе!

— Давай сократим! — предложила она чуть капризно. — Здесь через парк быстрее! Я уже домой хочу!

— Как скажешь, — лишь равнодушно пожала плечами: куда она, туда и я. «Всего лишь тень», — мелькнула мысль, которую я тут же прогнала...

Эту ночь, Ту Самую, я запомнила надолго.

Глава 1. Зелёный огонёк

— Ник?! Ну где ты витаешь? Эй! Ты чего замолчала-то?! — ручейком прозвенел голосок Данны. — Что, боишься? — чуть подстрекая, подколола она.

Мы уже прошли часть парка и были в самом его сердце. Привычные дорожки, исхоженные вдоль и поперёк, — всё было знакомо и привычно. Ветер, деревья, тусклые фонари, освещающие ночной парк. Всё было привычным и родным, что ли? Ведь мы едва ли не каждый день проходили его.

Через парк лежала дорога из института к квартире, которую мы снимали на двоих. И видели мы этот старый парк одетым и в снега, и в золотистую листву, и дождливым, и серым, и в цвету.

— Данн, что там светится? — удивлённо спросила я, чуть щурясь и пытаясь рассмотреть сквозь старые дубы чужеродный яркий свет. Здесь просто не могло быть такого ослепительного, яркого изумрудного сияния! Изумрудный свет, словно разгорающееся пламя, мельтешил и увеличивался.

— Да ну, Ник, это просто странный зелёный огонёк! Чего застыла? — она махнула равнодушно рукой. — Пошли домой, а то я уже замёрзла! — поежившись от прохладного ветерка, проворчала подруга.

Я уже было хотела действительно повернуться и продолжить путь, и даже отвернулась. Но внезапно раздавшийся крик пробрал до самой глубины души. Стало очень страшно! «Может, мне показалось…» — мелькнула трусливая мысль.

Посмотрев в перепуганные глаза Данны, стало очевидно, что нам не померещилось.

Наступившая после тишина давила. Казалось, даже ветер испуганно притих. Хотелось хоть как-то развеять увеличивающееся напряжение, звеневшее в воздухе, развеять густой страх, сжимавший грудь в тиски. Хотелось услышать что-то привычное и безопасное, что доказало бы, что всё в порядке, и, может, нам просто показалось?!

Мы с подругой напряжённо вглядывались в сторону, откуда виднелся тот самый зелёный огонёк.

— Да что там такое происходит?! — едва слышно прошептала она.

Второй такой же отчаянный крик лишил надежды на чудо и нормальный исход. Сразу понятно стало, что там происходит что-то ужасное — столько в этом крике было отчаяния, боли и страха! Сердечко на миг замерло и потом забилось так часто, что казалось, будто ничего, кроме дикого пульса, в ушах нет, а тело начало бить мелкой дрожью из-за выброса адреналина.

— Звони в полицию! — прошептала подруга, её шёпот, казалось, был громче крика.

Чисто на автопилоте набрала номер. Совершенно не могла сосредоточиться на том, что мне кто-то что-то говорил, в голове был хаос. Я лишь, как заведённая, повторяла одни и те же фразы:

— Прошу, помогите! Нападение! Центральный парк! Выезжайте скорее!

Снова раздался тот же ужасный крик. Мы, не сговариваясь, сорвались с места и побежали в сторону уже зловещего зелёного света.

Я совершенно не слушала, что мне говорили в трубке — что-то вроде «…сохраняйте спокойствие…», «…через десять минут подъедет патруль, машина почти рядом с парком…», «…опишите…».

Я же, ухватившись за телефон как за спасительный круг, бежала за Данной. Мы так быстро никогда не бегали!

Продираясь сквозь кусты (тропинку в этот участок парка мы, понятное дело, не стали искать, лезли напролом, боясь опоздать). К сожалению, никто из нас даже не задумался о том, что и как мы будем делать. Жаль, может, если бы мы действовали более осмотрительно, то всё могло бы сложиться по-другому. Но что сожалеть о прошлом: получилось так, как получилось, и изменить прошлое никому не под силу.

В голове билась только лишь одна мысль: нужно помочь! Успеть! Предотвратить непоправимое!

Направляясь с Данной к зелёному свету, я была уверена только в том, что мы прикроем спины друг друга, если это потребуется. В чём в чём, но мы были уверены друг в друге, знали, что ни одна не бросит другую в беде. И это доверие было проверено многими событиями в нашей жизни.

Знаете, я, признаться, не сразу поверила в то, что увидела. Даже мелькнула мысль: «…может, я сплю?!». Такое ведь только в фильмах бывает!

Зелёный свет привёл нас на одну уютную, удалённую от основных дорожек поляну. Признаться, мы несколько раз отдыхали здесь, прячась от толпы.

Видимо, уют и удалённость этой поляны привлекли не только нас.

Замерев в странной позе, окружённый воткнутыми в землю скипетрами, стоял мужчина, и в этом своеобразном круге появлялся, разрастаясь, мерцал и пульсировал огромный зелёный шар.

Видимо, он сатанист — всё указывало на странный обряд. Я даже заскользила взглядом по земле, надеясь найти иероглифы, но их не было, только скипетры, что отдавали своё тусклое сияние разрастающемуся зелёному пламени, и маленькая девочка в центре.

Окровавленная, измученная и, слава Богу, живая!

Наше появление стало неожиданностью для мужчины, и было видно, что он начал спешить. Подняв окровавленный кинжал (или что-то похожее на кинжал, не разобрала, что у него было в руке), он нанёс ребёнку ещё один порез. Конечно же, малышка — а это, судя по отчаянному крику, была девочка — пыталась сопротивляться.

— Помогите! — увидев нас, заплакал ребёнок.

Данна не раздумывала ни секунды! Взлохмаченная, испуганная, но решительная и быстрая, она выскочила с изогнутой веткой дерева наперевес. И где она её только подобрала?! В коротких шортах и красивой блузе, на любимых шпильках, сумки не было — видимо, потеряла где-то по пути. Свежие царапины подтверждали, что продираться сквозь заросли было не так уж просто. Я выглядела, видимо, так же. Но Данна казалась в тот момент очень даже по-своему красивой.

Не могу поверить в то, что что-то подобное вообще могло случиться!

— Стой! Не трогай её! — несмотря на окрик, подруга, не сбавляя темпа, кинулась на мужчину, ударив того веткой. Было видно, что она совершенно не сдерживалась, вкладывая в удар всё, на что была способна в тот момент: и испуг, и страх, и злость, и силу.

Ветка попала по лицу незнакомца, так что тот отшатнулся, но сознание не потерял. Видимо, удар сбил его ритуал, и зелёное пламя вспыхнуло сильней, а затем взрывной волной, что вырвалась из этого шара, мужчину отбросило на несколько метров. Всё-таки удар Данны сбил его настрой, за что он тут же поплатился!

Данна, увидев, что тот наконец-то потерял сознание, бросила ветку и подбежала к ребёнку. Такого ужаса на лице малышки я ни разу не видела, не считая фильмов, конечно же. Мне страшно было не то что смотреть на девочку, а даже на миг представить, что этот урод с ней делал. Перепачканные кровью волосы, страх на лице девочки, её била паническая дрожь…

Я не там искала символы. Они были не на земле, они были вырезаны по всему телу ребёнка. Окровавленная розовая футболка и джинсы, лежащие рядом с этим странным кругом, что-то надломили в душе.

Данна, недолго думая, начала надевать найденную футболку на ребёнка, чтобы хоть как-то согреть и, видимо, остановить кровотечение из ран, что-то утешительно говоря. Было видно, что она особо не задумывается, что говорит.

Я же, заметив, что мужчина начал приходить в себя и шевелиться, кинулась к нему. Он определённо сильнее нас физически, и мы с окровавленным ребёнком на руках далеко не убежим.

Не могла не отметить того, как стильно он был одет. Тёмные джинсы, джемпер, туфли дорогой известной фирмы, часы — такие не купишь в простых магазинах. Нам с Данной, чтобы такие купить, нужно вдвоём год работать.

Богатенький извращенец! Такие, как он, не боятся полиции! «Просто откупится, и всё!» — мелькнула злая мысль.

Я, если честно, не ожидала, что способна на такую ярость. По сути, я была очень спокойным, уравновешенным человеком. Меня было трудно разозлить, но, как оказывается, в тихом омуте…

Теперь уже я продолжила то, что начала моя подруга. Зажав телефон в руке, прыгнула на незнакомца и со всей силы ударила его по лицу — телефон мне в этом очень помог! Он не должен прийти в себя, а то нам конец! Это был холодный расчёт, я понимала, что полиции нужно время, чтобы найти нас. Удар, ещё удар! Я понимала, что нам просто повезло: мы явились неожиданно, и, видимо, ему нужно было концентрироваться на ритуале.

Такая глупая, обиженная мысль промелькнула: «Ну почему такие красивые почти всегда такие моральные уроды!». Думаю, что теперь я точно перестану верить в прекрасных принцев!

Как бы я ни старалась, но он стремительно приходил в себя, начал сопротивляться, чуть не скинув меня. Бок опалило огнём, но на внезапную боль я не обратила внимания. Мне нужно выиграть ещё время! Наносила удары как могла, но силы стремительно убегали, и в глазах почему-то темнело, но я упрямо продолжала цепляться за сознание.

Наконец-то мои старания увенчались успехом: видимо, я-таки заехала ему окровавленным телефоном в висок, так что он отключился и обмяк. Для спокойствия заехала ему ещё пару раз, скатившись с него. На трясущихся ногах встала и проверила, есть ли у него пульс.

Лёд на миг сковал сердце: не хочу уподобиться ему! Не хочу становиться убийцей! Хоть он определённо заслуживает смерти!

Я часто потом вспоминала этот момент. Это просто ужасно — хоть на миг предположить, что всю оставшуюся жизнь буду знать, что я убийца. Словно навсегда вымажешь душу в грязь, которую ничем не смоешь. Прошёл миг, краткий миг, прежде чем я почувствовала слабый толчок пульса, но для меня прошла вечность страха. Страха, что я стала убийцей…

Его слабый пульс стал для меня таким облегчением! И неподъёмный груз исчез! Стало легче дышать, даже не заметила, что задержала дыхание.

Данна, взяв ребёнка на руки, устремилась к огням на центральной дорожке парка. Вдали слышался вой сирен. Нам нужно выбираться отсюда, на видном месте нас быстрее найдут. Шатаясь, последовала за ней, но отойти далеко от круга у меня не получилось. Меня будто кто-то дёрнул и схватил.

На миг я было подумала, что мужчина пришёл в себя и схватил меня, но, оглянувшись, увидела незнакомца всё так же лежащим без сознания на земле. Но почему я не могла сделать и шага?!

Кто-то или что-то невидимое держало меня. Чувство беспомощности — очень неприятное чувство, скажу вам…

Это что-то невидимое, несмотря на моё сопротивление, тянуло меня к зелёному пламени, о котором я уже забыла. Пламя увеличилось вдвое, и казалось, что в нём будто бушует сама стихия. Шаг за шагом меня как магнит притягивало к огню. Конечно же, я пыталась вырваться, но чувствовала такую слабость!

— Данна! — на грани слышимости просипела я. Уже не держась на ногах, упала на землю, цепляясь руками за траву и пытаясь хоть как-то замедлить движение.

Не была уверена, услышала ли она меня, так как казалось, что изумрудный огонь поглощал все звуки вокруг, но Данна словно что-то почувствовала. Она оглянулась, и её лицо озарил ужас, который я впервые у неё наблюдала. Никогда раньше не видела, чтобы она так пугалась!

Подруга не медлила ни секунды: предельно осторожно положила девочку на землю и пулей рванула ко мне. Как всегда, не задумываясь и не мешкая.

Меня как пушинку оторвало от земли — видимо, пламени надоело моё жалкое сопротивление, и оно рывком подняло меня в воздух. Я словно пробка от шампанского понеслась в центр зелёного огня. Пространство пульсировало и звенело на одной длинной и протяжной ноте. Казалось, это был крик самого мироздания, но в такой ситуации всё что хочешь могло померещиться — как говорится, у страха глаза велики.

Данна неслась ко мне и, подпрыгнув, схватила меня за руку буквально в воздухе. Это на краткий миг замедлило мой полёт. Мы замерли в необычном чувстве невесомости. Если бы не было настолько страшно, то было бы очень весело — просто висеть в воздухе, парить. Но всё произошло очень стремительно: зелёный свет оказался сильнее нас и-таки захватил в свою власть, полностью лишая какой-либо надежды убежать. Нас, словно мы ничего не весили, засосало в зелёную воронку.

Последним, что я тогда помнила, был красивый мужчина в дорогой одежде, без сознания лежащий на земле. Примятая, заляпанная кровью трава, тёмное ночное небо без единой звезды, серые тени деревьев. Странные скипетры без своих разноцветных кристаллов. Хрупкое детское тело, в котором трепетала маленькая жизнь. И яркие огни фонариков стражей порядка, которые продирались сквозь кусты, спеша на помощь, — видимо, взяв за ориентир, как и мы, необычный зелёный свет.

Но нам с Данной было уже не помочь. Крепко держась за руки, мы неслись в неизвестность. Смотря друг другу в глаза, мы прощались, понимая, что не выживем.

Мне было очень больно! Зачем?! Зачем я её позвала! Зачем она пошла за мной? Она ведь могла спастись! Она должна жить! Но её глаза были полны светом, который, видимо, и называют дружбой. Из последних сил мы вцепились друг в друга всеми конечностями, боясь, что бушующая стихия нас разлучит, и, обнимаясь, мы прощались.

Я ждала всего чего угодно: боли, взрыва, ужаса, удара, света в конце тоннеля. Ужас был, конечно, от неизвестности, и свет. Разнообразные оттенки зелёного света, будто река, стремительно несли нас в неизвестность.

Нас метало из стороны в сторону, унося куда-то, мы то стремительно падали, то взлетали, то кружились по спирали. Тысячи иголок проходили по телу, но объятия мы не размыкали — привыкли проходить все трудности вместе! Даже эту боль мы делили пополам.

В какой-то миг Данна потеряла сознание, её хватка ослабла, так что я отчаянно сильнее прижала её к себе, намертво сжав ладони. Пламя словно живое взревело и начало сильнее нас метать и швырять как тряпичных кукол, пытаясь вырвать мою драгоценную ношу.

Нас, как двух сцепившихся жуков, хотело разнять что-то огромное. По телу то и дело проходили маленькие разряды, и что-то непонятное и огромное прикасалось к коже, пытаясь нас разъединить. И судя по тому, что разряды тока усилились, как и боль, это что-то начинало злиться. Я не сдавалась! Интуиция мне подсказывала, что если сейчас разожму ладони, то навсегда потеряю её!

Сознание уплывало, в глазах темнело… нет! Нужно собраться! Я как могла усилила хватку — сейчас Данна была моим якорем, что не давал потонуть сознанию во тьме. Я начала вспоминать всё, что нас связывало с подругой. Мелкие незначительные детали, но такие яркие сейчас! Абсолютно всё! Праздники, мелкие ссоры, выпускной, поступление, знакомство — всё то хорошее, что мы пережили. И конечно же, произошедшие события: как она кинулась мне на помощь, не задумываясь ни на миг. Все эти воспоминания родили в моей душе такие сильные эмоции, что, казалось, буря в моем сердце была равной буре, что бушевала сейчас вокруг нас, а может, даже превышала её. В мыслях я повторяла как мантру её имя: «Она моя подруга! Я её не отдам!».

Пламя, словно смирившись, затихло, боль от разрядов тоже утихала. Буря сменилась быстрым течением, что понесло нас в неизвестность. Течение прекратилось так же внезапно, как и началось, сменившись падением и полётом. Не сразу осознала, что сила вокруг полностью исчезла, как и боль.

Мы с подругой падали с огромной высоты, было очень страшно! Зелёная воронка захлопнулась в воздухе, не оставив и следа. Мы же, всё так же в обнимку, с плеском и моим визгом нырнули в воду.

У меня не было времени, чтобы задавать глупые вопросы: откуда в парке, где никогда не было рек, вдруг появилась река, куда и почему пропал зелёный огонь да и вообще, где мы сейчас. Главное сейчас — не только выжить, но и спасти подругу!

Вода была ледяной, вдохнуть из-за неожиданности такой необходимый воздух не получилось. Так что лёгкие тут же заныли, прося кислорода. Сцепив зубы, я изо всех сил начала грести, таща за собой девушку.

На очень длинный миг показалось, что поверхность никогда не покажется, лёгкие горели огнём, ледяная вода парализовала конечности, но я упрямо и отчаянно хваталась за жизнь, таща за собой подругу.

Отчаяние ледяными иголками пронзало душу. На миг показалось: нас перевернуло в воздухе, и я сейчас плыву вообще не туда?! Но на чистом упрямстве и злости гребла к свету, уже не понимая, зачем и почему это делаю.

Первый сиплый, жадный вдох воздуха показался мне самым настоящим нектаром. У меня получилось! Я чуть с надрывом засмеялась, кашляя и жадно дыша. Но это было только начало: мы находились посредине реки со скалистым отвесным высоким берегом. Не сдаваясь, из последних сил погребла к нему, стараясь держать голову подруги над водой — может, всё-таки получится выбраться! Но куда бы ни падал мой взор, везде были отвесные камни, за которые даже зацепиться было невозможно, насколько они были ледяными и скользкими. Руки из-за холодной воды уже плохо слушались меня, пальцы стали деревянными и постоянно соскальзывали, а течение было слишком сильным, чтобы удержаться. Это был конец! Я не видела выхода! От бессилия я начала кричать:

— Помогите! Кто-нибудь! Спасите нас! Помогите!

Наверное, меня услышали, так как произошло чудо — наконец-то нам улыбнулась удача. Откуда-то сверху упала верёвка. Не размышляя ни секунды (я ведь не знаю, сколько воды наглоталась Данна), обмотала верёвку вокруг нас и кое-как завязала на узел, всё так же стараясь цепляться и за девушку, и за верёвку.

— Тяните! — прокаркала сорванным голосом.

Мокрая верёвка больно впивалась в руку, выворачивая её, но главное — мы быстро поднимались по отвесной скале. Метров десять над водой, может больше, может меньше — оценить было очень сложно, да и неважно. Главное, чтобы Данна выжила!

Как нас, потерявших сознание, доставали и вытаскивали на берег, я уже не увидела, так как отключилась, падая в такую желанную тьму.

Глава 2

Глава 2

Пробуждение

Пребывая между сном и явью, я уловила мелькнувшую трусливую мысль:

«Может, всё произошедшее — сон?». Но воспоминания проносились одно за другим, не оставляя и шанса на то, что это было лишь сновидением… Нужно было посмотреть правде в глаза и признать: всё произошедшее — правда.

Но... может, я сейчас открою глаза и ко мне, как всегда, с шумом ворвётся подруга, неся суматоху и хорошее настроение? Полежав несколько минут с закрытыми глазами, я осознала, что никто ко мне не ворвётся. Я так к этому привыкла, что чувствовала необъяснимую пустоту…

Шумно вдохнув запах трав и лекарств, я резко открыла глаза, принимая реальность такой, какая она есть. Больница? Но очень необычная… Мы с подругой однажды были на экскурсии в монастыре, и выглядело там почти так же. Каменные серые стены с трещинами, небольшое окошко, отсутствие какого-либо ковра на каменном полу, который даже на вид казался холодным. Серые невзрачные шторы, моя постель из такой же серой ткани с какими-то пятнами, стойкий запах не только лекарств, но и плесени с затхлостью.

Попыталась подняться, чтобы подойти к окошку, но в боку резануло так, словно кто-то полоснул ножом — настолько стало больно. Непрошеные слёзы покатились по щекам. Откинув тонкое колючее одеяло, я с немым удивлением уставилась на повязку, которая полностью скрывала грудную клетку. С одной стороны она уже пропиталась кровью и ещё чем-то — видимо, какой-то мазью.

Я вспомнила! Тот мужчина всё-таки ранил меня чем-то! Он хотел ударить ребёнка, когда мы появились, и, видимо, своё оружие из рук так и не выпускал, вот мне и досталось! Но у него в руках толком и не было ничего крупного… Только короткий стилет или что-то небольшое и сверкающее… Как-то не до рассматривания деталей тогда было…

Бинтом эту ткань, конечно, трудно назвать, учитывая, сколько пятен на ней виднелось… Но оставалось надеяться, что мне в рану ничего не занесли… А то в такой «чистой и светлой» больнице может быть всё что угодно… Нужно быть благодарной, что хоть как-то перебинтовали, а не бросили истекать кровью. После нашего родного, так сказать, социума, где от потерявшего сознание человека отворачиваются, ускоряя шаг, это уже…

Слабость в мышцах, да и во всём теле подсказала, что не один день я провалялась без чувств. Цепляясь за спинку кровати и трясясь как осиновый лист, я подбиралась к окну. Ноги жёг каменный холод пола, но меня это не останавливало.

Пошатываясь, я всё-таки добралась до окошка и в нерешительности застыла: руки дрожали, не решаясь прикоснуться к занавеске. Заставив себя успокоиться, я решительно впустила дневной свет в комнату. Страшно, конечно, получить подтверждение своим худшим мыслям.

Слёзы закапали на подоконник… Огромное солнце плавно и величественно выплывало, озаряя заснеженные горы вдалеке — начинался новый день. Ему вторило, сияя чуть в стороне, ещё одно солнце, поменьше. Голубое солнце.

Совершенно не похожее на луну. А жаль.

Немой вскрык застрял в горле, тысячи вопросов и удушающий страх сковали душу. Что делать? Как нам выжить в другом мире? Нас убьют? Отправят в рабство? Пустят на опыты? И конечно же, самый главный вопрос: где моя подруга? Она выжила? Что с ней?

Не знаю, сколько я так простояла, оплакивая и жалея себя. Всё произошедшее не прошло бесследно и сейчас превращалось в слёзы. Буря, которую я заперла внутри, чтобы выжить в опасной ситуации, наконец-то нашла брешь и шумно прорвалась всхлипами и рыданиями. Я понимала, что там, за стенами этой странной лечебницы, лежит совершенно другой, чужой и очень опасный мир.

В красивые сказки, которые как раз таки любила Данна, я не верила, стараясь оценивать ситуацию здраво и скептически. Подруга часто говорила мне, что я пессимист, на что я всегда, гордо задрав нос, парировала, что я законченный реалист.

После этого мы обычно вместе смеялись — это была наша старая шутка, которую понимали только мы вдвоём.

Назойливые вопросы в голове мешали ясно мыслить, но… Было очевидно, что зелёное пламя являлось телепортом, который создавал для себя тот преступник. Не знаю, как и где он о таком ритуале узнал, но у него получилось! Вот только он, видимо, не ожидал, что появимся мы, не просто помешаем ему, но и вместо него отправимся в чужой мир. Надеюсь, он получит по заслугам, а ребёнок остался жив…

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Страшно осознавать, что мы в чужом мире. Это ведь не другая страна, о которой хоть что-то да известно. В школе географию все учат, и картину мира мы, конечно же, знаем. Но здесь всё чужое, вернее — иное! Я ведь ничего не знаю! Чувствую себя маленькой песчинкой перед началом урагана: не знаешь, пройдёт ли он мимо или беспощадно настигнет тебя.

Чужой мир, в котором ты абсолютно ничего не знаешь. От масштабности этой мысли становилось жутко! Что будет дальше? Кто войдёт в эту дверь? Я так погрузилась в себя, что звук открывающейся двери осознала не сразу.

Скрип двери привёл меня в чувство. От испуга я слишком резко для своего состояния развернулась, бок снова пронзила острая боль, аж в глазах потемнело.

Покачнувшись, я вцепилась в подоконник, чтобы не упасть. Сквозь туман и мушки перед глазами я жадно уставилась на первого, кого мне довелось увидеть в этом мире.

Необъяснимый ореол опасности и силы, исходивший от вошедшего, заполнил небольшое помещение, и комната стала ещё неуютнее. Это был старик в длинной бархатной мантии — несомненно, дорогой, как и вся его одежда, расшитая красивыми узорами и сияющими камнями. Всё это венчал венец на длинных седых волосах.

Передо мной стоял очень непростой человек! Он так неуместно смотрелся в этой небольшой серой комнатке! Ему бы на средневековом балу блистать или на торжественном приёме.

Столкнувшись с его острым, цепким и словно магическим взглядом, я, повинуясь одним лишь инстинктам, поклонилась ему, как королю.

Не знаю, откуда пришёл этот порыв и почему я поступила именно так, но в той ситуации это, как оказалось, было единственно правильным решением, которое спасло мне жизнь. Я оказалась в чужом мире со своими законами, которые мне ещё только предстояло узнать, и нужно было, насколько это возможно в моём положении, им соответствовать.

От бури, что бушевала в душе, не осталось и следа — она иссякла, исчерпав сама себя. Сейчас начинается новая глава нашей с Данной жизни. Нужно быть очень осторожной: кто знает, с чем и с кем нам предстоит столкнуться.

Уткнув взгляд в пол, я больше не смотрела на вошедшего. Этот человек обладал огромной властью, которая не только окружала его плотным ореолом, но и давила, лишая воли к сопротивлению.

Он стремительно подошёл ко мне и, больно впившись холодными пальцами в подбородок, рывком поднял моё лицо, заставляя смотреть ему в глаза. У него был ледяной, колкий взгляд, в котором буквально бушевала тьма. Сейчас это существо (теперь, рассмотрев его глаза, я понимала, что передо мной не человек) решало: жить мне или умереть.

— Твоя госпожа жива, служанка… можешь не лить зря слёзы! — от его холодного невыразительного голоса я замерла, как мышь перед удавом. Казалось, его голос звучал прямо в моей голове, где метались только страх перед неизвестностью и вопросы о том, где Данна и что с ней.

«Госпожа? Какая госпожа?» — хотела спросить я, но удержалась: молчание — лучший выбор в такой ситуации. Молчание можно трактовать как угодно; это не только золото, как говорится, но и залог моего выживания. Заставив тело расслабиться, будто его слова принесли мне облегчение, я с некоторым нетерпением и опаской ждала, что это опасное существо скажет дальше.

Его магические глаза фиксировали малейшие перемены в моём лице, дыхании и положении тела. Кто знает, может, он и мысли читать умеет…

— Она давно пришла в себя, но ничего не помнит и не узнаёт. Ты что-нибудь помнишь? — тьма в его глазах буквально заклубилась. До меня дошло, что от этого вопроса сейчас зависит очень многое. В глазах старика в короне читался приговор: стоит мне сделать что-то не так, и он раздавит меня, как жука, или свернёт шею, в которую уцепился ледяной рукой.

Я же в испуге продолжала молчать, не зная, что делать. Когда тонешь, понимаешь, что нужно плыть к свету; когда нападает кто-то — убегаешь или принимаешь бой, ведь тут всё просто: цель — спастись. Но как спастись в ситуации, когда ты совершенно не понимаешь, с чем столкнулся?! Что же ему ответить, чтобы выжить?!

— Ты что-нибудь помнишь? Как твоё имя? — теряя терпение, повторил он. Его голос не изменился, оставаясь даже чуточку равнодушным, но моя интуиция улавливала его нарастающее раздражение.

Его вопрос эхом зазвенел в моей голове. Имя…

Имя?

Мне захотелось скинуть его руку и сказать, что я всё помню. У каждого человека есть определённая грань, когда устаёшь бояться, грань, когда уже всё равно, что случится! Захотелось выкрикнуть своё имя ему в лицо… но… Как моё имя?

Тихая пустота и безмятежность в голове не давали никакого ответа. Какие-то неясные воспоминания — и полное отсутствие имени и меня самой. Я забыла собственное имя! Паника и ужас отразились на моём лице.

— Я не помню своего имени… — скорее себе, чем ему, тихо сказала я.

Признаться, я его в этот момент даже не видела — настолько ошарашило меня это открытие. Где моё имя?

— Имя… меня зовут… — произнесла я в надежде, что сейчас что-то вспомнится, но увы.

Старик отпустил меня, удовлетворённо хмыкнув. Видимо, он получил желаемый ответ на свой вопрос. Мне же было не до этого. Думаю, не каждый поймёт, каково это — забыть, как тебя зовут и кто ты есть на самом деле.

Схватившись за голову, я попыталась вспомнить хоть что-нибудь! Но ничего! Только одно-единственное имя — Данна. Ни родителей, ни остальных людей, кто меня окружал; ни того, есть ли у меня братья или сёстры. Ничего! У меня остались только воспоминания, связывавшие меня с подругой. Только те моменты, что мы прожили вместе, наш последний день на Земле… и всё. Я запомнила лишь то, что вспоминала там, в этом зелёном пламени. Тогда я думала о том, как спасти подругу, но не о себе. В сценах, где Данна звала меня по имени, словно кто-то стёр звук, и сколько бы я ни пыталась его расслышать, всё было тщетно!

Больше ничего я так и не смогла выудить из памяти. Осознала, что тот телепорт отобрал у меня всё, кроме Данны. Родной дом, семью, если она у меня была, друзей и моё имя. Осталась только Данна. Она стала для меня якорем, за который я ухватилась, чтобы не потонуть в страхе и панике. Если портал забрал и её воспоминания, как мы сможем вернуться? Что теперь делать?

— Где она? — хриплым голосом прошептала я.

— Твоя госпожа отдыхает, не волнуйся. На вас с принцессой Нидейс напали, когда вы направлялись в земли Нотингема. У Нидейс, видимо, получилось открыть портал, чтобы спастись, но он, к сожалению, был нестабилен и выбросил вас в реку Заира. Всё ваше сопровождение погибло, остались лишь вы двое. Наш маг, Дрейк, почувствовал сильный магический всплеск, отправился к его источнику, где, к счастью, нашёл вас и вытащил из вод Заиры… — скучающим голосом продолжил старик. Но его слова врезались в сознание и причиняли физическую боль; казалось, будто он пытается выжечь их в моей голове, чтобы я приняла всё как неопровержимую истину. «Он воздействует магией», — поняла я. Пошатнувшись, я снова почувствовала, как в глазах потемнело.

— Когда Нидейс очнулась, оказалось, что она потеряла память, — с притворным сочувствием говорил он, особо не скрываясь, — так же, как и её Тень, как теперь выяснилось. За то, что спасла мою дочь, я отблагодарю тебя. Проси чего пожелаешь! — довольно закончил он, всё так же цепко следя за моей реакцией.

От его рассказа у меня отнялся язык. Казалось, ещё немного — и я упаду в бездну безумия и отчаяния. Его слова звенели набатом в голове, мешая думать, путая мысли и причиняя боль. Неужели то, что он сказал, правда? Я сошла с ума? Я действительно служанка госпожи, и мы направлялись в Нотингем… «Хватит!» — остановила я себя в шаге от того, чтобы окончательно поверить этому чудовищу. Я с Земли! У меня есть воспоминания… Пусть их только небольшая часть, но они есть! И я верю себе, а не этому лжецу…

Он просто воздействует на меня магией! Я будто наяву увидела его ледяные щупальца, что копошились у меня в голове, но выбросить их оттуда не получалось, как и сопротивляться — он был гораздо сильнее меня.

— Можно мне к ней? — стараясь перевести его внимание в другое русло, спросила я. — Прошу! Мне нужно её увидеть! Это единственное, что мне нужно! — горячо, практически воскликнула я. И ведь не соврала ни единым словом: я действительно отчаянно хотела её увидеть!

Задумавшись на миг, он кивнул, будто я только что подтвердила некое его предположение. Щупальца исчезли.

— Да, пойдём, она недалеко отсюда.

* * *

Старик повёл меня по широкому коридору. Признаться, из-за нахлынувших эмоций я совершенно не смотрела по сторонам. Только холод каменного пола всё так же напоминал о реальности, не давая окончательно погрузиться в панику, но всё же мелкая нервная дрожь пробирала тело.

Отворив одну из роскошных дверей, мы оказались в светлой и просторной комнате. Стены здесь были украшены цветочным узором, на полу лежал тёплый ковёр, которому мои ледяные ножки очень порадовались, а в центре стояла шикарная огромная кровать, на которой спала моя подруга. От облегчения я заплакала. Она жива! У меня получилось нас обеих спасти! И я не одна в этом мире… Это точно была она: родные черты лица, чуть вьющиеся волосы и небольшой шрам на лбу.

Вспомнился зимний снежный день, нам было где-то лет по десять. Мы отправились на горку с ребятнёй. Тогда мы ещё не дружили, да и вообще были в разных детских компаниях.

В тот день было очень весело, но в радостной суматохе Данна оступилась и кубарем покатилась с горки. В самом спуске как таковом не было ничего страшного, но вот притормозила она не вполне удачно: налетела прямиком на сани и расшибла лоб до крови.

Этот маленький шрам навсегда остался напоминанием о начале нашей дружбы. Тогда все очень испугались и убежали, только я осталась. Я тоже, конечно же, испугалась, ведь Данна от удара потеряла сознание, да ещё и кровь заметили не сразу.

Ребята сначала подумали, что она притворяется, но когда её начали тормошить, а она не приходила в себя, развернули её — а всё лицо в крови, вот и бросились врассыпную.

Не могла я бросить человека в беде. С трудом затащив её на те же сани, потащила домой. Я тогда тоже плакала и звала на помощь. Кто-то из взрослых вроде как вызвал скорую, и её увезли с сотрясением. А спустя месяц после того, как она вернулась из больницы, у меня появилась лучшая подруга. Первая в своём роде и единственная, настоящая.

А ведь именно это событие свело нас вместе. Если бы не этот случай, мы бы никогда не стали общаться, так как были очень разными. Она была из тех бойких девчонок, которых даже мальчишки немного побаиваются. Она была лидером, заводилой, весёлой и не по-детски смелой. И мы до этого вроде как не ладили между собой.

А я всегда была другой… Пустота в голове, где должны быть воспоминания.

Почему я оказалась тогда на горке, кто были мои друзья и были ли они у меня вообще? Как ни пыталась, не могла вспомнить ни лиц, ни имён, ни её родителей, ни своих. Лишь смутные, неясные тени. Отчётливо помнила только то, что касалось подруги, — каждое воспоминание существовало только рядом с ней.

Ситуации, когда меня прогоняли из компаний, помню лишь потому, что там присутствовала она. Или как она с ребятами играла, а я за ней наблюдала. Но о себе самой — совсем ничего.

Смотря на безмятежное лицо Данны, я облегчённо выдохнула. Мы живы, с нами всё нормально. Мы выжили в зелёном огне и не утонули в реке — как её там, Заира?

То, что рассказал мне этот страшный старик, — ложь. Просто мы, точнее Данна, зачем-то ему нужны. И теперь необходимо понять зачем и выжить, а ещё лучше — вместе вернуться домой.

Пусть у меня почти нет воспоминаний, но кое-что осталось, и это уже хоть что-то! Благодаря подруге я частично помню что-то о себе. И надежда есть!

На миг сердечко кольнул страх: а что бы было, если бы я вообще всё забыла? Я ведь не смогла бы противиться внушению этого, несомненно, мага и стала бы простой тенью госпожи, послушной служанкой.

Я хотела было поближе подойти к ней, но голос старика парализовал и отрезвил меня.

— Думаю, на сегодня достаточно! — резко произнёс он. — Нужно дать моей дочери отдохнуть!

Спазм сжал горло, захотелось закричать, что это никакая не госпожа и не его дочь, а моя подруга Данна! Но, уткнув глаза в пол, я промолчала и кивнула: нельзя, чтобы он увидел мои эмоции. Пока не время, нужно больше узнать о том, где мы находимся и что происходит. Да и рана на боку страшно разболелась, мешая дышать.

Здесь меня считают служанкой — что ж, пусть так и остаётся.

— Ты меня помнишь? — спросил он, когда мы вышли обратно в коридор.

Мне ничего не оставалось, как отрицательно покачать головой.

— Моё имя Родерик Вегирмар, я Повелитель Ваира, отец Нидейс Вегирмар, наследной принцессы Ваира. К сожалению, мать Нидейс погибла при родах, и она — единственная наследница огромного состояния и страны. Когда моя дочь станет совершеннолетней (кстати, это будет через пять декад), её ждёт замужество. Вы как раз и направлялись на помолвку в Нотингем. Только вот недоброжелателей у нас полно, на вас напали, и произошло это несчастье! Как только моя дочь окрепнет достаточно, чтобы отправиться в путешествие, вы поедете на помолвку, которую пришлось отложить…

Пока он говорил, его мерзкие магические щупальца снова копошились у меня в голове, причиняя боль. Этому старику очень хотелось, чтобы его слова стали для меня непреложной истиной. Мне оставалось только терпеть и молчать, стараясь не повалиться на пол.

— Отдыхай и набирайся сил! Я прикажу, чтобы тебе перевязали рану! — довольно, но чуточку скучающе закончил он, врезая каждое своё слово магией в моё сознание. — Скажи, ты помнишь, как получила свою рану? — как бы невзначай спросил он. И ведь соврать у меня не получится из-за его магии.

— Я даже не заметила, как меня ранили! — честно призналась я. — Очень удивилась, когда обнаружила ранение!

Сейчас лгать было просто опасно: если он поймёт, что я что-то помню, мне конец. Но что мешало мне сказать правду? Ну, частичную правду, ведь я действительно не заметила, в какой именно момент тот преступник меня ранил.

Было заметно, что мои слова его удовлетворили, пусть на его лице и не дрогнул ни один мускул. Как я это поняла? Из-за его мерзких щупалец я могла чувствовать отголоски его эмоций — он особо и не скрывался, упиваясь своей властью. Он что-то задумал, и ему очень нужна Данна. Вот бы понять — зачем?

После моего ответа его щупальца покинули наконец мою голову, оставив после себя сильную головную боль. Мне отворили дверь моей лечебницы.

— Отдыхай! Сейчас к тебе придёт служанка, чтобы сделать перевязку, — дверь за моей спиной захлопнулась, и меня оставили одну, не дожидаясь ответа.

Мне сразу же стало легче дышать! Эта небольшая прогулка лишила меня последних сил, так что, едва дойдя до своей койки (кроватью это сооружение не поворачивался язык назвать), я свалилась на неё. Бок тут же резануло болью, напоминая, что такие резкие движения пока не для меня. Нужно было привести мысли в порядок. Его вмешательство не просто нанесло мне урон и вызвало головную боль, оно слишком повредило и без того потрепанному сознанию. Его слова я мысленно отбросила как ложь, оставив лишь крохи ценной информации, и дышать сразу стало чуть полегче. Когда я начала восстанавливать в памяти те немногие воспоминания, что у меня сохранились, тем самым приводя в порядок мысли и чувства, головная боль окончательно отступила, а на смену ей накатили усталость и сонливость.

Когда пришла служанка, я из-за полудрёмы заметила это не сразу. Это была молодая девушка в сером платье с белым чепчиком, скрывавшим волосы, в белом фартуке и с подносом, на котором стояла еда и какие-то настойки.

К счастью, девушка очень много болтала, не умолкая ни на минуту. Мои ответы ей особо и не требовались. «Какой хороший источник информации!» — вяло порадовалась я про себя.

Девушка представилась Клер. Она заверила меня, что мы с ней лучшие подруги и росли вместе. Очень сочувствовала тому ужасу, который со мной приключился. И, конечно же, начала длинный рассказ о моём детстве, упомянув, что я сирота и мы с ней выросли среди слуг замка. А когда мне исполнилось пятнадцать, меня с помощью ритуала привязали к Нидейс.

Она то и дело интересовалась, что я помню, и так притворно-огорчённо расстраивалась, слыша мой отрицательный ответ. Под её неуёмный монолог, в который решительно невозможно было вставить ни словечка, меня накормили какой-то кашей, перевязали теми же серыми бинтами с дурно пахнущей мазью, так и не дав толком рассмотреть, что там за рана. Я пыталась запомнить каждое её слово, но усталое сознание ускользало, плохо воспринимая информацию.

Сколько же я услышала незнакомых имён и слов, значения которых совершенно не понимала! Но расспросить эту болтушку было просто невозможно. Так что оставалось молчать, слушать и пить горький настой. Постепенно сон стал непреодолим, и я уснула. Видимо, в еду или настой всё-таки было что-то подмешано…

Но кое-что я перед сном всё же успела спросить:

— Что значит — привязали? — не скрывая интереса, поинтересовалась я. Клер, найдя новую тему для разговора, тут же рассказала о ритуале, в котором приближённого слугу привязывали к хозяину. Такие слуги назывались Тенями; они не могли предать, навредить или сделать что-то плохое своему господину даже в мыслях! Они до кончиков ногтей оставались преданы хозяину и, конечно же, при опасности в первую очередь спасали его жизнь ценой собственной. Рассказала даже историю о том, как раненая Тень десять миль тащила на себе потерявшего сознание хозяина, хотя из-за ран должна была давно умереть. Но умерла она только тогда, когда добралась до ближайшего города. Если говорить по-простому, то Тени — это просто магические рабы, которые даже умереть спокойно не могут, если хозяину угрожает опасность.

Обдумать эту мысль до конца я не успела, так как окончательно погрузилась в сон.

Родерик Вегинмар

Глава 3

Глава 3

Дни в лечебнице и горькая правда

Родерик Вегинмар

— Входи, Клер! Я знаю, что это ты! — старик стоял у окна, высматривая что-то вдалеке.

Верная телохранительница бесшумно скользнула внутрь.

— Как наша Тень? — с холодной усмешкой спросил король.

— Я сделала всё так, как вы и приказали. Сейчас она спит, — служанка, не скрывая удивления, продолжила: — Почему вы её просто не убьете?

— Я думаю, что это единственное правильное решение, — начал он уверенно и равнодушно, но вдруг споткнулся, мысль старика будто ускользала от него. Он покачал головой, словно хотел отогнать неизвестный зуд в голове. — Но нет… — произнес он даже как-то облегчённо, словно его разум отпустило что-то. — Она не несёт угрозы нашему плану и совсем не важна! — Король будто искал оправдание своему нелогичному поступку, больше пытаясь убедить себя, чем кого бы то ни было.

— Пока придержи её в лечебнице, чтобы под ногами не путалась… — махнул он рукой. — Как Нидейс?

— Какая из? — не скрывая усмешки, спросила Клер.

— Где моя дочь, я знаю, — сделав ударение на втором слове, произнес он, и впервые за всё время на его морщинистом лице расцвела пусть скупая, но улыбка. — Она благополучно добралась до Академии и сейчас изучает магию Высших, как мы и планировали с моей супругой. Но! Сейчас и для всех моя дочь — эта девушка, кто бы она ни была! — Он оглянулся и впервые посмотрел на телохранительницу, обжигая её колким, ледяным взглядом, звучащим как приказ: — Так что, когда я спрашиваю, как Нидейс, ты должна отвечать…

— Она в своих покоях, примеряет платья для помолвки! — не скрывая страха, прошептала девушка, схватившись за горло, будто её кто-то душил. И судя по магии, что бушевала в глазах старика, так оно и было.

— Впредь отвечай сразу, как только тебя спросят! — рубанул он.

Клер, не устояв под давлением магии, повалилась на пол.

— Да, мой король! — едва выдавила из себя девушка.

— Позаботься о Тени и не забывай мне докладывать о каждом шаге моей дочери! — снова сделав акцент на слове «моей», обронил тот. — Убирайся!

Не обращая внимания на боль, Клер рывком поднялась и буквально выскочила за дверь. Дав себе минуту слабости, она повисла на ручке уже закрытой двери, пытаясь отдышаться.

«Чтобы самый сильный архимаг, в народе прозванный Беспощадным… единственный за последние сто лет менталист нашего поколения, вдруг ни с того ни с сего пощадил какую-то жалкую Тень… — тихо пробормотала про себя девушка и, взяв себя в руки, поправила съехавший передник. — Что-то с ней не так, и я выясню что!»

*

Лечебница

Тень

Мои дни теперь начинались с вопроса.

— Вспомнила ли ты что-нибудь? — притворно щебетала Клер. Больше никто меня не навещал, и когда она уходила, то всегда запирала меня. Так что, кроме этой комнатушки и вида из окна, я ничего нового не видела.

Я же, в свою очередь, всегда спрашивала:

— Как моя… — чуть запнувшись, — госпожа? С ней всё нормально?

На что всегда получала кучу информации, начиная с новостей о том, что копуша Лери снова разбила чашку, или как на кухне пригорела каша для слуг, и что нас всех никто не ценит. О госпоже Нидейс (нужно теперь Данну даже мысленно называть так, чтобы не ошибиться) Клер говорила очень неохотно. Приходилось буквально клещами вытаскивать любую информацию.

Несмотря на кажущуюся легкость и говорливость, Клер обладала очень цепким, колким взглядом. Она толком не сообщала никаких действительно важных сведений и постоянно меня изучала. За внешностью болтливой служанки скрывалась очень сильная и расчётливая личность. Мне ничего не оставалось, кроме как так же наблюдать за ней. Она была хоть и плохим, но единственным источником информации, из которого я по крупицам узнавала, как нужно себя вести, как держаться и чего вообще от меня ожидают.

После её еды я надолго засыпала и просыпалась с ужасной головной болью. Рана постоянно болела и кровоточила, вся постель была в пятнах крови. Это было очень странно, так как температуры у меня не было… И это значило только одно: меня чем-то тявят.

Мне приходилось притворяться, что я не голодна, и незаметно выбрасывать еду в туалет, находившийся в комнатушке. И только тогда, несмотря на голод, я чувствовала себя гораздо лучше, а кровотечение прекращалось.

От множества мыслей в голове и полного неведения я уже просто сходила с ума, совершенно не зная, что делать. Не понимаю: если бы меня хотели убить, то давно бы убили! Тогда что вообще происходит? Почему Родерик Вегинмар (а догадаться, кто являлся непосредственным хозяином Клер, было несложно) саботирует моё выздоровление, мне оставалось неясно.

Мой отказ от еды расценили по-своему… Конечно же, от внимания Клер ничего не ускользнуло.

— Значит, это всё-таки правда… то, что говорят о Тенях… — Клер смотрела на меня нечитаемым взглядом. Меня так замучила неизвестность, что я уже даже не поддерживала пустую беседу. Из-за голода я ослабла настолько, что перед глазами кружились чёрные мушки, но есть непонятную отраву я не собиралась.

— Мне рассказывали, что если Тень разлучить с её хозяином, то она отказывается от еды, воды, а затем и от жизни…

— Как моя госпожа? — только и спросила я в ответ. Комментировать её слова я не собиралась.

Так прошло ещё пару дней. Стандартный вопрос, помню ли я что-нибудь, и стандартный встречный вопрос, как моя подруга и всё ли у неё хорошо. Когда я ослабла настолько, что с трудом доходила до туалета, Клер начала кормить меня насильно, так что теперь сон стал моим постоянным спутником. Просыпалась я только тогда, когда приходила служанка. Рана всё так же кровоточила и не заживала.

Видя, что я совсем плоха, Клер соизволила-таки кое-что рассказывать о Нидейс. Так я узнавала о жизни моей подруги. «…госпожа Нидейс выздоровела и сейчас проходит обучение…» «…готовится к помолвке и учится вести себя в светском обществе…» «…госпожа Нидейс готовится к отъезду и шьет платья…» Весь дворец, оказывается, только и говорил о том, что «…молодая госпожа без памяти влюблена в будущего мужа…» И это при том, что она его ни разу в жизни не видела!

Представляю, как ей трудно там! Но, судя по словам Клер, она молодец и вполне справляется… Но вот:

— Твоя рана так долго заживает! Ты, наверное, не сможешь отправиться в путь со своей госпожой! Как жаль! — притворно вздыхала она. — Но ты не переживай! Как только поправишься, мы сразу же отправим тебя к ней!

Она ушла, я же из последних сил доползла до туалета и, засунув два пальца в рот, освободила желудок от отравы. Лучше быть голодной, чем отравленной!

Когда рвотные позывы утихли, а в голове немного прояснилось, стало окончательно понятно: отправлять меня с подругой к жениху никто не собирается, и нужно с этим что-то делать! Не знаю, чего так боялся Вегинмар, но я обязана быть рядом с подругой!

Скрипнул замок, и дверь отворилась. Как всегда, фальшиво улыбаясь и сияя, вошла Клер с подносом.

— Как ты? Что-нибудь вспомнила? — Её взгляд споткнулся о мою ярость.

— Ты должна немедленно отвести меня к моей госпоже! — яростно прошептала я.

— Почему ты не в постели?! — выдохнула она. — Ты должна выздоравливать…

— Хватит! — Не обращая внимания на дикую слабость, я подскочила к девушке и со всей силы выбила у неё из рук поднос, схватив её за передник. От неожиданности она даже не сопротивлялась.

— Немедленно! Слышишь меня, немедленно! Отведи меня к ней! Я не останусь здесь! — кричала я ей в лицо, стараясь встряхнуть её как грушу. — Я не могу больше так! — с надрывом, сквозь душащие слёзы воскликнула я. И это было чистой правдой. — Я только и слышу, что слаба! Что ещё не готова! Что нужно выздороветь! Я хочу быть рядом с НЕЙ! Мне плевать! Я всё равно найду выход и буду рядом с ней! Слышишь меня?! Ты не смеешь отдалять меня от моей госпожи!

Я уже откровенно истерила, совершенно не видя лица Клер из-за пелены слёз.

С неожиданной для меня силой девушка в два счёта отцепила меня от себя и, как пушинку, уложила на кровать. И столько искренней жалости было в её глазах, что мне прямо сейчас хотелось утопиться. Это была первая настоящая, живая эмоция, которую я за всё это время в ней увидела. Ей действительно было меня жаль. Но Клер, видимо, была профессионалом своего дела: она мгновенно натянула привычную маску болтливой служанки и принялась щебетать, успокаивая меня. От этого я разрыдалась ещё сильнее.

Клер ушла за новой порцией каши и снова насильно меня накормила. Как бы я ни сопротивлялась, хватка у неё была железная. За простеньким платьем, оказывается, скрывался настоящий воин — такие стальные мышцы у неё были! В итоге я снова уснула, придавленная тяжёлой рукой Клер; она не выпускала меня, пока я окончательно не отключилась.

Но, как ни странно, мой спектакль подействовал! Меня перестали пичкать снотворным и сменили мазь. Клер объяснила это тем, что новая мазь гораздо лучше — мол, ради лучшей подруги (то есть меня) она лично выпросила её у господина лекаря, которого я за всё время так ни разу и не видела. Я сделала вид, что поверила, горячо её благодарила, заглядывая в глаза и расспрашивая о «своей госпоже». Врать меня, кстати, научила Данна: она часто повторяла, что к любой лжи нужно подмешивать как можно больше правды, и тогда тебе обязательно поверят.

Дальше моё излечение пошло семимильными шагами! Теперь я вовсю щебетала вместе с Клер, наперебой рассказывая, какая замечательная у меня госпожа, как сильно я по ней скучаю и что осталось совсем чуть-чуть, прежде чем я её увижу и наконец-то буду рядом с ней всегда.

И этот долгожданный день наступил! Рана затянулась, превратившись в небольшой розовый рубец, перевязки больше не требовались, и, несмотря на общую слабость, чувствовала я себя гораздо лучше. Меня, правда, терзали смутные подозрения, что с помощью магии меня могли бы исцелить в разы быстрее. Но, думаю, всё дело в том, что этого они как раз таки по каким-то своим, неизвестным мне причинам не хотели.

Страх перед тем, что ждёт за дверью, давно отступил — мне безумно надоело сидеть в четырёх стенах.

Клер принесла мне точно такое же платье, как у неё, и обрадовала вестью, что сегодняшний день и все последующие я проведу вместе с Нидейс. Заметив, как вспыхнули мои глаза, она снова посмотрела на меня с жалостью. Но мне было абсолютно всё равно: я искренне радовалась, испытывая колоссальное облегчение.

— Наконец-то я её увижу! — буквально пропела я.

Война за моё право находиться рядом с единственным близким человеком была окончена, и я победила, не умерев во сне от неизвестного яда.

*

Идя вслед за Клер, я совершенно не смотрела по сторонам, думая лишь о том, что наконец-то увижу Данну! Но, заметив на стене знакомое лицо, я замерла и с ужасом уставилась на картину, где была изображена моя подруга в возрасте пятнадцати лет. Она позировала в шикарном, сверкающем бальном платье. Юная прекрасная принцесса — по-другому и не скажешь, — только вот лицо… Такого высокомерия на её всегда улыбающемся лице я никогда в жизни не видела! Даже когда она изо всех сил пыталась отделаться от очередного навязчивого ухажёра. А уж поверьте, строить надменные гримасы Данна умела отлично, хоть и пользовалась этим крайне редко.

Кем бы ни была девочка, изображённая на портрете, она была безупречно красива и холодна. От неё, как и от Родерика, веяло чистой силой, властью и непомерной гордыней. Моя подруга всегда была совершенно другой!

Клер нетерпеливо поторопила меня, напоминая, что у нас мало времени, и мне пришлось поспешить за ней.

«Хоть бы Данна не выдала нас, когда меня увидит! — отчаянно волновалась я. — Клер ведь будет пристально наблюдать и сразу же доложит Вегинмару! Но Данна точно должна меня узнать!»

Я, как обычно, немного трусила перед неизвестностью и невольно запнулась перед входом в покои принцессы Нидейс (а теперь — Данны). Клер как-то проболталась, что Вегинмар проводит с «дочерью» всё своё свободное время, рассказывая ей о прошлом семьи и обучая забытому искусству.

Заметив мою заминку, Клер лишь выразительно закатила глаза и постучала в дверь. Мы вошли, предварительно поклонившись, как меня учила служанка. Вегинмар, отозвавшись на стук, уже находился внутри.

Первое, что бросилось в глаза, — роскошь огромной, светлой комнаты, оформленной в тёплых тонах. Всё здесь было подобрано с таким безупречным вкусом, что казалось, будто ты действительно попала в опочивальню сказочной принцессы.

— Нидейс, моя дорогая! Вот твоя Тень! Я тебе о ней рассказывал, — спокойно и с мягкой улыбкой произнёс «отец», глядя на «дочь». — Это твоя любимая служанка и телохранительница. Она храбро спасла тебе жизнь, не дав утонуть в бурных водах Заира.

— Да? — холодно отозвалась та. — Я представляла её другой.

От её высокомерного тона и ледяного выражения лица я едва не отшатнулась. Казалось, будто прямо сейчас на меня живьём смотрит та заносчивая девушка с портрета.

«Она притворяется! Чтобы нас не выдать!» — мысленно догадалась я и немного успокоилась. А ведь в первую секунду я действительно испугалась, что передо мной настоящая принцесса! Но нет, крошечный, почти незаметный шрам на лбу подруги, которого точно не могло быть у покойной Нидейс, окончательно вернул мне самообладание. Это была моя Данна! И я была безумно рада её видеть!

— Принцесса Нидейс, я очень рада вас видеть и счастлива снова быть с вами! — я буквально засветилась изнутри.

Ко мне тут же потеряли всякий интерес, словно последний недостающий пазл наконец встал на своё место. Мои слова попросту проигнорировали; от меня отвернулись, как от пустого места, и продолжили прерванный разговор. Как выяснилось, обсуждали жениха.

— Он действительно настолько сильный маг и воин? — спросила Данна. Её глаза сияли, а смотрела она на старика с такой искренней любовью, что в этих жестах и мимике я мгновенно узнала свою подругу. Её взгляд менялся, вспыхивая живым, изумрудно-зелёным, почти салатовым огнём. Всё та же яркая, обезоруживающая улыбка и золотистые отблески солнца в густых рыжих кудрях. Она всегда была невероятно красива, а когда так улыбалась — от неё было просто глаз не оторвать!

Я так увлеклась своими наблюдениями, что не сразу заметила, с какой глубокой жалостью Клер снова смотрит на меня. Служанка почтительно заняла своё место подле Вегинмара, а я, вовремя вспомнив её наставления, замерла в трёх шагах от Данны. Я ловила каждое её мимолётное движение, надеясь заметить хоть какой-то тайный знак, намёк, хоть что-нибудь!

— Самый сильный! И невероятно красив, — улыбнулся старик, глядя на девушку с поистине отеческой нежностью.

Данна же абсолютно не замечала меня — ровно до тех пор, пока ей что-то не требовалось. Внимания ко мне было не больше, чем к предмету мебели.

«Как же превосходно она играет!» — восхищалась я про себя. Как идеально держит спину, как величественно поворачивает голову — вылитая принцесса! А её манеры за столом, знание сложнейшего этикета! Она держалась настолько легко и достойно, словно всю жизнь провела при дворе.

Не успела я оглянуться, как пролетело несколько дней, и я постепенно влилась в ритм замка. Клер неотлучно следовала за мной, обучая всем премудростям новой жизни. Она показывала, где брать еду, как ухаживать за гардеробом принцессы, где что находится, как правильно готовить купальню, убирать покои и незаметно, бесшумно служить своей госпоже.

Из лечебницы меня переселили в «мою комнату» — крошечную каморку, расположенную вплотную к покоям принцессы, чтобы я могла явиться по первому её зову. Практически всё своё время я теперь проводила рядом с Нидейс.

Я вставала на рассвете, быстро одевалась, наспех перекусывала на общей кухне с другими слугами (чьих имён я пока ещё не запомнила) и забирала завтрак для Нидейс. Затем готовила для неё ванну, подготавливала платье, будила её и помогала умыться и одеться. Пока она завтракала, я быстро прибирала постель и раскладывала личные вещи по местам, после чего следовала за ней на занятия, которых было великое множество!

Но я, как и Данна, жадно ловила каждое слово преподавателей и всё запоминала. География, каллиграфия, вычисления, история, танцы, придворный этикет, государственные законы, экономика — этот список казался бесконечным! Но я не жаловалась. Я понимала, что все эти знания могут пригодиться и дают хоть какое-то представление о мире, в котором мы волею судеб оказались.

Сам дворец поражал своими масштабами, но Клер быстро показала мне сеть служебных коридоров и тайных ходов, по которым передвигалась прислуга, минуя парадные залы и галереи.

Первое время я не переставала восхищаться неописуемой красотой замка! Один только вид, открывающийся с балкона, заставлял сердце замирать. Вокруг было столько удивительных, диковинных вещей! Порой мне действительно казалось, что я попала в прекрасную сказку, но стоило мне наткнуться взглядом на стражу, охранявшую каждый этаж, как иллюзия мгновенно рассеивалась.

Охраной дворца занимались экоры — загадочные существа, полудухи-полузвери, подчинявшиеся исключительно приказам правящей династии. Поговаривали, что экоры были вымирающим видом, пока много лет назад основатель рода Вегинмар не взял их под свою личную опеку. В знак благодарности они присягнули ему на верность и поклялись вечно охранять покой его семьи.

Их лиц я ни разу не видела: они всегда прятали их за глухими масками, а тёмные одежды надёжно скрывали фигуры от любопытных глаз. Я ни разу не слышала их голосов, не видела, чтобы они ели. Слуги в замке не могли отличить одного экора от другого — все они казались абсолютно одинаковыми, как близнецы.

Обитатели дворца настолько привыкли к их молчаливому присутствию, что попросту перестали обращать на них внимание. Я же их откровенно побаивалась, ведь нет ничего страшнее неведомой угрозы. Куда бы я ни шла, кто-то из этих безмолвных стражей обязательно следовал за мной бесплотной тенью.

Отыгрывать роль Тени оказалось не так уж сложно. В основном я молчала и внимательно прислушивалась к чужим разговорам. Постепенно я выяснила, что обычных людей среди прислуги совсем немного, в основном замок населяли полукровки, или, как их здесь пренебрежительно звали, «смески». В первые дни мне стоило огромных усилий не выдавать своего изумления при виде зеленокожих существ, крылатых созданий, карликов, а также обладателей острых ушей и длинных хвостов. Но со временем я привыкла и к этому.

Нас с принцессой ни на секунду не оставляли наедине, тщательно отслеживая каждый шаг. Клер, Вегинмар, безликие экоры — все они неусыпно следили за нами.

Иногда всё же выпадали моменты, когда мы могли бы поговорить без свидетелей, но какая-то неведомая сила меня останавливала. Интуиция упорно твердила: даже если в комнате никого нет, за нами всё равно наблюдают.

Я панически боялась выдать себя, совершить неверный шаг, ведь любая оплошность могла стоить жизни и мне, и Данне. Хотя, признаться, за Данну я переживала меньше: было очевидно, что Вегинмар дорожит ею. Да и её феноменальное сходство с настоящей принцессой играло им на руку.

От этого вечного напряжения и неизвестности я безумно уставала. Мне не терпелось поскорее дождаться момента, когда мы сможем нормально, без лишних ушей поговорить с единственной подругой. В этой суматохе я даже не замечала, как летят дни, и совершенно потеряла счёт времени.

Подъём ранним утром, завтрак принцессы с «любимым отцом», бесконечные занятия, ужин, ночная зубрежка и беспокойный сон.

Вегинмар, к моему удивлению, действительно почти всё время проводил с ней, делясь секретами выживания при дворе и настойчиво вкладывая в её голову «воспоминания о её прошлом». Он терпеливо объяснял, как должна вести себя истинная наследница великого государства. И Данна, точно сухая губка, впитывала каждое его слово, стремительно меняясь на глазах. Он быстро и искусно лепил из неё именно то, что ему было нужно. Меня это дико злило, но я упрямо успокаивала себя мыслью, что она просто очень талантливо притворяется. Господи, как же жестоко я тогда ошибалась!

Однако тотальный контроль не мог длиться вечно. Примерно через месяц бдительность стражи немного ослабла, и я наконец решилась на откровенный разговор.

Тот день начинался вполне обыденно. Мы находились в её покоях, и Данна никак не могла справиться со сложной геометрической задачей. Я прекрасно помнила, что у неё всегда были проблемы с геометрией, и в нашем мире я частенько объясняла ей формулы, пока она, в свою очередь, помогала мне с химией…

Данна привычно хмурила брови и раздражённо побарабанила пальцами по столу — она всегда злилась, когда у неё что-то не получалось.

— Данна… — тихонько позвала я, сделав шаг вперёд. — Ты можешь больше не притворяться, мы одни!

— Что? — Она удивлённо и с явным раздражением посмотрела на меня. — Ты что-то сказала?

— Ты помнишь? Скажи, пожалуйста, ты хоть что-нибудь помнишь? — в моём голосе звенела такая отчаянная надежда! Мне казалось, что сейчас она улыбнётся, облегчённо вздохнёт и скажет: «Ну конечно помню!» И мы наконец-то обо всём поговорим. Я подошла к ней вплотную, осторожно сжала её плечи и заглянула прямо в глаза.

Но подруга лишь посмотрела на меня с крайним недоумением — так смотрят на говорящего таракана, который внезапно вздумал обратиться к человеку.

— Пожалуйста! Хоть что-нибудь… Ты помнишь меня? Ну не молчи же! — я сама не заметила, как по щекам покатились слёзы. Внезапное, страшное осознание того, что она меня действительно не узнаёт, окончательно надломило что-то у меня внутри.

— Убери свои руки! — негромко, но леденящим тоном процедила она. Её голос был абсолютно пуст, холоден и полон надменного величия.

Я в ужасе отшатнулась, случайно задев стоявшую на столике изящную вазу. Та со звоном полетела на пол и разлетелась на мелкие кусочки.

— Я не знаю тебя! Не мешай мне работать и немедленно убери осколки! — Данна равнодушно отвернулась, вернувшись к своим бумагам.

Это было невыносимо больно. Единственный близкий мне человек… Глотая слёзы, я опустилась на колени и принялась дрожащими руками собирать осколки фарфора.

Она забыла… Она действительно всё забыла! Этот проклятый зелёный огонь лишил меня не только дома, но и лучшей подруги!

В этот момент дверь с шумом распахнулась, но из-за собственного плача я даже не услышала шагов.

— Нидейс! Что здесь произошло? — в комнату без стука ворвался взволнованный Родерик, словно почувствовав неладное на расстоянии.

Его цепкий взгляд мгновенно зафиксировал мою коленопреклонённую фигуру, и я тут же почувствовала, как его мерзкие ментальные щупальца бесцеремонно полезли ко мне в голову. Заледенев от дикого ужаса, я забыла, как дышать, и изо всех сил попыталась сконцентрироваться на одной-единственной мысли: «Разбитая ваза. Только разбитая ваза…» И у меня получилось: ментальное давление резко исчезло.

Я отчётливо понимала, что от того, что сейчас скажет Данна, напрямую зависит моя жизнь. Если она расскажет «отцу», о чём я её только что спрашивала, она обречёт меня на смерть, выдав Вегинмару, что я сохранила память!

В комнате повисла звенящая тишина. Казалось, даже моё сердце перестало биться.

— Ничего страшного, отец, — спокойно и с явным пренебрежением ответила Нидейс. — Моя Тень просто разбила вазу и теперь никак не может успокоиться.

— Если эта девка тебе мешает, мы немедленно подберём другую! — холодно бросил Вегинмар, глядя на меня так, словно только и искал удобного повода избавиться от лишнего свидетеля. — Я не позволю, чтобы её неуклюжесть скомпрометировала тебя перед двором твоего жениха.

Я сжалась в комок, безмолвно ожидая приговора. Слёз больше не осталось. Поскольку я стояла спиной к Вегинмару, он не мог видеть моего лица. И тогда я впервые решилась открыто посмотреть Данне прямо в глаза — так, как смотрела на неё всегда, в нашем мире. Без масок, без подобострастия служанки, с искренним теплом и любовью. Точно так же, как мы смотрели друг на друга в ту секунду, когда нас затягивало в воронку зелёного пламени.

Обычно она демонстративно игнорировала моё присутствие, но сейчас мы впервые по-настоящему встретились взглядами.

Я стояла перед ней на коленях в окружении осколков, а она величественно восседала за столом, окружённая горами книг. Данна спрятала все свои эмоции за безупречной маской высокомерия, и от этого мне было невыносимо больно.

Она всегда была весёлой, много шутила, и лишь когда ей бывало по-настоящему страшно или плохо, её лицо становилось абсолютно каменным и безразличным. Точно таким же, как сейчас. Глядя на меня своим пустым, невыразительным взором, она даже не подозревала, что её ответ прямо сейчас решит мою судьбу. Вегинмар не станет колебаться — он просто убьет меня.

И вдруг мне стало совершенно не страшно. Весь смысл моего существования в этом чужом мире заключался лишь в том, чтобы быть рядом с ней. Ведь мы живём только ради тех, кто нам дорог, кого мы любим и ждём. Если она сейчас откажется от меня — бороться дальше просто нет смысла.

Я не знала, что именно она прочла в моих глазах, но молчание затягивалось слишком долго.

Я понуро опустила голову, понимая, что всё кончено. Она действительно всё забыла! Теперь мне стало ясно, почему она так гениально отыгрывала роль принцессы: она не играла!

Данна искренне верила, что рождена царственной особой, а Родерика Вегинмара считала своим родным отцом. Очевидно, старик применил к ней сильное ментальное внушение или какую-то особую магию разума.

Что мне делать? Выхода просто не было. Даже если я попытаюсь доказать ей, что мы из другого мира и когда-то были лучшими подругами, она примет меня за сумасшедшую и не поверит ни единому слову.

Пауза становилась невыносимой, и я мысленно приготовилась к смерти. Может, так будет даже лучше…

За подругу можно было не переживать — ей в каком-то смысле крупно повезло. Каждая девчонка в детстве мечтает стать настоящей принцессой, а тут её ещё и ждёт скорая свадьба с прекрасным принцем Нотингема! Волшебный мир, магия… Её ждёт по-настоящему блестящее будущее.

Но тут раздался ответ, который заставил вздрогнуть всех присутствующих, и, кажется, даже саму Данну:

— Нет, отец. Она мне нужна. Не хочу другую служанку — к новой придётся заново привыкать и всему обучать, а отъезд уже совсем скоро. — Она на мгновение задумалась, а затем перевела взгляд на меня: — Кстати… как твоё имя?

— У неё нет имени, — ровным, бесцветным голосом обронил Вегинмар, будто говорил о само собой разумеющейся вещи. — Теням не дают имён…

— А у моей будет, — Данна капризно и равнодушно махнула рукой, словно заявляла о мелкой девичьей прихоти. — Ника! Отныне тебя зовут Ника. Мне нравится это имя.

Она словно посмаковала новое слово на губах и тут же потеряла ко мне всякий интерес, вновь повернувшись к отцу и жалуясь: — Я никак не могу решить эту проклятую задачу!

Одарив меня напоследок предупреждающим ледяным взглядом, старик подошёл к Нидейс и принялся терпеливо объяснять ей ход решения.

Но я их уже почти не слышала. Низко склонив голову над осколками фарфора, чтобы скрыть своё лицо от Вегинмара, я тихо, торжествующе улыбалась. То, что она не позволила прогнать меня, и это новое имя подарили мне слабую надежду. Даже если она ничего не помнит, где-то глубоко внутри её подсознания что-то не позволило ей отдать меня на растерзание! Значит, шанс ещё есть! И я расшибусь в лепёшку, но найду способ вернуть ей память!

Ника… Это имя отозвалось удивительным, щемящим теплом в той глубокой пустоте, что образовалась у меня в душе. Оно явно что-то значило! Может, так звали мою маму, а может, это действительно было моим настоящим именем…

«Данна, я ни за что не сдамся! — мысленно по обещала я. — Я всегда буду рядом. Я сделаю всё, чтобы ты всё вспомнила! Я спасу нас обеих, и мы обязательно вернемся домой!»

Глава 4

Глава 4. Отъезд

Дни пролетали стремительно. После того разговора, когда я сама заговорила с принцессой не как Тень, а как с подругой, я больше ничем не показывала, что помню нечто большее, да и вообще кто мы на самом деле. Я стала просто идеальной служанкой и Тенью, старательно выполняя свои обязанности.

Присутствуя на занятиях Нидейс, я вместе с ней узнавала о мире, в котором мы оказались. На самом деле быть Тенью оказалось не так уж и плохо. Я всегда находилась рядом с принцессой, и всё, что проживала она, проживала и я — пусть только в качестве наблюдателя, но… приемы, званые ужины, занятия этикетом, танцами, математикой и письмом, расоведение и даже основы магии. Было очень интересно слушать о самом мире, о населяющих его расах, о его истории. Она казалась мне древними легендами или сказками. Для жителей же этого мира это была вполне себе реальная история, а не выдумки. Даже в экономике я находила много интересного, пусть и непонятного. А когда началось законоведение, мне хотелось хлопать в ладоши, ведь это был просто джекпот! Пусть этикет и изучение древних родов нагоняли на меня скуку, но даже это я старалась запомнить — вдруг пригодится.

Спустя пару часов после того, как засыпала Надейс, я пробиралась в библиотеку и искала хоть что-то о других мирах, о потере памяти или о порталах. Но пока безуспешно. Может, чуть позже! Библиотека была огромной! Точно что-нибудь да найду!

С Данной я больше не пыталась говорить, просто молча исполняя ее приказы. Да, если честно признаться, она меня даже и не замечала. Иногда мне казалось: если я вдруг в один день исчезну, она этого даже не заметит.

Наблюдая за ней, я все больше удивлялась тому, как она изменилась! День за днем она действительно превращалась в принцессу — гордую, уверенную и даже иногда высокомерную. Все реже я видела на ее лице настоящие эмоции, только идеальная маска правительницы. Лишь с «отцом» она была такой, какой я ее помнила: настоящей, живой, улыбающейся.

Я видела, как Вегинмар ловко манипулирует ею, как создает из обычной девушки настоящую принцессу и будущую королеву. Данна же всего этого просто не замечала и слепо доверяла «своему отцу». Мне же оставалось только наблюдать: одна моя ошибка будет стоить мне жизни. Время в лазарете это доказало — для таких «великих» жизнь слуги ничего не значила. И не раз я видела в глазах Вегинмара свой приговор, но его словно что-то отвлекало от этих мыслей, и ему приходилось потерянно переводить взгляд на принцессу, на Клер или на охранника. Всегда, стоило ему заметить меня и посмотреть как на мешающее препятствие, которое нужно убрать, происходило что-то незначительное, и он терял ко мне интерес. Так что я очень боялась сделать что-то, что могло бы его спровоцировать, а потому оправдывала свое бездействие тем, что нам обеим пригодятся знания. Да и бежать пока не имело смысла — некуда.

Так что приходилось не только прислуживать, но и вливаться в местное общество. У Данны оно было свое, а у меня — свое.

Как оказалось, мир слуг замка был очень жестоким. Я сразу же поняла, что здесь все чьи-то шпионы, или наблюдатели, или притворяющиеся телохранители, или убийцы вроде Клер. Простые и болтливые слуги без покровителей надолго при замке не задерживались — их ловко убирали свои же сослуживцы. Даже в таком, казалось бы, незначительном слое общества были свои законы и правила. В их кругу мне пришлось пройти несколько проверок, как говорят, на вшивость, прежде чем меня перестали сторониться. И конечно же, на болтливость. Они нарочно сообщали мне что-то важное, вроде того, кто кого подставил или кто подворовывает. Или откровенно ставили мне подножку, или выворачивали на меня горячий суп, который каким-то чудом до меня просто не долетал, а спустя пару часов старшая экономка как бы случайно оказывалась рядом со мной, вежливо спрашивая, все ли в порядке, не обижает ли кто или, может, я знаю что-то о ком-то.

На провокации я не велась и всегда предельно честно отвечала, что все хорошо, ничего не видела, не знаю, а пятно на платье — досадная случайность. Но поверьте, это того стоило! Ведь некоторую информацию не найдешь в книгах, а слуги действительно имели ключи от всех дверей, всё слышали и всё видели.

Так что я всегда соблюдала определенный нейтралитет, не примыкая ни к кому, ведь слуги делились на кружки по интересам и, так сказать, по покровителям. Я всегда и всячески защищала везде и во всем права Нидейс, чего от меня как от Тени как раз все и ожидали. Результатом такой позиции стало то, что на кухне не прекращались «тайные» разговоры, стоило мне войти, и я была свидетельницей практически всех слухов и новостей, что циркулировали в замке. Меня по-своему приняли и по-своему мне доверяли, так что тычки и подставы прекратились, но я все равно старалась оставаться бдительной.

*

Отъезд наступил неумолимо. Мы готовились к нему последние месяцы. Отъезд принцессы к жениху.

Весь замок будоражило: все куда-то спешили, бежали, что-то делали. Все вещи Данны я давно собрала и проследила, чтобы их погрузили в кареты. Ткани, посуда, обувь, книги, бальные платья, постельное белье и даже сундук с драгоценными камнями и амулетами.

Мои же вещи уместились в небольшой узел. Пара форменных платьев, белье, что мне выдали, гребень, подаренный Клер, — и всё. За это время у меня не появилось ничего ценного, кроме знаний. Даже заводить какой-либо дневник или делать записи было рискованно. Да и все мое свободное время теперь принадлежало только Нидейс. Посмотрев на свои огрубевшие руки с царапинами и мозолями, я вздохнула: никакой косметики, конечно же, у меня не было, даже элементарных лекарств.

