Звездолет-2

Часть II Глава 1 Открытие Хрональных Полей

Долго ли, коротко ли мы с Дэнвилом обсуждали бы нашу дружбу и возможную семейную жизнь, если бы не некоторые обстоятельства, вмешавшиеся нечаянно в эти далеко идущие совместные планы. Корабельная жизнь требовала от экипажа полной отдачи физических сил и интеллектуальных ресурсов для устранения форс-мажорных обстоятельств после пленения на Острове космических погибших кораблей. Мне и «скитальцам», побывавших в лапах врага отцы-командиры «Скитальца-1001» приказали провести курс лекций по военной тактике и стратегии среди прочего мирного и необученного экипажа звездолёта. А старпом Вин Локвуд, и бойцы Николас, Кугер и Дэнвил организовали секции рукопашной борьбы в условиях, максимально приближенным к боевым. Из-за такого расклада и строгой дисциплины на корабле мы с Дэнвилом очень редко виделись. Разве что так, иногда, в промежутках между работой и боевой подготовкой мы пересекались минут на двадцать-тридцать в общей столовой на пятой палубе за обедом и чашкой фирменного энергетика «Тёмная материя».

Дни и ночи, ночи и дни неслись каруселью в диком темпе танцевальных па: я металась между аудиторией и спортзалом без выходных и проходных. Добираясь за полночь чудом до каюты, я падала без сил на ложемент и засыпала, мысленно повторяя: «Короткий и резкий удар правой и тут же защитный блок левой».

Однажды после долгой паузы в отношениях и мимолётных встречах мы с Дэнвилом вновь столкнулись. Я взяла поднос с комплексным меню «номер два» на автоматической раздаче и подсела к нему. Дэнвил, будучи замученным в спарринге, неожиданно разоткровенничался и поведал мне приватные нюансы об открытии Хрональных полей: как это было «из неофициальных источников». Оглянувшись на коллег, торопливо покидающих столовую, он придвинулся и горячо зашептал:

— Васка, я давно обещал рассказать тебе кое-что. Готова выслушать? — спросил он, облизывая растрескавшиеся и распухшие губы. Стакан с лимонным соком он только пригубил.

Что-то меня насторожило в его поведении. Я оторвала взгляд от еды и взглянула на Дэнвила с чувством сердечного беспокойства. Выглядел мой потенциальный жених неважно. Некогда красивого и рослого парня с волнистой каштановой шевелюрой узнавала с трудом. Щёки, заросшие недельной щетиной, впали, нос заострился, волосы слиплись и повисли сосульками. Нездоровый лихорадочный блеск в глазах говорил о переутомлении.

Я кивнула, внутренне холодея от чего-то:

— Дэн, ты выглядишь не совсем здоровым. С тобой все в порядке? А то я могу сходить за компанию в медблок. Если не хочешь попасть в лапы главному корабельному эскулапу, то Люси, моя подруга, да и как практикующий врач не так плоха.

— Да-да, возможно, — рассеянно ответил Дэнвил, не глядя на еду и шаря нервными движениями правой руки по своему подносу в поисках, наверное, пакетика биостимуляторов. Наконец, он его нашёл и, прокусив упаковку, высосал всё до капли.

Со стороны, поведение милого друга мне показалось до крайности странным:

— Ты уверен, что не температуришь? Давай, после обеда сходим к Люси, — я взяла Дэнвила за руку; она была горячей. — Да у тебя жар, точно горишь весь.

— Пустяки, — отмахнулся он. — Васка, а ты, когда в последний раз встречалась с Люси, помнишь?

Вопрос несколько поставил меня в тупик: «Хм. Вправду, когда я её видела»?

— Люси-Люси. На Острове погибших космических кораблей до нападения на клипер она работала в медблоке, помогая раненным, точно. Позже, сразу же по окончании боя с аборигенами, Люси развернула полевой госпиталь на полянке, недалеко от клипера.

— Так, — кивал Дэнвил. — А дальше?

— Мы взлетели с Острова, оставив там только Мику, — он влюбился в Сиртако, командира корабля «Королева Луди». Я была в рубке управления, на табло салона все места пассажиров были заняты, стало быть, и Люси сидела на месте.

— Хорошо, продолжай вспоминать.

— На церемонии награждения бойцов с клипера я её тоже, как будто видела мельком: она стояла третьей справа от меня в первой шеренге. Но что-то в этом я уже не уверена на все сто процентов.

— Верно, Люси награждали тоже. Как же, — это не просто врач, а единственный военный врач «Скитальца», получивший опыт в полевых условиях, так сказать на поле битвы! Она тут же была приближена к свите капитана звездолёта и представлена Совету Мудрейших. Более того, ей присвоили чин генерала военной медицины!

— О, Космос! Люси этого заслужила; с ее слабыми нервами она пережила немало на том Острове. Я искренне рада за подругу!

— Впрочем, ты, Васка, об этом карьерном взлёте Люси и не могла знать. Вспоминай, девочка, вспоминай! Где и когда ты её ещё могла видеть?

— Всё, на этом моя визуальная память перелистнула крайнюю страницу. Чистый вакуум.

— Дэнвил, ты что-то знаешь о Люси то, что мне не известно?

— Знаю, Васка, но сначала, вернёмся к нашим «хвостатым кометам», то есть к разговору о Хрональных полях.

Говорил он убедительно, пылко и я даже растерялась, не зная, что делать? — вести его за ручку как малыша в медблок или выслушать прежде.

— Ладно, Дэн, и подумай на досуге о своём здоровье.

— Да-да, конечно же. Ну так слушай! Началось всё с того, что кто-то из инженеров-космологов, просматривая файлы вахтенного журнала, нечаянно обнаружил нечто в виде узких и извилистых тоннелей. Но более посчастливилось стать первооткрывателем нового феномена некоему Сальсу.

— Узкие и извилистые тоннели, — повторила я. — Где же это?

— Вне корабля.

— Повезло, — искренне позавидовала я ему. — Счастливчик Сальс!

Дэнвил нахмурился. «Он, наверное, считает меня наивной простушкой», — подумала я и рассердилась. Однако Дэнвилл промолчал и доверительно, глядя мне в глаза потребовал. — Клянись, Васка Торн, что никому чужому, не из нашего отряда разведчиков «клиперцев», ты ничего никогда не расскажешь!

— Клянусь, — ответила я почему-то шёпотом. Я чувствовала, как сердце прыгало и замирало от предвкушения тайны. — Честно-честно, никому-никому.

— Нежданно-негаданно они, эти тоннели, каждый раз возникали в магнитопаузе звездолёта после гиперпрыжков…

***

Космолог третьего разряда Сальс заступил на дежурство, как обычно, на следующее утро после чётного гиперпрыжка. Одна из подобных смен ему выпадала раз в квартал. Рабочее место его противоастероидной службы находилось на корме «Скитальца-1001» возле силовых магнитных установок, точно за защитным экраном переборки. Кивнув хмурому и неразговорчивому сменщику Вэллу, космологу второго разряда, торопившемуся домой, он снял спецовку и, не глядя, бросил её на крючок. Мечта о завтраке, когда, не торопясь и не давясь едой, можно просмотреть хронику ночного дежурства Вэлла, чтобы позже прокомментировать нюансы своей смены в рабочем журнале.

Вынув из кармана рюкзачка термос с горячим мескалито, отваром из цветка пейотля, и бутерброды с паштетом из жареной саранчи, Сальс подсел к монитору…

Рентгеновский снимок этого феномена, более похожего на водяную анемону с венчиком из щупалец вокруг ротового отверстия, дежурный, космолог третьего разряда Сальс, сделал абсолютно случайно, просто действуя по инструкции, нежели подозревая, что за этим скрывается какой-то физический эффект. Время дежурства истекало, а вахтенный журнал был всё ещё девственно чист. Двойная канцелярия: электронная и бумажная, которую строго-настрого обязывало соблюдать корабельное начальство, бесила всю бригаду, кроме увальня Сальса.

Небольшого роста молодой человек, богатырской наружности, широкий в плечах и с рельефными мышцами, на груди, спине и руках, красиво бугрившимися под кожей киберкомбинезона, имел, тем не менее, нрав кроткий и смиренный. Флегматик чистой воды, он всегда вызывал у собеседника чувство уважения и основательности. Со стороны казалось, что Сальс не говорил, журча мелким ручьём, а вещал, утробно урча басом, подобно Большому Водопаду в корабельном парке. Темп его речи успокаивал любого слушателя, наполняя дежурку полным штилем. Медлительность символично отметила его образ жизни знаком новорожденного лемура: по грациозной поступи оного, Сальс всегда угадывался в толпе фланирующих в Обзорной Галерее.

Я помню Сальса по голографии, которая украшала доску почёта в столовой пятой палубы с надписью: «Герои «Скитальца-1001». К сожалению, под портретами никаких комментариев о том, чем же героическим отметились эти личности, не было. Пробовала что-нибудь поискать в социальной сети «Скитальца-1001», но наткнувшись на гриф «ДСП», для служебного пользования, я успокоилась: «Нет, так нет. Дело житейское».

Хорошо или плохо, но тщательность и скрупулезность, присущие его флегматичной натуре, также неизменно следовали за ним по пятам и на работе. Вот и в тот раз Сальс проверял структуру магнитной защиты корабля: интенсивность поля, радиус захвата галактических космических лучей и протяжённость магнитопаузы, длинного «хвоста» образующейся за кормой «Скитальца-1001». Он сделал снимки «хвоста» в разных диапазонах: в линии водорода Аш-альфа, в линии гелия Ге-два, в линии железа Фе-один-икс и, на всякий случай, сфотографировал это же в рентгене.

***

— Дело было аккурат после необъяснимых гиперпрыжков «Скитальца-1001», — вещал Дэнвил, накручивая электрической вилкой салат из креветок, огурцов, лапши и зелени, щедро сдобренного имбирным белым соусом. — Ты слушаешь меня, Васка?

После биодобавок Дэнвил выглядел лучше, только бисеринки пота на лбу говорили о том, что его лихорадит. Но аппетит не ухудшился, что было хорошим признаком выносливости организма.

— Ты слушаешь меня, Васка? — переспросил он, настойчиво заглядывая мне в глаза.

— О, Космос, конечно же, Дэн, — я погладила его по шершавой руке с цыпками, — я так соскучилась, милый.

— Я тоже, моя супермышка, скучаю по тебе. Но пока в нашем расписании нет ни малейшего окна; старпом Вин Локвуд (старый перечник!) загрузил всех побывавших на том Острове по «самое не могу». Ты то как?

— Валюсь с ног иногда, мечтаю выспаться. Никак не пойму, экипаж готовится к войне что ли?

— И я о том же. Васка, вернёмся, давай-ка, к нашим «хвостатым кометам», то бишь к Хрональным полям. Прежде чем, что-либо произойдёт с караваном ли, со «Скитальцем» ли, ты должна быть в курсе этой истории…

Глава 2 Поиски Люси

Слова Дэнвила об исчезновении Люси из нашего поля зрения я восприняла как то, что она перестала появляться в общественных местах на звездолёте. Можно было подумать, что она проводит время в закрытых лабораториях, расположенных где-то в центральной части «Скитальца-1001» на главной палубе. А почему бы и нет? Она теперь важная птица. Эти сектора, как правило, недоступны для праздного обозрения. Они также недоступны оказались в Сети корабля и для дежурного экипажа: пилотов, штурманов, навигаторов и техников. Я пыталась правдами и неправдами, используя, процессор Рубки Управления и логин Суперадминистратора, проникнуть в локальную сеть Центральной лаборатории медико-биологических исследований, но попытку входа регулярно блокировал Искусственный Интеллект медотсека.

— О, Космос! Что там они скрывают от простых звездолётчиков? — ругалась я вслух и колотила по сенсорам клавиатуры с удвоенной силой.

Всё было напрасно. Доступа к сети Центральной лаборатории я так и не получила. Оставалось идти ва-банк, то есть обращаться к третьим лицам, имеющим хотя бы косвенное отношение либо к самой лаборатории, либо к кругу знакомых Люси. Мысленно я грызла ногти — от детской привычки меня отучил некогда мой дедуля, заменив ногти сначала леденцом, потом жевательной резинкой, а позже я взялась за карандаш. Любимый карандаш я таскала всегда с собой и когда размышляла о чём-то важном, он был мне незаменимым помощником. Электронный блокнотик втихаря от старпома Вина Локвуда и командира экипажа Ирвина Нельсона я подменила пластиковым; его нельзя было скопировать и передать кому-то по сети. Приватность информации я ценила и ценю превыше всего.

В очередной раз сдав смену в Рубке Управления, я отправилась в Обзорную Галерею, побродить по кольцевому коридору, опоясывающему жилой корпус звездолёта. В полумраке среди людей, молчаливых или негромко разговаривающих легко почувствовать абсолютное отрешение от житейских проблем и заняться архиважной для меня задачей. Аркады и колонны Галереи, сделанные из хитинозанового стекла с вкраплениями синтетических додекаэдров из минерала лулу, мягко рассеивали сонно-блеклые лучи светильников и навевали спокойствие и умиротворение. Главный коридор ветвился аллеями вверх и вниз от основного уровня, вправо и влево, и лишь фосфоресцирующие стрелки на плинтусах указывали ближайший номер палубы звездолёта. Этиленвинилацетатные напольные компенсаторы чёрного цвета пружинили под ногами, позволяя людям передвигаться совершенно бесшумно. Утренний озонированный климат-контролем воздух бодрил меня, несмотря на утомительные часы дежурства. Я вновь искала ниточки, чтобы распутать клубок невероятных событий, повлёкших за собой загадку Люси.

За прозрачными стенами Галереи обитал, как-то существовал и жил своей собственной непонятной жизнью Космос. Старожилы называли его глубоким космосом. Я думаю, это из-за того, что наш «Скиталец-1001» в составе звёздного каравана болтался в космическом океане незаметным листком, нечаянно оборвавшемся с берёзки, как это бывает в биологическом отсеке. Или же звездолёт представлялся мне незначительным камушком, микроастероидом, который гонит и гонит неизвестно куда звёздный ветер странствий. «Да», — мысленно рассуждала я, рассекая толпу людей, людей-призраков, безмолвно обтекающую меня, словно река остров, — «Скиталец-1001», конечно же, мал по сравнению с далёкими пульсарами, квазарами, магнетарами и нейтронными звёздами, он также мал по сравнению с обычными звёздами и астероидами, но велик для меня, моих друзей, родных и близких — для всего экипажа, потому что это наш дом». Но взвесив все «за» и «против» Плана Древних и Космических Случайностей, я пришла к выводу: звездолёт не может быть абсолютной игрушкой стихии. Иначе зачем «Скитальцу-1001» маршевые двигатели? Теза и антитеза недолго боролись в моей голове, победу одержал План Древних: «И гонит нас вовсе не ветер странствий, а чётко намеченный курс».

Мозговой штурм даже неглавной задачи привёл глупо-поэтические мысли в некое подобие условного порядка. О чём это говорило? Для поиска Люси я должна применить логику, причём строгую и математически выверенную. Как пишут авторы в старых книжках, детектив прежде, чем сделать какое-либо предположение, тщательно собирает факты и улики. Не брезгует слухами и сплетнями, ибо в них всегда скрывается зерно здравого смысла или неучтённый факт.

А между тем «Скиталец-1001» глотал парсек за парсеком, плавая ли по волнам тёмной материи, следуя ли проложенному Корабельным Навигатором курсу или же борясь с неизведанной стихией того самого «глубокого космоса», храня в себе тайны тайн. Одной из таких загадочных тайн и стали для меня Хрональные поля, каким-то образом, заставившие мою подругу Люси вести замкнутый и скрытый образ жизни, не появляться в обществе. Поначалу я решительно не допускала ни единой мысли об исчезновении Люси с корабля.

— Ну и где можно спрятаться на корабле? — шептала я, прислонившись лбом к стеклянной стене Галереи и глядя сквозь чернильное пятно, клубящейся пыльной субстанции, окутывающей едва просвечивающую ржаво-киноварную планетарную туманность. Звездолёт огибал чернильную кляксу по самой кромочке, не касаясь крупнозернистой материи никакими защитными полями. — О, Космос, ты молчишь? Дедушка любит присказку, дескать в любом деле нужно «танцевать от печки».

Я вытащила из кармана форменного киберкомбинезона изрядно затёртый блокнотик и любимый карандаш, погрызла кончик:

— Где же та «печка»?

Блокнотик взывал к моему воображению чистейшим листом, неназойливо отражающим мерцающий свет настенных светильников. Я нарисовала кубик с дырочками по бокам и кружочком на верхней грани. Пусть это будет печка на фотонике. Такую я видела на Острове погибших космических кораблей. Стоп! Вот они, мои ассоциации: «остров погибших кораблей», «подполье», «организаторы восстания» и «Надин, милый друг Люси». С некоторых пор Надина я записала в предатели и никоим образом не желала его видеть. Наши отношения с этим субчиком по возвращению с Острова ничуть не улучшились, следовательно, он мне ничего не расскажет о Люси, даже, если действительно знает что-то.

Ладно, этот вариант не подходит напрямую. Если Надина и спрашивать, то с помощью кого-то другого, например, ближайших соседей по палубе. Две каюты по бокам от жилья Надина и одна напротив в итоге дают мне трёх возможных информаторов. Нужно выяснить, кто в них обитает и чем занимается? «Хорошая мысль, и я молодец», —похвалила я себя. Осталось найти полный список экипажа с номерами кают четвёртой палубы. А кто знает обо всех звездолётчиках на корабле всё? Кто?

Конечно же, обращаться к высшему командованию в лице командира экипажа Ирвина Нельсона или старпома Вина Локвуда неразумно в высшей степени. Я это понимала. Причин несколько. Во-первых, не по рангу. Во-вторых, не хотелось излишне привлекать внимание к моему частному расследованию. Тогда придётся обмолвиться о Хрональных полях, точнее о том, что мне стало известно об этом, совершенно нечаянно. Спросят: «От кого»? Я же не могу ответить: «От Дэнвила. Так, однажды пересеклись случайно в столовой, он мне секрет и выложил». Ему «нагорит» до понижения в чине, или же вовсе милый друг поплатится карьерой. Нехорошо и неправильно это.

Опять же, даже если где-то и есть утечка информации о Люси, то и этот ручеёк исчезнет. Засекретят её биографию, служебную деятельность и вычистят из Информатория весь послужной список «клиперцев». Только бы топ-секрет, а то ещё изолируют всех, кто побывал на том Острове погибших космических кораблей. «Можно подумать, что мы сами вызвались участвовать во всех тех приключениях и революции»!? — сердитые эмоции забурлили внутри. Оставят грустную схему: дом-работа-спортзал. И никакой маститый дедушка не поможет. «Не-е, я люблю свободу в выборе поступков ли, друзей ли, маршрута прогулок ли», — окончательно постановила я. — «Лучше прикусить язык до поры, до времени».

Дедушку, скорее всего, тоже не стоит заморачивать дурацкими вопросами, тем более, Дэнвил нижайше просил сохранять секретность. И тут я вспомнила об электронном друге. Кибер Лео, навигатор моего клипера, возможно, он знает кое-что, при условии, что по прибытии на «Скиталец-1001», ему не стёрли память.

Налюбовавшись на забортный пейзаж с глубоким космосом, я решительно повернула обратно. Цель определена: на днях или же завтра я должна проникнуть в док, где пришвартован мой клипер…

***

Я добралась до каюты и с наслаждением растянулась на койке. Открыла блокнотик, погрызла кончик карандаша. Записать план операции «Кибер Лео» или ладнее держать его в голове? На дежурство в Рубку Управления мне идти через двое суток. Так. Надеюсь, что не вызовут экстренно в связи с каким-нибудь форс-мажором. Хорошо бы. Сверим часы личные и корабельные. Я взглянула на фито-браслет и табло на двери. Утро, семь-сорок. Итого: сорок семь часов и двадцать минут — в запасе. В блокноте записала просто: «Кибер Лео». На очереди душ, завтрак и кофейный энергетик «Тёмная материя».

Едва я вышла из душевой кабинки, обёрнутая пушистым полотенцем, как раздался звонок, правда не по Интеркому, а частного порядка:

— Приветствую, Васку! С утречком! На связи космолог третьего разряда Сальс.

— Доброго здравия, Сальс, — я мучительно вспоминала кто это. — Сальс, Сальс… мы с вами лично знакомы?

— Не довелось. Но, я это… как бы так сказать, меня просили передать записку вам. Я обещал на пользоваться электронной почтой, поэтому вручить её нужно лично в руки. Вечером, после двадцати-ноль-ноль я буду в каюте номер триста два на пятой палубе. Зайдите, пожалуйста. Сейчас я очень занят на сверхурочной работе.

— Вспомнила, вам посчастливилось открыть… — тут я не на шутку испугалась. — Ой, кажется, я перепутала.

— Кхм… Тсс… Да-да. Я смог открыть заклинившие двери шлюза между грузовым отсеком и жилым помещением. О, эта давняя история, Васка.

Я поняла, что чуть не сболтнула лишнего: «Гриф о Хрональных полях «Для служебного пользования» никто не отменял». А Сальс пытается запутать возможные «любопытные уши» о чём конкретно идёт речь.

— А от кого записка?

— Дэнвил просил передать.

— Хорошо, Сальс. Очень признательна вам. Да, конечно же, я зайду после восьми- пятнадцати вечера непременно. Постараюсь не опоздать.

— До вечера, Васка!

— Да, Сальс, до вечера, — я медленно положила трубку приватной связи на рычаг.

Что такого секретного мог сообщить Дэнвил, если информацию нельзя доверять электронной почте? Вариантов масса: что-то о Люси, о самом Дэнвиле (в тот раз в столовой он выглядел неважно; уж не заболел ли?), о Хрональных полях или же иное. Я была заинтригована. Первым порывом чувств, внезапно нахлынувших от новостей, мне захотелось отменить операцию «Кибер Лео» и лечь спать. После долгого дежурства сон — это мечта. Но поразмыслив пару-тройку минут, пока вытиралась и одевалась в костюм киберспорт — он не служебный и вполне подходит для задуманного, — я вернулась к выполнению моего плана. Пришлось только скорректировать время — операция должна уложиться до двадцати-ноль-ноль.

— Как-то так, — сказала я, запихнув блокнот с карандашом в карман.

Подошла к выходной двери. Топнула одним ботинком, следом другим, проверяя устойчивость толстой рифлёной подошвы — новую обувь всегда желательно проверить, чтобы не подвела в случае чего. Попереминалась с ноги на ногу, гибкие супинаторы и лёгкие магниты не мешали движениям. Расчесаться чуть не забыла. В зеркале отразилась немножко неуверенная в себе особа.

— Приехали! С таким настроем, милочка, ты далеко не уедешь, — укоряла я отражение. — Частные детективы, я подозреваю, люди смелые, решительные и в глубине души оптимисты. Они верят в исход операции. А ты? Я хочу видеть тебя оптимистом.

Выражение лица отражения изменилось к лучшему:

— То-то же, — я задрала нос, пятернёй расчесала зелёный ёжик. — Кибер Лео ждёт! Но сначала завтракать…

Глава 3 Нежданные преграды

Столовая на пятой палубе встретила меня удивительной толчеёй у раздачи. Хвост предлиннющей очереди закручивался парой колец и оканчивался у входа. Время ожидания завтрака неумолимо вычёркивало из моего расписания почти час.

— Такое впечатление, что у всех служб разом закончились дежурства, — озадаченно сказала я, в принципе ни к кому не обращаясь, засунув обе руки в боковые карманы.

— Так сегодня выпускной день у стажёров, — ответил мне, обернувшись молодой человек, показавшийся знакомым. — Кстати, меня зовут Кугер. Я сейчас занимаюсь спаррингом с молодняком. Этим утром выпустил группу бойцов, освоивших материал на уровне третьего спортивного разряда, а потому и в курсе событий.

— А-а, хорошее дело спорт, — брякнула я, чисто из вежливости. — А я Васка Торн, с недавнего времени доросла до четвёртого пилота в дублирующем составе и пока ещё остаюсь вторым штурманом в основном экипаже.

Он широко и по-детски улыбнулся:

— И незаменимый пилот клипера? — спросил он, наклонившись к уху, так, чтобы никто больше не услышал.

— Да вот, довелось приобрести новый опыт, — смутилась я.

Мы помолчали. Очередь небыстрыми темпами продвигалась вперёд. Исподволь я стала разглядывать собеседника. Высокий и крепкий молодой человек, я полагаю, возмужавший за время войны с аборигенами, выглядел образцовым бойцом. Это хорошо было «там», на Острове погибших космических кораблей, но здесь на «Скитальце-1001» в мирной обстановке невольно возникал наивный и ребяческий вопрос. А кому нужны были такая «груда» мышц, сверхбыстрая реакция на внезапную опасность, десятикратная сила удара и переразвитое чувство интуиции?

Круглое простое лицо с выцветшими от ультрафиолета (в солярии ли?) бровями и ресницами, казалось, излучало саму доброту. Если не вспоминать его молниеносные действия в бою с островитянами и отборными войсками императора Оттавия, то первое впечатление складывалось о Кугере, как о добродушном богатыре из детской сказки. Я закусила губу, пытаясь мысленно совместить оба портрета воедино. Но не получалось как-то. Мда-а. «Многие знания — многия печали», гласит древне-атлантическая мудрость.

Очередь к раздаче немного продвинулась, развернув одно «живое» колечко, и мы с Кугером очутились в пределах досягаемости кухонных запахов. Я почувствовала настоящий голод. Моя «крысиная» составляющая учуяла добрый сыр и макароны с окорочками из нутрии. Взглянула на личный фитобраслет, показывающий частоту сердечных сокращений, пульс, давление и температуру, а также запас энергии в митохондриях. Ещё без еды и питья терпеть можно более трёх суток. Повернула голову к входным дверям. Столовское табло над ними показывало уходящие минуты и секунды драгоценного времени, оторванного от поиска Люси. Мелькнула полезная мысль: «Нужна служебная собака». Но из-за гомона и шума голодной толпы, состоящей из быстрорастущей молодежи, напоминающей более стадо слонов, нежели спортивную команду, она как-то незаметно растворилась, не оставив следа.

От нечего делать, я продолжала разглядывать собеседника. И тут неожиданно обратила внимание на его одежду. Иссиня-чёрный киберкомбинезон, усиленный термопластической бронёй и имитацией чешуи акулы, напомнил мне о способах использования технической невидимости в стане врага. Этот курс нам, отряду «клипперовцев», гипнотически вдалбливали техно-вояки практически сразу же по возвращении не корабль. Теперь знания о радиоэлектронной защите и разведке сидели в каждом из нас практически на «подкорке» сознания. Обруч же на его шее с мигающими светодиодами и пояс с космомобильником и медицинским пакетом первой помощи, укомплектованным до «зелёной зоны» на шкале, удивили изрядно. Экипировка Кугера могла говорить лишь о том, что он либо готовится покинуть корабль, либо собирается тестировать киберкомбинезон в баро-термо-камере. Вторая гипотеза, наипростейшая, то есть гипотеза-ноль, являлась наиболее предпочтительной для объяснения того, почему Кугер надел киберкомбинезон. Однако я мгновенно отбросила её из-за нестыковки различных факторов, оказавшихся в моём «мешке» событий за текущие пару-тройку недель.

Я задавалась также и вопросом о том, а может ли Кугер с кем-то ещё в паре или команде из трёх-пяти человек отправиться на другой звездолёт из нашего «каравана»? Может, безусловно. Но на клипере. «Уж не на моём ли любимом клипере вместе с Кибером Лео»!? — похолодела я. В принципе, почему бы и нет? А кто пилот? Но вот, казус: меня до сих пор никто никуда не приглашал! Вот в чём вопрос. Темнит начальство, темнит командир «Скитальца-1001» и даже старпом Вин Локвуд делает вид во время дежурств, что на нашем звездолёте и в караване всё как обычно: хорошо и обыденно.

Этот подозрительный вариант «командировки» Кугера точно отпадает. Он собирается куда-то туда, не знаю куда. «Интересно, а куда же именно»? — я задавалась глупыми вопросами. — «Хорошо. Допустим, так. Тогда что ему или его команде может грозить там? Загадка». Между делом я заметила, что подошла к раздаче и чисто автоматически взяла поднос с макаронами, сыром, нутрией и бодрящим напитком «тёмная энергия». Кугер взял то же самое, но вдвое большую порцию всех блюд. Я заняла столик в дальнем углу: по принципу шпионских страстей и правил так, чтобы видеть вход и иметь за спиной твёрдую защиту в виде прочной переборки корабля. Однако Кугер сел со мной вместе, между делом болтая «ни о чём». Я сталась есть быстро, заранее надеясь вскоре улизнуть от нежданного разговорчивого собеседника. Но не тут-то было.

— Вы вечером сильно заняты, Васка? — спросил он, как бы невзначай, с удовольствием жуя обжаренный окорочок нутрии.

Сидя с набитым ртом, раздутыми от еды щеками, Кугер пытался одновременно вести светскую беседу. Мне стало смешно, и я ответила:

— О да, вечером у меня собачий день.

— Как это понимать? — удивился Кугер, живо орудуя вилкой и подняв бесцветные брови почти до косой белёсой чёлки.

Кроме неё остальная часть головы была чисто выбрита, разве что не отполирована бархоткой до блеска. Из-за уха торчал шишковидный кончик антенны аппарата внутренней связи.

— Да вот, понимаешь ли, — сказала я беспечно, — отыскала нечаянно себе новое занятие. Я опекаю служебную собаку и вечером должна её выгулять, искупать и пройти занятия на тренажёрной площадке с инструктором.

— Здорово! — воскликнул он с энтузиазмом. Я бы хотел поприсутствовать там. Можно?

Я раздосадовано кивнула:

— Можно-можно, только не мажьтесь дезодорантами, а то мой пёс их не любит, загрызёт, приняв за злейшего врага.

— Очень занимательно. Прямо-таки за врага примет!? Хорошо, — сказал Кугер, недоверчиво усмехаясь, и принялся грызть второй окорочок нутрии.

Я мигом доела завтрак:

— Ну пока, Кугер, извини, тороплюсь.

И, не дожидаясь ответа, стремглав побежала к выходу, на ходу оглядываясь, нет ли преследования…

***

Добежав до лифта, я сообразила: Кугер в своём киберкомбинезоне сразу же из столовой отправится по важному делу на шлюпочную палубу или в точку сбора с такими же экипированными бойцами. Как же я не догадалась раньше? Спрятавшись за ближайшую электротехническую колонну рядом с трапом, ведущим на шестую палубу, я задумала проследить вначале за Кугером. А это отнимало ещё полчаса от времени, выделенного мною на поиски Люси. Через минуту-полторы Кугер выскочил в коридор, как ошпаренный и заметался туда-сюда. «Неужто за мной»? Я отступила в тень трапа и присела на корточки, надеясь, что в полумраке бело-лунного цвета диодных ламп он меня не заметит.

Так и случилось. В ухе у него запищала связь, он отчеканил:

— Да, позавтракал. Так точно. Сейчас буду на месте, — и нажал кнопку вызова лифта.

Когда двери закрылись, я прижала ухо к лифтовой шахте. По длительности шума двигателей, мне показалось, что Кугер вышел на уровне промышленно-грузовой палубы, находящейся ниже шлюпочной на один этаж.

— Думай, Васка, думай! — приказывала я себе вспомнить хоть что-то об этом малоинтересном для меня уровне. — Грузовая палуба принимает руду с астероидов. Руда накапливается в виде красно-коричневых терриконов на корме. Руда… на корме. И бойцы отряда Кугера тоже могут быть там на корме. Бойцы… На корме…

Я замолчала. «Стоп! Эврика»! — я вспомнила разговор с Дэнвилом, когда он рассказывал об открытии Сальсом Хрональных полей. Что-то там на корме должно быть в отдельном от руды отсеке? Да там же находится закрытая зона (о чём втихаря судачили дежурные в Рубке управления «Скитальца-1001»)! Сектор «Омега-альфа-пятьдесят один». Вход по специальным пропускам, не иначе. Я колебалась между предпочтением: отправиться в школу собаководов за питомцем или же проверить версию с Кугером. Задачка, однако! Эх, мне бы мужские мозги, — у них нет такой заморочки, — мигом выбрался бы правильный путь. Но что имею, на то жаловаться не приходиться; я всё-таки решила проследить за Кугером и вызвала лифт. Осознавала ли я риск в тот момент? Где-то подспудно, наверное, да, но эйфория погони за тайной вскружила голову…

***

Промышленно-грузовая палуба встретила меня лязгом ковшово-погрузочных механизмов, доносившемся с кормы звездолёта. «Скитальцу-1001» нужны были свежий лёд, минералы и металлы: алмазы и сапфиры, железо и алюминий, вольфрам и ванадий. Изредка, как я помнила из курса химии, в руде с астероидов попадаются уникальные вкрапления тяжёлых элементов: иридия, тория и палладия. Здесь я, как пилот быстроходного клипера и «Скитальца-1001», знающий опасности Космоса, своё предпочтение отдала бы торию из-за того, что этот серебристо-белый блестящий металл при низкой температуре обладает сверхпроводящими свойствами и может использоваться для получения сильных магнитных полей. Пока мы в полёте это всегда было, есть и будет важно для защиты любого корабля от космического мусора.

Я огляделась кругом. Через каждые десять метров висело табло с оранжевой мигающей надписью: «Радиационная опасность в пределах Е-нормы». Это означало риск, но минимальный, если не торчать тут месяц. Вдоль стен рядами стояли использованные массивные аккумуляторы, вокруг которых образовались небольшие лужи из протёкшего электролита, и готовые тепловыделяющие элементы, твэлы, судя по маркировке, с наполнителями из диоксида урана и тория. «Да-да, на этой палубе заботились о пополнении запасов энергоносителей», — пробурчала я себе под нос.

А если подумать, сколько энергии за одну аттосекунду пожирает «наш дом», то вовсе становится жутко. И магнитный щит, и двигатели «Скитальца-1001», и заводы, и сельскохозяйственно-бытовой сектор — всем требуется уйма энергии. Не «термоядом» единым питаются энергосистемы звездолёта. Я опять умилилась, если в запасе урана мало, то выручает опять же торий. Когда ядро тория захватывает тепловой нейтрон, то оно превращается в рабочий уран. Поэтому его главное применение на «Скитальце-1001» — работа на атомной станции звездолёта и… в металлургических цехах замкнутого цикла. Удивительный элемент дарит нам космос!

Но я отвлеклась, лирика звёздных просторов и дары Вселенной сейчас только мешают моей задаче. Чем ближе я подходила к грузовому отсеку, тем громче лязгали, громыхали и ударяли друг об дружку всякие производственные механизмы, тем хуже я слышала посторонние звуки из соседнего отсека, где базировался сектор «Омега-альфа-пятьдесят один». Я уже видела бронебойные ворота запретной зоны со специальной символикой, нанесённой ядовито-красной краской, алеющей в сумраке коридора, как створки неожиданно пришли в движение. «Ой! О, Космос»! — вздрогнула я. Мне пришлось метнуться к бочке с песком и спрятаться за нею под пожарным щитом. Медленно выехал вездеход со сканирующим лидаром, нависающем над бампером. Следом во главе с Кугером из ворот выбежала экипированная группа бойцов в одинаковых киберкомбинезонах, кибершлемах и с полным боекомплектом. Команды я не слышала, но вскоре через верхние люки отряд погрузился на борт вездехода, и десятиколёсная машина, глубоко продавливая углепластиковую дорожку, скрылась в грузовом отсеке.

— Ученья идут? — с сомнением покачала я головой, выползая из места укрытия. Поправила одежду, свой скромный и отнюдь не боевой комбинезон. — Или… что-то здесь не стыкуется с формальной логикой. Пойду-ка, я схожу за собачкой, и мы вместе пойдём в гости к Киберу Лео.

Я взглянула на часы: «Время терпит, но надо бы поторопиться». Кугер, скорее всего, ошибся в возможности присутствовать на занятиях с собачкой. Это хороший знак. Не будет «падать» мне на хвост. Подняла голову и с ужасом увидела на потолке камеру видеонаблюдения. Объектив нацелился точно на мою персону. Надежда была лишь на плохое освещение в месте около бочки.

— О, Космос! — я наклонила голову вниз, и кинулась в противоположный конец палубы, на нос звездолёта, искренне надеясь, что кольцевой коридор скрыл мои манёвры. Вызвала лифт и мухой «полетела» к собачникам…

Глава 4 «Клякса» на шлюпочной палубе

Школа собаководов обитала на второй палубе, недалеко от Летнего Сада — зелёной парковой зоны, утопающей в искусственных лесах умеренно-континентального климата. Климатологи проверяли здесь невероятные идеи по созданию гибридов плодоносящих растений, устойчивых и к морозам, и к засухе, и к жаре. Зачем они, на мой взгляд, «маялись дурью»? Я не понимала. В чём выгода для звездолёта может состоять? Хотя астронавигатор вскользь упоминал о возможном достижении планеты с суровыми условиями жизни, отстоящей от родной Ж-звезды на четвёртой орбите или от Ф-звезды на третьей. Зона Летнего Сада занимала примерно четыре сектора. В замкнутом пространстве ангара поддерживался микроклимат умеренно-континентальной зоны. Обстановка выживания, конечно, диктовала бы людям очень хорошую и тёплую одежду «условной зимой» и проветриваемую и вбирающую пот накидку «условным летом». В глубине Летнего Сада располагалась площадка с замысловатыми препятствиями для дрессировки собак: узким, шириной в одну лапу бревном, лестницами, глухими щитами, трубой с широким сечением, горками и… домиком «лесника».

— Привет, мой чудный пёс, Рассвет! — я отметилась у дежурного в журнале и вошла в вольер.

Обняла за шею, рыже-бурого пушистого зверя с широкой грудью. Характерный запах псины пронизал меня до кончиков волос. Пёс от счастья встречи лизнул меня в нос.

— Фу, бестолочь! Я тоже рада тебя видеть. Дай лапу! — широкая и мягкая лапа с жёсткими когтями легла мне в ладонь.

— Ав-ав, — подал голос Рассвет, виляя хвостом.

— Ай, молодец! Но команду «хвостик-хвостик» я не давала. Слушай внимательно. Ну и ароматный ты, друг! Будем купаться, будем, но после одного мероприятия на шлюпочной палубе. Тс-с!

Умный пёс, ничего не скажу, сел как положено и навострил длинные острые уши.

— Нюхай, Рассвет, нюхай! — я сунула ему под нос газовый розово-лиловый шарфик с разводами, когда-то подаренный мне Люси (ещё до приключений на Острове погибших космических кораблей), который я достала из рундука в каюте.

Шарфик я почему-то не носила; цветовая гамма не подошла ни к одному из моих классических и праздничных нарядов, а уж к униформе пилота тем более. Запах Люси, конечно, мог выветриться. Но я надеялась, что обоняние собачье — как однажды сообщил «собачий» инструктор, — примерно в сто пятьдесят раз тоньше человеческого (даже моего ныне «крысиного»). Пёс недолго игрался с тряпочкой Люси, и вскоре отвлёкся на бело-рыжую соседку, кудрявую и игривую «диванную» особу.

— Р-рр, ав-ав!

— Так, — зарычала я, — разговорчики в строю! Рассвет, девочки будут вечером, после работы, понял?

Я прислонилась к решётке и опустила защитный экран-жалюзи между клетками:

— Работаем, Рассвет, работаем! — и снова сунула ему под нос шарфик Люси. — Нюхай и запоминай! Время не терпит, сроки поиски Люси горят синим пламенем. Давай, не ленись!..

***

Шлюпочная палуба встретила нас абсолютным безлюдьем и запустением. Незримое движение звездолёта и работа двигателей ощущались едва уловимой вибрацией пола и стен. Дежурное освещение, далеко расположенных друг от друга красноглазых гало-диодов, давало мало приемлемого для оценки обстановки света и много трясущихся теней. На субсветовой скорости отставание бегущих фотонов вовсе не казалось мне удивительным с точки зрения физических процессов. Это понятно.

А психика, тем не менее, воспринимала эффекты относительности пространства-времени неадекватно. В голову лезли мифические твари из общенародных небылиц о Разумном Космосе и вездесущем Абсолюте. Тени затейливо наползали одна на другую, сливались, образуя чернильно-гнетущую кляксу от пола до потолка в довольно широком тоннеле на шлюпочной палубе. Клякса раздувалась, словно мыльный пузырь, вытягивала из недр бесформенные псевдоподии и ложноножки, ощупывая ими металлическую поверхность стен, электротехнических колонн и свисающие кабели. Синяя молния засверкала на кое-где оголённых проводах. Завоняло оплавленной изоляцией. Горелый и терпко-сладкий запах ударил в ноздри. Внезапно чисто физически я почувствовала, как на спине воображаемая густая растительность наэлектризовалась и встала дыбом, а ноги намертво примёрзли к полу. Замер в нерешительности и мой пёс Рассвет. Ощетинив на загривке шерсть, он присел на мощных лапах, словно готовясь к броску, и оскалил пасть, грозно зарычав. С клыков закапала на пол слюна; изо рта показалась бело-мыльная пена — признак крайней агрессии животного.

Не сразу, а с большим запозданием сработала система пожаротушения, скрытая за фальш-потолочной мозаикой. Плитки разъехались в стороны, и из отверстия показался титановый ствол брандспойта. Он долго шипел, натужно кряхтел, и, наконец-то, из неведомых мне недр ударил тугой голубоватой струёй углекислотной смеси. Пламя погасло, но Клякса никуда не исчезла. Она облизала брандспойт, окутала его и словно поглотила в черно-буром брюхе. Пёс жался к ногам и глухо порыкивал.

Я уразумела действительность и вмиг словно протрезвела. Психика здесь была совершенно ни при чём. Если мы оба увидели Нечто, мною необъяснимое, а псом невиданное, то оно или она, эта Клякса, мне не почудилась.

— О, Космос! Тьма Вселенская! — выругалась я от страха и, если бы не защита в виде собаки, описалась бы прямо в комбез. — Тихо, Рассвет, тихо! Всё хорошо. Это просто тень.

— Рр-р. Хр-рр… — пёс дрожал всем телом и едва сдерживался.

Рассуждая в рамках формальной и «железно-математической» логики, я подсознательно надеялась вернуть экзистенциализм и иррационализм мышления в русло науки и рациональности.

— Спокойно, Рассвет! Сидеть смирно! Мы видим всего лишь игру теней, вибрации и эффекта субсвета. Клякса не существует в нашем мире, да и не может существовать, ибо нет таких законов природы, разрешающих её появление. Я сейчас достану из кармана фонарик и включу его.

Рука тряслась от озноба, с трудом попадая в карман и нащупывая рычажок контакта. Я плавно навела цилиндр фонарика на Кляксу. Могу поклясться тем, что увидела; пёс тому свидетель. Яркий луч света выхватил из темноты киселеобразное Нечто. В ярком свете оно втянуло ложноножки внутрь, съёжилось и начало таять. Через десяток секунд от сгустка остался полупрозрачный кокон, в котором…

— Тёмная энергия! Не может быть! — невольно закричала я.

Внутри кокона светилась зеленоватая голограмма Люси. Изображение показывало подругу в полный рост и обнажённую. Больше обычного округлые груди наливались зрелыми плодами млечного древа. А живот?! Я ахнула! На мой неискушенный взгляд восьми или девятимесячный живот подпирал подвздошную впадину. Передо мной доподлинно восстала, словно с картин живописцев, не просто женщина — Мадонна. Прекрасные кудрявящиеся волосы до колен золотыми волнами обнимали её фигуру. Выражение лица трудно было разобрать, но выглядело оно задумчивым настолько, будто она к чему-то прислушивалась, опустив голову и наполовину прикрыв глаза. Естественная беременность на корабле запрещалась действующим законом Звёздного Каравана с момента старта экспедиции. Как она могла?! Детишки экипажа, разрешённые законным парам, развиваются и вынашиваются в инкубаторе «Скитальца-1001» во избежание мутаций. Я кинулась к ней, а пёс следом за мной:

— Люси! Подружка!

— Рр-р, гав!

Но чуть коснувшись рукой призрачного кокона, я заметила движение: Люси распахнула глаза, вскинула голову, и… Голограмма вместе с коконом мгновенно исчезли. То ли было что-то, то ли не было?!

— Неужто мой мозг воспринял Кляксу и 3D-голограмму Люси за мираж или галлюцинацию? Пёс, а ты видел? Ищи, Рассвет, ищи Люси! — я опять сунула ему под нос шарфик подружки.

Рассвет деловито покрутился вокруг моих ног, опустил нос к полу и побежал вдоль свисавших кабелей по тоннелю, обогнул соседнюю электротехническую колонну, сделал петлю и снова вернулся к месту, где была Клякса. Уселся под призрачным светом гало-диодной лампы и завилял хвостом, честно глядя мне в глаза.

— Тьфу, ты, бестолочь! Говоришь, отработал, да?!

Нестерпимо воняло оплавленной изоляцией. Что его нос мог учуять? Язык щипало кислым привкусом. «Наверное, это от углекислоты», — предположила я. Задрала голову вверх: ствол брандспойта спрятался, и глазок системы пожаротушения мигал в штатном режиме. Автоматически резко согнула руку в локте и глянула на часы.

— Ну и ну! Этого только не хватало, — прошипела я от неожиданности.

На механическом циферблате минутная и часовая стрелки иногда дёргались из стороны в сторону, иногда крутились в бешеном темпе, но… в обратную сторону. Обычная хронология и ход времени не соблюдались?! Внезапно я почувствовала небольшое головокружение, и утренний завтрак комом подкатил к горлу. Накатила тошнота; желудок сдавило спазмом, как будто он свернулся в трубочку. Я согнулась пополам, схватившись за живот. Пёс улёгся на живот и заскулил. Что это? Тут во мне проснулась ответственность за подопечного. Животное надо успокоить безотлагательно, сию же минуту. Я сделала медленный вдох, стараясь подавить рвотные спазмы:

— О, Космос! Рассвет, лежать смирно. Я поняла. Кажется, это темпоральная аномалия! В этом месте крутилась Клякса. Давай-ка, мы с тобой отползём отсюда к другой стене.

— Рр-р, уу-у!

Я упала на пол, оттолкнулась ногой от электротехнической колонны и перекатилась как можно дальше за границы едва светящихся контурных линий кокона, где была голограмма Люси, потом еще раз и еще, пока не уткнулась в противоположную стенку. Боль отпустила. Желудок принял исходное положение. Мне значительно полегчало, и самочувствие улучшилось. Позвала пса. Рассвет, жалобно скуля, приполз под бочок. Я опять глянула на циферблат. Часы шли в обычном темпе. Несколько минут мы лежали, не шевелясь.

Размышления натолкнули на мысль: «Клякса» непостижимым образом связана с Хрональными полями! И, проникнув на борт «Скитальца-1001», именно она навела эту аномалию хода времени здесь.

— А вдруг 3D-голограмма есть своего рода посылка или весточка от Люси? Ладно-ладно. Рассвет, за мной! — и я побежала к ангару с моим клипером.

Пёс припустил следом так, будто и не скулил пять минут назад. На ходу я поверяла лохматому другу потаенные прозрения:

— Если Кибер Лео там, и относительно «жив», он должен, хоть что-то знать о моей подружке Люси. Должен, или может? Вот в чём вопрос. Не исключено, скажем так. Верно, Рассвет?

— Рр-гав! Гав!

Кибер Лео всегда (до приключений на Острове погибших космических кораблей) был подключен к общей информационной сети «Скитальца-1001». Есть ли у него информация о Кляксе и аномалии времени? Азарт погони же и преследования врага уже «огнём жёг и жарил» пятки. Издали я увидела знакомые серые створки ангара под номером «ноль-ноль-семь». Мигали над входом контрольные гало-синие диоды. Параллелепипед кодового замка светился жёлтым светом, озаряя изнутри табло доступа. Вот мы и на месте. Я отдышалась.

— Рассвет, сидеть тихо! Сейчас-сейчас. Код доступа? — руки уже нервно шарили по карманам, ища дежурный блокнотик. — Нужен код доступа. Где, где?

Блокнотик, к сожалению, остался в каюте. Или? Или его незаметно вытащил из кармана Кугер. Могла ли я ему доверять как другу? Сомнения выползли из всех щелей подсознания. Они жадно глодали, грызли и доедали мою женскую логику. Подозрительность, наверное, хорошая черта для детектива, но для бойцов из одного отряда разведки на Остров — это нехорошая черта. Так нельзя поступать с коллегами ни на звездолёте, ни на клипере, ни на Острове.

Но на том же Острове, боец Надин, пленник аборигенов, чуть меня не выдал местным властям! Факт? Причем, это был неоспоримый факт предательства. Какими бы благородными целями Надин не прикрывался. Эмоции! Эмоции захлестнули меня не вовремя. Надин, тем не менее, всё же не Кугер. Точнее боец Кугер не пленник Надин. Как бы я себя не укоряла; острая нехватка достоверной информации разжигала пламя моего неверия в искренность бойца Кугера.

— Рр-р, ав, ав! — пёс нетерпеливо встал на задние лапы и лизнул меня в подбородок.

— Тихо, непоседа! Тсс-с. Рассвет, сидеть! Вернёмся же к нашим баранам.

Я огляделась. Камер видеонаблюдения нигде не увидела. Успокоилась немного. Сердце же прыгало внутри и колотилось от волнения: «Вдруг кто-либо застукает нас здесь?

— Сиди, Рассвет! Хороший пёсик, хороший. Код доступа? Надеюсь, что он прежний, что я его не забыла, и никто не поменял шифр в моё отсутствие на палубе клипера…

Глава 5 Кибер Лео

Я огляделась. Камер видеонаблюдения нигде не увидела. Успокоилась немного. Сердце же прыгало внутри и колотилось от волнения: «Вдруг кто-либо застукает нас здесь?

— Молчи, Рассвет! Хороший пёсик, хороший. Код доступа? Надеюсь, что он прежний, что я его не забыла, и никто не поменял шифр в моё отсутствие на палубе клипера…

***

Пройдя шлюзовую камеру, ведущую во внешний отсек, мы с собакой очутились рядом с клипером. Кодовый замок имел прежний вид: старого образца с двумя рядами из цифр и иероглифов — спецсимволов, понятных исключительно пилотам и штурманам «Скитальца-1001». Больше никто из астронавтов звездолёта не знал расшифровку иероглифов и, тем более, не пользовался ими в жизни. Этот момент порадовал меня. Скорее всего, после возвращения нашей группы разведки с Острова погибших космических кораблей, чудом образовавшегося вблизи двойной звезды бета Лиры-Икс, об экспедиции в гравитационную ловушку экипаж благополучно забыл, как о страшном сне. По крайней мере, я надеялась, что так и было. Я быстро набрала комбинацию кода личного доступа на палубу клипера и люк гостеприимно распахнулся. Мы с псом живенько юркнули внутрь, и я услышала, как за спиной люк автоматически клацнул запорами и щёлкнул внушительными реле. Обернулась, чтобы проверить герметичность, но система услужливо оповестила меня контрольным миганием светового табло: «Люк закрыт. Давление и газовый состав воздуха в норме».

По мере нашего продвижения к рубке управления в салоне загоралось дежурное освещение централи над головой. Ложементы пассажиров слева и справа по борту сиротливо белели под прозрачными чехлами. Затем я дошла до медицинского отсека с двумя боксами: стерильным и нестерильным. Нахлынули воспоминания: «Стерильный блок — это ж святая святых, операционная, где некогда царствовала Люси в качестве универсального врача общей практики, потом микрохирурга, а позже и военного врача полевого госпиталя». Приоткрыла дверь, заглянула туда. Темно и тихо. До сих пор пахнет карболкой. Фу! Следующий отсек — пищевой. Зашла туда; тут же загорелись красные галосветодиоды. Раздвинула в стороны дверцы шкафчиков. А там запасов продуктов видимо-невидимо:

— Мама, родная! Рассвет, ты погляди! Стратегические запасы сублимированной еды на все случаи жизни и наикапризнейшие вкусы.

— Аа-ав! — пёс крутился под ногами, умильно выпрашивая кусочек хоть чего-нибудь.

Почему запасы остались на клипере? Забыли впопыхах или с умыслом позже доставили? Загадка. Кто-то же должен знать? Без старпома Вина Локвуда операция заброски не обошлась, как пить дать. Я перебирала пакетики, баночки и тюбики.

— «Черника с творогом», «Картофельное пюре», «Натуральная котлета из мраморного синтетического мяса», «Комбинированный витаминный комплекс», «Белковый комплекс», «Суп: овощи с грибами», «Кисель малиновый».

— Аав! — пёс сел и свесил две лапки, словно на концерте.

— Ладно, ладно. Сейчас вскрою тебе пакет с белковым комплексом, — с трудом разорвала плотный пакет, понюхала. — Фу-фу, не знаю, как это едят бойцы, но пахнет кормом для животных. Рассвет, держи! Сейчас поищу тебе воду и миску. Потом же запить надо эту бурду.

Пёс набросился на еду с жадностью, как будто его дома не кормили целые сутки или держали на диете.

— Вода-вода. Где же, где? На этой полке нету и на этой тоже. Ба! Наверное, в холодильнике есть, — открыла массивную дверцу.

Коробки с медикаментами, бутылочки спирта, эфира, микстур всевозможных —стояли рядами, плотно обвязанные резинкой.

— А вот и кулер! Чего он делает в холодильнике? — с трудом вытащила его оттуда и поставила на стол. Тяжелый, однако. А где же вода? М-мм, вижу ёмкость для льда.

В морозильной камере я нашла пакет с медицинским льдом: «Для ушибов и растяжений».

— Ничего, думаю, сгодиться и для питья. Надеюсь, это не «сухой» лёд; ибо предупреждений на этикетке не увидела.

Отправила лёд в кулер, включила его в сеть и нажала «Подогрев».

— Жди, мой хороший собак, жди, — подразнила немного пса. — Впрочем, я тоже хочу пить.

Между делом облюбовала для себя пакет черники с творогом, но её, как я прочитала на этикетке, нужно заливать водой на три минуты. Запищал кулер и выдал нам пару порций воды в тюбиках. Вскоре, покончив с перекусом, мы с Рассветом отправились, наконец-то, в рубку управления клипером. Горы сомнений и боязнь неизвестности остались позади: отступать было некуда.

— Люси непременно надо отыскать. Или хотя бы напасть на её след, — я села в ложемент главного пилота. — Рассвет, ты согласен?

Как же долго я не была на клипере! Погладила «торпеду» управления. Всё выключено и давно. Очень давно. С тех пор кое-где «торпеда» покрылась не столько пылью, сколько изморозью. Пригляделась, потрогала руками, оно (не понятно, что) не тает, не холодит:

— Но, это не иней вовсе! Похоже на налёт от какой-то неизвестной субстанции. Хм!? О, Космос!

Между делом, я отмечала мысленный список неувязочек в реальности окружающей обстановке: «Субстанция есть странность вторая. Первая странность — запасы еды и медикаментов. Будить моего навигатора, кибера Лео, или нет? Вроде бы я именно за этим и пришла, потому как, хотела провести дознание кибера Лео». Но какое-то внутреннее шестое чувство отвлекало меня от главного плана и тянуло время, словно, «кота за хвост».

— Рассвет, лежать и не мешать! Если кто-нибудь вдруг появится за моей спиной, разрешаю тебе его съесть, понял? Тихо.

Пёс лёг на пол позади ложемента и, казалось, задремал, лишь одни уши подрагивали локаторами. Зачем я брякнула по «кого-нибудь»? Само вырвалось нечаянно. Или что-то сидит, притаилось, в моём подсознании. Что же? А-ах, я вспомнила. Девичья память, и не склероз отнюдь, догадалась я. Это же «Клякса», которая напугала нас с псом на шлюпочной палубе справа от лифта! Но она исчезла ведь? Исчезла. Здесь, на клипере, её не может быть. Не так ли? Я надеюсь.

— Стоп-стоп, Васка! — скомандовала я себе вслух. — Внутренний диалог — делу помеха. Отставить! Собрать мозги в кучу, надеть шлем! И выполнять задуманное!

Я открыла «бардачок», вытащила любимые «уши» и бережно надела шлем. Нашла сенсорные перчатки и по привычке затянулась ремнями безопасности. Затем до отказа сдвинула рубильник общего питания клипера в крайнее положение и выставила режим генератора на среднюю мощность. Пошел прогрев салона и всех систем. Оглядела себя. Пора мне, тем не менее, приготовиться к беседе с кибер-навигатором Лео. Киберкомбинезон и прочие сенсоры я подключила тоже к сети; пусть немножко зарядятся устройства общения пилота с клипером.

— Теперь ждать, ждать и ждать! Лежи, Рассвет, тихо! — расслабилась.

Пока все системы хорошо не прогреются, кибер Лео не проснётся. Третьего не дано. Из наколенного кармана вытащила розовый шарфик Люси, бросила его к иллюминатору, подальше за индикаторы и приборы навигации. Шарфик подруги мне напоминал о цели моего нахождения на клипере, с одной стороны, а с другой — я считала его веским аргументом для пребывания здесь без приказа начальства. Это задумано на тот случай, вдруг кто-то припрётся неожиданно сюда. Немножко чувствовала себя не в своей тарелке. На первый взгляд, никакого нарушения общекорабельных законов вроде бы я не делала, но и никому из экипажа звездолёта не сообщила о месте пребывания. Выходной он и есть выходной!

— Порядок. Давай-ка, Рассвет, вернёмся к цели нашего визита.

Клипер я когда-то припарковала во внешнем отсеке, справа по борту «Скитальца-1001». Он так там и стоял на разгонных рельсах, при необходимости готовый мгновенно вырваться из недр звездолёта в открытый космос. Всегда на чеку, как вечный часовой! Мысленно я уже улетела в прошлое, когда сначала на клипере мчалась вперёд на бешеной скорости к гравитационной ловушке, неся на борту группу разведки. А после революции на Острове торопилась обратно к «Скитальцу-1001», опасаясь не успеть догнать родной звездолёт, а следом и весь звёздный караван нашей эскадры. Повезло: успели, догнали и благополучно прибыли почти в полном составе, кроме Мики. Но… любовь кто осудит? Хотя старпому Вину Локвиду, по-моему, влетело «по первое число» от командира «Скитальца-1001» Ирвина Нельсона и от администрации каравана, включая президента. Чуть не понизили в должности. Но «чуть» не считается! Везунчик!

Загорелись пять таблоидов готовности клипера к предполётной профилактике и опросу систем. Кибер Лео все ещё находился в гибернации. Я тут же запустила «разморозку» Искусственного Интеллекта.

— Опять ждать, ждать и ждать! Лежи, пёсик, спокойно! — Рассвет распластался на полу и, мне казалось, что заснул.

Время тянулось бесконечно долго. Чуть не задремала и я. Ожил экран Кибера Лео:

— Привет, Васка! Куда летим?

— Привет, Лео! Пока что мы никуда не летим. Хочу поговорить по душам с тобой. Ты не против?

— Я всегда «за», Васка! Неописуемо рад тебя и видеть, и слышать, и ощущать биение твоего сердца. Пульс что-то «зашкаливает», отчего?

— Есть причина, Лео. Я тоже рада этой встрече. Как ты понимаешь, я не просто так тебя разбудила.

— Догадался уже. Выкладывай!

— Я бы хотела, чтобы наш разговор остался на конфиденциальном уровне. Обеспечишь?

— Хорошо, я закодирую его дважды и «зарою» доступ к нему через системные протоколы безопасности. Ключ будет только у тебя, согласна?

— Да, неплохо придумал, ты гений, Лео!

— Спасибо, приятно, но можно и без комплиментов. Чувствую, ты торопишься?

— Точно. У меня два вопроса. Первый: я хочу узнать всё о Люси: где она, как себя чувствует и почему не показывается в обществе?

— Принято.

Кибер Лео зашуршал кристаллами и чем-то ещё; звук походил на разворачивание обёртки шоколадки.

— Жду следующее задание.

— Далее, Лео, просмотри видеозапись на шлюпочной палубе сегодня. Несмотря на то, что камер наблюдения я не обнаружила, полагаю, какое-то видео всё-таки есть в приватном доступе Центральной Службы Безопасности «Скитальца-1001». Сможешь добраться до секретной сети ЦСБ? Отсюда рождается второй вопрос: что это и как оно связано с Хрональными полями, чего опасаться экипажу, пилотам, астронавтам и обычным людям?

— Принято, Васка! Мне легче начать со второго задания.

— Как тебе удобнее.

— Немного посиди, попей чайку, как прежде. Я уже вскипятил, твоя кружка с лимонным чаем уже ждёт тебя в правом пищевом отсеке под «торпедой». Отдохни минут десять, у ЦСБ кодировки новые. Придется их взламывать. Даешь добро?

— Даю добро, на свой страх и риск, действуй! Но… имей ввиду, я ничего об этом не знаю. И спасибо за чай, Лео. Жду.

— Понял.

Кибер Лео улыбнулся во весь экран, почесал виртуальной рукой затылок и отключил голосовую связь…

***

Через десять минут Кибер Лео ожил:

— Как чаек, Васка?

— Вкусный, спасибо за заботу. Зубы заговариваешь, что ли?

— Не-не, чисто для поддержания беседы с любимым пилотом.

— Ну, что нарыл интересного?

Последовала непродолжительная, но ощутимая пауза, как будто, кибер Лео собирался с духом.

— Итак, я разбирался со вторым вопросом, как ты помнишь. Ты спрашивала: не связана ли «Клякса» на шлюпочной палубе с Хрональными полями? Так?

— Точно так. Ну и дальше?

— Мне придётся для объяснения напомнить тебе кое-что из Теории катастроф.

— Вот как? Любопытно. Что-то грозит звездолёту?

— Ну, я бы на ставил так уж круто вопрос ребром, — ответил кибер Лео, с некоторой заминкой в голосе.

Смутно всколыхнулось что-то в памяти из школьного спецкурса, но это я бы назвала рябью на штилевом море абсолютной моей неосведомленности в данном направлении. И кибер Лео, взяв в оборот весь мощный потенциал своего ИИ, «сел на любимого конька». Надо сказать, что излагал предысторию вопроса он довольно просто и доходчиво…

***

К моему изумлению, оказалось, что теория катастроф неразрывно связана с математическими теориями бифуркаций и особенностей. Глухая математика! Какое отношение все они могут иметь к звездолёту? Я внутренне закипала от возмущения. Но кибер Лео невозмутимо просвещал меня. Он говорил о качественном изменении объекта, читай нашего «Скитальца-1001», движущегося с большой скоростью.

— В динамике неуловимо и, главное, количественно, изменяются многие параметры корабля, как физического тела, — вещал Искусственный Интеллект. Я, когда сердилась, то таким неодушевленным именем, ИИ, обзывала кибера Лео.

— Угу, — я механически кивнула виртуальному преподавателю.

Образно говоря, корабль вместе с его экипажем становится так называемой, «не грубой» системой. Это происходит тогда, когда каждое приращение скорости звездолёта приводит к неустойчивости относительного равновесия или ранее установившегося движения.

— Васка, не спи, а вдумайся! Это означает, что звездолёт в предыдущий отрезок времени не равен себе же в последующий отрезок времени.

— Как это понимать?

— Не исключено качественное изменение не только и не столько свойств самого объекта, но и окружающего мира.

— А конкретнее?

— Гиперпрыжки звездолёта после каждого цикла ускорения ты помнишь?

— Смутно. Я думала, виноват в этом новый тип маршевого двигателя…

До развития катастрофы на авансцену случайностей вперёд выступала теория бифуркаций. В устах преподавателя, она мигом превращалась в истинную Реальность на моих глазах — так «на пальцах» объяснял суть природного явления, связанного с движением корабля Искусственный Интеллект. Если при меньших скоростях вакуум можно было считать идеальной средой «без трения» (космическая пыль и микрометеориты не в счёт). То, начиная с некоторой величины скорости, звездолёт начал взаимодействовать с вакуумом как с объектом, обладающим положительной массой и огромной энергией. Бифуркации условных равновесий определяли рождение периодического движения звездолёта, а именно неожиданные гиперпрыжки «Скитальца-1001».

— Вот как!? Но причём здесь Хрональные поля?

— Следующий наш персонаж, прошу любить и жаловать: Теория особенностей. Казалось бы, чисто алгебраическая геометрия…

…Но только так казалось на первый, неискушённый премудростями, взгляд. Искусственный Интеллект нарисовал на экране кривую с особенностью, имеющую точку Самопересечения. В координатах плоскости «Ноль-Икс» и «Ноль-Игрек» я увидела петлю вокруг области «Минус Один — Ноль», где две ветви пересекались в нуле.

