Звездный час. Камень

С чего всё началось

Если ты не знаешь, кто живет

в темноте, можешь ли ты утверждать,

что там находится что–то страшное?

Великолепный банкетный зал нового делового центра буквально слепил своими огнями и роскошью интерьера, созданного новомодным дизайнером, имя которого последнее время не исчезало со страниц модных глянцевых журналов. Небольшие стеклянные столики, приставленные к мягким диванам, хаотично раскиданным по залу, ломились от изысканных закусок и дорогой выпивки. Услужливые официанты, легко и незаметно скользившие среди скопища этого бомонда, решившего в очередной раз немного развлечься, быстро заменяли опустевшие тарелки и бутылки на полные. Дамы блистали нарядами и бриллиантами, соревнуясь между собой в пышности форм и смелости по глубине декольте. Их мужественные половины с завидной скоростью опорожняли свои бокалы и лениво осматривали зал в поисках самых раскрепощенных видов «самок», оценивая их потенциал и возможности в виде очередных любовниц.

Вика нашла себе укромный уголок и, понемногу уменьшая содержимое своего единственного за этот вечер бокала с каким–то приятным вином, спокойно наблюдала за всеми собравшимися на «Золотой вечеринке», периодически делая пометки в записную книжку своего мобильника. Её тошнило от всех этих вечеринок. Несмотря на свой предельно скромный наряд (конечно же соответствующий обстановке), она отклонила уже пять предложений как–нибудь встретиться в более спокойной обстановке и… Что подразумевалось под этим загадочным «и…» она знала не хуже других и это её совершенно не интересовало.

Почему же Виктория Оленникова до сих пор оставалась на этом разгуле разврата, слегка завуалированного под светскую вечеринку? Всё просто. Она была корреспондентом одного очень почитаемого и совсем не маленького издания, где вела в ней пару рубрик, одна из которых была светской хроникой. Как следствие этого, должность требовала присутствия на подобных мероприятиях, дабы донести потом до читателей пикантные детали жизни «сильных мира сего». Ей часто приходилось мотаться по таким вот местам и ждать своего звездного часа. Иногда везло – быстрая реакция и фотоаппарат, всегда готовый к работе, нередко радовали её редактора и соответственно читателей интересным материалом. Но последнее время… Последнее время кроме очередной рожи какого–нибудь бизнесмена в тарелке с салатом, излишне самоуверенной звезды сцены или неловких моментов излишне сексуально–озабоченных гостей, которых застали в неком темном местечке, Вике не попадалось. Скучно. Скучно и противно!

Виктория посмотрела на свои маленькие часики и вздохнула – ещё полчасика и она отправляется домой. Нового она уже похоже ничего не увидит, а её бурная фантазия поможет с легкостью закончить статью. Еще раз окинув взглядом зал, Вика замерла, медленно прищурилась, покачала головой, а потом встала и отошла в сторону. Неожиданно в зале погас свет. Послышались разные звуки: от испуганного «Ах!» и «Что, чёрт побери, происходит!», до «Как вовремя…» и «Давно бы так». Виктория шустро нырнула за тяжелую портьеру и принялась в очередной раз терзать кнопки своего сотового телефона.

И тут снова включили свет. Он горел несколько секунд, а потом зал опять погрузился в кромешную тьму. Этот секундный световой промежуток, как показалось Вике, был не мягкий и обычный для восприятия, а какой–то ядовито–зеленый и «колючий», и именно он в одно мгновение обездвижил почти всех находящихся в зале! Словно по некой скрытой команде, люди замерли там где находились, а кто во время вспышки отвернулся или смотрел в другую сторону, сейчас быстро подвергался персональной вспышке в глаза, устраиваемой молодчиками, деловито разгуливавшими между людьми.

– Всё, у нас пять минут! – крикнул один из них, в зале тут же зажегся нормальный свет, а незнакомцы начали с какой–то одной им известной целью осматривать помещение.

– Прямо люди в черном. – тихо проговорила Виктория, осторожно выглянув из–за шторы.

Её каким–то чудом миновал зеленый свет в глаза, она увидела лишь его отблеск в экране своего сотового телефона – Вика как раз хотела вызвать кого–нибудь из службы ноль–два, потому что парой минут раньше обратила внимание на организованность и слаженность действий этой группы. Нет, конечно, они не ходили в черных костюмах и не носили черных очков, как в нашумевшем фантастическом боевичке, внешне они выглядели как все – стильно и помпезно, но… Но их сразу выдавали сосредоточенные, почти каменные лица, быстрые взгляды, передаваемые друг другу и абсолютная неразговорчивость, не укрывшиеся от наметанного взгляда корреспондента Оленниковой. В разных киношках, в свое время виденных Викой, показанные там террористы, хотя бы старались выглядеть как все, а эти…

– Смотрите, еще одна! – неожиданно, как выстрел, прозвучал голос слева, заставив Вику подпрыгнуть наверное на метр.

– Ну, просвети ее на лояльность к нам и пошли. – рявкнул ему недовольный голос в ответ и Виктория быстро обернулась.

К ней направлялся один «из них» и безразлично пожав плечами, доставал из кармана какой–то небольшой брелок. Что это такое, объяснять Вике не требовалось – видела минуту назад. Не собираясь подвергаться той же участи, что все, она бросилась на пол, плотно закрыла глаза и для верности прикрыла их еще и руками, тут же услышав голос того, кто к ней шёл.

– Келл, подойди сюда. – за этим коротким обращением сразу последовала череда гулких шагов и новый голос усмехнувшись поинтересовался:

– Что, сопротивляется?

– А еще, я сейчас буду громко орать! – заранее предупредила с пола Виктория, не разжимая глаз и пока тихонько, так сказать для острастки выдала: – А–а–а…

– А какой у нее миленький ротик! Давай вольем в него вот это.

В небольшую щелку между пальцами, созданную для оценки ситуации, Вика увидела, как тот, кого назвали Келлом, достал из кармана серебристую флягу и выразительно посмотрел на лежащую у его ног девушку. Хитро подмигнув своему товарищу, который в недоуменье нахмурил брови, он стал со всевозможным шумом отвинчивать крышку, периодически булькая содержимым. Виктория же, которая кроме фляги ничего уже не видела, с ужасом слушала этот звук и представляла, как неизвестная жидкость помимо ее воли сейчас польется в ЕЁ рот. Жуть! Она быстро сняла руки с глаз и крепко залепила ими свой «миленький ротик», уставившись при этом, широко открытыми от страха глазами на террористов.

– Во–оля! – услышала она со стороны невозмутимого Келла торжествующий возглас и в тот же мгновение перед ней мелькнули голубые глаза его напарника, и вспыхнула зеленая вспышка.

ОБЩЕСТВО ЗАЩИТЫ ЧЕЛОВЕКА ОТ ЖИВОТНЫХ

Они не курят, не пьют, не ругаются матом

— они животные!

Михаил Задорнов

Сегодня намечался грандиозный банкет, устраиваемый в защиту животных, то есть борьба против вымирания, возвращение видов в их среду обитания и так далее. Вика как всегда сумела раздобыть приглашение – ее подобному умению завидовали все коллеги, но… Последний прокол на той «Золотой вечеринке» нанес ее репутации репортера большой ущерб. Еще бы, присутствовать внутри развивающихся событий и не суметь потом описать эти самые события! К слову сказать, после той вечеринки никто ничего не помнил… Но она же репортер! Единственное, что она сумела тогда воспроизвести в своей памяти это то, что тусовалась со всеми, затем кого–то увидела, а потом… Потом суп с котом! Ха, ха–ха… Потом так же, как и все она очнулась и стала удивленно осматривать сцену «погрома». Это примерно как в детском стишке: «Слон у нас не танцевал? Нет! Просто приходил…», А вот кто приходил, что ему было надо, и почему он после себя не прибрал – это уже вопрос отдельный и к великому сожалению ответа на него никто не знал. Она в том числе. Никто не ограблен, не похищен, чести не лишен – просто небольшой погром и полнейшее беспамятство всех, находящихся в зале. Обидно, досадно, но… Но она еще жива и готова снова ждать своего звездного часа!

Так что сегодня… Сегодня все будет по другому! Она непременно нароет какую–нибудь сенсацию и с гордостью выложит материал перед редактором, на зависть всем недоброжелателям – «Вот, мол, и мы не лыком шиты…». То, что на этой вечеринке сегодня что–то случится, Виктория была просто уверена, у нее было чутье на что–то эдакое. Собственно поэтому–то она и пошла в журналистику, поэтому–то ее и взяли в газету сразу, еще на испытательном сроке, поэтому же и редактор буквально рот раскрыл, когда она ничего не смогла сказать о погроме на том светском рауте, а лишь виновато хлопала глазами и послушно кивала головой, соглашаясь с доводами своего начальника. Но сегодня она себя непременно реабилитирует!

К этому вечеру она подготовилась заранее и основательно, продумав все до мелочей. Оделась Вика в легкие льняные брюки свободного покроя, подвязанные тонким кожаным ремешком в виде косички. Сверху была полупрозрачная сетчатая блуза с длинными широкими рукавами. Эту ажурную кофточку украшал люрекс, умело запрятанный в нитях и масса различных шнурков, которые Вика каждый раз собиралась поубавить с помощью ножниц, да все руки как–то не доходили. На ноги же Виктория одела свою самую любимую обувь – легкие и неимоверно удобные лодочки без каблуков. Высокий каблук – это для светских вечеринок, где находишься в качестве гостя, точнее гостьи, а она сегодня на работе. На важной ответственной работе. Ей требуется материал, да такой…

Виктория еще раз медленно прошлась сквозь череду машин, из которых выгружались еда, напитки, шарики – она приехала заранее, сидеть дома и поминутно припудривать нос, было не для нее. Может быть что–то случится уже сейчас? Или она заметит что–то необычное, неординарное… Девушка инстинктивно прижала к себе не очень–то дамскую сумочку, в которой лежали две фотокамеры и маленькая «мыльница» больше похожая на брелок, так сказать для запасного варианта. В ее легком и прозрачном наряде скрывались еще парочка «сюрпризов», о которых не знал никто. Улыбнувшись своим мыслям, ловец за сенсациями продолжила неспешный обход территории.

Неожиданно она почувствовала на себе чей–то внимательный, как бы ощупывающий взгляд и быстро обернулась. На нее смотрел еще пару секунд, а потом опустил глаза, парень из фургончика, привезшего что–то на вечеринку, и стоящего среди множества таких же. Фургончик, как фургончик, парень, как парень, она так сказать тоже ничего такого особенного, чтобы на нее мужчины обращали внимание (невысокая, милая, спортивная – как она ответила в тесте «Три слова о себе»), но… Если бы не одно «но»! Почему–то глаза этого парня показались Вике до удивительного знакомыми. Она была уверена, нет, она могла поклясться, что самого этого парня она никогда не видела, но глаза…

Не отдавая отчета в своих действиях, Виктория принялась осторожно приближаться к подозрительной машине. В фургоне было трое человек и все они важно суетились, создавая иллюзию работы, но, как быстро оценила Вика, ничего не делали! Вещи, которые они перекладывали с места на место, просто менялись местами не покидая при этом самого фургона. Что–то интересное… Репортерша скользнула взглядом по боковине машины – «Этот хлеб мы испекли для вас!» гласила красочная надпись, а внутри при этом не было ни одной булки. Ни контейнеров, ни лотков, ни даже хлебных крошек! Виктория мысленно поздравила себя с находкой и, всё так же осторожно, отошла немного в сторону, чтобы устроить удобный наблюдательный пункт.

Минут через двадцать ее усилия были вознаграждены – один из тех парней, быстро оглядев округу, прижал два пальца к уху и что–то коротко проговорил. Ага, рация! Вика посмотрела на свои часы – вечеринка начнется через какие–то сорок минут, значит, если это бандиты, то основная группа должна быть где–то рядом или вот–вот прибыть! Девушка спрыгнула с ящика, на котором довольно удобно устроилась и снова медленно пошла вдоль машин. В это время к боковой двери здания вплотную подъехала небольшая кавалькада грузовых фургонов, привезших животных, в которых гости будут тыкать наманикюренными пальцами, теребя свои кошельки в их защиту. Судя по красивым автомобилям подъезжающим к главному входу, эти самые гости тоже уже начали собираться.

Отважная корреспондентка снова направилась на свой наблюдательный пункт но, не дойдя до него буквально метров пять, увидела то, что искала. Это был средних размеров неприметный крытый грузовичок, стоящий в стороне от других, закрытый со всех сторон и без каких–либо надписей на боках. Вика подошла поближе и заглянула в кабину – там было пусто, подергав за ручку, она убедилась в том, что та закрыта. Ради кого–то озорства, она стукнула ладошкой по брезенту грузовика, громко спросив:

– Эй, кто в избушке живет, кто, кто в невысокой живет?

В этот же момент её осязание вновь завопило о чужом взгляде. Обернувшись, ничуть не сомневаясь, Вика увидела обращенный прямо на нее взгляд нахмуренных голубых глаз, находящихся в метрах десяти от того места, где она стояла. Не избавившись еще до конца от «приступа детства», Виктория высунула язык, продемонстрировав его незнакомцу, а затем нагло пнула колесо таинственного грузовика, тут же немного сморщившись от боли в носке. Эту боль ей удалось быстро скрыть за чуть кривоватой победной улыбкой. Потом «дитя сюрпризов» кокетливо поправила прическу, то есть взмахнула своими темными волосами, и, немного добавив бедрам оборотов, важно продефилировала к главному входу. Уже через пять минут Вика сама себе очень удивилась – что это такое на нее нашло? Она считала себя взрослой и серьезной личностью, не способной ни на что этакое, а тут… Что–то было в этом голубом взгляде незнакомца, что заставило её выделывать подобные фортеля! Она поморщилась неужели ей понравился террорист?! Фу! Посмотрев на себя в огромное зеркало при входе, «серьезная личность» изобразила, что вытаскивает словно шпильки все глупые мысли из своей головы и выкидывает их в корзину с мусором.

– Все, пора на работу! – заявила она своему «прочищенному» изображению.

Вечер оказался еще скучнее, чем можно было предположить. Гости почти все прибыли семейными парами, поэтому даже обычного разгула любовных страстей не предполагалось. Все ели, пили, закусывали и вяло обсуждали последние новости. Примкнув на несколько минут к разным компаниям, Вика очень быстро узнала все эти новости – в дамском обществе это было несколько набранных лишних килограммов и сумашедше–эффективные диеты по борьбе с ними, а в мужском – какая шикарная цыпочка теперь у него в любовницах и новая тачка за бешенные бабки в гараже. Рука репортерши уже сама непроизвольно потянулась к бокалу с шампанским, который был призван скрасить этот вечер, когда зоркий взгляд заметил новых «гостей», потихоньку появляющихся в разных углах зала, не привлекая к себе внимания тусующегося народа. Девушка–корреспондент сразу их вычислила – каменные лица и совершенно никакой тяги к спиртному. Террористы! Введя себя в повышенную «боеготовность», Виктория отошла к стене, выбрала наиболее лучший угол обзора и приготовилась ждать то, ради чего сюда и пришла. Сенсацию!

Тут неожиданно зазвучала музыка и, раздвинувшиеся створки одной из стен, представили всем гостям привезенных по такому случаю животных. Звери были без клеток, но их лапы имели массивные кованные цепи, ограничивающие свободу. Тут был один огромный бурый медведь, два амурских тигра, лев, парочка грифов, орел и еще какая–то мелочь, которую Вика из своего угла рассмотреть не смогла. Среди гостей началось движение – дамы спешили к своим кавалерам, чтобы поддержать их в трудную минуту – расставание с деньгами требовало определенного мужества, а мужчины стремились быстро перекинуться парой фраз с соседями, чтобы узнать какую сумму те собираются пожертвовать, чтобы не выглядеть хуже и чего доброго не дать слишком много.

Незваных гостей в этой суете Вика ненадолго выпустила из вида и начала отчаянно мотать головой, чтобы найти их вновь. НО ее внимание снова вернулось к основной массе гостей, привлеченное резким женским воплем. Репортерша среагировала очень быстро – она достала одну из своих камер и, легко вскочив на маленький сервировочный столик неподалеку от себя, приготовилась снимать. Но то, что она увидела, повергло ее в некоторый шок.

Причиной женского вопля и мгновенно повисшего в доме почти осязаемого страха были отнюдь не террористы. Гостей окружали и сгоняли в кучу звери! Да, да, именно звери, которых привезли сюда для этой вечеринки. Щелкая своей камерой как заводная, Виктория с ужасом наблюдала, как все животные, которых местные толстосумы собирались «защищать», неожиданно приобретали ярко красный цвет глаз и абсолютно осознано, скаля зубы и размахивая лапами, сгоняли весь народ в кучу, отдавая им короткие приказы на вполне понятном человеческом языке!

Услышав эти приказы, Вика даже рот раскрыла от удивления и опустила фотоаппарат. Ей же никто не поверит! Она сама себе уже не верит! Это просто невозможно! Почему бы ей не взять с собой небольшую цифровую видеокамеру?! Ведь видео с телефона не передаст звук! Хотя и в этом случае она сама списала бы это на банальное баловство с монтажом… Стоя в таком оцепенении, наметанный глаз репортера в мелькании своих совсем не оптимистических мыслей заметил, что какой–то меховой зверек с такими же красными глазами, как у своих собратьев, совершает обход (!) помещения, постепенно приближаясь к ее столику. Умом она безусловно понимала, что необходимо куда–то спрятаться, сбежать, но тело просто отказывалось повиноваться, создав из неё некоторое подобие статуи на постаменте. «Стоит статуя в лучах заката…».

– Ой, мамочки… Да кто же это такие?! – тихо выдохнула она и неожиданно почувствовала, как кто–то обхватил ее сзади за талию, легко стянул со стола и в то же мгновение перед глазами стало темно, а на ее рот крепко легла чья–то широкая ладонь.

– Это дурефтеры. – тихо прозвучало ей в ухо.

Вика судорожно вздохнула и попыталась посмотреть на говорившего, но ей это не удалось, зато она ясно увидела мехового зверька, который в этот момент как раз проходил под тем самым столиком, на котором она только что стояла. Значит, сейчас она находится за синей шторкой слева! Осторожно похлопав себя по боку, девушка убедилась, что вся ее аппаратура еще при ней – никто не лишит ее сногсшибательного репортажа! Эта новость немного порадовала репортершу и она позволила себе чуть–чуть расслабиться.

– Если я тебя отпущу, ты не будешь кричать? – послышался шепот все того же голоса.

«Прямо как в киношках про крутых боевиков». – подумала Виктория и старательно повертела головой, сразу же ощутив, что ее рот получил долгожданную свободу, а талия некоторое послабление.

– Кто это? – тихо спросила она, не оборачиваясь.

– Я же сказал – это дурефтеры.

– Прошу прощения за мою непонятливость. – мягко начала девушка. – Можно маленький вопросик? – почувствовав спиной утвердительный кивок, Вика продолжила. – Дуреф… Дурефтеры… Так? – снова кивок сзади. – Это кто? И что этим красноглазым здесь надо? И…

– Полегче с вопросами. – усмехнулся голос. – Если коротко, то они инопланетные создания. Ищут Камень, а попутно защищают права ваших животных. Похоже устроили что–то вроде партии зверей. Слышишь?

Вика прислушалась к бурной речи, которую как раз сейчас произносил бурый медведь, смешно манипулируя лапами.

– … сажать в клетки. Это грубо и недостойно. А эти охотники с ружьями?! Это же чистый бред! Сезон охоты! Сезон убийств и поголовного отстрела не могущих защитить себя зверушек…

Вика снова переключилась на человека сзади. Хотелось ей верить, что это именно человек.

– А вы? – спросила она и быстро и ловко развернулась.

Перед ней стоял тот голубоглазый незнакомец из фургона, только теперь он был одет в серый неприметный комбинезон, на котором по бокам висело множество всякого снаряжения с непонятным предназначением. Вика внимательно посмотрела в его глаза и неожиданно почувствовала, что буквально каждая клеточка ее тела жаждет расплыться в его объятиях, а глупые мысли, «выкинутые» из головы, снова дружною толпою устремились на своё место. От подобного поступка ее спасло только чувство опасности, которое, как она считала, присутствовало с рядом незнакомцем.

– Мы тоже ищем Камень. – спокойно ответил он и, мельком взглянув на нее, продолжил следить за зверьем через маленькую щель в шторе.

– А попутно?

– А попутно устраняем конкурентов и помогаем таким как вы спастись от них.

– Таких, как мы?! – резко возмутилась Виктория и тут же прикусила язык. – То есть они злые, а вы добрые?

– То есть, – в тон ей ответил незнакомец, – тут нет добрых и злых. Мы просто ищем Камень. Кто его находит первым, тот в дамках.

– А… А что за камень?

– А это уже на маленький вопрос не тянет. Это вопрос большой. – улыбнулся голубоглазый интриган (как окрестила его репортерша) и Вика просто утонула в его улыбке.

В эту минуту неожиданно послышись щелчки у его правого уха и тихий треск за шторой, потом вспыхнул и погас свет, но стоя спиной, Вика не видела, почему и зачем. Затем какой–то голос коротко и громко крикнул: «Уходим!» и ее собеседник, ничего не объяснив, двинулся из–за шторы в зал. Из затуманенного состояния Викторию вывел резкий толчок. Оказывается, ее ажурная кофточка своим рукавом прочно прицепилась к какому–то прибору из снаряжения серого комбинезона. Теперь голубоглазый искатель таинственного камня устремился, как и еще несколько ему подобных, к переливающемуся пятну в стене, а Виктория буквально подневольной овечкой прыгала туда же. Причем сам искатель камня, судя по всему, этого совершенно не замечал!

Быстро окинув взором зал, Вика увидела, что большая часть животных пропала, а остальная сейчас прибывала в какой–то отключке, потеряв интерес ко всему вокруг, так же как и все находящиеся в зале люди. Оценив ситуацию, когда «люди в сером» начали по одному пропадать в световом пятне, Вика сделала несколько резких рывков, в попытке высвободить рукав, но… Но легенькая, тоненькая кофточка, над которой Виктория постоянно тряслась, боясь, что стоит на нее только дунуть и она порвется, даже не треснула! Несколько повторных рывков привели к тому же плачевному результату. Лишь ее «поводырь» раздраженно взмахнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Вика подбежала к голубоглазому незнакомцу практически в плотную и, вытянув руку, стала «отматывать» себя от его снаряжения. Дело стало медленно, но верно продвигаться. Девушка почти воспарила от радости – подумать только, какой она напишет репортаж! Да о «Золотой вечеринке» никто и не вспомнит!

