Звёздный гамбит

Глава 1. Исход.

Человечество в начале двадцать второго века достигло пика противоречий. Постоянные локальные конфликты наконец-то перетекли в один большой планетарного масштаба. Круг замкнулся. Фигуры на доске заняли свои места, создались окончательные коалиции и альянсы, каждый выбрал свою сторону. Никто уже не видел мирного пути для разрешения накопившихся проблем. Существование на планете двух непримиримых группировок зашло в тупик, из которого можно было выйти только с помощью большой войны. Одиночные подрывы ядерных фугасов в прошлом веке никого не впечатлили и в настоящий момент земляне решили использовать всё, что у них было припасено друг для друга в полный рост. Большая война грозила начаться в любую секунду.

Парадоксально, но неуловимо малая часть человечества аккумулировала почти две трети ресурсов планеты. Богатые семьи, владеющие значительными накоплениями, хотели их сохранить любыми путями. Но они понимали, что так долго продолжаться не может. И тут, как нельзя кстати был изобретён гипердвигатель способный вырваться за пределы материнской системы и достичь далёких планет ещё при жизни путешественников. Среди золотого миллиона (не миллиарда) решено было как можно быстрее строить транспортные космические корабли, которые доставят его представителей в иные лучшие миры. В это время накал страстей на планете достиг апогея и дело неуклонно шло к последней войне. Это обстоятельство подстегнуло строительство космических кораблей, и старт состоялся буквально накануне военных действий.

Возможно, начало глобальному конфликту дало именно одновременное исчезновение сразу всех влиятельных людей на планете и бразды правления попали в руки безумцев, давно вынашивающих смертоносные планы. Собственно, само начало «путешественники» наблюдали уже с орбиты готовые к старту в глубины Галактики. Земля на их глазах покрылась отвратительными язвами ядерных взрывов и вскоре скрылась под пепельным покрывалом, окутавшим многострадальную планету. Дольше оставаться на орбите не имело смысла и корабли отправились навстречу лучшей жизни.

Земля-Прайм. Система Коготь. 1568 год после Исхода.

— Сегодня хороший день! — стол накрыли в Белом зале, самом роскошном во дворце Романовых. Огромное помещение могло вместить одновременно несколько сотен человек. Большие панорамные окна выходили на великолепный сад с прудом, по которому бороздили белые и чёрные лебеди. Слева и справа от каждого окна возвышались на постаментах бюсты великих предков семьи. На стенах висели картины древних мастеров, вывезенные с Земли. Жемчужиной Белого зала являлся грандиозный камин, украшенный скульптурами морских тварей. Точно такие же полностью покрывали многочисленные колонны из белого мрамора, поддерживающие свод. Обеденный стол установили в самом центре и за ним легко могли уместиться полсотни человек, но в данный момент их не насчитывалось и десятка.

Фамилия Романовых имела долгую историю и глубокие корни, уходящие на сотни лет ещё на той самой Земле, которую пришлось покинуть. Впрочем, как и остальные богатые семьи, покинувшие планету и преумножившее на новом месте своё состояние. Земля-Прайм в системе Коготь являлась густонаселённой планетой и управлялась Императором. Кроме неё Империя включала ещё две планеты в системе. Церера обладала огромными залежами ископаемых минералов, среди которых встречался селениум, минерал крайне необходимый для производства гипердвигателей. По самым скромным оценкам Церера содержала до двадцати процентов всего селениума в разведанной Галактике. Третья планета называлась Компас и ничего особенного из себя не представляла. Обычный кусок камня, но в последнее время вездесущие учёные выяснили, что она раньше была населена загадочными существами. Сам Император был заинтересован в исследованиях, и Компас наводнили археологи.

Через некоторое время после приземления на Земле-Прайм люди обнаружили в космосе странные образования напоминающие тёмные воронки и сперва приняли их за пресловутые чёрные дыры. Всего их нашли три штуки во всей системе. Воронки пытались исследовать, пока один любопытный учёный случайно не попал в одну из них на прогулочном катере и пропал. Его сочли погибшим, но он вновь появился в системе на следующий день. Так были открыты телепортационные ворота. Кем они были созданы и когда, ответа исследователи так и не нашли. Ворота работали постоянно, координаты их не менялись. Таким образом люди получили стабильный доступ в другие системы, в которых в свою очередь нашли точно такие же пространственные туннели или ворота. Недолго думая, учёные организовали экспедицию по исследованию и составлению карты туннелей в доступных для заселения системах. Таким образом люди открыли для себя много нового. Первая экспедиция обнаружила разветвлённую сеть туннелей и планеты пригодные для заселения. Кроме них экспедиция встретилась с двумя инопланетными расами. Обе являлись гуманоидами, Нлонги и Элла. Первые выглядели почти как люди, только ростом не превышали полутора метров. Вторые наоборот напоминали сказочных эльфов под два с половиной метра ростом. Не узнали учёные только самого главного: кто и когда установил ворота соединив между собой при этом системы с планетами пригодными для жизни. Не знали этого и инопланетные расы или не хотели говорить и молчали. Впрочем, ворота работали стабильно и об их создателях быстро забыли, сочтя наличие пространственных туннелей как само собой разумеющимся фактом.

Также Империи людей принадлежали ещё три системы. Система Собаки, Нави и Медвежья пасть. Система Собаки не имела планет, только оставшиеся после грандиозной катастрофы поля астероидов и бесчисленные объёмы газа, среди которых нередко встречались весьма полезные. Ещё в системе добывали лёд. Система Собаки представляла собой тупик и попасть из неё куда-либо ещё через ворота не представлялось возможным. Система Нави имела одну планету-сад. Планету-курорт, за которую пришлось повоевать с соседями из Рассвета. Те проживали через одну систему от Нави. Некогда представители Поднебесной после Исхода переименовались в Рассвет сохранив свои китайские чаепития и прочие церемонии. Для разнообразия вместе с ними с Земли прибыли боссы Триады и организовали полулегальную криминальную организацию. Император Рассвета поначалу пытался их приструнить, но очень скоро решил прикрыть глаза на их художества и заключил с ними контракт на оборону Рассвета. Именно с Триадой Земле-Прайм пришлось воевать за систему Нави. Успешно, но кроваво, да так, что дипломатические миссии восстановились только через тридцать лет. За системой Нави располагалась ещё одна тупиковая система, называемая Медвежья пасть. Мрачная система красного карлика с обломками планет заселёнными изгоями. Они сами решили порвать с человечеством объясняя это тем, что обнаружили древнее знание, намного превосходящие способности обычных людей. Разумеется, их ловили и старались добиться, что они такого интересного нашли в бесконечных обломках, плывущих в космосе. Пытали, но так ничего и не вытрясли из них.

Последние пятьдесят лет трон в системе Коготь принадлежал Морозовым, ещё одной богатейшей семье, прибывшей с Земли. Коготь был заселён исключительно потомками из Российской Империи. Именно такое название сохранилось сквозь века. Кроме Романовых и Морозовых на планете проживали ещё три богатейшие и влиятельные семьи. Демидовы, Юсуповы и Гинцбурги. Среди пяти семей существовали свои альянсы. И конечно же между пятью Величайшими семьями были поделены все прибыльные статьи доходов. Первыми, разумеется, шли Морозовы со своим сельским хозяйством, продуктами питания и медициной. Император прибрал все те области интерес, к которым не иссякнет никогда. Второе место заняли Гинцбурги, эти были прирождённые банкиры, риелторы и рестораторы. И немножко мафиози. Третье место занимала семья Романовых, занимающаяся тяжёлым машиностроением, добычей ископаемых и производством космических кораблей и всевозможных станций. Сразу за ними по доходам шли Демидовы. Они взяли на себя бремя строительства и производства оружия. Замыкали пятёрку фаворитов Юсуповы. Им досталось снабжение и продажа продуктов питания, то, что им разрешили Морозовы и микроэлектроника. Также Юсуповым принадлежал игорный бизнес, узаконенная наконец-то проституция и оборот «запрещённых» веществ. А ещё они торговали благородными металлами и ювелиркой. Кроме самых крупных пяти семей существовали сотни других помельче, которые тоже были не прочь откусить от большого пирога.

— Сегодня очень знаменательный день! — повторил Аристарх Романов, глава семьи. Высокий, статный, чем-то напоминающий яркого представителя тех самых Романовых, род которых угас после смерти Елизаветы Петровны, дочери Петра Первого. Те, кто находился на российском престоле после, к Романовым прямого отношения не имели. — Сегодня мы наконец договорились с Лукой Демидовым! По двум важным вопросам. Так ведь… родственничек?

— Считай породнились, Аристарх, — ответил, смеясь Лука, мужчина лет пятидесяти с окладистой чёрной бородой. Строгий, умеренный во всём и вдумчивый. Полнейшая противоположность импульсивному Романову.

— Так выпьем же за помолвку наших детей. Отдаю за вашего Виктора свою красавицу Машеньку, — молодые сидели рядом красные как раки и держались за руки. Их роман длился уже год и вот наконец пришёл к своему логическому продолжению. За помолвкой следовала свадьба. Именно сегодня они решили объявить дату помолвки. Родственный союз двух семей нравился далеко не всем. Ведь это был не простой брак, а концентрация ресурсов обеих семей. При должной организации они могли бросить вызов самим Морозовым. А если учесть, то обстоятельство, что Романовы и сами занимали предыдущие сто лет Императорский трон, то Морозовым стоило серьёзно задуматься. Когда-то давно ещё по прибытии в систему Коготь, влиятельные семьи договорились о выборной должности Императора. Так и было первую тысячу лет, но потом занимающие трон Юсуповы отказались от выборов поправ древнее соглашение и фактически узурпировали трон. После этого все остальные тоже наплевали на правила. Так что Императору стоило ожидать нападения от любой из семей.

— Сестрёнка! — поднял свой бокал старший сын Романовых Олег. Полное подобие отца, такой же высокий и сильный. Горячий и несдержанный. — А ты самая шустрая оказалась из нас.

— Олежка, я даже не знаю никого, кто бы смог накинуть на тебя аркан, — не осталась в долгу Мария. — Первым надлежало жениться тебе, братик.

— Я пока не встретил ту единственную и неповторимую…, — скомкал фразу Олег.

— А следовало бы, тебе уже тридцать два года, — заметил отец. — Ты нас с матерью без внуков решил оставить?

— Вон, Маша за всех будет отдуваться, — хохотнул повеса.

— Фу! — сестра сморщила свой прелестный носик. — Папа, у нас есть ещё Миша и Иван.

— Спасибо, что напомнила, — усмехнулся Аристарх Романов. — Один постоянно сидит у себя в лаборатории, а второй вообще в Рассвете корни пустил.

— Что значит пустил корни? — спросила красивая строгая женщина, сидевшая прямо на стуле не касаясь спинки. В её ушах и на шее весело поблёскивал бриллиантовый гарнитур, стоивший приличное состояние.

— Софушка, душа моя, уверен, что это басни всё. Был от него гонец на днях. И мимоходом брякнул, что Ванька наш себе китаянку завёл. Я не хотел тебя зря расстраивать, всё равно скоро сам приедет. Там всё и узнаем.

— Господи, — ахнула Софья жена Аристарха Романова и мать Ивана. — Сбрендил он что ли? Своих девок ему мало? Из какой хоть семьи она?

— В том-то и дело, что простолюдинка. Гонец намекнул, что она чуть ли не из гулящих, — загадочно сообщил Аристарх.

— И ты так при всех это говоришь? — опешила Софья.

— Мы считай одна семья, чего уж скрываться. Да ты, Софушка не переживай. Он перебесится, скоро вернётся и забудет все эти китайские штучки, — постарался успокоить её муж.

— А ну-ка вместе с ней? Она знает из какой он семьи? Вдруг, она уже понесла от него? — встревоженно спросила Софья. Михаил, средний сын, сидевший рядом как раз пил квас из кубка. Услышав слова матери, он не сдержался и вместе со смехом выплеснул фонтаном то, что не успел проглотить на стол. — Миша! — Строго посмотрела на него мать. — Я не шучу. Всякое бывает!

Перед Михаилом уже меняли приборы, а заботливые слуги пытались промокнуть его одежду от кваса. Михаил в семье был самым флегматичным, но зато подавал большие надежды и даже состоял в Академии Наук. И не по блату, а благодаря собственным исследованиям.

— Да пусть привозит, в служанки определим. Или продадим в зоопарк! — предложил старший брат.

— Олег, что ты такое говоришь? — укоризненно взглянула на него мать. — Вот во что выливается твоё воспитание, Аристарх. Все в тебя растут сыночки. Ты, Машенька не слушай их, балбесов.

— Я, мама, сама хотела сказать позже, но раз уж зашёл такой разговор..., — она опустила глаза в пол. — Раз уж зашёл разговор, то вчера я была у врача. У вас будет внук! — Выпалила она.

— Срочно надо играть свадьбу! — сказала со своего места рядом с Лукой Демидовым его жена Светлана. — Неудобно же получится, другие ведь тоже считать умеют. И на каком ты месяце, дорогуша? — Светлана Демидова в недалёком прошлом считалась чуть ли не первой красавицей, и её сын Виктор унаследовал от неё стать. Или как говорят породу.

— Второй, — потупив глаза в стол сообщила Мария.

— Ну что же ты, девочка, — всплеснула руками Светлана. — Матушка, сегодня же пришлём сватов. И до конца месяца надо обязательно сыграть свадьбу. — Светлана обратилась к Софье.

— Решено, — кивнула Софья.

— И они скоропостижно… поженились, — не сдержался Олег и засмеялся, наполняя свой кубок. — Вы ещё Ваньку склоняете. Приедет, за Настеньку выдадим. Да, Насть? Пойдёшь за Ваньку? — выпив Олег плотоядно посмотрел на младшую дочь Демидовых. Прекрасное создание лет двадцати не сводившее весь вечер своих голубых глаз с красавца Олега. Настя являлась абсолютной копией своей матери Светланы Демидовой и уже свела пару буйных голов с ума, но Олега так и не смогла пока окрутить.

— А может за тебя? — дерзко ответила она. — Ты сам то, как на это смотришь?

— Настенька, со мной всё давно решено. Я сопьюсь в одиночестве и буду сидеть в Рыцарском зале возле камина и ворчать на чужих внуков. Мне ещё рано думать о столь ответственном шаге…

— Смотри как бы не поздно стало, — перебил его отец.

— Папа, мы всё ещё не выпили по второму вопросу, — сказал пришедший в себя Михаил. Сам он, наоборот, слыл затворником, хотя у него вроде кто-то был, но не из богатой семьи. Родители смотрели на это сквозь пальцы, уверенные в том, что Михаил не опустится до брака с кем-то, не посоветовавшись с родителями.

— Спасибо, что напомнил, сын! Второй вопрос не менее важен. Мы с Лукой решили объединить свои усилия и слить воедино наши две отрасли. Отныне корабли, произведённые на верфях Романовых, впредь будут оснащаться только оружием Демидовых. Рассвет всё больше наглеет и задирает цены на свои электронные системы наведения и навязывает нам своё вооружение.

— Ты учти, Аристарх ещё тот фактор, что Рассвет полностью контролирует свои модули. Например, применить оружие против них мы не сможем. А они своё по нам очень даже. Как тебе такой вариант? — заметил Лука Демидов.

— Весьма неприятно. Я думаю, Император одобрит нашу концессию. Он лицо заинтересованное, к тому же свою электронику надо развивать, — нахмурился Аристарх.

— И всё же ты не весел, муженёк. В чём дело? — спросила Софья.

— Есть повод. С одной стороны, всё вырисовывается замечательно. Возможно, под это дело я даже выбью увеличение добычи селениума для производства двигателей. Но, с другой стороны, Император наверняка задумается, что сосредоточение в руках двух семей такой мощи чревато для него самого.

— Тогда вам придётся делиться с ним частью? — догадался Михаил.

— Этого я как раз и боюсь, сынок. Старый лис наверняка уже всё просчитал, но и пускать этого козла в наш огород мы не можем.

— Он быстро приберёт всё к своим рукам, — согласно кивнул Лука. — Никак нельзя.

— Дилемма, — выпил без тоста Аристарх Романов.

— Завтра во дворце разрешим её, — Лука Демидов погладил свою окладистую бороду. — Так, когда у нас свадьба?

— Через неделю вас устроит? — спросила Софья. — Нам надо успеть хоть что-то сделать. Не представляю, что можно успеть за неделю. Платье и то не успеют пошить.

— Успеют, — заверила её Настя. — Мама заставит кого хочешь. Мы прямо сейчас и поедем на примерку.

— Ты меня удивляешь дочка. Ты что же хотела ждать ещё полгода и под венец с животом пойти? То-то я смотрю, ты последнюю неделю сама не своя ходишь, — сказала Софья.

— Имя уже придумали? — спросил старший Романов.

— Пётр, — застенчиво ответила Мария. Сидевший безмолвно рядом Виктор кивнул в знак согласия.

— Как деда.

— Мне нравится, — вставил Лука Демидов. — Пётр Первый, объединитель!

— Его ещё родить надо, не будем забегать вперёд, — сказала суеверная Софья.

— Мама! — возмутилась Мария. — При нынешнем развитие медицины я вообще могу находиться, где угодно, а сына поместить в нашей клинике в инкубаторе.

— Можно, но лучше выносить самой. За тобой присмотрит моя компаньонка, Ламия, — отрезала Софья.

— Фу! Мама, а можно без неё? Она же ведьма! — скорчила гримасу Мария.

— Нельзя так говорить. Не ведьма, а ведунья. Разные же вещи, к тому же она много знает и тебе будет полезно у неё поучиться. Всё, не спорь. Свадьба состоится у нас в этом самом зале.

— Мы сегодня же включимся в подготовку, — пообещала Светлана.

— Правильно, вы обсуждайте детали, а мы с Лукой пока уединимся в курительной комнате. Нам надо выработать совместную стратегию поведения завтра во дворце, — Аристарх махнул рукой приглашая бородача за собой. Выйдя из Белого зала, они прошли по коридору и свернули в библиотеку, а затем в примыкающую к ней небольшую тускло освещённую комнату. Аристарх любил посидеть здесь. В этой комнате не было ни одного электронного устройства, о том, что здесь говорилось невозможно было подслушать. Во всяком случае так обещал начальник охраны Дуглас. Три уровня защиты гарантировали это. Здесь не было даже ни одной электрической лампочки вместо них горели свечи. На столике между двух массивных кожаных кресел стоял графин с коньяком и два бокала. Вкусно пахло свежесваренным кофе. Там же стояла коробка с сигарами.

— И что ты обо всём этом думаешь? — Аристарх раскурил сигару усевшись в своё любимое кресло.

— О нашем внуке? — Лука последовал его примеру.

— С ним всё ясно, он обречён быть богатым. Возможно, самым богатым. Я о нашей концессии.

— Оружие у нас первый сорт. Особенно дальнобойное. Залп эскадры линкоров никто не переживёт, даже дредноуты Трёх Китов. Но мы могли бы существенно улучшить показатели с техникой Нлонги, — мечтательно воздел глаза в потолок Лука.

— Эка ты хватанул, они с людьми вообще дел никаких иметь не хотят. Тупые ублюдки из Трёх Китов настроили их против нас. Порой, мне кажется, что они сделали это специально, — проворчал Аристарх.

— Ты знаешь, мне тоже так, кажется, — согласился Лука. — Янки не тупые и они прекрасно понимали, что Нлонги им не одолеть, а вот поднасрать нам это завсегда, пожалуйста. В результате гномы наглухо закрылись в своей системе.

— Мало того, что закрылись. Они же ведь раньше нас пропускали через свои ворота. Теперь у нас остался единственный выход в большой космос только через узкоглазых. Попомни мои слова, не ровен час они поднимут плату за пролёт по их системам, и мы останемся отрезанными от остальной Галактики.

— Ты хочешь сказать, что путь в Галактику нам загораживает Нлонги и Рассвет?

— Рассвет, Нлонги нам нужны в качестве союзников.

— Так и скажем завтра Императору.

Глава 2. Император.

— Плохое предчувствие у меня, Софья, — Аристарх стоял перед зеркалом разглядывая свой мундир. Примерно такой же носил его прадед, когда семья Романовых жила в Императорском дворце. Сам Аристарх его почти не помнил, прадед умер, когда ему было всего шесть лет. Но в тех воспоминаниях, что сохранились у него в памяти, прадед всегда одевался в военный мундир. Маленький Аристарх помнил, как игрался с его наградами прикалывая их себе на пижаму перед зеркалом. Боевыми наградами, ведь прадед участвовал в решающем сражении против Триады, отдавая собственноручно команды с борта флагмана. После победы над Рассветом и восстановлением полного контроля над системой Нави он прожил ещё три года. Так получилось, что по мужской линии у Романовых остался только маленький Аристарх. Его отец умер рано, а дед сильно болел и слёг почти сразу после похорон прадеда. Морозовы тогда подсуетились и ввиду явного отсутствия преемника у Романовых «выбрали» своего кандидата. На данный момент на троне сидел Борис Морозов, второй по счёту из Морозовых после прадеда Аристарха Романова.

— Что может случиться, Аристарх? — не до конца понимая спросила Софья. — Даже если он откажется участвовать в концессии?

— Он может запретить, — Аристарх Романов критически осмотрел себя в зеркале. В его пятьдесят пять лет у него появилось брюшко. Чёрный мундир ещё скрывал сие обстоятельство, но со сладкими булочками придётся завязывать.

— Но как? Верфи наши, оружие Демидовых.

— А земля, где всё это производится принадлежит государству, то есть Императору. И вообще речь идёт не о подгузниках, а о боевых кораблях. Корабли, тем более снаряжённые, я не имею права оставлять в личном пользовании и продаю Империи. Борис, старый плут, найдёт рычаги, не сомневайся, дорогая, — Аристарх поцеловал жену в губы.

— Допустим, — Софья смахнула невидимые пылинки с мундира мужа. — Пусть тогда остаётся как было. Что изменится?

— Как было уже не останется. Император хочет войти в наше дело и навязывает нам свои электронные компоненты. Между нами девочками, совершенно отвратительного качества. У того же Рассвета они гораздо лучше, но там свои нюансы, душа моя. Всё сложно. Всё сложно.

— Аристарх, я надеюсь на тебя, — Софья похлопала его по груди. — Возвращайся с победой, мой герой!

— Да, любовь моя, — их прервал робкий стук в дверь. Аристарх вздохнул и направился к двери. В личные покои Романовых мог стучать только камердинер или начальник охраны. А значит из дворца прибыл правительственный курьер. И что вообще Морозов удумал в последнее время? С недавних пор к нему нельзя было просто прилететь, только по вызову. Доставляли визитёров во дворец опять же на Имперских катерах. Охрану с собой во дворец брать воспрещалось. В крайнем случае она оставалась за периметром, и то эта привилегия была доступна единицам. Аристарх Романов рассудил это как обострившуюся паранойю у престарелого Императора. Неудивительно, ведь ему уже стукнуло восемьдесят лет, сорок из них он провёл на троне. Чем дольше он сидел во дворце, тем больше видел вокруг себя заговорщиков. Вот и на этот раз их с Лукой доставят к Императору разными машинами и также отвезут назад.

— Сир, — по ту сторону дверей стоял преданный оруженосец и начальник охраны. Звали его Дуглас, их род охранял ещё его прадеда. — Курьер прибыл. Мы пойдём за вами на шести машинах. Если вы подадите сигнал, то мы…

— Оставь Дуглас. Я же не умирать еду. Просто деловая беседа, — усмехнулся Романов.

— Да, сир. Но обычно так и бывает. Старый лис не зря запрещает брать с собой охрану. Если что мы наготове.

— Ты пойдёшь из-за меня на штурм дворца, Дуглас? — Аристарх пристально посмотрел на него.

— Если понадобится, — коротко кивнул коренастый коротко стриженный мужчина со шрамом от правого глаза до подбородка. В настоящее время медицина позволяла избавиться от такого уродства минут за десять, но Дуглас носил его с честью. Для него этот шрам, полученный при давнишнем нападении на Аристарха, был выше всякой награды.

— От вас и молекулы не останется в противном случае, — скептически сказал Аристарх.

— Я знаю, но мой долг велит мне защищать вас до последнего, — отчеканил охранник.

— Всё будет хорошо, Дуглас. Действуй по обстановке. Пошли.

На взлётной площадке Аристарха ждал правительственный катер, рядом приземлилось звено тяжёлых перехватчиков всегда сопровождающих курьера. «Пираньи», боевые катера среднего класса, тем не менее способны дать серьёзный бой. Одно звено перехватчиков при желании могло запросто уничтожить крупный астероид. У Аристарха были такие же, они остались ему как привилегия со времён прадеда. Аристарх коротко поздоровался с курьером и сел в катер. Вся процессия поднялась в воздух. Взлетали аккуратно, дабы не беспокоить домашних, без перегрузок и излишнего шума. Резиденция Романовых располагалась в ста километрах от столицы поэтому процессия добиралась до дворца целых шесть минут. Внизу мелькнули окраины гигантского города, состоящие из небоскрёбов поднимавшихся до трёхсот метров. Не успел Аристарх полюбоваться построенными Демидовым домами, как правительственный кортеж пошёл на посадку.

Центр города вместе с дворцовым комплексом казался пустынным по сравнению с остальной густонаселённой частью города. Сам дворец имел всего десять этажей в высоту и столько же в глубину. Территория Императорского комплекса включала в себя несколько обширных парков и множество живописных озёр. В парке водилась живность, раньше здесь можно было даже охотится на косуль. Теперь остались только зайцы. Простые городские смертные сюда попасть не могли, огромные угодья принадлежали Императору. Летать над комплексом никому кроме Императорской охраны также не разрешалось. Охрана Аристарха Романова осталась за пределами дворца, сюда ей хода не было. Звено сопровождавших «Пираний» продолжило барражировать в воздухе, а курьер пошёл на посадку скрывшись на подземной парковке. Уже через пять минут Аристарх Романов входил в небольшой уютный зал.

— А вот и Аристарх, — Борис Морозов, восьмидесятилетний старик, кивнул ему, не вставая из кресла. Лука был уже здесь. В комнате находились ещё два человека. Пухлый и румяный Родион Юсупов, как всегда, что-то жевал. Рядом с ним сидел пожилой худощавый Авраам Гинцбург и помешивал золотой ложечкой в стакане чуть подкрашенную горячую воду, называемую им, чаем.

— Здравствуйте, господа, — сказал Романов и без лишних разговоров уселся в пятое кресло.

— Всё в сборе, — голос Императора немного дребезжал, руки тряслись, но ум его оставался ясным. — Продолжим. Мы, Аристарх как раз начали обсуждать ваше с Лукой предложение. И у нас возникли вопросы. Зачем вам это слияние?

— Честно? — прямо посмотрел в глаза Императору Аристарх и отпил из кубка. Прекрасное вино. Терпкое, во дворце не забыли его вкусы. Хороший знак.

— Разумеется, какие между нами могут быть недомолвки, — поддакнул Гинцбург и со вздохом взглянул на кубок Аристарха. Вино ему запретили врачи.

— Мы хотим исключить из технологической цепочки Рассвет. Я считаю весьма опасным их участие в нашем производстве. Как так получилось, что они оказались замешанными…

— Это вопрос риторический и ответ на него ты прекрасно знаешь, Аристарх, — устало сказал Юсупов. — После того как мы победили их. Твой прадед победил их, и кстати он наложил на них контрибуцию, в том числе и на передачу технологий. И вот по прошествии каких-то нескольких десятков лет, мы оказались в зависимости от их электроники получив виртуозный удар под дых. У узкоглазых это вроде называется дзюдо.

— Я знаю историю, Родион. Разговор как раз о том, чтобы развивать свои электронные компоненты, а не зависеть от технологий Рассвета. Там не только электроника, а много чего ещё.

— Если мы и дальше будем им потакать, то это приведёт к очень плохим последствиям, — заметил Демидов. — Мы уже сейчас стали от них зависимы. Рассвет в одно мгновение может отключить свои модули наведения в наших баллистических системах. И даже если не отключит, нам не преодолеть систему распознавания свой-чужой.

— Мы в курсе, что они полностью держат под контролем свои технологии, — проскрипел Морозов. — Что предлагаете вы? Исключите вы Рассвет из производства, сразу следом рухнет всё остальное. Мы не можем этого допустить.

— Борис, а кто виноват в этом? — спросил Аристарх. — Ты уже сорок лет как Император. Да, ты предпринял определённые шаги в этом направлении, но наши технологии настолько смешны…

— Мы начнём наш разговор с взаимных обвинений или всё-таки попытаемся понять, как быть дальше? Несколько часов назад пришло известие, что к нам собирается делегация Рассвета. Для обсуждения общих вопросов, как они выразились, — сказал Император. Все разом озадаченно взглянули на Императора.

— И что это может значить? — спросил Юсупов.

— Ничего хорошего, я полагаю, — пробормотал Гинцбург.

— Выглядит всё конечно комично. Победили мы, и мы же сами оказались в полной заднице, — усмехнулся Романов.

— Вот ты опять за своё? — недовольно спросил Император. — Почему ты обвиняешь меня одного? А где были вы все? Я вам скажу где. Рассвет вам всем запудрил мозги. Все получали от него сверхприбыли и не собирались отказываться от них. Теперь же, когда мы окончательно сели на их иглу, у вас появились вопросы. Что же ты делал, Борис всё это время?

— Да, ты прав, Борис, но надо что-то делать, — с горечью сказал Аристарх Романов.

— Может не всё так страшно, Аристарх? И ты просто раздуваешь дымовую завесу, пытаясь заполучить в свои руки основное вооружение Империи? — спросил его Юсупов. — И дополнительную квоту на добычу селениума?

— И где ты планируешь брать электронные компоненты для баллистических компьютеров? Если для расчётов траекторий мы ещё можем пользоваться своими, удачно скопированными когда-то с Рассветовских, то с прицеливанием у нас большие проблемы, — поддержал его Император.

— Пока не знаю, но также уверен, что надо развивать своё. Иначе по прошествии нескольких лет Рассвет предъявит нам ультиматум и постарается взять реванш. Тогда мы окажемся голыми перед ними.

— Вы задумывались почему Три Кита напали на Нлонги? Технологии гномов, куда более продвинутые и совершенные чем у Рассвета, — спросил Демидов. — Не в правилах янки нападать на тех, кто заведомо сильнее и может дать отпор. Они же известные трусы и всё-таки напали.

— У тебя появились доказательства, Лука? Догадываются все, но доказать никто ничего не может. Со слов янки, Нлонги первые напали на их караван и уничтожили его, — отмахнулся Император.

— Вы смеётесь что ли? Гномы напали на Три Кита? Вы на карту посмотрите! После якобы уничтожения конвоя, янки вторглись в систему Нлонги, разорили и сожгли одну из их планет. И тут же сделали ноги основательно заминировав Исиду.

— И что? — Юсупов опять что-то жевал.

— Как что? — вышел из себя Романов и вывел на голографический экран схему разведанных систем. — Смотри сам, после их демарша в системах Альбатрос, Растабан, Хадар и Кастор появились пираты. Костяк их состоит из тех же самых уроженцев Трёх Китов. Чего-чего, а нападать из засады у них в крови. Вспомните того же Робин Гуда. Особенно красиво на карте смотрится Альбатрос и Кастор. Исида заминирована до сих пор. Нлонги обиделись на всех и закрылись в своей системе. Рассвет якобы тоже «страдает» от пиратов в этих системах не дающих нормально наладить поставки. Но в то же время весь свой грузопоток отправил через Болото и дальше в Чёрную звезду и Росомаху. Пираты, засевшие в Хадаре, совершенно не обращают на Рассвет никакого внимания и спокойно пропускают их конвои, когда как для остальных это билет в один конец. Сколько там уже пропало караванов?

— По-моему всё шито белыми нитками. Нас просто исключили из игры надёжно заперев в своём углу, — подлил масла в огонь Лука Демидов.

— Я понимаю, что вас всё устраивает. И вы даже не стремитесь к новым технологиям. Они вам ни к чему, — вышел из себя Романов. — Можно торговать селениумом с Рассветом и держать своё население за железным занавесом причитая, что вот как всё плохо получается. Воевать не надо, только успевай отгружай самый ценный минерал в Галактике. Считай прибыль и почивай на лаврах!

— Что ты предлагаешь? — холодно задал ещё раз вопрос Император.

— Перво-наперво необходимо наладить общение с Нлонги. Договориться с гномами о технологиях. Помочь им прорвать блокаду Исиды и разминировать систему! Выбить пиратов из близлежащих систем, да так, чтобы их потроха размазались отсюда до Диадемы, — по пунктам обозначил Романов.

— Ты большой романтик, Аристарх. Ты ведь в курсе, что после того, как янки спалили Нлонги одну планету, они людей даже на порог не пускают? — напомнил Юсупов.

— Значит надо постучаться к ним ещё раз. Прошло уже почти двадцать лет. Возможно, они откроют? Надо объяснить им, что мы не враги. Мало того сами на ножах с Тремя Китами, — парировал Демидов.

— Нам это невыгодно, — после некоторых раздумий сказал Император.

— Кому это нам? Морозовым или Империи? — не выдержал Аристарх Романов.

— Я так и думал, что всё сведётся к личностям! — раздражённо сказал Император.

— Нет, мне важно в первую очередь благосостояние Империи и только потом уже наше личное, — сказал Аристарх Романов.

— Ах, какие мы белые и пушистые. Селениум ты видимо собрался направить на свои нужды? — уточнил Гинцбург.

— Отчего же на свои, — возмутился Романов. — Селениум нам все нужен и с помощью него мы можем строить двигатели для своих кораблей, а не тупо продавать минералы Рассвету. Мы им двигатели, они нам электронику. Если не получится договориться с Нлонги. Только не как минерал, а как технологии. Двигатели у нас всё равно лучшие в обозримом пространстве.

— И мы также сможем контролировать их, — напомнил Демидов.

— Да. Если они выключат нам баллистические компьютеры, мы в свою очередь отключим им двигатели. Во всяком случае уже не будет игры в одни ворота, — акцентировал внимание Императора Аристарх Романов.

— Если мы перестанем им продавать селениум в виде минералов, тогда Рассвет точно взбесится и запретит пролёт через своё пространство, — не согласился Юсупов.

— Они зависят от нашего селениума, — Демидов стоял на своём. — Возьмут по любому. А нам только польза.

— Сомневаюсь, — покачал головой Юсупов. — Они просто возьмут селениум у Чёрной звезды. Негры им его с удовольствием продадут.