Прощаться мне было не с кем, кроме моей «лучшей подруги Клер». Так что, заняв место рядом с возничим после того, как убедилась, что принцесса устроилась в карете и у нее есть книги, напитки и легкие закуски, мы тронулись в путь.

Родерик Вегинмар самолично сопровождал наш эскорт до границ Ваира, проводя время с принцессой в карете. Для него предназначался собственный экипаж, но пока он пустовал. Я навещала их только на остановках, освежая напитки и принося еду. О чем они говорили, было совершенно не слышно.

Сама дорога оказалась довольно скучной. Но это был мой первый выход в мир, так что первые часы я жадно рассматривала все, что попадалось на пути.

Что я могу сказать о Ваире? Несомненно, это другой мир. Вся их архитектура, все, что нас окружало, было пропитано магией! Да даже сами жители чего только стоили! Ведь это была шумная столица, и здесь можно было встретить самые интересные и необычные экземпляры! От такого пестрого разнообразия немного кружилась голова, но это было восхитительно.

Стоило нам пересечь незримую черту, разделявшую сказочный замок и сам город, как на нас обрушился гул, который очень напомнил мне шум мегаполисов нашего с Данной прежнего дома. У нас так же каждый спешит по своим делам, у каждого свои проблемы, заботы, задачи. Были здесь и просто гуляющие парочки, и зеваки, и я даже заметила нескольких бездомных, цепко осматривающих толпу в поисках того, за чей счет можно сегодня поживиться.

По широким улицам сновали извозчики и кареты знатных особ. Встречались и разнообразные диковинки. Трактиры, менявшие свой внешний вид, стоило только отвести глаза, оставляя неизменными лишь вывески. Магазинчики, на витринах которых одна иллюзия наряда плавно сменялась другой. Огромные часы на площади и небольшой, циклично повторяющийся иллюзорный ролик последнего прощального бала принцессы.

Ваир был городом магов, поэтому такую роскошь, как эта иллюзия, город вполне мог себе позволить. Стоило это недешево, но Вегинмар не скупился, и на главной площади всегда можно было узнать о последних событиях замка: о договорах, балах, посольствах и просто свежих новостях. Это очень напоминало мне наши огромные рекламные билборды, на которых крутили ролики дорогих магазинов или короткие важные сводки.

Вот только здешняя иллюзия не нуждалась в экране, проводах и прочем. В часовую башню был установлен небольшой драгоценный кристалл со специальным плетением, который силой напитывал маг. И уже сам кристалл транслировал изображение прямо в воздух над площадью. С какого ракурса ни посмотри, картинка оставалась качественной, большой и яркой!

Но, к сожалению, город мы покинули довольно быстро, и многого я просто не успела увидеть. Возничий, заметив мою заинтересованность, начал обо всем рассказывать. О парке, который меняет дорожки как ему вздумается. О пропадающей статуе, что могла за один месяц сменить не одну площадь и улицу. Даже об улице, которой нет ни на одной карте и которую можно найти лишь раз в жизни. О чудесном колодце, исполняющем желания. О гуляющей беседке в парке, предсказывающей будущее, стоит только в нее зайти. Сколько всего интересного скрывал город магов! Сколько легенд про неудачные эксперименты и появившихся в итоге монстров, блуждающих по ночным улицам. Сколько всего того, что я не смогу увидеть... Но, может, когда-то…

Сейчас нужно выжить, а потом, возможно, однажды получится просто спокойно рассмотреть этот мир и познакомиться с ним поближе.

Дальше, покинув стены города, защищенные магическим куполом, мы направились в совершенно другое государство — Нотингем. Шли окольными путями и лесами ради безопасности, как объяснил Вегинмар, не заезжая ни в одно из поселений и не останавливаясь в придорожных трактирах, минуя широкий тракт.

О Нотингеме я хоть и слышала рассказы, но слишком мало. Это было государство эльдов — очень скрытной страны и дивного народа. По описанию они были похожи на эльфов, но только внешне, а по сути являлись оборотнями.

По слухам, эльды имели вторую ипостась, и она была очень разнообразной. Говорили, что не сыскать ни одного похожего зверя! Но все же деление существовало: первые полностью оборачивались в разумное животное. Были группы, которые не могли обращаться целиком, но меняли отдельные конечности или отращивали хвосты, крылья, рога и даже тентакли! В последнее мне, правда, верилось с трудом. Еще ходили слухи, что некоторые могли превращаться в металл, камень, огонь или воду, оставаясь при этом вполне живыми!

Из сплетен, которыми полнился замок, я знала, что Нотингем и Ваир — давние заклятые враги. Все уроки истории, что мы проходили вместе с принцессой, были наполнены кровавыми войнами между двумя сильными странами. Для этого мира, как оказалось, постоянное противостояние государств являлось привычной картиной. Лишь в последнее столетие установился относительный мир, пусть прошлое и оставило свой след, а старые обиды не были забыты.

Я старалась узнать все, до чего могла дотянуться, но, к сожалению, информации было слишком мало, чтобы понять текущую политику.

Сам тракт ничем примечательным мне не запомнился. Сначала, конечно же, было интересно глазеть на необычные деревья, растения и даже зверей, но однообразная картина быстро приелась. Помню свои первые дни в этом мире: было очень непривычно видеть на небосклоне два солнца, но постепенно ко всему привыкаешь, как и к окружению.

И если я с интересом глазела по сторонам, изучая новый мир, то Данна времени зря не теряла — все читала и читала, пытаясь восполнить пробелы в образовании. Вегинмар обучал принцессу, не забывая контролировать наш караван.

Слуги знатно удивились, когда он отдал распоряжение насчет своей августейшей персоны, решив лично отправиться в путешествие. Признаюсь честно, роль заботливого отца он отыгрывал идеально. Никто бы не посмел усомниться в том, что принцесса — не его родная дочь.

Не знаю, чего именно он так боялся, но, к нашему счастью, никаких происшествий не случилось и на нас никто не напал. Все прошло мирно, и до границы мы добрались в срок, а там нас уже ждали. Сопровождающими оказались воины Нотингема — элитный отряд охраны повелителей, что, конечно же, являлось для нас огромной честью.

Мне же казалось, что все это было лишь для того, чтобы принцесса попросту не сбежала. Они сразу взяли карету в клещи, словно конвой, оттеснив наших воинов и исподлобья поглядывая на наш отряд экоров, будто готовясь к обороне. Такое напряжение витало в воздухе!

Думаю, они зря волновались на этот счет. Вегинмар так промыл Данне мозги, что она даже подумать не могла о побеге. Ведь она принцесса! На ее хрупких плечах лежит ответственность за свой древний род и великий народ!

Я лишь скрипела зубами в полном бессилии, когда он говорил ей это, но ничего поделать не могла. Вегинмар был очень опасным противником, и не мне, простой Тени, тягаться с ним. Пока. Вот если бы Данна все вспомнила!

В который раз я помянула проклятием тот зеленый портал. Как же злило собственное бессилие, то, что ты вынуждена быть просто наблюдателем и лишь ждать удобного момента для действий. Но во мне жила хрупкая надежда, что в библиотеке Нотингема найдется хоть что-то о других мирах, порталах или памяти.

Я со скептицизмом, который отображался только в моих полуопущенных глазах, наблюдала за прощанием «отца и дочери». Это выглядело для незнающих как трогательная сцена расставания — практически на всю жизнь, так сказать. Для меня же печаль в глазах противного старика была полностью притворной: только искры холодного расчета были в них настоящими, а также очень тщательно скрываемое им торжество. Как же, у него ведь всё получилось! За пару месяцев он вылепил с помощью магии, преподавателей, да и, чего греха таить, целого замка слуг, из девушки, потерявшей память, настоящую принцессу!

Как мастерски принцесса взяла себя в руки, сменив искреннюю печаль на высокомерную маску! Только когда дверца кареты закрылась, а сама карета тронулась, Данна позволила себе расплакаться! Нет, вы представляете?!

Данна навзрыд плакала, как будто действительно на всю жизнь покидала родной дом, отца-короля и отправлялась в новую для неё семью!

Она плакала, и меня это злило. Ведь она никогда — даже когда ей было плохо или больно — не плакала при мне! А тут такое… Что же Родерик Вегинмар с нею сделал?! Он не её отец, он ведь просто использует её!

Из всей полученной мной информации нетрудно было догадаться, что между Ваиром и Нотингемом велась вековая холодная война. То, что она должна была снова повториться, прогнозировали все. Доходило уже до того, что поднимались разговоры о начале подготовки к новой войне.

Но как бы там ни было, ни один из народов не жаждал начала кровопролития. Нотингем сделал предложение, от которого просто невозможно было отказаться — брак. Договорные браки государства заключали во все времена. А здесь такой повод! Этот брак станет началом «дружбы» и примирит два огромных государства меж собой, но основным было, конечно же, предотвращение войны. Или её провокация, как однажды обмолвилась сама Клер. Отказаться от союза с Нотингемом Вегинмар просто не мог! Ведь это было бы объявлением новой войны, и тогда именно Ваир прослыл бы зачинщиком, а это означало огромные выплаты государства в любом случае — проигрыша или выигрыша.

Но и власти самого Нотингема не просто так предложили именно брак. Все прекрасно знали, что у Родерика Вегинмара только один наследник престола, а именно принцесса Нидейс. Власти Нотингема сделали очень тонкий политический ход: или новая война, или брак. Огромная денежная неустойка в любом случае или какой-никакой мир, а в будущей перспективе — ослабление Ваира лишением наследника престола, что ослабит сильный магический правящий род. Когда Вегинмар умрёт, дворяне просто передерутся за престол и разорят страну, и тут как тут подсуетится Нотингем.

Так что неудивительно, что он впился когтями в Данну. Это для него был джекпот! И поддержание мира, и «дружба с Нотингемом», и сохранение силы правящего рода. Не сомневаюсь в том, что через пару лет появится какая-то далёкая племянница, которая для вида выйдет замуж за выгодного престолу жениха и будет самолично править. Кровь, магия и власть рода королей не прервутся, и Ваир не сдаст позиций на политической арене.

У меня мелькнула мысль, что этот пройдоха проделал весь этот опасный путь только ради этой глупой сцены, чтобы встречающие видели и донесли, скольких сил ему стоило распрощаться с единственным наследником рода!

Данна верила ему безоговорочно! Если бы она только знала! Но Родерик Вегинмар сделал всё, что задумал. Все окружающие во дворце поверили, что это их принцесса, и не сомневались в этом ни на миг, а те, кто знал правду, будут молчать под угрозой смерти до конца своих дней. Потому как государственная тайна — это государственная тайна. Думаю, теперь и воины Нотингема тоже ему поверили. Все, кроме меня, — я же знала правду.

Когда прощание подошло к концу и эскорты разъехались в разные стороны, Данна ещё некоторое время утирала слёзы, но быстро взяла себя в руки и успокоилась. Ведь она как-никак принцесса! Но это тоже не стало секретом от провожающих: как девушка ни давила рыдания, её всхлипы слышали все. Так же, как и её зарёванный вид на привале не оставлял простора для иных мыслей.

Но жизнь и наш путь продолжались. Само путешествие было тихим и скучным. Всё те же дороги, всё те же деревья, только эскорт и охрана другие. Ночёвки в лесу, тавернах и небольших городках. Мир, в который мы попали, был юным, не тронутым ни ядами выхлопных газов, ни заводами, — только поля, луга, мощёные дороги и шикарные многовековые леса.

Эскорт был очень молчаливый, и заговаривали с нами только при необходимости. Разрешение на проезд в Нотингем было только нам двоим — принцессе и мне. Меня пропустили только потому, что я была Тенью, настолько они не доверяли Ваиру. Больше никого из слуг не пустили. Они взяли в путь своих, которые занимались готовкой, вещами и лагерем.

Как я ни предлагала им свою помощь, меня вежливо посылали следить за самой принцессой, так что больше я не напрашивалась.

Данна всё так же коротала время за книгами, продолжала обучение, а мне, уже привычно, оставалось наблюдать.

Воины были эльдами, которые никогда не снимали морок. Насколько нам рассказывали на занятиях, им специально проводили некий обряд, который скрывал их лица, так что рассмотреть их внешность было попросту невозможно. Картинка словно ускользала, плыла, и даже если рассмотришь что-то, то сразу же забываешь.

Молчаливые слуги, тенями скользящие меж повозок, — всё навевало на меня тоску. В воздухе царило незримое напряжение. Несколько раз я пыталась заговорить с Данной, но она лишь холодно смотрела на меня, как на букашку, и предпочитала меня не замечать.

Признаюсь, надеялась, что с уходом от Вегинмара что-то в наших отношениях изменится, но увы.

Приезд в столицу встретила с опаской и облегчением: длительный путь очень вымотал. Я видела, как устало держалась принцесса, но молчала, стараясь всё так же держать лицо. Лишь воины оставались невозмутимыми.

Издалека рассматривая серые стены их страны, невозможно было что-то увидеть, так как на их столице была сильная древняя магическая защита ещё со времён войн. Что же нас здесь ждёт?

Честно, я ожидала, что любопытные жители будут встречать эскорт принцессы, что будет парад или бал, как это принято. Данна для этого даже переоделась в нарядное платье, и мне пришлось буквально на ходу делать её причёску и лёгкий незаметный макияж.

Но… Нас не встречал никто. Казалось, никто даже не знал о нашем приезде! При проезде улицами нас провожали заинтересованными взглядами, но не более! Я уже научилась отличать, когда принцесса была в ярости. Лёгкая улыбка на лице, небольшая бледность, что позволительно, но белые пальцы, впившиеся в подол шикарного платья, выдавали всё. Она принцесса древнего магического рода, наследница престола, а её, как какую-то преступницу, тайно завозят в столицу, не встречая как положено! Это было открытым оскорблением!

Может, власти Нотингема, таким образом открыто выказывая пренебрежение, надеются всё-таки, что война начнётся?

Витая в своих мыслях, не могла не отметить, что столица Нотингема разительно отличалась от Ваира. Да, тоже замысловатая архитектура, но не было той схожести с шумным, ярким Ваиром. Нотингем был тих, уютен и стар. Но не лишён своеобразного очарования. Жители неспешно прогуливались по улицам и старались не показывать заинтересованности нашим эскортом.

Дворец был выполнен из белоснежного камня и притягивал взгляд своей величественностью! По прибытии во двор дворца нас никто так и не вышел встречать.

Слуги, которые были с нами, проводили нас в покои, в которых мы теперь будем проживать, ничего толком не сообщив. И на этом всё.

Дорога меня так вымотала, что при рассмотрении помпезности убранства дворца мне уже было всё равно. Да и нота горечи от того, что нам выказали такое пренебрежение, портила всё впечатление.

Принцесса хоть и держала лицо, но по глазам я видела, как она ошеломлена и раздосадована! Ведь её «отец» рассказывал, что её здесь ждут, что тут её любимый, её судьба и счастье.

И вот, приехав, её жених даже не соизволил нормально поприветствовать и встретить будущую жену! Словно она не достойна не только уважения, но даже и какого-либо внимания. Но ведь по происхождению она не ниже его!

Как ни хотелось признавать, это был тот момент, когда я осознала, что от уроков и муштры Вегинмара всё же был толк. Обычная девушка, коей по сути была Данна, просто не смогла бы достойно встретить такой удар. Выживать в таком обществе, где в каждом слове не двойное, а тройное дно, нужно уметь. И видя, как непрестанно легко улыбается моя подруга, величественно шагая по коридорам негостеприимного дворца, как будто она уже королева этих стен, не могла не восхититься её, новой для меня, выдержкой.

Мне ничего не оставалось, кроме как тенью следовать за нею, мысленно лишь сочувствуя. Но чем я могла ей помочь? Я ведь Тень! Да она просто не воспринимает меня как личность или кого-то разумного.

Слуга, постучав в нашу дверь, предупредил, что вечером состоится приём и помолвка. Лишь когда нас оставили одних, она позволила грусти, как покрывалу, окутать её и где-то с полчаса просто бездумно смотрела в окно, рассматривая и, наверно, привыкая к новому виду.

Я же занялась распаковкой вещей и приготовлением платья на вечерний приём. Думаю, там Данну представят обществу и объявят невестой.

Может, предложить ей сбежать? Неужели она действительно согласна на такую жизнь?!

— Почему мой жених не встречал меня? — задавая, видимо, самой себе вопрос, который её мучил, проговорила Данна.

Здесь ей не нужно было скрывать свои эмоции, здесь никого не было, я не в счёт. Она была так печальна и расстроена; вспомнилось, с каким увлечением она слушала рассказы «отца» о своем женихе.

— У меня была подруга, — не выдержала я. Пусть от меня никто не ожидал ответа, но надоело быть просто чьей-то Тенью! Потому я продолжила: — Однажды она пришла ко мне вся в слезах. Парень, которого она безумно любила, не пришёл на встречу. И она, испугавшись, что с ним вдруг что-то случилось, поспешила к нему домой и застала там его с другой… — Я не могла спокойно оставаться в стороне. Теперь, когда здесь нет надзора Родерика Вегинмара, я попытаюсь снова завоевать её доверие и дружбу.

Заметив, что принцесса никак не отреагировала на мои слова, я замолчала. Как же качественно ей промыли мозги: её просто не интересует мнение какой-то Тени! Ещё одна попытка провалилась…

— И что было дальше? — неожиданно спросила она спустя какое-то время. Но по голосу я поняла, что её не особо интересует мой ответ, но это было хоть что-то! Ведь обычно внимания ко мне было не больше, чем к мебели, — а какое может быть мнение у вещи?

Я улыбнулась.

— Она была из тех, кто с улыбкой сносит все невзгоды. Что бы ни случилось, она всегда улыбалась назло всем. Тот парень был очень удивлён, увидев её сияющую улыбку на следующий же день. Она надела самое лучшее платье и затмила всех девушек, кто был рядом с ним! Тогда её окружили другие парни, которые хотели добиться её расположения. Вы бы видели его лицо тогда! Он под ручку с серой тенью, а она — яркая как пламя, живая, свободная и словно сияющая! Потом, осознав, что сглупил, он долго пытался вернуть её, но она была беспощадна к нему. Её очень изменило это событие, она стала сильней! И впредь становилась только сильнее от тех препятствий, которые встречала, и она всегда сияла, несмотря ни на что! — Я продолжала с улыбкой говорить, разбирая вещи и рассказывая ей о ней самой. — С того времени она никогда ни за кем не бегала, её расположения добивались лишь лучшие, достойные её. Она никогда не пыталась привлечь чьё-то внимание, но оно принадлежало всецело только ей!

Погрузившись в воспоминания, даже не заметила, что Данна смотрит на меня. Так, словно впервые видит!

— И вы тоже сияйте! Затмите всех на этом приёме! Пусть ваш жених пожалеет, что так унизил вас в глазах других придворных! Никто не имеет права оскорблять наследную принцессу Ваира! — Я уверенно встретила её взгляд, ни капли не сомневаясь в своих словах и пытаясь поддержать её таким образом. — И у меня есть парочка идей! Если, конечно, ваша милость разрешит?

На это Данна лишь чуть ошеломлённо кивнула.

Я достала пышное светло-зелёное платье и безжалостно, но аккуратно отрезала бантики и рюши. Спокойно отпорола нижние юбки, оставив только одну. Принцесса с ужасом смотрела на меня. От удивления и моей наглости у неё отобрало дар речи. Я лишь радостно улыбнулась, увидев её лицо. Здесь не было её «папочки», который мог бы остановить меня! Она беззвучно открывала рот, но лишь пара слов слетела с её губ:

— Ты хоть представляешь, как дорого это платье из нокийского шёлка?!

— Раздевайтесь! — проигнорировав вопрос, приказала я.

— Что ты себе… — наконец она не выдержала. Но я её перебила, отчего она снова выпала в осадок.

— Когда примеряете, всё сами поймёте! — непререкаемым тоном продолжила я и, видя, что она не собирается двигаться с места, добавила: — Прошу! Вы не пожалеете! Даю слово, вам понравится!

— Я примерю это убожество, и если мне не понравится… за то, что ты испортила моё любимое платье, я накажу тебя! — холодно и чуть зло сказала она, величественно приказав: — Помоги мне снять дорожное платье!

Моё наглое поведение отвлекло её от грустных мыслей, да и было видно, что ей стало попросту любопытно.

Ничего не ответив, я лишь помогла ей переодеться. Платье сидело идеально! Лёгкая шнуровка по бокам, глубокий вырез на спине и полностью закрытое декольте. Длинный рукав и юбка, которая лёгкими складками легла на бёдра, расширяясь книзу. Из пышного бального оно превратилось в вечернее платье необычного фасона.

— Смотри, что ты с ним сделала! Платье полностью испорчено! — начала истерить она. Я лишь развернула её к зеркалу во весь рост. Такого удивления я давно не видела на её лице! С раскрытым ртом она рассматривала своё отражение.

— Но это не по правилам этикета! — мне послышалось или в её голосе сквозило сожаление?

Я приподняла её волосы парой шпилек с зелёными камнями, надела в тон серёжки и брошь. Тонкая вышивка на зелёном шёлке, сверкающие заколки — и ещё ярче её глаза. Белоснежная кожа, идеальные черты лица и ярко-медовые волосы с лёгкой рыжиной. Платье удивительно ей шло.

Без кучи бантиков и лишней пышности оно стало гораздо лучше, изысканнее.

— Вам всё равно нечего больше терять, принцесса! — Я безжалостно говорила правду, которую она не знала. — Здесь нет вашего отца. Вас просто используют как разменную монету из-за войны, которая грозила Ваиру. — Она с ледяной яростью смотрела на меня, но мне терять было нечего, поэтому я говорила правду: — Нотингем, заключая мирное соглашение о браке, как-то позабыл, что наследник у Родерика Вегинмара лишь один! И тот теперь у него! Не мне вам объяснять, насколько это подорвало позиции Ваира! Ваш отец поступил так, как поступил бы каждый властитель. Посмотрите правде в глаза. Вы потеряли память, неужели вы поверили в каждое его слово? Неужели вы думаете, что ваш принц жаждет вас? Для него это просто политика! Что бы вам там ни говорили, нужно уметь самой делать выводы!

Я безжалостно смотрела в её обиженные, удивлённые глаза. От такого количества информации принцесса не знала, что делать. Наказать меня или же поверить? Я отчётливо видела, как она не может принять решение, как отнестись к моим колким, но правдивым словам.

Когда происходила та история, которую я только что рассказала, Данна точно так же смотрела на меня, когда я приводила её в чувство. Тогда мне пришлось так же грубовато и честно рассказать ей, как всё это выглядело со стороны и какого именно парня она себе тогда нашла. Ведь тогда она за ним бегала и тайно долго любила. А он лишь благосклонно принимал её внимание, а потом просто нашёл себе другую игрушку. Тогда она изменилась и повзрослела. Теперь, думаю и надеюсь, происходит то же самое.

Она смотрела на меня глазами ребёнка, у которого отнимают мечту.

— Имейте смелость признаться себе в этом! Это политика! Если бы ваш отец отказался, то началась бы война! И Нотингем сделал идеальный ход! Вы единственная наследная принцесса! Без наследника Ваир сейчас в очень шатком положении. Сейчас вы пешка в игре великих. Разменная монета. И вы! Стоя у окна, печально спрашиваете себя, почему вас не встречали? Заставьте их уважать вас и считаться с вами! Даже если вы и не помните, кем были, вам решать, кем вы будете сейчас!

Так же, как и тогда, обида исчезла из салатовых глаз, и в них засияла решимость вперемешку с болью.

— Ты права… — прошептала она. — Но не смей больше говорить со мной в таком тоне! — прошипела она, обжигая холодом голоса и напоминая, что она принцесса, а я лишь её Тень.

Ещё раз цепко осмотрев себя в зеркале, она коротко бросила, чтобы я приготовила купальню. Я поняла, что ей просто нужно подумать и побыть немного одной, и послушно занялась приказом.

Здесь, в каменных стенах дворца повелителей, никто не знал, кто мы и какие мы. Здесь я могу вести себя чуть спокойнее и чем-то помочь Данне.

Помолвка — не женитьба, время есть. За это время мне нужно найти хоть какую-либо информацию, и я найду её! Чем крепче будут позиции Данны как принцессы, тем больше у меня будет возможностей как у её Тени, и я сделаю всё для этого.

Мы ещё покажем этим высокородным эльдам, что с нами стоит считаться!

Глава 5

Глава 5. Жизнь во дворце

Не знаю ни одной девочки, которая не мечтала бы о бале, кроме меня. Мне всегда казалось, что по ту сторону красивой мишуры скрыта другая, настоящая жизнь. И я оказалась права. Тайные встречи, заговоры, интриги, сплетни.

Общество мелких хищников, готовых за малейшую оплошность разорвать на лоскуты. Но возглавляли их хищники покрупнее. Семья повелителей, которая правит уже не первое столетие: супружеская чета и их трое детей — наследный принц Маркус, средний Лорджин и младшая принцесса Кайра. Рядом с ними стояла верхушка совета самых влиятельных родов, личный отряд воинов, как всегда, в магических масках, и их предводитель, глава тайной службы — как ни странно, без маски. К сожалению, его имя я забыла.

Мы с принцессой двигались по живому коридору из гостей и придворных. Сотни пар глаз с огромным интересом, пренебрежением, скукой и жадностью рассматривали Данну и её платье. Это был вызов обществу.

Существовал свод строгих правил, в чём нужно приходить на званый прием, бал, встречу, завтрак и так далее. И сейчас Данна нарушала все эти правила.

В их взглядах было всё, что только хочешь: начиная от презрения и заканчивая равнодушием. Они словно изучали, ловили каждый шаг и полувзгляд, ведь малейшая ошибка или слабость могли стать её концом. Им было достаточно мимолётного повода, чтобы растерзать беззащитную жертву.

Да, само убранство зала было сказочно красивым, а наряды дам не могли оставить равнодушным хоть кого-то, но вряд ли среди всех этих улыбок нашлась бы хоть одна искренняя.

Я двигалась, как и пристало личной слуге, в пяти шагах от принцессы. Ведь я её Тень и должна постоянно следовать за ней. Присутствие Тени было показателем статуса.

Не каждый мог себе позволить личного преданного раба, который добровольно согласился бы на ритуал запечатления. Так что такие, как «Я», были большой редкостью. Кто в здравом уме согласился бы стать рабом до конца своей жизни?

У Теней был свой свод правил, который должна знать каждая из нас. Это также определяло статус. У меня по такому случаю тоже было нарядное и дорогое платье — эдакая спецформа для приемов или балов. Темно-синее, с длинным рукавом и воротником-стоечкой; даже на руках у меня были перчатки. По воротнику и подолу шли небольшие вышитые гербы рода принцессы, показывающие всем и каждому, что я буквально принадлежу её семье. Смотрелось неплохо: если не знать, что это, узор казался просто причудливым. Такое платье надела бы чопорная старая англичанка — строгая и неприступная.

Таких нарядов у меня было два: повседневная форма и это платье для приемов или балов. Его, как оказалось, без моего ведома подготовили перед отъездом, чтобы должным образом продемонстрировать статус принцессы. Существовал ещё наряд для походов или дороги. Клер рассказывала, что от обыденного он отличается только тем, что там другая обувь, сумка и ремень на все случаи жизни. Куча кармашков с зельями первой помощи и даже нюхательная соль на случай, если станет плохо. По словам служанки, пахла она премерзко. Но дорожный вариант мне, к сожалению, не достался. Но мы отвлеклись…

Данна тем временем спокойно и уверенно шествовала по живому коридору. Легко улыбаясь, она с холодным интересом рассматривала окружающих. Ни тени сомнения или страха, только полная и всепоглощающая уверенность в себе. Она знала, кто она и кто они; она полностью доверяла своему положению и стояла на ступень выше, чем все здесь собравшиеся, не считая семьи повелителей. Ведь она не какая-то захудалая сотая принцесса! Она — единственная полноправная наследница страны магов Ваира, которая не одно столетие была сильным соперником Нотингема.

Дойдя до центра зала, где обитала верхушка, Данна по всем правилам легко поклонилась — дань уважения, ведь она не ниже их по сословию. Спокойно произнесла положенную речь. Если верхушка и была удивлена выходкой Данны, то виду не подала, что неудивительно. В их глазах так и читалось, что им, великим мира сего, трепыхание пешки кажется просто ребячеством.

К чести подруги, на откровенное пренебрежение, читавшееся в их глазах, принцесса не отреагировала никак! Словно ей не было до этого дела, и это задевало гораздо сильнее, чем ярость или страх. В её изумрудных глазах сквозил лишь намек на насмешку — так смотрел бы древний, потомственный, сильный маг. Коим она, по сути, себя и считала. И, признаться, держалась она невероятно, будто действительно до кончиков ногтей была принцессой.

Кивнув на её приветствие, повелитель так же произнес стандартную речь: мол, очень рад наконец-то видеть невестку при своем дворе; сегодня великий праздник, так как мир продолжается и укрепляется брачными узами. И сразу же, не откладывая дело в долгий ящик, объявил о помолвке. Признаюсь, это я, конечно, чуть сократила: там было такое огромное количество ненужной болтовни, что я просто не вслушивалась, улавливая только суть.

— Маркус, сын мой, подойди! — громогласно объявил повелитель Нотингема Зейран. Высокий, статный, с легкой сединой в золотых волосах. Насколько я знаю, его вторая ипостась — крылатый лев. И внешне он этому очень соответствовал: хищные золотые глаза, резкие черты лица, длинные тяжелые волосы, которые венчала корона.

Его супруга Назира была ему под стать. Она обращалась в огромную крылатую кошку, отдаленно похожую на пантеру. Тот же опасный хищник так и проглядывал в её образе. У неё были белоснежные волосы — впрочем, как и у наследного принца Маркуса. Того самого жениха и наследника, о котором всё это время мечтала глупая фальшивая принцесса.

«Ледяной принц» — это была единственная мысль, возникавшая при взгляде на него. Его глаза походили на прозрачный голубой кристалл, переливающийся на солнце. Волосы, часть которых доставала до лопаток, на макушке были коротко обрезаны и торчали в разные стороны, что, впрочем, делало его только красивее. Рядом с ним Данна казалась ярким живым пламенем, он же был холодным беспощадным ураганом — тихим и вкрадчивым.

Соединив их руки, Зейран прочитал на древнем языке магов слова о заключении помолвки. Его непонятная мне речь просто зачаровывала. В зале стояла тишина: ни шепота, ни вздохов не было слышно — лишь завораживающий голос повелителя. Речь магов очень походила на песню, и слушать её хотелось бесконечно. Но закончилось и это.

На моём лице не дрогнул ни один мускул, но в душе я ликовала, когда после слов повелителя и, чего уж скрывать, действительно красивого ритуала, на запястьях принца и принцессы с нежным сиянием проступили магические татуировки… Данна, вместо того чтобы влюблёнными или восхищёнными глазами смотреть на своего жениха и сиять от счастья, как она делала последние месяцы в ожидании этого дня, скользнула по Маркусу лишь мимолетным равнодушным взглядом. Она тут же потеряла к нему всякий интерес, будто ничего не произошло.

Она посмотрела на принца так, как каждый раз смотрела на меня — то есть как на предмет мебели. Как же это удивило ледяного принца! Было видно, что ожидал он совершенно другого! Но принц есть принц: он быстро взял себя в руки и, надев маску, ласково улыбнулся, с теплотой и восхищением глядя на принцессу. Думаю, за одну его улыбку все девушки мира просто передрались бы! Но принцесса ни на миг не изменила равнодушного выражения лица, принимая его восхищение как должное.

Дальше был танец, открывающий бал. Что сказать, смотрелись они на диво красиво! Лед и пламя. От них трудно было оторвать взгляд — настолько гармоничным был этот дуэт. К ним присоединились Повелитель с супругой, средний принц тоже пригласил кого-то из дам, а за ними потянулась и вся вереница танцующих.

Я тем временем стояла в толпе и слушала, о чём говорят остальные. На меня, как на служанку и Тень, не обращали внимания. Для сильных мира сего я была просто частью мебели или интерьера.

— Бедняжка… — протянула красивая эльда в ярко-розовом платье, которое, как ни странно, ей шло. — Еще никому не удавалось достучаться до сердца Ледяного принца!

— Естественно! Оно ведь уже отдано другому! — отвечала ей эльда в сиреневом.

— Другому? — делая акцент на слове. — Не может быть! И кто же этот счастливчик?! — казалось, все рядом стоящие перестали дышать и подались вперед, чтобы не пропустить ни слова.

— Наш милашка Раф! — и они посмотрели куда-то в толпу.

— Ты лжешь! Этого не может быть! — действительно удивленно воскликнула первая.

— Может! Я сама видела, КАК он на него смотрел! — многозначительно и полушепотом, который, конечно же, слышали все.

— И что же Раф? — не выдержав многозначительного молчания, спросила собеседница.

— Ты же знаешь нашего Рафа! Он ничего не замечает! Непроницаем, как стена! — с разочарованием протянула эльда в розовом.

— Вот было бы интересно понаблюдать за ними! — мечтательно проговорила другая.

— Девочку все равно жаль! — равнодушно и со злорадством добавила дама в розовом.

— А ты помнишь ту несчастную, которую Маркус выставил голой в коридор? — они противно захихикали.

— Её потом выгнали из дворца! — они продолжали смеяться.

— Интересно, сколько продержится эта?

— Посмотрим! Ты только вспомни, какой скандал закатил Марчик, когда Зейран объявил о помолвке!..

К сожалению, дослушать их не получилось: танец закончился, и я последовала на свое «место».

Что меня порадовало — как только музыка стихла, Данна с холодной вежливостью поблагодарила принца и тут же потеряла к нему интерес. Её сразу окружила стайка девушек и парней, желающих познакомиться поближе.

Что-что, а новые знакомства и друзей моя подруга всегда умела заводить! Наблюдая за ней, я узнавала прежнюю Данну. Хоть она и держалась с толикой высокомерия и достоинства, но теперь она была как бы в «своем праве». Если бы она вела себя иначе, её бы просто не поняли и не стали уважать. Здесь уважают только сильных.

Многие начали расспрашивать её, на что она отвечала коротко, а сама задавала еще больше вопросов. И я видела, что ей поистине нравится эта игра: простым вопросом ставить собеседника в тупик и смущать. Но её саму смутить ни у кого так и не получилось.

Её приглашали на танцы. Еще один раз её пригласил принц, но с ним она оставалась холодна и равнодушна. С другими же она улыбалась и словно сияла. Если принца это и задело, он никак не показал этого.

Больше ничего интересного не произошло. Бал хоть и длился до поздней ночи, чета правителей покинула его сразу же, как только позволили правила. Впрочем, как и Данна.

Но не успели мы вернуться в свои покои, как за принцессой прислали слугу. Её ожидал разговор с новой семьей. Меня вместе с ней не пустили, и я терпеливо ждала под дверью. О чем они говорили, она мне не рассказала. Данна вышла задумчивая и усталая, но, думаю, её усталость видела только я, так как роль принцессы приклеилась к ней намертво.

Дальше пошли уже привычные заботы: накормить, помочь переодеться, искупаться, привести волосы в порядок. И когда я уже собиралась оставить её одну и отправиться в соседнюю комнату для слуг, она меня окликнула.

— Ника! — я нечасто слышала свое новое имя, поэтому от неожиданности слегка вздрогнула. — Спасибо! Твой совет оказался кстати! Но!..

— Больше никогда не позволять себе разговаривать с вами в таком тоне… — улыбнулась я чуть грустно и устало. Мне нужно было смириться, что между нами теперь всегда будет граница «Принцесса — Тень». — Отдыхайте, принцесса! Вы сегодня всех затмили и держались поистине восхитительно! — не скрывая своих искренних мыслей, сказала я в ответ и прикрыла за собой дверь.

Свидетелями нашего разговора были только охранники у двери. Как всегда, в магических масках! И как с ними подружиться или познакомиться, если они всегда безликие? — мимолётно подумала я, лишь кивнув им.

А дальше дни потекли стремительно! Началась подготовка к свадьбе.

Меня точно так же, как и в замке Ваира, начали испытывать эльды. Казалось бы, две разные страны и народа, но в некоторых вещах они были очень похожи. Если в замке Ваира мне могли нагрубить в лицо и перевернуть тарелку супа прямо на моих глазах, откровенно нарываясь, то эльды поступали так же и с теми же целями, но с прекрасной улыбкой и ворохом извинений. И да, это была каша… но после обрывков «важных разговоров» и слухов о том, что Изира, одна из служанок Кайры, специально испортила платье младшей принцессе по приказу одной из любовниц принца… и всё в таком духе. Сначала мне подослали одну из горничных, которая с самой очаровательной улыбкой и искрами холода в глазах делилась «важными новостями», всячески пытаясь что-то выведать.

Роль Тени гарантировала мне железное прикрытие. Мои разговоры сводились исключительно к тому, какая красивая моя принцесса, как она умна и воспитана, как я волнуюсь, что ей не понравится салат, и что для неё нужно выбирать только самое лучшее. Самый свежий хлеб, самый большой и аппетитный кусочек мяса и побольше фруктов, чтобы кожа принцессы Нидейс сияла.

От меня ничего, кроме восторгов в духе «как я счастлива, что могу прислуживать принцессе», больше не слышали. Да, так же мило улыбаясь, я могла поддержать разговор о погоде, но всегда заканчивала тем, что мне нужно подготовить любимое платье, в котором принцесса будет смотреться невероятно под этим теплым солнышком.

И если сначала на меня смотрели с недоумением, то потом — как на помешанную.

В первые дни мне выделяли кого-то из слуг, чтобы те показали, что где находится, какие ходы предназначены для прислуги, а где лишний раз показываться не стоит.

Пусть поначалу и было тяжело и непривычно, особенно когда устраивались званые вечера (благо тогда мне выделяли помощников), но ко всему привыкаешь. С загадочной охраной я ни в замке Ваира, ни здесь так и не смогла найти общий язык. Хоть они и пугали меня своей таинственностью, на меня они не обращали никакого внимания.

Да и остальные слуги тоже постепенно потеряли ко мне всякий интерес. Признаться, я и сама не особо стремилась заводить друзей. Зачем? Ведь мы всё равно рано или поздно вернемся в наш родной мир. Не может такого быть, чтобы в магическом мире не нашлось информации о магии и телепортах. Так что, адаптировавшись к новому ритму дворца, я в любое свободное время посещала библиотеку. А она здесь была роскошной. Пусть сначала мне пришлось найти общий язык с молодым Хранителем библиотеки. Но оно того стоило! Чего там только не было! Я начала с просмотра всех медицинских трактатов о потере памяти и способах её вернуть, не забывая искать сведения о порталах и собирая крохи информации о других мирах.

Конечно же, самым надежным источником информации оставались слуги. Мне «по большому секрету» рассказывали абсолютно всё.

О младшей капризной и взбалмошной принцессе и о замкнутом среднем братце, о котором не было известно почти ничего. О самой чете повелителей отзывались всегда уважительно. А вот о Ледяном принце ходило множество различных слухов: о его многочисленных любовницах и фаворитках, о том, насколько он хорош как политик и что он один из лучших воинов.

Рассказывали о послах, приезжавших из других стран, о жителях дворца и о составе совета. О главе тайной стражи, которого все называли только по имени и никак иначе — его побаивались, но уважали. О слугах, которым ни в коем случае нельзя ничего рассказывать, а то они сразу всё донесут. Постепенно я знакомилась и с другими обитателями замка. Сплетни о главах древних родов. Много всего! Ни дня не проходило без нового слуха или события.

К чести моей подруги, она без дела не сидела и не унывала. Данна тоже постепенно вливалась в новую для неё семью.

Так как я сопровождала её везде, где только можно — при примерках, ужинах (а ужинали они всегда вместе, если это не был званый вечер или бал), — я, конечно же, становилась свидетелем всего, что происходило с девушкой.

Назира, свекровь принцессы, относилась к ней со спокойным покровительством, что радовало. Она обучала Данну, как вести дела дворца, организовывать праздники и многому другому. Как правило, они встречались после обеда, и пару часов Назира самолично наставляла принцессу, постепенно знакомясь с ней ближе. И было видно, что пусть и не с теплотой, но с должным уважением Назира принцессу приняла. Данна отвечала ей тем же, привычно впитывая новые знания как губка.

Но на этом Данна не остановилась: постепенно она заводила полезные знакомства и хороших «друзей» при дворе — если можно так выразиться. Да, почтенные высокородные вельможи были ей, пигалице, не по зубам, но вот «золотая молодёжь» с гибким умом — вполне. Я даже не сомневалась в её выборе: это были достойные молодые эльды. И если принцессе что-то не нравилось, она тут же всем своим видом показывала, что собеседник ей не угоден. В основном это были пустые болтуны, лжецы или слишком высокомерные зазнайки, не видящие дальше собственного носа.

Я не сразу понимала, по каким именно политическим соображениям девушка выбирала того или иного новичка в свою свиту — со своей Тенью она такими деталями особо не делилась. Но, понаблюдав, поняла, что она собирает вокруг себя единомышленников и просто порядочных молодых аристократов. Общие интересы объединяют, как говорится.

И признаюсь, делала она это легко: её живость, легкий нрав, острый ум и некое магическое сияние, как всегда, привлекали людей. На неё невозможно было не смотреть.

Проблемы пришли оттуда, откуда не ждали. Кайра, младшая принцесса, отчаянно приревновала принца Маркуса к Данне. У неё был очень взбалмошный и взрывной характер.

По тем же слухам, она давно была помолвлена, и все слуги только и ждали её совершеннолетия, чтобы отпраздновать её отъезд к жениху — так сильно она всех достала. Если за целый день мне никто из слуг не рассказывал какую-нибудь гадость о младшей принцессе, я про себя этому искренне удивлялась.

Принцесса Кайра, видя, как Ледяной принц уделяет внимание своей невесте, просто зверела в буквальном смысле слова. Из-за юности она плохо контролировала оборот: на ладонях у неё вырастали когти, глаза менялись, и даже на лице проступала шерсть. В первый раз это выглядело жутковато. Но так как я Тень, на мои эмоции никто особо не обращал внимания.

К чести самого принца, он умел успокаивать сестру и всячески сглаживал острые углы во время приёмов. Он самолично предотвращал «случайно опрокинутые бокалы» в сторону невесты и вовремя оказывался рядом, поддерживая её при попытках подставить подножку.

Сам он оставался для меня той ещё загадкой. По слухам, принц был влюблён в кого-то другого, но по тем или иным причинам постепенно завоёвывал Данну. Наблюдая за ними, я замечала: если со своей свитой Данна всегда сияла и смеялась, то с принцем вела себя величественно, холодно и до скрежета зубовного вежливо. Я поняла, что принца, привыкшего ко всеобщему вниманию, задевает такое отношение.

Как только моя подруга отворачивалась, на его лице едва заметно проступали злость и раздражение. Его очень злила холодность девушки. Как оказалось, он не любил проигрывать и привык всегда и во всём быть первым. Как же так: он — самый-самый, а она относится к нему так же, как ко мне. То есть как к жуку, случайно выползшему на свет. Так что завоевание девушки было для него скорее состязанием. И принцесса Кайра, сама того не понимая, играла ему на руку. Она была ещё слишком юна и не соображала, что к чему. Для остальных же всё выглядело так, будто принц действительно влюбился в будущую жену.

Постоянные подарки, прогулки, встречи, свидания… Когда он хотел, то мог быть очень милым. Но я видела лишь торжество на его лице, когда выдержка изменяла принцессе и она показывала, что ей на самом деле приятно его внимание.

Но чем дольше Данна держалась холодно, тем сильнее раззадоривался принц. Для него она была игрой, трофеем, который необходимо заполучить. К сожалению, она этого не замечала. Его глаза оставались всё такими же холодными, она же, скрывая чувства, иногда всё-таки смотрела на него с восхищением.

От слуг я изредка слышала шепотки о каменном Рафаэле и влюблённом в него Маркусе. Но, к сожалению, при моём появлении они тут же умолкали.

Мне так хотелось предупредить её! Сказать, что он совершенно не интересуется ею по-настоящему, а только красиво — я бы даже сказала, искусно — играет. Но она относилась ко мне всего лишь как к Тени. Удобный инструмент, хорошая служанка — и только. Кто она, и кто я…

Но я не собиралась всё так оставлять: наладить нормальные отношения с подругой было моей основной целью. И сдвиги уже наметились! Я не раз помогала Данне в выборе нового наряда, от которого весь двор оставался в восторге, как и сама Назира.

— Принцесса создаёт моду, а не мода принцессу! — говорила я, безжалостно отрезая рюши и бантики, хладнокровно кромсая дорогой шёлк.

Я добавляла её образу изысканности и дерзости. Конечно, некоторые дамы начали за ней повторять — пусть и не так смело, но это уже была маленькая победа.

Я делала всё возможное, чтобы она не могла без меня обходиться, а именно — помогала ей собирать слухи, которыми полнился дворец. Во время расчёсывания волос я как бы невольно превращалась в болтушку.

Рассказала о том, что Кайра готовит какую-то подлянку; подсказала, что, по слухам, повелительница Назира очень любит красные фроксы. В итоге Данна самолично заказала именно эти цветы к званому ужину, поразив свекровь изысканным убранством. Рассказала о том, что средний принц любит читать и обучается в магической академии. Данна подарила ему на день рождения редкую книгу, поразив именинника удачным выбором. Ведь и сама она очень любила книги и всё свободное время продолжала учиться.

Очень сильно я помогла подруге в борьбе со взбалмошной Кайрой. Младшая принцесса организовала группу лизоблюдов, которые потакали ей, обливая Данну грязью и распуская лживые сплетни. Сама невеста воспринимала это как тренировку выдержки, и вскоре и вовсе перестала обращать на Кайру внимание. Все попытки последней терпели крах, а иногда оборачивались против самой же младшей принцессы. Со временем та стала опасаться открыто идти против Данны, но пакостить по мелочи не перестала.

Я стала глазами и ушами принцессы, по-своему предупреждая и оберегая её. Со временем она действительно начала ко мне прислушиваться и больше не затыкала мне рот, напоминая, где моё место.

Придворные, видя, как ловко и мастерски девушка выходит из неловких ситуаций и как она заслужила расположение правящей семьи и жениха, тоже начали выказывать ей толику уважения. Данна всегда быстро училась.

Но всё же такой подругой, как мне хотелось бы, я для неё не стала. Единственное, на что оставалось надеяться, — что я всё-таки найду способ вернуть ей воспоминания. Так что библиотека оставалась моей второй спальней, где я порой засыпала до самого утра.

— Что с твоей магией? — как-то спросил повелитель Нотингема Зейран. Он очень редко уделял Данне внимание, но из виду её не выпускал.

— Из-за того несчастного случая и потери памяти моему отцу пришлось временно ограничить мои силы… — ответила подруга. — Но я самостоятельно каждый день изучаю основы магии и надеюсь…

— Нашему государству нужен сильный маг, — строго посмотрел он на неё, — и сильное потомство. Завтра пойдёшь к нашему дворцовому магу. Он снимет ограничение и начнёт твоё обучение!

Это была победа. Раз сам повелитель заинтересовался магической силой девушки, Данна заполучила не только его одобрение, но и огромный плюс в глазах придворных.

Отныне наша жизнь чуть изменилась, так как прибавились уроки магии.

Как же меня восхищали её успехи! Если Данна освоит магию, то сможет самостоятельно создать такой же портал домой, в наш родной мир!

Эти занятия я обожала вместе с ней! Я зачарованно наблюдала за её тренировками, попутно изучая и запоминая пусть и не всё, но очень многое. И пускай процесс выглядел не так сказочно, как я ожидала, а сама магия походила на высшую математику с алгеброй, геометрией и сложными формулами, для меня это всё равно было волшебством.

Первое занятие началось со слов о том, что в этом мире совершенно нет простых созданий или рас без магии. В каждом жителе, будь он родовитым господином или простым обывателем, теплилась магия — необъяснимая сила, способная творить чудеса.

Вернее, это я считала их чудесами, а для остального мира азы магии преподавали наряду с письмом и чтением. В этом не было ничего удивительного.

— Не может такого быть, чтобы вообще не существовало существ без магии! — недоверчиво промолвила Данна.

— Ну что вы, дитя моё! За последнее тысячелетие не зафиксировано ни единого подобного случая! Все веками рождаются с силой! — с возмущением и ноткой покровительства произнёс старый эльд и придворный маг, по-отцовски глядя на девушку.

Видимо, для него она была просто ребёнком. Впрочем, при нём она и вела себя как восторженная маленькая девочка, поразительным образом превращаясь в высокородную принцессу только после окончания урока.

— Есть, конечно же, случаи, когда силы лишают принудительно, но только как самую жестокую меру наказания. Такой ритуал называется Синглиз. Это высшая кара и ужас для любого, в ком есть хоть капля магии. И поверьте, это худшая из казней! Лишённый сил маг либо умирает, либо постепенно сходит с ума! — преподаватель передёрнул плечами, видимо, вспомнив что-то неприятное. — Ещё лишаются магии при определённых ритуалах, — его взгляд нечитаемо скользнул по мне, — или из-за болезней. Во времена древних войн нередки были случаи, когда из-за боевых заклинаний эльд оставался без искры.

— Но всё же, что будет, если новорождённый ребёнок окажется совершенно лишён магии? — не сдавалась принцесса, ловя каждое слово.

— Думаю, такой ребёнок попросту погибнет. Ведь в каждой из существующих ныне рас заложена своя сила — неповторимая, особенная. Возьмём тех же эльдов: у них это сила обращения в зверя, они приобретают его качества и возможности! Рурки имеют врождённые способности к торговле, Хранители до последнего будут оберегать вверенное, Драрки на тысячи миль в глубину ощущают драгоценные камни, и более искусных ювелиров в нашем мире не сыскать. Все расы разные, но объединяет их магическая сила, которую дарует сам мир. Без неё существование просто невозможно! — было видно, что эльду безумно нравится его занятие, так воодушевлённо он говорил. — Но есть и иной вид существования магии — те, в ком сила спит. И она может проспать всю жизнь, таких много. Бывают случаи, когда она просыпается, но главный вывод из всего этого: магия есть в каждом! И сейчас мы с вами проверим, какая именно сила дремлет в вас!

Эльд стоял у стола, заставленного свитками, книгами и амулетами. Он пододвинул ближе к принцессе прозрачный кристалл на невзрачной подставке.

— Это кристалл Соре. Именно им проверяют магическую силу после ритуала Синглиз. Если камень не реагирует, значит, ритуал прошёл успешно и маг полностью лишился сил — тогда за несчастным просто присматривают… — он задумчиво побарабанил пальцами по подбородку, припоминая детали. — Ещё, конечно же, его используют для определения магии у детей. Насыщенность цвета показывает уровень сил, а сам оттенок — направленность. Давно мы не доставали этот кристалл! — задумчиво отметил он, словно что-то показалось ему странным. — Словно давно не было новорожденных магов...

Для эльда было совершенно нормальным начать говорить об одном, а закончить совершенно другим.

— Но что-то я отвлёкся! Прошу, принцесса! Вам достаточно просто приложить ладонь!

Принцесса, не дрогнув ни на мгновение, с достоинством прикоснулась к Соре. Эльд сделал вид, будто не заметил, как у девушки от волнения слегка дрогнула рука.

Стоило ей прижать ладонь к прозрачному камню, как её окутало белым сиянием, которое мгновенно превратилось в ярко вспыхнувшее пламя с фиолетовыми всполохами.

— Чудесно! Стихия огня высшего класса! И даже зачатки ментальной магии! — радовался учитель. — Занятия, тренировки — и вы всё вспомните! Снова сможете пользоваться своей силой!

Я едва могла отвести взгляд от этого необычного пламени и какое-то время даже не слышала, что говорил эльд.

После этого занятия я целый день была сама не своя. Я настолько заразилась идеей и убеждённостью, с которой эльд рассказывал о магии… А вдруг и во мне теперь есть сила? Ведь у Данны же она проявилась! Может, тогда я смогла бы сама открыть телепорт домой? Идея была настолько всепоглощающей, что я рискнула нарушить правила.

Следующей ночью, стащив ключ у старшей горничной, я решила прокрасться в учебный класс, где хранился Соре. У меня тоже должна быть магия! Я уже была уверена в этом. Нужно лишь узнать какая.

Пробраться в класс не составило труда. Охране на этаже я солгала, будто госпожа потеряла заколку и велела её найти, так что меня беспрепятственно пропустили. Одну из заколок принцессы я действительно прихватила с собой — на всякий случай.

В учебной комнате царил полумрак, но слабого свечения осветительного камня вполне хватало, чтобы не споткнуться. Я безумно боялась и волновалась, но решительно шла вперёд. В любую секунду сюда могли войти и поинтересоваться, что я здесь делаю, пока моя госпожа давно спит.

Дрожащей рукой я прикоснулась к камню. Я ожидала, что сейчас вспыхнет такое же белое сияние, как у Данны. Но шло время, и ко мне постепенно приходило понимание: чуда не будет. Никакого свечения не появилось. Соре попросту не реагировал, словно меня не существовало.

Один удар сердца, второй, третий… Не знаю, сколько я простояла у кристалла, ожидая хоть какого-то знака. Но ничего не происходило.

— Ты что здесь забыла? — неожиданно раздался мужской голос.

От испуга я едва не смахнула и не разбила драгоценный кристалл.

— Кто ты и что здесь делаешь? — строго спросил мужчина за моей спиной.

Чуть помедлив, прежде чем развернуться к собеседнику, я как можно незаметнее вытащила из кармана заколку принцессы.

— Так ты Тень принцессы Нидейс! — не скрывая удивления, произнёс он.

— Я только хотела… — начала было оправдываться я, но от меня отмахнулись.

Это был один из Безликих стражей дворца. Ни по форме, ни по лицу, к сожалению, невозможно было понять, кто именно передо мной. Стражник истолковал ситуацию по-своему:

— Ты что же, забыла, что в Тенях после ритуала привязки совершенно не остаётся магии? Или решила, что станешь исключением?

— Я только хотела найти… — меня снова перебили.

— А, точно! Вы же с принцессой обе всё забыли! — мне показалось или он действительно пристально всмотрелся в моё лицо, словно пытаясь что-то там отыскать. — Не верю я, что дочь самого сильного ментального мага за последнее столетие так ничего и не вспомнила!

— Вы накажете меня за то, что я искала заколку? — теперь уже я перебила его.

— Какую заколку? — растерялся страж.

Разжав ладонь, я продемонстрировала ему заколку принцессы с зелёным камнем.

— Днём было занятие, и моя госпожа случайно обронила любимую заколку. Я не хотела, чтобы принцесса Нидейс расстраивалась, поэтому пошла на поиски. Меня за это накажут?

Собеседнику понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что ответить.

— Нет, конечно, за поиски заколки не наказывают! — пробормотал он, явно сбитый с толку. — Но нужно было предупредить, что ты зайдёшь в учебный класс!

— Я могу идти? — спросила я, стараясь спокойно улыбаться.

— Конечно! — ответил он и сделал шаг в сторону, освобождая проход.

Не заставляя себя ждать и изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие, я прошла мимо и остановилась у двери.

— Вы выходите? — поинтересовалась я как ни в чём не бывало. — Мне нужно закрыть дверь.

Мужчина послушно вышел.

— Видимо, слуги вас не особо жалуют! — как бы между прочим обронил он.

Я с неподдельным удивлением воззрилась на него.

— На двери установлено охранное заклинание, одного лишь ключа недостаточно, чтобы бесшумно её отпереть. Если бы слуги к вам хорошо относились, вас обязательно бы предупредили!

Я, разумеется, не собиралась признаваться, что стащила ключ. Просто так мне бы его никто не дал. В крайнем случае старшая горничная сама отправилась бы искать пропажу, попроси я её об этом.

— Буду иметь в виду. Спасибо за предупреждение! — чуть улыбнулась я в ответ.

— Светлой ночи! — отозвался страж.

— И вам! — я поспешила уйти и направилась прямиком к себе в комнату.

Эта стычка настолько меня напугала, что осознание собственного бессилия отошло на второй план. На ум пришла крылатая фраза: «Кто владеет информацией, тот владеет миром». Ничего, как-то ведь я жила всё это время без магии — и дальше справлюсь. У меня есть мои воспоминания. Я не настоящая Тень и сохранила свободу выбора. Я учусь вместе с принцессой, узнаю законы этого нового мира. Статус Тени делает меня невидимой для окружающих и открывает множество дверей, так что я могу спокойно заниматься самым важным — поиском пути домой.

А ноющая душа, тоскующая из-за того, что маленького чуда не случилось, со временем успокоится. Чтобы быть сильной и выжить, магия не обязательна.

Кабинет Повелителя Нотингема

Зейран

— Как успехи у нашей маленькой принцессы? — холодно спросил Повелитель, не отрываясь от чтения документов.

— Как и предполагалось, она огненный маг высшего порядка со способностями менталиста, унаследованными от отца, — раздался ответ.

— Раф, здесь ты можешь не носить личину! — раздражённо бросил Зейран.

— Извините, ваше величество, забылся… — страж деактивировал скрывающий личность морок и продолжил: — Как мы и думали, принцесса действительно забыла основы магии и сейчас обучается практически с нуля…

— А её Тень? Почему она до сих пор жива? — ледяным тоном спросил Повелитель. — Разве я не приказал избавиться от неё?

— Да… но… — впервые за долгие годы службы Зейран заметил растерянность на лице главы стражи.

— Что-то не так? — удивился правитель.

— На неё ничего не действует! — в сердцах выпалил Рафаэль. — Отравленная еда каждый раз совершенно случайным образом опрокидывается и выбрасывается! Я сам несколько раз это наблюдал! Магия на неё не ложится! Проклятия наложить невозможно — для магии её словно не существует! Любые направленные заклинания просто отскакивают обратно! — раздражённо докладывал он. — Для вас, думаю, не секрет отношение младшей принцессы Кайры к невесте брата. Так вот, часть её собственных проклятий, предназначенных принцессе, возвращается к отправительнице только потому, что Тень всегда находится рядом с хозяйкой! Я никогда с подобным не сталкивался!

— Неужели вообще ничего?! — не скрывая изумления, переспросил Повелитель. — Подошлите наёмного убийцу!

— Уже пробовали! Последний убийца сорвался с крыши и разбился насмерть по пути к её комнате! С каждым, кто пытается причинить ей вред, обязательно что-то случается! Служанка, собиравшаяся столкнуть её с лестницы, запнулась о собственный подол и теперь лежит в лечебнице с переломом!

— Может, она использует какой-то защитный амулет? — предположил Зейран.

— Её обыскивали неоднократно! У неё нет абсолютно ничего, кроме пары простых платьев, — развёл руками глава стражи.

— Невероятно… Вы следите за ней? В её поведении есть что-то странное? — Повелитель досадливо поморщился.

— Нет. Она безупречно выполняет свои обязанности, а часть ночи проводит в библиотеке…

— Проверили, что именно она ищет?

— Разумеется. В основном медицинские трактаты о потере памяти и книги по теории телепортации.

— Неудивительно. По всей видимости, она пытается помочь хозяйке вернуть воспоминания и ищет информацию о нестабильных порталах…

— Я тоже так думаю, — Рафаэль устало вздохнул. — Больше ничего подозрительного за ней не водится.

— Продолжайте наблюдение. И отправьте лучших! — холодно скомандовал Зейран.

— Из «наших» слуг никто больше не соглашается с ней связываться, — вздохнул глава стражи. — Действительно ли так необходимо её устранять?

— Она имеет слишком сильное влияние на принцессу! Мне на престоле не нужна правительница, которой манипулирует Тень! Принцесса должна находиться под полным контролем нашей семьи!

— Как прикажет Повелитель, — склонил голову страж.

— Можешь идти, — отпустил его Зейран, вновь утыкаясь в бумаги.

Глава стражи закрыл за собой дверь кабинета и, проходя по коридору, внезапно споткнулся.

— И почему я не доложил Повелителю, что эта Тень ошивалась в учебном классе? — тихо пробормотал он, но тут же отмахнулся от этой мысли: — Да и что с того? Там ведь нет ничего важного.

Он лишь пожал плечами, мысленно оправдывая свою забывчивость, и пошёл дальше.

Данна

Семья Повелителей Нотингема

Принц Маркус

Глава 6

Глава 6. День свадьбы

Дни пролетали незаметно.

Я тратила все свои сбережения. Сначала приобрела дорогое зелье для восстановления памяти, затем — одноразовый амулет для того же, потом ещё одно зелье и ещё. И использовала я всё это не на себе. Ими я незаметно поила подругу, надеясь на чудо, но... Я обила пороги всех лучших (а во дворце других и не было) лекарей и магов, задавая одни и те же вопросы, но безрезультатно.

Данна продолжала смотреть на меня холодным, равнодушным взглядом, как на предмет мебели, ни на миг не давая мне забыть, что я просто прислуга и Тень. Оттаивала и начинала сиять она, только когда рассматривала подарки жениха или была рядом с ним. Смотря на неё, я понимала, что она счастлива.

Она очень радовалась свадьбе: все хлопоты, примерки, составление гостевых карт и прочее было ей в радость, и это было видно. Маркус сделал всё, чтобы завоевать принцессу, и у него всё получилось. Смотря на её счастье, я не знала, что мне теперь делать. У меня была мысль снова попытаться с ней поговорить, но… Как?! Как я могла сказать девушке, которая считала себя истинной принцессой Нидейс, что мы из другого мира?!

Так что дни бежали друг за другом, не давая возможности хоть на что-то повлиять. Многочисленные гости, начавшие приезжать на свадьбу, радостная невеста, замученные слуги. И целая вереница решений по мелким деталям. Принеси, отнеси, напомни, сделай… За всеми этими заботами время пролетело неожиданно быстро.

Я снова попыталась заговорить с принцессой. Даже достала дорогущее зелье. Данна тем временем с рассеянной улыбкой рассматривала очередное украшение, подаренное Маркусом.

— Скажите, госпожа, — расчёсывая её волосы после вечернего приёма, я всё-таки не удержалась. Флакон, за который я отдала всё своё месячное жалование и пару правдивых сплетен, жёг карман форменного платья. — Вы действительно его любите?

Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Она чуть раздражённо дёрнулась, заметив-таки, что её настоящие эмоции не остались без внимания.

— Ты снова забываешься! — холодно произнесла она. Я настолько уже привыкла к её постоянной ноте презрения, что просто проигнорировала это.

— Но всё же?! — я перестала её расчёсывать и опустила руки, сдаваясь под напором собственных эмоций. — Неужели вы никогда не хотели вспомнить прошлое?! Неужели это действительно то, чего вы хотите?

— К твоему сведению, мой отец не раз пытался вернуть мои воспоминания! И ко мне приходили лучшие лекари, это невозможно! — холодно отрезала она. — А мои чувства к моему жениху ТЕБЯ не касаются!

— Извините, принцесса! — я склонила голову, пряча взгляд и бурю, что в нём бушевала.

— Можешь идти! Я закончу сама! — отрезала она, прогоняя меня.

— Как скажете, госпожа!

Развернувшись и подойдя к подносу с чаем и фруктами, я сделала вид, что поправляю посуду, и незаметно вылила зелье в напиток.

— Чай ещё горячий! — я переставила поднос на прикроватный столик, ближе к принцессе.

«А вдруг?! Не верю я, что Вегинмар сделал хоть что-то, чтобы к ней вернулась память!» — мелькнула мысль.

— Светлой ночи, госпожа!

Мне не ответили, но я и не ждала, лишь краем глаза заметив, как принцесса пригубила свой напиток.

«А вдруг поможет?!»

Празднование свадьбы занимало целую декаду. И каждый день был спланирован по минутам. Наряды, речи, украшения — от всего этого великолепия просто кружилась голова. Слуги с ног падали, выполняя указания господ и украшая дворец.

И вот этот день, от которого будоражило весь Нотингем и все дружественные страны, наступил. Всё было просто волшебно! Огромная, пышная церемония, о которой, наверное, мечтала бы каждая девушка, завидный жених, вручение титула и становление будущей Повелительницей огромной страны!

Я сопровождала Данну к алтарю. Вернее, я просто несла шлейф длинной фаты — у эльдов она называлась «нероу», но для себя я прозвала её фатой. Нероу символизировал длительность совместного пути, благополучие и был украшен не просто узорами, а защитными, оберегающими и благословляющими символами. Над нероу работал десяток мастеров и белошвеек эльдов. Такую тонкую и важную работу не доверяли кому попало. Нести нероу невесты считалось великой честью. По обряду его должна нести мама или близкий человек, но так как я была единственной, кто прибыл из Ваира вместе с принцессой, выбор пал на меня.

Сказать, что я была очень удивлена — ничего не сказать. Данна в приказном порядке поставила меня перед фактом, что эта честь выпала мне, и, признаюсь, моё сердечко затрепетало. Как же я была рада, что в такой важный момент оказалась рядом с ней — так сказать, в первых рядах.

Церемонию вёл Зейран: красиво, пышно и очень быстро.

Так часто происходит: ты долго готовишься к чему-то важному, но оно пролетает как один миг. Вереница подарков, гостей… кроме одного, которого Данна очень ждала: поздравления и подарка от «отца». Абсолютно ничего не было, даже письма.

И я видела, как ей было больно от того, что её «отец» не то что не приехал, а даже открытки с поздравлением не прислал. Но простое женское счастье на время затмило эту боль.

Что я могу сказать: Маркус полностью достиг своей цели. И хоть Нидейс этого ещё не признала, я видела, что она влюбилась по уши! Принцесса светилась от счастья, но вот счастья в глазах принца я не видела — только расчёт и торжество. Для него это просто политическая необходимость.

В такие моменты меня так злило моё бессилие! Ведь Данна, если бы помнила меня, прислушалась бы и была более осторожна! Но доверия между нами так и не возникло, что уж говорить о дружбе.

Весь праздничный день пролетел очень быстро. Семья Повелителя покинула празднество поздней ночью, все остальные же веселились до самого утра. Сами новобрачные оставили гостей сразу, как только позволили приличия. Я, конечно же, за ними не последовала и, побродив ещё по залу, направилась готовиться к следующему дню.

На следующий день принцесса радовала всех улыбкой. Такое тихое и уютное счастье... Если бы я не знала Маркуса, то только порадовалась бы за неё. Но что есть, то есть.

После всех празднеств молодожёнам давалось время, чтобы побыть вместе — что-то вроде медового месяца. И где он будет проходить, не знала даже я: всё держалось в строжайшем секрете. Но все вещи были давно сложены, и всё необходимое подготовлено.

Декада празднований пролетела мигом. Провожать нашу маленькую группку пришли все гости с цветастыми пожеланиями хорошенько отдохнуть и вернуться с наследником. Принцесса смущалась и краснела, но достойно принимала поздравления.

О том, что происходило на их встречах и за закрытыми дверями, я не знала, так как Данна всегда отправляла меня куда-нибудь. Так что о развитии их отношений с новоиспечённым мужем я могла догадываться лишь по подаркам и мимолётным сценам.

Использовав одноразовый телепорт, мы покинули шумный, пёстрый дворец, вереницу родовитых гостей и оказались на берегу моря!

Моей радости не было предела! Несмотря на все трудности, постоянный страх и необходимость быть настороже, мне действительно хотелось отдохнуть. Да это же новый мир! Конечно же, мне хотелось не только почитать о нём, но и увидеть его своими глазами! И здесь не будет опасностей, от которых мне придётся защищать принцессу. Ведь больше из слуг никого не взяли, только меня. Так что нас было трое: Нидейс, Маркус и я.

Вдыхая запах моря, я восхищённым взглядом рассматривала местность, в которой мы оказались.

Какая сказочная картина: безграничная синева, пляж, невдалеке большой двухэтажный дом, деревья, плавно переходящие в лес. Этот уголок тишины с одной стороны был окружён чащей, а с другой — морем. Чего стоил один только воздух! Свежесть лесных трав, разлитая в атмосфере, смешивалась с чистым запахом моря.

— Это маленький секрет отца и мамы, — вещал Маркус. — Когда они ссорились, родители принудительно отправляли их сюда, чтобы они мирились. Ну и иногда они сами сюда сбегали от дворца и советников… — с улыбкой рассказывал Маркус, направляясь к дому. — Об этом месте никто, кроме них, не знает, так что мы здесь в полной безопасности.

Что я могу сказать: этот дом был очень уютным, тёплым, хорошо оборудованным и по-своему роскошным. Молодожёны заняли комнату на втором этаже, а я — комнату для слуг на первом. Здесь в мои обязанности входила разве что готовка, уборка да стирка — ничего сложного, так как во всём помогали амулеты и магия. Что мне очень нравилось, так это бытовые приборы, работающие на магии.

Наблюдая за ними, я обрела робкую надежду, что всё будет нормально и подруга будет счастлива. Но… иногда я считаю, что это самое ужасное слово — «но».

Они очень гармонично смотрелись вместе. Это были две сильные личности, у которых всегда находилось о чём поговорить. Они на равных спорили об экономике, законах и политике, и им обоим это очень нравилось. Нидейс и Маркус просто отдыхали и наслаждались обществом друг друга. Если не любовь, то хотя бы взаимное уважение и дружба между ними были, а порой этого вполне достаточно для отношений.

Я надеялась, что Данна будет рада этому, но время покажет. Главное — она была счастлива. А Маркус? Да, иногда я замечала его пустой и холодный взгляд, направленный на неё. Всё-таки рядом с собой он хотел видеть другую… Не раз я ловила этот его взгляд, пока принцесса была чем-то занята и не смотрела на него.

Данна всё же была очень умной и проницательной, она тоже чувствовала, что что-то не так, но ей хватало женской мудрости, чтобы не поднимать эту тему и не задавать вопросов. Постепенно, наблюдая за ними, я поняла, что он просто очень хорошо играет в любовь. Просто притворяется, что рядом с ней он счастлив.

Молодожёны завтракали на террасе с прекрасным видом на море, разговаривая и смеясь, когда на горизонте появилась точка, стремительно приближавшаяся к нам.

Разговор сам собой стих, и три пары глаз стали всматриваться в приближающийся силуэт. Присмотревшись, я с напряжённым удивлением распознала гроу — одну из вторых ипостасей эльдов, чем-то похожую на грифона. Огромные чёрные крылья с синим отливом, мощное сильное звериное тело, огромные лапы, заканчивающиеся когтями... Это создание не могло не восхищать! И единственным из эльдов, кто превращался в гроу, был не кто иной, как Глава Тайной стражи. И если он здесь, значит, что-то произошло! Конечно же, это поняла не одна я.

Маркус переменился в лице — такого страха за кого-то я у него ни разу не видела! Я впервые в жизни видела его настоящие эмоции. Они поразительно меняли его лицо, делая его живым, а оттого более притягательным и человечным. Он пулей подлетел к гроу, который прямо в воздухе трансформировался, и на землю уже ступил усталый эльд.

— Что случилось? — взволнованно спросил Маркус, быстро покидая террасу и бегом направляясь к прибывшему.

— На вашу семью совершили покушение. Повелитель ранен, вы нужны во дворце! Я принёс телепорт, вам срочно нужно отправляться! Принц Лорджин сразу после вашего отъезда отбыл в Академию… Так что вас некем заменить. Вы должны заняться расследованием и управлением Нотингемом, а то народ волнуется. У меня приказ вашего отца: я останусь охранять принцессу Нидейс… — немного хрипло сказал Глава Тайной стражи, тяжело дыша. Было видно, что он очень устал и держится из последних сил. Его всегда опрятная чёрная форма сейчас была потрепана, покрыта пылью и бурыми пятнами.

Я впервые столкнулась с Главой без привычного морока так близко. Раньше я видела его лишь на приёмах и мельком в коридорах дворца, только по форме отличая его от остальных стражей. Но слуги предупреждали, что отличительную форму он надевает лишь на приёмы, а в остальное время его от других стражей ничем нельзя отличить — и, соответственно, невозможно догадаться, с кем говоришь или кто именно охраняет покои. Также слуги отзывались о нём очень осторожно: его боялись и уважали.

Серый кардинал Повелителя — так его называли за глаза. Он был третьей по важности и влиянию фигурой в политике после Повелителя и его супруги.

Я невольно сравнила обоих мужчин. Рафаэль — именно так звали Главу — был полной противоположностью ледяному принцу. Ростом они были одинаковы, но Глава стражей и шпионов был шире в плечах и массивнее, тёмен как ночь, опасен и хищник по натуре. Угольно-чёрные волосы, темные, непроницаемые глаза... В его облике сквозили хищные черты гроу. Если черты лица принца Маркуса были холодно-утончёнными, то лицо Главы стражи отличалось мужественной, суровой красотой. Принц предпочитал светлые одежды, но я ни разу не видела Главу ни в чём, кроме тёмного.

— Ты ранен? — взволнованно спросил принц, осматривая друга на предмет возможных ранений. Как же он изменился рядом с ним! Куда делось его высокомерие? Где холод? Где властность? В его голосе сквозили неуверенность, испуг и тихая радость от встречи. Или мне просто показалось?!

— Всё нормально, мой друг! Спешите! — Рафаэль протянул принцу небольшой кристалл.

Маркус, взяв себя в руки, коротко кивнул и помчался в поместье за оружием и вещами. Вскоре он исчез, не обратив никакого внимания на свою взволнованную жену. Впрочем, она и так всё слышала, да и время было совершенно неподходящее, чтобы капризничать и обижаться. Она, как будущая Повелительница, должна была ставить долг выше эмоций.

Как только искры телепорта погасли и Маркус исчез в яркой вспышке, Рафаэль потерял сознание и кулем свалился на землю. Что самое интересное — кроме меня и Данны здесь больше никого не было.

— Что прикажете, госпожа? — склонив голову, спросила я, убедившись, что с Главой всё в порядке — просто потеря сознания.

— Его нужно отнести в дом… — без Маркуса принцесса позволила себе проявить сомнение и растерянность.

Схватив его за руки и попытавшись сдвинуть с места, я поняла всю глупость этой затеи. Он был просто неподъёмным! Принцесса тоже это понимала. Переглянувшись, мы с ней вдвоём, с тяжёлым вздохом, взяли и потащили Главу в дом. Не оставлять же его на заднем дворе! А сама я бы его в жизни не сдвинула с места.

— Какой он тяжёлый! — досадуя, пнула его Данна, когда мы остановились передохнуть. Я хихикнула, но мы всё же потащили его дальше.

Кое-как затащив его внутрь, мы оставили его на первом этаже, уложив на диван. Я принесла тёплую воду и полотенца — он был ужасно грязным, кое-где в засохших пятнах крови.

Я стянула с него камзол, на что он никак не отреагировал, и начала вытаскивать оружие, которым он был просто утыкан. Чуть не порезалась пару раз! Особенно когда разувала его. Под камзолом оказалась чёрная рубашка из особого материала, который, насколько я знала, оберегает от физических атак. На боку обнаружилось кое-как перебинтованное ранение — с до боли знакомой мне раной. Данна, помогая мне, нашла что-то вроде аптечки. По запаху определив ту самую мазь, которой пользовалась не так давно я сама, мы в две руки промыли рану, обильно смазали её и забинтовали.