Её голубоглазый собеседник шел последним. Как там в кино говорится? Замыкающим! Вынырнув из своих сладких грез о сногсшибательной статье и оценив обстановку еще раз, горе–репортерша запаниковала – светлое пятно неумолимо приближалось! Кофта еще никак не сдавала своих позиций, совершенно не желая расставаться с голубоглазым парнем, а в довершении к этому в четырех – пяти метрах слева от неё, сверкая красными глазами кралась черная пантера!

– Ой, мамочки! – не на шутку испугалась Вика – она по–прежнему была «прикована» к серому комбинезону и возможности маневрировать у нее не было.

Виктория решила, что если окрикнуть человека в комбинезоне, то он непременно отцепит ее рукав, защитит от зверя и не тронет – глаза у него были совсем не злые! Набрав полные легкие воздуха, Вика заорала во все горло:

– А–а–а, помогите! – но её крик потонул в вопле охранной сигнализации, включившейся непонятно с какого перепугу и совершенно не кстати.

Звук сигнализации послужил невольным сигналом к прыжку для пантеры. Широко расставив лапы с острыми когтями, хищница сейчас летела прямо на Викторию, не сводя с нее своих зловещих красных глаз. Мало того, что Вика испугалась звукового «взрыва», так еще и свирепый хищник, летящий к её горлу, при этом демонстрируя прекрасный набор клыков, совершенно не прибавил девушке оптимизма. Оставалось рассчитывать только на себя. Будущая звезда невероятного репортажа ловко отпрыгнула в сторону, в порыве не заметив, что ее стремительный прыжок стал невольным началом полета в то самое светлое пятно, которого она так старалась избежать.

Чувство небольшой невесомости и резкая боль при ударе обо что–то жесткое, быстро выбили из Виктории чувство страха, «повесив» перед глазами мутную пелену. Ее рука, точнее рукав, теперь был на свободе, светящегося пятна нигде не было видно, а впереди быстро удалялась пара человек в комбинезонах с оружием наперевес. Вика даже не успела в очередной раз перепугаться, окончательно потеряв сознание.

Очнулась горе–репортерша от острой боли в голове. Ещё не открыв глаза, она ощупала свой висок, мгновенно обнаружив там приличную шишку.

– Во всяком случае меня не съели. – прохрипела она, делая вывод, что ее состояние вполне сносное, и медленно приоткрыла реснички.

Прямо перед ней был светлый потолок.

– Та–ак. – прокомментировала Вика увиденное, и раскрыла глаза шире.

Потолок казался металлическим. Скосив взгляд налево и направо, Виктория округлила глаза, перекатилась на живот и ощупала пол. Поняв, что глаза ее не подводят, она бегло осмотрелась и быстро юркнула за какую–то металлическую коробку, стоящую поблизости, при этом крепко вжавшись в угол. Тело девушки непроизвольно принялось дрожать мелкой дрожью.

И было от чего! Одного взгляда было достаточно (а уж такого количества взглядов и подавно!), чтобы понять, что она на корабле и, скорее всего космическом! Что заставило ее так думать? Слова голубоглазого незнакомца, которые она, как опытный репортер, даже под властью милых глазок, не пропустила мимо ушей: «Инопланетные существа…». Ужас–то какой! Продолжая дрожать, Вика неожиданно почувствовала что–то жесткое у себя под сидельным местом (задним местом в общем) и непослушными от тряски руками немедленно ощупала, мешающий ей плодотворно дрожать, предмет. Предмет, а точнее предметы, оказались ни чем иным, как ее собственные фотокамеры, бережно уложенные в сумке! В ту же секунду дрожь мгновенно улетучилась и, на смену девушке–паникерше, пришел смелый, решительный журналист! Да ведь это же круто! Это то, что надо! Вот это материал! Да она станет самой знаменитой! Если конечно сумеет выбраться отсюда… Но это уже другой вопрос. Сейчас надо прекращать сидеть и трястись здесь как мышь, а идти и добывать побольше ценной информации, пока её отсюда не попросили. Итак, с чего начать?

Вика осторожно уселась поудобней и проверила аппаратуру. К сущему разочарованию один из фотоаппаратов пришел в негодность – разбился корпус, зато остальные два, в том числе ее мини «брелок», были в идеальном состоянии! Немного предавшись скорби над потерей, Виктория выложила сломанный аппарат из сумки, чтобы не таскать лишнюю тяжесть, и аккуратно выглянула из своего импровизированного укрытия. Путь был открыт – никого!

– Итак, вперед за сенсацией и славой! – тихо проговорила она и, осторожно поднявшись на ноги, медленно двинулась вперед по коридору.

ГДЕ–ТО В ДАЛЁКОМ КОСМОСЕ

Если не можешь улететь в космос, сделай так,

чтобы он прилетел к тебе.

В рубке управления в это время тихо сидели трое. Капитан, которого все здесь называли Шорох, что–то старательно вычерчивал на карте, поминутно изучая толстую книгу, лежащую перед ним, и беззвучно шевелил губами. Его помощник Келл щелкал по клавишам пульта, изредка лениво поднимая голову и поглядывая на сменяющиеся картинки мониторов. И Шуруп, который в данный момент, впрочем, как и почти всё другое свободное время, качался на стуле и играл в Песк – компактную карманную игру.

– Как ты считаешь, ключ там был? – спросил Келл у Шороха, в очередной раз вяло посмотрев на экраны.

– Если и был, то очень давно. – ответил ему товарищ, пролагая на карте очередную линию.

– А я считаю, что его там не было. – встрял Шуруп, лихо нажимая маленькие кнопки на своей коробочке.

– Что считаешь ты, никого не интересует. – так же ровно сказал Келл и снова щелкнул по нескольким клавишам. – Все равно мы его найдем и найдем первыми! – подытожил он и стукнул по очередной кнопке. – И Камень будет наш.

Неожиданно он подобрался и, выпустив вздох удивления, тихо, словно боялся кого–то спугнуть, сказал:

– Вы только посмотрите на это! Это что еще у нас тут за «заяц»?

Шуруп свалился со стула и, тихо ругнувшись по этому поводу, быстро подскочил к панели. Шорох спокойно обернулся на экран, показываемый его товарищем и, внимательно посмотрев на картинку, со стуком положил на карту карандаш.

– Она–то тут как оказалась?!

– А ничего себе зайчишка! – между тем прокомментировал увиденное Шуруп. – Фигурка у нее что надо!

– Как она здесь очутилась? – вновь повторил Шорох, подойдя вплотную к монитору и внимательно всматриваясь в девушку, медленно идущую по коридору и пытавшуюся открыть каждую дверь, которая попадалась ей на пути.

– Слушай, а это не тамисс «Сейчас закричу. А–а–а…»? – неожиданно повеселел Келл.

– Похоже та. – приглушенно подтвердил Шорох, слегка пожав плечами.

– Кто? Кто? Вы ее знаете? Познакомите? – затараторил Шуруп, заглядывая в глаза то одному, то другому.

– Пойдем, поймаем ее и запрем где–нибудь, пока она бед не натворила, а заодно и спросим, каким ветром ее сюда занесло! – сказал Шорох и, покачав головой, направился к двери.

– Это должно быть занятно. – хохотнул Келл и, легко соскочив со стула, пружинистым шагом пошел следом за другом.

– Я с вами! – ринулся было за ними Шуруп, но Келл остановил его, вытянув вперед руку.

– А ты останешься здесь и будешь сообщать нам о ее передвижениях. – сказал он непререкаемым тоном, цепляя себе на ухо передатчик. – А то мы из–за этого зайчика всех ребят перебудим.

Шуруп немного посопел для проформы, но перечить и, тем более, обсуждать указания старшего не стал, а, демонстративно шаркая ногами, поплелся к мониторам. Келл быстро догнал товарища и, хитро прищурившись, потер ладони.

– Ловись рыбка, мала и велика, а лучше золота, да толста!

На что Шорох кинул на него скептический взгляд, вновь покачал головой и прибавил шагу.

Неучтенный «заяц» в это время как раз входила в небольшой круглый зал. По всему периметру зала были расположены двери. Шесть, как быстро посчитала Виктория и уже протягивала руку к одной из них. К ее сущему негодованию, все двери на пути следования по этим непонятным и запутанным коридорам, были заперты! Кого боялись местные хозяева? Непонятно… Одно радовало – она до сих пор никого не встретила, только вот и материала никакого не насобирала – все стены просто до безобразия были однообразны и тратить на них драгоценную память камеры не имело никакого смысла. К тому же совершенно неожиданно захотелось есть и Вика вспомнила, что сегодня в ее желудке был проездом только легкий завтрак и больше ничего. Настроение начинало портиться, романтика местонахождения и желание прославиться пропали, и с каждым новым шагом ей всё нестерпимей хотелось домой.

Проверив новые шесть дверей, Вика подвела очередной итог – и эти были закрыты. Увы, сенсация отдыхает. И зачем им понадобилось закрывать эти чертовы двери? От кого они их всё–таки закрывают? Тут же все свои!!! Тяжело вздохнув, Виктория понуро пошла к выходу из зала, когда услышала в конце коридора чьи–то шаги, явно спешащие по направлению в ее сторону.

– Вот и влипла! – запаниковала она, ныряя обратно и мечась от стены к стене взглядом, понимая, что другого выхода отсюда, как и места спрятаться, просто нет.

Вика повторно вихрем пронеслась по всем дверям, очень надеясь, что хоть одна из них откроется. Но двери упорно продолжали скрывать свои тайны. Понимая безвыходность ситуации, девушка попятилась к самой дальней стене и с ужасом стала ожидать появления хозяев корабля.

Шаги раздавались уже совсем рядом, когда слева от Вики неожиданно что–то тихо щелкнуло, заставив сердце подлететь до горла, и, прямо перед ее изумленным взглядом, открылся дверной проем. Из внутреннего помещения вышел заспанный парень в одних трусах, смачно зевая и почесывая себе затылок. У Виктории словно пружина сработала – она быстро подскочила к новому персонажу, схватила его за руку, посмотрела прямо в жутко удивленные глаза и скороговоркой проговорила:

– Вы уже закончили? Тогда не задерживайтесь, пожалуйста, мне тоже надо! – потом, медленно, но жестко отодвинув его от двери, прошмыгнула в открывшийся проём.

В новом помещении она немедленно оглядела стену с дверью (снова пришли на выручку шедевры кинопроката), отыскала несколько кнопок и, понажимав на все подряд, добилась требуемого результата – дверь закрылась.

Келл и Шорох быстро пересекли коридор и буквально влетели в спальный отсек, в котором, по их расчетам, сейчас должна была находиться незваная пассажирка. Но, к немалому удивлению, «зайца» там не оказалось, зато перед своей каютой в одних трусах стоял совершенно обалдевший Крен и тупо смотрел на закрытую дверь. На звук шагов он медленно обернулся.

– А, ребята, это вы! – на его лице промелькнуло небольшое облегчение. – А я вот... – он развел руками, не в силах выразить свои мысли и эмоции словами, изобразив при этом малопонятную пантомиму, в конце которой снова развел руками.

– Ты чего? – немного опешил Келл.

– Она там? – тут же перебил его более понятливый Шорох, показывая на дверь.

Крен несколько минут переводил взгляд с одного на другого, а затем утвердительно кивнул. Шорох в два шага преодолел расстояние до двери и нажал на едва заметную кнопку. Уже через мгновенье он удивленно приподнял брови – дверь не сдвинулась с места.

– Во, дает! – заржал Келл. – Смышленая крошка! Она же поставила на внутреннюю задвижку!

– Да уж, смекалки ей не занимать. – пробурчал его товарищ и громко постучал в дверь.

За дверью, за которой Виктория спряталась, было тихо. Сама девушка боялась даже вздохнуть лишний раз, чтобы не прослушать, что будет делаться в коридоре. Слышимость, благодаря приоткрытого небольшого отверстия под потолком, была неплохая, но все же она приложила одно ухо к двери и внимательно слушала разговор. Поэтому в то мгновенье, когда кулак Шороха коснулся этой самой двери, гулкие удары по металлу буквально прогрохотали через ухо прямо в голову Виктории и несколько секунд трещали там на все лады слаженной дробью. Послышался новый стук.

– Немедленно открой дверь! – раздался требовательный голос, очень похожий на голос ее собеседника по вечеринке, благодаря которому она сюда и попала. – Я знаю, что ты там!

– Я тоже это знаю! – громко с вызовом ответила Виктория и тут же, спохватившись, зажала себе рот ладонью.

– Да она издевается! – послышался другой голос и сразу за ним чей–то хохот.

– Если ты сейчас же не откроешь, я пущу в каюту газ. – пригрозил ей первый голос и Вика сразу потеряла всю свою напускную смелость. Она даже немного струхнула.

– Эй, ребята, вы чего? – встрял в их перепалку новый голос, судя по коротким зевкам, того парня, что она «выселила» из каюты. – Какой газ? Там же Омут!

Неожиданно в коридоре повисла тишина, а потом раздался такой взрыв смеха, что Виктории стало страшно. Сразу за этим смехом за дверью стали что–то обсуждать, но Вике было уже не до того, чтобы вникать, чей голос кому принадлежит.

– Но его же ничем кроме пушки не поднять! – вовсю веселился Келл, над создавшейся ситуацией.

– Да уж, его можно поднять только тревогой или сигналом к общему сбору. – задумчиво покачал головой Шорох.

– Но мы не можем разбудить всех! Нас потом, как минимум, побьют. – нахмурился Крен, представив, что произойдет, если включить «тревогу».

– Надо что–то придумать! – не собирался сдаваться капитан.

– Может вообще не стоит ломать над этим голову? Омут проснется и разберется со взломщицой сам, так сказать по–свойски. А мы просто подождем. – усмехнулся Келл, складывая руки на груди и прислоняясь спиной к стене.

Виктория слушала приглушенный разговор и из тех обрывков, которые сейчас до нее долетали, она поняла только одно – они собираются кого–то будить, чтобы вытащить ее отсюда. Но кого? В поисках укрытия, Вика наконец–то решила осмотреть каюту, в которую попала и тут же обомлела – здесь было ДВЕ кровати, и на второй сейчас явно кто–то спал! Так вот кого они собираются будить! Вика бессильно опустилась на вторую койку.

– Вот! – между тем прибежал к совещающимся в спальном отсеке товарищам, Шуруп. Он все это время наблюдал за происходящим и, поняв, что получается настоящая комедия, решил принять в ней непосредственное участие. Такое и без него! Это Омута точно подымет, гарантирую! – он вручил Шороху маленькую досточку с встроенной металлической пластинкой, похожую на губную гармошку.

– Титар! – обрадовался Крен. – Молодчина Шуруп! Дай ее сюда. – он выхватил инструмент из рук капитана, повертел его в ладонях, поворачивая необходимой стороной и, нажав что–то сбоку, поднес к губам и дунул.

В титаре что–то шевельнулось, и из него полилась «музыка», сильно напоминающая скрип старых деревянных половиц вперемешку со сломанным стулом.

Вика по–прежнему неподвижно сидела на кровати, обдумывая так и эдак своё положение, когда услышала какой–то противный то ли скрежет, то ли скрип за дверью. «Неужели они решили взять ее измором? Да что они…» – подумала она, но тут, прервав цепь ее невеселых размышлений, на второй койке зашевелился и недовольно засопел сосед выдворенного ею жильца. Вика, не напрасно гордилась своей мгновенной реакцией – не размышляя ни секунды, она быстро запрыгнула в кровать, на которой сидела и залезла с головой под одеяло, перестав подавать признаки жизни. Сосед между тем заворочался еще сильнее.

– Интересно, какой идиот снова завел эту шарманку? – зло прошипел он и Вика услышала шлепанье босых ног по голому полу. – Нет, я этого мерзавца сейчас точно поколочу.

«Диверсантка» замерла, стараясь ничем себя не выдать и при этом слышать все, что происходит рядом с ней. Между тем было слышно, как разбуженный мужик нажимает на кнопку на дверной панели.

– Что за черт?!! – удивленно пробасил он и быстро нажал комбинацию из нескольких клавиш.

Дверь послушно отошла в сторону, заставив и без того не в меру удивленного Омута, удивиться еще больше – перед ним стояло четверо его товарищей и все, как один, в явном нетерпении заглядывали в ЕГО каюту!

– Вы что, белены объелись? – округлив глаза, спросил он и слегка попятился.

– Ну, где она?! – первым воскликнул Шуруп, почти налетев на Омута.

– Кто «ОНА»? Что здесь вообще происходит? – возмутился Омут и гневно сдвинул брови.

– Извини, дружище, что разбудили, но в твою каюту проник «заяц» и нам надо его оттуда достать. –немного уставшим голосом проговорил Шорох, при этом стараясь говорить максимально спокойно и размеренно, хотя ему самому не терпелось забежать в каюту.

– Какой «заяц»? Нет у меня в каюте никого! Вот смотрите! – Омут приглашающим жестом развел руками и немного посторонился, давая обзор. – Вот стол – под ним и на нем никого! Моя койка – под ней и на ней никого! Шкаф. – он нажал на кнопку пульта и дверцы шкафа послушно плавно разъехались в разные стороны. – Пуст! Койка Крена – на ней спит Крен, под ней никого! Ну? – он упер руки в бока и нетерпеливо посмотрел на своих товарищей.

Справа от него снова раздался коротенький скрип так ненавистного ему титара. Омут зло уставился на «музыканта» и погрозил ему кулаком, на что Крен мило так помахал ему рукой. Омут сперва нахмурил брови, но уже в следующее мгновение его глаза округлились, и он очень медленно повернулся в сторону занятой койки.

– Кто же тогда там? – тупо поинтересовался он, указывая на кровать своего соседа.

Келл широко ему улыбнулся, Шорох пожал одним плечом и они всей компанией ввалились в каюту. Не говоря больше ни слова, Шорох пересёк помещение и одним рывком сорвал с кровати одеяло. На кровати лежала девушка. Она тут же села, поправила прическу и из её уст потек нескончаемый поток слов.

– О, всем привет! Как дела? Что кому–то мешаю спать? Вы уж извините, немного притомилась, решила отдохнуть… Но вы не волнуйтесь, я уже ухожу!

Она легко спрыгнула с кровати и, улыбаясь во весь рот, быстро двинулась к двери.

– Ну ты даешь! – громко восхитился Келл, выведя всех из ступора этой репликой и загораживая дверной проход своей широкой грудью. – Ты случайно не актриса? А то бы я… Да я просто в первых рядах твоих поклонников! – он снова раскатисто засмеялся.

Девушка потопталась на месте, понимая, что путь к бегству закрыт, вернула улыбку Келлу и развернулась к остальным.

– Ну вот значит… Это… Я тут мимо проходила… Так сказать… Вы значит не ждали нас, а мы приперлися. – она развела руками и криво усмехнулась.

– Ладно, – неожиданно взял инициативу в свои руки Шорох. – театральных представления на сегодня нам пожалуй хватит. Пошли. – и, схватив «зайчишку» за руку, без церемоний потянул ее за собой.

Келл и Шуруп поспешили за ним. Омут, разумно полагая, что и так ничего не пропустит, тут же снова забрался под одеяло и уснул, а Крен, потоптавшись немного на месте, собрался было пойти за компанией, но сообразил, что он в одних трусах. Одеваться ему было лень, поэтому он махнул рукой и тоже запрыгнул в кровать, досматривать сны.

Горе–репортерша бежала почти вприпрыжку, едва поспевая за широким шагом, тащащего ее словно на прицепе голубоглазого террориста. Именно террориста! Ну как еще такого назвать? Позади слышалась стройная дробь шагов его товарищей.

– Мне больно! – хныкнула Вика, пытаясь привлечь к себе несчастной внимание. Пока на ее всхлип никто никак не отреагировал. – Тогда я... – пригрозила она, соображая, что бы такое пообещать.

– Тогда что? – ее «трактор» неожиданно остановился так резко, что Виктория просто в него влепилась.

– Тогда я… Тогда я… Тогда я никуда не пойду. Вот! – выпалила она и сердито топнула ногой.

Позади раздался смех «её поклонника» и тихое пыхтение того парня помоложе, который явно пытался не последовать примеру своего товарища и не расхохотаться. Главный инициатор этой процессии тяжело выдохнул, судя по всему едва сдерживаясь, чтобы не шлепнуть наглую девицу пониже поясницы, и снова дернул за руку. Вика решила так просто не сдаваться. Следуя своему ультиматуму, она попыталась вырвать ладонь из захвата, но сил у нее на это не хватило, поэтому она быстро упала на колени, тут же пожалев, что не сделала это помедленней – железный пол и тонкие брюки не способствовали мягкому приземлению. Маленькие звездочки быстро пронеслись у нее перед глазами в ритме какого–то неимоверно энергичного танца. Голубоглазый террорист упрямо протащил ее на коленях еще пару шагов и остановился.

– Позволь мне? – подошел к нему хохотун и, широко улыбнувшись Вике, легко подхватил ту на руки. – С дамой надо обращаться немного поласковей. – сказал он и возглавил процессию.

Через минуту Виктория уже сидела на стуле в просторной комнате, уставленной всякими приборами, экранами, мониторами, и смотрела на троих мужчин, сидящих прямо перед ней. Только теперь, немного придя в себя, она могла их рассмотреть получше. Одного, как она уже знала, звали Келл. Брюнет. Он был высокий, широкоплечий и… весёлый. Несмотря, казалось бы, на серьезность момента, он явно находил здесь комичность, и в его карих глазах до сих пор сверкала смешинка. Того помоложе, которого смешно называли «Шуруп», Вика назвала бы юнгой этого корабля. Он производил впечатление беспутного юнца, всеми силами старавшегося что–то доказать этому миру. Как звали того голубоглазого, который был у них здесь, судя по всему, за главного, девушка еще не знала. Внешне он очень походил на Келла, только имел светлые волосы и, как Виктория уже не раз убеждалась, голубые глаза, которые сейчас очень серьезно смотрели на незваную гостью.

– Как ты попала на корабль? – задали ей первый вопрос.

– Вы меня пытать не будете? – отчасти, чтобы разрядить обстановку, отчасти, чтобы прояснить ситуацию, спросила Вика.

– Будем! – снова засмеялся Келл. Его откровенно забавляла подобная ситуация. – Вот сейчас Шуруп сбегает и принесет сюда множество сладостей и мы будем тебя ими пытать, пока не растолстеешь!

– А я не растолстею! – заявила Виктория. – А на корабль я попала благодаря Вам! – ее палец обвиняющее уткнулся в голубоглазого начальника.