— У них его раз, два и обчёлся, — засмеялся Демидов. — Три Кита никогда не продадут свой селениум. В отличие от этих наркоманов у них с головой всё в порядке. Да и, по последним сведениям, Чёрная звезда сама того не понимая заключила кабальный договор с янки. Ничего другого я от них и не ожидал. Элла пошлёт Рассвет подальше, они их на дух не переносят. Они вообще считают жителей Рассвета за сбежавших Йомо. Тупиковая ветвь развития на Элле, ну как у нас орангутанги были. Вы представляете, что к нам причаливают говорящие шимпанзе? Вы им дадите селениум? Остаётся один Набат, но мусульмане китайцев тоже знать не хотят. Те их знатно кинули на заре освоения системы, продав дешёвое барахло в качестве горнодобывающей техники. Рассвету не к кому обратиться кроме нас. Мы как ниточка с иголочкой, только не получится сотрудничество, когда одни мнят себе лучше других.

— Мы всё же зависим от Рассвета больше, чем они от нас. Двигатели в сборе они могут купить у янки. Да, другая система, придётся переходить на новые рельсы. Но почти все на их движках летают. И немцы из Трёх Китов делают корабли на порядок лучше наших, — привёл аргументы Юсупов.

— Ой ли? Прямо-таки на порядок? Броня слабее, за счёт этого они становятся быстрее. А тяга наших двигателей больше, наши корабли возможно не так изящны, но куда мощнее их, — не согласился Романов. — В бою не важна красота форм, а нужна безотказная кувалда.

— Ну, допустим, — сказал Гинцбург. — Получив разрешение на слияние ваши семьи становятся самыми сильными. Это ведь тоже надо учитывать? Тем более я слышал, что ты, Аристарх выдаёшь Марию за Виктора.

— И что? — рассмеялся Демидов. — Мы же не идём против Императора, а наоборот заботимся об Империи.

— Вам ли не знать, что обычно происходит после таких «забот», — воскликнул Родион Юсупов. — Примеров тому масса. Вы сливаете не только активы, вы породнились и тем самым становитесь одной семьёй. Самой мощной, да ещё в придачу с боевым флотом на орбите. Вы нас совсем за дураков держите? — заключил Морозов.

— Вы сами бы согласились на такое? — спросил их Авраам Гинцбург. — Если вы так радеете за благополучие Империи, то давайте действовать сообща. В концессию должны войти все пять крупнейших семей. Тогда у других не будет повода для беспокойства, что вы задумали узурпировать власть. В равных долях.

— Погодите, погодите! Корабли строю я, вооружение производит Лука. А вы что делать будете? — задал вопрос Романов.

— Участвовать деньгами, — нашёлся Юсупов. — Развивать свою электронику.

— Я наложу вето на продажу Рассвету селениума как минерала, — пообещал Борис Морозов.

— А я возьму на себя финансирование проекта, — обрадовал Гинцбург.

— Согласен немало, но всё равно основная часть нагрузки ложится на нас. Мы можем вас пустить в концессию дав только максимум по десять процентов, сохранив за собой контрольный пакет, — покачал головой Романов.

— Это не серьёзно, — заулыбался румяный Юсупов. — Как вы собираетесь развивать электронику на десять процентов?

— Да? А как мне построить корабли на двадцать процентов? — нахмурился Романов.

— А мне вооружение? — подыграл ему Демидов. — Вето наложить можно и бесплатно, если учитывать интересы Империи. Да, Борис?

— Не ожидал от тебя такого, Лука, — обескураженно развёл руками Император. — Господа, предлагаю пока остановится на этом. Пока я не могу вынести окончательного решения. Надо подождать с чем прилетит к нам Рассвет. Тогда и решим. Я устал господа, мне надо подумать. Мы услышали друг друга, давайте пока закончим обсуждение. Обдумаем и вернёмся к этому разговору позже.

Глава 3. Романов.

— Неслыханно! — Аристарх Романов в бешенстве расхаживал по библиотеке среди древних книг, вывезенных ещё с Земли. — Он решил «подумать»! О чём он собрался думать? Пень с ушами, Господи, как ты допустил, что Морозовы добрались до трона! Какой же он дебил!

— Аристарх, ну сядь, пожалуйста. У меня уже в глазах рябит, — умоляюще попросила Софья раздражённого мужа.

— Ты представляешь, Софья, они захотели шестьдесят процентов от всего нашего дохода! — не унимался Романов. — Эти трое бездельников решили нас с Лукой окончательно обобрать! Они получат больше половины, а работать должны мы.

— Взамен Морозов пообещал издать указ о сокращении поставок селениума в Рассвет. Уму непостижимо, — Лука схватился за голову. — Насколько нужно ненавидеть свой народ и только тупо набивать свои карманы. Ты верно не знаешь, Софья. Но весь доход с продажи селениума, а это на минуточку восемьдесят процентов всей добычи, идёт в Императорскую казну. То есть прямо в карман к Морозову. Остальные двадцать идут на нужды нашего производства и возвращаются в казну в виде двигателей. Я уже не говорю о том, что последний раз твой муж обновлял горнодобывающее оборудование на Церере пять лет назад. Оно всё износилось напрочь. Ещё немного и оборудование рассыплется в прах.

— Да, по регламенту я должен полностью менять технику в шахтах раз в два года. Но Император за машины не платит, думает, что я сам ему подарю их на Новый год, — Романов в негодовании плюхнулся на диван. — Он как будто специально вынуждает нас к действиям.

— К каким, отец? — спросил Олег, старший сын Романова.

— Святая наивность! Конечно же к перевороту, сынок! — выкрикнул импульсивный Аристарх Романов.

— Тише, Арик, тише, — шикнула на него Софья.

— Чего мне бояться? Я у себя дома! — вспылил Романов.

— У стен тоже есть уши, — напомнила Софья.

— У Бориса Морозова есть два сына, — немного успокоившись продолжил Аристарх. — Демьян и Фрол, близнецы. Оба зубастые как не знаю кто. Им дай только палец, тут же без руки останешься. Папаша обязательно попробует протолкнуть кого-то из них на престол.

— У нас Олег есть, Виктор у Луки. Чем плохи? — воскликнула Софья. — Со знатностью у нас то же всё в порядке.

— Софушка. Голубушка. Это тебе не конкурс красоты. Здесь всё решают деньги. Гинцбурги и Юсуповы обязаны Морозовым своим существованием, а уж сколько близнецы на них компромата имеют, страшно подумать. Так что кто-то из них с девяносто процентной вероятностью будет нашим следующим Императором, — махнул рукой Аристарх.

— Что ты предлагаешь? — спокойно спросил рассудительный Лука Демидов. — Восстание?

— Сколько у нас готовых кораблей на верфях, Олег? — Романов спросил старшего сына бывшего фактически заместителем отца.

— Около сотни.

— Около сотни, — эхом повторил Аристарх. — Вполне приличная сила. Хорошо, что мы чуть не проговорились о возможностях наших двигателей.

— Вообще-то проговорились, — не согласился Лука. — Только как анонс по отношению к Рассвету.

— Борис же не знает, что мы их уже сейчас можем выключить. А стрелять по своим мы сможем спокойно в этом нам электроника не создаст помех.

— Аристарх! Неужели ты откроешь огонь по своим? — ужаснулась Софья.

— Нет, только по тем, кто нам будет мешать. По моим подсчётам у нас был максимум год до получения ультиматума от Рассвета. Но я ошибся, их делегация будет у нас через две недели. Я могу по пальцам перечислить, когда они сами являлись к нам с визитом. Далеко забираться не будем. К моему прадеду они заявились и потребовали отдать им половину Цереры. Целиком систему Нави и выплачивать за пролёт через Рассвет безумные деньги. Причём опять же селениумом. Иначе они угрожали запереть нас в нашей системе. Что сделал мой прадед? Правильно, перемолол в труху узкоглазых. Они быстро становятся паиньками, когда их бьют. Воевать они никогда не умели несмотря на их количество. Обычные рабочие муравьи и похоже им нравится, когда их бьют. В противном случае эти безвольные насекомые начинают поднимать голову. После сражения в системе Нави они поджали хвост и второй раз появились у наших ворот уже с подарками. На этот раз в систему Коготь зашли тысячи дредноутов с контрибуцией. Они сразу забыли обо всём и с радостью провожали нас до выходных ворот из Рассвета. И вот сейчас они прибывают в третий раз. Угадай в каком составе?

— Не знаю, — Софья с тревогой смотрела на мужа ожидая продолжения.

— А я вот узнал. Не поленился и связался с нужными людьми и выяснил, что под делегацию забронирован всего один док!

— Это точно? — спокойный ранее Лука потерял самообладание и вскочил на ноги.

— Точнее не бывает, Лука. Всё, мы достукались. Всё повторяется, только с одним маленьким изменением. У нас нет моего прадеда. Косоглазые везут ультиматум и хорошо если только они поднимут цену на пролёт, но почему-то, мне кажется, что всё окончится нашей капитуляцией. Без единого выстрела. Этот клоун Борис сольёт переговоры в унитаз. Да уже, считай слил.

— Почему без единого выстрела? — спросил Олег.

— Потому что наши артиллерийские системы не смогут стрелять в них. Вся электроника из Рассвета. Шах и мат. Всего каких-то пятьдесят лет и маятник качнулся в другую сторону. Вуаля!

— Предпринимать что-либо поздно? — спросил Лука.

— К сожалению да. Нам никак не успеть переоборудовать флот. Не успеть и главное нечем заменить. Чуть раньше делегации Рассвета вернётся Иван, может он что-то расскажет о настроениях в Рассвете.

— Что толку. Один человек не изменит баланса сил, если он даже семи пядей во лбу как наш Ванька, — сказал Олег. — Нам нужно целое поколение учёных, конструкторов, инженеров. Но благодаря этому замшелому пню мы учились только одному, как ловчее продавать селениум. Теперь же мы можем весело прыгать как мартышки на поводке.

— Может ещё не всё потеряно? — с надеждой спросила Софья.

— Кто знает, кто знает…, — пожал плечами Аристарх Романов.

— Получается Император Рассвета собрался вогнать нас в каменный век? — уныло спросил Олег. Он сидел, свесив голову и крепко сжимая мощные кулаки, так что побелели костяшки пальцев.

— Такое уже проделали янки с Набатом, когда те попытались их ослушаться. И всего лишь на пять процентов подняли цену на селениум. Пять! — Аристарх Романов поднял палец. — Они заселили Альбатрос своими солдатами с техникой, маскирующимися под пиратов. Тем самым перекрыли им выход в большой космос. С одной стороны у Набата Три Кита с планетарными базами подавления, с другой «пираты» и полный беспредел.

— Пираты, кто они?

— Олег, что ты как маленький, — удивился Лука.

— Нет, я знаю кто такие пираты, хочу спросить, что они из себя представляют против целой системы Набат? Там ведь тоже не дети живут. В своё время они достойно ответили Чёрной Звезде, те до сих пор трясутся от одного лишь упоминания о Набате.

— Пираты пиратам рознь, — пояснил Романов. — Те, что засели в Альбатросе скорее всего иррегулярные боевые соединения из Трёх Китов. Техника у них вся оттуда и амуниция. Они даже говорят на английском. Но объясняют свои действия тем, что им надоела альма-матер и они решили жить отдельно. Альбатрос ничей, какие вопросы? А то, что они возвели на входных воротах планетарные крепости, так это же для собственной безопасности. И не подкопаешься, сам Набат отпочковался также от Рассвета куда они попали вместе с китайцами после Исхода. Чёрная Звезда состоит из негров, латиносов, тех же японцев и индейцев Южной Америки в далёком прошлом. Там столько всего намешано, а ещё надо учесть выходцев из Юго-Восточной Азии и Индии, если ты, Олег когда-нибудь слышал о таких странах.

— Слышал, Отец. Ты же мне сам советовал изучать историю прошлого той Земли.

— Так вот о пиратах. Не пираты они вовсе, а вольноопределяющиеся. Всё в границах дозволенного. Стоит кому-то появиться в апертуре ворот из Набата, по ним сразу отработают планетарные базы подавления. Лазерный луч мгновенно проходит тысячу километров в космосе и оставляет после себя одни раскалённые газы. Мало того они ещё захламляют ворота старьём, которое физически не даёт пролёту кораблей и затрудняет прицеливание.

— Понятно. И чем там всё кончилось?

— Ничем хорошим для Набата. Они не только не подняли цену на селениум, а вынуждены были уступить, упав на десять процентов от прежней. Кроме того, они пустили в систему добывающие компании из Трёх Китов, которые достают селениум варварскими методами срывая полностью плодородные пласты с поверхности. После них остаются незаживающие язвы. Гигантские кратеры глубиной до нескольких километров. Сам Набат получает всё недостающее для существования только через Три Кита и в три дорога. Это называется порабощение, сын.

— Надо было им подальше селиться от этих каннибалов.

— А нам от Рассвета, да? Нет, нужно жить там, где живём, но действовать иначе. Назрела большая война, — провозгласил Романов не обращая внимания на слуг ставшими невольными свидетелями.

***

— Отец, мы вынуждены побеспокоить тебя, повод у нас крайне серьёзный, — близнецы Демьян и Фрол навестили Бориса Морозова во дворце. Родившись с разницей в несколько минут, они тем не менее очень отличались друг от друга. Не внешне, а по характеру. Демьян всегда был заводилой в их тандеме. Все те ужасные шутки над слугами проделывал он, а Фрол всегда был его немой тенью. Фрол, однако, слыл весьма хитрым и расчётливым, а Демьян коварным и злым. Вместе они олицетворяли вселенское зло, являясь достойными отпрысками своего папаши.

— Я уж стал забывать, как вы выглядите, — Борис обрадовался появлению сыновей.

— Папа, мы заходили к тебе на прошлой неделе. Не пугай нас так, — улыбнулся Фрол. Близнецы не могли похвастаться такими же мускулистыми и подтянутыми фигурами как Романовы и выглядели на их фоне рыхлыми и сутулыми.

— Шучу, шучу. С памятью у меня всё нормально. Что за такой серьёзный повод у вас?

— У нас плохие новости из дома Романовых, отец. Наш источник в доме Романовых сообщает, что твой отказ Аристарх воспринял как личную пощёчину. То, что ты так решил в интересах Империи, Романова совершенно не устроило. У него на первом плане только выгода. И скорое прибытие делегации из Рассвета он расценивает как ультиматум. Рассвет обязательно поднимет цену на пролёт через их системы. Возможно, что-то ещё. Но самое главное, Романов усомнился в твоей власти и готовит переворот.

— Я так и знал, — прокряхтел Борис. — Зря мой дед разрешил ему строить флот. Вот что из этого вышло. Лука тоже там был?

— Само собой. Тоже тявкал против нас, — кивнул Демьян.

— Видит Бог я не хотел этого, но и ждать пока он устроит кровавую баню я тоже не буду, — Император Борис Первый щёлкнул пальцами и рядом с ним практически из неоткуда возник его доверенный помощник. На самом деле он стоял в тёмной нише ожидая, когда хозяин позовёт его. — Позови-ка мне, голубчик, Авраама Гинцбурга. Далеко он?

— Ваше величество, он ждёт аудиенции в приёмной, — склонив голову почти к самому уху Бориса тихо сказал помощник.

— Одно к одному. Зови, голубчик, — помощник растворился за портьерой также, как и появился. Через три минуты в комнату вошёл сгорбленный худощавый пожилой человек с большим крючковатым носом. В руках он держал неизменный потёртый портфель, набитый бумагами до отказа.

— Авраам, друг мой! — приветствовал его Император, сидя в глубоком кресле в окружении сыновей. — Что привело тебя?

— Мне показалось, что мы не договорили вчера, — пожал плечами банкир.

— Ты о Романове? — поднял бровь Борис Морозов. — Ну и чутьё у тебя, старина.

— На том и стоим, Борис. Я получил некие сведения из дома Романовых, надеюсь они тебя заинтересуют.

— Ты опоздал, Авраам, мои сыновья уже всё узнали. Но вынужден отдать тебе должное, твоя разведка находится на должном уровне, — засмеялся Борис Морозов.

— Всё ли донёс ваш шпион? — Авраам сложил тонкие ручки на пухлом портфеле и хищно повёл носом глядя на Демьяна с Фролом.

— Как будто бы, — пожал плечами Демьян. — А там кто знает, возможно, чего-то и не услышал.

— Про двигатели у вас есть информация? — елейным тоном поинтересовался банкир.

— Нет, а что там может быть? — удивился близнец.

— Ну-ка, ну-ка, старый лис. Что тебе удалось разнюхать? — Борис сразу сделал стойку.

— Помнится на нашей пятисторонней встрече Романов предлагал продавать двигатели в обмен на электронику. С возможностью погасить их дистанционно, — обвёл победным взглядом притихших Морозовых Гинцбург.

— Не томи, — Борис Морозов накрыл правой рукой левую, трясущуюся. — И что?

— Так вот они договорились до того, что погасят двигатели у тех кораблей, что будут защищать дворец во время свержения. Твоего свержения, Борис.

— О, как! — крякнул от неожиданности Император. — Это уже серьёзно.

— Да, но предъявить ему мы ничего не можем, пока он не начал. Шпион не в счёт, официально заговор мы подтвердить не сможем, — заявил Авраам Гинцбург. — Остаётся только…

— Неофициально! — Борис Морозов посмотрел на своих сыновей. — Демьян, Фрол, вы ничего не слышали! Авраам?

— Я понял, мой Император. Люди будут. И всё сделают, — прикрыл глаза банкир. Официально он владел банковской структурой в системах Коготь, Нави и Медвежья пасть. Хотя в последней по факту поселения встречались только на астероидах. Попутно семья Гинцбургов контролировала продажу жилого фонда, что возводил Демидов, а также перепродажу, владея всеми риэлторскими конторами в системе. Лука Демидов уже много лет бодался с Гинцбургами желая продавать сам то, что строил, но банкир не хотел уступать ему такой лакомый кусок. К тому же Император в споре всегда занимал сторону Гинцбургов, мотивируя это тем, что нужно отделять мухи от котлет. Строительство и продажу. Демидов пытался донести до Императора суть вещей, но тот и слышать ничего не хотел.

— Аристарх сам нарвался. Такой подлости я ожидаю постоянно, но от него услышать такое больнее вдвойне. Я ведь ему как отец был, когда тот умер, — сокрушался Император. — Змею на груди пригрел.

— Я бы за такое отнял у них бизнес, — вкрадчиво произнёс Гинцбург.

— А специалисты?

— Что специалисты. Им тоже есть хочется. Поменяется хозяин, для них всё останется как прежде. Никуда не денутся, — утвердительно предположил Авраам Гинцбург.

— Хозяином предприятия ты конечно же видишь себя? — рассмеялся Борис Морозов. — Да, старый плут?

— Хочешь, сам делай грязную работу, — Авраам Гинцбург поднял глаза и пристально посмотрел на Императора.

— Пополам?

— Две трети мои, — с Гинцбургом не так-то просто было торговаться. — Всё делаю я.

— Но сделать это надо как можно скорее, — понизив голос сказал Борис Морозов. — До прилёта косоглазых из Рассвета. Не хватало ещё, чтобы Романов ляпнул про двигатели им на встрече.

— Я поручу это дельце Михаилу. У него есть способные люди, прищучим Аристарха, как только он высунет свой нос из дома. Надо же какое коварство! Затеять переворот, да когда! Ты не забывай, Борис. Он не один это всё придумал, там ещё и Лука находился. И Олег, сынок его старший с ними заодно, — придвинувшись ближе к Императору прошептал Гинцбург.

— Сперва Аристарх! Он как камешек у меня в ботинке. Его не видно, а проблем от него множество. От нашей семьи в корабельный бизнес войдёт Фрол, — сообщил Борис Морозов.

— Сначала надо его отобрать. По старшинству он перейдёт к Олегу, — напомнил банкир.

— Я издам указ о том, что добыча селениума отныне будет производиться только с моего разрешения. Придумаю как посадить их на голодный паёк. Без минерала строить корабли станет бессмысленно.

— Отличное решение, — закивал Гинцбург.

— Верфи остановятся, у Романовых возникнут проблемы с рабочими. Твой профсоюз, Авраам сыграет как по нотам, я надеюсь.

— А как же. Мои ребятки всегда готовы, — качнул своим грибовидным отростком вместо носа Гинцбург.

— В итоге мы выкупаем верфи за копейки, — Борис алчно потёр руки в предвкушении.

— У нас остаётся четыре семьи, — напомнил Гинцбург.

— Я помню, Авраам. С Демидовым разберёмся позже, как только отчалит Рассвет.

Глава 4. Свадьба.

— Я прокатный катер «Москвич-13», пожалуйста обращайтесь со мной бережно. Я побывал уже в семнадцати авариях. Из них в трёх со смертельным исходом для водителей, — мрачно предупредил пассажира бортовой компьютер. Иван вынужден был сесть в раздолбанный атмосферный катер прокатной конторы. Ничего более приемлемого на стоянке не оказалось.

— Хорош пугать, железяка. Пуганый уже, на этот раз всё будет по-другому. В живых останется человек! — рассмеялся молодой человек двадцати пяти лет от роду. Высокий блондин с весёлым нравом. Младший сын Аристарха Романова только что вернулся из системы Рассвет, где учился в университете. Перед посадкой, когда уже было известно время приземления на Земле-Прайм он попытался связаться с отцом. Ничего их этого не вышло, коммуникатор дал стандартный ответ: «проблемы на линии». Больше никаких подробностей из него вытрясти не удалось. Поэтому его никто не встретил и теперь приходится рисковать жизнью, садясь в прокатную тачку. Вряд ли она врёт, надо на борту три черепушки нарисовать, усмехнулся про себя Иван. — Пункт назначения – резиденция Романовых.

— Принято. Добро пожаловать на Землю-Прайм, пришелец! Ручное управление отключено. Получена команда на взлёт. Выделен коридор номер 665.

— Хорошо хоть не 666, а то уже перебор будет.

— Не понимаю. Вы меняете пункт назначения? — недовольно спросил катер.

— Нет, нет. Летим к Романовым. Главное, не нервничай и старайся не упасть!

— Принято, — катер взвыл движками и кабину заметно затрясло. Какой же степени износ у этого корыта? Может он и не врал насчёт семнадцати аварий. Катер поднялся над космопортом и занял свой эшелон. Иван смотрел вниз на мелькающие под ним леса и поля. Сколько ничем не занятого места, диву даёшься. Не то что на Рассвете. Там не найдётся и клочка необработанной земли. Китаёзы целыми сутками суетятся, возделывая поля. Конечно, не как раньше, сейчас весь труд взяли на себя машины, но и обрабатывать приходится почти всю планету. Такой насыщенности всевозможными роботами на Земле не было никогда, в Рассвете же они буквально кишели на каждом пути. Электронными системами в Рассвете контролировалось и регулировалось абсолютно всё. И вот таких прокатных катеров как у землян, у них не могло быть в принципе.

Поэтому Ивану вдвойне показалось странным, что пропала связь с системой Коготь. Ещё ему не понравилась непонятная заминка перед прыжком в родную систему. Их лайнер болтался на рейде ожидая разрешения на прыжок через пространственные ворота. Во время вынужденного бездействия к ним пристыковался полицейский катер. Кого-то искали, причём вместе с копами Иван увидел двух представителей Триады. Их нельзя было спутать ни с кем. На правой руке у них светилась наколка с тремя когтями. Они заглянули в каждую каюту и сверили всех пассажиров согласно их паспортам. Не найдя того, за кем охотились, они отчалили и вскоре лайнер получил разрешение на прыжок. Такое случалось, когда кто-то пробирался на корабль зайцем, но какой преступник полетит под своим паспортом и вообще рискнёт воспользоваться официальными линиями. Скорее уже его вывезут в трюме дредноута или как-то ещё иначе. В общем ситуация для Ивана осталась непонятной.

После удачного приземления молодой человек немного успокоился и переключился на другие мысли. Если он не ошибся, то сегодня должна состояться свадьба Марии и Виктора. Именно к ней он так торопился и улетел на две недели раньше задуманного. Чжан Ли, девушка с которой он жил последние полгода обливалась слезами и не хотела его отпускать. Милая маленькая Чжан, Иван испытывал к ней самые трогательные чувства. Она была ниже его на две головы, и рядом с ним она выглядела ребёнком. И он, и она понимали, что их роман временный. Отец и мать никогда не разрешат брак с представителем Рассвета. Не потому, что она другой расы или слишком маленькая. Потому что она из Рассвета, нашего потенциального врага. Отец скорее разрешит взять в жёны простолюдинку без рода и племени, чем китаянку. Впрочем, Иван особенно не переживал ему, если честно Чжан уже надоела. Чувствовались расовые различия между ними, причём непреодолимые как оказалось. Такая чрезмерная опека откровенно напрягала Ивана.

Что касается учёбы, то здесь он был самым прилежным учеником прекрасно понимая, что это нужно именно ему. Обучение в университете Рассвета могли позволить себе немногие иностранцы. Плата за обучение достигала космических высот, но и занимались с учениками не обычные педагоги, а профессионалы своего дела. Углублённо, добросовестно разжёвывая все непонятные места. Окончив университет Иван свободно разбирался в новинках электроники, мог даже кое-что отремонтировать. Не всё конечно, но многое. Например, наладить производственный процесс читая схемы. Но всё это упиралось в элементную базу и станки, которыми Рассвет не баловал Коготь. Во всяком случае отключить систему свой-чужой в баллистических чипах он теоретически мог. Но практически каждый чип содержал в себе уникальный номер и при подключении к нему каждый раз менял его. Синхронно с его номером должен был зеркально измениться номер в центральной базе, которая находилась в Рассвете. Если подтверждения от Рассвета о санкционированном доступе не поступало, чип переставал работать. Без него стрельба из корабельных орудий становилась невозможной. Чип постоянно находился на связи с центральным хранилищем и при отсутствии связи также прекращал работу.

Катер достиг усадьбы Романовых через тридцать минут ровно в три часа дня. Иван тепло попрощался с катером и предложил ему самому незамедлительно отправиться на металлолом, в ответ молодой человек услышал пожелание вечно гореть в аду. Катер, дребезжа от возмущения всеми болтами улетел обратно в сторону космодрома за новой жертвой. Вдохнув полной грудью непривычный давно забытый воздух, Иван направился к главному корпусу. Родное поместье оказалось пустым, но украшенным к предстоящим празднествам. На обширной лужайке перед домом установили несколько огромных белых шатров с расставленными в них пока ещё не накрытыми столами. Всё говорило о том, что он не опоздал на свадьбу, но где же тогда все? Из главного входа по мраморным ступенькам к нему бодро спустился камердинер Егорыч. Старый слуга, который знал Ивана ещё с рождения.

— Ваньша! — старик с густыми бакенбардами и в неизменном клетчатом жилете раскинул руки в приветствии. — Что же ты не сообщил когда прилетаешь? Мы бы тебя встретили! Это на той посудине ты рискнул прилететь?

— Егорыч, привет! И не спрашивай, страха натерпелся. Наверное, поседел по дороге. Нет у меня там седых волос? — засмеялся Иван.

— Ты всё такой же, пострел! Нормально всё с тобой, — Егорыч похлопал его по спине.

— Рассказывай! — Иван огляделся по сторонам. — Где все?

— У нас же сегодня свадьба, Ваньша. Сейчас все в городе, заключают официальный брак. Сам знаешь, всё должно случится при свидетелях и документально заверено.

— Конечно, вдруг их отпрыск станет Императором.

— А ты откуда знаешь, что Маша беременна? — выпучил глаза Егорыч.

— Предполагаю. Ведь у них такая же цель? Или сейчас выходят замуж только с целью придушить ночью мужа и стать богатой вдовой? — рассмеялся Иван.

— Ну да…, не подумал как-то. Цель она одна, дети, конечно. Скоро все прилетят, иди с дороги душ прими хоть. И переоденься, не в этом же ты к гостям выйдешь, прости господи, — Егорыч скептически оглядел дорожный костюм Ивана. — Это так в Рассвете теперь ходят?

— Ага. Последняя мода.

— Ты иди Ваньша, я сейчас распоряжусь для тебя всё подготовят.

Через час начали слетаться гости. Только самые близкие, но и их набралось не меньше двух тысяч человек. Всем катерам, кроме глав великих семейств, приписывалось выгружать пассажиров и не задерживаться на взлётном поле. Множество слуг встречали гостей и провожали их к местам за столами. К пяти часам вечера прибыли молодые вместе с ближайшими родственниками. На руках новобрачных красовались новенькие свадебные кольца. Церемония бракосочетания состоялась за закрытыми дверями. Так было принято, а уж потом молодые выходили к гостям. Многочисленные гости бурно приветствовали молодожёнов, отовсюду неслись поздравления. Специальные люди собирали подарки, разносили напитки и еду. Гуляния по местным обычаям будут продолжаться трое суток, если у кого-то хватит здоровья. После чего свадебные торжества будут официально закрыты.

Иван наблюдал за всем этим пиршеством из своего флигеля не спеша выходить к гостям. Он прекрасно понимал, что назад в таком случае вернётся не скоро, а ему прежде хотелось переговорить с отцом. Егорыч уже доложил Аристарху Романову, и Иван направился в библиотеку. Усевшись в мягкое кресло и плотно прикрыв за собой дверь, он взял со столика книгу. «Краткая история Земли» прочитал заголовок Иван. Забавно и как автор умудрился вместить историю их бывшего родного мира в эту брошюру? Полистав, её Иван отложил в сторону и задумался. Шутки шутками, а ведь после ядерной войны история Земли закончилась. Во всяком случае человеческая. Теперь некогда цветущая планета представляет собой мёртвый камень, вращающийся вокруг Солнца. Триста лет назад Рассвет вроде снаряжал экспедицию в Солнечную систему, лететь туда было долго, муторно и никому не нужно, но всё-таки слетали. То, что они увидели, окончательно расстроило всех.

Планета так и не восстановилась, никого и ничего живого на ней не осталось. Поверхность планета «украсилась» чудовищными кратерами. Уровень радиации и не думал снижаться. Плотные пылевые облака закрыли Землю от солнечных лучей, и температура на поверхности не поднималась выше минус пятидесяти градусов. Древняя орбитальная станция сошла с орбиты и давным-давно упала на планету истратив топливо. Первый и он же последний комплекс на Луне полностью вымер. Не осталось никаких признаков, что кто-то когда-то здесь жил. И это всего по прошествии каких-то полутора тысячи лет, а что будет после миллиона? Скорее всего планета придёт в себя к тому времени и обзаведётся новыми жителями, начисто забыв старых. Но сейчас вся её история уместилась в одной тонкой брошюре. Была, жила и умерла.

Кроме книги на столике находилась шахматная доска с фигурами, половина из которых стояли рядом. Снятые с доски они наблюдали за поединком как зрители. Ивана заинтересовала белая пешка сумевшая дойти до противоположной стороны шахматной доски. Он не знал чей ход следующий, но почему-то был уверен, что пешка стала ферзём и готовится нанести удар чёрному королю.

— Вот ты где! Что же прячешься, Ваня? — в библиотеку вошёл Аристарх Романов. Вместе с ним пришли Олег и Михаил. Наобнимавшись вдоволь все расселись. — У нас мало времени, сам понимаешь свадебные процедуры, но ты хорошо придумал собраться здесь. Там нам не дадут спокойно поговорить. Почему не предупредил, что прилетаешь?

Иван ещё раз пересказал всю историю о нерабочей связи и обыском кают перед прыжком. Романов старший серьёзно задумался.

— Вот даже до чего дошло, — покачал головой Аристарх.

— Ты о чём отец? — спросил Олег.

— О том, что нас хотели о чём-то предупредить. Триада искала этого кого-то и даже пошла на отключение связи.

— Триада здесь при чём? — удивился Михаил.

— Рассветом фактически правит Триада. Император по слухам сам принадлежит к ней. Или чей-то дальний родственник. Там так всё запутано, что они сами порой встречают своих родственников, о которых и не знали никогда. Короче говоря, Император в Рассвете лицо подставное. За ним стоит верхушка Триады, кому и принадлежит реальная власть в системе, — просветил братьев Иван.

— То есть ультиматум привезёт Триада? — спросил Олег.

— Ты о чём? — удивился Иван. — К нам прибывает делегация Рассвета?

— Да, через неделю, — кивнул Аристарх Романов.

— Странно. Обычно известно заранее о всех визитах и делегациях в другие системы. Это событие для Рассвета, о котором знают все. Делегация, вылетающая в другую систему, всегда широко рекламируется. Визит в Коготь должен был быть освещён в новостях. Ничего такого там не было, я бы заметил, — сказал Иван.

— Полный молчок, отключение связи, шмон перед прыжком. Всё это звенья одной цепи. Не удивляюсь если они прилетят к нам с войной. Как уже было разок, мне тогда было три года, — сказал Романов и задумался на минуту. — Но если наши корабельные орудийные системы работают на чипах Рассвета, то планетарные базы, охраняющие переход, пользуются старыми медленными системами. Тех хотя бы нельзя заблокировать.

— Отец, но есть ещё ракеты. Они мощнее даже и полностью наша разработка, — напомнил Михаил.

— Да, но они медленные. Что хорошо для планет, для космоса уже не то. Лазерный луч настигнет ракету мгновенно. Ракеты и торпеды хороши только, если подойти к противнику в упор. Завтра же навещу верфи! — решительно сказал Аристарх Романов. — Сыновья мои, а вас я попрошу больше об этом никому не говорить. С Лукой я сам переговорю, остальным пока знать не нужно. Вашей матери в первую очередь! А теперь к гостям. Бал, веселье, улыбки. У вашей сестры сегодня самый важный день. Ваша задача, чтобы он прошёл как по нотам.

Вслед за Аристархом сыновья проследовали в Белый зал, где сидели самые знатные гости. Так как ни один зал в Империи не смог вместить всех желающих, остальных гостей усадили в шатрах на лужайке. Проекторы транслировали голограммы из Белого зала в шатры и вообще на всю планету. Событие такого масштаба обязательно должно было освещаться прессой. Император ввиду своего шаткого здоровья передал свадебное сообщение по тому же голопроектору, а его сыновья-близнецы с семьями прибыли лично. Также в Белом зале восседали Юсуповы, Демидовы и Гинцбурги.