Дальше я слегка отмыла его от грязи и крови. Когда я промывала рану, он едва слышно застонал, но влитое обезболивающее начало действовать, и он притих. У эльдов очень хорошая регенерация, и если рана до сих пор не затянулась, а придворные лекари ничего не смогли сделать, значит, нападающие были не простыми наёмниками: они знали, куда шли, и какое нужно брать оружие.

По разговорам слуг я знала, что Маркус и Рафаэль были не просто однокурсниками, вместе окончившими Военную Академию (где как раз находился сейчас средний брат Лорджин), — они стали лучшими друзьями и лучшими воинами. Таких, как они, было непросто победить.

Кто же захотел смены власти? Сколько вопросов! Жаль, что сплетни слуг не давали даже зацепок. Только теперь я понимаю, что творящееся в самой верхушке Повелителей для меня — загадка. Такое нападение в любом случае планировалось долго! Это ведь не так просто — проникнуть мимо молчаливых безликих стражей дворца, да ещё ранить их предводителя и самого Повелителя Зейрана. Только теперь до меня дошло, почему местоположение медового месяца до последнего держалось в секрете, почему из всех слуг взяли только меня — ведь я абсолютно верна Нидейс. Сколько всего происходит на собраниях семьи Повелителей, куда не раз приходила Данна без меня? Сколько на самом деле тайн хранится у неё самой?

За всеми этими мыслями я проделывала рутинную работу по приведению в порядок Рафаэля. Это же каким нужно быть воином, чтобы суметь его ранить! Да ещё и самого Повелителя! Литое из мускулов тело явно говорило о том, что тренировки для него как завтрак. Осмотрев проделанную работу, я осталась довольна: все знания, почерпнутые из медицинских трактатов, пригодились, так что не зря я самостоятельно занималась в библиотеке! Замевив, каким взглядом Нидейс рассматривала Главу, я не смогла промолчать.

— Не пристало будущей Повелительнице разглядывать полуголых стражей… — пристыдила я принцессу, и, не поверите, она смутилась! Пробормотав что-то о моём месте и важных делах, она скрылась на втором этаже.

За Главу я не переживала: судя по спокойному дыханию, он просто спал. Крови больше не было, так что, улыбаясь реакции подруги, я занялась готовкой. За рутинной работой мне легче думалось, а подумать было о чём!

Чуть погодя я принесла парочку подушек и одеял, поудобнее устроила мужчину. Растолкав его, заставила выпить бульон и парочку настоек. Стащила штаны, оставив в белье, даже от пыли протёрла. Все его вещи постирала и привела в порядок. День пролетел в привычных заботах и тягостном ожидании беды.

Рафаэль проспал три дня. Я кое-как ухаживала за ним: перевязывала рану, которая, несмотря на его регенерацию, заживала очень медленно, и периодически кормила его. Вот уж не думала, что буду лечить самого Главу тайной стражи! Данна к нему не приближалась, лишь иногда помогала с перевязкой. Я видела, как она волнуется, как изводит себя, так что приходилось втайне от неё добавлять в её питьё успокоительное, чтобы она могла отдохнуть и нормально поспать. Как бы там ни было, она влюбилась и уже по-своему привязалась к новой семье, так что совсем уж чужими они для неё не были. Но никаких известий пока не поступало.

Очень редко, когда никого не было рядом, а подруга чувствовала себя особенно неуверенно во дворце, мы ели вместе. Сейчас Данна тоже нуждалась в поддержке и попросила пообедать с ней. Я кое-как пыталась отвлечь её от тяжких дум весёлыми рассказами из прошлого, чуть переделывая их на манер нового мира. Но это помогало ненадолго, и девушка снова уходила глубоко в свои мысли.

Несмотря на это, я очень дорожила мгновениями, проведёнными вместе. Для меня это был небольшой оазис счастья, когда рядом со мной Данна оставалась самой собой — той девушкой, которую я знала. Во дворце же, стоило кому-то войти, она снова превращалась в ледяную королеву.

Мы как раз обедали, когда к нам вышел Глава. В одном белье, пробормотав что-то невнятное, он набросился на еду, сметая со стола всё, до чего только мог дотянуться. На что я довольно хмыкнула — значит, лечение прошло успешно, — и, конечно же, принесла ещё.

Когда на столе не осталось абсолютно ничего, он с блаженной улыбкой, не переставая жевать, попросил добавки. Данна на это лишь возмущённо открывала рот, как выброшенная на берег рыба, не в силах подобрать ни слова. Но всё-таки на третьем блюде её прорвало:

— Как вы ведёте себя в присутствии будущей Повелительницы?! — возмущённо воскликнула она. Видимо, её очень смутил тот факт, что Глава стражи был не одет и нарушал этикет, полностью игнорируя любые правила.

Он так удивлённо на неё посмотрел, что я чуть не рассмеялась. Прожевав и проглотив, он внимательно осмотрелся. Несмотря на то, что он был очень голоден, кушал он аккуратно и быстро. Посмотрев на свой вид, он на миг нахмурился — судя по лицу, он совершенно не обратил внимания на то, в каком состоянии проснулся, сразу же направившись на запах еды.

Итогом всего стало то, что Рафаэль просто продолжил жевать, полностью проигнорировав слова Нидейс. Но под грозным взором Данны кусок в горло, видимо, всё же не лез. Он сдался, вздохнул и с огромным сожалением отложил в сторону недоеденное блюдо.

— Разве не вы меня раздели? — нагло спросил Рафаэль, потягиваясь, как довольный кот.

Данна сглотнула и странным взглядом проследила за его движениями. Глава это, несомненно, заметил и самодовольно улыбнулся. Данна вспыхнула как маков цвет! Я давно не видела, как она смущается, и это было очень милое зрелище.

Но она не была бы наследницей, если бы не умела брать себя в руки. Она прошипела не хуже кошки, готовящейся к нападению. Зелёные глаза засверкали, казалось, даже в волосах появились искры — давно я не видела её такой живой!

— Вас лечила Ника! Мыла, перевязывала, раздевала! Я не имею к этому никакого отношения! Я лишь помогла вас затащить в дом с улицы, где вы имели наглость свалиться в обморок! — видимо, напряжение, скопившееся в ней за всё это время, выплёскивалось гневом. Такое с ней бывало, когда она чего-то пугалась. — А если бы на нас напали?! А вы отдыхаете на нашем диванчике?! — уже откровенно повысила она голос, вставая с места.

— А вы очень красивая в гневе, — несколько задумчиво сказал он, как бы самому себе, с огромным интересом и неким удивлением глядя на неё, будто видел впервые. Давно я не замечала такого открытого, восхищённого взгляда в её сторону!

— Не забывайте, с кем разговариваете и где находитесь! — как всегда холодно прошипела она, вскочила, опрокинув стул, и убежала в свою комнату. Грохот закрытой двери был слышен даже сюда.

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, поэтому занялась уборкой, по привычке опустив голову, чтобы моих смеющихся глаз не было видно. Глава ещё некоторое время сидел за столом, уминая её порцию пирога и задумчиво разглядывая море. Он был полностью погружён в свои мысли и постоянно хмурился, не обращая на меня никакого внимания. Но стоило ему посмотреть на стул, на котором только что сидела принцесса, он мимолётно улыбался, и в его глазах что-то менялось.

Глава стражи Рафаэль

Гроу - вторая ипостась Рафаэля

Глава 7

Глава 7. Ошибка за ошибкой

Дальше всё изменилось. Тихая, романтическая атмосфера отдыха сменилась бурей эмоций: гневом, раздражением, злостью, войной и чем-то совершенно непонятным. Не проходило и минуты, чтобы эти двое не скандалили! От их криков звенели стёкла, билась посуда, и ужасно болела голова. Рафаэль всячески пытался задеть Нидейс. Иногда мне казалось, словно он стремится сорвать с её лица маску высокомерия и равнодушия. Сначала она сдерживалась, но, как ни странно, рядом с ним быстро теряла самообладание и вспыхивала как спичка! За ними я могла наблюдать вечно — они были словно две бушующие стихии. И вот снова…

— Да вы невыносимый хам и невоспитанный грубиян! Неужели вы не видели, что дверь была заперта?! — кричала Данна.

Всё оказалось до прозаичности смешно. Поместье было небольшим, поэтому душевых здесь было всего две: одна на первом этаже, которой пользовалась я, и вторая — на втором, в конце коридора.

Так получилось, что Рафаэль занял покои рядом с Нидейс — чтобы охранять её тощую… персону, как говорил он сам, делая многозначительную паузу. Силушки ему было не занимать, поэтому он даже не заметил, как, открывая дверь душевой, попросту выломал хлипкий замок и застал принцессу во время купания. Визгу-то было!

— Разве замок там вообще был? — удивлённо, в который раз спросил он, даже не пытаясь скрыть насмешку.

— Был! Может, вы сделали это специально?! — не успокаивалась девушка.

— О, поверьте, принцесса, я уже давно вышел из того возраста, когда подглядывают за девушками. И у меня нет в этом никакой необходимости! — и снова сколько самодовольства в голосе! — Я видел и более… — Он оценивающе оглядел её.

Девушка, не выдержав, схватила стоявшую рядом вазу и запустила в него. К её досаде, он, конечно же, легко увернулся.

— Вас так расстроил этот факт? — с издёвкой спросил он, едва сдерживая смех.

— Да как вы?! Что вы себе позволяете?! — задыхаясь от возмущения и гнева, сорвалась на крик девушка.

На это он только рассмеялся, а Данна пулей вылетела на улицу. Уже в который раз, кстати. Только там, возле моря, она успокаивалась: просто сидела на песке, всматриваясь в бушующую даль.

Её печальный силуэт был очень хорошо виден из окон «моей» кухни. Так что, накрывая на стол, я периодически проверяла, на месте ли она.

— Ника, — от неожиданности я вздрогнула. Даже Данна не часто называла меня по имени, что уж говорить о других — меня обычно просто не замечали. — Отнеси своей госпоже. На улице уже довольно прохладно… — как-то отстранённо и равнодушно сказал Рафаэль, протягивая мне тёплую накидку. Как раз её любимую, с мягким мехом изнутри.

И вот тогда я совершила ошибку — заговорила с ним.

— Думаю, если вы принесёте её сами, ей будет гораздо приятнее… — с лёгкой улыбкой сказала я, переводя взгляд на одинокую женскую фигурку у моря.

Тогда я не заметила его острого, цепкого взгляда — слишком была поглощена этой красивой и немножко печальной картиной. Заметь я его вовремя, сразу бы осознала, почему внимания этого эльда боится каждый в Нотингеме.

Ничего не сказав, он лишь мимолётно, задумчиво кивнул и направился к девушке. Уже из окна я видела, как Рафаэль подошёл к ней — видимо, совершенно бесшумно, так как она никак не отреагировала на его приближение. На миг замерев в нерешительности, он легко накинул накидку ей на плечи, от чего принцесса вздрогнула. Жаль, что их разговора я не слышала. Но, если мне не изменяли глаза, Рафаэль просто молча сел рядом. Казалось, никто из них не хотел нарушать эту уютную тишину вечера.

Они долго там просидели. Видимо, Данна уснула, потому что Глава принёс её на руках и аккуратно уложил на кровать. Ужинал он в полном одиночестве, снова пребывая в глубоких мыслях.

А на следующий день от волшебного вечера не осталось и следа. Вернее, Рафаэль сделал всё, чтобы разрушить это воспоминание.

— Неужели будущая Повелительница Нидейс почтила нас своим присутствием? Вы имели наглость уснуть прямо у меня на плече! Что же вы такого делали, что так устали? — насмешливо спросил он, стоило девушке спуститься к завтраку.

От её лёгкой, приветливой улыбки не осталось и следа. В один миг глаза Данны потухли, и она уже привычно превратилась в высокородную принцессу.

— Прошу простить мою слабость, больше такого не повторится, — с холодной вежливостью обронила она. — Ника, я буду завтракать у себя в комнате.

И она неспешно направилась обратно на второй этаж.

Мне ничего не оставалось, как собрать поднос с завтраком и пойти к ней. Но Глава перехватил его у меня на полпути и сам понёс наверх. Спустя несколько минут по дому снова раздались уже привычные звуки ссоры.

Девушка пыталась побольнее задеть «высокомерного, самоуверенного стража», как она выражалась. На что он ехидно интересовался, откуда прелестная принцесса знает такие слова — неужели на занятиях по этикету учат? И всё начиналось по новому кругу. Когда я услышала шум разбитой посуды, то поняла: придётся снова заниматься уборкой и нести ещё одну порцию еды. Как только Рафаэль вылетел во двор, злой как сто демонов, я приступила к делу.

Комната принцессы ничем новым не удивила. Судя по остаткам подноса, Данна запустила им прямо в Главу и сейчас расхаживала взад-вперед, придумывая эпитеты позвучнее.

— Да кто он такой?! Высокомерный шерх! Да что он о себе возомнил?! Но почему… почему он так со мной поступает? — уже отчаянно всхлипнула девушка. Слишком уж её задели утренние слова.

«Ого! — подумала я. — Принцесса, оказывается, знает ругательства». Слово «шерх» считалось весьма крепким оскорблением. Где только услышала-то?

— Он не хочет, чтобы вы влюбились в него или привязались. Глава понимает, что это разрушит Нотингем, поэтому и отталкивает вас. Никто из эльдов никогда не признает Повелительницу, которая изменяет своему мужу. Но также он не может видеть, как вы закрываетесь от него за стеной равнодушия, — вырвалось у меня.

Данна удивлённо посмотрела на меня — видимо, не ожидала прямого ответа на свой риторический вопрос.

— Ты, как всегда, лезешь не в своё дело! — резко бросила она, снова напоминая мне о моём месте.

— Простите мою дерзость, принцесса! Я просто предположила… — ответила я, снова пряча взгляд.

— Ты настолько уверена в своих словах, чтобы так громко заявлять об этом? — холодно и высокомерно спросила она.

— Я просто говорю о том, что вижу. Вы слишком неадекватно реагируете друг на друга. Если это заметят при дворе, то не преминут воспользоваться ситуацией. Надеюсь, вы понимаете, к чему это может привести? — спокойно продолжая убирать, говорила я. Чтобы выжить, нужно соблюдать осторожность. Сейчас влюблённость Нидейс могла только помешать, а то и вовсе всё разрушить.

— Чтобы я больше не слышала от тебя подобных слов! — поставила она точку в разговоре.

— Простите, принцесса, — я, как всегда, покорно опустила глаза.

После того случая эти двое совершенно не разговаривали друг с другом несколько дней. А если и перебрасывались парой слов, то вели себя так, будто находились на официальном приёме: вежливо и строго по регламентированному этикету. Все попытки Рафаэля затеять ссору Нидейс демонстративно игнорировала и лишь невозмутимо улыбалась.

Что меня искренне радовало — она наконец занялась заброшенными уроками магии и полностью ушла в учёбу.

— Ну и что же такое читает будущая Повелительница? Очередной любовный роман? — ехидно спросил Рафаэль в один из дней. Видимо, ему смертельно надоело тенью слоняться по поместью.

Нидейс не обратила на его колкость совершенно никакого внимания, продолжая читать и лишь насмешливо фыркнув. Не выдержав молчания, он бесцеремонно взял одну из книг и удивлённо воскликнул:

— Экономика? Законы и регламент?

Продолжая перебирать книги, он, казалось, даже растерялся и глубоко задумался. Данна наблюдала за ним со снисходительным интересом.

— Что вас так удивляет? — вежливо поинтересовалась она.

— Не ожидал увидеть такие книги у молодой девушки… — задумчиво пробормотал он. — Таких, как вы, должно интересовать только…

Нидейс не дала ему договорить:

— Платья? Сопливые романы? Украшения и дворцовые сплетни? Знаете, Рафаэль, я была о вас лучшего мнения. Вы, как Глава тайной канцелярии всего Нотингема, должны были понять, что не все девушки увлекаются ерундой. Вы, видимо, забыли, кто я?

В её словах не было ни высокомерия, ни гордыни. Лишь чёткое осознание того, кем она является. Тихая уверенность, которую не нужно доказывать, — просто вера в себя и свои силы.

— Ну что же, принцесса Нидейс, неужели вы знакомы с экономической системой Неркуса? Даже я не с первого раза понял её суть! — с вызовом спросил мужчина. Видимо, вспыльчивая девчонка в его сознании никак не вязалась с этой уверенной в себе, разумной и образованной принцессой.

— Система Неркуса не так сложна, как кажется на первый взгляд. Вот смотрите: если разобрать по кусочкам все правила, то экономическая стабильность страны зависит от равномерного распределения средств между расходами и доходами. То есть, осознавая и учитывая все факторы, которые влияют на течение денежных потоков в государстве, можно легко его разрушить, изменив лишь одну из причинно-следственных связей…

Дальше я не слушала. Сама я едва-едва разобралась с этой темой, да ещё и трактат, помнится по моим вечерам в библиотеке, был написан отвратительным почерком.

Наблюдая за ними, можно было заметить, что они наконец нашли общий язык и узнали друг друга с совершенно иной стороны. Отныне споры из разряда «кто больнее ужалит» превратились в настоящие экономические баталии.

Больше Нидейс не жаловалась на несносного Главу, хотя эпитеты подбирала ему каждый раз всё интереснее. Она лишь изредка бросала любопытные взгляды на тренировки Рафаэля, которые проходили как раз недалеко от её окон, откуда открывался чудесный вид на его смертоносный танец с оружием.

Но все эти препирательства были лишь бравадой — я видела, как они оба волновались. Моя подруга не спала ночами и иногда тенью бродила по пляжу. Нет ничего хуже ожидания, а вестей не было слишком долго.

Как объяснял Рафаэль, он не мог связаться с дворцом с помощью амулета, дабы не выдать их расположение. То же самое касалось и Маркуса. Глава каждый раз повторял, что всё хорошо, и как только станет что-то известно, он сразу же сообщит. Он без конца твердил, что заговор зрел слишком давно и слишком глубоко въелся в систему управления Нотингема, поэтому, чтобы искоренить его, требуется время.

Не знаю, как это вышло, я не вмешивалась в их отношения, но, когда увидела их целующимися, совершенно не удивилась. Для меня это было вполне ожидаемо. Его взгляды буквально кричали об этом, как и её. Иногда я и сама мечтала, чтобы на меня кто-то так смотрел.

Думаю, каждая девушка мечтает о любимом человеке. Ведь лишь тот, кто любит, смотрит ТАК: нежно, страстно, всепоглощающе. Даже насмешка в таких глазах не кажется обидной. Но для меня это пока недосягаемо. Может, когда-нибудь…

Не знаю, что ждёт их двоих дальше, но им отныне будет очень сложно забыть это время.

Вот она, насмешка судьбы: Нидейс должна была провести эти дни с мужем, а провела с другим. Ведь до этого момента они совершенно не пересекались, не считая официальных приёмов, конечно. Сблизившись с Главой стражи, супруга наследного принца сильно подорвёт свой статус и потеряет то, чего с таким трудом сумела достичь. Отношения с Рафаэлем полностью разрушат всё, что Нидейс так долго отвоёвывала: уважение и право на личное мнение. Им двоим просто не суждено быть вместе. Тогда зачем их свела судьба?

Если бы только Данна всё помнила! Она бы послала к черту все эти мнимые достижения и просто была бы счастлива с любимым человеком. Ведь тогда не существовало бы этого выдуманного долга перед Ваиром и Нотингемом. Ведь тогда за ней не наблюдали бы два огромных народа, ожидая, что она принесёт в мир и как будет править. Тогда она была бы абсолютно свободна от всего этого.

Но я слишком хорошо её знала — благо других она всегда ставила выше собственного. Она из тех, кто пожертвует своим счастьем ради тысяч чужих жизней. Глупая… Если бы она только знала, что это совершенно не её участь, убежала бы она после поцелуя? Сделала бы на следующий день вид, будто ничего не было, будто этого поцелуя не существовало в природе? Даже осознавая, что делает мужчине больно…

А ведь каменного эльда, серого кардинала всего Нотингема, действительно сильно задело её равнодушие на следующее утро. По-настоящему больно могут сделать только те, кого мы подпускаем ближе всего к сердцу, к душе. В том, что Рафаэль окончательно и бесповоротно полюбил Нидейс, я уверилась тогда, когда на нас напали. Слишком уж сильно он за неё испугался.

Часть 1. Нападение

Это был отряд из пяти лучших наемных убийц. А нас лишь трое, из которых оружие в руках мог держать только Рафаэль. Напали, как ни странно, днем, а не глубокой ночью.

Я как раз готовила на кухне ужин. Непривычная угрюмая тишина угнетала, видимо, поэтому я была немного рассеянной. Слишком много мыслей: как быть дальше? Что теперь будет? Как помочь в такой ситуации Данне?

Все валилось из рук. Я уронила нож и уже наклонялась за ним, когда щеку что-то больно обожгло. С немым удивлением я посмотрела на тонкий длинный кинжал, торчащий из кухонной полки — как раз там, где миг назад была моя голова. «Таким кинжалом не режут овощи, им только убивают», — поняла я.

На этой же полке стоял серебряный поднос, который, как зеркало, отразил темную фигуру, замершую в дверях кухни в боевой стойке. Фигура замахивалась для еще одного броска. Молчала я всего секунду, а потом мой истошный визг, наверно, услышали даже в соседнем лесу! Я резко отпрянула в сторону, по пути ударив по ручке сковородки. Она подскочила и взлетела вверх, выплескивая только что разогретое масло. Упав на пол, я заползла под стол, сковородка со звоном рухнула рядом со мной. Я схватила её — все же какое-никакое оружие.

Даже не думала, что попаду, и очень удивилась, когда раздался крик боли и ругань. Выглянув из-за угла, я увидела наемника из Гильдии убийц, о чем свидетельствовал соответствующий знак на груди. Я слышала о них. Они самые дорогостоящие наемники, и обычно на задание ходят пятерками. Как же их название... вроде «Длань Смерти». О таких пятерках я не раз читала в исторических рассказах. Одна такая пятерка могла полностью вырезать правящую династию. Их многие боялись, но и нанять мог далеко не каждый. Как оказалось, для устранения меня послали одного — ну, в принципе, меня никто не брал в расчет. А зря! Сражаться я буду до последнего!

Как только мы с Данной поступили в вуз, она записала нас на курсы самозащиты. Может, мы и не стали великими бойцами, но к этому и не стремились. Там нас обучали не паниковать и правильно оценивать ситуацию. Нам дали базовые знания о том, как выжить в опасных ситуациях. И сейчас, не сомневаясь ни на миг, я пулей выскочила из-за стола и в полной тишине прыгнула на наемного убийцу. От души ударила еще горячей сковородкой — не по темечку, как делает большинство, а в висок. Такой прыти он от меня уж точно не ожидал! Но на одном ударе я не остановилась и съездила еще парочку раз, но уже не разбирая, по чему бью, пока он не перестал шевелиться.

Меня спасло лишь то, что наемник просто не ожидал такой прыти от простой Тени. Теней вообще никто в расчет не берет.

Ни на миг не останавливаясь, я помчалась наверх к Данне, в душу плавно заползал страх за нее. На втором этаже, в ее комнате, слышались возня и короткие вскрики. Дверь была настежь открыта, поэтому я вошла тихо, все так же сжимая сковородку.

Один из наемников лежал у двери и чуть дымился. Он был без сознания и весь в осколках вазы, что стояла возле кровати Нидейс. Разбитое окно указывало на то, через что именно пробрались наемники. Второй убийца пытался открыть дверь в гардеробную, где пряталась девушка. Данна держала её с той стороны. Они перетягивали дверь, как канат, с переменным успехом. Хоть с виду Данна и хрупкая девушка, но, когда захочешь жить, и не такое сможешь.

— Бросай! — коротко крикнула я.

Может, от неожиданности, а может, реально послушалась меня, или наемник таки пересилил принцессу, но она выпустила дверь, которая больно стукнула того по лбу. Мне показалось, или раздался звон? Немедля, со всей силы я ударила его сковородкой.

Тот, что валялся возле двери в осколках вазы, протяжно застонал. Данна, немного испуганно взглянув в его сторону, схватила стоявшую рядом еще одну вазу и опустила тому на голову — в последнее время она была мастером по метанию посуды, спасибо Рафаэлю. Наемник, вздрогнув, перестал шевелиться.

— Нужно их связать! — глубокомысленно изрекла я. — Или запереть где-то... Вряд ли для них станет помехой хлипкая веревка…

— Которой у нас, кстати, нет, — добавила она.

В эту минуту с мечом наперевес вихрем влетел Глава стражи и замер с открытым ртом, рассматривая необычную картину: я — вся такая с царапиной на щеке и со сковородкой, и Данна — в одном нижнем белье.

Не скрывая своих эмоций, он рывком обнял принцессу, вдыхая ее запах и успокаиваясь. Им понадобилось несколько минцт, чтобы прийти в себя и отстранится.

— Я только в ванную собралась, когда открылась дверь. Решила, что это вы снова ко мне вломились, и испугавшись, метнула вазу усилив заклинанием. Но когда на пол упал один из гильдии убийц, побежала к единственной защите.

— В гардероб, — вставила я.

— Да, — принцесса прерывисто вздохнула. — Потом разбилось окно, и появился еще один.

— Он пытался выковырять её оттуда, — снова вставила я.

— Которого мы дружно уложили! Теперь решаем, что делать с ними дальше…

Рафаэль от всего этого так ошалел, что на мою многословность не обратил внимания. Да я сейчас вообще на слугу походила мало: держалась уверенно и говорила с ними наравне, что было очень странно для их мировоззрения.

Страх медленно покидал глаза Рафаэля. Я видела, как он сменяется облегчением и усталым удивлением. Было видно, что он испугался потерять Нидейс. Его напряженная фигура расслаблялась, а дыхание становилось более спокойным.

— Думаю, нам нежелательно здесь дальше оставаться. Если они узнали, где находится супруга наследника, и поймут, что нападение не удалось, пришлют еще наемников. И не факт, что нам так еще раз повезет. И прислать могут не пятерых, а больше… — размышляла я вслух, но смотрела на Данну, привычно отчитываясь в оценке ситуации. Что странно, Рафаэль согласно кивнул — видимо, я просто озвучила его мысли.

Рафаэль глубоко вздохнул и рассмеялся. Да так заразительно, что даже я не сдержала улыбки. Но когда я посмотрела на восхищенный взгляд Данны, стало не до смеха. Она смотрела на него точно так же, как тогда, в самый первый их совместный обед. И это было очень плохо. Не спорю, когда Рафаэль смеялся, то переставал выглядеть как каменная стена, он будто оживал, и это было красиво. Я не хотела, чтобы Данна еще больше привязывалась к нему, ведь тем больней ей будет потом.

— Нам нужно сохранять спокойствие, — произнесла я, стараясь перевести тему. — Мое мнение: нам нужно быстро уходить. Не думаю, что у нас очень много времени… — уже спокойней закончила я.

На меня удивленно посмотрели оба. Рафаэль смолк и внимательно на меня посмотрел — цепко, оценивающе. От его взгляда я поежилась. Не нужно было мне привлекать его внимание! Это было ошибкой. Внимание Главы тайной стражи, по сути, главы шпионов и разведки целого государства. Без его ведома не проходит ни одно событие. Кто знает, чем это мне обернется…

— Ты права, — холодно сказала принцесса, смотря на меня и одним только взглядом напоминая, где мое место.

— Тогда поторопитесь, — сделав вид, что не заметил наших переглядываний, проронил Глава.

Сборы не заняли много времени. Брали только самое необходимое: вещи на смену, парочку одеял, теплые плащи, удобную обувь, деньги, оружие, амулеты. Я взяла на себя запасы еды и всего, что могло понадобиться для ее готовки.

С сожалением я смотрела на поместье, которое стало для меня местом отдыха. Здесь не нужно было притворяться и постоянно оглядываться по сторонам. Я буду скучать по тем редким моментам, когда можно было побыть самой собой.

Выйдя на улицу, я увидела картину, которая заставила меня улыбнуться: Рафаэль с Данной уже привычно ссорились, от прошлого напряжения не осталось и следа. Уж лучше пускай ссорятся, чем что-то другое. Они замерли друг напротив друга, как хищники, готовые к нападению, напряжение между ними отчетливо чувствовалось. Искрящиеся глаза, перекошенные лица, размахивание руками — они были как день и ночь, как две изначальные стихии.

Рафаэль схватил Данну за руки, притянул к себе — глаза в глаза, — и они замерли, как перед прыжком в пропасть. Данна сама потянулась к нему для поцелуя. Он же не менее яростно ответил.

Я не могла этого допустить. Понимаю, что сейчас очень не вовремя, прости меня, Данна, но по-другому не могу.

— Я уже все собрала! — громко заявила я, хлопая дверью. — Я там на ваших кроватях подушек наложила, будто мы все дружно спим, а в свечи немного сонной травы добавила! — тараторила я глупости, пока Данна, как от огня, отскакивала от Рафаэля. Я видела, с каким сожалением тот разжал объятия, и заметила его взгляд.

— Мы решали, какой дорогой идти в столицу! — немного срывающимся, оправдывающимся голосом сказала Нидейс, постепенно возвращая привычную маску спокойствия. Рафаэль взял себя в руки и снова превратился в непроницаемую стену. Я все удивляюсь: каким образом Данне удается выводить его из себя? — Я думаю, что нужно в Раен, к нему ближе, а там телепортом в столицу.

— Мы не успеем, и это будет слишком предсказуемо. Нас перехватят еще на подходе к городу. Нужно проследовать в Тамир и там просить о защите города, — пряча усталость, повторил Рафаэль.

Тамир был в другой стороне от Раена, но до них было одинаковое время пути. Я слишком сомневалась, что нам помогут стены города — везде есть предатели. Но и Раен действительно был слишком предсказуем.

— Я предлагаю третий вариант. Пойдемте прямиком в столицу, только окольными путями. Пройдем треть пути к Раену, а там свернем в лес. Думаю, вы же сможете провести нас таким путем?

Рафаэль на некоторое время задумался, потом согласно кивнул.

— Но сможет ли будущая Повелительница выдержать такой путь? — ехидно спросил меня Рафаэль.

Я ответила спокойно, но уверенно:

— Я знаю, на что способна принцесса Нидейс. Она не только сможет выдержать путь, но и всех нас понесет, если будет нужно.

И я снова напоролась на его колючий взгляд. Да уж, не хотела бы я иметь его во врагах! Такой одним взглядом прирезать и прикопать может, а потом сделать вид, что так и было.

Часть 2. Путь

Мы уже несколько дней были в пути. Двигались действительно быстро и в основном молчали. Как я и думала, навыки Данны никуда не делись, и она очень хорошо держалась весь путь. Я также старалась не отставать.

С готовкой мне, конечно же, не помогали, но часть обязанностей по обустройству нашего лагеря ребята взяли на себя.

Иногда, забывая о присутствии Рафаэля, я разговаривала с Данной о прошлом, когда Нидейс просила меня рассказать еще одну историю. Рафаэль при этом даже дышать переставал, ловя каждое слово. В такие моменты я не могла ей отказать. Видя, как перенапряжена девушка, я с улыбкой рассказывала, словно из души вырывала, все истории, что с нами происходили, чтобы хоть как-то ее отвлечь, не забывая переиначивать их на местный манер. Простые воспоминания, наполненные светом, грустные, разные... Было очень странно видеть, как внимательно меня слушает Данна, пока я рассказываю ей о ней же самой.

— И что теперь с этой девушкой? — заинтересовался Рафаэль, который до этого за весь день не промолвил ни слова.

Мне стало так грустно. Данна тоже замерла в ожидании моего ответа — я видела, что она давно хотела спросить, но все не решалась.

— Я ее потеряла…

После моего ответа разговор как-то сам собой увял. И укладывались спать все молча. Уже засыпая, я тихонько, только для себя, в который раз пообещала: «Я верну ее…»

Этот ночлег ничем не отличался от прошлых. Мы прошли уже половину пути к столице и порядком вымотались. Спать на земле, купаться в речках, питаться в походных условиях и постоянно идти и идти — то еще удовольствие. Иногда казалось, что наш путь никогда не окончится.

Ужин проходил в молчании. Рафаэль, как всегда, поставил охранные амулеты, и мы легли спать. Я обычно просыпалась самая первая и уже перестала обращать внимание на то, что просыпаться принцесса предпочитает в объятиях Рафаэля.

В это утро я проснулась, как всегда, раньше всех, но от чьего-то взгляда. Открыв глаза, я тихонько встала и вгляделась в кусты, в которых притаилась темная тень. Кусты зашевелились, и из них крадучись поползла огромная кошка с небольшими крыльями, тремя хвостами, забавными маленькими ушами и клыками, как у тигра.

Нури — так назывались эти довольно опасные хищники. Но если судить по описаниям, они должны быть гораздо больше, да и ходят обычно стаями. Она была очень милая! Да, страшная и, несомненно, очень опасная, но не отметить истинную красоту этого создания было просто невозможно!

Шоколадного цвета длинная пушистая шерсть, такие же шоколадные глаза на смазливой мордочке, которая сейчас зло скалилась. Кошка зацепила охранку, и Рафаэль тут же проснулся. Плавно, словно такой же хищник, как и Нури, он поднялся на ноги, доставая нож и готовясь к броску. Он уже замахивался и готов был ударить, когда я загородила кошку. И прошипела не хуже нее:

— Не трогайте ее! — я чуть с презрением посмотрела на него, высокомерно и холодно. Одним взглядом предупреждая, что за котенка — а это был именно котенок — буду стоять горой.

Он от удивления даже нож выронил. Но потом взял себя в руки и очень разозлился. От его злого, просто взбешенного взгляда я бы пришла в ужас в обычное время, но сейчас я была злой не хуже него.

— Ты что, не понимаешь, он опасен! Ты!.. — закончить ему не дала Данна, которая, видимо, проснулась вместе с ним. Она встала перед ним и, положив ладонь ему на грудь, одним лишь жестом успокоила:

— Она знает, что делает, — спокойно сказала она, ни капли не сомневаясь в своих словах.

Но я уже не смотрела на них, а повернулась к котенку.

— Не давайте ему убить котенка, — попросила я принцессу.

Внимательно осмотрев зверя, я поняла, почему он рискнул выйти к нам. Судя по впалым бокам и потрепанному виду, он или она — не знаю — был очень голоден. Я спокойно, без лишней суеты подошла к остаткам вчерашнего улова Рафаэля, там оставалась еще половина дикого кабана. Каждое мое движение сопровождалось предупреждающим рыком, так что я старалась не делать резких движений.

Собрав все, я спокойно и медленно направилась к котенку. Он все так же продолжал тихо рычать, припав к земле, готовый в любой миг напасть или убежать, но, увидев, что у меня в руках, уже не мог отвести глаз. Если бы хотел напасть — уже напал бы.

Не дойдя до него трех шагов, я все так же медленно положила остатки мяса и отошла. Маленький Нури, следя за мной глазами, несколько неуверенно двинулся к еде, но когда оставался всего шаг, не выдержал и сорвался на бег, тихонько не то урча, не то рыча и заглатывая пищу почти не жуя. Я лишь с улыбкой за ним наблюдала.

— Думаю, для вас не секрет, что слуги знают все новости и сплетни во дворце прежде всех остальных, — сидя к ним с Данной спиной, проговорила я, прекрасно понимая, что меня слышат. — Так вот, несколько декад назад графиня Лейрин приобрела себе меховую накидку из шерсти Нури. И так хвалилась высокой стоимостью своей покупки и сложностью ее добычи, что мне стало интересно, о чем же она с таким жаром говорит. Мне стало интересно, что же это за зверь такой. Я тогда думала, что это небольшой зверек, но, как оказалось, это довольно редкий вид полуразумных котов, который вымирает из-за глупой моды! — с презрением сказала я. — Нури живут стаями, и перед нами всего лишь маленький котенок. То, что он здесь, говорит о том, что совсем недавно около пятнадцати охотников оторвали от стаи его мать. Он, как дитя, последовал за ней. Не знаю, каким чудом ему удалось спастись, чего не могу сказать о его матери. Видимо, она уже на полпути в столицу, где из нее сделают дорогостоящее манто для очередной модницы… — не скрывая бури чувств, продолжала я. — Нури очень сложно убить, это живая боевая машина, и за одну такую шкурку можно купить половину небольшого города или несколько поселков. Эти шкурки очень ценятся в высшем обществе! — не скрывая презрения, произнесла я, таки оглянувшись и посмотрев в глаза Главе.

Натолкнувшись на его колкий взгляд, я спокойно выдержала его и даже чуть улыбнулась.

Котенок тем временем уже доедал, и я прикинула, чем могу ему еще помочь. Достав известную уже боевую сковородку, что не раз выручала нас в пути (не смогла я оставить такой трофей у домика рядом с морем), налила воды и так же не спеша подошла к нему. Поставила ее перед котенком, но в этот раз далеко не отходила.

Он, покосившись на меня, лишь недовольно проворчал что-то, но быстренько осушил сковородку с водой и довольно облизнулся. Я не спеша протянула руку. Он недовольно и предупреждающе зарычал, но с интересом принюхался, фыркнул и затих, словно успокоившись, а потом зевнул во всю немаленькую пасть.

— Ты сможешь добраться домой? — тихо спросила я, легко, едва касаясь, гладя его по мягкой голове.

Казалось, котенок удивился моему вопросу и слишком внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытался что-то сказать. Я с удивлением смотрела в огромные разумные шоколадные глаза с ромбовидным зрачком.

Стремительно подняв лапу, он ловко оцарапал мою ладонь, но я не шелохнулась. Потом извиняюще лизнул выступившую кровь, тем самым залечивая небольшую ранку, и снова посмотрел мне в глаза.

Все произошло так быстро, что я даже испугаться не успела. Но позже над странным поведением котенка некогда было задумываться: в мою голову полились образы-воспоминания. Его воспоминания о той ночи…

Как на их стаю напали: гром, вспышки магии и тонкий пронизывающий свист. Как его мама, спасая его старшего брата, отстала и попала в ловушку. Маленький Нури последовал за матерью, пытаясь помочь. Как на их глазах убили старшего брата и направились к раненой маме, а она, напав на охотников, дала ему шанс сбежать, но сама погибла, перед смертью приказав выжить любой ценой. Спастись и вернуться к стае.

Тихие слезы лились из моих глаз, но я узнала, что хотела. Кот — а это был именно мальчик — еще в ту ночь позвал стаю. Но стая ушла слишком далеко, скрывая следы от охотников, вот и задерживается. Он уже пять лун их ждет. Я попыталась мысленно передать ему слова, но связь была односторонней.

— Если хочешь, пойдем с нами, пока стая тебя не найдет?

В ответ пришло короткое и уверенное: «Нужно быть здесь и ждать, таков приказ вожака-отца».

— Ладно, будь осторожен. Мы разные, есть очень плохие люди, больше не выходи к таким, как мы… — на его уже взрослый взгляд я грустно улыбнулась: ему пришлось рано повзрослеть. — Прощай… — тихо прошептала я.

Напоследок лизнув меня, котенок Нури скрылся в кустах. Но того, что произошло дальше, не ожидала ни я, ни Рафаэль. На меня налетел небольшой рыжий зеленоглазый ураган.

— Ты чем думала, когда лезла в его пасть! — воскликнула злая, вернее, очень взбешенная Данна. Она подбежала ко мне и затрясла как куклу. — У тебя вообще мозги есть?!

Принцесса бушевала, кричала что-то еще, но я не слышала — лишь улыбалась как безумная и в ответ тихо прошептала, так, чтобы Рафаэль не слышал:

— Простите, больше не буду…

Услышав это, она мигом успокоилась и уже привычно натянула маску.

— Я запрещаю тебе рисковать собой без всякой на то нужды! — уже привычно протянула она и, независимо передернув плечами, пошла собирать вещи.

Глава уже не скрываясь цепко на меня смотрел, но ничего не сказал и присоединился к принцессе.

На колкие взгляды Главы я больше никак не реагировала, так как в душе ярким огнем горела надежда, что рано или поздно я смогу вернуть прежнюю Данну.

Дальше мы продолжили путь молча, думая каждый о своем.

Часть 3. Стая

После случая с Нури было видно, что Рафаэль хочет задать мне парочку вопросов, но я всегда находила повод ловко увильнуть. Во время очередного привала я пошла к ручью, где нос к носу столкнулась с Главой. А судя по его виду, передо мной сейчас был именно Глава разведки — выловил-таки момент. Ну что же, рано или поздно это должно было случиться. Я даже задумывалась: может, рассказать ему правду? Но на всякий случай придумала парочку правдивых отмазок.

— А объясни мне вот что, Тень… — начал он, но его перебила стрела, просвистевшая в сантиметре от его плеча.

Он быстро упал на землю, повалив и меня, так же быстро откатился за дерево, и я ползком последовала за ним. Со стороны лагеря послышался крик принцессы, паника снова сковала душу.

— Сколько их? — спросила я.

— Где-то около десяти-до двадцати, — четко отрапортовал он. — Нас окружили. С ними маг, раз подобрались так незаметно, — немного раздраженно закончил он, рассмотрев окружающее пространство, и активировал один из амулетов, чтобы понять, где спрятались враги.

— Я их отвлеку, а вы спасайте Нидейс! — рыкнула я, вскочила и зайцем метнулась за дерево.

Град стрел и боевых заклинаний последовал за мной. Но там меня уже не было. Я петляла, как пьяный заяц, направляясь параллельно нашему лагерю.

Не представляю, каким образом меня еще не зацепила ни одна стрела. Замерев за широким деревом, я быстро оглянулась: Рафаэля там уже не было, а со стороны нашей стоянки слышались звуки сражения. Значит, он уже там. Я прекрасно понимала, что долго не протяну. Чтобы я могла справиться с лучниками — это же невозможно!

«Ну, хоть задержу их, может, у Рафаэля получится убежать вместе с Данной!» — переведя дух, я так же быстро перебежала за другое дерево. И очень удивилась, увидев, как из плеча торчит древко стрелы, а вокруг него алым цветком расплывается кровь. «Почему нет боли?» — удивилась я.

Присев, прячась за деревом, я осмотрела рану. Стрела почти прошла навылет и застряла: спереди виднелся окровавленный наконечник в виде звезды, сзади торчало остальное древко. Я попыталась обломать его, но оно не поддалось. «Почему нет боли?» — снова удивилась я. Подергав древко еще пару раз и поняв всю тщетность попыток, я оставила его в покое. Кровь, постепенно вытекая из раны, пачкала одежду.

Кое-как прикрыв рану носовым платком, который был в кармане, я осмотрелась, но не заметила ни одного стрелка или тени. Ни единой стрелы не пролетало мимо. Может, они подумали, что убили меня? Но стоило мне высунуть руку из-за дерева, как снова засвистели магические заклинания.

«До следующего дерева уже не добегу», — поняла я. Да и отсиживаться нет смысла. Чего стоит одному из стрелков обойти меня по кругу и добить, выстрелив из нового места? А в том, что я просто истеку кровью, я не сомневалась. Кровь продолжала небольшим фонтаном вытекать из раны. Что же делать? Надеяться на чудо глупо. Это Данна всегда уповала на свою удачу, и та ни разу не отворачивалась от нее. Неужели все так и закончится?

Ну, хоть боли не чувствую, и то хорошо — лишь медленно подкрадывающуюся слабость и сонливость.

«Наверное, именно так и приходит смерть», — пришла бредовая мысль. Я безучастно смотрела в небо, которое было едва видно сквозь листву деревьев. Такое же, как и у нас, — голубое.

Мое созерцание отвлекло что-то шершавое и мокрое, прикоснувшееся к щеке. Я невольно поморщилась и нехотя перевела взгляд на раздражитель. На меня смотрели обеспокоенные шоколадные глаза на смазливой мордочке огромного кота.

— Ты?! Ты что здесь делаешь? Здесь опасно! Уходи! — с тревогой сказала я вслух, пытаясь оттолкнуть его рукой, но та не пошевелилась.

Котенок фыркнул и посмотрел на меня как на слабоумную. Потом в голове появились картинки-образы: как он дождался стаю, которая прибыла уже на следующий день. Я видела, как отец-вожак грациозно спустился с неба, принеся еду. Я «чувствовала», как котенок «рассказывает» вожаку обо всем, что с ним произошло. Страх, голод, одиночество котенка. Удивление вожака, что котенка накормили и не убили. Как отец ругает, объясняя, почему опасно выходить к более сильному и опасному хищнику.

Понятия «отец» и «вожак» в некоторых воспоминаниях отличались между собой, но чаще были одним целым. Вот в ситуации с доставкой еды шоколадный Нури «рассказывал» как об отце, а вот в воспоминании о нравоучениях — как о вожаке. Но для него это было чем-то общим, котенок не разделял эти понятия.

Насколько я поняла, стая между собой общается мысленно, передавая мысли-образы. Как ни странно, но о смерти одного из Нури знала вся стая — они были связаны одной незримой нитью. Поэтому все знали, кто погиб той ночью. Но помочь не могли: охотники неким образом научились блокировать связь со стаей, и их местонахождение не могли определить. Для всех стало чудом, что малыш выжил. Узнав об этом, часть из них тут же повернула назад, чтобы спасти котенка. Часть направилась на новое место.

Они хотели уже улетать, когда котенок почувствовал мою боль. И мне пришел образ, как он тогда расцарапал мне ладонь, устанавливая временную связь. Так как это было пару дней назад, он почувствовал, что я ранена и мне нужна помощь.

Вожак-отец «спросил», что случилось, почему ему больно, и, получив ответ, «сказал», что нужно помочь. «Долг» — но в этот образ входило много чего еще: свой, часть стаи и даже благодарность. Он мне показал, как стая быстро по воздуху преодолела разделяющее нас расстояние. Как они окружили и напали на опасных чужаков, лишь «моих» не тронули.

Они почему-то посчитали меня вожаком, а Данну и Рафаэля — моей стаей. Я слабо улыбнулась.

— Спасибо тебе и твоей стае! — сказала я вслух.

Тут сильный порыв ветра ударил в лицо, и рядом с нами опустился вожак-отец, которого я уже видела в образах, посылаемых мне котенком. Он был угольно-черным, лишь небольшая звездочка на груди и голубые яркие глаза с ромбовидным зрачком.

Не было ни капли страха, лишь восхищение таким сильным, грациозным созданием. Мощные крылья с легкими отблесками света, три пушистых хвоста, огромные лапы, небольшие уши и такая же смазливая мордочка, как и у котенка. Теперь я понимала, почему малыш рассказывал о нем как о вожаке-отце, ведь он был сыном именно вожака стаи.

— Спасибо, что спасли мою стаю! — вслух, с чувством благодарности и облегчения, что мои живы, сказала я.

Он величественно, понимающе поклонился. Не удержавшись, я так же поклонилась в ответ. Коты переглянулись — как я поняла, они «говорили» между собой.

«Нам пора», — пришел образ.

— Спасибо тебе! — сказала я уже шоколадке. — Но в следующий раз лучше обходи стороной таких, как я! — строго добавила я.

Он обиженно, раздраженно махнул одним из хвостов и снова посмотрел мне в глаза. Я с трудом смогла разобрать то, что он мне «рассказал»: «Ты иная! Своя! Ты не такая, как другие! Ты часть мира… ближе к нам, чем к ним…» Часть того, что он мне передал, я так и не разобрала, но примерную суть поняла. Шоколадка откуда-то знал, что я не дам его в обиду, потому что от меня по-особому пахнет силой. Глупый котенок, во мне же нет магии и силы.

— Все равно не выходи к другим! И береги себя! — упрямо продолжила я.

Котенок снова уже хотел что-то мне показать, но, натолкнувшись на мой взгляд, лишь пристыженно кивнул.

Вожак, коротко рыкнув, взмахнул крыльями, ударив по мне потоком воздуха, и молнией поднялся вверх. Котенок, немного неловко и неуклюже, последовал за ним, лизнув меня на прощание.

— Береги себя! — негромко сказала я ему вслед, на что он оскалился и направился за отцом, который был уже далеко.

Я наблюдала, как к ним постепенно присоединяются остальные. Их было немного, около десяти самых сильных особей, остальная стая была уже далеко отсюда. Они были такие разные — разной расцветки и размеров, но, несомненно, они были очень красивы именно хищной красотой!

— Ника! — раздался голос Данны. — Ты где?!

— Принцесса, я здесь! — изо всех сил, что оставались у меня, негромко отозвалась я.

Вскоре послышалась до боли знакомая ругань, и на меня налетел ураган из криков, восклицаний и облегчения, что я жива. Девушка рассказывала, что и как произошло, из чего я не поняла почти ничего, так как слабость и сон окончательно заволокли мое сознание, и я провалилась во тьму. Последним, что я помнила, было обеспокоенное лицо подруги.

Котёнок Нури

Глава 8

Глава 8. Расплата

Находясь в полной темноте, холоде и голоде, я спрашивала себя: как такое вообще могло произойти? Почему? И где я ТАК ошиблась?

Пришла я в себя уже в камере для заключенных. Плечо горело огнем — это была плата за то время, когда я не чувствовала боли из-за ранения. Теперь я ощущала её очень даже хорошо. Рану кое-как перевязали, но я всё ещё оставалась в той самой окровавленной дорожной одежде. Привел меня в чувство какой-то шум.

— Она уже очнулась? — спросил до боли знакомый голос. В душе всё заполнило облегчение: Данна жива! С ней всё хорошо!

— Принцесса! С вами всё в порядке? — немного хриплым голосом озвучила я свои мысли вслух, но мне никто не ответил.

Держась за холодную каменную стену, я подошла к решетке, которая отделяла меня от пары, замершей по ту сторону. Нидейс и Маркус. Лед и огонь.

— Да, как видишь, дорогая, эта предательница уже пришла в себя… — презрительно сказал принц. — Стража!

Загремел замок, отдаваясь эхом в темных коридорах подземелья. Скрип решетки — и стражники с серыми, невыразительными лицами, безмолвно выполняющие приказ, схватили меня. Я не сопротивлялась, и они просто поволокли меня к выходу.

— Что происходит? Почему я здесь? Я ни в чём не виновата! — шептала я пересохшими, потрескавшимися губами, кулем обвисая в руках стражников.

Я немного потерялась в пространстве: боль и слабость терзали тело, из-за этого сознание было мутным, и всё воспринималось как страшный сон. Немного пришла в себя, только когда меня приковали к стене. Малая допросная, или, в простонародье, пыточная.

— Что происходит? — Я не могла поверить, что всё это случается со мной. — Принцесса?! Что я сделала?!

На меня холодно смотрели родные зелёные глаза. В них не было ни тепла, ни доброты, и только теперь я понимала, что давно уже потеряла свою подругу. Эта девушка стала для меня совсем чужой. Ей было всё равно, когда пришел дознаватель, когда он, применяя специальные зелья и плетения, допрашивал меня. Пытался узнать, кто я? Почему на мне нет магической печати-привязки Тени? Кто мой наниматель? И ещё множество вопросов, которых я из-за океана боли практически не слышала.

Она же, не отворачиваясь, наблюдала за всем происходящим, а в её глазах сверкали презрение и разочарование.

Сначала я просто в ужасе молчала, позже, когда палач изощрялся, кричала, а через вечность, как мне показалось, от боли и шока потеряла сознание. Но и здесь пытки не кончились: пригласили лекаря, который быстренько, с помощью магии, продолжил истязание, сращивая кости и располосованную кожу без какого-либо обезболивания. Признаюсь, все усилия палача не шли ни в какое сравнение с болью от лечебных заклинаний!

Она смотрела на всё это не отрываясь.

— Прошу, принцесса!.. Я… — я выплюнула кровь, которая мешала говорить, — Клянусь, я не предавала вас! Я ничего не делала! На мне нет вины! — кричать сорванным голосом было трудно, приходилось делать усилие, чтобы вытолкнуть из воспаленного горла хоть какой-то звук.

Палач повернул голову в сторону принцессы Нидейс, как бы спрашивая, продолжать ли? На что она лишь едва заметно кивнула, и он вернулся к своей работе. Я думала, из моего горла невозможно больше выдавить ни звука, но я ошиблась — у палача всё получилось.

В какой-то момент я перестала чувствовать физическую боль, её заглушила боль душевная. Данна… вернее, теперь уже не Данна, а принцесса Нидейс. Та девушка, с которой я выросла, которую я знала, не стала бы с таким равнодушием наблюдать за пытками, даже если бы перед ней был чужой, незнакомый человек и последний подлец.

За этот год, что мы провели вместе в новом мире, я так и осталась для неё чужой. Я сделала всё, чтобы помочь ей: была рядом, поддерживала чем могла, отдавала всю себя… Как же я не заметила, что в ней больше нет того света, по которому я так тосковала? Чужая…

А ведь прошел уже год… год, как мы попали в этот мир.

Все события я помнила очень хорошо, до каждой мелочи, до каждой детали. Потеря памяти подруги, наверное, сказывалась. Обида, ненависть, боль — всё это прошло, оставив только пустоту в душе. Спасаясь от ужасной реальности, боли и пыток, я раз за разом вспоминала, вспоминала, вспоминала… Я перебирала каждое воспоминание, что у меня было, и это давало хоть какую-то передышку между кругами ада.

Как можно обижаться на того, кто тебя не знает и не помнит, кто не считает тебя равным, кто не считает тебя другом? Такого человека даже ненавидеть не получается, думала я, но… Как же я устала ходить по грани, бояться не только за себя! На себя мне было наплевать, я всегда боялась за неё, сочувствуя ей, ведь у меня оставались хоть какие-то воспоминания, а у неё — нет.

Иногда я даже искала оправдания Данне… Кого интересуют Тени? Кого интересуют второсортные люди? Она ведь думает, что она принцесса… А Теней для общества не существует, их не замечают…

У меня было много времени между пытками, чтобы подумать, погружаясь в память снова и снова…

И ненависть обжигала душу. Только ненависть не к кому-то, а к самой себе. Я устала бороться, играть, притворяться, выживать.

Я вспоминала те короткие мгновения, когда она разговаривала со мной как с равной, как кричала на меня, когда испугалась потерять. Куда делось всё это? Почему она вдруг охладела ко мне и позволила забрать на пытки? Почему не поверила мне? Где я совершила ошибку?

Ко мне пару раз приходил Рафаэль и советовал: мол, мне же будет лучше, если я во всём признаюсь. Это поможет найти заказчика и устранить заговорщиков. Говорил, что меня помилуют и не особо накажут. Я лишь молчала. И он уходил, а пытки начинались снова и снова, каждый день.

Иногда мне казалось, что я просто агонизирующий кусок мяса. Но лекари упорно исцеляли меня, и лечение снова превращалось в продолжение ещё более изощренной пытки. Я совершенно потеряла счёт времени. Меня ломали — умело и неотвратимо. Глупые, они так и не поняли, что ломать было уже нечего. Нельзя сломать то, что уже сломано. Дошло до того, что они захотели пригласить менталиста.

А насколько я успела изучить этот мир, после его вмешательства от меня как от личности не останется ничего, кроме пускающего слюни овоща. Признаюсь… я уже ждала его с нетерпением. Хотелось побыстрее закончить всё это и умереть. Последние дни я думала только о смерти.

В веренице безликих дней ко мне снова пришел Рафаэль. Он был очень зол — видимо, расследование зашло в тупик. Отворив дверь, мужчина подскочил ко мне и, тряся как тряпичную куклу, закричал:

— Почему ты молчишь?! Неужели дознаватели тебе не доказали, что так будет только хуже?! Скажи хоть что-нибудь! Говори! — кричал он мне прямо в лицо.

А ведь, как ни странно, кроме тех самых первых вопросов, адресованных Нидейс, я больше не проронила ни слова.

За те дни, что мы провели в небольшом поместье на берегу моря, он понравился мне как личность — он казался куда более человечным, чем принц Маркус. Теперь же ничего, кроме омерзения, я к нему не чувствовала.

Говорить… Что я могу сказать? Что мы с ней из другого мира? Что она фальшивая принцесса? И тогда уже она будет кричать здесь, рядом со мной на пытках? Что я могу сделать в этой ситуации, если во мне даже магии нет? Я ведь простая земная девушка.

— Это вы покушались на принцессу, когда она ехала на помолвку в первый раз? — Мой голос? Это был мой голос? Больше похоже на скрип старого пергамента или сухой бумаги.

— Что? — от удивления он выпустил меня, и я устало облокотилась о стену, смотря ему прямо в глаза. Облизнув пересохшие губы, я повторила вопрос: — То первое покушение, когда принцесса Нидейс потеряла память, — вы причастны к этому? — снова проскрипела я.

— Нет! — воскликнул он, пораженный тем, что я впервые заговорила (не считая криков, конечно) с самого начала пыток и допросов.

— Расскажи, почему я здесь… Что случилось тогда, когда я потеряла сознание на пути к столице? — устало спросила я.

Мужчина, зло сузив глаза и скрипнув зубами, всё-таки начал говорить:

— Нас спасла небольшая стая Нури. Ты потеряла сознание от кровопотери, как только стая улетела. Нидейс очень испугалась потерять свою Тень и приказала мне, несмотря на весь риск обнаружения, вызвать помощь из дворца используя амулет. Что мне и пришлось сделать, исполняя приказ будущей Повелительницы… — Он прищурился, глядя на меня как на ничтожество. — Когда помощь прибыла, нас перенесли телепортом. Благо к тому времени ситуация больше не была опасной, и нас давно искали… — Он цепко отслеживал мою реакцию. — Но, — он сделал паузу, — это стало последней каплей. Ни одна принцесса никогда бы так не поступила ради Тени! Такая привязанность! Тогда я окончательно уверился, что ты шпион. Твое поведение кричало о том, что в тебе есть свободный разум. Ни одна известная мне Тень не обладала свободой мысли, всегда находясь под действием магической печати. Когда мы провели тщательную проверку, стало ясно, что никакой привязки на тебе нет. Тогда почему же у существа, которое не имеет магической печати Тени, нет ни капли магии?! Это значит только одно: ты преступница, и тебя лишили магии с помощью ритуала Синглиз! — обвиняя меня, продолжал он. — А твои рассказы о подруге, которая якобы умерла, подтверждают, что после первого нападения ты не теряла память. И все твои попытки вернуть память принцессе?.. — На меня насмешливо взглянули. — Или ты думаешь, что твои походы в библиотеку остались незамеченными? Или мы не знаем, на что ты тратила все свои деньги? — Меня снова встряхнули как грушу. — Признавайся, где твой амулет, что защищал тебя от убийц? Или это было древнее заклинание? Как?! Как ты ушла живой от стольких лучших наемников? Что ты совершила такого, что тебя лишили магии? Какое преступление? Как умудрилась втереться в доверие к принцессе Нидейс?

Вопросы сыпались градом. Признаюсь честно, суть некоторых я совершенно не понимала.

— И как я не понял этого раньше? — сокрушался Глава. — Это ты выдала всю информацию о местонахождении укрытия! Мы ведь сами, своими руками, в самое безопасное место отправили угрозу и врага! А ведь Нидейс до последнего не верила фактам! Я даже подозревал, что ты чем-то её подчинила! Тварь!

И он со всей силы ударил меня по лицу, так что на миг я потерялась от новой вспышки боли. Упав на пол и задыхаясь, я хрипло засмеялась.

— Даже пытки не взяли тебя! Все ломались! На третьем допросе всё рассказывали! Я недооценил тебя. Где же Вегинмар нашел такую способную шпионку?! — кричал Рафаэль, едва сдерживая себя, чтобы не ударить меня снова, и вместо этого с силой впечатал кулак в стену.

А я продолжала хрипло смеяться, выплевывая кровь. Я снова не чувствовала боли, словно её выключили… Так иногда происходило во время истязаний, но я уже знала, что это ненадолго.

Почему он просто не убьет меня? Почему сдерживается?

— Говори! Мы ведь всё равно вычислим того, кто тебя подослал! — шипел Рафаэль.

— С чего вы взяли, что это Вегинмар? — сипло рассмеялась я, валяясь на каменном полу. — Подумайте, Глава, кому выгодно столкнуть два государства лбами? Кому выгодно, чтобы вы передрались с Ваиром, и вас можно было тогда легко поработить?.. — Какой-то отчаянный смех продолжал рваться из моей груди. — Неужели вы думаете, что к покушениям причастен Ваир? Глупец! — Я холодно посмотрела в его глаза, чуть успокаивая свою истерику. — Вы всего лишь пешки! Вашими государствами кто-то умело манипулирует, стравливая между собой! Нужно искать тех кому выгодна война! Кто будет продавать вам оружие или продовольствие зарабатывая на вас, наблюдая как вы убиваете друг друга! — Произнесла я, словно вынесла им приговор. — И глупо ждать от меня признания в том, чего я не делала! — чётко чеканя каждое слово, продолжала я смотреть Главе в глаза. — Я не знаю, кто виновен в этом, я не могу вам ничем помочь. И! Я бы никогда не предала её! Я бы скорее предала Ваир, Нотингем и весь ваш мир, если бы её спасение этого требовало! Но не её! — отрезала я и, отвернувшись как от чего-то омерзительного, выплюнула кровь ему под ноги.

Но его взгляд уже не видел меня. Каким бы он ни был, но глупец Главой тайной канцелярии не стал бы — он уже что-то просчитывал и обдумывал. Презрение ко мне сменилось недоверием, а пару секунд спустя — задумчивостью. Стремительно развернувшись, он уже хотел было покинуть мою камеру, когда я окликнула его:

— Обещай! Что защитишь принцессу Нидейс! Она дорога тебе, я знаю. Я должна быть уверена, что с ней ничего не случится! На всех остальных мне плевать... Обещай! — взмолилась я, требуя от него слова.

На что он лишь брезгливо и раздраженно передернул плечами и стремительно покинул камеру, которую тут же закрыл безликий страж.

После этого разговора дни потянулись беспощадно медленно. Меня лечили после очередного допроса и возвращали в камеру. Иногда я истерически смеялась, почти уже не плакала и даже несколько раз пела песни. А почему нет-то?

В голове мелькнула откуда-то появившаяся странная мысль: чтобы пережить пытки, нужно кричать, проживая всю боль. Если молчать, запирая её в себе, то быстрее сломаешься.

После нашего последнего разговора Рафаэль больше не приходил ко мне, и через несколько дней допросы прекратились.

Ни Нидейс, ни ледяного принца Маркуса я больше не видела. Лежа на небольшой койке, я пребывала частично в забытье, всё реже приходя в сознание. Почему я ещё жива? Сколько дней я ничего не ела, не пила… Боль, терзающая не только моё тело, но и душу, отступила. Меня словно кто-то поставил на паузу, отключив чувства, я будто начала пребывать в некоем состоянии ожидания. Но… чего мне можно ждать… смерти?

Почему я не умерла тогда в лесу от кровопотери? Тогда бы я не познала горечи от предательства...

Сколько времени я уже здесь?

Год, лишь один год смогла я продержаться в этом мире. И что я сделала для себя самой? Ничего… я жила только ради дружбы, которой не было. Предательство… такое странное чувство, отдающее горечью на губах.

Скрип решетки стал диссонансом в моём тихом мире горечи и безысходности. Давно меня не навещали, глаза открыть у меня не получилось. Я всё слышала, всё чувствовала, но ни пошевелиться, ни что-то сказать не могла. «Может, они наконец-то решили прислать менталиста, и он добьет меня?» — мелькнула ленивая мысль.

— Что с ней? Она жива? — спросил Рафаэль. Да, этот голос я еще не скоро забуду.

— Да, как ни странно, она все еще жива. Но по всем показателям она должна была быть уже мертвой! Как такое может быть? — удивление лекаря чуть разозлило меня. «Так добейте!» — хотелось крикнуть, но, к сожалению, не могла. «Добейте!» — попыталась докричаться до них, но лишь тихое дыхание и неразборчивый стон вырвались из моего горла.

Меня подняли на руки — легко, как пушинку, — и понесли куда-то. Запахи, звуки — всё это обрушилось на меня информационной лавиной. Теплый легкий ветер коснулся кожи, и запах лекарств... Лечебница? Почему?! Почему они просто не добьют меня? Зачем мучают снова?! Отчаяние и безысходность заполонили душу. Я ТАК хотела умереть!

— Когда она поправится? — скрывая нервозность, спросил Рафаэль.

— Не знаю! Глубокая кома, здесь даже Силы не смогут помочь! Зачем она вам? Я слышал, что она шпион. Померла бы тихо, всем было бы проще! — непонимание в голосе лекаря можно было ножом резать.

Какой хороший целитель! Я уже его люблю!

— Не смей! Она та, кто спас нас! — разозлился Рафаэль.

— Что?! Да она после последнего допроса месяц в камере пробыла и, вероятно, таки в коме! Как ЭТО могло НАС спасти? — в голосе лекаря сквозило пренебрежение вперемешку с непониманием. — Вообще не понимаю, как ЭТО ещё дышит!

— Ты сделаешь всё, чтобы ЭТО через месяц смогло ходить и разговаривать, или я тебя в ЭТО превращу! — рыкнул Рафаэль.

— Как скажете! — испуганно пискнул лекарь. Гнев Главы — это вам не шутки! Судя по звукам, лекарь зашуршал баночками, зовя кого-то из помощников. — Сделаю всё возможное! — уже другим тоном проронил он.

— Не всё возможное! А поставить на ноги! И полностью вылечить! — рыкнул Глава.

Да уж, я как никто другой знала, на что способен Глава стражи. Мне вот интересно: он с ума сошел? Или, может, у меня начались галлюцинации?!

Так вот и началось моё лечение, и поверьте, оно было самой изощренной пыткой за последний месяц!

Что я пережила! Постоянные настои, мази, целители. Одно дело — лечение после пыток, просто чтобы я быстро не умерла. Тогда они лишь поддерживали жизненно важные функции. А вот действительно поставить на ноги существо после стольких пыток и комы — это уже совсем другое. Ломать — не строить, так сказать…

Сейчас же меня мыли, переодевали, тормошили. Проводили сложнейшие магические операции по восстановлению неправильно сросшихся костей и разрывов внутренних органов. Мне оставалось лишь, как кукле, смотреть на всё это. К сожалению, некоторые магические операции можно было проводить только без обезболивания, чтобы не повредить сердце. Какой-то магический резонанс, объяснял мне лекарь, но, к счастью, боль снова кто-то словно отключал, и я переносила такие операции легче, чем предполагал палач, который называл и считал себя лекарем.

Конечно же, сходить в туалет, поесть, переодеться я сама не могла, без посторонней помощи. Рядом постоянно кто-то был, меня ни на миг не оставляли одну. Даже стража присутствовала. Время тем временем тянулось очень медленно.

Главный лекарь кричал на меня из-за того, что я не хотела говорить. Его помощники принуждали меня заново учиться ходить, что я с трудом, спустя лишь три декады, но делала… цепляясь за всё, до чего могла дотянуться.

Приказ Главы стражи — не шутки, и лекари действительно делали всё возможное и невозможное. И к моему и их удивлению, действительно спустя месяц я таки заново научилась ходить.

А вот говорить я просто не хотела, отказывалась. И за весь этот безумный месяц лечения не произнесла ни слова. Я не понимала: зачем меня лечат? Да и вообще, зачем мне дальше жить?

Когда месяц прошел, ко мне пришла стража. Я уже была мысленно готова, так как группа помощников лекаря до этого всячески накачивала меня стимулирующими и обезболивающими лекарствами. Обычно меня переодевали лишь в белые ночные платья, а здесь вдруг выдали простое серое платье, как на выход. Лекарь самолично пришёл и всячески мне угрожал, если я вдруг надумаю свалиться без чувств, как это иногда бывало. Значит, сегодня что-то произойдет!

Парочка горьких настоев, которые я очень хорошо знаю на вкус, магические плетения, что как каркас держали моё тело… И вот я уже под конвоем иду длинными, до боли знакомыми коридорами.

Никто совершенно не объяснил мне, что происходит и что будет дальше. Шла я очень медленно, задыхаясь от усталости и шатаясь от несуществующего ветра. Но… продолжала степенно шагать за своим сопровождением, держась только на голом упрямстве. Стража, к моему удивлению, терпеливо молчала, меня не подгоняли, но и не помогали — не по уставу.

Пришли мы в огромный прекрасный зал, заполненный зрителями. Как ни странно, было очень тихо, все терпеливо чего-то ждали. Стража провела меня в центр огромной арены, где мне предстояло ждать приговора. Суд, поняла я. И не простой суд, а суд Сил. Эта арена — огромный артефакт, который заставляет говорить только правду и ничего, кроме правды.

Я о нём только пару раз слышала, но ни разу не видела. Его использовали в очень редких случаях и только для высокородных, так как активация заклинаний, наложенных на эту арену, отнимала очень много магических сил.

Зал Правды еще называли его — зал, в котором невозможно соврать, это сразу же все увидят. Ни одного из присутствующих я не смогла рассмотреть: магическая защита, догадалась я, изображение постоянно ускользало от моего взора.

Подтверждая, что Суд начался, магия активировалась, и мои руки заковали в магические кандалы, что проявляли себя лишь магическими символами на запястьях. Это было очень странное ощущение. Я знала, что эти заклинания не ограничивают движения до тех пор, пока я не сопротивляюсь.

— Ваше имя Ника? — раздался бесстрастный голос без пола. Я кивнула.

— Вы должны отвечать! — сначала я подумала, что это был всё тот же голос, но ошиблась: он был немножко другим, но таким же безликим.

— Не знаю, — тихое, едва слышное сорвалось с губ. Но присутствующие услышали.

Как оказалось, арена была идеально круглой, по границам которой находились кристаллы. Весь пол был испещрен символами. При моем ответе кристаллы засветились белым, что говорило о том, что я сказала правду.

— Объясните! — снова тот же равнодушный голос. Я устало опустилась на каменный пол. Может, это и было запрещено, но мне было всё равно. Я ещё очень слабо держалась на ногах, а путь сюда от лечебницы уже был для меня подвигом. Несмотря на мою усталость и самочувствие, я отвечала — мне скрывать почти нечего.

— Я не помню себя… Я не помню своего настоящего имени... Ника… это имя мне дала принцесса Нидейс… — в подтверждение моих слов кристаллы продолжали сиять белым.

— Кто вас послал? Для кого вы шпионили? — спрашивал меня дальше безликий голос.

— Ни для кого! Я была всегда верна принцессе! — и снова белый свет. После моего ответа существа за магической завесой пришли в движение, как бушующее море, будто я кинула камень в воду.

— Вы как-то причастны к серии покушений на семью Повелителей? — самый главный вопрос, терзающий всех.

— Нет, — тихий, уверенный ответ. Напряжение, витавшее в зале и достигшее вершины, разрушилось из-за тихих, едва слышных ответов. Дальше вопросы полились градом.

— Вы шпион Ваира?

— Нет.

— Вы что-то знаете о покушениях?

— Нет.

— Вы как-нибудь косвенно причастны к ним?

— Нет!

— Почему?

— Потому что я бы никогда не предала дорогого мне существа… — и снова белоснежный свет.

— Но на вас нет магической печати-привязки Тени. Почему вы так верны принцессе? Какая вам от этого выгода?

— Потому что я считала её моим другом. Единственным другом и близким мне существом, никакой другой выгоды или цели не было… — продолжала отвечать честно, ничего не скрывая.

— В вас нет магии. Почему?

— Я не знаю. У меня нет никаких личных воспоминаний, кроме воспоминаний о… — я запнулась. Если я сейчас скажу о принцессе Нидейс, то это расценят как ложь, потому что НАСТОЯЩУЮ принцессу я не могла помнить или знать, но вот говорить о Данне как о принцессе тоже будет ложью. Не знаю, насколько точно и как именно работают заклинания, но нужно говорить только правду. — …лучшей подруге.

— Эта ваша подруга и есть наша будущая повелительница?

— Да, — «теперь уже да!» — мысленно добавила я.

— Зачем вы постоянно опаивали нашу принцессу зельями?

— Я хотела вернуть ей воспоминания. Я не собиралась как-то ей вредить, только хотела помочь.

— Каким амулетом или заклинанием вы пользовались, чтобы защитить себя от… — спрашивающий споткнулся, видимо, слово «убийц» было совершенно неуместно при всех придворных, — …опасности? — ловко вывернул он.

— Я ничего не использовала! — и всё такой же белоснежный свет в ответ.

Было задано ещё не один десяток вопросов, но камни не меняли свой цвет, оставаясь белыми.

— С вас сняты все обвинения! Приносим извинения за досадное недоразумение! — стало итогом этого собрания.

— Ошибку?! Как вы сможете исправить ТАКУЮ ошибку?! — шатаясь, я поднялась на ноги. — Вы не сможете вернуть мне единственного друга... Вы не сможете расплатиться за все бессмысленные пытки… За ВСЁ, через что я прошла! Лучше бы вы послушались того лекаря и просто добили меня! Сколько раз там, в темнице, я молила о смерти… — гробовая тишина стояла на арене.

Мелькнула мысль: «А зачем я сейчас это говорю?! Никто из них никогда меня не поймёт… они смотрят на чужие жизни как на статистику, очередную циферку в отчёте…» Хватит! Взяв себя в руки и вспомнив какую-то нелепую фразу про то, что перед свиньями бисер не мечут, я остановилась.

Я не зря всё своё время проводила в библиотеке. Это магическая арена суда, и если бы я действительно оказалась преступницей, то магия бы меня просто убила после вынесения приговора. Но был и другой вариант развития событий. Если обвиняемый оказывался невиновным, то магия не выпустит его из круга арены, пока он не примет извинения. Такой создали арену маги древности.

— Я принимаю ваши извинения! — тихо, уже практически спокойно добавила я, пытаясь унять дрожь в руках. Действие зелий подходило к концу, если этот фарс продолжится, я просто потеряю сознание.

— Вы можете решить, что хотите получить в качестве извинений. Вернуться на прежнюю службу Тени или попросить то, что вы желаете! — безлико продолжил кто-то.

Хочу ли я вернуться к принцессе Нидейс? А то, что это теперь Нидейс, а не Данна, я знаю очень хорошо!

Тот зелёный огонь межмирового портала забрал у меня лучшего друга. Только вот я осознала это лишь во время пыток. Всё это время, что я притворялась Тенью, я жила иллюзиями. Пытки помогли мне осознать, что теперь эта девушка чужая для меня, и с самого первого дня в этом мире всегда такой была.

Провести всю свою жизнь рядом с ней? Нет.

Отныне я буду жить только для себя и ради себя. Отныне я сама у себя на первом месте.

— Я хочу гражданство и денежное вознаграждение! Я отказываюсь дальше служить принцессе Нидейс. Также я хочу, чтобы вы поклялись, что за мной отныне не будет слежки, наблюдения и попыток убить — до тех пор, конечно же, пока я не нарушу Законы вашей страны. Оставьте меня в покое! Мне совершенно все равно на отношения Нотингема с Ваиром, политику и интриги. Я просто хочу жить спокойно! — в подтверждение моих слов арена сияла белоснежным светом.