— Если заменить «Игрек» в уравнении кривой не пространственной координатой, а временем, то особенность точки Самопересечения рождает…

— Рождает Хрональное поле! — догадалась я. — А если точек с особенностями несколько, то Хрональных полей рождается столько же!

— Умница, Васка! — воскликнул виртуальный преподаватель.

И я его вновь зауважала, назвав его про себя кибером Лео.

— Это нужно понимать, что «Клякса» на шлюпочной палубе есть… — начала я дальше развивать мысль.

Но Лео меня перебил:

— Да-да, Васка, я чувствую твои мысли, но умоляю далее тсс-с! Ни слова! И вот почему. Переключаю мониторы на шлюпочную палубу. Вижу там какое-то движение. Если что, «заморозь» меня. Наш разговор о Хрональных полях шифрую дважды. Мы об этом не говорили; информация скопирована мною из архивов ЦСБ.

— Спасибо, Лео! Не волнуйся, твою память не сотрут, ручаюсь.

На экране я увидела группу людей в киберкомбинезонах с оружием: уж не боец ли Кугер выследил нас с Рассветом? Быстро привела в готовность команду гибернации кибера Лео при условии попытки взлома доступа на клипер. Холодея от страха, схватила шарфик Люси и сунула его под нос псу:

— Нюхай, Рассвет, и запоминай аромат Люси!

Пёс честно вдыхал остатки молекул от возможно оставленного пота Люси на розовом шарфике, а я привычно положила руку на рубильник электропитания. Группа топталась около электротехнической колонны, где раньше была «Клякса», но пара бойцов, взяв металлические щупы, направились к шлюзовой камере, ведущей во внешний отсек, где и стоял на приколе мой клипер…

Глава 6 Вторжение

Группа топталась около электротехнической колонны, где раньше была «Клякса», но пара бойцов, взяв металлические щупы, направились к шлюзовой камере, ведущей во внешний отсек, где и стоял на приколе мой клипер…

***

Я внимательно разглядывала в монитор непрошеных гостей. Внутренне холодея от страха, даже более «морозного» по сравнению с боязнью неведомой «Кляксы», я вспомнила об отсеке с оружием. Кто-то, лица не разобрать под вытянутым козырьком странного шлема, возился с кодовым замком. Остальные бойцы обозначены контурно, в чёрно-белой гамме. Никого нельзя узнать! Отряд ЦСБ-эшников? Уж лучше бы припёрлось моё командование во главе со старпомом Вином Локвудом! Но эти!?

— До скорого, Лео, извини! — я отправила навигатора вновь в гибернацию, спутавши показания таймера моего последнего посещения.

Нервы, нервы! Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Но спортивное дыхание не помогло. Нервное напряжение добралась до красной черты и «зашкаливало» на пределе физических возможностей. В ответ на не адекватные параметры моего организма, Нейросеть клипера приняла решение. Сенсорная перчатка впилась в мою ладонь сотнями микроэлектродов и ожидала команды от параллельной схемы блокировки кодового замка. Нейробраслеты обхватили запястья и считывали энцефалограмму обоих полушарий мозга, за компанию отслеживая, чтобы мои действия, как пилота, не отклонились ли от заданной ранее мной же программы. «Вот засада»!? — со злостью подумала я. Когда мы летали на Остров погибших космических кораблей и обратно, то Нейросеть пребывала ещё лишь в зачаточном, почти эмбриональном, состоянии. И этот биоэлектронный «нервный узел» клипера ни во что не вмешивался. А за время моего отсутствия, кто-то довел её до полноценной системы управления.

— «Муха в паутине»! — прошипела я сердито, попытавшись дёрнуться в сторону из ложемента пилота. — Тёмная энергия! Узнаю, кто разработчик программы, разберусь с умником!

Не тут-то было! Ложемент скрипнул ремнями безопасности, и я вернулась в исходное положение. Оказавшись во власти клипера, я не могла пошевелиться и только как бы наблюдала извне за моей рукой, жившей своей собственной жизнью и судорожно вцепившейся в рубильник. Слияние нервной системы пилота с Нейросетью клипера конструкторы запрограммировали на стадии создания, задав ей данные физиологии не кого-то, а именно Васки Торн, то есть мои. Теперь Нейросеть, играющая роль второго мозга клипера, дублировала кибера Лео, благополучно отправленного в гибернацию. Наконец-то свершилось! Запульсировала красным светом лампочка контроля входного люка.

Я (или Нейросеть) инстинктивно двинула рубильник в «немое» положение. Клипер вырубил освещение в рубке управления, обесточил «торпеду» и внешнее питание кибера Лео (его «сон» поддерживался блоком специальной биопамяти). Нейросеть, выполнив задание, немедленно выпустила из цепких объятий «муху». Уфф! Я вывалилась из ложемента и на четвереньках отползла подальше. Свет погас. Лишь красные и синие глазки контрольных светодиодов обозначали различные отсеки клипера. Тем не менее, продолжали автономно работать тепловые датчики движения, установленные по всему периметру некогда самим инженером Трейсом (троекратное спасибо ему!) ещё там, на Острове погибших космических кораблей. Форс-мажорные обстоятельства, в которые я имею противоестественное свойство время от времени попадать, как показал опыт, — не для слабонервных.

Мониторы теперь слепы! Единственными источниками информации остаются только шум и вибрация. Да и мои звукоуловители в кибершлеме плюс слух собачки теперь не последнее дело!

— Рассвет, слушать в отсеках! Чужие на подходе, понял? — пёс навострил уши, подобрался весь и затаился у выхода из рубки управления.

Задним умом мы все крепки. Огорчилась, что кибер Лео не успел ответить на вопрос о Люси, а ведь жаль, что не настояла на нём, как на главном. К сожалению, придётся до всего доходить своим умом, далеко не заточенным под мышление частного детектива. Зачем мне понадобилась какая-то «Клякса»? Могла бы и догадаться: «Клякса» — это хроноаномалия. Часы ведь показывали «свистопляску» стрелок. Опять же просто. Если за кормой звездолёта тянется «хвост» из Хрональных полей, то для них корпус «Скитальца-1001» не великая преграда!

Ну вот! Все «закавыки» свалились в кучу, одна к одной! А вечером меня обещал ждать Сальс с запиской от Дэнвила. Неужели не выкручусь? Я кинулась в отсек с оружием, не думая вовсе о том — смогла бы я в кого-то из наших «скитальцев» выстрелить или нет. Применение боевого оружия против членов экипажа считалось нарушением закона не только звездолёта «Скитальца-1001», но и всего звёздного каравана. Импульсивность подобных телодвижений могла оправдываться страхом индивида в случае нападения. Состояние аффекта являлось слабым утешением. Оборона и самозащита! Мозги на какой-то момент спрятались в укромный уголок подсознания, а руки уже уверенно открывали вентиль на люке арсенала клипера.

— О, Космос! — я такого ещё не видела.

Люк распахнулся. И я увидела оружейный склад, забитый сверху донизу всевозможным оружием: горячим и холодным, плазменным и пулевым, водяным и пневматическим. Я не верила своим глазам. Когда мы по возвращении на «Скиталец-1001» покидали клипер, арсенал оставался стерильно пустым. Боеприпасы мы израсходовали во время революции на Острове. По прибытии же экипаж сдал всё оружие на склад «Скитальца-1001». Зачем астронавтам в глубоком космосе боевые средства? На мегапарсеки вокруг от нас нет ни единой души, ни одной мало-мальски «занюханной» цивилизации, ни проблескового маячка от забытого кем-либо радиопередатчика не наблюдается. Или же я ошибаюсь? Смутные сомнения стали терзать душу.

Что же выбрать? Боевое оружие интуитивно не хотелось применять; обвинят в нарушении закона и заморозят как «лягушку» в криоархиве навеки вечные. Живо представилось: этакая лягуха во льду и в банке выставлена для обозрения в музее криоархеологии.

— О, нет! Только не это! — прошептала я, едва шевеля занемевшими губами.

Лучше выбрать что-нибудь более гуманное и без тяжелых последствий для противника. Взгляд перебегал от одного ряда к другому. Есть! В дальнем от входа углу в гнёздах примостилось изящное полукольцо с «рыльцем», похожим на лейку в душе. Под ним белел небольшой рулончик электростатической ткани, используемой «скитальцами» для долговременных печатных и рукописных текстов. Я развернула его и увидела довольно подробную инструкцию. Это оказалось пси-оружие, гордо именуемое на бумаге «нейропарализатором». В зависимости от выбранной мощности, оно могло обездвижить противника, усыпить, стереть в его памяти вчерашний день или же перепрограммировать намеченный план действий в стане врага.

— Занятная штучка! — пробормотала я полушёпотом. — Пёс сидел у ног и прислушивался к возне непонятно кого у входного люка.

Непроизвольно вспомнила о чём-то подобном на Острове погибших космических кораблей. Аборигены, точнее, войска императора Оттавия умело воспользовались нейропарализаторами, когда захватывали наш клипер. Но те устройства выглядели иначе: они были в виде длинной трубки с конусом. Это же полукольцо сделано изящнее, и удобнее легло в мою ладонь. Инженеры-конструкторы «Скитальца-1001» пошли дальше: они существенно усовершенствовали оружие островитян, добавив вполне гуманные функции к воздействию на психику человека. Мысленно я порадовалась за нас, «скитальцев», потомков атлантов с Земли.

— Р-рыр, — хрипло зарычал Рассвет, высовывая нос и нюхая неожиданный поток воздуха.

— Тихо, Рассвет! Лежать!

Но холодный ветерок почуяла и я тоже. Ясно, значит, вторженцы подключили регенератор воздуха к энергопитанию клипера! Не исключено, что они и сюда пожалуют. В арсенале спрятаться негде, а вот в хозяйственном отсеке напротив арсенала есть капсулы для запасных баллонов со сжиженным воздухом. Я рванула туда:

— Рассвет, быстро за мной!

Мы с псом проскользнули туда вовремя. Едва закрылась дверца за нами, как на палубе клипера послышался дробный топот чьих-то ног, окрики и щелчки от разных выключателей. «Тёмная энергия»! — про себя выругалась я. — «Как выбираться будем-то»? Выкатила баллон с газом из капсулы и запихала туда любимого пса.

— Прижми хвост, подбери лапы, толстобрюхий! Рассвет, сидеть! Не топчись как индюк! — собралась захлопнуть дверцу, но возникло маленькое колебание.

«Он же будет выть, завывать и скулить в закрытом узком и тесном помещении. Нас мгновенно обнаружат», — мелькнула тревожная мысль. Я взглянула на нейропарализатор, словно прилипший к руке, и выставила регулятор на малую мощность.

— Уж извиняй, собрат по несчастью. Поспи чуток! — и я, направив «рыльце» на морду пса, отважно нажала на кнопку пси-оружия.

Рассвет очень удивился моим телодвижениям, но… тут же, рухнув на дно капсулы, почти мгновенно смежил веки и захрапел. Итак, я осталась без мохнатого спутника, но зато он не выдаст нас никому, да и сам жив-здоров будет. Это плюс. Однако я, по воле случая и непредвиденных обстоятельств, оказалась запертой в недрах клипера, в хозяйственном отсеке. Это минус. Глупая ситуация! Осталось наблюдать и ждать, пока не появится возможность сбежать отсюда. «Вот влипла»! Я отошла от капсулы со спящим псом и героическими усилиями вытащила из соседней капсулы второй баллон со сжиженным воздухом, намереваясь спрятаться, но раздумала. Приникла к двери и в узкую щёлку стала наблюдать за обстановкой…

***

Увиденное же потрясло меня до глубины души настолько, что я сильно пожалела о не очень хорошо обдуманном начальном плане: пробраться на клипер. Думки вмиг одолели мой недогадливый мозг, окутали и заставили рефлексировать психику. Сидела бы себе в каюте и не рыпалась бы с частным расследованием! «Где Люси? Где Люси»? — передразнила я себя вчерашнюю. — «Эгоистка! Забыла совсем о дедушке. Кто мне мешал до того посоветоваться с ним»? Он мудрый человек, да ещё приближенный к администрации звёздного каравана, знает гораздо больше моего (или по службе обязан знать). Нет, самоуверенность и глупость, возможно, спесивость и гордыня загнали меня в безвыходное положение.

«Из любого безвыходного положения всегда есть выход, запомните»! — говаривал некогда учитель Иов Глерка. Что я имею сейчас? Попробую хладнокровно проанализировать ситуацию. Пёс, причём служебный пёс, спит в капсуле, где должен стоять баллон со сжиженным воздухом. Непорядок, однако! Я топчусь в хозяйственном блоке, пытаясь скрыть собственное присутствие от группы «вторженцев» на клипер. За каким овощем? Ладно, допустим это интуиция чего-то шепчет подсознанию. Так обнаруживать себя или подождать? Вспомнились книжные истории и фраза: «Ждать у моря погоды». Хорошо это или плохо? Кажется, в те давние времена, поговорка имела оттенок бессмыслицы ожидания погоды у моря. Или же я что-то напутала? Море изменчиво, атмосферные течения своенравны. Шторм, штиль то ли будут, то ли нет. И ждать человеку на берегу можно было бесконечно долго. Хм…

Выход из безвыходной ситуации, где искать? Я посмотрела на часы. До двадцати ноль-ноль далеко. Сальс пока не ждёт меня и не беспокоится. Даю себе времени час, чтобы хоть как-то разведать о том, что же происходит на самом деле на шлюпочной палубе или же, в общем и целом, на «Скитальце-1001».

— Мда-а. Ну, дела! — прошептала я и уселась прямо на пол у двери, ведущей в коридор, положив под руку нейропарализатор.

Я надеялась, что сытым вторженцам вряд ли что-нибудь понадобится в хозяйственном отсеке. У них даже вода во фляжках на поясе положена по форме. Так что все с собой.

Глава 7 Дыры во времени ​

Старпом Вин Локвуд, сидя в кресле своей каюты, ожидал к ужину даму, которую пригласил в элитный ресторан для комсостава «Скитальца-1001». Ни для кого из экипажа не являлся секретом их нарождающийся роман с признанной на звездолёте первой красавицей, Олимпией. Впрочем, кроме лирики их связывала ещё работа. Куда без этого? Олимпия — отличный математик, высокой квалификации, — могла одним махом рассчитать баллистику любого тела, случайно (или не случайно) преследующего корабль по курсу следования; будь то метеорит или небольшой астероид, захваченный различными электромагнитными щитами звездолёта.

Иногда небесные странники вовлекались в зоны сгущения и разрежения космической пыли, окутывающей корабль на границе защитных полей. Периодически службам слежения за метеоритной обстановкой приходилось заниматься сбором космического мусора и по мере накопления его утилизировать с помощью мощных тазеров. Тепловые импульсы этих пушек полностью сжигали мусор, ухудшающий лётные качества звездолёта. Привычное дело для противометеоритной службы длилось годами и годами. Как только на экране вблизи обшивки корабля то там, то сям появлялись кучки скалистых обломков, не содержащих полезные для промышленности «Скитальца-1001» элементы (спектральный анализ проводился автоматически), дежурный включал оптический прицел тазера и всю смену развлекался игрой в «стрелялки». Не работа, а сплошное удовольствие, особенно для молодых!

Но, с некоторых пор, инженер Сальс и его команда обнаружили «небесных странников» иного рода. Они возникали в длинном хвосте Хрональных полей, тянущихся на парсеки за «Скитальцем-1001». Сальс прозвал странников «Хрономиражами» из другого времени. Некоторое время он просто наблюдал за ними и записывал в электронный журнал видеофильмы и радиошумы. Собирал частоту появления этого феномена, изучал непонятное явление.

Когда же в «хвосте» Хронополя появилось огромное тёмное пятно с ложноножками, похоже на чернильную кляксу, Сальс не на шутку испугался. «Клякса» выглядела почти живой структурой. «Аналогичным образом ведёт себя высокотемпературная плазма в неправильных звёздах», — решил он. «Клякса» приблизилась к корме корабля; все таймеры, атомные часы и иные хронометры в дежурке Сальса просто «сошли с ума»! Детекторы слежения, не имеющие в системе управления таймеров, оповестили дежурных о проникновении странной структуры на Главную палубу. Там «Клякса» не успела сильно наследить ни в приборах, ни в датчиках, ни в электропроводке и буквально испарилась за десять секунд после наведения на неё видеокамер. Наблюдатель понял: «Молчать долее нельзя»! Пришло время доложить обо всём «отцам командирам». Сальс решил, пусть это будет старпом Вин Локвуд.

Вин Локвуд собрал в главной кают-компании экстренное закрытое совещание, куда пригласил инженера Сальса, как открывателя феномена, а также астронавигаторов, математиков, химиков, физиков, инженеров и весь научно-технический цвет «Скитальца-1001». Долго-долго учёные, инженеры и техники думали-гадали, конструировали модели, выстраивали теории. Казалось, всё было тщетно. Ни одной зацепки, ни в одной голове. Ни одного проблеска светлой мысли. Однако, недаром есть поговорка: «Капля камень точит». И недельный мозговой штурм научной группы не прошёл даром. После очередного заседания именно математик Олимпия первая додумалась до весьма любопытной гипотезы о возможной угрозе Хрономиражей для звездолёта. Она не поленилась и смоделировала в 3D-графике взаимодействие Хрональных полей со «Скитальцем-1001». Как-то вечером результаты теоретических расчётов Олимпия отважилась показать сначала Вину Локвуду, постучавшись к старпому в каюту.

Что ж, тут сказать, с житейской точки зрения, это было последней каплей в море тех усилий, что прилагала Олимпия для того, чтобы завоевать сердце неприступного мужчины с сомнительным прозвищем «бассейна с жидким азотом». Вин Локвуд оценил красивую женщину не только как математика, но и как возможную подругу жизни. Ненароком он подумал: «Олимпия могла бы стать хорошей супругой в будущем».

А с точки зрения форс-мажора, очевидно пришло время действовать сообща с другими членами экипажа.

— Вы понимаете, ситуация сложилась экстремальная, и она может выйти из-под контроля в любой момент! Не надо стоять, непробиваемой скалой насмерть! По всему выходит: Хрональные поля, если не обуздать их, то подспудно таят в себе угрозу звёздному каравану, — сказала с горячностью Олимпия, отчаянно жестикулируя, и тычась ладонью в грудь Вина Локвуда. Мои расчёты и компьютерное моделирование тому непреложно свидетельствуют.

— Какова гарантия того, что эта модель не ошибочная? — спросил Вин Локвуд, состроив максимально скептическую гримасу, и нахмурился.

— Достоверность не велика, но тем не менее на уровне девяносто пяти процентов, — охриплым голосом сказала Олимпия.

Их дискуссия длилась уже час, и девушка устала спорить и приводить всё новые и новые расчёты, основанные на фактах наблюдения. Олимпия с большой скоростью перебирала изящными пальчиками по сенсорному экрану кубьютера, то есть квантового планшета, задавая параметры для различных уравнений. Она уже отчаялась что-либо доказать «бассейну с жидким азотом». Но неожиданно Вин Локвуд согласно кивнул, усмехнулся и предложил:

— Олимпия, не желаете ли выпить со мной чашечку чёрного кофе?

«Сдался неприступный «бассейн» или жидкий азот испарился»? — подумала Олимпия, внимательно разглядывая предмет обожания. Она, как математик, по привычке, постоянно анализировала всё и вся вокруг и даже собеседника. Мысленно девушка видела и трезво оценивала сценку со стороны.

Олимпия хоть и считалась математическим «сухарём» и замкнутой особой, наподобие ленты Мебиуса, не выплёскивающей эмоции направо и налево на головы соседей и друзей, но ничего человеческое ей всё-таки было не чуждо. Этим вечером девушка ощутила неколебимое чувство победы. Она с благодарностью приняла предложение чашки кофе, хитро улыбнулась в ответ. Хороший предлог, чтобы развить отношения! Предмет её вожделений взглянул на неё не как на красотку, но как на достойную коллегу и равноправную в суждениях на серьёзную тему. Экстрим, грозящая опасность, сближают людей. Им требуется тепло и внимание близких, доброе слово и ласка. Этой ночью Олимпия и Вин Локвуд стали близки…

***

Инженер Сальс лишь вздохнул:

— Статистики для каких-либо определенных заключений таком способом я не наберу, да и само явление изучать несусветно сложно. Оно не регулярное во времени появления на корабле, — сообщил он всем коллегам тем же утром на очередном заседании.

— Есть какие-нибудь ещё соображения? — спросил Вин Локвуд у учёной братии, держащейся стайкой нахохлившихся птичек.

Поднялся с места физик Шиварши, худой и кудрявый пожилой мужчина, одетый в свободный свитер, растянутый на боках:

— Я могу высказаться откровенно, надеюсь меня не засмеют?

— Да-да, говорите, уважаемый, — подтвердил Вин Локвуд.

— Я держу в руках карту Хрональных полей, плотно окутывающих звездолёт, и карту «Хронопаузы», то есть «хвоста» этих полей. Предоставил их заранее мне инженер Сальс. Очень любезно с его стороны была эта предусмотрительность. Мы тут с Олимпией позавчера поработали, проанализировали и нашли кое-что интересное. Я могу обнародовать это, коллеги?

— Конечно же, коллега Шиварши, смелее! — подбодрил его астронавигатор.

— Так вот. Мы обнаружили в структуре полей некие образования, похожие на узелки. При внимательном рассмотрении их в укрупненном масштабе, мы увидели то, что Сальс назвал «Хрономиражами», то есть картинками из какого-то неизвестного нам времени, то ли из прошлого, то ли из будущего.

— Чьего прошлого или будущего, поконкретнее нельзя уточнить? — спросил химик Цельс.

— Космос его знает! Сложно сказать, — пожал плечами Шиварши. — То, что не из прошлого нашего «Скитальца-1001» — это точно. На заднем плане каждого Хрономиража видна природа, голубое небо, где-то река или озеро, солнце (местное светило), в конце концов! Сдаётся впечатление: перед нашими глазами предстаёт неизвестный нам мир на каких-то планетах.

— Вы хотите сказать на обитаемых планетах? — вскричал молодой инженер Вэлл, помощник Сальса.

— На обитаемых, коллеги, как раз! — невозмутимо подчеркнул Шиварши, кокетливо тряхнув кудрями.

Люди замолчали. Вскоре образовался сплошной шум и гам в зале. Возникли споры, дискуссии и прения на местах.

— Призываю к тишине! — гаркнул старпом Вин Локвуд. У него лопнуло терпение. — У кого есть другие мнения или же возникли вопросы, прошу высказываться вслух и громко, для всех. Не нужно нашёптывать не пойми и что, соседу на ухо!

— Лично мне непонятно одно: в чём состоит угроза «Скитальцу»? — недоверчиво спросил химик Цельс. — Может быть, никакой угрозы и нет вовсе? Мало ли что, там компьютер смоделирует. Какие есть прецеденты, чтобы активно муссировать этот вопрос?

— Я подозреваю, что «прецеденты» вот-вот появятся, — поднялся с места инженер Сальс. Пока что мы можем только наблюдать. Но поверьте, узелки или «Хрономиражи», сидящие в хвосте Хронополей, есть не иллюзия. Да, я вынужден раскрыть секретную информацию. Мы давно и неоднократно забрасывали группы разведчиков в «хвост» Хронопаузы. Но лишь одна группа во главе с Дэнвилом вернулась на борт «Скитальца-1001» благополучно. Феномен в стадии исследования. Прошу, коллеги, отнестись к этому факту, как к данности, реальности, о которой мы пока с вами ничего не знаем. Подчеркиваю, Ни-че-го!

— Будем ждать! — подытожил старпом Вин Локвуд…

***

А через месяц «Клякса» вновь проникла на корабль, но на этот раз на шлюпочную палубу, где она также пробыла недолго и исчезла с экранов слежения. Пилот Васка Торн стала живой свидетельницей, видевшей её слишком близко, что и запечатлели видеокамеры. Съёмка попала сначала к инженеру Сальсу, а затем в ЦСБ. Обе команды по десять раз просматривали фильм снова и снова.

«Клякса» раздувалась, словно мыльный пузырь, вытягивала из недр бесформенные псевдоподии и ложноножки, ощупывая ими металлическую поверхность стен, электротехнических колонн и свисающие кабели. Сине-фиолетовая молния засверкала на кое-где оголённых проводах. Замер в нерешительности пёс, сидящий рядом с пилотом Ваской Торн. Ощетинив на загривке шерсть, он присел на толстых лапах, словно готовясь к броску, и оскалил пасть, грозно зарычав. С клыков закапала на пол слюна; изо рта показалась бело-мыльная пена — признак крайней агрессии животного.

Не мгновенно, как это было положено, а с большим запозданием сработала система пожаротушения, скрытая за фальш-потолочной мозаикой. Плитки разъехались в стороны, и из отверстия показался титановый ствол брандспойта. Он долго шипел, натужно кряхтел, и, наконец-то, из неведомых недр ударил тугой голубоватой струёй углекислотной смеси. Пламя погасло, но «Клякса» никуда не исчезла. Она облизала брандспойт, окутала его и словно поглотила в чёрно-буром брюхе. Пёс жался к ногам Васки Торн и глухо порыкивал.

Обе команды из разных служб наблюдали человеческую смекалку воочию. Пилот Васка Торн не растерялась, включила фонарик и направила его на «Кляксу». Яркий луч света выхватил из темноты киселеобразное Нечто. В ярком свете оно втянуло ложноножки внутрь, съёжилось и начало таять. Затем исчезло напрочь. Через десяток секунд от сгустка неизвестной структуры остался полупрозрачный кокон. Внутри него светилась зеленоватая голограмма генерала медсанчасти «Скитальца-1001» Люси. Женщина с большим животом (на сносях, как говорили древние) обнажённую фигуру которой окутывали длинные волосы, то ли спала, то ли находилась в анабиозе.

— Мне сдаётся, что эту женщину кто-то погрузил в поле стазиса, не так ли? — воскликнул Сальс, обращаясь к коллегам. — Или это анабиоз?

— Не исключено, — ответил Вэлл, задумчиво обхватив подбородок снизу левой рукой. — И кто-то проводит над ней опыты. Естественная беременность на борту звездолёта запрещена всем женщинам экипажа. Это закон. Для этих целей в медотсеке имеется детский инкубатор.

— Придётся докладывать об этом в верхах, — пробурчал инженер Сальс.

— Мда-а… — промычал Вэлл. — Ну дела!?

***

Старпом открыл заседание ученого совета спешным порядком:

— Кто тут давеча жаждал лицезреть живой прецедент? — язвительно спросил он аудиторию.

— Прошу тишины в зале! Внимание на экран! Видеофильм даден нам из секретных архивов ЦСБ.

Первые кадры фильма явственно захватили зрителей. Люди увидели воочию не просто результаты чьих-то теоретических расчетов, не призывы и лозунги об опасности от ораторов с трибуны, а иную, непознанную реальность. Аномалия во времени встала перед астронавтами «Скитальца-1001» в полный рост.

…аномалия «Клякса» раздувалась, словно мыльный пузырь, вытягивала из недр бесформенные псевдоподии и ложноножки, ощупывая ими металлическую поверхность стен, электротехнических колонн и свисающие кабели. Сине-фиолетовая молния засверкала на кое-где оголённых проводах. Замер в нерешительности пёс, сидящий рядом с пилотом Ваской Торн. Ощетинив на загривке шерсть, он присел на толстых лапах, словно готовясь к броску, и оскалил пасть, грозно зарычав. С клыков закапала на пол слюна; изо рта показалась бело-мыльная пена — признак крайней агрессии животного…

Фильм закончился кадрами, достойными кисти живописца. Женщина с большим животом (на сносях, как говорили древние) обнажённую фигуру которой окутывали длинные волосы, то ли спала, то ли находилась в анабиозе.

— Кто это? — возопил физик Шиварши. Он всегда витал в облаках своих теорий и поэтому не узнал женщину.

— Вообще-то, это Люси, генерал медсанчасти, военный врач. Исчезла из поля зрения экипажа, прямо из медико-биологической лаборатории, — ответил химик Цельс. — Я ей тогда ассистировал во время операции на примате. Работу пришлось заканчивать роботу-хирургу. Я был в растерянности и обратился к старпому Вину Локвиду. Он обещал принять меры.

— Что-нибудь делается, чтобы найти генерала Люси? — возмущенно спросил физик Шиварши. ­— Полный бардак на корабле! Администрация даже не чешется!

— Безобразие! — подхватила аудитория.

В зале поднялся гвалт, люди возмущались, кричали, размахивали руками.

— Тишина! Замолчите, коллеги! Будьте хотя бы на пять минут благоразумны, — взывала к порядку всех Олимпия. — Что-то надо делать! Криком да ором, результат не получишь. Давайте, вместе придумаем план оперативно-розыскных действий, как искать Люси!

— Тихо! — зычным голосом закричал старпом Вин Локвуд! — Оставайтесь на местах! На ваши вопли и прочие возмущения могу сообщить, что ЦСБ тоже не дремлет, а работает в поте лица. Начальники службы безопасности звездолёта уже подсуетились и отправили два отряда с разными заданиями.

— Какими же? — ехидно поинтересовался физик Шиварши.

— Скажу по порядку. Спокойствие, только спокойствие, коллеги! Один отряд во главе с бойцом Кугером и бронетехникой отбыл на корму в грузовой отсек, чтобы оттуда стартовать на новом быстроходном Клипере-2 в область ближайшей к «Скитальцу-1001» аномалии, то есть в узел, откуда, возможно, являлась к нам на борт «Клякса».

Народ замолчал, переваривая информацию.

— Но это же опасно! Отряд бойцов может попасть в неизвестное нам время, то ли в прошлое, то ли в будущее. Кто затем будет в силах восстановить хронологию событий? И главное, где находится та реперная точка Исхода, вы об этом подумали? — возмутился физик Шиварши. — Люди же совершенно не будут знать, где и в каком времени находится их дом! Это просчитывается элементарно, в уме.

— Да, экспедиция не просто опасная, она чрезвычайно и скажу даже более, она архиопасная для отряда исследователей. Потому в отряде абсолютно все умелые бойцы; мы предусмотрительно снабдили людей оружием. Не скрою от вас, командир экипажа «Скитальца-1001» Ирвин Нельсон, Президент звёздного каравана Артур Аргус и вся администрация вместе с вашим покорным слугой долго совещались: какой тип защиты выбрать? Сошлись на том, что на всякий случай, бойцам необходимо иметь в арсенале как гуманный вариант для обезвреживания противника с целью захвата языка, так и боевой, без объяснений. Неужели не понятно?

— Понятно, — сказал химик Цельс.

А физик Шиварши нервически заёрзал на стуле:

— Понятно, да не совсем. Кроме того, вы забыли о втором отряде.

— Ах да! — старпом Вину Локвуд картинно стукнул себя по лбу. — Второй отряд, сотрудники медико-биологической лаборатории, — разглашать их имена до поры до времени не могу, — отправились на поиски непосредственного очевидца явления «Кляксы» на шлюпочной палубе, пилота Васки Торн.

— Но зачем? — огорчённо воскликнул инженер Сальс. Он вспомнил, что обещал Васке Торн передать записку от Дэнвила. — Она ведь не «Клякса», не аномалия и не беременна, в отличие от генерала Люси. Не понимаю что-то.

— Для обследования. Она находилась вблизи действия аномалии. Есть кое у кого подозрение, что «Клякса», как феномен Хрональных полей, навела на очевидицу темпоральную аномалию. Девушка может представлять собой угрозу для обычных членов экипажа. Хорошо, если это подозрение не соответствует действительности, — жестко ответил старпом Вин Локвуд. — Мы обязаны заботиться о здоровье людей на борту звездолёта. Цельс, разъясните ситуацию коллегам, прошу вас.

Химик Цельс, молодой человек неспортивного телосложения, одетый в мятый костюм сизо-серого цвета, местами с прожжёнными кислотой дырками с ржавой окалиной по краям, встал со стула и заискивающе всем поклонился:

— Прошу прощения. Я скажу только о наиболее вероятных химико-биологических реакциях человеческого организма.

То, что люди услышали следом, казалось чистейшим вымыслом или даже бредом сумасшедшего.

— Трудно априори сказать, как поведут себя ткани и органы человека, как высшего существа природы в условиях аномального времени. Мы знаем о том, что стрела времени направлена от прошлого к будущему…

— Тоже мне секрет! — проворчал физик Шиварши, демонстративно закинув ногу на ногу и скрестив пальцы на руках.

Об этом знал каждый астронавт, изучавший в школе физику, астрономию и относительность движения, особенно в условиях релятивизма. Из уст докладчика выходила не слишком радужная картина маслом. Если каждая клетка и органелла внутри клетки следует преимущественно прямым реакциям (по стреле времени), ведущим к обогащению клетки энергией, а мозга кислородом, то метаболизм человека может измениться настолько, что привычные реакции обмена веществ пойдут вспять. Обратные реакции (против стрелы времени) будут идти чаще, чем прямые.

— Организм накопит большое количество токсинов и шлака, начнётся самоотравление продуктами отхода. Одна надежда, что возобладают природные циркадные и иные ритмы. Они не позволят полностью обратным реакциям завладеть метаболизмом. Тогда не исключена адаптация организма человека к условиям обратного хода времени. Но до тех пор, пока адаптация не началась этот человек представляет угрозу для общества. Если хотите, он заразен, так как является носителем излишним количеством бактерий, вирусов, палочек и других микробов. Вот как-то так пророчит компьютерная модель воздействия Хроноаномалии на человека.

— Поэтому поимка Васки Торн — это ваш гражданский долг перед всем экипажем звездолета! — «обрадовал» людей старпом Вин Локвуд. — Избежим же эпидемии, коллеги!

Глава 8 Побег

Едва закрылась дверца за нами с псом Рассветом, как на палубе клипера послышался дробный топот чьих-то ног, окрики и щелчки от разных выключателей. Я, по воле случая, девичьей наивности и непредвиденных обстоятельств, оказалась запертой в недрах клипера, в хозяйственном отсеке. Это большой и длинный минус. Глупая ситуация! Осталось наблюдать и ждать, пока не появится возможность сбежать отсюда. Вот влипла! Усыпив пса (надеюсь, ему не повредит нейропарализатор) я обрела способность мыслить более трезво, поскольку отвечать теперь могла только за себя. Я прильнула к двери и в узкую щёлку стала наблюдать за обстановкой…

***

Можно ли убежать отсюда? Если нужно, очень нужно, то можно, наверняка. Но как? Есть ли способ обмануть целый отряд этих неизвестных «вторженцев»? Эти и множество других вопросов крутились и жужжали в голове, словно назойливые мухи.

— Думай, Васка, думай! Шевели извилинами, раз они тебе дадены эволюцией! — беззвучно я шептала в ладонь, прикрывая ею рот.

В это время по коридору мимо арсенала с оружием и хозяйственного блока, где прятались мы с псом, бегали в обе стороны, туда и сюда, как сумасшедшие, бойцы неизвестного подразделения. На их форме, на плечах ли, рукавах ли, в первый момент в щёлку, я не увидела никаких знаков отличия. Овальные шлемы с решёткой вместо носа и рта выглядели устрашающе. Впрочем, освещение в том коридоре оставляло желать лучшего. Ну это если их разглядывать, а вот если нам с псом прятаться, тогда пусть будет чернильная темень. Полновесной тьмою оно, конечно же, не было, а так сумрак, граничивший с возможностью человеческого зрения различать цвета и контуры предметов. Такие же сумрачные длинные тени, окаймленные едва заметным красным светом контрольных ламп, маячили то в одном конце коридора, то в другом.

«Вторженцы» явно что-то искали. Или кого-то? Громко хлопали двери соседних отсеков и кают, люки фальш-потолка и трансформаторные заслонки. Хлоп-хлоп, клац-клац, цвить-фить! Налево, мимо нас, пробежал высокий и плечистый боец, наверное, их командир, с большим жёлтым кругом на груди. На рисунке я разглядела эмблему вирусологической лаборатории. На клипере обнаружен вирус? «Не верю! Тогда почему же Киборг Лео мне ничего об этом не сообщил!? Ужасно подозрительная ситуация! Что-то здесь с чем-то не стыкуется. Учения противомикробной защиты обычно проводятся иначе», — думала я, героически пытаясь привлечь к разрешению задачи обычную математическую логику.

Адреналин в моей крови, судя по данным фитнес-браслета, превышал норму спортсмена, рвущего финишную ленту. Буду рассуждать логически. Что помогло мне и, вообще, нам «скитальцам» сначала выжить, а потом победить аборигенов на Острове погибших космических кораблей? Непротивление злу и насилию? Точно нет! Но на каком-то этапе, как вариант выживания, эта стратегия позволила нам изучить противника, его привычки и слабости, техническую оснащенность, идеологию и вооружение. Чтобы понять врага потребовалось время, уйма времени. А его-то у меня и нет сейчас. Значит, первый пункт отпадает из-за отсутствия достаточной информативности о моём нынешнем противнике.

«Не понимаю одно: «вторженцы» — это террористы или «охотники» лично за моей персоной? Если первое, то они могут взять меня в заложники, ведь им нужен пилот клипера или доступ к Киберу Лео. О Космос! Я полагаю, что они даже не догадываются, что без моих личностных и биологических данных доступ к электронному навигатору Киберу Лео никто из «скитальцев» не сможет получить никак. В этом случае потребовалось бы переделывать всю систему пилотирования и навигации клипера. А у террористов, судя по всему, либо нет для этого должной информации, либо возможностей, либо времени. Или я чего-то не учитываю и ошибаюсь», — размышляла я, сидя на полу и подпирая дверь хозблока. — «Остаётся заключение простое и очевидное: они не террористы».

— Ну, конечно же, это «охотники»! — продолжала я шептать. — Если так, то им нужна именно я. Видеокамеры засекли меня с псом на шлюпочной палубе, когда я увидела «Кляксу» и пыталась от нее отделаться. А видеокадры вскоре попали в ЦСБ. С этим всё ясно, но кто тот подлец, который отдал приказ послать за мной отряд спецназа? Ну уж явно не мой дедушка! Сдаться или… сбежать? Вот в чём вопрос. И бежать самой или разбудить пса?

Мда-аа, незадача-то! Служебную собаку я обещала вернуть сегодня к вечеру в питомник. Если не сделаю этого, то мне больше не поверят и не дадут тогда ни одной собаки. Надо бы вернуться нам обоим. Иначе нехорошо получится, да и порядочных людей обманывать не хотелось бы.

Однако покоя не давала эмблема вирусологов. Кто-то или что-то посчитал меня носителем неизвестного вируса. А-аа! Тут до меня стало доходить. Изначальный посыл для формирования спецназа на клипер — это мой контакт с неизвестным науке «Скитальца-1001» существом. Ну, очевидно, я и пёс Рассвет имели честь пообщаться с «Кляксой» на шлюпочной палубе. Неужели не понятно? На самом деле не было никакого контакта, ни близкого, ни тактильного. А оптический контакт, типа «я тебя вижу» не должен засчитываться. С точки зрения обычной: обывательской и житейской — да, несомненно. Но с точки зрения теории катастроф я бы не была в этом уверена, рассуждай я со стороны Вин Локвуда и прочего начальства.

Вспомнила о «Кляксе». Кто она такая — биологическая, электронная или чисто оптическая форма жизни, сию минуту не скажет никто. Я живенько вообразила изолированный от внешнего мира и всего звездолёта бокс с белыми стенами и потолком, таким же полом, только мягким, а также кучу проводов электродов, идущих из моего мозга к компьютеру исследователя. Жуть! Снова почувствовала себя мышью в стеклянном лабиринте на Острове. О, нет! Только не это! Неопределенное время жить в этой «музыкальной шкатулке» под неусыпным присмотром исследователей и позволять себя изучать словно лабораторную мышь или кролика!? Ни за что! Не хочу! Не сдамся на милость вирусологов.

Побега с клипера, в наглую, от меня никто не ждёт. «Вторженцы» пустят усыпляющий газ, и… «ку-ку». План созрел мгновенно. Надо бежать туда, где нас не ждут. Сначала мне надо вернуть пса в питомник. Без Рассвета тогда я окольными путями доберусь до каюты Сальса. Эх, замаскироваться бы хорошо! И тут мне в голову пришла шальная идея, настолько безрассудная, что показалась гениальной. Сначала я разбужу пса, в моем нейропарализаторе, как оказалось, есть режим отмены сна. Затем отправлю его к выходу из клипера, эту команду, он поймет. А я…

Далее всё произошло как во сне. Я вытащила пса из капсулы, прижала к его сонной артерии нейропарализатор и нажала кнопку «Разбудить». Рассвет очнулся и стал крутить головой. Сунула ему бутылочку с водой в пасть. Он радостно зачмокал. Пока пёс приходил в сознание, я разделась полностью, оставив только ботинки на ногах. Я торопилась делать всё чётко и по задуманному плану, пока не исчез запал моей храбрости. Кое-как завязала в узел свой непослушный комбинезон, запихав в рукава и штанины нижнее бельё. Вслед за тем, мысленно ругаясь «на чём стоит свет» или точнее «на чём летит звездолёт» нацепила на спину тяжёлый баллон с воздушной смесью, усиленной ксеноном. Зажала нос прищепами, а в рот взяла загубник, открыла клапан. Сделала несколько усиленных вдохов и выдохов. Отлично! Аппарат заполнен газовой смесью под завязку, добраться до выхода и даже до лифта вполне хватит, даже если вдруг начнётся газовая атака или бой. Я надеялась проскочить. Расчёт был на шок у бойцов-вирусологов.

— Ничего, таких больших вирусов, эти «лабораторные крысы» или умники-затейники ещё не видывали сроду!

В хозяйственном блоке в сумеречном и неверном свете контрольных лампочек из коридора моя кожа засияла ярким зеленым как никогда. Флуоресцентное свечение супермыши с Острова погибших космических кораблей обязательно должно сослужить мне добрую службу, иначе в нём нет смысла. Пёс Рассвет откинул бутылочку с водой и подозрительно обнюхал меня.

— Тихо, собака, тсс-с! Это я, Васка, ну зеленёнькая, но всё та же, — прошептала я ему прямо в ухо. — Мы идём на выход, то есть домой, понял!

Пёс мотнул головой и оглянулся на меня, ожидая команду. Я приоткрыла двери, выглянула из хозблока, повертела головой влево и вправо. Никого не увидела. Движение из этого коридора, переместилось, судя по шуму, ближе к Рубке Управления. Возникло подозрение, что «вторженцы» попытаются запустить Кибера Лео, чтобы разузнать подробности обо мне.

— А что Рассвет, они-то и не знают процедуру общения. Без меня-то никак!

Я проверила амуницию, пристегнула карабином узелок с одёжкой псу на спину и сжала в руке нейропарализатор:

— Рассвет, приготовились к побегу отсюда. Пошли домой! Вперёд!

И мы ринулись с ним к переходному шлюзу, соединяющему клипер со шлюпочной палубой…

Глава 9 Престидижитация

Когда-то в одной старой книге, которая в числе немногих чудом сохранилась у дедушки на полке, я вычитала интересное слово «престидижитация». Этот архаизм вместо понятия «манипуляция» вышел из употребления еще в пору третьего поколения астронавтов на «Скитальце-1001». Вместе с ним постепенно в Лету канули и цирковые спектакли, некогда собирающие толпы зрителей на Большой Арене, расположенной на девятой палубе, что ниже спортивного комплекса. Эти представления я видела в документальном кино и всегда восхищалась древним искусством атлантов, почему-то не нашедшем себя в современной жизни звездолета.

Да, я жалела не единожды, что разновидность иллюзионного жанра в виде ловкости рук достигается именно человеком, а не хитромудрой аппаратурой. Учась в школе, мне захотелось освоить что-нибудь эффектное из арсенала манипуляторов. Часы, потраченные на совершенствование трюков, дали немногое, но как мне тогда думалось, абсолютно бесполезное, даже не ремесло, а так — баловство, едва годное для дружеской вечеринки. Что я могла? С помощью подручных средств, без ключа, открыть двери каюты, вскрыть сейф в библиотеке, где хранились индивидуальные чипы читателей, ну и красиво перетасовать карты и произвести иллюзию исчезновения предмета. Еще у меня имелся «волшебный» цилиндр, служивший неисчерпаемым кладом: маленькие пластиковые шарики, светящиеся в темноте мечи, плюшевые зайки и мишки и всякая ерунда появлялись оттуда по мановению специальной палочки. Сейчас со мной кроме моих рук с нейропарализатором, не было ничего, чем я могла бы воспользоваться и отвлечь кого-нибудь из «вторженцев».

Мы с псом затаились в неглубокой нише, отделяющей стойку для пожарного шланга от капсулы аварийного скафандра. Этот коридор пустовал, но после стойки он раздваивался. Левый поворот, короткий, вел в Рубку Управления, правый, длинный — к шлюзу.

Задача, в общем-то, простая. Мы должны проникнуть в шлюзовую камеру, открыть замок и мигом очутиться на шлюпочной палубе. И… дай бог ноги, по дороге! Но на пути к выходу могут встретиться хорошо вооруженные и тренированные бойцы из спецназа ЦСБ. Я положила оружие на пол и взглянула на свои руки, сжала и разжала кулаки, повращала кисти, сцепив пальцы, сделала «волну» туда и сюда, чтобы восстановить память о трюках иллюзионисти. Пластичность и форма для манипуляций не порадовала: «Мда-а, до цирковых престидижитаторов далеко». Остается надеяться на нечаянную удачу и космическое везение. Почувствовав в руке холод нейропарализатора, я неожиданно успокоилась, прокралась до развилки, чтобы оценить диспозицию. «Вторженцы», сгрудившиеся у Рубки Управления, стояли к нам спиной, увлеченные действиями программиста, взламывающего доступ к Киберу Лео. Приняв это за знак судьбы, скомандовала шепотом:

— Рассвет, направо галопом марш!

И мы побежали к шлюзу. Нас выдал топот моих ботинок и частое дыхание пса. «Вторженцы» очухались и ударились в погоню. Первый, самый шустрый боец нагнал меня, когда я схватилась за скобу узлового сектора шлюза, где и был замок. Почувствовав на плече тяжелую руку, обернулась. Ядовито-зеленое свечение обнаженного тела во время взволнованности только усиливалось. Боец не ожидал увидеть то, что он увидел. Вместо привычного облика члена экипажа, белой женщины, на него уставилось фосфоресцирующее существо неизвестной породы. Это был шок, точно. Я усмехнулась:

— Не ожидал? Стой на месте, не шевелись, боец, иначе обещаю, будет хуже! Рассвет, сторожи, дяденьку!

— Э-ээ, а т-т-т-ты кто? — отпрянул от меня боец и попятился.

— Мираж миражный, считай твердая голограмма! — не очень удачно пошутила я.

Ценные секунды дали передышку, я оторвала от костюма бойца металлическую петельку, быстро разогнула ее и всунула в паз замка до упора. Контакт замкнулся, загорелось табло с цифрами. Быстро набрала мой личный код единственного и неповторимого пилота клипера. Ура! Сработало, — шлюз раскрылся. Но только занесла ногу через порог, как кто-то справа приставил к виску что-то холодное (дуло пистолета?) и другой рукой пытался «облапить». Резким неприятным голосом выкрикнул:

— Не шевелись, лярва зеленая, руки вверх!

Я подняла руки, повернула голову и еще не успела среагировать, как мой пес, в молниеносном прыжке вцепился в запястье напавшего «вторженца». От боли он взвыл и выронил пистолет. Тот с глухим стуком упал на шишковатый пол, подпрыгнул два раза и закрутился волчком. Пес продолжал висеть на руке «вторженца». Чего-чего, а этому приему я пса не учила, может быть, старый инструктор, который занимался с Рассветом до меня? Вот она, истинная дружба животного и человека! В критической ситуации псу не пришлось объяснять, где и кто враг, он сам звериным чутьем определил и сделал выбор, как помочь хозяйке.

Далее я все воспринимала как в замедленном кино. Какое-то время никто из преследователей не кидался на помощь пострадавшему. Благодаря псу я получила заветную фору. Шагнув на шлюпочную палубу, крикнула врагу:

— А тебе, архар полорогий, это не сойдет задаром!

«Вторженец» присел на корточки и исподлобья «давил косяков» на меня, прижимая второй рукой место укуса. Что-то бормотал, но я не расслышала. Ясное дело, ругался. Кровь не текла ручьем, так пару капель размазались по коже. Из чего сделала вывод: пес аккуратно прижал зубами болевые точки. «Ай, молодец»! Обернулась к псу:

— Рассвет, фу! За мной!

Пес разжал челюсти, рыкнул на обоих бойцов и в два прыжка догнал меня. За спиной услышала чью-то наставительную тираду:

— Житар, запомни! Не стоит заблуждаться относительно Васки Торн. На вид девчонка весит немного, пятьдесят четыре килограмма в одежде и ботинках вместе с фонариком и гаечными ключами в карманах, но… ее мозг «весит» куда больше среднестатистического. А уж авантюризма ей и вовсе не занимать. Взять беглянку нужно живьем!

— Так точно. Слушаю и повинуюсь, капитан первого ранга! — с сомнением тупого недоверия ответил тот, кого назвали Житаром.

О, Космос! Я узнала воинственный голос Олимпии. Хотелось удостовериться, но подавила в себе горячее желание обернуться. Математик против пилота? Вот оно что! Тихоня, ты наша! Этот приказ она может выполнять только, если он отдан старпомом Вином Локвудом! Он руководит операцией поимки Васки Торн. Все мысли пронеслись в голове со скоростью света. Олимпия далеко не так глупа в вопросах неформальной логики. Куда-куда же спрятаться?

Памятуя о побеге на Острове погибших космических кораблей, я решила воспользоваться также пожарной лестницей, а не лифтом. Его могли заблокировать в любую минуту. Насколько я помнила, в пожарной шахте не было камер наблюдения. Цена побега теперь определялась долями секунды. Как бы быстро мы не бежали, все-таки слоновий топот за спиной приближался. Выжав из себя силы, подаренные когда-то трансгенной супермышью, я кинулись к пожарной шахте. Я взялась за ручки двери, но кто-то засопел за спиной. Я выставила перед носом преследователя нейропарализатор и проделала с ним несколько иллюзорных манипуляций, таких, чтобы оружие то как будто бы исчезало, то появлялось в моих руках. Цель отвлечения внимания была достигнута. Боец, словно сомнамбула, замер на месте, уставившись в одну точку.

А следующего ближайшего бойца, к сожалению, пришлось угостить нейропарализатором. Он тут же прилег на пол и уснул. За ним рысью торопились другие бойцы. Семь секунд решали все! Буквально мигом заскочив на площадку за заветной дверью, — пес просочился между ног, — я захлопнула ее и задраила, быстро раскрутив запирающее колесо. Уф!

— Кажется, немного оторвались, — выдохнула я. Трап вниз был крутым, мне пришлось притормаживать пса и страховать его, чтобы не уехал мимо перекладин.

Переводя дыхание на очередной площадке, я забрала узел с одеждой со спины пса и как могла быстро оделась. Хорошо, не пришлось разуваться: у штанин внизу до колена имелись заклепки. Куда ж податься? Только в каюту к Сальсу. У него записка от Дэнвила, глядишь — вдруг поможет, если не струсит и не сдаст ЦСБэшникам. Он такой законопослушный, аж до тошноты. Другого плана не придумалось. Оставалось позаботиться о том, как скрыть люминесценцию кожи. На кисти перчатки, а вот лицо придется держать на свету и при этом отворачиваться от камер наблюдения. Ага, вот и нужная палуба. На какой стороне каюта Сальса? Темная энергия! Не помню, то ли на четной, то ли на нечетной.

— Рассвет, выходим. Рядом, песик, рядом!

Глава 10 Фиаско операции «Вирус»

Когда дверь, ведущая на пожарную лестницу, захлопнулась прямо перед носом бойцов, — отряду специального назначения стало ясно, что операция поимки пилота Васки Торн провалена. Олимпия, руководившая отрядом, замешкалась в шлюзе с пострадавшим от укуса собаки бойцом, и пока оказывала ему медицинскую помощь, опоздала к финалу погони. Она застала неприглядную картину возле намертво задраенной двери у пожарного выхода. Один боец валялся на полу в удобной позе эмбриона и посапывал носом. Другой наклонился над ним и безуспешно пытался его разбудить, но не получалось. Остальные бойцы в растерянности оглядывали место происшествия, хотя никакого происшествия-то, по большому счету, можно считать и не было.

— Отряд, смирно! Укушенная служебным псом рука — не трагедия, а небольшое недоразумение, — сказала строго Олимпия. — Поздравляю всех с окончанием операции «Вирус», мы потерпели фиаско. Не знаю, что тому виной. На первый взгляд, это абсолютно неумелые действия наших крутых бойцов привели к совершенному краху задуманного плана! Становится интересным, а что именно в вас крутого, кроме сваренных вкрутую яи… кхм-м, мозгов? Вы не оправдали доверия высокого начальства. Где универсальная квалификация отдела ЦСБ? Кто тренировал ваш отряд, а?!

Военная форма красавице Олимпии шла необыкновенно. Многие бойцы, несмотря, на распекание «командирши», снедали молодую женщину влюбленным и по-собачьи преданным взглядом.

— Житар, шаг вперед! Назови имя вашего инструктора!

— Боец Кугер тренировал нашу группы захвата, леди капитан первого ранга!

— Любопытно. Говорят, он хороший специалист. Имеет опыт реальных сражений, встреч с противником. Он хорошо проявил себя там, на Острове погибших космических кораблей. В чем же причина срыва операции, скажи-ка!

— Не могу знать, — отчеканил боец Житар. — Может, несогласованность действий отряда?

— Ответ, содержащий вопрос, есть отличный ответ! Все так думают? — Олимпия сдвинула брови и грозно прошлась вдоль строя, заложив руки за спину. — Многие замешкались сначала у шлюза, затем у пожарной лестницы, чем оказали медвежью услугу всем сотоварищам и помогли Васке Торн ускользнуть! Упустили инфицированный объект!

— Консультант Вэлл, выйти из строя! А ты что скажешь, какова твоя версия провала операции?

Молодой увалень с грацией ленивца, Вэлл, по своей нервической природе тихоня и немножко тугодум, не любил все делать наспех. Во главу угла он всегда ставил «железные» аргументы и факты. Как-то склеив их в единую блок-схему, он рассматривал ее с точки зрения программистской логики. Если имелись «входы и выходы», то обязательно должна быть куча «если» с путями «да» и «нет». Решение всех звеньев этой сложной цепи рассуждений приводило к нескольким вариантам результата: «Ответ-1», «Ответ-2» и так далее.

— Консультант Вэлл, заснул на ходу?

— Никак нет, леди капитан! Я думаю.

— Так поделись с бойцами ходом своих мыслительных процессов. Мы ждем.

Вэлл неуверенно переминался с ноги на ногу, но в какой-то момент, «оседлав любимого конька» мужской логики заговорил.

— Прежде, чем ответить на вопрос, необходимо вспомнить тот прецедент, с которого все началось. Мы думаем, что первотолчком для планирования операции «Вирус» послужило общение Васки Торн с «Кляксой». Какова роль этой аномалии, никто в действительности не знает. Повлияла ли «Клякса» не поведение Васки Торн, или обнаружились плоды ее плененения на Острове? — нам достоверно не известно. Можно ли однозначно ответить на поставленный вопрос? Математика резюмирует: никак нельзя!

***

Теоретики же физики, математики и другие узкие специалисты из смежных областей космологии рассуждали иначе. Они опирались на реальные наблюдения, данные приборов, какие-то странные незначительные эпизоды, случавшиеся на звездолете, и другие сопутствующие им события. Астрофизики заметили следующее. Хрональные поля проявились аккурат в тот момент, когда звездолет «Скиталец-1001» достиг определенной скорости. На меньших скоростях подобных эффектов никто из экипажа и дежурных, следящих за обстановкой за бортом, не наблюдал. Было ли это следствием физических свойств космического вакуума, искажением геометрии пространства-времени или и того, и другого вместе — никто из ученых звездного каравана, даже светлая голова физик Шиварши, не мог сказать точно. Группа астрофизиков выдвинула гипотезу: динамические свойства пространства-времени, которые экипаж наблюдает, есть побочный эффект высокой скорости звездолета.

— Мы думали раньше, — сказал физик Шиварши, в обращении к старпому Вину Локвиду по закрытому каналу связи, — что геометрия пространства-времени, даже вблизи массивного небесного тела, незыблема и постоянна, словно раз и навсегда окаменевшая скульптура. Считалось, что изменения поля тяжести черной дыры или нейтронной звезды ужасно замедленны и тянутся сотни миллионов лет.

— Да вроде как, — неуверенно ответил Вин Локвуд.

— Увы, нет, это не так. Мы все: я, наш научный коллектив, весь экипаж, наши предки древние атланты, — все дружно ошибались и заблуждались. Космос — не норка для хомячка, не пещера для дикого человека и не застывший город для дедушек и бабушек на далекой планете по имени Земля и не геометрическая фигура в трехмерном мире. Космос — иной! Мы, «скитальцы» столкнулись с другой реальностью бытия, о которой не подозревали вовсе. Динамические Свойства Континуума проявили себя таким неожиданным образом. И Хрональные поля — это только начало. Наше страстное желание и неотъемлемая задача — постигнуть новый феномен. Изучить его, чтобы выжить!

***

Вэлл отчаянно жестикулировал, обращаясь к бойцам спеназа и к командиру Олимпии.

— Я не считаю операцию «Вирус» проваленной окончательно. Это всего лишь досадная задержка, не более того. Нужно отследить все связи беглянки Васки Торн, включая родственные и дружеские. Навестить каждого члена экипажа, с кем она имела недавние контакты, допросить его и тогда мы, возможно, получим долгожданную информацию о том, где ее искать.

— Неплохо, Вэлл! — похвалила консультанта Олимпия и скупо улыбнулась. — А еще хорошо бы на каждой электротехнической колонне, на каждой палубе развесить портрет Вакси Торн с надписью: «Разыскивается».

— Да, командир, — согласился боец Житар, щелкнув каблуками магнитных ботинок. — Обязательно найдется кто-то, лояльный администрации звездолета. Он сообщит руководству по Интеркому или иначе и укажет, где видел эту особу.

— Принято! Встать в строй, и разбейтесь на пары! Будем обыскивать подозреваемых лиц и их каюты. Начнем список с ее дедушки.

— Но Флэмминг Торн адмирал первого ранга космической флотилии?! Мы не имеем права на обыск в его каюте! Для этого нужна санкция президента звездного каравана Артура Аргуса, — заметил Вэлл.

— Согласно инструкции в чрезвычайной ситуации — а у нас именно такая сложилась, — служба ЦСБ наделяет своих сотрудников особыми полномочиями, — с ядовитой ноткой в голосе произнесла Олимпия и надела боевой шлем на голову. — Запомните, вы особая группа, вам дозволено все. Вольно! Исполняйте приказ! Общий сбор в кают-компании ЦСБ в двадцать ноль-ноль!

***

После незапланированной «летучки», бойцы отряда Олимпии разошлись по разным палубам. Командир же, капитан первого ранга Олимпия, отправилась доложить о ходе операции старпому Вину Локвиду. В предвкушении приятного: обеда, чашки энергетика и беседы с милым сердцу мужчиной, Олимпия расслабилась и предалась фантазиям о грядущих выходных и ужине при электрических свечах. С улыбкой на устах женщина зашла в лифт и нажала на кнопку номера палубы для пилотов и офицеров высшего командного состава.

Глава 11 Записка от Дэнвила

На палубе, где проживал Сальс, оживленное движение слегка удивило меня. Сплошь и рядом, туда и сюда сновали ребята в униформе электриков, водителей погрузчиков, техники, инженеры всяких мастей и разнорабочие. Посмотрела на часы. «Ну, конечно же, — это пересменка»! — вспомнила я и обрадовалась. — «В толпе легко затеряться». Одни шли со смены, другие торопились заступить на дежурство. В общем, дел на звездолете хватало всем. Круглосуточный ритм жизни способствовал бесперебойной работе механизмов корабля и стабильности настроений в обществе. На нас с псом никто не обращал ни малейшего внимания. На всякий случай я надвинула капюшон на глаза так, чтобы незамеченные камеры наблюдения не смогли точно определить, кто это.

Эта палуба имела интересную архитектуру. Все коридоры радиально расходились лучами от центральной кают-компании с небольшим оазисом из пальм и олеандров. Сейчас сквозь ее распахнутые настежь двери люди шли плотным потоком, не обращая внимания ни на кого. Лица тех, кто торопился на смену, выражали сосредоточенность и строгость, словно они уже заступили на вахту. Расслабленность и предвкушение отдыха поселились на лицах людей, идущих домой. Длинные коридоры устилали синие углепластиковые дорожки, гасившие звук шагов. Временами кто-то останавливался и прикладывал руку к желтому кругу на номере каюты, тогда двери открывались, впуская хозяина. Каюты чередовались с полукруглыми нишами, в которых росло или по одному дереву, туе или кипарису, или кусту невысокого самшита. Ощущение парковой аллеи дополнялось струей озонированного воздуха, дующей от устройств климат-контроля, располагавшихся у верхней кромки стен.

У каюты Сальса мы с псом оказались вовремя. Я не стала нажимать на кнопку вызова хозяина — боялась, что по нему спецслужбы точно установят личность гостя, то есть меня, — а поэтому тривиально постучала в дверь: один раз громко и после трехсекундной паузы два раза тихо и коротко.

Повторять не пришлось. Сальс открыл сразу, и быстро впустил нас в каюту. Он выглянул наружу, но ничего подозрительного не обнаружил и с облегчением захлопнул дверь.

— Привет Сальс! Знакомься, это мой подопечный, Рассвет. Дай ему воды, пожалуйста.

— Привет, Васка! У тебя ровно пять минут. Сейчас налью твоему мохнатому другу воды, отдам записку от Дэнвила, но читать ее будешь где-то вне моего жилища. Я видел экстренные новости по центральному каналу «Скитальца-1001», тебя ищут повсюду. Пойми, Васка, я не хочу неприятностей.

— Хорошо-хорошо, я понимаю. Мы сейчас же уйдем.

Пока Рассвет утолял жажду, я огляделась. Нехитрое убранство каюты без изысков и роскоши, как и у всех моих знакомых средней социальной ступени, не вызывало ни уныния, ни восторга. Слева стояла двухъярусная кровать с кучей разновеликих подушек (зачем ему такая, наверное, для гостей?) и тумбочка-столик; у стенки против двери — массивный трехстворчатый шкаф, совмещающий функцию гардероба и посудного буфета. Справа лежал коврик с беговой дорожкой и велотренажером на нем, а рядом были встроенный в стенку мини-холодильник и микроволновая печь. Посередине оставалось свободное место размером два на три метра. На стенке с входной дверью я заметила еще одну дверь, со значком санузла. И еще я обратила внимание на стены, увешанные голограммами космических пейзажей. Они оживляли каюту. Мягкий желтый свет, льющийся с потолка не бил в глаза, а рассеивался сквозь отверстия в светильниках, позволяя даже читать. Из чего я заключила: «Ничего так обстановка — жить можно, хоть и тесновато, зато все необходимое есть под рукой».

Сальс заметно нервничал. Придя со смены, он еще не успел переодеться в домашнюю одежду. Похоже, я нарушила его привычный режим. Рассвет громко лакал воду, словно не пил целую вечность. Сальс вороватыми движениями сунул мне изрядно помятую записку в руку и кивком пригласил на выход.

— Удачи Васка! Но учти, если меня спросят о твоем визите, то так и скажу — передал записку от Дэнвила. К счастью, я ее не читал вовсе. Меньше знаешь, лучше спишь.

— Эт-то ты молодец, однако! Правильно. И на том спасибо, Сальс. Давай!

Мы вновь оказались в коридоре, где два потока вахтенных все также торопились навстречу друг другу. Но куда податься? Я взглянула на часы: двадцать ноль четыре. Логично отвести пса в питомник и сдать его основному инструктору. Скорее всего, в школе собаководства искать меня сию минуту не станут. Я направилась к ближайшему пожарному входу, благо там не висели видеокамеры. Тем не менее, избежать кают-компании не получалось, потому как Сальс проживал близко от нее. Абсолютно круглое помещение, густо уставленное бочками с теплолюбивыми деревьями, вечнозелеными кустарниками и махонькими цветами с медовым запахом, располагало к небольшой передышке. Пальмы кокосовые и еще какие-то достигали макушкой стеклянного купола. Клубничные дубки с пятнистой корой обвивали плющи с восковыми листьями и метелками из звездчатых бледно-розовых цветов. Под сенью дерев стояли мягкие диваны с невзрачной обивкой серого цвета.

— Рассвет, лежать! — скомандовала я. — Надо срочно прочитать записку от Дэнвила.