Старый банкир выглядел, как всегда. Неброско одетый, старающийся быть незаметным Авраам Гинцбург вяло ковырял вилкой омара. Его жена Лидия сидела по правую руку от мужа и болтала с кем-то по коммуникатору. Высокая, худая, костлявая, но знающая все сплетни на планете. Слева от отца семейства сидели два его сына. Михаил старший и младший Алексей. Оба угрюмые словно на похоронах, черноволосые с пронзительными глазами и тяжёлыми квадратными подбородками. Считалось что они помогают отцу в банке, но на самом деле его сыночки слыли отъявленными бандитами. Держали в своих руках всю подпольную жизнь столицы. Рядом с Алексеем сидела Наташа, самая младшая. Стоило Ивану только появиться в зале, как она сразу встретилась с ним глазами и подмигнула. Иван улетел в Рассвет четыре года назад и Наташе в то время ещё не исполнилось восемнадцати лет. Но и тогда она уже была необычайно красива. Правда в то время Наташа встречалась с Виталием, сыном Демьяна Морозова. Сейчас же Наташа просто расцвела, превратившись в знойную красавицу.

Чуть дальше в окружении дочери и жены восседал Родион Юсупов. Весёлый румяный толстый он создавал обманчивое впечатление о себе. Раиса его жена под стать мужу также обладала лишним весом, но ни капли не огорчалась по этому поводу. Иван никак не мог понять, как при более-менее нормальных на внешность супругов могла уродиться такая страшная дочь. Эльза была бледна, высока и часто падала в обморок по любому поводу. Её неоднократно обследовали и не находили ничего страшного. Иван хорошо знал Эльзу и по достоинству оценивал её мозг, но вот с внешностью девушке не повезло, равно как и с фигурой. Но здесь уж ничего не попишешь. Как у единственной наследницы богатого семейства, у неё всё равно не было отбоя от поклонников.

Ближе к молодым расположились близнецы Морозовы. Демьян Морозов сидел рядом с женой Еленой, обычной во всех планах женщиной. С ними пришёл их старший сын Виталий, грубый неотёсанный мужлан как выразилась однажды о нём Мария, новобрачная. Его просто сильно разбаловали, и он считал город чуть ли не своей собственностью. Пока Иван не врезал ему хорошенько. Разгорелся небольшой скандал, но потом его быстро замяли, сославшись на молодость. Ещё у Демьяна и Елены была дочь Оксана, но в данный момент она зависала где-то в Трёх Китах наслаждаясь роскошью. У младшего близнеца детей не было, равно как и жены. С его слов он не торопился, но злые языки шептались о его специфических вкусах.

По левую руку от Виктора расположились его родители Лука Демидов и прекрасная Светлана. Рядом с матерью сидела Настя, младшая дочь. Иван как-то стал невольным свидетелем их разговора с Олегом. Наш повеса отшил Настю, возможно посчитав её ещё совсем юной или по каким-то ещё причинам. Девочка плакала, Олег успокаивал её, объясняя, что он ей не подходит и она обязательно встретит себе достойную пару. И всё такое прочее. Так и получилось Настя слетела с катушек и пустилась во все тяжкие. Поменяв за год шестерых молодых людей, она постоянно мелькала с ними перед Олегом. Насколько его знал Иван, Олег забыл о Насте уже к вечеру того же дня уехав с двумя красотками в охотничий домик. Так что выгул Настей перед ним очередных розовощёких кавалеров происходил для него незамеченным. Сама же Настя всегда пожирала взглядом Олега. Что за странная патологическая страсть овладевала ей никто не знал.

Иван зашёл в зал следом за своими братьями и тут же ощутил пристальное внимание к своей персоне. Улетал он ещё почти двадцатилетним пацаном, сейчас же он вернулся уже заметно возмужавшим молодым человеком. Его взросление прошло для родителей и братьев не столь заметно, потому как они очень часто общались между собой по межсистемной связи. И для них он рос постепенно, для других, в частности для Наташи Гинцбург он выглядел неожиданно повзрослевшим.

Иван не привык к таким массовым сборищам и его тянуло где-нибудь уединиться. Высидев с трудом официальную часть, он поздравил сестру и Виктора. Побыв с гостями для приличия ещё полчаса он начал пробираться к выходу сославшись на усталость после долгого перелёта. К тому времени сидеть за столом надоело не только ему и в Белом зале и вообще по всей усадьбе заиграла музыка. Официальная часть считалась закрытой. На улице стемнело и зажглись огни. В небо полетели с грохотом фейерверки, веселье продолжилось с новой силой. Обширная площадка была полна танцующих гостей, вино лилось рекой. Иван поднялся на балкон башни полюбоваться звёздным небом. Родные созвездия, как долго он их не видел. Небо над Рассветом иное, что интересно сама система располагалась чуть ли не в соседнем рукаве Галактики. Это только всё выглядело так просто, нырнул в пространственный туннель и оказался в другой системе. На самом же деле расстояние между системами порой доходило до нескольких миллионов световых лет. Древние строители связали пространственными туннелями не рядом стоящие звёзды, а именно те миры, в которых была возможность жить. Люди, естественно, исследовали системы вокруг себя, порой удаляясь на десятки световых лет. Но ничего подходящего для заселения пока так и не нашли. Попав изначально на Землю-Прайм, человечество быстро разбрелось по Галактике благодаря системе пространственных туннелей.

Но, где бы Иван не бывал, больше всего ему нравилось то небо, под которым он родился. Он стоял, задрав голову и с восхищением разглядывал звёзды. Внизу играла музыка и шло бурное веселье, а здесь на балконе ещё оставался островок, где можно было спрятаться ото всех. Молодой человек ощутил лёгкий порыв ветра, который принёс давно забытый, но такой знакомый запах духов.

— Я знала, что ты придёшь сюда, — Наташа Гинцбург бесшумно подошла к нему сзади и положила руки на плечи. — Скучал без меня, Ваньша?

Глава 5. Покушение.

— Скажу да, не поверишь. Скажу нет, обидишься, — не поворачиваясь сказал Иван. — Пожалуй, просто обрадуюсь. А духи всё те же.

Молодой человек повернулся к Наташе. Хороша, эти годы пошли ей на пользу. Во всяком случае не карманный вариант как Чжан, подумал Иван. А формы! Боже, какие у неё были формы.

— Я не обижаюсь. Я ждала тебя, Ваньша. Правда, правда. Даже когда узнала от Олега что ты там чуть ли не обручился с китаянкой. Но я не поверила!

— Вот трепло, — в сердцах бросил Иван. — Кто его за язык тянул?

— Это он в отместку так сказал, когда я не отреагировала на его ухаживания, — звонко рассмеялась Наташа. — Олег слишком самоуверен, к тому же непостоянен. Почему, ты не отвечал на мои вызовы? Нам, что было плохо вдвоём? — с претензией спросила Наташа.

— Ты чего, Кнопка? — рассмеялся Иван. — Мы встретились с тобой всего пару раз перед моим отлётом. Я и забыл, если честно. Ну знаешь, тебе ещё тогда не исполнилось восемнадцати лет. И потом, до меня тоже дошли слухи, что ты позже встречалась с Виталием Морозовым. Внуком самого Императора! Я думал прилечу, а ты уже принцесса.

— Принцесса? — она обняла Ивана крепко прижавшись своим, уже далеко не детским бюстом к нему и не хотела отпускать. — Я не прочь стать принцессой, но только если принцем будешь ты.

— Отец вряд ли станет Императором, а жаль. Из него бы получился отменный правитель.

— Тогда ты стань! — Наташа требовательно ударила Ивана кулачком в грудь. — Я буду голосовать за тебя!

— О! Что я слышу? У нас зреет заговор? — зловещим шёпотом спросил Иван Наташу и нежно погладил по волосам.

— Мысли вслух, не более. Может спустимся, а то становится прохладно, — предложила Наташа.

— К гостям? — наивно спросил Иван.

— У вас в Рассвете «это» делают при всех? — невинно хлопнула ресницами Наташа.

— А мы будем делать «это»? — дурашливо спросил Иван. — Ты свободна?

— Пока да. Если один белобрысый балбес мной не овладеет в ближайшее время. Иначе мне придётся броситься вниз с этого балкона. Испорчу твоей сестре праздник, милый, — она крепко взяла его за пуговицу камзола и увлекла к выходу.

— Не надо самоубийств, пойдём лучше в мой флигель.

— Ты поселился в своей старой комнате?

— Да, мне там нравится, — они спустились по винтовой лестнице до середины башни и пошли вдоль старинной крепостной стены. Им встретился один охранник, прохаживающийся возле бойниц. Коротко кивнув младшему сыну Романова, он сделал вид, что ничего не заметил. Впрочем, Иван уже вырос их того возраста, когда вот так же напоролся, ведя юную служанку в свою комнату. Сейчас он мог пройти и через гостей вместе с Наташей, но не хотел пока афишировать их отношения. Охранник же ничего никому не скажет. Иван ещё не успел разобрать вещи и чемодан стоял на полу посередине комнаты. Костюм, в котором он прилетел лежал на кровати. Наташа с интересом взяла его в руки.

— Что за идиотский покрой? И ткань какая-то грубая, — она рассматривала пиджак, в котором он прилетел из Рассвета.

— В Рассвете сейчас так ходит молодёжь, — пояснил Иван. — В моде опять унисекс. Короче непонятно кто перед тобой. Учти, что ещё почти все китаянки плоские как скамейка.

— Какая-то хламида. Словно из мешка из-под картошки сшили. Фигура совершенно не подчёркнута. А брюки! Эти широченные трубы налезут на любую лошадь. А как же задница? Мы, девочки любим смотреть на мужские задницы.

— Когда ты успела стать такой развратницей?

— Пока тебя не было, красавчик. Так что ты там говорил о китаянках? Плоские? — одним движением нажав куда-то она заставила своё праздничное платье упасть к ногам. Такого быстро поворота событий молодой человек не ожидал и застыл с открытым ртом.

— Да…, ты прекрасна! Натали, у меня слюни текут, — признался Иван.

— Так что же ты медлишь, Ваньша, — Наташа переступила упавшее платье и подошла к нему сама. Иван не мог оторвать взгляда от роскошной брюнетки. Своими миндалевидными глазами она напоминала ему Чжан Ли, но в то же время была её прямой противоположностью. Белая мраморная кожа резко оттеняла чёрные волосы. Аккуратный курносый носик, за который Иван прозвал её Кнопкой, небольшой рот с красиво очерченными губами и острый подбородок, всё это делало её похожей на хитрую лисичку. Его взгляд опустился, ниже скользнув по изящной шее и остановился на впечатляющих размеров груди. От такого великолепия Иван отвык на чужбине. Полная крепкая грудь задорно манила его к себе розовыми сосками, Иван с трудом оторвался, переведя глаза ниже. Узкая талия, широкие бёдра и в меру длинные ноги с полными бёдрами оканчивались почти детскими ступнями. Наташа хорошо понимала в каком шоке пребывает сейчас Иван и похотливо улыбнулась, беря на себя инициативу. Ещё через пару минут Иван тоже освободился от своей одежды. Наташа повернулась к нему спиной и взяла его за руку, продемонстрировав ему свою восхитительную задницу. Пройдя по комнате к широкой кровати, она залезла на неё и застыла стоя на коленях опустив голову на подушку, при этом изящно прогнулась призывно помахивая задом. Иван не заставил себя ждать.

На следующее утро Аристарх Романов, сопровождаемый звеном «Пираний», вылетел на корабельные верфи с инспекцией. Они располагались вдали от столицы дабы не беспокоить жителей, примерно в часе лёта. Старинное словечко «верфи» использовалось Романовым в память о своём Великом предке Петре Первом, который на верфях строил деревянный флот. Сейчас же всё было немного сложнее. Верфи располагались сразу на нескольких уровнях и осуществляли полный цикл производства космических кораблей. Подземные сооружения уходили в кору планеты на десятки километров. Там базировались сталелитейные цеха. В них рождались корпуса будущих космических монстров. Наверх уже поступали готовые блоки, где их собирали воедино. Далее они подавались на стапеля, где устанавливались двигатели. После всех необходимых проверок, когда корпус становился монолитом и одним целом с двигателями, он обзаводился бронёй. Дальнейшее его путешествие проходило в отделочном цеху, где корабль получал всю необходимую начинку. В конце всех манипуляций на готовый к взлёту корабль монтировали вооружение. Затем следовали многочисленные контрольные процедуры, в том числе коррекция и проверка всех систем. Казалось бы, уже готовый корабль, однако, не отправлялся в доки, а подвергался всё тем же процедурам, но уже в другом цеху, повторно проходя ещё раз полную проверку.

И даже при почти стопроцентном насыщении верфей роботами, которые, как ожидалось не должны давать сбоя, в соседнем цеху всё-таки находили скрытые изъяны. Смысл в двойной проверке оправдывал себя, ведь даже роботы могут ошибаться. Отклонение от технологии хотя бы на десятитысячную долю микрона в бою приводило к гибели корабля и экипажа. Но и это ещё было не всё. Такие классы кораблей как тяжёлые крейсеры, линкоры и дредноуты проходили тройную проверку. Всё это занимало изрядное количество времени, но изделие, что выходило в итоге со стапелей имело тысячекратный запас живучести и стопроцентную гарантию. Самые мощные двигатели во всём человеческом пространстве гарантированно работали при любых нагрузках. Например, во время войны за систему Нави на каждый погибший русский корабль пришлось шестнадцать(!) кораблей Рассвета. Коготь не потерял ни одного тяжёлого крейсера и линкора. Порой они выходили из боя практически разорванные пополам, но всё-таки добирались до ремонтных доков при этом, умудряясь, вести бой.

Аристарх Романов пролетал над «верфями», занимавшими площадь нескольких европейских государств времён старушки Земли. Внизу проплывали корпуса кораблей, достигавших двадцати километров в длину. Над каждым таким дредноутом работало до двухсот тысяч человек в общей сложности, и постройка занимала минимум два года. Звено из шести таких дредноутов постоянно дежурило на пространственных воротах в системе Нави контролируя переход на Денеб. Соседняя система Денеб уже принадлежала Рассвету. Коготь в своё время хотел ассимилировать и её, но не сумел переварить такой жирный кусок и в итоге сдал позиции. Система Денеб была богата ископаемыми на пяти своих планетах. На одной из них, на Фрее обнаружили селениум. Примерно полтора процента от разведанных запасов вообще. Это считалось большой удачей. Рассвет заморозил добычу и огородил месторождение предпочитая, покупать селениум у русских, а своё оставить до лучших времён. Это было последнее официально открытое месторождение. Вот уже тридцать лет селениум больше не находили. Он же был необходим для производства гипердвигателей. Начиная от самого маломощного, где требовалось всего шесть килограмм минерала и до чудовищных по своей мощности движках дредноутов, куда уже уходило по две тонны в каждый. У среднего дредноута имелось от тридцати двух до ста двадцати восьми двигателей. Такая махина имела сумасшедшую внутрисистемную скорость и также могла совершать прыжки по маякам в соседние системы.

Что касается гипердвигателей. Здесь было два важных аспекта. Казалось бы, зачем они если есть пространственные туннели? Да, система ворот, построенная древними, имела разветвлённую сеть, но ограничивалась всего тремя десятками систем пригодных для жизни. Но далеко не всегда там можно было найти нужные минералы, руду, газы и прочие материалы. Поэтому постоянно велись изыскания в прилегающих системах к корневой, где имелись ворота. Гипердвигатель давал возможность совершить прыжок вслепую или на маяки, установленные заранее. Второй аспект — это небывалая мощность гипердвигателя. Он мог не только выкидывать корабли в другие системы, но и таскать по системе грузы. Обычный двигатель ни за чтобы не сдвинул с места корабль классом перехватчик и выше. Так что как бы не хотелось, а приходилось использовать гипердвигатели практически везде и селениум стал стратегически важным минералом.

Кортеж с хозяином верфей на борту приземлился на территории готовой продукции. Делегацию встречало всё руководство верфей. Аристарх Романов ещё сверху увидел довольно большую толпу в белых касках. Он точно знал, что внизу нет ни одного бездельника. И чтобы заработать белую каску, человеку приходилось проходить весь путь от самого низа в течение двадцати лет, не меньше. Ни один из тех людей, что сейчас его встречали не попал в администрацию по блату. Таких у Романова вообще не было. Каждый рабочий из тридцати миллионов занятых в производстве имел собственное производственное клеймо и полностью отвечал за свой узел, будь то крошечная заклёпка или чехол на сидение. Труд рабочих оплачивался соответственно, но в свете новых хотелок Императора заработная плата уменьшилась бы втрое. Аристарх понимал, что тем самым возникнет смута и всё кончится бунтом. Иными словами, Морозов нахально сообщил ему о рейдерском захвате его производства. Потерять дело всей своей жизни и своей семьи Аристарх Романов не мог. В противном случае это грозило полным уничтожением его родных, его людей, его репутации. Согласившись на двадцать процентов, он мог сразу заказывать надгробие для всех сразу.

— Господин Романов, добрый день, — приветствовал его директор. Никакого подобострастия, только деловой тон. Такое правило было заведено давным-давно ещё его прадедом. Даже когда Романовы сидели на троне.

— Добрый, Николай. Докладывай. Коротко, по существу. Меня в первую очередь интересуют корабли в наличии, которые могут вступить в бой, а также экипажи к ним, — на ходу объяснял Романов директору зачем он прибыл. Аристарх и ещё с десятков директоров быстрым шагом направились в административный корпус. Остальные собравшиеся без лишних слов отбыли на свои участки.

— Шесть звеньев тяжёлых «Пираний», каждое по двенадцать машин, итого девяносто шесть. Тридцать два эсминца «Афалина». Шестнадцать тяжёлых ракетных крейсеров «Касатка», Шестнадцать пушечных линкоров «Мурена». Четыре дредноута «Краб». Все полностью снаряжённые, в данный момент проходят боевое слаживание в системе Р-9953.

— Напомни, где это?

— Два прыжка от Нави. Прибыть сюда они могут не раньше, чем через двое суток, — чётко ответил Николай Семёнов.

— Возвращай немедленно и оставь их за Церерой. Заодно пусть перекроют грузопоток с планеты. Хватит разбазаривать селениум.

— Аристарх…, это война? — у Семёнова дрогнул голос. — Наш манёвр не останется без ответа.

— Знаю. Нам будет противостоять примерно такая же сила. Я постараюсь обойтись малой кровью. Вызови ко мне главного инженера по двигателям, я хочу сам убедится кое в чём. —Директор отдал необходимые распоряжения.

— Ты уверен, друг? — спросил Николай.

— К сожалению. К нам летит Рассвет с ультиматумом, а Морозов пустил всё на самотёк. Ты со мной, Коля? — Аристарх посмотрел в глаза директору. Они дружили уже больше двадцати лет и понимали друг друга с полуслова.

— Есть сомнения? — усмехнулся директор и погладили свои роскошные усы. — Куда я от тебя, Аристарх. Единственная просьба поберечь ребят с обеих сторон.

— Само собой, они ещё пригодятся нам в войне с Рассветом.

— Так вот что ты задумал, — покачал головой Семёнов. — Переворот и война.

— Не переворот, а восхождение на законный трон, который случайно достался Морозовым. Замечу, именно случайно. Они же всю жизнь были торгашами и слово Империя для них пустой звук. Они её продают по частям, совершенно не задумываясь о тех двадцати миллиардах подданных, что вручили свои жизни Императору. Четыре основные системы, больше двух сотен вспомогательных систем и всё это окажется в ловушке только из-за непомерной жадности Бориса Морозова, который ни капли не заботится о процветании и благополучии. Обложился одними ворами и сидит, считает барыши, Коля. Они и верфи хотят отнять у меня. Стать хозяевами и здесь. Как ты думаешь, когда всё развалится если, они отберут верфи?

— Сразу и развалится. Я их прекрасно знаю, куда бы они не приложили свои руки следует коллапс. Им то, что волноваться, они надеются свалить отсюда с награбленным в Три Кита.

— Так и есть, Коля. Рассвет решил пойти по пути янки и устроить нам второй Набат. Со временем они заберут всё, и останемся мы сидеть в своей системе безвылазно. И этот день настанет намного раньше, чем ты себе представляешь, Коля.

— Я тебя хорошо знаю, Аристарх. Раз ты решился на такой шаг, значит всё плохо.

— Даже хуже. Где твой инженер?

— Прибыл. Запускать?

— Сами выйдем к нему. У тебя есть под рукой рабочий двигатель?

— Конечно. На стенде стоят пара. Вчера только установили. Маршевые для «Краба», каждый по два эксаватта. Последние разработки, только пошли в серию.

— На дредноутах, что отгрузили в прошлом квартале такие же стоят?

— Да. По четыре штуки. Каждый заменяет по восемь предыдущих двигателей.

— Отлично, система управления та же? — поинтересовался Аристарх Романов.

— Да всё идентично. Да вот Сергей сам расскажет, — Семёнов пожал руку инженеру.

— Приветствую, Аристарх, — главный инженер поздоровался с хозяином. — О чём я должен рассказать?

— Меня интересует дистанционный запуск двигателей и их остановка. Хочу посмотреть, как это будет выглядеть на двигателях, установленных на стендах.

— Проще некуда. Сейчас покажу. Идёмте, они в соседнем здании, — позвал за собой главный инженер. На улице Аристарха Романова поджидала его охрана во главе с неизменным Дугласом. Хозяин махнул рукой, мол, оставайтесь на месте. И втроём с директором и инженером направился в цех. В большом ангаре на высоте десяти метров на массивных стапелях стояли два двигателя, каждый по пятьдесят метров в длину.

— При габаритах и массе дредноута таких нужно всего шестнадцать штук, — объяснил инженер. Каждый заменяет собой восемь штук предыдущей серии. И при этом перекрывает по мощности всех сразу. Этого мы добились за счёт двух контуров из селениума запускаемых в противофазе. При работе вокруг них возникает недавно открытый эффект, который значительно увеличивает мощность и, следовательно, тягу при уменьшении общей массы. Что касается расхода селениума, то мы и здесь добились уменьшения затрат на целых шесть с половиной процентов. Да, на новый двигатель пока уходит по два месяца, но в будущем мы планируем довести технологический процесс до трёх недель.

— Отличные новости, Сергей. По итогам квартала все причастные к изобретению получат хорошую премию, — похвалил его хозяин. — Я хочу увидеть, как вы их запускаете. На холостом ходу, разумеется, и останавливаете. Насколько далеко это работает?

— Управление работает везде, где расположены наши ретрансляторы. Двигатели и проектировались с таким прицелом, чтобы их можно было запускать и выводить из боя корабли даже при потере пилотов. Сейчас покажу!

Главный инженер набрал команду на своём планшете и оба двигателя ожили. В них не было никаких трущихся и крутящихся деталей. Двигатель представлял собой пустотелый цилиндр с небольшими утолщениями по краям. Как уже говорилось в длину они достигали пятидесяти метров, в диаметре же почти пятнадцать. Но при исполинских размерах дредноута были почти незаметны и дело своё делали, разгоняя корабль до четверти скорости света. Хотя для прыжка на маяк или вслепую хватало пятнадцати процентов двигатели имели запас мощности, что давало большое преимущество в бою. К слову сказать хвалёные двигатели Трёх Китов развивали не больше одного эксаватта и разгоняли корабль максимум до восемнадцати процентов от скорости света. Так вот этот пустотелый цилиндр генерировал призрачно голубое свечение внутри своих цилиндров. Материя трансформировалась в совершенно новое состояние, и в свою очередь создавала силовое поле способное закинуть материальное тело к чёрту на кулички. Если кого-то интересовало научное обоснование, то это не для никого не являлось секретом и было придумано ещё на старушке Земле. Даже на том самом первом изобретённом двигателе люди смогли покинуть Солнечную систему. Принцип действия остался прежним только мощности возросли в миллионы раз.

— Три минуты на разогрев. Но вы уже видите удалённый запуск. Сейчас я выведу их на один процент мощности. Обычный холостой ход, а потом остановлю. Технология давно отработана.

— Так вот, что ты задумал, Аристарх? — до Семёнова наконец дошло.

— Да, мы парализуем флот Императора и предъявим ультиматум. Те экипажи, что не подчинятся моей воле, будут уничтожены. Остальные смогут выйти из боя.

— Малой кровью. Подходяще, — кивнул Семёнов. — Давай, Сергей, гаси!

— Останавливаю! — главный инженер набрал комбинацию на планшете посылая команду останова. В этот момент произошло немыслимое. Оба двигателя взорвались чего не могло произойти в принципе. Весь огромный ангар в один миг взлетел на воздух. В живых не осталось никого.

Глава 6. Траур.

— Аристарх оставил охрану снаружи. В ангаре она ему была не нужна, — в громадной прихожей замка Романовых стилизованной под средневековье сидел Дуглас, охранник Романова-старшего. На лице у него наливалась огромная гематома, спутанные волосы запеклись от засохшей крови. Правая рука плетью висела на перевязи. Его куртка прогорела на спине и сквозь дыру виднелась обожжённая кожа. Врач оказывал ему помощь. — Троих моих людей убило взрывом тех, что стояли ближе к ангару. Ну и те, кто находился рядом с двигателями тоже не выжили. В том числе и твой муж, Софья. Я стоял спиной в ста метрах от эпицентра взрыва и видишь, как меня размазало.

— Тела так и не нашли, Дуглас! Для меня он пропал без вести! — Софья из последних сил держалась, чтобы не зарыдать. Она была сильной женщиной и не хотела показывать свои чувства при всех. Дуглас кивнул соглашаясь, не время было что-то доказывать вдове. Но в ангаре точно никто не выжил, видела бы она тот взрыв.

— Что произошло? Гипердвигатели никогда не взрывались, там и взрываться нечему! — спросил Михаил.

— Конечно же двигатели здесь не причём. Аристарх хотел убедиться, что их можно остановить дистанционно. Директор верфей и главный инженер продемонстрировали ему эту возможность. Как нам сказали, двигатели установили в цеху накануне, — устало пояснил Дуглас. — Скорее всего уже заминированные, — со слезами в глазах сказал Михаил.

— Вчера? — Олег по привычке с силой сжимал свои огромные кулаки и беспрестанно ходил по холлу. — Вчера! Вчера была свадьба. Кому отец мог рассказать о двигателях?

— Нам, когда я приехал. Помнишь, он обмолвился, что завтра надо обязательно полететь на верфи? — воскликнул Иван.

— Правильно. Я весь вечер с ним сидел. О делах он больше ни с кем не говорил, — напомнил Михаил.

— И что же получается? — оглядел собравшихся Олег. Он автоматически становился главой семьи. Ждать похорон и вступать в наследство некогда, и он сразу взял бразды правления в свои руки. Так уж было заведено. Семья не могла оставаться без главы.

— О его планах узнали, — спокойно сказал Иван, — и единственное место, где это могло произойти – библиотека.

— Её срочно нужно обыскать! Почему ещё никто не занялся этим? Дуглас, что ты скажешь о системе безопасности, которой так гордился отец? — Олег окинул суровым взглядом собравшихся.

— Что я думаю? — поморщился начальник охраны. — Я думаю, что вся система безопасности родом из Рассвета, вот что я думаю. Если и прослушка от них же, то система не «увидит» её.

— Я сейчас поищу, к тому же я привёз из Рассвета один интересный прибор. Мне надо вернуться в мою комнату, встретимся на месте. Только умоляю, не говорите там ни о чём таком, — Иван быстро удалился к себе, а остальные направились в библиотеку. По пути к ним присоединились Мария и Виктор. Узнав о гибели отца Мария, зарыдала в отличие от матери, которая по-прежнему держалась, собрав волю в кулак. Через десять минут в библиотеку вошёл Иван. Он приложил указательный палец к губам призывая молчать. В его правой руке находился продолговатый чёрный прямоугольник. Иван медленно пошёл вдоль стеллажей с книгами по часовой стрелке. Они уходили высоко вверх, но там вряд ли кто-то мог спрятать микрофон. Слишком далеко, тем более лестницы в библиотеке не было, её куда-то давно унесли. Всё равно книги больше служили антуражем и их почти не читали. Проход вдоль стеллажей ничего не дал, устройство молчало. Домашние стояли, затаив дыхание стараясь не мешать Ивану. Всем очень хотелось выяснить кто же виноват в смерти отца семейства.

Иван начал сужать поиски приближаясь к центральной части. Туда, где стояли небольшие диванчики и журнальные столики. Он обошёл диваны прислоняя к ним устройство и даже залезая под них. Пока не подошёл к одному из столов. Достаточно было приблизить устройство к бронзовой фигуре Фемиды, державшей в руке весы, как прибор засветился. Иван поднял фигурку и внимательно осмотрел дно. Жестом попросив нож он поддел лезвием основание, к которому был прикреплён микрофон с передатчиком. Иван вытащил его и отложил Фемиду в сторону.

— Теперь он не опасен. Она могла взорваться, если услышит контрольные слова. Откуда она у отца?

— Гинцбург ему подарил, — сказала заплаканная Мария. — Это при мне было. Он тогда ещё захаживал к нам.

— Всё сходится. Разговор во дворце перед свадьбой. Наше обсуждение здесь о перевороте. Авраам побежал во дворец быстрее собственной тени, чтобы доложить. А потом заглянул на свадьбу, подонок, — огорчённо покачал головой Лука Демидов. — Кто ещё может в такие кратчайшие сроки организовать взрыв, как ни Гинцбург со своими сыночками.

— Я уничтожу его! Клянусь. Сразу после похорон, — зловеще пообещал импульсивный Олег.

— Стой! Не хватало мне одной смерти. Забудь! — требовательно сказала мать.

— Нет, ты не запретишь мне, мама. Нельзя оставлять без ответа. Отец сделал бы точно также.

— Идём со мной, — приказала она Олегу. — Нам надо поговорить!

Софья Романова решительно прошла на свою половину в ближайшую комнату и плотно притворила дверь за сыном.

— Садись! — приказала она ему. Олег подчинился, но с большой неохотой. — Я не собираюсь препираться с тобой при всех. Твой отец был гораздо умнее тебя!

— Но, мама! — Олег вскочил со стула. Софья Романова невольно залюбовалась своим сыном. Почти двухметровая фигура, перевитая буграми мышц без капельки жира и эти пронзительные серые глаза! Точь-в-точь как у её любимого Аристарха. Мощный, импульсивный, неудержимый. Ему бы ещё мозги Ванькины, подумала мать.

— Олежка, ты так похож на отца, особенно сейчас. Ну что ты рвёшь мне душу? Ты собрался воевать с Императором? Находясь в его империи? — она посмотрела на него как на ребёнка.

— С Императором я воевать не собираюсь, — отрезал Олег и зашагал по комнате.

— Гинцбург выполнял его приказ, или ты в этом сомневаешься, глупыш? Что ты хочешь сделать?

— Я хочу заставить страдать этого выродка Гинцбурга! — воскликнул Олег. — Он отнял у нас отца, я отниму у него сына. Тем более врагов у них достаточно, все только вздохнут свободнее.

— А потом они убьют кого-нибудь из твоих братьев или того хуже, беременную Машу. Да? Вендетта, как на древней Земле?

— Почему бы и нет, мать! Нет, давай сядем и будем наматывать сопли на кулак. Помянем отца и забудем, как страшный сон? Нам не дадут спокойно жить, как ты этого не можешь понять? Они уже начали, убрав главу семьи. Думаешь, мы им нужны? Нет, Императору нужны наши активы, а нас он оставит жить в назидание другим. Где-нибудь в Пустошах на хлебе и воде. Была когда-то такая семья Романовых, их предки даже временами сиживали на троне, выигрывали сражения, развивали экономику и прочее. Но сейчас всё, помельчали Романовы, протухли!

— Олег, но ведь это война! Я не переживу, если из вас кто-то погибнет ещё, — взмолилась Софья.

— Мама, на войне как войне. Не помню, откуда это, — сказал Олег. — У нас два варианта. Сразу отправится в изгнание, и второй побороться за власть. Теперь уже без масок приличия! Я бы с удовольствием прихлопнул эту носатую гниду Гинцбурга старшего, но, к сожалению, мне до него не добраться. Пока не добраться. Я убью одного из его сыновей, надеюсь он поймёт за что. А нет, так я всех их под корень изведу.

— И Наташу? — тихо спросила Софья.

— А что с ней?

— Она то уж точно не причём. Вы даже с ней вроде встречались? — припомнила Софья.

— По молодости, я не понял, с кем имел дело. Дурак был. Она как змея, притворяется пушистой, заползает к тебе на грудь и кусает. Её тоже в расход! — пообещал Олег.

— Мне доложили, что Иван сегодня ночевал с ней. Вдруг, у них что-нибудь получится? — с надеждой спросила Софья.

— Ванька? Во дебил, нашёл с кем связаться. Я уверен, что он выберет семью, а не эту прошмандовку. Один раз не в счёт, — щёлкнул пальцами Олег.

— Допустим. И ты думаешь, что Император будет сидеть сложа руки? Не говоря уже о Гинцбургах? Ты же моментально окажешься на эшафоте, сынок. Ты так ничего не добьёшься. Твой отец пошёл другим путём.

— Когда это?

— Когда умер его дед и отец. Они ушли почти один за другим. Почти в одно время с его прадедом, победителем Рассвета Петром Великим. Мы все голову сломали над чередой этих смертей. Медицина не смогла внятно ответить, что произошло. И только Аристарх остался в живых по мужской линии. Теперь и до него добрались.

— Я слышал, он рассказывал. Так и не выяснили? Отец же проводил эксгумацию.

— Да, эксгумация была. Мы, вероятно, нашли ответ на свой вопрос. Личинка крошечного насекомого, попадая в человеческий организм убивает мозг выделяя токсин. В естественных условиях она живёт на громадных теплокровных животных высоко в горах. Они не умирают как мы люди, поэтому цэцэ паразитирует в их организме развиваясь. Вырастая подрощенные цэцэ, извергаются из организма и дальше уже живут раздельно.

— И где это цэцэ живёт? — поднял бровь Олег.

— В системе Альтаим. На одной маленькой холодной планете Лима.

— Альтаим под контролем Трёх Китов, ты хочешь сказать, что это дело рук янки? — нахмурился Олег.

— Да. Им не выгодно, чтобы мы были независимыми обладая при этом более двадцатью процентами селениума. Они втайне поддерживают Рассвет. А ты знаешь куда идёт половина всего селениума, который мы продаём? Отец как-то маркировал несколько партий изотопами. Так вот они всплыли в Британии, на центральной планете Трёх Китов. Понимаешь, что нас ожидает?

— Ты о чём? — не понял Олег.

— Об ультиматуме, который Рассвет привезёт нам на днях. Они действуют, ощущая за своей спиной поддержку Трёх Китов. Раньше они дрожали, только завидев наши боевые корабли.

— И что, по-твоему, мы должны делать? Поднять лапки? Или ты решила, что Борис «Непобедимый» броситься воевать со всем светом?