— Мы снимаем с вас все обвинения, даруем вам поместье в городе Женьве со всеми документами, гражданством и деньгами в сумме пятисот золотых. Также мы не будем за вами наблюдать или угрожать вашей безопасности. Отныне вы абсолютно свободный гражданин Нотингема. Вам этого достаточно?

— Нет, — зал снова зашевелился. Моё поведение было вызовом этому обществу и невероятной наглостью. Могу предположить, они считали, что я должна быть благодарна уже за то, что меня помиловали и отпускают живой. Как же смеет жалкая Тень требовать хоть что-то?!

Не обращая на них никакого внимания, я продолжила:

— Я хочу, чтобы Глава Стражи Рафаэль ответил на мой вопрос, который я ему задала при нашей последней встрече!

На миг воцарилась тишина. Такого ещё не было на суде Сил.

— Его ответ: «Я обещаю!», — все так же бесстрастно сказал голос.

— Также я хочу узнать, почему вы провели этот Суд и не убили меня? — продолжала я.

Мне не отвечали целую минуту. Я уже было посчитала, что никто не ответит, но вскоре всё же раздалось безликое:

— Благодаря вашему последнему разговору с Главой Рафаэлем, когда вы предположили, в какой именно стороне нужно искать предателей и заговорщиков против Повелителей Нотингема. Заговор был обнаружен и ликвидирован. Благодаря вашему предположению сейчас все заговорщики находятся под стражей.

Таков был их исчерпывающий ответ. Вот это да!

— Никогда бы не подумала, что окажусь права… — скорее себе, чем им, проронила я, но арена продолжала сиять белым, подтверждая мои слова.

— Это все ваши требования? — продолжил кто-то.

— Да, все! — устало вздохнула я.

— Вам дадут отдохнуть, и когда будут готовы документы, телепортируют на новое место жительства. Вы свободны!

Арена, подтверждая сказанное, перестала сиять, и магические оковы на моих руках исчезли.

Тот самый конвой, что доставил меня сюда, взяв под руки, потащил к выходу. Самостоятельно я бы уже не смогла идти, так что просто обессиленно повисла на них, вскоре окончательно потеряв сознание.

Вот и решилось всё.

Некоторое время спустя, когда я пришла в себя, шатающейся походкой подошла к окну, как тогда, в первый день в этом мире. Вид, конечно же, был другим, и сейчас не ворвётся Вегинмар с целью промыть мне мозги…

Прошел год… Год, как мы оказались в этом мире...

И за этот год я многое узнала и многое пережила. Как ни печально, но наши дороги с Данной расходятся. Она сильная и справится, тем более что теперь у неё есть защитник Рафаэль.

Я же отныне буду жить ради себя. Было глупо делать центром смысла жизни девушку, которая совершенно ничего не помнит.

Но это не значит, что я забуду о своём обещании самой себе.

Я продолжу поиски и, надеюсь, там, за стенами дворца, не тратя времени на прислуживание и уборку, я найду способ вернуться домой вместе с Данной…

Как странно видеть две луны ночью… Здесь совершенно другое небо, чужое... Как-то обычно не было времени, чтобы просто наслаждаться происходящим.

Интересно, станет ли этот мир родным? Время покажет…

В лечебнице я пролежала еще месяц, до тех пор, пока полностью не выздоровела.

Как ни странно, моим восстановлением действительно занимались умело. Каждый день — мази, массажи, ванны, лекарства, процедуры. К концу месяца я уже не спеша бегала и делала простые упражнения. Но всё не могло длиться вечно.

Один из слуг вручил мне бумаги на дом и о гражданстве, векселя из банка о зачислении средств и мои личные вещи Тени. Из которых почти всё я оставила здесь. Мне совершенно не хотелось брать с собой платья и форменную одежду Тени.

Пусть они и из дорогой ткани, но вещам из прошлой жизни совершенно не место в моей новой. Оставила только одно платье, которое было на мне, сумку, в которую собрала документы, белье — и всё. Гребень, что ещё подарила мне Клер, пару сломанных заколок, что однажды отдала мне принцесса, — так как они сломаны, я их оставила.

Идя за сопровождающим к площадке телепортации, я совершенно не смотрела по сторонам. Мне не за чем прощаться со стенами, что не стали мне домом. Я даже легко улыбалась, с нетерпением и трепетом ожидая, куда меня перенесут, в мой новый дом.

На площадке телепорта никого не было, кроме придворного мага. Скрывая сожаление, я надеялась, что Нидейс или Рафаэль хоть извиниться выйдут или проститься. Но… может, это к лучшему. Если задуматься, то что меня с ними связывало? Ничего.

Это еще одно доказательство того, что никому нет дела до простой служанки, до Тени. Действительно, нужно быть благодарной, что живой оставили и отпустили!

На миг замерев перед телепортом, я почувствовала невыносимое желание оглянуться, но, сдержав порыв, решительно сделала шаг в марево телепорта. «В моей новой жизни нет места прошлому», — как мантру повторила про себя и вышла уже на другой стороне.

— Вы подтверждаете выполнение договорённостей? — в телепорте возникла иллюзия придворного мага, что перемещал меня.

— Подтверждаю! — был мой ответ.

— Тогда желаю вам всего хорошего! — ответил он.

Телепорт бесшумно растворился, оставив после себя запах озона. Я же с интересом осматривалась, где оказалась, чуть ежась от пронизывающего холодного ветра.

— Ну, здравствуй, Женьве… Здравствуй, новая жизнь… — про себя прошептала я, с интересом оглядываясь по сторонам.

Глава 9

Часть вторая

Глава 9. Дом

Далеко меня отослали из столицы! Но думаю, так лучше…

Площадка для телепортаций меня ничем не удивила. Маг и по совместительству охрана в одном флаконе заученно оттарабанил приветствие, спросил имя, записав его в книгу регистраций, — и всё это не поднимая головы. Я лишь посмеялась над этим: случись нападение или ещё что, он даже и не заметит.

Стоило мне покинуть стены этого небольшого серого здания, как ко мне стремительно подскочил низенький худой эльд с совершенно незапоминающейся внешностью. Как ни странно, но меня встречали. Эльд представился помощником градоначальника и, не умолкая ни на минуту, цепко схватил мой локоток и повел по улицам города, не давая толком ничего рассмотреть. Из его быстрой речи я смогла только разобрать, какое чудесное жилье мне досталось, какой Женьве тихий, чудесный и самый лучший город! От его писклявого голоса у меня разболелась голова, и я уже с нетерпением ждала, когда мы прибудем на место. Иногда мне казалось, что горожане провожают меня сочувственными взглядами, но, думаю, мне просто показалось.

Перед некими высокими старыми воротами он отдал мне ключ от моего нового дома, поздравил с получением гражданства и, отговорившись делами, быстренько испарился, чему я была только рада.

Такое короткое путешествие ошеломило и утомило. Отдышавшись, я наконец спокойно осмотрелась: вымощенная камнем дорога, небольшие аккуратные домики, спешащие по своим делам горожане, что с любопытством посматривали на меня. Ажурная лепнина, где только можно, но в меру, ухоженные деревья и цветущие кусты. Этот город мне уже нравился своей легкостью и уютом. Женьве был типичным городом эльдов, что находился к северу от Нотингема, на самой его границе с землями духов. Тихие старые улицы с разнообразными ухоженными домиками и поместьями, мощённая дорога и нечастые пёстрые иллюзии вывесок магазинчиков и лавок. Всё радовало глаз!

Теперь уже мои ворота были монолитными, в три метра высотой, сверху переходящими в ажурные узоры. По бокам шел такой же высоты каменный забор, который, несмотря на всю потрепанность вида, был целым и прочным. Думаю, такие огромные ворота были нужны для того, чтобы спокойно въезжал экипаж. Но рядом с двумя огромными створками была дверца поменьше. Судя по узорам на ключе и узорам на воротах, они были сделаны рукой одного и того же мастера.

Ключ легко отворил небольшую дверцу ворот, которая открылась с ужасным скрипом. «Нужно будет смазать», — мелькнула мысль. Шагнув во двор, я с интересом осмотрелась. Чуть вздрогнула от звука самой собой закрывшейся дверцы врат. Судя по щелчку, она даже сама защелкнулась. Видимо, магическая защита стоит. Это радовало. Надеюсь, в доме имеется хоть какая-никакая мебель и воры ничего не утащили.

Как же разительно отличалось то, что я увидела, от того, что было на улице! Сорняки, старые неухоженные деревья, кустарники, мусор. Казалось, что здесь даже воздух был холоднее. Разбитая дорога шла от ворот и до крыльца дома, который, признаюсь честно, производил мрачное впечатление. Множество сорняков не давали толком рассмотреть, насколько большой двор.

Безрадостная картина… Всё кричало о том, что здесь давно уже никто не живет. Запустение и начинавшееся разрушение. Где-то на задворках сознания мелькнул страх, даже малодушная мысль сбежать отсюда и на имеющиеся деньги купить другой дом. Но я взяла себя в руки и храбро пошагала к зданию, внимательно смотря под ноги, чтобы не упасть.

Несмотря на темные проемы окон и пошарпанный вид, дом мне понравился. Вернее, даже не дом, а небольшое поместье, в три раза больше обычного жилища. В таких небольших поместьях могли жить несколько семей. Два этажа с огромной крышей, небольшие статуи и узоры, украшающие стены, красный вперемешку с белым камень, огромные украшенные резьбой двери. Если всё привести в порядок и убраться, здесь было бы просто чудесно!

Постепенно начало темнеть, легкий туман опустился на землю. Я сидела перед дверью, в которую так и не решалась зайти. Вдруг навалилась такая тоска и апатия, что я заплакала. Безмолвно, тихо, больно. Такое впечатление, словно кто-то проник в самую душу и взбаламутил всё, что я пережила, предварительно это усилив. Безрадостные мысли опутали сознание, мешая связно думать. Как же я устала от всего того, что причиняет боль…

Как бы там ни было, только сейчас я осознала, что одна, абсолютно одна. Нидейс совершенно нет дела до того, что я чувствую. У нее теперь своя жизнь, свои проблемы. Абсолютно никого в этом мире не интересует, что у меня на душе. Всем всё равно.

Так почему же это должно волновать теперь меня? Почему даже тогда, когда Нидейс меня предала, я взяла с Рафаэля то обещание? Я ведь всегда жертвовала своей жизнью ради нее. И осталась ни с чем. Я изменилась, и изменили меня не только пытки и холод казематов, не только дыхание смерти — изменила меня сама Нидейс…

Я плакала от облегчения, что я выдержала, что пережила всё это. Нахлынувшая волна постепенно уходила, забирая с собою всё плохое. Только теперь я поняла, как хочу жить. Смотря на медленно восходящие луны, я сквозь слезы засмеялась: теперь я никому не подарю ни минуты моей жизни, теперь я буду жить только для себя!

После принятия этого решения стало даже легче дышать. А вслед за ним пришло удивление: что это на меня нашло? Ведь я уже всё для себя решила! Такое впечатление, словно кто-то повлиял на меня. Легкий звон и начинающаяся головная боль были верными признаками ментального вмешательства. Если бы я раньше не сталкивалась с этим, то даже бы не заметила! Но здесь же, кроме меня, нет никого. Может, мне показалось? Может, моя психика еще не вполне отошла после заключения?

Уже по-другому взглянув на заброшенный двор, я прикинула, сколько времени мне придется приводить его в порядок. Он напоминал меня саму, мою жизнь, которую ещё предстояло наладить. Поднявшись, я решительно подошла к двери и распахнула её, провернув ключ.

— Здравствуй, новая жизнь! Здравствуй, мой дом! — слова эхом разнеслись по поместью, и где-то что-то с грохотом упало. Я насторожилась. Показалось или нет, что в этом доме уже кто-то есть? Все мои инстинкты кричали об этом. Может, этот кто-то пытался у ворот нагнать страх, а когда не получилось, то слезы и уныние? Теперь понятно, почему такой шикарный дом пустовал! Не может такого быть, чтобы простой служанке-Тени отдали действительно целое поместье.

Закрыв дверь на ключ изнутри, я прошла вглубь. Везде были, конечно же, следы пыли, грязи, разбитая посуда, сломанные картины, испорченная мебель. Но мне почему-то стало тепло, как будто я вернулась домой. Теперь это мой дом, страха не было. Что бы там сейчас ни скрывалось в темных углах, я справлюсь с этим! Меня больше не возьмешь ментальным воздействием!

Взяв в руки обломок стула — так, на всякий случай, — я направилась осматривать поместье. Под ногами хрустело стекло, обломки мебели и мусор. Радовало, что окна целы, как и сами стены: прибрать, сделать ремонт — и можно жить, тем более у меня имеется некоторая сумма, так что могу себе позволить. Я осторожно, но решительно обходила комнату за комнатой, везде было одно и то же: запустение и разрушение. Словно в доме пронеслось торнадо, которое всё уничтожило на своем пути, оставив в целости только громоздкую мебель и стены. Хорошо хоть свет зажигался, стоило только щелкнуть переключателем.

Мне дом напоминал старый чердак, в котором много тайн и разного хлама, но тем не менее в нём было уютно. Где-то за час я осмотрела его полностью и никого не обнаружила. Как ни прислушивалась, как ни всматривалась — никого здесь, кроме меня, не было, но я отчетливо чувствовала, будто за мной наблюдают. И всё же что-то странное было...

Два этажа, по пятнадцать разных комнат на каждом, и, конечно же, сам чердак. Мне он понравился больше всего: одно огромное пространство, как еще один этаж, видимо, он служил запасной комнатой. Два огромных окна, балкон с видом на улицу, с которого я смогла рассмотреть мой двор. Второе окно выходило на задний двор и переходило в еще одну крышу, видимо, там было еще одно крыльцо.

Я спустилась на первый этаж, который был поделен на прихожую, гостиную и огромную кухню с выходом на задний двор. Там располагалось просторное крыльцо, где лежали остатки сломанного стола, и большой запущенный сад, где даже выложенная серым камнем тропинка еле просматривалась из-за сорняков. Стоило мне спуститься в сад, как задняя дверь за мной захлопнулась (а ведь я ее до этого едва открыла!), отрезая меня от дома.

Теперь я уверилась окончательно, что не одна в этом доме. Было ли мне страшно? Несомненно! Все это время я чувствовала, что за мной пристально наблюдают, и везде мне мерещились тени, шорохи, вздохи. Здесь, видимо, обитал некий дух или призрак. На занятиях, которые я посещала вместе с Данной, ей рассказывали обо всех возможных энергетических субстанциях и духах, и не все из них были безобидными. Некоторые могли легко навредить или даже убить.

За всё то время, что я бродила по комнатам, у неизвестного была масса способов мне навредить. И раз он этого не сделал, значит, не может причинить мне физического вреда. Я восприняла это как вызов: смогу ли я справиться? Я понимаю, что дух-призрак может мне очень хорошо подпортить жизнь. Но со временем, думаю, я найду, как с ним совладать!

Поэтому, улыбнувшись и достав ключ, который всё ещё был у меня, я решительно открыла захлопнувшуюся дверь и вошла.

Я читала о таких старых ключах, секрет их изготовления тщательно скрывается. Это универсальный ключ, который подходит ко всем дверям этого дома. И зачарован он сейчас только на меня. Я не смогу его ни потерять, ни забыть где-то, даже отнять его у меня не могут. Да здравствует магия! Даже этот призрак не сможет и на миллиметр сдвинуть ключ или хотя бы прикоснуться к нему. А то, что он подходит ко всем дверям, видоизменяясь так, как ему нужно, — огромный бонус.

Стоило только перешагнуть порог, как на меня полетело черное смазанное пятно, заставившее меня отшатнуться и в испуге вскрикнуть. Руки задрожали от страха, тугой ком встал в горле, мешая дышать, не то что дальше кричать. Одно дело — предполагать, что в доме призрак, и совершенно другое — его увидеть! Видимо, пытаясь закрепить успех, в меня полетел обломок картины, но, как ни странно, меня он совершенно не задел. Видимо, поняв это, серая тень налетела снова, заставив меня в испуге отпрянуть и присесть в угол под запертой дверью. Сказать, что я испугалась — это не сказать ничего. За обломком картины полетело ещё что-то, потом ещё и ещё. Казалось, что весь дом взбунтовался против меня. Хотелось с криком убежать прочь, и, видимо, призрак или дух понял это или почувствовал, так как дверь в сад снова резко отворилась. Поднялся жуткий вой, и предметы залетали с удвоенной скоростью. Первой мыслью было действительно бежать! Бежать без оглядки от проклятого дома! От того ужаса, что обитает в нём. Я даже встала и сделала шаг к порогу.

Но так и не перешагнула его. За всё это время в меня не попал ни один обломок, я была совершенно невредима. Призрак или что там оно было — меня просто пугало. Из глубины души, прогоняя страх, поднялась злость.

Ничего не даётся просто так, даже за свою новую жизнь мне предстоит бороться. Смотря на запущенный сад, я вспомнила мимолетную мысль, что этот сад — как моя жизнь, которую нужно привести в порядок. И вот теперь, решив всё для себя, отступить? Сбежать? Струсить? Оставить всё как есть? Нет! Я справлюсь! Это мой дом! И страшный призрак так просто от меня не отделается!

Рывком захлопнув распахнутую дверь, я развернулась и, немного усталая, побрела наверх, уже не обращая внимания на крики и шепотки, раздающиеся отовсюду, на грохот и тени. Они налетали и проходили сквозь меня, совершенно не причиняя вреда. На моем пути оказывались то сломанные стулья, то разный мусор. Он летал вокруг меня с бешеной скоростью, как маленький торнадо. А ведь дух мог бы поднять что потяжелее и запустить мне в голову, но предметы не приближались ко мне ближе чем на метр.

Весь дом словно взбесился: жуткий грохот, вой, крики, мебель двигалась, шкафчики то закрывались, то открывались, двери хлопали, и разный мусор продолжал летать небольшим вихрем вокруг, загораживая обзор. Выглядело всё очень пугающе, но… я слишком устала, чтобы на это как-то реагировать. У каждого есть точка срыва, видимо, свой лимит страха я уже перевыполнила. Я просто устала бояться. Только злость и раздражение горели в душе. Даже дом мне достался необычный! Интересно, знали ли об этом при дворе? Может, они сейчас за мной наблюдают? Хотя нет, я же взяла с них клятву, не должны.

— Хочешь ты этого или нет, но теперь это и мой дом тоже! — негромко и чуточку раздраженно сказала я. — Мне некуда идти, у меня никого из родных и друзей нет, я одна в этом мире и кроме этого дома больше ничего не имею. Я не уйду отсюда, что бы ты ни сделал. Со временем я полюблю это поместье, и тогда оно, возможно, станет мне родным. А сейчас я спать! — зевая, негромко добавила я. — Поговорим завтра!

И, не обращая внимания на всё ещё летающую мебель, ещё больше взбесившуюся от моих слов, я спокойно поднялась на чердак, расчистила участок пола от мусора, спокойненько улеглась и мирно уснула на грязном ворсистом ковре, положив сумку с бумагами под голову.

В камере было и того хуже, поэтому неудобств из-за твердого пола или сквозняка я даже не заметила. Мебель успокоилась, когда стало понятно, что ни грохот, ни стоны не пугают меня — я спала и в худших условиях. Сумка с бумагами для новой жизни стала лучшей подушкой, которая у меня когда-либо была. Думаю, я даже во сне улыбалась…

Неизвестный

Он почувствовал нового лжехозяина, когда ключ за долгое время в очередной раз попал в чужие руки — руки очередного «владельца».

«Да как они смеют!» — злилось существо.

«Столько времени прошло! И вот снова!» — из-за эмоций создания треснула дверца старого шкафа.

«Я не позволю! Я сберегу! Это мой дом! Не отдам!» — раздавалось в разных уголках старого потрепанного поместья. Остатки когда-то красивых картин без причин взлетали и со всей силой ударялись в стену, мебель ещё больше ломалась и разлеталась. Когда новый «хозяин» приблизился к поместью, целого ничего не осталось, всё превратилось в мусор.

Чем ближе подходил новый хозяин, тем больше ярилось существо.

Стоило пришельцу переступить порог ворот, как существо тут же, используя свою силу, наслало страх и панику.

«Ну же! Давай! Беги! Вон отсюда!»

Но не получилось!

Тогда он усилил ментальный напор и торжествовал, когда пришелец расплакался, даже не переступив порог! Он с трепетом ждал того момента, когда новый лжехозяин побежит прочь!

Но тот не только успокоился, но и вошел в дом!

Пребывая вне себя от ярости, он снова усилил ментальный напор, нагоняя ужас, шорохи, тени, шепотки! Всё шло в ход!

«Ну же! Убирайся отсюда! Это мой дом!» — снова и снова бесновался тот.

Но ничего не получалось! Все его усилия пропали даром! Тогда он захлопнул заднюю дверь!

«Нужно ещё больше напугать!» — постоянно воздействуя на пришельца. Но у того был ключ, и он снова проник в дом!

«Не могу больше терпеть чужого врага в моём доме!» — собрав магию, щедро разлитую вокруг, он начал швырять всё, что было поблизости, чтобы не только напугать, но и навредить!

Когда новый, вернее, новая лжехозяйка заявила, что это теперь её дом, он окончательно потерял разум и уже хотел просто убить её.

«Умри! Умри! Умри!» — клокотал он, уже целясь в голову, чтобы уничтожить.

Но, к бессильной ярости духа, ничего не помогало! Она словно была окружена невидимой защитой — стеной, что не давала приблизиться ни ему самому, ни его орудиям! Как же так?! Кто она такая?! Его силе не мог противостоять никто! И магии в ней не было, он бы сразу почувствовал! Как же так?! Что происходит?! Эту лжехозяйку будто защищает само мироздание!

Он был в недоумении, с таким раньше он не встречался! Он не мог подобраться к ней! Он не мог навредить ей! Она была первой из множества других, к кому у него не получилось добраться быстро. Но ничего! Он найдёт лазейку в её защите и вышвырнет или убьёт её!

Буря из обломков не сразу утихла. Духу понадобилось время, чтобы понять всю бесполезность своих намерений. Но сладко спящий враг так ярил старого злобного духа, что буря поднималась снова в надежде найти брешь в защите девушки.

...

Глава 10

Глава 10

Проклятие

Проснувшись, я сладко потянулась — за ночь в обстановке чердака ничего не изменилось. Настроение было прекрасное, так что я даже негромко замурлыкала песенку. Чудесно поспала! За последний год ни разу не чувствовала себя в такой безопасности.

Не нужно никуда спешить, бежать, делать что-то, ни от кого прятаться — можно было просто быть самой собой. Теперь я могу просто жить, занимаясь простыми мелочами вроде уборки дома или закупки продуктов, чем я сейчас и займусь. Кушать хотелось неимоверно, так что я направилась к выходу. Везде было подозрительно тихо, но чувство, что за мной наблюдают, не пропадало ни на миг.

— Доброе утро! — громко сказала я и улыбнулась. — Я на рынок, не скучай!

В ответ в одной из комнат второго этажа что-то громко разбилось, судя по звуку — стекло. Видимо, мое настроение не очень понравилось духу. Мне это даже казалось забавным: живу ведь в магическом мире, имею свое небольшое поместье, да еще и вместе с призраком!

Когда я вышла за ворота, меня встречала небольшая толпа, которая с любопытством осмотрела меня с ног до головы. Обычные по виду горожане-эльды.

Так как умение быстро оценивать ситуацию не раз спасало меня при дворе, нетрудно было догадаться, что происходит. Не раз и не два наблюдала я такие взгляды придворных, жаждущих зрелищ. Они напомнили мне коршунов, что собрались поглазеть на жертву.

Так что маска Тени привычно легла на лицо, и я лишь жизнерадостно улыбнулась, отчего они, не сговариваясь, отпрянули на шаг. Давно выработала для себя поведение, которое просто выводило именно эту группу придворных из себя: спокойное, уверенное и, главное, с жизнерадостной улыбкой, подняв нос повыше и расправив плечи.

Судя по их разочарованным лицам, они ожидали увидеть совершенно другое. Женьве хоть и старый, но не такой уж большой город, и, думаю, все старожилы друг друга отлично знают.

Думаю, горожане ожидали увидеть меня перепуганной, покидающей страшный, ужасный дом. Кажется, я далеко не первая, кто пытался заселиться сюда. Вот горожане и пришли поглазеть, как призрак из поместья выставляет очередного хозяина. Теперь понятно, почему помощник градоправителя так быстро оставил меня, не зайдя даже за ворота.

— Прекрасного всем дня! — широко улыбаясь, спросила я. — Не подскажете, где здесь рынок?

Еще со вчерашнего дня я прекрасно запомнила, где он находится, тем более он был совсем рядом. Можно сказать, мое поместье располагалось недалеко от центра города, хоть и в старой его части. Об этом мне рассказывал вчера помощник градоправителя, описывая все плюсы нового приобретения.

— И тебе, коль не шутишь! — хмыкнули мне в ответ. — Так он тама, вниз, через три улицы! — громко ответила огромная эльда, указав рукой направление. От ее голоса все вздрогнули и потянулись в разные стороны, расходясь.

— Спасибо! — я еще раз улыбнулась и потопала в указанном направлении. Дверцу ворот я не стала закрывать — она сама с ужасным скрипом захлопнулась и защелкнулась, отчего горожане вздрогнули и ускорили процесс побега. Что меня очень порадовало: никогда не любила таких вот любителей зрелищ.

Интересно, как долго они здесь стоят? Хотя такие, как они, могли и всю ночь простоять, делая ставки! Но пока я здесь чужая, слухами со мной никто не станет делиться. Так что на рынке я то и дело прислушивалась к обрывкам разговоров — видимо, это стало уже привычкой: таким образом собирать информацию.

Из разговоров я узнавала, чем сейчас живет город. Незнакомые имена, незначительные события, но все это было не лишено своего очарования. Даже в такой вот простоте что-то крылось. Кто-то объявил о помолвке, кто-то рассказывал, как видел, что муж соседки убегал от любовницы. Приезд торгового каравана, повышение налога на землю, даже обсуждали новую повелительницу Нотингема! А еще некоторые обсуждали и меня: я даже постояла возле ненужных мне тканей, слушая заинтересовавший меня разговор.

— Ты слышала, что проклятое поместье подарили какой-то шпионке? — немного по-простонародному, понизив голос, рассказывала с виду простая эльда почти идентичной ей собеседнице. Забавно, но отличали их только цвета платьев.

— Кому-кому? — внимательно рассматривая отрез ткани, переспросила вторая, но по ее взгляду было видно, что тема разговора ее очень уж заинтересовала.

— Да, Горван давеча рассказывал, что проклятое поместье-то досталось бывшей служанке, которую сначала осудили за шпионство или предательство, но из-за отсутствия доказательств отпустили! Хитрющая какая оказалась-то! — восторженно пересказывала она слухи. Всё-таки я сейчас была в самом центре сплетен.

— Да ты что! — уже не скрывая своего интереса, переспросила та.

— Ага! А она мало того, что ноги уносить не стала, как ее оправдали, так, говорят, замок затребовала! Но Повелители-то наши не дураки тама, вот и отдали ей наше страшилище-то!

— Хех! — смешливо хмыкнула та в ответ. — Да ну?! Небось энта преступница-то уже деру дала?! — чуть злорадно, с насмешкой спросила вторая. Видимо, это и правда было своеобразным развлечением у горожан.

— Нет! — воскликнула первая, будто это было преступлением. — Довольная вышла! Улыбается, пакость такая! Отдохнувшая! — раздосадованно добавила она. — Ты помнишь того заносчивого эльда, что пытался там поселиться? Так он и полночи не выдержал! А какое у него лицо было! — смакуя подробности и даже прикрыв глаза от удовольствия.

— Неужто дом ее принял? — недоверчиво спросила собеседница.

— Посмотрим! Дольше всего кто продержался — это было три дня. Вот через три дня и посмотрим, как она сбежит оттуда! — уверенно заявила эльда, задирая нос.

Не выдержав, я подошла ближе и спросила:

— А что за проклятие такое? — невинно смотря на них.

Они, видимо, узнав меня, шарахнулись в сторону и, изобразив ладонью отгоняющее злых духов движение, торопливо засобирались по своим делам.

Побродила еще по рынку, но от меня шарахались как от больной. Поняв, что больше я не смогу ни у кого ничего спросить, направилась в городскую библиотеку добывать сведения — как и всегда, впрочем.

То, что могли рассказать горожане, было бы лишь полуправдой и домыслами, а это теперь мой дом, и его настоящее прошлое я должна узнать из достоверных источников!

Но сначала всё-таки покушаем и разберемся с продуктами, да и в купальни попасть не мешало бы. После я зашла в отделение банка и создала себе специальный кристалл. Благодаря ему можно было рассчитываться при покупках — что-то вроде кредитки, на которой находятся все имеющиеся у меня деньги. Такой кристалл мог позволить себе не каждый, поэтому прохожие и продавцы, видя его у меня в руках, сразу же начинали заискивающе улыбаться (что просто раздражало) и называть меня госпожой, а это принято только у высокородных эльдов с многочисленной родовитой семьей.

Поняв это, пожалела, что вообще его сделала. Только время потеряла!

Рассчитываясь за покупки, пока служила Нидейс, я считала это нормой. А теперь пришлось снова направиться в банк. Лучше сниму небольшую сумму для незначительных покупок, а то и так слишком много внимания привлекаю. А казалось бы: простое серое платье, серый невзрачный вид — многие просто не замечали меня, но ровно до тех пор, пока не видели расчетный кристалл.

Что радовало, в купальнях мне выделили отдельную кабинку, да еще и массаж предлагали, но от него я отказалась. Не особо верится, что у них здесь умеют делать хороший массаж. Мне после заключения объяснили, что неумелого лекаря лучше к себе не подпускать — целее будешь.

Мне нравилось бродить по шумному рынку, просто смотреть на жизнь и на бурлящий город. Покупки не заняли много времени: немного продуктов, парочка вещей на смену, обед в одной из харчевен. Думаю, я стану частым гостем на рынке, ведь мне еще много всего нужно приобрести, так что без списков не обойтись. Но сначала разберемся с тем, что находится у меня в доме. Так что, спросив дорогу, я направилась в святая святых — библиотеку.

Библиотека

Не устаю восхищаться библиотеками! Тишина, покой, пыль, запах книг, чернил и чего-то еще непонятного, что является именно запахом книги — наверное, так пахнет вечность. Разных: старых и новых, больших и маленьких, ярких и совершенно незаметных — каждая книга таила в себе частичку мира, частичку жизни, будь то простой рассказ, стих, статья или история. Моя память иногда напоминала мне книгу, из которой безжалостно вырвали множество страниц. Может, поэтому я их так люблю? Пытаюсь отыскать на их страницах саму себя? Что-то, что заполнит пустоту в душе? Вопросы, вопросы…

— Здравствуйте, лира! — раздался скрипучий голос, который мог принадлежать только старику. Голос прозвучал так неожиданно, что вырвал меня из мечтательного созерцания. Поняв, что я, как всегда, засмотрелась на книги, я извиняющеся улыбнулась.

«Лира» — это вежливое старое обращение к родовитым незамужним барышням, в столице Нотингема практически не использующееся, а здесь, видимо, еще не изжившее себя.

— Здравствуйте, хранитель! Да какая уж из меня лира! — чуть смущенно улыбнулась я. — Можно просто Ника!

На меня пристально смотрели, не скрывая своего интереса.

— Я бы очень хотела узнать кое-что о доме, вернее, о поместье, в которое только-только поселилась. Хотя, думаю, вы уже догадались, что мне нужно?

О том, что в проклятом поместье появился новый хозяин, не говорил разве что ленивый и глухой, даже в купальнях шли разговоры в основном об этом. Так что хранитель должен был понять, кто я.

— Да уж догадался, — хитро посмотрел он на меня.

Ниже меня головы на две, старая серая хламида, сухонький, как ветка. Казалось, что это тщедушное существо может взлететь от единого порыва ветра. Но это только казалось: на самом деле Хранители были особенной расой. Жили они очень долго, практически вечно, и убить их было возможно, но очень сложно. Но вся соль заключалась в том, что, даже умерев, они могли за свое убийство жестоко отомстить.

Это была очень интересная, мирная раса, но до жути мстительная. Они никого не трогали до тех пор, пока не трогали то, что они хранят. Вот тогда хранитель мог очень жестоко наказать вора, покусившегося на сокровище. И наказание могло быть самым разнообразным: начиная от небольших проклятий и заканчивая смертью.

Они не обладали привычной магией в общепринятом понимании, у них была своя, непонятная и не поддающаяся привычным законам сила. Весь смысл их жизни заключался в том, чтобы хранить — будь то книги, знания, деньги, сокровища, даже семьи и целые народы.

Хранитель радушно и со знанием дела улыбался, его желтоватые глазища хитро на меня смотрели. Он был очень старым, я бы даже сказала, древним, и, видимо, знал историю еще со времен сотворения этого города. Сеточка морщин на сером лице засветилась, как солнце, когда он улыбнулся и махнул рукой, прося следовать за ним. Мне ничего не оставалось, как, рассматривая библиотеку, подчиниться и направиться вслед за ним.

Библиотека казалась огромным лабиринтом, и никакой системы в размещении книг и стеллажей я не заметила. Думаю, всё здесь стояло в только хранителю известном порядке.

Усадив меня за стол, на котором уже лежала книга, он растворился в воздухе, отчего я вздрогнула — да уж, в последнее время нервы сдают.

Хранители были полудухами и могли вот так легко исчезать и появляться в любой точке вверенного им пространства. Я уже сталкивалась с хранителем: во дворце Нотингема библиотеку тоже оберегал один из них. Он был очень сварливым и относительно молодым, тогда я с ним едва нашла общий язык, и далеко не с первого раза.

Помню, в самую первую нашу встречу мы жутко поскандалили, и он практически вытолкал меня из библиотеки, мотивируя тем, что грязной служанке нечего лапать его чудесные книги. Меня это так разозлило, что я на него накричала. Обозвала недальновидным глупцом, который в моем лице теряет ценного, а главное — благодарного читателя и огромного ценителя книг. А раз так, то и не к чему читать и даже брать в руки разный хлам, а что еще может быть у такого невоспитанного хама? Моя отповедь его не то чтобы удивила — шокировала.

Все немного опасаются хранителей, очень уж у них слава мерзопакостная. Ведь и логика у них была своеобразная: чем выше ценность того, что они хранят, тем выше их положение среди собратьев. И тем яростней они опекают свое. Поэтому к ним относятся с уважением и опаской: кто знает, что может не понравиться хранителю? На эту тему даже парочку смешных историй придумали. И самый главный вывод из них: если хранитель что-то запрещает, то лучше уж послушаться, целее будешь.

Хранители в большинстве своем оберегали старинные книги, про которые все начали забывать. Маги нашли способ хранить информацию в кристаллах, это было удобнее. Один такой кристалл мог вместить в себя несколько огромных талмудов, да и в создании они были гораздо проще, нежели книги. Вот хранитель дворцовой библиотеки немного и озлобился. Редко кто стал захаживать в библиотеку, все пользовались новшеством. Но что интересно: у самих магов в ходу были именно книги — кристаллы непонятным образом разрушались от рисунков плетений заклинаний.

Эту тему изучала на одном из занятий Данна. Большинство редакций тогда отказалось печатать книги и закрылось. Информационные кристаллы стоили дешевле, быстрее создавались, да и себестоимость материала была ниже, чем для книг. Так что изобретение информационных кристаллов обвалило рынок книжной торговли. Множество эльдов потеряли работу и даже подняли бунт.

Но Зейран, Повелитель Нотингема, не растерялся и предложил редакциям заниматься именно магическими книгами. Ведь их изготовление длилось дольше, таило свои секреты и было даже опасней. Иногда бывало, что нарисованные формулы заклинаний начинали действовать прямо на страницах, что приводило к печальным последствиям. Так что после нового указа треть редакций всё-таки пришлось закрыть или переделать под новые тенденции. Но многим эльдам понравилась новая, более трудоемкая работа по созданию исключительно учебников магии. А редакциям, что занимались до этого только изготовлением магических книг, пришлось раскрывать секреты и делиться с остальными… Про себя я поулыбалась: вот что значит обучаться наравне с принцессой. Много чего на самом деле усвоила!

Так что была вполне понятна ворчливость хранителя библиотеки во дворце: посещение библиотек потеряло свою популярность и стало скорее пережитком прошлого и музеем. Но что-то я задумалась…

Легко проведя пальцами по кожаному переплету, я открыла книгу, погружаясь в мир прошлого. И чем больше я читала, тем больше мрачнела.

Как оказалось, предоставленная информация рассказывала об истории поместья Элор — от начала его создания и до сегодняшних дней. Столетие назад этот земельный участок выкупил один рурк из знатного рода, что, впрочем, никого не удивило: место было действительно выгодным. Там еще находился некий старый храм, но упоминалось об этом вскользь — храм снесли и на его месте построили поместье. Я было предположила, что дело в древнем храме, но то, что описывалось дальше, опровергло мое предположение

В новеньком поместье заселилось молодое семейство Рурков. Но не это удивило: перевернув страницу, я увидела первую полосу местной газеты столетней давности. Что-то мне подсказывает, что этим поместьем не одна я интересовалась. И сейчас я держу в руках собрание всей информации по волнующей меня теме: вырезки из газет, короткие записи очевидцев и даже документы городской стражи!

«Кэлоры отрекаются от своего наследника» — гласил первый заголовок. Небольшая статья рассказывала, что древний род отказывается от своего наследника из-за его свадьбы на девушке из простых горожан. Его исключили из рода и лишили наследства. Как оказалось, мое поместье этот самый наследник и построил уже после отречения. Туда и заселился со своей молодой и любимой супругой из низов.

Перевернув страничку, я увидела их имена в списке свадеб и небольшое изображение поместья, которому дали имя Элор — как насмешку над родственниками. После свадьбы жених взял фамилию жены. Дальше шли газеты, в которых рассказывалось о талантливом изобретателе и наследнике рода Кэлор. Судя по датам, они вышли за пару лет до его исключения из семьи.

Теперь понятно, откуда у молодой семьи Элор были деньги на строительство целого поместья! Так как он был изобретателем, то имел хороший доход. И, думаю, благодаря изобретению исцеляющего зелья, как говорилось в статье, он смог построить не только свой дом, но и обеспечить семью.

Следующая газета меня шокировала: «Смерть известного изобретателя и его семьи Элор» — гласило название. Дальше рассказывалось, что прожило молодое семейство не так уж много, всего полстолетия. За это время они родили троих детей: старшему наследнику было двадцать, средней девочке — двенадцать, а самому младшему — годик. Всю его семью и троих детей нашли мертвыми. Поместье было перевернуто вверх дном и полностью разрушено. Но так и осталось неизвестным, кто это сделал.

Были предположения, что изобретатель сотворил некое важное зелье или заклинание, которое очень хотели получить соперники, вот и убили его семью. Но какое именно, никто не знал. Еще было предположение, что таким образом Кэлоры избавились от позора рода. Даже неизвестные долги приплели. Упоминалось, что родственники отказались хоронить семейство, не говоря уже о помощи при поиске виновных. Что могла сделать семья простой городской девушки? Ничего, кроме как оплакивать похороненных внуков и дочь.

Поместье по закону перешло городу, точнее — градоправителю. После этого в него не хотели вселяться еще долгое время. Позже, когда история уже подзабылась, счастье попытали многие, но так никто и не смог обжиться на этом участке. А попыток было множество, пока горожане наконец не поняли, что никому ничего не светит. Тогда споры утихли, породив кучу легенд: и о проклятии, и о духах умерших, и о неком чудовище.

Поразмыслив немного, я спросила:

— Уважаемый хранитель, у вас есть еще что-то о том дне? Или о тех событиях? — обратилась я к воздуху, достав из своей сумки на стол свежий хлеб и бутылку молока.

Они тут же исчезли, а в воздухе появились еще две газеты. В одной рассказывалось о жестоком убийстве хранителя в поместье Элор — совсем небольшая статья, всего пара строк, я едва ее не пропустила. В другой была заметка с заголовком «Дело Элор закрывается». «…Причина убийства непонятна…» — цитировался в статье отчет главы городской стражи. «…По причине отсутствия улик и длительности дела было решено прекратить поиски убийцы по делу поместья Элор…»

Что-то мне кажется, что здесь не обошлось без вмешательства родственников самого изобретателя.

— Жаль вашего собрата… — снова вслух сказала я, невидяще смотря на стеллажи с книгами. — Ужасная история… — Мне было искренне жаль. Такая печальная история… Неудивительно, что на поместье лежит проклятие. Какое-то озарение мелькнуло на границе сознания и пропало. Некая догадка. Но ее спугнул хранитель.

— Данилис был моим племянником… — раздался грустный голос.

Хранитель появился на соседнем стуле, держа в руках уже прочитанную мной газету, в которой всего в нескольких словах говорилось о смерти племянника.

— Наша семья до сих пор скорбит о потере!

— Не может быть, чтобы не было никаких улик! Неужели совсем ничего? Ведь кто-то что-то да должен был знать! — негодующе воскликнула я.

Хранитель лишь устало посмотрел на меня больными глазами.

— Не волнуйся, хранители живут общинами и не прощают смерти своих, жестоко наказывая виновных. Те, кто залез тогда в дом, уже давно мертвы… — чуточку равнодушно сказал он.

— Видимо, это был кто-то из родовитых родственничков! Не удивлюсь, если потом кто-то из Кэлоров погиб от сердечного приступа или несчастного случая. Ведь дело, наверное, и закрыли поэтому: думаю, все знали или догадывались, кто был убийцей. Но доказывать или искать ничего уже не нужно было, так как все виновники умерли! — скорее утверждала, чем спрашивала я, рассуждая вслух.

Хранитель на это лишь с уважением кивнул и злорадно улыбнулся, словно припомнил что-то. От его улыбки мне стало жутко: даже там, в поместье с призраком, было не так страшно, как смотреть на этот оскал.

— Никто не имеет права не то что убивать — трогать Хранителя! Не говоря уже о том, что Хранитель оберегает! — одновременно со мной произнес он, и мы понятливо переглянулись.

Он щелкнул пальцами (хотя, думаю, мог обойтись и без этого), и на столе появилась еще одна книга — «Записи врача». Она сама открылась где-то посередине, и я вчиталась в мелкий, неразборчивый почерк: «…Причина смерти Тторина Кэлора и его семьи так и не была установлена. Признаки очень схожи со смертями Геринта Кейна, Лодера Щерма, Люманса Варинга. Больше никто от неизвестной болезни не умер. Контактные лица абсолютно здоровы. Что исключает появление нового заболевания, и из этого можно сделать вывод, что, вероятнее всего, причиной смерти было проклятие неизвестной этиологии…»

— Я так понимаю, это имена тех, кто забрался тогда в дом? — Хранитель лишь внимательно на меня посмотрел, ничего не говоря, но и так все было ясно. — И все их семьи умерли?

— Семья была лишь у Тторина Кэлора, все остальные были простыми ворами из гильдейских. А им, как известно, запрещено иметь семьи… — Хранитель взмахнул кистью, и книга исчезла.

— Кем Тторин приходился изобретателю? — пыталась я разобраться в деталях. Все же причин для появления призрака было слишком много.

— Братом… — терпеливо ответил он. Видимо, я ему понравилась, раз он отвечает на мои вопросы сам, а не подсовывает очередной талмуд.

И тут меня таки осенило: догадка, что ускользала от меня, прояснилась, и вся картинка сложилась.

— Очень жаль, что из-за зависти к брату пострадал Хранитель… — И как я раньше не догадалась!

Видимо, я сказала именно то, что нужно, так как Хранитель решил пооткровенничать.

— Тторин очень озлобился на брата из-за того, что тот живет счастливо. Его самого насильно женили на подходящей партии и запретили заниматься исследованиями. А ведь я помню их: они частенько заходили сюда за книгами по травам и минералам. Они вместе занимались неким изобретением. Когда Тторин узнал, что брат закончил их работу и все получилось, то очень разозлился. Зависть сильно меняет эльда…

— Чего только не делает зависть! — поддержала я. — Что сейчас с родом Кэлор?

— Такого рода больше нет. Два брата были единственными наследниками. После их смерти и гибели их семей дети больше не рождались, и поэтому их род угас. Все их имущество прибрал к рукам градоправитель, только вот маленькое поместье не смог. Так оно и пустовало, пока не появились вы, лира… — Он посмотрел на меня так, будто видел что-то особенное, понятное только ему. Сколько же загадки было в этих желтых глазах!

— Кажется, я поняла, что с поместьем. Его, вероятнее всего, проклял погибший Хранитель, не желая отдавать сокровище, которое оберегал. И, видимо, именно за этим приходил Тторин с грабителями. Думаю, это проклятие не пускает никого в дом, так как видит во всех опасность. А из родственников никого не осталось, кто мог бы освободить поместье от посмертного проклятия…

По тому, как менялись эмоции на живом, морщинистом лице, я понимала, что уроки расоведения, преподанные во дворце, все-таки пригодились.

— Не удивлюсь, если проклятие — это частично и есть дух погибшего Хранителя. Я когда-то читала о таком. Часть вашей духовной сущности на грани опасности или смерти может превратиться в огромную силу, которую вы можете использовать по своему усмотрению. Само мироздание защищает вас и жестоко наказывает за вашу смерть...

— Ты очень много о нас знаешь, девочка, — удивленно сказал Хранитель.

А я припомнила уроки принцессы, на которых рассказывалось очень много обо всех магических созданиях и расах. Принцессы получали великолепное образование, а вместе с Нидейс его получила и я.

— Я была служанкой принцессы, — спокойно ответила я. Он кивнул, принимая ответ.

— И кажется, я знаю, как можно помочь вашему племяннику сохранить то изобретение. Ведь всё из-за него? — Хранитель лишь удивленно кивнул, цепко меня рассматривая. — Нужно найти то, что удерживает проклятие, и сделать так, чтобы больше никто не смог это украсть. Вы ведь остаетесь Хранителями даже после смерти. Меня волнует лишь один вопрос: почему раньше этого не сделали, а мучили бедный дух?

— Ты первая за прошедшее столетие пришла сюда. Никто до тебя не хотел жить там и просто сбегал. Было, конечно, несколько эльдов, что, как и ты, прибегали сюда, но они быстро сдавались. А после первого убийства очередного нового хозяина больше никто не пытался жить там или разобраться, что к чему. А ты очень необычная! Когда мне рассказали, что ты пережила ночь и не только не сбежала, но и спокойно себя чувствовала, у меня появилась надежда, что ты поможешь моему племяннику, освободив наконец его дух. Ты лишь по нескольким незначительным фактам сложила цельную картину произошедшего... — он замолчал, обдумывая свои слова. Было видно, что для него самого его откровенность была чем-то странным, и он скорее себе, чем мне, объяснял причины своего нетипичного поведения.

— У меня была очень хорошая школа выживания, во дворце иначе нельзя. Там тот, кто владеет информацией, тот и выживает. Да и интриги там были заковыристей, но, как видите, не со всеми я справилась, раз оказалась за решеткой… — Я вздохнула, успокаиваясь. — Скажите, есть ли что-нибудь об исследованиях братьев? Мне нужно знать, что искать в моем доме.

— К сожалению, я могу дать лишь те книги, что они тогда искали, но чем именно они занимались, не знаю.

На столе появилась целая стопка книг, которые я тут же начала просматривать: огромные талмуды по травам, камням, минералам, артефактам, непонятные мне чертежи и схемы, и даже кое-что по магии, зельеварению и алхимии. Спустя некоторое время я поняла, что ответа в них я не найду — слишком много всего, и мне просто не хватает знаний. Чтобы все понять, нужно было тщательно всё изучить…

— Можно я их возьму с собой?

На столе появился формуляр, который я тут же заполнила. Названия книг здесь уже были вписаны, а вот самого Хранителя нигде не было видно — я даже не заметила, в какой момент он пропал.

— Спасибо! Я через несколько дней зайду! — сказала я, оставляя на столе положенную плату и горсть сладостей, которые просто обожал молодой Хранитель дворцовой библиотеки. Надеюсь, этому Хранителю они тоже понравятся.

Тащить с собой огромную стопку книг было очень тяжело, к тому же продукты и вещи первой необходимости, да и так, кое-что по мелочи... Загружена я была под завязку и совершенно не видела ничего вокруг, но, к радости, прохожие меня пропускали, хоть и ворчали вслед.

До дома добралась уже ближе к ночи. Небольшая толпа зевак все еще ошивалась вокруг поместья, и я порадовалась, что в дом они заходить боятся. Нужно что-то придумать для защиты. Только я хотела поставить книги и сумки на дорожку, чтобы достать ключ, как ворота сами открылись, от чего горожане ахнули и отступили на шаг. Казалось, они даже дышать перестали. Я лишь хмыкнула: сомневаюсь, что это из-за меня, видимо, дому тоже не нравится лишнее внимание. Мне ничего не оставалось, как, гордо задрав нос, сделать вид, будто для меня это естественно.

Как только за мной захлопнулись ворота, отрезая меня от улицы, началось представление. Думаю, призрак в поместье был очень «рад» моему возвращению. Мне под ноги лезли ветки, мешая идти, откуда-то налетел сильный ветер с дождем. Что самое интересное — только там, где стояла я! Значит, за меня взялись всерьез!

Сцепив зубы, я упрямо шагала к крыльцу. Туча с дождем все так же следовала за мной, молнии ударяли практически рядом, даже тогда, когда я, достав ключ, вошла в сам дом. Я стояла в грязной гостиной, мокрая как мышь, а сверху меня поливал дождь с молниями. Убить меня он почему-то не мог, но вот пакостить — сколько угодно!

—Данилис Хватит! Испортишь книги — сам будешь разбираться с Хранителем! — рыкнула я.

Получить персональное проклятие от Хранителя за испорченные книги мне не очень хотелось! Слишком много сил я потратила на их поиски за весь день в библиотеке, не хотелось теперь еще что-то доказывать глупому духу.

Дождь тут же прекратился. Я начала подниматься на крышу, которую уже считала своей комнатой, и на грохот, шепот и разные звуки просто не обращала внимания.

"Данилис?..." — удивлённо шептали тени.

"Данилис!" — уже торжественней, видимо дух вспомнил свое имя и радовался.

"Данилис..." — и сколько в этом шепоте было боли и тоски!

Он повторял своё имя на разные лады, не забывая обо мне. Хранитель, даже после смерти — Хранитель. За ноги что-то цеплялось, мешая идти, так что я едва не падала. Но в том-то и дело, что даже упасть я не могла, так как навредить мне призраку было сложно. Но эти мелкие пакости очень злили и утомляли!

Поднявшись наверх, я устало сгрузила все вещи, не разбирая куда, и уснула, не обращая внимания на звуки и скрип дощечек. Завтра займусь поисками! День был насыщенный, и мне нужен отдых.

Пока девушка в очередной раз сладко спала на том же месте, вокруг ярился безумный призрак в надежде найти брешь в защите новой лжехозяйки.

"Данилис!" — продолжали шептать тени по углах. Имя побередило старую незажившую рану в остатках души хранителя. Его боль и отчаянье выплескивалось новыми разрушениями в поместье Элор.

Тем временем во дворце

Столица Нотингем

Принцесса Нидейс

— Почему ты молчишь? — недоумевала принцесса, со смесью разочарования и брезгливости смотря на служанку.

— П-Принцесса… я… — голос молодой эльды дрожал.

После того как принцесса самолично присутствовала на пытках своей бывшей Тени, ее боялись все слуги, и никто не хотел идти к ней в услужение. Некоторые шептались, что она иногда сама пытала свою Тень! Эльда ее безумно боялась и постоянно из-за этого ошибалась: то споткнется, то разобьет что-то, то перепутает…

— Я тебя спросила: какие слухи сейчас ходят по замку? Ты же общаешься с остальными? — недоумевала Нидейс.

— С остальными…?! — уже не скрывая ужаса, протянула эльда. Неужели принцесса хочет кому-то навредить с ее помощью? — Я ничего не знаю…

— Вон! — рыкнула та в ответ.

Нидейс недоумевала: как такое возможно, что простую Тень некем было заменить?! Это далеко не первая служанка, и ни одна из них не была так расторопна, как Ника!

Только сейчас принцесса начала осознавать, какую неоценимую помощь оказывала ей прошлая Тень. Нидейс всегда была вовремя собрана и в курсе всех новостей, происходящих в замке. Ее идеи по переделке платьев были просто гениальны, а теперь она понятия не имела, что делать!

Да и эта несносная Кайра! Снова испортила ей очередное платье! Как она умудряется незаметно наслать проклятие?! Несносная девчонка! Скорее бы ее отправили к жениху!

Разъяренным зверем она мерила шагами свою комнату.

«Почему? Почему мне ее так не хватает?» — не могла она понять свои странные чувства.

— Да она же простая служанка! — Она изо всех сил швырнула заколки, которые ей передали слуги, когда Тень покинула дворец. Эта гордячка посмела оставить украшения и заколки, что дарила ей принцесса. Почему она их просто не выкинула?

На разлетевшуюся от удара о стену заколку принцесса смотрела как на предательницу, посмевшую ее бросить.

Кабинет Повелителя

— Докладывай, Раф! — раздался голос Зейрана.

— Градоправитель отдал ключ от поместья Элор и самолично проводил бывшую Тень… — равнодушным голосом сказал глава.

— И? Она уже мертва? — нетерпеливо спросил тот.

— Пока нет, но…

— Ничего, проклятие поместья устранит это недоразумение! — махнул он рукой. — Что по поводу заговорщиков?

— Выявили и уже зачистили несколько родов: Дорингеры, Кайронги и Лоурены… Остались только несовершеннолетние наследники и дети…

— Устранить! Мне не нужны мстители через несколько лет! Эти роды должны полностью перестать существовать!

— Как прикажет Повелитель! — Пытаясь скрыть бурю эмоций, глава поклонился.

— Можешь идти!

Покинув кабинет, он тяжело вздохнул. В такие моменты он ненавидел свою работу, но приказ есть приказ!

Он раз за разом прокручивал в голове тот разговор с бывшей Тенью… Почему он раньше не додумался, что заговорщиков нужно было искать в другом месте? Почему его взор всегда был обращен на Ваир, с которым у них длилась многовековая война, совершенно не замечая, что существовала третья сторона? Сторона, которая искусно воспользовалась честолюбием некоторых древних родов.

Рафаэль умел признавать ошибки и помог Тени покинуть казематы, подговорив Маркуса начать Высший суд на Арене, тем самым спасая ей жизнь. Маркус никогда не мог отказать Рафаэлю в чем-либо.

Конечно, изначально предполагалось, что из-за древней магии Тень не сможет солгать и выдаст заговорщиков. Но все получилось иначе! Такого результата не ожидал никто! И им пришлось отпустить Тень…

— Надеюсь, если тебя не сломили казематы Нотингема, то и поместье с проклятием будет тебе по зубам… — хмыкнул глава. Что-что, а силу, пусть даже у противников, он умел уважать.

Глава 11

Глава 11. Находка

Утро началось с того, что я, перекусив — благо вчера закупилась, — начала уборку крыши. Собрав весь мусор, вымыв и вытерев всю пыль, до блеска начистив пол и натерев окна, я с радостью осматривала работу. Всё, что было сломано, я собрала в мешок, но то, что осталось, радовало. Всё выглядело не так уж и плохо!

Не нужно будет тратиться на новую мебель. Были сломаны лишь небольшие мелочи: стулья, картины, цветы, вазы. Но громоздкая мебель была уничтожена не вся. Обследовав пустующие комнаты, я смогла в развалинах отыскать огромную кровать, которую с трудом откопала из кучи мусора, шкаф, два стола и пару кресел. Было видно, что все они из одного гарнитура и выбраны умелой женщиной, не лишённой чувства стиля. В сверкающие окна проникал свет двух солнц, и всё смотрелось пусть и не законченно, но уже вполне симпатично. А детали закупятся!

Моему хорошему настроению не было предела! Ведь это теперь моя собственная комната!

Схватив первый мешок с мусором, я потащила его вниз. Как ни странно, дом был подозрительно тих и за всё время уборки никак мне не препятствовал. Что я считала хорошим знаком!

Вынеся мусор на улицу, снова поднялась на крышу — и чуть не заплакала от обиды! Весь мусор вернулся на свои места! Окна были в пыли, везде сломанные вещи, грязь — всё как было до уборки! От увиденного хотелось расплакаться! Сколько сил, и всё зря!

Призрак даже не поленился кровать разломать! И когда успел-то?!

Я быстро взяла себя в руки и, отодвинув в сторону сломанный стул, засела за книги. До тех пор, пока я не избавлюсь от проклятия, здесь бессмысленно что-то убирать! Ведь я-то думала, что, убирая в комнатах, смогу найти то, что хранит это проклятие. И тщательно пересматривала каждую подозрительную вещь. А сейчас было ясно, что это совершенно бессмысленно! Мне, человеку без капли магии, найти магическое изобретение практически невозможно!

Так и потянулись теперь мои дни: я иногда ходила в город привести себя в порядок и покушать, иногда заходила к Хранителю за новыми книгами, ночевала в доме, который пытался от меня избавиться, и искала, что же такое охраняет проклятие. Заглядывала везде, где только могла, но ничего не находила…

Я пыталась пару раз убраться в комнатах, когда уставала от информации, но как только заканчивала уборку, всё тут же, на моих же глазах, возвращалось в прежний вид. Так, комнату за комнатой, я убирала просто назло призраку и тем самым обследовала каждый уголок. Но ничего не находила.

Иногда мне это нравилось — словно игра «найди спрятанное сокровище в проклятом поместье». Но иногда хотелось выть от бессилия! Ведь я ни на шаг не приближалась к цели. Может, глупый дух перемещал его из комнаты в комнату, насмехаясь надо мной? От него можно ожидать всего!

В городе на меня смотрели с жалостью и насмешкой: ем в трактире, моюсь в купальнях, но ночевать упрямо иду домой, практически не покидая его.

Что странно, книги и документы, которые я приносила с собой, проклятие не трогало. И за них я была спокойна. Но вот одежду или мыльные принадлежности — да, их постоянно перепрятывали, мочили, подпаливали, а иногда даже рвали.

Было одно утро, когда я вышла из ворот своего поместья в лохмотьях. Как только я хотела переодеться, вещи вырвало буквально у меня из рук. Найти я их так и не смогла, так что пришлось надевать тряпьё, что лежало в перевёрнутых шкафах, и идти в город за новой одеждой.

В тавернах меня уже знали в лицо и нагло повышали цену, так что проживание мне влетало в копеечку. На меня, конечно же, делали ставки! Насколько меня хватит! Услышав это, я приличную сумму поставила на то, что останусь навсегда!

Но, признаюсь, уже не испытывала той уверенности, что была в начале. Хранитель библиотеки больше ничем не мог мне помочь, а больше не у кого было спросить. Я уже подумывала нанять некроманта, чтобы вызвать дух изобретателя, но на это требовалось особое разрешение, которое мне не дали, и огромная куча денег. Маги драли в три шкуры и нагло завышали цены! И хорошо, что я так и не решилась! Когда Хранитель библиотеки услышал о моём намерении, то здорово посмеялся и объяснил, что прошло слишком много времени, чтобы можно было вызвать дух. Да и такого сильного некроманта в округе точно нет!

В таких заботах пролетело полгода!

Не верится, что здесь я живу уже около полугода! Я знала на память каждую комнату, каждую вещь — всё, начиная с подвала и заканчивая крышей. Каждую деталь я осмотрела и проверила, но даже следы лаборатории так и не нашла. Ведь если он изобретатель, то должна же быть у него лаборатория! Все возможные книги, что давал мне Хранитель, я прочла от корки до корки, но так и не нашла даже намёка на то, что же он такое изобрёл! Ни-че-го!

Я устала от того, что в доме постоянный разгром, устала питаться и жить вот так. Я устала воевать с домом! Всему есть конец, и моему терпению тоже.

Меня, конечно же, выручали бытовые амулеты, помогая с элементарными вещами, но и их призрак прятал или ломал очень быстро! Я так привыкла к постоянному шуму, что спала совершенно спокойно, даже когда призрак со смаком и хрустом ломал шкаф, превращая моё очередное платье в тряпку, а сам шкаф — в труху.

Я так устала от этой бессмысленной войны!

Я сидела на моей крыше в окружении книг и немногих моих вещей, остатков еды и плакала. Я не знала, как снять это глупое проклятие! Я не знала, где можно ещё что-то найти! Нигде в доме нет ни следа лаборатории! Или материалов, или, на худой конец, каких-либо книг и записей! Как тогда он работал над своими проектами?!

Лишь комнаты для жилья, гостевые, гостиная, кухня — но ничего, чем бы мог заниматься изобретатель! Ведь в книгах, что давал мне Хранитель, были описаны такие эксперименты, которые невозможно было проводить в жилых помещениях! Я уже предполагала, что она находится где-то в саду, глубоко под землёй. Даже идеи не было, что и где искать!

Я уже стала специалистом по изобретателям! Так много всего я прочла за всё это время. Знала все новинки, все направления, которые пытаются создать, но у самой меня идей не было! Из всего перечисленного я не находила ничего.

Начал моросить дождь, так что пришлось все вещи возвращать обратно в мою комнату. Выплакавшись, я устало валялась на полюбившемся мне ковре (призрак пока почему-то его не трогал) в позе морской звезды. Мыслей не было, идей тоже. Что делать дальше?

— Вот скажи мне, где ты прячешь своё сокровище, а? Данилис?— вслух спросила я.

В доме что-то угрожающе и зловеще грохнуло. Я уже так привыкла к этому, что начала различать, когда он веселится за мой счёт, когда злится, когда угрожает. Я ожидала, что, убирая комнаты, найду что-то, но он тогда абсолютно молчал и возвращал весь мусор на свои места, так, как было до уборки, и злиться начинала уже я.

— Я же тебе хочу помочь!

В доме раздался надрывный, злой и немного усталый смех. С намёком, мол, мне ли помочь-то? Иногда он выходил из себя и ломал всё, что было не сломанным, иногда даже потолок падал на мою голову, но, как ни странно, ничего, кроме пыли, меня не касалось. Иногда мы «орали» друг на друга, иногда он ничем не показывал, что существует, и молчал по несколько дней, но я чувствовала, что за мной всё так же наблюдают. Иногда повторял за мной фразы, насмехаясь, так что назло ему я долго молчала.

Я прокручивала в голове все события, все детали, пытаясь найти несоответствие, зацепку, пытаясь посмотреть на всё под другим углом. Вспомнился случай, когда он закрыл меня в туалете, в котором я просидела почти весь день, пока не научилась взламывать двери — пришлось с помощью щепок выкручивать болты, на которых держался замок. Так что из туалета я буквально выползла из-за слабости и отключилась — очень меня вымотал страх и испуг. Больше никуда без магического ключа я не ходила, нося его на цепочке на шее.

Была мысль пооткручивать все замки на дверях, но, думаю, призрак самолично вернул бы их обратно, так что смысла что-то делать не было. Главное — всегда иметь при себе магический ключ.

Горожане только то и делали, что развлекались за мой счёт. Вспомнилось, как они смеялись, когда я вышла вся испачканная в пыли, паутине и грязи. Это было любимым занятием духа: каждый раз он пачкал меня, мочил, пугал. Был случай, когда я попыталась разжечь камин, и он перекрыл дымоход. От дыма я тогда чуть не потеряла сознание. Он, видимо, думал, что я убегу, но я упрямо осталась в своей комнате, приходя в себя от холодного ветра из открытого окна. Больше так он не шутил. Как ни странно, но он очень редко повторял свои проделки, каждый раз придумывая что-то новенькое.

Я уже боялась смотреть на себя в зеркало: уставшее, помятое нечто в непонятных тряпках, вечно чумазая и худая как щепка. Просто не было смысла надевать что-то чистое — проклятие тут же портило новую вещь краской или сажей.

В последнее время стала спать плохо ночами: он специально мешал мне спать, окутывая ледяным ветром как покрывалом или щекоча по ночам, не давая отдохнуть. Ещё он любил окатить ледяной водой после полуночи. Это поистине был ад. Всё чаще возникала мысль всё бросить и уйти. Деньги есть, можно ведь купить дом и в другом месте. Но так этого не хотелось! Я полюбила эти стены, этот дом.

От досады, что придётся покинуть его, хотелось кричать. Раздосадованно ударила кулачком по полу и вздрогнула от боли и звука. Резко поднявшись, я постучала ещё раз и немного в стороне. Звук отличался! Под небольшой дощечкой была пустота! Облазив весь пол, сделала вывод: дощечка была такой же, как и все, но за ней было пусто! Но ни ножом, ни чем-то сподручным у меня не получилось её открыть. Неужели мне придётся искать ещё и ключ? Когда я задумывалась, неосознанно теребила ключ от дома, который носила на длинной цепочке. Ключ!

Достав, я поднесла его к дощечке, её изображение поплыло, и появилась замочная скважина. От волнения у меня дрожали руки: неужели нашла? Данилис взбесился, и вокруг меня закружились обломки вещей, но на них я уже не обращала внимания. Вставив ключ, который идеально подошёл, я повернула его с тихим щелчком. Весь дощатый пол засветился странными узорами. Я видела схему сложного механизма, который пришёл в действие. Свет мигнул, и дощечка открылась — под ней было хранилище! От счастья хотелось петь! Я нашла!

Трясущимися руками достала оттуда бумаги. Плотные как картон, я слышала о таких бумагах — их пропитывали специальным раствором, и они могли лежать так почти вечность. Почему «почти»? Если их не пытаться уничтожить, то лежать они будут очень долго, но если их намеренно пытаться уничтожить, то зелье не выдержит.

Развернув их, я рассмеялась от радости: это были чертежи поместья Элор! Я внимательно осматривала каждый штрих, схему каждой комнаты, ведь поместье построил сам изобретатель Элор! Я осматривала чертёж сада и забора, на следующем был чертёж подвала, потом первого этажа, второго и самой крыши. Все чертежи соответствовали реальности того, что я уже изучила. Единственное, что удивило, так это тайный ход в подвале, который выводил за границу сада. Я даже проверила его, вдруг изобретение в нём, но там ничего не было, и открывался тайный проход так же, этим же ключом. Все двери в доме открывались только им.

Этому универсальному ключу так же был посвящён один из чертежей. Было ещё несколько ходов, которые вели из других комнат в этот ход. Но почему семейство, когда на них напали грабители, не сбежало? Это останется загадкой. Рассматривая чертежи, не могла не отметить гениальность изобретателя Элор. Здание строилось на века и могло выдержать целую осаду.

Была ещё странность — крыша. Чертёж-то полностью совпадал с реальностью, но сам он был на очень странной бумаге. Она отличалась от всех, что просто кричало о том, что с ней тоже не всё нормально! Я вертела чертёж и так, и эдак, но ничего не находила. Даже ключом попробовала, но ничего. Тогда я вернулась вновь к хранилищу. Оно само было небольшим, но, засунув в него руку, я так и не смогла найти ни дна, ни стенок. Как такое может быть?

Взяв обломок стула и засунув его, попыталась достать дно, но его не было! Взволнованно я нашла ещё обломки и связала их в длинную палку метра три. Я всовывала её постепенно, ожидая, когда же почувствую дно хранилища, но его не было! Размер палки должен был уже достать до пола второго этажа! И, судя по чертежам, подо мной была как раз комната, то есть вероятность того, что там межстеночное пространство, отпадала!

От открытия у меня подрагивали руки. Так вот оно, изобретение! Я нашла! А ведь ту статью я лишь просмотрела! Небольшой рассказ о группе магов, что пыталась создать дополнительное пространство! Помню, я ещё тогда посмеялась над идеей заклятия уменьшения, наложенного на вещь. Все предметы, что клались в такую вещь, уменьшались, но стоило просунуть туда руку, чтобы достать предмет, рука так же уменьшалась! Что стало проблемой, над которой бились годами. Внесённые изменения или ограничения разрушали заклинание, оно было очень нестабильно.

Я счастливо засмеялась и решила проверить. Оставив там палку, я засунула в хранилище пару книг. Они все исчезали в темноте, но места не становилось меньше. Я начала класть в него всё, что попадалось под руку: по объёму оно уже давно должно было заполнить хранилище, но места оставалось ещё очень много! Хотелось знать, насколько оно огромное!

— Он изберёл пространственный карман! Пространство, в котором можно хранить вещи! Очень много вещей!

Я засмеялась. Дом затих, ожидая, что я буду делать дальше. А я танцевала танец племени тумба-юмба, приплясывая и веселясь. Так рядом! Оно ведь с самого начала было у меня под носом! Совсем рядом! Я доставала весь хлам из хранилища, но вещи не заканчивались — рядом со мной выросла приличная горка хлама. Пошарив в темноте, я уже вытаскивала руку, когда у самого верха наткнулась на небольшое углубление — там что-то ещё было! Словно пространство в пространстве! Маленький, небольшой ключ, он был в три раза меньше того, что был у меня. Вот его я и поднесла к последнему чертежу крыши. Он засветился так же, как и дощечка до этого, и чертёж расслоился на несколько листов.

Теперь передо мной был самый обычный чертёж крыши и ещё один лист с изображением части обоев! Я вспомнила, где уже видела эти обои, и поспешила подойти к стене, внимательно осматривая место, откуда этот кусок, ведь стена была идеальной! Проходя мимо очередного участка, я таки поняла, откуда этот лист, и пристроила его так, чтобы совпадал узор. Он засветился, и я снова увидела магический механизм, который пришёл в действие. Тот кусок идеально вписался, он был ещё одним ключом. Ключом, что вёл в лабораторию Элор!

Передо мной появилась дверь, которая открывалась маленьким ключом. Взявшись за ручку, я её открыла, стараясь не обращать внимания на тень, что преградила мне путь. Это был дух Хранителя. Данилис нагонял такой ужас, что у меня зашевелились волосы — это было само проклятие. Я знала, что если сейчас сдамся, то проиграю, и мне придётся покинуть этот дом. Руку пронзила тысяча иголок, причиняя боль, тело парализовало, я не могла даже вдохнуть. Но тут возле моей груди полыхнула яркая, пронзительная чёрная искра, что заставила проклятие на миг отшатнуться, что дало мне возможность зайти-таки за дурацкую дверь, в которую я практически упала.

Потайная дверь вела в лабораторию Элор. Она была огромной! Я точно знала, что за стеной не было ничего! Там должна быть уже улица! Поистине его изобретение восхищало! В этом мире не было такого! На нём можно было заработать целое состояние, и из-за него произошло столько смертей...

Пространство размером с само поместье, заполненное всем, чем можно! Откуда-то сверху лился свет, вместо стен было непонятное серое вещество. Тут находились столы, куча книг, записей, бумаги, реактивы, амулеты и еще много чего, но моё внимание привлекло тёмное пятно на столе, которое тихо плакало. Подойдя, я увидела уже знакомую мне тень Данилиса. Смотря на этот трясущийся комочек, я не могла поверить, что из-за него я столько пережила страха и ужаса! Тёмная клякса защищала небольшую книгу, обнимая её, и тихо скулила.

Я без страха провела по проклятию ладонью, которое, по сути, являлось частью духовной сущности погибшего хранителя.

— Шшш… успокойся! Я тебе уже не раз говорила, что хочу помочь! Я запатентую изобретение Элор на его имя. Никто больше не сможет забрать его себе. Элор станет единственным его хозяином. Ты поможешь мне? Все будут знать, кто именно изобрёл пространственный карман!

Клякса, сначала сжавшись от моего прикосновения, затихла, но, слушая меня, она всё успокаивалась и прислушивалась. Отлипнув от дневника изобретателя, она дала мне возможность с интересом рассмотреть книгу под названием «Пространство Нерроу».

На первой странице было написано:

«Книга появилась на свет благодаря моей любящей супруге Нилисе и моим детям...

Грег Элор»,

рядом было две размашистые подписи супругов. Погрузившись в записи изобретателей, я с интересом читала об ошибках и предположениях...

Закончилась книга подробной инструкцией, как можно создать безмерное пространство для необходимых вещей. Также было приведено парочка примеров, где и как можно использовать данное пространство. Уснула я там же, в обнимку с книгой.

Тем временем между сном и реальностью:

«Отчёт об инициации…

Статус обновлён…»

«После многих попыток наконец-то получилось установить стабильный поток!…»

«…Инициация невозможна, так как часть сил уходит на сохранение жизни носителя. В радиусе жизни носителя присутствует постоянная смертельная угроза…»

«Отказ инициации! Поток сил нестабилен, жизни носителя до сих пор угрожает смерть…»

«Для полноценной инициации рекомендуется поместить носителя в безопасную зону…»

«Коммуникация с носителем не установлена, так как присутствует постоянная угроза жизни носителю, на установление полноценной связи нет резерва…»

«Восстановление сил из мироздания из-за отсутствия полноценной инициации очень низкое…»

«…Внимание! Первичное влияние на энтропию не повредило носителю! Первичное влияние на энтропию не навредило носителю!» — повторилось сообщение.

«Запускается первый этап слияния и синхронизации с носителем! Установился стабильный поток!…»

...

Глава 12

Глава 12. Патент

Оформление всех документов заняло очень много времени. Спасло то, что хранитель библиотеки помог обойти все острые углы и подготовил ко всем неприятностям. Он очень радовался, что наконец-то дух Данилиса будет свободен. Когда он узнал, что я за всё это долгое время всё-таки нашла ответ, что же именно хранит дух его племянника, его радости не было предела. Он не только поднял меня и половину библиотеки в воздух, закружив, но и смеялся и плакал некоторое время. Непередаваемое было ощущение, когда сила хранителя подняла меня в воздух: я смеялась и радовалась вместе с ним.

В городе Женьве, как и во всех городах, была небольшая школа магии, при которой располагался исследовательский отдел. Школа получала процент от запатентованных зелий, поэтому новые изобретения поощрялись и, конечно же, тщательно защищались магией.

Старый сухонький архимаг, директор школы, очень удивился, когда узнал, кто просит у него аудиенции. Но, внимательно меня выслушав, пришёл в восторг: по его словам, давненько ничего нового и интересного не патентовали.

Сама школа меня очень расстроила: серые пошарпанные стены, которым требовался ремонт, небольшие захламлённые лаборатории, да и в коридорах было не так уж много учеников. Печальное, серое место! Как-то по-другому я себе представляла школу магии, да ещё и с исследовательским центром под боком.

От архимага мне требовалось тестирование и подтверждение действия пространства Нерроу. Архимаг при мне же сделал всё, что было описано в книге, и когда перед ним возникло небольшое окно Нерроу, стал похож на ребёнка, которому дали очень интересную игрушку. Он подписал все необходимые бумаги, подтверждая подлинность книги. Расстались мы, довольные друг другом.

Проблемы возникли с градоправителем. Когда он узнал, какое сокровище я нашла в проклятом поместье, то начал махать бумагами перед моим носом, утверждая, что это его поместье и, естественно, все права на изобретение принадлежат ему. На что я лишь хмыкнула, увидев его побелевшее лицо, когда материализовалось проклятие, ни на миг не покидавшее драгоценную книгу, которую я носила с собой.