– Ух ты, Босс (Ага, так и знала – он их босс!), делаешь успехи! Одно из двух: либо эта крошка в тебя безумно влюбилась, либо ты ее тайно похитил! – снова взрыв хохота.

– Никого я не похищал!

– А я ни в кого не влюблялась! – Вика даже ногой притопнула, а ее кончики ушей неожиданно стали наливаться краской.

– Шуруп, ты только посмотри какое у них единство!

Два огненных взора, готовых расплавить что угодно на своем пути, жестко проскоблили по Келлу и уставились друг на друга.

– Рукав моей кофточки случайно зацепился за Ваш пояс. – принялась объяснять Вика, чтобы сразу исключить появление новых версий ее появления на корабле. – Отцепиться я не смогла, а когда решилась крикнуть, завыла сирена, а на меня прыгнула пантера. Потом яркий свет и что–то больно меня стукнуло. Очнулась я уже здесь. – закончила она свою тираду.

– Понятно. – проговорил голубоглазый и мимолетно осмотрел предоставленный, в качестве улики, вытянутый несколькими нитками, рукав кофты.

Вика утвердилась про себя во мнении, что он здесь точно какой–то начальник – когда он говорит, его никто не перебивает, и все его слушают, хоть и могут подшутить по–дружески. А начальник на корабле – это капитан. Ого! В любом случае перечить ему ни в коем случае нельзя. Поэтому она вслух просто жалобно произнесла:

– Я домой хочу!

– Не получится. – коротко ответил капитан и кивнул куда–то Келлу, потом встал со стула и, нервно пройдясь по комнате, встал перед Викторией.

– Как это не получится? – возмутилась она. – Немедленно верните меня на место! Туда, откуда взяли!

– О, какие мы грозные. – проговорил Келл, быстро что–то там настраивая на одном из мониторов, экран которого Вике виден не был.

– Объясняю. Мы НЕ не хотим вернуть тебя назад, все очень даже наоборот. – как–то устало начал босс.

– Говори за себя! – встрял Шуруп и, получив нахмуренный взгляд капитана, тут же замолчал.

– Мы не можем сейчас тебя вернуть!

– Почему это? – растерялась Виктория.

– Потому что наш корабль уже давно покинул заданные координаты, то есть точку, из которой бы ты смогла попасть на свою планету.

– Ага, я все–таки была права, это космический корабль! – обрадовалась репортерша, а трое мужчин недоуменно переглянулись. – А что вам мешает вернуться в ту точку?

– Время.

– Как это?

– Очень просто. У нас нет времени возвращаться.

– Но я… Как же я?.. Меня будут искать! Волноваться!

– Кто?

– Что «кто»?

– Кто будет тебя искать и волноваться?

– Да все! – Виктория быстро прокрутила в голове всех знакомых. – Мой редактор, в первую очередь! Я – репортер. Он ждет от меня материал в газету!

– Репорте–ер? – вскинул брови кареглазый. – Можно взглянуть на твои корочки?

– Без проблем! – внутренне усмехнулась его недоверию Вика и, пошарив в сумке, продемонстрировала тому в раскрытом виде книжицу репортера.

Келл внимательно изучил все надписи, а потом вернулся к компьютеру и лихо забегал пальцами по клавишам, продолжая это занятие несколько минут, во время которых раздавался только стук его кнопок.

– Готово! – объявил он, закончив. – Ты взяла отпуск за свой счет для улаживания личных дел, но через пару дней обещаешь прислать сногсшибательный материал. Так что у тебя есть два дня, чтобы придумать какую–нибудь ерунду для него. – ослепительно просиял Келл, потерявшей дар речи Вике. – Еще?

– Хорошо. Мои родители! – выставила она следующую кандидатуру. – Вот они уж точно будут меня искать!

После ее слов, Келл кивнул и снова стал быстро что–то выстукивать на кнопках и, получив какую–то информацию, принялся читать ее вслух.

– «Я хочу быть самостоятельной. Я уже давно вышла из того возраста, когда за мной нужно следить и опекать. Я хочу свободы.». Письмо по Интернету. – обворожительно улыбнулся он и Вика тут же узнала свое письмо двухлетней давности, написанное родителям.

С тех пор виделись они редко, и этот умник Келл совершенно правильно догадался – пропади она даже на год, родители просто сочтут, что она снова в поисках самостоятельности.

– Еще желающие тебя искать будут? – между тем спросил у нее капитан. – Ну, там парень, жених, муж?

Виктории неожиданно стало очень обидно за себя, что сейчас у нее нет ни парня, ни жениха, ни тем более мужа. Выходит, вот так вот пропади она в один прекрасный день, и никто ее не хватится, никто не потеряет. Поэтому она опустила голову и медленно помотала ей из стороны в сторону.

– Ну ладно, хватит, совсем девушку замучил! – неожиданно заявил его кареглазый товарищ, лихо отъезжая на стуле от пульта. – Смотри, совсем уже поникла. Давай–ка лучше покажем ей ее каюту.

– Её каюту? – вытаращился на него босс.

– Ну да, а где ты думаешь, она будет жить, пока мы не вернем ее на родную планету?! – и тут же обратился к «гостье». – Пока мы не определили еще вам ваши апартаменты, может быть, познакомимся, прекрасная незнакомка? – он снова обворожительно улыбнулся. – Меня зовут Келл, это вот беспутный юнец – Шуруп. – парень соскочил со стула и, отвесив поклон, поцеловал Виктории руку. – А этого мучителя зовут Шорох. Остальных членов нашей дружной компании я представлю позднее. А как зовут вас? – Я – Виктория. – подняла голову «прекрасная незнакомка» и улыбнулась. – Вы и так это уже знаете, раз нашли мои данные в интернете.

– Но приятней это услышать от вас. Неимоверно рад знакомству! – тут же повеселел Келл.

– Я тоже. – поддакнул Шуруп и быстро переместил свой стул поближе к Вике.

Только Шорох открыл какой–то толстый журнал и стал напряженно что–то соображать, явно дав понять, что его участие в этом разговоре закончено. Вика обняла свою сумку и снова улыбнулась. Только теперь улыбка вышла немного жалкой – она только сейчас поняла, в какую историю попала на самом деле, еще и нахлынуло осознание, как оказывается ей было одиноко все эти годы, пока она старательно добивалась своей самостоятельности.

Келл ненадолго задумался, а потом неожиданно посветлел лицом и повернулся к «юнге».

– Шуруп, дружище, ты ведь, как истинный джентльмен, уступишь даме место?

– Да… – ответил тот, ещё мало понимая, куда клонит его товарищ.

– В таком случае, давай–ка по–быстренькому переселяйся в каюту к Тенту, чтобы наша гостья могла расположиться в своей каюте.

– Э…

– Что «Э…»? А, ты верно не хочешь будить товарища?! Хорошо, тогда пойди пока собери свои вещички, а как проснется Тент, начнешь переселение. Можешь идти, начинать.

Шуруп несколько секунд глупо хлопал глазами, а потом, поняв, что его банально поймали на слове, немного понуро пошел на выход.

– Я… Мне... – начала было Вика попытку отказаться от такой заботы, но Келл её прервал.

– Шуруп, подожди. Девушка засмущалась от нашего гостеприимства. Не хочешь её успокоить?

На лице парня тут же появилась улыбка.

– Ну что ты, Вика! Ты не думай, я давно хотел переселиться к старшему товарищу, просто времени как–то не было… Да мне и не сложно совсем.

– Да–да. – быстро поддержал его Келл. – А пока Шуруп не освободит твой номер люкс, ты можешь отдохнуть у меня. Я все равно на ночном дежурстве, так что…

– Ага, а я тебя провожу! – воспрял духом Шуруп.

– Прекрасно. И покажи Виктории, как пользоваться дверью. – улыбнулся Келл.

Вика встала, посмотрела на так и не поднявшего голову капитана, благодарно улыбнулась Келлу и пошла к ожидавшему ее Шуруп.

– Всем спок ночи! – махнул рукой тот и выскочил за девушкой в коридор. – Вот будет здорово, когда ребята узнают! – сообщил он Вике, которая только в такт своим мыслям округлила глаза, будучи совсем не уверена, что это будет «здорово».

Через пару минут они уже вновь были в спальном отсеке. Шуруп открыл одну из дверей и жестом пригласил туда Викторию. Она молча прошла и, всё так же держа в охапке свою сумку, села на кровать.

– Ну… – затоптался у входа её провожатый.

– Спасибо, Шуруп. – выдавила Вика улыбку.

– Ты это… ложись, отдыхай, ничего не бойся. – разулыбался парень. – Вот, смотри сюда. – он показал на пульт. – Вот эта зелёная кнопка открывает и закрывает дверь, вот эта – красная внутренняя задвижка. Нажмешь и никто к тебе не войдет. – девушка кивнула. – Ну, я пошёл. Приятных снов.

– Спасибо, Шуруп. – повторила Вика и, как только за парнем закрылась дверь, повалилась на кровать, мгновенно забываясь сном. – Как же я устала! – успела мелькнуть в ее голове последняя мысль.

В рубке после ухода Вики и Шурупа несколько минут стояла полная тишина, лишь изредка нарушаемая щелчками кнопок и шуршанием страниц.

– Что ты решил? – спустя двадцать минут послышался голос Келла.

– Ты о чём? – вяло отозвался Шорох, не желая развивать разговор.

– Ты знаешь, о чем.

В комнате снова повисла тишина. Келл знал эту черту своего друга и не нарушал тишины, терпеливо ожидая ответа.

– Мы не можем таскать ее с собой. Это может быть небезопасно. Отвезем ее пока на Тиллею. Она ближе всех из подобных. – наконец сказал капитан.

– Ты думаешь, она согласится? – хмыкнул Келл.

– А кто ее будет спрашивать?

– По–моему, ты не прав.

– Предлагаешь выставить этот вопрос на голосование? – недовольно поинтересовался Шорох.

– Нет. – пожал плечами Келл и снова отвернулся к своим мониторам. – Но всё же ты не прав. – послышался его тихий голос спустя пару минут.

Шорох прекрасно слышал эту реплику, но никак на нее не отреагировал, продолжая внимательно изучать какие–то цифры у себя в журнале.

– Похоже, нам придется посетить Корелкина. – проговорил он через некоторое время.

– Вот уж не было печали. – тут же откликнулся Келл.

– Согласен. Но китлит после той световой иллюминации на предыдущей планете, сейчас на критическом уровне.

– Да… Там мы его поубавили конкретно. Такая прорва людей в одном месте! С ума сойти. – насмешливо покачал он головой. – Надо, так надо. Сейчас немного подкорректирую курс. – Келл вернулся к клавиатуре, быстро пробежался по ней пальцами и вновь вернулся к Шороху. – Всё готово. Иди спать, а то скоро будешь выглядеть хуже Корелкина. – получив короткий, ничего не обещающий кивок товарища, он добавил. – Не закрывай каюту, сегодня я буду твоим гостем. – увидев, как усмехнулся его товарищ, Келл развел руками и продолжил. – Дождусь Крена и тоже пойду баиньки – надо выглядеть хорошо, теперь ведь у нас на борту дама!

Хмурый взгляд капитана застал уже затылок предусмотрительного Келла, который, легко крутанувшись на стуле, вернулся к своим мониторам. Поняв, что разговора больше не получится, Шорох захлопнул журнал, сунул его на полку и отправился спать.

Новость о ночном происшествии быстро облетела всех членов экипажа. Каждый нет–нет да проходил мимо каюты Келла и поглядывал на дверь. Но она по–прежнему была закрыта.

– Может, ей стало плохо? – не выдержал Шуруп, когда время стало приближаться к двенадцати часам дня. Почти вся команда сейчас сидела в рубке.

– Может действительно стоит проверить? – отвлекся от мониторов Келл. – Мало ли что? Денёк у нее вчера, прямо скажем, выдался не из лёгких.

– Наверное вы правы. – согласился Шорох, который тоже периодически посматривал на часы. – Пошли, Келл, заглянем в твою каюту.

Они слажено встали и отправились в коридор. Шуруп, ни слова не говоря, направился за ними.

Вика проснулась от острого приступа голода. Открыв глаза и бегло осмотревшись, она решила, что её сон продолжается, и опять закрыла глаза. События вчерашнего дня мгновенно нахлынули на нее воспоминаниями.

– Кайф. Вот это сон! – прошептала она, стараясь воссоздать в памяти мелкие детали, но все детали меркли на фоне пронзительно голубых глаз теплой улыбки, в которых Вика буквально утопала.

«Кто ты?» – спросила она у «принца» своего сна.

«А это уже на маленький вопрос не тянет. Это вопрос большой». – улыбнулся он.

Виктория снова распахнула глаза и вновь увидела перед собой эти глаза.

– Кто ты? – сладко улыбаясь, повторила она.

Глаза неожиданно нахмурились и пропали. Вика закрыла глаза, чтобы увидеть их вновь.

– Кажется она всё забыла. – послышался неясный голос.

– Потеряла память? – немало удивился кто–то другой.

– Что, она и меня забыла?!! – воскликнул ещё один, заставив Викторию вернуться к реальности.

Решив, что сон легче изгнать, если слезть с кровати, она села, потом встала на пол и только после этого опять открыла глаза. То, что она увидела, заставило её вновь их закрыть, тряхнуть головой, окончательно растрепав волосы, и взглянуть на увиденное «проснувшимся» взглядом.

– Мы все ещё тут. – улыбнулся Келл.

– Ага! – помахал ей рукой Шуруп.

– Доброе утро. – подвел своеобразный итог Шорох.

– Доброе утро... – несколько смущенно ответила девушка.

– Вижу моя кровать тебе понравилась так же, как и мне. – продолжил Келл. – Но вынужден тебя огорчить: Шуруп все утро занимался переездом, и теперь ты будешь спать на другой кровати.

– Спасибо. – кивнула Вика и её желудок громко зарычал, возмущаясь непоследовательностью своей хозяйки. Ещё не ела, а уже «Спасибо!».

– Похоже, нам только что напомнили, что пора обедать. – «не заметив» смущения девушки сказал Келл. – Шуруп, проводи Викторию в её каюту и, после того как она будет готова, отведи в столовую.

– Конечно! – обрадовался парень, провожая взглядом своих товарищей. – Идем? – улыбнулся он Вике.

Быстро перекинув свои немногочисленные вещи в новую каюту и относительно приведя себя в порядок, Вика поспешила за своим провожатым. Повернув в коридоре несколько раз, они прошли через небольшую арку и очутились в довольно просторной, вытянутой в длину комнате. Прямо по центру комнаты стоял большой стол. Вокруг этого стола уже сидело несколько человек, которые при звук шагов дружно повернули головы ко вновь входящим. Четырех присутствующих Виктория уже более менее знала – Келл, Шорох, те двое из каюты в которой она пыталась ночью спрятаться, а двое были ей совершенно незнакомы. Шуруп ловко проскользнул мимо девушки и занял свое место за столом.

– Кх... – кашлянул Келл и как бы незаметно пихнул локтем капитана.

Тот стрельнул в него недовольным взглядом, но все же поднялся на ноги.

– Вы уже слышали о ночном происшествии… – начал он и у Вики непроизвольно запылали уши. Она от души поздравила себя с тем, что решила распустить волосы, а не забрать их, как всегда, в хвост. – В общем… это Виктория. – сократил капитан свою речь до минимума, увидев, что щеки у Вики начали быстро приобретать пунцовый оттенок. – Это, как ты уже знаешь, Келл. – тот встал и картинно поклонился. – Это – Шуруп. – парень пружиной вскочил с места и снова сел. – Крен. – представил Шорох парня «выселенного» ночью из каюты. Крен встал, кивнул, постоял ещё пару секунд, словно обдумывал, чтобы такого сказать, но не придумал, поэтому опять опустился на место. – Тент. – седовласый дядька с добрыми отеческими глазами, тепло улыбнулся Вике. – Омут. – а это был тот дяденька, которого, по вине «диверсантки» ночью пришлось поднять на ноги. Он лишь сдержанно кивнул, не вставая с места, не выразив никаких эмоций по поводу новой пассажирки корабля. – И Головастик. – закончил капитан, сразу опустившись на свой стул.

– Это собственно – я. – чуть–чуть привстал и кивнул ей молодой парень в небольших очках. – Простите за сдержанность, но когда видишь красивую девушку, «думалка» совершенно перестает работать. – выдал он и Вика сразу поняла, что это просто рядовой комплимент.

– Так, раз с официальной частью закончили, пора есть. – свернул дискуссию Келл. – Вика, иди сюда, я тут тебе место приготовил.

Виктория не стала отказываться. Приготовленное место находилось между самим Келлом и Шурупом, что девушку вполне устраивало – пока это были единственные люди на корабле, которые выглядели достаточно дружелюбными. Стараясь больше ни о чем не думать, Вика быстро заняла стул и, следуя общему примеру, принялась поглощать содержимое своей тарелки, которое, к ее удивлению, было вполне съедобным.

После обеда столовая опустела в считанные минуты. Шуруп сегодня был дежурным по кухне, и в виду того, что особо общаться с новенькой никто не горел желанием, ей решил составить компанию Келл, пообещав немного посидеть и побеседовать с ней, что Вику немало обрадовало – совсем не хотелось быть местным изгоем.

– А почему вас всех так смешно зовут? Это же не имена, верно? – поинтересовалась она, после ни к чему не обязывающего обсуждения меню обеда.

– В точку. – кивнул Келл.

– Ну, Шуруп…

– Из–за его привычки совать нос во все дыры, надо и не надо.

– Это мне понятно. Омут тоже не слишком сложно… А Тент?

– Потому что он всегда нас прикрывает. А однажды мы даже два часа сидели под его плащом, который он же и держал.

– Зачем? – удивилась Виктория.

– Шел дождь, а нам для нашей легенды надо было быть сухими.

– Крен, это, наверное… М–м…

– У него периодически крыша едет по разным заморочкам, то есть его просто кренит. – усмехнулся Келл.

– Ясно. А Головастик?

– Да просто как–то в разговоре про лягушек, он взял и заявил, что лягушка глупая, а головастики умные. Это они потом глупеют. Ну вот, его сперва Умником звали, за то, что он любил умными словечками козырять, а после этого разговора, рассмешившего всю команду, сразу Головастиком прозвали.

– Так. Ну, с Боссом тоже все ясно – так сказать глава вашего славного семейства…

– А вот и нет. Это аббревиатура, а не кличка или звание. Появилась она еще тогда, когда мы с ним мальчишками на военный корабль служить поступили. БОСС – это сокращенно «Быстро обучающийся системам стран». Тогда это у–у–у как важно было! Поэтому, кто владел этим искусством, в личное дело получал штамп БОСС. Таких, скажу я тебе, у нас на корабле всего двое были. Причем Шорох был БОСС в пятой степени, как любил повторять тогда наш капитан.

– Интересно… Сейчас я бы это расшифровала так – «Быстро офигенно становится скучно»!

– Ну, это ты перегнула! – засмеялся Келл. – Хотя, малость занудства с ним иногда случается, особенно последнее время. А вообще он весельчак еще тот, просто перед тобой почему–то теряется…

– Ну да. Женщина на корабле… Пускай. – Вика передернула плечом, словно отгоняя назойливую муху. – А почему вдруг он перестал быть БОССом и стал Шорохом?

– А вот как раз из–за таких вот расшифровок, которой ты его наградила. – снова хохотнул ее собеседник. – Знаешь, сколько разных интерпретаций было? Ох–хо–хо… Твоя еще не самая худшая. Это мы так, кто с ним с самого начала, иногда забываемся и по привычке, так сказать…

– А сейчас

«Не каждый шорох таит в себе зверя,

Но даже и он – это может быть зверь» – припомнила Вика.

– Да–да. – усмехнувшись, кивнул Келл.

– Ну а твое именичество?

– А вот у меня не кличка! Келл – это мое настоящее имя.

– Правда? А почему?.. Почему не как все?

– А потому, ягодка ты наша, не придумано еще того прозвища, которое могло бы меня охарактеризовать!

– А у меня в школе хорошо получалось придумывать. Мои прозвища прилипали как репей, потом их ничем вытравить нельзя было. Хочешь, я придумаю?

– Честно? Нет. Но попробуй, вдруг получится.

Вика ненадолго задумалась. Вопросов было много – главное было выбрать соответствующий данному моменту.

– А почему у вас такая маленькая команда на таком огромном корабле.

– Это наш–то корабль огромный? – приподнял брови Келл.

– А что, нет?

– Нет. Наш корабль… Нет, точнее у нас не корабль, а кораблик. А команда… С этим кораблем можно справляться и меньшим количеством экипажа, но… Когда–то мы решили, что нас будет семеро. Семь хорошее число. – Келл вспомнил разговор с Шорохом и решил на всякий случай немного подготовить Викторию. Так сказать морально…

– Я как–то не очень верю в нумерологию. – склонила голову на бок Вика. – Но один мой хороший знакомый чуть не до инфаркта доводил всех, когда менял, получая что–либо на чём есть цифры. Будь то номер машины, дома, квартиры, квитанции… Так что, я так сказать тоже причастна к мистике чисел.

– Мистика чисел? Неплохо сказано. Но ты всё равно восьмая в нашем списке.

– Что? Ты хочешь сказать, что я тут лишняя?

– Ну… сказать я это не хочу, но факт остается фактом.

– А как же ваше хорошее число «Семь»?

– А что с ним не так?

– А то! Когда я попала к вам на корабль? – прищурилась Виктория.

– Вчера. – пожал плечами Келл.

– Вот! А какое число было вчера? – Вика с минуту помолчала и, не дождавшись ответа, вылепила. – Седьмое! И не просто седьмое, а седьмое июля, то есть две семерки. Эти две семерки, да плюс ваша команда – это уже три!

– К чему ты клонишь?

– Всё просто. Вам повезло. В моем лице вы приобрели ваш персональный талисман!

– Ого, замахнулась.

– А почему бы и нет?

Келл несколько секунд обдумывал сказанное, после чего улыбнулся каким–то своим мыслям.

– А почему бы и нет? – повторил он, вставая из–за стола.

Вику проводили до каюты и она снова почувствовала себя одинокой. Заняться было совершенно нечем, а сидеть просто так было не в ее характере. Оставив дверь открытой, она некоторое время просто сидела и ждала, что кто–нибудь к ней зайдет поговорить. Никто не приходил и каждая минута становилась длинней и тягостней своей предшественницы. Даже кроссвордов и тех под рукой не было! Тишина и одиночество… в пору было выть от тоски.