— Он уже одной ногой в могиле. Твой отец так и говорил, вместо него скорее всего на трон сядет Демьян, а у него дочь на Британии и вообще половина сбережений там. Он человек Трёх Китов. Борис согласится на всё, что «предложат» косоглазые. Взвалит на себя всё и уйдёт на покой. Демьян будет опять же всё валить на отца, мол, да были перегибы на местах. Сейчас мы всё исправим и всё такое прочее. Борис благополучно откидывает тапки и вуаля! Никто не виноват, но реальность останется такой – мы становимся подданными Рассвета, читай Трёх Китов. Не удивлюсь если Демьян пустит на Цереру Рассвет. И конечно же за всем этим потирая ручки стоят Три Кита.

— Неужели всё так плохо? — опешил Олег. — Тем более их надо валить всех.

— Ну да, попробовали уже. Теперь похороны, — вздохнула Софья.

— Отец миндальничал с ними и вот что из этого вышло, — Олег начал нервно расхаживать по комнате. — Мама, я услышал тебя. Проведя эксгумацию, вы так всё и спустили на тормозах. И мне ты советуешь поступить также? Ни за что!

— Да, мы обнаружили микроскопические частицы цэцэ, но в то время, когда они все умерли их бы вряд ли нашли. К тому же вскрытие делали только прадеду, а он и так имел огромную аневризму в голове. В результате действия токсина она лопнула, а не наоборот. Патологоанатом сделал заключение не особенно вдаваясь в подробности. Кому мы должны были мстить, по-твоему? Врачу, цэцэ, аневризме? Или сразу поднимать Империю на войну с Тремя Китами?

— Ловко они нас…, — покачал головой Олег. — Но только не в этот раз, мама! Я как старший в семье, отомщу за отца. — Пламенно пообещал старший сын.

— То есть всё бесполезно? — Софья сложила в отчаяние руки на груди.

— Да, извини, — Олег резко вышел из комнаты, не желая больше продолжать разговор. В коридоре он столкнулся с Ламией, личной помощницей матери. Поговаривали что она родом из Медвежьей пасти и обладает какими-то сверхъестественными способностями. Софья кинулась за ним в порыве остановить сына, но вдруг поняла, что у неё ничего не получится.

— Госпожа, а я вас ищу! — худенькая и миниатюрная женщина неопределённого возраста кивнула Софье. Помощница всегда носила одно и то же одеяние, чёрный плащ с капюшоном.

— Ламия, зайди, — поманила Софья помощницу в комнату.

Олег, крепко сжав зубы направился к себе. Он не отступится, Гинцбурги ответят за отца. Они их совсем уже ни во что не ставят? Что же, его терпение лопнуло. Он на ходу вызвал Дугласа в свой кабинет. Братьев Олег впутывать не хотел, пока не хотел. От Михаила пользы вообще никакой. Сидит у себя в лаборатории безвылазно, чем он может помочь? У Ваньки ещё ветер в жопе гуляет. Кстати, надо будет ему намекнуть о Наташе. Более опасной дамочки он ещё не встречал. Зря он с ней связался, ох зря. Она же его порвёт, стоит Олегу только разобраться с кем-нибудь из Гинцбургов. А те хороши, бьют сразу по всем направлениям. Ваньшу забрать решили? Хрен вам, выкусите! Если так не получится, то через младшего в семью пробраться и развалить её изнутри через Наташу. Ох, вот же скоты. Решено, первым будет Алексей Гинцбург. Олег прекрасно знал, где еженощно пропадал младший из Гинцбургов. Теперь важно грамотно спланировать операцию, за этим он и вызвал Дугласа.

— Олег! А я вас ищу, куда вы подевались? — ему навстречу шёл Иван.

— Кого это нас? Ты меня на вы начал называть? — удивился старший брат.

— Вас с матерью, — поправился Иван.

— Она на своей половине. К ней эта карга прицепилась, Ламия. У меня к тебе, малой, есть разговор, но, если торопишься, я могу и до вечера подождать.

— По поводу? — поинтересовался Иван.

— О Наташе Гинцбург.

— О, боги. Уже все знают, я думал, что охранник будет держать язык за зубами.

— Охранник тут не при чём. Наташка сама растрепала всем. Она опасна, братик. Ты только вернулся и ещё не в курсе, как она здесь мужиками крутила. Я бы к ней и на километр не подошёл. Она ведьма! Гнилая семейка. Завязывал бы ты с ней. Столько девок вокруг, а ты, между прочим, богат.

— Я? — удивился Иван. — Вот уж не думал. Семья да, но я.

— Ты и есть семья. Забыл обо всём в Рассвете? Напоминаю, на первом месте семья. Ты же сам нашёл микрофон в статуэтке. Слышал чья она? Гинцбурга! Рви с Наташкой пока не поздно, и чтобы её в поместье больше не было. Она враг. Ты же умный, знаешь про такое понятие как медовая ловушка? Так вот это Наташа. Одним ударом они лишили нас отца, а второй уже готовится по тебе, Иван. Я не хочу тебя терять, никто из нас не хочет. Ты вообще наша надежда, так всегда говорил отец. Только вот я не понял почему, но раз он так говорил, значит что-то знал. Не расскажешь, Ваньша почему? — Олег положил ему свою руку на затылок и коснулся лбом его головы. — Мы тебя все любим. Я их всех убью. И Наташку, учти! — Прошептал ему Олег.

— Понимаю, — вздохнул Иван. — Я поговорю с ней. Вдруг она согласится отойти в сторону?

— Поговори, — согласился брат. — Отойдёт в сторону, останется жива. До вечера, брат. Сегодня ночью у нас будет дело.

Иван в задумчивости пошёл в покои матери, Олег к себе. Иван шёл по коридору, со стен которого на него смотрели предки. Династия Романовых, пожалуй, была одна из самых старых на планете. Первые упоминания о ней восходит к шестнадцатому веку на Земле, а если учесть сколько времени прошло после Исхода, то получается, что их семье уже почти три тысячи лет. Такой продолжительной династией вроде не могли даже похвастаться фараоны из Египта и императоры Китая. Хотя в Трёх Китах Габсбурги имеют историю на несколько столетий больше и династии Рассвета. В последнее время ситуация складывается не в пользу Романовых. По мужской линии нас преследует стремительное вымирание, думал Иван, неслышно подходя по толстому ковру к распахнутой двери в материнские покои.

— …он не смог! Проклятие достало его! — Иван услышал голос Ламии, старой колдуньи и остановился, не доходя метра до открытой двери. — Мы все надеялись, но он не справился.

— Ты уверена? Ведь его же взорвали, — это уже мать, но она якобы не поверила в смерть отца.

— Смерть придёт в любом виде. Главное, что преждевременная. Это могла быть авария в космосе, заражение крови, смертельный укус скорпиона. Никто не знает как, но обычно так и происходит.

— Год? — с тревогой спросила Софья.

— Даже меньше, обычно не больше трёх месяцев. Когда он летал в Медвежью пасть?

— Три месяца назад, — тихо сказала София. — Ты и сама знаешь.

— Я, чтобы напомнить, спросила. Три месяца. На моей памяти было шесть претендентов. Его отец и сам Аристарх тоже были в их числе. Дар у них так и не открылся. Дальше смерть, никто не может безнаказанно воспользоваться знанием.

— Значит всё? А как же древняя легенда? — голос матери задрожал.

— А давай мы сейчас и узнаем. Иван! Иди-ка сюда, хватит подслушивать под дверью, — Ивана окатило холодной водой, вот ведь ведьма! Против своей воли он зашёл в комнату. Мать и Ламия сидели в креслах. Перед ними стоял пустой стул. — Садись! — Такого властного голоса Иван ещё ни разу не слышал и вынуждено подчинился.

— Сынок, не бойся, — ласково сказала Софья. — Какое счастье, что ты выбрался оттуда живым.

— Не должен был? — удивился Иван.

— Нет, перед последним прыжком Триада искала тебя, Ваньша, — зловеще поведала Ламия.

— Но они видели меня! — не согласился Иван. — Я показал им свой паспорт.

— Нет! Я держала над тобой оберег, Ваньша! Они убили тебя там же, если бы узнали или того хуже отвезли назад к Императору Рассвета. Он не человек!

Глава 7. Легенда.

— Чего-то я вас не пойму, — по спине Ивана пробежали мурашки. — Что значит не человек? Я его лично видел, весёлый живчик. Надутый, конечно, сверх меры, но человек!

— Оставим его пока в покое, — махнула сухой рукой Ламия. — Придёт время, сам всё узнаешь. Нам надо поговорить с тобой о другом. Твоя мать рассказала тебе, кто был твой отец?

— Я не понимаю вас, Ламия, — всем в поместье было известно, что компаньонка матери женщина с причудами и разговаривать с ней надо с особой осторожностью. Получить от неё порчу, как здрасти сказать.

— Сейчас всё поймёшь. Сперва я расскажу тебе одну старую, старую легенду. Но учти, после этого у тебя не будет пути назад, Ваньша. Ты, возможно, откажешься и останешься живым, но уже никогда не сможешь чувствовать себя прежним, — Ламия серьёзно посмотрела на него своими бездонными чёрными глазами.

— Хватит пугать меня, — смутился Иван. — Я уже давно не мальчик!

— Я знаю. Но сейчас всё будет серьёзно. Готов ты, рискнуть своей жизнью? — хрипло произнесла ведьма.

— Как отец? — вспомнил подслушанный разговор Иван.

— Да. Как твой отец. Как ещё пятеро мужчин из предыдущих поколений. Все они в своё время попробовали…, и все умерли в течение трёх месяцев.

— Смысл в этом какой? — спросил Иван. И тут его посетила ужасная мысль. — Мама, ты хочешь, чтобы я попробовал «это» вместо Олега?

— Какой же ты ещё дурачок, — успокоила его мать, — Олег, к сожалению, не подходит.

— Его не примет Оракул. И Михаила тоже, остаёшься только ты. В противном случае род Романовых может оборваться, — отстранённо произнесла Ламия. — Всё когда-то заканчивается.

— Даже так? — Иван ощутил в одночасье, как его беззаботная жизнь окончилась. У него уже было так один раз. В семь лет он проснулся и пошёл в школу, оставив младенческие годы за спиной. Сейчас он переступал некий водораздел с пониманием того, что назад вернуться уже не удастся. Мало того, что шаг назад невозможен, вместе с этим Иван понял какая ответственность ложиться на его плечи. Какая именно он ещё не осознавал, но что-то уж слишком грандиозное.

— Я согласен. Было у отца три сына, двое умных, а младший дурак, — вздохнул Иван.

— Не утрируй, Ваньша, — впервые за сегодня улыбнулась мать. — Мне ещё сложнее, сынок. Если тебя постигнет участь шестерых мужчин включая твоего отца…

— Ты сильная, Софья. Ты выдержишь. Ваньша, я расскажу тебе одну легенду, ты только не перебивай. Все вопросы задашь после. Как ты знаешь мы прибыли сюда пятнадцать столетий назад. И увидели цветущую безлюдную планету, прямо-таки созданную для нас. Кто-то даже сошёл с ума от такого счастья. Многие хотели назвать ей Раем, но всё-таки решили назвать Земля-Прайм, в память о нашей альма-матер. Затем люди нашли пространственные туннели ведущие в неведомые дали, охватывающие всю Галактику. Мы исследовали их и обнаружили ещё порядка тридцати подобных систем пригодных для жизни. Я знаю, что об этом не говорят никому, но исследователи везде встречали одну характерную деталь. Каменную стелу из неизвестного минерала с выбитыми на ней знаками, как оказалось это было послание, оставленное тем, кто придёт после той расы, что оставила нам пространственные туннели. Эти стелы есть в каждой системе, и только в одной из них она открылась! — Ламия подняла руку предвосхищая вопросы Ивана и продолжила.

— Отец прадеда твоего отца заставил стелу говорить с собой, — загробным тоном сообщила Ламия. — В ту минуту я стояла рядом с ним. Да, я самый старый человек в системе, возможно даже в Галактике. Мне почти двести лет, я не могу умереть пока не придёт Феникс, человек прошедший испытание и переродившийся. Можно назвать это наказанием, я называю роком. Твой далёкий предок оказался там совершенно случайно. Мы с ним… эээ… просто гуляли в тех краях. Катались на яхте. Я не из вашего рода, Ваньша, но я как бы это сказать была твоему предку…

— Любовницей? — всё же перебил её Иван.

— Да. Но я предпочитаю термин возлюбленная. Он тогда ещё не был женат, если что. Но так как я обычная простолюдинка женится он на мне не смог. Невеста у него уже имелась, ведь он должен продолжать династию и его желания никто не спрашивал. Короче, родственничек, слушай дальше. Он просто порезался о стелу проведя по острому краю рукой. Капли крови попали в минерал. Можешь не верить мне, но те знаки, что выбиты на стеле у неё на боку стали меняться на наших глазах. Прошла минута и мы смогли прочесть послание. Оно уже было написано на русском. Надпись гласила следующее: «Каждый, кто решится на испытание возможно обретёт власть над разумом и сможет править Галактикой или умрёт. Мы жили, пока не пришли Криг. Они убили нас поселившись в наших телах. Нам удалось найти противоядие, но было слишком поздно. Если ты достоин его, пройди испытание», — Ламия замолчала, изучая меня.

— Вы полагаете, что эти «Криг» до сих пор здесь? — тихо спросил Иван.

— Да. Я точно знаю, что один из них в теле Императора Рассвета, — сказала Ламия. — Как ты понимаешь, всё тайное становится явным. О предсказании, о стеле, о Фениксе узнали все, кому надо было узнать. Ты же помнишь, Ваньша, что в каждой системе есть своя стела. Ну так вот в Трёх Китах попробовали, но стела не открылась им. Ни Габсбургам, никому другим. О неграх, мексах и прочих туземцах говорить думаю излишне? Рассвету стела тоже не ответила, и тогда кто-то посчитал, что ваш предок пошутил. Ведь в то время, между нами, ещё не было такой вражды, как сейчас, и мы обменивались порой самым сокровенным. И тут твой предок скоропостижно умирает. Многие не придали этому значения, но только не я. Я ведь была единственным свидетелем, что произошло на самом деле. После того как он прочёл надпись, то сразу загорелся испытанием. — ведьма остановилась и взглянула на Ивана совершенно другими глазами. — Как же ты похож на него! Ты его копия, Ваньша. Так вот он приложил руку к стеле ещё раз. В ней образовалась дыра и оттуда показалась змеиная морда. Прадед не отдёрнул руку, он очень хотел пройти испытание. Змея укусила его. Рука на миг покраснела и тотчас пришла в норму. Ничего не происходило. Он не услышал голосов, его не посетило никакое тайное знание. Он не стал сверхчеловеком. Мы и хотели бы посчитать произошедшее за бред, но не смогли. В конце дня ему стало плохо, он впал в полуобморочное состояние и постоянно бредил. Через два дня он пришёл в себя, у него даже появился аппетит. На следующий день мы вернулись в замок.

Последующие три месяца я была с ним неотлучно. Несмотря на то, что через неделю у него состоялась свадьба. Все знали, что она навязана ему, и что ваша дальняя родственница была уже на пятом месяце от него. Так вот он мучился все эти девяносто дней до самой смерти. Его каждую ночь посещали кошмары. Он метался в бреду выкрикивая, что Криг повсюду. Он видит их. Я не отходила от него ни на шаг, чего не скажешь о его жене. Она так и не пришла к нему, когда он испустил дух. Жутко она его ненавидела. Когда он бредил, то невольно делился со мной крохами своих видений. Именно тогда я услышала от него, что Оракул, как он назвал того змея, примет только наш род. Каюсь, я рассказала Демидовым. Один из них даже попробовал, но стела перед ним не открылась. Оракул не показался. Пробовала даже твоя прабабка, Ваньша. С тем же результатом. Оракул показывался только Романовым и только по мужской линии. Приводя каждый раз очередного Романова к стеле, я стала понимать примет ли она его или нет. Даже среди вашей семьи многие «недостойны» чести лицезреть Оракула. Как и почему я не знаю. Говорю, как есть.

А потом дали знать о себе Криг. Я не знаю кто это, никто не знает. Известно, что они паразиты. Начиная с Петра Освободителя, который разбил Рассвет, всё мужское население Романовых начало умирать самым загадочным способом. Выяснилось, что это возможно последствие действия токсинов одного микроскопического существа. Заражаясь им человек уже не имеет шансов на спасение. Все твои предки участвовали в гонке со смертью. Или они пройдут испытание или их свалит загадочная болезнь. Кое-кто даже дал название ей – болезнь Романовых. Симптомы всегда одни и те же. Онемение конечностей, то есть пальцев рук и ног. Они становятся неестественно зелёными. С этого момента у человека остаётся максимум неделя. Так что никто из твоих предков не смог достичь просветления, как того обещала стела и Оракул. Возможно, они не подходили и не прошли испытание. Но я верю, что у тебя получится, Ваньша. Возможно, ты спасёшь нас. — Закончила Ламия. В комнате повисла тишина.

— Тебе не дашь столько лет, — наконец прервал молчание Иван.

— Да, забыла совсем. Стареть я стала совсем медленно после первого случая появления Оракула. Позже я узнала от твоего прадеда, он якобы имел видения, что пока я не приведу Оракулу претендента способного пройти испытание не умру. Я очень устала жить, Ваньша. Вся надежда на тебя, иначе нам придётся ждать пока не повзрослеет Пётр.

— Так ему ещё родиться надо, — воскликнул Иван. Вчера вечером о беременности сестры ему шепнул Михаил.

— Да. Олег и Михаил не подходят, поверь мне. Я уже научилась понимать перед кем откроется Оракул.

— Почему стелы не «работают» в остальных системах? — задал Иван мучивший его вопрос.

— Долго не могли понять. И большинство до сих пор ломают голову над этим. Но всё тот же твой прадед в своих бредовых сновидениях «видел», что стелу в Медвежьей пасте защищает излучение красного карлика. Криг не могут попасть в систему и разрушить стелу. Именно поэтому они так стремились завоевать систему Нави. Но не потому, что в ней болтается курортная планета, а потому что оттуда существуют единственные ворота в Медвежью пасть. Знаешь, где расположена система Медвежья пасть? В соседнем рукаве Галактики. Приди вдруг кому-то в голову шальная мысль долететь туда обычным способом, то ему придётся преодолеть четыре миллиона световых лет. Когда у управляемого Криг Рассвета не удалось завоевать нас, то они взяли курс на полное уничтожение вашей семьи, Ваньша.

— В чём заключается испытание? — строго спросил Иван.

— Во-первых, конечно же нужно чтобы показался Оракул. Но он не говорит, он кусает. Судя по реакции мужчин не очень сильно. Боль то вы не любите и плохо переносите. Во-вторых, выжить в первые три месяца. Что после этого мне неизвестно. Мы верим, что придёт Феникс. Человек победивший смерть, который сможет пролить свет на то, что произошло с прошлыми строителями пространственных туннелей. Возможно, он сможет помочь и нам.

— Вы ждёте мессию? Кстати, кто вы?

— Мы, это жители Медвежьей пасти и твоя семья, Ваньша. Мы охраняем стелу, но судя по тому, что привезёт Рассвет, я полагаю нам предстоит схватка уже со своими.

— Отец хотел сделать именно это. Рассвет собрался отобрать у нас Медвежью пасть?

— Да. Точнее заставить Морозовых разрушить её. Или пропустить в Нави боевые корабли Рассвета. В случае, если им удастся разрушить стелу в Медвежьей, то тогда от Крига нас уже ничто не спасёт.

— Они опасны? — спросил Иван не подумавши.

— Как ты думаешь? Одной исчезнувшей цивилизации тебе мало? — уставилась на него Ламия. — Они то были куда могущественнее нас, Ваньша.

— Почему ты всё время зовёшь меня Ваньша? Я смотрю и остальные тоже от тебя набрались, — фыркнул Иван.

— Так звали первого Романова, который открыл стелу, — вздохнула Ламия. — Я была тогда так молода. Ты не поверишь и вдобавок красива. Ваньша скончался на моих руках, его жена так и не пришла к смертному одру. Она не смогла ему простить меня, хотя я-то знала его задолго до свадьбы.

— Ну что сынок, рискнёшь? — спросила молчавшая до сих пор Софья.

— Седьмой…, — подсчитал Иван.

— Или последний, сынок. Не дадут они нам дождаться Петра. Мало нам завистников и врагов. Тут ещё и Криг уничтоживший существ, живших здесь раньше. Везде одна смерть, — Софья схватилась за сердце. Иван бросился к матери. — Ничего, ничего. Прихватило что-то. Сейчас ничего не говори. Иди подумай до вечера. Только не говори никому. Отец и мне то рассказал только два дня назад, когда его пальцы позеленели.

— Почему, мама? — удивлённо спросил Иван. — Зачем он от тебя скрывал?

— Я приказала, — резко сказала Ламия. — Нельзя, иначе можно ещё хуже сделать. Пока ещё не ясно, чем закончится надо помалкивать. Всем остальным, кто находится рядом, грозит смерть если претендент проговорится.

— Не ясно что?

— Пройдёт ли он испытание или нет. С претендентом к стеле могу подходить только я одна и те, кого возьму с собой.

— Так значит он понял, что у него ничего не удалось? — дошло наконец до Ивана.

— Да. У твоего отца стали неметь пальцы и вскоре окрасились в характерный цвет. Началось заражение. Тогда он решился на переворот.

— Нас ему было не жалко в случае проигрыша? — спросил Иван.

— Или пан или пропал. Сам видишь, как всё завертелось. У нас более нет времени на раздумья. И политика отходит на второй план. Существование самой нашей семьи под угрозой, — мать опустила глаза в пол. Она знала, что отправляет сына на смерть, но она должна предусмотреть все варианты. Старая Ламия уверена, что кроме Ивана никто не подойдёт. Софье было невероятно тяжело на сердце, но её долг заключался в сохранение семьи, пусть и потерей её части. Перед ней встал очень сложный выбор, но она не могла поступить по-другому.

— Мама, я уже сказал, что готов. Когда мы вылетаем? — Иван посмотрел Ламии в глаза.

— Уже скоро. Я хочу дождаться прилёта Рассвета и получить подтверждение своим догадкам. Есть ещё кое-что Ваньша, что тебе необходимо знать перед тем, кем как мы окажемся у стелы. Ты не подумай, я не сумасшедшая. Всё это я услышала от твоего прадеда, твоего тёзки. Он целые три месяца бредил и говорил во сне не своим голосом. Понятно, болеет человек. Остальные не знали откуда прилетел Ваньша и что с ним произошло. Он бредил о других стелах и часто повторял одно и тоже. Все умерли, остался он один. По началу я думала, что он о себе кричит, мечась на кровати весь в поту.

Но чем дольше я его слушала, тем всё более убеждалась что речь идёт об Оракуле, о том существе, сидящем в стеле с жуткой мордой змеи. Прадед как бы транслировал всё, что Оракул хотел передать нам. Укусив его, он передал ему часть себя. Впрыснул какую-то сыворотку или яд, не знаю, как назвать. Вместе с укусом Ваньша получил часть знаний от Оракула. И получил бы всё, если выжил. Тогда он «рассказал» мне, что в стелах в известных нам системах находились и другие Оракулы. Ну как бы хорошие, которые пошли против своих. Тех других. Предыдущая цивилизация успела спрятать их от соотечественников. В подземных убежищах, но их нашли и всех кроме одного добили. В Медвежьей пасти остался последний Оракул. Если убьют его, то Криг устроит нам геноцид.

— Погоди! — воскликнул Иван. — Так тот змей, тот Оракул и есть…

— Криг! — кивнула Ламия.

— Получается, что все они давали кусать себя этим тварям! Но зачем? — изумился Иван.

— Вот ты недотёпа, Ваньша. О прививках что-нибудь слышал? — не выдержала Ламия.

— Прививка от Криг?

— Поздравляю! Мне твоя мать говорила ты смышлёнее, — улыбнулась Ламия.

— Посмотрел бы я на тебя после такого водопада информации. Тот, кто переживёт укус змея, станет Фениксом? — с кислым видом взглянул Иван на ведьму.

— Да. Судя по тому, что говорил в бреду Ваньша, то человек получит иммунитет от Криг. Получит возможность Криг управлять людьми. Ведь паразитарная раса Криг пришла из центра Галактики случайно натолкнувшись на один из пространственных туннелей. Она насчитывает миллионы лет развития и жившие до нас на этой планете далеко не единственные кого уничтожил Криг. Они не торопятся. Они понимают, что мы никуда не денемся. Полторы тысячи лет, для них как один день для нас. Но когда надо, они умеют действовать быстро. И мне, кажется, Ваньша, они пошли ва-банк.

Глава 8. Размен.

— Я не согласен с тобой, Олег, — сказал Иван. Три брата, Дуглас и ещё несколько доверенных лиц собрались в личных покоях Романова-старшего коим сейчас являлся Олег. — Тебя никто не должен видеть.

— Мне претит даже сама мысль скрываться за спинами наёмных убийц, — резко оборвал его старший брат. — Отец не тому учил меня.

— Послушай, у нас, между прочим, был один отец, — возмущённо сказал Михаил. — Я не припомню такой агрессии у него.

— Что ты говоришь? — Олег вскочил со своего места. — А то, что он собирался сместить Императора к какой стадии агрессии ты отнесёшь? Повторяю, отец сделал бы то же самое. Но я не дурак и понимаю, что всем подставляться нельзя. Я не буду сам убивать его, но буду присутствовать!

— Тем самым ты дашь однозначно понять, что замешан в этом. Смысл раньше времени раскрывать карты? — Иван держал в руке свой прибор, обнаруживающий подслушивающие устройства. В данный момент никаких жучков поблизости не было. О причинах агрессии отца он мог бы рассказать брату, но Ламия запретила ему даже думать об этом.

— Чтобы знали кто и за что их наказывает. И хватит меня отговаривать! Вас я с собой не беру, доказать, что я причастен к убийству надо ещё умудриться. Просто находились в одном клубе, в одно время. Шито белыми нитками? Как раз я хочу именно этого. Близок локоток, да не укусишь. Дуглас, что у нас? — Олег махнул рукой давая понять братьям, что он не изменит своё мнение.

— Последние два дня Алексей Гинцбург появляется в клубе вечерами. Обычно сидит допоздна, часов до двух ночи. После чего уезжает с девочкой или сразу с двумя, — Дуглас был не в восторге от решения Олега, но спорить с ним было бесполезно.

— Балдеет скотина, — проскрежетал Олег, сжимая свои огромные кулаки. — Ну ничего, недолго осталось. Какая у него охрана?

— Обычно десять или двенадцать человек. Тяжёлый перехватчик «Пиранья» с группой спецназа, как правило, садится рядом с его катером. Корабль РЭБ «Манта» зависает над парковкой. При получении сигнала тревоги спецназу потребуется около минуты, чтобы ворваться в клуб. Группа насчитывает шесть человек, они десантируются с «Пираньи». «Манта» тем временем выставляет подавляющее поле, блокируя почти всё лучевое и плазменное оружие, а также средства связи. Затем начинает излучать электромагнитные волны в диапазоне шести герц, что серьёзно бьёт по психике, если, конечно, у нападающих не будет специального оборудования. Сама группа вооружена скорострельными плазменными винтовками. Целиться особенно не надо, объект ликвидируется быстро и надёжно. Разумеется, их собственный корабль РЭБ не доставляет им неудобств, все бойцы имеют от него защиту. Вместе с объектом в клубе всегда находятся два личных телохранителя. Модифицированные киберимплантами они представляют из себя довольно грозные боевые единицы. Во всяком случае имеют все шансы продержаться до появления подкрепления. Ну и ещё экипаж «Пираньи» и «Манты» четыре человека. Пилот и стрелок в каждой посудине.

— Как думаешь действовать? — спросил Олег.

— Первым делом необходимо нанести с орбиты два выстрела и выключить из игры боевые катера Гинзбургов. Изнутри не сразу станет понятно, что произошло на стоянке. Двумя внезапными точными выстрелами мы уберём группу поддержки и возможность побега. Одновременно с выстрелами в клуб заходят мои люди. Тремя группами. Первая с парадного входа, вторая с чёрного и ещё одна через стеклянную витрину. Все они получили задание создать как можно больше шума и отвлечь телохранителей на себя. Убивать Алексея Гинзбурга будет четвёртая группа, заранее разместившаяся в зале.

— Не уйдёт? — с опаской спросил Олег.

— Я бы не ушёл, он и подавно, — успокоил его Дуглас. — В крайнем случае дальний разведчик «Угорь» с орбиты превратит клуб в расплавленную воронку. Корабль не имеет опознавательных знаков, на нас он никак не выведет. После операции разведчик прямо с орбиты уходит в глубокий космос заметая за собой следы. Вот почему я тоже отговариваю тебя, Олег от нахождения в клубе. Кроме этого, тебя могут случайно задеть в суматохе. Олег, к чему такой риск?

— Я должен послать сигнал папаше Гинцбургу, — упрямо ответил старший Романов.

— А то, что они там всех в фарш превратят уже не сигнал? — язвительно спросил Михаил. — И потом, сколько ненужных жертв?

— Если всё пройдёт как задумано, то остальные не пострадают. Мои ребята сработают чётко, — заверил его Дуглас.

— «Если…», — усмехнулся Иван. — Ты же прекрасно знаешь, что любой план живёт первые две минуты, а потом всё превращается в хаос.

— Что тебе не нравится, младший? — резко повернулся к нему Олег.

— Много чего. Вдруг так получится, что Алексей после убийства отца подстраховался и тоже таскает с собой неявную охрану. Они могут сидеть рядом с тобой в клубе, и ты ничего не поймёшь как… ну ты понял? После потери связи с катерами, как ты думаешь сколько пройдёт времени до того, как появится кавалерия? Вы же не знаете и не засекали, боясь спугнуть клиента.

— Пусть прилетают, их снимет тот же «Угорь», — пожал плечами Дуглас.

— Мы имеем на орбите корабль, а они? — спросил Михаил.

— Что они? — не понял Олег. — Да на хрена он им нужен. Таскать за этим бабником целый флот.

— Нас то они прикрывают постоянно. Вспомни отца, он всегда говорил, что на орбите висит поддержка, — напомнил старшему Михаил.

— Соглашусь, — кивнул Дуглас. — Стоит поднять «Пираний».

— Тогда все, кто за нами пристально наблюдает сразу почуют нехорошее, — сказал Иван.

— Вас послушать, так и из дома выходить страшно? — взбеленился Олег. — Дуглас, «Пираний» поднимешь уже сейчас. Пусть крутятся где-нибудь рядом, якобы отрабатывая слаженность. И снаряди их на подавление возможной подмоги.

— Да, сир, — кивнул Дуглас.

— И всё-таки это дурацкая затея, — поморщился Иван.

— Хорошо, предложи свою, братик.

— Зачем Гинцбург летит в клуб? — спросил его Иван и сам ответил. — За бабами. Так и подсунь ему убийцу. Хочешь отравительницу, хочешь боевого киборга. Она с ними один на один быстрее разберётся, чем всё твоё войско.

— Ты не понимаешь, Ваня. Мне нужна громкая акция, а не тихое устранение. Я хочу навести на них ужас! — признался Олег.

— А потом что? Гинцбург старший через час уже будет во дворце. А через два нас блокируют прямо здесь. Ты же не готов к такому? Или ты поднимешь флот? — серьёзно спросил Иван. — Отомстить надо, согласен, но воевать в полный рост мы не готовы. Весь флот в системе Р-9953, лететь ему до нас двое суток. Я думаю, что отец отдал приказ начальнику верфи, но так как они оба погибли, то флот приказа не получил. Что думаешь делать эти двое суток?

— Дуглас? — Олег перевёл озадаченный взгляд на начальника охраны.

— Весьма возможное развитие ситуации. Двое суток мы не продержимся точно, — заверил его начальник охраны.

— Кроме как подослать к нему убийцу, есть ещё предложение, Ваня? — миролюбиво спросил Олег.

— Много чего. Имитировать аварию его катера, испортив заранее. Врезаться в него устроив лобовое столкновение. Приобрести на чёрном рынке незарегистрированного робота или вообще прокатной тачкой сбить его. Накидать туда взрывчатки. Я на одной такой летел сюда, там что хочешь может быть. Несчастный случай, одним словом. Отравить, это уже предлагал. Смертельный яд на кожу. Кирпич на голову. Ты хочешь, чтобы я на ходу сочинил идеальное убийство? — спросил Иван. — Дай мне пару дней…

— Нет. Нет у нас пары дней. Рассвет прилетает послезавтра, важно чтобы Гинцбург имел бледный вид и заткнулся. Времени отомстить у него не будет. Я рассчитываю, на то, что ему будет не до поддержки Императора при решении пойти на уступки китайцам. Мы с Лукой займём выжидательную позицию и единого решения не будет. Тем временем в систему войдёт наш флот. Примерно такой план.

— О, двухходовка! — просиял Михаил. — Всё равно рискованно.

— Если учесть, что кто-то из бойцов останется в клубе погибшими, то они всё равно не приведут к нам, — заверил братьев Олег.

— Как знаешь, братец. Вот возьми этот прибор, — Ваня достал из внутреннего кармана небольшой значок в виде тусклого серебристого щита. — Последняя разработка Рассвета. Не даст тебя опознать стандартным датчикам, твоё лицо не попадёт на камеры, равно как и голос. ДНК, конечно, останется, но в конце можно устроить хороший пожар.

— Ваньша, а ты опасный тип, спасибо, — Олег взял прибор и приколол его себе на отворот пиджака.

— Не зря же семья платила за моё обучение четыре года, — улыбнулся Иван.

— Дуглас, оставляю на тебя командование войсками, а вы братцы ждите меня здесь и следите за новостями. Я полетел в клуб, займу самое хорошее место.

Через час Олег с двумя сногсшибательными красотками сидел в элитной ложе и маленькими глотками цедил виски. В клубе стоял полумрак, громко играла музыка, повсюду раздавался смех. В соседней ложе сидела женщина с тёмной кожей и бесстыдно спаивала юношу с длинными волосами, окрашенными под седину. Девушки Олега заказывали себе всего чего душа пожелает, танцевали, весело смеялись и болтали. Олег этот клуб не очень жаловал по причине того, что здесь появлялся Гинцбург младший, но сегодня специально приехал посмотреть на его кончину. Установленная под кожей за ухом бусинка скрытого динамика транслировала переговоры группы захвата. Радиочастота в соответствии с встроенной программой менялась каждые три секунды не давая запеленговать говоривших. Стороннему наблюдателю казалось, что смена частот происходит хаотично, но это было не так. Олег услышал о приближении «объекта».