— Все претензии вот к нему! — довольно сказала я. — И, кстати, вот эти документы доказывают, что это мой дом!

Данилис не зря столько лет пугал хозяев поместья: он нагнал такой жути на зачинщика спора, перевернув весь кабинет вверх дном, что тот, испуганно отшатнувшись и побледнев, скомканно извинился и подписал все необходимые бумаги.

Слухи здесь разносились быстро, и всем всё стало известно. Стоило мне только покинуть стены управления и устало вернуться домой (сбор подписей в разных кабинетах, очереди, а потом и скандал с градоправителем меня очень вымотали), как ко мне наведался заместитель градоправителя — видимо, сам градоправитель после демонстрации силы Данилиса прийти не решился. Заместитель не побоялся даже зайти в ворота, принеся с собой дорогие конфеты и цветы. Но в дом Данилис его не пустил, как я ни просила, и тому пришлось на улице чуть сбивчиво разглагольствовать о том, как трудно городу, как необходимы вложения и инвестиции, о том, что правительство не очень интересуется проблемами города и выделяет так мало бюджета… Его сладкие завуалированные речи можно было свести к двум словам: «Дай денег!».

Но! Я не зря обучалась у принцессы.

— Неужели всё ТАК плохо?! — притворно сочувствовала я, кивая головой. — Тогда я напрямую напишу принцессе Нидейс. Она очень просила меня остаться на службе, — чуть понизив голос, как бы по секрету добавила я, — но сами понимаете… — и многозначительно покивала. — Я обязательно напишу ей с просьбой выслать проверку бюджета и, конечно же, упомяну о нуждах города! Тем более, по вашим словам, вы уже столько всего сделали!

Судя по тому, как задёргался глаз помощника, ничего они давным-давно ничего не делали и даже не собирались, а внеплановая проверка бюджета — и того хуже… Он тут же начал заверять меня, что всё в порядке, ничего не нужно и не стоит беспокоиться. Данилис, видимо, тоже устал от пустой говорливости нежданного гостя: под ногами визитёра вдруг треснул камень, да так, что тот испуганно едва не упал и, конечно же, тут же поспешил на выход, испуганно оглядываясь. Что-что, а ментальный пинок мой призрак давать умел!

Так что я лишь посмеялась над тем, как нежданный гость улепётывает, и пошла отдыхать. Благо призрак мне больше не мешал и сам сладко, чёрной кляксой, спал на бумагах, которые я добывала для патента с таким трудом.

Кстати, я-таки выиграла кругленькую сумму, доказав горожанам, что никуда не уеду из своего дома. Среди дня кто-то позвонил мне в дверь. Я так удивилась! Ко мне никто никогда не ходил в гости! Оказалось, это был посыльный: поздравляя с победой, он вручил мне при небольшое толпе, постоянно дежурившей около моих ворот, письмо и мешочек с деньгами — награду.

Развернув письмо, я посмеялась. Меня поздравляли с победой в споре и желали счастья на новом месте. Даже подробно расписали, кто сколько выиграл и каковы были ставки! Я же, довольно хмыкнув, отдала немного денег посыльному и, обращаясь к праздно шатающимся, предложила выпить в ближайшем трактире. Радостная толпа быстренько ломанулась туда, выкрикивая поздравления и приглашая меня на празднество.

Я же направилась снова в управление, чтобы забрать последние документы и сам патент.

Данилис остался в этот раз дома. Было видно, что ему не терпелось и он волновался, вихрем кружась над книгой Грега Элора.

Меня пропустили без очереди, стоило мне войти. Помощник градоправителя, запинаясь, выбежал встречать меня прямо на порог, постоянно заверяя, что нет никакой необходимости беспокоить принцессу и у них всё замечательно. Он самолично отдал мне патент и самолично провёл к двери. Показалось мне или нет, но стоило мне покинуть управу, как он сделал жест, отгоняющий злых духов. Думаю, не показалось. Так что я, улыбаясь и прижимая патент к груди, направилась домой. Мы условились с хранителем, что семья Данилиса будет ждать меня возле ворот, но дух признал их и впустил раньше. Так что, пока я ходила за патентом, они провели время вместе и успели попрощаться.

Ворота открылись, стоило мне подойти. А внутри меня уже ждало семейство хранителей. Стоило мне получить патент, как сила хранителей преобразила моего призрака. Магия — на то и магия.

Данилис оказался подростком на вид лет шестнадцати; он сидел на диване, прижимая книгу Грега Элора к груди, и радостно улыбался окружающей его семье.

Старый хранитель, не сдержав чувств, тихо плакал, утирая слёзы. Мама и отец Данилиса обнимали дух сына, и пусть это был очень грустный момент прощания, он всё же был наполнен радостью. Теперь дух хранителя обретёт наконец-то покой.

Патент подтверждал, что отныне и навсегда в историю создания пространства Нерроу как единственный изобретатель войдёт Грег Элор и его семья.

— Сын! Ты справился! Ты все эти года верно хранил память и труд твоего друга! Его убийцы давно наказаны и мертвы… Ты очень сильный! Ты справился! — не скрывая гордости и любви в словах, говорил отец Данилиса.

— Мы очень любим тебя и гордимся тобой!

Когда я передавала Данилису патент, его призрачная рука дрожала. Глотая слёзы, он вслух зачитывал строки, написанные на бумаге. Когда он наконец уверился, что всё закончилось и наследие его друга теперь навсегда останется в истории, он расплакался.

Трудно было поверить, что вот этот всхлипывающий в объятиях родных подросток мог так яростно оберегать поместье и его тайны такое долгое время.

— Ты сдержала слово, данное мне! — несмотря на кажущуюся хрупкость, дух хранителя всё-таки обладал огромной силой. Да и это поместье он за долгие годы успел изучить вдоль и поперёк. Ему хватило всего пары мгновений: мусор исчез, пыль и грязь вылетели в распахнутые окна, мебель починилась, трещины на стенах затянулись, а разбитое стекло превратилось в посуду и вазы. В гостиной, где мы все находились, даже появилась картина семейства Элоров. Может, ему помогла его семья, но результат того стоил. Поместье разом преобразилось и просто засияло чистотой и порядком. Я в восхищении лишь наблюдала за всеми этими чудесами.

— Я действительно смог сохранить…

Данилис покидал этот мир в окружении семьи, в море любви, тепла и, конечно же, грусти, но это была несомненно светлая грусть.

Когда дух исчез, хранители обняли меня, поблагодарили и сказали, что в любое время готовы оказать мне любую помощь. Вот так, думаю, у меня появились первые друзья в этом мире.

Конечно же, мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и успокоиться. Когда хранители покинули мой дом и я осталась одна, стало очень дико и непривычно. Я будто и не жила всё это время! Только теперь, смотря на уютное убранство поместья, я понимала: вот оно, наконец-то! Теперь это мой дом!

Мне было печально расставаться с духом, ведь я уже привыкла находиться в доме с доставучим призраком. Мне будет его очень не хватать.

Саму книгу, в которой изобретатель вёл записи, скопировали и направили в издательства для создания магического учебника. Так что скоро метод создания пространства Нерроу появится на всех полках книжных магазинов, во всех магических школах и академиях. Оригинал же я пока хранила у себя в тайнике на крыше, который находился под симпатичным ковриком в моей любимой комнате.

Деньги от продаж направят на обновление местной библиотеки, школы, которую нужно было привести в порядок, а также разделят между исследовательскими центрами магии и фондами для обучения неплатёжеспособных молодых студентов и исследователей. Также часть денег пойдёт на постройку лабораторий для изобретателей. Хотелось, чтобы все знали: именно труд Грега Элора дал шанс молодым магам на успех. Хотелось, чтобы его имя знали и помнили. Старый архимаг школы пообещал мне, что Грег уже стал историей и великим изобретателем, и я верила его слову. Но поступающие средства от продаж на нужды исследователей навсегда укоренят имя Грега Элора в памяти граждан.

Также я абсолютно не волновалась за сохранность каждой копейки от продаж изобретения, так как сам хранитель библиотеки пообещал: каждая монетка пойдёт туда, куда положено. За весь процесс продаж и распределения процентов теперь будет отвечать всё семейство Данилиса. Как оказалось, некоторые из его семьи занимают вполне себе руководящие должности, и для них дело чести — проследить за наследием погибшего родственника.

А уж если за дело взялся один из хранителей, то за честность и точность выполнения всех поставленных задач я не волновалась.

Внешний вид города постепенно менялся, так как появилось много просто любопытных, молодых студентов и торговцев, желавших сорвать куш на новинке, да и обычных рабочих, потянувшихся к новым рабочим местам. И эти изменения мне нравились: на рынке стало оживлённее, гостиницы и трактиры были заполнены. У каждого на устах звучало имя Грега Элора и «пространство Нерроу». Это же была такая новинка!

Женьве стал первым городом, который мог позволить безразмерную сумку каждой уважающей себя хозяйке, семье, студенту или просто моднице.

Мой дом стал достопримечательностью и оброс легендой (и не одной!), что помогло городу, привлекая туристов.

Мы с хранителем позаботились о том, чтобы градоправителю не досталось ни цента от продаж разнообразных небольших сумок. Было видно, как тот скрипел зубами, но всё же без выигрыша он тоже не остался. Интерес приезжих к городу означал увеличение городской казны. Так что он с радостью брал на себя обустройство высокородных гостей и хвалился на все лады, будто это он спас дом, пустив в него меня, и тем самым помог городу и спас всех.

Даже туристам рассказывал о своих великих заслугах, но добрые горожане просвещали тех, что к чему: уж очень многие недолюбливали градоправителя. Сами горожане меня приняли и даже здоровались при встрече, заговаривая о незначительных вещах. Они ведь были далеко не глупыми и понимали, благодаря кому город Женьве действительно оказался у всех на устах. Так что, думаю, теперь здесь действительно мой дом.

Будни

Поместье Элор очень изменилось. Я обновила все охранные заклинания и изменила интерьер во всех комнатах по своему вкусу. Постепенно обновила забор и исправила защитную систему, сверяясь с чертежами изобретателя, которые нашла в лаборатории.

Грег Элор действительно был мастером своего дела, и свой дом он создавал как истинный маг-изобретатель — на века. Думаю, он планировал, что в этом доме проживёт не одно поколение Элоров. Чего там только не было в охранных заклинаниях! Чем больше я узнавала, тем больше понимала: в мой дом полезет только сумасшедший. Также, оказывается, существовала даже специальная система для поддержания чистоты в комнатах! Их просто нужно было настроить, чем я и занималась с огромным удовольствием!

Всё это я делала с помощью артефактов. Достаточно было просто представить, что нужно, и созданные руками исследователя артефакты сами выполняли необходимую работу. Мне даже казалось, будто они были живыми и скучали без дела. Также в лаборатории нашлась специальная станция-артефакт для перезарядки амулетов. А вот в покупке новых осветительных и холодильных артефактов я себе не отказала — старые всё-таки вышли из строя. Так что было над чем поработать и что исправить.

Ещё я с радостью привела в порядок сад и самолично перекрасила ворота. Даже посадила парочку деревьев и цветов. Мне нравилось возиться с домом: не нужно было никуда спешить, а в своих стенах я была абсолютно свободна. Неказистая сумочка с пространством Нерроу очень выручала в походах на рынок, где я обычно закупала очень многое.

Мне уже не удивлялись и встречали приветливыми улыбками. Мне нравилось бродить по лавкам, выбирая мебель, ткани и споря с продавцами; нравилось просто вот так жить, наслаждаясь простыми мелочами!

Не могла себе отказать и в том, о чём втайне мечтала во дворце — знакомилась с окружающим миром и городом. Постепенно я обошла все живописные места Женьве. Я влюбилась в этот огромный старый город, полный загадок, с древними остатками прошлых веков и легендами, которые с радостью рассказывали мне горожане.

Дни потекли неспешно. Приведение дома в порядок заняло у меня прилично времени, а потом я просто жила в своё удовольствие: изучала книги и исследовала лабораторию на крыше, не забывая навещать хранителя библиотеки. Я не оставляла своих поисков по возвращению домой и восстановлению памяти.

Иногда мне очень не хватало привычного грохота и шепотков в доме. Именно сейчас, когда я с удовольствием смотрела на ухоженные, красивые комнаты, я понимала, что одна. Слишком я привыкла быть бок о бок с проклятием, и теперь остро чувствовала своё одиночество.

За повседневными заботами я, конечно же, старалась этого не замечать, но… жизнь без постоянного напряжения по-своему на меня повлияла. Исчезли синяки и морщины, фигурка стала округлой, движения — неспешными.

Уборка в саду радовала, с каждым днём поместье оживало. Постепенно у меня появилась даже ажурная беседка в саду. А каково же было моё удивление, когда, расчистив небольшой ручей, на следующий день я увидела небольшой прудик, который за несколько дней превратился в маленькое озеро! И к нему вела одна из дорожек сада. А я всё гадала, почему дорожка так внезапно обрывается без какого-либо логического завершения!

Сама лаборатория также принесла много сюрпризов. Мне так нравились все идеи изобретателя, что я взялась воплощать их в реальность. У него было много дорогих ингредиентов и заготовок. Благодаря тому, что я штудировала книги об изобретениях, минералах и веществах, я уже самостоятельно неплохо ориентировалась в материалах и амулетах. И начала создавать своё!

Простые мелочи вроде заколки, меняющей цвет на нужный, или пояса с камушками, которые меняли своё местоположение, образуя каждый раз новый узор. Для их создания не требовалась магия или сила: достаточно было накупить накопителей с амулетами и разбираться в простых физических свойствах камней и минералов. Не могла себе отказать и в создании такой вещи, как лак для ногтей и готовые узоры для украшений. Браслетики, серёжки, булавки и броши, пряжки, небольшие сумочки… По себестоимости они не стоили ничего, просто было в радость создавать что-то новое, своё.

Как оказалось, горожан удивляло то, что я живу абсолютно одна в огромном поместье, имею сбережения (думаю, от горожан ничего не утаишь) и при этом сама готовлю, сама всё закупаю и всю работу делаю сама. Думаю, они не догадывались, насколько изобретатель оборудовал поместье артефактами, а если бы знали — не удивлялись бы.

По меркам местных жителей я имела состояние и могла себе позволить слугу или помощника. Но я совершенно не хотела делить свой дом с кем-то чужим. Отчасти я полюбила покой и тишину родных стен. И всё так же занималась небольшими изобретениями, приятными мелочами и безделушками. Их становилось всё больше, так что они уже занимали большую часть лаборатории.

И у меня появилась идея продавать их. Не ради заработка или денег — просто хотелось приносить пользу и иметь своё дело.

В один из походов на рынок я услышала очень интересный разговор самых заядлых сплетниц о неком рурке по имени Луд.

Рурки были очень интересной расой. Невысокие, коренастые, с серой кожей, острыми небольшими ушками и маленькими тёмными глазами. Изобретатели, пройдохи и самые хитрые, лучшие предприниматели и торговцы. Фамилий у них не было — лишь короткие имена и названия общин, веками хранившиеся из поколения в поколение. Жили они небольшими общинами и стояли горой друг за друга. Обидишь одного — знай, что будешь иметь дело со всеми.

Но! Ни один рурк не пошевелит и пальцем ради рурка из другой общины. Обычно общины соперничали между собой и частенько делали гадости друг другу. Если вам нужно что-то ценное и труднодоступное, за что не захочет браться ни один торговец, предложите это достать руркам из враждующих общин. Они город перевернут ради того, чтобы обскакать соперника и выйти победителями! Даже если вы всего лишь заказали ковёр нестандартных размеров для прихожей. Но самое большое удовольствие им приносит сама торговля: они любители поднять цену в два раза, содрать три шкуры с покупателя и никогда не упустят собственную выгоду.

О Луде я узнала, как всегда, слушая «сарафанное радио». Его община Шеранс, можно сказать, веками соперничала с Корай. Стоило только Луду закупить дорогих тканей, как Корай покупали чуть хуже, но дешевле, тем самым переманивая покупателей. Стоило Шеранс заинтересоваться новой росписью дорогой посуды, как Корай уже продавали на все лады расписанные дешёвые тарелки и чашки, сбивая цены. И, по слухам, так они воевали уже давно.

Луду пришлось влезть в долги, но и это его не спасло. Корай перехватили их заказ на шёлка Эльвиона и неплохо заработали, окончательно вогнав Луда и его семью в долговую яму. Из-за долгов Луду из Шеранс пришлось прекратить торговлю, и Корай «щедро» предложили заплатить его долги и выкупить лавку. Она находилась практически в самом центре Женьве и была очень выгодной из-за своего местоположения.

Вот к нему я и направилась. Пусть рурки не очень любят сотрудничать с чужаками вне общины, но, думаю, в нужде мне не откажут. Тем более, по словам горожан, он был хоть и прохиндей, как и все рурки, но честное имя заработал — в отличие от тех же Корай.

Найти лавку оказалось несложно: каждый в городе знал лавку Луда и как к ней пройти. Да и признаюсь, чего уж там, сама недавно покупала у него хороший набор посуды с изображениями разнообразных изысканных цветов.

Женьве был старым городом и, как все города, менялся с годами. Лавка Луда находилась в Старом центре. Раньше именно эта улица была самой аккуратной и красивой, её использовали, чтобы показать, насколько Женьве красивый город. Но постепенно построили ещё одну, гораздо новее и интереснее, и гостям с туристами стали показывать именно её.

Женьве имел две центральные улицы: Старую и Новую. Хоть и находились они практически рядом и шли параллельно друг другу, но во многом отличались. Старая центральная улица состояла в основном из зданий с небольшими, ещё вручную сделанными вывесками и обладала изысканной, выдержанной архитектурой. Новый же проспект пестрел магическими иллюзиями и новомодными тенденциями.

Лавка снаружи мне не очень понравилась: чистая и ухоженная, но было видно, что ей требуется ремонт. Рурка я узнала сразу: полтора метра в высоту, коренастый, как и все, с серой кожей и усталым, печальным лицом, скромно одет в коричневые штаны, клетчатую рубашку и такой же коричневый жилет. Он прибивал на дверь табличку «Продаётся» и совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Было видно, что он о чём-то думает, словно решает важный вопрос.

— Светлого дня, лир Луд! — приветливо улыбнулась я. Как и горожане, я сама уже не замечала, как переняла привычку использовать в просторечии обращение «лир» и «лира».

Я ожидала, что он повернётся ко мне, но рурк всё так же приколачивал табличку, будто хотел прибить её намертво, и даже не посмотрел в мою сторону.

— Тканей нет, мы закрываемся! — чуточку раздражённо бросил рурк.

— Мне не нужны ваши ткани! Я хочу купить вашу лавку! — чуть раздражённо ответила я, перекривляя его тон.

После моих слов рурк выронил молоток из рук: тот с грохотом упал, но рурк даже не посмотрел на него, резко обернувшись ко мне и рассматривая во все глаза. На его лице загорелась такая надежда, что мне стало неловко.

— Это правда? Вы не шутите надо мной? Это была бы очень жестокая шутка! — он торопливо заговорил, не давая мне ответить. — Вас подослали Корай? Но Корай никогда бы не стали подсылать эльду… Я вас раньше не видел, вы только приехали в Женьве? Зачем вам моя лавка?

— Успокойтесь! — не выдержала я, перебив его: такого напора я не ожидала! Лир Луд наконец-то замолчал, ожидая, что я отвечу. — Никто меня не подсылал! Да и не знакома я ни с кем из Корай. Я сегодня на рынке услышала, что ваша лавка разорена и продаётся. А у меня накопились вещи, которые можно продать, вот я и хотела предложить вам сделку.

— Так это вы живёте в поместье Элор! — понял он. — Та странная эльда с мутной историей, что победила проклятие! Ну и сильно же вы насолили градоправителю, скажу я вам! Как я раньше не понял! Но что вы хотите продать? — его речь перескакивала с одного на другое, показывая, насколько он взволнован. Печаль из его глаз не исчезла, но хрупкая надежда уже светилась.

— Ну и любите вы говорить всё напрямую! — с восхищением сказала я. Как ни странно, рурк смутился.

— Извините! Я просто очень взволнован! Понимаете, я очень давно здесь живу, наша община занимала эту лавку не одно поколение. Мы её когда-то перехватили у Корай и очень этим гордились. И сейчас единственные, кто согласен её приобрести, — это злобные Корай! Они запугали всех потенциальных покупателей, обещая, что загонят их в долги, если они мне помогут! Вы даже представить себе не можете, сколько потенциальных покупателей я посетил, обивая пороги! Корай всё спланировали и подстроили! — он тяжело вздохнул, стараясь успокоиться и, видимо, выговариваясь. — И вот так отдать им своё дело?! Так опозорить общину?! Ведь все, кто мог мне помочь, отказались! Представляете?! Я даже к градоправителю наведывался, но Корай и там уже побывали! Они не оставили мне выбора и загнали в тупик! А здесь вы! — и рурк снова с надеждой на меня посмотрел. — Ой! Да что же это мы стоим на пороге, проходите!

Луд широко распахнул дверь и куда-то умчался: за стеной послышался звон посуды и звук воды. Я лишь посмеивалась про себя над этим энергичным рурком. Посмотрев на так и не прибитую табличку, я легко отковыряла её: незачем портить гвоздями мои будущие двери. Рурк стремительно выбежал из подсобки с испуганным лицом, но, увидав меня, осматривающую лавку, сразу же расслабился и заулыбался. Видимо, испугался, что я испарюсь. Снова скрылся в подсобке, но вскоре вышел, таща поднос с двумя чашками отвара и печеньем.

Внутри лавка понравилась мне больше. Просторная, светлая, пустые полки, рассчитанные на ткани, лёгкая резьба по прилавку, светлые панели… И нетерпеливый рурк, который молчал всё то время, пока я осматривала убранство.

— Мне нравится! Вы здесь всё очень добротно сделали! — произнеся это, я увидела, как рурк благодарно кивнул и светло улыбнулся. Его лицо словно ожило: теперь в нём не было печали, лишь надежда и гордость за своё детище.

— Присаживайтесь! Нам есть о чём поговорить! — уже с облегчением сказал он.

— И вы так легко мне доверяете? — не скрыла я своего удивления.

— Хех! Тот, кто находится под покровительством Хранителей, не может не вызывать доверия! Уж поверьте моему опыту и чуйке! Да и со старым библиотечным жуком я знаком лично! — покивал рурк мне в ответ, смешно обозвав хранителя библиотеки.

— Думаю, мы сработаемся! — уже спокойнее улыбнулась я в ответ.

Тем временем меж сном и реальностью:

«Носитель находится в безопасности! Подтверждаю! Носитель находится в безопасности! Активирую протоколы инициации!»

«Рядом с носителем обнаружена искра духа, процесс перерождения невозможен. Искра перемещается в стазис на неопределённое время!»

«Стабильный канал закреплён! Первый этап слияния и синхронизации с носителем закончен! Установился дополнительный стабильный поток!..»

«Подготовка к инициации закончена!»

«Запущен процесс инициации!»

Глава 13

..Глава 13. Серебряный дождь

С рурком Лудом мы договорились очень быстро и легко. Я помогаю ему выплатить долг и выкупаю лавку, а он торгует моими запатентованными товарами, что пылились на моей крыше. Хоть оформление и заняло некоторое время, за пару дней все документы были подписаны и магически заверены. Помощник градоправителя, как мне казалось, каждый раз, когда я навещала управление, бледнел при виде меня. Думаю, благодаря этому ждать месяцами не приходилось — всё делалось за пару дней.

Симпатизируя рурку, я добавила пункт в договор, что он сможет выкупить свою лавку обратно, как только найдёт нужную сумму. По сути, я становилась временным владельцем до погашения потраченной мной суммы.

Сама, если честно, не знаю, почему решила обзавестись лавкой — не такие уж у меня важные разработки, чтобы лавку покупать. Но, думаю, сделала это просто чтобы помочь хорошему рурку. Тем более хранитель библиотеки за него поручился: они действительно были старыми друзьями и хорошо знали друг друга.

Я уже перечислила лиру Луду необходимую сумму, чтобы он рассчитался с долгами, не дожидаясь конца оформления договора.

Когда раздалась трель звонка, я удивилась. Ко мне редко кто приходил. Оказывается, это был представитель от общины Корай! Приглашать его внутрь я не собиралась — не очень-то доверяла незнакомым существам. Так что говорили мы возле врат.

— Уважаемая лира Ника! Вы только сюда переехали и ещё не знаете всех особенностей нашего города… — щуря на меня хитрые глаза, говорил рурк. У него был такой острый длинный нос и чёрные бусинки-глаза, что он походил на крысу. Очень неприятная личность!

— Это каких же? — не скрывая интереса, хмыкнула я в ответ.

— Мы довольно-таки известная община, и нам принадлежит очень много лавок в этом городе… — набивая себе цену и пытаясь показать свою значимость, продолжал он. Видимо, от его слов я должна была впечатлиться, но что-то у него не получалось. Я только злилась. Собеседник, видя скепсис на моём лице, понял это и перешёл к угрозам.

— Вы не хотите проблем с сильной общиной? — уже не скрываясь, продолжал он. — Мы можем очень подпортить вам жизнь.

Жаль, что со мной сейчас не было Данилиса: он бы его самого хорошенько напугал…

— Думаю, вы слышали о проклятии? — не осталась я в долгу. — Убитого хранителя звали Данилис Ярлис… Его дядя работает в центральном банке и контролирует основные денежные потоки в Женьве… А вот сестра его матери, лира Найирил, если не ошибаюсь, работает помощником главного судьи… Данилис, на удивление, имел очень многочисленную семью, — с лёгкой улыбкой продолжала я. — Они говорили мне, что если будут трудности, то я могу к ним в любое время обратиться… Думаю, они мне не откажут, всё-таки родня как-никак! Хранители — они очень семейные, знаете ли!

Рурка перекосило, будто он съел лимон. Может, у Корай действительно имеется много денег, но вот с магией хранителей не повоюешь! Она у них настолько особенная, что ни один маг не сможет снять проклятие, если разозлить хранителя — а так-то они милейшие существа, на самом деле!

Поняв, что угрозами меня не возьмёшь, гость поменял тактику.

— Может, лира Ника нуждается в деньгах? — угрожающий блеск в глазах рурка сменился подобострастным.

— Поверьте мне, в деньгах я не нуждаюсь! — холодно улыбнулась я в ответ.

Я была абсолютно спокойна: за стенами своего маленького поместья я в абсолютной безопасности, а на улицах они не посмеют меня тронуть. Слухи потом просто уничтожат их торговлю, а проклятие от хранителей поможет! А как все знают, нет для рурка ничего страшнее, чем потерять своё дело или честное имя.

— Может, вы всё же подумаете? — продолжал упорствовать тот.

— Нет! — твёрдо отказала я. — Разговор окончен, всего вам хорошего!

Захлопнув перед рурком ворота, я выдохнула. Всё я делаю правильно! Лир Луд гораздо приятнее этих личностей! Они так меня разозлили, что теперь хотелось поставить их на место! Ишь какие! Лавки у них! Да мы с лиром Лудом быстро покажем им, чья лавка круче!

Запатентовка моих безделушек отняла у меня всего день: я даже начала привыкать работать с бумагами и управой. Уже знала, куда нужно идти, и не тратила время впустую. Когда в управлении узнали, что именно я хочу запатентовать, то посмеялись.

— Уважаемая лира Ника, стоит ли оно того?! — недоумевали там. — Это же просто безделушки! Они даже не из драгоценных камней!

Но остатки памяти из моего мира подсказывали, что вот как раз на таких незначительных вещах и сколачивали целые состояния. Они недорого стоят, и скопировать их будет очень легко, так что я решила себя обезопасить. Да и в самом названии толком не указывалось что-то одно — лишь объединяющее для всего ассортимента наименование «Изделия из камней и минералов». Так что в будущем я смогу что-то добавить или изменить. Главное, чтобы на изделиях было моё клеймо или имя. Недолго думая, сделала клеймом изображение розы.

— Какой необычный цветок! — поулыбались в управлении. — Ну и горазды вы на выдумки, лира! — было мне ответом.

Так что совсем скоро лавка лира Луда после небольшого косметического ремонта снова открылась — и уже с совершенно другим ассортиментом. Я промаркировала мои поделки изображением розы с помощью артефакта, который мне выдали в управлении, и проверила их на качество. К патентной защите от плагиата прилагались и обязательства по качеству, а честное имя ещё нужно заработать.

Было совершенно легко с помощью пространства Нерроу перенести все небольшие изобретения из лаборатории в теперь уже мою лавку.

Когда я принесла копии уже готового договора лиру Луду, он едва не расплакался, узнав, что сможет отдать долги и выкупить свою лавку обратно. Я даже предусмотрела такую возможность, что в случае моей гибели он получает лавку себе или кому-то из родственников…

— Лира Ника, я… — горячо начал он, на что я лишь отмахнулась.

— Лир Луд, оставьте это! Нам с вами ещё работать и работать! Да и не отниму я у вас много места в лавке. Мне нужна-то всего пара полок! — улыбнулась я в ответ. — Так что можете и дальше торговать тканями, посудой или ещё чем… — пожала плечами.

Не собиралась я отнимать его дело: для рурков торговля значила очень много. Он с таким рвением начал мне помогать с расстановкой украшений — делал это так, будто это не поделки из полудрагоценных минералов, а целые сокровища, которые так любят оберегать хранители. Я про себя лишь посмеялась. Всё же, как бы там ни было, для меня это было хобби, а вот для него торговля — вся его жизнь.

Признаюсь честно, в таком сотрудничестве была ещё одна немаловажная выгода для меня. Рурки — единственные, кто мог достать всё что угодно, они знали практически всё и обо всём. Как бы я ни пряталась за реальностью в лаборатории и за стенами своего дома, я отчаянно пыталась вспомнить ещё хоть что-то.

Пустота в душе отравляла мою тихую повседневность. Вот посмотришь — вроде бы всё нормально, но как, не зная, кем ты был и кто ты, можно построить будущее? Как, не зная своего прошлого, можно сполна насладиться настоящим? Поэтому все возможные книги в библиотеке хранителя я уже перечитала, но ничего так и не нашла. Ни про огненно-зелёные телепорты, ни про потерю и возврат памяти.

Заслужив доверие рурка, я была уверена, что по своим связям он достанет интересующие меня книги и информацию. Лир Луд если и удивился моей просьбе, то вида не подал. Зато пообещал, что сделает всё возможное, чтобы помочь мне в поисках, и я была уверена, что так и будет.

— Не обижайтесь, лира Ника, но, думаю, ваши поделки покупать не будут… — произнёс он, пытаясь подготовить меня к будущей неудаче.

— Посмотрим, — я лишь отмахнулась.

Я с ним не спорила, хоть и было огромное желание. Насколько я изучила эльдов, рурков да и всех остальных — они очень похожи на обычных людей. И любая женщина не откажет себе в маленькой миленькой вещичке, которая стоит копейки. Или же дети и подростки — думаю, среди них найдутся желающие иметь пёструю заколку.

Я на миг задумалась: какая-то мысль показалась мне странной. А видела ли я детей за последнее время? Никак не могла понять, понравится ли детям такое, так как не могла вспомнить, в чём же ходят здесь дети… А, ну и пусть, мысленно отмахнулась я от своих мыслей.

— Ах, не волнуйтесь, лир Луд! Будь что будет! Тогда до скорого! — попрощалась я. — Хочу ещё к артефакторам заглянуть, у меня закончились некоторые реактивы…

— До скорого, лира Ника! Тогда вам лучше к Никору зайти — он не обманет и цену набивать не будет.

Закупив всё необходимое, я не спеша направилась домой. Жизнь без постоянной беготни и страха нравилась мне куда больше! А спешить мне некуда!

В эти дни я занималась всё тем же: читала, что-то мастерила, с помощью артефактов навела порядок в поместье, наслаждаясь покоем — до трели в ворота. Не скрывая любопытства, направилась узнать, кто там. Это был посыльный мальчишка с запиской от лира Луда.

«Лира Ника! Хочу вас порадовать: почти всю вашу продукцию раскупили! Даже то, что было в хранилище. Прошу вас в скором времени пополнить товары, чтобы можно было заработать на новинке! Поторопитесь, пожалуйста, так как меня уже замучили местные модницы с просьбами о диковинках…»

Дальше шёл перечень: что, сколько и за сколько было продано. Лир Луд, оказывается, записал всё до последней детали. Спросом не пользовался только лак для ногтей. Но, думаю, это оттого, что они просто не понимали, как его использовать. Ну что же, можно и это исправить!

Некоторые заготовки у меня уже были, так что мне нужно было только проверить всё и поставить свою печать. А вот нарисовать с помощью лака ту же самую розу на ногтях пришлось потрудиться. Но итог смотрелся очень красиво. Сам лак создавался из размельчённых кристаллов и одной из разработок самого Грега Элора. Он пытался создать клей, но вещество легко затвердевало на воздухе и совершенно ничего не склеивало. Вот и забросил изобретатель его в долгий ящик. А я нашла, добавила цветную переливающуюся пыль от кристаллов, расфасовала в небольшие флакончики — и получился лак. Рецепт создания растворителя был на следующей странице после неудавшегося клея. Предполагалось, что клей будет очень сильным, и на всякий случай тут же создавался деактиватор, как прозвал его сам Грег. Я же переименовала его просто в растворитель — чего заморачиваться.

Так что к рурку я собиралась неторопливо. Надев светлое бежевое платье и взяв небольшую сумочку с пространством Нерроу, расшитую вручную теми же минералами и камнями, я дополнила образ главным акцентом — красивыми розами на ногтях. Специально выбирала неброское платье, чтобы акцентировать внимание на пальчиках.

Женщины везде женщины. Конечно же, расплачиваясь, продавщица обратила внимание на мои руки и замерла.

— Как это так, лира Ника? — растерялась она. — Это, наверное, дорого! У принцессы, наверное, подсмотрели? Это в столице, что ль, мода такая?! — начала выпытывать она.

— Нет, что вы, лира Нора! Это моё изобретение! Стоит копейки! И вы можете сами нарисовать на ногтях всё, что захотите!

— Да неужто?! — недоверчиво переспросила она.

— Если интересно, то я на этих выходных организовываю в лавке лира Луда бесплатный урок по обучению маникюру. Приходите! Будет чаепитие, вкусные закуски, поболтаем, и я научу вас, как такое нарисовать! Даже небольшие подарки будут! И подруг зовите!

— Приду! Чего же не прийти! Личность вы интересная! Многим с вами пообщаться интересно, о поместье побольше узнать! — не скрывала та, улыбаясь.

Во все времена сплетни и бесплатные закуски с подарками всегда привлекали толпу. Так что, потратив на рынок пару часов и делая не такие уж нужные мне покупки, я насобирала желающих на новинки. Сначала думала просто покупать мелочи, показывая ноготки, но, глядя на интерес в глазах женщин, поняла: теперь нужно закупать закуски и сладости. Думаю, лир Луд не откажет мне в подготовке к небольшим посиделкам.

Когда я поделилась новостями и идеей с рурком, он одобрил её, да и сам долго рассматривал мои руки, удивлённо качая головой.

— Да как же это? Это, наверное, очень дорого! — не понимал он.

— Ну что вы! Вы же сами установили цену по пять медяков за флакон! — посмеялась я.

— Так это они? — никак не хотел он верить в то, что с помощью разноцветных флаконов с моей маркировкой можно было создать такую красоту.

— Они! — покивала я. — Вы поможете мне с небольшими женскими посиделками?

— Небольшими? — удивился он. — Вы же, небось, с рынка, и к Норе-болтушке заглянули, и к Штефе? — На что я кивнула, а рурк только рассмеялся. — К концу дня весь Женьве будет знать о ваших посиделках! Так что пойду я договариваться о столах и стульях! Народа будет много! А вам лучше пойти к лире Фесе: она делает лучшие пироги, и договорится о большой партии на выходные. Она же может выделить помощников, чтобы помогли столы накрыть. И в управу загляните, предупредите: столы-то мы будем на улице ставить, шуметь — чтобы с правопорядком проблем не было!

Так что о покое мне пришлось забыть и следующие несколько дней готовиться к чаепитию и посиделкам.

Управа даже выдала мне временное разрешение на собрание. У лиры Фесы заказали много разнообразных закусок и пирогов, а также помощников, которые накроют на столы, а потом уберут — за отдельную плату, конечно. Лир Луд помог со столиками и стульями. Так что временно торговая лавка превращалась в летнее кафе с закусками. Я даже артефакт от дождя приобрела для такого случая: он, как куполом, в случае чего закроет посетителей.

Но больше всего времени я потратила на создание небольших подарочков. В основном это была пёстрая упаковка с флаконом лака, заколками и пакетиком с измельчёнными кристалликами, чтобы можно было украсить ногти. Себестоимость копеечная, но мне было в радость возиться, так что потратила на это практически все материалы, что у меня были. Но оно того стоило!

И вот этот день наступил. Конечно же, гостей было много! Пришлось усаживать всех не по пять, как планировали, а по десять существ. Но никто не жаловался: в тесноте, да не в обиде! Столы были накрыты, закуски были очень вкусные. Я подходила от столика к столику, и пока остальные сплетничали и кушали или им показывал мои новинки лир Луд, я выбирала одну девушку за каждым столом и делала маникюр, объясняя и рассказывая о том, как правильно пользоваться лаком и какие узоры можно рисовать.

Небольшие наборы лаков были на каждом столе. Мы разбили гостей на пары — из тех, кто сам учился, и тех, кому делали маникюр, так что каждый был задействован. Получалось не у всех, конечно же, но удовольствие получил каждый. Была даже одна пара, где муж с радостью коряво рисовал точки на пальчиках жены, от чего она только хохотала. Думаю, это будет лучшая реклама, какая только могла бы быть в этом мире.

Также, конечно, не обошлось без рассказов о поместье: как проклятие заперло меня в туалете и пришлось выкручивать замок, как я осталась без любимого платья или о моих попытках прибраться…

— О, поверьте мне! — нанося розовый лак очередной девушке и посыпая блёстками, болтала я. — Проделки Данилиса — а их было много — не повторялись! Он каждый раз выдумывал что-то новое!

Мне в ответ ахали, охали и просто хохотали над моими мытарствами. Думаю, сегодня в городские легенды добавится парочка новых: злобный дух и новая хозяйка!

Время пролетело очень быстро, но результат того стоил! Новинка оказалась не такой дорогой и страшной, как казалось с самого начала! И простота использования доказывала это!

— Вы можете сами выбирать, какой цвет вы сегодня предпочитаете, и сами решать, будут ли это пёстрые цветы или же изысканные узоры — всё ограничивается только вашей фантазией! И не забывайте давать ноготкам отдых и использовать крем для ручек! — объясняла я.

Конечно же, мы с лиром Лудом заработали в тот день на продажах. Равнодушных не было! Каждая взяла себе ещё по флакону лака и растворителя, заколки, меняющие цвет, тоже ушли все. Так что гости ушли сытые, с покупками, новыми сплетнями и подарками.

— А вы не такая, как мы думали! — прощаясь, сказала лира Нора. — Вы, оказывается, очень милая! Хорошего вам вечера! Было действительно интересно! — рассматривая свои накрашенные ногти, радовалась та.

— И вам! Тоже была рада пообщаться! — улыбалась я в ответ.

День прошёл очень продуктивно! Да и, признаюсь, я тоже заскучала в своём поместье.

Так что, когда слухи о необычных мелочах разнеслись по Женьве, в лавке было не протолкнуться. Некоторые приходили просто ради интереса — поглазеть, что да как. Это же такая сплетня! Они просто не могли её пропустить. Но большинство из тех, кто заходил, не покидали лавку с пустыми руками. Каждая вещь нашла своего покупателя. Стоили они дёшево, поэтому некоторые товары покупали только ради интереса. Но вскоре Луду не давали прохода, прося ту или иную вещь.

Даже заказы начали поступать один за другим. Небольшой, но всё же свой доход!

А вот когда ко мне заявилась эльда Каринель Лурин из высокородных и попросила выкупить патент на лак, радости моей не было предела!

Я не планировала действительно заниматься продажами, это всё же было просто хобби. Но молва о новой моде на маникюр и лак быстро заполонила город. И, конечно же, я не могла себе позволить производить продукцию в таком объёме.

Так что, когда мне сначала прислали письмо с просьбой о встрече и деловом предложении, я согласилась — стало любопытно, кто же пишет такие витиеватые письма на гербовой бумаге, которую я видела только во дворце. Но прочитав имя «Каринель Лурин», вспомнила об одной давней сплетне.

Была такая себе родовитая девушка, отказавшаяся выходить замуж по договору семей. Был это, конечно же, большой скандал. И девушку выслали подальше из столицы, чтобы улеглись слухи.

Посмеялась про себя: Женьве, оказывается, был местом ссылки не для меня одной!

Лира Каринель появилась на следующий же день — со всей помпой, небольшой свитой, разряженная в пух и прах. По такому случаю я закупила у Фесы вкусностей и подготовила чаепитие по всем правилам этикета. Пришлось вспоминать навыки Тени и нюансы чаепития, чтобы не ударить лицом в грязь.

— У вас очень мило! — ручейком звенел голос моей гостьи.

Девушка была златовласой, миленькой, улыбчивой, с конечно же идеальными манерами и очень подвижной. За пару минут она осмотрела гостиную, сделала глоток чая, не обратив внимания на сладости, и при этом не переставая болтала, ни разу не повторившись.

— Не ожидала, что в такой дыре найду что-то настолько интересное! Но когда увидела у своей служанки такую красоту!.. — она, не стесняясь, схватила мою ладонь с всё ещё нарисованными розами, с восхищением рассматривая мои пальчики. — Невероятно просто! Они даже сверкают! Это же какая потрясающая идея!

Она вертела мои ногти и так, и этак, любуясь блеском.

— И как долго они могут держаться? — расспрашивала она.

— Ногти имеют свойство отрастать, сами понимаете…

— Ах! Это мелочи! Я хочу выкупить у вас патент на это изобретение! Поверьте, я очень хочу развить эту отрасль, и у меня много связей и полезных знакомств при дворе! И ещё больше идей!

— Я за! Только с одним условием: имя Грега Элора должно фигурировать как имя создателя этого продукта. Моя заслуга была лишь в том, чтобы добавить цветную пыль. Само вещество — полностью заслуга именно этого рурка-изобретателя, и я хочу, чтобы его имя сохранилось. Как бы там ни было, род Элор всё же относился к дворянам…

— Поразительная честность — это редкость в наше с вами время!

Девушка так обрадовалась! Видимо, ей трудно было оставаться на месте, и она подошла к картине, что всё ещё висела в гостиной, изображая семью Элоров, и стала внимательно её рассматривать. Картина была настолько живой и светлой, что у меня рука не поднялась убрать её. Мне она даже нравилась.

— Да… печальная история! — вздохнула она грустно, но долго грустить не привыкла. — Ну тогда не будем откладывать всё на потом! Покупатели ждут товар! И нам нужно многое успеть! Сколько вам нужно времени, чтобы собраться? Мы сейчас же поедем в управу, чтобы переоформить документы!

От такого напора я ошалела: никак сегодня не планировала куда-то идти. Но почему бы и нет?

— Пара минут! Только взять документы, — улыбнулась я жизнерадостности девушки. — Вы пока можете насладиться чаем!

Собрать нужные документы не составило труда, а путь к управе в экипаже вообще занял мало времени.

Помощник управляющего (самого его не было на месте) лишь обречённо посмотрел на нас с Каринель, выдавливая из себя улыбку. Было видно, что с девушкой он тоже знаком не понаслышке.

Конечно же, мы просто пили чай с помощником управляющего, пока нам оформляли документы. Патент я продавала чисто за символическую сумму, но лира Каринель, когда увидела мою первую цифру, нахмурилась.

— Вы имеете дело не с кем-нибудь, а с Каринель Лурин! Мы — очень богатый и древний род, и я не могу позволить себе купить многообещающий патент за ТАКУЮ сумму!

Такого напора я не ожидала и даже не сразу поняла, чем могла так разозлить и обидеть девушку. Она решительно отняла у управляющего писчий артефакт и уверенно добавила два нуля, удовлетворительно кивнув. Вместо пятидесяти золотых патент был продан за пять тысяч! От увиденного помощник побледнел — казалось, он сейчас задохнётся от такой суммы. Но девушка была довольна своей проделкой и тут же передала писчий артефакт мне.

— Подписывайте, не медлите! Работы предстоит ещё много! И с вас пара идей и обучающие уроки моему персоналу, который ждёт вас уже завтра! Мои служанки должны стать лучшими в этом маленьком мастерстве!

Чуть скомкано улыбаясь, я подписала договор купли-продажи и стала обладательницей пяти тысяч золотых! Это было целое состояние!

— Я докажу своей семье, что могу стать такой же известной и зарабатывать самостоятельно! — довольно заключила лира, беря в руки подписанный договор.

— Тогда вы можете открыть маникюрный салон, предлагая свои услуги высокородным, или же организовывать выезд на дом за определённую плату, как особый вид услуги…

Девушка шокированно на меня посмотрела, а потом расхохоталась.

— Да вы просто генератор шикарных идей, лира Ника! Как вас из своих лап выпустила принцесса, не понимаю!

Дальше дни мои пролетали стремительно. Я рассказала послушным ученицам Каринель и ей самой (она тоже присутствовала на уроках) все нюансы простого маникюра, ухода за ногтями и просто идеи, которые можно воплощать, подбирая цвета в тон платью. А если использовать цветные кристаллы, то маникюр превращался в ещё один вид дорогого украшения.

Признаюсь, девушек Каринель подобрала толковых, и одна даже была у меня в первый день чаепития. Как у неё горели глаза и какие у неё получались цветы! Это было просто невероятно. Также я не могла не добавить нюанс: маникюр — это не только красиво, но ещё и обмен сплетнями. Барышни, сидя в салоне, с радостью прислушивались бы к новостям. Каринель это тоже взяла на заметку. Несмотря на кажущийся легкомысленный вид, она обладала незаурядным умом и предпринимательской жилкой.

Вскоре в Женьве открылся первый маникюрный салон, где дамы любили обмениваться сплетнями и просто хорошо проводить время. Каринель начала торговать не только разнообразными лаками, производство которых смогла наладить в кратчайшие сроки, но так же по моей идее создала миленький маникюрный набор.

Конечно же, это стало очень популярным, и вскоре Каринель открыла свой салон в столице, заработав гораздо больше, чем потратила на его создание. Этим она со мной поделилась во время чаепития, когда нагрянула ко мне домой, чтобы попрощаться и поблагодарить. На прощание она обняла меня как подругу.

— Вы помогли мне самостоятельно встать на ноги и зарабатывать самой! Никто из родных в меня не верил, пока не открылся салон в столице! Сейчас мои девочки с ног валятся от количества заказов! — глаза девушки сияли. — Так что мои родные в приказном порядке сказали мне вернуться в столицу и заниматься салоном, а не прохлаждаться на окраинах! Вы понимаете?! Они меня признали!

— Я очень за вас рада! И желаю вам успеха! — искренне пожелала я в ответ. Такая радостная, замечательная девушка. Надеюсь, у неё всё будет хорошо!

* * *

— Здравствуйте, лир Луд! — я широко улыбалась. Рурк очень хорошо знал: когда я в таком настроении, значит, принесла новую идею. Он с опаской на меня посмотрел. Лир Луд очень удивлялся скорости развития маникюра, а с тех пор, как узнал, сколько я заработала на патенте, смотрел исключительно с уважением. Для рурка такая сумма была просто невероятной и служила показателем моей предпринимательской жилки.

— Здравствуйте, лира Ника! — широко улыбнулся он мне.

— Скажите, знаете ли вы, где можно достать небольшие бусины? — спросила я, подавшись вперёд.

— Из дерева? — рурк опасливо шагнул назад.

— Нет, из минерала или прозрачного цветного камня? — озадачила я его вопросом.

— Думаю, такое только у ювелиров найти можно… Но они не дырявят камни… Сами понимаете, драгоценный камень дырявить как-то расточительно… А такими дешёвыми камнями, — он махнул рукой на мои заколки и браслеты, — никто не занимается. Никто не хочет тратить силы на дешёвые камни… — он извиняющеся на меня посмотрел.

Несмотря на то, что лаками я больше не торговала, заработок от продаж недорогих украшений всё же был. Лир Луд подробно вёл записи о каждой проданной вещице и заколке.

— У моего брата Нира — он занимается драгоценностями — я видел пару раз, как выбрасывали остатки. Очень похожи на то, что вы просите. Но зачем они вам? — не утерпел рурк.

— Вот и чудно! Тогда я к нему! До встречи! — ушла я от ответа. Вдруг ничего не получится — зачем говорить заранее?

— До встречи! — на мою поспешность лир лишь покачал головой, улыбаясь про себя.

Я, взмахнув рукой, быстренько убежала в другую лавку.

Нир, старший брат Луда, занимался огранкой камня, от которой действительно оставались небольшие обрезки, осколки и просто пыль. Я уже у него закупалась, но теперь искала нечто совершенно другое.

— Что вы хотели, госпожа Ника? — не отрываясь от работы, спросил лир Нир, даже не посмотрев, кто зашёл к нему в лавку. Словно я вот так каждый день к нему врываюсь.

— Мне нужны маленькие камни с отверстием. Много таких камней, — проговорила я.

— К сожалению, сами понимаете, это очень кропотливая работа! Да и не стоит она того! У меня есть только остатки от кристаллов и камней…

— Всё, что найдёте! И желательно бы не смешивать цвета! — попросила я, взволнованно рассматривая, как Нир ловко отточенными движениями гранит кристалл.

— Зук! Иди сюда! — громко позвал Нир.

Из подсобки вышел немного взъерошенный подросток-рурк.

— Звали, мастер? — недовольно буркнул он: видимо, его оторвали от работы.

— Ты отходы вынес?

— Нет ещё! Я сейчас, я быстро! — испуганно ответил Зук, решив, что сейчас влетит за невыброшенный мусор.

— Не нужно. Отдай их госпоже Нике!

— Ладно… — удивлённо протянул тот, только сейчас заметив, что я нахожусь в лавке, и скрылся в подсобке.

Оттуда он вынес небольшой мешок и дал мне. Заглянув внутрь и увидав то, что нужно, я осталась довольна. Небольшой кожаный мешок был с пространством «нерроу», и, думаю, там накопилось прилично осколков.

— Сколько? — спросила я.

— Забирайте так, — ответил Нир, оторвавшись от кристалла и впервые внимательно посмотрев на меня. — Но с условием: вы мне первому покажете то, что получится!

— Договорились! Правда, если получится…

И я поспешила домой, провожаемая тёплой улыбкой и благодарным взглядом. У общин рурков не принято открыто выражать свои эмоции, но если им помочь, они тоже не откажут и сделают всё молча, не спрашивая, а просто ставя перед фактом. И это негласное правило касается не только благодарности рурков.

Самой заниматься разбором кристалликов и созданием бусин — действительно оказалось очень долгая и кропотливая работа. Я истратила на это парочку накопителей, кучу времени и сил, а создала всего десяток небольших бисерин! Прикинув, что с такими темпами ничего не выйдет, я задумалась, что бы такое придумать в качестве аналога.

Да и развеяться не помешало бы. Оставив мешочек с остатками кристаллов в покое, я направилась на рынок, а именно — в ряды артефактов. Я здесь частенько бывала, да и постоянно накопителями пользовалась, поэтому не удивлялась, когда со мной здоровались и на все лады нахваливали свои новинки. Среди артефактов и разных изобретений в последнее время действительно началось оживление, что меня очень радовало.

Задумчиво перебирая накопители и артефакты, натолкнулась на амулет от дождя, который уже покупала для первого чаепития. А ведь действительно: в этом мире я не видела ни одного зонта. Все пользовались амулетами и даже не знали, что существует что-то подобное, способное уберечь от воды, летящей с неба. Глядя на амулет, само собой, вспомнился принцип его создания.

Женьве — город на границе с духами, полуразумными тварями и разными сущностями. Рассматривая карту близлежащих земель, можно увидеть, что всего в трёх днях пути от города находится граница земель Нотингема, а за ней — тёмное пятно под названием Скалистый Лабиринт. Самые известные архимаги так и не нашли причину, почему в Скалистом Лабиринте, простирающемся на многие мили, появляются бестелесные сущности. Много трактатов я видела на эту тему, но предположений было ещё больше. Никто до сих пор так и не знает, что они такое и откуда берутся.

Меня позабавило предположение о том, что это новая раса, жители из другого мира. Поэтому в своё время я прочитала всё возможное об этом лабиринте — вдруг бы там действительно был портал? Но увы…

Сущности, населявшие Скалистый Лабиринт, были разнообразные: большие и маленькие, опасные и нет, страшные, но безобидные, или совершенно невидимые, но непредсказуемые. Их было очень много, так что без особых амулетов в Скалистом Лабиринте было не выжить.

Артефакторы — это были слабые маги с уровнем силы в один кристалл — зарабатывали тем, что пленяли таких вот сущностей и использовали их для разнообразных целей: от воров, от насекомых, защитные и даже парочку атакующих или вот таких вот, как этот амулет от дождя.

Думаю, нужно подробнее рассказать об измерении силы у магов, чтобы понять, кто такие артефакторы. Один кристалл силы — минимальный уровень для звания мага. С таким уровнем можно считаться зельеваром, артефактором, алхимиком, изобретателем, мастером. Насколько я помню, принцесса Нидейс обладала уровнем стихии огня высшего класса, а это означало, что сила её магии была равна пяти кристаллам, что было гораздо выше среднего и позволяло достигнуть уровня магистра. У самого архимага было десять кристаллов. Но были расы, которые как магические создания обладали уровнем в пятнадцать и даже выше. Но таких рас не было на нашем материке — о них ходили лишь легенды.

Артефактору же с уровнем силы в один кристалл хватало этой небольшой силы, чтобы вытянуть из Лабиринта или Грани сущность или духа и выклеймить на ней узор заклинания (или задать вектор направления, как они это называли), чтобы сущность могла исполнять ту или иную функцию, привязывая её к кристаллу.

— Скажите, а у вас имеются артефакты без заданного вектора? — ради интереса спросила я седого артефактора.

Удивлённо на меня посмотрев, маг кивнул.

— Откуда лира знает такие термины? — не скрывая любопытства, спросил он. — Лира — маг?

— Нет, просто когда-то интересовалась изобретательством, — мимоходом сказала я, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Вектор направления…

— А что могут артефакты без заданного вектора? — спросила, чтобы поддержать разговор.

— О, это до конца так и не изученная тема! Лира, наверно, учёный, раз интересуется таким вопросом? Такой артефакт считается нерабочим и подлежит уничтожению. Но, как ни странно, некоторые сущности после уничтожения артефакта высвобождаются и могут очень подпортить магу жизнь. Была даже парочка несчастных случаев! Поэтому большинство, наткнувшись на мстительных сущностей, предпочитают не уничтожать артефакт, а забросить его. Но! Был у меня очень интересный случай: вектор направления по защите от насекомых у меня так и не получилось набросить на сущность. И, кинув неполучившийся артефакт на пыльную полку, я на некоторое время забыл о нём. Но вскоре случайно заметил, что пыли на полке нет! Поверьте, у меня очень много стеллажей, и убирать их все просто не хватает ни времени, ни сил. Я не помнил, чтобы убирался там! Но, как ни странно, все неполучившиеся амулеты и заготовки были аккуратно сложены, и — ни единой пылинки! Ради интереса кинул парочку амулетов, нарушив тем самым порядок. И каково же было моё удивление, когда из одного из амулетов появилась сущность и всё аккуратно сложила, найдя для новых амулетов место! Ради интереса я переложил его на другое место — и всё повторилось! Теперь у меня всегда царит идеальный порядок, стоит только положить туда тот неудавшийся амулет от насекомых! Но его принцип работы я так и не понял. Да и с другими амулетами, к сожалению, ничего такого не получилось… — болтал маг.

— Вы всё испробовали? Может, есть некоторые определённые условия? — тема очень меня заинтересовала.

— Всё, что было известно! Без вектора сущности непредсказуемы, как ветер! Но ходит слух, что в семье Повелителей Нотингема есть охранный артефакт, не имеющий никакого вектора — будто сущность в нём добровольно охраняет Повелителя. Но такого не может быть! Какая у сущности может быть воля? — и словоохотливый маг засмеялся.

А мне вспомнились мои дни во дворце. Меня ведь тоже считали безвольной тенью, и что сейчас? Я — полноправный житель Нотингема, у меня есть свой дом и даже своё небольшое дело. Мне очень хорошо известно, что некоторые вещи совершенно не такие, каким кажутся на первый и даже на второй взгляд.

— Сколько у вас таких амулетов? — улыбнувшись, спросила я.

— Шесть, это если считать тот, о котором я вам рассказал! — с гордостью сказал маг.

Думаю, нерабочих амулетов было гораздо больше, но кто же признается? Видно, маг хотел показаться очень талантливым: мол, за все года работы у него всего шесть неудавшихся артефактов. Обычно их намного больше.

— Сколько вы за них хотите? — всё так же улыбаясь, уточнила я.

Маг растерялся от такой резкой смены темы и, видимо, уже пожалел, что рассказал о том, насколько они непредсказуемы и опасны.

— Тот артефакт не продаётся! — категорично сказал он.

— Хорошо, а остальные пять? Ведь они вам всё равно не нужны и пылятся на полке. Думаю, я первая, кто хочет их приобрести? — скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла я.

— Вам для экспериментов? — догадался маг.

— Да, хочу попробовать, что из этого выйдет, — спокойно ответила я.

— Три серебрушки — и они ваши, лира. Но смотрите, о риске я вас предупредил! — наставительно сказал маг, делая важный вид.

— Пол-серебрушки, а ещё парочка накопителей и вот этот амулет от дождя, — твёрдо закончила я, посмотрев ему в глаза.

Если он и хотел что-то сказать, то передумал. Видимо, понял: не у него, так куплю у кого-нибудь ещё. Сейчас, когда новым изобретениям дан полный ход, такого товара много.

— Ладно… — сдался он и пошёл куда-то вглубь лавки.

Выбрав необходимые артефакты, я расплатилась и направилась домой, так как небо затянуло серыми тучами. Но по пути свернула в парк и допоздна просидела на скамейке, слушая шёпот-перестук капель и наблюдая, как свет заходящего солнца, преломляясь в капельках дождя, превращает их в сверкающие искры. Тогда мне казалось, будто идёт серебряный, сверкающий дождь.

Амулет от дождя я так и не использовала. Не захотела. Просто наслаждалась моментом.

Глава 14

Глава 14. Странные сущности Скального Лабиринта

Между сном и явью

«Инициация не может быть завершена. Анализ тела носителя показывает, что данный субъект, несмотря на энергетически идеально подходящую оболочку, имеет слабое физическое тело…»

«Инициация приостановлена. Требуется изменение физической оболочки для окончания слияния…»

«Запускается протокол анализа тела и изменения ДНК-структуры на энергетически-духовном уровне…»

«Результат: изменения не навредят носителю! Запускается протокол преображения и усиления физической оболочки для последнего этапа инициации…»

«В радиусе воздействия носителя обнаружены повреждённые искры духа…»

«Сохранение искр духов — первостепенная задача!»

«Оценка: носитель выдержит протокол восстановления искр духа! Результат: физическое усиление будет задержано на день…»

«Протокол восстановления искр духа активирован!»

«Внимание! Искры восстановлены! Перемещение в стазис искр духа отклонено! Тело носителя не предназначено для активации протокола! Отказ инициации! Требуется завершение инициации для активации следующих протоколов!..»

Ника

Мне не терпелось попробовать, что действительно получится из этих неудавшихся артефактов без векторов. Почему-то глубоко в душе я верила, что произойдёт некое чудо и всё получится! Даже представить себе не могу, на что могут быть способны сущности, которые просто привязаны к кристаллу, но не имеют определённого запрограммированного действия.

Проснувшись и приведя себя в порядок, я направилась в комнату, которую специально выделила для небольшой мастерской. Пять амулетов терпеливо дожидались меня на столе. На всякий случай прихватила парочку накопителей.

Активировав их, я долго ждала, но ничего не происходило. Артефакты оставались такими же. Я даже попробовала активировать их с помощью накопителей, но всё равно ничего не получалось, и я начинала злиться. Сбегав в лабораторию, взяла самые сильные накопители, что у меня были, но артефакты бездействовали.

— Да работайте вы наконец! — не выдержав, пробормотала я и снова попробовала использовать накопитель. И снова ничего! Только зря надеялась!

Какая-то странная вспышка, вырвавшаяся из моей груди, мигнула и пропала. Сказать, что я перепугалась — это ничего не сказать! Тот артефактор ведь предупреждал, что последствия непредсказуемы! Я осмотрела себя, но ничего не болело, мне это никак не навредило. Фуух! Выдохнула — вроде пронесло!

Эх, видимо, не получится реализовать мою идею. Да и действительно оказалось небезопасно! Глубоко вздохнув и отбросив бессмысленные артефакты, я уже поднималась, когда увидела, как не спеша, словно пробуждаясь от глубокого сна, из артефактов появились пятеро небольших серых шариков. Они дезориентированно кружились на месте, словно оглядываясь и не понимая, как здесь оказались.

Честно, я даже испугалась поначалу. О них ведь действительно ничего толком не известно — вдруг бушевать начнут? Но проходило время, и серые сущности замерли, словно ожидая, что же я буду делать. Я смотрела на них, они «смотрели» на меня, и никто не понимал, что происходит и что делать.

Вспомнился рассказ того артефактора, что такой вот дух следил за чистотой на полках… А почему, собственно, не попробовать?!

Тихонько поднявшись, я направилась к двери. У меня была пара книг на эту тему — может, что-то найду? Поднявшись на свою любимую крышу в поисках нужной книги, я с удивлением заметила, как духи следовали за мной, не заморачиваясь такими мелочами, как закрытые двери или стены. Они немного неуклюже мельтешили, будто вспоминая, как это делается, но следовали за мной. Они не нападали, ничего не крушили и вели себя вполне мирно, пусть и чуточку потерянно.

Пока я искала что-то в книгах, они некоторое время просто за мной наблюдали. Потом одному стало, видимо, скучно, и он начал вполне себе «осматриваться вокруг». Через некоторое время, когда дух изучил мою комнату, он исчез, пролетев сквозь стену. Бежать за ним я не стала — не видела смысла. Если они захотят уйти, удержать их у меня никак не получится.

Но в книгах толком ничего о них не было. Короткие рассказы путешественников о том, какие они страшные и опасные и что от Скального лабиринта нужно держаться подальше. Больше ничего. Но, судя по рассказу того артефактора, на небольшие действия они всё же способны. Так что стоит попробовать!

Думаю, во мне действительно проснулся исследователь. Мне была уже не важна моя первоначальная задумка, стало до дрожи интересно, на что они способны. Решив сделать паузу, я спустилась на кухню. Духи всё так же следовали за мной. Тот самый любопытный нашёлся на кухонном столе. Казалось, что он греется в лучах солнца, проходивших сквозь кухонное окно. К еде они никакого интереса не проявили, как я ни предлагала. Не, ну а вдруг? Чем-то же они должны питаться?

Вернувшись в мастерскую и взяв мешочек с отходами от кристаллов, я чётко проговорила вслух:

— Расфасовать по цвету!

А сама задумалась: а они вообще могут различать цвета? Или понимать, что я говорю? Может, лучше стоит им показать? И действительно: стоило мне достать парочку кристаллов покрупнее одного цвета и сложить их в одну горку, как один из серых комочков подлетел ко мне и повторил движение. От восторга хотелось прыгать!

— Молодец! Правильно! — и я достала ещё камушков, складывая их по цветам.

Самый первый, понаблюдав за мной, в точности всё повторил. Я так засмотрелась на него, что совершенно не заметила, когда ещё одна из сущностей отделилась от группы и повторила за нами. Потом ещё и ещё. Первое время мне было интересно наблюдать, как они фасуют камешки, но вскоре надоело. Я направляла и корректировала, показывая, что к чему, и они послушно за мной повторяли!

Было необычно наблюдать, как они, погружаясь в мешочек целиком и пропадая из вида, возвращались уже с несколькими камешками одного цвета, складывая их в емкости. Постепенно передо мной выросло несколько разноцветных кучек. Что радовало — цвета кристаллов они различали, даже салатовый и тёмно-зелёный лежали отдельно!

Дальше я брала несколько кристаллов и делала из них небольшие бисеринки. Это было очень трудоёмко: с помощью амулетов приходилось буквально каждую бусину создавать и делать в ней отверстие. Я, наверное, слишком увлеклась, так как пропустила тот момент, когда мешочек полностью опустел, и сущности уже некоторое время наблюдали за мной. Среагировала я только тогда, когда серый комочек забрал последний кристалл, словно пробуя его.

— Они должны быть одинаковой округлой формы с небольшим отверстием посередине, — и я показала им схему на листочке, что лежал передо мной. — Всю крошку, что останется — вот в эти колбы, тоже по цветам.

Серые шарики зависли на миг неподвижно, но тут один, подлетев к рисунку-схеме с небольшим осколком внутри себя, завис над колбой, в которую посыпалась крошка. Затем он подлетел ко мне, показывая результат. Передо мной была идеально круглая бисеринка красного цвета.

— Да, правильно! — я радостно хлопнула в ладоши. — Молодец! Бисеринку клади тоже в колбу, но пустую. Одинаковые к одинаковым!

Объясняла им медленно, как маленьким детям, подробно показывая, что к чему. А почему нет? Если они смогут выполнять небольшую работу, то это будет просто прекрасно!

Другие шарики-духи не торопясь повторили за ним, и дело пошло! Да, не сразу, парочку кристалликов перевели, но я на это не обратила внимания — даже того, что они делали, было вполне достаточно. Они занимались долго, практически всю ночь: еда и отдых им не нужны, в отличие от меня.

Оставив шарики делать бисеринки, я села за чертежи и схемы, вспоминая плетения и узоры. И, как ни странно, очень многое получилось вспомнить и даже кое-что придумать. Взяв чертежи, я нашла нитки и иголки, желая поскорей всё испробовать.

Разложив на столе рисунки, решила попробовать одно из плетений. Использовав крепкую нить и уже готовый бисер, в той же мастерской сплела широкий разноцветный браслет и к нему ожерелье. И я снова так увлеклась, что не заметила происходящего вокруг. Сущности Лабиринта повторяли за мной, хоть я и не давала приказа — даже забыла о них.

Они, используя то же самое плетение, что и я, создавали такой же браслет, только у каждого был свой набор цветов. Присмотревшись к ним, я поняла, что они абсолютно разные. Тот самый инициативный шарик использовал чёрный и красный бисер. Один — оранжевый и жёлтый, набор получался жизнерадостным. Другой — синий и голубой, ещё один — салатовый и зелёный. Только последний брал все цвета, и набор получился хаотичным, но по-своему интересным! Я с огромным удивлением смотрела на это.

Они не только обучаемы и разумны, но даже имеют свои предпочтения! Немедля решила записать свои наблюдения в записную книжку. Может, я стану первой, кто изучит этих странных существ!

В книге я нашла информацию для молодых артефакторов о том, как создавать простые амулеты, и об этих сущностях.

Там писалось, что после использования призыва и выдёргивания такой сущности они без приказа и шевельнуться не могут — вернее, не должны. Дальше было написано, что одна сущность может исполнять только один заложенный вектор. Что нужно учитывать, какой силы был призван дух, чтобы наложить соответствующее заклинание. Если заклинание будет слабо, а сам дух силён, то такой дух может освободиться из пут и очень подпортить магу жизнь.

Смотря на то, как они ведут себя совершенно не так, как описано, я понимала: природа этих сущностей не раскрыта! Они оказались многозадачными и вполне себе разумными!

Признаюсь, я думала, что их помощь ограничится созданием бисера — на большее я даже не рассчитывала! Я им ничего ведь не приказывала и не просила. Но теперь с интересом за ними наблюдала: как они поднимают из колбы бисер, предварительно нырнув в неё, берут нитку и внутри себя плетут! Полупрозрачные серые шарики, внутри которых перемещается бисер — это нечто! Работу мы закончили практически одновременно. Казалось, что они могут работать быстрее, но не стали, повторяя за мной.

К получившемуся набору я добавила заколку в виде розы. Получилось очень славно! Но не хватало защёлок — вот зачем я отправилась снова к лиру Ниру, да ещё запасы еды и потраченные амулеты закупить. К лиру Луду заходить не стала — торопилась домой.

Купив у лира Нира за копейки парочку недорогих камней и минералов, узнала, где он покупает заготовки для украшений. Как оказалось, их он заказывает тоже у одного артефактора, и найти его было несложно. Так что я поспешила в другую лавку за покупками и уже там приобрела всё, что было, начиная от небольших цепочек и защёлок до крючков. И поспешила домой!

Зайдя в комнату, засмеялась: колбы с бисером были пусты, на столе лежала цветная блестящая кучка свеженьких изделий из бисера, а мои приобретённые сущности «бились» за остатки бисера! «Бились», правда, слишком громкое слово — так, небольшая потасовка с перетягиванием жмени бисера. Да это вообще невозможно! Они же не должны быть разумны! А ведут себя словно живые!

— Хватит! Не смейте ссориться! — с улыбкой сказала я.

Думаю, именно тогда я и перестала их бояться. Они замерли, и, как мне казалось, им стало стыдно! Суетливо летали, пытались спрятаться друг за друга. Смотря на всё это, я не могла не улыбнуться. Разве они могут испытывать эмоции?

— Чтобы больше такого не было! Вздумали за цветные камешки воевать, как дети! — ворчала я.

Положив мешок с осколками, я отвернулась от них, взяла свою недоделанную работу и начала цеплять защёлку. Мне стало интересно, что они будут делать без приказа. Самый первый из них, понаблюдав за мной, нырнул в кучку уже сплетённых работ, достал ту, что плел сам, и, повторяя за мной, пытался прицепить защёлку, но что-то у него не получалось.

— Ты не так делаешь, — спокойно сказала я. — Смотри: нужно завязывать вот так и конец нити прятать в бусину, чтобы не было видно.

Медленно показывая, какой нужен узел, я объясняла. Понаблюдав за мной и повторив, он со всем справился.

— Правильно! У тебя получилось! Молодец!

Остальные повторили за ним, достав свои работы. Итого у нас получилось шесть одинаковых наборов, только разных цветов: браслет, тоненькое ожерелье и небольшая заколка в виде розы.

— Мы хорошо поработали! Но всё же интересно, что вы тут наделали без меня? — я с интересом зарылась в небольшую разноцветную горку изобретений.

Я думала, что все работы будут одинаковы, как первое и, по сути, единственное, что я им показала, но снова ошиблась. Они по известной схеме сделали парочку разнообразных браслетов, необычных, но интересных заколок и ожерелий. Но дальше они творили всё, что хотели! Честно признаюсь, до таких плетений я бы даже не додумалась! Было несколько непонятных мне вещичек: слишком маленьких, чтобы надеть на руку, и слишком больших, чтобы на палец. Но в целом это были очень необычные и красивые вещи. Комочки, сбившись в кучку, боязливо ожидали моего вердикта.

— Вы удивили! Очень красивые работы! — сказала я, держа в руках одну из них. — А какие ваши самые любимые? Покажите, не бойтесь!

Сущности быстренько, хоть и с опаской, разобрали себе по вещичке. Первый взял чёрно-красный тонкий поясок, второй — необычный цветок из серых и перламутровых камешков, третий — подвеску с ярко-синими бисеринками, четвёртый — маленькую яркую жёлтую заколку, а пятый — зелёный браслет с множеством висюлек. В их разумности и свободе выбора я уже не сомневалась.

— Дарю, пускай они будут ваши! Это за сделанную работу. Я принесла ещё мешок с осколками, что делать — вы знаете! Из осколков — бисер, а из бисера — украшения!

Как и обещала самому первому, изделия из бисера я показала лиру Ниру, и он удивлённо и с восхищением рассматривал их.

— Как необычно! Сколько вы хотите за всё это? — с трепетом рассматривая ажурные работы, спросил он. — Это что же, вы сначала каждую бусину создавали, а потом всё это сплетали в узоры?! Это же сколько труда в них вложено?! — восхищался он.

О своих маленьких помощниках я решила промолчать.

— А сколько вы предложите? — с любопытством спросила я, пытаясь понять, за сколько такое можно продавать.

— Да у меня таких денег нет! Скажите, а что это за необычный цветок? — показывая на розу, спросил он.

Я удивлённо на него посмотрела. Забыла, здесь роз не было. А ведь я как-то не задумывалась об этом. Сколько ещё вещей здесь нет? А сколько вещей я сама не помню? Стало грустно… Видимо, лир Нир что-то такое увидел во мне, что даже извинился.

— Да всё нормально! Держите! — я отдала ему один из наборов. — Дарю! Подарок за вашу помощь, и, надеюсь, мы с вами будем и дальше сотрудничать! — улыбалась я, довольная своим трудом. — Я бы снова заказала у вас партию материала: чем разнообразнее цвета, тем лучше!

— Конечно, лира Ника! Нет никаких проблем!

Распрощавшись, я покинула лавку в прекрасном настроении. Нужно лиру Луду показать мои новые наборы украшений, думаю, ему тоже понравится!

У меня снова появилась идея! Ведь у каждого рода или лавки был свой символ или название — так сказать, небольшая реклама. Вот моим символом и будет изображение розы! Не только на моих запатентованных изделиях, но и на лавке! Лавка лира Луда и так была сейчас очень популярной в Женьве. Нужно сделать свой логотип, чтобы он был более узнаваемым, и чуть украсить лавку необычным цветком!

Так что пришлось с рурком в две руки откручивать его старую вывеску, потратить пару дней в своей мастерской, и вскоре к его названию добавилась прекрасная роза, что меняла свой цвет каждый час. И это была не иллюзия, которую нужно будет обновлять, а вполне себе каменная мозаика, которую я прилепила к вывеске. Сверкала в лучах солнца она очень необычно! Глаз было не оторвать!

Мы с удовольствием вернули обновлённую вывеску на место и добавили парочку новинок к моему небольшому ассортименту. Конечно же, жители заметили обновку и даже заходили спросить, откуда это такая необычная иллюзия у Луда появилась. А когда узнавали, то начали поступать заказы уже на вывески! Но в такой услуге я отказала — пусть у нас тоже будет что-то эксклюзивное и своё. Постепенно наша с рурком лавка становилась известной на весь город (на зависть Корай!) недорогими, необычными украшениями и товарами.

Вскоре на воротах моего дома тоже красовался цветок из моего мира. Красная роза с шипами, выполненная каменной мозаикой. Сверкающая, большая и очень красивая. А благодаря всё-таки созданному клею от Грега Элора (я всё-таки продолжала обследование лаборатории на крыше, изучая всё, что делал Грег Элор), эти камешки отдерут только вместе с воротами. А почему нет? Бренд должен быть узнаваемым! Пусть поместье Элор будет известно не только страшилками и проклятием, но и как создатель новой моды на бижутерию!

Мастерская Ники

Лавка лира Луда

Глава 15

Глава 15. Полгода спустя

«Лира Ника, у нас защёлки закончились…» — тихо прошелестело у меня в голове.