Но стоило ей об этом подумать, как в соседней каюте раздался оглушительный грохот музыки. заставив Вику подпрыгнуть на месте. Музыка была незнакомой, но в ней явно преобладали барабаны и гитары. Исполнителя, что–то подвывающего в такт музыке Виктория не знала и подавно. Несколько минут вслушиваясь в чьи–то вопли, сдобренные музыкальным грохотом, исследовательский дух репортера потребовал информации. Еще немного поерзав на своей койке, Вика решила, что это и есть возможная тема для разговора с кем бы то ни было, встала и отправилась на звук.

Дверь соседней каюты, из которой «лилась музыка», была закрыта. Помня уроки Шурупа, Вика нажала невидимую кнопку и металлическая пластина легко отошла в сторону, одновременно выпустив наружу оглушительный грохот. На кровати спокойно, даже как–то умиротворенно сидел Крен и читал что–то на маленькой коробочке. Почувствовав поток воздуха, он повернулся в сторону двери и, немного убавив громкость с помощью дистанционного управления, улыбнулся девушке.

– Перестань слушать так громко музыку. Оглохнешь! – решила пошутить Вика.

– Шурупа? Нет, не видел. – пожал плечами Крен, ожидая следующего вопроса.

– Все ясно. Тяжелый случай... – махнула рукой Виктория и вышла, тут же плотно закрыв за собой дверь.

Разговора не получилось. Животрепещущий вопрос «Чем заняться?» снова возник в ее голове. Возвращаться в каюту и снова изучать стену определенно не хотелось. Немного постояв в спальном отсеке, Вика вышла в коридор и направилась прямиком в сторону рубки управления, благо дорогу туда она хорошо запомнила.

Двери рубки как и прошлый раз были открыты. Внутри находились трое – Шорох, Келл и Головастик. Виктория резко затормозила и в нерешительности затопталась у порога. Первым ее заметил вездесущий Келл. На мгновение отвернувшись от мониторов в ее сторону, он широко улыбнулся.

– Ну, чего ты там встала, заходи. Гуляешь или по делу пришла?

– Я… – девушка переступила с ноги на ногу. – Просто, раз уж я здесь очутилась… Может вы мне какое дело дадите? А то не хотелось быть вроде нахлебницы.

– Ну, о чем ты говоришь? Ты наш гость! – совсем оторвался Келл от мониторов и развернулся на стуле к девушке.

– Все равно. Может мне тоже подежурить на кухне?

– Ага и сломать нам весь график дежурств. – пробурчал Шорох, не отрываясь от какой–то схемы.

– Видишь ли Вика, я же говорил тебе, что нас семеро, поэтому все работы распределены по дням недели, что просто и надежно. – пояснил Келл.

– Но может, я хоть посуду помою? – не сдавалась Вика.

– Посуду у нас моет машина. – парировал Шорох.

– Тогда… Тогда может вы меня посвятите в то, что за камень вы ищите? Я неплохо умею разгадывать всякие загадки…

– Келл, найди уже девушке занятие. – засопел Шорох. – Видишь пропадает благородный порыв.

– Слушаюсь капитан! – шутовски подлетел на месте тот, а потом с усмешкой обратился к Вике. – Ты умеешь разбирать пшено и горох? Мы сейчас их смешаем, а потом пойдем куда–нибудь в укромный уголок, где нам никто не будет мешать, например на склады, и будем заняты весь вечер. – он напоследок щелкнул на клавиатуре несколькими клавишами и, поманив за собой Викторию, вышел в коридор.

– Келл, извини, что так вышло, – решила извинится Вика. – но я действительно не могу сидеть без дела!

– Хорошее качество! – похвалил помощник капитана. – Поделишься по–братски с Шурупом? – он подмигнул ей. – Не переживай, ничего страшного. Наоборот, сейчас пойдем на склад и разберем там хлам. Давно собирался это сделать, да все как–то… А так глядишь и дело сделаем и одного задаваку проучим. Сейчас только найдем тебе спецовочку твоего размерчика, чтобы не вымаралась, а потом начнем.

Через пять минут Виктория стояла в новеньком сером комбинезоне (который ей был немного великоват, но не в этом ведь суть!) посреди огромного разнообразия коробочек, ящиков, деталей и приспособлений.

– Так, наша задача привести весь это хлам в какое–то подобие порядка, а все лишнее выбросить! Задача понятна?

– Ага. – в готовностью кивнула Вика. – Только в виду моей полной неграмотности по поводу предназначения этого хлама и тем более его излишков, я буду настоятельно просить твоего совета по каждому предмету. Хорошо?

– Годится! Итак, поехали?

Работа закипела. Удивительно, но почти весь этот хлам (как выразился Келл) имел вполне четкое предназначение! Правда приходилось заглядывать внутрь каждой коробочки или контейнера, чтобы его узнать. Поэтому, обнаружив в очередном завале клейкую бумагу, Виктория с энтузиазмом принялась подписывать и расклеивать названия предметов, определив им то или иное место по группе принадлежности, за что тут же получила одобрение Келла.

Где–то часик спустя, немного вникнув в суть, Вика наконец смогла удовлетворить свое любопытство.

– Келл, а вот когда мы сюда шли, ты обмолвился, что проучим одного задаваку. Это как?

– Как? – он переставил с места на место тяжелый ящик и подмигнул. – Я заблокировал видеонаблюдение этого отсека. Поэтому, любой, кто пожелает за нами подсмотреть, будет вынужден тащить свою задницу к нам лично. Так что будь уверена, что еще минимум через час, нас посетит не кто–нибудь, а сам капитан!

– А зачем ему за нами наблюдать? – застыла на месте Вика.

– Потому что я тонко намекнул, что мы пошли подальше ото всех и будем заняты весь вечер, а вот чем, не уточнил. Как ты думаешь, о чем он подумает в первую очередь?

Виктория пару секунд переваривала полученную информацию, а потом ее глаза округлились, щеки в одно мгновение залились румянцем и из рук выпал маркер. Она через чур поспешно его подняла и крепко сжала в кулаке.

– Я вижу, тебе шутка тоже понравилась. – растянулся в улыбке Келл. – Не дрейфь! На нашей стороне правда, а не домыслы, рожденные излишним воображением.

Вика какое–то время продолжала работать молча, а потом тихо спросила:

– А если он не придет? Ну, это… убедится?

– Хочешь сказать, даст нам время насладится уединением? – «удивился» шутник. – Не думаю. Шорох печется о железной дисциплине… Это не в его правилах.

– Келл, а расскажи мне о Камне, который вы ищете? Если это не секрет конечно. – попросила Виктория, чтобы не думать о том, что может подумать о них и конкретно о ней капитан.

– Да какой же это секрет, если о нем все галактики знают? – откликнулся тот и пару раз раскинул руки, расправляя спину. – Понимаешь, есть легенда, в которой говорится о Камне, спрятанном на одной из планет. Камень мироздания. Так вот, нашедший его, сможет загадать желание. Одно, но зато любое!

– Но это же легенда! – поразилась Вика. – Как можно искать то, что возможно не существует?!

– Не–ет, он существует!

– Но если он действительно существует, то где гарантия, что его уже не нашел кто–нибудь более удачливый? Нашел, загадал и всё…

– Видишь ли, об этом Камне знают все, но найти его дано не каждому. Любой услышавший о нем, буквально с пеленок мечтает найти, но… Тут есть свои сложности. Его начинали искать и бросали это дело даже не сотни, тысячи…

– Но… А почему вы?..

– Все просто! Во–первых, жить довольно скучно не имея цели. Монотонно бороздить пространства, раскидывая по планетам грузы? Бр–р! Во–вторых, почему бы не попытать своего счастья? А вот в третьих… В третьих к нашему капитану пару лет назад одна очень продвинутая ведунья, которая почти ни с кем не контактирует, неожиданно явилась лично перед самым нашим очередным отлетом и сказала: «Ищи Камень, найдешь судьбу!».

– Так и сказала? – вскинула брови Вика.

– Так и сказала. У Шороха три свидетеля – Тент, Омут и я. Шорох некоторое время обдумывал сказанное, а потом поставил этот вопрос на голосование. Приняли единогласно!

– И с чего вы начали? Ведь планет столько…

– Как и все. Первый ключ известен всем. Он указывает, где найти второй, второй – где найти третий и так далее. Многие не находят и второго. – опередил ее вопрос Келл. – Когда мы легко нашли второй ключ, решили – удача, а когда обнаружили третий… Тут уже судьба постаралась, не иначе.

– Вот это да! – Вика так заслушалась, что очередной ярлык прилепила себе на руку. Быстро исправив положение, она снова взглянула на Келла. – А какое желание вы хотите загадать? Ведь оно одно, а вас семеро!

– Ну, с этим проще. Тут мы решили, что кто отличится больше всего… Ну, или если наши заслуги будут равными, то будем тянуть жребий. Ну все, уборку мы успешно завершили. – хлопнул он по коленям, вырывая Викторию из плодов разыгравшегося воображения. – Переодеваемся и отдыхать!

Вика медленно кивнула, поставила последнюю коробочку на место и медленно поплыла в сторону маленькой комнатки, названной подсобкой, которую Келл определил ей под раздевалку. Кареглазый интриган посмотрел ей вслед, усмехнулся и взялся за молнию.

Келл медленно натянул брюки, хлопнул по брючине, отбивая с неё пылинку, и начал приподнимать с короба футболку, когда в помещение буквально ворвался Шорох и, взглянув на полуголого товарища, нахмурился.

– Где Вика? – коротко спросил он.

– Там. – равнодушно пожал плечами Келл, кивая на маленькую дверь и пряча усмешку. – Только я бы тебе не советовал... – его совет пролетел мимо, так как Шорох уже стремительно несся к подсобке.

Вика наконец справилась с застежкой и вылезла из комбинезона. Аккуратно положив его на ящик, она быстро накинула свою сетчатую кофточку и смачно потянулась, расправляя затекшие суставы. В этот миг легко прикрытая дверь резко распахнулась, и ее взору предстал взмыленный капитан. Опешившая девушка на несколько секунд замерла прямо в той позе, что была, но, поймав взгляд Шороха на своем некстати открытом пупе, неожиданно вспомнила, что сейчас стоит в одних плавках и резко взвизгнула.

– Ой! – в первую секунду растерялась она, но ту же грудь заполнила здоровая злость и, резко схватив что–то с полки, первым попавшимся под руку, Вика от всей души запустила в капитана пластиковым контейнером. Шорох плавно отступил в сторону и прикрылся дверью. Позади него раздался глухой удар пластика о металл.

– Что получил? – хохотнул Келл, увидев смущено–злую физиономию товарища. – Я же предупреждал! Нечего лезть к девушке, когда она не одета.

Подарив своему помощнику взгляд взбешенного быка, идущего на красную тряпку, Шорох набрал в легкие воздуха, собираясь устроить полный разнос, но резко выдохнул, услышав шаги. На складе неожиданно появился Омут и, не обращая ни на кого внимания, прошел несколько шагов вперед и замер, как громом пораженный, на теперь уже пустой середине.

– Что, шокирован идеальным порядком, который мы здесь учинили с Викой? – поинтересовался Келл, чтобы разредить обстановку и «ткнуть носом» капитана в итоги их кропотливого труда.

– Что?! – перевел на него ошарашенный взгляд Омут. – Как теперь в этом вашем ПОРЯДКЕ я что–то найду? Мне же теперь по полдня понадобится только на поиски!

– Вы не переживайте, я вам схему нарисую, где что лежит. – пообещала появившаяся из–за двери уже полностью одетая Виктория, но тот лишь огрел ее неприязненным взглядом и вылетел со склада.

– Ничего, привыкнет! – махнул рукой Келл, довольный собой и тем, что разнос от капитана либо отсрочен, либо вообще перестанет быть актуальным. – Зато теперь это у нас не какой–то там склад, а образцово–показательный отсек, в который не стыдно взять какой–нибудь груз. Ну, а сейчас мыть ручки и кушать! – объявил он и, взяв Вику за руку, не обращая внимания на все еще недовольного Шороха, пошел на выход.

ТИЛЛЕЯ

Каждый дурак знает, что до звезд не достать,

а умные, не обращая внимания на дураков, пытаются.

Гарри Андерсон

Весь вечер и начало последующего дня Вика готовила «обещанную» для редактора статью, в которой написала всякую ерунду, по ее мнению достаточную, чтобы впечатлить и начальника и читателей. Лишь к полудню она оторвалась от маленького монитора в своей каюте и отправилась в рубку. Там были только Шорох и Келл. Капитан сразу подчеркнуто вежливо сослался на свою занятость и принялся что–то высчитывать, беря цифры в толстой тетради, а Келл, как и обещал, помог ей отправить статью на далекую родину, после чего все отправились обедать.

Обед протекал в ускоренном режиме, где из отдельных фраз новой пассажирке стало понятно, что они вот–вот прилетят на какую–то планету. Вот это да! Едва дождавшись, когда столовая опустеет, Виктория ухватилась за брючину Келла, привлекая его внимание.

– Ого! – обернулся тот. – Про то, что бегают за юбками я слышал, но вот об охоте за брюками… Я конечно парень видный и все такое, но… это со мной впервые!

– Ты бы как–нибудь посетил один из наших ночных клубов. При твоей фигуре и видности, на тебе повисло бы большинство представительниц женского пола, причем имей в виду, что ограничений по возрасту там нет. – парировала его Вика, заставив удивленно приподнять брови. – Я слышала, мы летим на какую–то планету?

– Да. Скоро прибудем.

– А что это за планета? – Вика потянула Келла сильнее, не давай подняться и вновь усаживая рядом с собой.

– Ну как тебе сказать? – задумался тот, каким–то странным взглядом посматривая на руку девушки, вцепившейся в его штаны.

– Только не так. «Воды нет, растительности нет, населена роботами». – подражая механическому голосу из мультфильма, воспроизвела Виктория, разжимая ладонь с брючины Келла и демонстративно разглаживая складку на месте захвата.

– Вот воды там как раз великое множество! – хохотнул собеседник, наблюдая за ее манипуляциями. – Видишь ли, всего какое–то столетие назад эта планета имела только море. Вся была покрыта одним мировым океаном. Но потом, на ней произошли некие преобразования, и появился материк. Не очень большой, но пригодный для проживания. Воздух замечательный, завезенная растительность прет, как на дрожжах, всякая живность тоже вполне себя хорошо ощущает… Полезных ископаемых там не нашли, поэтому это тихий мирный уголок. Этакий рай. Тебе понравится.

– Здорово, моя первая встреча с инопланетянами!

– Ну да…

– Всем готовится к посадке. – раздался голос капитана, увеличенный динамиками в несколько раз.

– Что ж так орать–то? – вздрогнула Вика. – Как к ней готовиться?

– Тебе сесть или лечь, чтобы когда тряхнет не испортить своей головой обшивку корабля. – пожал плечами Келл. – А мне пора в рубку, помогать готовить посадку.

– Ты мне скажешь, когда можно будет принимать вертикальное состояние? – окрикнула его Вика уже на выходе.

– Конечно! – донеслось до нее из коридора.

Спустя всего каких–то пару часов Виктория ехала на небольшой открытой машине, совершенно не пытаясь скрыть восхищенного взгляда, к маленькому приморскому городку, в котором команда собиралась остановиться. Здесь было красиво! Нет, не так. Здесь было сказочно красиво! Воздух, море, природа! Хотелось кричать от восторга! И Вика закричала, размахивая руками:

– Да здравствует великая мать Природа! Ура!

Машину тряхнуло, и она кубарем скатилась на чьи–то колени.

– Эмоции так и прут, верно? – усмехнулся Келл, усаживая ее со своих коленей на место.

– Давно никуда не ездила. – благодарно улыбнулась ему Вика.

Минут через пятнадцать они прибыли в городок Лёгге, который находился у самого моря и поднимался от него в гору. Улочки с небольшими симпатичными домиками, имеющими не больше двух–трех этажей, изящные ограждения дворов и парковых участков, густая зелень всех оттенков и форм, резные лавочки и беседки – всё выглядело как–то нереально красиво, словно были простыми декорациями к рекламным роликам туристических фирм. Высадив их компанию в нескольких метрах от большого каменного дома, машина развернулась и поехала куда–то вверх по улице. Капитан сразу направился внутрь здания, оставив всех ждать его возвращения.

– Может, спустимся к морю? – предложила Вика, поглядывая на манящие перекаты пенных волн.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Келл. – Крен, подождешь Шороха? Пошли. – скомандовал он, получив утвердительный кивок.

Вика вперед Келла сбежала к воде, нетерпеливо скинула обувь, задрала брюки до колен и с невероятным блаженством на лице залезла в воду.

– Это так прекрасно! Шум накатывающихся на берег волн, нежно ласкающих твои ноги, дающих полное умиротворение. – тихо проговорила она.

– Я тоже могу нежно приласкать твои ноги. – не проникнувшись романтикой момента, встрял Шуруп. Он оказался среди счастливчиков, которых взяли на планету. В общем–то Омут, Тент и Головастик сами не пожелали выходить из корабля…

– Эх Шуруп, нет в тебе чувства прекрасного. – охладил его пыл помощник капитана.

– Это почему нет? Я, например, считаю Вику очень даже прекрасной девушкой!

– Так хотелось бы искупаться! – продолжила Виктория, не обращая внимания на их разговор. – Не подскажите, как здесь можно заработать денег и где приобрести купальник? – резко повернулась она.

– Вот, что меня удивило! – воскликнул Келл, игнорируя вопрос девушки. – Почему–то нет ни одного купающегося! Обычно тут полно ребятни. Да и взрослые в это время… – он приставил ладонь к глазам козырьком и посмотрел куда–то дальше по берегу. – Вот это да! Ни одного корабля! Что здесь…

– Келл! – послышался голос Крена, и все трое обернулись на голос.

Парень стоял на мостовой недалеко от берега, а рядом с ним уже стоял Шорох.

– Так, селимся в «Королеве морей», что на третьей улочке от моря в трехэтажном кирпичном доме. – сразу проговорил Шорох, как только они поравнялись с ними.

– А почему не там где всегда? – выразил общее удивление Шуруп.

– Да не совсем понял, что к чему, но Илес настоятельно рекомендовал поселиться именно там. Я бы даже сказал, настаивал.

– Что–то чехарда какая–то. – нахмурился Келл, начиная подниматься в гору.

– Да какая разница! – махнул рукой Шорох. – Закончим дела, – он быстро взглянул на Вику, – и полетим дальше. Ладно, нужно скорее устраиваться – скоро солнце сядет.

«Королева морей» оказалась довольно простая, но уютная гостиница, без каких либо излишеств, соответствующих названию. Вике был предоставлен отдельный номер, в котором она с величайшим наслаждением приняла ванну и завернулась в белоснежный махровый халат, развесив свой нехитрый постиранный гардероб сушиться. Узнав, у портье внизу, что все ее товарищи разбежались по делам, Вика со вздохом разочарования вспомнила, что она все еще репортер и, взяв один из своих фотоаппаратов, отправилась снимать красоты местного городка.

Как показал осмотр, все улочки городка были построены так, что почти с любого места хорошо просматривалось море. Широкие мощенные дороги, по краям которых располагались гостиницы, магазины, клубы, тянулись вверх, в гору, а маленькие, более узкие дорожки, со своими «кукольными» домиками, располагались параллельно морю. Поэтому, просто покинув гостиницу и дошагав до одной из широких дорог, Виктория сразу смогла увидеть все великолепие этого поистине чудесного уголка вселенной. Здесь даже приукрашивать ничего не нужно было, настолько всё было красиво.

Неторопливо прогуливаясь, Вика не заметила, как наступил уже довольно поздний вечер и солнце начало стремительно клонится к горизонту, разрисовывая все вокруг себя причудливыми рисунками в лилово–розовых тонах. Девушка встала по центру проезжей части (благо транспорта здесь почти не было), пару минут просто наслаждалась дивной красотой, а потом подняла к лицу фотоаппарат и принялась щелкать, стремясь запечатлеть великолепный закат. Семейство каких–то пичужек с птенцами весело щебетали на приступочке гостиничной стены, прощаясь с еще одним замечательным днем, приводя душу репортерши в неописуемую нирвану. В отражении лиловых всполохов, тающих прямо на глазах, где–то совсем рядом с морем, пролетала большая птица, словно опуская своими могучими крыльями на округу сумерки...

Неожиданно море, безмятежность которого была так хорошо видна сверху, в какой–то миг забурлило, вспенилось мощными волнами, каждая больше предыдущей, а затем собравшись в одну огромную, просто невероятно огромную волну, стремительно двинулось на городок, как бы пытаясь захлестнуть, погрести его под своими водами. За какую–то секунду с глаз пропала первая улочка (та, что стояла рядом с береговой линией), потом, поднявшаяся выше волна, поглотила вторую, и резко разбилась на дороге между второй и третьей улицами, почти у самых ног Вики. Девушка в шоковом состоянии с профессионализмом репортера продолжала все это время непрерывно нажимать на спусковой затвор фотоаппарата, сделав невероятное количество снимков. И когда волна, словно нехотя поползла обратно в море, она наконец опустила камеру и сглотнула, с трудом распрямив чуть онемевший палец с затвора.

– Что это было? – проговорила она, встряхнула головой и поспешила вернуться в холл гостиницы, гулко хлюпая мокрыми гостиничными тапочками.

Портье, как ни в чем не бывало, делал записи в журнале. Он поднял голову, вежливо улыбнулся, пожелал спокойной ночи и продолжил свое занятие. Вика еще какое–то время размышляла, что делать, но потом решила, что разумнее всего будет просто пойти спать. Утро, как говорится, вечера спокойнее…

На следующий день, Виктория, как только проснулась, схватила свою камеру и, получив у дежурного внизу короткую инструкцию, ринулась в ближайший фотосалон. Там ее снимки быстро и профессионально загрузили в печатное устройство, подробно записали название гостиницы и номер комнаты, чтобы выслать счет и попросили подождать несколько минут (!), по прошествии которых выдали пухлый конверт с уже готовыми фотографиями. Быстро пролистав их по дороге, Вика неожиданно сделала для себя открытие, что заставило ее остановиться уставиться на снимок, как баран на новые ворота.

Она бы так стояла еще не одну минуту, если бы сзади девушку не дернули за локоть, заставив коротко взвизгнуть от неожиданности.

– Ты где была?

– Шуруп, котик, если я вдруг из–за тебя сделаюсь заикой, твой холмик с крестиком будет украшать газон у моего загородного дома. – медленно проговорила она, как только восстановила дыхание.

– Я не хотел тебя напугать. – повинился тот и его глаза стали похожи на нашкодившего щенка. – Просто мы тебя все ищем. Шорох хотел тебя с кем–то познакомить.

– Шорох? Зачем?

– А вот сейчас сама у него и спросишь! – улыбнулся Шуруп, посматривая Вике за спину.