Я развернула мятый комок и прочитала следующее:

«Васка, привет! Передаю через Сальса тебе это короткое послание, уж извини. Ниже ты увидишь составленную мною карту Хрональных полей, находящихся в магнитопаузе «Скитальца-1001». Обрати внимание на концентрические кривые вокруг каждого из узлов хронополя. В центре их записаны координаты каждого узла, в системе центра масс звездолета. Моя группа с испытателями отправилась в квадрат Б-12. К узлу нас доставил телескопический лифт из отсека И-001, что находится на грузовой палубе.

Дорогая Васка! Неважно, каким образом, но я узнал о твоих безуспешных поисках Люси, о твоем общении с «Кляксой» и о том, что администрация звездолета во главе со старпомом Вином Локвудом приняла решение изолировать тебя от экипажа. У меня иное мнение и совсем другой взгляд на вопрос о временной аномалии, случившейся на шлюпочной палубе. Предлагаю тебе, вновь добраться до нашего быстроходного клипера и, набрав хорошую скорость, без боязни войти в квадрат Б-12. Только предварительно задай координаты этого узла Киберу Лео. В том месте, куда ты прилетишь, другое течение времени, пусть Лео рассчитает разницу с корабельным временем, чтобы у нас была определена Точка возврата. Торопись, но с умом! С момента прочтения записки у тебя в запасе есть ровно двадцать четыре часа. До скорого, милая, твой Дэнвил».

Я повторила про себя несколько раз цифры, чтобы запомнить координаты узла Б-12, сунула бумажку в нагрудный карман комбинезона и по таймеру засекла новый отсчет времени.

— Рассвет, за мной! — крикнула я псу и по коридору мы с псом попали в кольцевой тоннель.

Первая цель — все та же пожарная лестница, куда мы и направились. Дилемма заключалась в том, избавляться ли мне от собаки или взять ее с собой? В питомнике работает и там же живет старый инструктор Талась, воспитывающий служебных собак для охраны и защиты офисов и их клерков. Девяностолетний Талась, несмотря на возраст, был легким на подъем и слыл человеком приветливым, добрым и отзывчивым. С ним всегда советовались в трудных житейских ситуациях. Он обладал отличной памятью на лица. А в случае форс-мажорных ситуаций никогда не выдавал своих знакомых, друзей и приятелей властям. Про него говорили в народе: «Надежен, как скала». Что ж, пожалуй, лучше пойти к нему и все обсудить, чем к моему родному дедушке, — не подводить же адмирала космического флота «под монастырь»?! «Олимпия математик, она сразу же вычислит все мои связи, друзей, привязанности и пути-дороги. Тут одна женская хитрость и логика противостоят другой женской не столько хитрости, сколько бестолковости. Нельзя мне попадаться в ее ловушки никак! Иначе я не смогу угнать клипер и выполнить просьбу Дэнвила», — рассудила я и выбрала маршрут движения. Второй целью стала школа собаководства. Задумано — сделано!

***

Чудом мы добрались до питомника и школы собаководства без особых происшествий (по дороге я сорвала несколько листочков с моим портретом и надписью «Разыскивается» с электротехнических колонн), где я быстро нашла старого Талася. Он и его жена Данука собирались ужинать.

— О, кого, я вижу! Чудесный день, красавица! — обрадовался Талась. — Васка, садись с нами, поешь горяченького да салатов и зелени из оранжереи.

— Чудесного дня и вам, Талась и Данука! Вы сами выращиваете что-то? — спросила я, передавая собаку инструктору.

— Это все моя Данука, хозяюшка, содержит оранжерею на гидропонике с капельным поливом. Полюбуйся, Васка, какие помидоры, огурцы и лучок большие выросли!

— Ух, какие они красивые и спелые, а запах… просто волшебный! — восхитилась я искренне. — Благодарю, Талась, не откажусь. Я к вечеру сильно проголодалась.

Данука поставила на стол жаркое с грибами и крупно нарезанные овощи, подала гороховые лепешки. Я уплетала ужин за обе щеки. На десерт хозяйка принесла пирожки с яблочной начинкой и компот из яблочной кожуры.

— Спасибо, дорогие хозяева, за угощение, — сказала я, сыто жмурясь. — Дорогой Талась, у меня, если честно сказать, к вам есть дело одно.

— Да, дочка, так и понял. Но на голодный желудок чего обсуждать можно. А сейчас в самый раз, любой разговор будет к месту. Данука, будь добра, покорми Рассвета, пока мы тут покалаякаем с гостьей.

Данука ушла к вольерам, загремела там собачьими мисками и кастрюлями с едой. Я вынула из кармана записку от Дэнвила и показала ее Таласю.

— Секунду, дочка, очки надену и прочитаю. Имей терпение, жди.

Он читал внимательно, жевал губами, чуть ли не каждое слово, и кое-какие места в записке пробегал глазами даже по второму разу. Мне не терпелось узнать его мнение и совет. Сидела как на иголках, крутила пальцы, чесала носа и уши. А старый Талась все читал и читал. Наконец, он отложил записку и, сняв очки, начал их старательно протирать большим клетчатым платком, который вытянул за уголок из бесформенных мягких штанов. Я подперла голову руками и молчала. Мне казалось, что пауза затянулась дольше приличного. Но… Талась слов на ветер не бросал и без тщательного обдумывания, как правило, ничего не говорил. Знал словам цену.

— Значит так, дочка. Правильно, что пришла ко мне, а не к дедушке адмиралу. Думаю, его не обойдут стороной «охотники». Лично ему ничего не грозит, но… береженого Космос бережет. Ни к кому из своих приятелей, подруг и сослуживцев не суйся, не вздумай! Сцапают тогда всех за компанию, и «мявкнуть» не успеешь. Твой друг Дэнвил советует тебе рисковое дело. Отговаривать не буду, потому что знаю, если тебя схватят «охотники», то посадят в клетку и будут изучать на предметном стеклышке каждый сантиметр твоей личности. Ясен пень, что быть подопытной лягушкой никому не хочется. Я это понимаю. Если сможешь выполнить план Дэнвила — считай, крупно повезло!

— Спасибо вам за совет, Талась.

— Помолчи, Васка! Слушай далее. Данука соберет провианту на неделю, тебе и Рассвету.

— Зачем таскать-то с собой пса? — удивилась я.

— Объясню потом. На неделю еды надо взять, не менее. Таков закон выживания. Мало ли когда в следующий раз вам удастся на новом месте поесть? Еще возьмешь теплые вещи, уж извиняй, какие найдем. Не до жиру, быть бы живу, — гласит народная мудрость.

— Чтотам в том, другом мире вас поджидает, никто не знает, а Рассвет служебное дело знает. Он своим собачьим носом и звериным обонянием учует любую опасность, и предупредит рычанием обязательно. Но пес также сможет и защитить хозяйку от врага, если в том возникнет необходимость.

— Это точно! — вскричала я. — Он сегодня вцепился в руку бойца с пистолетом у моей головы, что здорово помогло, и мы сбежали от погони.

— Что и требовалось доказать, — развел руками в стороны Талась.

— Данука, собери-ка Васке и Рассвету недельный рюкзачок для экстремального похода, — крикнул Талась жене, показавшейся из вольера.

— Полный комплект? — только и спросила Данука.

— Да-да, все как обычно, плюс аптечку, фонарики, спички, химическую грелку и штурмовую палатку. Не забудь, высотную «снарягу» положить!

— Я поняла. Немного: минут десять, подождите! — отозвалась женщина, заходя в неказистую постройку серо-желтого цвета, так называемый «сарай».

***

Вскоре мы с псом были упакованы к походу в неизвестность полностью. Инструктор Талась скрупулезно осмотрел нас обоих, подергал за ремешки ,чтобы плотно прилегали к спинам и не болтались во время ходьбы или бега. На пса еще он надел жилет с дополнительной аптечкой, водой и фотонной зажигалкой.

— Присядем на дорожку, — вздохнул Талась. Помолчали дружно. Данука, вытирала уголком платка глаза.

— Так сырость, женщина, не разводим, — тяжело встал со скамейки старый инструктор. — В добрый путь, Васка! Да пребудут с тобой Двуединоначалие и Великий Космос!

— Спасибо вам Талась и Данука, — поблагодарила я обоих, поправила рюкзак за спиной и погладила пса за ушами. — Рассвет за мной!

Привычным за сегодня маршрутом по пожарной лестнице вверх мы направились к шлюпочной палубе. В коридоре в связи с ночным временем суток «Скитальца-1001» всеобщее освещение обыкновенно выключалось и менялось на красные огоньки над каютами и выходом в кольцевой тоннель. До заветной двери добрались быстро. Однако на пожарной лестнице пришлось тяжко: из-за сытых желудков оба тормозили. Мигало синее дежурное освещение, бликовали хромированные перила, мерцали номера палуб в проемах между пролетами. Тишину нарушало лишь наше сопение и грохот моих магнитных ботинок. Одна надежда теплилась в душе, что звуки внутри пожарного хода не проникают наружу.

Глава 12 Адмирал звездного каравана

Пока Васка Торн с приключениями добиралась до школы собаководства и гостила там, у старого инструктора с супругой, Олимпия не дремала. Женщиной она слыла активной, исполнительной, как большинство математиков, и полной множества вариантов для успешного развития любой ситуации. Старпом Вин Локвуд, на время потерявший голову от романтического всплеска, был уверен: «Любая инициатива Олимпии брызжет энергией во все стороны, словно перестоявшееся игристое вино. У этой женщины всегда можно найти не только планы «А» и «Б», но и планы «Г» и «Д», по крайней мере.

Впрочем, экипаж «Скитальца-1001», непосредственно занятый в основном составе отряда астронавтов и дежуривший в Рубке Управления, знал цену, чуть ли не каждому решению строгой «математини», да к тому же с недавнего времени — офицера ЦСБ. Многие пилоты, коллеги Васки Торн, догадывались, что «Согласно натуральному ряду чисел» математик Олимпия и ее отряд специального назначения воспользуются всем «алфавитом» для вариантов поимки Васки Торн, поскольку уж та встала на ее пути. Почти весь летный состав сочувствовал девушке и понимал: ей поможет лишь чудо или грубейшая ошибка в тактике и стратегии офицера Олимпии.

— Эх, если бы Васка пришла ко мне с просьбой о помощи, я бы ни за что не выдал ее ЦСБэшникам, — говорил один пилот и энергично разрубал ребром ладони воздух. — Она, хоть и малоопытная, но после истории на Острове погибших космических кораблей, я бы с ней и в огонь, и в воду пошел бы. Бесшабашная девка и храбрая! Не побоялась аборигенов, орудуя в их тылу. Не без ее ловкости решающая атака не захлебнулась, и тот же Вин Локвуд с отрядом бойцов победил.

— О, да! Васка свой парень! — и дружным хором ему вторили другие пилоты.

— Эка теперь конфузия выходит, — вздохнул астронавигатор.

***

Меж тем офицер Олимпия готовилась к обыску в каюте Флэмминга Торна, адмирала звездного каравана и дедушки Васки Торн. Конечно же, она мечтала допросить «старого хрыча», потакающего любимой внученьке, но понимала, что просто так это ей не сойдет с рук. Здесь нужен хороший, железный, аргумент для начальства из ЦСБ.

— Боец Житар и консультант Вэлл, слушайте мою команду! Нужен прецедент для обыска в каюте и на рабочем месте адмирала Флэмминга Торна. В ход я разрешаю пустить подкуп (дорогой подарок при свидетелях), «слить» ложную информацию о месте нахождения Васки Торн, чтобы старичок зашевелился, ну и нарушение кодекса чести офицера и даже кражу секретных материалов из сейфа адмирала. За утерю секретных документов адмиралу придется отвечать перед трибуналом не только «Скитальца-1001», но и перед всем звездным караваном. Короче, бойцы, требуется шумиха в прессе, скандалы вокруг фамилии Торн, злословия в народе и непроверенные слухи.

— Но это же, адмирал флота?! — возмутился Вэлл.

— И что? Мы из ЦСБ, нам можно все и всегда, не взирая ни на что: звания и чины. Чрезвычайные обстоятельства нас оправдывают. Поймите, бойцы! На корабле разгуливает свободно инфицированный объект, его надо изолировать. Вы понимаете опасность? Во спасение всего общества, всех астронавтов «Скитальца-1001» и всего звездного каравана нам нужно выполнить поставленную начальником ЦСБ задачу. Даю вам карт-бланш. Успех операции «Вирус» зависит теперь исключительно от ваших оперативных действий. Спецназ, слушай мою команду. Именем капитана звездолета Ирвина Нельсона, вперед!

***

Этим вечером адмирал звездного каравана Флэмминг Торн вынуждено засиделся в кабинете. Давно ли он вступил в эту должность? Но сколько воды или парсеков утекло под дюзами звездолета! После исторического Совета Мудрейших прежнего адмирала космического каравана, Су Вуора, заморозили вновь до лучших времен. Флэмминг Торн хорошо помнил этого маленького сухонького человечка чуть выше полутораметрового роста, подтянутого и моложаво выглядящего для своих (кто знает скольких!) сотен лет. Умнейший человек! Сейчас Флэмминг Торн в полной мере прочувствовал груз ответственности, легший на его плечи. Он переменил позу и потер шею: «Так и остеохондроз можно заработать! Мало бываю на тренажерах в спортклубе. Совсем мало! Извечное слово «некогда».

День выдался трудным: одно совещание в рабочем составе дежурного экипажа «Скитальца-1001» следовало за другим совещанием политической группы всего звездного каравана во главе с президентом Артуром Аргусом; потом была встреча с оружейниками, заполучившими на Острове погибших космических кораблей трофейные экземпляры нейропарализаторов и плазмоганов. Первые из них назывались условно-гуманным оружием, вторые — боевым. Адмирал Флэмминг Торн с возрастом склонялся более к гуманной форме общения с противником. В космосе за десятки поколений кроме Острова астронавты не сталкивались ни разу, ни с какой формой жизни, а тем более разумной. Как заметил однажды в приватном разговоре химик Цельс: «Микробы и вирусы с астероидов не в счет»! Адмирал отвлекся от дел, припоминая тот давний разговор.

— Скажите, Цельс, относите ли вы, как ученый, вирусы вообще к форме жизни? Из стандартного курса биологии в школе, насколько я помню, вирусы умеют размножаться, но не «умеют» кушать, не так ли?

— Гм.., да-да, дорогой адмирал Флэмминг, так и есть. До сих пор среди астробиологов и биохимиков идут споры, выделить ли вирусы в отдельную форму жизни или квалифицировать их как промежуточное звено между живым и косным веществом? Микробы — иначе микроскопические биологические организмы, — мы относим к полноценным организмам, потому что они имеют метаболизм, иначе обмен веществ. У них есть потребление чего-то в качестве пищи для получения энергии, и они размножаются.

— Это я понимаю, — кивнул Флэмминг. — Не желаете чашечку энергетика со спиритусом вини?

Он вынул из кармана фляжку и показал два пальца роботу-официанту:

— Принеси, будь добр, пару емкостей грамм на сто пятьдесят.

— Минутку, — сказал робот-официант, механически улыбаясь словно щелкунчик-орехокол. Обернувшись к автомату, выдающему пластиковые чашки, он одним манипулятором захватил их, вторым взял пакет с энергетиком. — Пожалуйста, ваш заказ, адмирал Торн.

— Благодарю, Боб, ты свободен. Так как? — повторил шепотом Флэмминг, наклоняясь к собеседнику.

— Ну, если по чуть-чуть, — согласился Цельс. Он невольно посмотрел направо, туда, где жил, существовал и диктовал свою волю смельчакам из звездного каравана он, Космос Великий. — О Космос! Алкоголь нам, ученым, разрешается исключительно в праздничные дни. Так будем считать этот вечер праздником!

— Будем, — адмирал Флэмминг Торн подлил из фляжки каждому и поднял свою чашку. — С праздником!

Мужчины сидели в кафетерии администрации звездолета на Главной палубе. Сквозь прозрачные стены кафетерия, соседние с Обзорной Галереей, они могли видеть забортную панораму. Царственные картины разноцветных космических объектов, ближних и дальних, притягивали взор астронавтов. Красновато-фиолетовые и желтовато-зеленые туманности скрывали целые миры, таящиеся за клубящимся слоем пыли и ионных облаков. Спиральные и сферические галактики, находящиеся на разной стадии эволюции, удивляли многообразием форм, игрой цвета и света. Протодиски, собравшие воедино скалистые астероиды и ледяные кометы, кружились в гравитационном вальсе вокруг родной звезды. Многие миллионы лет спустя из них народятся планетные системы, где возможно появится жизнь. Космический праздник Вселенной дополнялся фейерверком из ослепительных вспышек от взрывов сверхновых. Иной раз «скитальцам» казалось, что мир застыл в одном кадре, словно миг, запечатленный на старой фотографии. Звездолет не летел, глотая парсеки, а медлительно, по-черепашьи, плыл среди вселенского моря-океана, где «Скиталец-1001» выглядел незначительной капелькой разума, случайно родившейся из вакуума.

— Хорошо, Цельс, с микробами мы разобрались, — продолжил адмирал Флэмминг. — Вернемся к вирусам. Меня интересует следующее. Допустим, единичный вирус есть элементарная программа размножения. Но если их много, скажем больше сотни или тысячи, сложатся ли эти программы в общий коллективный организм, могущий использовать внешний источник энергии? Так сказать из отдельных подпрограмм вирусов, не сложится ли одна общая, главная программа, вы как думаете?

— М-мм… трудно априори сказать, что будет или бывает, а мы пока что не понимаем истины, — Цельс наморщил лоб и задумался. — Но мысль интересная. Родится ли коллективный разум из отдельных ячеек, которые нельзя даже назвать-то элементами интеллекта. Над этим стоить поразмыслить на досуге, пожалуй. Если не секрет, что вас, дорогой адмирал, натолкнуло на эту идею?

— Не помню точно. Иногда меня мучает бессонница по ночам, и я предаюсь философии. Наш звездолет, весь звездный караван ловит и использует астероиды в качестве строительных материалов и нужд экспедиции. Астероиды не стерильны: в них гнездятся и успешно выживают (это в абсолютной-то пустоте и под действием жесточайшей космической радиации!) микробы, вирусы и мегаловирусы. Они есть везде, где есть материя. Очевидно, что они попадают также на планеты, атакуя местную биосферу, если таковая там присутствует. Не они ли в какой-то мере способствуют эволюции органической форме жизни, чтобы появилось разумное существо, в частности, антропоид?

— Не скажу, честное слово. Не знаю. Но мысль ваша интереснейшая! Спасибо за идею о коллективном разуме.

— Вы, небось, думаете, что мои рассуждения — стариковское бурчание, не так ли? Э, нет. Я это веду к тому, что применение антибиотиков и антивирусных препаратов — правильное ли решение борьбы с микробами и вирусами? Если человек поступает не гуманно, то и мир отвечает нам тем же. Можете не отвечать. Ну, бывайте, Цельс, увидимся. Приятно было пообщаться с вами, — Флэмминг Торн поднялся из-за стола. — Прошу прощения, мне пора, дела зовут. Дела!

Они расстались, вполне довольные не праздной беседой. Сейчас же адмирал вернулся к электронным документам, просматривая накопившиеся запросы и требования от разных служб «Скитальца-1001».

***

Спецназ под командованием офицера Олимпии уже обшарил все возможные места базирования и обитания адмирала звездного каравана, в том числе: личную трехкомнатную каюту, спортклуб, бассейн, буфет для администрации звездолета, библиотеку, архив и криолабораторию, куда доступ посторонним (даже сотрудникам ЦСБ) был строго воспрещен. Улик или обличающих фактов против семейства Торн не набиралось для шантажа. Оставался не тронутым обыском личный кабинет адмирала и Флэмминг Торн собственной персоной. «Как туда попасть»? — размышляла Олимпия. — «Напролом можно, но чревато последствиями. А если под благовидным предлогом? Скажем, это мог бы быть во всех смыслах приятный визитер, которого адмирал примет непременно или даже с удовольствием».

Она стала перебирать в уме известное окружение адмирала и его «дражайшей» внученьки Васки Торн. Президент звёздного каравана Артур Аргус отпадает. Капитан «Скитальца-1001» Ирвин Нельсон заведомо будет против использования его имени в столь щекотливом деле. Старпом Вин Локвуд подошел бы — он все-таки закадычный друг старины Флэмминга Торна, но может отказаться от непосредственного участия, как одобривший операцию «Вирус». Из круга ученых точно некому довериться, даже химику Цельсу или «особенно химику Цельсу». Физик Шиварши и астронавигатор Лир мелко плавали. Стоп! Олимпию осенила идея. Она в очередной раз собрала на «летучку» бойцов в кают-компании на Главной палубе.

— Консультант Вэлл, — есть ли у нас связь со вторым кораблем звездного каравана?

— Вы имеете в виду корабль «Дилижанс», леди капитан первого ранга? — спросил Вэлл, в недоумении почесывая затылок.

— Имею, — укоризненным и язвительным тоном одновременно сказала Олимпия.

— Да, связь не проблема, — ответил боец Житар. — Вопрос: зачем это, и чем нам может помочь экипаж «Дилижанса»?

— Во-первых, там есть люди определенного статуса, которые вхожи в любую администрацию любого звездолета в караване. Во-вторых, нам нужен человек, для обличения адмирала Флэмминга Торна в чем-то неприглядном, желательно противозаконном, — Олимпия обвела группу жестким взглядом, а кое-кого презрительно смерила с головы до ног.

— Бойцы, все уразумели задачу или есть сомнения?

— Так точно, леди капитан первого ранга, — ответили хором спецназовцы, громко щелкнув каблуками.

— Боюсь, пока соберем всю информацию по «Дилижансу», продолжение операции «Вирус» отложится на сутки, — запоздал с возражением консультант Вэлл.

— К сожалению, ты прав. Пожалуй, мы опять задерживаемся со сроками. Значит, лучше подготовимся. Это не страшно. Да и куда с корабля Васка Торн денется?

Офицер Олимпия на ходу сориентировалась с изменением ситуации. Она обернулась к высокому стройному молодому человеку с прической хвост, серьгой в левом ухе и медным браслетом на запястье:

— Боец, Врайс, свяжитесь с толковым журналистом из телеканала «Парсек» и вместе соберите информацию о корабле «Дилижансе». Остальным: отбой до шести ноль-ноль!

***

По стечению обстоятельств адмирал звездного каравана Флэмминг Торн в это же самое время беседовал с инструктором Таласем, запросто постучавшимся в его кабинет. По случаю визита к адмиралу Талась оделся в официальный костюм, минимальной вычурности: воротник стойка, подогнанный по фигуре френч, эластичные брюки и высокие армейские сапоги. Темно-синий цвет подчеркивал хорошую физическую форму Талася и не раздражал глаз собеседника.

— Вот такая вкратце ситуация, уважаемый адмирал Торн, — подытожил скупой донельзя рассказ о Васке Торн старый инструктор. — Как вы понимаете, я не называю имени моей подопечной, но вы ведь уже догадались о ком, шла речь?

— Ох-хо-хо! Спасибо вам за весточку, уважаемый Талась. Вон оно как выходит-то, — вздохнул Флэмминг Торн, горестно подперев голову. — Как я понимаю, она еще не добралась до цели?

Талась посмотрел на механические часы на руке:

— Никак нет, минут десять-пятнадцать у нас в запасе, чтобы отправить Киберу Лео электронное сообщение для нее.

— И какое же, я что-то «не догоняю», как выражается нынче корабельная молодежь? — спросил вмиг охрипшим голосом адмирал.

Нечаянная новость повергла его, обыкновенного дедушку любимой внучки, в уныние, и в первые мгновения он чуть не впал в полный ступор.

— Слышал я, уважаемый адмирал, кое-что любопытное. На корабле «Дилижанс» есть человек, вполне подходящий для сопровождения моей подопечной в указанный в той записке (ну вы понимаете?) квадрат. Там, где есть Хроноузел.

— И много умеет ваш протеже? — спросил адмирал, упавшим голосом.

— Достаточно, мой адмирал. Он владеет арбалетом и обладает звериным чутьем на приближающуюся опасность. На «Дилижансе» уже давно такое творится?! Но к счастью, герои рождаются тогда, когда в них возникает потребность. А посему, выходит: моя подопечная, должна сначала забрать героя с «Дилижанса», а уж потом направляться в Хроноузел.

— Что ж это шанс! Вы меня обнадежили, однако. Вот клавиатура — срочно пишите Киберу Лео. При отсылке мой кубьютер дважды зашифрует текст, — внезапно оживился Флэмминг Торн. — Ни одна собака из ЦСБ не докопается до «исходника».

Заговорщики подмигнули друг другу и склонились над экраном.

Глава 13 Так рождаются герои

Следующим за «Скитальцем-1001», то есть вторым в звездном караване, летел космический корабль «Дилижанс». Он двигался не точно за ведущим, а немного справа и строго параллельно в пределах дозволенного коридора, оставляя пару парсеков для свободного маневра. Классы этих кораблей были конструкционно абсолютно разными. Из-за того, что по задумке создателей каждый из них представлял собой самостоятельный конгломерат для ожидаемой колонизации подходящей планеты (если вдруг такая найдется вне намеченной цели). Со временем на кораблях поколений во всем звездном караване сложились независимые друг от друга общества со всевозможной иерархией: где-то республика, где-то монархия, где-то диктатура, в общем, где-то что-то — и что угодно по воображению историков. Звездолеты трансформировались в полноправные города, или точнее, корабли-государства, под управлением единого правителя, называемого для удобства Президентом Каравана.

Космический корабль «Дилижанс», как и положено «проворному экипажу», на крейсерской скорости безмолвно пронзал фиолетово-чернильное облако сильно разреженной материи. Пыль, по-видимому, оставшаяся в этом секторе Галактики от древнего взрыва сверхгиганта, окружала вереницу каменистых астероидов, несущихся по собственным траекториям неизвестно куда. В тусклом свете красного карлика, едва виднеющегося далеко по курсу, забортная панорама напоминала испарения болотных газов, нарисованных на картине, висевшей в Главной кают-компании не первую сотню световых лет. Диск звезды перечеркивал слой густой пыли, распластавшейся штилевым морем близ нее и как будто плещущимся бризом вплоть до силовых экранов «Дилижанса». Создавалось ощущение, что горизонт Вселенной приблизился до красного карлика, ибо его свет затмевал более далекие светила. Видение этой иллюзии в Инструкции для вахтенных матросов называлось «ложным горизонтом», за ним следовало требование — лететь по приборам.

— Возьми правее, Чесс, трам-та-там! Заснул что ли? — рассерженно крикнул вахтенному лоцман Цеус. — По левому борту вижу крупный астероид с острыми шипами скал. Хочешь получить пробоину?

— Цыпа, меня зовут, Чессиль. За два года дежурств мог бы уже и запомнить, — невозмутимо ответил Чессиль и, положив обе ладони с длинными пальцами на сенсор, резко крутанул виртуальный мыслетурвал, лавируя между астероидами. — Не дрейфь, пока все норм! Перехожу на ручное управление.

Напарник Чессиль, хоть и был значительно моложе Цеуса, выглядел ничуть не лучше его. Как не вспомнить поговорку: «Два сапога — пара»? Периодически возникающая невесомость из-за отключения искусственной гравитации по-черепашьи незаметно, но верно, следуя закону передачи наследственности, накладывала отпечаток на людей. Каждому следующему поколению астронавтов она удлиняла позвоночник, конечности и пальцы рук и ног, сближая человека с обитателем морских глубин из Аквариума «Дилижанса», расположенного в Среднем Кольце звездолета. Если бы не кибернетические экзоскелеты, усиливающие мышечную силу, вахтенным приходилось бы туго в форс-мажорной обстановке.

Но «морской», точнее безгравитационной, эволюции подвергались далеко не все члены экипажа, а лишь те, кто жил на «окраине», то есть в Периферийном Кольце звездолета, где и расквартировался отряд вахтенных матросов звездолета «Дилижанс». Во Внутреннем Кольце космического «Дилижанса» в комфорте и изобилии жила и процветала на корабле элита, для которой невесомость оставалась практически неизвестным явлением. Обитатели из «Внутреннего мира», называемого в обиходе Столицей корабля, зачастую имели не очень высокий рост и дородные тела с пропорциями бочонка, особенно в пожилом возрасте. Впрочем, молодежи в Столице, по замалчиваемым знатью причинам, водилось немного.

Чессиль дернул за курсовой рычаг. Маневр рулевого не прошел не замечено. «Дилижанс» чувствительно тряхнуло, но он удержался на курсе.

— Ладно-ладно. Эй, вообще-то, я тоже не Цыпа, а Цеус, — с ленцой в голосе сказал лоцман, кидая мармеладку в рот. Он закинул ногу за ногу и откинулся в гибком кресле назад. — Ты того-этого, раз уж мы перешли на ручное управление, не закладывай виражи, как на велотреке. Пожалей народ! Мы попали в зону сильной магнитной аномалии, по борту слева где-то за воо-он тем облаком спрятался магнетар, если ты успел заметить. Это его магнитные поля ласкают наше суденышко. Взгляни на десятый экран, Чессиль, если не веришь на слово.

— Чего там я не видел? — небрежно пожал плечами рулевой.

— «Юбочка балерины» или визуальная модель скрученности магнитных силовых линий, так и тянущих свои воланы к «Дилижансу». Магнитная индукция достигла почти десяти тысяч нейтронных звезд, если для каждой она равна единице.

— Врешь, Цеус! Ты любишь розыгрыши.

— Темная энергия! Ей-ей, истину говорю! Десятый экран, сам проверь, — рассвирепел лоцман Цеус. — Да, кстати, к этому добавились коловращения пятой силы, взгляни на одиннадцатый экран. Будет тебе «норм», если кэп Адриана не спит. Она баба крутая, с характером.

— Да-а, ты прав, магнетар еще тот звездный монстр! Приятных снов Адриане и дальше. Тоже мне ромашка: спит, не спит? Вот и не каркай, Цеус! Лучше расскажи, когда в последний раз видел Макуса? — Чессиль старался повернуть разговор в другую плоскость. Житейское русло — завсегда благодатная тема.

Но Цеус вскипел, сделал охранный жест и подскочил с места, сжав кулаки:

— Ты часом не больной? Чессиль, ну кто об отверженных на смене говорит?

Чессиль поднял брови и покачал головой. Скептическое выражение лица говорило само за себя. Он, как бравый служака, нес вахту усердно и, несмотря на бегущие строки на экране компьютера, по привычке время от времени поглядывал вперед. «Компьютер компьютером, а человеческий мозг лучше», — думал Чессиль. За поляризатором лобового иллюминатора клубились желто-сизые испарения непонятного происхождения. Компьютер услужливо сообщил:

— Энергоспектрометр зарегистрировал испарения Странной материи. Осторожно, желто-сизые вихри заряжены, напряжение электрического поля Х-100 по стандартной шкале корабля. Расстояние до ближайшего из них всего четверть парсека.

— Если мы не изменим курс, то они останутся слева по борту, — сказал лоцман Цеус. — Я бы включил режим автопилота.

Цеус всматривался в два бодающихся между собой вихря. Зигзаги красно-розовых молний пронизывали их вдоль и поперек. Острые края астероидов иногда проступали сквозь полупрозрачные клубы ближнего облака пыли, и тогда корабль вынужденно маневрировал в этом космическом «болоте». Лоцман с опаской поглядывал то на сенсоры, то на экраны, то за борт.

Пока напарник рефлексировал, рулевой кожей чувствовал слияние с кораблем. Вот эту реальность Чессиль понимал, а слухи об изгое Макусе, который бродит по слабоосвещенным коридорам и является изнеженным молодым юницам или экзальтированным старухам, он считал чистой выдумкой.

— Серьезно, Цыпа? Ты и в самом деле боишься Макуса? У-у как все запущено! Ты что так испугался, верующий никак? Знаешь, храбрость и суеверие — две вещи несовместные, вроде. Полагаю, — это все байки; их старушенции по закоулкам нижних палуб разносят, да молодой и незрелый экипаж пугают. А тому, кого посещает бессонница, зелье в мешочках продают из-под полы. И что, удивительно-то, ни одну заразу шарлатанку за руку не поймали, да за спекуляцию в криоизолятор не определили!? Куда смотрят стражи порядка?

— Зато ты у нас в отряде весь из себя не верующий и абсолютно «твердый» материалист, атеист? Слов нет! Что сказать? Дураков не сеют, не пашут, они сами растут. Ей-ей, прости меня, Святая мать, Коннектия! Чесс, а ты, правда, никогда его не видел?

— Ни разу, я между сменами сплю как младенец.

— Счастливчик, Чесс! — завистливо произнес Цеус. — Я как-то наткнулся.

— Ну, расскажи, торчать здесь нам еще долго, глядишь время скоротаем.

Цеус поерзал в кресле, ища удобную позу, покусал в нерешительности губу:

— Ладно, слушай! Но, чур, не смеяться, глупых вопросов не задавать и потом никому не пересказывать. Обещай!

— Буду нем как рыба в воде, аквариуме или на сковородке.

— А дело было так…

***

В тот вечер сразу же после смены Цеус отправился в Аквапарк. Настроение позволяло насвистывать какую-то легкомысленную песенку, весьма популярную среди докеров, не отличавшихся великосветскими запросами. Мотивчик запоминался с первых же куплетов и припева. Чтобы из Внешнего Кольца попасть в Среднее Кольцо, Цеусу нужно было вызвать робоскутер или прогуляться по тоннелю-переходу. Он никуда не торопился, не опаздывал, а потому вечерний моцион счел за благо:

— Добра всем, звездным волкам! — попрощался он с утренними вахтенными и шагнул за порог Рубки Управления.

— Быть добру, — дружно ответили сменщики и помахали рукой.

Лоцман Цеус небрежно сунул руки в карманы. Двери шлюза сомкнулись за спиной. За иллюминаторами тоннеля-перехода фиолетово-черный космос подмаргивал близкими и далекими светлячками чужих солнц, до которых лететь гораздо дальше и дольше, чем до намеченной предками цели. Он расправил плечи, как бы стряхивая с себя многочасовую усталость, и бодро зашагал вперед. В переходе кроме магнитного рельсотрона для робоскутера не наблюдалось ничего лишнего, а вдоль него по бокам шла пешеходная дорожка. Цеус крутил головой налево и направо, вглядываясь в бархат извечной ночи. Красивое зрелище, сопровождающееся лучами звезд-маячков, менялось непрерывно, о чем в принципе знали астронавты, но не замечали глазами. Происходило это настолько замедленно, что разницу можно было увидеть, лишь сравнивая кадры неба трехмесячной давности и сегодняшней. Эмоции от созерцания космических пейзажей действовали благотворно на нервную систему людей.

Внезапно Цеус остановился. Страх, заморозив шею, плечи и спину, вдоль позвоночника спустился до поясницы, а волосы на макушке встали дыбом. Майка под униформой в одно мгновение взмокла от пота. Метрах в пятидесяти он увидел фигуру крепко сложенного мужчины в металлизированном комбинезоне и куртке с блестящими заклепками. Длинные вьющиеся белокурые волосы развевались, словно флаги в порывах ветра от вентиляторов. В руках он держал арбалет, нацеленный, как ему показалось прямо на него. Цеус остолбенел и поднял руки. «Это Макус Осмий»! — отстраненно подумал он. Мужик ему что-то прокричал, но Цеус не услышал из-за гула мощных вентиляторов. Он видел, как Макус Осмий натягивает тетиву, и Цеус инстинктивно рухнул вниз, закрывая голову руками. «Мама родная»! — только и успел крикнуть он хриплым голосом, не понимая, что происходит. Густая слюна, словно клеем связала челюсти, и он затих, представив себя маленькой незаметной мышкой. Воздух вокруг гудел, шипел и потрескивал, казалось. Все это случилось в десятые или даже сотые доли секунды. Цеус чувствовал: прямо над ним просвистела металлическая стрела: с остро заточенным наконечником и ребристым хвостом. Цеус вжался в шершавые плиты пола и ждал. Лежал так минуты три или пять, но более ничего не происходило. Тогда он отважился поднять голову и осмотреться. Впереди страшного и ужасного Макуса Осмия не было и сзади тоже. Цеус сел на четвереньки и увидел в конце тоннеля быстро удаляющуюся серо-зеленую спину с гребнем.

«Святая мать, Коннектия, слава тебе, слава! Наверное, опять из Аквариумной лаборатории сбежал двоякодышащий монстр», — подумал Цеус. — «Сожрать хотел свежатинки, да не вышло»! Серо-зеленого хищника явно кто-то тащил на себе. Его когтистые лапы болтались в такт поступи охотника, а треугольный хвост волочился по рельсам. Из туши торчала стрела; зеленая жидкость сочилась на пол.

— Темная материя! Чей-то обед или перекус отменяется, к счастью, — пробормотал Цеус и двумя перстами истово трижды перекрестился. — Случайность спасла Цеуса, или это Макус Осмий на охоту вышел? А может быть, это Макус промахнулся, ведь он целился как будто не куда-то за моей спиной?! Или я ошибаюсь? Не понятно.

Цеус поднялся на ноги, отряхнул колени, живот и грудь, и рванул к Среднему Кольцу со скоростью, небывалой для него даже на спортивной дорожке. В Аквапарк сразу же идти как-то расхотелось; появилось желание «надраться как свинья и рухнуть мордой в салат». Цеус изменил маршрут и пнул двери недорогой забегаловки…

***

— Да уж, дружище, я тебе сочувствую, — сказал Чессиль, громко зашмыгав носом и невольно утирая глаза. — Я человек сентиментальный и чувствительный. От твоих приключений мороз по коже пробирает. Особенно, если представить это воочию. Главное и в самом деле не угадать. Охотился Макус Осмий за монстром, и его целью было спасти тебя от серо-зеленого или он просто хотел развлечься да попугать первого встречного, как думаешь?

— Времени с тех пор прошло много, я успокоился, конечно. Сходил к психологу. Уж не без этого, а то бессонница замучила. Он-то и натолкнул меня на мысль, что Макус Осмий действует по собственному разумению и плану. Изгой в обществе, обитающий где-то в трюме рядом с продуктовыми и промышленно-инструментальными контейнерами, ни с кем не общается, но хотел бы завести хотя бы друга. А первый шаг к этому спасти его от опасности. Так и рождаются герои. Однако лишний раз встречаться с ним еще раз как-то не хотелось бы.

— Возможно-возможно. Кстати, или совсем некстати, из Аквариумной лаборатории что-то подозрительно часто стали убегать хищные ихтиандры. Что тому причиной?

— Игры элиты в Столице, болтают на ухо друг дружке матросы и грузчики шепотом в кабаках. Я сам слышал нечаянно. Да кто их разберет, где правда, а где сплетни и вымысел.

Они помолчали. Рулевой Чессиль переключил управление на автопилот:

— Давай перекусим, чем Космос послал, что ли? — предложил рулевой.

— Хорошее дело говоришь, — оживился лоцман Цеус и развернулся к продуктовому шкафчику. — У меня от воспоминаний аппетит разыгрался что-то. Ага, нашел мраморную свинину, почти свежая: синтезирована месяц назад. Будешь с зеленым хлебом из ламинарии?

— Буду, уже слюнки глотаю, — подсел к выдвижному столику Чессиль и неспешно вскрыл пакет. — Ну, приятного, Цеус!

— И тебе, друг.

Вахтенные дружно захрустели хлебом, жадно откусывая нежные ломтики синтетического мяса и запивая витаминизированной водой. В тусклом свете красного карлика, едва виднеющегося далеко по курсу, Рубка Управления казалась им уютным гнездышком посреди безлюдного космического болота из Странной материи. Смена продолжалась. «Дилижанс» точно следовал по намеченному курсу.

Глава 14 Угнать клипер за 60 секунд

Когда мы с Рассветом добрались до Главной палубы — пометку между пролетами пожарной лестницы я увидела заранее, — то услышала наверху шум. Мы притаились между палубами на квадратной площадке, размером метр на метр, наполовину скрытой наклонным навесом с пожарными инструментами. Желтое покрытие навеса отблескивало красными искрами от контрольных светодиодов над входной дверью, позволяя в случае опасности схватить пожарную лопату или огнетушитель. Пес часто дышал, но к счастью громко не хрюкал, не фыркал и не скулил. Я погладила его между ушами, почесала загривок, успокаивая животное. Впрочем, мой пульс тоже участился, и я старалась выдыхать в рукав или в ладошку, заглушая лишние звуки. Из-под ажурных конструкций стальных перил кое-что удалось разглядеть, что происходит там.

Кто-то из спецназовцев крутил в руках аппарат с ксеноном, брошенный мной где-то на трапе при побеге с клипера. Бойцы не стояли и не сидели кучно, а бестолково суетились, отчего их движения казались мне порывистыми и непроизвольно хаотичными. Я предположила, что действие ксеноновой смеси воздуха они испытали на себе и теперь не понимали отчего идет раскоординация рук и ног. «Ну, конечно, же для этого нужны многочисленные тренировки. Единичный подход ничего не даст», — внутренне усмехнулась я. И тут я услышала знакомый голос, отдающий четкие команды отряду бойцов. Тенор принадлежал не кому-нибудь, а Надину. С некоторых пор (точнее, еще на Острове погибших космических кораблей) я записала его в предатели нашей дружбы. И что подруга Люси нашла в нем? Вспомнила пословицу дедушки: «Любовь зла, полюбишь и козла». «Вот-вот, он козел и есть», — прошептала я на ухо псу. Из чего я заключила: отряд под предводительством Надина выслан Олимпией для моей поимки. И это в подмогу стержневому отряду?!

— Рассвет, ты представляешь, «охотники» взялись за операцию нашего выслеживания всерьёз! — шипела я на ухо псу. Рассвет наморщил лоб и скосил глаза на меня, словно вопрошая о дальнейшем плане действий.

Мда-а, задачка! Пилот Васка Торн осмелилась выступать против математика и офицера в одном лице Олимпии — даме, которой покровительствует рассудительный старпом Вин Локвуд. На меня внезапно нахлынуло ледяное спокойствие. Нервическое возбуждение в голове сменилось гладким штилевым морем. Если бежать и торопиться куда-то, тогда грамотнее это делать с умом. Я как будто впала в трансгипнотическое состояние. Реальный мир стал цветным, оттенки желтого от навеса, красного от светодиодов и синего от трапа заговорили собственным языком знаков. Приметы и символы пространства-времени обрели иной смысл: тени и полутени перемежались геометрической иллюзией, кружащейся на внутреннем экране сознания. Дыхание, горячее дыхание погони хлестало меня наотмашь. Я чувствовала: щеки горят огнем, на лбу проступила испарина, фокусировка зрения настроилась на иное измерение. И случилось фантастическое прозрение: «О, Космос»!

Недаром я когда-то изучала нейронные сети и нейросетевые алгоритмы, работающие подобно нейронам головного мозга. Стресс разбудил во мне какие-то интеллектуальные функции, позволяющие обходиться малым числом входных параметров, чтобы найти решение. Перед глазами «проплыл» параграф о структурно-эвристическом подходе. Он использовал наблюдение за группой объектов и особенностями ее поведения. Бойцы отряда Надина — это те же агенты структуры безопасности «Скитальца-1001», которые заведомо будут действовать по уставу ЦСБ и по шаблону, не отклоняясь ни на йоту от центральной линии. То есть они будут «прочесывать» все пожарные лестницы звездолета. Это, пожалуй, более хорошо, чем плохо.

— Выход? Есть выход! — обрадовалась я, потрепав пса по загривку.

— Скав, скав, — вякнул было Рассвет, но я зажала его пасть обеими ладошками.

— Тихо, тс-сс! За мной!

Мы спустились на палубу ниже Главной. Дверь пожарного выхода отворилась почти без скрипа. Теперь я желала совершить тактический марш-бросок до аэродинамического лифта, всегда отправляющего грузы снизу-вверх. Внутри аэродинамической трубы поток воздуха тугой струей мигом переносил всякие коробки и контейнеры, узлы двигателей и ящики с инструментами и прочую ерунду однозначно вверх. Нам же необходимо попасть на шлюпочную палубу. Я надеялась, что в числе этой «прочей ерунды» можем выступать и мы с псом. Вот и голубая овальная дверца со значком контейнера. Открылась дверца без проблем. Пока мы входили, защитная сетка между площадкой для грузов и трубой не позволяла струе воздуха смести нас в поток. Я крепко схватила пса за поводок, и приготовилась к неизведанному. Но едва я отодвинула сетку в сторону, как мы пулей влетели в трубу и пушинками полетели в сторону шлюпочной палубы. Все было рассчитано тютелька в тютельку, распахнулся люк грузового отсека и «прочая ерунда» в виде меня и Рассвета плюхнулись на резиновые маты.

— Рр-гав, — не удержался от испуга пес и тут же сделал лужу.

— Хороший песик, молодец! Вставай и бегом к клиперу! Надеюсь, эта попытка будет удачной. На абордаж!

Как и в прошлый раз, шлюпочная палуба не привлекала праздно шатающихся граждан сделать променад натощак, чтобы нагулять аппетит. Кругом, к счастью, царило полное безлюдье и привычная техническая вибрация. Движение звездолета в крейсерском режиме без ускорения и гиперпрыжков воспринималось астронавтами почти тишиной, хотя и условной. Все также освещение от далеко расположенных красноглазых гало-диодов слабо помогало в различении мелких деталей, но зато любое движение человека обнаружило бы его по раздваивающимся теням и шлейфу бордово-фиолетовых фотонов, отстающих от звездолета на субсветовой скорости. Эффекты относительности сказывались на привычной реальности и меняли ее от одного гиперпрыжка к другому.

А вот и знакомый поворот, разветвление коридоров и та самая электротехническая колонна, где я встретила «Кляксу». Спрятавшись за колонну, я оценивала обстановку. Далее шлюзовая камера, в которую надо пройти так быстро, за один поворот камеры видеонаблюдения. Я засекла время на комплексном браслете. Полный цикл кругового обзора камера совершала за шестьдесят секунд. Пять секунд до и в момент прямого наблюдения и пять секунд после были для нас с псом опасными; камера могла нас засечь и записать. Я мысленно усмехнулась: «О, да! ЦСБэшники еще бы как обрадовались такому подарку! Обойдутся». Итого у нас есть сорок пять секунд, чтобы проникнуть во внешний отсек. Из них шесть секунд сектора шлюза открываются и столько же закрываются. Я дождалась, когда видеокамера прошла точку отсчета, сделала собаке знак, и мы помчались к шлюзу.

Чудом, проскользнув шлюзовую камеру, мы с собакой очутились рядом с клипером. Глянула на браслет: двадцать секунд в запасе. Кодовый замок после нашествия отряда офицера Олимпии не изменился и имел прежний вид: старого образца с двумя рядами из цифр и иероглифов — спецсимволов, понятных исключительно пилотам и штурманам «Скитальца-1001».

— Хм, преследователи не успели поменять замок. Что ж, и математики ошибаются! Тихо, Рассвет, молчи!

Пес прижался к ногам. Я колдовала над кодом замка. Больше никто из астронавтов звездолёта не знал расшифровку иероглифов и, тем более, не пользовался ими в жизни. Может быть, поэтому они не смогли быстро поменять замок? Потеряла еще семь секунд: « Времени впритык»!

— Есть! Рассвет за мной, хвост подбери, пока двери закрываются! Вперед в Рубку Управления!

«Торпеда» управления аж блестела от прилежно вытиравших ее рукавами бойцов отряда Олимпии. Все надо делать в темпе. Наметила себе еще шестьдесят секунд для угона клипера со звездолета «Скиталец-1001». Это на тот случай, если видеокамера засекла нас с псом, или я неверно рассчитала ее зону обзора. Дальше я действовала автоматически: открыла «бардачок», вытащила «уши» и быстро надела шлем и сенсорные перчатки.

— Так, Васка, затянуть ремни безопасности. Рубильник питания клипера — в крайнее положение! Генератор на три четверти мощности, экстренный режим! Пошел прогрев всех систем. Пока температура не достигнет рабочей точки, Кибер Лео не проснётся. Третьего не дано.

Усадила пса в ложемент для пассажира, затянула ремни безопасности, погладила его между ушами:

— Лежи, Рассвет, тихо! Теперь ждать, ждать и ждать! — расслабилась.

Включила табло времени над «торпедой» и голосовое общение с Кибером Лео и со всеми системами по отдельности. Скомандовала всем системам:

— Параметры?

— Температура салона минимальная! — сообщил датчик салона.

— Температура Двигателя-1: четыреста!

— Двигателя-2: триста восемьдесят, триста девяносто, четыреста!

— Центральный двигатель — готов к предзапуску!

— Предзапуск всех двигателей по экстренной схеме!

Клипер тряхнуло. Заработали все двигатели. Проснулся кибер Лео:

— Привет, Васка! Сообщение от дедушки Флэмминга Торна принять?

— Да, расшифруй и зачитай!

В письме значилось:

«Здравствуй, Васка. Ко мне заходил уважаемый Талась. Я в курсе всего. Тебе надо забрать с корабля «Дилижанса» попутчика. Его зовут Макус Осмий. Он владеет арбалетом и обладает звериным чутьем на приближающуюся опасность. В Хроноузле такой герой ой как пригодится. На «Дилижансе» свяжись с вахтенными Цеусом и Чессилем. Они тебе Макуса найдут. «Дилижанс» следует параллельным курсом к «Скитальцу-1001». Рассчитай курс с учетом треугольника скоростей. Удачи, целую, твой дедушка».

— Лео, рассчитай курс на корабль «Дилижанс»!

— Есть!

— Параметры систем?

— Двигатель-1 готов!

— Дивгатель-2 готов!

— Центральный двигатель готов!

— Магнитный щит запущен!

— Система охлаждения в норме!

Кибер Лео обобщил:

— Курс проложен. Все системы к запуску готовы!

— Генератор на полную мощность! Лео, держать курс на «Дилижанс»!

— Есть держать курс!

— Поехали!

Мы выехали на термоустойчивый разгонный трамплин, и клипер устремился прочь от родного звездолета «Скиталец-1001», направившись к «Дилижансу». Воздыхать, сетовать и сожалеть было некогда; сейчас главное следовать намеченному плану. Я взглянула на браслет: пятьдесят девять, шестьдесят секунд. На экране заднего обзора я увидела пламя, вырывающееся из дюз.

— Есть отрыв!

— Да, Васка, мы успели! — поддержал меня Кибер Лео. — Ты молодец!

— Спасибо, Лео. Угнать клипер за шестьдесят секунд у меня получилось. Когда прибудем на место?

— Через три с половиной часа, если расчет верный, клипер выйдет на орбиту вокруг «Дилижанса», — ответил Кибер Лео.

Глава 15 Путешествие от «Скитальца-1001» к «Дилижансу»

— Да, Васка, мы успели! — поддержал меня Кибер Лео. — Ты молодец!

— Спасибо, Лео. Угнать клипер за шестьдесят секунд у меня получилось. Когда прибудем на место?

— Через три с половиной часа, если расчет верный, клипер выйдет на орбиту вокруг «Дилижанса», — ответил Кибер Лео.

— Треугольник скоростей учел? — спросила я на всякий случай.

— А как же, не волнуйся, пилот Васка Торн, — чуть ли, не с обидой в голосе, ответил Кибер Лео. — Путевая и мгновенная скорости вдоль траектории полета до «Дилижанса» рассчитаны как лекарство в фармацевтическом реакторе и есть в протоколе. Можешь проверить! Векторы тангенциального и нормального ускорения и торможения приведены там же.

— Хорошо, принято. Спасибо, Лео.

***

Итак, у меня три с половиной часа, чтобы осмыслить ситуацию, мой дерзкий побег с родного «Скитальца-1001» и наметить план будущих действий. По сути события последних суток напоминали мне фантастический триллер, виденный мною однажды в кинозале для архивариусов. «Впрочем, долой эмоции и ассоциации! — они мешают думать, рассуждать и просчитывать наперед исход в русле футуристических побед на поле боя. Точнее, на полях сражений пилота Васки с математиком Олимпией», — подумала я.

Осмотрев приборы и мониторы на панели управления, я поняла, что все системы клипера работают в нормальном режиме, и их характеристики колеблются в пределах допустимых величин. Главный экран «позеленел», что означало: клипер набрал расчетную скорость. Кибер Лео включил минимальную гравитацию, и на борту стало гораздо комфортнее. Я освободила пса от ремней безопасности:

— Рассвет, пошли, поедим. Пусть это будет время обеда, — так мне захотелось полдневного меню.

— Васка, тебе составить компанию в виде трехмерной голограммы? — осторожно поинтересовался Кибер Лео.

— О, а ты уже и этому научился? Удивлена до глубины души.

— Представь себе, на досуге я это освоил. Но точнее, это произошло тогда, когда госпожа Олимпия вставила личную блок-карту в мой унипорт. Она попыталась запустить программу шпиона в систему управления клипером. Очевидно, я ей этого не позволил, однако под сурдинку разжился всякими полезными утилитами, которые скопировал с ее устройства. Вот утилита рождения объекта в 3D-формате мне понравилась.

— Ловко, ловко! Я в восхищении! Ну что ж, друг, яви миру, надеюсь человеческий, облик.

— Заметано, Васка, нажми кнопку «3D» на пульте справа. Нашла ее?

— Да. Что-то сомневаюсь немного, — оробела я.

— Не бойся, энергии у клипера хватит вполне.

Я нажала кнопку «3D», которую попросил Кибер Лео. И произошло чудо, на мой взгляд. В дрожащем перекрестье лазерных лучей в центре Рубки Управления возник полупрозрачный силуэт молодого человека приятной наружности, одетый в белую рубашку с воротником апаш и облегающие черные рейтузы.

— Разрешите представиться, моя госпожа Васка? — силуэт молодого человека учтиво поклонился и прижал правую руку к сердцу. Каштановые пряди его волос рассыпались по плечам, голограмма уплотнилась, и проступили черты мужественной личности. Скуластое лицо обрамляли кучерявые бакенбарды и короткая бородка. Стройное тело с узкой грудью, казалось, заявляло о гутаперчивой гибкости. — Кибер Лео к вашим услугам.

— У меня нет слов, Лео! Да ты, красавец просто!

— Прошу отобедать, Васка, о меню я позаботился загодя. Не пожалеешь.

Мы прошли в кухонный блок, по совместительству столовую. Рассвет, еще некоторое время подозрительно косился на лазерного человека, но получив вкусный корм, успокоился. Из многоэтажного продуктового бокса показался поднос с пятью блюдами, разложенными в узкие корытца и бутылкой энергетика со льдом. Через запаянную тонкую полупрозрачную фольгу я разглядела довольно калорийный набор: суп-пюре из трюфелей, отбивную из мраморной акулы, салат из тыквы с одуванчиками, булочку с моллюсками и голубой сыр. Все вместе это укладывалось где-то в шестьсот килокалорий.

— Ого, какой изыск! Давненько праздничного обеда не пробовала. Спасибо, Лео!

— Тебе нравится?

— Еще бы! Лучше оценю, когда все-таки поем. Я так перенервничала, когда угоняла клипер, что, наверное, мгновенно сбросила килограмма три не меньше. И да, Лео, присаживайся за мой стол, если сможешь. И расскажи, как тебе удается поддерживать голографическую форму вне Рубки Управления, ведь здесь лазеров нет?

Голограмма Кибера Лео подплыла к столику и плавно села на стул напротив меня. Лео водрузил руки на стол и скрестил их. Посмотрел внимательно на меня, как я орудую ложкой в корытце с супом-пюре. Заулыбался, а потом, чисто по-человечески облокотившись, подпер кулаками подбородок. Я смотрела во все глаза на визави:

— Очень непривычное зрелище, видеть тебя, Лео, где-то не на экране монитора, а здесь рядом, — пробормотала я, жуя за обе щеки синтетический стейк, якобы из мраморной акулы, и закусывая салатом.

— Приятного аппетита, Васка, — кивнул Кибер Лео. — Я правильно употребляю это пожелание?

— О, да! Спасибо.

— Интересно, человеческий обед сильно похож на питание электроники из энергетического источника или нет?

— В первом приближении можно и так сказать, — согласилась я. — Ну так как ты держишь «3D»-форму и не таешь?

— Я придумал использовать сжатый монохроматический свет в качестве некоего «зародыша» голограммы. Если посмотреть внутрь, то в области моего живота, можно увидеть крохотный светящийся шарик. Это и есть основа сжатого светового пакета, где амплитуды электрической и магнитной волн «гасят» друг друга практически до нуля.

— То есть, ты хочешь сказать, что при этом уменьшается электромагнитный шум?

— Да, Васка, точно так. Вследствие чего можно использовать квантовые неопределенностиболее эффективно. Вот этот сжатый свет запасает энергии довольно много, и получается своеобразный квантовый аккумулятор. Я назвал его «Кванкум». В принципе, способ не чересчур сложный и затратный в смысле энергетическом. Коэффициент полезного действия Кванкума составляет около восьмидесяти пяти процентов.

— Что ж, неплохо. Цифра впечатляет! Ты, Лео, молодец! Однако мне хотелось бы обсудить совсем другое.

— Я весь внимание, — ответил Кибер Лео, кокетливо тряхнув длинными прядями волос (где это он подсмотрел?).

Я замолчала. Обед сытно улегся в моем желудке, впрочем не вызывая сонливости. Вдогонку ему пошел энергетический напиток. Покрутила головой, оценивая обстановку. Пес Рассвет положил голову на лапы и дремал, иногда приоткрывая то левый глаз, то правый, или навостряя уши. Стояла относительная тишина. Мерная вибрация двигателей клипера успокаивала нервы не только псу, но и мне. Из отпущенных трех с половиной часов, минуло тридцать две минуты. А я еще не разобралась с тактикой и стратегией своих нахальных маневров. Игра в кошки-мышки продолжалась. Кибер Лео молчал, ожидая моих вопросов. Мелькнула невежливая мысль: «Что с компьютера взять, даже если в него заложен Искусственный Интеллект? Надо включить собственную мозговую «качалку». Это надежнее, хотя бы потому, что потом не на кого будет обижаться и списывать все неудачи и ошибки».

— Лео, я хотела бы посоветоваться с тобой вот о чем. К какому шлюзу «Дилижанса» нам лучше пристыковать клипер: туристическому, гостевому, аварийному, официальному или грузовому?

— Хороший вопрос, Васка! — Кибер Лео оживился (совсем как человек!). — Если рассуждать логически и по этикетным правилам взаимодействия кораблей в звездном караване, то надо было бы выбирать гостевой шлюз. Но твой преследователь офицер Олимпия с отрядом спецназа под предводительством Надина могут тебя легко вычислить и послать капитану «Дилижанса» радиограмму с просьбой «Задержать гостя».

— Значит, гостевой шлюз нам не подходит. А что ты скажешь по поводу аварийного входа-выхода?

— Нестандартный вариант, но… тогда именно он привлечет на «Дилижансе» кучу всяких служб спасения, журналистов, телевизионщиков и праздно шатающегося люда. Аварии в звездном караване — это столь редкое событие, которое граничит разве что с переворотом или бунтом на корабле, — рассудил Кибер Лео.

Ну да Искусственный Интеллект мгновенно просчитал неверный ход. Нд-а, незадача!

— Ладно, тогда у нас в запасе остаются шлюзы грузовой и туристический. Последний, скорее всего, отпадает, как не самый лучший вариант, не так ли?

— Скажем так, туристический шлюз можно держать про запас. А в первую очередь я бы рискнул пристыковаться к грузовому отсеку. На «Дилижансе» он состоит из шести стыковочных узлов: три из них принимают груз, один (по непонятным причинам) остается всегда свободным, а еще два отправляют к астероидам «порожняк».

— Каким-таким астероидам, Лео, ты ничего не перепутал? Мы же движемся в караване, где корабли следуют один за другим!

— Верно, однако, между всеми кораблями есть, так называемая, зона «увлечения». Это зона «увлечения комических объектов». Она существовала бы и без вмешательства человека, но однажды ее решили «употребить» с пользой для звездного каравана. Заполнили некоторые такие «карманы» небольшими астероидами. Людям на кораблях работа обеспечена надолго, с одной стороны. Приток полезных ресурсов происходит регулярно, с другой стороны.

Я была поражена! Оказывается, есть великое множество загадок и тайн звездной экспедиции всего каравана, которые до сих пор остались вне моего внимания и интереса.

— Сказать мне нечего, Лео. Ты меня удивил, так удивил! Делаю вывод: наша цель — грузовой шлюз на «Дилижансе».

— Принято, пилот Васка, — отрапортовал Кибер Лео. — Как дальше планируешь действовать?

— Дальше? — переспросила я, судорожно пытаясь расшевелить ленивые мозговые извилины. — Надо бы найти тех вахтенных матросов, о которых говорилось в послании от дедушки. Зачитай-ка, мне его письмецо раз, а то я что-то детали подзабыла слегка.

— Слушай, — и Кибер Лео воспроизвел текст письма слово в слово.

«Здравствуй, Васка. Ко мне заходил уважаемый Талась. Я в курсе всего. Тебе надо забрать с корабля «Дилижанса» попутчика. Его зовут Макус Осмий. Он владеет арбалетом и обладает звериным чутьем на приближающуюся опасность. В Хроноузле такой герой ой как пригодится. На «Дилижансе» свяжись с вахтенными Цеусом и Чессилем. Они тебе Макуса найдут. «Дилижанс» следует параллельным курсом к «Скитальцу-1001». Рассчитай курс с учетом треугольника скоростей. Удачи, целую, твой дедушка».

— Понятно. Мне надо узнать следующую информацию. Где сегодня будут обитать через три часа вахтенные Цеус и Чессиль? На дежурстве они, дома или в развлекательном комплексе с ихтиозаврами?

— Васка, я попытаюсь подключиться к центральному информационному каналу «Дилижанса», а также к его закрытой справочной службе. Может быть, мне удастся отыскать что-то полезное. А ты пока отдохни с часок. Через час и двадцать минут я выключу гравитацию и начну торможение. Тебе придется сидеть в Рубке Управления и дублировать эту часть полета.

— Спасибо, Лео. Пойду сосну немного.

***

Мы расстались. Голограмма Кибера Лео растаяла у меня на глазах. Пес Рассвет явно изумился и громко чихнул, вздыбив шерсть. Зарычал, нюхая воздух в том месте, где растаяла голограмма Кибера Лео. Пришлось немного почесать его за ушком:

— Ну, ну! Хороший песик, хороший! Это была обыкновенная голограмма. Спокойно. Лучше идем со мной.

И пес отправился за мной в изолятор; там я надумала поспать. Обстановка была привычной. Нашествие «вторженцев» во главе с Олимпией ничего не нарушило здесь. (И на том спасибо)! Уснула мгновенно, словно мне переключили тумблер.

Снился глубокий космос. Звезда красный карлик закрыла весь обзор за лобовым иллюминатором клипера. Кто-то, кого я не видела, говорил, что такие звезды намного долговечнее того желтого Солнца, систему которого покинули наши предки. Вблизи этого красного карлика астрономы «Скитальца-1001» обнаружили три планеты, пригодные для жизни. Рельеф скалистый. Атмосферы планет содержат кислород. На поверхности спектрометры зарегистрировали жидкую воду. Живые организмы если там и есть защищаются от возможного опасного излучения родной звезды с помощью фотозащитной флуоресценции. Васка, а ведь твой организм (вспомни зеленое свечение в темноте!) уже обладает такой защитой. Ты идеальный разведчик для этого мира!

Час сна пролетел незаметно. Я сделала круговые движения головой, как бы освобождаясь ото сна. Приснится же такое?! Встала с кушетки. Поправив комбинезон и разбудив пса, побежала в Рубку Управления. Рассвет не отставал от меня. На мониторах в перекрестии прицела хорошо виднелся звездолет «Дилижанс».

— Лео ты как? — спросила я на всякий случай. — Готов к маневру торможения?

— Пятнадцать минут, Васка, и мы ожидаем расчетную точку «Икс», — бодро ответил Кибер Лео. — Но вы давайте, занимайте с псом свои ложементы. А я пока сообщу информацию о вахтенных Цеусе и Чессиле, которую смог чудом раздобыть.

— Сей момент, Лео. О, мы с псом почти на местах, докладывай! — я проверила ремни безопасности, шлем, перчатки. — К маневру готова. Лео, нажми на тормоза!

Гравитация исчезла, и я потеряла ориентацию верха и низа. Непроизвольно дернулась в ложементе, но ремни безопасности держали крепко. Хорошо, что они есть! Это отрезвило и заставило вернуться к реальности. Невесомость. Торможение. Цель. Тишину нарушил голос Кибера Лео:

— Васка, информация для тебя следующая. Вахтенные Цеус и Чессиль только что сменились и направляются в ближайшую таверну Внешнего Кольца ужинать. Я их отследил по служебным маячкам, которые они обязаны носить во время дежурства.