— Садится, — прошелестело в динамике. — Он сегодня не один. Невероятно, он заходит вместе с Михаилом! — Возликовал динамик. Олег улыбнулся, похоже удача сегодня на его стороне. Через минуту в зеркалах напротив Романов увидел двоих угрюмых Гинцбургов. Спутницы Олега живо обсуждали какую-то подружку по имени Алина и постоянно смеялись над ней. Олег кивал невпопад якобы поддерживая беседу, но всё его внимание было обращено к прибывшим братьям. Они прошли в свою ложу и уселись, быстро обведя зал цепкими взглядами. Олег ждал этого момента и притянул к себе одну из девушек прикрывшись ей. Гинцбургам быстро накрыли стол, вдобавок официант оставил им коммуникатор. Олег прекрасно знал, чем они сейчас занимаются, ведь своих подружек он также нашёл через подобное устройство. Быстро, удобно, девушки в каталоге все чистые, но весьма дорогие. Элитные! Других здесь не держали. Гинцбурги долго спорили, но наконец остановились на ком-то и чокнулись бокалами. Давайте, выпейте последний раз, там вам уже никто не нальёт, злорадно подумал Олег.

— Начинаем, — раздался спокойный голос за ухом. На улице раздался громкий взрыв, следом за ним ещё один. Через несколько секунд часть стены клуба с грохотом рассыпалась в пыль и внутрь влетел кусок обшивки «Манты», сбитой с орбиты. Тут же началась паника, посетители повскакивали с мест или глупо заметались на танцполе. Позади Олега с потолка что-то посыпалось, кое-где в зале погас свет. Музыка почему-то стала играть ещё громче. Спутницы Олега с визгом бросились к дверям. Романов неотрывно следил за братьями Гинцбург, стараясь не потерять их из виду. Сейчас возле них скопилось четыре охранника, они окружили плотной стеной охраняемые объекты и уже собирались идти на выход, как сидящая рядом компания молодых людей достала оружие. Как они его пронесли в клуб отдельная история. Три человека открыли шквальный огонь из плазменных винтовок сжигая всё на своём пути. Один из телохранителей успел поднять противолазерный щит, но от такого шквала огня он быстро истощился и погас. Следом на пол упал телохранитель.

Один из охранников успел в ответ убить нападавшего, но и сам тут же оказался с дырой в голове. Олег увидел, как два заряда прошли на вылет через Алексея Гинцбурга и тот дымясь свалился под стол. Следовало уходить, но Романов хотел увидеть смерть старшего брата Михаила. Сегодня был удивительный вечер, Михаил стреляный воробей и имел охрану в два раза большую, но сегодня понадеялся на брата. Не прошло и минуты как все охранники Гинцбургов лежали на полу. В это время в зал с трёх сторон ворвались люди Дугласа и обрушили просто ураганный огонь на Михаила. Смерть его была быстра, тело, разорванное во многих местах, лежало рядом с Алексеем. Группы захвата, не потеряв ни одного человека ретировались также, как и пришли. Из троих убийц внутри двоих убила охрана, один благополучно ушёл. Олег был уверен, что никакое следствие никогда не свяжет убитых с Романовыми. Они и не знали настоящего заказчика. У Дугласа всегда под рукой были подобные прикормленные джентльмены удачи, с которыми он общался через подставных лиц.

Олег не заметил, как остался практически один, если не считать раненого бармена, спрятавшегося за стойкой. Кроме него на полу лежали две девушки. Шальные выстрелы подумал Олег и направился к поверженным врагам. От Михаила мало чего осталось и если бы он сам не видел его смерть, то усомнился в том, что это Гинцбург. Алексея убрали чисто. Два проникающих в районе груди. От плазмы спасал только скафандр со специальным покрытием, так что у младшего не было ни одного шанса выжить. Приятно посмотреть. Что скажешь, старый козёл, подумал Олег и не удержавшись плюнул в труп. В этот момент в зал вбежали вооружённые люди и тут же начали стрелять. Олег и сам не почувствовал, как оказался рядом с братьями Гинцбург. Стрелявшие были группой быстрого реагирования и сходу открыли огонь сочтя Олега преступником. В чём-то они были правы.

***

— Ни новостей, ни Олега, — обеспокоенно сказал Иван. — Уже три часа как он ушёл.

— Может ещё Алексей не прибыл. Надо связаться с Дугласом, — решил Михаил и вызвал его через свой коммуникатор.

— Дуглас слушает, — появилось изображение в коммуникаторе.

— Привет, ещё раз, что-нибудь слышно? — спросил Михаил.

— Нет, пока жду его. Но он уже должен быть, — напрямую старались не говорить. Коммуникаторы тоже прослушивались.

— Понятно, сообщи, когда появится, — попросил Михаил.

— Конечно, сразу, — кивнул Дуглас и отключился.

— Тишина, — пробормотал Михаил.

— У меня нехорошее предчувствие, — тихо сказал Иван. — Неспокойно на душе. Зачем он туда попёрся.

— Ты же знаешь, упрётся и его не отговорить, — пожал плечами Михаил.

— Упрямство плохая черта, — сказал Иван.

— Согласен. Человек должен мыслить более гибко, находить варианты, учитывать опыт поколений и прочее. Но это же Олег, — вздохнул Михаил. — Да появится сейчас, не переживай.

На настенном коммуникаторе замигал входящий вызов. Михаил разрешил ответить, и они с братом увидели встревоженного Дугласа. Он сидел в катере и судя по обстановке за бортом куда-то быстро летел. Глаза Дугласа сказали Ивану всё без лишних слов.

— Беда! Олег мёртв. Он всё-таки не послушался меня и не ушёл из клуба. Наоборот, подошёл к убитым братьям Гинцбург и стоял рядом с трупами. Ворвавшиеся через три минуты солдаты Императора застрелили его сходу не разобравшись. Наверняка приняли Олега за убийцу. Я скоро буду, конец связи, — экран погас. Михаил и Олег переглянулись. В комнате повисло молчание. Иван сидел не в силах пошевелиться, уставившись в стену, Михаил украдкой смахнул слезу. Два человека за неделю. Отец и старший брат.

— Что матери скажем? — уже не скрываясь плакал Михаил. — Ну за что нам это. Кому стало лучше, кому, Олег? Что нам теперь делать? Ваньша?

— Не знаю. Теперь ты старший, Миша. А вообще мне всё ясно. Никто не будет разбираться как там оказался Олег. Свалят всё на нас, если уже не свалили. Камеры в клубе зафиксировали за кем, приходили боевики. Да и снаружи два сбитых катера с кучей трупов. Максимум через час к нам пожалуют следователи. Ты собирайся пока, Миш. Император захочет с тобой пообщаться. Если разрешат, то я полечу с тобой.

— Нет. Ни в коем случае, Ваньша. Так нас там вдвоём и оставят. Тебе надо бежать, — неуверенно предложил Михаил.

— Побег не лучшее средство доказать невиновность. Нет, я остаюсь, — твёрдо решил Иван. — Пока ты будешь разгребать это дерьмо, мне придётся успокаивать мать.

— Что мне говорить во дворце? — Михаил совершенно растерялся, что неудивительно. Ведь он столько времени проводил в лаборатории, что совсем отвык от реалий. Но судьба повернула всё так, что он внезапно номинально стал главой дома Романовых.

— Не знаешь ничего. Инициатива всецело принадлежит Олегу. Нас он в известность не поставил. Если дашь им повод усомниться, назад тебя не отпустят.

— Маловероятно. Мы же находились дома.

— Наверное я преувеличил, согласен, — кивнул Ваня. — Но официальное расследование будет. А затем эта крыса Гинцбург попытается добить нас.

— Нам тоже обещали расследование по поводу гибели отца, — напомнил Михаил, — но так пока и не начали.

— Гинцбург начнёт быстро, даже не сомневайся. Но уже и так понятно, чем оно закончится. Подозреваемый убит прямо над телами погибших. Преступление и наказание. Я упустил что-то из виду или теперь федералы всегда убивают свидетелей? Ведь у Олега не было в руках оружия. И «Угорь» почему-то дал им приземлится и войти в клуб. Очень странно…

Глава 9. Рокировка.

— Что ты этим хочешь сказать? — растерянно поглядел на Ивана брат. — Среди нас есть предатель?

— Родных я исключаю сразу. Виктора и всех Демидовых тоже. Предатель есть, но у меня язык не поворачивается назвать его имя, — Иван нахмурился. В этот момент в комнату зашла София и её тень колдунья Ламия.

— А вот я бы с удовольствием узнала его имя! — с порога объявила мать и обвела Михаила и Ивана внимательным взглядом. — Где Олег?

— Мама…, — Михаил играл желваками не зная, как сказать. — Он…

— Его нет, София. Я чувствую, что его нет среди живых, — Ламия взяла за руку свою спутницу. София внезапно побледнела и застыла как статуя, уставившись в одну точку. Простояв так некоторое время, София Романова опустилась в кресло. Гибель мужа очень сильно ударила по ней. Она за эти несколько дней постарела лет на десять превратившись из цветущей женщины в убитую горю если не старуху, то близко к этому. И вот ещё один удар, на этот раз почти смертельный. Олег был её первенцем и любимчиком. Она старалась скрывать это от остальных детей и не показывать своё расположение к нему, но все и так чувствовали её особую привязанность к Олегу. Ему всё сходило с рук, там, где остальным грозило серьёзное наказание, Олег всегда выходил сухим из воды. Двое самых дорогих для неё мужчин ушли за одну неделю. Кто сможет вынести такой удар? На этот раз сломалась даже София. Она сидела молча без движений в кресле и смотрела в одну известную ей точку на ковре.

— Вызовите срочно врача в Зелёный зал. Матери плохо, — Михаил быстро оценил ситуацию и вызвал прислугу по внутренней связи. Иван бросился к матери встав на колени перед ней. Она не обращала внимания ни на кого и оставалась без движений. Иван схватил её за руку и прижал к груди. Она была тёплая и податливая, но висела как плеть. В коридоре послышались быстрые шаги и в Зелёный зал почти вбежал личный врач Романовых. Высокий сутулый с острым взглядом, пронизывающим насквозь. Мистер Юлов владел когда-то обширной практикой, но согласился на уговоры Аристарх Романова и стал личным врачом семьи. Работы меньше, платят больше, не говоря уже о всевозможных бонусах.

— Давно она в таком состоянии? — врач взял София за запястье и посчитал пульс, затем направил луч света на зрачок. Реакции не последовало. Вытащив из нагрудного кармана небольшой прибор, он приложил его к шее Софии. Что-то щёлкнуло, и София встрепенулась, приходя в себя. — Это ей поможет перенести стресс. Что она услышала?

— Погиб Олег, — тихо сказал Михаил.

— О, Боже, — мистер Юлов непроизвольно прикрыл ладонью рот. — Муж и сын. Это рок. Михаил, что думаешь делать?

— Будем хоронить их вместе в семейном склепе. Через три дня. От отца почти ничего не осталось. Его в закрытом гробу, а тело Олега скоро привезут.

— Понятно. Она приходит в себя. София, тебе нужен покой. Ламия, давай проводим Софию в её покои, ей надо хорошенько выспаться. Сон лучший врач, — мистер Юлов бережно взял Софию под локоть и помог встать.

— Она у нас сильная, — неуверенно сказал Михаил.

— У всех есть свой предел, — покачал головой Иван. — Ламия, всё же её надо было подготовить.

— Как к такому можно подготовиться? — отрешённо ответила компаньонка Софии.

Доктор, Ламия и София вышли в коридор.

— Ты не сказал кто предатель, — продолжил тяжёлый разговор Михаил.

— Пока я располагаю только косвенными уликами, — неохотно ответил Иван. — Но мне кажется это Дуглас.

— Дуглас? Преданный пёс отца? — не поверил своим ушам брат.

— Да.

— Как же его шрам, готовность пойти хоть в преисподнюю и вообще многолетнюю преданность отцу? Куда это всё деть?

— Судите по делам, а не по словам. Я смотрю на его дела несколько иначе. Сколько простояла статуэтка в библиотеке? Год, два, три? Почему её никто не проверил как проверяют все подарки, поступающие в поместье? Там же всё на поверхности. Китайцы, кстати, мастера на всякие такие штуки. Уж если бы они захотели, то и я не нашёл. Так что его слова насчёт Рассвета говорят против него. Достаточно было одного беглого осмотра. Это прямая обязанность Дугласа. Немыслимо! У отца под носом жучок, а начальник охраны ни ухом, ни рылом не ведёт. Опять же при взрыве остался в живых. И вообще…

— Здесь ты уже зря, Ваньша. Отец сам отказался от охраны в ангаре.

— Что значит отказался? Он его личный охранник. Да, в сортир он с ним не ходит, но проверять его должен. Так же Дуглас обязан был осмотреть ангар и только после этого пропустить отца внутрь. Нет, здесь дело нечисто.

— Допустим, — согласился Михаил. — Ещё что-то есть против него?

— А как же. Тебе не кажется странным, что в клубе все штурмовые группы исчезли слишком рано. И они не удосужились забрать с собой Олега, — привёл аргумент Иван.

— Невозможно, они всё правильно сделали. Тогда бы уж точно обвинили Олега в покушении. Какой интересный нюанс, заинтересованный в убийстве Гинцбургов, уходит в окружении их убийц.

— Ну…, что же они тогда пропустили федералов в клуб? Где был хвалёный «Угорь»? Два катера он вынес, а третий пропустил. Не складывается. И наконец, почему Дуглас не озаботился вывести Олега через другой выход? Понимаю, братец у нас был своенравный, но стоять над трупами ожидая полиции…

— Я тоже не понимаю, — почесал переносицу Михаил. — Зачем ему всё это. Что теперь?

— Не знаю, но за Дугласом я пригляжу, а ты пока ни ногой из поместья, — сказал Иван.

— Сам не хочу, но как быть? Кто будет приглядывать за производством? Нельзя пускать дело на самотёк, — пробормотал Михаил.

— Согласен. Нам с тобой надо разделить обязанности. За мной они не будут пока охотиться.

— Уверен? — подозрительно спросил Михаил. — Почему?

— Да ты мне не доверяешь! Ну Миша, ты даёшь. Буквально ещё днём я повстречал Олега, и он мне сказал, чтобы я завязывал с Наташей Гинцбург. Мол, они убили отца и ко мне подбираются через неё.

— Он известный параноик, — согласился Михаил, — так можно чёрт знает до чего договориться. Твоё появление со смертью отца он не успел связать?

— А должен был? — Ивану стало противно и обидно в то же время. — Неужели он смог?

— Смог, — тряхнул шевелюрой Михаил, — Наташа Гинцбург, отец, он сразу выстроил цепочку. Ты нас тоже пойми, тебя не было четыре года. Что у тебя на уме? Олег не исключал возможность, что ты мог контактировать с Гинцбургами находясь в Рассвете.

— Отец также думал? — упавшим голосом спросил Иван.

— Нет. Отец и Маша пристыдили Олега, за подобную ересь. По мне так Наташка давно по тебе сохла. Не знаю уж чем ты её подцепил, Ваньша, только она месяца два назад спрашивала о тебе. И до этого раз три точно. К Олегу она боялась обратиться, говорила со мной.

— Олег сказал мне, что она время даром не теряла. Гуляла со всеми подряд в столице.

— Не знаю. Свечку не держал, но мне кажется у неё за это время был только Виталий Морозов. Возможно, кто-то ещё, я не следил за «новостями», сам понимаешь лаборатория. Некогда мне.

— Теперь тебе придётся забыть о ней. Тяжёлое бремя власти не даст заниматься исследованиями, — заметил Иван, поднимаясь из кресла. — Пойду распоряжусь о похоронах, хоть немного разгружу тебя.

— Постой, Ваньша. Может ты поможешь мне, я совершенно в этом ничего не понимаю, — быстро сказал Михаил, вставая со своего места одновременно с братом.

— В чём?

— Во всех этих хитросплетениях. Мозги у тебя соответствующего склада, я пока вникну…

— Миша, я не был дома четыре года, что ты от меня хочешь? — удивился Иван. — Я половину слуг впервые вижу, а уж что там за движения в столице даже не догадываюсь.

— Движения те же, что и на Рассвете, и в любом другой столице. Интриги, интриги и ещё раз интриги.

— И ты уверен, что у меня получится? — Иван в силу своего нежного возраста был не особо искушён в этом виде спорта.

— Во всяком случае лучше, чем у меня. Сам подумай, кому мы ещё можем довериться, брат? Мать не потянет мужские дела, да ты и сам видел, что с ней. Я откровенно говорю нет, остаёшься только ты, Ваньша. Я побуду пока «официальной» главой дома Романовых. Пару месяцев, а затем передам тебе все права. Но ты сразу готовься, прямо вот с этой минуты, Ваньша, — в голосе Михаила сквозила истерика.

— Ага, здрасти приехали, — вздохнул Иван. — Я не ломаюсь, просто мне нужно будет в ближайшее время исчезнуть на пару недель. Если я смогу завершить одно дельце, то так и быть впрягусь.

— Что за дельце? — встрепенулся Михаил.

— Извини, не моя тайна. В течение трёх месяцев ты обязательно узнаешь. Прости.

— Три месяца? Хорошо, три месяца поваляем дурака, только ты мне хотя бы советом поможешь? — Конечно, всем чем смогу. А вот и первая ласточка, — Иван указал на садившийся на посадочную площадку чёрный с жёлтым «Кальмар», скоростной катер. Такая расцветка была только у следственного комитета, причём у главного при самом Императоре. — Что я и говорил, Гинцбург уложился меньше чем за час, чтобы Император прислал к нам своего следователя. Гибель отца, брата и остальных они расследовать не торопятся.

— Само собой разумеется, кому же хочется выйти на себя в результате расследования, — кивнул Михаил. Через пару минут Егорыч уже докладывал.

— Старший следователь по особо важным делам из Императорского комитета. Мистер Дмитрий Урсус, — Егорыч представил гостя с такой интонацией, что всем захотелось плеваться. Следователь привык к подобным обращению в богатых и влиятельных домах. Пожалуй, трудно найти человека, который будет рад такому гостю, не только в богатых домах. А уж влиятельные господа и подавно не переносили подобные визиты. Михаил и Иван ничем от них не отличались в этом плане.

— Господа, вы, наверное, уже знаете о гибели вашего брата? — Урсус застыл на пороге. — Вижу, знаете. Разрешите задать вам пару вопросов? Уверяю, надолго я вас не задержу.

— Присаживаетесь, — на правах нового главы семьи указал ему место Михаил.

— Где вы были во время перестрелки? — спросил следователь Михаила.

— Ну…, — начало было отвечать учёный.

— Какой перестрелки? Вы хотите сказать, убийства нашего брата? — быстро спросил Иван. — Мы знаем только одно, что Олег поехал в клуб отдохнуть и там был жестоко убит федералами.

— Откуда такие подробности? — удивился Урсус.

— Его личный охранник Дуглас позвонил нам, — отвечать следователю взялся Иван, Михаил только согласно кивал. Что касается Дугласа, то они и сами прекрасно знают, что он там делал, подумал Иван. Скорее всего он человек Морозова, иначе бы предупредил Гинцбурга не ездить в клуб. И со статуэткой вышло по просьбе Морозова. Дуглас подкинул жучка по приказу Императора, но не предупредил Гинцбурга? Вот и получается, что он человек Борис Морозова, Императора. Отсюда следует, что Гинцбург стоит за исполнением взрыва на верфи. Морозов наверняка знал о планах Олега и ничего не сказал. Почему? Ну здесь напрашивается два ответа сразу. Первое, что за убийство отца этот носатый банкир заломил слишком большую цену и дабы обескровить его Император «разрешил» покушение на сыновей банкира. И второе, Морозов захотел ещё сильнее натравить Гинцбурга на нас, а самому оставаться над схваткой. Зря мать говорит о Морозове, что он одной ногой в могиле. Быстрее мы там сами окажемся. Невесёлые догадки вихрем пронеслись в голове у Ивана. Что же вот и посмотрим кто останется в результате на коне.

— Да, мы зафиксировали его звонок в поместье, но о чём он говорил не знаем, — святая наивность, мысленно всплеснул руками Иван, связь шифруется, дядя! Сам же метод шифрования хаотично меняется и ваш Дуглас не в силах этому помешать.

— То есть вы просто так заявляете, что подслушивали нас? — Иван сделал рассерженное лицо. — Может и санкция у вас имеется? Мы не на базаре гнилой картошкой торгуем! Семья Романовых кузница щита и меча Империи, между прочим.

— Нет не подслушивали. О звонке я узнал десять минут назад, когда летел сюда. Мы автоматически проверяем всё что касается жертв или свидетелей. Почему этот Дуглас не был на момент убийства со своим хозяином? — а то ты не знаешь, подумал Иван. Дал команду «Угрю» отчаливать и ждал федералов. С дальним разведчиком скорее всего уже покончено, официальной версией будет неудачный прыжок на маяк. И останется от него только космическая пыль.

— Олег отпустил его, он собирался уединиться с дамой, — хороший повод. Дуглас там точно не нужен.

— По моим сведениям сразу с двумя. И это накануне похорон отца? — гнида, вот же гнида. Их там специально учат как довести клиента до кондиции или у него это природный дар?

— Согласен не очень красиво, но это Олег. Кошка, которая гуляет сама по себе, — Иван развёл руками сохраняя внешнее спокойствие. Олег таки и на самом деле, кот, который гуляет по крышам. Иван почувствовал, как увлажнились его глаза. Усилием воли он поборол себя. Не здесь. Не сейчас.

— Вы в курсе, что в том клубе перед тем, как с вашим братом случилось недоразумение…, — Урсус хотел показать Ивану какую-то бумагу, но запнулся об полной ненависти взгляд Романова.

— Ты слова выбирай, смерд! — вскипел Иван, — если не хочешь, чтобы и с тобой такого недоразумения не случилось. За одно это высказывание я вправе уничтожить тебя, веришь?

— Вы мне угрожаете? — вроде больше испугался, чем обрадовался, решил Иван.

— Обещаю, — тяжело кивнул Иван. — И настаиваю, что дело необходимо квалифицировать как убийство Олега Романова полицейскими.

— Хорошо, я приму к сведению. Так вот перед тем, как убили вашего брата, в клубе убили ещё кучу народа.

— Ничего такого не знаем, — отрезал Иван. — Мы весь день провели в поместье. Если вы не заметили у нас свадьба сестры. Мы стараемся не омрачать гостей, никто из них пока ещё не знает о случившемся. Сегодня третий день, после чего мы официально объявим о кончине нашего отца и брата. И вот ещё что. Почему до сих пор не возбудили дело о взрыве на верфях? Время идёт и поймать по горячим следам уже не удастся.

— Этим будет заниматься мой коллега. Кто, пока не знаю, — Урсус поднял холодные глаза на Ивана.

— Вы отдаёте себе отчёт кого убили? — возмущение Ивана было неподдельным. — Нашего отца, главы одного из пяти самых крупных и могущественных семей планеты. У нашей семьи особое положение как носителей гостайны. Убирайтесь отсюда и пока у вас не будет адекватного ответа на мои вопросы не вздумайте даже приближаться к поместью! Вы даже не назначили до сих пор следователя, затем федералы расстреляли средь белого дня брата, а нас допрашивают как подозреваемых? Может мне позвонить Императору и спросить, что за беспредел здесь творится?

— Я всё понял. Извините, следователь по факту убийства вашего отца свяжется с вами в ближайшее время. Ещё раз извините, — Урсус мгновенно встал как на шарнирах и мигом исчез в коридоре.

— Иван, ты…, — Ваньша приложил палец к губам и достал свой прибор. Кресло, в котором сидел Урсус оказалось чистым, а вот под столешницей следователь успел прилепить тончайшую пластину, сливающуюся с поверхностью, так что невозможно было разглядеть её почти в упор. Но прибор Ивана нашёл и этого жучка. Иван, не щадя покрытия отодрал её от столешницы и кинул в горящий камин.

— Совсем охренел. Егорыч, запиши его координаты для меня, — кинул рассерженный Иван. — Надо будет ему ноги переломать по самую голову.

— Будет сделано, сир, — слегка поклонился старый дворецкий.

— Ты ошибаешься, сир у нас Михаил, — Ваня кивнул на пребывающего в шоке брата.

— Я всю жизнь при Романовых, и я не ошибаюсь, сир! — ухмыльнулся в усы старый дворецкий.

— Иди уже и никому пока не рассказывай, — улыбнулся Иван.

— Слушай, ты даже не дал ему сказать зачем он приезжал, — выпалил Михаил, как только дверь за Егорычем закрылась.

— Как раз-таки он понял, что нас это не интересует и мы не при чём. Ему не привязать нас к трупам Гинцбургов, а с Олега уже не спросишь. Вот и свалил, оставив после себя подарок. Морозов расчищает для одного из своих сыновей дорогу. Я думаю, что для Демьяна. Убирает всех, до кого дотянется. В итоге план Олега не сработал. Флот если и придёт в систему, то поздно. Миша, отдай немедленно приказ флоту, чтобы они вообще здесь не появлялись в ближайшие три месяца.

— Зачем?

— Затем, чтобы у нас его не отобрали раньше времени. Пока Морозов не контролирует флот, он не будет предпринимать окончательных решений по нашему вопросу. Я всё же надеюсь, что мне удастся…

— Что?

— Тайна, помнишь? Потерпи три месяца. Нет, не так. Продержись! — он положил Михаилу руки на плечи и сжал. — Всего три месяца, может и меньше. Главное не потеряй производство. Ты не должен ничего предпринимать без меня. Гинцбург тебя не тронет, пока меня и флота не будет. Но готовься, что они будут трясти тебя как липу. Твой единственный ответ – не знаю.

— Помню. Три месяца, я всё понял, Ваньша.

На следующее утро первым кого увидел Иван, был Егорыч. Он осторожно постучал в дверь в комнату Ивана. Молодой человек недавно проснулся, но уже успел одеться и сделать кофе. Напиток на родине ему показался лучше, чем у китайцев. Те больше чаем упивались.

— Опять следователь? — Иван открыл дверь дворецкому.

— Нет, Ваньша, тебя желает видеть мать, — склонил голову дворецкий.

— Что с ней? — остатки сна мгновенно слетели. — Ей хуже?

— Нет, нет. Ой, я старый дурак. Она выспалась и чувствует себя хорошо. Она хочет тебя с кем-то познакомить, Ваньша.

— Нашла время. Надеюсь, она красива? — подмигнул Иван старику.

— Боюсь, что нет, — пробормотал Егорыч посторонившись и давая пройти Ивану. Уже через десять минут Иван входил на половину матери. София была уже одета и выглядела неплохо, если не брать в расчёт полностью чёрный цвет во всём, означавший траур.

— Я уже виделась с Михаилом, сын. Он всё рассказал мне, и я поддерживаю его, — София наградила Ивана долгим пронизывающим взглядом.

— О чём ты, мама? Как твоё самочувствие?

— Спасибо, я бы чувствовала себя намного лучше если не это всё, — она обвела руками занавешенное зеркало и своё одеяние. — Я согласилась с Мишей, что управлять семьёй должен ты. У тебя получится, Ваньша. Как ты здорово отшил следователя!

— Ой, ну ладно. Он и приходил лишь за тем, чтобы поставить нам жучка. Что он ещё мог здесь разнюхать?

— И это тоже. Ты не забыл, что тебе предстоит путь в Медвежью пасть? Я молю Бога, молю всех известных мне богов, лишь бы всё прошло хорошо. Отправишься сразу после похорон, но сперва узнаем с чем прилетает завтра Рассвет. И ещё… Михаил поведал мне о твоих подозрениях. Знаешь, как хоронили фараонов в древнем Египте? — лицо Софии окаменело, Иван испугался не начался ли опять приступ.

— Не уверен, но кажется вместе с правителем хоронили и его слуг.

— Да, так и было. Дуглас полетит с тобой. Официально якобы как охранник. Не будем его пока пугать, пусть идёт всё как идёт. Назад можешь его не привозить.

— Я понял мама, — склонил голову Ваня.

— Ты не должен делать это сам, сын. Пойдём, я познакомлю тебя с твоим телохранителем. Уже четвёртый день как ты прилетел, а всё без надёжной охраны до сих пор. Я не могу позволить потерять ещё и тебя. Тогда, всё. На семье можно ставить крест. Ты отдаёшь себе отчёт, Ваньша?

— К сожалению, мама. Полностью отдаю и сделаю всё и даже больше.

— Но-но, побереги силы и больше думай. Впрочем, они все тебе в подмётки не годятся. Пришли! — София вышла во внутренний двор. Здесь обычно тренировалась охрана отца. Манекены, небольшой тир, расстеленные прямо под открытым небом маты. Вот и сейчас они застали несколько человек проводящих время в тренировках. Один из них заметно выделялся среди прочих. Во-первых, он был одет в какие-то обноски из холщовой ткани, когда как остальные боролись между собой по пояс голые. Во-вторых, он не принимал участие в их играх и просто загорал, подставив изрезанное шрамами лицо под яркие лучи Солнца. Да-да, люди и местное светило назвали, как и в родной системе Солнцем.

— Госпожа, — склонились в поклоне охранники. — Сир!

— Уже протекло, — пожала плечами София. — Скрывать бесполезно, ты же понимаешь, Ваньша.

— Да, мама, — сдержанно ответил Иван.

— Подойди, — она властно поманила рукой к себе отдыхающего в холщовой рубахе. — Знакомься, Иван, это твой телохранитель.

— Сержант, — представился охранник. Человек стоял, расслабленно и чуть-чуть покачиваясь как на шарнирах. Как следователь, припомнил Иван. — Я киборг, сир.

Глава 10. Ультиматум.

— Сержант? Имя или звание? — переспросил Иван.

— И то, и другое, — ответил охранник. Коренастый человек среднего роста и возраста с чёрным коротким ёжиком волос. Лицо его было располосовано ещё больше, чем у Дугласа. Глаза чёрные, смотрящие на мир со спокойствием патологоанатома. Он протянул руку в лайковой перчатке. Пожав, её Иван почувствовал под тканью металл.

— Он был вместе с Дугласом в том бою, когда напали на кортеж отца. Месяца через два после того, как ты улетел на Рассвет, Ваня, — пояснила София. — Дуглас отделался шрамом, с Сержантом же всё оказалось намного сложнее. Он вёл головной катер, который принял на себя основной удар. Правительственные кортежи обычно занимают эшелон выше гражданских линий, но в этот раз лететь было недалеко, и пилоты приняли решение пройти над самыми небоскрёбами. Кто конкретно дал такой приказ выяснить не удалось. На высоте километра по головной машине был нанесён массированный ракетный залп из переносных устройств. В черте города «Пираньи» не активируют щиты дабы не разрушить здания и все ракеты попали в цель. Первый катер сразу загорелся и упал в жилой массив, второй в котором находился отец, смог приземлиться и уже через две с половиной минуты над ним повисла «Манта» и накрыла его куполом. Ещё два катера повреждений не получили. Единственное, что Дугласу и его группе пришлось повоевать немного в точке экстренного приземления, где он и получил ранение осколком. Сержанта же нашли под обломками спустя двенадцать часов, когда уже было поздно что-либо предпринимать. В итоге ампутация ног и рук. Остальные три года Сержант провёл в нашем госпитале в анабиозе пока ему делали операции возвращая постепенно к жизни. За это время он перенёс четыре клинических смерти. Но месяц назад, он был признан годным к ограниченной строевой службе и вернулся назад в охрану, — тихо сообщила София, чтобы другие охранники не слышали.

— Эти его ограничения не будут ли помехой? — осторожно поинтересовался Иван.

— Не бойся, сынок. Мы с отцом как в воду глядели и специально позаботились об этом. Будучи негодным к строевой службе, Сержанта оставят нам, в противном случае он как гвардеец Императора должен был бы вернуться в казарму при дворце.

— С Дугласом вы тот же трюк провернули?

— Да.

— Я и не задумывался тогда о таких тонкостях. Значит в основном вся охрана «принадлежит» Императору? Мне почему-то казалось, что семья сама заботится о своей охране. Тогда многое встаёт на свои места, — задумчиво произнёс Иван. Ему стало понятно как Дуглас «вышел» на Императора или наоборот. Они, оказывается друг друга знали и раньше. — Сержант, что ты можешь сказать о Дугласе?

— Ничего, — последовал ответ. — В тот раз это была наша первая и последняя совместная поездка. Я приношу свои соболезнования госпожа, сир! — София благодарно кивнула Сержанту.

— Раньше набирали сами, но лет пятнадцать назад Борис Морозов издал указ и с тех пор все пользовались только федеральной охраной. Очень удобно, охрана в один момент может стать конвоем. А что тебе ясно, Ваньша? — спросила мать.

— То, что Дуглас был изначально человеком Бориса Морозова.

— А, ты об этом. Отец не хотел думать о таких пустяках, ему было некогда. Погружённый в свои дела он почти не замечал никого вокруг, — вздохнула София Романова. — Его заботило производство кораблей, он просто был одержим ими. Впрочем, ты и сам знаешь.

— А ты, Сержант как относишься к Императору? Только честно, — предупредил Иван.

— Как мне к нему относится? В Имперский госпиталь меня не взяли. Сказали, что у меня мало выслуги лет, но скорее всего просто не захотели возиться со мной. Кому нужен обгорелый кусок мяса? — Сержант пожал плечами. — У вашего отца было доброе сердце, он распорядился заниматься мной по высшему разряду. Теперь я имею кибернетические импланты вместо конечностей. Надёжные как кувалда и в тоже время сложные как дредноут. О стоимости их я не знаю, но готов служить не за страх, а за совесть.

— Понятно. Как себя сейчас чувствуешь? Силы есть? — задал последний вопрос Иван.

— Раз в десять больше, чем раньше. Да, вот ещё что. Я вспомнил одну деталь насчёт Дугласа. Как раз перед самой посадкой в катера он стоял в пяти метрах от меня и с кем-то говорил. Дуглас меня не видел, я как раз садился на место пилота с другой стороны. И вот та деталь запала мне в память. Коммуникатора у него в руках не было, а людей, разговаривающих самих с собой, обычно не держат в охране высших лиц. Для переговоров у нас служат многоканальные рации с плавающей частотой, но все каналы в тот момент были неактивны.

— Это же прямое нарушение, — возмутилась София Романова. — Строго запрещается на задании пользоваться сторонней связью.

— То есть он вполне мог поддерживать связь с теми, кто напал на кортеж? — уточнил Иван.

— Вполне мог, сир, — кивнул Сержант.

— Спасибо за информацию, Сержант. Вам необходимо переодеться во что-то менее вызывающее и через полчаса я вас жду в Зелёном зале. Мама, Михаил уже во дворце?