– Вика, где ты была? – требовательно спросил тот, как только подошел.

– Повторяетесь, товарищ капитан. – сморщилась Виктория. – Шуруп только что задал мне этот же вопрос.

– Да? – приподнял брови Шорох. – И что же ты ему ответила?

– Что вообще–то сначала надо поздороваться, пожелать доброго утра, а потом приставать с глупыми вопросами.

– Что–о–о? Это я еще буду…

– Вика, солнышко, доброе утро! – прервал его, спешивший к ним Келл. – Как тебе спалось на новом месте? Что снилось?

– Мне приснился ты! – улыбнулась Вика, быстро отступая от Шороха в сторону – ей совсем не хотелось с ним ссориться. Еще выпрет с корабля. И кто ее за язык тянул? – Знаешь, как говориться: «На новом месте, приснись жених невесте».

– И тебе приснился я? Как это мило! А во что я был одет? Надеюсь не во фрак?

– А кто тебе сказал, что ты вообще был одет? – склонила голову на бок Виктория, увидев, как начинает закипать капитан, и тут же себе сказала: «Тр–р–р! Куда тебя понесло дорогая? Что о тебе подумают?».

– А можно вот с этого момента поподробнее? – подался вперед Келл.

– Ага... – глупо повторил Шуруп.

– Так, свои эротические фантазии будете обсуждать позже! – резко сказал Шорох голосом, не терпящим пререканий. – Сейчас я познакомлю Викторию с Илесом. А у вас двоих наверняка есть много неотложных дел. Виктория идем, Илес нас уже наверное заждался.

Вика понуро кивнула помахавшему ей за спиной капитана Шурупу и чуть не вприпрыжку понеслась за Шорохом, отметив про себя, что доигралась – была Вика, а теперь Виктория. Знал бы отчество, назвал бы еще и с ним.

Попытка, как–то привлечь Шороха к фотографиям, чтобы сгладить утренний разговор, ни к чему не привела – капитан на все ее открытия отвечал односложно: «Вот Илесу и расскажешь. Вот ему и покажешь. Вот с ним и обсудите». Как оказалось, этот самый Илес был одним из градоначальников города и хорошим знакомым команды. Выглядел он как небольшой, немного тучный дядечка лет пятидесяти, который уже действительно ждал их на берегу, протирая белой салфеткой свой вспотевший лоб. Его широкие льняные брюки свободно раскачивались по воле ветерка, а рубашка с коротким рукавом наоборот, плотно облегала довольно большой живот, что говорило о полном отсутствии вкуса.

После короткого представления, Шорох неожиданно сослался на важные дела и как–то подозрительно быстро покинул их общество. Градоначальник некоторое время старался вести непринужденную беседу, а потом, когда его словарный запас иссяк, предложил просто погулять по берегу. Поэтому пару минут они просто молча мяли песок.

– Скажите, а почему никто не купается? – вспомнила Вика вчерашнее удивление Келла.

– Да как–то море неспокойно последнее время. – уклончиво ответил Илес.

– В каком смысле? – как типичный репортер, Вика почуяла какую–то тайну.

– Ну… Говорят, что вода стала агрессивна. – он пожал плечами. – Чушь конечно полная, но… У нас недавно как–то вдруг потонуло несколько кораблей, рыба перестала ловиться, да еще эти ураганы…

– Ураганы?

– Вода выплескивается на берег. Люди с ближних улиц переехали пока подальше от моря.

– Вы знаете, я тут напечатала фотографии, которые засняла вчера вечером во время буйства моря и посмотрите, что на снимках! – Вика почти торжественно передала ему конверт с кадрами.

Илес быстро пролистал все снимки, не останавливаясь ни на одном.

– И что на них? – равнодушно отозвался он.

– Вы не видите?! – поразилась Виктория. – Смотрите! – она выхватила снимок сверху пачки и ткнула пальцем в видневшуюся там волну. – Здесь явно видно – у волны есть лицо! И это не просто лицо, это лицо явно чем–то недовольно. Более того, я бы сказала, что оно в гневе!

Градоначальник взял обратно фотографию, в которую тыкала девушка, и, внимательно посмотрев на указанное «лицо», эдак снисходительно улыбнулся.

– У вас богатое воображение, девушка. Море, есть море, зачем ему лицо?

– Может быть это живое море? – Вика посмотрела на бескрайнее и бесконечное море и, присев на корточки в каком–то порыве, прикоснулась рукой к воде, словно погладила, приласкала. – Вы сами говорите, что водная агрессия началась относительно недавно, в то же время вся ваша рыбалка сошла на нет и потонуло несколько кораблей!

– И что? Что это объясняет? – снова спокойно пожал плечами ее собеседник.

– Ну… Может быть вы чем–то обидели море. Вы люди здесь недавно и еще не знаете всей специфики этой планеты. Что–то сделали не так и оно обиделось, даже разозлилось! Вот и мстит.

– Глупости! – не сдавался Илес.

– Я так не думаю. – нахмурилась Вика и стала засовывать фотографии обратно в сумку.

Неожиданно откуда не возьмись, прямо перед ними резко образовалась и сразу вздыбилась большая волна. Градоначальника в одно мгновение окатило водой, вымочив того до нитки, при этом совершенно не тронув девушку. Более того, у Вики прямо перед ногами появилась очень красивая ракушка, искрящаяся на солнце обилием перламутра.

– Какая прелесть! – обрадовалась Виктория и подняла ее с песка, совершенно игнорируя отплевывающегося Илеса. Ракушка легко открылась в руках девушки и из нее, затаив дыхание от восхищения, Вика вытащила средней величины жемчужину нежно розового цвета. – Вот это да! – воскликнула она.

– Жемчуг? – сильно удивился, ругающийся до этого на чем свет стоит градоначальник. – Не может быть! Откуда?

– Как откуда? Из моря! Это его подарок мне. Спасибо! – прокричала Виктория в сторону воды.

– Подарок? – тут же взял себя в руки и надел привычную усмешку взрослого перед несмышленым дитя ее собеседник. – Это еще в связи с чем?

– Как это с чем? Я похоже единственная, кто его понимает. Правда, море? – по волнам, словно соглашаясь с гостьей, пробежала легкая рябь. – Ты его извини, – указала она на начальника, – он просто в детстве мало сказок слушал и не понимает, как это море может иметь душу. – за ее спиной выразительно хмыкнули. – Расскажи–ка мне, что такое приключилось, что тебя так разозлили люди?

По морю пошли большие волны, словно стадо быков пробежало под водой, и, где–то в метрах двадцати от берега, резко поднялся огромный столб воды.

– Бежим! Это волна! – истошно завопил градоначальник, и Виктория услышала шуршание песка его спешно удаляющихся шагов.

Сама же девушка не двинулась с места, заворожено любуясь огромной массой воды, неожиданно поднявшейся на ровном месте, и быстро движущейся в ее сторону. Ей совсем не было страшно – у этого огромного столба снова было лицо и оно улыбалось. Улыбалось по доброму. Улыбалось, несомненно, ей.

Когда Викторию захлестнула добежавшая до нее волна, она непроизвольно зажмурила глаза и, открыв их через мгновение, удивленно обнаружила себя в большом водяном шаре. Стенки шара плавно обтекали девушку вокруг, давая много пространства для воздуха. И этот шар, быстро рассекая толщу воды, уносил ее куда–то прочь от берега.

– Как в батискафе. – восторженно прошептала Вика.

В это самое время, получив точные инструкции у секретаря градоначальника, где его искать, к берегу моря, с пригорка неспешным шагом направлялись Крен и Келл. Келл чувствовал себя погано из–за того, что они хотят бросить здесь Викторию, поэтому, взяв с собой Крена, в качестве моральной поддержки, он решил по–честному «сдаться». Оглядев линию берега и выбрав направление, они вдвоем быстро догоняли прогуливающуюся парочку. Им предстояло пройти еще каких–то пятьдесят метров, когда Илес, резко подпрыгнул и, взяв короткий старт, прыгая словно козел, с дикими глазами понесся прочь от моря, забыв о девушке. Ничего еще не понимая, Крен и Келл удивленно перевели взгляд на их новую знакомую, чтобы как раз стать свидетелями момента исчезновения Вики под огромной волной, утащившей ее в глубины моря. Этот момент не только ошеломил их, но и врезался в мозги жуткой паникой. Что делать?!!

А Виктория продолжала спокойно дрейфовать в море, наслаждаясь моментом. Вода, растекаясь по бокам необычного шара, мирно журчала, принося умиротворение и какое–то спокойствие. Но уже через несколько минут возникло чувство, что ее «батискаф», словно мячик, подкинули вверх и поставили на жесткую поверхность. Вода вокруг неожиданно схлынула, утекая под ноги, и, проследив за ней, Вика увидела, что стоит на новом мостике пирса городка. Она огляделась. Пейзаж, как и прежде, был прекрасен.

Полоска горизонта тянулась где–то вдали, старательно прячась за белоснежными облаками. Мягкий шелест волн настраивал провалиться в мечты. Виктории неожиданно захотелось примерить на себя роль девушки по имени Асоль, ожидающей своего суженного на таком вот пирсе, плывущего к ней из далеких стран на красных парусах. Но ширь моря была совершенно чистой, ни одного паруса! Вика оглянулась – все корабли стояли на приколе. Сразу вспомнилась обида моря.

– Тебя обидели здесь? – спросила она, понимая, что ее сюда принесли не просто так, но, ещё не понимая почему. Море «кивнуло» волной. – Так–так… А как тебя обидели?

Небольшая волна пробежала по поверхности моря, резко ударилась о мощную сваю, сбитую в дно и удерживающую мостик на котором стояла Вика.

– Значит, тебя не устраивает эта свая? – нахмурилась Виктория, стараясь найти логику.

Подобные, предыдущей, волны ударились в другие подпорки пирса.

– Все? Так, я немного не понимаю, извини. Тебя не устраивает пирс, так? Но почему?!

Море изобразило порыв, словно хотело куда–то уплыть и сразу создалось впечатление, что его что–то держит.

– Ну–ка, ну–ка. – Вика перегнулась через край пирса и внимательно посмотрела на сваи. – Ты хочешь сказать, что этими мощными столбиками тебя прибили ко дну? То есть тебе что–то прижали?!! – сама не веря в это, произнесла она и море «КИВНУЛО». – Не может быть! Но, но… ты же вода, а вода обтекаема! Неужели это возможно?! – море снова «кивнуло». – Невероятно... – она растерянно села на мостик и задумалась.

В новой информации не было никакой логики. Но разве есть логика в том, что она разговаривает с морем? С водой по сути?!! Мысли продолжали создавать в голове хаос, наскакивая одна на другую, когда как волны под пирсом старались вносить в ее разум чарующие звуки спокойствия, размеренно ударяясь о сваи. И вся эта идиллия спустя несколько минут была нарушена громким воплем:

– Вот она!

Вика с трудом оторвала взгляд от воды и оглянулась. По деревянному настилу пирса к ней двигалась вся команда, высадившаяся на эту планету полным составом. На всех лицах, кроме капитана читалась радость, а вот Шорох с каждым шагом становился все мрачнее.

– Вика! Мы так рады, что ты нашлась! – первым заговорил Шуруп.

– А я разве терялась? – удивилась Вика. – Вы же сами бросили меня, а капитан отвел и оставил на береге, где я сейчас собственно и нахожусь.

– Ты жива! – улыбнулся Келл.

– Конечно, а почему собственно…

– Дело в том, что Келл с Креном придумали и рассказали нам сказочку, что тебя утащило море… – выдохнул Шорох, бросая огненный взгляд по очереди на обоих товарищей.

– Но оно меня действительно утащило! – пожала плечами Виктория. – А вы видели?

– Но оно же... – начал хмурится Крен.

– Оно просто хотело со мной поговорить, поделиться своей обидой на местный народ.

– Оно что? – вылетело сразу из трех глоток. Крен просто округлил глаза.

– Ну... – и Вика коротко поведала, как узнала тайну моря, как с ним поговорила, и как узнала о его проблеме. – Теперь мне нужен Илес и еще те двое, что верховодят в этом городе. – закончила она.

– Зачем? – спросил Шорох голосом с подковыркой.

– С ними хочет поговорить хозяин этой планеты. – гордо возвестила Вика. – А я буду его скромным послом.

– Вика, ласточка. – слишком уж мягким голосом заговорил Келл, приобняв девушку немного за плечи. – Ты не переживай, мы всё понимаем. Солнце так и печет, да еще эта волна резко бросившая тебя в море…

– Келл, ты мне не веришь? – возмутилась Виктория, высвобождаясь из его объятий и отходя в сторону, при этом оглядывая всех по очереди. – Вы все мне не верите! – констатировала она. – Я докажу! – она шагнула к краю пирса и громко сказала. – Море, ты слышишь, нам не верят! Покажем им? Лови меня!

Отступив на пару шагов, Виктория быстро разогналась и резко прыгнула с пирса вниз. Все четверо парней, ринувшиеся ловить «сумасшедшую», теперь с немым изумлением смотрели, как выпрыгнувшая из моря волна, легко подхватила девушку, развернула её еще в воздухе и, образовал нечто вроде горки, позволила скатиться обратно на пирс. Мгновение спустя Вика вся мокрая, но ужасно довольная стояла перед четырьмя парами изумленных глаз и счастливо улыбалась.

Её озорная улыбка и сияющее маленькой победой лицо неожиданно затронули какие–то струны в душе Шороха. Теперь «головная боль» корабля предстала перед ним совершенно в ином свете. В этот момент она стояла такая хрупкая, беззащитная и при этом словно сияла внутренним светом, в лучах которого хотелось купаться всю жизнь. Капитану вдруг захотелось сделать что–то такое… Что–то достойное ее! Подарить огромный букет алых роз. Хотя нет, это не для нее… Много–много воздушных шариков и белых голубей, которых вместе с ней же и выпустить в небо. Шорох погрузился в грезы.

– Вика, радость ты наша, на, накинь, а то продрогнешь.

Келл снял с себя рубаху и заботливо накинул девушке на плечи, опережая капитана. Момент был упущен и Шорох вновь «надел маску» серьезности. А Виктория, окинула шальным взглядом голый торс Келла и почувствовала, что внутри нее что–то дрогнуло. Она перевела взгляд на капитана. У них с Келлом одинаковое телосложение… А вот если еще и он… Или только он и она на необитаемом острове… Жар в ее теле медленно перекочевал от живота к груди, а потом накрыл пеленой голову. На лице появилась глупая улыбка.

Келл, заметив, что Вика выпадает из реальности, пощелкал у ее носа пальцами, добившись только того, что взор девушки теперь переместился на него и начал цепко прохаживаться по торсу.

– Вика, ты с нами? – спросил он, стараясь поймать ее взгляд. – О чем задумалась?

– Да так, о своем, о женском... – отозвалась Виктория, внутренне встряхиваясь и беря себя в руки.

– А все–таки?

– Мечты идиотки... – она, наконец совладала с собой и загадочно улыбнулась, заговорив мягким шелковистым голосом. – Просто, когда колоритный мужчина вот так вот запросто в моем присутствии раздевается... – Вика провела глазами по его груди, – у меня башню сносит.

– Ну, ты даёшь! – воскликнул Шуруп.

– Ты меня в краску вгонишь. – покачал головой Келл, пряча довольную улыбку.

– Буду стараться. – пообещала Вика, переводя взгляд на капитана. Тот стоял чернее тучи. Он же вроде улыбнулся, когда она скатилась с волны на пирс… Или показалось? – Теперь мне верят? – она получила утвердительный кивок. – Вы мне поможете поговорить с градоначальниками?

– Шуруп, сгоняй за Илесом и расскажи ему всё, что видел. Пусть позовет совет. – сказал Шорох и «юнга» быстрым шагом отправился выполнять поручение.

Вика снова села на доски и свесила ноги.

– Ты, правда, считаешь, что море обижено? – сел рядом с ней Келл.

– Да. Оно «говорит», что его прибили сваями.

– Но… Это же вода! Вода обтекаема. – нахмурил лоб ее собеседник.

– Понимаешь, я тут думала… Это, так сказать повод… Тут дело не в физическом уроне, то есть совсем не в нем. Тут нечто большее. Морю нанесли моральный ущерб! Раньше, как вы говорили, на планете было одно море, потом оно захотело с кем–то общаться, о ком–то заботится… Появился материк. Но люди пришли и не захотели увидеть в море живое существо. Они пользовались им, но не замечали, словно его не было. Последней каплей был этот пирс, который люди построили на территории, не отведенной для них! Они покусились на владения моря! Ты бы не обиделся?

– Я бы не просто обиделся, я бы возмутился! – заявил Келл.

– Вот и оно стало возмущаться, показывать, что у него есть лицо, что оно живое! Но этого опять никто не заметил. Перестали купаться, ловить рыбу, стали селиться подальше… Это природа человека – лучше избежать, чем понять.

– Ты права. – неожиданно заговорил Шорох, смотря на волны. – Все так делают. И я не исключение. – его понял только Келл.

Это откровение было прервано, появившимися на пирсе людьми, слажено загрохотавшими подошвами ботинок по деревянному настилу. Их было пятеро. Уже знакомый Вике Илес стоял рядом с как две капли воды похожим на него мужичком. Чуть за ним стоял высокий, статный седовласый богатырь с умными глазами и со стрижкой «ёжиком». Из–за его широкой спины скромно выглядывала женщина средних лет, державшая наготове блокнот и ручку, а уже в авангарде топтался Шуруп.

Илес выступил вперед и взял на себя труд парламентария.

– Нам тут сказали, что э–э–э… Нам хочет что–то передать Море?

– Да. – кивнула Вика и встала на ноги. – Море на вас обижено. Вы не воспринимаете его, как живое, вы не уважаете его мнение и не учитываете его интересов!

– А что же мы такое сделали, что дало ему повод так о нас думать? – снова задал вопрос Илес, чувствуя себя полным идиотом. И почему он вообще слушает все эти россказни?

– Вы его прибили! – заявила девушка. – Точнее какую–то его часть. Ну, или что–то там… Неважно! Как я поняла, строительство пирса как раз совпало с началом ваших неприятностей? Поэтому, чтобы вернуть все, как было, необходимо срочно разобрать пирс!

– Вы с ума сошли! – взвился Илес, не понимая, почему его не поддерживают в разговоре остальные члены совета. – Вы знаете, молодая леди, сколько денег в него вложено?!! – взмахнул он рукой. – Народ мне этого не простит!

– Народ не простит, что по вашей вине затопляет их дома, тонут корабли, а те, что возвращаются, возвращаются ни с чем! К тому же от пирса все равно нет никакого проку, пока море на вас сердито!

Повисла гнетущая тишина.

– У меня, конечно, нет повода не доверять сразу нескольким очевидцам, – раздался бархатный баритон «богатыря», – но поймите и нас – вы говорите что–то просто невероятное!

– То есть вы просто хотите убедиться, что мы говорим правду? – взглянула на него Виктория.

– Мы не можем настаивать. Но, чтобы принять решение о демонтировании пирса, нам бы хотелось получить более весомые доводы, чем просто требование.

– Хорошо. Что бы вы хотели увидеть, что сможет вас прямо и бесповоротно убедить, что море живое и обладает разумом, как вы все?

– Не знаю... – задумался ее оппонент. – Я слышал, что вы видели лицо моря? Может это и будет достаточным аргументом. Приятнее общаться с тем, кого знаешь в лицо.

– Договорились. – Виктория развернулась к воде. – Море, покажи, пожалуйста, этим людям свое лицо.

Море пришло в движение. Вода забурлила и начала подниматься в один широкий могучий столб, способный смести на своем пути несколько домов. Илес и его «близнец» отступили назад, за спину широкоплечего товарища, который молча взирал на ровное полотно воды. На волне проступали черты лица, спокойно смотрящего на горстку людей. На лице богатыря заиграла улыбка.

– Здравствуй, Море! – поприветствовал он хозяина планеты. – От имени всех нас, живущих на этом материке, приношу извинения за недальновидность наших поступков. Впредь, обещаю советоваться.

Лицо на волне отозвалось доброй улыбкой, и громада воды быстро стекла обратно, никого не обдав брызгами. Богатырь провел широкой ладонью по своему «ёжику», кивком поблагодарил Викторию и размашистым шагом направился обратно на берег.

– Что будем делать? – донесся тонкий голосок Илеса, семенившего за богатырем, словно собачка.

– Разбирать пирс. – коротко ответил тот.

Солнце еще не начало клонится к горизонту, а на берег перед пирсом уже пригнали краны, грузовики. Люди слаженно и быстро взялись за работу. Буквально через сутки (ломать, не строить), пирс был разобран, а сваи с огромным трудом вытащены из дна. Море возликовало, окатив с радости всех присутствующих фонтаном брызг. Выразив своё удовольствие, море тут же отступило от берега, оставляя открытым то место, где стоял невыносимый ему пирс.

– Что оно делает? – подскочил к Вике Илес, тыча пухлым пальцем в воду, неким бортиком стоящую в сотне метров. Виктория пробыла здесь все время, пока велись работы – об этом ее попросил совет, чтобы понимать, правильно ли они поступают. Она задумчиво посмотрела на море и улыбнулась.

– По–моему, оно разрешает вам снова построить свой причал, только при этом, не принося уже ему никакого ущерба. – быстро «перевела» Вика «жест» моря. – И вам проще и ему не больно.

– Вы уверены, молодая леди? – нахмурился градоначальник, переваривая информацию.

– Да.

– Тогда нужно скорее вбивать сваи обратно! – заволновался он и, смешно семеня своими короткими ножками, чуть не в припрыжку поскакал к строителям.

За один день, так сказать всем миром, удалось вновь восстановить пирс. Море вежливо подождало, пока народ отойдет на берег, и снова вернулось на место, окружая водой, так ненавистные ему до этого сваи. Оно разливалось с медленным шуршанием, словно потягиваясь после длительного неудобного положения. Градоначальники вздохнули свободнее.

Первая пробная утренняя ходка в море на промысел увенчалась огромным успехом, все корабли вернулись с большим уловом! Илес разве что не плясал от радости! Он лично вышел на пирс и торжественно зачитал речь, обращаясь к морю, где клятвенно обещал теперь согласовывать все свои действия, связанные с ним. Мир был достигнут.

– Скажите, а я смогу здесь продать эту жемчужину? – обратилась Вика к Илесу, выкатывая на ладонь подарок моря, как только тот, вытирая пот со лба, сошел на берег.

– Конечно. И я думаю, что вам дадут за нее неплохую цену. – он на мгновение задумался. – Наверное, даже я мог бы приобрести ее… Для музея. Вроде как для потомков, о первом контакте с морем.