— Отлично, Лео! Постарайся не потерять их, пока долетим и пристыкуемся.

— Есть!

— Вижу грузовой шлюз, и там происходит что-то непонятное. Какое-то столпотворение из роботехники закрывает полный обзор всех шести стыковочных улов. По-моему, роботы натягивают металлическую сетку. С какой целью? Неясно. Придется нам воспользоваться запасным вариантом, Лео, ты как считаешь?

— Ты права, Васка. Зачем роботы устанавливают сетку, выяснять сейчас нецелесообразно; время поджимает. Предлагаю включить на клипере щит невидимости и в этом режиме состыковаться с узлом туристического шлюза. Там никого нет, и манипуляторы шлюза разведены в ожидании захвата «туриста». Они работают в оптическом диапазоне. Из-за нашего щита невидимости тебе, Васка, придется стыковаться вручную. Сможешь?

Я помедлила с ответом, так как тренировок на симуляторе давно не проходила.

— Боязно, вообще-то, Лео. Если прицельные параметры ты рассчитаешь с малой погрешностью, то вероятность попадания в шлюз с первого раза увеличится.

— Уже рассчитал, цифры выведены на главный экран слева. Далее, Васка, смотри в перекрестие прицела. Ты должна попасть строго нашим «бушпритом» в центр шлюзового узла, и затем тут же отключить щит невидимости. Тогда манипуляторы шлюза сработают, и стыковка произойдет штатно. Приятный момент состоит в том, что за такое короткое время шлюз не сможет отправить в центр управления «Дилижанса» информацию о «туристе» и несанкционированном шлюзовании.

— Что ж, Лео, я постараюсь прицелиться как можно точнее.

Я поправила сенсорные перчатки, активировала связь шлем с центром координации движений в мозгу и максимально сосредоточилась.

— Командуй!

— Так, скорости я выровнял линейную и вращательную. Внимание, начинаем! Васка, не напрягайся, умоляю! — закричал Кибер Лео мне в уши. Выдохни и задержи дыхание. Считай свой пульс! Замри, и точно между ударами сердца одновременно сведи оба джойстика в центр прицела.

Удар сердца, другой. Не дышу. Кибер Лео продолжает:

— Готовность на десять секунд. Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, дава-а-ай!

Не думая, свела джойстики точно в центр. Шестым или седьмым чувством ощутила: «Есть касание»! Разжала руки, и правым мизинцем отключила щит невидимости. Клипер мягко тряхнуло, но несильно. Манипуляторы захватили «бушприт» в зажимы. Следом антивибраторы шлюза погасили толчки от стыковки.

— Ура-а!!! — завопил Кибер Лео.

— Да? Попала? — спросила я неуверенно.

Но сообразив, что это так, повторила шепотом:

— Ура! «Туристы» прибыли на «Дилижанс», — встала с ложемента и освободила собаку.

— Лео, нам с Рассветом пора «на берег», а ты уж тут смотри сам. И да, остаюсь на связи, если ничего не помешает.

— Удачи, Васка! — напутствовал Кибер Лео. — Не забудь походный рюкзачок с аптечкой, водой и суточным перекусом. Он стоит у выхода.

— Спасибо, Лео, мы пошли. Рассвет, за мной!

Обратила внимание, что гравитация Внешнего Кольца на корабле «Дилижанс» слабенькая, но все-таки ненулевая. Ничего, привыкнем. Выходные секции клипера сомкнулись за спиной практически бесшумно. Новый мир, мир чужого звездолета, предстал перед нами во всей красе.

Глава 16 Рекогносцировка на новом месте

В наушниках запищал зуммер: «Срочно от Кибера Лео»! Пришлось принять сообщение.

— Васка, привет! Пока ты была занята сном, а потом стыковкой, я отснял интересные кадры о «Дилижансе». Думаю, что тебе понравится. Есть видеоряд и мои комментарии. Посмотри. Твой фитнес-браслет совмещен с компьютером и приемной антенной. Удачи!

— Спасибо, Лео.

Я включила фитнес-браслет и села прямо на пол, там же, где стояла. Пес Рассвет пристроился рядом, согревая своей пушистой и мягкой шерстью бок.

***

Второй звездолет в караване хорошо виднелся на обзорных экранах. Его изображение постоянно увеличивалось в размерах. Сверкали габаритные огни на треугольных крыльях, которые, в общем-то, не участвовали в космическом полете, но зато корабль мог с их помощью маневрировать и садиться в плотных атмосферах планет. Корабль много для чего был рассчитан предками, однако, за десятилетия путешествия звездного каравана нам всем кроме Острова погибших космических кораблей вблизи двойной звезды Лиры-Икс никаких скалистых планет не попадалось вовсе. Системы с газовыми гигантами, типа Юпитера или Сатурна из Солнечной системы, звездный караван огибал задолго до встречи с ними.

— Васка, от твоего имени я послал гостевой радиозапрос экипажу, представив тебя обычной туристкой. В качестве знакомых на «Дилижансе» указал вахтенных Цеуса и Чессиля. Естественно, упоминать Макуса Осмия, собственно целевого объекта нашего поиска, не стал. Ты понимаешь, что следы возможного будущего побега с этого корабля надо заметать заранее. Этому я косвенно научился при чтении романов о диверсантах прежних войн. Опасение преследования клипера отрядом Олимпии, да еще во главе с предателем Надином, у тебя имелось и имеется немалое. И я с тобой солидарен в этих подозрениях. В качестве интересующих достопримечательностей я упомянул «Аквапарк» с ихтиозаврами. Кажется, ничего не упустил.

На этом запись закончилась. Есть о чем подумать. Я разглядывала общую панораму внутренностей корабля, хорошо видимую с этого ракурса, и чувствовала некую усталость. «Это нервы», — так показалось мне, и достала из аптечки, пристегнутой к спине пса, таблетку «бодрости». Она давала возможность еще сутки не спать. Затем погладила пса по загривку, «переваривая» информацию от Кибера Лео.

***

На первый взгляд (если не будет шифровки от ЦСБ в их службу) все выглядело безобидно: мой визит как визит, и ничего подозрительного в этом как бы, не было. Прежде всего, хорошо бы выяснить ситуацию на «Дилижансе» — ну там какие настроения в обществе, нет ли случайно революционных движений? Подойдут также сплети, слухи и официальные сводки новостей. Пожалуй, вахтенные Цеус и Чессиль должны обладать хотя бы минимальным объемом знаний об этом, главное, найти их в добром здравии, а не на дежурстве, внезапном и внеурочном.

Вскоре лекарство подействовало, я почувствовала жизнерадостное настроение, прилив сил, и мы с псом отправились по намеченному маршруту. Ближайшая цель — таверна с круглосуточным режимом. Надо бы разыскать вахтенных матросов Цеуса и Чессиля.

Дружную парочку я обнаружила там, где и ожидала. Кибер Лео не ошибся с координатами. Вживую напарники выглядели иначе, чем на фотографии. Узкогрудые тела, крепко втиснутые в комбинезоны и кибернетические экзоскелеты с тяжами, напоминали о жителях подводных глубин. Что-то подобное я видела на «Скитальце-1001» в рыбоводческом пруду. Удлиненные конечности со слаборазвитой мускулатурой более походили на гибкие ленты зеленой ламинарии. Узкие ладони с длиннющими пальцами обнимали кружки, судя по запаху, с горячим бульоном. По обрывкам разговоров, я поняла, вахтенные оживленно беседовали о прошедшем дежурстве. Краем уха уловила упоминание о Красном карлике и какой-то планете земного типа вблизи него. Дескать, информацию они записали в электронный вахтенный журнал, и протокол дежурства «ушел» к ученым-астрономам и капитану корабля (это если она, еще соизволит просмотреть его с утреца, после пробуждения).

Никто из дежурных не знал, что кэп Адриана взяла на заметку и особый контроль информацию о Красном карлике, координаты звезды и расстояние до нее в парсеках. Для Адрианы теперь — это может быть главным козырем в политике не только корабля «Дилижанса», но и всего звездного каравана. «А если… планета окажется годной для колонизации? Тогда…»

Я взяла с барной стойки коктейль и уселась за соседний столик. Пес улегся как обычно у моих ног, стараясь быть незаметным. И я надеялась, что нас не выгонят отсюда взашей. Оставалось завести с парнями разговор (достаточно безобидный, чтобы они не сбежали). «О, Комос! Мне неизвестен менталитет здешних астронавтов. Какие темы для них нормальны, а какие табу»? — внезапно подумала я и огляделась кругом. Тут вспомнилась книжная фраза: «В том случае, если человеку недоступно стандартное действие, тогда-то и начинается процесс активного мышления».

В свое время, в период обучения, я увлекалась эволюционной психологией. Нашла кучу статеек в библиотеке «Скитальца-1001» по этой теме, и открыла для себя любопытные вещи. Психологи разного ранга и уровня наперебой утверждали: мышление энергетически затратный и невыгодный процесс для организма человека. Оно гораздо больше «жрет» энергии, чем простое запоминание новой информации. Поэтому мозг старательно избегает каких-либо намеков на «гимнастику ума» в виде мышления. Главное в эволюционных достижениях — это поиск пищи и передача наследственности. «Ну, конечно, — мысленно рассудила я, потягивая коктейль через соломинку, — энергетические расходы при поиске не стереотипных решений могут быть колоссальны, а обретенные результаты авантюрны и рискованны! Праздность и лень — наше все для ленивого мозга».

Тем не менее, хорошо бы на что-то решиться, наконец. Я скосила глаза на парней, Цеуса и Чессиля. С едой они почти управились и перешли к десерту. Самое время к ним «подкатить».

— Привет, вам, астронавты «Дилижанса» от астронавтов «Скитальца-1001»!

— Привет, коли не шутишь, красотка! — сказал Цеус (похоже он был побойчее напарника Чессиля). Туристический круиз?

— Ага, именно. Я, Васка Торн, пятый пилот в дублирующем экипаже. Сейчас в отпуске. Подскажете, что у вас тут посмотреть стоит? Я наслышана только об «Аквапарке», а вы что посоветуете?

Они многозначительно переглянулись, и Чессиль задумчиво почесал затылок:

— Пожалуй, можно начать и с него, — он вопросительно посмотрел на Цеуса. — Кстати, мы, вахтенные матросы: я Чессиль, а он Цеус! А Цеус иногда еще выполняет обязанности лоцмана. Ну, в экстренных ситуациях

— Поняла. Здорово, с курса не собьетесь, — я улыбнулась как можно дружелюбнее.

Цеус откусил приличный кусок пирога, пожевал, громко причмокивая:

— А это твоя собачка?

— Моя, нравится? — я потрепала пса по загривку.

— Да, она может сослужить тебе хорошую службу в «Аквапарке».

— Неужели, а в связи с чем?

— Э-ээ… как бы тебе сказать, — замялся Цеус, — личная охрана никогда не помешает. Аквапарк не остается без приключений надолго. Особенно, если вспомнить об Аквалаборатории и ее экспериментах…

— Вот, как! Тогда не будете ли столь любезны, чтобы стать моими гидами на пару часов? А я взамен расскажу вам о «Скитальце-1001» и приключениях разведотряда на Острове погибших космических кораблей. Слышали эту историю, небось?

— Нет, не слышали. О, как интересно! Договорились, — кивнул Цеус и дернул напарника за рукав.

У Чессиля тоже восторженно загорелись глаза:

— Договорились, — подтвердил он.

Выйдя из таверны, наша троица, не считая собаки, отправилась в переходной тоннель, ведущий в Среднее Кольцо, где и располагался знаменитый в звездном караване Аквапарк.

***

И вот мы прибыли на место. В Аквапарке к услугам отдыхающих и туристов предлагалось многое: инфракрасная баня, развлекательный центр, лагуна и бассейны. Последние из них удивили разнообразием: волновой бассейн, с противотоком и плавательный. А также каждый человек мог принять гидромассаж, гейзерную процедуру и полюбоваться на водопад (с локальной гравитационной установкой).

— Откуда на «Дилижансе» столько воды? — спросила я.

— С ледяных астероидов, — ответил Цеус. — Я тоже однажды интересовался этим у гида.

— Но она там наверняка напичкана мусором, мелкими камешками и космической пылью.

— Не волнуйся, Васка! Здесь все неплохо продумано с очисткой воды. Смотрители Аквапарка используют механическую фильтрацию, озонирование и ультрафиолетовое облучение. Потом берут пробы воды на биохимический анализ и нормализуют соленость. Говорят, что в плане бактериологическом и химическом вода в Аквапарке абсолютно безопасна как для людей, так и для животных, надводных и подводных.

— Вы сами-то плавали здесь хоть раз?

— Однажды после дежурства хотели искупаться, — замялся с ответом Цеус.

— Но в тот вечер из лаборатории сбежал ихтиозавр, — проболтался нечаянно Чессиль.

— Как это сбежал? Он что прямо к людям кинулся? — опешила я и сглотнула воздух, представив монстра наяву.

Обеими ладонями я оперлась о прозрачный аквариум с проплывающими мимо рыбами. История показалась мне невероятной. В зеркальном отражении увидела, как Цеус покрутил пальцем у виска, полуобернувшись к Чессилю.

— Да, нет, Васка, это Чессиль несколько преувеличивает опасность, — сказал Цеус.

Но напарник рассердился и быстро выпалил:

— Да, конечно, если думать, что хищный ихтиозавр решил не поохотиться на людей, а пощекотать им нервы. Хорошо, нашелся герой, который выпустил стрелу из арбалета, и ужин в виде Цеуса не попал в желудок монстра.

— Вы имя героя не сказали, — невинно спросила я.

Парни замолчали и, приблизившись ко мне, зашептали одновременно в оба уха:

— Этот герой Макус Осмий.

— Спасибо, друзья, буду знать, к кому обращаться в случае сбежавших монстров, — засмеялась я. — Так, что пойдем, погреемся в инфракрасной баньке, а потом окунемся в бассейне?

— А что, идея хорошая, — загорелся Цеус.

— Пошли часок потратим на расслабление! — согласился Чессиль.

— А собаку куда пристроить? — засомневалась я.

— Ничего, придумаем, — ответили парни.

И мы все вместе отправились в развлекательные отсеки Аквапарка.

Глава 17 Расследование адмирала Флэмминга Торна

А в это время на «Скитальце-1001» происходили очень интересные события, за которыми внимательно следили оба дедушки, Талась и Флэмминг Торн. На старости лет адмирал звездного каравана почувствовал в себе непреодолимую тягу к работе сыщика. Авантюрная жилка долгие годы сидела где-то в глубине его натуры тихо и смирно, не высовываясь наружу. События, произошедшие с разведотрядом на Острове погибших космических кораблей, взбудоражили не проявленные способности Флэмминга Торна. Оно и понятно, что виной тому любимая внучка Васка Торн, волею судеб, оказавшаяся единственным пилотом быстроходного клипера, на котором в гравитационную ловушку и был послан отряд во главе со старпомом Вином Локвудом.

«О, Космос! Когда это было»? — подумал адмирал, расстегивая верхнюю пуговицу и освобождая шею, натертую жестким белым воротником. Кто мог тогда подумать, что все так обернется? Адмирал искал концы или, точнее сказать, причины несвязанных между собою событий, для простоты названных им: «Гравитационная ловушка», «Клякса», «открытие Хрональных полей и Хрономиражи», «Дыры во времени». Причем установить относительность или одновременность их в пространстве-времени Флэммингу Торну, казалось, абсолютно невозможным. Однако адмирал понимал, что его знаний, простого вояки, для выводов и анализа всего не хватает. Здесь надобно мнение экспертов.

Поэтому он побеседовал с физиком Шиварши и инженером Сальсом, открывателем Хрональных полей, на предмет взаимного влияния разнородных природных объектов друг на друга. Физик Шиварши, по-прежнему худой, с болтающимся на нем бежевым свитером из собачьей шерсти, выглядел не выспавшимся. Трехдневная щетина с проседью и темные круги вокруг лихорадочно блестящих глаз у Шиварши напоминали адмиралу облик сумасшедших гениев из комиксов на тему «Физики шутят». Однако адмирал Флэмминг Торн не позволил этим комичным ассоциациям помешать восприятию сути разговора.

Шиварши, сложившись почти пополам, склонился над стеклянным планшетом, маркером рисуя на нем пояснительные графики и формулы, объяснял адмиралу и инженеру Сальсу рабочую гипотезу:

— Вот здесь, слева, в точке «А» условно находится Остров погибших космических кораблей, окутанный гравитационной паутиной из невидимых, но ощутимых силовых линий. Так?

— Пусть будет так, — согласился инженер Сальс.

— Вырвавшись из плена, клипер с разведывательным отрядом пролетели до точки встречи со «Скитальцем-1001» какое-то расстояние до точки «Б». Обозначим его как интервал «АБ». Так?

— Так, — подтвердил адмирал Флэмминг Торн, — это очевидно. Но какая связь с нашими корабельными «тараканами»?

— Как, как? Вы не понимаете?! — завопил физик Шиварши, воздевая руки к потолку кабинета Флэмминга Торна. — Я поясню, и наберитесь терпения, коллеги! Слушайте внимательнее! Гравитационные силы, обнимающие некую область вблизи «ловушки», ведущей к Острову погибших космических кораблей, огромны, неоднородны и не изотропны. Хуже всего, что эти силы изменчивы во времени и в пространстве. По моим расчетам получается (и я думаю, что это подтверждается нашими дальнейшими наблюдениями) возникает «эффект липучести».

— Какой, простите эффект? — спросил адмирал Флэмминг Торн. — Я что-то не понял.

Физик Шиварши разогнулся от планшета и потер поясницу. Вынул из кармана брюк три подушечки сладкой резинки и пожевал. Затем выплюнул жвачку на ладонь и сильно сдавил ее другой ладонью. Адмирал Флэмминг Торн и инженер Сальс в немом изумлении наблюдали за физиком Шиварши. «Уж часом не рехнулся ли он»? — мелькала в их головах крамольная мысль. Но далее совершенно невозмутимо физик Шиварши развел ладони и растянул резинку. Прокомментировал:

— Картина получилась наглядная. Разной толщины волокна фиолетовой жвачки это, если хотите, условные силовые линии гравитационной ловушки. А объект в середине…

Оратор замолчал и повернулся к инженеру Сальсу.

— Будьте добры, Сальс, возьмите скрепку из коробочки на столе и прилепите ее к одному из волокон жвачки.

Тот подчинился, и Шиварши продолжил:

— Так вот этот объект (в данном случае, скрепка) — это наш быстроходный клипер, пилотируемый отважной Ваской Торн. К нему силовые линии гравитации как бы «прилипли», и в течение всего полета клипер «потянул» их за собой. Из-за огромной силы гравитации возникло то, что я назвал «эффектом липучести».

— Но как вы до этого додумались? — спросил инженер Сальс.

— Аналогия, мой друг и коллега, аналогия! Навело меня на эту идею явление «вмороженности» сильнейших магнитных полей в плазме. Таким образом, практически весь интервал «АБ» до соединения клипера со звездолетом «Скиталец-1001» оказался под действием гравитационной паутины.

— Ну и ну! — развел руками адмирал Флэмминг Торн.

— Я поражен, коллега! Вы гений! — воскликнул инженер Сальс и энергично потряс за локоть физика Шиварши. (Поскольку ладони оратора все еще склеивала жвачка).

Физик Шиварши смутился и несколько зарделся от комплиментов. Но затем он уселся в адмиральское кресло за столом и начал отдирать от ладоней жвачку. Адмирал Флэмминг Торн тщательно изучал каракули из графиков и формул, начертанные на планшете научным гением. А инженер Сальс развернул карту Хрональных полей на столе адмирала и обозначал флажками места, где экипаж ранее замечал что-то странное на звездолете и в Хронопаузе за бортом. Когда он более или менее сопоставил все факты, то спросил:

— Коллега, Шиварши, а что у нас с Хрональными полями и явлениями?

— Вы правы, не все так однозначно. Требуются дополнительные исследования. Но… злополучная «Клякса» (нутром чую) как-то связана с гравитационной паутиной вблизи того Острова и «эффектом липучести». Вы же понимаете, наверняка, что сильные гравитационные поля способны искривлять само пространство-время?

— Да, это общешкольная истина, — буркнул инженер Сальс, поправляя комбинезон. — Прошу прощения, но мне пора на дежурство. Наблюдения за Хронопаузой продолжаются. Всем добра!

— Секунду, и мы подведем итог! — ответил адмирал Флэмминг Торн.

Физик Шиварши собрал жвачку в комок и завернул в фантик, потом разочарованно вздохнул (он ожидал более длительной дискуссии) и добавил:

— Полагаю, есть еще немало природных явлений, которые нам придется наблюдать на «Скитальце-1001».

— Да-да. И на соседних кораблях не исключено тоже, — удрученно прошептал адмирал. Но громко сказал. — Всем спасибо за внеурочное совещание, господа эксперты, все свободны! Всем добра!

***

Оставшись один, адмирал Флэмминг Торн, крепко задумался: «А не права ли офицер Олимпия в своих подозрениях, когда не хотела выпускать в «свободное плаванье» Васку? Косвенно оно, конечно же, возможно, что «Клякса» причастна к аномалиям времени на корабле, а Васка подвержена этой силе или как его там… «эффекту липучести». Но по факту всему экипажу известно, что вируса аномалии времени не бывает. Если говорить по уставу четко, то такого вируса на звездолете «Скиталец-1001» не было замечено до сих пор ни разу». Он набрал личный номер Талася по внутренней связи:

— Привет, старина! Вечер близится, не желаешь пропустить стаканчик-другой «Темной энергии»? Ага, подожду на обычном месте. Да и обсудить есть что. Жду, уважаемый!

Глава 18 Офицер Олимпия не дремлет

В зале ЦСБ стояла полнейшая тишина, которую только можно себе представить на звездолете «Скиталец-1001». Ощущалась легкая вибрация на полу и стенах, покрытых упругой белоснежной пленкой, поглощающей низкочастотные звуки. Квадратное помещение высотой метров пять разрезали ломаные под прямым углом стеклопластиковые перегородки так, что все вместе напоминало сотрудникам лабиринт, где можно без труда проверять любого человека на когнитивные способности. Когда кто-то заходил в зал и пытался найти отсек за номером «таким-то», за ним усиленно наблюдала служба мониторинга, тихо и безобидно развлекаясь, пока начальство не видит. Но было гораздо интереснее видеть (а порой и записывать на диск) обратный процесс, когда посетитель искал выход из ЦСБ, путаясь в понимании левого и правого крыла (или условно «Западного» и «Восточного»).

Впрочем, такие беззлобные игры не возбранялись начальством. Главное, чтобы охранники в этой тишине не заснули на работе. Они обязаны ежедневно просматривать: не попались ли в кадр «искомые объекты». Офицер Олимпия также каждый вечер, мельком просматривала мониторинг за день, особенно события на шлюпочной палубе. Между делом, она получала донесения от наружных агентов, следящих за адмиралом Флэммингом Торном. Где он бывает, с кем встречается, о чем беседует (если та информация агентам оставалась доступной)? — обо всем офицер Олимпия старалась узнать.

***

Несмотря на сотрудничество и роман с офицером Олимпией, старпом Вин Локвуд не совал свой нос в работу ЦСБ. Он жил по принципу: «меньше знаешь, лучше спишь». Тем не менее, как говорится «дружба дружбой, а коктейль «Темная энергия» каждому врозь», и поэтому Вин Локвуд предпочел составить собственное мнение об истории с пилотом Ваской Торн. Недаром он с нею прошел многое — разведку в гравитационной ловушке, бои с аборигенами, операцию вызволения из плена «скитальцев» и возвращение отряда на борт «Скитальца-1001». Если бы не Васка, бойцы вряд ли бы смогли снова очутиться дома. Единственный пилот клипера, под которого создатели настроили навигатора Кибера Лео, мог учесть особенности и нюансы прохождения гравитационного тоннеля. «Да, нюх у девчонки на космические «колдобины» и ее знаменитую дивергенцию «вектора тяги» еще тот!» Вин Локвуд ударился в воспоминания: «Хорошую школу боев прошли разведчики и бойцы, а также военврач Люси и пилот Васка! Пока не разрешена загадка о том, где Люси? Отряды, посланные в Хроноузлы, приносят противоречивую информацию».

Старпом положил подушечку под голову на диван и распластался на нем словно виноградный слизняк в сельхозблоке. Он любил свою каюту. Уютное логово для звездного волка-одиночки. Если они с Олимпией поженятся, то им предоставят апартаменты, и придется ему переезжать на новое место со всем скарбом. Вин Локвуд посмотрел на попугая; тот опять линял, разбрасывая зеленые и красные перья далеко от клетки. Дотянулся до теплого пледа, укрылся. Приятное тепло разливалось по телу. Вернулся к анализу ситуации на «Скитальце-1001».

«Отряд во главе с бойцом Кугером и бронетехникой в грузовом отсеке, давненько стартовал в область ближайшей к «Скитальцу-1001» аномалии, то есть в узел, откуда, возможно, являлась к нам на борт «Клякса». Он отправился на новом быстроходном Клипере-2, и… вскоре связь оказалась неустойчивой. Сплошные помехи — ничего не разобрать, что они передают»? — неясно.

«Отряд Дэнвила, вообще не понятно, кому подчиняется, и какую операцию выполняет? Чьи секретные материалы? Сплошной бардак в этом плане на корабле! Куда адмирал звездного каравана, капитан «Скитальца-1001» и ЦСБ смотрят? Ну, с офицером Олимпией, я еще побеседую лично. А вот общей информации, собранной воедино у меня нет. Это не правильно как-то», — он повернулся на бочок, согнул ноги в коленях и подтянул их к подбородку. Сладкая дремота овладела им. Сквозь неявный сон он тщетно пытался поймать какую-то здравую мысль, скользкую, но верную и нечаянно отпустил ее в свободное плаванье.

***

Офицер Олимпия сегодня вынужденно занималась расчетами. С должности математика ее никто не отпускал, а потому каждый вечер, она проверяла протоколы из Рубки Управления на предмет нечаянной «дивергенции вектора тяги» звездолета. Также астрономы подбросили ей результаты наблюдений за Красным карликом, собственные и поступившие с «Дилижанса», второго корабля в звездном караване. У этой звезды имелось несколько планет в зоне обитания. Две из них соответствовали земной группе. Хороши были все основные параметры: плотность атмосферы и ее химический состав (проценты кислорода, азота и углекислого газа), давление на поверхности. Освещенность и экваториальная температура, в общем и целом, радовали. Воды набралось на целый океан на одной планете, и в два раза больше — на другой, которая ближе к Красному карлику. Одна загвоздка: очень много ультрафиолета не только на разных высотах в атмосфере, но и внизу на поверхности. Местные флора и фауна (в основном кораллы, амфибии и моллюски) как-то приспособилась выживать в этих условиях. С помощью флуоресценции они переизлучали жесткое излучение в мягкое и безопасное, и оно не поступало внутрь организма. «Вот бы людям так, — подумала Олимпия и внезапно откачнулась от трипьютера. Ее осенило. — Стоп!»

Олимпия замерла. В этот момент в ней исчез математик и проснулся офицер ЦСБ. Она бросила астрономические протоколы, расчет уравнений, подгонку параметров моделей колонизации планет вблизи Красного карлика и запросила в архиве «Скитальца-1001» полную биографию астронавта Васки Торн. Мотив указала следующий: «источник эпидемии».

Однако, несмотря на особые полномочия офицера ЦСБ и причастность Олимпии к поимке беглой Васки Торн, объявленной на корабле «преступницей», доступ к полной биографии пилота Васки Торн был закрыт, о чем и сообщил электронный робот-рассыльный:

«Ваш уровень доступа не подтвержден. Общую информацию о сотруднике дублирующего состава экипажа пилота Васки Торн вы можете получить из отдела кадров отряда».

— Занятно! — разозлилась Олимпия.

Она вскочила из-за стола, скинула с него все документы и папки с делами на пол. Через минуту, Олимпия поняла, что погорячилась, потому что из-под стола выполз робот-утилизатор и, схватив ближайшую из папок, заглотил ее и утробно заурчал, зачавкал.

— Ах, ты ж дрянь! Темная энергия тебя побери! — закричала Олимпия.

В гневе красоткой ее никак нельзя было назвать. Вин Локвуд однажды лицезрел милую подругу в этом состоянии. Ее лицо краснело до помидорного цвета. Пот градом катился со лба до подбородка, а глаза становились бешеными. Ухоженная прическа приобретала форму швабры. Руки тряслись от судорожных конвульсий. Жуть! Из-за чего мысли о супружестве как-то покинули старпома Вина Локвуда на неопределенный срок. Женщина упала на четвереньки и, судорожно хватая разбросанные по полу документы, стала их выхватывать из алчной пасти робота-утилизатора. Поток брани при этом становился красноречивее, а эпитеты все пикантнее и острее. Хорошо, что робот-утилизатор не имел Искусственного Интеллекта, правда, вел аккуратную запись происходящего, о чем знали далеко не все пользователи этих устройств.

Когда на рабочем столе Олимпии-математику удалось навести относительный порядок, злость пропала. Спокойствие и расчетливость вновь проснулись к жизни. Офицер Олимпия взяла электронный блокнотик-органайзер и записала туда план действий с привлечением отряда быстрого реагирования. В этот момент она еще не знала о дерзком угоне Ваской Торн клипера. Ей казалось, что вот-вот и беглянка будет поймана ее отрядом и доставлена в сектор дознания в ЦСБ.

— Ох уж эта любимая внученька адмирала Флэмминга Торна! Как она меня достала! — вновь распаляла страсти в себе офицер Олимпия. — Но сначала я найду ее биографию, пусть даже прилизанную и официальную версию. И это далеко не все. Надо бы растормошить Вина Локвуда, пусть пошевелится и отработает положенную часть ставки в ЦСБ. Он должен явить мне биографию «славной беглянки», во что бы то ни стало. Зря, что ли я его завербовала?! Я одна за всех пашу «на всю катушку», а сотрудники злыдничают. Непорядок!

Олимпия в сердцах хлопнула дверью кабинета и решительным шагом направилась на Главную палубу в каюту старпома Вина Локвуда.

Глава 19 Этот герой Макус Осмий

Пока Цеус, Чессиль и Васка — трое в таверне, не считая собаки, обмывали косточки жителям звездолета «Дилижанс» и обсуждали историю чудесного избавления вахтенных от монстра-ихтиозавра, в трюме проснулся Макус Осмий. Человек трудной судьбы, можно сказать, изгой общества Макус Осмий, каждый день возрождался к жизни практически заново…

***

Тем утром или вечером, он не понял, какое было время суток, техно-биолог Макус Осмий проснулся не в четырехместной каюте, где проживал когда-то с двумя законными женами, а на тюфяке из струттофайбера, брошенном посреди такелажа в трюме. На себе обнаружил форму грузчика и блекло-серую фуфайку, какие он видел лишь в хронике, да и то подозревал, что кино ненастоящее, а компьютерное. Он долго вспоминал, как провел вчерашний день, и как его зовут, но в голове шумело, звенело и булькало. Не рождалось ни единой мало-мальски цельной мысли, за которую бы зацепилось сознание, и возможно стало бы думать.

— Да-а… Думки не думаются. Мозги не шевелятся. Не голова, а слабо бурлящий котел недоразумений, — произнес он вслух и наугад пошарил в карманах. — Ой, что это?

Что-то колючее ощутил он в ладони и вытащил комок мемориформа, который тут же расправился и превратился в конверт с неровно накарябанным текстом.

— О, да это письмо! — он нервно вскрыл его и принялся читать послание.

Это было письмо «Осмия вчерашнего», адресованное «Осмию сегодняшнему».

«Привет, симпатичная мужская мордашка! Не веришь? Посмотрись в зеркальце, оно лежит в нагрудном кармане.

Сегодня шестое число, месяца Юпитера. Это письмо тебе от тебя самого. Ближе к вечеру ты вспомнишь все, но сейчас читай свою биографию и думай, как выйти из этого положения, в котором ты оказался не по своей воле! Тебя зовут Осмий Макус, а по прозвищу Драматург (так уж получилось из-за твоего пристрастия: из любой ерунды делать драму). Двойное имя означает, что ты родом из Столицы.

Профессия техно-биолог. Имеешь две жены. Старшая Парамона, возраста твоей бабушки, но большая затейница — печет очень вкусные пирожки. Помнишь ее шедевр с топинамбуром и ламинарией? Ах! Слюной не захлебнись! Младшую жену Жорсину ты выбрал чисто по традиции, заведенной на корабле в незапамятные времена, — в надежде, что она позаботится о тебе в старости. Ну-ну, жди, щаззз. До некоторых пор, тех самых, пока тебя не изгнали из Внутреннего Кольца «Дилижанса», ты водил ее в Аквапарк, построенный в Среднем Кольце звездолёта, где обитают ихтиандры (люди-рыбы) и их морские питомцы.

А когда милая Жорсина вошла в возраст «конфирмации», тут-то все и началось. Однажды она спросила: «Что такое любовь? Почему она объявлена «вне закона» на корабле? Бывают ли интимные отношения между людьми и зачем они нужны вообще, если детей делают в пробирках»? Ты, голубь сизый, техно-биолог комнатный, так растерялся, что начал объяснять незрелой девице эволюцию «человека звездного» со времен зарождения одноклеточных микроорганизмов архей…

У-уу?! Это что-то было с чем-то!..»

Макус Осмий прервал чтение письма, почесал затылок и вздохнул. Память не подарила ни единого намека на вчерашний день. Он покрутил мемориформ и перелистнул страницу.

«В тот день после работы ты зашел в бар, перехватить пару кружек пива из хмельных водорослей и… вскоре в заведение буквально ворвалась Лорка Унна (тебе лучше знать, кто это?) в сопровождении дьяка Разбойного приказа и подьячих — его накачанных помощников со свирепыми мордами. Дьяк зачитал тебе постановление об изгнании из Столицы. «Свирепые морды» надели на тебя браслет ложной памяти, выволокли наружу и усадили в скоростной лифт с билетом до периферийного кольца «Дилижанса». Посмотри на левое запястье, — это он. Снимешь браслет — станешь хозяином положения. Вчера, как и три года и два месяца назад, у тебя ничего не получилось, а потому думай! Надежда остается. Несмотря на долговечность, аккумулятор у браслета постепенно садится, и истинная память возвращается к тебе с каждым днем все раньше и раньше, примерно на десять минут за неделю…

Пару слов о прецеденте. Около семи лет ты проработал техно-биологом третьего ранга под руководством этой «милой» коллеги Лорки Унны, тетки умной, расчетливой, охочей до карьеры и жадной настолько, что если она чувствовала хорошую прибыль (в смысле больший список привилегий, чем есть), то ее хватке позавидовал бы самый породистый бульдог.

Как-то ты забыл «любопытную книженцию» на рабочем столе, и Лорка Унна заинтересовалась этим философским трактатом о любви. Она тоже, как истинный экспериментатор, не ограничилась одной теорией и также бросила принимать капсулы «анти-секс». В этом вопросе каждый из вас прибегнул к похожим методам. Гормональный взрыв не заставил себя долго ждать. Вскоре (по неизвестным причинам) вместо любви между вами вспыхнула антипатия, и вы стали врагами. Но сейчас не об этом…»

Макус Осмий наморщил лоб, пытаясь хоть что-то из этого послания выудить полезное, но память «Осмия вчерашнего» что-то не возвращалась.

«Еду и питье можешь добыть там же в трюме, ищи контейнеры со значком скрещенных ложек. Открываются контейнеры просто; сообразишь, не маленький. Ищи таких же отверженных обществом собратьев по несчастью. Не унывай, выход всегда есть, сдаваться рано! Где-то среди такелажа есть контейнеры, помеченные аптекарским индексом, в них должна быть вакцина памяти. Ты (или я) пока ее не нашел.

За время изгнания ты обрел новое увлечение — театр одного актера, где ты сам себе режиссер, драматург и исполнитель главной роли. Изредка тебе удается попасть на верхние палубы Окраины. Жители оных прозвали тебя Драматургом. Но задача не в том, чтобы пугать суеверных обывателей «Дилижанса», а чтобы вернуться в Столицу…

Впрочем, ближе к обеду ты и сам все вспомнишь…».

Далее следовала гармошка из нескольких страниц.

«… и не забудь. Перед сном в начале письма ставь дату завтрашним днем, а в конце дописывай все достижения за сегодня.

Осмий Макус вчерашний».

Макус Осмий честно пялился на себя в зеркало, в надежде узнать что-нибудь еще. Добродушное круглое лицо с пухлыми щеками, широко расставленные синие глаза и высокий лоб — мало добавляли новизны в белом листе биографии. Белокурые волосы, туго закрученные в мелкие локоны, и редкая курчавая светлая бородка завершали портрет молодого тридцатипятилетнего человека, похожего на мифического Амура. Осмий улыбнулся отражению и остался сим доволен:

— Я самый обаятельный и привлекательный, однако. Стрел только не хватает!

Тут он на что-то наступил и чуть не потерял равновесие. Нагнулся и увидел супермодный никелированный арбалет. Рядом с ним валялась кевларовая сумка с металлическими стрелами.

— Ого-го! — удивился Макус Осмий и пересчитал стрелы. — Всего семь, а должно быть десять. Три выстрела кто-то уже сделал. Но кто, когда и где?

Чисто автоматически он поднял арбалет, ощутив в руках приятную тяжесть оружия, повертелся, ища наугад направление полета стрелы. Затем расставил ноги шире и прищурился, глядя в оптический прицел. Тоннель уходил вдаль, и все линии сходились где-то там, в темноте. Движущихся мишеней он не увидел и опустил арбалет.

— Никого. Интересно, кто же стрелял? Сегодня точно не я, потому как только проснулся. Вчера? Не помню. Да и в кого можно стрелять на звездолете, если все свои? Или не все свои, и есть чужие?

Он положил арбалет на пол ближе к тюфяку, сложил руки рупором и крикнул:

— Ау! А-аа-у-уу!

Лишь монотонное гудение двигателей и вентиляции было ему ответом. Ни единого звука человеческого голоса или же шороха животного не слышались ни справа, ни слева. Он понял, что в трюме поблизости в секторе с продовольственными контейнерами более никого нет. А потому смело мог говорить вслух и даже спорить с внутренним голосом.

— Любопытно, за что меня изгнали из Внутреннего Кольца звездолета? Не помню совершенно ничего. Кажется, натощак думать тяжело.

Макус Осмий смело осмотрелся кругом. Тюфячок на магнитных манипуляторах-захватах уютно разместился между двумя контейнерами, высотой до потолка. Местами ржавые сине-зеленые дверцы каждого из них закрывались неплотно. Естественное чувство для человека: осваивать прилежащие территории, — не обошло и его. В левом контейнере он нашел нехитрую одежду: пару спортивных штанов из эластоброни, куртку попроще, ботинки на магнитной подошве, перчатки-краги и шлем с микрофоном и радиоантенной.

— Прикид ничего так, но хочется чего-нибудь съедобненького, — Макус Осмий залез в правый контейнер. — О, еда! Чего здесь только нет?! Баночки с синтетической индюшкой, бутылки с водой, бадановым чаем и вином из водорослей, а дальше тюбики с супами, пакетики с жидкой кашей и краником-соской, запаянные булочки хлеба и сыра на один укус и много чего другого. Жаль, нет ни пирожочков, ни булочек моей старшей женушки Парамоны. Эх! Кажется, про пирожочки вспомнил. Это хорошо, и я молодец!

Захватив набор для калорийного завтрака, он вновь уселся на тюфячок. Бледно-желтый свет, льющийся с некогда белого потолка, открывал взору, уходящий вдаль все тот же длинный тоннель, сплошь и рядом заставленный разнокалиберными контейнерами, несгораемыми шкафами, рундуками, бочками, электро-скутерами и роботами-ассенизаторами. «До лестницы, ведущей на первую палубу, — минут двадцать тащиться пешком, — подумал он, наворачивая космические бутерброды без названия, но со вкусом то ли курицы, то ли собачьего корма. — Химия нынче далеко шагнула за пределы звездолета: ни один дегустатор не отличит натуральную пищу от синтетической»!

Постепенно к Макусу Осмию возвращалась память. Сначала видения приходили отрывками, словно отдельными фотографиями, затем эпизоды из жизни обрели вид рекламных роликов, и наконец, они сложились в ряд осмысленных фильмов. Но в памяти еще копошился червячок неразгаданных выстрелов из арбалета.

— Надо бы проверить вон те шкафчики, на предмет запрятанных скелетов, — мрачно пошутил Макус Осмий. — И все-таки кто чужой на нашем корабле?

Глава 20 Жизнь Макуса Осмия «до»

Примерно три года назад до изгнания.

Вопрос о любви, прозвучавший в устах юной Жорсины, казался Макусу Осмию кощунственным. Святая Коннектия! Кругом ведь видео- и аудио-жучки. Любая болтовня сразу ложится в архив топ-секретов «Дилижанса», а если обнаружится «сигнал», то мигом материал окажется в личном досье Макуса Осмия. Служба безопасности Внутреннего Кольца, или как в народе кличут «Святая инквизиция», не дремлет. Где несносная девчонка могла такое слышать, в школе или в секции по гимнастике? Но «детский» вопрос, засел в его голове, и Макус Осмий кинулся в электронную библиотеку, стараясь понять суть явления. Было оно в истории человечества или не было?

Как-то раз в информационной сети Внутреннего Кольца Макус Осмий наткнулся на термин «тема любви в творчестве». Вскоре ему повезло в изысканиях, и он скачал на «ридер» философский трактат, который взахлеб читал между опытами в биологической лаборатории. Этот период его буйного познания, сопровождался полной свободой для хвостатого племени: мышей, хомячков, голых землекопов и кроликов. Макус Осмий листал страницы, искоса глядя на городок-теремок с питомцами, накрытый прозрачным куполом. Он невпопад включал и выключал свет, подачу корма и воды, путал биодобавки для здоровья с порошками для контрацепции. Книга, особенно раздел «Дополнительные материалы: виды любви» захватила техно-биолога Макуса Осмия не на шутку. Он выписывал в блокнот цитаты: «Любовь — это чувство глубокой симпатии к человеку, животному или творческому продукту…», «Это интимное избирательное чувство есть индикатор счастья». Мыши и хомячки вкупе с другими обитателями гордка-теремка тоже были счастливы, они делали что хотели сами, а не то, что надо хозяину лаборатории, и «отрывались» по полной программе.

Усердный работник биологической лаборатории Макус Осмий читал запоем: на работе, дома, в лифте, в столовой, украдкой на совещаниях и даже в постели. Он читал и думал, переосмысливал материал и снова думал и читал, перечитывал. Заключительная запись гласила: «Любовь есть внезапное чувство живых существ, сопровождающееся спонтанным гормональным взрывом в организме». Хозяин лаборатории и не подозревал, что за его спиной происходит. И это, до предела разросшееся «общество грызунов», станет не первой (после трактата о любви), но важной уликой в деле нарушения служебных обязанностей. Он и не подозревал, что Разбойный Приказ не дремлет, особенно если анонимы приносят «летучие листки» с доносами на коллег или соседей.

Набравшись «теории любви», Макус Осмий, как истинный техно-биолог и экспериментатор, просто обязан был проверить гениальные выводы на практике. Одевшись помоднее, он отправился в таверну «Фортуна» на центральную палубу…

***

Вокалисты и музыканты, артисты, клоуны и циркачи завсегда находили работу на звездолете «Дилижанс». Развлечения в последние пять поколений стали хорошей отдушиной для членов экипажа, не занятых на смене или переобучении. Как, впрочем, и простой люд — обслуживающий персонал, инженеры и робототехники, рабочие и фермеры, стражи порядка, и также новая раса: киборги, роботы и андроиды — не чурались разномастных клубов, где все вместе «выпускали пар». Верховная власть «Дилижанса» тому не препятствовала: низы не бунтуют, не идут на баррикады, и на том спасибо! На том и зиждилась стабильность общественного порядка.

Центральная палуба выглядела шикарно. Классический мегаполис будто бы сошел с архивных слайдов утерянного рая предков — затонувшей (не счесть, сколько тому поколений назад) Атлантиды. Смесь архитектуры западной и восточной из последнего периода процветания атлантов, когда «Дилижанс» стартовал с орбиты Земли, восхищала, привлекала и радовала любого человека, отважившегося прогуляться по имитации земного города. Высоту этого уровня Макус Осмий оценивал с трудом, потому что на потолке сверкала голограмма звездного неба с зодиакальными созвездиями, мерцающими (никто не помнит когда) над Землей.

Макус Осмий намеренно прошел мимо кафе-бара для элиты и «золотой молодежи», не столько, потому что ему внушали страх непроверенные слухи о причудах тамошних посетителей, сколько из-за баснословной дороговизны блюд (эквивалентом денег служил личный список привилегий на магнитных кредитках). Макус Осмий все-таки отважился заглянуть в следующую, не менее дорогую, таверну «Фортуна».

Вечерняя программа лишь только начиналась, и народ без толкотни занимал свободные столики. Оркестранты разминались: дудели, гудели, били в барабаны и литавры, играли гаммы. Общий шум и какофония никого не смущали, но Макус Осмий поначалу немножко оробел. Он уселся за стойкой бара и мучительно долго разглядывал меню. Стройный до худобы бармен с дежурной улыбкой на лице (не то андроид, не то новая модель робота, но, возможно, и человек — определить на первый взгляд техно-биолог, несмотря на свою квалификацию, Макус Осмий все же не смог) чрезвычайно приятным голосом посоветовал легкий напиток для новичков:

— Добрый вечер! Мне кажется, я вижу вас впервые в нашей таверне, не так ли? Рекомендую вам попробовать «Старт» — расслабляет, снимает напряжение и вообще почувствуете себя как дома.

— О, благодарю вас… — Макус Осмий прочитал надпись на бейджике, — а давайте, Дрюон!

— Не пожалеете, — Дрюон вежливо наклонил голову и сдержанно улыбнулся, — и ловко поставил перед клиентом заказ.

Из-за чего Макус Осмий сделал вывод: «Это андроид». Оранжевый цилиндрик с длинной трубочкой и краником-соской хорошо уместился в нагрудном кармане, и Макус Осмий, крутанувшись на табурете, посмотрел на эстраду. Первые звуки старой мелодии «Призрак Желтого карлика» полились в зал. Бармен не соврал, вскоре Макус Осмий действительно ощутил расслабление, легкость в теле и эмоциональный подъем. Вторым он заказал коктейль бодрости «Нирвана» с доброй порцией танина, окситоцина и энергетика.

Между тем публика прибывала и рассаживалась, где придется. Макус Осмий исподволь разглядывал девушек и прислушивался к себе, ожидая обещанного философским трактатом «спонтанного гормонального взрыва». Несмотря на то, что сидящий в нем техно-биолог, точно следуя рекомендациям неведомого философа уже неделю, не принимал капсул «анти-секс», ничего особенного не происходило: температура, пульс и давление оставались в норме. «Определенно старинные трактаты врут, — скептически подумал техно-биолог Макус Осмий. — А может быть тому виной не медицинские средства, а космос? О, Космос! Невесомость, космическая радиация, электромагнитные поля или же скрытые вирусы из космической пыли и комет, незримо проникающие на корабль? Лично я ничего не чувствую. Девушки, как девушки: симпатичные, хорошо сложенные. У одной мышцы развиты больше поперечные, у другой — продольные. Одна выглядит простушкой, другая веселушкой, третья хитрюшкой». По привычке, словно перед ним питомцы из лаборатории, Макус Осмий всех дам попытался как-то рассортировать (хоть по типу нервной системы). Должен же быть от девушек какой-нибудь толк обществу?!

***

Эниа Эглет, дочь главного думского советника при Верховном Правителе, волоокая красавица и фотомодель с роскошными формами, которую (за глаза) называли «зажравшейся и пресытившаяся особой», именно этим вечером решила «выйти в люди», чтобы развлечься. Время от времени по настоянию отца девушка снисходительно выслушивала предложения руки и сердца от именитых и богатых министров, чиновников и прочих «придворных», но всем решительно отказывала. Семейная жизнь ей казалась чрезвычайно скучной, абсолютно бессмысленной и невероятно глупой. Она возлежала на широкой кровати в пятикомнатной каюте и ухоженными пальчиками с дорогим маникюром, по одной брала виноградины из трёхъярусной вазы. Ее спину приятно щекотал пушистый ковер, сотканный роботом-станком из ворсистой нити мохнатых пауков, кои водились в биологической секции на третьей палубе «Дилижанса». Это волокно роботы-промышленники исправно поставляли на фабрику папаши. Эниа Эглет закидывала в рот ягодки, плотно сжимала челюсти, высасывая сок, и смотрела фильм по головизору — фильм о любви, запрещенный к прокату на корабле.

Эниа Эглет долго крутилась у зеркала, пытаясь изменить внешность той фотомодели, что не сходила с экранов головизоров и плакатов с рекламой продукции, висящих на каждой палубе Внутреннего Кольца. Девушка решила, что облегающий комбинезон, жилетка с множеством карманов и отсутствие косметики сделают ее абсолютно неузнаваемой. Она распустила волнистые рыжие волосы по плечам и сняла все украшения: кольца, кулон, серьги, небрежно бросив их в шкатулку. Помедлила и туда же отправила браслет с маячком (чтобы дотошный папаша не отследил, где доченька). Выключила головизор и отправилась «на улицу».

— Вперед, Эниа, к приключениям, — прошептала она, звонко топнув каблуком высоких ботинок…

***

В таверне «Фортуна» народу набилось, словно мидий в банке. Они, эти двое, долго искали друг друга и, наконец-то, нашли. Едва незнакомая девушка с рыжими волосами вошла в таверну и подошла к стойке, Макус Осмий ощутил нечто невообразимое, доселе неизведанное чувство. Пульс, частота сердечных сокращений и артериальное давление мигом подскочили до состояния финишной дистанции на велотреке. «Это и есть спонтанный гормональный взрыв»? — думал техно-биолог, тщетно пытаясь оставаться в рамках стороннего наблюдателя. Девушка стрельнула в него карими глазами, и Макус Осмий уже не владел собственным языком. Этот вертлявый «пустозвон», то есть язык, неожиданно понес всякую словесную чепуху помимо воли хозяина (кто в доме хозяин?).

— Я хочу приключений, мой незнакомый друг, — проворковала Эниа Эглет, глядя в глаза Макусу Осмию, и наклонилась ближе, куснув его за мочку уха.

— Как насчет самой нижней палубы или трюма во Внешнем Кольце? — предложил Макус Оссий (не к себе домой же, девушку тащить к двум женам?!)

— О, отличная идея, я там не бывала, — томно ответила Эниа Эглет, сложив губы трубочкой для поцелуя. — Романтика!

— Идем, что ли? — Макус Осмий схватил Энию Эглет за руку, сам удивившись этакой прыти и наглости.

***

Они спустились в трюм в грузовом лифте, долго блуждали между контейнерами, какими-то служебными клетушками, пока не нашли целую гору гимнастических пружинящих матов. Парочка бросилась в объятия друг другу с жадность и страстью, которой позавидовало бы даже «общество грызунов» из биологической лаборатории техно-биолога Макуса Осмия. О, Космос! Волшебные чувства ими овладели надолго. Время проплыло, прошло, пролетело незаметно.

Тут-то их и застукала коллега Макуса Осмия, неугомонная Лорка Унна, незаметно прицепившая к воротнику курточки Макуса Осмия электронный жучок. Лорка Унна сфотографировала любовников спящими, а потом насладилась явным смущением коллеги, когда разбудила их. На Энию Эглет она не обратила внимания, потому как не признала в девице известную фотомодель. А вот Макус Осмий теперь целиком и полностью был в ее руках, и она, Лорка Унна, сделает из него половую щетку, тряпку, швабру.

— Попались, голубчики! — крикнула Лорка Унна, хихикая от восторга. — Как пить дать Разбойному Приказу прибавится работенки! Вы оба нарушили закон о запрете плотской любви на «Дилижансе» и достойны не только порицания, но и изгнания из порядочного общества, из Внутреннего Кольца.

— Да, как ты, простолюдинка, смеешь?! — взвизгнула Эниа Эглет. — Ты знаешь, кто я?

— Знаю, ты преступница и заслуживаешь кары.

Под насмешливыми взглядами Лорки Унны, любовники Макус Осмий и Эниа Эглет оделись. Макус Осмий разозлился и выхватил камеру из рук Лорки Унны, а затем отшвырнул коллегу с дороги. Обернулся к подруге:

— Бежим!

***

Очутившись во Внутреннем Кольце, Эниа Эглет взяла инициативу в свои руки:

— Я дам тебе защиту, милый! Вот мои апартаменты, заходи! Не стой как истукан, сию же минуту!

— Может, я уйду тихо и незаметно? — спросил Макус Осмий! — История с Лоркой Унной плохо пахнет. Один я справлюсь как-нибудь. Может, уговорю ее молчать.

Эниа Эглет молчком порылась в рундуке:

— О, Макус, нашла, кажется. Держи! Я дарю тебе арбалет и стрелы к нему, — она протянула ему новое сверкающее никелем оружие. — Твоя коллега шантажистка, или совьет из тебя веревки или напишет донос в Разбойный Приказ. Не сдавайся! Обещай!

— Не сдамся запросто так, обещаю, звезда моя!

— Ну, иди!

— Куда же?

— В ту таверну «Фортуна», мне кажется. Там не будут тебя искать.

— А если…

— Никаких «если», не бойся! Мой отец главный советник Верховного Правителя, я попрошу помощи. Не сразу даже, но помощь к тебе придет, верь!

— О, мать, святая Коннектия! Ты Эниа Эглет, та самая?

— Это что-то меняет?

— Да. Завтра же ты изменишь свое мнение.

— Это мы еще посмотрим, любимый.

Макус Осмий опустил плечи и, прижав арбалет к груди, повернулся к выходу.

— Стрелы! Милый, не забудь стрелы. Если вдруг окажешься на периферии, то тебе придется сражаться с мутантами. Они выползают из Аквариума, проникают во Внешнее Кольцо и охотятся на вахтенных матросов-астронавтов. Твоя задача — до пересмотра дела защищать их. Когда-нибудь они отплатят тебе тем же.

— Энн, ты неожиданно возвела меня в ранг героя!

— Я капризная, избалованная особа, некоторые считают меня зажравшейся, но… Я романтик в душе. За твою искренность и нечаянную любовь, подаренную мне, я готова сделать все, что в моих силах. Верь мне, и я в долгу не останусь и твою драму превращу в добрую и счастливую сказку.

— Ну, лишь бы не в трагикомедию или фарс, — пробормотал Макус Осмий. Он склонен был к пессимизму.

— Я пущу слух о Драматурге. Со временем это превратится в легенду или сагу о добром защитнике сирых и убогих. И ты вернешься домой на коне! С горячностью воскликнула Эниа Эглет.

— До скорого, любимая!

— Быть добру. Иди, фортуна ждет тебя!

***

Через полчаса техно-биолог Макус Осмий, по новому прозвищу Драматург, зашел в родную лабораторию, где не было ни Лорки Унны и никого кроме счастливых грызунов. Никто не искал, не преследовал его. К вечеру он успокоился. Обойдется ли? Отработав полный рабочий день, он зашел в бар, перехватить пару кружек пива из хмельных водорослей и далее драма развернулась во всей красе…

А следующим же утром он читал письмо от «Макус Осмия вчерашнего», адресованное «Макусу Осмию сегодняшнему», и пересчитывал стрелы для арбалета.

— Всего семь, а должно быть десять. Три выстрела кто-то уже сделал. Но кто? Сегодня точно не я, потому как только проснулся. Вчера? Не помню. Да и в кого можно стрелять на звездолете, если все свои? Или не все свои, и есть чужие?..

***

Космический корабль «Дилижанс», как и положено проворному экипажу, на крейсерской скорости безмолвно пронзал фиолетово-чернильное облако сильно разреженной Странной материи. Пыль, по-видимому, оставшаяся в этом секторе Галактики от древнего взрыва сверхгиганта, окружала вереницу каменистых астероидов, несущихся по собственным траекториям неизвестно куда. В тусклом свете Красного карлика, едва виднеющегося на «ложном горизонте» (той линии впереди, которую глаза вахтенных воспринимали словно разделительную черту между верхом и низом над и под ионизованным облаком водорода), забортная панорама напоминала море. Море вахтенные видели на картине, висевшей в Главной кают-компании не первую сотню земных лет.

Вахтенный Цеус с трудом разлепил глаза, широко зевнул и крутанул рули управления, обходя шипастый астероид. Близились вечерние часы, время разгула серо-зеленых.

— Скоро закончится смена вахтенных матросов-астронавтов, — произнес Драматург или Макус Осмий, поглаживая арбалет. — Пора и мне на службу, однако.

Глава 21 Аквапарк

Близились вечерние часы — время разгула серо-зеленых. В последние месяцы ихтиозавры частенько удирали из Аквапарка звездолета «Дилижанс». То ли за ними плохо присматривали, то ли монстры каждый раз изобретали новые способы обретения свободы? Макус Осмий оглянулся на пару высоченных холодильных камер, где хранились замороженные части туш серо-зеленых. «Вид у монстров, хоть и неприглядный, зато перкельт из них, приготовленный в печке со сверхвысокочастотным излучателем, получается нежный и сочный!» Макус Осмий облизнулся и вытер жирные губы тыльной стороной ладони.

— Скоро в холодильниках места не останется, если смотрители Аквапарка не заделают бреши для побега ихтиозавров! Конечно, можно этой добычей подкормить вахтенных, а то вон какие худосочные, особенно Цеус и Чессиль. Дунь вентилятор сильнее, так и упадут.

Сколько Макус Осмий не размышлял над побегами монстров, не мог докопаться до истины никак. Как техно-биолог он понимал, что причины любых неприятных следствий лежат в области чьих-то грубейших ошибок. Мозг человека так уже настроен от природы; он предпочитает искать взаимосвязь между интересующими его событиями. Зачем и почему? Ответ эволюционно оправдан — человечество должно выжить. (А на звездолете — это трижды оправдано)!

«Мы легче понимаем происходящее, если оно связано как-то с другими, известными нам событиями, — сосредоточенно думал Макус Осмий, высунув кончик языка от усердия и протирая ветошью стрелы. — Будет ли найденная связь правдивой или ложной, заранее нам не известно. Однако «специалисты по мозгу» утверждают, что найденная связь между разрозненными событиями чаще бывает ложной. В этом случае возникает когнитивное искажение типа «иллюзорной корреляции». Что это означает? Очень просто — не всегда можно доверять выводам дедуктивного метода».

— Мда-а. Тьфу на всех этих советчиков! Теоретики, растуды их туды-сюды! А хочется держать все под контролем. Я наметил цель. Время — сделать их всех. Скоро закончится смена вахтенных матросов-астронавтов, — произнес Макус Осмий, поглаживая арбалет. — Пора и мне на службу, однако. Кто кроме меня защитит вахтенных матросов от монстров? Никто. Верховный Правитель занят политикой в Столице. До простых людей во Внешнем Кольце никому на звездолете «Дилижанс» нет дела.

Макус Осмий вложил стрелы в сумку, добавил туда бутылку с лимонной водой и легкий перекус на всякий случай.

— Если в переходных тоннелях сегодня будет затишье, тогда придется мне пройтись по галереям Аквапарка. Пройдусь по Среднему Кольцу, поглазею на кораллы, рыб, кальмаров и прочих подводных жителей — все развлечение, какое-никакое. Удачей будет встреча с кем-нибудь из старых добрых знакомых, что маловероятно, но не исключено совершенно.

Это наступил очередной вечер, когда Макус Осмий вспомнил все, что с ним было «до» и «после». Он поднялся с тюфяка, подобрал сумку со стрелами, перекинул арбалет, подаренный ему Энией Эглет, через плечо и направился к грузовому лифту. Если бы кто-нибудь знал, как ему надоели Периферийное Кольцо и браслет ложной памяти! Макус Осмий несколько раз потряс им от злости и посмотрел на индикатор аккумулятора: «Еще не разрядился до сих пор, а жаль».

***

Долгим ли, коротким ли путем, но Макус Осмий (нарушив все запреты дьяка из Разбойного Приказа) очутился в Аквапарке. Народу там было видимо-невидимо, яблоку упасть негде. Издали приметил интересную троицу: парочку знакомых ему вахтенных Цеуса и Чессиля, а с ними незнакомую ему девушку, одетую в комбинезон пилота и снаряженную электроникой по всей форме. Около ног незнакомки терлась желто-рыжая собака с пушистой шерстью, острыми треугольниками ушей и тоже запакованная в походную обвязку с аптечкой и бутылкой воды на спине.

Издали, не приближаясь, Макус Осмий терпеливо и с любопытством наблюдал за троицей. Она остановилась у длинного цилиндрического аквариума, где плавали крупные полосатые рыбы, круглобокие ежи, дугообразные коньки и гигантские кальмары. Мелкие рыбешки прятались в водорослях: длинных нитей ярко-зеленого улотрикса и спиралей темно-зеленой спирогиры. В соседнем аквариуме соленость воды, по-видимому, была большей и там, в красно-бурых зарослях макроцистиса и морского винограда саргассума скрывались хищные рыбы. В обоих аквариумах ближе к поверхности раскачивались зонтичные и грибообразные медузы. По песчаному дну медленно-медленно ползали большие коричневые черепахи и еще неторопливее все остальных двигались красные пятипалые морские звезды. Вся троица, включая собаку, с интересом рассматривала обитателей искусственного моря. Девушка иногда тыкала пальцем в стекло, указывая на очередную морскую тварь, а друзья Цеус и Чессиль оживленно объясняли ей: что есть что. Макус Осмий и сам любил здесь бывать, услаждая своего «профессионального червя».

В какой-то момент Макус Осмий возгордился тем, что когда-то, как техно-биолог, участвовал в создании проекта и заполнении живностью этого аквариума в Аквапарке. Он знал, что подобного развлекательного центра не построили ни на одном из кораблей звездного каравана, даже главном звездолете — на «Скитальце-1001». Оставаясь незамеченным, Макус Осмий так и шел вслед за этой троицей поодаль, не торопя события вечера. Народу сегодня было немало в Аквапарке: все разряженные в пух и прах, веселые, с воздушными шариками, фруктовым мороженым и коктейлем из одуванчиков или ревеня. Тем не менее, Макус Осмий о поставленной себе задаче не забывал, время от времени осматривая запоры на переходных шлюзах, ведущих от одного аквариума к другому: «Пока ничего подозрительного вроде бы нет».

Вскоре троица и Макус Осмий подошли к третьему цилиндру аквариума. Его диаметр раза в три превышал диаметр предыдущих водоемов. Здесь плавали более крупные подводные обитатели, в том числе и пресловутые ихтиозавры с серо-зеленой шкурой, узкой зубастой мордой и могучим хвостом, оканчивающимся треугольным наконечником. Их кормили живой рыбой, которой явно не хватало в этом аквариуме, и каракатицами с осьминогами, а также синтетической белковой биомассой. Судя по размерам этих животных, еды им требовалось много. Чрезмерно много. Макус Осмий подозревал, что именно в этом факте кроется тот самый конфликт между освоением жилого пространства обитания ихтиозавров и обилием корма. «Либо они разбегутся, либо деградируют в мелких тварей или же вымрут, — предположил Макус Осмий. — Почему не откармливать их на мясо? Для экипажа «Дилижанса» было бы выгодно вдвойне — как- никак диетический продукт».

Его размышления прервал заливистый собачий лай. Макус Осмий вздрогнул и быстро сориентировался в обстановке. Собака остервенело лаяла напротив дальнего от Макуса Осмия шлюза. Шерсть ее встала дыбом, с клыков капала густая слюна. Хозяйка собаки безуспешно пыталась оттащить животное от шлюза. Цеус и Чессиль помогали девушке, как могли. У них ничего не получалось. Какая-то часть толпы рассеялась, но оставалась на почтительном расстоянии. Всем хотелось увидеть причину собачьей ярости.

Макус Осмий устремился туда же, на ходу срывая с себя арбалет и вытаскивая из-за спины стрелу. Изо всех щелей шлюзовой камеры тонкой струйкой вытекала мутная вода. Наиболее храбрые посетители Аквапарка дружно пятились и недалеко разбегались от грозной собаки, не так чтобы прочь, но чтобы все видеть своими глазами. Собака рычала, лаяла и кидалась вперед. Люк заскрипел и под натиском чего-то тяжелого изнутри распахнулся настежь. В шлюзовой камере сидел серо-зеленый монстр с тощим брюхом и злобно сверкал глазами, выискивая легкую добычу. Какова реакция ихтиозавра, быстрая или по-кошачьи медленная, мало кто знал из праздных зевак. Они надеялись убежать раньше его броска в толпу. Однако Макус Осмий за время изгнания приобрел достаточный опыт общения с монстрами. «А зря бестолочи не драпают»! — сплюнул в сердцах защитник «сирых и убогих» прямо на пол.