Оторвавшись от записей, я удивлённо и рассеянно осмотрелась по сторонам. Рядом со мной никого не было, кроме одной из сущностей — самой решительной и инициативной из всех.

Может, послышалось? Ведь я уже не первый час читаю древний талмуд, что достал для меня лир Луд, пытаясь разобраться с возникшими и мучающими меня по сей день вопросами. Наверное, от переутомления померещилось. Посмотрев в окно, с удивлением заметила, что уже день, а ведь за чтение села вечером.

«Лира?» — снова едва различимый шёпот у меня в голове.

— Это ты говоришь со мной? — от удивления я даже встала.

С самого начала я отметила, что мои приобретённые сущности обладают разумом и чувствами, но говорили они со мной впервые!

«Да…» — неуверенно. «Нельзя?» — со страхом.

Я давно заметила, что они очень меня боятся, и если я была в плохом настроении, то прятались и не отсвечивали. А такое случалось в последнее время всё чаще: я всё никак ничего о межмировых телепортах не находила! Складывалось такое впечатление, что таких телепортов и не существовало вовсе!

А сколько всего я перепробовала, дабы вернуть память? Некоторые средства даже стыдно и смешно вспоминать! «Если вы потеряли память в результате падения или удара, то упадите ещё раз, и память должна вернуться. Только сила удара по голове должна полностью совпадать…» — и это действительно было написано в старом, потрепанном справочнике для начинающего целителя! Смеялась я тогда долго.

— Можно. Чего раньше-то молчали? — то, что мне достались самые странные сущности, я поняла давно. Так что интерес быстренько угас под силой накопившейся усталости, и я от души зевнула и потянулась, разминая затекшую спину.

«А вы не слышали…»

— А теперь, значит, слышу? — хмыкнула я.

«Ну да», — чуть смущённо.

— За защёлками уже вечером схожу, возьму. Что-то ещё вам нужно? — усаживаясь, спросила я. Хотелось всё-таки дочитать эту главу до конца, немножко осталось, а потом уже буду разбираться с заговорившими сущностями.

«Красавица скучает по огню, а Изысканно тоскует по воде…» — полушёпотом протянул он, испуганно сжавшись.

От удивления я совершенно забыла, о чём читала. Я сразу поняла, о ком он говорит. Просто мои комочки сами распределились, какими цветами им больше нравится плести, и я их про себя так и называла: Жёлтый (так как плетёт только яркими тёплыми цветами), Синий, Зелёный, Серый и Первый (так как он был лидером и во всём всегда был первым).

Я в замешательстве смотрела на прозрачный серый комок, но чем дольше смотрела, тем ярче видела вокруг него красноватое свечение. Словно в серую краску добавили парочку капель красного. Оставив талмуд, я встала и направилась к ним в комнату. Так уж получилось, что они занимали одну из комнат на втором этаже.

Сущности, как всегда, заняли свои любимые места. Зелёный — на подоконнике, там он хранил свой зелёный браслет. Жёлтый висел на светильнике, Серый — под кроватью, Синий — на стуле с голубой обивкой. Первый же любил быть в куче украшений и бисера на столе.

— Ну и кто из вас Красавица? — улыбаясь, спросила я. Усталость как рукой сняло!

Это же надо, у них даже свои имена есть! Может, правда, что они — ещё одна незамеченная до сих пор раса? Да это же прорыв в науке! А я с ними особо-то и не разговаривала, привыкла к ним как к чему-то естественному, да и ничего, кроме создания украшений, не требовала. Частенько они просто бездельничали или исследовали поместье, думая, что я не замечаю. Но, в принципе, я и не запрещала: пусть делают что хотят, лишь бы делали свою работу.

Даже стыдно стало. Относилась к ним так, как относились ко мне когда-то… и ведь осознала это только сейчас! Я ведь относилась к ним как к теням: полезным и нужным только в определённое время! Правда, отличало только то, что говорила им спасибо, открыто восхищалась их изделиями и честно хвалила, но… но всё же слишком была занята своими вопросами, до такой степени, что перестала замечать окружающую жизнь. Стало очень стыдно за своё поведение.

Серый шарик смущённо слетел со светильника и приблизился ко мне.

«Я Красавица…» — еле слышно раздалось в голове. Шарики замерли, ожидая, что я буду делать.

— Почему? Вернее, зачем тебе огонь? — хотелось всё-таки разобраться со всем до конца.

«Чтобы жить. Этот источник слаб…» — и с удивлением добавление: «Разве вы не знали этого?»

Я думала, что мне было стыдно? Да я ошибалась! Вот теперь мне действительно стыдно! Они ведь прилежно делали всё, что я просила, а я даже и не осознавала, что им нужно питание — вернее, некий источник, чтобы жить!

— Нет, извините, пожалуйста! Я не знала этого, ведь в книгах о вас так мало! И говорить со мной вы начали только сейчас! Пошли! Вы тоже за мной!

И они послушно полетели за мной на кухню. Там я зажгла плиту, которая работала на специальных раскаляющихся камнях.

— Подойдёт? Эй, ты чего молчишь? — взволнованно переспросила я.

Чуть желтоватый шарик испуганно спрятался за Первого.

«Нет!» — решительно сказал Первый, закрывая собой Красавицу.

— Да не бойтесь вы меня! Ничего вам я не сделаю, просто помочь хочу. Какой огонь нужен-то?

«Пламя, тепло, уютно…» — тихонечко сказала Красавица.

Нахмурившись, отчего комочки слиплись в кучку, я начала шуршать шкафчиками. Порывшись на полках, нашла парочку свечей.

Если честно, то здесь и свечей-то не было. Все поголовно маги, и им достаточно было щёлкнуть пальцами и пожелать — и маленький светлячок озарял темноту, даря свет. Создать светляк мог любой ребёнок. Но не я. Поэтому и слепила парочку свечей после случая, когда забыла зарядить световые амулеты, а бежать на рынок было уже поздно. Сделала для такого случая парочку.

Но здесь воск был другой, и сами свечи получились у меня очень коряво. Вот и закинула я их на кухню, забыв. Но надо же, пригодились!

Был момент, когда я, ностальгируя, пыталась создать список тех вещей, что есть там, в нашем общем с Данкой прошлом, и нет здесь. Но быстро бросила эту бессмысленную идею. Только грустно становилось, да и не нужны были такие вещи здесь: им существовали свои заменители и аналоги.

Подпалив одну из свечей получше, хотела уточнить, подойдёт ли, но не успела. Красавица уже летела к небольшому огоньку, погружаясь в него. На что я лишь открыла рот, наблюдая, как серость постепенно заменяется мягким оранжевым светом. Это было очень красиво, как рассвет: серость сумерек отступала перед лучами восходящего солнца. Свеча полностью сгорела в один миг, и передо мной был уже не серый шарик с жёлтым отливом, а полноценное маленькое солнышко. Но что странно, глаза совершенно не слепило, и можно было рассмотреть, как внутри переливается лавой пламя. «Это даже красивее, чем простой восход…» — мелькнула мысль.

«Лира, можно и мне?» — с надеждой пронеслось у меня в голове, и ко мне подлетела сущность, которую я про себя называла Синей.

— Тебе воды? Тебя зовут Изысканно? — отходя от необычного зрелища, встрепенулась я.

«Да», — смущённо.

— Тебе ведь не подойдёт простая вода из-под крана? — догадалась я.

«Подойдёт, она идёт прямо из подземного источника», — с загоревшейся надеждой.

— Да, пожалуйста!

Открыв кран, Изысканно нырнула в воду и растворилась. Я уже было испугалась, что с ней что-то случилось, но в голове раздался голос кого-то из сущностей:

«Не волнуйтесь, она спустится к источнику и обратно».

Так что я успокоилась и терпеливо ждала, когда она вернётся. И действительно, вода из крана на миг перестала бежать, и из неё — сначала в виде огромной синей сияющей капли, постепенно превращаясь в привычный мне шарик — появилась Изысканно. Теперь передо мной было два солнышка (синее и жёлтое) и тройка привычных мне серых шариков.

— Ну что? Кто ещё чего хочет? — всё ещё не до конца придя в себя, спросила я.

«Можно мне на улицу, к деревьям?» — спросила Зелёная.

А мне вспомнился тот день, когда я попросила их не улетать далеко из дома. Я очень боялась, что за стенами поместья они будут в опасности.

— Можно. Как тебя зовут? — стало действительно интересно.

«Симпатичненько!» — с гордостью протянула та.

— Лети, только дальше забора — ни-ни!

Она тут же просочилась в окно.

— Но почему у вас такие… необычные имена? — скрывая смех в глазах, спросила я.

«Но ведь тогда, в первый наш день после сна…» «Когда вы брали цветные кристаллики, связанные на нитках…» «Лира, говорили…» «И мы решили, что это наши имена», — все вместе заговорили сущности.

И ведь действительно, припомнилась та горка изделий, самых-самых первых! Я ведь комментировала каждую работу, что рассматривала. Но даже и не предполагала, что они подумают, будто это будут их имена. Оригинально получилось!

— Ну а ты, Первый, что тебе нужно? — в очередной раз спросила я.

«Я Молодец!» — я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Он напоминал мне мальчишку, который сейчас надулся. «Мне ничего не нужно!» — продолжил он, но мне показалось, что он соврал.

— Не ври мне! — строго сказала я.

«Красное такое…» — обречённо пронеслось в голове.

«Кровь ему нужна», — холодно сказал Серый.

Я с интересом на него посмотрела. Он — Серый, потому что не имел определённого цвета и ничем не отличался от обычного серого шарика. Тут в окошко залетело ярко-зелёное солнышко, а у меня мурашки по телу прошлись: это так напомнило мне тот самый проклятый зелёный телепорт.

— И кто ты? — чтобы отвлечься, я сосредоточилась на разговоре.

«Меня зовут Разноцветный, и мне нужна смерть…» — сказал он холодно, почти равнодушно. Но я откуда-то знала: необходимость смерти пугает его больше, чем я сама (а то, что эти сущности меня необъяснимо боятся, я знала всегда). Он до ужаса боится этого желания.

— Ну что же, Разноцветный, у меня как никогда развелось много жуков. Тебе будет чем заняться, особенно много их на моих любимых цветах! Пол-урожая загубили вредители! — спокойно, без осуждения сказала я.

Он удивлённо завис, потом, обрадовавшись чему-то, неспешно полетел в сторону клумбы, которую я слегка запустила. Да уж, за своими талмудами совершенно забыла о цветах. Да и поесть что-то нужно!

Сооружая себе быстрый поздний завтрак, совершенно — ну абсолютно случайно! — порезала палец. Ну ведь с каждым бывает, не так ли?

— Вот незадача! Молодец, давай сюда! — нетерпеливо сказала я последнему серому шарику.

Заставляя себя, рывками и нехотя, он подплыл и замер. Я же просто ткнула в него порезанным пальцем. Он если и хотел улететь, то уже не мог: серость плавно исчезала. Он стал ярко-, кроваво-красным. Посмотрев на палец, я не увидела там пореза — даже рубца не было.

— Вот спасибо! Молодец, залечил мне палец! А то я бы долго ждала, пока заживёт…

Сев за стол, я с наслаждением кушала, ожидая, когда же вернётся Серенький. Все остальные, сбившись в кучку, зависли в уголку кухни, словно переговариваясь о чём-то. Было необычно иметь такое украшение: четыре разноцветных шарика, четыре разноцветных солнца. Я откуда-то знала, что слова о зажившем пальце и мои благодарности были услышаны Первым, и сейчас он был непривычно тих, словно что-то решал для себя и успокаивался.

Допивая сок, я дождалась, когда наконец-то вернулся Серый. Вернее, серым его уже сложно было назвать: он был необъяснимо белоснежным солнышком. Все затихли, стоило ему появиться. Что-то мне кажется, не только я, но и остальные не ожидали такого. Признаюсь, меня несколько напугала его просьба о смерти, но, чувствуя его отношение к этому, я решила поступить правильно. Иногда даже самые плохие желания могут приносить пользу, если правильно ими распорядиться.

— Ну как? Спасены мои цветы? — я улыбнулась и зевнула. Бессонная ночь за талмудом напомнила о себе.

«Да!» — грустно и обречённо.

— Спасибо тебе! — искренне поблагодарила я. — Теперь мои цветы будут жить! — улыбнулась.

Он на миг завис, словно только осознал этот факт, и спустя секунду засиял ярче, будто до него только дошло, что цветы действительно спасены. От прежней грусти и обречённости не осталось и следа — только спокойствие и радость от такой незначительной мелочи, как спасённые цветы лиры.

— Наконец все собрались? — для проформы спросила я. — Вот и чудно! А теперь рассказывайте: кто вы? Что за раса такая неизвестная? И почему источники для жизни такие разнообразные? Как вы появляетесь? Почему раньше не говорили? Почему самостоятельно не питались всё это время? Да и вообще всё! — меня снова распирал интерес. Я даже достала листок, чтобы записать всё.

«Мы не раса», — грустно прозвучал Молодец.

«Мы души умерших…» — сказал Разноцветный.

«Разве Вы этого не знали?» — практически в унисон удивлённо спросили они.

Как — умерших?! То есть всё это время я прожила вместе с душами мертвых? Услышанное никак не хотело укладываться в голове. Я никак не могла до конца осознать, каким образом души попали в амулеты? Неужели артефакторы настолько сильны, что могут из потустороннего мира вытащить душу умершего, да ещё и заставить её исполнять что-то? И к этому все нормально относятся? А как же рай или ад? Как же перерождение или что там должно быть?

Да, передо мной, оказывается, были сейчас души умерших, которые меня до сих пор боятся как демона! А ведь должно быть наоборот — все всегда боялись призраков! Да и при чём тогда Скальный Лабиринт? Неужели он и есть рай? Или, вернее, ад? Ничего не понимаю!

— Я знала, что вы — сущности Скального Лабиринта. Подозревала, что новая необъяснимая раса, но вот то, что вы души умерших… Да почему?! — не выдержала я, сорвавшись на крик. — Разве у вас здесь нет посмертия? Или перерождения? Богов смерти, в конце концов?! — я нервно расхаживала по кухне.

Да мне было бы просто жутко после смерти стать артефактом от дождя! Ведь, несмотря на все предположения и домыслы, после смерти надеешься на что-то! Ад, рай — неважно, но что-то ведь должно быть! Я нервно рассмеялась, на мгновение представив, что покупаю очередной артефакт от грызунов, а там — душа Данны или ещё кого-нибудь из родных, которых я не помню… Да ни за что! Так не должно быть!

«Что такое боги?» — спросила Красавица.

Я удивлённо замолчала. А ведь как я раньше не замечала! Все обряды здесь магические, и ни единого упоминания о богах. Лишь о Создателе, что создал мир и погиб или исчез, смутно помню — не особо интересовалась этим вопросом. Но ни слова о богах, Всевышнем и прочем! Ни слова о смерти и посмертии.

— Да неважно, это просто пустое слово! — нет здесь такого понятия, и славно! Секты, думаю, здесь не нужны. — И откуда тогда берутся души? И куда деваются? Вы хоть что-нибудь помните? — я начала задавать бессмысленные вопросы, уже просто не зная, о чём спрашивать.

«Нет, таков закон!» — высокопарно заключила Зелёная.

Я фыркнула.

— То есть вы не помните, кем были? Но хоть что-нибудь вы помните?

«Нет», — тихо сказал Первый.

«Мы помним только с того момента, когда вы нас разбудили. До этого лишь всё очень смутно… урывками», — попытался объяснить Серый.

Может, поэтому они решили, что комментарии к изделиям были их именами? Если бы я тогда знала, что простою похвалой за их работу даю имена душам мертвых…

— Чего же вы раньше со мной не говорили? Почему я стала слышать вас именно сейчас?

«Сначала мы не могли разговаривать: сознание частично ещё спало, и лишь постепенно мы начали осознавать себя», — словно припоминая, сказала Изысканно.

«Но когда окончательно проснулись, Вы нас не слышали…» — грустно продолжил Красный.

«Молодец часто пытался дозваться…» — закончила Изысканно.

— Но что же изменилось? — чуточку растерянно спросила я.

«Лира, ваш дар Проводника вырос, и вы нас услышали», — Разноцветный спокойно объяснил, как маленькой.

— У меня нет дара! — с досадой в голосе возразила я.

Сразу же вспомнилось, как я пробралась в учебную комнату во дворце. Разочарование я тогда засунула глубоко, ведь в душе надеялась, что стану магом, стану частью нового мира. Закончить школу и действительно заняться какой-нибудь профессией, где-нибудь работать, быть такой, как все. Ведь если бы не те деньги, что я получила, не это поместье — что бы я делала? Какой бы была моя судьба в магическом мире?

Да чего притворяться: даже сейчас хочу быть хотя бы тем самым артефактором.

— Да о каком даре может идти речь? Слышать голоса мёртвых? — с нервным смешком переспросила я.

Вместо того чтобы объяснить мне, что он имел в виду, мне пришла картинка от Красненького. Вот сижу я: волосы скручены в растрёпанный узел, глаза усталые и немного шальные, лицо простое, фигура худенькая и даже какая-то серая, а в области груди горит ярким огнём чёрная звезда! Небольшая, но чёткая!

«Это так мы видим вас сейчас!» — снова кто-то из них.

«Когда мы впервые вас увидели, то вы были такой!» — и снова картинка. Вот я: то же лицо, те же волосы, но вместо звезды — чёрный кристалл в области груди. Очень знакомый чёрный кристалл… Где я его раньше могла видеть?

— Вы что-то путаете! Этого не может быть! — воскликнула я.

«Но мы видим реальность чуть иначе, и для нас она именно такая…» — раздалось в ответ.

— Но как же… — Я замолчала, не зная, что добавить.

Сказать, что я удивилась, — это ничего не сказать! Я даже ощупала себя на предмет чего-то чужеродного. Но ничего не было! Я была обычной, как и всегда! Вот только картинка, посланная душами, была чёткой: они ясно видели, как в моей груди сияет чёрная звезда, которая до этого, оказывается, была просто кристаллом.

Перебирая воспоминания с момента попадания сюда, я задумалась. Я его никогда не видела, этот кристалл… Мне никто ничего никогда такого не давал… да и не видела я в этом мире чего-то подобного… Где же я его тогда впервые увидела?!

Тот самый! Которым меня ранили! Тот мерзавец, что убивал маленькую девочку в парке, пытаясь создать телепорт. Он чем-то наносил магические узоры… Я тщательно припомнила каждое мгновение «того самого дня». Вот убийца заносит руку для удара, в его руке что-то сверкнуло холодным светом — какой-то короткий кинжал или стилет… Вот оно! Это был чёрный кристалл с острыми гранями! Я на него налетела, бок обожгло огнём… Воспоминание было ярким, живым — я ведь тогда даже не заметила, когда он меня ранил!

А оказывается, тот кристалл всё это время был во мне?! С самого начала?! И если верить картинкам, что показали мне души, за эти полгода из чёрного кристалла он превратился в чёрную звезду?! И, видимо, не меня они так боятся, а именно этот активировавшийся почему-то кристалл!

В голове появились и сложились все несоответствия: как я без малейшего дара смогла выжить в нестабильном межмировом телепорте, да ещё с бессознательной подругой…

А именно изучением телепортов я сейчас была занята, и почти в каждом талмуде значилось: если простой стационарный портал нестабилен, то это означает только смерть для перемещаемого. Результаты первых испытаний были просто ужасающими по количеству смертей…

Вспомнилось дальше… Каким чудом я тогда продержалась в ледяной воде, и не одна, а вместе с Данной?

А пытки? Каким образом я смогла выдержать пытки?..

Были во время пыток вопросы, как мне удавалось уходить от многочисленных убийц, которые, оказывается, были? И об каком-то амулете или заклинании они всегда спрашивали…

Слова целителя до сих пор помню: что меня просто добить нужно, что спасать-то практически нечего… Каким образом я смогла выжить после всего, что со мной делали?!

А Арена Суда? Ведь там упоминалось о многих вопросах, на которые у меня не было ответа…

Оказывается, всё это время этот страшный кристалл был во мне и… спасал меня? Если бы его не было, смогла бы я выжить в телепорте? Смогла бы я сохранить хоть часть моих воспоминаний? Смогла бы выдержать пытки — ведь иногда совершенно необъяснимо я не чувствовала боли?

Да даже когда я нашла дверь в лабораторию, он защитил меня от проклятия Данилиса! Та странная чёрная вспышка!

Теперь возник вопрос: а может, поэтому проклятие Данилиса не могло причинить мне вред? Ведь Хранитель (да чего греха таить, полгорода Женьве!) тогда очень удивился, что я каким-то чудом выжила. Ведь от проклятия нет спасения! Данилис ведь действительно убил предыдущего хозяина…

А мне оно только докучало и изводило, но не могло причинить вред! Не могло приблизиться.

А когда я купила амулеты без вектора? Ведь тогда тоже произошло что-то очень странное! Это всё он! Этот кристалл!

Сейчас, чётко осознав всё, я поняла: если бы не этот кристалл, я бы давно уже погибла. И если сначала я испугалась, то теперь успокоилась. Вреда он мне не причиняет, наоборот — спасает и помогает, так что пусть всё идёт своим чередом.

Пока я размышляла, разноцветные комочки спали — впервые за весь год спали! Я лишь улыбнулась: пусть отдохнут.

Да и мне не мешает немного поспать. Слишком много информации за один день. Засыпала я легко: у меня действительно есть-таки дар! Может, теперь всё изменится?

...

Глава 16

Глава 16. Перерождение

Между сном и реальностью

«Подтверждаю! Все протоколы изменения физической оболочки соблюдены!»

«Запускается последний анализ стабильности энергетических оболочек!»

«До полной инициации остаётся 10… 9… 8… 7… 6… 5…»

Ника

Проснулась я от того, что кто-то в моей комнате шумел и смеялся. Приоткрыв глаза, я наблюдала за цветными сущностями — вернее, душами мёртвых, — которые играли в догонялки и вовсю веселились.

— Вот же расшумелись! Спать мешают! — сонно ворчала я, но про себя улыбалась: никогда не видела их такими живыми!

Они тут же притихли, сбились в кучку и настороженно сверкали в мою сторону.

— Что же мне теперь с вами делать, а? — у самой себя спросила я.

«Лира, мы уже готовы к перерождению?» — с такой надеждой спросил Разноцветный, что сон как рукой сняло.

И глубоко в душе я знала ответ: да, уже давно готовы. Словно за эту ночь во мне действительно что-то изменилось, и я стала другой — будто стала видеть больше...

— Да, — ответила правду я и, сонно потянувшись, села на кровати.

«Вы нас отпустите?» — спросила Жёлтенькая Красавица.

«Мы уже исправились?» — поддержал Красненький Молодец.

Как бы я к ним ни привыкла, их нужно было отпускать. Конечно же, я буду только рада тому, что они отправятся дальше на перерождение.

— Да, вы все готовы! — выдохнула я, смотря на яркие, насыщенные цвета и чистые эмоции, что искрились в них. — Вы можете идти дальше! Вы свободны! — честно призналась я, скрывая грусть.

Души нерешительно подлетели ко мне. Я-то сначала подумала, что они попрощаться, но то, что произошло потом, меня шокировало.

Хорошо, что я находилась в постели, а то упала бы на пол. Души проникали в меня!

Кто, вы думаете, был первым? Как всегда, самый инициативный…

Такой боли я не испытывала! Не выдержав, я тихо заскулила на одной ноте — одной длинной, болезненной ноте. Хотелось хоть немного отодвинуться, убежать, спрятаться, лишь бы не чувствовать этой боли, но ничего не получалось. Меня выгнуло дугой, из прокушенной губы потекла кровь. Казалось, я так сильно схватилась за края постели, что порву их отросшими когтями.

Я не могла закрыть глаза и наконец увидела эту самую чёрную звезду, которую мне показали ранее души. Необычную, чёрную звёздочку.

Мне стало жутко, страшно и даже противно, что во мне находится орудие убийства, которым едва не убили ребёнка. И это орудие теперь мутировало или изменилось, превратившись вот в это.

Души направлялись скорее не в меня, а именно к чёрной звезде, что сияла потусторонним пламенем у меня в груди.

Я видела, как Первый проник в неё. Хотелось крикнуть, что она опасна, но ничего сказать я не смогла. Мне казалось, что этот кристалл поглощает души одну за другой.

В моей голове кто-то заговорил:

«Контакт с носителем установлен!»

«Рядом обнаружены пять искр духа!»

«Выводится из стазиса первая обнаруженная искра духа!»

«Активируется протокол перерождения искр душ!»

«Запускается анализ состояния энергетических процессов… Требуется подтверждение!»

«Порог боли носителя превышен!»

«Внимание! Порог боли носителя превышен, потеря сознания носителя прервёт протокол перерождения искр духа! Усилить ментальную связь для стабилизации протоколов!»

«Носитель, с искрами душ всё будет в порядке!»

«Повторяю, с искрами душ всё будет в порядке!»

«Может, именно так и должно происходить их перерождение?» — мелькнула мысль.

Говорят, рождаются в боли, но теперь я понимала, насколько это правдиво! Мне было очень больно и страшно, я не понимала, что происходит…

Души не замечали того, что мне больно: они, как мотыльки, летели на огонь к кристальной чёрной звезде. Одна за другой.

Красный, Жёлтая, Синяя, Зелёный, Белоснежная и ещё один шарик, непонятно откуда взявшийся…

Радужный, которого я всегда считала просто Серым, перед тем как проникнуть в чёрную звезду, единственный шепнул: «Спасибо!». После этого меня накрыла спасительная тьма, и боль отступила.

«Протоколы перерождения шести душ соблюдены!»

«Обнаружены разрывы в энергетических оболочках, запускается анализ и регенерация».

«Связь с миром полностью восстановлена!»

«Силу мироздания направить для усиления энергетической связи с носителем и стабилизации процессов!»

«Искра духа носителя выводится на эфирное поле мироздания для интеграции шести искр духа…»

Снился мне странный сон — впервые за всё время, проведённое в этом мире… Словно я нахожусь в невесомости бескрайней вселенной и вижу огромную планету с радужной аурой… Такой красивой! Захватывающей! Это была не Земля…

Тоненькие нити энергий сплетались в сложные ажурные узоры, опутывавшие планету как сеть. Это было так красиво! Таких цветов я даже не видела! Но… что-то было странным… Я чувствовала это всем своим существом! Казалось, будто мир очень долгое время спит… или будто замер… Как будто время в нём остановилось… Он не жил, не развивался и не двигался…

«…Это пока…» — откуда-то пришло понимание, что сейчас мир будто в неком стазисе, чтобы сохранить что-то… Знание ускользало, будто говоря: «…Ещё не время…»

Тут вспыхнул, привлекая моё внимание, знакомый красный огонёк. И я с интересом присмотрелась к нему. Отвечая моей эмоции, прекрасные крылья за спиной взмахнули, и я приблизилась к знакомой мне душе, которая, найдя соответствующую ей сигнатуру для перерождения, ждала моего разрешения.

Приблизившись к участку сложного узора эфирного тела мироздания, я чуть подтолкнула душу, показывая, куда именно направляться. Перед глазами стали проноситься картины, словно само мироздание показывало мне, как правильно и где находится то самое место именно для этого духа. Пришло знание, что у каждой души в этом мире есть своё место, предназначенное самим мирозданием, словно это была некая задумка или система… Можно было сказать, что каждая душа выполняла некое заложенное Творцом предназначение.

Я с интересом следила за тем, что происходило дальше с искрой духа самого инициативного из всех…

…В семье Повелителя Вампиров впервые за тысячу лет забеременела жена! Это поистине волшебно! Тысяча лет — ни одного ребёнка, ничего! И никто так и не знал, почему…

От праздника по этому случаю, в котором участвовал практически весь город, меня отвлекло жёлтое сияние…

Я «видела», как трепещет дух ребёнка от радости, когда его родители говорили с ним, ещё находящимся в животе матери…

Но долго наслаждаться этим невероятным зрелищем я не могла: Мироздание звало меня в другое место…

Глубоко в пустыне появился огненный элементаль! Впервые за полторы тысячи лет! Их народ уже смирился с тем, что покинет этот мир, и тут — надежда…

Я видела, как силы пустыни бережно, словно невероятное сокровище, окутывают новорождённую маленькую элементаль… Как же это было невероятно красиво! Душа будто стабилизировала видимый только мне магический поток энергий, и сам мир будто с облегчением вздохнул, словно ему стало гораздо легче из-за прекращения боли…

Когда меня снова повлекло куда-то, я уже не удивлялась и, доверившись своим крыльям и мирозданию вокруг, наслаждаясь полётом, направлялась дальше.

Глубокое синее сияние искры Изысканно переродилось глубоко в Средиземном океане… В семье сирен наконец-то появилась цель жизни, у них есть шанс выжить! Весь океан и все течения приветствовали наконец-то появившуюся надежду…

Крылья влекли меня всё дальше, показывая, какой большой и разнообразный мир, в котором я оказалась…

В старом древнем лесу — вернее, в том жалком лесочке, что от него остался, — впервые появилась дриада, единственная в своём роде… Лес, защищая маленькую искорку, несмотря на то что давно медленно погибал, не жалея сил, вырастил преграду вокруг себя, чтобы создать безопасное место для взросления маленького чуда, которого так давно и отчаянно уже не ждал…

Мироздание снова влекло меня дальше… Крылья, опираясь на потоки эфирного ветра, пели в тон миру…

В простой эльдской семье скоро появится ребёнок с огромным даром целителя и некроманта, с даром смерти и жизни.

Простая семья даже не подозревает, что они потомки некогда легендарных Киаров — крылатой расы, что одним взмахом крыла исцеляла любые раны, а другим могла отнять любую жизнь. Легендарных — потому что память о них была только в старых легендах… Они давно вымерли… Лишь остатки их древней крови спали, разбросанные по миру…

И последней была искра духа Данилиса. Он, оказывается, всё это время находился у теперь уже моей чёрной странной звезды…

Конечно же, душа потянулась к родным… В уже известной вам семье Хранителей скоро появится пополнение… Как же трепетала и искрила душа Данилиса, когда он снова оказался — пускай ещё находясь в животике — в кругу своей семьи, по которой всё это время очень тосковал! Его тоска, находясь в окружении любви семьи и родных, постепенно излечивалась и просто сияла невероятной радостью от того, что он наконец-то дома…

Вынырнув обратно к эфирной оболочке мироздания, я увидела множество серых, едва заметных шариков, что без цели мелькали среди этой ажурной сети, ища себе место и так и не находя его...

«Протокол перерождения искр духа завершён!» — сказал голос у меня в голове, и моё уставшее сознание погрузилось в темноту.

Проснулась я от того, что плакала. Вся боль, что я испытывала, померкла и показалась каплей в сравнении с тем, что я увидела. Чувствовать боль самого мироздания из-за того, что некоторые дети-расы уже погибли, а часть из них — на грани вымирания… Это было очень, всепоглощающе больно… Отныне часть этого знания навсегда будет со мной...

Скинув изодранное одеяло, я подошла к окну, чтобы просто успокоиться и вдохнуть свежий воздух, и, случайно заметив отражение в зеркале, замерла. Внимательно всмотревшись, не узнала себя… Наверное, я всё ещё сплю!

Длинные белоснежные волосы; чёткие, как нарисованные, черты лица — вроде бы и резкие, но с некой мягкостью. Чуть заострённые уши, белоснежные когти на руках и ногах, белоснежная чешуя по всему телу, длинный гибкий белоснежный хвост с кисточкой на конце, в которой скрывался ядовитый шип. Огромные кожистые крылья, как у демона, но белоснежные и искристые, как снег. И как в равновесие ко всему — чёрные раскосые глаза без белков, лишь с небольшими сверкающими звёздами в них, словно вселенная...

Но самое занимательное — это кристальная чёрная звезда в груди с множеством всполохов, словно далекие галактики. Она бурлила, светилась, менялась, но тем не менее оставалась прежней. Отражение мне криво и ошарашенно улыбнулось, показывая небольшие клыки.

А потом спасительная темнота в который раз накрыла меня. Только мне уже ничего не снилось… Видимо, это был обморок…

Пробуждение

Проснувшись, я в первую очередь поспешила к зеркалу. Я изменилась?

Но нет, я была почти нормальной. Не было никакой чешуи, хвоста или крыльев, ни загадочных глаз — только белоснежные длинные волосы, будто я поседела за одну ночь…

Я поняла, что той относительно спокойной жизни пришёл конец. Что-то уже изменилось, и теперь всё в душе замерло в ожидании — немного пугающем, так как все перемены и неизвестность пугают, но вместе с тем и волнительном, словно ожидаешь некоего чуда.

Я не знала, что толком произошло. Была напугана и ошарашена происходящим, не зная, чему верить, а чему нет. Где была правда? Где была действительная реальность? Некоторое чувство подсказывало мне, что то, что со мной произошло, ненормально даже для этого магического мира с двумя небесными светилами.

Даже книги, в которых я привыкла находить все ответы, не смогут мне объяснить, что вообще произошло. Никто из знакомых и простых жителей не в состоянии подсказать, что теперь делать. Только я сама. Я сама должна разобраться, что к чему. И ответ, как мне кажется, кроется во мне — вернее, в том непонятном кристалле, что случайным образом оказался во мне и был всё это время. Чёрная звезда… что это? Она опасна? Но ведь она помогала?

Я больше не чувствовала омерзения или страха к кристаллу. Теперь я понимала, насколько он бесценен для этого погибающего мира…

Некое внутреннее чувство подсказывало, что та часть сна о душах, которые нашли свой дом и семью, была совсем не сном, а правдой.

А может, мне просто хотелось верить в это?

До сих пор вспоминаю эту прекрасную и захватывающую планету. Это не те сухие карты и блёклые рисунки поверхности. Я видела, хоть и во сне, переливающуюся тысячами оттенков цветов планету. Она сияла, она была невероятна, она была живой. А узор? Тот невероятный узор, что пронизывал всё это буйство красок! Такое не мог сотворить простой человек или эльд, да даже маги на это не способны! Сложно, очень сложно описать то, что тогда произошло, то, что показал мне мир.

На миг мне показалось, будто я увидела именно душу мира, дух самой планеты, на которой непонятным образом оказалась. И как ни странно, но каждое живое существо на этой планете было частью узора этой невероятно прекрасной души...

И тем печальнее осознавать, что эта душа угасает. Частички потерявшихся узоров так и не могли понять, куда им деваться и что делать. Потерянные, напуганные и уставшие. От холода одиночества и серости однообразия обречённости…

Часть этой боли, этого знания навсегда что-то изменила во мне. Почувствовать боль мироздания, которое потеряло и не может найти своих детей… Страшно. Так захотелось всё исправить! Чтобы тот невероятный узор стал действительно цельным, живым!

Что же теперь делать? Во что верить, во что нет?

Занимаясь привычными делами, чтобы хоть как-то себя отвлечь, я очень остро в который раз почувствовала, что одна в своём доме. Я так привыкла к тому, что те пятеро шариков со мной рядом — наблюдая за мной, тихо общаются на понятном им языке между собой…

Я с неким ужасом посмотрела на записную книжку, в которой вела записи, описывая, как мне казалось, «новую расу»… Расу? Теперь мне стало над собой смешно — считать души погибших «новой расой»!

— Эй! Ты меня слышишь? — я потрогала свою грудь, где была чёрная звезда. — Может, ответишь на мои вопросы?

Ну не померещился же мне тот голос?!

Но мне никто не ответил…

Нужно было пойти в библиотеку и разузнать всё, что можно!

И, может, удастся спасти ещё хоть несколько потерянных душ? Мне стало невыносимо жалко души, что бесцельно слонялись по всему миру, не имея своего места.

Первым делом я пошла к артефактору — именно там я купила те амулеты. Ноги меня сами привели туда.

— Здравствуйте, лира Ника! Вам как всегда? — с уважением спросил маг. — Хорошо выглядите! Новый цвет волос вам к лицу!

Как бы я ни прятала за шляпкой новые белоснежные длинные волосы, всё равно эльды вокруг видели изменения.

— Здравствуйте, спасибо! — удивлённо и смущённо ответила я. Впервые слышала от него комплимент. — Разве в моей внешности что-то кардинально изменилось? — кокетничая, я пыталась скрыть, что мне не по себе.

Он удивился и задумался:

— Нет… Вы такая же, как и всегда… Просто я впервые понял, что вы красивы… — смущённо и задумчиво сказал он.

Значит, мне не показалось! Все как всегда уважительно приветствовали меня, но вот в глазах что-то поменялось, словно они впервые меня увидели.

Но, смотря сегодня в зеркало (а всматривалась я в него долго, ища перемены в своей внешности), я не обнаружила ничего нового, кроме волос... Такая же, как и была. Каждый раз, проходя мимо зеркальной поверхности, хотела и в то же время боялась увидеть в себе хоть какие-нибудь изменения. Это же надо такому присниться — белоснежные крылья, как у демона! А хвост? Чего одни глаза стоят... И ведь тогда я была абсолютно уверена, что это я! Мелькнула тогда совершенно бредовая мысль, что от того, что испытывало само мироздание, не выдержав, поседели волосы… став серебристо-белыми…

У меня всё никак не получалось смириться с произошедшим…

— Лира? Вы меня слышите? — обеспокоенно спросил артефактор, отвлекая меня от созерцания своего отражения в витрине.

— Да! Всё нормально, не волнуйтесь! Мне, пожалуйста, как всегда: защёлок и средних накопителей. И есть ли у вас амулеты без вектора направления?

— Но зачем они вам? Они же бесполезны, да и опасны! — обеспокоенно переспросил он.

— Хочу попробовать один эксперимент… — неопределённо ответила я.

— С вами ничего не случится? — взволнованно уточнил он.

— Всё будет нормально! Не волнуйтесь! — Такую заботу от него я раньше не замечала.

Наконец артефактор скрылся в подсобке, что-то бормоча себе под нос.

— Где-то был у меня один такой артефакт… вектор с которого слетал… Нет, и здесь нет… А! Вот он! Сущность эту я зацепил уже давно, но на неё никак не получается наложить вектор… Оставил только потому, что материал для его создания использовал дорогой, жаль было уничтожать. Он абсолютно безопасен! — скорее себе, чем мне, сказал артефактор.

— Вот и ладно! Есть у вас ещё подобные артефакты? — стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, спросила я.

«Там ведь живая душа!» — хотелось крикнуть, еле сдержалась.

— К сожалению, нет. Сущности словно спрятались и ведут себя странно! Если бы не мой многолетний опыт, я бы подумал, что в них вдруг появился разум и они прячутся! — маг засмеялся, словно это была самая забавная шутка. — Да и другие тоже заметили: сущности стали вести себя очень странно… Но вы можете спросить у Анара, у него вроде были подобные артефакты. Этот старый скряга никогда не выбрасывал и не уничтожал даже самый бесполезный хлам!

— Спасибо! — Расплатившись и забрав уже привычный набор для плетений из бисера, я направилась к неизвестному Анару. Это оказался старый, я бы даже сказала — древний артефактор.

— Здравствуйте, лир Анар. Меня интересуют артефакты без вектора…

— Направления! Да-да, было у меня парочка таких! — перебил и закончил за меня бойкий сухонький Анар. — Слыхал я, что вы скупаете всякий хлам! А его у меня полно! Я всегда знал, что рано или поздно всё-всё пригодится! — патетично продолжил он. Судя по всему, он очень гордился своей коллекцией. — Интересная парочка мне попалась! Я тогда, как всегда, притянул одну серенькую сущность — заказчику нужен был амулет для уборки. И каково было моё удивление, когда из разлома увязался ещё один! Я, правда, его не сразу заметил — лишь тогда, когда накладывал плетение. Он подлез и нарушил весь узор! Поганец! Сколько сил — и впустую! Амулет испорчен! Пришлось заново вытягивать сущность. Хорошо, что с нею не было таких проблем. Славный амулет получился! Средненький, но добротный! А этот, испорченный, давно уже пылится, лет пять прошло! Может, уже и развеялся… — бойко рассказывал старик, юлой мелькая между многочисленными стеллажами, действительно заполненными всем чем можно. — Ан нет, ещё здесь! За полцены отдаю: всё одно долго не протянет…

Так уж сложилось, что по городу прошёл слух, будто я забираю всё бракованное и делаю из этого либо полезную вещь, либо деньги. Как ни странно, меня все знали как хорошего предпринимателя. Это ж надо умудриться из пыли камней сколотить целое состояние!

И теперь уже все ожидали, что ещё эдакое я смогу придумать.

Слушая ворчание старика, я задумалась: сколько же духов умерших сейчас в этом мире? В амулетах, простых привычных вещах? А ведь все даже и не задумываются об этом! Их используют на производствах, в домах, как слабенькие щиты и обереги… Как же ужасна и печальна их участь!

Расплатившись, я ещё долго бродила среди лавок в поисках подобных, но, к сожалению, больше не нашла. Все уже для чего-то служили, так что я не видела серых шариков — лишь непонятные кляксы… Разочарованно вздохнув, ради интереса купила один. Итого я стала обладательницей троих духов и амулета от воров, который не особо-то мне был нужен. Ведь с собой я больших сумм не брала — так, мелочь, всё остальное было на моём счёте.

Но я никак не могла понять: если души не могут сами переродиться, как же рождаются тогда дети? Как этот мир до сих пор существует? И впервые за всё это время я обратила внимание на то, что ни разу не видела младенца или ребёнка… Но почему я раньше этого не замечала? Я словно проснулась!

Мне даже на миг показалось, что мироздание словно заставило всех забыть о детях, чтобы было не так больно и страшно. Будто, защищая свои творения, мир приостановил само время, погрузил всех в сон наяву. Будто он спал и только теперь начал просыпаться. Будто все, кто был здесь, в Женьве, в Нотингеме, живут уже не одну сотню лет и даже не подозревают об этом. Словно в один миг время остановилось и все об этом забыли…

Представляю, каково было бы, если подросток, которому пятнадцать, отмечал своё шестнадцатилетие несколько сот лет подряд. Так ведь и с ума сойти можно…

Порыв холодного ветра привёл меня в чувство. Неужели я снова на миг уснула?

Но нет, тепло, пришедшее от моей — теперь уже моей — чёрной звезды, подсказывало, что именно так оно и было…

Для мироздания это вполне возможно: спасая мир от гибели, приостановить время и как бы усыпить его жителей, спасая от осознания жуткой правды…

...

Глава 17

...

Глава 17. Новые души

По дороге домой зашла в библиотеку за книгами. Хранитель проворчал, что мне меньше читать нужно и себя больше беречь… Раньше я такого от него не слышала. Обычно он радостно меня встречал, радуясь, что книги интересуют ещё хоть кого-то.

— Хранитель, почему вы сказали это? Для вас ведь нет ничего ценнее, чем ваша библиотека… — растерянно спросила я.

Он на миг задумался и удивлённо на меня посмотрел, словно до него только дошло, какое кощунство он только что произнёс.

— Я просто… Не знаю! Не обращай внимания на старого хранителя, чего только не приходит в голову! — он махнул рукой и растворился в воздухе.

— Спасибо! До встречи! — попрощалась я.

По дороге домой я уже иначе смотрела на Женьве. Только теперь я заметила, насколько он изменился. Он и раньше был чудным, но сейчас, глядя на окружающих, я видела необъяснимый свет в их глазах. Словно они ожили, проснулись? Сложно объяснить… Но в воздухе витал дух перемен, некой надежды, уверенности, что постепенно всё наладится. Я ведь даже не заметила, когда произошли эти перемены! Казалось, что появилось больше света, или, может, самой жизни?

Но что же мне теперь делать дальше? Может, нужно пойти к архимагу и сказать, что в действительности происходит с душами умерших? Но внутреннее чувство подсказывало, что мне не поверят. Теперь у меня всего три души, так мало — всего три. Так хотелось помочь многим! Всем! Может, удастся спасти хоть немного? У меня им было бы безопаснее, чем где-то…

Придя домой, попыталась активировать накопителем артефакты, но ничего не получилось. Тогда я догадалась просто позвать их:

— Проснитесь!

В голове раздался голос:

«В зоне воздействия носителя обнаружены искры духа»

«Активируются протоколы восстановления искр духа!»

— Эй! Кто или что ты такое? — спросила я этот голос. — Почему ты мне не отвечаешь?

«Отчёт инициации: повреждены каналы синхронизации эфирного тела и новой физической оболочки, требуется восстановление…»

«Резерв ограничен из-за разрывов в эфирном теле…»

«Запускаются протоколы восстановления синхронизации оболочек…»

«Требуется усиление каналов связи и увеличение резерва для активации протоколов перерождения…»

Казалось, что голос говорил сам с собой и совершенно не реагировал на мои вопросы… Но, судя по этой информации, мне требуется пополнение сил и восстановление, чтобы снова помочь душам.

Снова появилась вспышка силы. От моей звезды будто появился луч, который окутал амулеты, и передо мной — так же, как и тогда — зависли трое знакомых мне серых шариков.

— Вы говорить можете? — с надеждой спросила я, но ответа так и не получила, что очень меня расстроило. Может, им нужно больше времени, чтобы научиться говорить? Или восстановиться?

Я метнулась на кухню за своей корявой свечкой и зажгла её, но ничего не получилось. Потом уколола палец, помахала перед душами — ничего… Видимо, им для восстановления нужно что-то другое. Поэтому я занялась тем же, чем и всегда — изучением книг.

О самих сущностях Скального Лабиринта, как их прозвали, мало что было известно, зато была целая тысяча примеров, как их можно было использовать! Не знаю почему, но это разозлило меня! Ни в одной книге не было сказано, что для амулетов используются души умерших.

Остатки магических заклинаний, твари из-за грани, сущности… было даже предположение, что это так магия мутирует в аномалиях. Но нигде — ни слова о том, что это именно души умерших! Так что книги не принесли мне ничего интересного.

А вот справочник древних рас и легенд порадовал! Я встретила описание нескольких видов, которые считались просто легендами или вымыслом, а о некоторых не рассказывала даже Нидейс на своих занятиях!

Только закончив читать, я поняла, что уже утро, и, подняв мутный взгляд, удивлённо посмотрела на зависший передо мной серый комок. Сложилось впечатление, что он меня рассматривал и изучал. Он подлетел ко мне неспешно, с опаской, словно подкрадываясь. Начал приближаться, но, натолкнувшись на барьер, который на миг вспыхнул, быстренько исчез, просочившись сквозь стену. И что это было? Оказывается, у меня теперь есть барьер?

Помчавшись в комнату, я увидела, что серые шарики заняли помещение, в котором предпочитали находиться первые искры. Они копошились в изделияx, что не доделала моя первая пятёрка. Просто с интересом перебирали цветные кристаллы, будто изучая.

Мелькнула мысль, что плетения уже поднадоели обществу и потеряли свою новизну. Я уже видела, что мою идею активно начали использовать другие, но тормозит их то, что они не додумались использовать духов и каждую бисеринку делают вручную. Но это пока — пройдёт немного времени, и появятся специальные станки или артефакты. Пока изделия хоть и дорого ценятся, необычны и красивы, и на них я удвоила своё состояние, но пора привнести что-то новое.

И тут вспомнилось, как Данна пыталась заставить меня вышивать бисером. Даже занятие по плетению из бисера я помню только потому, что этим занималась Данна. Злит, когда помнишь другого человека, но не себя самого!

Взявшись за бумагу, я тут же набросала парочку рисунков и простеньких узоров. Потом мне вспомнилось вязание и простая вышивка нитками — в этом мире не было такого! Вот чем в будущем можно заняться! На миг мелькнула мысль, что я занимаюсь не тем, чем должна. Словно убегаю от своего предназначения.

Но сколько всего произошло! Мне нужно время, чтобы свыкнуться с мыслями, мне просто нужен отдых.Так что, покушав и отдохнув, я решила, что ничего не произойдёт, если я займусь чем-то своим. В книгах всё равно ничего не нашла, а за работой думалось легче.

Анализируя всё, что удавалось найти уже в трёх библиотеках, я понимала: подобную информацию, если она и была, будто кто-то убрал или спрятал. Информация о телепортах касалась только стационарных: история их создания, развития, испытания, но ни слова о том, что телепорт может вести в другой мир. То же самое касалось и богов. Ни в одной библиотеке не было ни слова — только несколько легенд о создании Творцом мира, и всё, будто кто-то намеренно изъял всю доступную литературу. Дальше шли рассказы о расах.

Нужно будет, конечно, попросить лира Луда помочь мне. Он уже не раз выручал меня — как раз-таки он нашёл записи какого-то мага-путешественника, в которых тот предполагал, что цвет телепорта что-то означает и, возможно, это стоит изучить… Но размышления мага остаются размышлениями без какой-либо практики.

Я побывала в лучших библиотеках на много миль вокруг, в самых сильных государствах, и теперь понимала, что многих сведений просто нет в свободном доступе. Нужно искать место, где хранятся эти записи. Может, это какой-то скрытый отдел или ещё что… Но врываться в замок Нотингема, не зная, есть ли там тайная библиотека? Нет, мне это не по силам!

Книги о кристаллах ничего не дали: множество записей о разнообразных минералах и свойствах камней, но ни одного разумного, способного на что-то подобное. Также я снова вернулась к изучению артефактов — может, эта звезда является каким-то древним артефактом? Но, увы…

Пока я методично и уже привычно делала бисер (скорее чтобы просто себя занять), очень удивилась, когда один из серых шариков подлетел ко мне, будто что-то показывая. Я с изумлением увидела, что шарик «держал» несколько корявых бусин.

— Ух ты! Молодец! — похвалила я, радуясь. — Вот, смотри, — я зашелестела записями и рисунками, что лежали на столе. — Вот, они должны быть округлыми, одинаковыми, с маленьким отверстием посередине… — я показывала на примере, как делаю это сама.

Душа зависла, словно задумавшись, а потом исправила свои бусинки, чуть выровняв их. Они совершенно спокойно могут влиять на материальный мир по собственному желанию! Но как же это происходит?!

Остальные были чуть в стороне, но тоже наблюдали за процессом.

— До вас у меня было пять душ, которые помогали мне с бусинами… — говорила я, надеясь, что они меня понимают. — Они не только делали бусинки, но и создавали лёгкие узоры из ниток и бусин. Вот! Это любимое место Изысканного. Этот дух всегда любил работать со всеми оттенками синего бисера… — с ноткой светлой грусти я перебрала небольшую кучку украшений, что всегда оставлял себе дух. Ну нравились ему эти браслетики, мне что, жалко, что ли? Он больше остальных духов любил такие украшения, так что кучка была приличной.

Серые шарики, как мне казалось, внимательно слушали, но ничего не предпринимали и не отвечали. Видимо, им нужно время…

Мысленно махнув на них рукой, я доделала свою работу, вышив бисером красивую розу на отрезке ткани, и пошла отдыхать. Утро вечера мудренее, как говорится!

Проснулась я от того, что что-то холодное прикоснулось к щеке. От неожиданности резко села, напугав духа, который быстро скрылся, пролетев сквозь стену.

У меня на подушке лежали чуть корявые браслеты, похожие на тот, что я делала вчера. Нитки торчали во все стороны, бусины были кое-как пришиты и держались на честном слове.

Я лишь посмеялась про себя: видимо, ночь прошла для них продуктивно. Приведя себя в порядок, направилась к ним в мастерскую.

— Вижу, вы времени не теряли! — улыбаясь, проронила я. — Вот, смотрите… — усевшись за стол, показала своё изделие и их. — Вот это нужно сюда, а узелок нужно прятать вот так…

Я снова, как и тогда, показывала, как и что нужно делать. За мной молча наблюдали, ничего не предпринимая, но я ничего от них и не требовала. Пускай делают что хотят, мне просто нужно время, чтобы разобраться во всём.

Оставив их предоставленными самим себе, я отправилась на рынок, где купила немного тканей, пополнила запасы камней и ниток. Меня уже хорошо знали и встречали улыбками.

Также заглянула в лавку к лиру Луду. Он, как всегда, предоставил мне подробный отчёт о продажах до каждой монетки. Я только поулыбалась такой работоспособности — в его честности я успела убедиться. Новых книг или информации не было, и я, как всегда, направилась к артефакторам за новым заказом. Если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе!

Сделаю заказ на амулеты без вектора, чтобы заполучить больше душ для изучения!

Скидав всё накупленное в пространственный карман Нерроу, который просто до невозможности облегчал жизнь, я топала домой. К сожалению, обойдя все лавки в поисках безвекторных амулетов, я убедилась, что новых духов пока не было.

Сделав спецзаказ еще на десятерых духов без вектора, я заметила, как артефактор удивлённо на меня посмотрел, спрашивая, зачем мне столько, тем более без вектора. На что я лишь загадочно улыбнулась и неразборчиво пробормотала об эдаком эксперименте.

Время летело неспешно. Звезда в груди загадочно молчала, духи занимались ничегонеделанием, иногда что-то создавая, а я ждала, когда же наконец пройдёт время и я смогу забрать свои новые души…

Спустя декаду я-таки получила свой заказ, но ничего нового не произошло. Звезда в груди отчиталась, что искры духа восстановлены, предупредила о незавершённом протоколе восстановления и замолчала, не дав никаких ответов.

Оставалось только ждать: может, когда этот протокол завершится, что-то прояснится?

Так что я занималась тем же, чем и всегда, шурша периодически то книгами, то бусинами, вышивая небольшие картинки и узоры из бисера на ткани. А что — какая-никакая новинка!

Часть новых душ создавала бусинки, а части нравилось копошиться на натянутом лекале ткани, вышивая сюрреалистичные картинки из бисера. Я им не мешала, пусть делают что хотят. Лишь бы говорить начали — может, хоть что-то да узнаю…

Я наблюдала за ними, изучала их. И однажды заметила, что они точно так же наблюдают и изучают меня! Выглядело это всё как игра: друг за другом наблюдаем, но, находясь вместе в одной комнате, делаем вид, что не замечаем этого и даже не подозреваем. А я всё ждала, когда же они заговорят со мной. Видимо, только эти призрачные шарики могут ответить мне, что происходит в действительности.

Я заметила, что духи меняются местами, когда я покидала их, и каждый выполнял то, что ему по душе, но так, чтобы я этого не знала. Почему они так боятся меня? Наблюдая за мной, они поняли: если я заседаю в лаборатории, то это ненадолго.

Тот самый первый, что познакомился с барьером (который, оказывается, у меня был), всегда осторожно наблюдал за мной. Я же делала вид, что не замечаю его.

У меня ещё был амулет от воров, который я однажды приобрела. Я надеялась научиться вызволять души из уже готовых артефактов — всё-таки души как-никак… Но пока всё было безрезультатно. Серая клякса оставалась серой кляксой, и никакой реакции от звезды не было.

Новые вышитые бисером вещички покупали с опаской, но постепенно нашлись ценители и вышивки. Шарфики и шляпки, украшенные бисерными узорами, смотрелись очень красиво. Были и лацканы, которые можно было просто пришить к одежде, и отрезки ткани с разнообразными вышитыми узорами, которыми можно было украсить всё что угодно. Простые красивые мелочи.

Но это было лишь побочным явлением моей настоящей цели. Я изучала души, наблюдала и записывала всё, что узнавала. Я пыталась понять, как всё происходит и, главное, почему. Я снова забурилась в библиотеку, но уже в древнюю историю: почему исчезали древние расы, куда они девались, и прослеживала, как после их ухода менялся мир. Ведь каждая раса приносит что-то своё, неповторимое, в само мироздание, и когда исчезает, мир меняется, причём не в лучшую сторону. Нарушается баланс, всемирное равновесие.

Понаблюдав за Наблюдателем (так про себя я называла его), я поняла, что это очень осторожная душа — скрытная и древняя. Он сильно отличался от Молодца: душа того была юной, а этот старый дух не боялся меня, а только делал вид. Но прямого приказа, если я о чём-то просила, он не мог ослушаться.

Я стала замечать, что слышу их разговоры — тихие, как шёпот. Они говорили между собой, но смысл части их разговоров оставался мне не ясен. Когда же я пыталась говорить с ними, они не отвечали.

Но так не могло продолжаться вечно. Пришёл момент, когда моё исследование зашло в тупик из-за нехватки информации и фактов. Книги действительно вымотали меня, а хранитель прятался, стоило мне переступить порог библиотеки, и игнорировал мои просьбы.

Снять вектор с уже привязанной души не получалось. Все артефакторы твердили, что это невозможно! А я всё не оставляла попыток освободить привязанную душу. Приказывала, просила, ритуалы, накопители — всё, что знала сама и что находила, испробовала всё! Когда же артефакт рассыпался в моих руках пеплом, а душа, которая была привязана к нему и выглядела как разорванная клякса, исчезла, я поняла: хватит!

Плакала я тогда всю ночь… Точно не помню, когда заснула. Лишь на грани сна и яви услышала шёпот: «Ей было уже не помочь…» Но мне казалось, что это я сама ищу себе оправдания, чтобы было не так больно.

«Сегодня день отдыха!» — с такой фразой я проснулась. Ураганом промчавшись по кухне и мастерской, в которой хранила вышивку, направилась на крышу. Крикнула душам, что сегодня у них выходной и пусть делают что хотят!

Открыв окошко и впуская свежий ветер, взяла с собой одеяло, бутылку сока инары, кучу сладостей и удобно умостилась на крыше крыльца, выходившего в сад. Просто наслаждалась вечером и закатом. Заметила, что парочка душ любопытно осмотрела меня и скрылась за стеной. Да, для них это была очень непривычная картина.

Я редко так сижу — просто настроения нет, словно чего-то не хватает. Да и сижу так потому, что праздник сегодня — Равноденствие, весь город празднует! Но об этом я вспомнила, уже находясь на крыше, и только тогда, когда услышала, как гуляют горожане.

Ко мне доносились звуки веселья, смех, песни. Вспомнилось, как часто — вернее, почти всегда — Данна вытягивала меня на все праздники и вечеринки. Вместе с ней и я веселилась от души. А сейчас я просто наслаждалась моментом: мне не было ни одиноко, ни грустно, меня полностью всё устраивало. Наверное, я сама не хотела иметь новых друзей — слишком больно их терять.

Но возможности были! Просто я вежливо отказывала, отгораживаясь делами, отсутствием времени, полностью погружаясь в эксперименты и небольшие открытия. Моей целью не было зарабатывание денег — мне нравился сам процесс.

Даже сейчас такой момент прекрасен!

Сок инары очень похож на шампанское, которое мы так любили. Вкусные сладости… правда, не хватает фруктов, но мне было уже лень за ними идти.

— Хорошо, что я взяла две бутылки! — откупоривая вторую, чуточку несвязно пробормотала я.

Вспомнив свой странный сон, мне захотелось снова увидеть мою чёрную звезду. Закрыв глаза, я вспомнила её и мысленно попросила появиться.

— Ну же! — я представила, как она появляется в моей груди, как сверкает в лучах закатного солнца…

Непривычное состояние благодати накрыло меня. Казалось, что сейчас я — весь этот огромный мир, но в то же время остаюсь собой. Необъяснимо, но тепло, разливающееся в груди, приносило покой, уют и тихое счастье. Словно частичка дома, частичка моего мира, частичка родных всегда будет со мной.

А может, это был сок инары?

Она появилась легко посреди груди — словно всегда была там, да и, думаю, так оно и есть. Зависла всего в нескольких миллиметрах от кожи. Часть её лучей всё же проникала в меня, но дискомфорта я не чувствовала. Аккуратно прикоснувшись к ней, я ощутила биение, словно она была как маленькое трепещущее сердечко. Я легко взяла её в руку и переместила от груди ближе к глазам, пытаясь всё подробнее рассмотреть. Я чувствовала её как часть себя, чувствовала своё прикосновение к ней, словно коснулась части тела. Она действительно часть меня!

Из-за стечения обстоятельств, злого рока или по воле случая отныне она навсегда со мной. Разделить нас — всё равно что отрезать себе руку или ногу. Глупо задаваться вопросом: «Почему я? Зачем? Что такого во мне особенного?» Да ничего! Просто так сложилось. Случившегося уже не исправишь. Остаётся просто принять это как данность и учиться с этим жить.

Кристалл мог оказаться и у Данны, а мог вообще остаться в нашем мире. Если бы не он, выжила бы я тогда? Смогла бы что-то запомнить? Если бы я всё забыла, я ведь тогда навсегда осталась бы просто Тенью Повелительницы Нидейс, и жизнь моя была бы предрешена — меня бы просто убили из-за дворцовых интриг.

Рассматривая звёздочку, я почувствовала, что на меня пристально смотрят. Видимо, души наблюдают. Но, осмотревшись, я не увидела их. Кто же на меня тогда смотрит? Кто-то из соседей? Тоже невозможно: защита дома предусматривает наблюдение. Поэтому я могу хоть голышом ходить по саду — никто не увидит, да и забраться ко мне очень сложно, сигнальная система очень качественная! Я бы сразу узнала!

Почувствовав моё напряжение, звёздочка засветилась ярче, пытаясь защитить меня от чужого внимания, и это чувство начало пропадать. На грани слышимости мне послышался неясный крик и голоса. Что-то передо мной вспыхнуло, и из небольшого точечного телепорта (а в них я теперь разбиралась) вывалилось письмо.

Неизвестный материк, парой минут ранее

— Лауриций! Проснись! Санайра вновь засекла Того Самого Проводника! — врываясь в просторную комнату с помощью телепорта и тормоша спящего, закричал вошедший. — Быстрее!

Мужчина-горгон, о чём свидетельствовал клубок змей вместо волос, которые сейчас раздражённо шипели на источник шума, никак не мог понять, что происходит и что от него хотят. Так что вошедшему пришлось ещё пару раз повторить одни и те же слова.

Когда наконец до спящего дошло, что происходит, он стрелой метнулся одеваться, и, открыв телепорт, парочка исчезла. Появились они в огромном зале, посреди которого ярко сиял огромный кристалл.

— Санайра ведь уже закончила поиск инициированных? — спросил Лауриций. Змейки всё ещё сонно шевелились, пытаясь проснуться, а некоторые раздражённо шипели, сетуя, что их сон потревожили.

— Да, ещё вчера, — ответил высокий темноволосый парень, что-то щёлкая на панели возле кристалла.

— Уровень силы тот же? — присоединяясь к процессу, спросил горгон. Было заметно, что они не раз работали вместе, так как действовали слаженно и чётко.

— Да! Отпечаток силы идентичен одному из утерянных древних проводников! Он почти равен по силе Высшему! — восхищённо воскликнул темноволосый.

— Координаты? Картинка есть? — взволнованно спросил горгон. — Нельзя его потерять!

— Координаты есть, картинка сейчас появится!

И действительно: сияние кристалла чуть померкло, и появилось изображение. Девушка в простом платье, растрёпанная, заворожённо рассматривала активировавшийся проводник в виде маленькой звезды. Мужчины так же восхищённо смотрели на него.

— Я давно не видел такого Айза! — с восхищением сказал горгон. Его напарник лишь кивнул, не отрывая взгляда от картинки.

— Цельный… высший… такой красивый… — едва слышно шептал он.

Тут девушка начала осматриваться, словно ища что-то.

— Она нас видит? — с удивлением произнёс горгон.

Тут Айз стал светиться чуть ярче, и картинка начала искажаться, словно её пытались стереть.

— Она не только нас заметила, но теперь стирает все координаты! — с восхищением и ужасом закричал темноволосый, снова что-то щёлкая на панели. За движением его пальцев невозможно было проследить! — Я не могу их скопировать! — закричал он, стараясь перекричать возникший неприятный звук, от которого изображение поплыло.

— Отправляй нисс! Быстро! — так же закричал горгон.

Миг — и больше не было никакого изображения, а Санайра светилась привычным тусклым светом.

— Что там? — с тревогой спросил он.

— Я не знаю! Не осталось ни единой координаты! Мы снова его потеряли! — в голосе темноволосого слышались раздражение и досада.

— А нисс? — с надеждой спросил Лауриций.

— Нисс-то я отправил, но получил ли его адресат… нет отчёта! — в голосе сквозила досада, но было заметно и удивление пополам с восхищением.

— Будем надеяться, что она его получила! Нисс ведь ориентируется на слепок силы, должно было получиться… — с сомнением и надеждой произнёс горгон.

— Я не понимаю одного: она ведь из простых! — с брезгливостью сказал темноволосый. — Как она смогла выдержать силу высшего Айза?!

— Надеемся, что это недоразумение додумается воспользоваться ниссом! А там дальше будем решать, что с ней делать. Главному скажешь?

Темноволосый кивнул, продолжая что-то высматривать на панели.

— Если засечёшь ещё раз — зови! У меня завтра сдача практики у младшеньких… Доброй ночи! — и горгон исчез в телепорте, даже не пытаясь услышать ответ.

На что темненький лишь фыркнул и продолжил что-то щёлкать на панели управления, неразборчиво бормоча:

— Ничего! Как будто и не было его! — повторял он, всматриваясь в понятную только ему вязь символов на панели Санайры. — Сразу видно силу высшего Айза! Но как она умудрилась его активировать?! – бормотал он.

Глава 18

...

Глава 18. Письмо

Письмо?! Я боялась к нему прикоснуться…

Вот была у меня интуиция, что не к добру это…

Черная звезда не исчезла, как только появилось это письмо. В голове снова пронеслись слова: что-то о разрывах в энергетических оболочках после изменения физической и духовной оболочки, о запущенном протоколе восстановления и усиления, а также интеграции в эфирное тело мироздания — и всё. Ни ответов, ни понимания, что вообще происходит…

Поэтому я приняла самое лучшее решение, которое можно было принять: продолжая кушать сладости, не спеша пила сок инары. Напиток был очень легкий, игристый, со сладковатым вкусом с нотой свежести и парочкой интересных трав, создающих приятное послевкусное впечатление. Оказывается, в Женьве делают хороший напиток!

Но белый конверт лежал рядом и был доказательством, что мне это не померещилось…

Как бы я ни боялась и ни надеялась, что сейчас проснусь и наступит нормальный, привычный мне день, мелькнувший серый шарик (как всегда считая, что он совсем незаметный, но, конечно же, это было не так) промелькнул сквозь крышу, налетел на мою невидимую защиту и исчез так же, как и появился. Видимо, их смутила моя появившаяся звезда. Ну вот что мне с ними делать? Вздохнула…

Письмо лежало передо мной, даже немного тускло сияя в полутьме. Оно как бы дразнилось: никуда я не денусь! И тебе придется признать это! Взять и открыть!

Открывать? Не опасно ли оно? Было очень любопытно, до дрожи в пальцах, но воспоминание о чьем-то наблюдении останавливало меня. Здесь магический мир — кто знает все его правила и законы? Словно почувствовав мое сомнение, от моей звездочки пришла волна уверенности. Она все так же тихо сияла. Я не хотела ее прятать: откуда-то знала, что так нужно. Звездочка словно изучала окружающий мир, пропуская его через себя.

Таки решившись, чуть дрожавшими руками я подняла письмо с магической печатью и, сломав ее, открыла. Маленькую искру, что появилась, моя звездочка притянула к себе, поглощая. И я была спокойна: если она что-то делает, значит, на то есть свои причины. Как ни странно, но я чувствовала, что могу доверять ей. Достав аккуратно сложенные листы, вчиталась в ажурный почерк.

«Здравствуйте, корр!

Высшая Академия Рас поздравляет вас с получением Айза и поступлением на начальный уровень!

Просим прибыть к любому архимагу: он поможет добраться к ВАР, стоит предъявить ему этот нисс…

Нисс является гарантом поступления на начальный уровень, который обязаны пройти все инициировавшиеся проводники. Он длится год.

Дальнейшее обучение зависит от уровня вашей магии и ваших способностей…

Обучение длится пять лет и делится на несколько уровней. Если учащийся не справляется с материалом, если он ведет себя недостойно и нарушает все правила и законы, его отчисляют и лишают магии. Список законов, прав и правил прилагается…

ВАР предоставляет поступившим пропитание, жилье, вещи первой необходимости (список прилагается)…

Стоимость начального уровня бесплатна, но проживание и питание за ваш счет. Стоимость десяти лет со всем необходимым — десять тысяч золотых. Если нет средств, ВАР оплатит и предоставит работу, на которой вы будете обязаны отработать год за три.

На раздумья после получения нисса отводится три дня, по истечении которых нисс самоуничтожится. Если вы согласны на начальный уровень, оставьте отпечаток силы на договоре, он также прилагается…

Список необходимых вещей прилагается…

Договор на обучение…»

Я перечитывала каждую строчку по несколько раз. «МНЕ пришло письмо о поступлении в АКАДЕМИЮ!?» Я не могла поверить в это! Счастливо засмеявшись и прижимая листы к груди, я волчком завертелась, исполняя дикий танец. Может, всему виной сок инары, но сейчас я была счастлива! Хотелось кричать и петь одновременно! Повалившись на одеяла, я с улыбкой уснула.

*

Пробуждение было приятным. Такой сон! Но, окончательно проснувшись, резко встала: как оказывается, уснула я там же, на крыше. Письмо, вернее нисс, лежало рядом. Это был не сон! Я еще раз перечитала написанное, пересмотрела списки необходимых вещей, договор, на котором был начат обратный отсчет, внимательно изучила каждое правило и закон. После них радости поубавилось, и я более осмысленно посмотрела на некоторые факты.

Цена была огромной! Но хорошо, что первый год бесплатно. И интересно стало, какая там пища, например, и жилье. Не хотелось за целое состояние жить как в тюрьме. Слишком я привыкла к комфорту и своему дому. Да, я очень хотела в ту же секунду подписать договор, но сомневалась. Вернее, жизнь в этом мире научила меня осторожности. Не узнав всех фактов — вот так вот с головой в омут? Нужно хотя бы настроиться и хоть как-то подготовиться.

В раздумьях день пролетел быстро. Я наведалась к архимагу, который, увидев письмо, чуть не потерял сознание! Какой чувствительный у нас архимаг, оказывается! Когда он пришел в себя, то признался, что тоже после присвоения звания архимага получил нисс и прошел этот начальный уровень. Этот год он вспоминал с такой счастливой улыбкой! От него я и узнала, что первый уровень обязаны пройти все, кто обладает уровнем силы в десять кристаллов. Те, кто сильней и решаются продолжить обучение, вскоре возвращались будущими повелителями, лидерами, главными — сильными мира сего. А вот о носителях Айза он не мог ничего рассказать, так как это было запрещено магическим договором.

— В академии вам все расскажут! И объяснят! Лира Ника! Не волнуйтесь! Там преподают лучшие светлые умы, не побоюсь этого слова, нашего времени! — он взволнованно вздохнул. — Там воспитывают не только самых сильных и способных магов, там воспитывают будущих повелителей и лидеров, чьи жизни влияют на судьбы целого государства! Принцы, принцессы — все родовитые со способностями заканчивают минимум первый год обучения. И это очень престижно в высшем обществе!

— Но почему я ни разу не слышала об этой академии?!

— Все подписывают магический договор о неразглашении! Никто не знает, где находится это заведение! Никто! Даже повелитель Ноттингема! Такие правила у этой академии!

— Но почему вы так легко мне все рассказываете? — удивилась я. — Ведь я еще не подписала договор?

Он посмотрел на меня как на маленькую.

— Когда истечет срок, нисс не только самоустранится, но и сотрет все воспоминания о себе и о ВАР! Даже у меня! — немного горько улыбнулся он.

Вот это поворот!

Звание архимага присваивают по окончании школ магии и при силе свыше десяти кристаллов. Да, такая огромная сила — это огромная ответственность, и достигают звания архимага после тщательных проверок и испытаний, которые растягиваются на года. Это были создания огромной силы, и сейчас эта огромная сила добровольно признала, что письмо, пусть и магическое из ВАР, способно стереть ему воспоминания! Архимагов не просто уважали — их боялись, это была та часть магов, которая решала судьбы стран и огромных государств.

Возвращаясь домой, я обдумывала каждое слово. Когда счастье от шанса осуществить свою мечту чуть утихло, появилось сомнение. ВАР обладала огромной силой — силой, способной влиять на судьбы государств. Что им бывшая служанка принцессы? Так, песчинка.

Да, я соглашусь, страшно, конечно: осторожность с самого первого дня в этом мире стала просто жизненно необходимой. Вот и теперь я столкнулась с опасной неизвестностью, которая рушила такой привычный и уютный мой маленький мир. Но я не могла отрицать, что до безумия хотела этого. Да, я могла бы не подписывать этот договор, и он исчез бы, унеся все воспоминания. Снова я бы потеряла память. Даже сомнения бы меня не мучили. Но мучило другое: я не смогу помочь душам, ничего не узнаю о них и о том кристалле, что у меня в груди. Проживу серую монотонную жизнь. Не хочу! Пускай там опасно, пускай там неизвестность, но терять такой шанс я не стану, да и тепло поддержки, пришедшее от звездочки, подбодрило.

Придя домой, я материализовала мою звездочку, всматриваясь в ее теплое сияние, и прикоснулась ею к договору, оставляя там слабый след силы. Договор засветился, принимая ответ, и обратный отсчет остановился. Пути назад уже нет, и свой выбор я сделала.

Уезжать на целый год и оставлять свой дом, дела, заказы было страшно. Но у меня появилась небольшая идея!

Отъезд

Завершение всех дел заняло больше времени, чем я думала вначале.

Приобретя еще парочку безвекторных артефактов (так что в сумме у меня оказалось двадцать душ), занялась их обучением. Пока оббегала все лавки и всех привычных поставщиков, просто выбилась из сил!

Началось все с того, что я наведалась к Хранителю библиотеки, и он помог мне составить несколько важных магических договоров о поставке мне всех необходимых материалов. Мастера с интересом подписали (стабильный доход кого хочешь убедит), обязуясь каждую декаду поставлять в мой дом весь необходимый материал и получать за это в банке соответствующую плату.

Лир Луд же обязывался каждую декаду приходить к моему дому, забирать готовые вещи для продажи и, конечно же, контролировать поставки.

Оставлять дом и останавливать производство я не захотела. Плата за академию показала, что мое состояние не так уж велико! А продажа моих изделий — хоть и не большой, но постоянный доход.

Ведь право торговать такими вещами было только у меня, по крайней мере до тех пор, пока я не продам его еще кому-то, что сделаю еще не скоро. Нет, остальные могли, конечно, повторять мои работы и даже продавать их, но приличный процент от их продаж шел мне на счет, и им это было невыгодно. Идея еще не исчерпала себя, так почему же ее не использовать полностью?

Вся соль моей задумки была в духах. Смогут ли они справиться?

Но несколько дней тренировки показали, что да, вполне. Особенно под моим контролем, но справятся ли они, когда меня не будет?

Моя звездочка, вернее теперь уже Айз, молчал и на вопросы не отвечал. Души меня понимали, исполняли всё, что я им говорила, и я надеялась, что, раз уж они не первый год вот так вот существуют, то справятся и продержатся ещё этот год, пока я закончу обязательный год обучения.

Я совершенно не планировала задерживаться там дольше. Повелителем или архимагом мне точно не стать, но вот в информации я нуждалась остро.