– Я согласна! Только мне нужно скорее получить мои деньги. – увидев недоуменный взгляд своих товарищей, она решила немного реабилитировать свою жадность. – Мне нужно прикупить немного гардероба. Не могу же я вечно ходить в одном и том же! Я же женщина. К тому же женщина в мужском коллективе.

Келл покосился на капитана. Шорох стоял в задумчивости. Стоило Вике убежать вслед за Илесом, за ними слажено последовали Шуруп и Крен. Келл подошел к товарищу, решив больше не откладывать разговор.

– Ты все еще хочешь оставить ее здесь? – тихо спросил он, как и Шорох, смотря на бескрайние воды моря. – Похоже, Вика доказала, что нам просто необходим новый человек в команде. Человек, у которого нестандартное мышление.

– Да, человек, за которым мы будем постоянно присматривать и опасаться, чтобы с ним ничего не случилось! – пробурчал Шорох.

– Зато её нестандартное мышление при наших поисках очень даже может пригодится. – стал настаивать Келл, чувствуя, что его друг дает слабинку.

– Чувствую, побегаем мы еще за ней по планетам…

– Я знал, что ты сделаешь правильное решение! – хлопнул Келл капитана по плечу.

– Правильное ли? – все еще с сомнением выдал Шорох, медленно разворачиваясь и покидая пирс.

Следующим вечером вся команда в сборе, дополненная Тентом (которого прислали с корабля, узнать причину проволочки), сидела, словно на насесте, на небольшой поперечной доске, призванной служить перилами на дороге, дабы непосвященный не съехал на пляж. Здесь была назначена встреча с машиной, которая повезет их на космопорт. Вика с затаенной радостью взирала на две увесистые сумки рядом со скромным багажом ее товарищей – там было полно «самых необходимых вещей» и новый гардероб, приобретенные ею вчера на деньги, вырученные с жемчужины. Еще там был новый подарок моря… Но об этом никто кроме нее не знал

– А на этой планете есть ключ? – неожиданно нарушила она затянувшееся молчание.

– Кто его знает? – лениво пожал плечами Келл. – Может и есть…

– Указателя на эту планету не было. – голосом автоматического справочника выдал Шорох.

– Давайте спросим! – загорелась Вика.

– У кого? – медленно перевел на нее свой взгляд Келл.

– У Моря!

– А пошли! – вдруг согласился он, спрыгивая на землю. – Если ничего не выйдет, то будет просто считать это романтической прогулкой по берегу!

– Я с вами! – тут же прицепился Шуруп.

– Я пожалуй тоже пройдусь. – улыбнулся Тент.

Крен сразу разлегся на освободившемся пространстве, а Шорох скрестил на груди руки.

Виктория легко сбежала к воде и помахала рукой. Море теперь было для нее, словно большой сильный друг.

– Привет! Мы скоро улетаем, можно тебя спросить? – пенная волна мягко разбилась у ног девушки. – Море, раз ты первое и, до определенного времени единственное разумное существо этой планеты, то ты наверняка знаешь, есть ли на этой планете ключ для поиска Камня мироздания и где его можно найти? Мы его ищем. – как–то виновато пожала она плечами.

По морю заходили разные волны, но оно никак не отзывалось. Но то, что оно безмолвствовало, тоже нельзя было сказать. Неожиданно вдали от берега возникла большая волна, которая на огромной скорости стала приближаться.

– Это ж надо, одна волна по всей глади! – покачал головой Тент, который о «разговорах» с морем знал только по рассказам товарищей.

Большая волна, наконец, достигла берега, немного «пригнулась» и с усилием вынесла на пляж красивую резную шкатулку, размером с коробку новогоднего подарка маленького племянника Вики. Девушка дрожащими от предвкушения руками попыталась поднять «подарок» с песка, но тот оказался неожиданно тяжелым. На помощь подоспел Келл. Он выдернул шкатулку из песка и подставил руки с ней перед девушкой. Осторожно нажав на маленький механизм, Вика без труда открыла крышку и… все кто мог свистеть, присвистнули. Там было много золотых украшений, жемчуга, какие–то монеты…

– Спасибо, это прекрасно, но… нам нужен указатель. – немного разочаровано проговорила Виктория, которая никогда не любила подобные безделушки.

Новая волна налетела так неожиданно, что Вика даже немного вздрогнула. Поток воды, словно рука, протянулся к Келлу и резко захлопнул крышку шкатулки прямо в его руках. Келл перевел дыхание, сумев удержать подарок, Тент ахнул, а Виктория снова посмотрела на подарок.

– Ты хочешь мне что–то сказать? – обратилась она к морю. – Так, дай подумать. Если я верно поняла, то шкатулка – это и есть ключ? – в паре метров от берега появился небольшой фонтан, явно призванный изобразить салют в знак согласия. – Но это не ее содержимое? – снова явное согласие. – Значит, это сама шкатулка. – подвела итог Виктория «дебатам» с морем.

Она более внимательно осмотрела подарок моря, вертя шкатулку в руках Келла так и эдак, ковыряя ногтем в разных выступах, и неожиданно ее озарило.

– Это орнамент! Да? – море «кивнуло» и сразу расправилось, став ровным, как до начала беседы. – Вот! – Вика гордо ткнула в шкатулку пальцем, обращаясь к Келлу. – Дерзайте, расшифровывайте!

– Обалдеть! – только и мог сказать тот.

Космический корабль плавно подымался вверх, оставляя под собой удивительную планету. Виктория сидела за столом и ей было немного грустно – она расставалась с новым другом, чтобы отправиться в путешествие по просторам космоса. Может, она когда–нибудь и вернется туда. Может быть…

– Слушай, или я полный идиот с необузданным воображением или… Вика, глянь–ка. – позвал ее Келл, внимательно всматривающийся в большое окно–иллюминатор.

Вика вздохнула, поднялась со стула и подошла к Келлу. Её губы тут же расплылись в счастливой улыбке. На бескрайней глади моря под ними, явно вырисовывалось огромное лицо с улыбкой и ладонь, приветливо машущая им на прощание.

МАРКАЛ

В сравнении со сложностью космоса —

наш мир подобен мозгам дождевого червя.

Харики Мураками

– А теперь мы куда? – спросила Виктория, придя в более хорошее расположения духа от увиденного.

– Нужно посетить Корелкина, пополнить запасы. – в кое–то веков ответил ей Шорох.

– А где это?

– Если я тебе скажу, что это несколько парсеков в сторону Зелёной звезды, тебе это что–нибудь скажет? – да, не на долго хватило добродетели капитана…

– Это недалеко. – отозвался Келл, уже снова сидевший у компа, и вводил фрагмент со шкатулки, которая теперь красовалась в ее каюте. – Через пару часов будем там. Если хочешь прогуляться, то приготовься.

– Что значит, «если хочу»? Конечно, хочу! Это так интересно!

– Поверь мне – Маркал эта не та планета, на которой может быть интересно. – снова заговорил Шорох.

– Предоставь судить об этом мне. – ослепительно улыбнулась ему Виктория и поспешила проверять свои фотоаппараты.

Быстро приготовив все необходимое для прогулки по неизвестным местам, Вика с сумкой на плече вернулась в рубку, чтобы не пропустить момент появления новой планеты. Она уселась за столом и принялась быстро записывать свои впечатления о Тиллее, пока свежесть восприятия еще не притупилась. В рубку неожиданно вошли Крен с Шурупом и поставили на пол, рядом со столом две большие коробки. К ним подошел Шорох и они втроем начали вытаскивать и проверять…

– Что это? Водные пистолеты?! – опешила Вика, отрываясь от своих записей. – Вы поиграть захотели?

– Нет. Мы летим на Маркал. – ровно ответил Шорох.

– И?..

– Что «И»?

– И там вам понадобятся эти пистолеты? – всё ещё недоумевала Виктория.

– Да.

– А зачем?

– Вика, давай я тебе объясню. – решил вмешаться Келл, видя хмурый вид своего товарища. – Видишь ли, планета Маркал полная противоположность Тиллеи, она совершенно без воды. Там живут самые разные хищники маленькие, большие, страшные и не очень, но все они боятся этой самой воды, как мы огня. – начал он объяснять голосом доброго воспитателя в детском саду. – Когда мы прибудем на планету, то нам будет нужно пройти через тоннель, ведущий к базе, своеобразный проход, в который иногда проникают мелкие представители этой планеты. Чтобы избежать контакта с их острыми зубами, а они у них очень острые, можешь мне поверить, мы побрызгаем в них из этих пистолетов и они потеряют к нам всякий интерес на несколько часов.

– Почему?

– Они… как бы тебе это сказать?

– Остолбенеют. – услужливо подсказал Головастик, зашедший с минуту назад и выбирающий себе «оружие». Он прицелился и пальнул струей воды в Шурупа.

– Да, примерно так. – кивнул Келл.

– А что нам там нужно? – Вика замотала головой, ища глазам того, кто ей ответит, считая, что её просто решили разыграть. До ответа снова снизошел сам Шорох.

– Это единственная планета, на которой есть китлит.

– А?..

– Это вещество, которое используется в некоторых наших приборах.

– А мне дадут «оружие»? – с иронией спросила Вика.

– У нас только пять пистолетов. – пожал плечами Шуруп. – И много запасных баллонов.

– Вика не переживай, мы тебя защитим! – пообещал Келл.

– Ага. – недоверчиво прищурилась Виктория и вернулась в каюту, захватив «чисто женское оружие».

– Прибыли! – объявил Келл, как только она вернулась. – Выходим медленно и по одному.

Люк корабля лениво отполз в сторону, и в метре перед ними Вика увидела металлические двери, металлического же тоннеля, ведущего куда–то в огромную каменную глыбу. Шорох быстро подошел к дверям, нажал какой–то рычаг, приоткрыв створки ровно настолько, чтобы мог пройти человек, и вереница команды шустро перебежала до двери и протиснулась внутрь тоннеля. Люк корабля позади них тут же захлопнулся.

Внутри тоннель оказался намного просторней, чем это могло бы показаться снаружи. Дневное освещение делало его светлым и обжитым. Шаги команды гулко отдавались в сводах…

– Скурт! – крикнул впереди Келл. Послышался звук льющейся воды. – Готов!

Вика быстро пробежала вперед.

– Где? Кто? Местная фауна?

– Ага, вон он, смотри. – показал ей Келл.

Виктория медленно подошла к тому, на что показывал ей кареглазый шутник. Это был совершенно голый (в смысле не пушистый) зверек, чем–то напоминающую доисторическую белку из «Ледникового периода», но с мощными челюстями, покрытыми роговыми пластинами вместо зубов и размером со спаниеля. Вика осторожно потрогала его пальцем, потом немного расхрабрилась и постучала кулаком. На ее лице появилась усмешка – каменная статуя, поставленная здесь для того, чтобы дурить таких вот простачков, как она. Она посмотрела на их спины – неужели они считают, что она настолько глупа?

– Вика, не отставай. – обернулся к ней Шуруп. – Смотри, испортят тебе обновку.

– Ага. – скептически откликнулась она, поднялась и пошла следом.

Каменный зверек, оставшийся позади, неожиданно медленно перевел глаза на удаляющуюся девушку – в них появился хищный блеск.

Впереди еще пару раз раздавались «выстрелы» и Виктории предъявляли очередного «представителя» планеты. Вика улыбалась и вежливо кивала. А через пять минут команда остановились у таких же, как и при входе дверях.

– Корелкин почему–то не отвечает. Не выходит на связь. – сказал Шорох, обращаясь ко всем. – Я запросил рубку корабля. Он не отвечает ни им, ни нам. Непонятно.

– Может, что–то случилось? – выдал предположение Шуруп.

– А что может случиться? – возразил ему Келл. – База укреплена по последнему слову техники, сюда и мышь не проскочит. А Корелкин не тот, кто отважится выйти прогуляться…

– Тем неменее, он не выходит на связь и это странно. – снова заговорил капитан.

– Давайте не разделяться. – предложил Келл. – Быстро все вместе обойдем базу и посмотрим, что случилось, а Вику оставим здесь. – Шорох кивнул, соглашаясь, и нажал на рычаг.

Команда вошла в небольшое помещение по стенам сплошь уставленное какими–то металлическими ящиками. Пара таких ящиков даже стояла посредине.

– Постой тут. – велел Шорох Виктории. – Тент останется с тобой.

– Да пожалуйста! – пожала плечами Вика, уверенная в том, что остальные пошли приклеивать себе «укусы» и обильно поливать себя кетчупом, чтобы спектакль, разыгранный ради неё был более впечатляющим.

Шорох, Келл, Шуруп и Крен, взяли на изготовку свои водные пистолеты и двинулись в открытый дверной проем, ведущий на базу. Келл даже для пущей важности, отстегнул от пояса какое–то другое оружие, очень похожее на киношный бластер.

«Да, ребята, актеры вы никудышные!» – усмехнулась «зрительница».

Тент спокойно облокотился на стену, достал из карманы пару предметов и принялся маленьким брусочком шлифовать какую–то железяку, а Вика, от нечего делать, стала осматриваться. Итак, убранство комнаты, в которой их оставили состояло… Шкафы металлические. Металлические шкафы, металлические коробки, несколько непонятных предметов, опять же металлических, валяющихся на шкафах. Фу! Не впечатляет.

Справа, оттуда, куда только что ушла их команда, раздался противный скрежет о металл. Вика закатила глаза к потолку и покачала головой – началось! Она медленно обернулась на звук и тут же замерла на месте. В дверях стоял серо–коричневый зверь, размером с не маленького теленка! Точнее – бычка. Это чудище было что–то вроде гиены–переростка, имело мощные лапы с бедро Виктории и челюсти, с двумя рядами зубов, по виду способные раздробить не один камень. Его шерсть на загривке сейчас стояла дыбом, а глаза злобно прожигали людей.

– Мать его рас так, да это ведь хамелер. – выдохнул Тент, медленно перемещаясь со своего места к Виктории.

– Кто–кто? – переспросила та, затаив дыхание, наблюдая за огромным зверем, который в свою очередь внимательно следил за ними. Зверь выглядел очень реалистично! Даже его зловонное дыхание уже достигло чуткого обоняния девушки.

– Зверь здешний. – пояснил Тент. – Только редкий он, да и живет совсем в другом месте. Интересно, как он сюда–то попал? Знаешь что, иди–ка ты, только медленно и не делая резких движений, обратно в проход, да дверцу прикрой, чтобы эта зверюга к нам на корабль чего доброго не попала. А–то арестуют еще чего доброго за контрабанду.

– А вы? Он же вас…

– Да нет. – попытался успокоить ее мужчина, но Вика не почувствовала твердой уверенности в его словах. – Этот зверь на вид только такой злобный, а так… Я его сейчас немного водичкой полью, он и сбежит.

– Вы уверены? – Виктория всё ещё надеялась, что это какой–то трюк. Сейчас немного пошумят, попугают, а потом выбегут, чтобы посмеяться над ней. А этот зверек окажется местной «собачкой».

– А то… – проговорил Тент и тут же шикнул. – Быстро я сказал, исчезни за дверкой!

Вика глубоко вздохнула и начала медленно, шаг за шагом пятится к двери в тоннель. На какой–то миг она отвлеклась на поиски рычага и тут же услышала резкий скрип когтей о металл, хлопок падающего тела и резкий выдох. Девушка замерла на месте, рассчитывая вот–вот услышать бодрый голос Тента, который полил зверя водой и теперь стоит над ним победителем. Но раздались совсем другие звуки… Почувствовав, что на руку ей что–то попало, Вика медленно подняла ладонь и поняла, что ей конец. Уж звук рвущейся плоти и запах крови, капля которой сейчас попала ей на руку, Вика бы не перепутала бы ни с чем!

– А–а–а! – громко закричала она.

Вся ее сущность требовала немедленного бегства, рука уже хваталась за рычаг, но инстинкты самосохранения спасовали перед чувством, которое она сама называла бесшабашность. Одним рывком выхватив из своей сумки баллончик с лаком для волос («чисто женское оружие»), Виктория подскочила к чудовищу, зажмурилась и, продолжая орать свое «А–а–а!», принялась поливать окровавленную морду того лаком. Через минуту, ощутив, что ничего не происходит, она осторожно приоткрыла глаза и тупо уставилась на странную картину. Туловище зверюги лежало на боку, исторгая на пол нечто черно–бордового цвета, похожее на кровь, а его голова, словно срубленная несколькими движениями огромного тупого топорика, с рваными краями валялась у ног девушки, превратившись в нечто, напоминающее камень, который от падения, местами откололся. Виктория снова посмотрела на огромную мертвую тушу зверя, на его голову, затем на окровавленного Тента, лежащего без сознания, и… медленно сползла в обморок.

Вика рывками приходила в себя от резкого запаха. Сначала она пыталась отвернуться и снова «уплыть», потом отмахнуться, но тут в ее голове начало немного проясняться, забрезжили мысли и она, вспомнив последние события, мгновенно подпрыгнула на месте, больно ударившись обо что–то головой. Ее незамедлительно распахнутые глаза, испуганно уставились на… Шурупа, державшего в руке маленький флакон с жидкостью цвета детского поноса.

– Будет жить! – объявил он.

– Вы, вы… Вы где были?! – возмущенно всхлипнула Вика, обводя взглядом всех собравшихся.

– Мы как раз вытаскивали подмерзшего Корелкина из морозильной камеры, когда услышали твой вопль краснокожих. – улыбнулся Шуруп.

– Я думала вы меня разыгрываете. – начала жаловаться Вика. – А тут эта зверюга… А потом она на Тента… Кровь… Я... – у нее в уголках глаз заблестели слезы.

К ней молча подошел Шорох и положил на плечо руку, словно успокаивая.

– Ты молодец, Вика. Ты спасла Тенту жизнь.

– Он жив?! – снова подпрыгнула Виктория, опять больно ударившись головой.

– Да.

– Но я видела… Рваная грудь, кровь…

– Тенту повезло, что ты у нас такая находчивая и… горластая. – улыбнулся Келл. – Мы прибежали и не дали ему истечь кровью, а в местной аптечке всегда есть флифсер. Это такой препарат, вроде жидкого клея, заливаешь рану и кровопотеря остановлена на сутки. А до этого времени мы уже доставим старину Тента на медицинскую станцию, и там за него примутся профессионалы.

– А тот зверь ему разве ничего не сломал? – все еще недоверчиво спросила Вика.

– Сломал. Выгрыз пару ребер, мясо с груди все схарчил... – начал было рассказывать будничным тоном Келл, но, поймав на себе взгляд округлившихся глаз девушки, быстро сменил тон и направление. – В общем, ничего страшного. Жизненно важных органов не задето, а ребра и плоть нарастят. Тент легко отделался… Кстати, а чем ты так уделала хамелера?

– Лаком для волос. – пожала плечами Вика.

– Ну, ты даешь! И что вы там такое льете на волосы, что это способно убить местного зверя?! Почитаю–ка я состав этого лака, введу его в комп и посмотрю, что тот мне «скажет»…

– Надеюсь, не то, что я этим действием нарушила хрупкое экологическое равновесие этой планеты. – вздохнула Виктория.

Через полчаса вся команда была снова на корабле, а он в свою очередь, быстро поднимался в космос. Тента отнесли в медицинский отсек, где мужчина сейчас спал под действием каких–то лекарств. А Викторию усадили в рубке, чтобы какое–то время, пока не отошла от шока, она была под присмотром. Из непрозрачной, темно–зеленой ёмкости ей в стакан налили напиток бурого цвета и заставили выпить одним глотком. Уже ощущая, как жидкость обжигает желудок, Вика поняла, что ее напоили каким–то местным крепким спиртным. Обида с новой силой полезла наружу.

– Вы же сказали, что все хищники Маркала боятся воды! – выдала она, выбрав взглядом для нападения почему–то Шороха. – А этот ваш хамелер даже не чихнул на струю, выпущенную Тентом!

– Просто все учатся, совершенствуются. Вот и некоторые местные представители приобрели некий иммунитет и не боятся воды. – развел руками капитан. – Такое оружие, как водные пистолеты им теперь не страшны, так как на месте попадания влаги шкура просто на некоторое время превращается в камень – защитная реакция.

– Но почему вы раньше…

– Раньше мы не знали. Исследованиями и добычей китлита на планете занимается Корелкин. Он нам и сообщил последние его достижения в этой области.

– Кстати о нем. Почему он вдруг оказался в морозильной камере? А? – у Виктории язык начал блудить между зубами, все сложнее отыскивая оттуда выход.

– О! А это его подвела обычная жадность. – подключился к беседе Келл. – Корелкин решил продать контрабандистам редкого зверя. Решил, изловил, захотел обездвижить, а тот неожиданно оказался с иммунитетом к воде! Ну этот умник, не будь дурак, быстро забаррикадировался в морозильной камере, поскольку только она имеет наиболее толстые стенки, способные выстоять против когтей и зубов разъяренного зверя. И к слову, я получил результаты от «солянки» с твоим лаком для волос.

– И что там? – выдавила Вика.

– Там получилось редкое соединение, которое самым непревзойденным умам даже в голову не приходило. Видишь ли, кислота, выделяемая слюной хамелера, частицы из шерсти и твой лак пришли в некую реакцию, способствующую превращению его пасти в камень, со свойствами металла. То есть направь ты свой баллончик не на его голову, где все эти вещества в избытке, а, скажем, на туловище, то нам бы, скорей всего, пришлось сейчас готовить вам с Тентом саркофаги для придания ваших тел космосу.

– Умеешь ты утешить. – сглотнула Вика и ее замутненный взор снова обратился к капитану.

– А он даже не паблад… Поблгалрил… – она секунду прикрыла глаза, собираясь с силами. – Не поблагодарил даже. Словно ему не важ–жно, что мы остались живы!

– О, да ты совсем растеклась. – улыбнулся Келл, предотвращая последствия пьяного базара. – Тебе уже пора баиньки. – он легко поднял девушку на руки и, стараясь не смотреть на Шороха, вынес из рубки, направляясь в спальный отсек.

– Для Шороха это важно, как ни для кого из нас! – начал он втолковывать своей ноше, пока та еще способна была слышать, четко проговаривая каждое слово. – Почему ты думаешь, он оставил с тобой Тента? Он думал, что там безопаснее всего! Тент ему, как отец. Если бы он знал, что тебя придется реально защищать, то оставил бы меня или Крена…

– Я опять села в лужу? – проговорила заплетающимся языком Вика и из ее глаз полились слезы.