Наконец, хозяйка насильно увела собаку от шлюза и присоединилась к Цеусу и Чессилю, стоящих в толпе зевак. Обзор для прицельного выстрела открылся полностью и Макус Осмий вставил стрелу в арбалет, выискивая удобный ракурс. Нужно не ранить хищника (иначе он тут всех, если не сожрет, то перекусает), а попасть наверняка.

— Всем не двигаться! — только и успел крикнуть Макус Осмий и выстрелил в монстра.

Стрела догнала массивного зверя уже в прыжке, и он тяжело рухнул на пол. Зеленая жидкость окрасила пол и собралась в лужу. Толпа ахнула и замерла. Затем кто-то закричал:

— Ура-а!

Остальные дружно подхватили:

— Ура-а!! Слава нашему защитнику и избавителю! — благодаря Цеусу и Чессилю они быстро узнали его имя. — Слава Макусу Осмию! Слава-а герою!!!

Люди кинулись к белокурому красавцу жать руки, гладить по спине и снимать на камеры. Троица вместе с собакой тоже подошла ближе и ждала своей очереди, чтобы пообщаться. Народ не умолкал долго. Наконец, потихоньку люди стали расходиться по своим делам. Хлеба и зрелищ они получили сегодня достаточно, как говорится, «выше крыши». Тем временем Макус Осмий, сидя на коленях перед монстром, хладнокровно выковырял стрелу из туши и обтер ее тряпкой, хранившейся в сумке для стрел.

— Макус Осмий? — переспросила за спиной девушка, хозяйка собаки.

— Угадали, он самый, — ответил он, встал на ноги и обернулся.

— Я Васка Торн, и здесь с неофициальным визитом со «Скитальца-1001». У меня к вам важное дело. Мы можем обсудить это где-нибудь в ближайшей таверне? А это мои новые друзья Цеус и Чессиль, — ребята вежливо поклонились.

— Знакомы, — буркнул Макус Осмий. — Дело, говоришь, как тебя там Васка Торн?

— Верно. А это мой пес Рассвет, — она погладила пса между ушей и тот успокоился.

Рассвет подозрительно обнюхал нового знакомого и, в конце концов, перестал рычать.

— В таверну с вами? Хорошо, уговорили, — кивнул Макус Осмий. — Но за ваш счет.

— Заметано, герой, ты нас уже в который раз спасаешь! — воскликнул впечатлительный Цеус!

— Да, ладно, — засмущался охотник на ихтиозавров. — Кстати, скажите, смотрителям Аквапарка (вон автомат Внутренней связи!), что блюдо из этой свежатинки нежное и сочное. Я обычно готовлю из монстра перкельт. Вкусно получается. Не забудьте добавить репчатый лук, специи и черный перец. Ну и по-житейски, дам совет охотника. Пусть смотрители освежуют ихтиозавра и заморозят в холодильной камере. По мере необходимости всегда можно разморозить и зажарить или сварить.

— Я полагаю, никому звонить не стоит, — требовательным голосом сказала Васка Торн. — Кому надо, сами догадаются, что делать с добычей, не маленькие. А то сюда набегут представители власти, закона и порядка. Нам это надо?

— Хм, женская головка, а соображает?! — удивился Макус Осмий. — Предлагаю быстренько-быстренько убраться отсюда.

— Тогда, друзья, бегом! Пока еще можем смешаться с толпой, нас не заметят, — по привычке (как на клипере при общении с Кибером Лео) скомандовала Васка Торн. — Рассвет, за мной!

Глава 22 По следам Васки Торн

Звездолет «Скиталец-1001»

Командир корабля Ирвин Нельсон

Старпом Вин Локвуд

Астронавигатор Май Хо Лэй

Через десять часов после того, как Васка Торн угнала клипер со «Скитальца-1001», вечерний патруль на Шлюпочной палубе обнаружил, что терминал «А» девственно чист. Об этом патруль узнал, когда взглянул на табло терминала «А». Светодиодная система, кодирующая цифровую комбинацию замка шлюзового люка, замерла в режиме ожидания. Желтые и фиолетовые лампочки тревожно мигали, образуя код «Ожидание стыковки клипера».

— О, космос! Веркс, а где клипер-то? — спросил первый патрульный, заглянувший в глазок шлюзового люка. — Что-то я его не вижу на месте.

— Дай-ка я посмотрю, — сказал второй патрульный. — Ивтур, вот ты глазастый, однако! Да, точно, и я тоже подтверждаю, Клипера-1 нет на месте. Чую скандалом пахнет!

— Обрисуй детали, Веркс; они важны для доклада начальству.

— Вместо Клипера-1 на терминале «А» я наблюдаю космос: далекие звезды и как будто (плохой обзор!) туманности по курсу. С той стороны ближе к люку шлюза наросли кристаллы изморози на полу и манипуляторах захвата.

Налюбовавшись в глазок на картины открытого космоса, патрульные Веркс и Ивтур никуда не побежали, а встали поблизости от шлюза и начали совещаться.

— Ты, инструкцию давно перечитывал? — спросил Ивтур, заглядывая напарнику в глаза.

— Как тебе сказать, — замялся с ответом Веркс. — Не помню.

— Положено перед каждым дежурством, вообще-то, — напомнил Ивтур.

— Да, я хотел это сделать, но не успел, — оправдывался медлительный Веркс. Все в отряде знали, что он никогда никуда не торопился.

— Ну, так я напомню, пожалуй, кое-что из Устава Патруля.

Ивтур говорил и говорил «буквы» Устава Патруля напарнику, а сам в это время смотрелся в зеркальную поверхность технической колонны, непроизвольно разглаживая на себе новенький иссиня-черный киберкомбинезон, который идеально облегал высокую спортивную фигуру и обозначал рельефные кубики на торсе. Ивтур слыл большим модником в Патруле, и коллеги иногда беззлобно подшучивали над ним.

Напарник Веркс ростом был ниже Ивтура и коренастей. Из всех необходимых для Патруля снарядов, он предпочитал штангу. А где на звездолете можно полноценно обрести навык работы с этим снарядом? Только в специальной центрифуге с имитацией полноценного ускорения свободного падения. Два раза в неделю он посещал этот тренажер и брал личные рекорды, которые никто из его сотрудников в Патурле как-то и не стремился побить. Напарники во всех отношениях и предпочтениях были такие разные. Тем не менее, эта парочка за время работы неплохо «спелась».

— Да, понял я, понял, Ивтур. Все это хорошо. Признаю, ситуация нештатная. Экстрим! Но ты скажи мне, кому мы должны доложить все-таки об отсутствии Клипера-1: нашему командиру Патруля, капитану звездолета «Скиталец-1001» Ирвину Нельсону, старпому Вину Локвуду или одиозной дамочке офицеру Олимпии из ЦСБ, которая гоняется за Ваской Торн? Да, кстати, как ты думаешь, куда все-таки делся этот клипер? — засыпал вопросами Веркс.

— Очевидно как дважды два, — усмехнулся Ивтур и пожал плечами, — неужели не догадываешься?

— Сдается мне, что его угнали, — осторожно предположил Веркс. — Но кто угнал Клипер-1, кто мог это сделать, ведь на «Скитальце-1001» такая строгая дисциплина?

— Ты прямо, словно из криоотсека вывалился, дружище, — снисходительно похлопал напарника по плечу Ивтур.

Веркс ошарашено взглянул на Ивтура:

— Не может быть! Она угна…

— Тсс-с, напарник, — приложил палец к губам Ивтур. — Она, кроме нее никто не смог бы договориться с Кибером Лео.

— Вот тебе и пожалуйста, а говорят, Искусственный Интеллект не имеет предпочтений! — поразился Веркс. — Так кому докладывать-то?

— Собственному начальнику, прежде всего. Но сделать это желательно не по Интеркому и не по внутренней связи (вдруг прослушивают?), а лично. А уж оно, начальство, пусть дальше думает, по какой цепочке должна разойтись новость об угоне Клипера-1, — заговорщически ответил Ивтур. — Это не наши игры, но я бы поставил на Васку Торн.

— И я тоже, мне офицер Олимпия кажется очень жесткой дамой и нетерпимой, — участливо вздохнул Веркс.

— Что ты хочешь, служба ЦСБ обязывает своих офицеров быть беспристрастными, не эмоциональными и холодными, словно ледыха на астероиде или в рефрижераторе.

— Да-да, ты прав.

Сорокатрехлетний Веркс приближался к возрасту заботливых родителей, когда мужчинам на звездолете «Скиталец-1001» разрешают завести детей, поэтому все более и более его обуревала сентиментальность. Он неизменно «болел» за униженных и оскорбленных, потому что невольно представлял себя на их месте: «А ну как, если бы офицер Олимпия со своими отпетыми «головорезами» во главе с Надином гонялась бы именно за ним или его будущей дочкой?» Веркс почувствовал дискомфорт так сильно, как будто сам очутился в шкуре бедной девушки. «Темная энергия! Да эта Олимпия просто змея», — заключил патрульный Веркс. Он отчаянно возжелал помочь беглянке: «Еще бы знать каким образом»?

Двадцатипятилетний Ивтур также сочувствовал Васке Торн, но скорее с точки зрения молодого человека, желающего с ней познакомиться. Поэтому он скомандовал напарнику:

— Разворачиваемся, Веркс, и идем в штаб Патруля. Там и доложим командиру обстановку на Шлюпочной палубе и отсутствие в шлюзовой камере Клипера-1. Переложим, так сказать, ответственность принятия решения на начальство.

— Есть, напарник! — четко ответил Веркс. — Идем в штаб.

И они бодрым шагом (насколько можно это сделать на звездолете) направились к лифту.

***

Как ни старались патрульные потянуть время доклада о происшествии на Шлюпочной палубе, все равно им пришлось это сделать. Пока отряд Патруля (в ходе экстренной планерки) обсуждал новость и решал очередность сообщения об угоне Клипера-1 начальству верхнего ранга прошел еще час. В результате горячих дискуссий, споров и криков до хрипоты, патрульные во главе с командиром Юбером пришли к общему согласию. Неизменным авторитетом в этом вопросе оказался Устав Патруля. Поэтому, естественно, первым об угоне Клипера-1 узнал, как и положено, командир корабля Ирвин Нельсон. Он же, по доброте душевной набрал по Интеркому каюту адмирала звездного каравана Флэмминга Торна и в приватном разговоре, абсолютно неофициальном, поделился с ним «новостью», так как речь шла о его внучке. Флэмминг Торн дипломатично не стал в ответ сообщать капитану, что итак осведомлен об угоне. Он просто поблагодарил капитана Ирвина Нельсона за оказанное ему доверие. На том беседа по Интеркому и закончилась.

Важнее в этой ситуации оказалось то, что теперь адмирал точно знал, когда и в какое точно время обнаружилась пропажа Клипера-1. «Итого прошло около двенадцати часов, — обрадовался он, — хорошая фора для внученьки»! Флэмминг Торн по секретной связи вызвал к себе нового друга Талася. «Это же надо обсудить»! — подумал адмирал, удовлетворенно потирая руки. Кибер Лео сообщил ему по секретному каналу о том, что Клипер-1 удачно пришвартовался к туристическому терминалу звездолета «Дилижанс», и Васка Торн разыскала нужного субъекта, то есть Макуса Осмия.

Затем Патруль оповестил старпома Вина Локвуда. И информационная каша на «Скитальце-1001» заварилась и закипела: чтобы установить, чьих рук дело угона Клипера-1? Версии у людей были разные, но результат логических построений оказывался одинаковым.

— Честно говоря, тут как бы сомнений об авторстве этой авантюры ни у кого нет, но инцидент требует протокола, — сказал старпому Вину Локвуду капитан звездолета Ирвин Нельсон, которого вызвал к себе «на ковер». — Доложите-ка мне, уважаемый Вин Локвуд, всю историю этого вопроса. Возможно, я что-то пропустил. Хотелось бы видеть картину в целом.

— Ну, это долго рассказывать, — промямлил старпом Вин Локвуд, всеми силами души стараясь увильнуть от разговора.

— А я никуда не тороплюсь, — ответил капитан Ирвин Нельсон. — Не стойте электротехнической колонной, в ногах правды нет будто бы. Присаживайтесь вот сюда и начинайте. Хочу слышать наиболее полную версию о «преступнице» Васке Торн и бурной деятельности офицера ЦСБ Олимпии, активного сыщика на нашем звездолете, организовавшей цельный отряд спецназа для ее поимки.

— Слушаюсь, капитан, — отчеканил старпом Вин Локвуд, усаживаясь в кресло.

На капитанском «мостике» или иначе как его называли «Дублем Рубки Управления» места хватило бы не только дежурному экипажу, но и группе «быстрого реагирования», выделенного начальству для охраны в форс-мажорном случае на корабле. Старпом Вин Локвуд огляделся. Здесь и сейчас они с капитаном беседовали вдвоем. Ирвин Нельсон пригласил Вина Локвуда присесть на место управляющего дубль-пилота, которое располагалось перед дубль-торпедой. Вин Локвуд устроился в кресле и вопросительно посмотрел на капитана.

— Я это сделал чисто из моих личных побуждений, дабы вы прочувствовали возможный казус: «Вдруг прямо сейчас именно вам, уважаемый старпом Вин Локвуд, предстоит принять решение за весь экипаж «Скитальца-1001» и изменить его судьбу», — неторопливо ответил на немой вопрос подчиненного Ирвин Нельсон.

— Но зачем? — недоумевал старпом Вин Локвуд.

Он впервые чувствовал себя «не в своей тарелке», исподволь изучая капитана. За последние месяцы капитан растолстел так, что сменил форму на больший размер. То ли это было следствием возрастных изменений, то ли сказывались нервы. Ведь ему пришлось крайне несладко за то время, пока разведывательный отряд попал в гравитационную ловушку и затем сидел в плену на Острове погибших космических кораблей. В условиях неполной информации о своих людях, — надо отдать капитану должное, — он никого не бросил, не списал в утиль, не предал, а отчаянно боролся за малейшую возможность возвратить разведчиков домой. Главное, он верил, что все его люди вернутся на родной звездолет «Скиталец-1001», что все вернутся домой. Он ждал их и дождался.

Возникла непродолжительная пауза. Капитан Ирвин Нельсон молчал, смотрел в иллюминатор. Впереди где-то там, вдали, незаметно усиливалось свечение Красного карлика. Приращение скорости нарастало. Недолгие месяцы оставались до точки «Икс», когда ускорение могло или должно было смениться торможением. Если не только «скитальцы», но и экипажи всего звездного каравана выберут звезду Красный карлик и его планеты для нового дома.

— Зачем, Ирвин, вы предложили мне занять место дубль-пилота? — уточнил вопрос старпом Вин Локвуд.

— Объясню, мой друг. Сначала напомню кое-что: вы офицер, и не простой офицер, а в должности старшего помощника капитана звездолета «Скиталец-1001». Наш звездолет, вообще-то, это флагман каравана. За нами следуют другие корабли. От нашего поведения зависит судьба тех, кто позади нас. Улавливаете мысль?

— Не очень, если честно.

— Вот перед вами дубль-торпеда. С ее помощью вы можете в любой момент заблокировать команды основного экипажа и перехватить управление кораблем, задав ему новый маршрут. Так?

— Так точно, — по-уставному ответил Вин Локвуд.

— Да-да. А кто именно сможет перехватить управление кораблем «Скитальцем-1001», знаете?

— Никак нет.

— А если хорошо подумать?

— Не уверен, но, пожалуй, это мог быть тот член экипажа, кто обучен ремеслу управления кораблем или обладает властью над тем, кто обучен управлением кораблем.

— Правильно мыслите, теперь, старпом Вин Локвуд. Я в вас не ошибся. Таким образом, пилот Васка Торн… — развивал возможную ситуацию капитан Ирвин Нельсон.

— Я понял, господин капитан! Пилот Васка Торн может изменить курс, конечно, если получит доступ на капитанский мостик, — ответил старпом Вин Локвуд.

— Или же ее может заставить это сделать офицер Олимпия, как вы думаете?

Старпом Вин Локвуд чуть не поперхнулся слюной:

— Я ручаюсь, за офицера Олимпию, своей честью! — с горячностью воскликнул Вин Локвуд. — Она не может, точнее, не станет этого делать. Я уверен на сто процентов.

— Вот и прекрасно, докажите мне это и покажите настоящий расклад сил у нас на корабле. Итак, история с Ваской Торн за вами. За полчаса уложитесь?

— Постараюсь, — кивнул старпом Вин Локвуд.

— Хорошо. Время пошло, — взглянул на табло над дверью капитан Ирвин Нельсон…

***

Старпому пришлось разбудить астронавигатора Май Хо Лэй, который когда-то участвовал в создании маршрутов следования для Клипера-1 и имел опыт общения с Искусственным Интеллектом Кибером Лео. Начальство, экипаж и общественность звездолета «Скиталец-1001» вскоре уже шушукались по углам, каютам, в столовой и кафе на Главной палубе и в Галерее. Информация, наконец-то, попала и в руки службы ЦСБ, офицера Олимпии вместе с ее отрядом спецназа…

Глава 23 Суета сует, военный сбор и погоня

Звездолет «Скиталец-1001»

Командир корабля Ирвин Нельсон

Старпом Вин Локвуд

Астронавигатор Май Хо Лэй

***

Старпому Вину Локвиду пришлось разбудить астронавигатора Май Хо Лэя, который когда-то участвовал в создании маршрутов следования для Клипера-1 и имел опыт общения с Искусственным Интеллектом Кибером Лео. Правда, нашел и разбудил он его не сразу. Астронавигатора не было в личной каюте, ближайшей столовой и спортзале. Следующей версией, где искать Май Хо Лэя, оставалось рабочее место в обсерватории, куда старпом и направился. По дороге Вин Локвуд несколько раз прокрутил в голове непростой разговор с капитаном Ирвином Нельсоном. Особенно ему не понравились нападки капитана на любимую женщину Олимпию, которую он считал «без пяти минут» супругой. «Да, конечно, у нее сложный характер. Но рабочие обязанности она выполняет безупречно. Да, Олимпия иногда «взрывается» и крушит все подряд, что попадется под руку. Но нервы на службе ЦСБ у кого не сдавали? Да, Олимпия интриганка. Но использует эти интриги исключительно в рамках стратегии задуманной операции», — мысленно возражал старпом Вин Локвуд капитану Ирвину Нельсону. Однако чувство неудовлетворенности не покидало его. Какой-то неприятный осадок беспокоил и нервировал все то время, пока он разыскивал астронавигатора Май Хо Лэя.

***

Старпом Вин Локвуд без звонка и стука решительно вошел в обсерваторию звездолета «Скиталец-1001», находившуюся в боковом тоннеле смотровой Галереи. По отношению к Рубке Управления (если смотреть в проекции сверху), обсерватория размещалась чуть дальше нее, но ближе к центру корабля и прямо над Шлюпочной палубой. Обзор для наблюдений имела широкий, практически на все триста шестьдесят градусов в трехосной системе координат. Поэтому космос, ближний и дальний, для «скитальцев» не оставался полнейшей загадкой, ибо кое-что астронавигатор Май Хо Лэй и его помощница, изящная, точно статуэтка, Кора Нор, астроном-планетолог, рассказывали в кают-компании на лекциях «Мир за бортом».

Система телескопов и астрометрических станций вместе с подсобными отсеками была погружена во мрак. Возникла классическая ситуация, описанная в учебниках с риторическим вопросом: «Можно ли найти черную кошку в темной комнате»? Из-за чего старпом Вин Локвуд выругался крайне неприлично, но не вслух. Он сразу же вспомнил «ту самую кошку», как только за спиной щелкнули магниты входного люка. Ни искорки, ни дежурных светодиодов над люком, лестницей или контрольной комнатой не светилось нигде.

— О, Космос! — вырвалось у него непроизвольно, и он ухватился за стенку, судорожно ощупывая ее гладкую металлическую поверхность, дабы не потерять чувство реальности. — Если человеку на сетчатку не поступает ни единого фотона, то оптическая система отключается. Та-ак. И чем, скажите на милость, каким рецептором (каким таким местом тела) я должен ощущать мир?

В этот момент он вспомнил, что даже фонарик оставил в каюте.

— Светить под ноги нечем. Замечательно!

Старпом Вин Локвуд, чувствуя себя незваным гостей, маленькими шажками продвигался вперед наугад и левой рукой водил перед собой, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Вскоре после немногочисленных манипуляций, старпом Вин Локвуд споткнулся и чуть не потерял равновесие, выругавшись уже вслух. Он рукой задел нечто, похожее на перила, а правая нога уперлась в то, что на ощупь, возможно, являлось лестницей. Он наклонился и пошарил обеими руками выступы — хотелось удостовериться, что это ступеньки.

— Уфф, — выдохнул он. — Кажется, я нашел нужный путь. Кто так строит? Какой болван это проектировал?

Винтовая лестница привела его к двери в обзорное помещение, куда он осторожно вошел и увидел (наконец-то!) хоть что-то. Выход из темноты на свет оказался слишком контрастным, и он зажмурился. Постепенно глаза привыкли к такому освещению. Телескопы разного вида и кратности заполняли обсерваторию тут и там. Но красноватое освещение от удаленного Красного карлика, едва проникающее через овальные боковые иллюминаторы, оставалось ужасно слабым. Собачий холод пронизывал его настолько, что вскоре зубы начали выбивать дробь. Старпом Вин Локвуд позвал:

— Май Хо Лэй! Отзовись, друг, у меня к тебе важное дело.

— Кто там? — донесся сонный голос откуда-то из-за спины.

— Это я, старпом Вин Локвуд. Я пришел от капитана Ирвина Нельсона и принес важное поручение. Май, здесь очень холодно. Боюсь, что замерзну раньше, чем дойду до тебя, — прокричал он, подняв голову кверху.

Темная лохматая тень упала как бы сзади и сверху, накинула на него пушистое одеяло.

— На-ка, согрейся. Извини, старпом, я заснул нечаянно на дежурстве, — сказал Май Хо Лэй, зевая и подходя ближе. — Идем-ка в контрольную комнату с трипьютерами, там тепло и светло. Кофейку налью.

Сбоку показалась узкая и яркая полоска света — это астронавигатор открыл дверь, которую заметить в темноте старпом Вин Локвуд не смог бы никаким способом.

— Заходи быстрее, Вин, чтоб не засвечивать лишний раз матрицу главного телескопа.

— Ого, — я бы ни за что сам не нашел вашу каморку, ребята, — сказал Вин Локвуд, зябко шевеля плечами и кутаясь в одеяло.

— А что за поручение от капитана? — заинтересовался астронавигатор Май Хо Лэй. — Я как будто проснулся окончательно. Секунду обожди. Включаю кофе-машину, согреемся быстро. Да ты давай, ползи, вот сюда за столик.

Старпом Вин Локвуд начал отходить от официоза, полученного чрезывачйной дозой. Май Хо Лэй подошел к стеллажу и, пошарив там, выудил пару кружек с магнитным донышком:

— Держи емкость. Кофе почти готов, — он взял металлический цилиндр из кофе-машины и сквозь тонкий носик накачал в кружки порции.

— Чуешь, какой аромат? Такого кофе ни у кого нет. Ну, кулинарные секреты расскажу позже. И я весь внимание.

***

— Май, а ты давно здесь торчишь? — вместо ответа спросил Вин Локвуд. — Ты же, небось, не в курсе последних новостей на «Скитальце»?

— А оно мне надо? — вопросом на вопрос ответил астронавигатор Май Хо Лэй. — Пей кофе, друг. Меньше знаешь — лучше спишь, не так ли?

— Согласен, верно-верно. Я тоже этого принципа, по возможности придерживаюсь. Нервы что-то в последнее время сдавать стали. Сбежал бы как можно дальше от этого дурдома, да некуда!

— Аналогично, Вин. Я спасаюсь работой: включил телескопы в режим наблюдения дальнего космоса и счастлив тем.

Старпом Вин Локвуд опасливо отхлебнул глоток обжигающей густой жижи с перцем и гвоздикой, почмокал и с чувством воскликнул:

— О! Да твой напиток просто шикарный!

— Совсем другой компот в начальственном настроении. Вижу твой оптимизм растет как на дрожжах, — улыбнулся астронавигатор Май Хо Лэй. — Ну что, сменил гнев на милость? Выкладывай корабельные новости. Я в нетерпении.

— Значит, дело обстоит так, — начал рассказывать старпом Вин Локвуд, — слушай внимательно…

***

Олимпию новость об угоне Клипера-1 застала не на службе в отделе ЦСБ, а в научном отсеке. Она вычисляла угловые скорости и прочие астрономические тонкости планет, обнаруженных в системе Красного карлика. Полставки математика, в свое время, она пообещала капитану Ирвину Нельсону отрабатывать, в силу того, что ее опыт экипаж «Скитальца-1001» признал бесценным. Да и куда деваться всем «скитальцам», если до сих пор зеленая молодежь едва поспевала следовать методикам непревзойденной Олимпии. Втайне, конечно же, Олимпия гордилась этой востребованностью, но иногда она жалела об отсутствии достойного помощника или преемника. «Есть вещи, которые сделает только человек, а не бездушный Искусственный Интеллект Главного Трипьютера», — тщеславно думала Олимпия.

Она с трудом дождалась окончания личного рабочего дня и бегом рванула в сектор ЦСБ. Как офицеру, ей не терпелось разработать план тактической операции «поимки Васки Торн», заслужить похвалу начальства и получить медаль. «Последнее — это, так сказать, между прочим, и держим в уме», — думала офицер Олимпия, спускаясь на скоростном лифте на Среднюю палубу. Недавно там сформировалось отдельное звено — Особый Сыскной Отдел ЦСБ, — отпочковавшийся от главной службы и подчиняющийся непосредственно Олимпии. Да и в звании даму повысили изрядно, перепрыгнув через ступеньку, она стала майором Олимпией.

По сути, со стороны, кто-нибудь совершенно не имеющий к ЦСБ отношения, мог бы возразить на этакий карьерный взлет: «А что Олимпия, собственно говоря, сделала значительного для звездолета «Скитальца-1001», кроме проявленного рвения в погоне за Ваской Торн? Или же родственные связи беглянки с адмиралом звездного каравана дают ЦСБ-эшникам такое преимущество»? Впрочем, сторонних и чужих наблюдателей в обозримом окружении новоявленного майора Олимпии не наблюдалось как-то. А старпом Вин Локвуд стойко держал нейтралитет. В последнее время старпом искренне желал Васке Торн удачи, несмотря на угон Клипера-1 и побег со «Скитальца-1001». Он сомневался, что в подобной ситуации решился бы на рискованные действия.

Первым делом, придя в Особый Сыскной Отдел ЦСБ, короче на службу, майор Олимпия разослала бойцам вверенного ей отряда спецназовцев условный сигнал о ЧП и экстренном сборе в полной боевой выкладке. Спустя пятнадцать минут бойцы стали подтягиваться. Не торопливо, по одному с расстегнутыми воротниками они входили в отдел, также неспешно из шкафчиков вынимали походные рюкзачки, портупеи и оружие. Цепляли амуницию на себя и только потом здоровались друг с другом и новым начальником Особого Сыскного Отдела ЦСБ. С тихим ужасом майор Олимпия наблюдала за отвязано нестрогой дисциплиной спецназовцев. Когда она зафиксировала последнего в списке бойцов, то скомандовала построение.

Прохаживаясь вдоль шеренги бойцов, майор Олимпия всматривалась в их лица. Полусонные и опухшие (по крайней мере, выбритые!) они явно не горели желанием ринуться в бой. «Необходимо им прослушать оптимизирующую и зажигательную речь», — подумала майор Олимпия, одергивая на себе форму с новыми отличительными знаками.

— Бойцы, смирно! Я собрала вас здесь в связи с чрезвычайным происшествием, которое случилось на «Скитальце-1001» полдня назад. Совершен угон Клипера-1. Прямых доказательств и улик против беглой преступницы Васки Торн нет, пока. Но руководство звездолета — она подняла указательный палец вверх, — подозревает нашу с вами «хорошую» знакомую. Кроме нее, на первый взгляд, решиться на такой дерзкий поступок никто не мог.

Послышался сдавленный смех. В задних рядах двое бойцов нарушали тишину и перешептывались. Майор Олимпия грозно сдвинула брови и прислушалась.

— Разговорчики в строю! С минуты на минуту астронавигатор Май Хо Лэй должен закончить вычисления траектории полета Клипера-1.

— Но каким образом это можно сделать? Звездолет давно покинул зону старта и маневра Клипера-1, даже тепловых следов в обозримом квадрате нет! — нарушая устав, авторитетным басом заметил Надин, командир отряда спецназовцев.

— Элементарно, Надин! По записям наружных камер наблюдения, астронавигатор Май Хо Лэй сделает это легко и непринужденно. Даже тепловой след не обязательно брать, — ехидно усмехнулась майор Олимпия. — Тогда мы все вместе и узнаем, куда делся космический аппарат. Согласно приказу капитана «Скитальца-1001» Ирвина Нельсона готовится к старту Клипер-2. Это более совершенная летная модель и более скоростная. Так что в течение получаса у нас будет информация. Погоня неминуема! Победа будет за нами! А пока вольно, бойцы, всем разойдись, но не далее кают-компании, ясно?

— Так точно! — дружно рявкнули бойцы во главе с командиром Надином.

Не успели бойцы испить по чашке горячего энергетика, как раздался звонок от астронавигатора Май Хо Лэя.

— Есть координаты! — азартно воскликнула майор Олимпия, потрясая белым листочком над головой. — Бойцы, бегом на Шлюпочную палубу к шлюзу-2, занимаем места на борту Клипера-2. В погоню за Клипером-1!

Глава 24 Горячие новости со «Скитальца-1001»

Звездолет «Дилижанс»

Командир корабля Адриана Дара

Старпом Торус Век

Астронавигатор Григ Рос Ки

Изгой и герой общества Макус Осмий

Близился вечер, когда я, Васка Торн, поняла, что хорошо бы пригласить героя звездолета «Дилижанс» Макуса Осмия на борт Клипера-1 и обсудить возможный побег отсюда. Задача оказалась непростой и трудно решаемой, но времени на сантименты не оставалось. Пришлось пойти на маленькую женскую хитрость и просто пригласить в гости Макуса Осмия, чтобы осмотреть Клипер-1, где он, наверняка, никогда не бывал до сих пор. Оправдывался этот поступок насущной необходимостью момента. Я кожей чувствовала: тучи сгущаются, и Олимпия явно что-то затевает.

***

Командир звездолета «Дилижанс» Адриана Дара сквозь сон услышала призывную мелодию электронной почты. С трудом скинув электроодеяло и надев мягкие тапочки, она подошла к межкорабельному коммуникатору. Сообщение было послано со «Скитальца-1001» за подписью майора Олимпии из Особого Сыскного Отдела ЦСБ. Оно гласило следующее:

«Строго конфиденциально.

Строго секретно.

Уважаемый командир звездолета «Дилижанс», Адриана Дара!

К вам в гости проследовала пилот Васка Торн на борту Клипера-1. Смею заверить, что клипер она взяла самовольно без разрешения на то командира «Скитальца-1001» Ирвина Нельсона, то есть попросту угнала его. На борту нашего звездолета она была объявлена преступницей, поэтому и разыскивалась нашими службами.

Убедительно просим вас задержать Васку Торн, как только обнаружите ее на борту «Дилижанса». Пожалуйста, не вступайте с ней в контакт, потому что эта девятнадцатилетняя девушка является вирусоносителем неизвестной природы. Группа обезвреживания в виде бойцов спецназа ЦСБ уже направляется к вам на Клипере-2.

С уважением,

майор Особого Сыскного Отдела ЦСБ

Олимпия».

— Этого только не хватало! — воскликнула Адриана Дара, срывая с себя мягкую теплую пижаму. — Где мой киберкомбинезон? Куда я его задевала?

В одних трусах и гольфах Адриана Дара кинулась к встроенному в стену каюты гардеробу и принялась судорожно рыться в его недрах. Там, похоже, давно никто не наводил порядок. (Оправдание нашлось быстро: лично ей, как всегда, было некогда заниматься этой ерундой). Под руки ей все время попадалось то нижнее белье, то теплые шарфики и шапочки для выхода в шлюзы, то колготки, то купальники для бассейна.

— Да где же этот комбинезон? — свирепо вопрошала она, продолжая выкидывать свой скарб прямо на пол.

Наконец-то в самом дальнем нижнем углу женщина обнаружила нечто скользкое, холодное и чешуйчатое. Брезгливо сморщившись, двумя пальцами она вытащила это на свет. Именно оно и оказалось громко именуемым киберкомбинезоном предпоследней модификации.

— Уфф, теперь можно и одеться. Осталось найти портупею с оружием. Надеюсь, что оружие мне не понадобиться.

Вскоре, чувствуя себя в совершенной боевой форме, Адриана Дара подошла к пульту связи с командой и вызвала старпома Торуса Века:

— Голубчик, зайди срочно ко мне. Есть новости! — лаконично произнесла она в микрофон.

— Так точно, кэп, уже иду! — не замедлил с ответом старпом Торус Век.

***

Адриана Дара близилась к тридцатипятилетнему юбилею, но кроме постоянной сонливости этот невеликий корабельный возраст и переменная гравитация на ней не сказывались никак: высокая и статная женщина, с развитой не по-женски мускулатурой в спарринге могла одержать победу даже у чемпионов «Дилижанса». Ее быстротечной реакции порой завидовали тренеры отряда специального назначения. Впрочем, она сама и ее близкое окружение понимали, что эти биомеханические параметры не являются личной заслугой Адрианы Дары, — они врожденные. Когда-то родители Адрианы попросили знакомого генетика, ответственного за молодое поколение на корабле, сделать девочку выносливой, крепкой и верткой. Он, Фай Осмий, и расстарался, подойдя к делу творчески.

Оно, конечно, если копать в этом вопросе глубже, то стоило бы вспомнить о фамильном древе этого генетика. Фай Осмий, двоюродный дедушка Макуса Осмия, не просто выполнил заказ для важных персон (родителей Адрианы); он и про себя любимого не забыл. Так появился внучатый племянник Макус Осмий с молниеносной ответной реакцией на раздражители и практически скрытой от глаз биомеханикой движений. Так что в некотором роде эта пробирочная пара — женщина и мужчина, Макус и Адриана, — являлись носителями тройки-четверки идентичных генов. И отдаленно друзья и близкие могли бы считать их родственниками или листьями одного фамильного древа, если бы знали об этом. Но… архивы генетических манипуляций Фая Осмия засекретили (мало ли зачем пригодятся, да и на всякий случай).

***

Старпом звездолета «Дилижанс» Торус Век постучался в каюту командира корабля Адрианы Дары.

— Можно войти, кэп? — спросил он, приоткрыв дверь каюты.

— Шевелись, Тор, — сказала Адриана, стоя перед зеркалом и закалывая длинные белокурые волосы на затылке. — На-ка, читай.

— Что это? — испуганно отпрянул старпом Торус Век от белого комка мемориформа.

— Сообщение со «Скитальца-1001». Срочное! Читай-читай, и потом обмозгуем. Горячий чай, энергетик или ягодный компот?

— А-а.., э-эм-м.., энергетик, но горячий, пожалуйста, — наконец-то произнес старпом Торус Век.

— Ну-ну, эх, ты увалень! — подразнила его Адриана — я думала, что ты до пенсии будешь выбирать. — Я тоже не против энергетика, плюс галеты. Сейчас робот приготовит все и подаст.

Адриана Дара набрала меню на панели домашнего робота. Старпом Торус Век расположился на мягком капитанском диване, заложив ногу на ногу и расстегнув пару верхних и средних пуговиц на комбинезоне, из-за чего шнуровка на животе слегка ослабла и обозначила явно лишние килограммы. Адриана окинула мягкотелую фигуру старпома и слегка улыбнулась, одним приемом мысленно положив его на лопатки в спарринге. Она подошла к иллюминатору, где продолжал призывно светить Красный карлик. На миг ей показалось, что за бортом пахнет домом, как в детстве (или детских снах о голубой планете). «Иллюзии»! — тряхнула она головой, освобождаясь от остатков сна.

Вскоре робот сервировал нехитрый перекус на две персоны: два цилиндрика с энергетиком, галеты с плавленым сыром, зелень и нарезку из вареных зеленых лягуров, ставших после кипятка ярко-красными.

— Угощайся, Тор.

— Спасибо, кэп. Люблю деликатесы.

— Судя по твоей математической формуле фигуры, я догадалась. Ладно не обижайся, я шучу. Хочешь поиграться со мной в спарринге?

— Да ты ж одной левой на лопатки положишь, — возразил старпом Торус Век, откусывая галету и запивая энергетиком.

— Не, я как кошка с мышкой: немножко погоняю тебя в спортзале. За две-три недели в форму войдешь. Ну, соглашайся, Тор, а то совсем диванно-прилежательным станешь, а?

— Мысль интересная, однако. Пожалуй, уговорила. Добро, Адриана, считай, что я сдался на милость тренера.

— Хорошо. А сейчас ешь и думай, что ответить майору Олимпии со «Скитальца-1001».

Перекус закончился быстро, а верное решение не приходило.

— Адриана, я вот на что бы обратил внимание. Запрос от майора ЦСБ, какой-то там неизвестной нам Олимпии, даже если она из Особого Сыскного Отдела в такой форме не является официальным. Прежде всего, в этом сообщении отсутствует подпись капитана «Скитальца-1001» Ирвина Нельсона или ссылка на его «одобрям-с».

— Ты, знаешь, мне тоже это показалось странным. Майор Олимпия обратилась ко мне, капитану «Дилижанса», практически скакнув через голову своего начальства, — задумчиво кивнула Адриана Дара, активно жуя зелень с плавленым сыром.

— Несоблюдение субординации налицо, — подтвердил старпом Торус Век, облизывая пальцы от кусочка легура.

— Но даже не только это, нехорошо. Вся информация как-то непохожа на истинную. Все свалила майор Олимпия в кучу: угон клипера Ваской Торн, объявление ее преступницей и вирусоносителем, не так ли? — с сомнением в голосе покачала головой Адриана Дара.

— Я не психолог. Но что-то цепляет в этой ситуации! Целых три нарушения сразу кажутся мне более похожими на личную месть одной дамы, наделенной всякими полномочиями, другой, — сказал Торус Век.

— Ну и ну! И что ты думаешь по этому поводу? — удивилась Адриана Дара. — Я в растерянности. Промолчать мы не можем, — вроде как нехорошо и не этично.

— Предлагаю ответить ей не точно, и как бы обтекаемо, — ответил старпом Торус Век.

— Это как? — опешила капитан Адриана Дара.

— Например, … — старпом Торус Век наклонился к уху Адрианы и оживленно нашептал ей идею ответного сообщения.

Через десять минут на звездолет «Скитлец-1001» лично для Олимпии ушло электронное письмо:

«Строго конфиденциально.

Строго секретно.

Уважаемый майор Особого Сыскного Отдела ЦСБ Олимпия, со звездолета «Скиталец-1001»!

Мы проверяем вашу информацию и дадим полный ответ по ее результатам, так скоро, как сможем. По поводу сообщения о том, что группа обезвреживания в виде бойцов спецназа ЦСБ со звездолета «Скиталец-1001», которая направляется к нам на Клипере-2, можем сообщить только одно. Вопросы о приеме спецназа с другого корабля (конечно, если это миротворческая миссия) в наши пенаты может решить только Верховный Правитель звездолета «Дилижанс».

Кроме того, наш астронавигатор Григ Рос Ки должен рассчитать траекторию полета Клипера-2 и стыковочный импульс отдачи (в случае большой массы, как у вас). Пока что наши порты не готовы принять лишний груз без потерь курсовой скорости звездолета «Дилижанс».

Поэтому, по возможности, не торопитесь с прибытием. Ждите ответа.

С уважением,

командир звездолета «Дилижанс»

Адриана Дара»

Глава 25 Таверна «Йох»

Звездолет «Дилижанс»

Командир корабля Адриана Дара

Вахтенные матросы Цеус и Чессиль

Пилот Васка Торн

Изгой и герой общества Макус Осмий

Таверна «Йох» находилась практически сразу же за массивными воротами Аквапарка. После того, как испуганный ихтиозавром народ — и мы вместе с Цеусом, Чессилем и Макусом Осмием, — ринулись вон с мест культурного отдыха, Аквапарк практически опустел. Впрочем, меня это слабо волновало. Важнее на тот момент было слиться с толпой, чтобы не обращать на себя ни чье внимание (я наивно надеялась, что видеокамер в Аквапарке нет или очень мало). Новые друзья вахтенные Цеус и Чессиль сейчас выбрали не ту таверну, где я с ними познакомилась, а другую, на мой взгляд, менее приметную среди многочисленных туннелей, веером расходящихся от зоны отдыха «Дилижанса». Макус Осмий молчаливо одобрил выбор этого неприметного заведения, потому как уверенно шел рядом с Цеусом и что-то шептал ему на ухо. Рассвет путался у нас под ногами, норовя исподтишка обнюхать Макуса Осмия, от которого, по-видимому, даже не пахло, а за парсек несло дичью и тиной. Пес облизывался и пытался слизнуть зеленые потеки крови ихтиозавра с сапог охотника.

— Васка Торн, просим сюда, — разулыбался Цеус, широко отворяя двери таверны. — Насколько, я знаю это уютное местечко, здесь редко бывают стражи порядка и почти никогда люди высокого ранга.

— О, хорошая ремарка, Цеус! Принято, — кивнула я и смело шагнула внутрь.

За мной живо проследовали Чессиль и Макус Осмий. Замыкающим в нашей цепочке шел Цеус; он постоянно оглядывал толпу позади нас, на непредвиденный случай чьей-нибудь слежки. К счастью, пока что никого не заметили ни Цеус, ни я, ни мой Кибер Лео, удаленно отмечающий возможную опасность от «дилижанцев». Связь с Кибером Лео я незаметно поддерживала через микроскопический блок связи, прицепленный в виде булавки на воротнике. Искусственный Интеллект молчал.

Обстановка в таверне «Йох» отличалась от того, что я видела в предыдущем заведении для быстрого перекуса. Если там геометрия зала прослеживалась в виде четкого порядка: черно-белой доски для игры в «Колонизацию планет», то здесь, наоборот, наблюдалась хаотичность во всем. Столики то группировались скученно по спирали, то сдвигались, образуя длинный прямоугольник, то одиноко примыкали к задней непроницаемой перегородке со слабым желтым освещением. С потолка свисали гирлянды разноцветных светодиодов, из стеновых панелей лилась в зал музыка, напоминающая оцифрованный радиошум газовых планет и плеск волн в бассейне.

Мы уселись в углу неподалеку от барной стойки. Гирлянды светодиодов, задевая головы посетителей, весело мерцали и перемигивались прямо над головой. Светящиеся «зайцы» плясали на столе космическую польку. Цеус взял на себя роль распорядителя и заказал блюда и напитки на свой вкус. Не забыл он и аппетиты пса. Официант на отдельном подносе принес Рассвету мясную лапшу с настоящей косточкой.

— Если не секрет, какое мясо в собачьей миске, Цеус? — спросила я, опасаясь за здоровье пса.

— Это мраморный тюлень, морское животное из Аквапарка, не волнуйся, Васка! — ответил Цеус. — Наш экипаж тоже им не брезгует. Калорийное блюдо.

— Спасибо, поняла, — я успокоилась и с удовольствием прослушала от начала до конца полную версию истории, как Макус Осмий спас Цеуса от ихтиозавра.

Когда перешли к десерту, настала моя очередь рассказывать.

— Я обещала вам необыкновенную историю о гравитационной ловушке, в которую чуть не угодил «Скиталец-1001», и куда отцы-командиры послали разведывательный отряд на клипере; историю об Острове космических погибших кораблей, оказавшемся в ядре этой ловушки; ну и об аборигенах, захвативших клипер и «скитальцев» в плен.

— Неужто, Васка, все это было на самом деле? — воскликнул Чессиль и картинно воздел руки-ласты к потолку.

— Увы, да, — ответила я. — Но, предупреждаю! Долгое время информация эта оставалась под грифом «Строго секретно» даже среди основного состава экипажа, не говоря уж всей общественности «Скитальца-1001». Официально, конечно же, это все равно не обнародовали и не сообщили народу по корабельному радио или в теленовостях. Капитан Ирвин Нельсон сделал вид, что прошли, так сказать, плановые учения по действиям экипажа в экстремальной ситуации. И все, и тишина! Потом, конечно, пошла утечка информации. Человеческие слабости неизбывны: рассказать «по секрету всему свету», «ты мне, я тебе», «слушай внимательно, только тсс-с…» и так далее. Слухи разлетелись по всему звездолету, уверяю вас, со сверхсветовой скоростью. И все бы ничего. Пару-тройку месяцев и все бы благополучно забылось. Если бы не…

Компания замерла и заворожено смотрела на меня. Я сделала долгую паузу.

— Если бы не… Что, что же именно? — в нетерпении вскричал Чессиль.

— Хорошо, скажу, но… только между нами и тсс-с.

— Никому ни слова, клянемся, — дружно прошептали бравые парни.

— Если бы не произошло еще кое-что из ряда вон выходящее, нечто странное, почти криминальное и необъяснимое, — продолжила я рассказ и загадочно посмотрела собеседникам в глаза. — Прямо из лаборатории медицинского отсека, во время проведения эксперимента вдруг… исчезла моя подруга Люси. Она не просто подруга. После победы над аборигенами, спасения наших пленных из неволи и возвращения разведотряда с Острова погибших космических кораблей отцы-командиры «Скитальца-1001» ей присвоили звание генерала медицинской службы. Она спасла многих наших бойцов после настоящих боевых ранений. Причем Люси делала сложные хирургические операции прямо там, на Острове, в полевых условиях и в походном госпитале. В условиях антисанитарии, царившей на Острове, со стороны Люси это был подвиг. Представьте, нашу обыденную и ежедневную реальность, тянущуюся годами, когда «Скиталец-1001» парсек за парсеком глотает пространство за бортом. В конфетной корабельной жизни каждого астронавта — факт боевых действий, ранений и медицинского госпиталя в палатке значит многое!

— Да-а уж, — только и прошептали Цеус, Чессиль и Макус Осмий. — Вы, «скитальцы» получили ценнейший опыт! А Люси… слов нет.

— Давай, Васка, а теперь подробно и с самого начала, как вы заметили-то паутину гравитационной ловушки? — спросил Цеус. — Мне как лоцману эта история пошла бы на пользу. Мало ли что в корабельной жизни вахтенных матросов может пригодиться вообще.

Я оглядела зал с отдыхающими, танцующими и жующими «дилижанцами». Тихая и мирная обстановка убаюкивала бдительность.

— Ну, слушайте, друзья! В тот день мне по графику выпало дежурство в Рубке Управления «Скитальца-1001». Обычное такое дежурство, — думала я тогда, — которое не предвещало ни мне, ни звездолету «Скиталец-1001» никаких сюрпризов или космических катаклизмов. Однако, в те времена, я — чувствуя себя совершенно «зеленым» специалистом, если хотите, то юнгой, — старалась относиться к службе пилота и штурмана чисто по-буквоедски, точно как написано в учебнике…

***

Звездолет «Скиталец-1001»

Командир корабля Ирвин Нельсон

Старпом Вин Локвуд

Астронавигатор Май Хо Лэй

Майор Особого Сыскного Отдела ЦСБ Олимпия

Клипер-2 стартовал с порта «Скитальца-1001» с бойцами отряда Надина гораздо раньше, чем майор Олимпия получила ответное электронное письмо от капитана «Дилижанса» Адрианы Дары. По ходу дела в операции преследования Васки Торн возникли некие препятствия, прежде всего связанные с траекторией полета от флагмана «Скиталец-1001» до «Дилижанса», второго корабля в звездном караване. Они уже не могли повернуть назад без потери ускорения и скорости никак. Опасностью маневра был риск вообще остаться «за бортом» в глубоком космосе и вне экспедиции.

Понятно, что часом ранее майор Олимпия поспешила с принятием решения о погоне. Она с живейшим интересом разглядывала расчеты астронавигатора Май Хо Лэя, которые поднес ей старпом Вин Локвуд прямо к шлюзу на Шлюпочной палубе, где когда-то припарковался Клипер-2. В этот раз голубки чуть не поругались:

— Олимпия, тебе не кажется, что ты слишком спешишь с операцией поимки Васки Торн? Чужой корабль имеет свои собственные правила поведения, приема гостей и этикета, в конце концов, который ты упрямо стремишься нарушить.

— Дорогой, я ведь не лезу в твои дела старшего помощника капитана «Скитальца-1001». Почему ты указываешь мне, как надо вести работу сыскного отдела? Мои бойцы сидят без дела, похожи на сонных мух, им нужна активная деятельность в реальном деле. Пусть они сначала захватят беглянку, а уж потом я разберусь с ней.

— Ну-ну. Как скажешь. Тебе лучше знать, милая. Главное — не ошибись со стратегией и тактикой великого полководца.

— Старпом Вин Локвуд, займитесь своими прямыми обязанностями, а мы выдвигаемся. Не мешай! Время пошло.

— Ты совершаешь оплошность, Олимпия! Мне искренне жаль.

— Победителей не судят! — ответила Олимпия, защелкивая шлем и подключая баллон с воздушной смесью.

— Бойцы! Всем на борт Клипера-2, занять места!

Где-то в душе майора Олимпии зашевелился червячок сомнения. Неужели я ошибаюсь и совершаю промах? Но она ни за что не хотела бы теперь показать эту возможную оплошность бойцам Особого Сыскного Отдела ЦСБ. Олимпия стиснула зубы и упрямо сжала губы: «Не отступлю. Только вперед»!

Капитан «Дилижанса» Адриана Дара в случае опасности, грозящей даже экипажу другого корабля, обязана оказать посильную помощь всем, терпящим бедствие. Кодекс Астронавта соблюдали все в звездном караване, нравилось им это или нет. Майор Олимпия уповала именно на Кодекс Астронавта и надеялась, что Клиперу-2 власти «Дилижанса» непременно предоставят свободный порт для стыковки. Второе электронное письмо для Адрианы Дары майор Олимпия отправила с борта Клипера-2, где говорилось о том, что отряд для задержания преступницы Васки Торн находится в пути, и согласно Кодексу Астронавта она, майор Олимпия, просит сообщить, куда можно причалить.

***

Звездолет «Дилижанс»

Командир корабля Адриана Дара

Старпом Торус Век

Астронавигатор Григ Рос Ки

— Наглость — второе счастье! — возмущенно прокомментировала это сообщение капитан «Дилижанса» Адриана Дара, жалуясь старпому Торусу Веку. — Что делать?

— Что делать, что делать? — развел руками старпом. — Принять Клипер-2 на грузовой причал, — это раз. Сообщить властям по вертикали — это два. Третьего не дано, кэп.

— Ошибаешься, Торус. Организовать таможенный досмотр — это три! — сообразила капитан Адриана Дара.

— Ну, ты гений, преклоняюсь, — восхитился старпом Торус Век.

— Да, Торус, поторопи-ка астронавигатора Грига Рос Ки с новыми траекториями для Клипера-2. Наши и их лоции требуется сравнить и откорректировать ошибки стыковки. Напомни Григу, что принимаем незваных гостей на грузовом причале.

Старпом Торус Век вскочил с места и стал нарезать круги около служебного стола капитана. Затем подбежал к коммуникатору и лихорадочно стал искать в справочнике номер астронавигатора Грига Рос Ки. Адриана Дара, закусив губу, что-то считала на раскладном трипьютере.

— Хорошо, кэп, секундочку, и я подключаюсь к номеру Грига Рос Ки.

— Еще вводная, Торус. Незваные гости, если не ошибаюсь, прибудут к нам часов примерно… через шесть. Да, кстати, где наша гостья Васка Торн, ты не в курсе?

— В курсе, как раз. Она с вахтенными матросами Цеусом и Чессилем ужинает в таверне «Йох». А составляет им компанию, ни за что не угадаешь кто.

— И кто же?

— Макус Осмий. Он сегодня опять герой: прославился среди отдыхающих, молниеносно подстрелив ихитозавра в Аквапарке.

— Ага, значит наш спаситель с гостьей?! Занятно, ты не находишь?

— Любопытная компания собралась в той таверне.

— И не говори, старпом.

— Что скажешь, кэп?

— А пошли-ка в таверну «Йох», говорят там хорошая кухня. Да и собери нашу свиту, дружище.

— С оружием или без, кэп?

— Мирно-мирно. Мы абсолютно мирные люди, старпом.

— Есть, кэп!

Глава 26 Те же и красотка Эниа Эглет

Звездолет «Дилижанс»

Командир корабля Адриана Дара

Старпом Торус Век

Пилот Васка Торн и компания

Все те же и Эниа Эглет

Дочь советника Верховного Правителя звездолета «Дилижанс», Эниа Эглет, оставалась в душе бунтаркой. Впрочем, она могла себе это позволить, уповая на то, что папочка непременно «прикроет» от властей ее любые «художества». Она нарушала распорядок рабочего дня, установленного для фотомоделей, презирала режим тренировок в бассейне и также частенько игнорировала репетиции и тренаж в хореографическом зале. Соглядатаи отца, тем не менее, видели ее в разных незапланированных отцом местах: в тире и на татами в спарринге. Но почему-то они быстро теряли ее из вида, когда девушка отправлялась на прогулку в Аквапарк. Возможно, здесь действовало обычное биологическое опасение — стать обедом или ужином для сбежавших ихтиозавров, а потому отважные «наружники» за несколько тоннелей до Аквапарка сворачивали с пути преследования объекта в ближайшую забегаловку, где полдничали, затем ужинали и одновременно «анализировали траекторию объекта слежения» допоздна. В результате к утреннему докладу житейский вывод их работы сводился к известной пословице: «И волки сыты, и овцы целы».

Сегодня Эниа Эглет, как всегда смыв косметику и сняв все украшения, наконец-то оторвалась от преследователей и долго кружила по разным заведениям, чтобы запутать след. В новостях она увидела выстрел Макуса Осмия в монстра и общую панику, погнавшую людей из Аквапарка. «Что ж, этим случаем можно воспользоваться, чтобы встретиться с Макусом Осмием в неформальной обстановке», — решила Эниа Эглет. Она в очередной раз поправила на плече чехол с новым арбалетом и стрелами, который вынужденно заказала «темным личностям» втайне от папеньки.

Невольно вспомнилось предыстория заказа. Однажды к ней в апартаменты прибыл, чуть ли не весь штатный состав Разбойного Приказа с целью обыска.

— Что вам надо здесь? — взвизгнула Эниа Эглет. — Я дочь советника Верховного Правителя. Без одобрения папы вы не имеете права переступать порог моего жилья.

— Мы имеем намерение обыскать вас и вашу каюту-апартаменты, — заявил старший дьяк, растягивая тонкие губы большого рта в подобие вежливой улыбки.

Внешность официального лица сильно не понравилась Энии Эглет. Старший дьяк имел средний рост и женоподобное телосложение, особенно в бедрах, которое он обтянул эластичным комбинезоном серо-зеленого (как у ихтиозавров?!) цвета. Поверх него он накинул длинный темно-серый шелковый плащ с эмблемой молнии на груди и спине. Войдя в каюту к Энии, он кокетливо откинул капюшон. У него было треугольное, скуластое лицо с глубоко впавшими щеками. Под нависшими белесыми бровями гнездились маленькие черные глазки, подозрительно и беспокойно стреляющие по сторонам. Круглый череп с шишковатыми валиками на затылке украшал редкий белый пушок, похожий более на паутину, нежели на человеческие волосы. Лопушистые полупрозрачные уши, увешанные в два ряда серьгами, довершали его портрет.

— Протестую, покажите соответствующее разрешение и подпись моего отца! — возмутилась Эниа Эглет.

Девушка открыто, но не без некоторой боязни, взглянула в глаза старшему дьяку, про себя подумав: «О, Космос, какой уродец»!

— А на добровольных началах не желаете? — делано любезно спросил он же.

— Что именно вы ищите?

— Арбалет со стрелами зарегистрирован на имя Энии Эглет. Мы подозреваем, что именно вы передали оружие изгою нашего общества Макусу Осмию.

— Добровольно я ничего не отдам, не покажу и требую выйти вон отсюда! До тех пор пока не предъявите ордер на обыск, одобренный советником Верховного Правителя, то есть моим отцом, — сказала Эниа Эглет.

Старший дьяк смутился и, посоветовавшись с коллегами, ретировался вон, сказав на прощание:

— Обещаю, Эниа Эглет, что не далее, чем завтра пополудни мы получим все необходимые разрешения. Но сегодня вы сами можете показать, где оно хранится, тем самым доказав, что не находитесь в сговоре с изгоем Макусом Осмием. Иначе…

— Как вы смеете мне угрожать! Во-он! Пошли вон отсюда! — в ярости закричала Эниа Эглет, демонстративно активировав робота-защитника, который выполз из-за шкафа и тут же поднял устрашающие манипуляторы с лазером, электрошокером и наручниками, направился к группе из Разбойного Приказа.

— Мерзавка! — сквозь зубы процедил ругательство старший дьяк, он резво выскочил в общий коридор. За ним последовала вся его группа.

— Сам такой же, кретин! — вдогонку крикнула Эниа Эглет и захлопнула дверь.

— Зараза! Я чуть штаны не обмочил! — прошипел кто-то из его команды. — Этот робот напугал меня до дрожи в коленях.

— Да, это старая модель, ты не бойся! Он не опаснее прививочного пистолета, — небрежно пожал плечами старший дьяк.

— Да-да. Я заметил, как ты мужественно покинул поле битвы, увидев эту «старую модель». Ее аккумуляторы надежнее новых моделей, да и лазер с электрошокером — тоже не конфетка.

— Кто ж знал, что красотка знает законы?! Ордер ей подавай, видите ли, — возмущался старший дьяк. — Ничего, будет ей ордер. Ладно, отбой, и по домам всем!

— Есть! — дружно рявкнула команда хором и тут же разбежалась в разные стороны, кто куда. Похоже они тоже не испытывали дикого восторга от общения со своим боссом с нестандартной внешностью.

Но последних слов Эниа Эглет уже не слышала. Она мученически размышляла, кусая губы, как теперь восполнить ее арсенал. Придется добывать оружие где-то на стороне: «И причем быстро, очень быстро, за время менее суток»!

***

Мы, я, Цеус с Чессилем и Макус Осмий, продолжали задушевный разговор в таверне «Йох». На первый взгляд здесь все было тихо и мирно. Но популярность этого места в Среднем Кольце звездолета «Дилижанс» удивила меня и затем даже несколько озадачила. Посетители неспешно прибывали и прибывали. Вскоре таверна «Йох» стала похожа на бочку с селедками: люди не только сидели за столиками или на стульях у стойки бара, но и на всех скамейках и диванчиках, а также некоторые молодые расположились прямо на полу, прислонившись к стенам и через соломинку потягивая коктейли «Космические дали» и «Мечта». Скученность никого не смущала вовсе. Бармены, официанты и другие посетители воспринимали эту «бочку с селедками», по-видимому, в порядке вещей. Я подумала, что такая картина, пожалуй, частенько бывает в странной таверне «Йох».

Я рассказала новым друзьям о приключениях нашего разведывательного отряда на Острове погибших космических кораблей и возвращении нашей команды на «Скиталец-1001». Надо заметить, что я постаралась живописать все события не только ярко и красочно, но и кое-что не без жути и страха. Слушали меня затаив дыхание, и почти не перебивали. Мы повторили коктейль, и далее я перешла к событиям на «Скитальце-1001» после появления «Кляксы» на Шлюпочной палубе.

По мере общения, между делом, я старалась контролировать обстановку в таверне «Йох». Мало ли что может произойти?! Крутой поворот событий явно никто из моей компании не ожидал. Конечно же, иной раз я отвлекалась на собеседников, уповая на то, что нюх и звериное чутье моего пса Рассвета известят об опасности.

Входные двери из-за массы народа виднелись в полумраке не очень четко. И это несмотря на верхнее люминесцентное освещение длинной трубки галодиода над входом. Люди входили и выходили каждые пять-десять минут. Я удивлялась: таверна «Йох» явно пользовалась у «дилижанцев» общей симпатией. Обстановка и настроение вечернего расслабления, веселья и отдыха умиротворяла, убаюкивала и почти усыпляла. Мы — я и мои обретенные здесь друзья, — оживленно беседовали о разных казусах бытия: жизни, точках раздвоения судьбы или бифуркациях, проблеме выбора.

— «Раздвоение судьбы» — хорошо звучит и даже где-то правильно, — грустно сказал Макус Осмий. — Философский оттенок этот термин приобретает, пожалуй, ближе к пенсии, я думаю. Если взять, к примеру, мои приключения за последние несколько лет, то «раздвоение» наблюдается даже невооруженным глазом. Вся моя жизнь после известной всему «Дилижансу» точки «Икс» сразу приобрела оттенок «до и после».

— Сочувствую, Макус, — сказала я, по-дружески положив руку на его плечо.

— Спасибо, но хотелось бы придумать каких-то ответных действий, а не сидеть в трюме в одиночестве. Все время задаюсь вопросом: кто виноват в этом моем «раздвоении судьбы»? Память темнит и не дает точных ответов.

— Мак, если верить корабельным новостям и слухам, то в твоих злоключениях виновата Лорка Унна, — предположил Цеус, — твоя дражайшая коллега по биолаборатории.

Макус Осмий упрямо тряхнул копной белокурых волос и крепко сжал кружку с коктейлем обеими ладонями:

— Ну, с женщиной сражаться вроде бы несолидно, да и не в моих правилах, — сказал Макус Осмий. Я подозреваю, что она хотела романтических отношений, но… сердцу не прикажешь. Моя Энн — чудная женщина!

— Спорить с этим трудно; мы не знаем ее ни с хорошей стороны, ни с плохой. Однако только то, что Энниа Эглет дочь советника Верховного Правителя, лично меня бросает в уныние, — сказал Чессиль. — Дети элиты, как и все жители Столицы звездолета «Дилижанс» считаются обществом избалованными, капризными и не особо годными в качестве надежных друзей.

— Возможно ты, Чессиль, и прав. Но именно Энниа подарила мне арбалет и стрелы, которые помогают мне выживать на Периферии.

— Вы потом встречались еще?

— Увы, нет. Скорее всего, есть веские причины для долгой разлуки. Сможет ли Эниа как-то продолжить отношения или нет, но делать ставку на ожидание я не склонен. В любом случае, хотелось бы перемен. Моя память почти восстановилась, а треклятый браслет ложной памяти близок к обнулению заряда. Тогда я обрету целостность.

При этих словах Макуса Осмия я почувствовала, что могу попытаться осуществить задумку. Я уже заготовила фразу: «Друзья, вы были когда-нибудь на Клипере-1?», как в дверях таверны показалось миловидное личико, при виде которого герой дня Макус Осмий побледнел и замер на полуслове. Застолье оглянулось.

— О, Космос! — прошептал Цеус. — Сейчас что-то будет.

— Это она? — спросила я у Макуса Осмия? Но парень, словно онемел.

— О, да! Эниа Эглет собственной персоной пожаловала в таверну «Йох»! — сказал Чессиль.

Макус Осмий поднял руку и помахал открытой ладонью, привлекая внимание девушки.

— Точно-точно, на ловца и зверь бежит, — усмехнулся Цеус.

Эниа Эглет, когда вошла внутрь, то после яркого освещения «на улице» не сразу обратила внимание на нашу компанию. Какое-то время она присматривалась к другим посетителям, по очереди переходя от столика к столику. Макус Осмий отчаянно махал уже двумя руками и мычал что-то нечленораздельное. Наконец-то девушка обратила на него внимание и поспешила к нам.

— Привет, честной компании, — сказала она вполне дружелюбно.

— Садитесь, — пригласил ее Цеус, потому как Макус лишь улыбался и мычал.

— Энн, как я рад, — выдавил Макус хоть какое-то приветствие и засуетился, освобождая даме стул от арбалета и чехла со стрелами.

Он долго крутился вправо и влево, пытаясь куда-нибудь засунуть оружие.

— Клади арбалет рядом с Рассветом, не бойся, пес не обидится.

Рассвет понюхал воздух от Энии и не выказал неудовольствия. Наоборот пес развернулся под столом и лег носом в сторону новенькой в нашей компании. Красотка Эниа Эглет сняла с плеча свой арбалет и чехол со стрелами и положила сверху на арбалет Макуса Осмия.