Подробней о моей задумке.

Система была довольно проста: мне к воротам приносят все необходимые материалы, которые забирала одна из душ. Поставщики очень удивлялись моему решению, но в их глазах я видела уважение.

Они предполагали, что я необъяснимым образом создала вектор на полуготовые амулеты. Как-то их исправила, починила. Все пытались выпросить и даже купить сведения, как это у меня получилось! На что я вежливо отказывала и бежала дальше, ведь сколько дел нужно еще сделать!

Моя идея была довольно интересной. Мастера думали, что забирать материал будет одна и та же сущность, я же понимала, что заберет та, которая захочет. Поэтому помалкивала. Дальше души плели, вязали, вышивали и даже шили, потом же возвращали весь товар лиру Луду, который ждал их в определенное время возле ворот.

Лир Луд занимался своим любимым делом — торговал, а выручку клал на мой счет в банке. Как говорится, все гениальное просто. А вот получится ли — время покажет. Я ведь прекрасно понимала, что за год может произойти все что угодно.

Конечно, это было не бесплатно, и лир Луд получал хороший процент от продаж для погашения своего долга.

— Вы главное не бойтесь! Сущности скального лабиринта (я пока не собиралась говорить никому, что это души) пусть и своевольные, но абсолютно безопасные! Вы даже можете их поругать, если товар будет плохого качества, и сказать, что не так. Они меня боятся как огня, так что сразу же предупреждайте их, чтобы не шалили!

Лир Луд только восхищенно на меня смотрел: в его глазах я сейчас была покорительницей духов и имела суперспособности по приручению тварей.

— Если что-то не получается — ничего страшного! Отзывайте поставки, я предупредила мастеров, что вы имеете право это делать. Я не обеднею за это время! Так что не волнуйтесь!

— Не беспокойтесь, лира Ника, я все сделаю! Жаль, конечно, что с вами невозможно будет связаться, но можете путешествовать смело! Деньги от продаж будут приходить регулярно! И за всем будем мы следить со старым библиотечным жуком вместе! Управимся!

Мне ничего не оставалось, как благодарить и дальше мчаться, сметая с прилавков рынка все, что только могло бы мне понадобиться или пригодиться.

Пространство Нерроу мне в помощь! Так что за вес и количество я не волновалась!

Последним было наставление душам.

— Здесь вы в безопасности! Вы можете покидать этот дом, если будет угрожать опасность или ещё что. Я не хочу вас принуждать к чему бы то ни было, но буду очень благодарна за вашу помощь! Я уезжаю на год, чтобы обучиться пользоваться Айзом! Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам всем! Вам что-то нужно, не считая перерождения? Еда? Вода? Огонь?

Но, видимо, прошло мало времени, и души молчали.

— За вами будет присматривать лир Луд, это рурк, что будет забирать изделия. Я ему доверяю! Стандартные записки я вам составила, вы вполне разумные, так что если чего-то не будет хватать — камней или ниток — берете готовую записку и передаёте рурку. Ясно? Он все принесет! Если больше не захотите ничего делать, дадите ему вот эту записку, здесь составлен отказ. Просто чтобы он знал. Я повторюсь: если вы не хотите или вам что-то будет угрожать, ничего не делайте.

Но мне никто ничего не ответил.

Поэтому я занялась настройками защиты дома, настроив ее пропускать лишь духов ну и меня. Не хочу, чтобы за время моего отсутствия кто-то другой заходил в дом. Пусть отныне это будет безопасное место для душ. Так что изобретения Грега Элора по защите дома мне в помощь!

Сложив все возможные вещи в пространство Нерроу, я рано утром договорилась встретиться с рурком. Конечно же, я представила его одному из духов, еще раз проговаривая всю мою авантюрную схему заработка, и, распрощавшись с ними, направилась к архимагу.

С хранителем библиотеки попрощалась еще вчера, так что прощаться больше было не с кем.

Каково же было мое удивление, когда архимаг поинтересовался, зачем я к нему пожаловала?! А ведь мы договаривались об отправке!

Да, я опоздала всего дня на три! А он уже все забыл! Архимаг! Хорошо, что в договоре сказано, что после подписания я должна явиться, но не указаны сроки. А вдруг рядом со мной не было бы архимага и мне пришлось бы направляться в соседний город? Так, магия нисса мою память пока не трогала, но вот нашего архимага зацепило!

Стоп! Меня осенило! А почему, собственно, я должна отправляться именно от нашего архимага? В столице ведь тоже их несколько. Да и в ниссе сказано, что можно обратиться к любому, главное — архимагу.

Поэтому я направилась в банк, сняв с моего счета необходимую сумму для оплаты расходов в ВАР, и оставив там около ста золотых, которых едва хватало на оплату всех договоров, но я надеялась, что прибыль от продаж перекроет все затраты.

Также в кругленькую сумму мне влетел список всего необходимого для ВАР — вроде покупала все по мелочи… Но мне нужен был новый гардероб, без особых излишеств, простой, но очень хорошего качества.

Дальше я за кругленькую сумму купила два телепорта, да и пару амулетов — пригодится!

Покинула город Женьве, используя стационарный телепорт до самого дальнего города, какой был в списке: сначала перенеслась в него, задерживаться там не стала и, покинув его и зайдя в близлежащий лес, активировала телепорт в столицу. Отследить теперь мой путь будет гораздо сложней!

В столице я появилась уже вечером и, приобретя накидку на пару размеров больше, направилась на аудиенцию к архимагу, до конца которой оставалось всего пару минут. Что радовало — за стены столичной школы магии меня пропустили спокойно, даже не поинтересовавшись именем.

В приемной не было никого, как ни странно — даже секретаря! На двери, где было длинное имя архимага, горела надпись «Не входить». Я терпеливо присела на диван, ожидая, когда выйдет посетитель. Который вскоре действительно пулей вылетел оттуда. От его одежды вился неприятный запах дыма и гари. Я, лишь хмыкнув, направилась к все еще открытой двери, не снимая капюшона, надвинутого на лицо.

— Здравствуйте, господин архимаг Тейлорин! — вежливо прикрывая за собой дверь.

— Невежливо, сударыня, скрывать ваше лицо, — холодно раздалось в ответ. — Как вас пропустил секретарь?

— Его не было на месте, и я хочу сохранить свое инкогнито. У меня к вам дело: мне нужно попасть в Высшую Академию Рас. Вот нисс, — доставая письмо, спокойно сказала я. — Думаю, вы понимаете, что это значит.

Я старалась не смотреть в глаза архимагу, одному из неслабых менталистов (по слухам) столицы, поэтому рассматривала его лишь вскользь. Острый нос, длинная белоснежная борода, такие же длинные волосы, старая фиолетовая мантия, морщинистое лицо. Откуда-то я знала, что мой Айз защитит от чтения мыслей и сканирования. Но проверять на практике не хотела: береженого Бог бережет.

— Теперь понятно! — радостно воскликнул он. — Но неужели вы думаете, что сможете сохранить инкогнито там?

— Я что-нибудь придумаю, господин архимаг. Так у меня есть хоть небольшой шанс, ну или время…

— Разумно для столь юной особы! Ну что же, как и любой, кто знаком с законами ВАРа, я должен переправить вас на Неизвестный материк. — Архимаг материализовал в руке небольшой прозрачный кристалл. — Забот у меня много! Так что в путь, маленькая госпожа! — равнодушно сказал архимаг Тейлорин, сжав кристалл, который ярко полыхнул зеленью, и бросил в мою сторону.

Увидев зеленое пламя телепорта, меня сковал ужас. Тот самый телепорт!

Я ни разу в этом мире не видела зеленый телепорт, не считая того самого, первого!

Но архимаг не ждал, пока я переборю свой страх, и магией «дал мне пинка» в нужном направлении, ускоряя процесс.

Путешествие через него было очень стремительным — не так, как тогда. Да и я, быстро взяв себя в руки, поняла, что этот телепорт был стабильней. Свет померк, пламя растворилось, и вот я, оказавшись в огромном зале, с интересом осматривалась по сторонам, пытаясь унять дрожь в ладонях.

Осмотревшись, слегка струхнула и попыталась взять себя в руки. Мне стало интересно, что за кристалл такой. Зал был необычен: сделанный из непонятного светло-серого камня, с самым большим кристаллом, который я когда-либо видела! Очень большой, сияющий, красивый, просто завораживающий!

Подойдя, с интересом посмотрела на очень похожую на клавиатуру панель с кнопками. Только вот символы на ней были другими и слабо светились разными цветами. Мне это напомнило огромный компьютер — эдакая смесь науки и магии.

Что говорило о высоком развитии индивидуумов, которые его создали. Да сам нисс о многом говорил!

— Это Санайра, — негромко сказал бархатистый голос, от которого я вздрогнула, и куча мурашек пронеслась по телу. Да некоторые ради такого голоса душу продали бы! — Она отслеживает магические всплески по всей планете и держит барьер, который защищает ВАР от остального мира.

— Я так понимаю, этот барьер защищает не только академию, но и весь материк. Поэтому он и Неизвестен… — скорее себе, нежели ему, сказала я. Это же сколько силы таит в себе этот огромный кристалл? Да насколько сильны те, кто им управляет?

Оторвавшись от осмотра кристалла Санайры, я повернулась к говорившему.

Высокий, темноволосый и желтоглазый парень. Волосы в свете кристалла отливали красным, точеное идеальное лицо, плавные завораживающие движения — да ледяной принц Маркус нервно курит в сторонке по сравнению с этим совершенством! Нестерпимо захотелось подойти к нему и…

В себя меня привела моя звездочка, которая больно кольнула в груди, приводя в чувство.

«В зоне воздействия носителя появилась смертельная опасность!

Протокол восстановления остановлен! Все силы направляются на защиту носителя!...»

Так! Стоп! Он же на меня воздействует магией! — дошло до меня. Не успела я прибыть в академию, как мне пытаются навредить! Мысли путались и плавно превращались в кисель…

«Он хочет меня подчинить!» — дошло до меня.

Осмысленнее на него взглянув, я поняла, что весь его прекрасный облик портят глаза, полные не просто гордости — гордыни, веры в собственную непогрешимость; его облик так и говорил мне: «Я всегда и во всем прав!».

На меня смотрела старая душонка, в которой не было ничего светлого! И весь его чудесный облик померк, и ничего, кроме презрения и брезгливой жалости, он больше у меня не вызывал. Мой Айз показал мне, что действительно кроется за красивой маской.

Правилами ВАР запрещалось использовать природное обаяние-подчинение на учениках, и за это серьезно наказывали. Я не зря готовилась и изучила от корки до корки нисс.

Доказать ничего я не смогу, так как такое воздействие практически не оставляет следа… Но он преподал мне очень хороший урок, за который я буду должна, и уж я не забуду о нем! Никому не позволю использовать себя! Никому не отдам вырванную у смерти жизнь и свободу! Да и дома меня ждут!

Опустив глаза, пряча тем самым все свои эмоции (незачем ему о них пока знать!), поклонилась, представляясь и уже смотря на него совсем другими глазами — глазами, полными любви и восхищения.

— Здравствуйте, меня зовут Феодарра Нид, недавно мне пришло письмо! Ой, извините, нисс! Я все подписала и поспешила к архимагу, и вот я здесь! Я так мечтала учиться в подобном заведении! — протараторила на одном дыхании, полностью получая удовольствие от своей новой роли.

Как ни странно, но я соскучилась по этой игре в выживание. Ты словно в театре, как актер на огромной сцене. Только от твоей игры зависит не просто признание публики, а твоя собственная жизнь!

А что у нас из умений? Лгать, говоря только правду! И что самое забавное — я ведь не соврала ни одним словом. Теперь меня действительно зовут Феодарра: так как у меня нет имени, то, какое бы я ни взяла, оно будет моим. А может, Феодарра действительно мое настоящее имя, кто знает?

Моя звездочка кричала в моей голове, что все силы теперь уходят на то, чтобы меня защитить, что он очень опасен для меня: если бы не она, я бы неосмотрительно, смертельно ошиблась.

— Я лир Шейран, ваш куратор. Вернее, куратор всех новеньких-первогодок. Вы опоздали! На целую декаду! Занятия по вводным предметам уже идут, и вам придется их догонять! Хорошо, что вы успели на церемонию распределения! Пойдемте! Быстро! Все сейчас там! — нетерпеливо и зло сказал он, поняв, что приворот на меня подействовал слабо, если я не пускаю на него слюни, а лишь восхищенно смотрю.

— Простите, путь к архимагу, что отправил меня сюда, большой! А телепорт сами знаете сколько сейчас стоит! — и снова ни слова лжи.

Он схватил меня за руку и стремительным шагом потянул из зала. От его прикосновения по руке пошел такой жар! Он ведь снова магичит, поняла я! Вот урод! Смотря на его сосредоточенное лицо, я поняла, что он пытается пробить защиту Айза!

— А что за церемония? — чуть громче, чем следовало, спросила я, сбивая его с настроя. На что он в злости сжал мою руку еще сильней. — Ай! Мне больно! — чуть не плача взвизгнула я, окончательно сбивая его концентрацию. На что он скрипнул зубами и ослабил хватку, но руку не выпустил, тварь! Звездочка все сильней пульсировала в груди, принося знакомую мне боль. Если так будет продолжаться, я потеряю сознание, как тогда!

— Извините, лира Феодарра! — с ненавистью бросил он, пытаясь улыбнуться (видимо, этот оскал он считал улыбкой). — Просто если мы на нее не успеем, то вам придется ждать год! Церемония — это обряд, который проводится только раз в год: пройдя его, только тогда вы становитесь настоящим студентом Высшей Академии Рас! Вы все сами сейчас увидите!

Руку уже невыносимо жгло!

— А я ведь ничего не знаю! И некрасиво одета! Как я покажусь в обществе в дорожной одежде! Это неприлично! — с возмущением сказала я.

— Ничего страшного, общество вас простит! Поверьте, распределяющая арка активна только раз в год! Все остальное время она заряжается! И она ждать вас не будет! Нам дали всего пару минут! — он уже рычал.

Видимо, уже все знали, что я прибыла, и ждали нас, поэтому у него оставалось мало времени, чтобы устранить меня. Мои взвизги, случайные спотыкания сбивали его с настроя, и ему приходилось начинать заново!

— Целый год! Я не хочу ждать год! — я даже слезу пустила, но от боли. — Нужно спешить! Далеко нам еще?! — плача, скривилась я.

— Нет! Всего один коридор остался! Не волнуйтесь, мы успеем! — «успеем» он сказал так довольно, хищно сверкнув глазами!

Жжение становилось СИЛЬНЕЕ! Стало ясно, что защита сейчас может слететь в любую минуту! Нужно что-то делать! Я нарочно запнулась, потеряв равновесие, и кубарем свалилась ему под ноги, так что он от неожиданности выпустил руку и чуть сам не упал из-за скорости и инерции! Ведь по коридору мы практически бежали!

Как оказалось, свалилась я у огромной двери, которая тут же распахнулась, и на меня уставились сотни глаз! Видно, забавная картинка! Такого шанса я не могла упустить!

— О! — простонала я, переводя тупой влюбленный взгляд на моего теперь уже куратора. — Шейри, любимый мой! Возьми меня еще раз за руку! Прошу! — протягивая ему руку, на которой четко был виден красный отпечаток его пальцев, томно протянула я, преданно смотря в глаза.

Он с ужасом посмотрел на меня, потом на толпу и хотел сделать шаг назад, но я ему не дала!

Эта тварь заплатит! Такого оскорбления я ему не прощу! Думаю звездочка была со мной солидарна! Цепко схватив свою жертву за ноги, обнимая, прижимаясь всем телом и по-настоящему плача! Во мне погиб великий актер!

— Шейранчик, хороший мой! Любимый! Единственный! Не бросай меня! Только не бросай меня! Я все что хочешь для тебя сделаю! И пусть мы знакомы с тобой всего пару минут, я стану для тебя всем! Я буду стараться! Мы будем вместе счастливы! Только не бросай меня-а-а! — я уже вовсю рыдала, обнимая его ноги и куда могла целуя руки, которыми он пытался меня отцепить от себя.

— Лир Шейран! — кто-то рыкнул из толпы, находившейся за дверью в светящемся праздничном зале, так что толпа раздалась в стороны, пропуская говорившего. Но рык был очень впечатляющий, аж я икнула от удивления! — ЧТО ТЫ НАТВОРРИЛ!? — Вот это рык! Мне бы так!

Я быстренько глянула, кто к нам приближается. Я сказала, что Шейран высокий?

Я солгала! Вот кто действительно высоченный, как скала, и в два раза шире в плечах, чем Шейранчик! Длинные, даже на вид жесткие медные волосы с легкой проседью, цепкий властный взгляд и небольшая ажурная корона — наверно, это ректор! Широкий, стремительный, уверенный шаг, меховой развевающийся серебристый плащ, серебристый же камзол и брюки, сапоги чуть выше колен, тоже серебристые, и чудный затейливый узор по всему! Точно главный в их шайке! Играем дальше!

— Не кричите на Шейранчика! — с испугом размазывая сопли по лицу, но решительно сказала я, поднимаясь, но свою добычу не отпуская. Да была б моя воля, я бы спряталась от этого пронзительного взгляда и не отсвечивала! Но публика жаждет, внимательно ловя каждое мое слово, и на последних словах издала такой удивленный и испуганный вздох, что аж меня проняло! И я, вцепившись всеми конечностями в парализованного куратора, которого прикрывала своей небольшой тушкой, вся сжалась, даже глаза зажмурила и тихо всхлипывала.

— Ме-еня… ик… нака-азыва-айте! Ик… Не-е нуж-жно бу-усю трогать! Это я ви-инова-ата! — сквозь испуганное икание и всхлипывание ныла я.

— ТИХО! — снова зарычал тот, и я с громким иком заткнулась и даже зажмурилась, только вот икать не переставала.

— ПРАВДУ ГОВОРИ! — рыкнул он, смотря в глаза Шейрана.

Я посмотрела на пустой желтый взгляд и вздрогнула, когда мертвым голосом тот начал говорить:

— Она получила высший Айз! Простая низшая недостойна такой силы! Координаты исчезли, в нужный срок не появилась… наложить простое подчинение не получилось, попробовал высшее подчинение…

— Руку! — уже мне.

От испуга я протянула обе. Цепко схватив за все еще пылающую руку, отчего все во мне сжалось от настоящего ужаса! Я слишком долго терпела боль! Еще одного раунда я уже не вынесу! Но он, создав из магии прозрачный шарик, невообразимым движением убрал с моей руки красный отпечаток и поместил его в этот шар. В прозрачном шарике заклубилась какая-то склизкая дрянь, что билась о стенки шара, как о стекло; меня передернуло, как представила, что ЭТО было на моей руке.

— Тобой будет заниматься Суд Высших! — как-то устало сказал ректор.

— Это какая-то ошибка! — со странным акцентом выкрикнул кто-то из толпы.

Миг — и вот передо мной стоит парень, у которого вместо волос змеи!

— Лауриций, Суд Высших во всем разберется! — предупреждающе, с угрозой сказал ректор.

Тонкий, гибкий, с резкими порывистыми движениями, тонкое лицо с огромными желтыми глазищами. И огромный клубок разноцветных, разнообразных змей! Я с огромным интересом смотрела на представителя горгон. А ведь они считаются вымершей расой!

— Суд состоится сразу же после церемонии! Вы и так ее сильно задержали! — от его голоса стало до жути холодно.

Ректор схватил дезориентированную меня за многострадальную руку, таща сквозь толпу, и потом просто бросил, как куклу, в радужную арку. Я оказалась во тьме, но, присмотревшись, увидела вдали свет, к которому полетела.

«Полетела?» Оглянувшись, увидела за спиной белоснежные крылья с едва заметным радужным отливом. «Ух ты!» — восхитилась я. «Это же сон! Как тогда!» — дошло до меня, и я, наслаждаясь свободой и полетом, направилась к источнику света. Хвост идеально управлял полетом, и, не выдержав, я сделала воздушный узел, резвясь. Белоснежные волосы, мраморно-белая кожа, когти вместо привычных коротких ногтей. Появилась звездочка — вернее, то, что все называют Айзом.

И тут я вспомнила все: это не сон, и это все мне видится из-за арки, в которую меня, как какую-то тряпку, бросили! Ничего, желтоглазому Шейрану отомстила, а серебряному должок запомню! Как только я осознала, что это магическое пространство арки, тьма рассеялась. Я появилась на полу в дорожной одежде возле теперь уже пустой арки среди все той же разодетой в пух и прах толпы.

— Я поступила? — хриплым голосом спросила я.

— Да, лира. Вы обладатель Высшего Айза и, как понимаю, недавно прошли инициацию; зачислены на все десять лет обучения. Курс Проводников, звание корр. Поздравляю! — равнодушно сказал ректор. — А сейчас бал объявляю открытым!

Заиграла музыка, толпа зашевелилась и загомонила. Ректор же, подхватив меня за локоток, потащил обратно к выходу. А я заметила браслет на многострадальном запястье.

— Что это?

— Доказательство того, что вы официально приняты на обучение в ВАР, — коротко и равнодушно ответил он.

— А куда мы направляемся?

— На подписание договора и получение всех обещанных вам вещей.

— Вы сами будете этим заниматься? — спросила я с удивлением. На что он хмыкнул и кратко ответил:

— Надеюсь нет.

— Вот и хорошо! А то вы мне не нравитесь! — я чувствовала, что за короткими фразами кроется сканирование меня. Легко, незаметно, я бы даже сказала — ювелирно!

От моей фразы он споткнулся! На что я, не удержавшись, кашлянула, скрывая смех. От комментариев он воздержался — сразу видно, опыт. Сканирование продолжилось, но до моего следующего вопроса. Убрав из голоса все эмоции, я равнодушным голосом (копируя его!) спросила:

— В правилах ВАРа есть ряд законов, запрещающих сканирование без предварительного на то соглашения, разве не так, профессор без имени? — не обращая внимания на его ледяной взгляд, я с интересом подошла к окошку, вырвав из его рук свой локоть. Стало интересно, куда же я попала.

Из окна я увидела огромный внутренний двор в свете звезд, которые уже начали меркнуть, предвещая рассвет. Как оказывается, мы находились на верхнем этаже, с которого открывался завораживающий вид. Он так мне понравился — как будто попала в сказку, да не просто в сказку! Это была розовая детская мечта! И я счастливо улыбнулась, совершенно забыв, что не одна.

— Рохан Зрейн, профессор и ректор Высшей Академии Рас, — от его голоса я вздрогнула, приходя в себя. Он напомнил мне о том, что нужно бояться своих желаний, ибо они могут осуществиться.

— Феодарра Нид, теперь уже студентка ВАР, курс проводников, звание корр. Давайте быстрей совсем покончим с формальностями: слишком много событий для маленькой меня. И конечно же, обсудим время обучения: насколько я знаю, обязателен только год. Я не собираюсь здесь у вас десять лет своей жизни терять! — отлипая от окна и подставляя ему локоть: мол, держал — держи и дальше. Кто знает, может, у них так принято?

Дальше мы пошли молча; профессор мою многострадальную конечность проигнорировал и просто, чеканя шаг, стремительно полетел дальше по коридору. Судя по задумчивому лицу, думал о чем-то своем и, к счастью, не трогал меня. Если он думал, что я забуду о том, как он со мной повелся, то зря. Удобный момент подвернется! Радует, что сканировать меня прекратили.

— Вы обладаете Высшим Айзом! Поэтому для вас десять лет обучения обязательны! — бросил он.

— Этого нет в правилах ВАРа! — продолжала я, массируя многострадальную ладонь.

Зайдя в его кабинет, о чем свидетельствовала надпись на двери, я не спрашивая уселась в мягкое кресло, удобно развалившись. Он никак не прокомментировал сие, но жевательные желваки заиграли. Молча протянул мне договор и небольшую старую красивую книжку.

— Стандартный договор и свод правил, которому очень много… — он споткнулся на слове. — Свод правил, который существует еще с самого основания ВАРа!

Ничего не переспрашивая, принялась изучать сначала свод правил. Сначала нужно было убедиться, что десять лет — это обязаловка. Я теперь понимала, что мне с ниссом прислали лишь урезанную часть. Там ничего не было об Айзах и носителях. В старом же своде, оказывается, действительно был раздел об обучении Проводников, если такие вдруг появлялись. Казалось, что сам свод существовал просто на всякий случай, и обучались сами проводники не так уж и часто — скорее как исключение из правил, чем правило. И думаю, не случайно, что в новеньком своде правил и слова не было о таких, как я. Договор же походил на точно такой же, какой я уже подписала, только в моем подписанном был указан год, а в этом договоре было больше магических печатей и лет обучения, но суть та же.

Нужно что-то придумать! Я не собиралась здесь оставаться так надолго! Очевидно же, что Высшие Айзы редки и работать с ними ректорату приходилось нечасто. Что даже свод правил изменяли, убрав информацию об Айзах.

Да и, судя по всеобщему поведению, заполучить Айз очень хотят, и не все рады тому, что он оказался у меня. Так что не удивительно их желание оставить меня здесь подольше.

Но тут взгляд зацепился за нужную мне строку…

Ректор же занимался тем, что, развалившись в кресле напротив, потягивал (судя по сладковатому запаху, витавшему в воздухе) чуть передержанный сок инары; на столе также лежали сладости и фрукты.

Он проигнорировал мою выходку — сесть без разрешения, я же величественно проигнорировала его. Ведь это было неуважение — не предложить гостье угощение, а самому наслаждаться. Я подловила момент, когда он будет делать глоток, и громко, неожиданно, стараясь застать врасплох, сказала:

— Нужно изменить один пункт! — как и ожидалось, от неожиданности он чуть не поперхнулся, но сдержался, всего чуть покраснев. А ведь, хоть и не смотрел на меня, ловил каждое мое движение! Не обращая внимания, будто ничего и не произошло, я продолжила: — Так как я являюсь корром, что означает просто первокурсник, а арка определила меня как Высшего Айза и проводника, то имею право закончить учебу досрочно соответственно пункту 4.5 свода правил ВАРа. Соответственно, форма договора должна быть другой! — возвращая бумагу ему.

Закаменев лицом и ничем не выдав того, что он уже знал об этом пункте, ректор порылся в столе. Я же, не стесняясь, взяла горсть сладостей. Когда я в последний раз ела? Уже и не помню!

Он так же молча протянул другой договор. Не спеша, наслаждаясь сладостями, которыми сама угостилась, я изучила новый документ. Теперь, проверив, я была уверена, что он идеальный. Сверкнув глазами, наблюдая, как я одну за другой сметаю сладости со стола, и таки не выдержав, он проронил с едва заметным ехидством:

— Может, будете сок ин…

— Нет, — не дав ему договорить, перебила равнодушно, — он передержан! — высокопарно заключила, величественно кивнув. Выдержка у ректора была безупречная, он промолчал.

Удостоверившись в правильности, оставила небольшой отпечаток силы звездочки, попросив ее не появляться. Договор полыхнул и раздвоился. Копию я забрала себе.

— Ваши вещи?

— Все свое с собой! — с улыбкой бросила я, беря новую порцию невероятно дорогих сладостей.

Он молчал, ожидая вопросов, но я методично и с наслаждением уничтожала все, что было на столе, ничего не оставляя. Он с нарастающим раздражением наблюдал за мной. Смотрел как на таракана, что вдруг показался на горизонте. Момента, когда закончатся сладости, ждали мы оба. Он с ледяной улыбкой ожидал, что же я буду делать дальше. Я же, внимательно осмотрев, нет ли на горизонте еще чего, с радостью увидела небольшой бар. Видимо, ректор правильно оценил мои намерения, так как, только я хотела встать, ректор таки соизволил заговорить.

Наконец он понял, что я не шучу. Вот это и будет моей местью! Такие, как он, привыкли, что их приказы выполняют, их боятся и чуть ли не боготворят. Я понимаю, что он в своем праве, но неуважения — что он меня, как какую-то тряпку, швырнул в арку, — не прощу!

Если он не уважает меня, так почему же я должна уважать его? Вот и буду демонстрировать при любом удобном случае свое пренебрежение, а для таких, как он, нельзя терять лицо!

— В вашем браслете находится карта: активируется голосом, говорите цель, куда нужно попасть, и она покажет направление. Нужно только знать номер аудитории и корпус. Также в нем список занятий на декаду, преподаватели, номер аудитории. Если есть изменения в графике или срочное собрание, браслет это покажет. Также это ключ от вашей комнаты, пропуск в библиотеку. Вы можете с помощью него отсылать или передавать послания одногруппникам или друзьям…

«Ага, щаз! Уверена, что все послания фиксируются и ведется наблюдение!» — мелькнула мысль.

— Также он является ограничителем силы — ради вашего же блага! — патетично закончил он, чуть улыбаясь.

— Да, еще там маячок на случай побега за неуплату учебы, постоянная прослушка и наблюдение, а также будильник в одном флаконе! Я что-то забыла… ах да, если мы будем умирать, то он вызовет целителя и спасет нам жизнь! Он разумен и станет нам лучшим другом, который будет следить, чтобы мы не списывали на занятиях. Он выдерживает и воду, и холод, и огонь и просто бесценен в магических аномалиях! Снять его мы сможем только по окончании учебы или после смерти! И то не факт! И как же столько интересных вещей вмещается в такой маленькой вещице? Уверена, чем сложнее его система, тем проще его сломать… — рассматривая невзрачную вещицу, бормотала я. — Он хоть под цвет одежды подстраивается? — с надеждой спросила я.

— Нет! — рыкнул профессор: видимо, я таки довела его до ручки, такой яростью сверкали его глаза.

— Очень жаль! — так же рыкнула я. — Где моя комната?!

— Пятый корпус, третий этаж, комната Z! — устало, но быстро ответил тот.

— Слышала, железка? Веди давай! Где там твоя карта? Активировать!

Над браслетом появилась иллюзия корпуса, где я находилась, и стрелка, куда идти.

— Хоть бы цветную сделали! Я надеюсь, форма и все остальное барахло, что было указано в ниссе, находится в комнате…

Не глядя на ректора и не прощаясь, следуя стрелке, я отправилась в свою комнату. Внимательно смотря на указатель, «случайно» хлопнула дверью так, что, казалось, и штукатурка посыплется. За дверью раздался звук разбитого бокала, который, видимо, швырнули в закрывшуюся дверь.

Первый раунд остался за мной, и, подсказывает мне интуиция, с ректором мы не подружимся. И это только начало!

Я счастливо улыбнулась: давно я не чувствовала себя такой живой!

...

Глава 19

Глава 19. Раунд второй

Я так боялась заблудиться, что совершенно не смотрела по сторонам и со всей дури впечаталась в кого-то, после чего испуганно отскочила из-за раздавшегося шипения.

— Ты! — воскликнул горгон (кажется, его зовут Лауриций).

Мир чуть померк, и мой Айз показал совсем другую картинку. Я видела душу этого существа: тоску, ненависть, отчаяние и глухую надежду, спрятавшуюся во всей этой тьме.

Значит, с помощью Айза я теперь могу видеть настоящий облик душ… Очень интересно! Пока я витала в неожиданно навалившихся на меня чувствах, мне, оказывается, что-то говорили. Но я как заворожённая смотрела на представителя горгон. Никогда не видела их вживую! Да и описание в книгах не отражает и части реальности! А какая разумность в глазах змеек сияет! Да и душа такая необычная — словно имеет дополнительную сияющую оболочку! Я не стала сопротивляться своему порыву и, шагнув ближе к что-то вещавшему горгону, воскликнула:

— Ой, какие хорошенькие! — восторженно схватив одну из длинных змеек, которая даже шипеть не смогла от моей наглости, я почесала её по небольшой головке. — Ты моя красавица!

А то, что я сейчас гладила маленькую девочку, было очевидно. Она довольно прикрыла глаза от удовольствия, а остальные, видя это, тоже потянулись за лаской, но замерли, услышав не шипение, а целый рык! И, конечно же, тут же попытались спрятаться, из-за чего хаотично зашевелились, начав потасовку за самое уютное местечко. Это было очень смешно, но я лишь прикусила губу, чтобы не засмеяться.

Горгон был в бешенстве! На его белоснежном лице начали появляться чешуйки, глаза стали мутно-зелёными с вытянутым зрачком, появился раздвоенный язык. Я уже устала за сегодня пугаться!

— Не повезло вам с хозяином, он у вас злой и не ценит вас! — сказала я змейкам.

Те замерли и дружно спрятались за спину горгона. Я прямо посмотрела в его глаза — на миг они начали меня затягивать, гипнотизировать. Видимо, меня снова хотят подчинить!

— Вы так любите Шейранчика, что хотите попасть к нему в заключение за нападение на меня? — подняв высокомерно бровь, протянула я.

Эти слова полностью лишили его терпения! Обернувшись полностью, на меня понеслась смазанная тень. Моя звёздочка появилась тут же, и тень ударилась о тёмный барьер.

— Эй! Железка! Отправляй сообщение ректору! Тут меня убить хотят!

Браслет мигнул, появилась надпись, что сообщение передано. Секунда — открывается телепорт, и из него вылетает взъерошенный ректор. Взмах — и горгон скручен по рукам и ногам. Лишь глаза сверкают. Профессор зло на меня посмотрел.

— Да! Да, частично я виновата, каюсь! Не удержалась! — паясничая, сказала я. И совсем другим голосом продолжила, с искренним восхищением: — Я думала, что все горгоны вымерли! А тут такой экземпляр! Не удержалась и погладила змейку! Они прелестны! Представить не могу — живой горгон! — Я подошла к связанному парню, запоминая каждую деталь. — Не знала, что они имеют вторую ипостась! Ни в одной книге не было…

— Да, он действительно последний из горгон, его очень давно нашли, совсем случайно… — скрывая грусть, сказал ректор, холодно на меня смотря. — Но вторая ипостась доступна лишь в моменты опасности или неконтролируемой ярости! Не думаю, что твой поступок мог ТАК вывести его! — злобно протянул профессор, подозрительно меня рассматривая.

— Скажите, а у вас разрешена однополая любовь? — своим вопросом я поставила его в тупик: он никак не мог связать мой вопрос и бешенство Лауриция, который начал вырываться из пут.

— Ну-у… если это истинная пара, то неважно… — очень растерянно сказал он. — Да такого практически нет!

— Как реагирует на это общество, если всё-таки?..

— Да по-разному… — совершенно сбитый с толку, продолжил ректор, не поспевая за моей логикой.

— Ясно, значит, осуждается… — Покивав своим мыслям, я продолжила: — Скажите, ректор, что грозит моему Шейранчику? — с придыханием спросила я.

И тут путы не выдержали. Горгон, вырвавшись из них, смазанной тенью метнулся ко мне, хватая за ворот плаща и прижимая к стенке. Он сделал замах, собираясь ударить, но был остановлен своими же змейками! Они, взбесившись, полностью закрыли его лицо, мешая видеть. Ректор за шкирку оттянул не сопротивляющегося горгона. Змейки успокоились и безвольно повисли. В болотных глазах читался вопрос: «Почему? Почему его предали свои же?»

— Знаете, лир Лауриций, ваш лир Шейран обладает тёмной, грязной душонкой. Не понимаю, как вы могли увлечься таким? Да, в принципе, и в вашей забитой и сломанной душе уже давно нет света… Но если вы полюбите, то, может, ещё есть надежда…

Он бешено сверкал на меня болотными глазами. Если бы он мог убивать взглядом, то уже убил бы. Видя, что ректор намагичил ещё одно заклинание, я поняла, что горгон активно сопротивляется, пытаясь до меня добраться. Но я уже ничего не могла с собой поделать: мне почему-то хотелось встряхнуть ту чёрную муть, которой была наполнена душа лира Лауриция, поэтому я осознанно его провоцировала.

— Да, я знаю, что не имею никакого права осуждать вас. Просто говорю то, что вижу, вы не обязаны меня слушать. Но если бы я действительно кого-то полюбила, на мнение чужих мне было бы начхать. А друзья… если они настоящие, они примут и таким. Неужели вы хотите пожертвовать собственным счастьем из-за мнения общества? Ну, мне в принципе всё равно, это ваша жизнь — делайте что хотите! И знаете, никто, кроме вас самих, не виноват в том, что вы с собой делаете. Думаю, вы догадываетесь, о чём я…

Он опустил голову, пряча взгляд. Видимо, предательство змеек его очень шокировало.

Змеи, которые заменяли ему волосы, были частью его самого, а он их так ненавидит и комплексует из-за этого! Он ненавидит себя за то, что не такой, как все, потому он так слаб и сломан. Потому часть его же самого так потянулась за мимолётной лаской к тому, кого он сам считал врагом, да ещё и начала защищать!

Ректор переводил взгляд с меня на притихшего горгона, не понимая, что вообще происходит. Но, видя, что мы играем в гляделки, решил-таки ответить на мой вопрос:

— Лиру Шейрану грозит лишение всех сил, изгнание из ВАРа, запрет на преподавание и частичное стирание памяти, — сухо, как по закону, проговорил он.

— Кто он? — с интересом спросила я.

— Куратор первогодок и…

— Я имею в виду расовую принадлежность, — перебила я его.

— Наг, полукровка-инкуб, — коротко, по-военному ответил ректор.

— Тоже единственный в своём роде? — с ехидством уточнила я.

— Да.

— Ну что же, тогда я прошу пощадить моего лира Шейранчика и сильно не наказывать! Думаю, лира Лауриция за нападение на студента тоже Высший суд ждёт? — На что ректор только кивнул. — Пускай они оба оплатят полностью моё обучение в ВАР, прилюдно оба извинятся и поклянутся, что не причинят мне вреда… Что бы ещё такого попросить… О! Они будут отвечать за мою безопасность! Как я понимаю, они не единственные, кому интересен мой Айз?

Ректор в ужасе на меня смотрел.

— Надеюсь, я не продешевила? — взволнованно переспросила я.

Ректор забулькал и еле выдавил:

— Нет!

В глазах горгона читались отчаяние, злость, ненависть и еле заметная надежда. Подойдя к нему, я подняла обвисшую змейку, чмокнула её в небольшую головку и шепнула: «Спасибо!» Погладила напоследок всех, кто потянулся, и, пожелав светлых снов, развернулась. Уходя, активировала браслет:

— Эй! Железка! Карту давай! Нам ещё комнату искать!

Сказать, что меня провожали ошарашенными взглядами — это ничего не сказать!

Я чувствовала такой прилив силы в крови, что хотелось петь и танцевать. Мой Айз отчитался: так как я нахожусь рядом с сильным природным источником, восстановление оболочек сокращается с полугода до нескольких недель.

А сильный источник был только один — видимо, тот самый кристалл Санайры в телепортационном зале. Вот отчего я такая шальная! Вокруг было много силы, вот меня и плющило! Но всё равно я об сказанном не жалела! Единственный представитель своего вида! Да я за него теперь держаться буду! Это же сколько душ горгонов витает на энергетической оболочке мироздания! От него зависит судьба целой расы, вероятнее всего — тысячи душ. А он самого себя и свою природу ненавидеть вздумал!

Теперь я от него не отстану! И займёмся тем, что будем восстанавливать популяцию горгонов!

Профессор

— Профессор, что за чудовище мы взяли на обучение?! — отчаянно и зло воскликнул горгон.

Но ректор проигнорировал его вопрос, сразу же приступая к воспитательному процессу:

— Ты себя видел?! И поделом вам, мальчишки! Как ты мог сорваться?! А если бы ты её убил?! Шер тоже хорош! Власти захотел! Силы?! А справились бы вы с ней? Я чему вас учил?! — от души орал, вернее, проводил воспитательную работу ректор. — Нужно было бы лишить вас обоих сил! Стереть память и сделать конюхами или бездомными! Особенно влетит за то, что не смогли правильно оценить врага! За что и поплатились! А ты знаешь, что Айз продлевает жизнь носителя до тех пор, пока тот добровольно, слышишь, добровольно не захочет умереть?! И спасать её задницу вы теперь будете до тех пор, пока она вас не отпустит! И клятву произнесёте как миленькие, я сам прослежу за этим!

— Да она глупа как… — попытался вякнуть тот.

— Ты думаешь, что она вас простила? И забудет всё? О, поверь! Для Шейрана наступят очень весёлые деньки! Она припомнит ему всё до последней мелочи, до тех пор пока не надоест! И тебя пощадила только потому, что ты последний экземпляр, один в своём роде! А теперь убирайся! Мне ещё суд организовывать! Запомни, Лауриций: свою несдержанность ты помянешь ещё не раз и очень пожалеешь!

Было видно, что слова ректора впечатлили помятого горгона. До него наконец-то начало доходить, во что он влип, и особенно способствовало этому перекошенное лицо преподавателя — такого выражения ярости горгон ещё ни разу не видел.

Скрывшись в телепорте, ректор перенёсся домой, ибо уже не мог сдерживаться. Как только оказался в своей комнате, громко засмеялся, вернее, заржал. Так, как не смеялся уже давно! Надрывно и немного истерически!

Феодарра Нид

Комната мне не понравилась! Я уже скучала по дому и своей крыше! Интересно, как там души? Справляются ли? Всего сутки вне дома, а уже скучаю по любимым стенам! Получится ли моя идея с душами? Справится ли лир Луд? Очень сложно будет прожить этот год, не имея возможности хоть на парочку дней съездить домой.

Радовало, что в этой комнате я буду жить одна, да и душ с туалетом здесь же. Небольшим плюсом было огромное окно и шикарный вид. Форма, книги, тетради были на столе сложены аккуратной стопкой.

— Железка! Какие у меня завтра занятия? И предоставь список того, что я уже пропустила!

Над браслетом высветилась простенькая иллюзия со списком расписания. Хорошо, что возле каждого предмета была указана тема занятия, так что, найдя соответствующие книги в стопке на столе, я занялась чтением.

Уснуть всё равно сейчас не смогу — слишком бурлила сила в крови. Да и завтра занятия во второй половине дня из-за бала, так что время на отдых есть.

Меня приятно удивило то, что часть тем я уже знала! Что-то выучила ещё во время уроков Нидейс, что-то учила сама. С домашней работой справилась на удивление быстро и легко — видимо, сказывалась практика! Уснула под утро, искупавшись, разложив немного вещей и сделав комнату обжитой. Все доставать не стала, всё равно не поместятся. Интересно, что принесёт мне следующий день?

Первый день

Из комнаты вышла задолго до начала занятий. В новенькой форме, с чистыми тетрадями, книгами и стандартной сумкой для всего необходимого. На лацканах, сумке и даже воротнике была эмблема ВАРа — раскрытая книга с кристаллом. Всё было темно-синего, чуть мерцающего цвета, из необычной ткани. Мантия-накидка, юбка в складку до колена и удлинённый жакет с воротником-стоечкой. Даже полусапожки имелись.

Смотрелось всё очень неплохо. Мне нравилось. Вчера столько всего произошло, что не было времени всё рассмотреть. Поэтому я просто прогуливалась по коридорам, знакомясь с местом, где предстоит прожить этот год. Так как я намерена закончить обучение чем быстрее, тем лучше, то расписание у меня будет своё. Как объяснил мне ректор, сначала мой уровень знаний оценят, а потом уж выдадут личное расписание для посещения занятий.

Как же хорошо, что теперь моё обучение оплатят те двое! Я планировала поскорее отучиться, чтобы сэкономить и вернуться домой. Теперь же мне спешить некуда и можно просто наслаждаться учёбой! Мне так нравилось жить не спеша, ловя каждый миг и радуясь простым мелочам. Кто бы мне сказал раньше, что я буду радоваться учению, — рассмеялась бы в лицо! Но пребывание на грани очень меня изменило, и, думаю, в лучшую сторону.

Академия поражала своими грандиозными размерами! Это был огромный замок из светло-серого камня на утёсе скалы. Чего стоил один навесной мост, проходивший через горную бурлящую реку! Куча симпатичных башен, пристроек, переходов, галерей… Представляю, сколько же здесь тайных ходов!

Браслет засветился, показывая время обеда. Идти я не захотела, пойду сразу на занятие. Постепенно в коридорах начали появляться другие ученики. В таких же формах, только различных цветов. Разные, улыбчивые, помятые, сонные: кто с книгой в обнимку, кто по парам. Все с интересом косились в мою сторону, но быстро теряли интерес.

Не спеша обходя все интересные места, я двигалась в сторону нужной мне аудитории. Далеко я успела забрести! Все с пониманием смотрели, как я периодически сверяюсь с картой, незлобно скалились. Видимо, сами были такими же в первые дни.

Иногда, чуть меняя угол зрения, я видела совсем другую картинку. Я видела души существ, среди которых находилась. Такие разные, такие разноцветные! Я видела эмоции, что сейчас чувствовали души, словно находилась в пёстром океане чувств всех оттенков. Было очень интересно, но из-за большого количества я не могла точно разобрать, что и кто именно сейчас чувствует, и, признаюсь, закружилась голова. Поэтому, сохраняя силы и рассудок, я оставила попытки подсматривать за остальными и поспешила-таки на занятие, уже привычно просто прислушиваясь к толпе.

То там, то здесь раздавались шепотки: «Первогодка…», «Одна из корр…», «Лир Шейран её приворожил!..», «Да она же серая мышь!..», «Как он мог позариться на это убожество!..»

На что я лишь грустно улыбнулась и немножко пришла в себя. Сказка сказкой, но реальность может оказаться совершенно другой! В аудиторию я шла всё так же не спеша, внимательно всё рассматривая. Но кто бы знал, как мне захотелось убежать от столь пристального внимания толпы, от которого я уже успела отвыкнуть!

В аудитории ещё никого не было, и я, сверившись, правильно ли пришла, стала ждать, пытаясь привести чувства в порядок. Отвыкла я от общества, краткие вылазки по городу не в счёт. Такое пристальное внимание раздражало и, признаюсь, пугало меня. Наверное, просто нужно к этому привыкнуть!

Внимательно рассматривала класс: серые стены с еле заметным узором, светлый и просторный, два окна, из которых открывался чудесный вид. Небольшие парты для одного были ступенчато размещены. Внизу — трибуна, стол и белая доска. Заняла я одну из парт возле окна, почти в самом конце ряда. Я была уже относительно спокойной, когда в дверь просунулась взлохмаченная рыжая голова парня.

— Занятие по истории для корр здесь? — спросил он у меня.

— Да, наверно. Номер аудитории на двери совпадает, — включая иллюзию расписания, перепроверила я.

— Фух… Ребят, вроде здесь! — скрывшись за дверью, прокричал он.

Дверь распахнулась, и из неё ручейком хлынула разношёрстная толпа. Кого здесь только не было! От такого количества рас я потеряла дар речи. О некоторых я только читала! Может, поэтому на меня просто не обращали внимания? На их фоне я действительно была мышь мышью! Как только они расселись, уже определившись с компаниями, зазвучала переливчатая трель — я даже не сразу поняла, что это звонок.

В дверь стремительно влетел разноцветный вихрь, и я с любопытством рассматривала одного из драконов. Очень скрытная раса! Судя по цвету волос, его обладатель был одним из радужных! Очень редкий вид, вымирающий. Невысокий, тоненький, я бы даже сказала, хрупкий. В разноцветной же одежде — хотя драконы не носили одежду вообще, они её каждый раз создавали из своей особенной магии. Вспомнилось предположение, что одежда — это их же чешуя. Глазки у этого чуда были невообразимо яркими и золотыми.

Он мне понравился: не было в нём никакой тьмы и серости. Я поняла, что он ещё подросток среди драконов. Но по нашим меркам он был уже стариком. То, что он так молод, не обманывало меня.

Радужные драконы были ценителями: кто любил сокровища, кто красоток, кто знания. Я так понимаю, он был ценителем истории. Когда он заговорил, все вздрогнули от хрустального голоса и замолчали. Назвав тему, в воздухе он создал иллюзию карты. Все принялись тут же всё записывать. Он рассказывал просто невероятно! Чередуя повествование с картинками, схемами и иллюзиями, было видно, что он просто влюблён в свой предмет! И теперь я понимала, что его полюблю и я. Я даже расстроилась, когда раздалась трель, заменяющая здесь звонок. Его хотелось слушать и слушать!

— Все свободны! Феодарра Нид, подойдите! — звонко сказал он.

Я, скинув тетрадь в сумку, подошла к учителю. И да, своё имя он не называл и не назовёт. У драконов очень строго с этим: бытует мнение, что тот, кто знает его имя, может им приказывать и повелевать.

Все собирали вещи, я же направилась к столу преподавателя.

— Да, профессор?

— Вы не сделали ни одной записи в тетради. Почему? — укоризненно смотря на меня, спросил он.

Я радостно улыбнулась:

— Вы так рассказывали! Что не хотелось отвлекаться на записи! — искренне сказала я.

На что он нахмурился и потеребил кулон, висящий на шее. О них я тоже читала: драконы обладали просто невероятным обаянием, или флёром, и создания с неокрепшим сознанием запечатлялись — или попросту влюблялись в них. Это была поистине настоящая постоянная любовь и слепое обожание. Поэтому они практически не снимали камни Тиана. Непостижимым образом камни Тиана гасили всё, с чём не справлялось ни одно заклинание и артефакт. И дракон мог быть спокоен, что его не разорвёт влюблённая толпа девиц на фантики.

— О, не волнуйтесь! Всё нормально! Я отлично знаю эту тему! Впрочем, как и те, что пропустила!

— Так, может, вы сдадите зачёт и не будете тратить зря время? — с улыбкой спросил он, немного расслабляясь.

— Нет! Я с удовольствием прослушаю ваши лекции! — чуть не рявкнула я. Лишиться такого удовольствия? Ни за что! — Да и вдруг в моём образовании есть пробелы…

— Ладно, вот список вопросов по зачёту, он будет в конце полугодия. Можете идти.

— Спасибо! — и я поспешила за последними выходящими.

Как я поняла, все первогодки первые полгода занимаются вместе по общим предметам, а потом — по специальности.

Следующей лекцией у нас были языки. Преподавательница была нагом — стерва ещё та, если смотреть на неё моим новым взглядом! Да чего только стоит её противный голосок! Каштановые вьющиеся волосы, длинный змеиный хвост серого цвета и взгляд как у маньяка! Вот это преподаватель! Она сразу же дала мне вопросы, над которыми я билась ползанятия, впрочем, как и мои «сокамерники». Потом пошёл разбор ошибок и заявления о том, что мы полные лузеры. С заданием я справилась неплохо, но сколько услышала о себе нового! Мне оставалось только скрипеть зубами и пообещать себе, что на её занятиях я буду лучшей!

Никому не собираюсь прощать оскорблений! Можно было спокойно сказать о моих ошибках, я бы всё исправила. А из-за такого тона и отношения… Ну что же, я стану лучшей — настолько, что когда-то выставлю тебя полной неудачницей! — пообещала я себе. И знай: своё обещание я исполню! Да, можно было бы подкинуть ей какой-то гадости или сделать небольшую пакость (что обязательно будет), но это будет лишь небольшой досадой. А вот если прилюдно покажу, что она из себя представляет, будет гораздо интереснее!

Я шла на следующее занятие взвинченная до предела! И радостно-зло встретила высокомерно-снисходительно улыбающегося лира Шейрана. Как оказалось, он был преподавателем Тикимерии — математика, геометрия и алгебра в одном флаконе, и все законы основаны на магии и силе.

Помню, Данна ненавидела все точные науки. Мне вот интересно: если бы мы с подругой не провели так много времени вместе в школе, вузе, да и просто вместе по кружкам или курсам, как бы я сейчас жила? Я благодарна своей звёздочке, что она помогла мне сохранить хоть часть этих воспоминаний. Не представляю, каково мне было бы учить всё заново! И пусть у меня нет ни одного воспоминания, где я делаю что-то одна или с кем-то другим, кроме моей уже бывшей подруги, радует, что есть хоть эта малость, которая помогла мне здесь выжить.

А ведь сейчас я была бы простой служанкой принцессы Нидейс — серая, убогая жизнь на втором плане. А что сейчас? Я ученик Высшей Академии Рас, у меня есть свой дом, который я отвоевала у проклятия, у меня есть приличное состояние, которое мне помогли сохранить два олуха, у меня есть своя жизнь и будущее. Даже новые загадочные способности, о которых я всё равно рано или поздно узнаю всё.

Студенты, приветствуя учителя, занимали свои места. Я заметила, что хотя аудитории разные, но садятся все на одни и те же места. Я подошла к столу, за которым сидел Шейранчик, что-то записывая, и, прижимая сумку к груди, превратилась из серой незаметной мыши в влюблённую дуру. Ой, как мне всё это нравится!

— Профессор Шейран, светлого дня! Я очень рада вас видеть! — негромко сказала я, но так, чтобы услышала вся группа и тут же настроила локаторы.

Преданно-томно заглядывая в глаза, призывно улыбаясь, постоянно облизывая губы и маша ресницами, как опахалами:

— Вас там не обижали? Как я рада, что вас отпустили! Как хорошо, что ректор поверил мне, когда я сказала, что очень волнуюсь за вас! — шепотом, но я была уверена: услышано было каждое слово.

Лицо Шейрана закаменело.

— У меня что-то браслет сбоит! Совершенно не знаю, что было на прошлых занятиях! Можно я останусь после занятия? Не хочу пропустить ни одной важной темы на ВАШИХ занятиях! — с придыханием смотря на нашего куратора.

Его от дальнейшей речи спасла трель, к которой я уже начинаю привыкать. Поэтому, развернувшись, я хотела сесть на первую парту, но они все были уже заняты. Подойдя к тому рыжику, я, заглядывая в зелёные глаза, жалобно протянула:

— Можно я сяду здесь? Пожалуйста, прошу! — Негромко, преданно заглядывая в глаза: — Я очень хочу сесть поближе к Шейранчику! Пожалуйста! Только на уроках моего Буси! — тихо шептала я, чуть не плача.

Парня буквально снесло с места!

— Спасибо! — Я искренне и благодарно улыбнулась, занимая место.

Группа не дышала! Шейран, вцепившись побелевшими пальцами в стол, бешено смотрел в мою сторону. Я же, счастливо улыбаясь, смотрела на него мечтательным, томным взглядом.

— Профессор, а какая сегодня тема? — спросил кто-то, не выдержав пятиминутного гробового молчания.

— Векторные логарифмы… — прохрипел тот, пытаясь взять себя в руки.

К радости группы, он наконец сделал вид, что успокоился, и чётко начал читать лекцию, пытаясь не смотреть в мою сторону. Лекцию я записала слово в слово. Было видно, что препод он строгий и очень требовательный. Все ждали конца как долгожданного праздника: ведь он должен был вручить мне задания и темы прошлых занятий. Все собирались о-о-очень медленно! Я же глупым истуканом сидела с тупой улыбкой.

— Феодарра Нид… — через силу сказал он, — вот ваши задания и лекции!

Я пулей метнулась к нему, «случайно» запнулась и упала в его объятия!

— Ой, простите, лир Шейранчик, я такая неловкая! — томно протянула я, прижимаясь.

Он побелел! Оттолкнул меня от себя как прокажённую и всучил лист с темами.

— Ведите себя прилично! — прошипел он.

— Я… Простите! Я нечаянно! — со слезами на глазах вымолвила я.

На него с осуждением смотрела вся группа! Так что он пулей вылетел из аудитории. Я, радостно улыбаясь, быстренько схватила сумку и, прижимая лист с темами как самое дорогое сокровище, побежала за ним.

— Профессор… — протянула я.

Но его силуэт тут же скрылся за поворотом. Я вздохнула так горестно и печально, что проняло всех.

Каждая лекция шла чуть больше двух часов, поэтому на сегодня это была последняя. И сейчас все направились в столовую. Я поспешила за разношёрстной толпой — да, правда, порядком проголодалась. Одногруппники смотрели кто с жалостью, кто с брезгливостью, но равнодушных не было! Всё так же прижимая лист с темами, вместе с толпой я наконец пришла в столовую.

Как оказалось, это было огромное помещение с несколькими большими столами. За каждым столом все сидели в одинаковых мантиях: зелёные, голубые, коричневые… За нашим столом все сидели в тёмно-синих. Как понимаю, цвет соответствует курсу. Каждый занял своё место, я подождала, пока пойму, где моё. Как оказалось — в самой серединке. Я спокойно заняла его, с интересом смотря по сторонам. Стол был уставлен разнообразной едой, так что, аккуратно сложив лист, я положила его в сумку и с удовольствием занялась трапезой.

Теперь понятно, почему ВАР так дорог. Кормили здесь действительно вкусно.

— Тебя, кажется, Феодарра зовут? — спросила белокурая красавица напротив. «Ссид», — поняла я.

— Да, можно просто Дарра, — я спокойно, а главное, нормально улыбнулась. — А тебя?

Она, поняв, что я стала абсолютно адекватной, немного расслабилась:

— Нитендо, но все называют Тин, — вполне дружелюбно сказала она.

— Извини, ты ведь ссид? Я впервые вижу живого ссида! Прости за наглость, а можно посмотреть на твои крылья? — смущённо и с восторгом попросила я.

Она радостно засмеялась. Думаю, я не первая такая.

— Можно!

Миг — и сзади неё распахнулись полупрозрачные крылья, как у бабочки! Они сверкали, переливались, её черты чуть изменились, и на неё с восхищением посмотрела большая часть парней — ещё бы, она словно вся светилась! Ссиды были очень похожи на фей: светлые создания, и каждый охранял определённое природное явление. Не могу сказать, что все из них были добрыми, но большинство.

— Спасибо! Они очень красивы! — сказала я, когда крылышки растворились в воздухе. Я понимала, что они никуда не делись, просто стали невидимыми.

— Пожалуйста! Ну как тебе ВАР?

— Нормально, нравится! Я так поняла, что цвет мантии соответствует курсу?

— Не совсем. Он соответствует скорей званию, направлению и уровню дара.

— Ясно…

— А можно спросить?

— Да, спрашивай! — я спокойно улыбнулась. Я прекрасно понимала, что сейчас всех интересует.

— Профессор Шейран действительно пытался тебя подчинить? — притворно смущаясь, спросила она, но я видела её очень любопытный, хищный взгляд.

Всё ясно: сплетница, потому и крылья показала. Из нормальной девушки я моментально превратилась во влюблённую дуру: мечтательное выражение лица, томный взгляд с поволокой, грустный вздох и взволнованная тирада:

— Ну что ты! Буся не мог! Он не такой! Это всё ректор напридумывал! Шейранчик не такой! Он хороший, добрый, заботливый! — проводя пальчиком по тому самому запястью и глупо улыбаясь, пролепетала я.

Все перестали разговаривать и прислушивались к моему монологу, лишь многозначительно переглядываясь друг с другом. Я уже и не знала, что говорить, восхваляя Шейрана, но меня спас он сам.

— Лира Феодарра Нид… — напряжённо зазвучал голос инкуба.

Я удивлённо оглянулась и тут же вскочила с места, приближаясь к нему. На что он шага на два отступил и предостерегающе-зло посмотрел.

— Да, профессор, вы меня хотели видеть? — специально двусмысленно спросила я.

За его спиной горой высился ректор и Лауриций. Я вся сияла: мне так понравилось выражение его лица! Такого омерзения и ненависти я ещё не видела! Каждый в столовой сейчас внимательно следил за нами. Шейран, взяв себя в руки (молодец, быстро учится!), равнодушно проговорил:

— Я приношу свои извинения!

— Извинения? За ЧТО, лир Шейранчик? Разве вы в чём-то виноваты? — проворковала я, просто вынуждая признаться.

— Феодарра Нид, я прошу прощения за то, что навредил вам, — всё так же равнодушно и холодно ответил он. Все понимали, что его просто заставляют обстоятельства.

— Навредили? — Я так притворно удивилась! — Вы не…

Но он меня перебил. Наконец он понял: до тех пор пока не признается, за что извиняется, я не отстану. Он должен был перед всеми признаться в том, что совершил! И не только признать, но и попросить прощения! Он смотрел на меня с такой отчаянной ненавистью — казалось, ещё миг, и он бросится на меня!

— Я применил к вам одну из способностей инкубов — высшее подчинение, которое запрещено законом и карается смертной казнью. Я прошу прощения! — механическим голосом сказал он, сдаваясь.

На моём лице застыла маска мучения: я изо всех сил пыталась сдержать торжествующую улыбку, и из-за этого лицо несколько перекосилось, а на глазах выступили слёзы.

— Я тоже прошу прощения, что не сдержался и напал на вас, лира Феодарра Нид! — спокойно сказал Лауриций. По его тону стало понятно: ему скорее жаль, что он не сдержался, чем из-за самого факта нападения. Но тем не менее его извинение было не в пример лучше.

В его сторону я даже не посмотрела, продолжая пронизывающе смотреть в глаза лиру Шейрану. Если поначалу он и смог выдержать взгляд, то вскоре отвёл его. Мне достаточно было представить, что стало бы со мной, если бы я «случайно» не упала, если бы не выдержала его напора (что почти произошло).

Нет ничего страшнее, чем быть сломленной. Нет ничего страшнее, чем стать лишь куклой, тенью самой себя. Он бы как сломанную игрушку просто выкинул меня! Разве я заслуживаю такого? Я ведь тоже живая, тоже чувствую! Кто дал ему право распоряжаться мной и моей судьбой? Нет ничего хуже приворота: это не просто насилие над телом, это изнасилование души. Гадко и противно. Если бы он хоть на миг понял, каково это!

Я не заметила, как тихо заплакала: редкие слёзки скатывались по щекам. Моя звёздочка в ответ на мои чувства так же взбесилась. Вокруг меня заклубилась едва видимая сила, и в этот раз мне не было больно — наверное, физическая боль была каплей против боли душевной. Волосы едва затрепетали на невидимом ветру, одежда затрепетала. Я чувствовала каждый поток силы, что ураганом бился вокруг меня. Браслет на руке призывал успокоиться, и я чувствовала, что мою силу уже что-то начало ограничивать.

Все, кто был рядом с нами, испуганно шарахнулись в сторону. Ректор напрягся и начал плести заклинание: я очень хорошо видела появляющийся узор на его пальцах и одним лишь желанием развеяла его магию — просто по наитию. На что он зашипел, как рассерженный кот, и с толикой уважения на меня посмотрел. Он хорошо чувствовал: любой мой неверный шаг — и он нападёт. Но я очень легко и просто контролировала свою силу, словно она очень давно была частью меня — частью, о которой я забыла и только что вспомнила.

— Высшее подчинение… — чуть хрипло сказала я. — Зачем? Зачем, лир Шейран?

Он испуганно смотрел на меня и не узнавал, словно увидел впервые. Только сейчас испугался меня! Я захватила в плен его взгляд и не отпускала. Я спрашивала сейчас у самой сущности инкуба, у самой души: зачем он это сделал?

— Ты низшая… Недостойна владеть Высшим Айзом… — И такая мерзкая гниль полезла из его души! Словно я даже ниже животного.

Стало пусто. Любое его слово будет фальшью, а распинаться перед таким существом я не хочу. Легко успокоив силу Айза, я чуть устало произнесла:

— Я прощаю вас, лир Шейран…

Но окончание фразы я проговорила про себя: «Я прощаю вас, но не забуду. Я всегда буду помнить, как ты поступил. Всегда! И за каждую минуту моего страха ты заплатишь — до тех пор, пока действительно искренне не извинишься».

Я больше не плакала. Не позволю, чтобы кто-то ещё раз видел мои слёзы: их достоин только действительно родной человек, а не сборище жадных, любопытных, равнодушных взглядов. Накинув на плечо сумку, я уже было хотела уйти, когда продолжил ректор:

— Верховный суд приговорил их к служению вам и защите, а также они полностью оплатили ваше обучение здесь, — спокойно сказал ректор.

Я так же спокойно на него посмотрела. Припав на одно колено, Лауриций и Шейран произнесли на древнем языке клятву служения. Я на том же языке её приняла, хотя некоторых и удивило то, что я её знаю.

Стоило мне только выйти из столовой, как из-за двери разом раздалось множество голосов, словно кто-то одновременно нажал кнопку «пуск».

Горгон Лауриций

Полукровка инкуб Шейран

Глава 20

Глава 20. Правда

В комнату не было никакого желания идти. Так что я пошла, как всегда, в библиотеку. Нужно же наконец разобраться, что во мне находится. И там я пропала до вечера, по несколько раз перечитывая строки, которые просто перевернули моё только начавшее формироваться мировоззрение с ног на голову. Так что после библиотеки ноги сами понесли меня на навесной мост, с высоты которого было очень хорошо видно реку, что неудержимым потоком мчалась между высоких гор. Мне нравилось здесь: запах, вид и даже звук просто завораживали. Мне было о чём подумать…

Оказывается, история, которую я изучала вместе с принцессой, была очень неполной. Из неё убрали многое, а многое переиначили так, что трактовать можно было очень по-разному!

Да, мне придётся заново изучать историю этого мира! Так как его урезанная версия даже частично не отображает всей правды происходящего.

В первую очередь меня зацепило то, что инкуб лир Шейран считает меня низшей. Оказывается, расы, которые питаются другими существами — эмоциями, энергиями, кровью, силой или магией, считали себя Высшей расой. И очень презирали свою «еду», так сказать. Даже была война по этому поводу! И об этой войне нигде не было сказано!

Почему? Да потому что ученики ВАРа, самые сильные мира сего, надавив то тут, то там, где нужно, быстренько окончили войну, которая называлась самой короткой, но самой кровавой.

Насколько я поняла, ВАР действительно готовил и отбирал лучших и сильнейших, формируя свою тайную иерархию, которая незаметно управляла этим миром. Обычно они не вмешивались, только иногда направляя историю в известное им и нужное русло: в принципе, прекращение войн, сохранение погибающих магических родов, дабы не допускать войн и неразберихи. Власть здесь контролировалась точно не народом или советами. Власть здесь тайно контролировала именно верхушка ВАРа. И то, как они быстренько закончили кровопролитие между Высшими и Низшими расами, и то, как вражда «невероятным образом забылась» и со временем даже из книг была убрана… Но всё же были, конечно, индивидуумы, которые продолжали считать себя Высшими расами.

ВАР контролировал не только информацию среди простого народа: кристалл Санайры постоянно мониторил мир на предмет сильных одарённых, которые пополняли ряды управления ВАРа, после окончания обучения занимая ключевые посты и в любую минуту исполняя любой приказ.

Так что, конечно, моя инициация привлекла ко мне внимание, и мне прислали ниссе — скорее магический договор, чем простое письмо. Ниссе самостоятельно создавал кристалл Санайры, руководствуясь заложенными в него протоколами. По своей сути это была не бумага, а очень сложное заклинание.

Я чувствовала необъяснимый страх и восхищение, осознавая уровень их магии и заклинаний! Это просто невероятно! Смесь науки, магии и технологий! И, конечно же, такого не было в общем обиходе!

Даже само существование ВАРа было засекречено! Только древние роды или расы знали, что такое заведение существует. Но обычный же народ даже не подозревал, что миром тайно управляют самые сильные существа.

И это я только начала изучать!

Их библиотека не шла ни в какое сравнение с тем, что я видела до этого! Совсем другая история, уровень… И также был закрытый только для преподавателей архив древних книг, в который мне не терпелось уже сейчас попасть — аж ручки зудели!

Я же теперь смогу узнать истинную историю мира такой, какая она есть, и совершенно с другой стороны!

Да, у меня уже вызывала удивление межрасовая неприязнь между, оказывается, Высшими и Низшими! Такого на тех уроках, что преподавали принцессе Нидейс, не было! Да, было расоведение, но ничего не сказано о полярности и бывших конфликтах! Это было уму непостижимо — насколько ВАР мог управлять информацией, существующей и доступной в мире!

Тут-то и нашла меня высокая темноволосая девушка: яркая, дикая, очень красивая.

— Да что ты о себе возомнила! — заорала она, магией поднимая меня в воздух и прижимая к стенке.

Я очень удивилась: я же ей ничего не сделала. Но она продолжила:

— Да лир Шейран правильно поступил, пытаясь спасти этот мир от такого жалкого ничтожества, как ты! Ваша раса вообще непонятно почему существует на нашей планете! Вы, как самая опасная болезнь, появляетесь, забираете всё что можно, ничего не давая взамен, убивая всё вокруг! Только жалкие потребители! Ничтожные паразиты! Да миру станет только лучше, если вас не станет! Возомнили себя вершителями, уничтожая всех магических созданий!

Она ещё что-то говорила, но я не слышала. Звенящая пустота в груди и звон в голове. Но почему? Почему они так со мной? Столкнувшись с такой необъяснимой яростью, направленной на меня, я опешила — никак не ожидала такое быстрое подтверждение своим мыслям! А ведь, видимо, многие так думают! Или, может, она заинтересована в красавце-преподавателе? Она же, как я, не могла видеть его «прекрасную» душу… Наверное, мне пришла мстить одна из его почитательниц!

— Сара! Успокойся! Не трогай её! Она того не стоит! — строго сказал смазливый парень, очень похожий на представителя фениксов.

— Сара! Отпусти её, ты же не хочешь, чтобы тебя исключили! — начала увещевать стоящая рядом с ним девушка, асура, судя по хвосту и тёмной коже.

Смотря на них, я поняла, что они друзья и очень переживают за свою подругу. Звёздочка легко откликнулась на мой призыв, словно только этого и ждала. Я увидела яркое красное плетение, которое сейчас тянулось от её ладони к моему телу. Я ещё там, в столовой, поняла, что я не маг и мне не подвластно создавать плетения, но я могу их видеть, отражать или разрушать. Но не своей силой магии, а желанием: стоит мне захотеть — и свет звезды поднял сдерживающее заклинание и просто перебросил его на неё же саму. Теперь она замерла без движения. Её друзья, увидав это, тут же кинулись на защиту, но ударились о невидимую преграду, которую тут же начали закидывать плетениями, но безрезультатно.

— Знаешь, во многом ты права, но… но всегда есть маленькое «но». Скажи мне, Сара, — суккуба, поняла я, смотря на неё своим новым зрением, смотря прямо в её душу, — разве среди твоих соплеменников нет таких, что добровольно, просто ради забавы уничтожали нас, низших? Есть, и не отрицай это! — резко сказала я, не давая ей говорить; пусть пока только слушает. — Что бы ты там себе ни думала, вы ничем не отличаетесь от нас: так же чувствуете, так же живёте, так же мечтаете о великой любви и счастье. Но вы, расы, считающие себя Высшими, — в основном суккубы, инкубы, драконы, фениксы, ну, впрочем, все змееподобные, этот список можно продолжать, — обладая вечностью, просто гниёте изнутри, все ваши эмоции убивает время. И остаётся только красивая внешняя оболочка, толика силы и огромное самомнение. Скажи, как много ваша раса принесла в мир? Знаешь, низшие тоже разные: злые, жадные, и многие из них потребители, но есть среди них хорошие. Есть среди них те, кто не раз спасал Высших, как вы называете себя, ещё во время Великих Войн Рас. Почитай историю, это тебе будет доказательством. Её ведь не зря записывают: там ошибки целых народов, которых можно избежать сейчас. Я знаю, кто я, и горжусь этим. Я чувствую — значит, я живу, и я жива, даже если чувствую боль. Может, большинство из нас только потребители из-за того, что хотят свой короткий миг жизни прожить, а не выживать. Это именно маг придумал кристаллы, на которых можно записывать информацию, потому как у нас не было вечности на её изучение. Это эльдийка — девчонка, даже практически не маг — сделала много открытий в медицине, чтобы спасти простой народ от бушующей (магической, кстати) чумы. Спасая и ваших же! Это мы придумали множество развлечений, чтобы ярко прожить хоть краткое мгновение нашей короткой жизни. Я не знаю, чем мы тебе так насолили, но не нужно по одному судить всех нас. Ты не знакома с каждым, чтобы делать такие выводы! И знаешь, как я вижу по одежде, ты выпускница и скоро отправишься в свободное плавание. Поверь, зло тебе могут причинить не только простые эльды и маги. И советую тебе повторить первый курс, который ты, видимо, подзабыла.

Никогда бы не подумала, что буду участвовать в расовой дискуссии, отстаивая права «низших-короткоживущих»! Вот это академия! Что ни день, то событие!

— Вспомним, кто такие Айзы. Это древние разумные артефакты, которые регулируют течение энергий в нашем с тобой мире, Сара. Знаешь, что будет, если нарушится великое равновесие? Да, медленная гибель мира, и вскоре ткань мироздания просто не выдержит напряжения, разорвавшись. Я обладаю Высшим Айзом. Ты помнишь, что делают они? Да, они разные, и каждый управляет своей силой. Мой же пропускает ваши души на перерождение! Я существо без капли магии — проводник, залог того, чтобы ваши расы не вырождались! Чтобы души, которые погибли, смогли вновь появиться в этом мире. И знаешь, сколько таких, как я, проводников? Нисколько! Высший Айз разумен и сам определяет себе носителя — того, кто сможет справиться с его силой и не сломаться, — повторила я слова из недавно прочитанной книги. — Он недоступен тому, кто обладает магией: такого носителя он убивает. Поэтому стать инициированными могут лишь те, в ком нет магии. Или «пустые», как вы нас называете. Если меня убьют, то появится просто чёрный острый кристалл в руках магического существа. Тоже, кстати, сильный артефакт, за которым охотятся — ещё бы, бесконечный накопитель огромной силы! Подумай, Сара, почему господин лир Шейран попытался меня подчинить? И знаешь, если бы не счастливая случайность, у него всё бы получилось! Подумай, сколько потерянных душ осталось бы скитаться по просторам этого мира, обрекая их на вечность отчаяния и забытья, если бы он отнял мой Айз… Вот такая вот правда, Сара!

Я выдохлась и замолчала. Так хотелось многое сказать, вспомнить ещё парочку поучительных примеров из их же истории, но не стану. Если она захочет, то сама во всём разберётся и подумает, что к чему. Если же она прослушала меня, но не услышала, то это только её выбор.

— Да, что-то я увлеклась лекцией. Слишком уж ты меня разозлила...

Да и, признаюсь, столько всего накопилось в душе, что неоправданный поступок девушки просто сорвал плотину, сдерживавшую бурю, вот и вывалила на неё всё это.

В голове мелькнула мысль: оказывается, об Айзах в ВАРе очень хорошо знали, и даже это была одна из тем лекций по магическим существам, но простой народ даже и не слышал о таких, как я! То есть, получается, только сильные мира сего знали о существовании Айзов — как невероятно сложного механизма по управлению самым мирозданием.

Во время своего монолога я и не заметила, как её друзья перестали долбить магическую стену и успокоились, поняв, что я не причиню ей вреда. Они так же молча и внимательно слушали. Сама же Сара под конец перестала прожигать меня взглядом и просто повисла в путах своей же магии. Глупая, она могла убрать их в любой миг! Это было ведь её же плетение: стоило только его развеять, и она была бы свободна.

— Что здесь происходит? — прорычал ректор, появляясь из телепорта.

Я, не смотря на него, развернулась, уходя. От такой наглости выпускники застыли столбом — ещё бы, такое неуважение к преподавателю!

— Феодарра Нид! Я требую объяснений! — зло сказал ректор.