Правда зареветь по настоящему, к радости Келла, она так и не сумела. Под мирное покачивание у него на руках, девушка заснула еще до подхода к каюте. Келл уложил ее в кровать, закрыл дверь и поспешил обратно в рубку. Но разговора с капитаном, на какой он рассчитывал, не получилось. Стоило ему зайти, как Шорох махнул рукой.

– Как подлетим к станции, позови меня. – сказал он и поспешил к выходу.

– Шорох, она пьяная, испуганная и сама не знает, что говорит. – поспешно проговорил ему вдогонку его товарищ.

– Не важно. – услышал он ответ уже из коридора.

Через шесть часов Келл нашел его в столовой, сидящим на стуле и напряженно вглядывающемся в противоположную стену.

– Я действительно выгляжу таким бесчувственным? – спросил он, продолжая буравить стену, как только его друг сел рядом.

– Иногда да. А последнее время, часто. Ты вдруг словно решил всем показать, насколько ты можешь быть сухим и важным.

– Знаешь, а я ведь даже этого не заметил. – повернул к нему голову капитан. – Что со мной?

– У меня, конечно, есть одна теория… – загадочно проговорил Келл. – но я считаю, что ты сам должен понять причину своих перемен.

– Звучит, как в плохой мелодраме. – усмехнулся бесчувственный сухарь.

– Зато правдиво. Шорох, мы через часик будем на месте. С тобой Тент хочет поговорить напоследок. – сказал Келл.

– Он очнулся?

– Да.

– Тогда, я поспешу.

Капитан быстро пересек пару коридоров и нажал на кнопку, открывающую дверь в медсанчасть.

– Закрой дверь. – тут же велел ему Тент с кровати. – Я не хочу, чтобы о нашем разговоре до поры до времени кто–то знал. Можешь включить запись, если потом возникнут вопросы, ты будешь иметь возможность прокрутить им наш разговор. – Шорох нахмурился, но дверь плотно прикрыл и нажал на пульте управления кнопку записи разговора.

Келл лег на кровать и забросил руки за голову. У пульта сейчас трудился Головастик, Шорох общается с Тентом, а у него есть несколько минут для плодотворного отдыха… В дверь едва слышно постучали.

– Кто бы это не был, идите к черту! – пожелал Келл.

Последовала тишина и едва различимый вздох.

– Ну ладно, я пошутил. – раздобрился хозяин каюты. – Раз уж не терпится, то входи.

Дверь плавно ушла в сторону и в каюту, к немалому удивлению (ей полагалось еще спать!), тихо вошла Вика. Она тенью скользнула внутрь и медленно опустилась на стул.

– Вика, как ты? – просиял Келл.

– Уже лучше. Приняла несколько таблеток от головы. Теперь, главное не делать резких движений.

– Ты хочешь сказать, что от одной рюмки у тебя похмелье? – поразился он.

– Я не пью. Почти совсем. – она подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Келл, я сильно обидела Шороха?

– Ну… Скажем так, ему было очень неприятно это слышать, но он переживет.

– Я нечаянно. – покаялась она. – У меня как–то само собой вылетело. Я не хотела…

– Я так и понял. – Келл сел. – Не переживай, Шорох парень не глупый, скорей всего тоже так решил.

– Понимаешь, я… Я не знаю. – попыталась сказать Виктория, но не смогла и начала виновато отводить взгляд, пока он не упал на небольшую рамку, в которой стояла фотография. С нее, весело, как–то по–мальчишечьи задорно улыбаясь, смотрели Келл и Шорох. Они обнимали друг друга за плечи и были счастливы от одного этого факта. – Старое фото? – спросила она.

– Нет. Это мы полгода назад на Тиллее.

– Но… Ты остался таким же, а вот Шорох. Словно он прошел через полосу времени и стал на десять лет старше. – она снова посмотрела на Келла. – За то время, что я на корабле, я видела его улыбку лишь пару раз. Но чтобы он вот так вот смеялся… Как такое может быть?

– Он стал таким, когда мы начали искать Камень. Все время боится что–то сделать не так, кого–то подвести…

– Подлетаем к мед.станции. – сказал динамик голосом Головастика. – Начинаю подготовку к стыковке. Вы уж там тоже займитесь полезными делами, ребята. – динамик затих.

– Ну, мне пора. – вскочил на ноги Келл. – А ты иди, поспи еще немного. Освобожусь, зайду, узнаю, как ты.

Вика вернулась в свою каюту. Сейчас там от нее никакого толку – сами справятся. Прощаться с Тентом она уже ходила – тот сам ее позвал, чтобы выразить свою благодарность. Голова все еще буянила, поэтому пришлось лечь. Почувствовав едва заметный толчок, Виктория поняла, что стыковка со станцией состоялась. Она посмотрела на часы. Сейчас перенесут Тента, объяснят причины его ранения, попрощаются… На этой мысли ее незаметно сморил сон.

Очнулась Вика от какого–то хлопка. Приподняв голову, снова сверилась с часами – прошел час. Так, Тента уже, наверное, доставили и полетели дальше… Она встала и вышла в отсек. Дверь Крена была открыта, он поспешно собирал с пола рассыпанные диски.

– Привет, а где все? – спросила она.

– У нас собрание. Вся команда собирается в рубке. – пыхтя ответил Крен, быстро рассовывая диски по местам.

– А мне можно с вами?

– Нет. Сказано прямо и однозначно – только члены команды.

– Всё ясно. – поникла Вика, понимая, что собрание будет явно в её честь. Будет решаться вопрос, куда бы её деть подальше с глаз долой и с сердца вон…

– Ну… Не скучай, мы скоро вернемся. А потом… – Крен на мгновение задумался, а потом неожиданно повеселел. – Потом будет суп с котом! То есть ужин.

Некоторое время Вика простояла в отсеке, а потом снова вернулась в свою комнату. От нее сейчас ничего не зависело.

– Слушайте, сколько уже можно просто так сидеть? – заворчал Омут, крутя задом по стулу. – У меня дел по горло!

– Ага, коровы не доены, овцы не считаны, куры яйцами забросали. – хмыкнул Головастик. – Не ворчи, сейчас все соберутся и начнем.

– Этого год можно ждать. – оставил за собой последнее слово Омут и хмуро уставился на дверь, куда только что вошел Крен.

Капитан сразу отложил свою тетрадь и вышел к столу.

– Я собрал вас здесь, чтобы решить один очень важный вопрос. – без всяких предисловий начал он. – Как вам всем известно, в нашей команде теперь не хватает одного человека. По устоявшейся традиции этого корабля, членов экипажа должно быть ровно семь. Я обстоятельно всё продумал, взвесил и пришел к выводу, что мы можем принять в нашу команду Викторию. – послышался гул голосов, споров и коротких реплик. – Чтобы не разводить лишний базар, я включу вам запись нашего последнего разговора с Тентом, перед тем, как мы его отправили на мед.станцию. Сразу оговорюсь, что я с ним согласен по всем пунктам.

Шорох подошел к панели управления и нажал на кнопку. По рубке сразу пронесся тихий хриплый голос их товарища.

– Знаешь, я тут пока лежал много думал, было так сказать время этим заняться. Я вроде как выбываю из игры. Не перебивай! – резко прервал он попытку Шороха возразить. – Я не сказал, что я ухожу насовсем, но… Меня долгое время с вами не будет. Уж я–то знаю… Команда получается не полной. Может вам все же взять в нее нашу девочку, Вику?

– С чего это вдруг? – нахмурился Шорох.

– А с того, что сударыня Судьба, похоже, решила предоставить нам шанс! Взгляни фактам в лицо. Начнем с так любимой нашей командой цифры семь. На какой по счету планете мы ее нашли? Седьмой! – ответил Тент сам, не дожидаясь ответа. – Можешь не считать, я уже это сделал. И было это, ни много, ни мало, а седьмого июля! Три семерки за раз! Ключа на той планете мы не нашли, но зато к нам присоединилась эта девочка, заметь не по своей инициативе, а по воле обстоятельств. Далее на Тиллее она находит ключ, так сказать, минуя ключ своей планеты, то есть помогает нам не прервать звенья цепи. – Тент откашлялся. – Кроме того, она умная, сообразительная, что может ей легко помочь, в отличии от наших затвердевших умов, решить головоломку с Камнем. Да и имя у не какое… Виктория! Победа! Если ты еще не понял, то я скажу – она послана нам свыше! Эта девочка наша находка! Я просто уверен, что она еще не только нас удивит, но и поразит своей находчивостью. Да и ты…

Шорох резко нажал на «Выкл», запись остановилась.

– Выношу на голосование. Кто за то, чтобы Виктория стала членом нашей команды?

Четыре руки нестройным рядом поднялись вверх.

– Омут, у тебя есть возражения? – спросил Келл, увидев, что тот не шелохнулся.

– Да возражений вроде бы нет, впрочем, как и обратных доводов. Тент, конечно же, дело говорит, но у меня как–то в голове не укладывается тот факт, что среди нашего чисто мужского коллектива появится баба. Чует мое сердце, нам еще это выльется. – он помолчал. – А так как всё равно, большинством голосов ее все же возьмут к нам, то я предпочту воздержаться.

– Ага, чтобы потом иметь возможность сказать: «Я же говорил». – хмыкнул Головастик.

– Именно. – усмехнулся Омут. – Так и скажу.

– В таком случае, единогласно! – провозгласил Келл. – Кто пойдет радовать нашего нового члена экипажа?

– Я! – мгновенно подпрыгнул на месте Шуруп.

– Сиди. – тут же одернул его Келл. – Это был чисто риторический вопрос. Вообще–то, это прерогатива капитана. Босс?

Шорох кинул на товарища скептический взгляд, но все же направился к двери. Быстро миновав коридор, он замер в отсеке перед дверью их нового члена команды. Несколько минут он обдумывал, КАК он скажет ей об этом, выбирал линию поведения, а потом встряхнул головой и решил действовать по обстоятельствам. Капитан приосанился, напустил на себя важный вид и постучался в каюту Вики, тут же получив приглашение войти. Открыв дверь, Шорох решительно шагнул внутрь и даже успел деловито откашляться, когда увидел почти испуганный взгляд девушки, и… по ее лицу неожиданно полились слезы. Пару секунд капитан удивленно взирал на этот «водопад», а потом «подавился» своей напускной серьезностью и растерянно спросил:

– Вика, ты что?

– Вы меня выгоняете? – всхлипнула она. – Я вам мешаю?

– Нет, что ты! – Шорох переминался с ноги на ногу, как студент перед экзаменатором, не зная, как поступить. – Я наоборот… То есть я пришел сообщить тебе, что на собрании общим числом голосов, было решено принять тебя в команду. – Вика подняла на него заплаканные глаза. – Ну… в смысле я пришел тебя поздравить.

– Правда? – еще не веря, улыбнулась Виктория и, получив утвердительный кивок, резко подпрыгнула и повисла у Шороха на шее. – Я так рада!

– М–м–м, я тоже рад. – растерялся капитан, с трудом удерживая равновесие.

Стоило Виктории лишить его оков объятия, он сослался на дела и поспешил прочь, чтобы не поддаться искушению и не обнять ее тоже.

Спустя полчаса к Вике заглянул сияющий Шуруп и застал ту, что–то быстро строчащую в небольшой блокнот. Она подняла голову и кивком головы предложила войти.

– Что ты пишешь? – склонился тот над столом и заинтересованно заглянул в записи Вики.

– Да так, ничего особенного... – ответила она, отрываясь от тетради.

– Прочитай?

– Ну, немного. – решила уступить Виктория, зная, что Шуруп так просто не отвяжется. – Это мне помогает расслабиться, успокоить нервы… А–то я сейчас, как чертик в табакерке – стоит кому–то нажать на кнопку и я взлечу.

Она на мгновение прикрыла глаза, потом снова их открыла и начала читать.

«Иногда так хочется жить одними эмоциями, не рассчитывая что–то, не подвергая сомнению, а полностью доверяя не разуму, а своим чувствам. И кто сказал, что нужно жить разумно? Надо жить счастливо! Но ведь счастья без чувств не бывает. А разум редко дарит нам состояние счастья. В мире столько причин, чтобы всю жизнь считать себя несчастным, и так, казалось бы, мало, чтобы быть счастливым. Но стоит лишь допустить возможность счастья, как к тебе ото всюду потянутся люди, возникнет рука поддержки и само счастье неожиданно раскрасит твои серые будни».

– Что–то слишком заумно для меня. – наморщил он лоб.

– Я же говорила. Рожденный ползать, летать не может!

– Я летаю!

– Это образное выражение. Я имела в виду, что у нас разный склад мышления.

– А объяснить можешь? Попроще…

– Ну… Вот, к примеру. На Маркале разум мне говорил – сматывайся скорее, а чувства – помоги товарищу. Я выбрала второе и теперь счастлива, что спасла Тента и что возможно именно это помогло мне обрести много новых друзей, то есть вас. – она вздохнула. – Понятно?

– Ага. – просиял Шуруп. – Так бы сразу и сказала. Я тут пришел тебя поздравить, что ты теперь одна из нас и... – он достал руку, которая до этого находилась у него за спиной, – подарить маленький подарок.

Перед глазами Виктории предстал небольшой сверток из яркой блестящей фольги, неумело перевязанный широкой лентой. Вика удивленно вскинула брови и приняла подарок, потом очень аккуратно, как она всегда любила делать, чтобы не испортить упаковку, развернула сверток. Оттуда ей на колени выпал огненно–красный купальник и оранжевое парэо с огромными маками.

– Шуруп… – выдохнула Вика, не зная, что сказать.

– Тебе не понравилось? – тут же расстроился тот. – А продавец мне еще этот шарфик втюхал, сказал, что так носят. Где это видано, чтобы с купальником шарф носили!

– Это парэо. – поправила его Вика. – Его на бедра завязывают. Нет, Шурупчик, мне очень понравилось. Спасибо огромное! – она наклонилась вперед и поцеловала его в щеку. – Но, когда ты успел? Ведь меня в команду приняли только что!

– Да я это… Еще на Тиллее. Ты же хотела купить купальник, а потом, когда мы ходили по магазинам, про него забыла. Вот я подошел к продавцу, он на глаз определил твой размер и посоветовал купить именно этот – сказал безотказный вариант. – Виктория едва сдержала усмешку. – А потом я как–то не знал, когда тебе его отдать… А тут такой повод!

– Шурупчик, ты самый–самый. – обхватила она его за шею.

В каюту без стука зашел Келл.

– Вот те на! – округлил он глаза. – Ты же Вику пошел на ужин звать… А что вытворяешь?

– Это не он, это я. – улыбнулась Виктория, к ней снова вернулось хорошее настроение. – Так сказать, от переизбытка чувств. Вы ведь меня не замечаете. Шорох, так от меня вообще шарахается. Блин, вот докатилась до совращения малолетних!

– Да. – выпятил грудь вперед Шуруп. – И если бы ты научился стучатся, когда входишь к даме, то меня бы может успели совратить. Не обращай внимания на этого хама. – обратился он уже к Виктории. – И, нам действительно пора поспешить на ужин.

Он пропустил девушку вперед и последовал за ней. Оба, едва сдерживаясь, чтобы не заржать, с важным видом прошли мимо Келла и отправились в столовую.

– Ну вы братцы даете. – усмехнулся Келл и поспешил за ними.

Следующим утром, сразу после завтрака, Шуруп, переминаясь от нетерпения, всучил в руки Виктории исписанный лист.

– Вот, я тоже тут немного написал, чтобы ты не думала, что я не понимаю. – заявил он, тут же исчезнув в одном из коридоров.

Вика посмотрела ему вслед и тут же развернула бумагу, вчитываясь в неровный почерк.

«Большое небо под ногами. Целое море, которое только ты можешь бороздить в любом направлении, совершая множество подвигов, ошибочно называемое взрослыми – лужей. Тихое небо под ногами. Безграничный город спит, укутанный радужной паутинкой сладких снов. Реки тихо перекатывают свои воды, озера прячут в мягких лапах пушистых водорослей только что родившихся мальков. Летнее небо. Рядом с нами ломаный горизонт создает иллюзию зазеркалья, наполняя души воспоминаниями о детстве. Оранжевое небо над головой тогда, когда травинки умели петь, акация была самым вкусным лакомством и веселыми свистульками, свежие листья – волшебными корабликами в будущее, летящее так быстро в прошлое...».

Глаза Виктории непроизвольно округлились – она и не ожидала такого от этого милого шабутного парнишки. Да у него дар поэта! Это же надо ТАК написать. Прекрасно… Вика вернулась в каюту и еще раз перечитала творение Шурупа, снова восхищаясь им. Ей захотелось снова поцеловать его в щеку и поблагодарить за такие слова, за понимание… Но она понимала, что эту тонкую материю прозы нельзя портить словами. Только перо! Она схватила свой блокнот и, под действием порыва чувств, начала быстро писать ему ответ. Зачеркивая, меняя местами слова и убирая целые фразы, она наконец написала то, что хотела.

«Милый Шуруп! Очень хочется сказать тебе что–то теплое, нежное. Чтобы эти слова согревали тебя, твою душу повсюду. Хочется, чтобы от моих слов тебе стало приятно, хорошо, радостно. Но… у меня просто нет слов. Спасибо».

В приоткрытую дверь сунулась голова Келла и, увидев, что ничего особенного не происходит, позвала за собой остальное тело.

– Вика, я включил тебя в расписание дежурств, вместо Тента. На, посмотри и запомни свои дни. – Келл протянул Виктории небольшой листок.

Она положила лист на блокнот и внимательно изучила свои новые обязанности.

– Хорошо. Значит завтра вы допускаете меня до своих желудков. – улыбнулась она, отложив расписание на стол. – Не страшно?

– Ну… – «задумался» тот. – Ты же женщина. И вряд ли ты готовишь хуже, чем Омут. А это значит, что нам суждено выжить.

– А что, у меня только дежурство на кухне и поддержание порядка в мед.отсеке? Я думала у Тента было больше обязанностей.

– Побойся Бога, Вика! Ты что, сможешь следить за рабочим состоянием охлаждающей установки? Другие обязанности раскидали. Немного освоишься, твой список пополнится. – он неожиданно прищурил один глаз, что–то соображая. – Ой, я же дежурство в рубке вставить забыл! – хлопнул он себя по лбу. – Дай–ка, я быстро вкатаю туда этот день.

Виктория взяла со стола лист и подала. Келл схватил ручку, развернул лист и…

– Вика, что это? Дай–ка глянуть… – удивленно сказал он, быстро пробегая глазами по неровным строчкам.

Виктория выхватила из его рук лист, глянула на него и вернула на стол, передав Келлу лист с расписанием.

– Это мне написал Шуруп. – пояснила она.

– У–у–у! Время у компа не пропало даром.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Вика, подозревая подвох.

– Шуруп вчера ко мне вечером приперся и попросил посидеть в локальной сети немного. Я ему разрешил и пошел перекусить. Когда я вернулся, он что–то старательно переписывал себе на лист бумаги. – кивнул он на бумажку на столе. – Мне он прочитать не дал, но я потом, ради любопытства посмотрел, где он лазил. Сайт литераторов его интересовал. Я думаю, это оттуда.

– Я его порву! – хищно прищурилась Вика.

– Эй–эй, не так шустро! В любом случае он для тебя старался. А если еще учесть, что он с компом не очень дружит… так это вообще геройство. Прими к сведению, прежде чем выносить ему смертный приговор. – хохотнул Келл, быстро что–то вписал в ее расписание.

– Келл, а куда мы направляемся теперь? – спросила Виктория, изучив новую обязанность.

– На Диракус.

– Это что?

– Это планета уже знакомых тебе дурефтеров. – усмехнулся Келл.

– Это тех монстров с красными глазами?!

– Да.

– А что нам там надо?

– Очередной указатель, где мы можем найти наш Камень.

– Но ведь они сами ищут этот Камень и наверняка уже спрятали указатель!

– Они, скорее всего, про него знать не знают, поэтому у нас есть шанс... К тому же, указатель – это не та вещь, которую можно легко спрятать. Ведь его создала сама вселенная!

ДИРАКУС

Никогда не бойтесь браться за то, чего не умеете.

Помните: ковчег строили любители,

профессионалы занимались «Титаником»…

Диракус… Эта планета, как сказали Вике, была средней величины, численность населения неизвестна, так как никто никогда этих дурефтеров считать не брался, как и они сами. Монументальные сооружения и чудеса света на планете отсутствовали, поэтому туризма там не было. Там так же не было ни красивых пейзажей, ни райских уголков, ни гор, ни лесов, ни… В общем, НИФИГА там не было!

Вика приняла все это к сведению, записала в свой блокнот важные моменты (то есть слово НИФИГА заглавными буквами) и стала с нетерпением ждать высадки на очередной планете. Ну, должно же там быть хоть что–то интересное!

– Ух, ты... – были ее первые слова, при выходе с корабля. – Ну и убожество!

Планета выглядела, мягко говоря… не очень. Серо–зеленый цвет не только никак не способствовал пищеварению, но и вызывал какие–то нездоровые ассоциации. Здесь действительно посмотреть было не на что. Точнее посмотреть стоило, чтобы потом больше смотреть не хотелось на всю оставшуюся, то есть никогда. Все серое, склизкое, какое–то желеобразное… В небольших огражденных территориях, заполненных землей, судя по всему привозной, росли зеленые насаждения – кустарники, низкорослые деревья, трава. А через несколько метров площади, на которой сейчас стоял их корабль,возвышалась такая же, как и все, но достаточно большая куча, «собравшая» вокруг себя различной зелени немного больше, чем в обозримом пространстве.

– Это что, городская свалка? – спросила Виктория у рядом стоящего Келла, который специально вышел с ней и теперь с нескрываемым удовольствием наблюдал за реакцией девушки.

– Да нет. – усмехнулся он. – Это, – он указал на большую кучу, – одно из главных зданий этого городка.

– Городка?!! Но… А! Я поняла! У жителей Диракуса подземные города. Да?

– Опять не поняла. То, что сейчас перед твоими глазами и есть город. – Келл с удовольствием понаблюдал за округлением глаз и добил. – Причем это город третий по значимости и величине этой планеты.

– Город?!! – Вика вновь оглядела представившийся ей пейзаж. – А где же тогда живут сами дурефтеры?

– Здесь. Разве ты не обратила внимание, сколько жителей сейчас прогуливается по улицам? А вот, например, служба разгрузки в этот момент принимает наш груз.

Немного ошарашенная тем, что услышала, Виктория с трудом оторвала свой взгляд от большой кучи–дома и перевела взор к трюму корабля. Прямо сейчас перед ее глазами ящик с грузом плавно плыл на небольшой серой, желеобразной луже, двигаясь от корабля в сторону той большой кучи в конце площади.

– Но, но… они же ходили! И ходили абсолютно нормально!