— Ты не против, Мак, если я положу свой арбалет вместе с твоим?

— Конечно же, Энн. Коктейль будешь?

Девушка кивнула. Официант-андроид услужливо принес заказ.

— На охоту? — беззлобно съязвил Цеус, обращаясь к Энии Эглет. — Кстати меня Цеус зовут, это мой напарник Чессиль. Васка Торн, пилот Клипера-1 и гостья со «Скитальца-1001». Макуса Осмия, полагаю, представлять не стоит? Под столом (осторожно не наступи на хвост) служебный пес Рассвет, самый преданный друг Васки.

— Очень приятно, а я Эниа Эглет. Сто лет тебя не видела, Мак.

— Мы в курсе, — ответил Цеус. Так на охоту или как?

— Почти. Так уже получилось с личным арсеналом. К слову или нет, но мне хотелось бы пожаловаться на.., — девушка опасливо оглянулась по сторонам, — шибко умных сотрудников из Разбойного Приказа.

— Жалуйся, — любезно согласился Цеус, взяв на себя роль старшего в компании, — здесь все свои.

— Давай, — подбодрила я Энию. — Мы как раз байки разные вспоминаем и обсуждаем.

— Так вот, доложу я вам, друзья (разрешите к вам так обращаться; как вы знаете, «друг моего друга мой друг»), — сказала она и влюбленными глазами посмотрела на Макуса, — а дело было так…

И она рассказала нам всю предысторию появления второго арбалета в ее арсенале.

— Ну и страшилище же, этот старший дьяк! — воскликнул не в меру впечатлительный Чессиль.

— Так ты на него собралась охотиться?

— Если бы было можно, то да, — усмехнулась Энниа Эглет. — На самом деле я сбежала из дома утром. Старший дьяк обещал предъявить ордер на обыск жилья до полудня. Я как проснулась, так и не стала его дожидаться. Все равно дома арбалета не было. Мне его неизвестные «темные личности» изготовили только после обеда, вот я и хожу весь день, скрываюсь от старшего дьяка, его сотрудников и преследователей моего папаши. Перехожу от архива к библиотеке, от медицинского центра к голокинотеатру, от таверны к таверне. К счастью, набрела на Мака и вашу команду. Теперь не знаю, что дальше делать?

Тут-то я и обрадовалась:

— Макус уже говорил, что хочет перемен, так? — я обернулась к нему.

— Мечта!

— Эниа, а ты хочешь перемен?

— Не то слово! — в сердцах прошептала девушка.

— Тогда у меня есть заманчивое предложение ко всем, — осмелилась я на заготовленную давеча фразу. — Друзья, вы были когда-нибудь на Клипере-1?

— Нет, — хором ответила компания.

— Осмелюсь пригласить всех вас на борт моего клипера. Пошли прямо сейчас, пока за Энией мы не обнаружили слежку или погоню. Цеус, веди нас к гостевому порту кратчайшим отсюда путем. Вы лучше знаете ходы и выходы на своем корабле.

Цеус посмотрел на браслет, задал маршрут навигатору и скомандовал:

— К переменам, друзья, вперед за мной!

— Рассвет, проснись, — я потрепала пса по загривку. — Пошли отсюда. Рядом, песик, рядом!

Мы вышли из гостеприимной таверны «Йох» и направились следом за Цеусом. В тот момент мы еще не знали, что примерно, в метрах двадцати за нами следует отряд во главе с командиром корабля «Дилижанс» Адрианой Дарой, ее старпомом Торусом Веком и всей капитанской свитой.

Глава 27 Риск — дело благородное

Звездолет «Дилижанс»

Командир корабля Адриана Дара

Старпом Торус Век

Пилот Васка Торн и компания

Все те же и Эниа Эглет

Мы, стараясь быть незаметными, потихоньку встали из-за стола и цепочкой вышли из таверны «Йох». Цеус махнул рукой и прошептал:

— Нам туда. Прошу всех за мной и без лишних вопросов. Чессиль идет замыкающим.

— Я понял, — ответил Чессиль.

Мы двинулись следом за Цеусом. По дороге, пес бессовестно метил все углы и технические колонны на палубах «Дилижанса». Долго ли, коротко ли, сказка сказывается, но мы, все-таки, очутились в зоне гостевого порта звездолета «Дилижанс», где был пришвартован Клипер-1. Зона была окольцована электромагнитным щитом с пропускными пунктами в некоторых местах, отстоящих друг от друга на нелогично разных дистанциях. Административный бокс с табличкой на фасаде возвышался посередине большого поля, выстланного углепластиковыми плитами. Справа от него я увидела ангар, по-видимому, предназначенный для служебного транспорта. Слева от центрального бокса под стеклянным куполом находилась спортивная площадка, где в данный момент проходила тренировка персонала, обслуживающего гостевой порт. Бравые ребята бегали по бревнам, лазили по лестницам, брали препятствия в прыжке, переплывали ров с водой. Гостевой причал с Клипером-1 виднелся прямо по курсу за этой спортивной площадкой.

— Если память мне не изменяет, то по прилете, электромагнитный щит не действовал вовсе, — сказала я Цеусу.

— Н-да-а, задачка, — кивнул он. — Экскурсанты, стоим пять минут!

«Как теперь попасть обратно на клипер»? — забеспокоилась я и, надев шлем, запросила связь с Кибером Лео. К счастью он отозвался и пообещал нам сделать проход, не очень далеко от того места, где мы стояли. Поскольку сверху спортплощадку освещали мощные лампы и прожекторы, то за любыми выступами и спортивными снарядами ложились резко очерченные тени. Я приглядывалась к возможному пути, который я мысленно прокладывала где-то там, левее зоны активной разминки всех бегунов и прыгунов — в тени от толстых бревен и беговых дорожек. Внезапно над этой зоной погас свет, и Кибер Лео сообщил:

— Васка, у вас есть ровно одна минута, чтобы пересечь спортплощадку в области тени.

—Друзья, бегом к клиперу, за мной! — скомандовала я, поменявшись с Цеусом, местами.

Изо всех сил мы припустили к гостевому причалу, стараясь держаться в тени. Центральные прожекторы методично бороздили охраняемую спортивную площадку вдоль и поперек, но их лучи не добивали до края с отключенным освещением. Когда мы были почти у цели, то я услышала гневные окрики за спиной. Оглянулась. О, Космос! Судя по нашивкам, нас преследовала сама командир корабля Адриана Дара с офицерами службы безопасности. Они потрясали каким-то непонятным оружием и что-то неразборчиво кричали.

— Быстрей, за нами погоня! — я коснулась панели входного замка Клипера-1, набрала код, ишлюз открылся. — Прошу на борт клипера. Как и обещала, если ничто не помешает, мы сейчас же отправимся в Хрональный узел-16 за приключениями.

Минута прошла, свет вспыхнул над теневой зоной, ярко, словно тысячью солнц. Электромагнитный щит замкнул контур полностью, однако с нашей стороны оказались не только мои друзья, но и группа командира корабля Адрианы Дары. Друзья одним за другим заскочили в шлюз.

— Стойте, Васка Торн! Давайте, поговорим, — крикнула Адриана Дара, задыхаясь от быстрого бега. — У меня для вас есть важная информация со «Скитальца-1001».

— Хотите меня задержать или арестовать, чтобы передать обратно? — спросила я.

В это время на первый план выступил Макус Осмий, выглядывая из шлюза.

— Васка, я тебя не брошу, — негромко сказал он, поглаживая арбалет и чехол со стрелами.

— Спасибо, Макус. Но сначала я хочу узнать новости со «Скитальца-1001».

— Васка Торн, — более миролюбиво сказала Адриана Дара, — меня просила об аресте майор Особого Сыскного Отдела ЦСБ Олимпия. Она с отрядом вот-вот будет в пределах стыковки с грузовым причалом «Дилижанса». Видите ли, тут такое дело. Клипер-2 стартовал с порта «Скитальца-1001» с бойцами гораздо раньше, чем майор Олимпия получила ответное электронное письмо от меня (я была против ее действий). Следом у них на борту возникли некие препятствия, прежде всего связанные с траекторией полета от флагмана «Скиталец-1001» до «Дилижанса». Отряд майора Олимпии уже не мог повернуть назад без потери ускорения и скорости.

— Да, да, как пилот я понимаю, что опасностью маневра возвращения Клипера-2 на « Скиталец-1001» был бы риск вообще остаться «за бортом» в глубоком космосе и вне звездной экспедиции. И что же вы Адриана Дарак, хотите от меня?

— В данном случае, я держу нейтралитет, до тех пор, пока Верховная власть нашего звездолета «Дилижанс» не даст мне вразумительного приказа, чью сторону принять. Но.. как представитель власти в случае приказа, буду вынуждена вас задержать, по крайней мере. Я распорядилась принять Клипер-2 на грузовой причал и организовать для отряда Олимпии таможенный досмотр.

— Очень интересно. Из-за чего же?

— Из электронной переписки напрашивается единственный вывод. Отряд бойцов майора Олимпии вооружен до зубов. Капитан корабля не может допустить военную интервенцию на свой корабль. Звездолет «Дилижанс» — отдельное и независимое государство в звездном караване, с собственными законами и собственной властью. Нам не нужна война!

— О, это мудрое решение, Адриана Дара, уважаю! — воскликнула Эниа Эглет, показавшаяся из-за спины Макуса Осмия.

Адриана Дара усмехнулась:

— Я тоже так думаю, дорогая Эниа, но принимать решение будет все-таки ваш отец, не так ли?

— Не спорю, — согласилась Эниа Эглет.

— Адриана, не желаете осмотреть мой клипер? — спросила я, между делом кося глазами на браслет.

Время «поджимало». Если Олимпия в пределах досягаемости «Дилижанса», то ей никакой таможенный досмотр не помешает заморочить голову хозяевам, чтобы проникнуть на борт корабля и устроить операцию поимки Васки Торн.

— А что, хорошая идея, Васка, с удовольствием соглашусь, — ответила Адриана Дара. — Никогда не ступала на борт клипера.

Она оглянулась:

— Старпом Торус Век!

— Слушаю, кэп.

— На время экскурсии, то есть, когда я нахожусь на борту другого судна, вы остаетесь за главного на «Дилижансе».

— Так точно, капитан Адриана Дара, не сомневайся! — по-уставному отчеканил старпом Торус Век, напуская на себя важность.

Адриана повернулась ко мне:

— Куда?

— Проходите, смелее, — пригласила я. — Идите прямо на свет, там Рубка Управления.

Как только Адриана взошла на борт Клипера-1, я немедленно закрыла шлюз, отрезав ее от сопровождающих офицеров. Пока она вместе с моими новыми друзьями озиралась по сторонам и отвлеклась на разговоры с ними, я отдала распоряжение Киберу Лео.

— Приготовить Клипер-1 к старту с гостевого причала звездолета «Дилижанс».

— Есть, Васка, — отозвался Кибер Лео.

Как только мы все оказались в Рубке Управления, я пригласила гостей занять места в пассажирских креслах:

— Хотите ощутить чувство полета на быстроходном клипере и перегрузки ускорения? — спросила я.

— Конечно же! — разом вскричали мои друзья с энтузиазмом.

— Тогда рассаживайтесь поудобнее, и нажмите синие кнопки для ремней безопасности. Так, правильно. Наденьте противоперегрузочные шлемы, пристегнутые справа от каждого места. Ага, вижу, хорошо. Теперь вы будете слышать лишь переговоры летного экипажа.

Пес Рассвет, просочившись между нашими ногами, мигом сообразил, чем пахнет, запрыгнул в свободное кресло маленького размера, которое я раньше подогнала под его размеры. Я же заняла свое привычное место за пультом:

— Кибер Лео, доложи о готовности систем!

— Есть!

— Температура салона восемнадцать! — сообщил датчик салона.

— Температура Двигателя-1: четыреста!

— Двигателя-2: триста восемьдесят, триста девяносто, четыреста!

— Центральный двигатель — готов к предзапуску!

— Предзапуск всех двигателей по экстренной схеме!

Заработали все двигатели. Клипер-1 изрядно тряхнуло. Пришло время пообщаться с гостями:

— Уважаемые пассажиры, вы находитесь на борту сверхскоростного Клипера-1. Экипаж корабля: пилот Васка Торн и Искусственный Интеллект Кибер Лео. Прошу спокойствия и тишины. После взлета будут поданы прохладительные напитки и легкий ужин.

Я слышала, как люди засмеялись, принимая все за шутку. Что ж, это хорошо.

— Лео, рассчитай курс в Хрональный узел-16 вблизи звездолета «Скиталец-1001»!

— Есть!

— Параметры систем?

— Двигатель-1 готов!

— Дивгатель-2 готов!

— Центральный двигатель готов!

— Магнитный щит запущен!

— Система охлаждения в норме!

Клипер загудел так, что затряслась его обшивка.

— Готовность? — спросила я.

— Курс проложен. Все системы к запуску готовы!

— Генератор на полную мощность! Лео, держать расчетный курс!

— Есть держать курс!

— Поехали!

Мы выехали на термоустойчивый разгонный трамплин гостевого причала, и Клипер-1 устремился прочь от звездолета «Дилижанс» и отряда майора Олимпии. Воздыхать, сетовать и сожалеть было некогда; сейчас главное следовать намеченному плану. Я взглянула на браслет: всего минута и десять секунд понадобились для нашего побега с «Дилижанса». На экране заднего обзора я увидела пламя, вырывающееся из дюз.

— Есть отрыв!

— Да, Васка, — поддержал меня Кибер Лео. — Ты молодец!

— Уважаемые пассажиры, спокойствие, только спокойствие. Время в пути до места назначения шесть с половиной часов. Приятного всем полета!

Глава 28 Хрональный узел-16

Клипер1 — Хрональный узел-16

Пилот Васка Торн и компания

Командир «Дилижанса» Адриана Дара

— Уважаемые пассажиры, спокойствие, только спокойствие. Время в пути до места назначения шесть с половиной часов. Приятного всем полета! — сказала я, зная, что в этот момент никто из них не смог бы произнести ни звука.

Разгонное ускорение придавило людей изрядно, и они лишь вдыхали специальную газовую смесь, обогащенную кислородом. После набора Клипером-1 требуемой скорости перегрузки прекратились, и робот-стюард, маневрирующий по потолку, предложил каждому лимонный напиток с глюкозой. Я слышала в наушниках жадное хлюпанье пассажиров и улыбалась; мне знакомо было чувство первого знакомства с сильными перегрузками. На больших звездолетах, типа «Скиталец-1001» и «Дилижанс», во время марша ускорение производится в короткие промежутки времени, да и то маленькими порциями. Организм астронавтов к этому адаптировался с детства и не замечает особенных неудобств.

Но на Клипере-1 необходим более жесткий режим полета, поэтому ускорение задается не ступенчато-размазанным ритмом, а целиком. Что я и сделала, собственно говоря. Ничего, это не катастрофично для организма астронавта, путешествующего в корабле поколений. Кибер Лео сообщил мне об отключении программы ускорения, и я расслабилась. Первое, что хочется после окончания ускорения — это пить, пить и еще раз пить. Возникает желание выпить целую бочку воды. Но к счастью жажда быстро проходит, вот тогда включается мозг, и начинает судорожно соображать, оценивая обстановку. Я жадно проглотила свою порцию напитка и ждала, когда народ напьется и начнет высказываться. Меня беспокоила командир «Дилижанса» Адриана Дара. Как она отреагирует на фактическое похищение ее с корабля? У меня была «отмазка»: «Увы обстоятельства того требовали».

— Возмутительно! — рассердилась Адриана Дара. — Это похищение! Подумай хорошенько! Похищение командира корабля «Дилижанс» чревато непредсказуемыми последствиями не только для экипажа, но и для всего звездного каравана. Васка. Ты поставила под угрозу себя, друзей, флагманский звездолет «Скиталец-1001» и наш «Дилижанс», и кроме этого также всю экспедицию, задуманную нашими предками. Я требую возвращения Клипера-1 на исходные позиции!

— Увы обстоятельства того требовали, — хладнокровно произнесла я заготовленную фразу. — Если потерпите несколько минут и внимательно прослушаете следующую информацию, то, возможно, взглянете на ситуацию с иной точки зрения.

— Неужели?! — Адриана Дара безуспешно задрыгалась в ложементе, пытаясь освободиться от крепких пут.

Она не знала, что я заблокировала ремни безопасности пассажиров во избежание разбалансировки судна.

— Не волнуйтесь, уважаемая Адирана Дара, наберитесь чуточку терпения, и вы встанете на мою сторону.

— Интересно, смогу ли я изменить свое мнение? — сказала она и, судя по интонации голоса, саркастически усмехнулась.

— Да, Васка, расскажи и нам твою шахматную комбинацию, — подал голос Макус Осмий. — Я люблю приключения, но хотелось бы узнать подробности. Недаром же, ты собрала нашу необычную компанию вместе. Верно?

— Верно, Макус. Дорогие друзья и Адриана Дара, времени у нас полно. До намеченной цели ходу осталось пять часов и сорок шесть минут. Вы успеете, как впрочем, и вправе узнать все. Если позволите, начну историю издалека, то есть с самого начала…

***

Однажды на звездолете «Скиталец-1001» стали происходить странные, необъяснимые события. Исчезновение моей подруги Люси из медицинского блока случилось прямо во время проведения сложной операции. Началось это все после открытия Хрональных полей. Что такое Хрональные поля, мы и сами не знали и не понимали их опасности. Просто обнаружился какой-то новый природный феномен, который по обычной человеческой любознательности захотелось исследовать.

Узкие и извилистые тоннели возникали в магнитопаузе звездолёта «Скиталец-1001» каждый раз после разгонных гиперпрыжков. Их нечаянно обнаружил космолог третьего разряда Сальс, сотрудник противоастероидной службы. По мере увеличения статистики астрофизики набросали карту Хрональных полей и мест особого скопления темпоральных аномалий, которые назвали Хрональными узлами. Естественно, ученые корабля немедленно подключились к исследованиям. Всегда в таких случаях возникают вопросы: «Где, как и почему»? Но это отдельная история.

Не обошлось и без специальных служб безопасности. Феномену присвоили категорию высшей секретности, и общественность звездолета «Скиталец-1001», как впрочем, и всего звездного каравана осталась в полном неведении о происходящем. Ну, оно, конечно же, само собой слухи и сплетни, тем не менее, потихоньку расползались по кораблю: от ушей к ушам, от каюты к каюте, от одной службы к другой. Однако кое-что власти звездолета вынуждены были вскользь обнародовать. Хотя произошло это не помпезно, а как-то буднично и без акцента на великое открытие или нечто не ординарное. Диктор общественного голографического видеовещания «ГВ» «Скитальца-1001» скучным голосом и, чуть ли не зевая, сообщила: «Согласно известной Теории Относительности Пространства-Времени, вблизи звездолета «Скиталец-1001» наблюдаются эффекты искажения течения времени. Они локализуются кучно в местах, которые называются Хрональными полями. Опасности для экипажа не представляют».

Затем в эти необычные места последовали научно-исследовательские экспедиции одна за другой. Пара экспедиций необъяснимым образом не только попала в какой-то период развития родной планеты предков, но и чудом вернулась обратно на корабль. Они привезли фотоматериалы, зарисовки и записи голограмм с изобразительным искусством той цивилизации…

***

— Можем ли мы, потомки атлантов, считать цивилизацию на Земле нашей, я не знаю, и никто не знает. Нас и людей, родившихся после старта предков с Земли, отделяет не только пространство и время в Галактике, но скорость и гиперпрыжки «Скитальца-1001», — одним словом, динамика всей нашей жизни, — я так рассуждаю. — Может быть, кто-то из вас думает по-другому, в данном случае — это абсолютно не важно. Есть еще один феномен, не изученный до конца и жутко опасный.

— И что же это? — спросила Адриана Дара.

— Да-да, что именно? — оживилась, до этого молчавшая Эниа Эглет.

— Клякса, — ответила я. — Условное название побочного эффекта взаимодействия астронавтов с Хрональными полями. Это такой вот странный феномен, возникший однажды на шлюпочной палубе «Скитальца-1001». Однажды мне довелось столкнуться с Кляксой. Это случилось аккурат через некоторое время после исчезновения генерала медицинской службы Люси из медицинского блока. Как выяснилось позже, она исчезла не из поля зрения общественности звездолета, а со «Скитальца-1001» совсем. Следом, же Адриана Дара, небезызвестный вам майор Олимпия объявила на меня охоту.

— Чем чревато такое общение с Кляксой? — спросил Макус Осмий.

— Пока не знаю, но около нее течение времени не определено. Феномен не изучен, не понятен, наблюдения единичные, и статистика пока отсутствует.

Повисла тяжелая тишина. Лишь прерывистое дыхание взволнованных людей слышалось в шлемофоне.

— Куда же мы направляемся все-таки? — поинтересовалась Адриана Дара.

— Наша цель — Хрональный узел-16. Этот маршрут одобрен самим Флэммингом Торном, адмиралом звездного каравана.

— О, Космос! — промямлил Чессиль.

— Не дрейфь, Чес, — сказал бодро Цеус. — Я люблю приключения!

— Секретная миссия? — уточнила Адриана Дара.

— Если хотите, господа астронавты, именно так. А заодно вы теперь первопроходцы и исследователи! — сказала я. — Правда о присоединении к экспедиции уважаемой Энии Эглет, вопрос не стоял изначально. Уж извините, получилось не нарочно.

— Замечательно! Я не возражаю, Васка, — в восторге крикнула Эниа Эглет. — Мне на руку путешествие к новым горизонтам!

— Я тоже, — добавил Макус Осмий. — У нас в команде теперь есть два арбалета со стрелами. Любые непредвиденности одолеем, непременно. Надеюсь, они будут проще охоты на ихтиозавров в Аквапарке.

— Как знать, — скептически отозвался Чессиль. — Как знать?!

— Да уж, — пробормотала Адриана Дара. — Нежданно-негаданно вместо меня на «Дилижансе» будет командовать старпом Торус Век.

— У меня перед глазами записка от одного агента, посланного в один из Хрональных узлов. Из нее следует, что предыдущая группа с испытателями отправилась в магнитопаузу звездолета «Скиталец-1001» в квадрат Б-12. В том месте, предупреждают нас, другое течение времени. Кибер Лео уже рассчитал разницу с корабельным временем «Скитальца-1001», чтобы у нас была определена Точка возврата из Хронального узла-16. Есть вопросы?

— Есть вопросы, — сказала Адриана Дара. — На «Дилижансе» я была капитаном корабля. Какие должности предусмотрены в этой экспедиции?

— Зачитаю список. Капитан команды исследователей — Адриана Дара. Врач, он же молекулярный биолог и опытный тактик — Макус Осмий. Специалисты по маневрам космического корабля и ориентировке на местности — матросы Цеус и Чессиль. Остальные, примкнувшие нечаянно, как например, Эниа Эглет, — рядовые исследователи. Ну а я, просто пилот Клипера-1. Примечание от адмирала звездного каравана: «Должности вступают в силу только лишь по прибытии на место».

— Жаль, что не раньше, — с чувством произнесла Адриана Дара, — я бы развернула Клипер-1 назад.

— Да-а, кэп Адриана Дара. Адмирал Флэмминг Торн именно это и подозревал. Ну, если бунта на корабле не ожидается, то я разблокировала ваши ложементы и приглашаю всех в кухонный отсек. Пора обедать, коллеги исследователи! Кибер Лео, включай автопилот и сообщи, сколько еще мы будем в пути?

— Есть, пилот Васка! Время до прибытия в Хрональный узел-16 пять часов и десять минут.

Я встала с места пилота и обернулась к новым друзьям и коллегам:

— Приятного всем аппетита, горячий обед подан!

Глава 29 На пути к эргосфере Хронального узла-16

Клипер-1 — Хрональный узел-16

Пилот Васка Торн и компания

Командир «Дилижанса» Адриана Дара

Когда мы все — я и моя команда, которую чудом мне удалось собрать на звездолете «Дилижанс», — собрались в кухонном отсеке Клипера-1, то у Кибера Лео я вновь запросила время, оставшееся до прибытия к месту. Мне не терпелось узнать, увидеть и ощутить на собственной шкуре этот феномен, играющий со временем, его ходом и темпом. Множество вопросов: «почему», «зачем» и «каким образом», роились в голове, не давая внутреннего покоя. Я барабанила пальцами по столу и притопывала одним ботинком по полу, чтобы унять нервное напряжение.

— Время до прибытия в Хрональный узел-16 пять часов. Точнее, это время до входа в эргосферу Хронального узла-16, — секунду спустя доложил Кибер Лео мне в наушники, что я и озвучила всему экипажу.

— Эргосфера? — спросила Эниа Эглет. — Никогда не слышала. Что это такое, Васка?

— Сейчас Кибер Лео разъяснит нам. Лео, прошу, растолкуй экипажу Клипера-1 более подробную информацию об этой аномалии. Желательно коротко, без формул и уравнений, только физическую суть. Надеюсь, это явление природное, а не искусственное?

Кибер Лео отозвался не сразу, как будто он прилежно составлял отчет для научного доклада.

— Готово, Васка! Я могу начинать? — спросил он, издавая какие-то неестественные скрипящие звуки, отчетливо слышимые людям по громкой связи.

— Давай, Лео, не медли, мы тебя слушаем.

«Явление, названное астрофизиками «Скитальца-1001» Эргосферой, было замечено в период изучения комплекса проблем, связанных с Хрональными полями. Несомненно, оно хоть и новое для человека, но имеет с большей вероятностью природное происхождение, нежели искусственное. Если упрощенно говорить, то Эргосферу, возникающую вблизи любого Хронального узла, можно отнести к разновидности главнейших физических полей, окружающих подобные объекты.

Хроноузлы — это области пространства-времени, в которых базовой переменной величиной является Время. Строение Эрогсферы похоже на слои луковой шелухи. В каждом новом слое в Эргосефере течет собственное время, сильно отличающееся от времени в другом слое. В сердцевине же Хроноузла скрывается Сингулярность. Ученые предположили следующее. Попав внутрь Сингулярности, можно мгновенно перенестись в окрестности ближайшей звезды…»

Мужчины ошарашено присвистнули.

— Ну и ну! — воскликнула Эниа Эглет.

— И где же мы окажемся, в конце концов? — спросила дотошная Адриана Дара.

— Ближайшая к флагману звезда — это Красный карлик, — невозмутимо проскрипел Кибер Лео. — Вблизи нее астрономы звездного каравана обнаружили три планеты со скалистым рельефом и различными по химическому составу газовыми атмосферами, жидкой и твердой водой. Однако интенсивное магнитное поле, могущее быть защитой от космического излучения, имеет лишь одна из них. Остальные параметры этих планет ждут своих исследователей, и я подозреваю, именно вас, уважаемые первопроходцы.

— Я тоже положила глаз на Красного карлика, — сказала Адриана Дара. — Но не ожидала, что туда можно попасть за обозримый промежуток времени.

— Прошу прощения. Собственно «промежутка времени» в этой области Хроноузла нет, как бы, — заметил Кибер Лео свистящим басом. — Это, грубо говоря, «прокол» пространства-времени.

Люди замолчали, раздумывая над услышанной информацией. Новое природное явление оказалась для астронавтов столь неожиданным и непривычным, что трудно было мысленно как-то осознать, куда и к чему его приложить, чтобы использовать на практике. «Однако! Космос таит в себе много загадок, — подумала я, — о которых мы до сих пор не знали, не ведали и даже не предполагали в теории».

— Да, кстати, Лео, что с твоим голосом происходит, — спросила я, — почему ты скрипишь или свистишь?

— Понимаешь ли, Васка, мы набрали приличную скорость, не только линейную, но и вращательную. Фактически Клипер-1 уподобился элементарной частице, которая взаимодействует с физическими полями вне корабля. Я обнаружил одну неприятность: электроника судна внезапно стала зависеть от квантовых эффектов, возникающих в матрицах управления. Любые перестроения уровней в нейросети Клипера-1 приводят к непредсказуемым решениям при вычислении задач.

— Ты что-нибудь предпринимал для устранения помех?

— Да, Васка. Для компенсации квантовых шумов, я включил глубокое охлаждение всех систем Клипера-1. В идеале хорошо бы достичь вакуумного температурного нуля.

Я замолчала, честно пытаясь уяснить ситуацию. С очень низкими температурами на «Скитальце-1001» работали специалисты по крионике. Астронавты сосредоточенно чертили что-то в своих электронных блокнотах. Наконец Макус Осмий нарушил тишину:

— Э-ээ…, хм. Насколько я осведомлен как биолог, то знаю, что температурный диапазон для теплокровных организмов не очень широкий, и он ограничен плюс-минус примерно пятидесятью градусами от нуля водяной шкалы. Что касается холода, то кратковременный (не более двух минут) максимум не должен быть менее ста градусов. Люди не выдержат такого экстрима. Мы можем замерзнуть и превратиться в ледяные статуи. Этого нельзя допустить! Васка, Искусственный Интеллект послушает только тебя.

Я, наконец-то, тоже сообразила, что Кибер Лео ошибся с выводами:

— Ты с ума сошел, Кибер Лео! Достаточно было бы обойтись системой управления! — закричала я, возмущенно. — Искусственный Интеллект, а не соображаешь, что человек — организм биологический, не железный, — дл янормальной жизнедеятельности ему требуются положительные температуры. Ни я, и никто из экипажа не сможет на морозе управлять судном в ручном режиме. Отмени режим охлаждения, сейчас же!

— Постараюсь, Васка! — проскрипел Кибер Лео. — Но боюсь, что программу охлаждения не прервать. Я не написал к ней код проверки ошибок и аварийное завершение. Извини.

— Что значит «извини»? В Рубке Управления должно быть, не меньше плюс восемнадцати!

— По техническим причинам, увы, изменение программы возможно лишь по достижении заданной температуры, Васка, иначе управление Клипером-1 выйдет из строя, и мы никуда не прилетим, — просипел Кибер Лео. — Да и потом, скорее всего, температура в Рубке Управления поднимется не выше плюс пяти градусов.

— О, Космос! Безобразие, Лео, ты мог бы предупредить нас, что у тебя неполадки? — возмутилась я. — Экипаж, внимание! Прошу включить обогрев комбинезонов.

Люди вскочили на ноги, зашумели, загалдели.

— Мы так не договаривались, Васка! — сказала Адирана Дара, зябко подергивая плечами.

— Друзья, скажите, у всех ли работает обогрев? — спросила я.

— Есть-то он, есть, вот только мы его ни разу не тестировали, — ответили астронавты.

— Тогда не ждите теплой космической погоды в бушующем океане Космоса; самое время проверить!

Экипаж лихорадочно шарил руками по телу, выискивая систему терморегуляции в форс-мажорном режиме. Кто-то читал инструкцию, выуживая ее из карманов, кто-то наугад щелкал разными кнопками.

— Очень скоро Клипер-1 войдет в Эргосферу Хроноузла, — сообщил Кибер Лео. — Васка, хочу предупредить, что эффекты взаимодействия с Хрональными полями не исключены и для людей. Насколько это будет ощутимо для вас, я не знаю. Просчитать не получается, из-за того что трансцендентные уравнения имеют приближенные решения.

— Замечательно! — съязвила лоцман Цеус.

— Что это значит, если говорить на простом человеческом языке? — спросил Макус Осмий. — Я молекулярный биолог, а не физик.

— Возможно почти все, что угодно, — невозмутимо ответил Кибер Лео.

Что с него взять? Искусственный Интеллект, похоже, окончательно перегрелся…

***

Тем не менее, мы оптимистически боролись со своими комбинезонами, а между тем температура в Рубке Управления неуклонно снижалась. Достигнув водяного нуля, табло термометра показывала минус полградуса каждую минуту. Мы со страхом ожидали, что дело ограничится всего минус ста градусами, когда квантовые шумы в матрице уже становятся терпимыми для бесперебойной работы нейронной сети. Тогда процесс охлаждения Клипера-1 можно было бы прервать.

Однако на клипере стремительно наступала зима. Пар, выдыхаемый из легких, инеем ложился на все мыслимые поверхности. Я никогда не видела зимний пейзаж воочию, но в фильмах и на голограммах зрелище было впечатляющим. Астронавты «Скитальца-1001» и «Дилижанса» до сих пор ни разу не попадали в зимние условия. Наши легкие не приучены к морозному воздуху! О чем я и поведала экипажу.

— Надо что-то делать! — сказал Чессиль. — Я боюсь, что мой комбинезон не достаточно надежен в плане терморегуляции.

— В принципе, на Клипере-1 были баллоны-термостаты с дыхательной смесью, — вспомнила я. — На то время, пока я буду устранять неполадки с управлением, надеюсь, они помогут избежать переохлаждения легких.

Мне с Макусом Осмием и Адрианой Дарой пришлось залезть в складской блок и отыскать там баллоны-термостаты:

— Макус, посчитай, на всех ли хватит? — спросила я.

— Шесть. На собаку брать?

— Обязательно! — сказала я. — Не хочу, чтобы пес простудился.

Люди надели шлемы и перешли на автономную систему дыхания. Я обвесила пса всем необходимым, надеясь на обогрев его природной шубы. Команда нервничала, особенно женщины. Люди смотрели на табло: температура неуклонно падала. На полу и стенах засверкали кристаллы мелких льдинок. И через некоторое время стрелка биметаллического термометра достигла минус ста двадцати градусов.

— Обещанных плюс пяти, что-то не наблюдается, — заметил Чессиль, притопывая ногами и оставляя следы на заснеженном полу в Рубке Управления.

Вскоре Кибер Лео перестал реагировать на голосовые команды. Я вынужденно села за трипьютер и плотно взялась за переписку с Искусственным Интеллектом. На мои электронные послания он отвечал также исключительно с помощью электронных писем. Такой способ замедлил общение с Кибером Лео, что могло привести к потере маневренности Клипера-1. По достижении минус ста тридцати градусов Искусственный Интеллект перестал реагировать на любые приказы.

— Друзья, и коллеги-исследователи! Хочу, что бы вы знали. Кибер Лео не подает никаких признаков жизни, в смысле электронной, — сообщила я и обрисовала гипотетический выход из ситуации. — Но это не конец. Придется заблокировать главную нейросеть Клипера-1, а Кибера Лео, выполняющего функции автопилота, отправить в «сон». Управление судном нужно перевести в аварийный режим, то есть, ручной. Чтобы не заморозить руки, надену перчатки и рискну.

— План жизнеутверждающий, — скептически процедила сквозь зубы Адриана Дара. — Это все?

— Нет, не все. Нужно отключить гравитацию, поэтому прошу занять ваши ложементы и пристегнуться. Если мой план сработает, то обогрев салона и Рубки Управления заработает, надеюсь.

— Хорошо бы, — кивнул Макус Осмий. — Ну, что народ, впрыгнули в люльки?

Я обрадовалась, хоть один из членов команды поддержал меня.

— Спасибо, Макус, за помощь, хотя бы моральную.

— Еще один вопрос, Васка, смеси в баллонах-термостатах хватит примерно на два часа. Успеешь? — спросила Адриана Дара.

— Я постараюсь, Адриана Дара, — сказала я, с трудом натягивая перчатки на замерзшие пальцы. — Быстрее начнем, быстрее закончим! Есть просьба, больше не отвлекайте меня пустыми разговорами. Обсудим детали после ремонта.

Экипаж уже пристегнулся в ложементах, когда я заняла место пилота. Изморозь покрыла «торпеду» толстым слоем мелких снежных шариков. Как смогла, руками смахнула их с панели и экранов обзора. Первым же делом я отключила искусственную гравитацию и привела все рычаги управления электроникой в положение «ручной режим». Затем действовала согласно задуманному плану. Кибера Лео и его связь с системами жизнеобеспечения Клипера-1 заблокировала полностью с помощью большой красной кнопки. Замерзшие руки плохо слушались, и мне приходилось время от времени, снимать перчатки, расстегивать комбинезон и по очереди греть их подмышками.

Нашла блочок, регулирующий подачу жидкого аргона на материнскую матрицу Искусственного Интеллекта и выругалась шепотом. Вскрыть его не получалось никак, примерз, паразит! Поискав в «бардачке» отвертку, отковыряла панельку блочка. За ней обнаружилась контрольная плата.

— Где же охлаждение в салоне? — бормотала я. — О, кажется, вот этот синий проводок передает команду на отключение обогрева в салоне. Или не синий, а красный? И он, красный, обгорел. О, Космос! Так-так. Синий провод командует «охладить салон», а красный командует «обогреть салон». То есть причина чисто механическая. Если заменить горелый провод целым, то обогрев салона восстановится?

Дальше мысли в голове стали роиться, словно пчелы в улье, который я видела однажды в сельскохозяйственном секторе на «Скитальце-1001». «Осталось найти такой же провод, красный провод. Запомнить маркировку! Но где? Васка, не паникуй! В бардачке нету, тогда нужно попасть в хозяйственный отсек и поискать там. О, Темная энергия! Искусственная гравитация отключена. Зачем я ее отключила, уже и не помню, мозги от холода или нервного напряжения работали плохо. Но, пожалуй, причина была веская. Включать до окончания ремонта нельзя! Нельзя!» — лихорадочно думала я, выбираясь из ложемента пилота.

Но, стоп! Режим полета ручной, и я не могу покинуть место пилота.

— Мне нужен помощник, — обратилась я к экипажу. — Цеус, у вас там как часто отключают гравитацию?

— Регулярно.

— Угу, тут выгорел красный проводок, передающий сигнал «обогреть салон». Хочу его заменить, но не могу покинуть место пилота из-за ручного режима полета. Будь, другом, выбирайся из ложемента и подплывай сюда, я покажу тебе маркировку провода.

Надо отдать должное Цеусу, он довольно проворно выполнил мою просьбу и через пару минут уже запоминал цифры.

— В хозяйственном секторе (он напротив арсенала и недалеко от кухни) поищи в ящичках красный провод, такой же длины с зажимами типа «крокодил». Найдешь, тогда будет тепло в салоне.

— Есть, Васка, я мигом, — ответил весело Цеус и, оттолкнувшись от моего ложемента, поплыл туда.

Минут через двенадцать, он вернулся с находкой:

— Я нашел! Держи, Васка! — обрадовано сказал он.

— Спасибо. Побудь рядом, вдруг еще что-то понадобиться, — попросила я Цеуса.

Новый красный проводок хорошо встал на место сгоревшего, и я включила питание этому блоку. Температура в салоне поползла в положительную сторону.

— Терморегуляция салона восстановлена, друзья, — сообщила я по громкой связи.

— Ура-а! — закричал Цеус над ухом.

— Ура-а! — возликовала вся команда.

— Как только температура достигнет плюс пяти градусов, вы можете отключить баллоны-термостаты и снять шлемы, — объявила я. — Мне осталось разобраться с Кибером Лео.

Охлаждение материнской матрицы Искусственного Интеллекта продолжалось; жидкий аргон подавался в систему исправно, но до заветной цифры было еще семьдесят градусов.

***

Пока я мучилась с восстановлением работоспособности нейросети Искусственного Интеллекта, прошло около четырех часов. За это время Клипер-1 долетел до границ Эргосферы Хронального узла-16. Наконец, я смогла вывести Кибера Лео из сна, и он ответил на контрольные вопросы вполне адекватно. Его голос был нормальным, без скрипов и осиплости. У нас появилась надежда, что управление Клипером-1 можно доверить Киберу Лео. Впереди область Эргосферы с хаотическим течением времени (если я верно поняла суть этого астрономического явления). Как человеческий организм отреагирует на такое, никому не известно. Впрочем, я некогда сталкивалась с Кляксой на Шлюпочной палубе, и ничего, как бы, не произошло особенного, если не считать погоню майора Олимпии с ее отрядом бойцов.

Глава 30 Эргосфера

Клипер-1 — Хрональный узел-16

Пилот Васка Торн и компания

Командир «Дилижанса» Адриана Дара

***

У нас появилась надежда, что управление Клипером-1 можно доверить Киберу Лео. Впереди область Эргосферы с хаотическим течением времени (если я верно поняла суть этого астрономического явления). Как человеческий организм отреагирует на такое, никому не известно. Впрочем, я некогда сталкивалась с Кляксой на Шлюпочной палубе, и ничего, как бы, не произошло особенного, если не считать погоню майора Олимпии с ее отрядом бойцов…

***

Эргосфера встретила нас сильной болтанкой. Клипер-1 невообразимо трясло и до тошноты закручивало. На подходе к невидимой границе Эргосферы мне пришлось отключить искусственную гравитацию, во избежание излишней растраты энергии. Никаких обозримых космических препятствий: астероидов, комет, водородных облаков или инфракрасного излучения мы не видели ни в иллюминаторах, ни на экранах. Только приборы сообщили системе управления, что Клипер-1 пересек рубеж, чувствительный к обычному течению времени. Несмотря на отсутствие гравитации, а соответственно и полной ориентации в пространстве (где верх, где низ?), наше суденышко трясло во все стороны: вверх, вниз, влево и вправо. Время от времени Клипер-1 закручивало то по часовой стрелке, то против нее.

— Что это? — воскликнул Макус Осмий. — Мои кишки и желудок подпрыгивают прямо к горлу!

— Думаю, что это явление похоже на турбулентность, — безмятежным тоном изрек Кибер Лео. — Плотность космической материи за бортом сильно неоднородна. Она бурлит и перемешивается, словно закипающая вода в барокамере.

— Какой еще «космической материи», за бортом вакуум?! — возмутилась я. — Лео, выражайся в рамках известной человеку науки. Уточни все измеренные тобою параметры!

— Имей терпение, Васка. Сейчас все объясню. Мы на большой скорости пересекли границу Эргосферы Хронального узла-16 извне вовнутрь. Нечто за бортом клипера (назовем пока это так) ведет себя подобно слабовязкой жидкости, разреженному газу или плазме. Потоки этого Нечто образуют нелинейные волны с разной амплитудой. Клипер-1 вошел в приграничную зону пристеночного слоя, состоящего из потоков Нечто. Такое явление бывает при перепадах давления среды, возмущений гравитации или из-за случайной внешней силы, и называется оно турбулентностью.

— Ты хочешь сказать, что Нечто за бортом обладает тяготеющей массой? — спросил Цеус. — И оно мешает клиперу двигаться нормальным образом?

— По факту измерения именно так, — подтвердил Кибер Лео.

Мы притихли, пытаясь рассмотреть то, что за бортом. Нечто? Где оно? Глаза подводили нас: ни единой вспышки света, ни наоборот какой-то тени на фоне сплошной фиолетовой темени не наблюдалось вовсе. Я честно вслушивалась в свои органы чувств. Впрочем, последнее было сделать сложно, болтанка продолжалась. Клипер, тем не менее, двигался вперед, продолжая закручиваться по часовой стрелке, а через несколько секунд против нее. О, Космос! А Кибер Лео невозмутимо продолжал отчет по наблюдениям и измерениям:

— За бортом, внутренняя среда Эргосферы течет и вращается, причем вращение происходит в разных потоках по-разному. И вы обратили внимание, на вращение корабля туда-сюда?

— Лео, хорошо у тебя кишечника нет, иначе бы ты понял людей. Мы не просто обратили внимание, но и ощутили на своей шкуре кружение клипера «туда-сюда»! — вскричал Чессиль, сворачиваясь в ложементе практически в колобок. Сколько можно?

— Я бы определил, что встреченная Клипером-1 турбулентность имеет спиновую природу, порождаемую средой Эргосферы.

— Абсолютно ничего не понимаю, — пробурчала Эниа Эглет. — Что такое спин?

— Спином называется орбитальный момент вращения любой элементарной частицы, — сказал Кибер Лео. — Какое отношение спин имеет к Клиперу-1, спросите вы. Прямое. Представьте, Эргосфера есть большой квант неизвестной космической материи. Он был бы подобен безмассовой элементарной частице, если бы не вращался (или иначе не имел бы спина). Он летит в пустоте не просто так, а увлекается движением звездолета «Скиталец-1001».

— Мы подлетели к нему и тоже начинаем вращаться? — спросила я.

— Наверное, да, мы начинаем вращаться, как и все внутри этой области, — ответил Кибер Лео.

— Но почему туда и обратно?

— Я пока не знаю, почему вращение Клипера-1 меняется. Возможно, таким образом, сказывается хаотичность времени. Ближе к центру Эргосферы, турбулентность прекратится, скорее всего, — обнадежил Кибер Лео.

— О, Темная материя! Скорей бы! И тогда, вполне возможно, но не очевидно сейчас, мы сможем понять хоть что-то. Хотелось бы почувствовать или как-то зафиксировать природу Хронального поля и Хронального узла. Ведь капитан и администрация «Скитальца-1001» с переменным успехом отправляли в Хроноузлы группы исследователей, правда они иногда возвращались даже, — пессимистично заметила я и тяжко вздохнула.

За мной такие же «охи» и «вздохи» повторила вся наша команда по очереди. После чего стало легче дышать. Кишки и прочие внутренности уже не подпрыгивали до горла. Мы поняли: турбулентность прекратилась. Тьма за бортом рассеялась, и по ходу движения Клипера-1 посреди фиолетовой тьмы где-то там вдали я увидела красно-оранжевое свечение, обнимающее черное пятно. Клипер-1 перестало трясти, и он уверенно лег на прежний курс.

— Клипер-1 прошел область турбулентности, — сообщил Кибер Лео.

— Я заметил, — саркастично пророкотал басом Макус Осмий.

— И я тоже, — пискнула Эниа Эглет тоненьким голоском.

Команда громко рассмеялась, в полный голос, не стесняясь друг друга. Наверное, так люди сбрасывали последствия стресса. «Смех, пожалуй, лучше слез», — подумала я. Верный признак, что здоровье астронавтов пришло в норму. Но тут произошло что-то странное и казульное. Кибер Лео повторил ту же фразу, но задом наперед:

— Ит-сонт-нелуб-рут тсал-бо леш-орп 1-репилК.

— Клипер-1 прошел область турбулентности, — автоматически сказала я, но уже используя классический порядок слов.

Мы в детстве баловались в школе «вывернутыми наизнанку» словами и предложениями.

— Прошу прощения, Васка. Кажется, начали сказываться эффекты хаотического времени, — следом произнес Кибер Лео нормальным порядком.

— Инем-ерв ого-ксеч-итоах ыт-кеф-фэ, — следом вырвалось у меня не произвольно, и снова задом наперед.

— Мд-а, Васка, что за бред и ерунда происходит? — возмутилась командир «Дилижанса» Адриана Дара. — Какие такие эффекты хаотического времени? Нам теперь переводчик нужен будет, что ли, и очень интересно, как долго продлится эта перепутанница?

— Яи-нещ-орп у-шорп. (Прошу прощения). В глубине Эргоферы нет понятия интервала времени, поэтому выражение «как долго» является здесь некорректным, — заметил Кибер Лео.

— Лео, прикуси язык! — рассердилась я не на шутку.

— Чей язык прикусить? — спросил Кибер Лео на полном серьезе.

Команда засмеялась опять. Я понимала, что дело не в словах и звуках, а в работе мозга каждого из нас. В этом случае, каждую долю микросекунды синхронизация полушарий мозга чередовалось с его асинхронизацией. В принципе, общим мыслительным процессам оно не мешало, на мой взгляд, но слегка затрудняло взаимопонимание во время общения. Если бы мы могли передавать друг другу мыслительные картинки, то темп нашей беседы ускорился бы. «Вот кому хорошо», — подумала я, глядя на спящую собаку, — «пес не может сказать Гав наоборот».

Кибер Лео вывел на экран и приблизил красно-оранжевый ореол вокруг черного пятна. Столбец цифр справа показывал данные с внешнего телескопа: координаты, массу звезды, ее возраст и все планеты этой системы с радиусами их орбит. Судя по всему, перед нами был Красный карлик, имеющий три планеты, которые могли бы быть пригодными для колонизации, если, конечно, там нет собственной разумной жизни.

— Кибер Лео, скажи-ка, черное пятно в центре свечения какую природу имеет? — спросила я.

— Если учесть возрастающую нестабильность времени в Эргосфере, то черное пятно и есть Хрональный узел-16. Вход в него обозначен хрональным тоннелем, имеющим как вход, так и выход. Вход в Эргофере, а выход, скорее всего, будет вблизи одной из планет Красного карлика.

— Уточни, какая по счету от своего солнца та планета, где мы окажемся после хронального тоннеля?

— Не знаю, — ответил Кибер Лео. — Таких данных телескоп измерить не может, не хватает его мощности.

«Наверное, было бы у него тело, то пожал бы плечами», — показалось мне. Неожиданно Кибер Лео перестал инвертировать фразы, и мы тоже. Я прислушалась к салону, люди говорили как обычно, не переставляя слова и звуки задом наперед. По-видимому, область с хаотическим временем мы миновали. Но далее нас ждали новые сюрпризы Эрогсферы.

Я проверила параметры системы управления и режим полета Клипера-1. Все было почти в норме, кроме сбоя всех бортовых часов. По мере приближения к черному оку хронального тоннеля, часы перешли в странный режим, названный Кибером Лео «мнимым временем». Как этот тип времени соотносится с корабельным на «Скитальце-1001» или на «Дилижансе» не знал никто, включая «багаж» знаний Искусственного Интеллекта Клипера-1. Что ж, как всегда мне «везет»! Придется моей команде (а это не мало: шесть астронавтов, не считая собаки) познавать этот феномен «мнимого времени» опытным путем.

— Васка, у голодного народа вопрос есть, — спросил Макус Осмий. — Если новых турбулентностей с желудочно-кишечным трактом не ожидается, тогда, может быть, мы поедим, а?

— Да-да, — поддержали его хором Цеус и Чессиль.

— Гав-гав, — проснулся пес Рассвет и дружелюбно завилял хвостом.

По его поведению я поняла: пес явно просил отстегнуть ремни безопасности и чего-нибудь погрызть.

— Все бы вам пузо набивать, — сказала Адриана Дара, — вот кофе горячий был бы кстати.

— Лады, — ответила я, — есть у меня в меню восстановительный ужин. — И обрадую вас. Несмотря на «мнимое время» на борту Клипера-1, еда у нас вполне реальная. Милости прошу, друзья на кухню. Секунду, только включу искусственную гравитацию. Есть контакт!

— Ура! Астронавты, бегом на кухню! — скомандовал Макус Осмий, обнимая свою подружку Энн. — Борьба с хаотическим временем все силы отобрала. Надо бы нам подкрепиться.

И команда устремилась на кухню с такой скоростью, словно бы месяц не ела и не пила. Я переключила управление на автопилот Клипера-1 и заторопилась присоединиться к дружной компании.

Глава 31 Хрональный тоннель

Клипер-1 — Хрональный тоннель

Пилот Васка Торн и компания

Командир «Дилижанса» Адриана Дара

***

— Ура! Астронавты, бегом на кухню! — скомандовал Макус Осмий, обнимая подружку Энн. — Борьба с хаотическим временем все силы отобрала. Надо бы нам подкрепиться.

И команда устремилась на кухню с такой скоростью, словно бы месяц не ела и не пила. Я переключила управление на автопилот Клипера-1 и заторопилась присоединиться к дружной компании.

***

Совсем немного времени, — если можно в области «мнимого времени» говорить о нем вообще, — нам понадобилось, чтобы понять: какие изменения происходят с биологическим организмом в этих условиях. Что человеку важно, когда кругом непривычная и агрессивная среда? Понятное дело, для адаптации к изменившемуся окружению важен стабильный обмен веществ или иначе метаболизм, о чем после сытного обеда назидательно поведал команде биолог Макус Осмий.

Насчет стабильности метаболизма, лично мне судить трудно, но суточный рацион меню астронавты выбрали именно за один только обед (О, Космос, какие обжоры!). Я мысленно подсчитала, что запасов провизии на Клипере-1 при обычном раскладе хватило бы на десять человек на месяц. А в нынешних условиях продукты закончатся гораздо раньше. Хорошо бы у Кибера Лео выяснить…

— Кибер Лео, ты не спишь там? — спросила я, когда мы перешли к горячему кофе.

— Нет, вовсе не сплю и с ужасом наблюдаю за вашим зверским аппетитом. Васка, ты в курсе, что команда из шести человек (не считая собаки) съела суточную норму продуктов для отряда крепких бойцов из десяти человек? — скаредным тоном ответил Кибер Лео.

— Тебе жалко? — спросила я. — Гостеприимство в крови у «скитальцев».

— Видишь ли, Васка, провизии на Клипере-1 при стандартном трехразовом питании хватило бы для десяти человек на месяц. А если так пойдет и дальше, то продукты закончатся гораздо раньше. Понимаешь?

— Нет слов! — воскликнул Макус Осмий. — Искусственный Интеллект Клипера-1 уже подсчитал съеденные нами калории и всю провизию на борту?! Так что теперь начнем экономить?

— Кибер Лео, а скажи-ка честно, сколько времени (хотя бы приблизительно) нам придется терпеть режим экономии, и как долго мы будем заперты в хрональном тоннеле? — спросила я.

— Да-да, Лео, хотелось бы знать полную картину ситуации, — подхватила мысль Адриана Дара. — Все-таки, когда или как быстро мы долетим до Красного карлика с его планетами?

— Вопросы некорректные. Ответить не могу. В хрональном тоннеле отсутствует понятие скорости и расстояния, а также я не знаю, как оценить интервал «мнимого времени» между входом в тоннель и выходом из него. Надо подумать, прошу не беспокоить, — сердито буркнул Кибер Лео и отключился.

Без необходимой информации мы остались в неведении и при собственных интересах. Ускорение метаболических процессов каждого астронавта в нашей команде было налицо. Не пришло еще время сна, а Макус Осмий и Адриана Дара, как наиболее накачанные и спортивные люди, нервной походкой фланировали по коридору мимо кухни туда-сюда. Я поняла, они опять проголодались, но пока сделала вид, что ничего не замечаю, потому как ожидала, что Кибер Лео найдет решение для оценки интервала времени в хрональном тоннеле. По моему внутреннему ощущению или точнее биологическим часам прошло около часа, и я вместе с остальными ощутила голод.

Эх, жаль, но капсул гибернации или стазиса на Клипере-1 не предусмотрено для экипажа. Есть, конечно, одна единственная в медицинском отсеке, но она рассчитана лишь только на одного пациента, да и, то на самый крайний случай. Я вскочила с места пилота и забегала по Рубке Управления, нарезая круги. С каждой минутой я чувствовала, как живот прилипает к спине. В голову лезли разноцветные картинки с аппетитными блюдами, увиденными в кафе «Скитальца-1001» и позже в таверне «Йох», когда мы ужинали на «Дилижансе». Перед моим внутренним взором проплывали деликатесы: рулеты из морской капусты, прослоенные синтетическим мраморным мясом, морковные котлетки и картофельные зразы, щедро политые гранатовым соусом. Метаболизм организма одержал верх над мозгом. Слюной можно захлебнуться! Пес Рассвет кружил вместе со мной, заискивающе заглядывая в глаза, и вот-вот готов был заскулить.

Ах, если бы можно было отправить команду в длительный сон или гибернацию! Но, увы, это невозможно. Странное состояние оцепенения овладело мной. Крутилась подлая (а может спасительная?) мысль: «У меня есть нейропарализатор с режимом сна. Заряда хватит на всех. Надо принять решение. Надо только принять решение. Во что бы то ни стало нужно взять на себя смелость и принять решение. Но… для начала неплохо бы посоветоваться с командой. Нет, пожалуй, сначала мы все славно поужинаем». Я выбежала из Рубки Управления и обнаружила всю команду около кухни. Народ сверкал голодными глазами и нервно хихикал.

— Ну, что, друзья, к ужину готовы? — дружелюбно улыбаясь, спросила я. — Прошу всех за стол.

— Давно бы так, — пробурчал Цеус, — но мы кодов доступа в холодильники не знаем, а то бы не скакали здесь перед дверью шариками от пинг-понга.

— Эниа, помоги мне накрыть стол, пожалуйста, — попросила я девушку, чтобы разрядить напряженную обстановку.

Вскоре астронавты с аппетитом ужинали. Я нарочно достала мешок с сухарями и галетным печеньем. Сухая еда тренирует зубы и заодно способствует уменьшению чувства голода. «Надо тянуть время. Кибер Лео вот-вот озвучит свежие исследования хронального тоннеля, тогда мы сможем оценить меню на сутки каждому астронавту», — думала я, уминая бутерброд с сыром и водорослями. Я внимательно посмотрела на компанию жующих. Первый голод они утолили, но у меня складывалось впечатление, что люди наедаются впрок. Однако это бы еще ничего, следующий сюрприз оказался хуже предыдущего. Я обратила внимание на лица астронавтов. Лица! Ах, эти лица?! На них обозначились первые морщинки: носогубные и на лбу. В волосах появилась седина. Главное, никто этого не замечал, увлекшись едой. Я притушила освещение на кухне, создав интимную обстановку за столом, как будто при свечах. Включила тихую ненавязчивую музыку. И снова вспомнила о нейропарализаторе: «Усыпить срочно всех, до выхода из хронального тоннеля. Срочно»!

Глава 32 Безвременье

Клипер-1 — Хрональная дыра

Пилот Васка Торн и компания

Командир «Дилижанса» Адриана Дара

***

…следующий сюрприз оказался хуже предыдущего. Я обратила внимание на лица астронавтов. Лица! Ах, эти лица?! На них обозначились первые морщинки: носогубные и на лбу. В волосах появилась седина. Главное, никто этого не замечал, увлекшись едой. Я притушила освещение на кухне, создав интимную обстановку за столом, как будто при свечах. Включила тихую ненавязчивую музыку. И снова вспомнила о нейропарализаторе: «Усыпить срочно всех, до выхода из хронального тоннеля. Срочно»!

***

Команда все еще пировала на кухне. Мнимое время как-то шло, текло или вращалось; в общем и целом с ним явно что-то происходило неординарное. Кибер Лео (трам-та-там, Темная энергия!) упорно молчал. Очень подозрительно! Натолкав в карманы галетного печенья, я незаметно выбралась из-за стола и отправилась в Рубку Управления. Совесть грызла меня исподтишка, напоминая об ответственности пилота за жизнь и безопасность людей.

Я подошла к панели управления и проверила состояние автопилота, системы контроля внешних параметров Клипера-1 и Искусственного Интеллекта корабля. Этот электронный гад (червь, паразит, «странный без буквы «т» интеллектуал»!) отключил вербальное общение с экипажем и пилотом, то есть со мной. Интересно, что это означало? Светодиоды мигали, на экранах бежали «простыни» выходного протокола о ходе вычислений, показывая, что анализ ситуации идет непрерывно. Закралась нехорошая мысль, что нейросеть Кибера Лео рекурсивно повторяет один и тот же цикл, будучи не в состоянии принять единственно правильное решение. Я настойчиво вызывала Кибер Лео по микрофону, но он все также продолжал молчать. «Спокойно, Васка, спокойно! — уговаривала я себя. — Выход должен быть непременно». Пришлось рискнуть: мысленно, призвав на помощь Космос и разум всех ученых звездолета «Скиталец-1001», я нажала на «Паузу» вычислений. Кибер Лео тут же народился на главном мониторе, словно воскрес из небытия.

— Васка, что происходит? — возмущенно спросил Искусственный Интеллект.

— Ты что вытворяешь? Предположим, что-то невероятное произошло там, за бортом. Впрочем, это доподлинная правда! Эргофера, Хрональный узел-16, хрональный тоннель и «мнимое время» — вот истинная совокупность экстремальных параметров, обрушившихся на Клипер-1 с экипажем на борту. Верно?

— Ладно, пусть будет так! — усмехнулся (нахал!) Кибер Лео и, трансформировавшись в 3D-голограмму, он скрестил руки на груди и зеленым призраком поплыл над торпедой управления. — Что дальше, пилот Клипера-1 Васка Торн, ты можешь сообщить мне, Искусственному Интеллекту с моей-то библиотекой и энциклопедическими знаниями по физике, математике, инженерингу и космологии?

— О, у нас появилось самомнение никак? Жуть! Однако к барьеру! Оставим эмоции до лучших времен, Кибер Лео. Сейчас они не столь важны, когда речь идет о выживании и спасении экипажа Клипера-1. Поговорим о деле. Допустим, ты обнаружил, что математических ответов несколько. Мд-а, очевидно, здесь нужен ум человека, и не спорь! Краем уха я слышала когда-то, что при моделировании физических процессов зачастую решаются трансцендентальные уравнения, приближенные решения которых содержат плюс-минус мнимые члены в бесконечном знакопеременном ряду.

— Догадалась-таки! — искренне удивился Кибер Лео.

Тогда лично мне ясно и понятно: Искусственный Интеллект не имеет никакого опыта для выбора достаточной точности, необходимой для прерывания вычислений и последующего округления результата. И ему нужно как-то помочь в этом. Но как? Следующие рассуждения привели меня в уныние: «Бесконечный ряд либо сходится, и тогда он имеет предел (то есть конечное решение), либо нет, не сходится, и тогда надо все считать заново — брать другую модель с иными начальными параметрами. А в нашем случае этот вариант наихудший». И тут я вспомнила кое-что архиважное:

— Когда-то, Кибер Лео, я слушала лекции по составлению лоций для малых скоростных и маневренных судов, используемых в экстренных ситуациях, где говорилось о том, что в приближенных решениях всегда следует выбирать максимум третий член бесконечного и знакопеременного ряда.

— А ошибки?

— Все поправки к лоции затем можно сделать по ходу движения во время полета.

Искусственный Интеллект замолчал; 3D-голограмма виновато понурила голову:

— Извини, Васка, я и вправду не знал этого. Сей момент, исправлюсь мигом.

— То-то же, — сказала я миролюбиво. — Так какой интервал между входом и выходом в хрональный тоннель нас ожидает?

— Видишь ли, Васка, — замямлил неожиданно Кибер Лео. — Я так и не выяснил до конца, чем физически «мнимое время» отличается от нормального, но обнаружил новый феномен в хрональном тоннеле.

— О, Космос! Новая пакость, и какая же? — рассердилась я.

— Клипер-1 сейчас находится (не могу сказать, что он движется) в каком странном пузыре, где нет никакого времени вообще. Я называл бы это явление Безвременьем или Хрональной дырой.

— О, как! Кибер Лео, объясни мне подробнее, как Безвременье себя проявляет там снаружи, в открытом космосе, и на борту Клипера-1?

— Во-первых, никакого открытого космоса за бортом нет. Снаружи и внутри корабля все это есть некая область хронального тоннеля. Мы сейчас находимся в узловой точке или ядре этого тоннеля, где не существует никакого времени вообще.

Слушая умопомрачительные рассуждения Искусственного Интеллекта, я пыталась вообразить это Безвременье или Хрональную дыру на примере человеческого организма. Мы, люди, знаем, что все физиологические процессы или биохимические реакции происходят во времени и пространстве. Обмен веществ идет с помощью активных молекул, имеющих скорость и энергию. Как оно может обходиться без времени? Чушь!

— Не понимаю такого состояния, Кибер Лео, если это не игра математической топологии, тогда объясни уж, будь любезен, как такое возможно?

— Подойди к зеркалу, Васка, — сказал он и с интересом стороннего наблюдателя посмотрел на меня.

А есть ли на Клипере-1 зеркало? С трудом вспомнила, что в туалетном блоке имелась зеркальная стена. Я побежала туда, надеясь, что ничего особенного там не увижу. О, как можно ошибаться и заблуждаться в научных представлениях физики Времени! Дверь туалетного блока отъехала вправо, и я смело шагнула внутрь. Вспыхнул свет, и зеркало отразило меня так, точно бы какой-то невидимый фотограф сделал трехмерный стробоскопический снимок моей персоны. Каждое мое движение рукой, головой, ногами и телом выглядело последовательными стоп-кадрами не только на плоском зеркале, но и в помещении туалетного блока. Я оглянулась. Кошмарное зрелище предстало передо мной во всей красе, так называемого Безвременья. В дверях последовательными стоп-кадрами увидела себя, входящую сюда. Постояв неподвижно, обнаружила, что стоп-кадры исчезают, образуя после себя туманную дымку.

— Кибер Лео, ты хочешь сказать, что в пузыре Безвременья движение объектов разделяется на множество стоп-кадров? — крикнула я в отчаянии.

— Такова жизнь без времени, Васка, — саркастически произнес Искусственный Интеллект. — Могу сообщить, если тебе интересно, что в электронном пространстве системы управления Клипером-1 такого эффекта не наблюдается. Все электромагнитные процессы идут в обычном режиме. Я полагаю, эффект Безвременья воздействует таким образом только на биологические объекты.