— Да. Ждут посланцев Рассвета. Они приземлились час назад, их сразу отвезли в Императорскую резиденцию. Через час запланирована встреча. Всем сообщат итоги к вечеру…

— Но мы узнаем их в реальном времени, — улыбнулся Иван. — Я прицепил миниатюрную камеру к Михаилу. Он сам попросил, хочет слышать мои комментарии по ходу встречи, а мы следить за ними.

— Не найдут? — обеспокоенно спросила мать.

— Нет. Я сам её сделал, китайцы тоже не найдут. А мы узнаем много интересного.

Через полчаса, как и было велено Сержант вошёл в Зелёный зал, чтобы приступить к своим обязанностям. Он был одет в полётный комбинезон. С виду обычный в котором щеголяли пилоты каботажных линий, но были и различия. Комбинезон Сержанта имел одну маленькую нашивку. На ней были изображены две башни с открытыми воротами между ними на фоне восходящего Солнца. Герб Романовых, установленный на Земле-Прайм. От двуглавого орла отказались, чтобы уйти от кривотолков. Над ним вечно подшучивали, к тому же орлов привезти с собой не удалось, а здесь они не водились. Так вот этот комбинезон отличался от обычных на порядок. Он мог трансформироваться в космический скафандр с запасом кислорода. Обладал пассивной бронёй, опять же в нём можно было ночевать на улице в разбросе температур от минус 50 до плюс 50. В зависимости от модификации комбинезон мог комплектоваться разными приборами. Защитного и наступательного действия. Иван кивнул Сержанту и тот занял место за его спиной изредка покачиваясь на своих шарнирах.

— Ещё не начали? — в Зелёный зал вошла София со своей неизменной спутницей Ламией. Они сели рядом с Иваном. Напротив них развернулся огромный экран, а позади весело трещали поленья в камине придавая небольшому залу уют.

— Сейчас посмотрим, — появилось изображение. Оно покачивалось в такт шагам и велось откуда-то на уровне плеча среднего человека. Глав четырёх семейств пригласили в тронный зал, где планировалась встреча. Сам Борис Морозов уже восседал на золотом Императорском троне. Тронный зал просто ломился от роскоши. От самых дверей слуги расстелили ковёр ручной работы подаренный или скорее взятый в составе контрибуции в прошлую официальную встречу с Рассветом. Обычно в тронном зале довольствовались мозаикой на полу, но в этот раз разложили ковёр, как напоминание в какой заднице оказался в итоге Рассвет. Рисунок на ковре искусно изображал красного дракона, и делегаты будут вынуждены стоять на нём ногами попирая свой собственный символ и герб. Напротив трона были установлены два стола. За одним стояли четыре кресла по числу глав великих семейств, за другим три по числу послов.

Сам зал драили целую неделю, и золотая лепнина сверкала на потолке, колоннах и багетах картин и зеркал. Иван вспомнил как Чжан рассказывала ему о древнем обычае китайских мандаринов, когда проситель должен был приблизиться ползком к владыке слизывая пыль с пола. Для одних пол тщательно вымывали, для других же посыпали ядом. Ползти по ковру было глупо, хватало напоминая откуда он. Все расселись, Михаил оказался на очень выгодном для видеокамеры месте, она одновременно захватывала всех. И послов, и Императора и остальных причастных. Все кроме Михаила были одеты вызывающе, Иван же, зная настоящие реалии Рассвета посоветовал ему не выпендриваться. Сам Император, сверкая золотом уже восседал на своём месте. Скипетр и держава стояли рядом на столике и при появлении делегации ему их передал помощник. Камердинер объявил делегацию Рассвета и отягощённые золотом и каменьями двери в Тронный зал легко плавно отворились. Все кроме Императора поднялись со своих мест.

Китайцы сразу увидели ковёр и сам старый из них узнал его. Возможно, что он сам грузил его в дредноут вместе с другими предметами в качестве репарации. Лица послов на миг потемнели, но они быстро справились с унижением и прошествовали к своему столу. Старший через камердинера вручил верительную грамоту Морозову и тот сразу положил её на стол не читая. Что можно было расценить ещё одним актом неуважения.

— Он их специально дразнит, — не удержался Иван.

— Стрелять то они не будут друг в друга? — полусерьёзно спросила София.

— Не знаю, но ковёр и грамота ясные сигналы, что им не рады. В Рассвете просто помешаны на мелочах. Достаточно отставить чашку с чаем от положенного на сантиметр как это считают смертельным оскорблением. А здесь так это просто плевок в лицо. Морозов делает всё, чтобы Рассвет улетел отсюда в бешенстве, — тихо сказал Иван.

— Добро пожаловать в систему Коготь, уважаемые послы, — Морозов благосклонно кивнул, передавая символы власти обратно помощнику. Держать такую тяжесть в его возрасте довольно проблематично. — Ваш визит проходит в тайне от широкой общественности. Чем же он вызван? — Слащаво произнёс Император.

— Мы прибыли к вам с предложением, Император, — начал старший посол и снял перчатки. Следом за ним сняли их и его спутники. Иван ахнул. На внешней части кисти красовались три царапины от когтя того самого дракона, что лежал сейчас под их ногами.

— Триада!

— Визит ваш неофициальный? — поинтересовался Морозов.

— Самый что ни на есть официальный. Если бы вы соблаговолили прочесть грамоту, то там всё написано.

— Давай на словах, — панибратски махнул рукой Морозов.

— На словах всё просто. Император Рассвета Мао передаёт вам пожелание долгих лет жизни и желает поднять плату за пролёт через свои системы в десять раз, — у китайца не дрогнул ни один мускул. — Разумеется в минералах селениума.

— С чего вдруг такое щедрое предложение? — Борис Морозов нервно поёрзал на троне.

— Всё упирается в траты. Вы должны нас понять. Мы вынуждены держать больше пограничников на переходных воротах. Из системы Нави к нам лезут подозрительные личности. За последний месяц нами зафиксированы два конфликта с применением тяжёлого вооружения.

— Ну врёт же! — вскричал Иван. — Не было ничего такого!

— Мы планируем поставить на воротах ещё одну планетарную крепость, а это большие расходы.

— Мне не докладывали ни о чём подобном, но я разберусь. К вам отныне ни одна мышь не проскочит. Если вас беспокоит только это…

— Нет! — оборвал его посол, что граничило с оскорблением, теперь уже самого Морозова. — Нет, Император. Мы также рады сообщить вам, что отныне Рассвет полностью переходит на двигатели, производимые в системах Трёх Китов. Для переоборудования нам также нужны значительные средства. Впрочем, вам, наверное, неинтересно сия деталь. Отсюда вытекает следующее, а именно мы расторгаем контракт на поставку какой-либо электроники из Рассвета. Заменив двигатели, мы не будем нуждаться в ваших. Соответственно зачем Императору Мао делится с русскими технологиями. Ну и на закуску, Император Мао решил, что Когтю необходимо снизить цену на продаваемый нам селениум. Наполовину!

— Ключ от квартиры тебе не надо? — опешил Борис Морозов.

— Нет. Квартиру мы и так заберём вместе с ключами, — отрезал посол и встал. Следом за ним встали его молчаливые помощники. Они демонстративно положили свои правые руки на пояс и сверкнули знаком Триады.

— Какое же к лешему это предложение? — изумился Император. — Это ультиматум!

— Очень точное определение, Император. Мы ждём ваш ответ ровно сутки, после чего отправляемся домой. Если мы не получим ответа, то будем считать, что вы согласны на все наши условия, — не попрощавшись делегация Рассвета покинула Тронный зал.

Несколько минут все сидели в полнейшей тишине обдумывая «предложение» Рассвета. Первым не вытерпел Гинцбург.

— Ваше величество, — на официальных встречах полагалось стоя обращаться к Императору, но банкир не встал. — Они принуждают нас к капитуляции!

— Нам нечем крыть, — кивнул румяный Юсупов. — Но стоит нам прогнуться как следующим этапом они захотят разрабатывать Цереру сами.

— Наполовину от той цены, что сейчас! Охренеть, — выругался Демидов. — Аристарх рассчитывал на треть.

— Где тот Аристарх? — проскрипел Император.

— Да, мне тоже интересно, — высказался Михаил. — Дело по-прежнему даже не открыто. «Замечательно» получилось избавиться от моего отца накануне войны.

— Ты что себе позволяешь? Что за намёки? Несчастный случай, доказано же, — Морозов ища поддержку посмотрел на Гинцбурга.

— Да, да, — кивнул банкир.

— Кем? Я хочу увидеть заключение комиссии, которой к слову сказать и не было, — повысил голос Михаил Романов. Всё как ему подсказал Иван.

— Будет заключение. У меня к тебе другой вопрос? Где ваш флот? — у Михаила был ответ и на этот вопрос.

— На учениях в пяти системах отсюда. Они вышли из Р-9953, потому что там начался весенний метеорный поток в систему Р-9969.

— Флот надо срочно вернуть, — приказал Морозов.

— Невозможно, Император. Система Р-9969 скрыта от наших установок дальней связи. Обширные пылевые облака не дают установить ретрансляторы, так что в данный момент флот без связи и в автономном плавании.

— Как «удачно»? — саркастически заметил Борис Морозов.

— У нас одна неприятность за другой. Мой отец, флот, Рассвет, — ответ дался Михаилу с большим трудом, чтобы перечить Императору надо было иметь яйца, как говаривал Аристарх Романов. А уж перечить его прадеду надо было иметь стальные.

— Понятно. Сколько у нас кораблей сейчас в системе?

— Около ста, — ответил Михаил.

— Это смешно, Борис, — вступился за Михаила Демидов. — Рассвет отключит наш баллистические системы и у нас останутся только тихоходные торпеды и ракеты.

— На воротах Нави четыре планетарных крепости! — повысил голос Император.

— Чушь, — фыркнул Демидов. — Достаточно одной эскадры, чтобы ослепить их лазерами.

— Тогда заминируем ворота как на Исиде, — проворчал Император.

— Боюсь, что не успеем. Для этого нужно время, да и мин подобного класса у нас почти нет.

— Так почему же вы со своим незабвенным Аристархом не додумались до такого варианта? — раздражённо спросил Борис Морозов.

— Мы думали, но решение оставалось за тобой, Борис. Ты же его не дал, — с укором напомнил Лука Демидов.

— Ну да, во всем виноват Морозов, валите как на покойника. Каков потенциал Триады? Гинцбург? Что говорит твоя разведка.

— Ммм…, — банкир прикусил нижнюю губу. — Если считать наши «застрявшие» корабли, то приблизительно в пять-шесть раз больше.

— Их количество сыграет с ними плохую шутку. Они не смогут, все сразу пролезть через игольное ушко в Нави, — сказал Юсупов. — Пусть хоть у нас и остаются торпеды, мы можем заранее их послать в точку перехода.

— Кого-то они, конечно, накроют, но… Я устал, поговорим утром на свежую голову, — Борис Морозов махнул рукой заканчивая собрание. Все встали, и Михаил направился на выход. Передача закончилась.

— Что скажешь, сынок? — София пребывала в шоке от увиденного.

— Война неизбежна. Как говорили ранее в древних романах, китайцы сделали нам предложение, от которого нельзя отказаться. За их спинами я вижу огромные уши Трёх Китов. Возможно, в первое время обойдутся блокадой, но то, что они стремятся в Нави вы и сами знаете, — Иван взглянул на Ламию.

— Медлить больше нельзя, — согласилась старая ведьма.

— Мама, я готов вылететь сразу после похорон.

Глава 11. Похороны.

Похороны через несколько дней после свадьбы кого хочешь вгонят в депрессию. София Романова старалась держаться или она так полностью и не вышла из того состояния. Иван не понимал, что она чувствует, наблюдая за матерью, потерявшей мужа и старшего сына одновременно. Внешне она оставалась спокойной, не показывая своих переживаний. В отличие от неё Маша не сдерживалась. В какой-то момент она бросилась в слезах на закрытый гроб отца. Взрыв был настолько мощным, что останков так и не нашли. В гроб положили его парадный китель со всеми орденами. Олегу в этом плане «повезло» больше, ему попали в туловище не тронув лицо. Он лежал в гробу как живой, Ивану даже показалось, что он сейчас встанет как ни в чём ни бывало и отколет шутку в своём стиле.

Отпевание происходило в часовне Романовых, она была невелика и там поместились только самые близкие. Хоронили тут же неподалёку в фамильном склепе. София наотрез отказалась кремировать останки и гробы поместили в каменные саркофаги с искусно вырезанными рыцарями на крышках. Прощание было недолгим, после чего все отправились в Белый зал помянуть усопших. Ещё недавно здесь рекой лилось вино и слышались поздравления молодожёнам, сейчас все люди сидели одетые в чёрное и тихо переговаривались между собой. По такому случаю ворота поместья были открыты для всех. Каждый кто хотел проститься с Аристархом и Олегом Романовыми мог сегодня свободно пройти в Белый зал, разумеется, сперва пройдя через детектор оружия.

— Почти одновременно ушли два дорогих мне человека, — сидевшая во главе стола София встала со своего места держа в руке серебряный кубок с красного вином. — Оба они убиты. Они требуют отмщения. Я клянусь положить свою жизнь, но найти тех, кто это сделал и покарать их всех! Пусть не радуются, что семья Романовых лишилась старших мужчин, мы ещё заявим о себе. — София медленно выпила в полной тишине и поставила кубок на стол, после чего её покинули силы, и она упала в обморок. Вокруг неё тут же возникла суета, и её на руках отнесли в спальню. Слишком много переживания для одного человека. Михаил отправился к гостям, а Иван задержался, наблюдая как Ламия ухаживает за его матерью. Укрывает одеялом, подкладывает ей подушки. Сам он тоже впал в состояние прострации. Всё происходящее вокруг казалось ему нереальным. Иван прекрасно помнил отца и Олега, ещё недавно они смеялись и строили планы. И вот спустя несколько дней их не стало. Так не может быть, кричала ему одна половина сознания, а вторая неумолимо как шлагбаум разделяла его воспоминания на до и после. Иван только сейчас до конца осознал, что его любимый отец и брат больше никогда не появятся в замке. То, что он никогда не услышит их громкий смех. Аристарх и Олег Романовы были настолько похожи между собой и как два столпа поддерживали семью, теперь же их не стало. Иван встряхнул головой отгоняя воспоминания не в силах видеть перед глазами улыбающихся лиц усопших родных. Мать уснула, Ламия махнула ему рукой, мол, иди ко всем, нечего тут тебе делать. Иван, тихо притворив за собой дверь вернулся к гостям.

Ему уже приходилось бывать на поминках. Тихие разговоры, слёзы, звук столовых приборов в тишине. В основном все вспоминали какие это были чудесные люди при жизни. И всё в таком же ключе. Иван не хотел сейчас ничего слышать, единственное чувство от которого он не мог избавиться, была месть. Слова матери об отмщении доминировали в его голове, сам же он пока слабо представлял, как отомстить за смерть близких. Иван понимал, что главный виновником их бед является Борис Морозов. Убить Императора заманчиво, но молодого человека и на выстрел не подпустят к нему. Иван сидел, ковыряясь вилкой в тарелке прикидывая то один вариант, то другой. Он сам не понял почему, но перед ним явно предстали послы со знаком Триады на руках. К чему это? Да, что интересно, пока Иван учился в Рассвете состоялось несколько визитов Рассвета в разные системы. Он запомнил делегацию, отбывающую в Три Кита, и вот среди них он не видел ни одного представителя Триады. То же самое было при визите в Чёрную звезду, систему, где основное население составляли бывшие африканцы. Если в составе и были представители Триады, то они не афишировали этот факт. К нам же прислали откровенных убийц, подумал Иван. Убийц!

Молодой человек попытался ухватиться за ускользающую мысль и размотать её. И в то же мгновение он понял, как он сможет отомстить. План, конечно, был несколько громоздким и кое-где провисал, но другого у него не было. Придумывать что-нибудь элегантное не было времени. С чего бы начать, задумался Иван и тут он увидел Наташу. Бледная, вся в чёрном она скромно сидела на другом конце стола вместе с Эльзой Юсуповой и изредка бросала взгляды в сторону Ивана, а он погружённый в свои невесёлые мысли не замечал никого вокруг. В тот же миг, когда он увидел единственную оставшуюся в живых дочь Гинцбургов его план окончательно сформировался. Иван прекрасно знал, кто был повинен в смерти отца и не поверил своим глазам увидев Наташу. Как у неё хватило наглости прийти сюда? Или она вообще ничего не понимает? Или может быть это какая-то извращённая насмешка над ними? Иван также знал, что Наташа далеко не дура и многих сможет заткнуть за пояс и прийти без серьёзного повода она не могла. Но что тогда её побудило заявиться сюда? Впрочем, это как раз было ему на руку. Иван встал из-за стола и пошёл на выход. Пройдя мимо Наташи, поднявшей голову, он незаметно кивнул ей и вышел на террасу. Через минуту Наташа уже стояла рядом с ним.

— Соболезную, — тихо сказала она и подошла почти вплотную к Ивану обдав его знакомым запахом духов.

— Я тебе тоже. Почему ты не со своими братьями? — спросил молодой человек.

— Их похоронили ещё вчера, сразу после приёма у Императора. Я пришла сюда… Твой отец и Олег…

— Ну? — Иван грубо схватил её за плечи. — Что мой отец? Мы думаем, что смерть нашего отца на совести твоего. Или во всяком случае при его участии.

— Мне их очень жаль. Я не знаю, но мне кажется ты должен знать. Я хочу предупредить тебя, мой отец очень зол и винит в смерти своих сыновей вас. Романовых, — прошептала она.

— А ты? — Иван, будучи выше её на целую голову взглянул сверх вниз.

— Я не хочу больше смертей. Это ужасно, — она заплакала и уткнулась ему в грудь лицом. Иван автоматически погладил её по голове. Он колебался, решится на то, что он задумал было нелегко. Во всяком случае Наташа при следующей их встречи наверняка выстрелит в него не задумываясь. Она расценила его растерянность по-своему. — Он хочет убить тебя. Не знаю почему, но именно тебя. Я боялась идти к вам, но всё-таки решила предупредить тебя.

— Не того…, — Иван вздохнул, приняв решение. — Не того он собрался убивать. Знаешь кто виноват в смерти твоих братьев?

— Разве не Олег? — теряясь в догадках спросила заплаканная Наташа.

— Нет, он оказался там случайно. Доказывать я ни тебе, ни твоему отцу ничего не собираюсь… Хотя! Погоди есть у меня кое-что, возможно это поможет понять кто на самом деле заказал твоих братьев, — Иван полез во внутренний карман и вытащил небольшой значок из серебристого металла в форме щита с булавкой, чтобы воткнуть за лацкан пиджака. Именно его он дал Олегу перед тем, как тот отправился в клуб. Когда Романовым вернули тело Олега значок всё ещё был приколот к обратной стороне лацкана. — Знаешь, что это? — Иван подкинул в руке значок.

— Нет, — покачала головой Наташа. Она показалась ему сейчас такой беззащитной, что у молодого человека дрогнуло сердце. Иван не мог сказать почему его так влекло к Наташе, но сейчас ему нужно было наоборот дистанцироваться от неё. Внутри него шла отчаянная борьба между местью и влечением к этой женщине. В конце концов победила месть.

— Это я нашёл в клубе. Он был приколот… к комбинезону убийцы. Изделие из Рассвета, выпускается штучно. Одна такая штука не даёт запечатлеть лица на видеокамеру и записать голос. Человек с таким значком может пройти насквозь столицу и не попасть ни на одну видеокамеру. Его не обнаружат никакие поисковые системы. Наши и Рассветовские. С этим прибором он становится невидим в нашем мире. А теперь спроси меня откуда я столько знаю о значке?

— Откуда? — Наташа не сводила с Ивана влюблённых глаз причиняя ему боль. Он заведомо обманывал её, но тем самым подводил Гинцбурга старшего к выводу, кто на самом деле убил его сыновей.

— Я сам их закупал на Рассвете. Меня вызвали в посольство год назад и попросили протестировать «щиты». Так как я к тому времени уже три года учился в столичном университете и знал о подобных разработках. У нас даже целый семестр был посвящён подобным штукам. Наши дипломаты из посольства не хотели приобретать левый товар, а деньги за партию значков китайцы запросили немалые.

— Ты у них подрабатывал в качестве эксперта? — уточнила Наташа.

— Да. И хорошо помню эти приборы. Закупались они для личной охраны Императора, Наташа. Для его людей и не кого-нибудь, а именно для тех псов, которых он держит на коротком поводке.

— Не может быть! Ты хочешь сказать, что ребят убили люди Императора? Но зачем? Отец с ним в прекрасных отношениях, — не поверила Наташа.

— Не знаю. Но точно уверен, что в убийствах моих замешан Дуглас, а он агент Императора, — Наташа ахнула, отстранившись в ужасе от Ивана.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Он же ваш начальник охраны! — она прикрыла ладошкой рот.

— Пока начальник, — уточнил Иван. — Он был на верфях и был в клубе. Я наблюдал за ним и пришёл к выводу, что он не тот, за кого себя выдаёт.

— Почему же ты не убил его до сих пор? — вспыхнула Наташа.

— Ещё не время. Возьми значок, покажешь эту штуку своему отцу и скажешь, что я ни при чём. Ещё одна смерть ничего ему не даст. Главный виновник тот, чьи люди носили это, — Иван вложил в её тёплую ладошку значок.

— Ты у меня камень с души снял, Ваньша. Мне было так тяжело идти сюда зная, что меня могут здесь порвать на части, но я влюбилась в тебя по уши, — призналась Наташа, прижавшись к груди молодого человека. Иван чувствовал себя предателем по отношению к ней, но ничего поделать не мог. Завтра он улетал, возможно, что навсегда, а этот маленький значок должен был изменить ход истории Империи. Что предпримет Гинцбург Иван примерно предполагал, но точно знать не мог. Однако же надеялся.

— Очень жаль, — произнёс молодой человек и сделал шаг назад отстранив от себя Наташу на вытянутые руки и окинул её трагическим взглядом.

— Почему? Ты разве не любишь меня? Не ври! Я же вижу, как ты ко мне относишься. Не ври мне, Ваньша. Я понимаю, что все эти события не дают твоим чувствам ко мне полноценно раскрыться. Веришь, я как увидела тебя на свадьбе, так сразу и решила, что ты будешь только моим! — она вновь прижалась к нему, на этот раз Иван не смог отстраниться.

— Меня спросить ты не подумала? — усмехнулся Иван. — Знаешь, что сказал мне Олег после смерти отца?

— Гадости про меня, наверное? — она ждала этого вопроса.

— Он сказал, что наши семьи стали врагами, и чтобы ноги твоей у нас никогда больше не было. Кроме Дугласа у меня нет доказательств, но Олег был уверен, что это твой отец вместе с Императором устроил взрыв на верфях. Мать никогда не одобрит наш союз, она быстрее сама прикончит твоего отца.

— Но я не отвечаю за действия отца, неужели ты не можешь понять? Он также точит на тебя зуб. Отец в последнее время сходит с ума. Мне страшно возвращаться домой.

— Ты не спросила его причём здесь я? Неделю всего как приехал и меня уже хотят убить. За что? Или он решил всех Романовых истребить?

— Мне кажется он сошёл с ума. Ты знаешь, я всегда была пятым колесом в семье. Ребят он любил без ума, а на меня смотрел всегда как на недоразумение. Мне почему-то казалось, что он всё время удивляется, увидев меня, типа кто я такая. И сейчас, когда братьев нет он похоже спятил. Он бы с радостью убил Олега, но его уже нет. Так что сам того не понимая назначил виновным тебя. Хорошо, что ты мне рассказал о значке, надеюсь он обратит свои проклятия в другую сторону. И мы тогда сможем быть вместе, да? — с надеждой спросила Наташа.

— Нет. Извини, но завтра я улетаю. Мать отправляет меня из системы. Куда, сказать не могу.

— Не может быть! — у Наташи из глаза брызнули слёзы. — Ты не можешь меня оставить здесь одну. Можно мне лететь с тобой, Ваньша?

— Нет, — отрубил Иван. — В этом нет моей власти. Я подчиняюсь приказу матери.

— Не ври только, Ваньша. Когда ты её слушал? Подчинялись Аристарху, но Софии?

— Так надо. Это не обсуждается, — Иван сурово посмотрел на неё пресекая все пререкания на корню.

— Но ты хоть вернёшься? — Ивану показалось, что сердце Наташи сейчас разорвётся.

— Может быть, — туманно ответил Иван. — Сам не знаю. Извини, но большего я сказать сейчас тебе не могу.

— Получается, что возможно я вижу тебя в последний раз? — всхлипывая пробормотала Наташа.

— Да, очень может быть, — Иван крепко обнял её и честно признался. — Ничего нельзя поделать.

— Тогда, ты сегодня мой, — она требовательно ударила его кулачком по груди. — Но не здесь! Здесь царит смерть.

— Как поэтично. В обоих наших домах царит смерть, а кто-то сейчас веселится.

— Он ответит за всё, — уверенно сказала Наташа.

— Если бы тебе сказали, что твоих братьев убил я. Ты бы, то же тогда захотела остаться со мной? — сам того не ожидая спросил Иван.

— Чудовищно тяжёлый вопрос, но не для меня. Для себя я уже всё решила. Ты хочешь знать кого бы я выбрала? Я бы выбрала тебя, Ваньша!

— Не верю, — покачал головой Иван. — Ты так не любила их?

— Любила? — усмехнувшись воскликнула Наташа. — Нет, такого чувства я к ним точно не испытывала. Однажды я узнала их настоящую сущность. Они изверги. Знаешь, что они делали в том клубе, где их грохнули?

— Примерно догадываюсь, — на губах Ивана мелькнула улыбка.

— Это заведение давно имеет дурную славу. Стоило только моим братцам облюбовать его, как там начали пропадать люди. В основном молодые девушки. Не в самом клубе, конечно. Но после того, как они выходили из него с братьями и их друзьями, девушек уже никогда больше не видели в живых.

— Они убивали их? — ошарашенный такой новостью Иван сильно удивился. То, что они были бандитами и частенько выбивали деньги из должников Гинцбурга старшего он знал. За ними числились ещё масса грязных дел, но, чтобы они оказались маньяками, Иван не предполагал.

— Помнишь наш охотничий домик в горах? — спросила, улыбнувшись Наташа. — Ну там, где мы первый раз с тобой сделали «это»?

— Трудно забыть, — согласился Иван, тем более «это» с ним случилось впервые. Кстати, с Наташей тоже.

— Так вот мы с Эльзой отправились туда успокоить нервы и просто покататься на лыжах. Это было утром, а вечером, когда мы вернулись, то увидели на стоянке катер. Сами то мы прилетели на прокатном и уже отправили его назад, чтобы нам не пришлось платить за его стоянку. Так вот я сразу узнала катер Михаила. Мы с Эльзой решили устроить сюрприз и тихонечко пробрались в дом… и никого не встретили! На втором этаже тоже было пусто, в наши комнаты они не входили. Все вещи остались как мы их оставили на своих местах и тогда мне стало жутко интересно куда они подевались. Мы обыскали всё, даже заглянули в дровяной сарай во дворе и тогда решили спуститься в подвал. То, что мы там увидели не поддаётся никакому описанию, — она прижалась всем телом к Ивану.

— Всё так плохо?

— Хуже, чем себе можно представить. А главное мне было так противно и стыдно. Особенно перед Эльзой, ты не представляешь как. Голые братья стояли над обезглавленным трупом девушки и громко смеялись. Все перемазанные в крови мёртвой девушки… нет, я не могу это ещё раз переживать. И после этого ты спрашиваешь? Да, я рада, что их грохнули. И хотела бы сама это увидеть. Но вот отец, конечно, не успокоится. Я не знаю, был ли он в курсе забав своих мажоров, но не удивлюсь, что и прикрывал их. Они запретили нам рассказывать кому-либо и молчать. Это тайна уже год гнетёт меня.

— Отдашь ему значок, дальше он сам всё сделает раз так обожал этих чудовищ, — после рассказа Наташи, Иван окончательно убедился, что его план выгорит.

— Против Морозова он не пойдёт, тем более сейчас, — уверенно сказала Наташа.

— Сам разберётся, ты главное не забудь передать ему наш разговор. Не хочу, знаешь ли, чтобы его негатив выплеснулся на моих, пока меня не будет. Мне пора готовиться к отлёту, Наташа. Пожалуй, пойду.

— Вот так просто? — её голос задрожал от обиды. — И ты уйдёшь?

— Я не могу тебя взять с собой, Кнопка, — как можно нежнее сказал молодой человек.

— Я надеялась ты останешься со мной этой ночью. Подари мне хотя бы несколько часов, Ваньша. Что? Боишься, что заругает мамочка? — насмешливо спросила Наташа.

— Не очень, но как это будет выглядеть после всего что произошло?

— Мне лично всё равно как это будет выглядеть, есть вещи намного страшнее, сир! — сказала, глядя прямо в глаза девушка.

— И ты уже в курсе? — криво усмехнулся Иван. — А мы хотели удержать это в тайне хотя бы до моего отлёта.

— По-моему и так все знают, — в первый раз улыбнулась Наташа. — Не уверена точно, успели ли донести новость до Императора или он уже уснул.

— Идём ко мне? — Иван и сам страстно этого желал, его удерживало только чувство вины перед Наташей. Она и правда не заслуживала роли триггера для последующих событий, что запланировал Иван.

— Лучше в город, сир! Снимем там берлогу на ночь, а утром разбежимся, Ваньша. Ты улетишь в загадочные дали, а я буду смотреть в окошко и ждать тебя. Ты же вернёшься?

— Не знаю, Кнопка, но я очень этого хочу, — Иван не выдержал и дал волю своим чувствам нежно обняв Наташу.

Глава 12. Гинцбурги.

Наташа вернулась домой к полудню. Полчаса назад они расстались с Иваном. Его вылет был назначен на шесть часов вечера. Сколько она не пыталась добиться от него куда он летит, но так и не узнала. Во всяком случае Наташа была уверена, что это деловая поездка или возможно София решила его пока спрятать с глаз долой. И самое главное для неё, что он не полетит к какой-то другой женщине, что больше всего беспокоило Наташу. Он мой, она лелеяла эту мысль засыпая под утро на его широкой груди. На её губах блуждала улыбка, она вспоминала его сильные руки. Его приятный запах, его чувственные губы, его… Ах, как жаль, что всё кончилось так быстро! Но он обещал вернуться. И когда он вернётся мы обручимся, это Наташа решила для себя абсолютно точно. Она вспомнила Виталия, внука Императора. К нему её подтолкнул отец и мать. Сама бы она и на километр к нему не приблизилась. Мужлан, деревенщина и тупой как пробка, хотя и отпрыск старинного семейства. Как говорится в семье не без урода, вот это точно о нём, рассмеялась Наташа. Иван наказал ждать три месяца, после чего можно ставить поминальные свечи. К чему это он? Она сперва отнеслась к его высказыванию как к шутке, но что-то уж очень мрачная она вышла. Сам Иван же был серьёзен как никогда, Наташе даже показалось что он чего-то боится. Насколько она его знала, он довольно умело маскировал свои эмоции, но в этот раз у него даже кожа стала гусиной от страха. Три месяца, как пережить столь долгий срок?

Гинцбурги жили в центре города в собственном замке. Предки построили его ещё семьсот лет назад, с тех пор он гордо стоит на холме на крутом берегу реки. Почти сразу за ним начинается резиденция Императора, запретная зона. На другом берегу реки уже высились небоскрёбы, но до них было не меньше трёх километров. В зоне отчуждения запрещалось строить дома выше трёх этажей, поэтому противоположный берег заселили небожителями более мелкого разлива, чем те же Гинцбурги или Юсуповы. Селится далеко за городом как Романовы, банкир Гинцбург не пожелал и проживал в замке предков. На воротах шикарной ограды висел траурный венок, предупреждающий посетителей, что у хозяев траур. Катер высадил Наташу у ворот и тут же взмыл в небо, более пяти минут задерживаться посторонним объектам здесь запрещалось. Девушка пребывала в хорошем настроении и прятала неуместную сейчас улыбку. Свои воспоминания о прошедшей ночи она спрятала глубоко в сердце и закрыла на замочек.

— Ну наконец-то явилась! — в дверях стоял сам Авраам Гинцбург в халате небритый и злой. — Мы уже с матерью собирались тебя искать. Где ты шлялась всю ночь?

— Я думала тебя это давно уже не интересует. Или ты вспомнил что у тебя есть дочь? — парировала Наташа. Вечные придирки отца её страшно бесили. Ей уже двадцать два года и постоянная слежка ей надоела.

— Почему ты так разговариваешь с отцом? Он беспокоится о тебе, мало ли что может случиться? Или ты забыла, что позавчера мы похоронили твоих братьев? — Лидия Гинцбург, мать Наташи встала на защиту отца.

— Не забыла. И даже кое-что выяснила, — холодно ответила Наташа. Спокойно, сказала она сама себе, всего три месяца, и я покину этот ненавистный дом. А может уехать сейчас и снять квартиру в городе? Они же с ума сведут.

— Что ты говоришь? — удивился Гинцбург проходя в дом. — Вся моя служба безопасности топчется на месте, а стоит нашей девочке заночевать в каком-нибудь борделе, то она находит ответ.

— В каком борделе? — вспыхнула Наташа, неужели он опять послал за мной своих ищеек. Домик, где они остановились с Иваном, располагался в квартале с однозначной репутацией, но зато там не спрашивали паспортов.

— Угадал? — гадко засмеялся Гинцбург. Наташе захотелось сломать ему его огромный нос.

— Нет. Я ночевала в гостинице, — спокойно ответила девушка.

— Так недолго и в подоле принести, — всплеснула руками Лидия. — Все притоны в городе уже облазила?

— Мама! — неожиданно покраснела Наташа.

— Что мама? Мы же хотели устроить твою жизнь, подыскали такого заманчивого жениха. Между прочим, будущего сына Императора. А ты? Разрушила такую партию, — мать закатила глаза в потолок. — Подумаешь, дурачок, он же без пяти минут принц!

— Что ты узнала? — не обращая внимания на причитания жены спросил Гинцбург усаживаясь за стол в столовой. Слуги уже успели накрыть стол на три персоны. Наташа не понимала, что сейчас перед ней, поздний завтрак или ранний обед. Тем более есть ей совершенно не хотелось, позови её Иван, он бы взорвала ненавистный замок и побежала за ним босиком. Наташа всё-таки совладала с собой после такого приёма и присев на краешек стула положила перед отцом серебряный значок. Авраам с опаской дотронулся до него и поднял на дочь непонимающий взгляд.