Я вполоборота обернулась, окинув его ничего не выражающим взглядом:

— Историю повторяли, чего вы прибежали-то?

— Почему Сара связана?! — от его леденящего тона лёгкая изморозь покрыла стены моста, и на меня дыхнуло холодом и морозом.

Теперь понятно, кто у нас профессор-ректор — легендарный ледяной змей. Очень похожи на драконов, но без крыльев, однако, как ни странно, вполне себе нормально летают. Огромные летающие змеи.

Развернулась и пошла дальше, негромко сказав:

— Откуда мне знать? Это ведь её заклинание. Я магией не обладаю. — Пожав плечами, направилась в комнату. Мне ещё к урокам готовиться, тем более завтра языки у Змеи! А там я должна быть лучшей!

Как ни странно, меня никто не останавливал. Я ведь действительно не применяла к девушке силу. Да и не могла: моя Звёздочка была невероятно мирным Айзом, не способным как-либо и кого-либо атаковать.

Будни

Как ни странно, дальше дни пролетели вполне спокойно. Меня никто не трогал, никто не пытался познакомиться, все просто меня не замечали, чему я была несказанно рада, полностью уйдя в учёбу. Я постепенно изучала ВАР и его окрестности — Неизвестный материк, как-никак! Даже представить себе не могу, сколько нужно силы, чтобы не просто спрятать кусок земли, целый материк, да ещё постоянно поддерживать заклинание! Видимо, из-за того, что здесь так много силы, я всегда чувствовала невероятный подъём радости, пузырьками бурлящий в крови.

Мой Айз занимался восстановлением: всё-таки моё человеческое тело было не совсем готово к работе с энергиями мироздания, и сейчас все силы тратились на то, чтобы я в будущем смогла переносить большие потоки энергий и душ.

Признаюсь, я совсем не обращала внимания на окружение. После того как побывала во всех доступных местах ВАРа, всегда пропадала в библиотеке, изучая всё, что только можно, не забывая, конечно же, о занятиях и о маленьких шалостях.

Жаль, но занятий с лиром Шейраном пока не было. Но разве это остановило меня? Узнав расписание его занятий у других курсов, я пыталась его выловить: случайно сталкивалась с ним на лестницах, перед входом в класс, в столовой, пару раз совершенно «случайно» налетела, сбив с ног. Постоянно предлагала ему свою помощь и спрашивала, томно смотря в глаза (конечно же, на виду у всех — как же мы без зрителей? Не-е-ет, без зрителей очень скучно!): «Что ради него я готова…» или «Чтобы быть всегда рядом с вами…».

Вот и сейчас занятия у меня уже закончились, поэтому я, сидя на подоконнике, читала книгу в ожидании своей жертвы. Прозвенела привычная трель, и студенты быстренько выходили из аудитории. Он, как всегда, выходил последним и застыл, увидев меня. Взгляд заскользил в поисках отступления, я же просто смотрела на него, ничего не делая, смотрела с немым укором. Обычно, видя меня, он тут же испарялся, но на этот раз я, видимо, его таки допекла. И он, сжав кулаки, решительно подошёл ко мне, сверкая яростными жёлтыми глазищами. Сказать, что мы собрали зрителей, — это ничего не сказать!

— Студентка Феодарра! — начал Шейран, но я перебила:

— Для Вас, профессор, можно просто Дарра! — довольно промурлыкала я.

Он недовольно зашипел:

— Почему вы меня преследуете?!

— Вас? Преследую, лир-р Шейр-р-ран? — его имя я произнесла с придыханием и томным взглядом. — Разве? Я без вас не то что спать — жить не могу! Вы и представить себе не можете, КАК я себя чувствую, если не увижу вас хоть мельком!

— Хватит! Прекратите! Что вы себе позволяете? Вы мне мешаете нормально работать! Мне и так из-за вас заново приходится возвращать доверие других студентов! — уже разъярился он.

— Лир Шейранчик… Скажите… — я томно прошептала, резко переходя на ледяной тон. — Разве Я в этом виновата? Да вы к тому же ещё и трус, оказывается… — добавила разочарованно. — Но не волнуйтесь, вы всё равно для меня особенный! Имейте смелость принять чувства бедной, не способной без вас жить студентки!

— Да как ты смеешь, маленькая дрянь! — уже яростно шипел он.

— А как можно назвать того, кто боится признать правду? — риторически спросила я.

Он ударил кулаком рядом со мной в стену, от чего та пошла трещинками, на что я даже не шелохнулась. А толпа дружно ахнула.

Я не боялась того, что он мне навредит: клятва не позволит ему этого сделать ни словом, ни действием. Он развернулся, собираясь уйти и признавая своё бессилие.

— Вы сами виноваты, это было только ваше решение — подчинить беззащитную студентку! Вы сами его приняли, и вас никто не заставлял. Так имейте же храбрость… — но мою пафосную речь перебили:

— Но ректор же убрал всё! На вас сейчас нет никакого подчинения!

— Как это нет? Я без вас жить не могу! Я вас ни за что не оставлю! — думаю, сейчас в моих глазах сверкала только толика угрозы и чистое злорадство, а не слепое обожание.

От моих слов он выпрямился, словно в него засунули палку, и, прибавляя шагу, снова сбежал.

Продолжая играть, я достала платочек и томным, печальным взглядом проводила его. Соскочив с подоконника и сделав пару шагов, будто пытаясь догнать, но демонстрируя отступление, грусть и растерянность, я остановилась. Сцена была сыграна невероятно!

Равнодушных не было! Раздражение, сочувствие, брезгливость, насмешка — чего только там не было! Некоторые сейчас даже ненавидели меня. Странно, я ведь им ничего не сделала. Ну и ладно! Громко вздыхая и периодически утирая несуществующие слёзки, спрятала книгу в сумку и, растерянно продолжая «плакать», направилась… куда? Конечно же, в сторону, куда убежал лир Шейран! Вдруг получится ещё что-то из него выдавить!

В таких хлопотах пролетела декада. Я всё так же преследовала профессора, чем злила не только его, но и некоторых учеников. На меня начали уже враждебно смотреть. Конечно, ведь стоит профессору столкнуться со мной, как он становился невыносимым и срывался на студентах.

Я даже начала замечать, что ему начали помогать сами студенты, говоря, где я, и предупреждая его. Как мило с их стороны! И тогда я исчезла на пару дней, от чего все вздохнули спокойно, но ненадолго! Зная расписание и аудитории, мне не составляло труда оставлять на столе моего Буси маленькие милые сюрпризы: яркие сердечки, сладости, открытки и признания в любви. Под его дверью, на столе, даже на доске!

Когда он на моих глазах уничтожал все эти мелочи, а я громко рыдала, меня выставляли за дверь. На меня кричали, от меня убегали, говорили, что такое поведение недостойно студентки ВАРа, но я была непробиваема!

Видимо, для студентов это стало последней каплей. Меня подкараулили после занятий, когда я возвращалась в комнату.

— Эй, ты!

На них была иллюзия, которая не давала рассмотреть лица. Их было шестеро. Окружив меня и обездвижив, они начали свою злую тираду:

— Хватит таскаться за нашим учителем, лярвана! — обозвали они меня очень плохим словом. — Ты уже в печёнках сидишь у всех!

Как только один из них замахнулся для удара, вспыхнул телепорт, из которого вывалился полуодетый лир Шейран с сияющей меткой клятвы. К нему тут же присоединился помятый лир Лауриций. Они быстро и слаженно раскидали нападавших и связали их. Сразу видно, что не первый раз вместе работают: они словно чувствовали друг друга.

Как только они закончили, я с довольным визгом подлетела к Лаурицию:

— Привет, мои хорошие! — я со счастливой улыбкой гладила ластящихся ко мне змеек. — Вы соскучились по мне? Я — очень! Плохой горгон уехал из академии, и мы с вами не могли общаться!

Змейки во мне души не чаяли: каждая считала своим долгом получить порцию внимания и ласки от меня! Такие миленькие!

Лауриций на это лишь сжал зубы так, что послышался треск, но стерпел. Клятва как-никак! Посмотрев на Шейрана, я увидела его ошеломлённое лицо, и — о Силы! — неужели это тень ревности?

— Почему они напали на тебя? — стараясь быть равнодушным, спросил Шейран.

— Им надоело, что я уделяю вам внимание и вывожу вас из себя. А вы потом на них срываетесь, — сказала правду я.

— Так, может, прекратишь?! — прошипел тот.

— Нет. Не дождётесь! — смотря на него кристальным взором, ответила я. — Я уже говорила: я без вас жить не могу!

— Но ты ведь сама виновата в том, что они напали на тебя! Неужели ты хочешь повторения? — пытались достучаться до меня.

— Да, я знаю… — с лёгкой улыбкой сказала я. — Я виновата в том, что уделяю вам часть своего драгоценного внимания, а вы это совершенно не цените, лир Шейранчик! Это ВЫ их довели, лир Шейран! Это вы непонятно отчего начали срываться на студентах, а не я! Так что это вы виноваты, что они напали. И не смейте повышать на меня голос, а то я ведь могу уделять вам гораздо больше внимания! Какие вы любите песни? Ваше окошко ведь в башне преподавателей, на третьем этаже, второе слева? — у него задёргался глаз. — Я очень красиво пою! Не всегда попадаю в ноты, но я буду ОЧЕНЬ стараться! Уверена, что это понравится всем! Как раз поднимем настроение студентам, чтобы они больше не расстраивались из-за вашего плохого настроения!

Он бессильно застонал.

— Что будем делать с этими? — неожиданно спросил Лауриций, видимо, стараясь перевести тему.

— Ничего. Я не видела их лиц, значит, некому предъявлять обвинения… — Змейки млели в моих руках.

На всю эту сцену с огромным удивлением смотрели ошарашенные ученики.

— Но ведь они слишком много слышали! — шипел Шейран.

— Что, правда глаза колет, Бусёночек? — ехидно просюсюкала я.

— Не смей называть меня этим прозвищем! — снова заорал тот.

— Я так люблю, когда вы кричите на меня! Сразу же вспоминается баллада о неразделённой любви принцессы к стражнику! — Петь я не особо умела, да и, признаюсь честно, сейчас хотелось показать себя именно с «лучшей» стороны, поэтому с наслаждением затянула: — «Где-е-ето на-а большо-о-ом матери-и-ике-е-е! Где-е-е жи-и-ила-а-а при-и-инце-е-есса-а-а…!»

Змейки, не выдержав моих вокальных данных, от ужаса прикрыли глаза. Кое-кто из них прикрывал уши горгона, надеясь перестать слушать этот ужасный звук. Лауриция перекосило, а на лицах Шейрана и студентов застыл самый настоящий ужас. Я пристально смотрела в глаза лиру Шейрану, с наслаждением затягивая «а-а-а…». В моих глазах был вызов: «За каждый твой крик на меня, кусок инкуба, я буду жестоко мстить».

— Хватит! Лира Феодарра! У вас прекрасные вокальные данные! Оставьте их при себе! — взмолился тот, перейдя на официальный тон.

«Как же тебя взяли в преподаватели, если ты себя контролировать не можешь?»

— Не смейте стирать память студентам, — замолчав, продолжила я как ни в чём не бывало. — Думаю, они должны запомнить, чем чревато нападение на меня! — Многозначительно посмотрела на преподавателей. — Я лишь напомнила этим остолопам, кто у меня в кровных должниках. Я, конечно же, прощу обиду, но вот когда забуду?.. Если они совершат ещё один проступок, то мстить я буду уже им. — «Ласково» скалясь студентам, продолжила я.

Я подошла к тому, кто обозвал меня, сорвала иллюзию и с интересом посмотрела на оборотня:

— Значит, лярвана… — довольно протянула я.

И по моему желанию на его лбу появилась надпись, которая станет видна завтра.

— Нехорошо обозывать хороших влюблённых девушек! — пожурила я.

Как бы я ни хотела, но я должна была показать, что я сильная, что со мной лучше не связываться. Главное — первое впечатление: чем быстрее они усвоят, что я не по зубам этим высокородным выскочкам, тем проще станет жить всем.

— Отправьте этих милых смертников по комнатам, пускай отдохнут, а то слишком много впечатлений у них за один вечер!

— Нужно донести ректору… — обращаясь к Шейрану, протянул горгон.

— Он давал такие распоряжения? — перебила я.

— Нет… — неуверенно ответил тот.

— Так зачем же тогда беспокоить старенького, уставшего преподавателя? — от моих слов горгон забулькал. — Пускай себе отдыхает тихонечко! И знать ему совсем не обязательно!

— Желание лиры — закон! — издевательски поклонившись, Шейран телепортировался вместе с парнями и был таков. Лауриций сбежал сразу же за ним, хоть его змейки и возмущались.

Как печально! В моём обществе мужчины что-то не задерживаются! Я, улыбаясь своим мыслям, направилась дальше.

Прощение

Я, как всегда, ждала мою жертву Шейранчика после занятия, когда ко мне подошёл тот самый оборотень, за которым следовали ещё пять парней. Я не обратила на них никакого внимания, делая вид, что читаю, а сама ждала, когда покажется инкуб.

— Кхм! — попытался привлечь моё внимание оборотень. — Извините, лира Феодарра.

— Да? — едва подняв бровь, но не отвлекаясь от книги, отозвалась я.

— Мы пришли извиниться…

— Лир Шейран так всех достал! Сил нет! — вмешался рядом стоящий.

— Да, Бусик в последнее время бешеный стал! — добавил другой.

— Бусик? — от удивления я засмеялась и таки посмотрела на них. Они даже не представляют, как я рада была это слышать! Просто песня для моих ушей!

— Ты извини, что мы напали. Погорячились…

— Права ты: он мог спокойнее ко всему относиться…

— И извини, что обозвал! У нас за девушку всегда сражаются, а она выбирает лучшего. А тут сама за ним хвостиком бегаешь. Вот и…

— Да? А если девушка любит слабейшего? — с интересом спросила я. Оборотни — жуткие собственники и своих девушек не показывают, да и хранят свои традиции как зеницу ока.

— Да что ж мы, звери, какие? Поддаёмся, а то всю жизнь потом в несчастливой семье жить неохота, — прогудел он.

— Ну, прощаю, коли не шутишь! — легко согласилась я. Зла на них я не держала.

— И ты это… можешь убрать? — на лбу оборотня яркими буквами горела надпись «лярвана». — А то мы уже чем только не пробовали! И забинтовывали, и иллюзию пытались наложить. Ничего не выходит!

— Так вы только из-за этого пришли извиняться?

— Нет, что ты. Поделом мне, чего уж, заслужил.

— Ну коли так! — взмах руки, и надпись растворилась.

— Спасибо! — радостно улыбнулся тот.

— Да и за лира Шейрана тоже спасибо. Теперь он даже голоса не повышает! — хохотнули они и, взмахнув мне на прощание, растворились в толпе.

— Нехорошо подслушивать, профессор! — ехидно протянула я.

Шейран вышел из-за колонны, задумчиво меня рассматривая, но комментировать не стал.

Не обращая на него внимания, я обогнула его по дуге и подбежала к горгону, который ожидал, видимо, друга. Подойдя и чуть смущаясь, я подарила Лаурицию небольшой, но красивый цветок розы из бисера (парочку своих творений я, конечно же, взяла с собой).

— Он так же красив, как и вы, лир Лауриций! — искренне сказала я. — И пусть ваша красота никогда не увянет, как этот цветок! С днём рождения!

Лауриций в восхищении смотрел на хрупкую, но прекрасную вещь, еле прикасаясь, боясь повредить её. Змейки заинтересованно зависли, с интересом рассматривая подарок.

— День рождения? — ошарашенно спросил он. — Откуда вы можете знать, когда мой день рождения?! — скрывая застарелую боль, спросил он.

— Я же всё-таки корр и проводник Высшего Айза! И недавно меня научили определять дату появления души в этом мире! — как маленькому, сказала я. — Это, знаете ли, для душ очень важный день!

Увидев мою уверенность, его сомнения растаяли: не верить мне он не мог.

— Спасибо! — он весь засиял, невесомо прикасаясь к лепесткам розы. И я увидела, как в тёмной, загнанной душе зажглась маленькая яркая искорка радости. — Я ведь действительно до сих пор так и не знал, когда появился в этом мире…

— Не знали! Теперь знаете! Вы ведь единственный в своём роде! Да ещё такой красивый! — честно и, главное, искренне сказала я.

Оглянувшись, я увидела печальный и какой-то потерянный взгляд лира Шейрана. Ехидно улыбнувшись, показала ему язык, от чего он тут же разозлился и последние метры почти бежал к нам.

— Лар! Пойдём скорее! Я должен тебе кое-что сказать! — хватая горгона за руку и открывая телепорт, произнёс инкуб. Тот, удивлённый, послушно последовал за ним.

С моих когтей только что увели мою жертву, но я не расстраиваюсь! У меня ещё будет много возможностей! Я рассматривала материализовавшиеся — теперь уже мои — когти в свете лучей. Какие красивые! И маникюр делать не нужно! Они были кристально-белоснежные, с едва различимым радужным отливом в лучах света.

Но на этом сюрпризы сегодня не закончились.

Стоило мне покинуть столовую, как меня остановила Сара, о которой я совсем забыла.

— Феодарра! Можно с тобой поговорить?

— Ты что-то хотела? — равнодушно спросила я.

— Да, я хотела извиниться!

— Прям день извинений какой-то! — протянула я.

— Я была в библиотеке…

— Да неужто? Ну как, проверила мои знания? История — один из моих любимых предметов, между прочим! — ехидно протянула я.

— Да, ты права, не все вы плохие… — смиряясь, призналась она.

— Я рада, что ты можешь делать самостоятельные выводы!

Она вспыхнула и, развернувшись, скрылась в одном из коридоров.

На что я хмыкнула и направилась в библиотеку. Здесь находятся очень старые и древние книги: может, из них что-то и узнаю о нестабильных межмирных телепортах. Я не оставляла этой темы, но, признаюсь, желание вернуться в свой мир меня не посещало уже давно…

Да и, оказывается, как-то незаметно я приняла этот мир как свой дом. Не имея воспоминаний, мне не по кому тосковать и не к кому стремиться…

Смотря своим новым зрением на души, я уже не боялась того океана чувств и, признаюсь, я их уже по-своему полюбила. Не знаю, было ли это воздействие Айза или нет, но каждый день, видя одни и те же души, все оттенки эмоций, переживания да и просто само сияние, невозможно было остаться равнодушной.

Обучение проходило не впустую: я теперь могла не только различить на энергетических потоках, в какой именно день и место переродилась душа, но важным также был ареал места появления. Потому как окружающее пространство, как волны на воде, если в неё бросить камешек, реагировало на новую душу, буквально вписывая её в свою структуру. Так что место рождения на самом деле очень важно. Потому как при рождении происходил невероятно красивый обмен энергиями, циркулировавшими в мироздании.

Теперь я с каждым занятием узнавала мир с совершенно другой его стороны.

И, конечно же, медитации укрепляли мою связь с Айзом.

Как объяснили мне преподаватели, систематически занимаясь, я даже смогу общаться и настраиваться на его волну, научусь лучше понимать его и его природу.

Я так много и с удовольствием училась, что уже прошла всю программу первого и третью часть второго курса, так что сейчас хочу уделить время себе и своим накопившимся вопросам.

Иногда я вспоминала наши с подругой весёлые дни в универе, наблюдая за общением студентов. Мне нравилось моё одиночество, но всё же иногда становилось грустно: такого друга у меня уже не будет. Слишком уж чужая я здесь.

Сделка

— Тебе не надоело?! — шёпотом орал на меня лир Шейран (всё-таки понял, что голос на меня лучше не повышать). — Когда ты уже прекратишь? — простонал он.

Спустя три декады нам-таки поставили занятия с лиром Шейраном. Чего я, признаться, ждала с нетерпением! Я пришла самая первая, заняв то же самое место на первой парте. Все остальные даже не удивились, лишь предвкушающе переглядывались. Шейран стремительной походкой ворвался в класс, коротко бросив приветствие, и сразу же начал новую тему. Я тихо сидела ползанятия, не привлекая внимания. Сначала он подозрительно на меня поглядывал, но потом расслабился, посчитав, что сегодня обойдётся без происшествий.

Но стоило ему активировать изображение на доске, как оно вспыхнуло разноцветными искрами, и на доске сначала появилась огромная роза, плавно превратившаяся в сердечко с надписью «С любовью!».

— Все вон! — негромко сказал он, и студенты тихо и молниеносно покинули аудиторию.

Как только я хотела скрыться, его приказ остановил меня:

— Феодарра, останься!

Жизнерадостно взмахнув одногруппникам и демонстрируя трепет и волнение, я развернулась к нему.

— Когда ты уже прекратишь? Что мне сделать, чтобы ты оставила меня в покое?!

— Сделать? Ну что же, предлагаю сделку, лир Шейран! Я хочу, чтобы вы создали для меня хорошо известное вам заклятие подчинения. Нет, не Высшее: порабощать волю кого бы то ни было я не собираюсь, не бойтесь, я не вы. Сроком до бала. Там, на балу, вы его снимете. Подчинение первого порядка вызывает лёгкую влюблённость, так что не волнуйтесь — ничего моей новой любви не грозит.

— Ему? Не мне? Разве ты не хочешь меня наказать? — он удивился. — Ну и на кого же мне наложить влюблённость? Неужели кто-то не отвечает тебе взаимностью? Это я мигом — лишь бы от тебя избавиться! — злорадно и самодовольно протянул он, надеясь, что легко отделался.

— Лир Шейран, вам достаточно лишь создать приворот, остальное я сделаю сама! — безэмоционально протянула я, но закончила всё тем же приторно-сладким тоном: — И учтите, лир Шейранчик, снимать его придётся вам на балу, поцелуем при всех. Это условия моей сделки! По рукам?

Я видела, как он поморщился от моих последних слов, но, видимо, я его действительно очень допекла.

— По рукам! — довольно скалясь, протянул он свою изящную ладонь.

Мы сцепили руки в пожатии, которое на миг вспыхнуло, подтверждая сделку.

— Приворот?

— О, поверь, для инкуба это не составит труда!

В его ладони появился ярко-красный огонёк. Легко взяв его, я ушла, оставив довольного жизнью Шейрана.

Направилась к горгончику: мне нужно было с ним кое о чём поговорить. Интересно, получится ли моя задумка?

...

Глава 21

Глава 21. Шейран

— Лар! У меня получилось! Я-таки отвязался от нее! — радостно щебетал я, влетая в зал Санайры.

— Что? Ты о чем? — рассеянно сказало это чудо, о чем-то замечтавшись. Вот всегда он всеми мыслями в работе!

— Да об этой Нид! Достала! Ты представляешь, она мне признание на доске оставила! Такой позор на всю группу! — разошелся я. Но друг меня совершенно не слушал. — Эй, ты где витаешь?

Встряхнув, я заглянул ему в глаза.

— Шей, скажи, а как можно понравиться девушке? — огорошил он меня вопросом. Сказать, что я удивился, — это ничего не сказать. А ведь знакомы мы очень давно!

— С каких это пор ты таким интересуешься? Ты же сам говорил, что только когда встретишь свою пару, тогда только…

— Я ее встретил! — сиял горгон, и его змейки согласно зашипели, радостно сверкая глазками. Его взгляд был шальной, а сам он — рассеянный, будто пригубил сока инары.

— Как встретил… — от удивления Шейран перешел на шепот.

— Я знаю! Начну со сладостей! И цветов! Все девушки ведь любят цветы! — горгон, уже не сдерживая своего волнения, ходил по залу, размахивая руками. — А потом приглашу на бал и покажу вид из башни Рейрка! И там, может, удастся урвать поцелуй… До бала осталось всего три декады! Нужно поторопиться, чтобы успеть! И обязательно пригласить на бал! Мы вместе кружимся под звуки музыки, вокруг огни, но они не смогут затмить сияние ее глаз… — заговорил он мечтательно, полностью уйдя в себя.

Шейран не выдержал и встряхнул друга детства, пытаясь понять, что происходит. Ему на миг показалось, что он теряет своего друга. И это ему очень не понравилось.

— Показать проход к башне Рейрка? Это ведь наше с тобой место! Наше тайное место! Как ты можешь привести туда какую-то…

— Не смей отзываться в таком тоне о моей девушке! — впервые горгон раздраженно зашипел на Шейрана. И все же в гневе его друг был страшен, отметил Шейран, а потом тут же сам себя отругал. С его другом происходит что-то странное, но прежде чем он успел что-то предпринять, горгон умчался — только его и видели.

Ночью Шейран практически не спал, несколько раз проверял комнату Лара, но тот так и не появился. И дотянуться к нему Силой не получалось — все попытки наталкивались на стену. Так что на занятия он шел невыспавшийся и злой. Ему даже студенты уступали дорогу в коридорах, пугаясь его мрачного, злого взгляда.

Его даже перестал радовать тот факт, что Феодарра Нид больше не будет доставать его! Кстати, следующее занятие было как раз в ее группе.

Стоило только ему зайти в аудиторию, как он ощутил чудный тонкий аромат цветов. В поиске его источника он с удивлением заметил на столе Феодарры букет лиалиций, что были символом светлой искренней любви. «Видимо, она-таки использовала приворот по назначению», — мелькнула мрачная мысль. Несчастный парень, интересно, кому же так не повезло? Думал Шейран, действительно впервые сочувствуя кому-то! Хотя, зная ее натуру, думал он, в очередной раз кого-то наказывает! Но все мысли вытеснило волнение за пропавшего друга.

Занятие прошло действительно спокойно: ни глупых подарков, ни томных взглядов — абсолютно ничего! И он наконец провел нормальное занятие без нервов и стрессов. Совершенно спокойно.

Шейран не мог не отметить, что как студентка она сильна. В чем не откажешь ей — так это в желании учиться. По всем предметам (а у него как у куратора был доступ к данным) у нее всегда был высший балл, а ее ответы всегда были развернутыми и правильными.

Так что надеяться на то, что её лишат Айза из-за плохого поведения или неуспеваемости, не приходилось. Конечно, ректор предупредил, чтобы ни в коем случае не трогали девушку, но ведь всё что угодно может произойти!

В таком ритме прошло несколько дней. Лара он таки увидел, но друг не захотел с ним разговаривать и даже не стал ничего слушать, снова куда-то сбегая. Предварительно приодевшись и пару раз крутанувшись возле зеркала, расправляя несуществующие складочки, чего отродясь за ним не водилось! Все попытки поговорить он отвергал, отговариваясь тем, что очень занят или у него свидание.

Как ни странно, Феодарра держала свое слово, и ее он видел только на занятиях — не было больше досадных «случайных» встреч. Еще Шейран отметил, что бедный парень продолжает ухаживания: каждый раз на ее столе была очередная глупость — то сладость, то стих, то цветы. Наконец очередное занятие у первогодок окончено, и можно с удовольствием покинуть аудиторию... Каково же было его удивление, когда Лауриций вошел в аудиторию!

— Лар? Разве у тебя нет занятий?

Но друг лишь кивнул ему и поспешил за Феодаррой. Они вместе покинули аудиторию, а Шейран тенью последовал за ними.

— Дарра! Подожди! — позвал он девушку.

«С каких это пор он называет ее Даррой?» — ревностно подумал Шейран. А тем временем его друг догнал девушку и протянул ей небольшую коробку. Как же жаль, что не слышно, о чем они говорят! Замерев грозной тенью в одной из ниш, он жадно ловил каждое движение своего друга. И когда тот поднял девушку и, прижимая к себе, закружил, радостно смеясь, Шейран даже не заметил, как разодрал появившимися когтями книгу с лекциями. Сейчас, если бы не клятва, он бы убил эту дрянь, что покусилась на его друга!

А тем же вечером они впервые поссорились — за столько лет дружбы!

— Почему ты ее обнимал, Лауриций? Разве ты забыл, что она выставила нас на посмешище перед всей академией?! — яростно орал Шейран.

— Почему обнимал? Да потому что она теперь моя девушка! И я имею право обнимать ее, Шейран! Я очень устал быть один! Я очень давно мечтаю о семье, о нормальных отношениях! Я устал быть последним чудовищем! «Единственным» в своем роде! — под конец печально и горько произнес горгон. — Только с ней я теперь счастлив! Только с ней мое существование становится жизнью.

— Но ведь я твоя семья! Я! — отчаянно прошептал Шейран.

— Да, ты всегда будешь моим единственным названным братом и лучшим другом, но я мечтаю о настоящей любви и детях…

— Но не с ней! Не с этим чудовищем! — снова вспылил он.

— Я люблю это чудовище! — прошипел горгон, и одна из змеек попыталась цапнуть Шейрана.

Он шокированно замер — такого никогда не было… никогда! Лауриций вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Шейран не понимал, что происходит. Казалось, весь его уютный мир перевернулся с ног на голову!

После же он постоянно видел их вместе: гуляющих, держащихся за руки. Но последней каплей стало то, что он застал их в парке, вид на который открывался из его окна. Он случайно бросил взгляд и увидел идиллию: Лауриций мирно лежал на коленях девушки, и она ласково перебирала его змеек. Было видно, что они полностью увлечены друг другом и ничего не замечают вокруг, излучая незамутненное счастье. Он даже не заметил, как отломил кусок стола, за который вцепился. Все студенты тогда подумали, что Шейран приревновал свою бывшую зазнобу к лучшему другу. Ну, они почти не ошиблись.

Бал

— Тебе не стыдно идти на бал с этим…

— Не смей! Шейран, не смей ее оскорблять! Она очень красива! И я горжусь, что сегодня поведу ее на бал! Не порть мне настроение, я не хочу с тобой снова ссориться! — предупреждающе сказал горгон.

— Ты болен, Лауриций! Она не так идеальна, как тебе кажется! Она взяла у меня приворот для какого-то парня... — И только сейчас он догадался. Только теперь он понял, кто тот несчастный, на ком ЭТО использовало приворот.

Всё оказалось так очевидно с самого начала! Как он раньше не догадался?! Он хотел было немедленно снять приворот, но метка сделки яростно обожгла ладонь, напоминая, что произойдет, если он ее нарушит.

— Да она тебя использует, Лар, она приворожила тебя! Моим же приворотом… Как я сразу не догадался! Это она мне мстит… — думал он. — И как виртуозно — по самому больному… Да лучше бы она и дальше таскала все эти открытки и признания, чем забирала у меня единственного друга! — признался сам себе Шейран. Но вслух ничего не сказал.

Он очень хорошо знал, как действуют его привороты. Слишком хорошо. Что бы он Лару ни сказал, тот не услышит и будет полностью принадлежать ей. А если бы она попросила Высший Приворот? Силы! Он же ведь необратим! А ведь в пылу злости он дал бы ей всё, он сделал бы многое, лишь бы избавиться от нее раз и навсегда! Лишь бы она не досаждала ему!

О Силы! А ведь он мог действительно навсегда потерять Лара… Если бы она использовала приворот на ком-то другом, ему было бы все равно. Но Нид знала! Она с самого начала все спланировала! Теперь его уже обжигала клятва верности, что он дал ей, так как мысли его были лишь о том, каким образом он мучил бы Ее! И как долго!

Что говорил ему Лар, он плохо слышал, пытаясь справиться с собой и с разбушевавшейся клятвой верности.

— Что ты несешь, Шей! Я действительно люблю ее! И она бы так не поступила! Я не думал, что ты будешь так расстроен моему счастью! Я пошел, Шей, увидимся на балу! И надеюсь, к тому времени ты успокоишься! — напоследок, улыбнувшись своему отражению и расправив несуществующие складки, горгон танцующей походкой вышел, захватив небольшой, но жутко красивый букет лиалиций.

«Ни разу я не видел его таким живым, таким счастливым! И красивым…» — успокаиваясь и беря себя в руки, не мог не отметить инкуб.

— Ничего, Лар! Сегодня я тебя спасу из когтей этой… — он чуть забулькал: видимо, клятва сработала. Инкуб тут же стал доставать свой лучший наряд: бал как-никак!

Феодарра Нид

— Феодарра! Это я! — раздался вежливый стук в дверь и радостный голос Лауриция.

— Одну минуту! Я сейчас! — ответила я.

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Стройная невысокая девушка в длинном, облегающем темно-синем платье в пол. На шее воротник-стоечка и ни намека на декольте — спереди полностью закрытое, за исключением разве что разреза, виднающего при ходьбе. Ну и как бонус — голая спина, украшенная ажурным узором из бисера. Как и само платье: оно всё было вышито бисером! Высокая прическа с синим цветком (тоже из бисера), огромные серьги и широкие браслеты на запястьях. Такого здесь еще не видели. Это платье пока было единственным в своем роде.

Немного жаль, что сегодня мои отношения с Лаурицием закончатся, но я надеюсь, что моя задумка удастся.

Открыв дверь, я улыбнулась. Мне очень нравились его ухаживания: он напомнил мне, что я все же девушка, и рядом с ним мне было спокойно. Только огорчало знание, что он под приворотом. Его восхищенный взгляд стал для меня лучшим подарком.

— Ты очень красива, любовь моя! — галантно целуя ручку, произнес он.

— Спасибо! Но сегодня ты меня затмишь!

Лар, смущаясь, радостно улыбнулся. Змейки что-то ласково прошипели в ответ. Взявшись под ручку, мы вошли в двери, за которыми скрывался праздничный зал. Там были все ученики ВАРа, и, конечно же, наше появление не могло остаться незамеченным!

О нашей вдруг образовавшейся паре не говорил только немой или слепой. Большая часть студентов с интересом смотрела на нас, но за небольшое время все уже привыкли к нашему союзу. Даже та ссида, что показывала мне крылья, интересовалась, серьезно ли у нас всё. Но я вежливо ее отшила — не люблю сплетниц!

Мы с Лаурицием весь вечер веселились, просто наслаждаясь танцами и обществом друг друга. Пару раз я видела злого Шейрана — неужели он наконец догадался? Я думала, он сразу поймет. Столкнувшись с нами в толпе, он увел меня от Лара, пригласив на танец. Горгончик растерянно смотрел вслед другу, не понимая, что происходит.

— Как ты посмела?! — жжение от клятвы верности заметила даже я. Но инкуб похвально быстро взял себя в руки. Конечно, жить-то хочется. — Долго ты еще будешь продолжать этот спектакль?! — с жуткой улыбкой спросил он.

— Я думала, вы будете сообразительней, лир Шейранчик! — пропела я.

— Ты обещала, что приворот будет действовать только до бала! Сделка состоялась! — плевался ядом инкуб. Было видно, сколько сил ему приходится прилагать, чтобы сдерживать себя. — Я не нарушил договор!

— Неужели он дорог вам, лир Шейран? Наши отношения вас чем-то задели? Неужто ревнуете? Я думала, вы ничего не можете испытывать, кроме презрения…

— Да что ты обо мне знаешь! — кипел он.

— Скажите, Лар рассказал вам, почему он пытался на меня напасть? — резко сменила тему я. Пока я не произнесу необходимые слова, сделка будет действовать.

— Он сказал, что напал, пытаясь убедить тебя отозвать обвинение. Пытался мне помочь…

— Это отчасти правда, но… есть маленькое «но»! Да, может, он и хотел этого сначала, но напал он на меня потому, что пытался защитить друга, самое дорогое для него создание. Но он ТАК разозлился, когда я предположила, что он в вас может быть влюблен, вот и сорвался… — я притворно-грустно вздохнула. — Мне так жаль стало влюбленного горгона, единственного в своем роде, что я согласилась потратить свое время на весь этот спектакль. И делаю я это не из-за вас, а потому, что хочу помочь ему. Очень жаль, что такое прекрасное создание любит такое ничтожество, как вы, Шейран. Вы его точно не достойны!

С каждым моим словом ярость, что горела в душе Шейрана, утихала. Словно на нее выливали тонны ледяной воды. Он словно впервые задумался о том, что всегда было рядом, на поверхности.

Если честно, я до конца не верила, что всё получится. Ведь всё получилось бы лишь в том случае, если Шейран любит так же, как и Лауриций. Весь этот спектакль был для Шейрана, но причиной был горгон. Мне так хотелось, чтобы такое чудесное создание было счастливо. Чтобы в его глазах не было той тоски и боли. Так хотелось, чтобы они сияли, чтобы сияла его душа.

Заметив перемену в душе Шейрана, я удивилась, когда сквозь тьму пробился тоненький лучик света. Будто он был рядышком, просто из-за пепла не виден. Заметив эту перемену, я добавила:

— Вижу, что он не одинок в своем желании. Неужели вы тоже что-то чувствуете?!

— Он мой друг… — произнес он уже как-то потерянно.

— Вы все же трус, — разочарованно вздохнула я. — Может, уже хватит?! Хватит быть трусом и врать самому себе! Я очень надеюсь, лир Шейран, что вы запомните то чувство, которое испытали, когда поняли, что дорогой вам человек из-за вашего же приворота пострадал!

Он отскочил от меня как от огня. Лауриций тут же появился непонятно откуда, подлетел ко мне, предлагая руку для танца, и я радостно ее приняла.

— Действуйте, лир Шейран, не будьте трусом! И сделка состоялась! — сказав ритуальную фразу, которая давала инкубу свободу действий, я начала танцевать с Ларом.

— Что он хотел от тебя, Дарра? Он не обидел тебя? — с волнением спросил горгон, заглядывая мне в глаза и поправляя локон, выбившийся из прически.

Но ответить я не успела: Лауриция просто оторвали от меня.

— Шейран, что ты хо…

Шейран быстренько склонился и поцеловал горгона, снимая свой же приворот. Но я видела, что поцелуй несколько затянулся! Впрочем, того, что произошло дальше, не ожидала даже я. Мои слова оказались пророческими: Лауриций-таки затмил меня на этом балу.

Горгон затрепетал в руках Шейрана и засветился. Ярким, нестерпимым светом! Его тело содрогнулось в конвульсиях боли и судорогах превращения. Шейран крепче прижал друга к себе, не понимая, что происходит. Свечение погасло, и в руках Шейрана без сознания оказалась девушка-горгон.

Все признаки свидетельствовали о том, что в его руках сейчас была именно девушка. Она была ниже, тоньше, все соответствующие формы были на месте, и даже черты лица стали тоньше и нежнее. Одежда Лауриция была ей велика и смотрелась неуместно. Но никто бы в жизни не смог сказать, что она была смешна в ней или ужасна. Просто смотря на нее, нельзя было не восхищаться этим прекрасным звонким созданием. Смотря на нее, можно было подумать, что она сестра-близнец Лауриция — так они были похожи.

Ректор молниеносно появился рядом с ними и открыл телепорт, в котором они и исчезли.

Дальше была минута безмолвия, после которой поднялся рой разговоров. Все начали активно обсуждать, кто что видел. Уже к утру рассказ так оброс небылицами, что говорили, будто Шейран превратил лучшего друга в девушку лишь бы быть с Феодаррой Нид.

В этой суматохе никто не заметил, как девушка в темно-синем платье, никем не отмеченная, ушла к себе, чему-то про себя улыбаясь.

Горгона Лауриция

Глава 22

Глава 22. Ректор

Рохан Зрейн

Я весь вечер наблюдал за неожиданно сложившейся парой — Лаурицием и Феодаррой Нид. И не мог не заметить, как пристально следил за ними Шейран. Я чуть бокал не пролил от удивления: такая злость и ревность на его всегда выдержанно-холодном лице! Признаюсь, стало даже радостно, что в нем еще живы подобного рода эмоции.

Но когда горгон превратился в девушку, весь зал замер. С этой Нид одни проблемы! Уверен, это она приложила руку! Открыв телепорт, я быстро забрал своих учеников. Сразу же начал проводить диагностику повреждений: может, иллюзия или древнее заклинание? Мало ли что ученики могут откопать в нашей библиотеке.

— С ним все нормально? — мельтешил Шейран, мешая сосредоточиться.

— С ней! С ней, Шейран, все нормально! Просто без сознания. — Закончив диагностику, я вынес вердикт. Действительно, ни заклинаний, ни иллюзий, отпечаток силы тот же, даже аура едва изменилась! Все говорило о том, что перед нами все тот же Лауриций, только без сознания.

— С ней… — про себя повторил Шейр. — Но как?! Учитель, как такое возможно?!

— Я не знаю! Лауриций единственный в своем роде, понимаешь? И все сведения о нем давно утеряны! Это была древняя скрытая раса, о них практически ничего не известно. Прими это как факт, Шейран: теперь это девушка, и я надеюсь, ты проследишь, чтобы с ней ничего не случилось! — Я строго посмотрел ему в глаза. Думаю, для Лауриция это тоже будет огромным шоком.

Видимо, до Шейрана наконец дошло, что все серьезно и это не шутка: он быстро взял себя в руки, с его лица пропали паника и скрытый страх.

— Да, учитель! Я справлюсь, — уже спокойнее произнес он.

Тут змейки всполошились: девушка приходила в себя. Я снова активировал заклинание диагностики. И в этот момент открыло глаза прелестнейшее из созданий. Даже дыхание на миг сбилось!

— Шейран… — Подняв хрупкую ручку, она ласково провела по лицу замершего над ней мужчины.

Смотря на них, я понял, что сейчас здесь совершенно лишний, поэтому тихо вышел, оставляя их наедине. Теперь нужно было успокоиться мне самому и привести в чувство учеников ВАРа и их учителей.

Феодарра Нид

После бала у нас было несколько дней отдыха. Из комнаты я практически не выходила: настроения не было совершенно. Я все волновалась за Лауриция, ведь за это время привязалась к нему. А глупые слухи, что бродили по коридорам ВАР, просто шокировали своей бессмысленностью.

Мое уединение нарушил решительный стук в дверь. Казалось, еще миг промедления — и ее начнут выламывать. Со вздохом отложив книгу, я начала нехотя сползать с подоконника и приказала двери открыться.

В комнату влетел золотой вихрь, и, стащив меня с подоконника, привычно закружил. Я в удивлении смотрела на девушку-горгону.

— Лауриций?

— Дарра! У нас все получилось! Все! Все! И даже больше! Смотри! — Девушка протянула руку, на которой вилась брачная метка.

— Ты и Шейран? — ошеломленно спросила я.

— Да! Я, если честно, тогда не поверила тебе, сомневалась. Ведь это такая авантюра! Я могла потерять его, но теперь… Спасибо, ты даже не представляешь, как я счастлива!

Я вспомнила тот день, когда, придя к Лаурицию, предложила проверить, что к нему чувствует Шейран. Хотелось, чтобы он приревновал, да и приворот все равно бы сняли. Лауриций ничем не рисковал, кроме гордости. Только клятва тогда спасла меня от молниеносной расправы. Но все же в его душе я отчетливо видела огонь и тоску по невозможному. В итоге он согласился спустя несколько дней раздумий.

— Я рада за вас! Но как? Как ты стала девушкой? — чуть запнувшись, спросила я. Ведь этот вопрос не давал мне покоя все эти дни!

— А все просто: во мне проснулась память рода, — грациозно плюхаясь на кровать, ответила она. Казалось, будто она светится изнутри! — Просто Лауриций настолько чувствовал себя чужим и одиноким, что не принимал самого себя, своих способностей и огромной части сил. Если бы он только захотел, давно бы все узнал! Горгоны потому и не оставили никаких сведений… вернее, оставили, но очень глубоко внутри. Они были спокойны за своих детей, ведь когда приходит первое совершеннолетие, пробуждается память рода. Все знания и опыт всегда находились со мной, просто нужно было повзрослеть, и они бы проявились. Если бы не настрой Лауриция…

— Но где сейчас Лауриций? Ведь душа та же, только стала гораздо светлее! — не могла не проверить я, внимательно смотря ей в глаза и подступая ближе.

На это змейки впервые попытались на меня напасть — вернее, только сделали вид. Радостно зашипели, и до меня наконец дошло.

— Так вот где ты была все это время?! Ты была ними? Теперь твои змейки — это он? — спросила я, сбивчиво, пытаясь осознать все до конца.

— Да, мужская сущность появляется первой, так как изначально она сильнее. Так устроено для выживания в младенчестве: у Лауриция было больше шансов выжить в этом мире. Но как бы там ни было, мы с ним едины. Я всегда была рядом с ним: жила, взрослела, чувствовала то же, что и он, помогала как могла, мы вместе росли и учились. Хоть он и не принимал себя, меня и наше наследие, я всегда оставалась рядом. Все немного сложно объяснить: мы — одна душа с двумя сознаниями, но даже они теперь соединены между собой. Теперь его сознание — это змейки, да и он сам не против. — Она ласково погладила одну из змеек, и остальные потянулись за лаской. Девушка радостно рассмеялась, словно разговаривала с ними мысленно (хотя, может, так оно и было). — Лаур всегда задавался вопросом, почему он мужчина, а змейки-то все девчонки!

И она звонко, заразительно рассмеялась.

— Что значит ваше совершеннолетие? — спросила я, когда ее переливчатый смех утих.

— Первое — когда особь достигает определенного уровня развития, то есть становится морально зрелой для принятия всех сил и знаний. Так сделано для того, чтобы сознательно руководствоваться полученными знаниями и не натворить бед. Второе совершеннолетие — то, что ты наблюдала на балу, — обретение своей пары. — Она счастливо улыбнулась. — Знаешь, как я расстроилась, когда в первое совершеннолетие он не услышал зов предков! А все из-за того, что испугался! — одна из змеек раздраженно прошипела. — Да! Да, испугался! Я даже паниковать стала, что зов предков больше не проснется! Оставался последний шанс при обретении пары.

— Но почему ты стала золотой? Насколько я помню, до этого все змейки были серыми с разноцветными отблесками? — сыпались из меня вопросы.

— Серый — это первый этап взросления, такими все рождаются. После первого совершеннолетия идет определение врожденных способностей. Свой цвет — своя способность. Иногда бывало, конечно же, что обретение себя происходило только во время обретения пары, но это была большая редкость. Обычно все раскрывают способности во время первого совершеннолетия, получая опыт прожитых поколений, а во втором просто прибавляется сил.

Передо мной стояло невероятно красивое создание: золотые змейки со сложным узором по телу (причем узор был будто из драгоценных камней, причудливо преломляющих солнечный свет), тонкая, гибкая, движения то плавные и завораживающие, то резкие, пугающие. Узкий зрачок на фоне золотых сияющих глаз, маленький носик, огромные раскосые очи и нежные черты лица.

Пока мы говорили, я достала сок инары и кучу сладостей, за которые мы тут же принялись, вспоминая смешные моменты и пересказывая все в лицах. Я совершенно забыла про хандру и от души смеялась. Так здорово все сложилось!

Вечер закончился неожиданно: за подвыпившей супругой пришел злой муж. Шейран злым роком возник в дверях. Мы как раз допивали очередную бутылку и пытались что-то петь.

— Я отпустил ее на часик к подруге, и что в итоге? Я там от волнения на стенку лезу, а она тут с подругой наклюкалась! — ворчал он, но по глазам я видела, как они сияют и смеются! Еще бы: я пыталась заплести косу из ее змеек, а они даже не сопротивлялись, наслаждаясь процессом! Парочка косичек уже вовсю спала.

Взяв не сопротивляющуюся супругу на руки, он на выходе оглянулся:

— Ты это… извини, Феодарра, за все. Я глупым был. Хоть сейчас я и понимаю, что если бы поступил по-иному, то не был бы так счастлив, все равно спасибо! Лауриция мне все рассказала. Думаю, твои в чем-то жестокие уроки помогли мне обрести счастье.

Я видела, как тьма из его души постепенно отступает перед теплым светом. Может, мне спьяну и показалось, может, даже искреннее извинение привиделось, но я видела в его глазах свет — а это значит, что у меня все получилось! Оказывается, темные души действительно можно спасти, подарив им частичку света.

Утро

Проснулась я от того, что золотой смерч запрыгнул на кровать и начал меня активно трясти.

— Хватит дрыхнуть! У тебя еще экзамены сегодня! — причитал вихрь, одновременно стягивая с меня одеяло и щекоча везде, где только мог достать.

— Какие экзамены? — Спросонья я не могла понять, где нахожусь, и мне привиделась Данна — она тоже частенько меня так будила. Но, увидев ехидно скалящихся змеек, я окончательно проснулась.

— Как каких? Ты разве забыла, что хочешь поскорее отсюда свалить и что тебе на первом курсе скучно? — В голове смутно всплыл тот момент, когда я поделилась этими мыслями с золотой горгоной. Не думала, что она их запомнит.

— Да я тогда случайно это сказала! Все нормально! Я не хочу уходить с первого курса! — попыталась я вернуть одеяло на законное место, но это было все равно что бороться со стеной.

— Не важно! Сейчас ты сдаешь все экзамены! Нечего тебе с этими первокурсниками сидеть и скрывать такой потенциал! Тебе нормально учиться нужно, чтобы экзаменов как огня бояться! А то ты их даже не заметила! — возмущенно пропела она.

Лаура вытолкала меня из кровати и пинками затолкала в ванную. Там я быстренько привела себя в порядок и как-то не задумываясь вышла в одном полотенце. И очень удивилась, когда все змейки дружно отвернулись.

— О! Извини, я забыла!

На что Лаура только рассмеялась:

— Я, пока в другом виде была, знаешь сколько всего насмотрелась! — Мне показалось или змейки пристыженно замолчали и попытались стать незаметнее?

— Да уж, представляю!

Быстренько оделась. Лаура, схватив меня за руку, на ходу впихнула бутерброд и, заставив активно жевать, потащила в сторону незнакомой мне ранее аудитории. Как оказалось, там нас уже ждали все преподаватели первого курса. Горгона, впихнув вяло сопротивляющуюся меня, сама вошла следом.

— А вот и мы! — провозгласила она. — Можем начинать!

— Вы уверены, что лира Феодарра Нид готова? — осторожно спросил профессор.

— Абсолютно! — уверенно заявила Лауриция.

— Ну что же, лира Феодарра, вам каждый из учителей предоставит список вопросов, на которые вы должны будете ответить. Как только закончите отвечать на вопросы одного преподавателя, переходите к другому. Все понятно? — Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — Начинаем!

Первым был Шейран. Взяв у него листы с заданиями, я села рядом и, не обращая на него внимания, начала отвечать на знакомые тесты. Большинство вопросов не требовало развернутых ответов. Не буду утверждать, что я все знала и написала с блеском, ведь некоторые задания поражали своей сложностью (я точно знаю, их нет в программе первогодок!), но кое-что я всё же знала.

Зачет у него занял целый час. А преподавателей было одиннадцать, плюс ректор и Лаура!

Дальше была история. Садиться к радужному дракону было одно удовольствие: он мне очень нравился как личность! Отвечая на билеты по истории, я в мельчайших подробностях описывала задания, получая неимоверное наслаждение. Все двести пятьдесят вопросов отняли у меня тоже час, но его я практически не заметила.

Следующими были языки. Я порядком вымоталась, да еще и посидели вчера с горгоной долго, так что чувствовала себя не очень. С заданиями по языкам пришлось повозиться. К уже пройденным темам добавили несколько вопросов по древним языкам и парочку — по мертвым. Особенно порадовал вопрос о том, чем отличается древний язык от мертвого, с требованием привести десять примеров. Вспомнился урок, когда профессор заставила меня назвать отличия драконьего от русальего, а потом писать эти примеры на доске. Стерва, одним словом! Но и с ее заданиями я справилась. Уже хотела вставать, как ее голос меня остановил:

— Вы допустили грубую ошибку, лира Феодарра. Я не принимаю у вас зачет!

Ее улыбку нужно было видеть — сколько в ней было злобной радости! И только чудом я сдержалась, чтобы не улыбнуться так же в ответ. Если бы она знала, как долго я ждала этого момента — с самого первого урока!

— Вы о переводе амурского на драконий? (прим. авт. Амурский — один из мертвых языков; единственный словарь, способный его перевести, — драконий. Больше оригиналов в этом мире не сохранилось). Профессор, вы, наверное, недовольны точностью перевода? Но я переводила по древнему и единственному оригиналу, который хранится у нас в библиотеке, а не по общепринятому справочнику, по которому преподаете вы. Его перевод не до конца точен, и суть текста не совпадает с действительностью. Преподавая по нему, вы изначально ссылаетесь на недостоверный источник и поступаете непрофессионально. Если сомневаетесь в моих словах, можете сверить перевод с единственным существующим источником. Я абсолютно уверена в том, что написала.

— Но как?! Его невозможно выучить за столь короткий срок! На это уходят годы! — яростно прошипела она.

— Вы, наверное, забыли, кто я и чем обладаю? Высший Айз дает своему носителю некоторые привилегии и способности. — Я пожала плечами, развела руками (мол, я тут ни при чем) и, скромно улыбнувшись, направилась к следующему преподавателю.

Свой щелчок по носу — а точнее, по самолюбию — она уже получила. Чтобы первокурсница смогла за один год выучить самый древний и сложный справочник из всех существующих, а преподаватель — нет? Какой ужас!

Дальше были «Расы» — мой самый любимый предмет. И его, как ни странно, преподавал… вернее, преподавала теперь Лауриция. Но ведь занятия по расам должны были только начаться! Хмуро на нее посмотрев, я взяла задания. Ох и заковыристые вопросики она дала! Врагу не пожелаешь!

Как только я справлялась с бланком, учитель вставал и уходил якобы проверять работу. Но я-то знала, что проверка занимает всего минуту: бланки сами определяли, правильно ответил студент или нет, показывали процент верных ответов и даже высвечивали темы, которые нужно подтянуть. Магия, одним словом!

На шестом и седьмом учителе я впала в какое-то трансовое состояние: автоматически отвечала то, что знала, и шла дальше. Держаться очень помогала звездочка — она поддерживала силы и не давала впасть в забытье. Вопросы, ответы, практические задания — все смешалось в один сплошной ком. Я уже не особо волновалась о правильности ответов, главное было — выдержать саму процедуру.

Те учителя, что ждали своей очереди, тихо переговаривались, отгородившись непроницаемой стеной, и что-то пили. Ректор тоже был с ними. Ответив на «Флору и фауну», я с равнодушной миной подошла к ректору, забрала у него из рук чашку горячего травяного настоя (от чего все присутствующие перестали дышать) и быстренько осушила ее. Забрав в качестве бонуса его тарелку со сладостями и наложив себе парочку, я добавила из общего чайника еще чая и молча приступила к следующему учителю — параллельно отвечая на вопросы и поедая угощение. Мне было плевать на косые взгляды преподов, мне не было ни какого дела, что ректор — великий легендарный серебряный змей. Я лишь отметила скрытые улыбки и переглядывания Шейрана и Лауриции. Сам же ректор хоть немного и побледнел, а также попытался заморозить теперь уже мой чай (что у него не получилось), постарался никак не показать, что его это задело.

И снова вопросы-ответы, ехидно-злорадные взгляды преподов, сменявшиеся после моей сдачи на задумчивые, надоедливый скрип ручки и шелест бумаги… Все слилось в огромный снежный ком.

Самыми последними были практические навыки, которые принимал сам ректор. Он нападал, а я уже осознанно активировала врожденную (ну, вернее, приобретенную) защиту от всех видов магии. Из-за Айза я была полностью амагична. Сила моего сопротивления равнялась моей способности управлять внутренними потоками и огромным объемом силы, который напрямую черпал Айз из мироздания, тем самым полностью защищая меня от всего. Правда, управлять этим потоком для активных действий я не могла. Такая вот особенность: неограниченный ресурс всего мира, который меня защищает, и абсолютная изоляция к какому-либо активному нападению. Я же говорила: мой Айз очень мирный. Так что единственное, что я могла делать, — уклоняться, отражать или развеивать. И чем сильнее связь с Айзом, тем сложнее заклинания я могу избегать.

Вот так мы с ректором и развлекались. Он посылал в меня непонятную гадость: если она была слабой, я уклонялась; если огромной — её отражал барьер Айза; если готовил что-то грандиозное — у меня иногда получалось развеять заклинание в зародыше. Но ведь практикой мы должны были заняться только в этом полугодии! Я так устала, что готова была плюнуть на все и закончить этот фарс. Все равно на треть вопросов не ответила, а значит, экзамены завалила. Ничего, кроме глухой досады и безразличия, я сейчас не испытывала.

— Хватит! — наконец прозвучали долгожданные слова. — Экзамен окончен!

Видимо, он понял, что я уже на грани обморока, поэтому и свернул всё это. У меня действительно не было ни сил, ни желания продолжать. Да и Лаура поглядывала с тревогой: к моему удивлению, она правда переживала.

— Прошу, господа преподаватели, огласить результаты! — как сквозь туман донеслось до меня.

Над каждым местом, где сидели преподаватели, появлялись числа, от которых мне захотелось провалиться сквозь землю: такие низкие баллы я получала впервые! А ректор тем временем беспощадно комментировал:

— Четвертый, пятый, третий, снова четвертый…

— Я не понимаю, почему «четвертый», а не «четыре»? — досадно протянула я.

— Глупая, это не балл, это уровень курса! — с улыбкой осведомила меня Лауриция.

— К-как уровень курса? — чуть заикаясь, переспросила я.

— А вот так! Разве ты не заметила, что вопросы были не по программе первого года? — ехидно протянула горгона.

— Заметила, конечно! — вспыхнула я. — Но не придала этому особого значения!

— Каждый учитель сейчас выставил курс, которому соответствуют твои знания.

— И что дальше? — с тревогой спросила я.

— Какого курса больше, туда и переведут!

— Это что получается, вы с Шейранчиком мне меньше заплатите? — разочарованно протянула я, хотя мне было уже всё равно.

На что горгона лишь звонко рассмеялась:

— Не волнуйся, то, что останется, мы перечислим на твой счет! Я, как единственная наследница целого народа, обладаю некоторыми ресурсами…

— Знала бы раньше — потребовала бы больше! — притворно расстроилась я.

Ректор тем временем косился то в мою сторону, то в сторону ребят и никак не мог решить, на какой курс меня определить. Мне же было уже абсолютно всё равно.

— Но обещай мне, Лауриция, что больше такого не повторится! Я не затем пришла сюда, чтобы спустя полгода уже выпуститься! Я хочу пожить еще студенческой жизнью, понимаешь? Просто пожить не спеша, наслаждаясь, для себя! — Я строго и серьезно посмотрела ей в глаза.

— Я понимаю тебя… — протянула она и хотела добавить что-то еще, но ее перебил ректор.

— Я перевожу тебя, Лауриция, на пятый курс. С нового учебного года ты поступишь на пятый курс. А за эти полгода будешь учиться по индивидуальному графику, изучая все, что пропустила. У тебя будет свой график лекций и зачетов, которые ты должна будешь сдать. Не удивляйся, что часть лекций у тебя будет с совершенно разными курсами. Удачи! — Ехидно улыбнулся ректор.

А я-то только расслабилась! И вот снова зачеты и лекции!

— Ну спасибо тебе, Лаурочка! Помогла, как могла! — раздраженно протянула я, пытаясь сбросить напряжение.

— И еще: практические занятия буду проводить лично я! А то что-то вообще еле на третий курс натянула! — уже откровенно злорадствовал ректор.

Я лишь простонала от злости. Я так хотела спокойно и без напряга отучиться это время! А эти трое лишь рассмеялись, видя мое загнанное выражение лица.

Что думаете, раз завалили меня лекциями, у меня не будет времени пакостить? Ошибаетесь! На это я всегда найду время! Чего бы мне это ни стоило! Если до этого я ректора особо не трогала, то теперь в покое точно не оставлю!

Теперь уже я злорадно и радостно улыбнулась им. Отчего они сразу напряглись. Неужели догадались, что их ждет от меня что-то очень нехорошее? Какие умнички!

...

Глава 23

Глава 23. Новые знакомства

Вчера у меня был очень тяжелый день. Как оказалось, мой экзамен продлился до глубокой ночи, а спустя всего пару часов предстояло первое занятие по новому расписанию. К моей «радости», учитель объяснил, что я перехожу сразу на пятый курс и мне лишь нужно подтянуть пробелы в знаниях и сдать кучу экзаменов.

Видимо, с превращением Лауриции и моя жизнь из тихой превратилась в такую же бурную и стремительную, как она сама. Под её неуемным, подвижным отношением к жизни я и не замечала, как тоже начинала куда-то торопиться и мчаться вслед за ней. Энергия в ней бурлила настоящим вулканом. Она постоянно мотивировала меня заниматься больше и лучше, конечно же, принимая в этом самое активное участие. Мне было трудно устоять перед её невероятным напором.

Я практически никого не замечала вокруг. Занятия слились для меня в один огромный, неподъемный ком. Лекции, зубрежка, зачеты — преподаватели все на одно лицо. Я даже не знала их имен, не то что характеров. Все мое существование свелось к единственной цели: получить оценки по всем предметам из списка. Этот список мне выдал ректор, предупредив, что если я хочу перейти на пятый курс, то должна все выучить и сдать за оставшиеся полгода. Иногда я с завистью смотрела на своих бывших одногруппников: они не спешили жить, просто учились, общались, жили без напряга и надрыва.

У меня мелькнула мысль, что ректор специально отделяет меня ото всех, чтобы у меня не было близких. Но идея показалась настолько нелепой, что я лишь посетовала на объем знаний, который нужно выучить. Впрочем, небольшой червячок сомнения иногда напоминал о себе. Все мое время равномерно распределили между собой ректор, Лаура и Шейран. Не считая, конечно же, тех преподавателей, которым я сдавала зачеты, но, признаюсь, их участие было не таким значительным.

Вспомнилась моя первая лекция по новому графику — лекция третьего курса. Все сразу же попытались намекнуть, что я ошиблась дверью, и выставить меня. На что я продемонстрировала свое обновленное расписание, и самые бойкие тут же затихли.

Меня оценивающе рассматривали, но с вопросами не лезли. Как я успела заметить, если на их лекцию приходит кто-то со старших курсов, они не обращают внимания, а тут — студент в мантии первокурсника! Эдакая невидаль! Все сразу же записали меня в разряд выскочек, пытаясь задеть побольнее.

Но когда неожиданно очередной шутник падал на ровном месте или у него вдруг с грохотом на всю аудиторию ломалась ножка стула (за чем тут же следовал смех одногруппников), все притихали. В открытую надо мной больше не шутили — поняли, что получат сполна. Я же с нетерпением ждала новых нападок, чтобы показать на таких глупцах: со мной стоит считаться.

Видимо, сказывалось нервное напряжение. Все студенты постарше заведомо считали меня слабой и лишний раз хотели продемонстрировать это остальным. Но когда до них доходило, что я не просто равный противник, а в чем-то и сильнее, начинали уважать.

Я каждый день не только училась, но и много тренировалась «слушать» свой Айз.

Это был невероятно сложный, по-своему живой, а главное — разумный артефакт. Творение самого Создателя этого мира для равномерного, по-своему «судьбоносного» распределения душ в ткани мироздания.

На первый взгляд все казалось очень простым. Я — проводник, Айз активирует протоколы взаимодействия душ и мироздания. Но когда я начала изучать все подробно, открылась невероятно сложная наука об энергиях, со своими законами и правилами, сильно отличающимися от магии или технологии. Как оказалось, мироздание настолько прекрасное и волшебное, что захватывало дух. А когда тебе сложнейшими формулами объясняют течение той или иной энергии, понимаешь, насколько глубока и порой необъятна эта многогранная ткань вокруг нас.

И ведь существовал не один Айз! Но полной информации в библиотеке первого курса не было. Все-таки, несмотря на мою старательность, сложно было не заметить, что часть сведений от меня скрывают. Но надеюсь, что рано или поздно я все равно обо всем узнаю. Признаюсь, мне хватало и того объема информации, что на меня уже взвалили.

Само новое расоведение чего стоило: я изучала не только особенности рас, но и особенности их душ. А их было невероятное множество! Порой я настолько погружалась в мир душ и энергий, чувствуя себя там уже привычно и комфортно, что приходилось осознанно заставлять себя смотреть на мир обычным взглядом.

Я знала в ВАРе почти каждого, но не по имени, а именно по тому, насколько особенна была его душа. Дата рождения, расовые черты... Я даже могла отследить, какие именно способности и какой уровень магии будут у существа в зависимости от характеристик его души. И поверьте: если на первый взгляд все души действительно были созданы из одних и тех же видов энергий, то сочетание множества данных создавало уникальные особенности каждого. Это был новый для меня мир энергий, в котором существовало всё живое.

Среди студентов поползли слухи о девушке, которая с первого курса может перебраться сразу на пятый! Проходя по коридорам, я ловила на себе удивленные, любопытные, равнодушные и оценивающие взгляды. Ведь на старших курсах находилась будущая элита этого мира. Все важные связи завязывались именно здесь: создавались союзы, присматривались к будущим соперникам и вероятным соратникам. А тут непонятно кто и откуда занимает довольно высокое место — вот и проверяли, чего же я стою и кем в будущем могу стать.

Очень много предположений было на тему того, кто же я такая на самом деле. Бастард? Принцесса под мороком? Прячущаяся наследница государства, клана или гильдии? Или будущий агент? Все это меня веселило, и слушать толпу было очень интересно. Со мной начали заводить знакомства, пытаясь понять, кто я на самом деле.

Что я заметила: чем выше курс, тем взрослее, спокойнее и даже серьезнее казались сами студенты. Четвертому курсу вообще было не до меня — у каждого свои экзамены, проблемы и зачеты. Смысл им интересоваться первокурсницей-выскочкой?

Так и пролетали мои последние полгода первого курса. Новых знакомств я завела очень много. Теперь многие знали мое имя, хотя даже представить себе не могли, насколько хорошо я знаю их.

И, конечно же, не обошлось без проверок на прочность: у меня искали слабые места и, разумеется, не находили. Что-что, а время в качестве Тени принцессы показало мне, что удар я держать умею.

Ну и, естественно, всем было любопытно, как можно обойти мою универсальную защиту. Ведь чем прочнее моя связь с Айзом, тем стабильнее поток силы и, соответственно, универсальнее барьер.

На Лаурицию я перестала дуться за внеплановые изменения и вмешательство в мою жизнь после того, как она завалилась ко мне с несколькими бутылками сока инары и мы уже привычно просидели до самого утра.

Как веселился Шейран, забирая свою супругу! Она потом весь следующий день краснела и бледнела, но от обещаний прекратить спаивать бедную меня коварно уходила. Признаюсь, Лаура во многом помогала мне: не давала сорваться, поддерживала и просто была рядом.

Как ни странно, в Лауриции я действительно видела теперь подругу. Я прекрасно понимала, что она росла без нормального общения и теперь просто не знает, как находить друзей. Ведь то время, когда у нас обычно появляются настоящие друзья — школа, детский сад, академия, — она пропустила, пребывая в иной ипостаси, и никого из женского окружения толком не знала. Да, постепенно она обзаведется знакомствами и подругами, но на это нужно время.

Меня радовало, что с Шейраном у них все складывалось хорошо. И пусть они ссорились, привыкая к новому формату общения, но не всерьез и быстро мирились. Я даже начала замечать, что сам процесс ссоры нравится им обоим — особенно если за ним тут же следует стремительное примирение.

Иногда удивляло, насколько веселыми могут быть сплетни! Высшая Академия Рас с восторгом обсуждала свежую новость — еще бы, такое событие! Красавчик и гордец Шейран женился! И на ком? На своем лучшем друге, который оказался девушкой!

Как ни странно, мое имя тоже мелькало в этой истории, но только в роли убитой горем (или в будущем — убитой соперницей) девушки. Замечая наши дружеские подколки с Лаурой, одни считали, что я набилась в подруги, чтобы отбить своего возлюбленного «Шейранчика» (над чем мы лишь ехидно смеялись). Другие же полагали, что, навязываясь в подруги к Лауре (что на самом деле было наоборот), я пытаюсь вернуть Лауриция, так как влюблена только в него.

Конца полугодия я действительно ждала с трепетом. Слишком уж много навалил на меня ректор! Я еле справлялась, сил оставалось только на то, чтобы доползти до кровати и уснуть. К концу семестра студенты ко мне привыкли, да и некогда им было до меня или сплетен: у всех свои проблемы, нужно было подтягивать хвосты и сдавать сессию.

Как на грех, у меня экзаменов было больше всех! Так что я недобрым словом поминала горгону, но сдавала все — к моему огромному удивлению! Самой сложной, конечно же, была практика у ректора. Но мы остались довольны друг другом, хоть я и не смогла уйти на своих двоих после экзамена — в комнату меня оттащила Лауриция. Она теперь все свободное время от лекций, зачетов и Шейрана проводила у меня.

— Ну что? Я могу тебя поздравить? — снова щебетал золотой вихрь.

— Да было бы с чем! — проворчала я.

— Как это — с чем? Ты вторая за всю историю школы, кто перескочил с первого курса сразу на пятый! Разве ты не понимаешь этого?

Но, услышав её слова, я еще больше загрустила: и здесь я вторая, какая ирония...

— Угу, как же, понимаю! — кисло проговорила в ответ, бессмысленно лёжа на кровати и наслаждаясь ничегонеделанием впервые за долгое время.

— А ну хватит! Успокойся, я принесла твои любимые сладости и приготовила сюрприз! Пойдем! Только возьми с собой парочку одеял и тепло оденься!

Подхватив вещи и меня в охапку, она тут же потащила меня в неизвестном направлении.

— Но зачем? Мы что, идем на пикник? — недоумевала я, удивившись её просьбе. Захватив все необходимое, я послушно следовала за ней.

Но эта вредина только многозначительно улыбалась и поторапливала меня. Завязав мне глаза, чтобы я сама туда не шастала и не запомнила дорогу, она за руку, как маленькую, тащила меня за собой.

Если поначалу я и пыталась считать шаги и повороты, то быстро поняла, что это глупо: ясно же, что она намотает парочку кругов по академии специально, чтобы сбить меня с толку! Так что я оставила эту затею.

Я уже еле переставляла ноги, когда раздался скрип старой двери и мы начали подъем по лестнице.

— Я думала, мы на пикник отправляемся? — расстроенно проговорила я. Действительно хотелось вырваться куда-то за стены ВАРа.

— Так и есть! — радостно отозвалась девушка.

Когда я совсем тяжело задышала, горгона недовольно заметила, что нужно заняться моей физической подготовкой и она мне в этом поможет. Я сдавленно застонала:

— Только не это! Прошу!

Уж я-то знала упрямый характер девушки: если сказала — сделает, чего бы это ей ни стоило!

— Пришли!

Лауриция стянула с меня шарф (который тут же намотала на себя, так как из-за ветра было довольно прохладно). От нахлынувшего яркого света я поначалу ослепла, но когда зрение вернулось в норму, замерла от прекраснейшей картины! Это была самая высокая башня академии, вход в которую знал только ректор. У меня захватило дух, и, не выдержав переполнявших меня эмоций, я громко закричала! Крик разнесся по замку, превратившись в эхо.

Горгона на это только засмеялась и присоединилась ко мне. От души покричав, мы выпили сока инары, чтобы хоть немного согреться. За этот вечер мы почти не говорили, наслаждаясь чудным видом. Особенно когда наступила ночь! Я жадно запоминала все до мельчайших деталей, желая урвать хоть кусочек этой сказки и забрать с собой. И ведь действительно: именно таким я представляла себе когда-то волшебный замок — сказочным, ирреальным.

— Спасибо, Лаура… Здесь волшебно! Остроконечные пики башен, эти невероятные цвета и полутона, этот пронизывающий, холодный, зовущий с собой ветер... Кажется, будто находишься в ином мире…

— Это тебе спасибо. Если бы не ты… — она не договорила, но это было и не нужно. Мы прекрасно поняли друг друга.

А ведь сколько всего уже произошло! Как ни странно, именно сейчас очень остро чувствовалось, что я живу — по-настоящему живу. Сражаюсь, достигаю того, чего хочу. И как бы там ни было, перескочить с первого курса на пятый стоило мне огромных сил, и я справилась. Уже этим можно гордиться!

Я очень волновалась о доме, который оставила в старом, но уютном городе Женьве. Поместье Элор, которое я отвоевала у проклятия умершего хранителя Данилиса... Небольшое свое дело, чтобы было чем заняться... Души, которые меня там ждут и которым нужна помощь... Но, как бы там ни было, мне этого мало. Теперь мало. Жить так дальше до старости было бы уютно и спокойно, но это не совсем то, чего я хочу. Чтобы помочь умершим, мне нужно очень много узнать и еще многому научиться. Мне предстоит не раз доказать, что я достойна быть носителем Высшего Айза.

И пусть ректор не слишком охотно делится знаниями по поводу Айзов и всего, что с ними связано, я все равно доберусь до истины. Так что мне предстоит еще во многом разобраться.

Признаюсь, домой я не собиралась. Мое настоящее имя здесь не знал никто: Айз удалил координаты ниссе, как поделилась со мной горгона, так что из руководства никто не ведал, откуда именно я прибыла. Не зря я тогда заметала следы. Поэтому с тяжелым сердцем я решила на время каникул не отправляться домой — ради своей же безопасности. Вокруг меня далеко не безопасный мир. Вокруг меня очень сильные существа, которые ради обладания Айзом могут пойти на многое.

Да, у меня универсальная защита, но ведь любого можно поставить в крайне сложные условия. Так что я хотела оставить за собой безопасный уголок, в который всегда могла бы вернуться. Поэтому даже письмо лиру Луду отправлять не буду — уверена, он со всем справится.

Я понимала, что производство моих небольших изделий может остановиться, но была готова к такому повороту.

Я сделала все, что смогла, чтобы оборвать все ниточки, связывающие меня Феодарру Нид с Никой — бывшей Тенью. Незачем давать такие козыри потенциальным врагам, ведь даже «привязанностью» к принцессе Нидейс могут воспользоваться. Я не имею права вручать такую силу, как Айз, в плохие руки. Слишком многое на кону, слишком ценен Айз…

От мыслей меня отвлек порыв ледяного ветра и Лауриция, которая, зябко ежась, наполнила опустевший бокал. Можно было бы создать теплый кокон, который согревал бы нас (ведь мы те, кто обладает силой), но тогда не чувствовался бы ветер. А он сейчас был мне необходим.

Легкий звон бокалов, понимающие полуулыбки. Как странно: в тех книгах, о которых рассказывала и которые так любила Данна, главные герои в первый же день находили верных друзей. Я тоже нашла друзей — пусть и не сразу.

Что же меня ждет дальше?

Эпилог

Проклятые

— Докладывай! — раздался требовательный, нетерпеливый голос. — Вы нашли носителя Айза?

— Да, наша Повелительница! — докладчик в черном балахоне, скрывающем абсолютно все, склонился в поклоне. — Только…

— Что только?! — истеричные нотки в голосе показывали, что женщина не отличается особым спокойствием.

— Носитель находится в ВАРе… — осторожно продолжил он. — Вы сами понимаете, как трудно…

— Там тоже есть наши сородичи! — было видно, что терпение женщины заканчивалось.

— Да, но вы…

— Хватит жалких оправданий! Мы должны заполучить этот Айз!

— Как прикажете! Сделаем все возможное…

— Не все возможное! А сделаем! Вот что я хочу услышать!

— Сделаем, Повелительница! — качнулся балахон.

— И поскорее!

— Как прикажете!

Конец первой книги

...