Я кинулась на кухню. О, Темная энергия! За столом сидели толпы народа и опустошали все емкости с резервной едой. И где они ее нашли-то?! Причем первые и последние (если попытаться аккуратно отследить их последовательность) стоп-кадры каждого астронавта отличались между собой возрастом. Последние были старше ранних лет эдак на десять-пятнадцать. Как я забыла о людях? И снова вспомнила о нейропарализаторе: «Усыпить срочно весь экипаж, включая собаку, до выхода из хронального тоннеля. Срочно»!

— Друзья, внимание! У меня важное объявление, — крикнула я, стараясь не совершать лишних движений, чтобы не испугать людей излишними эффектами Безвременья. — Срочно займите свои ложементы и пристегнитесь! До выхода из хронального тоннеля осталось совсем ничего.

Ложь во спасение, хоть и ложь, но она оправдана благородной целью. Астронавты нехотя бросили на пол контейнеры с едой и с трудом вылезли из-за стола. До моего прихода, их внимание было нацелено лишь на еду, и никто не заметил стробоскопических эффектов Безвременья. Я пристально вглядывалась в команду, призванную служить опорой в экстремальной ситуации в Хрональном узле-16. Какая там опора? Макус Осмий обзавелся круглым животиком. Адриана Дара погрузнела в бедрах. К счастью Цеус и Чессиль не слишком раздались вширь, но вернули недостающие килограммы. Эниа Эглет округлилась до приятных размеров нормальной женщины, а не топ-модели. Ринувшись исполнять мою просьбу, астронавты заполнили стробоскопическими стоп-кадрами весь коридор и салон для пассажиров. «О, Космос! Лишь бы они поместились в ложементах», — сверлила мой мозг опасливая мысль, пока я рылась глубоко в кармане и нащупывала холодную сталь нейропарализатора…

Глава 33 Бунт на корабле

Клипер-1 — Хрональная дыра

Пилот Васка Торн и компания

Командир «Дилижанса» Адриана Дара

***

Снова вспомнила о нейропарализаторе: «Усыпить срочно всех, до выхода из хронального тоннеля. Срочно»! Я не понимала, почему регулярно забываю это сделать. Что за напасть! Наверное, кто-то или что-то (О, Космос!) подает мне знак. Дескать, может быть, вообще не стоит народ отправлять в сон? Не исключено: в Хрональной дыре сон для человека не так актуален, как прежде. Море вопросов атаковали меня со всех сторон, и я их ярко представила в виде визуализации «Иллюзий» в кабинете невролога, где каждый человек лицезреет воочию, как сонмы чудовищ выползают из недр его подсознания. И тогда мысленно взяв меч, необходимо вступать в битву с ними…

Я очнулась от грез полудремоты. Клипер-1 продолжал следовать по маршруту. По крайней мере, хотелось думать, что судно как-то может двигаться в Хрональной дыре. А что оставалось делать, поскольку иной реальности мы не знаем. Я лежала в капсуле для гибернации. Чуть не уснула тут! Если не ошибаюсь, то помнится — хотела ее протестировать. А когда включила режим подготовки, то надышалась успокоительной смесью газов. Непорядок, однако! Вскочив на ноги, сделала несколько гимнастических упражнений и протерла глаза. Где мы находимся, и где народ, чем занимается? Я вновь вернулась в Рубку Управления и проверила все экраны слежения за окружающей обстановкой за бортом. На экране, показывающем космос за кормой, я увидела целый веер из стоп-кадров, плывущих позади Клипера-1. Создавалось впечатление — клипер выпрыгивает из предыдущего стоп-кадра и появляется в следующем. И движения, к которому астронавты привыкли за годы полета, как такового нет вовсе.

— Кибер Лео, обрати внимание на вид за кормой Клипера-1! Наше судно похоже на лягушку-попрыгунчика. В чем причина такого явления, в Хрональной дыре?

— Да, Васка, именно так. Насколько я разобрался в физических условиях в Эргофере и Хрональной дыре, обычная динамика клипера сильно изменилась. Метрика пространства-времени стала другой. Все непрерывные параметры траектории полета, скорости и импульса трансформировались в дискретные.

— А проще сказать можешь?

— Ну, как бы так по-житейски выразиться. Если я заявлю, что между стоп-кадрами не существует ни времени, ни пространства, поймешь? Корабль исчезает в точке старта и сразу же появляется на финише. Или же, по-научному, туннелирует, проходя энергетический барьер ниже возможных разрешенных в физике величин.

— Очень интересно! До сих пор такого мы на «Скитальце-1001» не встречали ни разу.

— Так ведь и звездолет летел сквозь ординарное космическое пространство — пространство без особенностей. В Хрональной дыре мы же по факту столкнулись с динамической относительностью пространства-времени.

— Кибер Лео, ладно, хорош умничать. Пойду-ка я к экипажу. Добрый сон до выхода из Хронального тоннеля людям не помешает. Меня беспокоит ускоренное старение команды. Я не хочу прилететь к Красному карлику с горсткой из ума выживших стариков и старушек. Да и самой не улыбается вмиг превратиться в пожилую даму без жизнерадостности и сил.

— На этот счет, Васка, я могу сообщить утешительную новость.

— Какую же?

— Во второй половине Хронального тоннеля время пойдет вспять, а в конце тоннеля люди вернутся к прежнему возрасту, какой имели до границ Эргосферы.

— Так усыплять команду или как?

— Это уж на твое усмотрение, Васка, — ответил Кибер Лео. — Я не знаю. Люди для меня, в общем-то, остаются загадкой, как и все биологические организмы, начиная с микробов.

Ну и новости?! Почему Искусственный Интеллект не сообщил мне об этом раньше, до вхождения в Эргоферу? Я бы не включала гравитацию на Клипере-1 и постаралась бы усыпить команду. Люди бы не нервничали. Ах, какая досада! Но сослагательного наклонения история, как известно, не имеет. А жаль! И я отправилась в салон, где команда собиралась, по моему представлению, безропотно залечь в ложементы.

***

Я вошла тихонько в салон, стараясь не оставлять за спиной ряды из стоп-кадров, и застала команду в возбужденном состоянии. Астронавты и не собирались упаковываться в ложементы. Они о чем-то оживленно спорили. Тему разговора поняла не сразу. Эмоции выплескивались в виде междометий, очень неприличных ругательств и сотрясения кулаками вверх. Я оторопела. Бунт на корабле?! Один за другим сменялись ораторы, и толпа из оставшихся четырех человек (если не считать меня) каждый раз приходила в бешенство. Наиболее как будто спокойными и эмоционально трезвыми оставались Цеус и Чессиль. А вот командир «Дилижанса» Адриана Дара и биолог Макус Осмий кричали громко, истово и до хрипоты.

— Требования — вот ключ к нашему освобождению отсюда! Выход должен быть. Я не хочу здесь превращаться в старуху за какие-то часы полета! — оглушительно кричала Адриана Дара слегка надтреснутым по-старушечьи голосом.

— Правильно, говоришь! — поддакивала Эниа Эглет, подняв зажатый кулачок вверх.

Я с ужасом разглядывала новый облик Адрианы Дары (а не видела-то где-то около трех часов). Абсолютно снежно-седые волосы, более похожие на паклю, нежели на некогда белокурую прическу, придавали ей вид политического деятеля, оставшегося накануне пенсии без должности. Колючий взгляд из-под нависших бровей и неожиданно крючковатый нос сильно напугали меня. Я обвела глазами остальных. Все люди из команды постарели, но очень по-разному: кто-то сильнее, кто-то слабее. Адриана Дара, кажется, выглядела старше всех. К ней жутко было подходить. «Как хорошо, что я себя в зеркало не успела разглядеть»! — мелькнула трусливая мысль.

— Нам надо выдвинуть разумные требования, Адриана, — пытался вразумить ее Макус Осмий. С возрастом он возмужал и стал выглядеть интереснее как мужчина, несмотря на круглый животик.

— Обязательно, — поддержала его Эниа Эглет, любовно поглаживая плечо Макуса. — Я хочу домой, на корабль «Дилижанс», в свои апартаменты с горячей ванной.

— Смотря, что считать разумным? Развернуть Клипер-1 на такой скорости в узком Хрональном тоннеле развернуться, пожалуй, можно, но весьма рискованно, — веско сказала Адриана Дара, поправляя волосы старческими морщинистыми руками. — Это я заявляю, как капитан, имеющий опыт пилотирования.

— Адриана, вот и хорошо. Твой опыт нам пригодится. Составь программу-максимум, а я напишу программу-минимум, — продолжал Макус Осмий. — И желательно, поторопиться, иначе сверхбыстрый метаболизм доконает нас раньше времени.

— А кто ответит: безопаснее нам вернуться обратно, друзья, или же добраться до намеченной цели? — жестко спросил Цеус. — Я полагаю, Клипер-1 покрыл большую часть пути. Еще часов пять в этом ускоренном времени, и мы превратимся в общество старых и засохших грибов.

— Пусть Васка Торн ответит нам, — возмущенно крикнула Эниа Эглет. — Это ее идея провести экскурсию по Клиперу-1! Это ее идея предложить нам путешествие в Хрональный узел-16! Авантюристка! Кто вернет мою молодость? На кого я стала похожа?!

— До этого путешествия со «Скитальца-1001» мне пришло предложение, сдать беглянку Васку Торн майору Олимпии, — вспомнила Адриана Дара. — И тогда все проблемы-то обратились бы в прах. Да нет же, я решила сыграть благородную роль!

— Васка должна ответить за все: за наши беды и неудобства! — сквозь зубы прошипела Эниа Эглет. — Ату ее! Ату!

— Ату! — подхватили лозунг остальные астронавты. — Припрем к стенке, не отвертится, авантюристка со «Скитальца-1001»! Мы заставим Васку повернуть корабль назад.

Пока бунтовщики меня не заметили, я потихоньку, стараясь оставаться незамеченной, убралась назад в Рубку Управления. Наблюдала далее этот самостийный митинг на экране монитора. Народ распалялся все более и более. Наконец, они решились на революционные действия и неорганизованной толпой, застревая в дверных проемах, кинулись искать меня. Естественно, я обратилась за помощью к Киберу Лео:

— Что делать, друг? Подскажи-ка! Нельзя же допустить разгрома в Рубке Управления. Клипер-1 не сможет тогда ни прибыть в точку назначения, ни повернуть обратно, ни состыковаться со звездолетом, — я запаниковала. — Бунт на корабле чреват аварией!

— Отключи искусственную гравитацию, Васка!— посоветовал Кибер Лео. — Для начала чувство невесомости беснующихся товарищей должно охладить их ум.

Я быстро пристегнулась в своем ложементе, надела кибершлем и сенсорные перчатки.

— Спасибо, Лео. Хорошая мысль! — от расстройства у меня тряслись руки. — Так-так, нашла все кнопки, отключаю гравитацию. Есть!

— Если страсти не утихнут, то выруби освещение в салоне, коридоре и хозяйственном блоке, а лучше везде. Сидя за торпедой, тебе хватит света от мониторов и контрольных светодиодов.

— Приняла дельный совет к сведению, Кибер Лео. Но пока хочу понаблюдать, что происходит в салоне.

***

— Аа-а! — завизжала Эниа Эглет, нелепо дрыгая ногами в воздухе и кувыркаясь на все триста шестьдесят градусов.

— Это не человек, скажу я вам, а железная конструкция без эмоций! И она отключила гравитацию! — возмущенно крикнул Макус Осмий, пытаясь найти хоть какой-нибудь выступ на абсолютно гладких стенах, чтобы зацепиться пальцами и удержаться.

Однако Макус Осмий болтался точно посередине салона между условным полом и потолком. Каждый раз его попытка захватить какую-нибудь неровность на стене, оканчивалась движением в противоположную сторону. Он злился, но не прекращал задуманного. Остальные члены экипажа: Адриана Дара, Цеус и Чессиль — на удивление вели себя довольно грамотно в невесомости. Они не кувыркались беспорядочно, натыкаясь на стены; они старательно плыли, от препятствия к препятствию.

Что ж, отключение гравитации на корабле оказалось равно холодному душу. Митинг увял, страсти: все разнести на Клипере-1 в чистейший вакуум, угасли сами собой. Отдельные выкрики я еще слышала, но они становились заметно тише и миролюбивее. Общая ругань в мой адрес прекратилась; революционные лозунги потонули в новых эмоциях и чувствах, когда надо сохранять контроль над телом. «А неплохо бы еще и контролировать разум», — подумалось мне. Вскоре Адриана Дара сумела объяснить команде, как себя надо вести в условиях невесомости, и люди столпились вокруг нее.

— Я предлагаю отправить к Васке парламентера с нашими требованиями, — сказала Адриана Дара. — Пусть он озвучит, что мы хотим сейчас же вернуться домой.

— Да, несмотря ни на что! Домой, на «Дилижанс», — сказала Эниа Эглет. — Хочу к папе. Он добрый и мне поможет.

— Не волнуйся, так, дорогая, — утешал ее Макус Осмий. — Я верю, все будет хорошо. А кого выберем парламентером?

— Думаю, Цеус, как наиболее хладнокровный из нас и спокойный подойдет на эту роль, — сказала Адирана Дара. — Кто «за»? Единогласно. Цеус, вперед, ты знаешь, что сказать.

— Освещение, Васка! — крикнул Кибер Лео.

— Сейчас, — ответила я, отвлекаясь от монитора.

***

В этот момент в дверном проеме Рубки Управления показался Цеус. Они с Чессилем лучше остальных умели ориентироваться в невесомости. Это было опасно. Я выключила свет везде на Клипере-1, забыв о флуоресценции собственной кожи:

— Цеус, что случилось? — спросила я по громкой связи, надеясь, что слышат все бунтовщики.

— Ты людей видела? Они все ужасно состарились. В связи с этим у команды: Макуса Осмия, Энии Эглет, Адрианы Дары и нас с Чессилем, появились требования к тебе, как пилоту Клипера-1.

— И какие же у вас требования? — спокойным голосом спросила я, холодея внутри.

— Мы хотим обратно домой, на «Дилижанс». Смерть от старости, неведомо где, в глубоком космосе, никого не устраивает. Лучше среди родных и близких. Надеюсь, там, на звездолете, власти разрешат провести нам регенерацию. Поворачивай корабль обратно!

— Ваши требования поняла. Алло, экипаж, все слышите меня? Разъясняю ситуацию. Во-первых, если повернуть назад, то мы останемся в области ускоренного времени и метаболизма, и тогда все вернемся домой дряхлыми развалинами. Во-вторых, есть радостная нота: мы вот-вот покинем область Хрональной дыры. Пять минут назад ускоренное время закончилось. В ближайшие две минуты течение времени обернется вспять. Обменные процессы в организме каждого астронавта вернутся к исходным величинам. По законам обратных биохимических реакций в организме каждого астронавта начнется естественная регенерация. А по выходе из Хронального тоннеля каждый человек на Клипере-1 вернется к своему возрасту плюс-минус примерно два года. Такие цифры дает расчет Искусственного Интеллекта.

— Скорее всего, весь экипаж будет моложе ориентировочно на пару лет, чем был до входа в Эргосферу, — встрял в разговор Кибер Лео.

В салоне повисла тишина. Информация доходила до пожилых людей не быстро. Я дала им время для осмысливания. Тем не менее, я кожей чувствовала — напряженность революционной ситуации ослабла. Выдержав добрую паузу, я взяла бразды правления в свои руки:

— Надеюсь, инцидент исчерпан, Цеус? Экипаж, прошу вас занять места в ложементах и постараться уснуть до выхода из Хронального тоннеля. Силы, молодость и бодрость ждут нас у Красного карлика. Больше оптимизма!

— Слава Разумной Вселенной! — воскликнул Цеус!

— Ура-а! — раздалось в салоне.

— Да, кстати, Васка, почему ты светишься зеленым? — уходя спросил Цеус, на всякий случай, осеняя себя охранным жестом.

— Об этом как-нибудь в другой раз, Цеус, — ответила я. — Давай, поторопись занять свой ложемент.

Наконец Цеус покинул Рубку Управления. Я начала проверять бортовые системы Клипера-1 и готовность Кибера Лео изменить режим полета. Выждав еще пять минут, пока пожилые астронавты с превеликим трудом занимали места и возились с ремнями безопасности, я спросила команду:

— Ну, что все пристегнулись? О собачке не забыли? Внимание, я увеличиваю тягу. Поехали!

Глава 34 Майор Олимпия и бойцы

Звездолет «Дилижанс»

Старпом Торус Век

Астронавигатор Григ Рос Ки

Майор Олимпия и бойцы

***

Старпом звездолета «Дилижанс» Торус Век, оставшись без капитана Адрианы Дары, вынужденно вступил в должность временного исполняющего командира корабля. Характер он имел достаточно мягкий и никогда не склонялся к жестким мерам по отношению к астронавтам родного звездолета или же редких гостей с других кораблей из звездного каравана. С его точки зрения, мягкость и гуманизм были оправданы в то время, когда вся ответственность ложилась на плечи капитана Адриана Дары. Сейчас же старпом Торус Век чувствовал: надо что-то менять в руководстве кораблем. Ясное дело, что политическая власть на звездолете «Дилижанс» принадлежит Верховному Правителю, но она никак не может повлиять на смену курса звездолета, намеченного далекими предками, — это с одной стороны. А с другой стороны, любое радикальное изменение курса «Дилижанса» требует согласования с адмиралом звездного каравана Флемингом Торном, так как иначе (по уставу всего флота) корабль, покидающий строй, должен быть уничтожен, как предатель интересов космической цивилизации звездоплавателей.

К слову сказать, старпом Торус Век не собирался менять курс корабля, даже под дулом пистолета непрошеных гостей, со звездолета «Скиталец-1001». Старпом Торус Век вернулся в кабинет капитана Адрианы Дары и ознакомился с почтой, пришедшей на ее электронный адрес за текущий месяц. Среди входных посланий ему попалось сообщение от майора Олимпии, которому старпом придал особенное значение.

«Строго конфиденциально.

Строго секретно.

Уважаемый командир звездолета «Дилижанс», Адриана Дара!

К вам в гости проследовала пилот Васка Торн на борту Клипера-1. Смею заверить, что клипер она взяла самовольно без разрешения на то командира «Скитальца-1001» Ирвина Нельсона, то есть попросту угнала его. На борту нашего звездолета она была объявлена преступницей, поэтому и разыскивалась нашими службами.

Убедительно просим вас задержать Васку Торн, как только обнаружите ее на борту «Дилижанса». Пожалуйста, не вступайте с ней в контакт, потому что эта девятнадцатилетняя девушка является вирусоносителем неизвестной природы. Группа обезвреживания в виде бойцов спецназа ЦСБ уже направляется к вам на Клипере-2.

С уважением,

майор Особого Сыскного Отдела ЦСБ

Олимпия».

— Как будто бы все здесь понятно, — пробормотал себе под нос старпом Торус Век. — Пока что эта информация, я думаю, не требует непосредственного вмешательства Верховного Правителя или его приближенных. Однако мне хотелось бы посоветоваться со здравомыслящим человеком.

Такого человека он знал много лет и всецело доверял его мнению. Это был закадычный приятель астронавигатор «Дилижанса» Григ Рос Ки. Старпом Торус Век вывел несколько последних электронных писем для Адрианы Дары и от нее на твердый носитель, мемориформ, и рысью помчался к астронавигатору Григу Рос Ки.

— Привет, Григ, — сказал старпом Торус Век, чудом пробравшись в обсерваторию астронавигатора. — В этой кромешной тьме я едва нащупал нужную лестницу в логово звездного волка. Когда светодиоды вкрутишь или ждешь, чтобы из-за ушибов и сломанных ног тебе шею накостыляют?

— Угу-м. Привет, Тор, — рассеянно ответил астронавигатор Григ Рос Ки, копаясь в звездных картах и отмечая что-то там циркулем. — Да кому я кроме тебя и кэпа Адрианы Дары нужен? Да, кстати, где она? Я давненько что-то ее не видел, не заболела ли часом?

— У-уу, как все запущено, Григ. Похоже, ты вообще не в курсе последних новостей, страшных и ужасных.

— Вот как, да и что может случиться необычного на звездолете «Дилижанс»?! Просвети тогда уж, будь другом, Тор.

— Оставь циркуль в покое и сядь за стол. Я не могу разговаривать со спиной даже столь уважаемого человека как ты. Довожу до сведения, Григ. Ты меня вообще слышишь?

— Угу-м, — Григ Рос Ки продолжал что-то сосредоточенно чертить на звездных картах.

— Представь себе: любимого и единственного капитана звездолета «Дилижанс» Адриану Дару похитили с корабля и умчали на Клипере-1 в неизвестном направлении.

— Серьезно? Не может быть! Кто же это осмелился, если не секрет? — Астронавигатор наконец-то отвлекся от своих дел.

— Наша гостья Васка Торн, внучка адмирала флота Флэмминга Торна, — шепотом на ухо сообщил Торус Век.

— Темная материя! Давай-ка, приятель, расскажи всю эту «опупею» от рождения Вселенной. Я абсолютно не в курсе.

— Что ж, Григ, слушай…

И старпом Торус Век стал не торопясь излагать собственную версию истории, связанной с исчезновением капитана Адрианы Дары с борта корабля «Дилижанс». Он рассказывал правдиво, как мог, пользуясь, как ему казалось, абсолютно достоверными сведениями, очевидцем которых он являлся. Но небольшая лазейка в его логике со временем расширялась, так как его мозг интуитивно замещал стрессовые воспоминания чем-то своим собственным, более невинным и утешительным. Недаром у спец.служб есть поговорка «врет, как свидетель». При всем, при этом старпом Торус Век искренне верил в то, что увиденное и пересказанное им было и есть истинная правда.

— …вот как-то так, — закончил повествование рассказчик, утирая холодный пот на лбу.

— Ну и ну, Тор, ни за что бы я не поверил, если бы о похищении кэпа Адрианы Дары рассказал кто-нибудь другой.

— И напоследок, Григ, я зачитаю тебе ответ кэпа Адрианы Дары майору Олимпии; я его выудил из служебной почты.

«Строго конфиденциально.

Строго секретно.

Уважаемый майор Особого Сыскного Отдела ЦСБ Олимпия, со звездолета «Скиталец-1001»!

Мы проверяем вашу информацию и дадим полный ответ по ее результатам, так скоро, как сможем. По поводу сообщения о том, что группа обезвреживания в виде бойцов спецназа ЦСБ со звездолета «Скиталец-1001», которая направляется к нам на Клипере-2, можем сообщить только одно. Вопросы о приеме спецназа с другого корабля (конечно, если это миротворческая миссия) в наши пенаты может решить только Верховный Правитель звездолета «Дилижанс».

Кроме того, наш астронавигатор Григ Рос Ки должен рассчитать траекторию полета Клипера-2 и стыковочный импульс отдачи (в случае большой массы, как у вас). Пока что наши порты не готовы принять лишний груз без потерь курсовой скорости звездолета «Дилижанс».

Поэтому, по возможности, не торопитесь с прибытием. Ждите ответа.

С уважением,

командир звездолета «Дилижанс»

Адриана Дара»

— Надо что-то делать Торус Век, ты же у нас теперь не только старпом, но и вр.и.о. капитана «Дилижанса».

— По уставу корабля, так-то оно так. А в этом форс-мажорном случае астронавигатор Григ Рос Ки моею властною рукою назначается вр.и.о. старпома.

— Я? Торус Век, ты хорошо подумал? Это же ответственность за жизнь людей и всего экипажа «Дилижанса»!

— Григ, выручай: ты да я, да мы с тобой, а больше и некому сделать это в столь короткое время. Специалист такого уровня, матерый звездный волк, который хорошо знает астронавигацию, может вычислить и проложить новый космический маршрут в магнитных полях посреди множества светил, звездных скоплений и туманностей, да с большим опытом работы у нас на корабле — один единственный. Короче, принимай должность и отвечай по уставу.

— Есть, кэп Торус Век. Рад стараться! — астронавигатор вытянулся во фрунт и отдал честь по полной форме.

— Вольно, старпом Григ Рос Ки. То-то же, — уже более благодушно усмехнулся Торус Век.

***

— Производственное совещание Комиссии по чрезвычайным обстоятельствам считаю открытым. Господа астронавты, оперативная информация у нас следующая. Клипер-2 во главе с майором Олимпией и бойцами со звездолета «Скиталец-1001» пристыковался к грузовому причалу «Дилижанса» пару дней тому назад. К счастью, разрешения свободного доступа на борт звездолета «Дилижанс», начальник причала не давал, ссылаясь на запрет капитана Адрианы Дары. Но нашего капитана на корабле сейчас нет, — осторожно сообщил уважаемому собранию Торус Век.

— Почему? — спросил кто-то из заднего ряда.

— Наша гостья Васка Торн заманила Адриану Дару и еще несколько человек с «Дилижанса» на Клипер-1 и умчала в неизвестном направлении. Какие будут мнения? — сказал Торус Век, внимательно оглядывая собравшихся в кабинете капитана звездолета «Дилижанс».

— В отсутствии Адрианы Дары капитанство переходит к старпому Торусу Веку, — сказал астронавигатор Грик Рос Ки. — Я только лишь напоминаю устав корабля.

— Согласно экстремальной ситуации, как вы понимаете, мне надо было срочно заполнить пробел в командном составе «Дилижанса», и тогда я назначил астронавигатора Грига Рос Ки на должность старпома, — сказал Торус Век. — Имею полное право так поступить, а что кто-то против моего решения?

— Не, не, мы согласны и все принимаем; астронавигатор Григ Рос Ки достойный человек, — чуть ли не хором закричали присутствующие члены Комиссии.

Впрочем, такая реакция экипажа была понятна новому капитану Торусу Веку: никто не хотел брать ответственность на себя. «Люди умывают руки», — сердито подумал Торус Век. Он подошел к иллюминатору, вглядываясь в черноту вечной ночи, и мысленно погрузился в космические дали. Где-то там, впереди по курсу «Дилижанса», виднелась киноварь рваного облака ионизированного водорода, простирающегося на несколько световых лет. Сквозь дыры в нем ярко просвечивали лучи Красного карлика, к которому неуклонно приближался звездный караван. Фиолетовые и голубые сполохи порою сверкали по-над потолочным иллюминатором звездолета. Картина глубокого космоса одновременно завораживала и притягивала Торуса Века, заставляя отвлекаться от текущих дел. Он резко тряхнул головой, сбрасывая полудремотные грезы, и повернулся к публике:

— Насколько я помню, то капитан Адриана Дара предлагала интересную тактику общения с агрессивно настроенной дамой, майором Олимпией и ее спецназовцами. А именно — это бюрократия и волокита. Она хотела организовать длительный и скрупулезный таможенный досмотр каждого астронавта с Клипера-2, их багажа, а также всего судна, включая хозяйственные отсеки и арсенал, — сообщил членам Комиссии Торус Век.

— Более того, — поднялся с места Грик Рос Ки, — капитан Адриана Дара намеревалась изъять оружие у бойцов майора Олимпии на все время пребывания их на борту звездолета «Дилижанс». Не знаю, насколько такая мера оправдана, господа астронавты и члены Комиссии. Высказывайтесь, прошу вас, не стесняйтесь…

***

Тем временем майор Олимпия и отряд бойцов на Клипере-2 обсуждали ситуацию, в которую они попали из-за «недопонимания» между службами звездолетов — как выразилась Олимпия: «Недопонимания» всего руководства и командования звездолета «Дилижанс» остроты момента».

— Разрешите обратиться, майор Олимпия? — решительно сказал Надин, заместитель командира отряда бойцов. — У меня есть некоторые соображения по тактике наших действий в тылу врага.

— Излагай, Надин, только по существу, — усталым голосом сказала майор Олимпия и откинулась на спинку ложемента.

— Хорошо, буду говорить только о важнейшем. Экипаж «Дилижанса» во главе с капитаном Адрианой Дарой полностью игнорирует наши призывы о сотрудничестве в поимке Васки Торн. Я уверен — всему этому есть объяснение. Причин может быть несколько, как мне думается. Первая из них: «дилижанцы» не хотят ссориться с адмиралом флота Флэммингом Торном, потому что Васка Торн его внучка.

— Это было бы слишком просто, — сказала Олимпия, закинув ногу за ногу и нервически качая свободной ступней. — Думаю, здесь есть другие моменты.

— Вторая причина — местные власти боятся, что операция поимки беглянки с помощью отряда «скитальцев» выйдет за рамки закона этого корабля, — сказал Надин.

Он вскочил с места, потрясая кулаками, и время от времени демонстративно поглаживал личное оружие в кобуре. Явно ему не терпелось вступить в схватку с возможным противником на «Дилижансе», по глупости, как ему казалось, защищающим интересы беглянки. К Васке Торн у него было особое неприязненное отношение еще со времен пребывания в плену цивилизации на Острове погибших космических кораблей. «Если бы не эта девица со своим надуманным патриотизмом и желанием вернуться на «Скиталец-1001», я бы мог остаться там вместе с Люси и жить припеваючи. Нет, ей понадобилась революция»! — невольно вспомнил Надин давно минувшие события.

— Не поняла, я что-то, — сказала майор Олимпия, — поясни, Надин, что ты имеешь ввиду?

— Он говорит о пугающей местных жителей вероятности вооруженной стычки «скитальцев» с «дилижанцами», — хладнокровно произнес боец Кугер, снимая перчатки-митенки с рук.

— Ах, вот оно что?! — кивнула майор Олимпия. — Ну и каков план ты, можешь предложить, заместитель командира Надин?

— Да есть одна нехилая мыслишка, командир, — заговорщическим тоном ответил Надин, — если одобришь, конечно…

***

Время шло. Конфликт между «скитальцами» и «дилижанцами» зрел и вызревал, словно плод на древе войны. Обе стороны обстоятельно готовились к мирным переговорам ли, провокации ли или к обоюдной военной стычке. Никто не знал, как друг с другом общаться в такой пороховой обстановке, когда в любой момент эмоции нападающих и обороняющихся могут выйти из-под контроля. Причем, дело осложнялось нежеланием каждой стороны привлекать к разрешению конфликта политические власти «Дилижанса» и «Скитальца-1001».

Новый старпом «Дилижанса» Григ Рос Ки осторожно пытался анализировать сложившиеся обстоятельства для обеих конфликтующих сторон.

— Ну, с точки зрения майора Олимпии, понятно: она превысила должностные полномочия и может лишиться звания и места в Центральной Службе Безопасности своего корабля, в случае если обратится к администрации «Скиталец-1001», — сказал он в раздумьях капитану Торусу Веку, нарезая круги вокруг стола со звездными картами.

Капитан Торус Век сложил руки на груди, расставил ноги на ширине плеч, чтобы компенсировать редкие гравитационные толчки корабля, и безмятежно наблюдал за соратником. Оба они, капитан Торус Век и старпом Григ Рос Ки предпочли для приватной беседы помещение обсерватории звездолета «Дилижанс». Удобно и никто даже случайно подслушать не мог. Здесь было тихо, в отличие от кабинета капитана Адрианы Дары, который регулярно переполнялся от назойливых посетителей: разного уровня просителей, жалобщиков и любителей «уточнять слухи».

— Хорошо, Григ, тогда мы чем аргументировать можем, что не обращаемся к Верховному Правителю или же к главному думскому советнику Хову Эглету при нем? — спросил капитан Торус Век, еще не веря в вооруженный конфликт.

— Наверное, пришло время, когда мы все-таки должны это сделать, тем более что его дочь Эниа Эглет вместе с бывшим капитаном Адираной Дарой находится сейчас на Клипере-1. И ее априори можно считать также похищенной, — ответил старпом Григ Рос Ки и пожал плечами. — Это очевидно.

— Я полагаю, что, скорее всего, красотка Эниа Эглет вместе с изгоем Макусом Осмием и гостьей Ваской Торн действовали заодно. Чисто банда заговорщиков! Ты как считаешь? — спросил капитан Торус Век.

— Так-то оно, по сути, так. Но есть одно «но», господин капитан. При обращении к главному думскому советнику Хову Эглету желательно представить его дочь невинной овечкой, а не заговорщицей, — мягким и вкрадчивым голосом сказал старпом Григ Рос Ки. — Дипломатия рулит здесь, прежде всего, мой друг!

— Пожалуй, ты прав, господин старпом. А все боялся взять на себя ответственность. Ты прирожденный дипломат, Григ! — сказал капитан и, обняв друга, похлопал его по спине. — Так держать!

— В таком случае, или мы становимся на сторону майора Олимпии с ее отрядом бойцов, жаждущей догнать и поймать Васку Торн, или же… — развел руками старпом Григ.

— Не знаю, мне Олимпия не нравится вовсе, — неуверенно сказал капитан Торус Век.

Они помолчали.

— Пойдем-ка, пообедаем, старпом, что ли? — предложил капитан. — На голодный желудок никакие идеи в голову не приходят ни хорошие, ни плохие.

Сидя за столом в уютном кафе для администрации корабля, они долго молчали. Наконец, старпом не выдержал:

— Я предлагаю разнести эти две противоборствующие линии по разные стороны. Майора Олимпию и ее отряд мы объявим агрессорами, желающими захватить власть на «Дилижансе». И тогда нам выделят бойцов для обороны корабля. Это, во-первых.

— А во-вторых?

— «Убытие» (заметь не похищение, а убытие) капитана Адрианы Дары и Энии Эглет на Клипере-1 можно обставить как несчастный случай или небольшой технологический или программный сбой в работе гостевого порта. Тогда внучка адмирала флота Васка Торн вовсе не преступница (как ее выставляет майор Олимпия), а героиня. Девушка, спасая друзей, вынуждено покинула причал «Дилижанса» и отправилась обратно к дедушке на «Скиталец-1001» за помощью. Вот и все.

— Не совсем логично, но для начала обе версии годятся, — усмехнулся капитан.

***

Новое утро принесло и новые условия для разрешения конфликта. Таможенники и бойцы службы безопасности «Дилижанса» разрешили майору Олимпии и отряду бойцов со «Скитальца-1001» покинуть борт Клипера-2. Шлюз открылся, и в проеме показался воинственно настроенный и вооруженный до зубов Надин.

Глава 35 Непрошеные гости

Звездолет «Дилижанс»

Капитан Торус Век

Старпом Григ Рос Ки

Майор Олимпия и бойцы

***

Новое утро принесло и новые условия для разрешения конфликта. Таможенники и бойцы службы безопасности «Дилижанса» разрешили майору Олимпии и отряду бойцов со «Скитальца-1001» покинуть борт Клипера-2. Шлюз открылся, и в проеме показался воинственно настроенный и вооруженный до зубов Надин.

***

Каждый из бойцов отряда специального назначения «Скитальца-1001» прошел хорошую школу по контактной и бесконтактной борьбе с противником, с оружием и без него. Особенно этому вопросу уделено было внимание администрацией корабля после возвращения Клипера-1 с Острова погибших космических кораблей, где обычному пилоту Васке Торн с сотоварищами пришлось столкнуться с коварством и подлостью аборигенов, обладающих высокотехнологичным оружием. Тогда «скитальцы» поняли одну непреложную истину — бой выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто хитрее или стратегически грамотнее. Физическая сила, конечно же, нужна и важна в ближнем бою, но сила духа определяет победу. О чем почти все время твердила бойцам майор Олимпия, пока Клипер-2 летел к «Дилижансу».

Чем дальше, тем больше майор Олимпия становилась все более и более похожей на генерала абстрактной армии, двигающего фигуры на шахматной доске по личному капризу. Безоговорочное подчинение бойцов ее власти можно было бы объяснить исключительно ее небесной, точнее космической красотой. Но красотой холодной и бездушной. Эта без каких-либо эмоций женщина, словно робот, скорее походила на свод математических правил, аксиом, лемм и теорем, нежели на живую и трепетную женщину, которая согрела бы спутника жизни в трудную минуту. Сослуживцы ЦСБ, оставшиеся на «Скитальце-1001», прозвали ее «Ходячим Протоколом». Однако службу майор Олимпия несла исправно, за что и продвигалась по карьерной лестнице довольно-таки быстро и успешно.

Боец Надин обладал отменной реакцией, потому-то майор Олимпия и дорожила им. Он мог быстро оценивать диспозицию противника и мгновенно находить слабое звено, если в противоборствующей группе несколько человек. Капитан Торус Век, посоветовавшись со старпомом Григом Рос Ки и Комиссией по чрезвычайным ситуациям, выставили к Клиперу-2 всего десять человек. Реальных воинов, обученных и экипированных, среди них оказалось шестеро. Да и то, капитану Торусу Веку и главному думскому советнику Хову Эглету эта затея с настоящими борцами и воинами казалась откровенно наивной и по-детски фантазийной.

— Понимаете, капитан Торус Век, — сказал Хов Эглет, почесывая крепкий стриженый затылок, — чтобы захватить Верховную власть на таком большом звездолете как наш «Дилижанс» одного маленького отряда клипера не хватит точно, даже если предположить их всех супербойцами.

— Возможно, вы правы, досточтимый Хов Эглет, — вежливо поддакивал капитан Торус Век, — вам виднее, мы не военные, мы действующий экипаж.

Думский советник Хов Эглет, неспортивного вида мужчина средних лет, но властный, резкий в суждениях и склонный к подчинению своему мнению собеседника, говорил уверенно и громким тенорком с несколько визгливыми нотками. Каждый свой аргумент он подчеркивал рубленым махом ребра правой ладони, направляя ее движение сверху вниз. Капитан Торус Век и старпом Григ Рос Ки до этого часа никогда не общались близко с администрацией «Дилижанса», поэтому разумея и принимая «лестницу рангов», они внимательно слушали думского советника, уважительно кивая ему после каждого рубленого маха.

Однако простые и веские доводы политика на корабле «Дилижанс» хороши оказались лишь только для астронавтов именно этого корабля. Думский советник Хов Эглет примерно нарисовал в уме портрет статистически и психологически «среднего» гражданина, астронавта, да и просто жителя «Дилижанса», и это более или менее соответствовало истине. Но слабо представлял доподлинный портрет человека со звездолета «Скиталец-1001». На самом же деле различие между ними было колоссальным, что в характере, что в психологии, что в сверхзадачах звездной экспедиции. «Скитальцев» изрядно потрепали жизненные обстоятельства, когда они исследовали гравитационную ловушку и попали на Остров погибших космических кораблей. Но именно это обстоятельство их и закалило. «Скитальцы» научились «держать» удар.

— Оружие на пол, господин «скиталец»! — властным тоном приказал думский советник Хов Эглет.

— Вы кто такой, чтобы я вам подчинялся? — спокойным тоном спросил Надин.

— Я думский советник Хов Эглет. А вы кто?

Хов Эглет привык, что все астронавты на «Дилижансе» ему подчиняются беспрекословно. Ему даже в голову не пришло возможное иное поведение человека, беседующего с ним. Но Надин и не думал исполнять приказ какого-то там думского советника.

— Я Надин, боец группы особого назначения со звездолета «Скиталец-1001». Гражданские люди мне не указ, — ответил Надин, разминаясь в боевой стойке. — Если договоримся, то останетесь целы и невредимы, господин думский советник.

— Вы мне угрожаете?

— Ни в коем случае, просто сообщаю информацию к сведению. Нам нужна пилот Васка Торн, которая укрывается здесь, на «Дилижансе». Как только выдадите ее нам, мы отбудем обратно на «Скиталец-1001».

— А кто это такая? Гостья что ли? Лично я с ней не знаком. Мало ли туристов прибывает к нам. Ведь известный всем астронавтам «Аквапарк» пока что один единственный во всей экспедиции. По Уставу нашего корабля, как впрочем, и всей звездной экспедиции, гостить на любом корабле не возбраняется никому из звездного каравана, не так ли?

— Устав мы тоже чтим. Дело в другом. Об этой даме должна знать капитан «Дилижанса» Адриана Дара, — встряла в разговор майор Олимпия, внезапно появившись справа от Надина. Она тоже вооружилась полным боевым комплектом. — Я ей посылала электронное сообщение и надеялась на взаимное понимание. Нам хотелось бы вести переговоры именно с Адрианой Дарой. Я что-то не вижу ее среди вас. Где она вообще?

— Минуточку, — свирепо процедил сквозь зубы думский советник Хов Эглет, оглядываясь на действующего капитана Торуса Века.

Он явно не обладал дипломатическим навыком переговоров и по привычке действовал жестко как с непрошеными гостями, так и со своими подчиненными. Но не тут-то было. На лицах соратников читалась растерянность. Мгновенного ответа на немой вопрос Хов Эглет не получил. В рядах встречающих «дилижанцев» возникла заминка. Капитан Торус Век и старпом Григ Рос Ки подошли к думскому советнику Хову Эглету близко, и капитан зашептал что-то ему на ухо. Через пару минут Хов Эглет недоумевал:

— Как так получилось, чтобы Адриана Дара, капитан «Дилижанса», второго звездолета в караване, позволила себя умыкнуть на Клипере-1?

— По нашим сведениям, это более похоже на программный сбой в работе причала, — виноватым голосом сообщил старпом Грик Рос Ки, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Чисто техническая неполадка. Если бы Клипер-1 быстро не покинул причал, могла бы случиться авария. Пилот Васка Торн — кстати, внучка уважаемого адмирала звездного каравана Флэмминга Торна, — скорее действовала автоматически и как хороший пилот спасала своих пассажиров: капитана Адриану Дару и вашу дочь Энию Эглет. Так уж получилось. И это совсем иное, нежели то, что вы думаете или то, что говорят пришельцы со «Скитальца-1001».

— Вот как?! — воскликнул думский советник Хов Эглет. — Очень интересно! И что нам теперь делать?

— Я предлагаю, — сказал капитан Торус Век, — действовать так, как задумала Адриана Дара.

— То есть? — спросил думский советник Хов Эглет.

— Таможенный досмотр Клипера-2, багажа экипажа и пассажиров, ну и волокита с документами, разрешающими свободный вход на борт звездолета «Дилижанс», — дополнил информацию старпом Грик Рос Ки.

— Угу-мс, — кивнул Хов Эглет. — Возможно, что такой подход к общению с чужаками пойдет нам на пользу. Если иных предложений нет, что ж, давайте, попробуем!

Встречающие «дилижанцы» пока разбирались в деталях ситуации с бывшим капитаном Адрианой Дарой, время от времени наблюдали за поведением «скитальцев». Терпение пришельцев с Клипера-2 явно иссякало. В проеме шлюза уже видны были другие бойцы отряда майора Олимпии.

— Вы уважаете Протокол звездной экспедиции? — неожиданно спросил думский советник Хов Эглет у Надина.

В это время майор Олимпия толкнула Надина локтем в бок.

— Так точно, — ответил боец Надин по-военному.

— Тогда мы должны провести таможенный досмотр вашего судна, а также багажа экипажа и всех пассажиров. Вы готовы допустить сотрудников таможенной службы «Дилижанса» на борт Клипера-2?

Теперь заминка случилась у пришельцев. До этого момента у «скитальцев», похоже, все было продумано четко и на несколько шагов вперед. Однако таможенного досмотра на чужом корабле они явно не предусмотрели заранее. Но Протокол есть Протокол. Майор Олимпия вынуждена была допустить группу таможенников с «Дилижанса» на борт Клипера-2. Возглавил группу старший дьяк Ордунг.

Майор Олимпия и ее отряд, также как в свое время Эниа Эглет, были страшно поражены его физическими данными. Среднего роста Ордунг мог бы, конечно, и скрыть женоподобное телосложение, особенно в бедрах, за счет правильно подобранной служебной формы. Но нет; он по-прежнему (или по привычке?) надел эластичный комбинезон серо-зеленого цвета и накинул поверх длинный темно-серый плащ с эмблемой молнии на груди и спине. Когда же Ордунг откинул капюшон, майор Олимпия и ее некоторые впечатлительные бойцы практически пребывали в состоянии, близком к обмороку. На скуластом треугольном лице, под густо нависшими бесцветными бровями чернели глаза матерого хищника, поджидающего жертву. Белый пушок, похожий на паутину, едва покрывал его круглый шишковатый череп. Полупрозрачные лопушистые уши украшал двойной ряд металлических серег. Подойдя ближе к шлюзу Клипера-2, Ордунг демонстративно откинул полу своего плаща и сверкнул лучеметом на широком поясе.

— Я Ордунг, старший дьяк Разбойного Приказа на звездолете «Дилижанс». Приступим к досмотру вашего судна, уважаемые гости?

— Согласно Протоколу звездной экспедиции, — холодным тоном ответила майор Олимпия, — мы вынуждены подчиниться. Прошу вас на борт, господин Ордунг.

Старпом Грик Рос Ки и капитан Торус Век переглянулись:

— Я что-то не очень уверен в том, что таможенный досмотр Клипера-2 закончится вполне миролюбиво, — высказал сомнения старпом Грик Рос Ки.

— Нам остается только ждать, — ответил капитан Торус Век и пожал плечами. — Такова политика звездного каравана.

Глава 36 Стычка

Звездолет «Дилижанс» и Клипер-2

Капитан Торус Век

Старпом Григ Рос Ки

Майор Олимпия и бойцы

***

Старпом Грик Рос Ки и капитан Торус Век переглянулись:

— Я что-то не очень уверен в том, что таможенный досмотр Клипера-2 закончится вполне миролюбиво, — высказал сомнения старпом Грик Рос Ки.

— Нам остается только ждать, — ответил капитан Торус Век и пожал плечами. — Такова политика звездного каравана.

***

Группа из шести таможенников во главе со старшим дьяком Разбойничьего Приказа господином Ордунгом скрылась в темном проеме шлюза Клипера-2. Четверо «дилижанцев», включая думского советника Хова Эглета, капитана Торуса Века и старпома Грига Рос Ки остались снаружи.

Основной задачей таможенников являлось полное разоружение отряда Олимпии, чтобы не допустить даже маловероятного применения травматического или, (не дай, Космос!) поражающего оружия против граждан звездолета «Дилижанс». Первым делом Ордунг поинтересовался отсеком с арсеналом:

— Где хранится у вас оружие? — ровным голосом спросил господин Ордунг у Надина. — Мы должны видеть его и произвести инвентаризацию всех боевых единиц.

Он обернулся и кивнул одному из сопровождающих его таможенников:

— Тимин, готовь видеокамеру, мемориформный блокнот и фиксируй все, что увидишь здесь, на борту Клипера-2.

— Непременно, господин Ордунг. Буквально пару минут, и техника будет готова к съемке, — ответил Тимин, раскрывая чемоданчик, висящий у него на груди, и на ходу налаживая аппаратуру.

Этого мужчину, невысокого роста, но крепкого телосложения с грациозной походкой голодной пантеры боец Надин оценил в момент и решил не упускать его из виду, ни при каких обстоятельствах. «Впрочем, — подумал Надин, — пока этот Тимин занят съемкой, он вряд ли вступит в бой, даже если нам придется его развязать». Меж тем события на Клипере-2 развивались по собственному никем не предвиденному сценарию. Старший дьяк Разбойничьего Приказа господин Ордунг совал любопытный нос, более похожий на клюв хищной птицы, везде и всюду. Он методично осмотрел кухонный отсек. Заглянул во все скороварки, бочки и контейнеры, затем потребовал коды доступа в холодильники или же, чтобы хозяева открыли их.

— Абсурд! Причем тут еда в холодильниках?! — возмутилась майор Олимпия. — Ну, это ваше требование, господин Ордунг, вообще, ни в какой вакуум не умещается! Что может быть незаконного в продуктах? Я не понимаю!

— Очень просто, госпожа Олимпия, — ответил старший дьяк Ордунг, почесывая за ухом кривым ногтем с ярко бордовым маникюром. — В этом случае, надо не понимать, а точно знать содержимое пищевых холодильников.

— О, Темная энергия! Вообще-то, я человек военный и предпочитаю, обращение «майор Олимпия», а не гражданский термин «госпожа Олимпия».

— Ах, прошу прощения, я учту на будущее, майор Олимпия.

— Надеюсь, старший дьяк Ордунг. Так вот. Мы хозяева Клипера-2 и всего того, что на борту. Уж нам ли не знать, продуктовый запас наших холодильников?! — возмутилась майор Олимпия. — Это не таможенный досмотр, это произвол! Еда опасности не представляет ни для кого. Или «дилижанцы» употребляют в качестве пищи, что-то иное, чем «скитальцы»? В чем опасность?

— Не кипятитесь, госпожа Олимпия, не тратьте калории своего божественного тела зря! — спокойным тоном пробубнил старший дьяк Ордунг, демонстративно оглядывая фигуру сердитой женщины сверху донизу и обратно. — Лучше вспомните, что срок годности консервов, особенно мясных, может приравниваться к оружию.

— И какому же? — не удержался боец Надин, находящийся рядом.

— Биологическому оружию. Да-да. По неведению вы или угостите кого-то из наших астронавтов некачественной едой или сами съедите ее и произойдет, уж извините за прямоту, у ваших бойцов диарея. И они начнут искать на борту «Дилижанса» пятый угол, то есть места общего пользования. Чужие микробы, палочки и вирусы нам точно не нужны. Поэтому, я обязан досмотреть и проверить содержимое ваших холодильников. Открывайте, не затягивайте процедуру!

Майор Олимпия вздохнула и набрала код доступа во все четыре холодильника. Дверцы раскрылись. Досмотр начался. Один таможенник доставал баночку, пачку или коробку и искал дату срока годности. Оператор Тимин фиксировал каждый предмет на видеокамеру. Еды было много, и на длинном кухонном столе горка продуктов мало-помалу росла все выше и выше. Таможенники никуда не торопились. Они действовали медленно и согласно Протоколу звездной экспедиции. Каждый продукт был зафиксирован на видеокамеру и задокументирован в блокноте. А отряд грустных бойцов вместе с майором Олимпией сгрудились вокруг «дилижанцев», отчаянно ища повод, чтобы накостылять кому-нибудь из них шею. Но поскольку они люди военные, то вынужденно отслеживали настроение и приказы майора Олимпии.

***

Оставив гору продуктов на столе, а что не поместилась, то на полу, старший дьяк Ордунг и его сотрудники перешли сразу в отсек с арсеналом, где хранилось оружие для ближнего боя и для поражения противника на расстоянии, но внутри звездолета. Как старший группы таможенников, Ордунг потребовал у хозяев Клипера-2, немедленно разобрать плазмоганы, электромагнитные пушки и тазеры на мелкие детали, иначе он пообещал все конфисковать.

— Я требую немедленно разобрать все до винтика! — взвизгнул старший дьяк Ордунг, тряся над головой плазмоганом. — Майор Олимпия, вы превысили полномочия и сделали визит группы на Клипере-2 опасным для жителей «Дилижанса». Вы хотите объявить нам войну?! Или вы подчиняетесь Протоколу звездной экспедиции, или мы вас арестуем! Немедленно отвечайте!

— Мы не объявляем «дилижанцам» войну. Но мы и не подчиняемся Протоколу. У нас есть цель. Сдайте нам пилота Васку Торн, и мы убудем обратно восвояси на родной корабль «Скиталец-1001».

— Это неслыханная дерзость! Вы еще пожалеете об этом. Для дальнейших переговоров вы, майор Олимпия, обязаны подчиниться нам. Приказываю, всем бойцам на Клипере-2 сдать любое оружие, то, что есть на Клипере-2 и личное! — приказным тоном потребовал старший дьяк Ордунг.

Вот это-то требование и стало тем спусковым крючком, который и запустил ответную реакцию бойцов майора Олимпии против группы таможенников с «Дилижанса». Боец Надин первым делом, отобрал у оператора Тимина видеокамеру и выключил ее. Затем крепкие мужики сцепились в рукопашной борьбе, применяя все мыслимые и известные им приемы и захваты. Майор Олимпия тоже не дремала; она ловко защелкнула наручники на руках старшего дьяка Ордунга, когда он рассматривал устройство тазера. Остальные четверо таможенников вступили в борьбу с бойцами отряда Надина. Долгое время боевые силы их колебались с перевесом, то в сторону «дилижанцев», то в сторону «скитальцев». Сказывалась хорошая спортивная подготовка обеих сторон. Понятное дело, что исход борьбы решала выносливость. В конце одиннадцатой минуты победили «скитальцы».

Майор Олимпия ликовала. Взяв в заложники старшего дьяка Ордунга, их отряд мог теперь смело выставлять требования не только думскому советнику Хову Эглету, но и Верховной власти звездолета «Дилижанс». Майор Олимпия брезгливо осмотрела вмиг поникшую фигуру старшего дьяка Ордунга. Затем обхватив локтевым захватом «это чудовище» за шею, Олимпия, не слабой руки и стати женщина, поволокла его в шлюз Клипера-2.

— Все, дружок, приехали! — надменно сказала она, усмехаясь. — Победа за нами! Пора наступила пообщаться с Верховным Правителем «Дилижанса»!

Глава 37 Переговоры

Звездолет «Дилижанс» и Клипер-2

Капитан Торус Век

Старпом Григ Рос Ки

Верховный Правитель «Дилижанса»

Майор Олимпия и бойцы

***

Майор Олимпия ликовала. Взяв в заложники старшего дьяка Ордунга, их отряд мог теперь смело выставлять требования не только думскому советнику Хову Эглету, но и Верховной власти звездолета «Дилижанс». Майор Олимпия брезгливо осмотрела вмиг поникшую фигуру старшего дьяка Ордунга. Затем обхватив локтевым захватом «это чудовище» за шею, Олимпия, не слабой руки и стати женщина, поволокла его в шлюз Клипера-2.

— Все, дружок, приехали! — надменно сказала она, усмехаясь. — Победа за нами! Пора наступила пообщаться с Верховным Правителем «Дилижанса»!

***

Капитан Торус Век и старпом Григ Рос Ки с остальными таможенниками и присоединившимися зеваками вскоре наблюдали следующую картину. В проеме шлюза Клипера-2 появилась майор Олимпия вместе со старшим дьяком Ордунгом, беспомощно извивающимся в ее руках. Позади них показались бойцы «скитальцы» во главе с Надином. А вот остальных таможенников «дилижанцев» никому из присутствующих в этот момент на месте конфликта увидеть не удалось. Майор Олимпия скептически окинула взглядом толпу и обратилась к Торусу Веку:

— Я не знаю, кто вы по статусу и должности, но полагаю, чем-то наделены точно, раз стоите здесь, дожидаясь конца досмотра. Если хотите получить вашего сотрудника старшего дьяка Ордунга обратно в целости и невредимости, то выполните наши требования.

— Вообще-то, я капитан «Дилижанса», Торус Век.

— Хм. Вот как? А где же капитан Адриана Дара?

— В чем состоят ваши требования? — капитан Торус Век проигнорировал вопрос об Адриане Даре и, скрывая усмешку, дипломатически учтиво поклонился даме.

— Мы требуем выдать нам Васку Торн.

— Ничего не понимаю. Во-первых, будьте так любезны, майор Олимпия, проясните ситуацию. На «Дилижансе» много народу обитает. Я не обязан каждого астронавта на корабле знать в лицо. Кто это такая? Где она может быть, то есть, на каком уровне звездолета? А еще лучше уточните предполагаемое вами место: Периферия или Внешнее Кольцо, Среднее Кольцо или же Внутреннее Кольцо, считающееся Столицей этого мира?

Женщина замолчала, кусая полные губы. Некоторое недоумение отразилось на ее холодном и красивом лице. Похоже, ее математический ум не просчитал ситуацию с количеством неизвестных, больше двух. Капитан Торус Век пристально разглядывал майора Олимпию. «Великолепно, счет один-один»! — обрадовано подумал он. Скорее всего, эта женщина не в курсе действительного устройства «Дилижанса».

Второй в звездном караване был удивительно красив с точки зрения космического инжиниринга. С восхищением капитан Торус Век мысленно представил себе громадину родного дома. В целях безопасности конструкторы построили звездолет так, чтобы в случае непредвиденной опасности люди могли бы избежать полной катастрофы. Звездные корабелы соединили три Кольца узкими тоннелями-переходами, которые в случае особого сигнала автоматически блокировались. Внешнее Кольцо или Периферия звездолета «Дилижанс» имело форму тора, обнимающего Среднее Кольцо, а то в свою очередь, Внутреннее Кольцо, считающееся Столицей «Дилижанса». В каждом Кольце искусственная гравитация создавалась собственным генератором, мощность которого регламентировалась столичными властями. Поскольку для поддержания более или менее приемлемой силы тяжести в Кольце требовалась немалая энергия, то она направлялась в основном во Внутреннее Кольцо, где жила местная элита и Правительство. Среднему Кольцу энергии доставалось втрое меньше, а уж периферийному обществу, обитающему во Внешнем Кольце — по остаточному принципу.

— Вам, дорогой капитан Торус Век, желательно пойти мне навстречу. Это в ваших же интересах, — вымучила из себя весьма корявую фразу майор Олимпия.

— Очень любопытно, — саркастически ответил капитан Торус Век. — На каком таком основании мы должны идти вам навстречу, если вы грубо нарушили Протокол звездного каравана, а?

— Это вынужденная мера с нашей стороны. Не забывайте, что старший дьяк Ордунг и ваши таможенники в наших руках. Предысторию нашего появления здесь может озвучить капитан Адриана Дара, она обязана была все рассказать, — ответила майор Олимпия, теряя терпение.

Она резко ослабила хватку и оттолкнула старшего дьяка Ордунга назад, приказала бойцам:

— Уведите его.

— Не желаете ли выбросить белый флаг и приступить к фазе нормальных дипломатических переговоров, майор Олимпия? — спросил капитан Торус Век и посмотрел на старпома Грига Рос Ки.

Тот согласно кивнул:

— Кэп, я вызываю Верховного Правителя и его гвардию, так?

— Давай, действуй, старпом Григ, но осторожно. Постарайся не допустить сюда прессу.

— Надеюсь на лучшее, — шепнул старпом Григ Рос Ким и исчез из поля зрения бойцов отряда Надина и майора Олимпии.

Капитан Торус Век обратился к даме:

— Ваше решение, майор Олимпия?

— Экипаж Клипера-2 требует встречи с Верховным правителем «Дилижанса». У нас есть весомые основания для этого.

— В таком случае, зачехлите ваше оружие и тогда, возможно, майор Олимпия, ваших парламентеров наши власти допустят к Верховному Правителю звездолета «Дилижанс». В противном случае, мы вынуждены сообщить о вторжении на борт «Дилижанса» вашему начальству и адмиралу звездного каравана. Я подозреваю, что действия горстки бойцов во главе с вами — абсолютно не санкционированы властями «Скитальца-1001», не так ли?

— Хорошо, мы согласны на переговоры, — ответила майор Олимпия, — и через пять минут представим нашу делегацию.

***

Старпом Григ Рос Ки пулей помчался в приемную Верховного Правителя, втайне надеясь на приватную беседу с ним. В приемной сидел Главный программист «Дилижанса» и беседовал с кем-то. Этот кто-то был «за кадром». Старпом Григ Рос Ки слышал только голос. Но он не мог распознать принадлежит ли он Верховному Правителю или кому-то другому. Вместо изображения на видеостене, бежали строки, состоящие из длинных чисел, представленных нулями и единицами в различной последовательности. Григ Рос Ки невольно стал свидетелем странного диалога.

— Жалуешься на память? — спросил Главный программист, набирая параметры теста в командной строке, высвечивающейся в самом низу экрана красным цветом.

— Как тебе сказать, Рэм, мне кажется, что третий и пятьдесят второй блоки имеют слишком низкое напряжение на двенадцатых динодах. Я бы их заменил новыми.

— Заменить мы всегда успеем. Почему бы не пройтись по ним скальпелем и затемпаяльником для начала?

— Хочу новые блоки.

— Старые работают же, и склероз тебя не долбит? На мой взгляд, твоя кибернетика в пределах возрастной нормы.

— Мне не нравится определение «в пределах возрастной нормы».

— Для людей — это медицинский термин, для Искина же, это скорее означает «усталость материала». Что-то твои эмоции приближаются к юношеской капризности, может быть, их отключить?

— Ни в коем случае! — вскричал этот кто-то. — Лучше протестируй третий и пятьдесят второй, я согласен на паяльник.

— Хорошо, тогда я отправляю тебя в режим сна. Баю-баюшки-баю, — сказал Главный программист и громко клацнул по клавиатуре.

«Неужели Верховный Правитель Иенарх — это Искусственный Интеллект»? — подумал старпом Григ Рос Ки и на мгновение оробел. Он хотел было уже выйти из кабинета, но Главный программист заметил его:

— По какому вопросу, — спросил он по-деловому и безо всякого приветствия.

— Я старпом Григ Рос Ки. Меня делегировали к Верховному Правителю, — замялся старпом, — тут по одному важному вопросу.

— Насколько важному?

— Очень.

— Угу. Что ж, присаживайтесь в это кресло, старпом Григ Рос Ки, и излагайте ваш вопрос. По возможности, кратко и только по существу. Дайте-ка, я на ваши указательные пальцы надену прищепки-контакты.

— Зачем? — испугался старпом.

— Так мне легче будет понимать суть дела, с которым вы пришли. Электромагнитные импульсы отразят состояние вашего организма и уровень возбуждения коры головного мозга. Не беспокойтесь, мысли читать мой аппарат, конечно же, не может, но укажет, какие центры полушарий активны. Так быстрее мы придем к решению вашего вопроса и правильным действиям со стороны правительства.

— А-аа, — понимающе закивал старпом Григ Рос Ки и с опаской вытянул вставил указательные пальцы в прищепки-контакты.

***

После странных процедур и упражнений с аппаратом, более похожим на детектор лжи, Главный программист наконец-то понял, что именно от Верховного Правителя хотел бы получить старпом Григ Рос Ки.

— Разложим проблему на простые множители. Как я понимаю ситуацию, — подытожил Главный программист, — к «Дилижансу» пришвартовался Клипер-2 с отрядом специального назначения Центральной Службы Безопасности «Скитальца-1001», прибывший с целью поимки беглянки Васки Торн?

— Верно.

— Ну, так выдайте им ее.

— Это невозможно.

— Почему?

— Пилот Васка Торн, она же внучка адмирала звездного каравана Флэмминга Торна, отбыла на Клипере-1 в неизвестном направлении. Прихватив при этом с «Дилижанса» несколько человек, в числе которых бывший капитан «Дилижанса» Адриана Дара и Эниа Эглет, дочь думского советника Хова Эглета.

— Вот как?!

Главный программист задумался, покачавшись в кресле некоторое время, он спросил:

— Пришельцы выдвинули какие-нибудь требования?

— О, да! Они взяли в заложники старшего дьяка Разбойного Приказа Ордунга и еще троих или четверых таможенников. Требуют встречи с Верховным Правителем.

— Кто у них главный?

— Дама, майор Олимпия. Красивая женщина, но, на мой взгляд, слишком хладнокровная и безжалостная особа. Можете себе такую представить?

— Хм, очень приблизительно!

— Что ж, старпом Григ Рос Ки, обождите немного, я оповещу Верховного Правителя.

Главный программист крутанулся в кресле, включил видеостенку в режим ожидания, затем встал и быстрыми шагами удалился в другой кабинет, скрытый за неприметной дверью в стене. Его не было довольно долго, настолько долго, что старпом начал клевать носом. Но вдруг он вздрогнул. За стеной послышались голоса, разговаривающие на повышенных тонах. К сожалению конкретных слов, старпом Григ Рос Ки разобрать не мог.

В это же время в комнате за неприметной дверью беседовали двое:

— С каких это пор Верховный Правитель ходит на переговоры к террористам? — спрашивал Главного программиста небольшого роста приятный и обаятельный человечек, склонный к полноте.

— Посуди сам, «почти» Иенарх, — саркастически произнес Главный программист. — Ну, не конвоировать же их сюда в приемную, через все Среднее Кольцо, а потом по всей территории Столицы? Конфликт надо разрешать на месте и желательно быстро, пока пришельцы не пустили в ход оружие.

— Темная материя! Безопасность наших астронавтов и корабля «Дилижанс» прежде всего! — воскликнул человечек. — А что мы скажем самому Иенарху?

Главный программист скривился:

— Искин сейчас спит. Да и зачем ему знать лишнее? Тем более у Иенарха в последнее время проблемы с памятью в третьем и пятьдесят втором блоке. Я обещал капитально все отремонтировать, по возможности. Пойми, «почти» Иенрах, на тебя вся надежда. Давай, соберись с духом и чеши к новому капитану «Дилижанса» и пришельцам с Клипера-2. Старпом Григ Рос Ки проводит тебя. Он ожидает в приемной.

— Мне кажется, было бы проще дать пришельцам координаты траекторииКлипера-1 и их тепловой след. Пусть сами между собой разбираются, — предложил этот человечек, и почти Иенарх.

— Ты с ума сошел! Там же дочь думского советника Хова Эглета! Пусть пришельцы сами вычисляют координаты и берут след Клипера-1, если хотят, — вскипел Главный программист.