— И что это? — Наташа, который раз с удивлением рассматривала своих родителей и не могла понять, как так получилось, что она ни капли не похожа ни на одного из них? Вот ни одной знакомой чёрточки. Братья, да. Те имели много сходства, особенно с отцом, но не она. Наташа совершенно была не похожа на свою мать, высокую худую даже костлявую женщину. Желчную с пронзительным недоверчивым взглядом. Наташа часами просиживала перед зеркалом выискивая совпадения и не могла их найти.

— Значок, — спокойно ответила Наташа. — И в то же время прибор, с помощью которого обладателя значка нельзя отследить никакими средствами наблюдения.

— Интересно, — Авраам осторожно взял его своим пухлыми волосатыми пальцами и внимательно рассмотрел, вертя его перед глазами. — Уверена?

— Абсолютно. Этот прибор из Рассвета, человек передавший мне его производил экспертизу и полностью отвечает за свои слова.

— Неужели, любопытно взглянуть на него. Познакомишь? — Гинцбург уставился на дочь.

— Позже, он сейчас недоступен, — туманно ответила Наташа.

— Ну ладно. Прибор, дальше что? — отложил «знакомство» с Иваном Гинцбург. — Что это даёт?

— Мама, ты бы тоже присела, — Наташа серьёзно посмотрела на застывшую мать. — Так вот партию этих приборов наше посольство на Рассвете закупило для телохранителей Императора год назад. Информация из первых рук.

— Так-так, — забарабанил пальцами Авраам Гинцбург. — И?

— Его нашли на теле убийц Михаила и Алексея, — как обухом по голове сообщила Наташа. Над столом повисло гнетущее молчание.

— Враньё! — произнёс спустя минуту Гинцбург. — Кто-то хочет специально стравить нас с Борисом. Не поверю. Его могли специально прицепить к телу.

— Я почему-то так и подумала. Ты зашоренный и не видишь дальше своего носа! — звонко воскликнула Наташа.

— Наташа! — прикрикнула на неё Лидия Гинцбург.

— Хорошо, вот тебе ещё факт. Некто Дуглас, начальник охраны Романовых был рядом, но в клуб не заходил и Олега не вывел, хотя это его прямая обязанность. Для тебя же не новость, что Дуглас человек Императора? — Иван посвятил её в некоторые дополнительные детали.

— То есть ты хочешь сказать, что Романовы сами пострадали там? И Олег к убийству не причастен? — подозрительно взглянул на неё отец.

— Да. Убийца моих братьев другой человек. И он почему-то весьма зол на тебя.

— Хм, — Авраам почесал свой громадный нос и пробормотал. — Неужели из-за двух третьей бизнеса Аристарха… Кто тебе передал значок?

— Веришь всё же? — прочитала по его глазам Наташа. — Складывается, да?

— Кто? Отвечай! — зарычал Гинцбург. Наташа в ужасе отпрянула от стола, сколько медвежьей ярости было сейчас в её отце. Именно таким она увидела Михаила в том подвале над обезглавленным трупом. В один момент Наташа поняла, что он всё знал о «проделках» своих сыновей.

— Иван! — выкрикнула она. — Иван, Романов сын. Устраивает?

— Шлюха, тварь. Ты якшаешься с убийцами моих детей? — Гинцбург вскочил из-за стола упёршись руками о столешницу.

— Наташа, это правда? — побледнела Лидия.

— Да, да, да! — Наташа перешла на крик. — Да, я специально вчера пошла к ним на похороны! — Гинцбург от такой новости схватился за сердце и посерел лицом. Лидия мгновенно начала кудахтать вокруг мужа суя ему таблетку под язык. — Я хотела его предупредить, что ты хочешь убить его!

— Падаль, — констатировал Авраам Гинцбург, свалившись обратно в кресло.

— Пусть падаль, но я не хочу, чтобы он умирал. Я люблю его! — у Наташи брызнули слёзы из глаз от обиды.

— Ты что спятила, сучка? — Лидия подскочила к Наташе и ударила её по лицу ладонью. — Они убили наших детей, а ты влюбилась? Я, я…

— Погоди, дорогая, — Гинцбург похлопал жену по руке. — Вся информация от Романовых? Но это шито белыми нитками!

— А ты проверь, — посоветовала ему Наташа, кое-как взявшая себя в руки.

— И проверю. Сегодня же пойду к… Родиону, — решил Авраам Гинцбург. — Он у нас в электронике специалист. Что касается тебя, то я ни секунды больше не потерплю подстилки Романовской в своём доме. Все поколения Гинцбургов сейчас вертятся в своих саркофагах взирая на тебя. Вот, посмотри на них и запомни, как следует, тварь, твоих братьев! Ты их предала, ты предала всех нас! — Гинцбург вскочил в распахнутом халате и потрясал руками указывая на фотографии с траурной лентой.

— Они не её братья, — выкрикнула Лидия. — Не марай их имя!

— Почему, мама? — слёзы текли по лицу Наташи смывая утренний макияж. — Что значит не мои?

— Я не твоя мать, потаскуха! Мы удочерили тебя. Сама не пойму зачем, — фыркнула Лидия.

— Расскажи, — загробным голосом потребовала Наташа.

— Там и рассказывать нечего, — отрезала Лидия Гинцбург.

— Вы обязаны рассказать мне. Иначе я всем расскажу, чем занимались в охотничьем домике ваши «детишки». Это вы уже не переварите! Вас после этого не в один дом не пустят!

— Откуда? — вскрикнул Гинцбург. — Откуда ты знаешь?

— Случайно узнала, ну так как? Расскажите? Или пожалеете, — Наташу обуяла холодная злоба.

— Ты моя внебрачная дочь и нашей служанки Марии. Она скончалась двадцать лет назад от рака, — нехотя сказал Авраам Гинцбург виновато при этом посмотрел на Лидию.

— И твоя, я полагаю? — спросила Наташа.

— Да, я же сказал. Но от Гинцбургов ты взяла только чёрные волосы, во всём остальном ты Мария, — видно было с каким трудом ему дались эти слова. Лидия стояла за спиной мужа, её лицо сковала жуткая гримаса ярости.

— Погоди, это какая Мария? — опешила Наташа.

— Ты её всё равно не знаешь, — отрезал Гинцбург. — Я обещал ей воспитать тебя и держать при себе до совершеннолетия, но вижу, ты уже выросла. Поступим так. Я выделю тебе деньги на содержание, но ты уезжаешь из дома сейчас же!

— С удовольствием, — кивнула Наташа.

— И молчишь о них, — Авраам кивнул на фотографии.

— Да, папочка, — ехидно ответила Наташа, — но всё зависит от суммы, которую ты будешь пересылать мне каждый месяц. Если я как-нибудь не увижу чек от тебя, то к вечеру о них будет знать вся столица, а на следующий день этот гнилой сарай сожгут дотла. Ты хоть представляешь скольких они убили?

— Тебе хватит на всё, — отрезал Гинцбург и встал из-за стола. — Мне срочно надо идти, Лидия.

— Да, иди. Я прослежу, чтобы она убралась как можно быстрее. А ты, жди меня здесь! — Лидия быстро вышла из столовой и вернулась через пять минут и кинула старую фотографию на стол. — Вот, держи. Это твоя настоящая мать. Такой она пришла к нам работать кухаркой.

Наташа бережно взяла пожелтевшую фотографию в руки. На ней была изображена улыбающаяся… она собственной персоной! Только с русыми волосами! Мария стояла в чёрном коротком платье с белым передником на фоне фонтана во дворе и смеялась. На обороте значилась дата «1544 год», за два года до смерти. Через год у неё родилась дочь. Наташа спрятала фотографию на груди и побежала собирать личные вещи не желая задерживаться в доме ни одной лишней секунды.

Авраам Гинцбург побил собственные рекорды и уже через полчаса входил в усадьбу Юсуповых. Родион принял у него из рук плащ и проводил в гостиную. Усадив запыхавшегося банкира в глубокое кожаное кресло, он сам налил ему густого чёрного чая.

— Врачи! — сморщил лицо Авраам Гинцбург. — Запретили, крепкий же.

— Я тебя умоляю, дорогой. Какие такие врачи? — Родион Юсупов шутливо заглянул под стол. — Нет их здесь, а я знаю, что ты любишь «Индийский» из Чёрной звезды. Контрабандный между прочим!

— Уговорил, тогда уж и…

— Уже несу, — в комнату скорее вкатилась, чем зашла жена Родиона Раиса и поставила большую тарелку с овсяным печеньем. — С изюмом, как ты любишь, Авраам.

— Спасибо, Раиса, — банкир на миг замолчал, взглянув на хозяина дома.

— Всё-всё, исчезаю. Мужской разговор, понимаю, — кивнула хозяйка и вышла из комнаты плотно закрыв за собой дверь.

— Что за спешка? — деловито спросил Родион. — Императора утащили инопланетяне?

— Мне срочно нужна твоя консультация. Всё зависит от твоего ответа. В противном случае я готов на всё! — выпалил Авраам Гинцбург.

— Звучит зловеще. И чем же я могу тебе помочь? — всерьёз заинтересовался румяный толстяк.

— Вот, взгляни. Можешь что-либо сказать об этой штуковине? — банкир выложил на стол серебряный значок. Родион вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку, обтянутую бархатом, и аккуратно раскрыл её. Взяв оттуда пинцет и увеличительное стекло. Осторожно подцепив «щит», он внимательно рассмотрел его, изредка покачивая головой. Гинцбург затаив дыхание ждал ответа.

— Несомненно вещь из Рассвета, — наконец ответил он. — Что-то знакомое, но не могу вспомнить откуда. Если ты не против, я позову своего помощника, он-то уж точно всё знает о подобных устройствах.

— Он проверен?

— Будет молчать, если ты об этом, — Родион щёлкнул пальцами по лацкану пиджака и произнёс: «зайди». Через три минуты в комнату зашёл человек с неприметной внешностью. Такого встретишь разок и глазу не за что зацепится.

— Что это? — Родион передал ему пинцет с зажатым в нём значком. Человек поднёс к нему прибор размером с портсигар в окошке которого сразу показались символы.

— Устройство специального назначения «Щит». Создаёт вокруг владельца защитное поле, не дающее электромагнитным волнам сканировать его, а также фотографировать или осуществлять видеосъёмку. В системе Коготь появилось полтора года назад тремя ограниченными партиями. Все они приобретены в Рассвете через наше посольство. Из семидесяти штук удаётся отследить только двенадцать, все они находятся в сейфах следственного комитета при Императоре. Местонахождение остальных пятидесяти восьми неизвестно, — отчеканил помощник.

— Как минимум местонахождение одного из них уже известно, — пробормотал Авраам и стал лихорадочно выстукивать своим жирными пальцами по столу. — Значит не врал. Послушай, любезнейший, если ты всё знаешь, сможешь ли отследить одного человека по коммуникатору?

Помощник вопросительно взглянул на Родиона Юсупова и тот кивнул.

— Кто интересует? — спросил вышколенный помощник.

— Дуглас, начальник охраны Аристарха Романова, но на тот момент его сына Олега. Меня интересует, где он находился вечером два дня назад и какие исходящие осуществлялись с его коммуникатора.

— Одну минуту, — Авраам взял овсяное печенье и мокнул его в густой чёрный чай, почти заварку. Помощник на этот раз достал планшет побольше и ловко орудовал пальцами что-то набирая на нём.

— Вот видишь, Авраам, как иногда выгодно иметь свою электронику, — засмеялся Юсупов. — Всё же Аристарх был прав, китайцы прислали нам чёрную метку. А мы дебилы дождались, почивая на лаврах. Думали, что они будут плясать под нашу дудку, пока мы им отгружаем селениум. Трижды был прав Аристарх.

— Жалеешь, что его нет? — подозрительно спросил Авраам Гинцбург.

— Нет, ни капли. Я что, по-твоему, пальцем деланный? Я всё прекрасно понимаю. Говорю, что он прав был, — хищно улыбнулся Юсупов. — То, что вы с Борисом решили, я знал с самого начала. Ладно, об этом после. Нашёл что-нибудь?

— Да, хозяин. Некто Дуглас пользовался двумя коммуникаторами или устройствами заменяющие их. Все вызовы шли зашифрованные, но через наши вышки. Свой личный он не использовал. В указанный промежуток времени Дуглас находился в километре от того места, где случилась трагедия. Он сидел в катере нарезавшим круги над клубом. Его эшелон 343 был зафрахтован за сутки. По первому коммуникатору он связывался с дальним разведчиком-снайпером, который произвёл два выстрела с орбиты. Два катера, «Пиранья» и «Манта» принадлежавшие семье Гинцбургов были поражены и уничтожены практически одновременно, — помощник кивнул Аврааму. — Третий катер с федералами на борту разведчик не тронул, и он высадил десант. Расшифровка разговора первого коммуникатора с орбитой:

«— Орёл один, орёл один, вызывает филин.

— Орёл один на связи.

— Десять секунд до удара. Цели те же.

— Принято. Жду минуту и ухожу по координатам.

— Добро»

— Со второго коммуникатора:

«— Начали!

— Первый пошёл.

— Второй пошёл.

— Третий пошёл. Нам мешают обломки «Манты», зашли.

— Цель номер один поражена.

— Цель номер два поражена.

— Цель номер три на месте. Не трогаем?

— Нет, уходите, у вас две минуты! Федералы на подходе, цель номер три для них!»

— На этом всё. Разведчик ушёл с орбиты и исчез, предположительно взяв направления на маяк Р-7754. След потерян.

— Спасибо, — сказал Юсупов и отпустил помощника. Авраам держался за голову и раскачивался что-то бормоча. Помощник исчез также тихо, как и появился.

Глава 13. Послы.

— Какая же он сука! — поднял голову Гинцбург. — Моим руками убрать Аристарха, а потом убрать моих ребят и свалить как ответный ход Романовых.

— Да, согласен, — кивнул Родион. Согласен, красиво, подумал Юсупов. Гинцбург убирает Романова, Романов убирает Гинцбургов и ложится рядом с ними. Теперь тебе, мой носатый друг, уже не обломится бизнес Аристарха. Не потянешь ты его один, без своих сыновей. И вообще он очень плохо выглядит, похоже сходит с дистанции. Что ж, раз ты такой нежный, значит сможешь сослужить мне последнюю службу.

— Я ненавижу его! — зарычал Авраам Гинцбург. — Убью суку!

— Стой, Авраам. Давай спокойно раскинем. Или хотя бы послушай меня. Оставь пока эмоции, — замахал руками Родион Юсупов. — Ты же понимаешь, что нас не пустят во дворец с оружием.

— Понимаю, а что делать? — волосы банкира растрепались, под глазами висели чёрные мешки следствие того, что он не смог уснуть с момента гибели своих обожаемых сыновей.

— Мы не можем, а Триада сможет, — понизив голос сообщил Родион.

— Триада? Она то здесь каким боком? — не понял банкир.

— Самым обычным. Вспомни-ка, зачем они прибыли сюда? — многозначительно сказал Родион Юсупов.

— С ультиматумом.

— Вот-вот. Сегодня вечером они вылетают назад, так? — что-то быстро подсчитывая в уме произнёс Юсупов.

— Да, — Гинцбург всё ещё не понимал замысел румяного Юсупова.

— Всё очень просто, Авраам. На выходе из своей гостиницы мы их убьём. То есть, ты их убьёшь. Здорово я придумал? — чуть не хлопая в ладоши сообщил Родион.

— Замечательно, мне катану взять или можно голыми руками? — издевательски спросил старик Гинцбург.

— Ну не ты, конечно, твои люди. Только не говори, что у тебя нет головорезов под рукой. Мы то с тобой знаем, чем занимались твои ребята. О них гремела такая слава! Извини.

— Не надо о них, прошу. Их нет. Закопали уже, если что и было, то они смыли своей кровью все грехи.

— Короче, Авраам, соберись и слушай. Убирая послов в столице, мы автоматически подписываем смертный приговор Борису Морозову. Их почти не охраняют, просто никто не ожидает, что найдутся такие идиоты, которые рыпнутся на Триаду. Этим мы убиваем сразу несколько зайцев. Как раз в стиле самого Морозова. Император Мао обязательно его прихлопнет, так как сам занимает в Триаде не последний пост. У нас начнутся выборы. Аристарха нет, кто там за него? Михаил? Смешно, право. Демьян без папаши тоже ноль. Тебе я смотрю не до этого, так ведь? Лука Демидов? Против наших денег он не вытянет.

— Да. Я никогда и не хотел взваливать на себя этот геморрой. Мне достаточно быть вторым номером.

— Будешь, — похлопал его по спине Юсупов, — клянусь, будешь. Заберём медицину у Морозовых и кораблестроение у Романовых и поделим поровну. Идёт?

— Да, — Авраам вспомнил про две трети и прикусил язык. Хватит уже. Остался без детей, даже Наташку выгнал из дома. Сам то он любил за ней подсматривать особенно в душе. Она ему напоминала Марию. Это всё Лидия ворчала, когда, когда? Уже восемнадцать ей, ты что старый пень подглядываешь за ней? Всё, вопрос закрыт. Людей для послов он найдёт. Много ли надо троих гражданских убрать. Шуму поднимется потом до небес. Первые, конечно, взорвутся негодованием Три Кита. — Только ты понимаешь, что поднимется потом?

— Большая заваруха. То, что мне и надо. Под шумок я быстро сяду на трон, — просиял Юсупов.

— Нет, я не про это. Китайцы же почти готовы нас атаковать, что ты предпримешь в ответ?

— Да очень просто. Запечатаю наглухо ворота в Нави. Тем временем придёт половина флота с учений. Минерала у нас больше, чем достаточно, это они без наших продаж взвоют, а не мы. Ещё сотню кораблей построим пока. Глядишь и с прицелами этими разберёмся. И года через три вломим узкоглазым ещё разок. Только на этот раз так, чтобы они под себя ходили при виде нас.

Производство заберём к себе и заставим работать на нас. Введём флот в их системы, поставим свои планетарные крепости. Они у меня вот где будут, уроды! — Родион Юсупов показал свой тяжёлый кулак.

— Красиво стелешь, я уже стар для таких игр. Но этих чучмеков я сделаю. Хоть что-то для Морозова. Как думаешь, скоро они ответят? — спросил с надеждой Авраам Гинцбург.

— Неделю, не больше. Мао ждать не будет, тем более он не сам придумал нам такую грамоту привезти, наверняка наши коллеги из Трёх Китов составили.

— Как же они до Бориса доберутся? — с неуверенностью спросил Гинцбург.

— Откуда я знаю, но доберутся. Будь уверен, эти мафиози так просто не забудут трёх послов. Как ты думаешь с ними разобраться?

— Сам сказал на выходе из гостиницы. Только ты, Родион на этот раз переговоры не пиши, не будь дураком, — сказал Гинцбург.

— Ты уж совсем плохо обо мне думаешь. А эту штуку мы приколем к одному из исполнителей, да? Ведь должно же осуществится возмездие, сразу после преступления?

— Убрать исполнителей? — спросил Гинцбург.

— Авраам, я уже боюсь за тебя. Ты совсем плохо выглядишь. Конечно, не сами, а федералы. Но! — Юсупов прищурился как обожравшийся кот. — Вот эту закладочку в новостях покажут крупным планом. Понимаешь, что на это скажет товарищ Мао?

— Вероятно сильно расстроится, — хрюкнул от смеха Гинцбург.

— Ещё как! — расхохотался румяный Юсупов.

Делегация Рассвета ждала до вечера, но так и не дождалась ответа. Борис Морозов всё это время сидел в раздумьях прикидывая различные варианты. Ни один из них не казался ему надёжным. Советоваться он ни с кем не хотел, потому как знал, что они скажут. Ответ у всех был один «послать их на все буквы». Все прекрасно понимали, что дай палец Триаде, она откусит руку. По поступающим разведданным в Денебе, соседней с Нави системой, принадлежавшей Рассвету замечена небывалая активность флотов.

Империя всегда держала в пограничной системе разведчиков. Они работали вахтовым методом по месяцу так сказать «ложась на грунт». Если ничего экстраординарного не происходило, то они молчали и собирали информацию не выдавая себя. Рассвет знал о том, что в системе присутствуют разведчики русских, но поймать их пока не мог. Коготь не даром гордился своими двигателями, ни один из перехватчиков не мог угнаться за маленьким и юрким разведчиком. А если учесть маскировочное поле, то их вообще невозможно было обнаружить. И как крайнее средство все разведчики изначально оборудовались системой самоуничтожения. Она монтировалась ещё в момент изготовления на верфях в корпусе. Отключить её было нельзя, если на корабль пытались проникнуть снаружи, то она срабатывала, извещая пространство о рождении ещё одной сверхновой. Менялись разведчики тоже оригинально, они вставали в инверсионный след огромных грузовых дредноутов и под полем преломления проходили пространственные ворота. Идиотов проверять инверсионный след гипердвигателя до сих пор не нашлось, а безумные русские спокойно пересекали под носом у пограничников створ ворот. Поле и броня вкупе давали возможность выдержать несколько минут, после чего корабль отправлялся в док на ремонт, а солдаты после долгого дежурства по домам. Примерно так же сбрасывали капсулы со срочной информацией.

Так вот количество этих капсул превысило все мыслимые количества за последние две недели. Разведданные шли непрерывным потоком. Один разведчик был обнаружен и, к сожалению, сбит, но три других постоянно передавали о небывалой концентрации боевых флотов Рассвета в Денебе. 41-й, 112-й, 34-й флоты, полностью укомплектованные по боевому расписанию, уже стояли на рейде в разных точках системы. Империи давно было известно, что данные соединения проходили у Рассвета как штурмовые, то есть готовые проломить оборону пространственных ворот. В их состав, как правило, входили тяжёлые дредноуты, управляемые роботами. Они полностью загружались взрывчаткой и взрывались на выходе из ворот с другой стороны. Таким образом сколько бы противник не захламлял точку перехода, она расчищалась в одну секунду. Следом за ними в систему проникали шустрые разведчики, мгновенно разлетаясь по своим точкам. Систему Нави Рассвет знал как свои пять пальцев и давным-давно имел координаты для различных позиций. Третьей волной в гости к русским должны были зайти ударные линкоры, их целью было подавление планетарных баз. Достаточно было ослепить их и тогда за дело уже брались тяжёлые дредноуты в осадном режиме. Если не удавалось загнать штурмовые флоты назад в воронку, то о системе можно было забыть. Так уже случилось с Хадаром и Сигмой-4. Первую янки отжали у Чёрной звезды. Сигма-4 ранее принадлежала Набату и считалось перспективной системой пока те же Три Кита её полностью не разрушили. Единственная планета годная для проживания сейчас ничем не отличалась от старушки Земли.

Император Морозов не спешил делиться данными разведки с Юсуповым и Гинцбургом. Толку от них всё равно не было. Один карьерист ничего не понимающий в стратегии и тактике, второй вообще банкир с замашками бандита с большой дороги. С кем из них можно было посоветоваться так это с Аристархом, но так уже сложилось, что его теперь уже не было. С его сыном Михаилом Борис Морозов даже встречаться не хотел. Где-то в глубине души Борис Морозов соглашался с Аристархом, но разменяв девятый десяток был уже не тот. Ему хотелось спать, он быстро утомлялся, воевать так вообще не хотелось. Пусть уж Рассвет получит своё, а там Демьян сам решит, как ему поступить.

Ведь жили же древние князья, обложенные данью татаро-монгол, и даже в итоге скинули иго и победили. Одним словом Морозов, решил пустить всё на самотёк. В военном плане он слаб, половина флота неизвестно где. Воевать одними торпедами и ракетами не получится. Все лазеры и артиллерийские установки сразу откажут, стоит только появится первому кораблю рассвета. Он видел, как это происходит. Влетает такой махонький шар, диаметром всего метра три и тут же взрывается на тысячи совсем крохотных частей. Каждая из них ретранслятор, сбить её нереально. А через минуту, когда они засеют собой миллионы кубических километров уже и невозможно. Все они сразу начнут транслировать коды, блокирующие работу баллистических компьютеров наведения на русских кораблях.

— Император! — привёл его в чувства трагический вопль помощника, появившегося из своей ниши. — Беда!

— Чего пугаешь? — проворчал Император, он так сладко задремал погружённый в раздумья.

— Покушение на послов Рассвета, — прошептал помощник. Остатки сна мигом слетели с Императора.

— Кто посмел? — прорычал Борис Морозов.

— Неизвестно. Но атаковали их, как только они уселись в катер. Он не успел даже подняться. С трёх точек, без вариантов.

— Собирай всех, срочно, — распорядился Император. — Связь с Рассветом есть?

— С нашей стороны всё в порядке, ретрансляторы в Денебе отключены.

— Посылай парламентёра с требованием разблокирования правительственного канала. Мне надо поговорить с Мао, — с явным неудовольствием отдал приказ Император.

— Слушаюсь, — помощник поклонился и исчез.

— Вот и всё, — вслух сказал Борис Морозов. — Всё коту под хвост. Кто же это такой шустрый у меня?

Первым прибыл Лука Демидов. Взрыв, уничтоживший послов, застал его в воздухе, когда тот возвращался с верфи. По просьбе Ивана, он взял на себя совместное управление всем производством, тем самым осуществив предложение Аристарха Романова. Сам Иван куда-то улетал и просил присмотреть по хозяйству. И тут такое. Следом за ним во дворце появился Михаил. Гинцбург и Юсупов были доставлены из своих резиденций кортежами Императора практически одновременно.

— Ну-с, господа хорошие, чья это работа? — Борис Морозов обвёл собравшихся тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей. Все изображали недоумение.

— Не я, — первым сказал Демидов. — Это убийство затронет всех.

— И не я, — устало сказал Михаил. — Мне они не нужны.

— Император, неужели ты подозреваешь меня? — отлично изображая невинно обвинённого спросил Гинцбург.

— Значит ты? — Борис Морозов указал на Юсупова коротким жезлом.

— Борис, ты не прав, — побледнел вечно румяный Родион Юсупов. — Мне то они на хрена сдались?

— Так разобраться, так они никому не нужны, но кто-то ведь их взорвал? Новости включи, — сказал Император в пустоту.

В глубине зала загорелся огромный экран. На фоне развороченной стоянки гостиницы и догорающего катера перекрикивая друг друга трудились репортёры.

— Сегодня, буквально час назад было совершенно нападение на делегацию Рассвета. Стоило им только погрузиться в катер, который должен был доставить их на космодром, как послов атаковали с трёх сторон. И вот что из этого получилось, — репортёр сделал шаг в сторону, и камера крупно взяла догоревший катер. — Никто из дипломатов не выжил. Но что интересно, за две минуты до выстрелов на горячую линию пришёл анонимный звонок, предупредивший о нападении. Но как вы понимаете две минуты это очень мало. Федеральная служба безопасности прибыла на место спустя четыре минуты, но всё уже было кончено. Однако одного из троих стрелявших удалось взять. Ну как взять, окружить. Завязалась перестрелка, в ходе которой были убиты ещё три сотрудника службы безопасности. Тогда правоохранители пустили робота. Нам удалось запечатлеть труп террориста.

Сюжет сразу переместился в другую точку, и все увидели, как санитары на носилках тащат обгоревший труп с блестящим серебряным значком, приколотым на левой стороне груди.

— Хватит! — махнул старческой рукой Морозов.

— Одного? Остальных, наверное, уже не найти, — сказал Демидов.

— Что за значок у него на груди? — вкрадчиво спросил Авраам Гинцбург.

— Да, интересно, — кивнул Родион Юсупов.

— Мой это значок, мой, — Морозов треснул от злости жезлом по подлокотнику трона. — Сейчас же опись всех «Щитов». У кого не найдёшь, ко мне волоки.

Помощник испарился как дым в нише. Морозов схватился за сердце и начал хватать ртом воздух. В зал вбежали несколько человек в белых халатах и тут же занялись Императором. Через десять минут бледный Борис Морозов немного оклемался и выгнал врачей.

— Это не значок, а устройство «Щит» для моей службы. Кадры уже попали в Рассвет или попадут, не суть важно. Главное, что Мао узнает. В убийстве обвинят конкретно меня. Кто же меня так «любит»?

— Тебя, Борис многие «любят», сам знаешь, — сказал Лука Демидов. — Я бы действовал открыто.

— Ага, верю, — кивнул Морозов припомнив доклад своих сыновей.

— Ну ты сам подумай, — сказал Демидов. — Романовы пострадали, и я вместе с ними. Гинцбурги тоже, теперь вот ты. Кто у нас остался?

— Лука, это перебор, — подскочил со стула Юсупов. — Есть доказательства?

— У меня нет. Они мне и не нужны, — буркнул Демидов.

— Так-то тоже голословно нельзя, — заметил Гинцбург. — Может это твоя работа? Сам наделал дел и вроде как не при делах?

— Совсем спятил? — пробасил Демидов, раздражённо тряхнув окладистой бородой. — Не научен бить в спину.

— Господа, тише! — замахал руками Юсупов, показывая на экран. — Вызов из Рассвета!

— Быстро они починили, — усмехнулся Демидов.

— Когда надо они быстрые, — согласился Гинцбург. Морозов подал сигнал и экран засветился, показывая примерно такой же по размерам зал, украшенный в восточном стиле. На золотом троне с двумя драконьими лапами в качестве подлокотников восседал одетый в красный халат пожилой китаец в круглой красной шапочке.

— Морозов, — голос у него был тонкий, скорее даже писклявый, — я думал ты умнее! — Вместо приветствия произнёс Император Рассвета Мао. Рядом с его троном стоял ещё один коренастый китаец в военной форме с суровым лицом. Он не скрывал свою наколку Триады на внешней стороне кисти правой руки. — Ты разочаровал меня. Убивать послов последнее дело, впрочем, ничего другого я от тебя и не ожидал. Можешь ничего не говорить в своё оправдание, я видел «Щит» на убийце. Я хотел решить наши вопросы по-соседски без потерь, но ты не тот человек, с которым можно говорить. Я закрываю пространственные ворота со своей стороны. Всё твоё, что находится по нашу сторону ворот отныне наше. Я не открою ворота до тех пор, пока ты не выдашь мне остальных убийц и заказчика. Не удивлюсь если им окажешься именно ты.

Экран погас. Все молчали и ждали что скажет Император.

Глава 14. «Андромеда».

— Сынок, я уже начала волноваться, — встретила Ивана мать, как только тот вылез из прокатного катера. После того как они распрощались с Наташей он прошёлся по магазинам прикупая в дорогу вещи первой необходимости и поэтому вернулся почти к старту.

— Чему? — искренне удивился молодой человек.

— То, что вас трое станет к утру, — рассмеялась София Романова. — Сержант мне доложил, что с тобой всё в порядке, но ты тоже так не делай больше. Мало ли куда ты пропал? А у нас на кону существование семьи.

— Не сгущай краски, мама. Ничего плохого с нами не случиться, — улыбнулся Иван.

— Ты так думаешь? Тогда иди за мной, — приказным тоном скомандовала София Романова. Иван неохотно последовал за ней. Сам он ещё витал в облаках вспоминая ночь, проведённую с Наташей. Они завалились куда-то в совершенно немыслимые трущобы и сняли маленькую лачугу, единственное достоинство которой, что она стояла на отшибе от остальных и туда никто не совал свой нос. Ему запомнился колченогий диван вместо четвёртой ножки у него была стопка книг по психиатрии. Учебник, пожалуй, ещё был вывезен с Земли. И конечно же Наташа, в этот раз она превзошла всех, кого знал Иван. Такой страсти, такой нежности молодой человек никогда не испытывал. Они сплетались в экстазе становясь одним целым. Они просто были созданы друг для друга. Ивану было наплевать кто она была. Дочь убийцы его отца и брата или просто простолюдинка из трущоб. Он же видел в ней самую дорогую и любимую женщину, всё остальное его не интересовало. Если так разобраться, то все пять семейств замешаны во всех смертных грехах и ничего строить из себя ангелочков с крыльями. Как когда-то сказал отец, когда он заходит во дворец, то видит тени обезглавленных, отравленных, заколотых, задушенных предков, что восседали когда-нибудь на троне. Здесь или на Земле без разницы. И сколько народов они утопили в кровопролитных войнах. Взобраться вверх чистым нельзя, вот это Иван хорошо запомнил. Так что все хороши, а Наташа не в ответе за своего отца и точка.

София Романова отвела его к себе в покои, где уже сидела Ламия одетая в неизменный чёрный плащ. Капюшон она откинула, и Иван впервые увидел её платиновые волосы. Не сказать, что он часто встречался с колдуньей, но волос её так ни разу и не увидел. Густые длинные отдающие серебром, но не седые, они скреплялись на висках платиновым обручем. Ещё одна платиновая заколка похожая на стилизованную чайку держалась неизвестно как на лбу примерно на линии волос. В комнате была ещё одна девушка. Иван не дал бы ей больше двадцати лет, она также носила чёрный плащ, но имела обычные русые волосы без всяких украшений. Фигуру под плащом разглядеть было невозможно. Она стояла как чёрная пирамида не шевелясь. Иван встретился с ней взглядом, девушка дерзко ответила ему тем же и не отвела свой, буквально прожигая молодого человека насквозь. Через секунду словно опомнившись она опустила ресницы и склонила голову в поклоне.

— Сир, — девушка слегка присела, изобразив реверанс.

— Это Даша, помощница Ламии, полетит вместе с вами, — сказала мать. — Ламия, покажи ему.

— Согласна, слишком он весёлый приехал после ночи удовольствий, — однако, какая неожиданная новость! Романов мгновенно вскипел то, что было присуще его отцу и Олегу, он до сих пор умело скрывал, оставаясь спокойным, но только не сейчас. Иван удивлённо повёл бровью и возмущённо посмотрел на мать.

— Мама, я уважаю всех вас, но моя личная жизнь, только моя и ничья больше! — строго сказал Иван. — Ещё раз подобное услышу, прикажу выпороть любого или любую.

— Даже меня? — глаза Софии расширились от неподдельного удивления, в то же время в них проскочила искра уважения.

— Нет, конкретно тебя прикажу накормить ватрушками с творогом, пока они у тебя из ушей не полезут. Или ты каждое утро докладывала всем как провела ночь с отцом? — Иван рассвирепел на самом деле. Ему это совсем не понравилось, за ним следят как за ребёнком, о нём шутят посторонние! И кто, какая-то двухсотлетняя калоша? Иван повысил голос. — Кто здесь сир? Разберёмся на берегу, как говорится. Или лети сама, или слушайся меня как отца. И все остальные тоже! — Рявкнул Иван.