— Как скажешь. А может, разбудим Искина? Сам Иенарх…

— Ты хочешь, чтобы он вообще пошел в разнос? — рассвирепел Главный программист.

— Да, как бы нет, — уклончиво ответил «почти» Иенарх, фактически двойник экранной копии Верховного Правителя. — Ну хорошо-хорошо, я исполню эту роль.

Он поправил костюм, повертел шеей, разминая мышцы, и с неуместно сияющей улыбкой на лице вышел к просителю.

— Здравствуйте, здравствуйте, старпом Григ Рос Ки! — дружелюбно потряс гостю руку.

— Здравствуйте, господин Верховный Правитель, — учтиво ответил старпом Григ Рос Ки, отвечая крепким рукопожатием.

***

Вскоре старпом Григ Рос Ки и «почти» Иенарх с положенной Верховному Правителю свитой, на электрокаре прибыли к месту навязанного конфликта, навязанного «скитальцами» жителям «Дилижанса». Завидев помпезно оформленный электрокар с флажками на капоте, майор Олимпия сразу же догадалась, кто этот круглый человечек. Дождавшись, пока люди покинут машину, она выступила вперед:

— Господин Верховный Правитель корабля «Дилижанс», я майор Олимпия, офицер ЦСБ звездолета «Скиталец-1001», прибыла сюда с целью задержания преступницы, угнавшей Клипер-1. Убедительно прошу посодействовать ее поимке.

— Мне сообщили, что в качестве заложников вы захватили старшего дьяка Ордунга и группу таможенников? — холодным тоном сказал он.

— Это была вынужденная мера, — ответила майор Олимпия.

Женщина оглянулась и сделала знак Надину, чтобы он привел заложников:

— В обмен на нужную информацию, мы вернем ваших людей.

— Уточните, майор Олимпия, что именно вы хотите знать? — спросил Верховный Правитель.

— Где находится Клипер-1, а вместе с ним и пилот Васка Торн?

Человечек обернулся и жестом подозвал старпома Грига Рос Ки, прошептал ему на ухо:

— Ну что, сможет коротко озвучить известную вам информацию?

— Я постараюсь, господин Верховный Правитель, — несколько неуверенно ответил старпом Григ Рос Ки.

— Майор Олимпия, выслушайте сообщение нашего астронавигатор и ныне действующего старпома Грига Рос Ки, — ответил Верховный Правитель.

Старпом Григ Рос Ки вытащил из-за пазухи блокнот и пролистал его, затем повернулся к террористам:

— Майор Олимпия, я готов сообщить ответы на ваши вопросы, только в том случае, если прежде вы отпускаете заложников.

— Хорошо, — ответила дама и кивнула бойцам своего отряда.

Надин и его бойцы вывели старшего дьяка Ордунга и группу таможенников из шлюза Клипера-2 и развязали им руки:

— Идите к своим, — сказал Надин, подтолкнув Ордунга в спину.

Бывшие заложники кинулись к своим «дилижанцам» со слезами на глазах, обнимая капитана Торуса Века, старпома Грига Рос Ки и в пояс кланяясь Верховному Правителю. Коллеги-таможенники быстро увели их подальше от зоны конфликта, сопроводив в медицинский блок.

Старпом Григ Рос Ки продолжал:

— По имеющимся у нас сведениям могу сообщить следующее. Клипер-1 убыл от гостевого причала «Дилижанса» девяносто шесть часов и двадцать четыре минуты назад в неизвестном нам направлении. На его борту значатся: пилот Васка Торн, бывший капитан «Дилижанса» Адриана Дара, Эниа Эглет, дочь думского советника Хова Эглета и еще ряд «дилижанцев» из Внешнего Кольца корабля.

— Вот как? Вы рассчитали инверсный или тепловой след Клипера-1, — разнервничалась майор Олимпия.

— Мы нет, потому как нам это совершенно без надобности, — ответил старпом Григ Рос Ки, внутренне ликуя, что беглецы успели взять хорошую фору. — На корабле «Дилижанс» все люди свободные граждане. Вам надо, вы и высчитывайте хоть инверсный след, хоть тепловой, хоть координаты Клипера-1.

— Но будете делать это строго за пределами борта «Дилажанса». Вы объявляетесь персонами нон-грата и я требую, чтобы вы, майор Олимпия, и отряд ваших бойцов спецназа, немедленно покинули занимаемый Клипером-2 причал. На сборы вам дается два с половиной часа, иначе мы сообщаем о ваших действиях командиру звездолета «Скиталец-1001» Ирвину Нельсону и адмиралу звездного каравана Флэммингу Торну.

— Благодарю, за ценную информацию, — зло процедила сквозь зубы майор Олимпия. Затем она повернулась к круглому человечку. — Благодарю вас за содействие, господин Верховный Правитель «Дилижанса». Без вас мы бы не пришли к консенсусу.

Майор Олимпия повернулась к Надину и скомандовала:

— Все за мной на борт Клипера-2! Готовимся к старту с этого причала. Лоцман, просчитайте вероятный маршрут Клипера-1.

— Есть, майор Олимпия, — ответил лоцман и взял под козырек.

Верховный Правитель, капитан Торус Век и старпом Григ Рос Ки обрадовано переглянулись.

— Инцидент исчерпан? — спросил Григ Рос Ки.

— Надеюсь, — ответил Верховный Правитель, усаживаясь в электрокар. Его свита поспешила к нему присоединиться. — За исполнением проследите, капитан!

— Так точно, господин Верховный Правитель, — ответил капитан Торус Век. — Хорошего дня!

Правительственный электрокар укатил. Остальные свидетели конфликта остались ждать, когда же Клипер-2 отчалит восвояси.

— Хотелось бы, чтобы они убрались без проволочек и вовремя, — сказал старпом Григ Рос Ки, обращаясь к капитану.

— Хотелось бы, и мне тоже, — кивнул капитан Торус Век. — Будем ждать, садись, где стоишь, Григ. Два с половиной часа на ногах провести приятного мало.

И они, скрестив ноги, уселись прямо на палубе.

— Сыграем в космический бой? — спросил старпом, вытаскивая блокнот. — Держи листок в клеточку.

— А давай, — согласился капитан, вынимая карандаш из кармана.

Глава 38 На пути к Красному карлику

Клипер-1 — окрестности Красного карлика

Пилот Васка Торн

Бывший капитан «Дилижанса» Адриана Дара

Остальные члены команды и собака

***

Наконец, Цеус покинул Рубку Управления. Я начала проверять бортовые системы Клипера-1 и готовность Кибера Лео изменить режим полета. Выждав еще пять минут, пока пожилые астронавты с превеликим трудом занимали места и возились с ремнями безопасности, я спросила команду:

— Ну, что все пристегнулись? О собачке не забыли? Внимание, я увеличиваю тягу. Поехали!

***

Судя по экранам, клипер продолжал движение в прежнем режиме — он исчезал в одном стоп-кадре и появлялся в другом. Насколько можно верить исследованиям Кибера Лео, пространство-время в Хрональной дыре было и оставалось дискретным до тех пор, пока мы (Клипер-1 и экипаж) оставались внутри этой области. Понять, что между стоп-кадрами не существует ни времени, ни пространства, мне казалось невозможным.

— Кибер Лео, отзовись! — потребовала я. — У меня есть вопросы.

— Я весь внимание, пилот Васка, — откликнулся Искусственный Интеллект, нарисовавшись в маленькой иконке в верхнем правом углу главного экрана.

— Скажи, как долго мы будем еще находиться в так называемом неординарном космическом пространстве?

— Видишь ли, Васка, и как бы тебе сказать, — витиевато начал Кибер Лео излагать свою точку зрения, а точнее, как я догадалась, очень грубые оценки времени пролета Хрональной дыры. — Я могу ошибаться на один, два или несколько порядков. Входные данные в мои расчеты заложены пробные.

— «Пробные данные» — странно звучит. Что это означает?

— Я исходил из предположения, что Хрональная дыра — это объект, если можно так выразиться, со всех сторон симметричный. То есть время до начала туннелирования клипера (или же до минимума энергетического барьера в пространстве-времени) равно времени после окончания прерывистого движения.

— А попроще? — спросила я, закусив губу.

— Мы вошли сначала в Эргосферу, затем в Хрональную дыру, а ближе к ядру этой области клипер столкнулся с дискретностью пространства-времени. И это продолжалось по корабельному таймеру примерно двенадцать часов. Если так, то и выход займет такое же время. Но сразу скажу, этот интервал времени нельзя сравнивать с интервалом времени вне Эргосферы.

— То есть на «Дилижансе» этот интервал другой, так? — рассердилась я.

— Совершенно верно, Васка. И то, только в том случае, если Эргосфера и Хрональная дыра обладают топологической симметрией.

— А если нет?

— В противном случае выход из Хрональной дыры может занять час, корабельные сутки, месяц или же год, — минорным голосом ответил Кибер Лео.

Вот это новость?! Искусственный Интеллект меня ошарашил настолько, насколько мог бы это сделать только мой враг, например, майор Олимпия. Неужели все это слишком непредсказуемо? И тут я вспомнила то, о чем Кибер Лео рассказывал до бунта на корабле. Я поискала в электронном архиве Клипера-1 ключевые термины: «Эргосфера, Хрональные поля, Хрональные узлы» и нашла эту беседу с Кибером Лео.

— Вот, Кибер Лео, полюбуйся! Ты помнишь, это?

«…Хроноузлы — это области пространства-времени, в которых базовой переменной величиной является Время. Строение Эрогсферы похоже на слои луковой шелухи. В каждом новом слое в Эргосефере течет собственное время, сильно отличающееся от времени в другом слое. В сердцевине же Хроноузла скрывается Сингулярность. Ученые предположили следующее. Попав внутрь Сингулярности, можно мгновенно перенестись в окрестности ближайшей звезды…»

— Конечно, Васка, я все помню! Перегрев и переохлаждение клипера не затронули мою базовую память.

— Очень хорошо! — обрадовалась я. — Итак, представление о слоях луковой шелухи мы возьмем за основу. Упомяну факты. Клипер-1 миновал области Эргосферы с мнимым и ускоренным временем, и сейчас он находится в области дискретного времени. Протокол движения клипера зафиксировал, что паузы между «стоп-кадрами» становятся все меньше и меньше корабельной секунды. Этот процесс идет с ускорением. Последняя пауза имеет длительность микросекунды. Как только пауза сравняется с аттосекундой, то по твоей теории, клипер достигнет Сингулярности. Не означает ли это, что пространство-время станет непрерывным и обретет новые характеристики, правильно?

— Логично, рассуждаешь, — ответил Искусственный Интеллект и, мне показалось, он ухмыльнулся. — Мы будем двигаться вперед, а время потечет (согласно той же теории) вспять.

— О, да! Слава твоей теории! Хотелось бы вернуть свой нормальный возраст всем: мне, команде и любимой собачке тоже.

Я присмотрелась к иконке на главном экране. Пожалуй, ошиблась. Электронный собеседник был очень серьезен. Ладно, померещилось.

— Тогда, сделаем так. Кибер Лео, рассчитай-ка предварительную лоцию для Клипера-1 с курсом на Красного карлика. Это возможно?

— Попробую рассчитать.

— Не забудь, ограничить вычисления третьим членом бесконечного ряда!

— Уяснил, Васка, еще с первого раза. Я не дурак.

— Да, ты молодец, Кибер Лео! Давай, быстренько сделай это, а то паузы уменьшаются. Мы вот-вот обретем непрерывность пространства-времени. Хочется все-таки, наконец-то, добраться до цели путешествия.

— Да-да, процесс вычислений запущен. Васка, не волнуйся, — ответил Кибер Лео. — Результат ожидается минут через десять-двенадцать.

Здесь я вспомнила о нашем разговоре с Дэнвилом, о его исследованиях Хроноузлов в магнитопаузе «Скитальца-1001» и поняла, что до сих пор я толком ничего не понимала, о чем именно шла речь тогда. После наших приключений (экипажа Клипера-1) с переменным течением времени в Эргосфере до меня, кажется, только-только стало доходить истинная суть физического явления, с которым люди столкнулись. Не просто люди, а космические люди, путешествующие на кораблях поколений. Фактически мы, астронавты, превратились в космическую расу людей-звездоплавателей. Я думаю, что мы — это новый вид разумных существ, живущих по абсолютно иным законам эволюции, нежели те, кому посчастливилось обитать на теплых планетах с постоянным тяготением, жидкой водой и кислородной атмосферой.

Теперь я сообразила, чем именно занималась экспедиция Дэнвила. Новая гипотеза об исследовательской деятельности моего жениха вмиг родилась в голове, словно выплыла из небытия. «Дэнвил и его люди, наверное, изучали пригодные для жизни планеты в поясе жизни Красного карлика. Вот оно что»! — подумала я. Он и его команда вынужденно «ныряли» в Хрональный тоннель, чтобы сначала попасть туда и затем вернуться обратно на звездолет «Скиталец-1001». Делали они эти «нырки», по-видимому, регулярно. Кто может сказать, насколько такой режим смены физических условий вреден (или не очень полезен) для здоровья представителя космической расы или вообще человека? От таких кошмарных мыслей я почувствовала, как мои волосы под кибершлемом встали дыбом и по коже пробежал морозец.

При всех моих гипотезах у меня оставались не охваченными догадками пара вопросов. Первый из них: куда делась моя подруга Люси? И второй, не менее животрепещущий: откуда взялась «Клякса»? Но тут мне пришлось отвлечься от моих, не в меру любознательных мыслей, потому что ожил Кибер Лео:

— Васка, я получил результаты вычислений. На предварительные лоции полета к трем скалистым планетам Красного карлика можешь взглянуть на левом, правом и главном экране. Там же есть характеристики каждой из планет: сила тяжести, масса, толщина и химический состав атмосферы, наклон орбиты и средние температуры.

— О, это отличная новость! Ты молодец, Кибер Лео.

Я приникла к мониторам, тщательно изучая свежие данные, полученные Искусственным Интеллектом с помощью радиозондирования.

— А еще мы вышли из области дискретного времени, покинули Эргосферу и движемся с крейсерской скоростью в обычном пространстве-времени, — сообщил Кибер Лео попутно. — Пройдя Сингулярность, Клипер-1 уже с полчаса как находится в окрестности Красного карлика.

Но я его уже не слушала, а выбирала главную цель. В записке Дэнвила было что-то сказано о космическом маяке. В этом множестве разведданных я лихорадочно искала сообщение о повторяющемся сигнале с орбиты той самой планеты.

Глава 39 Красный карлик

Клипер-1 — окрестности Красного карлика

Пилот Васка Торн

Бывший капитан «Дилижанса» Адриана Дара

Остальные члены команды и собака

***

Я приникла к мониторам, тщательно изучая свежие данные, полученные Искусственным Интеллектом с помощью радиозондирования.

— А еще мы вышли из области дискретного времени, покинули Эргосферу и движемся с крейсерской скоростью в обычном пространстве-времени, — сообщил Кибер Лео попутно. — Пройдя Сингулярность, Клипер-1 уже с полчаса как находится в окрестности Красного карлика.

Но я его уже не слушала, а выбирала главную цель. В записке Дэнвила было что-то сказано о космическом маяке. В этом множестве разведданных я лихорадочно искала сообщение о повторяющемся сигнале с орбиты той самой планеты, о которой вскользь упомянул инженер Сальс, когда передавал мне записку от Дэнвила.

***

Надо бы перечитать то, что написал тогда Дэнвил. Я проверила все карманы, пока нашла смятый комок, который почему-то не выбросила в целях конспирации. Развернула его и перечитала полустертый текст.

«Васка, привет! Передаю через Сальса тебе это короткое послание, уж извини. Ниже ты увидишь составленную мною карту Хрональных полей, находящихся в магнитопаузе «Скитальца-1001». Обрати внимание на концентрические кривые вокруг каждого из узлов хронополя. В центре их записаны координаты каждого узла, в системе центра масс звездолета. Моя группа с испытателями отправилась в квадрат Б-12. К узлу нас доставил телескопический лифт из отсека И-001, что находится на грузовой палубе.

Дорогая Васка! Неважно, каким образом, но я узнал о твоих безуспешных поисках Люси, о твоем общении с «Кляксой» и о том, что администрация звездолета во главе со старпомом Вином Локвудом приняла решение изолировать тебя от экипажа. У меня иное мнение и совсем другой взгляд на вопрос о временной аномалии, случившейся на шлюпочной палубе. Предлагаю тебе, вновь добраться до нашего быстроходного клипера и, набрав хорошую скорость, без боязни войти в квадрат Б-12. Только предварительно задай координаты этого узла Киберу Лео. В том месте, куда ты прилетишь, другое течение времени, пусть Лео рассчитает разницу с корабельным временем, чтобы у нас была определена Точка возврата. Торопись, но с умом! С момента прочтения записки у тебя в запасе есть ровно двадцать четыре часа. До скорого, милая, твой Дэнвил».

Никаких сообщений о космическом маяке в записке не упоминалось вовсе. Откуда же взялась эта информация? «Ах, да! Кажется, Дэнвил об этом шепнул мне на ухо, когда прощался со мной в столовой», — вспомнила я. И еще важно следующее. С момента прочтения записки прошло не двадцать четыре часа по корабельному времени «Скитальца-1001», а более девяноста двух. Это почти четверо «корабельных суток» разницы. И опять же, мне абсолютно непонятно, как можно точно рассчитать время, если Клипер-1 попал сначала в Эргосферу, а затем в Хрональный тоннель? Там я и мой экипаж оказались в нескольких областях неоднородного течения времени. В общем, произошла совершенная путаница.

— Кибер Лео, отзовись, — вызвала я Искусственный Интеллект по микрофону.

— Я весь внимание, Васка, — отозвался он с готовностью.

— Ты что-нибудь слышал о Точке возврата на «Скиталец-1001», когда мы направлялись на «Дилижанс», а потом в Хрональный узел-16?

— Да, конечно, — ответил Кибер Лео. — Я регулярно пересчитывал разницу во временах между судами и между областями в Эргосфере.

— А почему мне ничего не сообщил об этом?

— Видишь ли, Васка, этот чисто технический момент полета Клипера-1 необходим более для автоматического пилотирования, нежели для человека, командующего в Рубке Управления, — будничным тоном ответил Кибер Лео. — Если бы имел плечи, то я пожал бы ими.

— Ладно, юморист, все в порядке. Ты меня успокоил. Кибер Лео, разбуди экипаж!

— Хорошо, приступаю к режиму утренних процедур всех спящих в салоне.

— Собачку мою проверь, жива ли и как себя чувствует? Думаю, что на планете нам помогут ее инстинкты.

— Есть, командир!

— Выполнять! А я пока познакомлюсь с Красным карликом, — и я вновь прилипла к мониторам.

***

Это была звезда иного спектрального класса, нежели желтый карлик — родная звезда наших предков, — и с массой примерно от одной трети Солнца. Температура поверхности Красного карлика приближалась к обыкновенным лампам накаливания, которые «скитальцы» обычно используют в грузовых отсеках. Я посмотрела на главный экран: звезда светила не красным, а бежево-желтым цветом.

— Что же это хорошо, — бубнила я себе под нос. — Не придется людям привыкать к другому типу освещения. Лампы на «Скитальце-1001» светят примерно также. Ладно, идем дальше.

«Скорость горения водорода очень маленькая, поэтому красные карлики живут долго, несколько десятков триллионов лет», — значилось в информационном протоколе.

— Хм, эти астрономические оценки меньше возраста Вселенной. Очень интересно! — продолжала я разговаривать сама с собой. — О, а это что? «Внутри Красного карлика не протекают термоядерные реакции с участием гелия, и такая звезда никогда не превращается в красного гиганта». Впрочем, для колонизации планет такие условия вполне подходят.

Всю эту информацию, я не прочитала, а с жадностью «проглотила». Теперь надо взяться за изучение планет у Красного карлика.

— Хорошо бы дать имя этой звезде и всем ее планетам, правда, Кибер Лео? — спросила я у Искусственного Интеллекта. — Стоит посоветоваться с людьми. Кстати, ты экипаж разбудил?

— Да, Васка, люди умываются, одеваются, вскоре подтянутся к кухонному отсеку.

— А собачка, как?

— Пес в порядке, только сильно полинял: шерсть лезет с него клочьями. Сейчас Адриана Дара его усердно пылесосит.

— Ясно. Однако меня терзают смутные сомнения по поводу достаточного количества оставшейся еды на борту. Кибер Лео, а проверь-ка ты всевозможные резервы еды и воды в контейнерах и холодильниках. Как бы голодные астронавты, не превратились в первобытных дикарей и не принялись есть друг друга. Ну-ну, я шучу. Как изучишь кухонный отсек, доложи обстановку!

— Так точно, Васка!

Кибер Лео немедленно подключился к периферийным системам Клипера-1. А я продолжала поиск обещанного Дэнвилом космического маяка. Но периодического сигнала в информационных сводках не обнаружила нигде, ни в одном из диапазонов: рентгеновском, оптическом или радио. Это был момент, когда мне требовалась помощь экипажа. Очень кстати на левом мониторе появился Кибер Лео:

— Васка, я выполнил твое задание. Пищевые запасы Клипера-1 в наличии таковы: питьевая вода в регенерационной колонне плещется, сухой энергетик на основе лимонной кислоты и глюкозы по две таблетки на брата. Ах, да, еще нашел печенье из ламинарии по три штуки на каждого. Ну и все, пожалуй.

— Что? И больше ничего из еды нет? Может быть, на складе есть какое-нибудь сырье, типа муки, круп, порошков каких-то?

— Этого не видел. Но в хозяйственном блоке есть пара мешков биохимического порошка для пищевого синтезатора. Работает ли аппарат, я понятия не имею. Со времени посещения Острова погибших космических кораблей его никто не запускал и не тестировал.

— О, Темная энергия! — выругалась я. — Ладно, поздороваюсь с экипажем и проверю работу пищевого синтезатора.

— А мне что делать? — спросил Кибер Лео.

— Рассчитай курс на вторую планету от Красного карлика и держи это направление, пока не посоветуюсь с народом. Заодно поищи космический маяк. Как обещал Дэнвил (если мне это не приснилось?), вблизи одной из трех планет, ближайших к звезде, он обязательно должен быть.

— К заданию приступаю, — бодро ответил Кибер Лео.

А я помчалась к кухонному отсеку, надеясь обнаружить экипаж в более миролюбивом настроении, чем до принудительного сна.

Глава 40 Азарт погони

Клипер-2

Майор Олимпия и бойцы

***

Правительственный электрокар укатил. Остальные свидетели конфликта остались ждать, когда же Клипер-2 отчалит восвояси.

— Хотелось бы, чтобы они убрались без проволочек и вовремя, — сказал старпом Григ Рос Ки, обращаясь к капитану.

— Хотелось бы, и мне тоже, — кивнул капитан Торус Век. — Будем ждать, садись, где стоишь, Григ. Два с половиной часа на ногах провести приятного мало.

И они, скрестив ноги, уселись прямо на палубе.

— Сыграем в космический бой? — спросил старпом, вытаскивая блокнот. — Держи листок в клеточку.

— А давай, — согласился капитан, вынимая карандаш из кармана.

***

— Все! Бойцы, наше время пребывания на корабле «Дилижанс» вышло, — сообщила майор Олимпия. — По ложементам шагом марш, и в погоню! Задачи и цели отряда остаются прежними. Их никто не отменял.

— Можно вопрос? — спросил боец Кугер, лениво облокотившись на бочку с пальмой.

— Говори, Кугер, но по существу, — смилостивилась майор Олимпия.

— Не потеряла ли наша цель преследования здравый смысл?

— Надеюсь, что вы не забыли: объект преследования — Клипер-1 и его пилот Васка Торн. Ее вина в том, что она была в контакте с Кляксой на Шлюпочной палубе, и поэтому может источать опасность в качестве неизвестной природы вирусоносителя, — напомнила майор Олимпия, досадливо морщась, словно от зубной боли. — Это элементарная истина.

— В таком случае, разве после нахождения Васки Торн на звездолете «Дилижанс», исключено, что весь экипаж и астронавты этого корабля также являются вирусоносителями в той или иной степени? И вообще, все те люди, с которыми она входила в контакт здесь, представляют для «скитальцев» опасность.

— Потенциально: «да», но допустимо и «нет». Вопрос спорный, и разбирать его «по косточкам», я не вижу необходимости. Боевую задачу требуется выполнить в первоначальном виде. Если приказ всем понятен, то бегом на борт!

Бойцы отряда Олимпии с энтузиазмом кинулись исполнять приказ. Они не были политиками или переговорщиками; их задачей всегда оставалась борьба, погоня и захват противника. Двигатели Клипера-2 ожили; радостно заурчало где-то во чреве судна разгоняемое в реакторах топливо.

— Проверить системы клипера! — скомандовал молодой и безусый пилот Кэд бортинженерам.

— Все системы в рабочем температурном режиме! — ответил главный бортинженер Зерк.

— Двигатели? — спросил пилот Кэд.

— Правый, левый и центральный двигатели готовы к запуску, — сообщил главный бортинженер Зерк.

— Майор Олимпия, — сказал по громкой связи пилот Кэд, — Клипер-2 к старту готов.

— Старт! — скомандовала майор Олимпия.

Клипер-2 разогнался по трамплину, и шестикратные перегрузки вдавили экипаж и бойцов спецназа в ложементы. Набрав требуемую скорость, Клипер-2 вышел на траекторию, которую рассчитал штурман. Путем сложных манипуляций и анализа различных полей вблизи «Дилижанса» он обнаружил тепловой и инверсионный следы, оставшиеся от движения Клипера-1. Бортовой компьютер вывел трехмерную карту космического ландшафта известных полей между «Дилижансом» и «Сктиальцем-1001» на главный монитор. В перекрестии значился возможный объект преследования. Майор Олимпия и ее помощник Надин ликовали.

Хотя, к слову заметить, никто на борту Клипера-2 не догадывался, что видит картинку суточной давности. Это понимал Искусственный Интеллект бортового компьютера: «Время-то относительно», — хмыкнул он про себя, но спорить с командиром майором Олимпией или пилотом Кэдом не стал. Дескать, всему свое время.

— Наконец-то, беглянка обнаружена! — в запале воскликнула майор Олимпия и потрясла кулаком невидимому противнику.

— О, да! Я думаю, это и есть Клипер-1, — поддакнул Надин. — С нашими скоростями, мы вскоре нагоним их непременно.

Впрочем, космос — это далеко не простой маршрут для путешествий, нарисованный на карте, каким он может казаться на первый взгляд. Не какая-то там линия, не траектория и не путь из одной точки в другую. Космос призрачен, обманчив и коварен. В азарте погоне преследователи отряда майора Олимпии не учли динамические эффекты космической среды. Об этом вскоре и напомнил экипажу Икарус, Искусственный Интеллект Клипера-2:

— Майор Олимпия, разрешите доложить? — обратился он к командиру Клипера-2.

— Слушаю, — небрежно ответила она, поправляя головные телефоны.

Майор Олимпия, как математик, никогда не доверяла мнению Искусственного Интеллекта, считая его недоразумением или слабым подобием голосового помощника клипера с человеком.

— Астронавтам всегда желательно помнить, что помимо координат пространства, существуют также координаты времени, не «привязанные» к центру масс какого-либо звездолета. В зависимости от интерференции различных физических полей между звездолетами каравана и систем отсчета пространства-времени их может быть несколько.

— Что это значит?

— Мы приближаемся к области аномального времени, где невозможно рассчитать ни скорость движения Клипера-2, ни точное время, прошедшее с момента старта с корабля «Дилижанс», ни, тем более, взять правильный инверсный след Кдипера-1. Ваши действия? То, что вы видите на мониторе — это вчерашняя картинка. Сегодня она устарела и не соответствует действительности.

— Ерунда! Держимся прежним курсом! Икарус, не нагнетай обстановку на судне. Я надеюсь, мы проскочим аномальную зону без особых проблем. У тебя все?

Искусственный Интеллект немного помолчал, но потом решился озвучить известные для ученых «Скитальца-1001» истины:

— Мы входим в область Эргосферы.

— Это еще что за новость? — рассердилась майор Олимпия.

«Явление, названное астрофизиками «Скитальца-1001» Эргосферой, было замечено в период изучения комплекса проблем, связанных с Хрональными полями. Несомненно, оно хоть и новое для человека, но имеет с большей вероятностью природное происхождение, нежели искусственное. Если упрощенно говорить, то Эргосферу, возникающую вблизи любого Хронального узла, можно отнести к разновидности главнейших физических полей, окружающих подобные объекты…»

— О, Космос! Икарус, объясни, будь любезен, что такое «Хроноузел»?

«Хроноузлы — это области пространства-времени, в которых базовой переменной величиной является Время. Строение Эрогсферы похоже на слои луковой шелухи. В каждом новом слое в Эргосефере течет собственное время, сильно отличающееся от времени в другом слое. В сердцевине же Хроноузла скрывается Сингулярность. Ученые звездолета «Скиталец-1001» предположили следующее. Корабль, попав внутрь Сингулярности, может мгновенно перенестись в окрестности ближайшей звезды…»

— А повернуть или обогнуть эту Эргосферу Клипер-2 может? — спросила майор Олимпия.

— Уже нет, — ответил Икарус.

Экипаж выразил свое неодобрение ситуацией общим гулом:

— Мы так недоговаривались, вообще-то, — заметил боец Кугер.

— Дисциплина на корабле! — рявкнула майор Олимпия на бойцов. — Икарус, а есть еще что-то, чего мы не знаем?

— Электроника Клипера-2 внезапно стала зависеть от квантовых эффектов, возникающих в матрицах управления. А также: любые перестроения уровней в Нейросети Клипера-2 приводят к непредсказуемым и неоднозначным решениям при вычислении задач.

— Как устранить помехи?

— К сожалению, майор Олимпия, я нашел единственный выход. Для компенсации квантовых шумов, мне пришлось включить глубокое охлаждение всех систем Клипера-2. В идеале хорошо бы достичь вакуумного температурного нуля.

— Икарус, ты сдурел, не иначе?! Мы же люди, а не машины! Икарус, отмени команду!

— Я не могу отменить эту команду, — ровным голосом без эмоций сообщил Икарус. — Нейросеть Клипера-2 не предусматривает обработку программных ошибок. Переход в иной режим терморегуляции судна возможен только по достижении вакуумного нуля.

Майор Олимпия рассвирепела:

— Ах, так?! Тогда мы пойдем другим путем. Во-первых, экипажу Клипера-2 срочно включить терморегуляцию киберкомбинезонов! Во-вторых, пилот Кэд, лично подойди ко мне, я отдам приказ без дублирования его электронной Нейросетью. Икарусу незачем знать эту информацию.

Когда пилот Кэд подошел к командиру корабля, то она на ушко отдала новый приказ по режиму существования Клипера-2. Это было необычно, радикально и не лишено смысла. И, несмотря на то, что экипаж Клипера-2 столкнулся с теми же проблемами, что и экипаж Клипера-1, майору Олимпии удалось избежать похожих ситуаций. По мере продвижения вперед экипаж Клипера-2 ожидала область Эргосферы с хаотическим течением времени. Никто из астронавтов отряда майора Олимпии не знал, как человеческий организм отреагирует на такое явление, да и не задумывался даже. Спецназовцы — люди военные: есть приказ, его надо выполнять. Об остальном пусть беспокоятся отцы-командиры (в данном случае, мать-командирша).

По приказу майора Олимпии (после набора крейсерской скорости) на Клипере-2 пилот Кэд отключил электроэнергию для управления практически всеми системами судна. И сейчас клипер двигался вперед лишь по инерции, то есть наугад. Миновать Эргосферу или обогнуть ее судну не удалось — размеры областей Эргосферы и клипера были несоизмеримы. Эргосфера встретила их сильной болтанкой. Клипер-2 немыслимо трясло и до тошноты закручивало. Экипаж имел бледный вид.

— Темная энергия! Что это? — воскликнул боец Кугер, самый крепкий из всего отряда спецназа. — Мои кишки и желудок подпрыгивают прямо к горлу!

— А мои внутренности стремятся вывернуть меня наизнанку! — воскликнул Надин.

Все бойцы отряда майора Олимпии искренне пожалели, что ввязались в эту авантюру с преследованием Васки Торн и Клипера-1. Пилот Кэд мученически следил за показаниями датчиков и мониторов. Они показывали, что плотность космической материи за бортом сильно неоднородна. Она бурлит и перемешивается, словно закипающая вода в барокамере. Однако это было только начало приключений.

Клипер-2 был глух и слеп во всех отношениях: глухим он был ко всем внешним излучениям, а слепым, потому что все мониторы, радары и полевые щупы оставались обесточенными. Внутри клипера царила первозданная темень. Лишь кое-где: в Рубке Управления и салоне пульсировали лампы, работающие на хемлюминесценции каких-то водных козявок. По окончании болтанки дышать стало намного легче. Астронавты взбодрились и потихоньку пришли в себя.

— Турбулентность осталась позади! — обрадовался пилот Кэд и включил громкую связь, чтобы сообщить эту новость экипажу.

— Хорошо все, что хорошо кончается, — изрек Надин, — он почувствовал улучшение самочувствия и желал поделиться этим с другими бойцами.

— Согласен, — поддакнул боец Кугер.

— И мы тоже, — отозвались остальные бойцы.

— Всем внимание! Область Эргосферы еще не пройдена. Подозреваю, что чудеса аномального течения времени не закончились. Радуйтесь, бойцы, но мы получили маленькую передышку, — сказал пилот Кэд. — Если командир разрешит, то можете перекусить, у кого аппетит не пропал.

И все было бы неплохо, если бы неожиданно в салоне не появилось нечто, очень напоминающее ту самую Кляксу, с которой пообщалась Васка Торн на Шлюпочной палубе «Скитальца-1001». Сначала образование имело размеры трехмесячного котенка, затем «доросло» до взрослой породистой собаки, а потом оно могло вобрать в себя и более крупную форму — как-то, двух-трех спецназовцев вместе. Казалось бы, в полной темноте, ее никто из бойцов не должен был заметить.

Клякса изнутри светилась темно-фиолетовым цветом. Она хаотично «танцевала», вытягивая ложноножки и ощупывая ими ложементы с людьми. Это походило на действия разумного существа, но немного подслеповатого. В качестве щупалец Клякса использовала электрическое поле и молнии. Электрический треск разрядов слышался повсюду там, где она соприкасалась с металлическими предметами. Бойцы оцепенели. Ужас сковал их настолько, что они боялись лишний раз шевельнуться. Клякса уверенно продвигалась вперед между ложементами и вдруг замерла около майора Олимпии…

Глава 41 Кухонный синтезатор

Клипер-1 — окрестности Красного карлика

Пилот Васка Торн

Бывший капитан «Дилижанса» Адриана Дара

Остальные члены команды и собака

***

Экипаж я застала, сгрудившимся около кухонного синтезатора. Адриана Дара по привычке капитанства на «Дилижансе» командовала и здесь тоже. Она раздала людям все найденные на кухне экземпляры инструкции для изучения эксплуатации аппарата. Однако без вмешательства Кибера Лео, которого я заранее попросила ненавязчиво помочь нам, процесс затянулся бы на неопределенное время. Но до поры, до времени, он скромно помалкивал.

— Приветствую, всех храбрых астронавтов Клипера-1, переживших хроношторм в Эргосфере, — сказала я настолько возвышенным тоном, как могла, чтобы подбодрить голодных людей. — Друзья, для более хорошего настроения, предлагаю, сначала попить всем горячего напитка бодрости с лимонной кислотой и глюкозой, а затем подключить к нашей проблеме Кибера Лео. Если вы согласны, то рассаживайтесь по местам!

Эниа Эглет быстро нашла в шкафчиках чашки и пакетики бодрости, и включила бойлер. Пока мы болтали о том, о сем, вода закипела. Я раздала экипажу и команде по три соленых галеты из водорослей.

— Привет, Васка, обрадовался Макус Осмий. Мы тут голову себе морочим над этим странным устройством. Принцип этого синтезатора мне не совсем понятен.

— А вы пробовали в реактор засыпать биохимический порошок? — поинтересовалась я, между прочим.

— Еще нет, потому что мы не нашли рецепт ни одного блюда, — ответил Макус Осмий.

Я стала припоминать, как кухонный синтезатор работал, когда мы были на Острове погибших космических кораблей. Кажется, там было несколько видов меню с учетом первого завтрака, обеда и ужина. Главное решить, сейчас на борту Клипера-1 завтрак или обед?

— Кибер Лео, подскажи-ка нам, там по календарю и корабельным часам, что у нас сейчас должно быть завтрак, обед или ужин?

— Понедельник, первый завтрак, Васка, — ответил Кибер Лео.

— Хорошо, Лео, спасибо. Остальное я, к счастью, вспомнила. Наливаем в левый бачок воду. Засыпаем в реактор сырье, жмем цифру «один» и ждем. Макус, помоги-ка перелить из бутылки воду, а затем поднять этот мешок. Так, сыпь вот до этой отметки. Все. Задраиваем крышку до щелчка. Где там цифра «один»?

— Вот она, нашел!

— Макус, жми кнопку до упора. И ждем результат.

Реактор заморгал индикаторами. Пока экипаж с интересом наблюдал за работой агрегата, в центральном прозрачном контейнере образовалась целая горка горячих булочек с изюмом, кусочки мягкого белого сыра и ломтики вареной колбасы.

— Ура!! — закричали астронавты. — Они сгрудились около контейнера, и, не соблюдая никакой очереди, выхватывали оттуда свои порции завтрака.

Еды хватило всем, осталась еще добавка желающим. Пес Рассвет ткнулся мне в колени, заискивающе заглядывая в глаза. Конечно же, как я не догадалась сразу?! Пес был самым голодным существом на клипере.

— Мой песик, я соскучилась по тебе, — сказала я, гладя его по загривку. — Сейчас накормлю тебя. Булочки будешь?

Я сунула ему под нос булочку и колбасу. Химический шедевр ученых звездолета «Скиталец-1001» оказался на высоте пищевого искусства. От человеческого завтрака пес не отказался вовсе и с аппетитом даже съел двойную порцию сыра, колбасы и булочки. Кухонный синтезатор заработал правильно, несмотря на долгое время простоя. И это было хорошо. Продукты имели аромат такой, что их мало кто мог бы отличить от натуральных. Я надеялась, что до планеты у Красного карлика мы сможем дотянуть. Потому как следующая еда после того, как закончится биохимический порошок, будет только там. Будет ли инопланетная еда бегать, плавать или просто лежать греться на солнышке, мы не знали. А разведывательные зонды, посланные с нашего Клипера-1, пока что только собирали данные о том новом мире.

— Кибер Лео, у меня есть к тебе энциклопедический вопрос, — начала я беседу с Искусственным Интеллектом, как только вернулась в Рубку Управления.

— Слушаю, Васка, — откликнулся Кибер Лео.

— Есть ли хотя бы теоретическая возможность получить на Клипере-1 биохимический порошок для кухонного синтезатора?

— Ну, вопрос не энциклопедический, а промышленный, — это раз, — заметил Кибер Лео.

— А два?

— Возможности такой на борту клипера нет. Нужны исходные ингредиенты, добыть которые люди смогут только на планете. Или же, Васка, можно запросить «посылку» у «Скитальца-1001».

— Пневмопочта отпадает; телепортация отсутствует. Хм, вопрос в том, а кто же доставит эту «посылку»? Ты так шутишь, Лео?

— Ха-ха-ха. Пытаюсь шутить, — ответил Кибер Лео.

— А давай, обойдемся без дурацкого юмора, тем более, когда ситуация критическая. Лучше скажи, твой анализ окрестностей второй планеты маяк не обнаружил случайно?

— Ой, Васка, забыл тебе сообщить. А всему виной кухонный синтезатор. Маяк я обнаружил. Трудность поиска заключалась в следующем: он скрывался за небольшим спутником второй планеты, местной луной. Маяк работает исправно, регулярно подает сигналы. Я их расшифровал.

— Ну и? — я затаила дыхание.

— Вот что значится в радиограмме: «Вторая планета пригодна для жизни. Соотношение суши и воды, один к трем. Формы жизни разнообразные, но высших форм или разумных не найдено. Планету возможно колонизировать. Исследование проведено группой Дэнвила».

От радости я онемела, встала из-за пульта управления, поставив режим на автопилот, и забегала от стенки к стенке и обратно. Движение мне требовалось для того, чтобы как-то уравновесить нахлынувшие эмоции. Не люблю, когда физиология вмешивается в мое поведение. Гормоны, адреналин и что там еще есть в организме, нужно равномерно «размазать» по телу так, чтобы всплески нервных процессов не диктовали аномальное для пилота поведение. Я повторяла мысленно фразы: «Все мои эмоции находятся под контролем. Я спокойна и уравновешенна. Голова, сознание и память — ясные. Все происходящее есть исключительно рабочий момент». Я выдохнула, но остаточные чувства не удержалась и высказала Искусственному Интеллекту:

— Вот это новость, так новость! Кибер Лео, и ты молчал до сих пор? Да это же самая главная и важная новость для меня и всего экипажа Клипера-1! Добавь обороты и выходи на финишную линию. Будем нарезать витки вокруг этой планеты, а заодно гасить скорость. Исполнять приказ немедленно!

— Немедленно исполнить приказ не могу, — бесстрастно заявил Кибер Лео.

— Это почему же? — спросила я изумленно.

— Видишь ли, Васка, все дело в одном хитром моменте. Сейчас Клипер-1 движется, перемещается или точнее, скажем, как-то условно находится в окрестности Хроноузла-16. Вот-вот он попадет в его ядро, иначе, в Сингулярность. А уже оттуда — согласно просчитанному мною курсу, — судно будет перенесено полями Хроноузла-16 ко второй планете Красного карлика.

— Очень интересно! — пробурчала я недовольно.

— Таков космос, и такова природа Хроноузлов, Васка, — сказал Кибер Лео. — Я тебе и всему экипажу сочувствую (хоть я и Искусственный Интеллект, но могу понять ожидания людей). Смирись и терпи!

— Сколько терпеть-то, Кибер Лео?

— По корабельному времени часа четыре. Как раз успеете пообедать очередными блюдами из меню от кухонного синтезатора.

— И на том, спасибо! Не фонтан радости, но хоть какая-то определенность, — сказала я философски.

— Да, кстати, Васка, попутно замечу, что биопорошок желательно экономить до поры, до времени: то есть до получения результатов тщательной разведки по возможности добычи еды на планете.

Я кивнула и пошла в салон, чтобы сообщить команде приятные новости, прекрасно понимая подтекст Кибера Лео: «Мало ли какие бывают сюрпризы в космосе»…

Глава 42 Клякса на Клипере-2

Клипер-2,

Клякса,

Майор Олимпия и бойцы.

***

В качестве щупалец Клякса использовала электрическое поле и молнии. Электрический треск разрядов слышался повсюду там, где она соприкасалась с металлическими предметами. Бойцы оцепенели. Ужас сковал их настолько, что они боялись лишний раз шевельнуться. Клякса уверенно продвигалась вперед между ложементами и вдруг замерла около майора Олимпии…

***

С электричеством у Олимпии всегда не складывались отношения. Как математик она воспринимала все электрические явления, поля и заряды как эффекты пятого измерения пространства-времени. «Человек», — рассуждала она, — «очевидно, не может это ни видеть, ни слышать, но лишь ощущать на себе действие электрических токов и полей, и то исключительно при непосредственном физическом контакте (малоприятном и очень опасном)». В данном случае тесного соприкосновения с Кляксой ни у нее, ни у бойцов не было, как видела и помнила (во время слабых вспышек хемилюминесцентных ламп) майор Олимпия. Но какие-то неприятные ощущения сквозь комбинезон она, все же, чувствовала. Майор Олимпия вряд ли могла адекватно объяснить себе все происходящее в салоне Клипера-2. Какие-то слабые мышечные судороги и нервный тик периодически пробегали по телу. Что-то похожее на поглаживания, пощипывания и слабые покалывания в плечах и предплечьях имелось-таки.

Между тем Клякса ощупывала шлем майора Олимпии в районе блока радиосвязи с командой и Искусственным Интеллектом Икарусом. Затем Клякса запустила иглы щупальца в индивидуальный чип углеродного существа, именующего себя человеком, и скопировала схему этого устройства. Майор Олимпия едва дышала от возмущения и невозможности самостоятельно управлять своим телом. Наконец непонятные действия Клякса закончила и с потрескиванием просочилась сквозь обшивку Клипера-2 за борт. Исчезла. Во рту майор Олимпия ощутила кисло-металлический привкус. Она взглянула на браслет. Датчики комбинезона показывали высокое артериальное давление, пониженную на полтора градуса температуру тела и высокие значения пульса. Майор Олимпия обернулась к экипажу:

— Внимание! Приказываю всем бойцам срочно пройти освидетельствование в медицинском блоке. Мы должны понимать, сколько человек осталось в строю.

— Есть, — прозвучали слабые голоса людей.

Отряд покинул ложементы. Бойцы, шатаясь от внезапно нахлынувшей слабости, отправились исполнять приказ. По-видимому, воздействие электрического поля Кляксы сказалось и на них тоже. Вдобавок чувство приближающегося нервного срыва не покидало бойцов даже после исчезновения Кляксы из салона Клипера-2.

Вскоре у дверей медблока организовалась недлинная очередь. Обязанности фельдшера и клинического лаборанта первого звена исполнял робот старого образца без модуля Искусственного Интеллекта. А вот обработку анализов людей в обычных условиях должен был проводить бортовой Искусственный Интеллект Икарус. Но сейчас Икарус был обесточен и, соответственно, глух, нем и слеп. Поэтому его работу поручили рыжему и веснушчатому Ферту, одному из бойцов, имеющему сертификат лаборанта-клинициста второго звена.

Ферт давно не имел медицинской практики, поэтому смотрел на все вакуумные контейнеры-пробирки, подготовленные роботом, как необученная нейросеть на простую алгебраическую задачу. Мозговые извилины его, казалось, натужно скрипели и завывали, словно механизмы входного шлюза без должного ремонта. К счастью в медблоке нашлись высокотехнологичные гематологические анализаторы, работающие на аккумуляторах, чему Ферт несказанно обрадовался. Обходя весь арсенал медблока, Ферт тихо бормотал, старался выудить из памяти лабораторную диагностику крови.

— Основные характеристики крови, насколько я помню, — это уровень лейкоцитов, гемоглобина и скорость оседания эритроцитов. Майор Олимпия, три параметра крови, если я задам, достаточно будет? — неуверенно спросил Ферт, колдуя с панелью гемоанализатора.

— А сколько прибор может сделать? — спросила майор Олимпия.

— Этот? Та-ак, в модель гемоанализатора «2-Гем-10» максимально заложено выдавать десять параметров крови.

— Делай все! — приказала майор Олимпия.

— Хорошо, — ответил боец Ферт. — Но придется полчаса подождать результат.

— Ждем, — нехотя подтвердили бойцы, садясь отдыхать прямо на полу в медблоке.

Ферт загрузил вакуумные контейнеры внутрь и включил «2-Гем-10» на полный режим.

— Боец Ферт, а теперь скажите нам ту вводную информацию, согласно которой делается анализ крови, — потребовала майор Олимпия. — Люди должны знать.

На удивление команде Клипера-2 лишь она одна среди всех имела бодрый вид, веселый взгляд и жизнерадостный тон при разговоре. Боец Ферт жутко скривился, его веснушчатое лицо выражало некую грусть и полное непонимание, зачем «командирше» это все надо. Но делать нечего, приказ есть приказ. И он полез в карман, чтобы достать инструкцию по эксплуатации гемоанализатора, которую случайно обнаружил на рабочем столе в медблоке.

— Ну, значит так. Здесь используется, так называемый, апертурно-импедансный метод. В электрическом поле рабочей зоны, при прохождении клетки крови через апертуру малого диаметра прибор считывает характеристики и число импульсов.

— Опять это ненавистное электрическое поле! — возмутилась майор Олимпия. — Не понимаю, решительно ничего. А проще сказать можно?

Ферт задумчиво почесал макушку:

— Э-ээ… Клетка крови, например, нейтрофил, эозинофил или эритроцит ползет по капилляру, ползет, и вдруг раз!.. и размыкает контакт. Тогда в фотоэлектрическом счетчике возникает электрический импульс. Ну и все! Дальше гемоанализатор «2-Гем-10» анализирует пробу согласно заданной программе. В конце концов, прибор оценивает число клеток, их качество, жизненные показатели. Во-от, — сказал Ферт.

Он сложил инструкцию вчетверо и сунул ее в карман.

— Мда-а. Мозги Ферт запудрил нам окончательно. Короче, ясно, что ничего не ясно, — сказал боец Надин, и остальные бойцы улыбнулись.

Гемоанализатор жужжал, гудел, вибрировал. Люди терпеливо или не очень терпеливо, но ждали. Проблемы у экипажа Клипера-2 начались, когда система клеточного анализа закончила работу.

Ферт вынужден был для каждого члена экипажа наедине (для сохранения тайны пациента) расшифровывать результаты не только гематологического анализа, но и всего медосмотра. Картина общего здоровья команды складывалась, в общем и целом, довольно не простая. Ферт узнал, что нынешний биологический возраст этой женщины лет на десять-двенадцать не совпадает с предыдущим. (Она не может быть командиром отряда бойцов)!

— Видите ли, уважаемая Олимпия, дело тут загадочное. Медосмотр показывает странности. Характеристики крови, да и всего организма говорят о том, что ваш биологический возраст соответствует возрасту подростка. Вам не больше четырнадцати лет сейчас!

— Ах, вот как! — по-детски всплеснула руками Олимпия. — Клякса это субстанция с обратным ходом времени, и она близко общалась со мной. Во всем виновата эта Клякса!

— Да, возможно, но я вынужден обнародовать данные медосмотра. По уставу военно-космического флота звездного каравана и «Скитальца-1001», в частности, ребенок не может командовать отрядом профессиональных бойцов!

— Я не ребенок! — запальчиво крикнула она. — Я майор Олимпия!

— Увы, Олимпия, вынужден огорчить. Такое поведение, какое явно демонстрируете вы, оно присуще более незрелому, нежели взрослому человеку.

— А другие члены экипажа тоже дети?

Ферт помолчал, листая бумаги:

— Нет, они далеко не дети, и они гораздо старше военного возраста. Весь остальной экипаж — старики.

Тут робот встрял в разговор людей:

— Прошу прощения. До того, как вы обесточили Икаруса, он сообщил мне, что Клипер-2 проходит зону ускоренного течения времени.

— Что же делать теперь? — спросила Олимпия, чуть не плача.

— Я думаю, вам нужно держать военный совет, — посоветовал робот. — Старые люди обладают большей выдержанностью и последовательностью в принятии решений, чем дети.

Олимпия всхлипнула и расплакалась, как ребенок. Робот и Ферт утешали ее, как могли. Помогла случайно завалявшаяся в кармане Ферта конфета. Но вопрос о командире отряда бойцов оставался теперь открытым.

Глава 43 Майор Олимпия сдает позиции

Клипер-2,

Майор Олимпия,

Надин, новый командир отряда бойцов.

***

— Я думаю, вам нужно держать военный совет, — сказал робот. — Старые люди обладают большей выдержанностью и последовательностью в принятии решений, чем дети.

Олимпия всхлипнула и расплакалась, как ребенок. Робот и Ферт утешали ее, как могли. Помогла случайно завалявшаяся в кармане Ферта конфета. Но вопрос о командире отряда бойцов оставался теперь открытым.

***

Военный совет решили держать в салоне Клипера-2. После медосмотра, а точнее после обнародования его результатов, экипаж долго не мог прийти в себя. Равновесие: душевное, дисциплинарное и социальное, — короче, во всех смыслах нарушилось. Вопиющим фактором, выбивших бойцов из привычной и «наезженной» колеи, явилось ускоренное течение времени на борту. Каждый из них с ужасом разглядывал себя в зеркале, видя там некое «чудовище» — себя в глубокой старости. Никто не верил в такую реальность. Пеняли, конечно же, на зеркало и возможную деформацию стекла из-за прохождения клипером Эргосферы. Но хуже всего для людей оказалось — принять внезапное омоложение майора Олимпии. Она не только выглядела подростком, но и на самом деле «впала в детство». Весь ее военный и профессиональный опыт мозг заблокировал.

— Что случилось с майором Олимпией? — спрашивали бойцы у робота и Ферта.

— Не знаю, как сказать это по-человечески. Попробую. В организме человека всем управляет жизненно-важный центр, называемый гиппокампом, — сказал робот. — Такая часть многофункциональной системы головного мозга. Гиппокамп отвечает за эмоции, длительную и кратковременную память.

— Ну и что? — пожал плечами боец Кугер. — Она хороший командир. У нее богатый опыт.

— Был опыт. Был. До того. До того, как майор Олимпия пообщалась с Кляксой. Теперь весь ее багаж знаний остался за семью замками. Как вы понимаете, для командира экипажа крайне важно иметь пространственную память, которая необходима для навигации.

— Навигации где? — въедливо спросил Надин, небрежно сунув руки в карманы.

— Где угодно. В данном случае в глубоком космосе. И не просто в космосе — в Эргосфере — области аномального течения времени.

— Надеюсь, все неприятности закончились? — спросил боец Кугер.

— Нет. Есть еще одна. Гиппокамп формирует мозговые волны тета-ритма. Человеку ими пользуется во время обучения, концентрируя внимание на предмете изучения или обсуждения.

— Не понимаю. Какой же вывод нужно сделать экипажу Клипера-2? — не унимался Надин.

— Всех необходимых качеств, присущих зрелому и опытному командиру, майор Олимпия по причине вмешательства чужеродной субстанции, сейчас лишена. Я тщательно проаналазировал ситуацию. Вывод неутешительный. Экипажу безопаснее выбрать другого командира.

— Действительно ли опасность так велика? — встрял боец Кугер.

— Как сказать. Иначе не долетите до цели. Более говорить не могу, мои аккумуляторы требуют подзарядки. Включите электропитание Клипера-2, — прохрипел робот затихающим голосом.

Шаркающими шагами он еле-еле дошел до ближайшей розетки, затем умолк и замер в неподвижности.

— Ну, дела… — разочарованно пробурчали бойцы. — Тоже мне боевая операция в глубоком космосе?! Ни разу никто ни в кого не выстрелил, не захватил, не вел переговоры с противником. И на тебе, такой облом.

— Молчать! — рявкнул командирским тоном Надин. — Демократии и выборов не будет. Действуем по уставу. Если командир выходит из строя, его заменяет следующий по званию. Усвоили? А кто идет следом за майором Олимпией в нашем отряде? Правильно подумали. Это я. Я ваш новый командир, отец и предводитель. Уяснили?

— Так точно, господин капитан, — нестройными голосами отозвались бойцы.

Многие с облегчением вздохнули, пожилой возраст резвости и бодрости не прибавлял. Хорошо, что ответственность пала не на них. Искусству руководства боем, воинским подразделением обычно учат специально в командирских школах. А принимать командование отрядом с ходу, так сказать, наспех просто встав вместо утерянной штатной единицы, было боязно каждому из рядовых бойцов. Кроме бойца Кугера, имеющего собственные амбиции в военной карьере, все остальные искренне радовались успешному исходу событий.

Оставался сложный вопрос для Надина, куда девать бывшего майора Олимпию, а сейчас фактически подростка или даже ребенка? «А что если отправить ее в гибернацию»? — подумал он. — «По крайней мере, одна капсула в медицинском отсеке есть и даже работает. Надо обсудить это с Кугером. Предложу ему быть моим заместителем. С кем-то же порой необходимо командиру отряда держать совет».

— Ферт, включи камеру гибернации и проверь все системы! — приказал Надин, обращаясь к веснушчатому фельдшеру.

— Есть, командир! — взял под козырек Ферт и отправился в медицинский отсек.

Глава 44 Планета Флема

Клипер-1

Окрестности Красного карлика

Пилот Васка Торн

Бывший капитан «Дилижанса» Адриана Дара

Остальные члены команды и собака

***

В голове крутилась одна и та же мысль. Она не давала мне покоя с того момента, как Кибер Лео мне сообщил послание с маяка вблизи Красного карлика:

«Вторая планета пригодна для жизни. Соотношение суши и воды, один к трем. Формы жизни разнообразные, но высших форм или разумных существ пока не найдено. Планету возможно колонизировать. Исследование проведено группой Дэнвила».

Имя для планеты я придумала мгновенно. В честь моего дедушки Флемминга Торна, она может стать Флемой, конечно же, если экипаж это одобрит. С названием звезды я мучилась дольше. Почему бы не Сола, а что? Красный карлик Сола. Звучит приятно для уха.

— Кибер Лео, подготовь оперативную информацию по Красному карлику и ее второй планете.

— Хорошо. Сделаю, как только еще раз опрошу телеметрию корабельных телескопов. Характеристики меняются ежеминутно, а вдруг появилось что-то новенькое.

— Жду, Кибер Лео, действуй!

Вскоре я рассматривала на мониторах свежую информацию о возможном новом доме для всех «скитальцев» и звездного каравана. «О, это ж надо такому случиться»! — мысленно удивлялась я, прокручивая ленту телеметрических новостей. Дольше свои эмоции я не могла сдерживать.

— Прошу экипаж, собраться в салоне, появились обновленные данные о цели нашего вояжа, — сказала я по громкой связи. — Хорошо бы обсудить это всем вместе, чтобы понимать, как дальше нам действовать.

Я передала бразды правления, то есть управление Клипером-1 Киберу Лео, и отправилась на совещание. Пес Рассвет от радости встал на задние лапы лизнул меня в нос и улегся у моих ног, виляя хвостом. Экипаж подтягивался неспешно, без большой охоты покидая кухонный отсек. Не все понимали значимость момента. Я в нетерпении изрядно обгрызла заднюю часть фонарика-указки.

Наконец-то команда во главе с бывшим капитаном «Дилижанса» Адрианой Дарой расселись в своих ложементах. Они продолжали еще жевать галеты, вытаскивая их из нагрудных карманов, и нещадно хрустели жесткой вакуумной упаковкой. Я-то наивно думала, что люди приготовились слушать свежую и очень важную, злободневную и жизненную для всех астронавтов информацию, но ошибалась. Их более интересовало содержимое упаковок с едой, нежели колонизация обнаруженной планеты. «О, Космос, не дай экипажу впасть в депрессию, хандру и старческий маразм (что особенно актуально после прохождения Эргосферы)»! — мысленно молилась я вселенскому мирозданию.

— Дорогие друзья, — нечаянно пафосно обратилась я к экипажу, — хочу познакомить вас с тем непростым миром, который может стать нашим постоянным домом.

Люди притихли и насторожились.

— Давай, Васка, не томи, — сказал Макус, устраиваясь в ложементе поудобнее и громко сминая упаковку из-под галет обеими руками («Хрусь, хрусь!»).

— Внимание! Начну с главного. Мы думали, что летим к Красному карлику. Так?

— Да, все верно, — подтвердила Адриана Дара. — Что-то изменилось, и это не Красный карлик?

— Терпение, друзья. Да, мы летим к нему. Однако, это не все так просто. Звезда в этой системе оказалась не одинарной, а двойной, состоящей из и уже известного нам Красного карлика и… другой звезды с широкими линиями поглощения водорода в спектре. Период обращения этих звезд — около трех корабельных суток и никак не сказывается на длительности светового дня своих планет. Также Кибер Лео выяснил, что второе светило, к счастью, не может быть черной дырой или нейтронной звездой.

— Слава Космосу! — воскликнул Макус Осмий. — Я рад, это действительно хорошая новость! Продолжай, Васка. А есть у этой другой звезды какие-то особенности?

— Да, слава! Это белая звезда класса «А» и примерно такой же массы, как и у Красного карлика. Белая звезда кипит и бурлит; в ней происходят термоядерные процессы основной звездной эволюции. Мы можем смело радоваться — ничего страшного для Клипера-1, экипажа и всего звездного каравана не произошло. И лично мне кажется, что мы нашли весьма комфортный мир для людей.

— Точно? — спросила Адриана Дара.

Насколько я помнила, Адриана Дара всегда во всем сомневалась. Ее обязательно требовалось успокоить, чтобы она не сеяла смуту среди разношерстного экипажа.

— Точно так, дорогая. Телескопы Клипера-1 увидели разделенную в пределах восемнадцати единиц по шкале «Скитальца-1001» двойную систему. Она состоит из двух гравитационно-связанных самостоятельных звезд, которые обращаются вокруг общего центра масс по замкнутым орбитам. Планеты вращаются вокруг этой звездной системы. Нас же привлекает вторая по счету от светил скалистая планета. Из приятных моментов сообщаю, что нам с вами выпала честь дать название звездам и второй планете. Я предлагаю дать Красному карлику имя Сола, а белой звезде — Мира. Ну как, нравится?

— Мира и Сола. Красиво звучит, — сказала Эниа Эглет, пробуя звуки на слух. — Музыкально и гармонично. А планета?

— Все мы с вами знаем адмирала звездного каравана, Флемминга Торна, как отважного астронавта и опытного звездного волка. Как на ваш вкус будет имя Флема?

— Достойное имя, Васка, ты выбрала, — кивнула Адриана Дара. — Я согласна. Флемминг Торн достойный человек, чтобы его именем назвать новый мир.

— Планета Флема, — повторил Макус и обернулся к Энии Эглет. — Ты как дорогая, хотела бы жить на планете Флема?

— Во всяком случае, оно лучше, чем обитать на клипере, где заканчивается биопорошок для синтезатора пищи, — проворчала его подружка.

— Мы согласны, — хором прокричал экипаж.

— Тогда прошу экипаж пристегнуть ремни безопасности и приготовиться к гиперпрыжку на дальнюю орбиту у планеты Флема, — сказала я и поторопилась в Рубку Управления.

Конечно же, всю информацию по объективным причинам я экипажу не стала сообщать. По данным корабельных телескопов стало известно, что среди ста двадцати ближайших к Соле и Мире звездных систем белыми и красными звездами являются девять звезд. А десятая их соседка, как сказал Кибер Лео, — это Эргозвезда, редкая устойчивая разновидность нейтронной звезды, в Эргосферу которой мы и попали самым невероятным образом. В голове роились тысячи вопросов, начиная с того, как рождаются эргозвезды в космосе? О чем Кибер Лео обещал рассказать позже. А пока, в целях безопасности и предотвращения бунта на корабле этом лучше тихо и разумнее промолчать. Не стоит лишний раз тревожить экипаж, итак натерпевшийся приключений во время полета Клипера-1.

Я опросила все системы и включила режим гиперпрыжка. Звезды в иллюминаторах превратились в светящиеся ленты, а затем растворились в чернильной тьме. Сознание балансировало на грани понимания реальности. Странные видения и огненные существа, возникающие прямо в Рубке Управления, плавали вокруг меня и, судя по показаниям мониторов, скакали по салону рядом с членами экипажа. Я уверяла себя, что это галлюцинации. Они часто бывают у астронавтов по причине прохождения дополнительных измерений континуума. Как советовали психологи на родном корабле: «Не стоит на подобные картины обращать никакого внимания. Это всего лишь защитная реакция мозга, привыкшего к трехмерному пространству и одной координате времени. Считай, Васка, ты видишь сон». Хотелось бы надеяться, что также думает и весь экипаж.

Состояние режима гиперпрыжка внезапно закончилось. Сознание вернулось к настоящей реальности, словно выплыло из глубокого сна. Первое, что я увидела за стеклом иллюминатора, была неожиданно возникшая живописная картина неестественно голубой планеты Флема. Хотя почему неестественно? Тонкая полоса полупрозрачной атмосферы окутывала планету, хвастающуюся бело-желтыми треугольными материками и темно-синими океанами. Полярные шапки белели девственным и нетронутым снегом. Кибер Лео маневрировал на орбите, гася скорость Клипера-1. «Вот наш новый дом», — подумала я и чуть не прослезилась.

— Дорогие члены экипажа Клипера-1! — сказал я по громкой связи. — По левому борту мимо нас проплывает во всем своем величии скалистая голубая планета с кислородной атмосферой и жидкой водой. Я всех нас поздравляю с окончанием звездного плавания. Это планета Флема.

— Какая она красивая, — восхитилась Эниа Эглет.

— Как много воды! — в задумчивости произнес Макус Осмий.

— Толстая атмосфера, значит, есть неплохая защита от радиации Солы и Миры, — сказала Адриана Дара.

— Дорогие и любимые мои друзья, добро пожаловать домой! — крикнула я в микрофон и бросилась в салон.

— Ура-аа! — радостно кричали астронавты, обнимая друг друга.

Планета Флема величественно проплывала за стеклами иллюминаторов Клипера-1, сверкая полярными снегами в лучах красной звезды Солы и белой Миры. И я подумала: «Как хорошо найти свой дом»!