— Извините, сир, — Ламия, кажется, на самом деле испугалась поняв, что перегнула палку. О Даше и говорить нечего, она попыталась слиться с Ламией спрятавшись за неё. Сама София прикусила нижнюю губу и поклонилась.

— Да, сир. Больше не повторится, — заверила сына София Романова.

— Отлично, теперь, когда мы определились с иерархией в семье, что вы хотели мне показать? Словом «сир» будем пользоваться на людях, в семейной обстановке я по-прежнему твой сын, мама.

— Спасибо, что не укусил, Ваньша, — рассмеялась София тем самым попробовала разрядить обстановку. — Ламия, покажи.

Колдунья достала карты с причудливой рубашкой из перекрещённых костей и черепа. Подержав колоду в руке, она начала метать карты на стол.

— Твой прапрадед Ваньша, он был первым с кем изволил говорить Оракул. Прожил после «знакомства» 88 дней, — на Ивана взглянула его копия, только одета по-другому. Так если бы Иван сейчас принял участие в костюмированном бале.

— Андрей, Владимир, Егор, Дмитрий, Аристарх! — она метала карты со скоростью заправского картёжника. — Никто из них не протянул больше 90 дней. Какое сегодня число? 90 дней истекут 30 декабря. Ну что, Ваня, будет у тебя Новый год?

— Будем надеется, иначе к чему всё это. Зачем ты мне всё это показываешь, Ламия? — высокомерно спросил Иван. Она ему никогда не нравилась, нашёптывая матери об их шалостях с Михаилом, после чего всегда следовала разборка с матерью. Так уж сложилось.

— Чтобы ты понял, впереди тебя ждут твои самые важные три месяца, — процедила колдунья. Жестоко, зато честно.

— Понял уже. На чём мы летим? — Иван повернулся к матери.

— На отцовской яхте. Теперь уже на твоей. Она готова, твой багаж уже на борту. Если хочешь ещё что-то взять, то у тебя всего час до отлёта.

— Я, пожалуй, возьму эту колоду, — Иван собрал карты со стола и спрятал колоду во внутренний карман. — Хоть не так одиноко будет умирать.

— Ты мне это брось. Сам же слышал, что Рассвет привёз, — напомнила мать.

— Да, — задумчиво ответил Иван и посмотрел на часы. — Во сколько послы улетают?

— Должны уже. Идём или ты хочешь их подкинуть до ворот на Денеб? — пошутил мать и вышла из комнаты. В коридоре их ждал Сержант в том же самом псевдополётном комбинезоне чёрного цвета. На руках у него были надеты лайковые перчатки, под которыми скрывалась сталь. Ивану стало интересно, как он моется, ведь его кибернетические конечности при этом заржавеют?

— Вот ещё, на дух не переношу представителей Триады. Видела бы ты как они себя ведут. Пожалуй, их можно сравнить с опричниками Ивана Грозного. Унизить, оскорбить или избить гражданского у них в порядке вещей. Уроды они, дали им вольницу, остальные молчат.

— Ты тоже? — вдруг спросила Даша.

— Я? — удивился Иван. — Иностранцы для них табу, по крайней мере были раньше. Но я бы молчать не стал. При мне подобных вещей не случалось.

— Ничего, скоро всё изменится, и мы все вынуждены будем сказать своё слово, — покачала головой София Романова. Они вышли во двор, где их уже ждал катер. Все слуги кивали или вовсе кланялись Ивану как новому хозяину, а он почти никого не знал или узнавал. Он кивал в ответ, пожимал руки, хлопал по плечу. Мать решила представить его как нового главу семьи, догадался Иван. Что же, кто знает.

Катер доставил их на взлётную площадку в десяти километрах от поместья. Это всё также была земля Романовых и их личный космодром. Корабли такого класса как «Андромеда» не могли размещаться на лужайке перед домом, к тому же им нужен был профессиональный уход. Катер пошёл на снижение, и Иван увидел уже поднятую на поверхность из подземного ангара чёрную с жёлтым красавицу «Андромеду». Термин водоизмещение сейчас уже не использовался, вместо него фигурировал параметр мощности и тяга. Так вот мощность у восьми двигателей «Андромеды» если Иван не путал, достигала шестнадцати эксаватт. Михаил недавно рассказал, что яхте год назад поменяли двигатели и произвели полный ребрендинг внутри. Как раз пару из таких же двигателей испытывал отец в тот злополучный день. Обводами яхта напоминала дельфина, у неё были даже хвостовые плавники с двигателями на них. Она могла иметь и форму кирпича, в космосе всё равно аэродинамика не играет никакой роли. Но от эстетики никуда не деться. Рядом с «Андромедой» стояли две «Пираньи».

— Экипажами «Пираний» заведует Дуглас, но только номинально, — сообщила мать, когда мы начали снижаться. — По двадцать десантников на каждом борту. Две группы спецназа со своими экипажами будут сопровождать тебя всё время. Дуглас летит на одном из них. Их корабли специально модернизированы и не отстанут от «Андромеды». На каждом из трёх кораблей установлены пробойники пространства, так что вы можете перемещаться по маякам если припрёт. Я собрала тебе в спутники лучших, Иван. Не посрами фамилию, сынок.

— Да, мама, если не сдохну, — чуть слышно ответил Иван.

— Тогда они доставят твоё тело в семейным склеп, — Иван так и не понял, шутила она или нет.

Возле яхты выстроилось воинство Ивана. Его боевой отряд, он даже немного занервничал. В детстве они с Михаилом часто играли в звёздных королей. Олег к тому времени уже вовсю интересовался девочками и не участвовал в их младенческих играх. Так вот только тогда у Ивана были свои игрушечные отряды. Кстати, Михаил постоянно проигрывал младшему брату. Отдельно двумя группами стояли солдаты под командованием Дугласа, третья была более разношёрстная и имела в своём составе женщин. София подвела Ивана и остальных сперва к третьей.

— Знакомьтесь, Иван Романов, ваш хозяин. Ваша задача, доставить его на место, — коротко сказала она всем. — Так как времени у нас мало, то с командирами штурмовых групп и солдатами познакомишься уже в полёте. Я же представлю тебе экипаж «Андромеды». — Она указала на крепкого мужчину в чёрном кителе с множеством нашивок на рукавах.

— Капитан яхты «Андромеды», Сергей Иванович Нестеров, — он лихо отдал честь. Иван кивнул и пожал ему руку.

— Первый пилот Арсений Петров, а второй пилот, мой сын, Владимир, — кивнул стоявший в полётном комбинезоне благообразный мужчина в годах. Рядом с ними застыл серьёзный высокий молодой человек пожирая глазами Ивана.

— Боцман, Степаныч, — улыбнулся мужчина больше похожий на медведя в тельняшке и усами сантиметров по десять в каждую сторону.

— Жанна, повариха. Жена этого животного, — улыбнулась полная женщина, сразу располагая к себе. Она кивнула на Степаныча.

— Штурман, Азамат, — невысокий мужчина с раскосыми глазами и смуглой кожей. — Мои дочери Алия и Сабиля. Они поддерживают порядок на яхте.

— Доктор Юлов, ну ты меня знаешь, Ваньша, — поздоровался с ним личный врач Софии больше похожий на телеграфный столб.

— Цени, отпускаю доктора Юлова с тобой. С остальными познакомишься в процессе. Пора, сынок, — она поцеловала Ивана в лоб и перекрестила. — Ты обязан вернуться, помнишь?

— Да, а где Михаил? Мария? — спросил Иван озираясь.

— Пока мы сюда летели за ним прибыл Императорский кортеж. Глав семей срочно собирает Император, что-то случилось, — встревоженно сказала София Романова. — Марии же всё утро нездоровится.

— Хочешь скажу, что случилось? — повеселел Иван.

— Ну?

— Послов Рассвета убили. Мой отлёт больше похож на бегство. К вам придут с вопросами, так что держитесь. Но пока Император не знает, где наш флот, они вас и пальцем не тронут.

— Твои бы слова…

— Так и будет, мама, — Иван обнял мать. — Не прощаюсь.

— Я тоже, — прошептала София в спину Ивану, бодро взбежавшему по трапу. — Ламия!

— Я всё помню, госпожа. Если он…, то я была счастлива служить Романовым, София, — они обнялись с колдуньей как старые подруги и Ламия последовала за Иваном. Он с Сержантом уже скрылся внутри. Шелестя шёлковыми плащами две женщины торопливо зашли на борт.

— Иван Аристархович, желаете присутствовать при взлёте в рубке? Ваш батюшка всегда любил этот момент, — обратился к Ивану капитан, показывая яхту.

— Интересно, но сперва покажи мне мою каюту. И давай на ты, долго выговаривать всякие отчества.

— Как скажешь, Ваньша, — усмехнулся капитан.

— И тут тоже, — засмеялся Иван, капитан подхватил.

— Всё прилипло, теперь уже не отстанет, — кивнул он.

— Да и ладно.

— Вот каюта отца, теперь твоя. Обычно они занимали её вместе с матерью, так что одному места хватит. Не успел ещё присмотреть себе невесту? — хитро улыбнулся капитан.

— После того как вернёмся обязательно займусь. Мать что-то говорила тебе, или кому-то из экипажа о цели нашего полёта? — тихо спросил Иван, когда они зашли в каюту.

— Нет. Нам известны только приблизительные координаты. Правительственные коридоры зафрахтованы ещё позавчера. Систему Нави пройдём на гипере, конечная точка где-то в глубинах Медвежьей пасти.

— Позавчера? — оживился Иван. — Очень хорошо, это алиби, мой капитан!

— Тебе виднее, — пожал плечами капитан. — Взлёт?

— Да.

Через двадцать минут, Иван одетый в полётный комбинезон с нашивками дома Романовых сидел в предложенном ему кресле в рубке. Левее располагались места пилотов, которые тихо переговаривались между собой. Штурман занял своё место позади них. Капитан разместился справа от Ивана и комментировал происходящее. Перед Иваном стояла подковообразная консоль с большим встроенным голографическим экраном. Сейчас на нём отображалась система Коготь. Яркими жёлтыми пятнами мерцали три пространственных воронки. Одна из них вела на Бета-6, совершенно пустынную систему с двумя мёртвыми планетами. Учёные долго спорили, но так и не пришли к общему мнению зачем древние проложили путь в нежилую систему. Вторая воронка вела в систему Собаки, но там всё ясно. Ресурсы. Третья же, к которой они направлялись, уходила в систему Нави. Изучая звёздное небо Нави, учёные обнаружили несколько знакомых созвездий, наблюдаемых из Когтя, и ужаснулись разделявшему их расстоянию. Что-то около пяти тысяч световых лет. Достичь Нави своим ходом если очень захотеть возможно, но только надо сначала запастись бессмертием. Та же петрушка случилась и с Медвежьей пастью, она оказалась в другом рукаве Галактики, с другой стороны, от центра Галактики. Путь к ней насчитывал уже вроде четыре миллиона лет, что по меркам нашей Галактики можно сказать почти рядом.

— Предполётная проверка завершена. Даю старт «Пираньям», — сообщил первый пилот.

— Добро, — кивнул капитан. — Взлёт. В добрый путь!

Иван не ощутил перегрузок, корабли плавно поднялись за пределы атмосферы и там уже включили гипердвигатели. Луч, по которому стартовала экспедиция Романовых заблаговременно расчистили и корабли треугольником усвистали к точке перехода, оставив за собой небольшое облачко газа. Иван, не отрываясь смотрел на центральный экран, транслирующий картинку по курсу. Такой мощи он ещё ни разу не испытывал. Ни на кораблях Рассвета, ни на своих. Возможно, боевые достигают таких же скоростей, но Иван на них не летал. Шестнадцать эксаватт, это же мощность дредноута и масса прогулочной яхты. Как «Андромеда» только не рассыпается от такой тяги. Скорость яхты колебалась от 15 до 18 процентов от скорости света заметно смещая планеты за бортом. К точке перехода подошли через пять часов после взлёта. Экспедиция могла двигаться ещё быстрее, но оживлённое движение в системе Коготь не позволяло больше разгоняться.

— Сир, вызов из столицы. Ваша мать, — сказал штурман и вывел на большой экран Софию Романову.

— Ваньша, ты оказался прав. Послы Триады убиты, сожжены в катере. От них осталось одно воспоминание. Успели взять одного террориста у него приколото такое же устройство, как и было у Олега, когда его привезли…

— Мама, это оно и есть, — спокойно сказал Иван. Всё-таки он не ошибся в Наташе. Пока всё идёт как по нотам.

— Твоя работа? — прищурилась мать.

— Не то, чтобы моя, но пауки в банки сделают всё за меня. При худшем раскладе у вас останется флот. Рассвет нельзя пускать в Нави.

— Я знаю, — кивнула София Романова. — В добрый путь, сын. И возвращайся скорее. — Изображение исчезло, уступив место сверкающему кольцу перехода в систему Нави. Сейчас их трио застыло в космосе на контрольной точке откуда следовало начинать разгон.

— Триада? — переспросил капитан.

— Да, Сергей Иванович. Это была Триада, а нам они привезли ультиматум, — Иван разглядывал воронку перехода. Над ней висело звено перехватчиков «Пираний» и корабль РЭБ «Манта». Ещё выше уже над плоскостью эклиптики застыли в боевой готовности линкоры «Мурены».

— Война? — повернулся к Ивану Арсений, первый пилот. — Здесь отродясь не было охраны.

— Ещё какая, но начали её не люди! — Иван на короткий миг ощутил небывалые силы, почти мистические. Возможно, он получит их после «разговора» с Оракулом, возможно нет. — Долгая история, капитан. Поехали!

— Начинаем разгон, — отдал команду капитан «Андромеды». Три корабля словно связанные невидимой цепью синхронно сорвались с места. Звёзды, планеты, корабли, всё что показывал экран размазалось, оставляя за собой только мутное пятно. Иван пересекал ранее системы, но в рубке, разумеется, ни разу не сидел. Зрелище выглядело захватывающим и одновременно пугающим. Иван осторожно скосил глаза на капитана, тот сидел абсолютно расслабленный и наслаждался полётом. Ваньша выдохнул, всё в пределах нормы. Сверкающее кольцо стремительно приближалось, если верить приборам, то до точки перехода оставалось двадцать секунд, когда, пересекая их курс показался роботизированный грузовик, неизвестно как здесь оказавшийся. Компьютер определил его скорость в 20%. Скорость в двадцать процентов от световой ни один грузовик не развивал, максимум на что они были способны – 15%. Это что-то новенькое, только и успел подумать Иван, как взревела сирена безопасности и его кресло мгновенно превратилось в бронекапсулу покрывшись кристаллическим бронестеклом. Идущие рядом «Пираньи» сверкнули лазерными орудиями, выскочившими из орудийных портов. Луч лазера достиг грузовика раньше, чем он «Андромеду» и превратил его в облако раскалённого газа. Через пятнадцать микросекунд кортеж прошёл сквозь облако как горячий нож масло. Во весь экран сверкнула рампа перехода и тут же перед экспедицией раскинула свои объятия система Нави.

Глава 15. Путь к Оракулу.

Кристаллический кокон, окруживший Ивана, исчез также внезапно, как и появился. Романов с удивлением ощупал себя и поглядел на капитана.

— Почему вас не накрыл щит? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Мы не должны терять управления, Ваньша. Для капитана щита вообще не предусмотрено, — виновато улыбнулся Сергей Иванович.

— Кто же так придумал? — спросил Иван.

— Ваш прадед, капитан погибает вместе с кораблём или спасает его. Третьего не дано.

— Это неправильно, отныне будет присутствовать третий вариант, — решил Иван. — Капитан и так уже человек зарекомендовавший себя и терять его слишком большое удовольствие. Что нужно для того, чтобы отменить сей неразумный приказ?

— Ваше желание, сир, — кивнул Сергей Иванович.

— Отменяю. Новая директива, жизнь любого, кто находится на борту должна быть спасена по возможности, если нет конкретных указаний по отдельным субъектам, — сказал Иван в потолок.

— Зафиксировано, — ответил искусственный интеллект корабля мужским голосом.

— И это, смени голос на женский, всё-таки мужчин на борту больше. Женский приятнее слышать, — посоветовал Иван.

— Так пойдёт? — прозвучал мелодичный голосок.

— Вполне. Капитан, что мелькнуло перед прыжком, есть мнение? — Иван взглянул на соседа справа.

— Грузовой робот, вот только им запрещено проделывать такие штуки. И его скорость поражает, целых пять процентов сверх нормы. Явно с ними кто-то поигрался, — откликнулся штурман.

— Грузовики ведёт компьютер? — уточнил Иван. — И сломать его могли люди. Напомнить разобраться по возвращении.

— Зафиксировано, — пропел ИИ.

Дверь в рубку открылась и в просторное помещение вошли Ламия и Даша. Первая была по-прежнему в плаще. Даша переоделась в полётный комбинезон как у Сержанта. Иван чуть не присвистнул, увидев её идеальную фигуру. Зря она плащ носит, ей же ещё не исполнилось двести лет.

— Что произошло? — с тревогой спросила Ламия.

— Метеорит случайно пересёк наш курс, — быстро соврал Иван, пока другие собирались с мыслями.

— Это опасно?

— Весьма, — многозначительно кивнул Сергий Иванович. — Но наше сопровождение успешно справилось, для волнений нет причины.

— Я уже раз тридцать летала этим маршрутом. На разных кораблях, — Ламия тактично умолчала, что лет двести назад они были совершенно иного качества, и путешествие становилось на самом деле было длительным. — И никогда метеориты не попадались. Вы же понимаете София мне голову оторвёт за Ваньшу.

— О, на нём сработал щит. Мы все бы сгорели во вспышке, а Ивана подобрали через час целого и невредимого, — отозвался Азамат.

— Кстати почему только на мне? — задал мучивший его вопрос молодой человек.

— Вы главный, вы должны остаться в живых. Директива распространяется на всех Романовых, — ответил капитан. — Но ладно об этом, лучше посмотрите на Жемчужину.

На большом экране появилась планета-курорт. По всеобщему мнению, именно ей хотел владеть Рассвет. И только единицы знали зачем Император Мао рвался в Нави. Планета освещалась двумя звёздами. Голубой и жёлтой не давая шанс ледниковым шапкам изменить климат. Иван один раз был на планете с отцом и братьями на рыбалке. Рыбу он не запомнил, зато до сих пор в его мозгу вспыхивали картинки с двумя тенями от двух светил. Все планета представляла собой пресный океан с бесчисленными островами, островками и атоллами. Почти на всей площади океан имел глубину не больше двухсот метров и прогревался до самого дна. Кое-где встречались воронки, одна даже имела глубину тридцать километров. Но туда никто не совался, потому что по данным эхолота что-то очень огромное передвигалось у самого дна. И никогда не поднималось выше десяти километров. Во всём остальном это был круглогодичный курорт с ровным голубовато-бронзовым загаром. Человека побывавшего на Жемчужине сразу можно было выделить из толпы. Когда-нибудь, пообещал себе Иван, мечтательно разглядывая планету, он обязательно проведёт целый месяц с любимой женщиной нежась в ласковых волнах пресного океана. С Кнопкой? То есть Наташей? Она конечно же манила его к себе, но Иван ещё не решил. Двадцать пять лет, это так рано, чтобы связывать себя узами брака. Хотя в нашей семье, вспомнил Иван, могут уже помолвить и с пелёнок. Посмотрим, торопиться не надо. Может и не будет никакого отпуска. Планета-курорт плавно переместилась назад и корабли подошли к точке перехода в Медвежью пасть. Как быстро!

— Расстояние минимально между двумя воронками, — пояснил капитан словно прочтя мысли Ивана.

— Мы вышли из Когтя двадцать минут назад всего, — откликнулся штурман. — Намного больше времени займёт перелёт к месту назначения на той стороне. Сейчас сезон метеоритных потоков. Какие-то мы пройдём насквозь, но вторую половину лучше обойти стороной.

— Я знаю, — кивнула Ламия. — В Медвежьей пасти штормит в это время, но мы вынуждены рискнуть.

— Велико ли население системы? — спросила Даша. Голос у неё был низкий немного с хрипотцой, что совершенно не вязалось с её внешностью.

— Три миллиона всего, на одну из самых больших разведанных систем, — ответил первый пилот. — И все они живут на астероиде Н-743 или Камень, как они его называют. Там почти одни шахтёры, в основном вахтовики. Тех, кто живёт в Медвежьей пасти постоянно по пальцам пересчитать. Какие-то сектанты, но они в Камне не появляются.

— Ну-ну. Не какие-то, а вполне нормальные. Я, например тоже к ним отношусь, — рассмеялась Ламия. — Сейчас мы летим как раз к сектантам в гости.

— То-то я смотрю полётное задание и не могу понять зачем нам забираться в самую глушь, когда Камень намного ближе, — не смутившись ответил первый пилот Арсений Петров. Он отвлёкся от управления передав его сыну и повернулся к колдунье и спросил без обиняков. — Правда, что вы колдунья?

— Святая наивность, — всплеснула руками Ламия и рассмеялась. — Колдун, маг, чародей. Все эти сущности остались на старой Земле. Нет, конечно, встреченные человечеством всевозможные новые явления и законы физики можно отнести к магии, но с большим трудом. Что есть, по-вашему, магия?

— Способность человека воздействовать на материю, — произнёс Арсений. — Наверное…

— В принципе так и есть. Порой материя бывает неживой или нематериальной.

— Нематериальная материя? Мило, — улыбнулся капитан.

— Материя может принимать любые формы. Газ, та же материя или наши мысли. Материя иного порядка. Хочу сразу сказать мы не сектанты и не маги. Мы скорее хранители одной очень страшной тайны. Может так случится, что и вы приобщитесь к ней. Что касается собственно магии на самом деле, то она есть. До того, как окончательно разругаться с нами, Нлонги показывали его прадеду некоторые свои возможности, которые вполне можно отнести к магическим. Но увы, на Нлонги людям доступ закрыт.

— Капитан, переход в зоне досягаемости, — сообщил второй пилот.

— Давай, Володь. Твой выход, — кивнул ему капитан.

— Спасибо, — Владимир взял управление «Андромедой» полностью на себя. — Прыжок.

Опять три корабля как единое целое сорвались с места уходя в разгон. На этот раз пересекающих курс роботов не встретилось. Ярко подсвеченная апертура воронки прыгнула вперёд как хищный зверь и поглотила кортеж, тут же выпустив с другой стороны. В момент перехода Ивану показалось что чёрном туннеле воронки кто-то взглянул на него. Четыре миллиона световых лет корабли проглотили как один миг. Иван содрогнулся от этой мысли, какой же надо обладать мощью, чтобы построить хотя бы один такой переход? И всё равно они не устояли перед Криг. Кто же это такие…

Корабли, пробив черноту перехода оказались в колоссальном пространстве тускло освещённым далёким красным карликом, наполовину скрывшимся за множеством различных обломков, неспешно дрейфующих в космосе. Целые реки огромных каменных глыб, когда-то раздробленных чудовищной катастрофой, текли нескончаемыми потоками, совершая неспешное паломничество вокруг светила. Некоторые из них достигали сотни километров, между ними многочисленными слоями плыл лёд создавая иллюзию пирога. Всё это хозяйство перемещалось в плоскости эклиптики, и чтобы обойти эти грандиозные спирали, крутившие хоровод вокруг красного карлика, необходимо было уходить гораздо выше. Навигацию существенно усложняли густые облака красной пыли, занимающие практически полностью весь объём системы. Где-то внутри бесконечных колец скрывался Камень, астероид, сохранивший форму сплюснутого с полюсов шара. Внутри него шахтёры выдолбили почти весь объём и построили форпост. Почти на всех остальных летящих камнях жить было невозможно, так как они постоянно находились в движении надвигаясь и ломая друг друга. Но некоторые каменные платформы всё-таки оставались стабильными и на одной из них располагалась стела, найденная вездесущими исследователями. В ней жил Оракул.

Тройка кораблей пронзила плотное чёрно-белое ожерелье красного карлика и ушла в зенит. Обогнув звезду, кортеж стал заходить на посадку в одно ему известное место. Вообще-то координаты стелы знали в Трёх Китах и Рассвете. Неграм из Чёрной звезды было всё равно, они этим совершенно не интересовались, сконцентрировавшись на своём «Вуду». Набат нашёл свою стелу, но ничего не получил по причине гибели тамошнего Оракула. С Тремя Китами отношения у Империи были натянутыми и их сюда не пускали. Рассвет бывал, но после того, как выяснилось, что их генотип вне игры больше не появлялись. У подножия самой стелы хранители построили лагерь установив сферы жизнеобеспечения. Заодно закрыли и её, иначе как можно было оголять руку в космосе, чтобы дотронуться до Оракула. Первый купол как раз был установлен самым первым Ваньшей, когда Ламия была молода и восемнадцати лет от роду.

— Прибыли, — сказал второй пилот. — Поселение в прямой видимости. Только не отвечает на входящие запросы.

— Странно, — Ламия пристально вгляделась в экран. — У них нет антенн на куполах! Наверняка какая-то авария, возможно, накрыло мусором и посшибало. Садимся.

— Посадка! — скомандовал Владимир. Три корабля зависшие на пятистах метрах как по нитке спустились на каменную площадку и застыли. Три хищных силуэта на фоне умирающей звезды и кучей каменного мусора, проплывающего мимо смотрелись зловеще. Первыми на поверхность вышли десантники. Двумя группами они потянулись вниз с холма, на котором сели корабли. Боевики носили чёрные скафандры с гербом Романовых на плечах, каждый из них имел стрелковое оружие. У некоторых были лазерные винтовки, больше используемые как снайперские, но подавляющая часть в группе несла плазменные скорострельные автоматы. Тяжёлое вооружение имелось также, только сейчас никто не додумался брать его с собой. Задача была на удивление проста, оцепить периметр стелы и ждать дальнейших указаний. От места посадки до Оракула было немногим более километра. Вытянувшись вниз по склону, десантники прошли сто метров и замерли, ожидая Ивана и Ламию.

— Наш выход, Ваньша, — вздохнула Ламия. — У меня есть к тебе одна просьба. Если вдруг ты окажешься тем самым, то оставь моё тело здесь. Местные знают, что делать.

— Хорошо, ты это говорила все шесть раз? — посмотрел на неё Иван, одевая скафандр.

— Пять, в первый раз я не знала, что нас ждёт.

— Если ты, я…, кто заменит тебя или это уже будет не нужно? — с трудом выдавил Иван.

— Даша, Дарья. Она станет посредником между вами. Тебе будет необязательно возвращаться сюда, она будет всегда на связи с Оракулом.

— С ним разве надо быть на связи? — удивился Иван.

— Кто же его знает, Ваньша. Так далеко мы не заходили, но мне так показалось. Есть ещё один бонус, — усмехнулась Ламия.

— Какой?

— Она перестанет стареть. Не как я, а, по правде. Умрёт конечно же когда-нибудь, сразу после тебя.

— Что? — остановился Иван, застыв на месте. — Она знает, что может умереть уже сегодня или через три месяца?

— Да, — тихо ответила Ламия. — Я жду смерти уже давно и страстно желаю её, чтобы наконец-то встретиться с твоим прадедом. Дашу мне немного жаль, если у нас ничего не получится, то в этот раз будет три смерти. Твоя, моя и её. Ваньшу в бреду сообщил, что семь раз это предел, после которого Оракул если не найдёт Феникса, заснёт, возможно навсегда. Тогда Криг добьются своего. С этого момента жизнь человечества начнёт свой отчёт до полного уничтожения.

— Откуда ты всё это знаешь, если ещё ни разу никто не пережил три месяца?

— Из откровений «претендентов», метавшихся в бреду. Я же рассказывала, как весь срок провела у постели твоего прадеда, Иван. Забыл?

— Это всего лишь бред отравленного человека, — пожал плечами Иван.

— Я бы с тобой не согласилась. Нам пора и присмотрись к Даше. Она хоть и простолюдинка, но София будет не против, если вы соединитесь.

— Опять? — Иван поднял бровь.

— Я выступаю в роли свахи, ничего личного, но ты ей понравился, Ваньша, — подмигнула ему Ламия.

— Я хочу сам выбирать с кем мне жить, что делать и как. Насколько я понимаю, Оракул может передать какое-то тайное знание? Это поможет нам выжить и возможно одолеть врагов. Это неизбежно и с этим обстоятельством я согласился. Во всём остальном я делаю только то, что считаю нужным. Моему отцу мать также «навязали»?

— Иван, насколько я читала истории великих семей, всем что-то навязывали. В этом ваша сила, в этом ваш рок. Ты прими это как должное, сынок, — Ламия фамильярно похлопала его по груди. — Пошли, посмотрим из чего ты слеплен.

Все остальные их ждали внизу. В кораблях остались экипажи и охрана. Из шаров, где жили сектанты по-прежнему, никто не появился. Ивану это показалось странным. Ладно антенны посшибало, но сейчас то они их должны видеть и так. Почему бы им не выйти и не поприветствовать Ламию. Сам летящий в пространстве камень был невелик и в поперечнике достигал не больше двух километров. Иван, спускаясь видел обрыв слева и справа в бездну космоса. Никакой гравитации здесь не было отродясь и Ламия, попавшая сюда впервые, «плавала» на поверхности куска астероида пользуясь ракетным двигателем. Сейчас, по прошествии двухсот лет на куске камня установили стационарный гравитатор вырабатывающий поле достаточное для того, чтобы охватить всю платформу. Идти в скафандре было удобно и легко. Рядом с Иваном незримой тенью шёл Сержант, чуть позади Ламия и Даша. Две группы десантников шли по бокам тропинки, когда прямо посередине стала подниматься гора. Иван не поверил своим глазам. Казалось только, что перед ними была ровная каменистая основа и вдруг она вспучилась, превращаясь в исполинское чудовище.

Рост чудовища, перегородившего дорогу, впечатлял. Метров двадцать и несколько десятков тонн веса как минимум. Оно имело две кошмарных головы с одним глазом на каждую, а также голова могла похвастаться пастью, в которую Иван мог спокойно пройти не нагибаясь. Чудовище выпрямилось во всю свою стать и начало бить себя четырьмя верхними лапами в грудь. Ещё на двух оно стояло. Каждая лапа поблёскивала длинными кинжалами когтей. Шерсть животного переливалась всеми оттенками серого и чёрного заодно тускло поблёскивая в красных лучах светила.

— Двухголовый Йети! Какой огромный экземпляр! — воскликнул доктор Юлов, идущий последним на всякий случай. — Из системы Растабан.

— Сир, нам необходимо вернуться на яхту, — Сержант моментально оказался между Иваном и маячившим вдалеке Йети.

— Нет! Все не успеют уйти, он покалечит или убьёт остальных, — не согласился Иван. — Дай связь с кораблём.

— Готово, можешь говорить, — почти в то же мгновение сообщил Сержант.

— Арсений? — крикнул Иван.

— Здесь, сир! — ответ последовал без промедления.

— Взлетай и обдай инверсионной струёй чудовище. «Пираньи» не попадут по нему их орудия не захватят его с холма.

— Какое? Ох, мать моя! Делаем, отступайте наверх, — через три секунды «Андромеда» сорвалась от платформы. Сержант тем временем отдал приказ срочно всем отходить. Йети пока что стоял на задних ногах, а двумя передними парами продолжал бить себя в грудь выбивая пыль. Стоявшие рядом с ним десантники казались букашками по сравнению с чудовищем. Как оно здесь оказалось, будем выяснять позже, а сейчас Иван ещё раз крикнул на общей волне, чтобы драпали без оглядки под защиту «Пираний». Йети увидел, что его добыча передумала идти дальше и пытается ускользнуть. Он совершил грандиозный прыжок и покрыв за один раз больше пятидесяти метров приземлился рядом с отступающими десантниками. Сграбастав двух человек он тут же отправил их в правую пасть и сел на грунт пережёвывая их. В этот момент сверху на него обрушилась «Андромеда», Арсений поставил её вертикально и танцуя на выхлопе от гипердвигателя завис на сотне метров над Йети. С таким расчётом, чтобы чудовище даже в прыжке не достало до корабля. «Андромеда» прибавила тяги, не трогаясь с места, пилоты иногда экстренно прогревали двигатели не включая «скорости», сильно газуя при этом. Еле заметный голубоватый след накрыл людоеда и моментально сжёг его, оставив только пепел. Йети скорее всего вообще ничего не почувствовал, как оказался золой.

— Готово! — радостно сообщил Арсений.

— Спасибо за работу, за ювелирную работу, Арсений. «Пираньи» не смогли бы в него попасть. Он сидел гораздо ниже, а пока они взлетят и сделают боевой заход на цель от нас половина останется, — сказал Иван. — Запросите точку перехода в Нави кто прилетал в эти края недавно.

— Будет сделано, сир! — чётко ответил капитан на общей волне. Десантники продолжили путь и вскоре уже обыскивали посёлок.

— Такого надо на грузовике везти, — поцокал языком доктор Юлов. — Ты знаешь, Иван, чем интересен Растабанский Йети? Самое первое, что это кристаллическая жизнь, ему не нужен кислород. На третьей планете в системе Растабан совершенно нет атмосферы. Второе, его шерсть, представляющая собой тонкие кристаллические волосы, может принимать любой окрас и сливаться с окружающим пространством, работает как оптоволокно с прозрачными стенками. И третье, в чём нам особенно повезло, он непроходимо глуп, у него есть единственный рефлекс защищать свою территорию.

— Как можно было привезти его сюда?

— Грузовик, сир. Идёт себе грузовой дредноут из Рассвета в Коготь. В Нави от него незаметно отстыковывается транспорт и Йети летит сюда.

— Вам надо это видеть, сир! — доложил командующий первой группой спецназа. Иван начал быстро спускаться к лагерю сектантов. С той стороны, что прилетели корабли не было видно разрушений. Однако все сферы были разрушены, в них зияли огромные дыры. Разгерметизация убила всех, кто находился внутри изуродованных сфер. Во всех кроме одной, в которой находилась стела. Множество тел остались лежать как их застала декомпрессия, а затем космический холод и вакуум.

— Сколько их было? — спросил Иван.

— Почти три сотни человек…, — тихо ответила Ламия. — Среди них были дорогие мне люди. Это работа Рассвета, Ваньша.

— Через пространственные ворота прошёл неопознанный грузовик сутки назад. Вышел из системы сразу после того мы зашли, — доложил штурман.

— Представляешь, что они сделают со стелой если хоть, один линкор войдёт в Медвежью пасть? — спросила Ламия.

— Мы установим здесь планетарную крепость. Сразу после нашего «разговора» с Оракулом. Его то они не убили?

— Нет, он бы их близко не подпустил к себе, — уверенно ответила колдунья.

— Каким образом?

— А вот сейчас и узнаешь.