– Когда? Где? – засмеялся Келл.

– Ну, там. На моей планете, на вечеринке! – упавшим голосом объяснила Виктория.

– А–а–а…

– И у них там были красные глаза!

– Ну–ну. Теперь давай я тебе кое что объясню. – снисходительно улыбнулся он и, краем глаза заметив, что из корабля на платформу вышел Шорох, протянул руку и ухватил ошалевшую от этой планеты Вику за талию, тут же получив огромное удовольствие от выражения лица, появившееся у его друга. – Понимаешь, дурефтеры на самом деле выглядят именно так. У них нет формы. Дурефтеры существа интеллектуальные, но совершенно бесформенные. Превращаясь в то или иное существо… К слову сказать, к нашей огромной радости, дурефтеры могут превращаться только в животных, так как какая–то частица нашего интеллекта мешает им сделаться людьми. Так вот… О чем это я?

– О превращении. – подсказала Вика.

– Ага. Так вот. Они, дурефтеры, как бы вливаются в существо, которое преобразуют, и подделывают его структуру под себя. Ну а внешний вид остается таким, каким был, только, так сказать, «кишки» меняются.

– А что случается с преобразованным существом?

– С оригиналом? Он уничтожается. Ведь в его шкуре отныне будет жить дурефтер.

– Кошмар какой! – ужаснулась Виктория. – И что они потом делают, ну, в чужих телах?

– Живут.

– И все? Не пытаются там что–то захватить, как у нас на планете?

– Нет–нет, что ты! – Келл хотел поцеловать ее в лоб, так сказать на бис для Шороха, но у Вики неожиданно упало колечко, которое она крутила на пальце, и девушка резко сорвалась с места, побежав по платформе его догонять.

Пока Вика занималась этим увлекательным занятием, к Келлу быстро подошел Шорох и, как бы ради простого любопытства поинтересовался:

– О чем это вы тут так увлеченно беседовали?

– Да так… Я ей рассказывал о прелестях космических путешествий и она стала уговаривать взять ее с собой, после того, как наша цель поисков будет достигнута.

– И что ты? – немного помрачнел Шорох.

– А что я? Девчонка мне нравится, я ей так и сказал. Так что я с удовольствием возьму Вику с собой! – Келл едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

Он уже давно заметил, что Шорох не ровно дышит к этой журналистке и пытался как–то выбить из под него тормоз, мешающий началу их отношений. К слову сказать, ему самому действительно тоже нравилась эта девчонка, было в ней что–то… Что–то тревожащее какие–то струны внутри. Но он… Он любил свободу и терпеть не мог серьезности, в отношениях в том числе.

Между тем Келл отметил, что шустрое кольцо было удачно захвачено хозяйкой и водружено обратно на палец. Теперь Вика направлялась к ним, приветливо помахав Шороху, на что тот в ответ лишь сдержанно кивнул.

– Ну, поймала беглеца? – весело поинтересовался помощник капитана, как только Вика подошла к ним.

– Ага. Противное кольцо, постоянно соскальзывает с пальца и пытается смыться!

– Может быть, в него перевоплотился дурефтер? У–у–у…

– Ну тебя, Келл! – Виктория по–дружески стукнула его своим кулачком по плечу. – Шорох, ты что такой хмурый? – адресовала она улыбку уже командиру.

– Он весь в делах! – притворно выдохнул кареглазый остряк и, быстро спрыгнув с парапета, легко увернулся от нового хлопка по плечу. Вика шутя погрозила ему кулаком и вновь обратилась к еще более серьезно–настроенному Шороху.

– О чем думаешь?

– «Что ты милый мой не весел,

Что ты голову повесил?» – снова продекларировал Келл за спиной друга и, подмигнув Виктории, напустил на себя серьезный вид, а потом широкими шагами направился к погрузочно–разгрузочной площадке.

– Эй, Шорох, не томи же девушку! – застенала Вика и, ненавязчиво приблизившись к нему поближе, заглянула прямо в глаза, тут же поймав себя на мысли, что делать этого больше не стоит, так как она и так себя едва сдерживает, чтобы не влюбиться. Хотя… Может быть, это уже случилось, и она просто гонит саму мысль об этом? В любом случае, его глаза – это для нее пропасть.

– …он может быть. – между тем заканчивал свой короткий монолог Шорох.

– Извини меня, я все прослушала. – повинилась Виктория, мысленно дав себе подзатыльник. – Ты не мог бы повторить?

– Витаешь в облаках? – усмехнулся он.

– Скорее не витаю, а тону... – мечтательно начала она, но тут же спохватилась. – В том смысле, что в звездах. – на лицо командира снова набежала тень. Разговор с Келлом она, конечно же, не слышала и поэтому истолковала это по–своему. – Что тебя так печалит? Неужели моя тяга к звездам?

– Что? Да, нет. Просто пытаюсь сообразить, где найти указатель, эту новую ниточку. – сухо ответил он и, развернувшись на каблуках, зашагал обратно в корабль.

Вика с головой ушла в свои невеселые раздумья, из которых вывел легкий хлопок по плечу. Невольно вздрогнув, она медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, посмотрела туда все еще затуманенным взглядом, перед которым как бы выплыл Келл и помахал у нее перед глазами ладонью.

– Ау! Полет закончился, возвращайся на землю! – проговорил он. – Начинаю точку отсчета. Три, два, один…

– Слушай, а как она должна выглядеть? – спросила Виктория, с трудом сумев сфокусировать свой взгляд на смеющихся карих глазах.

– Ну… Конечно высокая, стройная, с умопомрачительной фигурой, ну там бюст, талия, бедра… Потом умная, веселая…

– Келл, Келл, остановись!

– Это почему? Я еще не закончил, еще не все описал! – он хитро прищурился.

– Я вообще–то спрашиваю про новую ниточку в нашем поиске. Про указатель!

– А вот ты про что… А я то думал… Указатель говоришь… – он сделал вид, что задумался. – Судя по всему, выглядеть он должен как обычно – как какой–нибудь рисунок или надпись.

– Рисунок или надпись?! Но где в этом болоте может быть поверхность, на которой будет возможно что–то написать или нарисовать?

– А это уже вопрос не ко мне, а к капитану. А про дурефтеров зря ты так. Они вообще–то ничего ребята, нормальные.

– Но в моем мире…

– Там они просто решили за зверушек заступиться. Они добрые. Просто у них иногда безвыходные ситуации… Кстати, знаешь чего они хотят от Камня, если найдут его первыми? Они хотят обрести форму! – Келл сжал ее плечо, кивнул пару раз в знак своих мыслей и тоже ушел.

– Не суй свой нос в то, чего не понимаешь. – проговорила себе под нос Виктория и, помявшись на месте, раздумывая, куда ей пойти, стала решительно спускаться вниз по трапу. – Тогда вольемся в массы. – буркнула она и побрела к той огромной куче, видневшейся впереди.

Когда разгрузка и погрузка были закончены, Шорох решил снизойти до Вики и предложить ей немного прогуляться, пока это не сделал вездесущий Келл. Быстро пробежав по кораблю и заглянув во все помещения, где она могла бы быть, он вдруг ощутил тревогу. Куда еще могла деться эта девчонка? Выбежав обратно на улицу, он увидел Келла, медленно поднимающегося на корабль.

– Ты Вику не видел? – выпалил он.

– А что? – вяло поинтересовался его друг.

– Её нигде нет.

– Минут пятнадцать назад она была на платформе.

– Келл, ее нигде нет! – Шорох махнул рукой на корабль.

– Что ты этим хочешь сказать?!

– Я хочу сказать, точнее я хочу спросить: ЧТО ты ей наговорил? Куда она могла отправиться? Ты представляешь, если она соскользнет в Тиу?

– Да я ничего ей такого не говорил. – начал оправдываться Келл, которому тоже перешло беспокойство Шороха. – Только то, что дурефтеры добрые и зря она на них бочку катит…

– Еще!

– Ну… О, вспомнил! Она спрашивала меня, как выглядят указатели!

– Ну и..?

– Ну и я в двух словах ей это рассказал.

– Замечательно! – констатировал капитан, итоги опроса.

– Что замечательно?

– А то! Она отправилась искать указатель!

– Она? Одна? На чужой планете? Не может быть! – воскликнул Келл и тут же подумал – «Может». – Да я даже не подумал, что она может такое выкинуть!

– Вот именно, думать надо! – чуть не закричал Шорох. – Хватай Шурупа и Крена, да сообщи нашим, что мы вышли. Я за снаряжением. Будем надеяться, что в ее голове столько же ума, сколько бредовый идей, и что она далеко не ушла.

Шорох и Келл разбежались в разные стороны, готовиться к выходу на Диракус.

Вика преодолевала расстояние очень медленно, так как постоянно смотрела под ноги, боясь наступить на какого–нибудь гражданина этой планеты – смотреть по сторонам было просто некогда. Идея самой найти указатель или сам Камень и принести его Шороху на блюдечке с голубой каемочкой, уже не казалась ей такой уж замечательной. К тому же на душе был неприятный осадок после замечания Келла. Откуда ей было знать, что эти дурефтеры добрые, хорошие «ребята»?! Вот найдут они Камень, возьмет тогда она и истратит свое желание на то, чтобы дать дурефтерам форму, пусть живут, да радуются!

Несмотря на черепаший ход, куча–мала, так окрестила Виктория «здание» к которому двигалась, была уже совсем рядом и не выглядела так уж ужасно, как издалека. Бесформенная «куча» вблизи действительно оказалась пирамидообразным строением с маленькими башенками, окнами и дверьми. Само здание было серым, а вот украшающие его рельефы и крыша были легкого лилового цвета. Насаженная рядом зелень, отражалась в гладкой поверхности здания, что делало его еще более интересным. Виктория достала свой брелочный фотоаппарат и сделала пару снимков с разных ракурсов. В само здание ей почему–то заходить не хотелось, как–то было не по себе…

Она постояла еще на месте, решая, вернуться ли ей на корабль или немногого побродить по городу. Хотелось сделать что–нибудь этакое, например, взять таки и выложить перед изумленной командой, добытый ей ключ. Или что–нибудь иное, но чтобы это непременно подняло ее в глазах всех. В том числе и Шороха. А что? Чем она хуже капитана? Возьмет и все же найдет им новый указатель! Нашла же на Тиллее! Ну и что, что Море помогло?! Очень уж хотелось быть не просто нечаянной пассажиркой, балластом, а полезным членом команды. Очень хотелось. И хотелось буквально с того самого дня, когда она впервые «утонула» в его голубых глазах… О чем это она? Ага! О пользе общему делу!

Вика прикрепила свой брелок к поясу брюк и более уверенной походкой зашагала по городу, определяя его границы по зеленымнасаждениям. Смотреть в городе было абсолютно не на что. Попались еще два подобных здания, размером раза в три, а то и в четыре меньше, да непонятные столбы, к которым ничего не было прикреплено. Вика как заправдешняя туристка, на всякий случай изучила каждый столб на предмет какой–либо надписи или рисунка, она честно исследовала любую твердую поверхность, попадающуюся на пути. Сколько она так шла было даже трудно представить, так как на этой планете не было понятия дня и ночи (два солнца, это вам не просто так!), часики же сейчас исправно тикали на тумбочке в ее каюте. А за занимательным разглядыванием столбов, к которым Виктория буквально перелетала, увидев очередной, в надежде уж на следующем–то найти указатель, время летело быстро.

То, что она «немного» загулялась по «красотам» местного городка, Вика поняла по резкому воплю в области желудка. Повернувшись после осознания этого назад, она сразу почувствовала еще и неприятный холодок в области спины – корабля нигде не было! Может быть конечно его просто не было видно… Это в этой–то огромной серой равнине не видно высоченный черный корабль! У горе–туристки похолодело не только в области спины. Все. Довыделывалась! Они уже давно нашли свой указатель и, не заметив ее отсутствия или просто махнув на нее рукой, покинули планету. Не зря же Шорох все время повторяет, как важно для них время!

Вике неожиданно захотелось поплакать. Забиться эдак, в какой–нибудь уголок и поплакать, как маленькой девочке. Этим она уже не занималась… у–у–у, несколько лет. Да и уголка, тем более укромного на этой планете не было, следовательно, поплакать отменялось. Виктория огляделась вокруг, прикидывая, как бы ей поэффектней умереть с голоду. На глаза попался очередной «островок зелени». После всей этой серости и склизкости, зеленая травка буквально «звала, манила» к себе.

«Такая ж как трава–трава у дома,

Зеленая, зеленая трава…» – протяжно пропела Виктория и не стала сопротивляться этому зову. Медленно подошла к бортику, который, как оказалось, был чуть выше ее коленей, перешагнула и, пройдя в самый центр «полянки», растянулась на ней во весь рост, уперев глаза в лилово–серое небо.

– Может быть, попытаться уснуть? Тогда смерть моя будет более легкой... – тихо пробурчала она «предсмертным» голосом и сложила руки на груди.

Келл быстро поднял «на уши» команду. Он почему–то ощущал себя немного виноватым в том, что эта искательница приключений ушла. Может быть, Вика обиделась на его слова? Как бы там не было, ее следовало найти как можно быстрее. Шорох прав, попади она в Тиу – местную реку, опоясывающую всю планету, и ее больше не увидят. Река, несмотря на своё кажущееся спокойствие, была глубокой и с мощным течением, поэтому, будь ты хоть трижды рекордсменом по плаванию, тебе там на плаву не удержаться… К тому же течение может унести ее так далеко, что спасать эту искательницу придется где–нибудь на другом полушарии планеты.

Шуруп и Крен не мешкая вникли в суть проблемы и, уже через десять минут, все четверо спускались по трапу. Дурефтеры как раз начали чистить их корабль и, кое–как уяснив, что от них хотят, дружно указали направление в сторону высотного здания. Но ни у здания, ни в нем самом девушки не оказалось. За неимением лучшего, все четверо снова принялись опрашивать местное население. С большим трудом, но им все же удалось найти того, кто им указал новое направление поисков. Дурефтеры, хоть и не имели формы, могли передвигаться очень быстро, поэтому найти хоть кого–то, кто был на этом месте десяток минут назад и что–либо видел, довольно сложно. Это существенно тормозило поиски.

После очередного такого опроса и полученного направления, Крен посмотрел в указанную сторону и неожиданно воскликнул:

– О, я кажется знаю, как она шла!

– Как? – в унисон прозвучало три голоса.

– По столбам!

– Что? – не понял Шорох.

– Она двигалась от столба к столбу!

– Твердая поверхность... – задумчиво проговорил Келл.

– При чем здесь твердая поверхность? – снова переспросил капитан.

– Она обходит все твердые поверхности, ищет на них рисунок или надпись. Она ищет новый указатель, ключ! – пояснил его друг.

– Каменные берега Тиу! – одновременно воскликнули Шорох с Келлом, и тут же широкими шагами ринулись вдоль столбов к окраине города.

Столбы были поставлены по неизвестным архитектурным соображениям: на разных расстояниях, не соблюдая никакой геометрии – ровно не стояло даже два–три столба. Постоянно петляя, столбы выписывали неимоверные зигзаги и спирали, немало нервируя всю команду. Общее волнение отразилось на всех лицах поисковой бригады, сделав их хмурыми и напряженными.

– Ой, смотрите на дуриков! – неожиданно воскликнул Шуруп. Дуриками он сокращенно называл дурефтеров. – Чего это они решили так активно природой любоваться?

Шорох, Келл и Крен разом посмотрели в сторону, указываемую пальцем Шурупа и тоже изумились подобной сплоченности местного населения. Вокруг небольшого зеленого насаждения, которых становилось все меньше и меньше от центра города к его окраинам, столпилось… точнее сказать, слепилось множество «дуриков».

– Пойдем, глянем, что это так привлекло их внимание. – сказал Келл и пружинной походкой направился в сторону указанного зеленого островка.

Дурефтеры, заслышав тяжелые шаги команды, быстро отползали в стороны, освобождая дорогу. На первый взгляд ничего особенного в этих насаждениях не было, как всегда: травка, кустики… Шорох недовольно пожал плечами.

– Теряем время.

– Подожди–ка. – остановил его Келл, показывая кивком головы на «оживленную беседу» Крена с одним из дуриков.

– Они говорят, что там лежит человек. – через минуту сообщил Крен, подняв голову.

– Человек? – удивились в голос не принимавшие в разговоре члены команды и дружно шагнули за ограждение «клумбы».

Виктория лежала на траве и думала, что на Диракусе сейчас, наверное, осень, так как земля немного прохладная и то, что она умрет от голода, а не от воспаления легких например, еще не факт… Неожиданно в ее голове как–будто что–то щелкнуло и она ясно вспомнила все события на той, первой вечеринке, из–за которой она так опозорилась перед коллегами в своей редакции.

– Так это же тоже были они! И это Шорох лишил меня памяти! – тихо проговорила она, пораженная новым открытием, и от подобной новости резко распахнула глаза.

Прямо перед ее взором появилось лицо Келла.

– Ну–ну. – весело сообщило оно.

Вика снова закрыла глаза.

– У меня жар. А это просто галлюцинации начинаются. – простонала девушка, «предчувствуя» быструю кончину и вновь открыла глаза. Галлюцинация исчезла. – Жаль. – вслух подумала Вика и опять сомкнула ресницы.

– Это она? – послышалось со стороны затылка.

– Ага, она. Меня уже галлюцинацией обозвала. – ответил веселый голос Келла.

Вика тут же снова широко распахнула глаза и повернула голову на звук голоса. Справа от нее, скрестив руки на груди, с недовольным выражением стоял Шорох, чуть позади него виднелся Шуруп, а возле ее ног – Келл.

– Нет, вы только посмотрите на нее, мы тут все испереживались, ищем ее повсюду, а она, видите ли, принимает солнечные ванны! – улыбнулся Келл. – Вставать будем или еще недостаточно загорела? – он протянул руку.

Вика от радости потеряла дар речи, быстро схватилась за предоставленную ладонь, вскочила и тут же повисла у весельчака на шее, смачно чмокнув того в щеку. Со спины она не видела, как в очередной раз потемнело лицо Шороха, а в глазах мелькнул ревнивый огонек, зато вот Келл это все очень хорошо видел и тут же попытался как–то смягчить ситуацию.

– Эй, я, конечно, знаю, что я красавец и все такое, но не могла бы ты держать свой миленький ротик подальше, а то ведь я могу что–нибудь не то подумать! – улыбнулся он, немного отстраняясь.

– Миленький ротик, говоришь? – быстро изменилась в лице Виктория. – Так это был ты!

– Где? – опешил Келл от такого перехода. – Когда?

– Там, на вечеринке! На «Золотой вечеринке»! Это ты посоветовал влить мне что–то в рот! – наступала она, тыкая в него указательным пальцем. Потом приостановилась, вроде что–то вспомнив и тут же перевела свой гневный взор на Шороха. – А ты, ты… Это ты лишил меня памяти, заставил выглядеть идиоткой перед всей редакцией. Да вы… Да я... – запыхтела Вика от возмущения, не находя больше слов.

– Эй, ребята. – прервал ее гневный диалог Крен. – Дурефтеры возмущаются по поводу того, что вы топчите их газон.

Все посмотрели себе под ноги и быстро покинули зону насаждений. Ступив на «мостовую» компания замерла в молчании. Первым тишину как всегда нарушил Шуруп.

– Эй, Вик, а я ведь тоже тебя искал!

– Да, я видела. – откликнулась она, все еще сердитым голосом.

– Так, может быть, ты и меня поцелуешь? – разулыбался он.

– Вика, по поводу того вечера... – начал было Келл, но Виктория, не обращая на него внимания, быстро взяла под руку Шурупа.

– Конечно, Шурупчик! Вот тебе награда за то, что ты меня искал! – и она звучно чмокнула его в щеку. – А теперь, может быть, ты еще будешь так любезен и проводишь обессиленную меня до каюты? – обратилась она к сияющему пареньку.

– Для тебя, Вика, всё, что пожелаешь! – заявил Шуруп и, важно приосанившись, направился в сторону, где должен был стоять корабль.

– Как она нас?! – толкнул плечом капитана Келл, как только «парочка» отошла немного вперед. – Молодец, девчонка! Только почему она вспомнила события «Золотой вечеринки»?

– Шут ее знает. – двинулся в путь его товарищ. – От нее вообще не знаешь, чего ожидать в следующую минуту. Нянчимся здесь с ней, а у нас еще указатель не найден.

– Шурупчик, ты извини, конечно, что я спрашиваю, но где наш корабль? – обратилась Виктория минут через десять, больше не в силах пребывать в неизвестности.

– Вот он. – подбородком указал тот на серую пустоту.

– А поточнее? А?

– Да ты что, Викусь? Мы же уже в метрах двадцати от него! – удивился ее кавалер.

– Правда? Может быть я переохладилась на местном–то газончике и мне стало немного зрение отказывать… Но я НИЧЕГО не вижу!

– Вика имеет в виду, что не видит сам корабль. – встрял в их перепалку, идущий справа Крен. – Вика, корабль сейчас чистят дурефтеры, поэтому он весь облеплен ими и его действительно плохо видно.

– Правда? Тогда вы отведите меня, пожалуйста, до самой каюты. Хорошо? – жалобно попросила она.

Лишь приблизившись к самому кораблю, Виктория действительно увидела множество дурефтеров, неуловимо снующих по обшивке. Как же она была рада снова очутиться здесь! В смысле на корабле… Быстро взлетев по трапу, она широки шагом, почти бегом, пересекла несколько коридоров и, наконец–то, достигла своей каюты. Наспех переодевшись, девушка позволила себе расслабиться, сразу почувствовав небольшую слабость. Решив, что это от усталости и волнения, она прилегла на койку и устало прикрыла глаза, мгновенно погружаясь в сон.

Спустя несколько минут в ее каюту заглянул капитан и замер, не в силах отвести взгляда от такого милого и безмятежного лица…

– На месте? – послышался позади голос его друга.

– Спит. – откликнулся Шорох, вышел из каюты и зарыл дверь.

– Тогда быстро взлетаем, пока наша красавица еще куда–нибудь не направилась! – потер руки Келл и поспешил в рубку.

– Спящая красавица. – усмехнулся Шорох, закрывая дверь, и в уголках его глаз неожиданно появились, так давно не бывавшие там, шальные искорки.

Следующий день Вика встретила с ощущением, словно по ней всю ночь прогуливалось стадо слонов. Ныло всё, что могло ныть! Огромным усилием воли подняв себя с постели, она добрела до зеркала и… с искренним, почти научным интересом уставилась на бледное, лохматое существо с темными кругами под красными глазами и распухшим носом, подозрительно смахивающее на выходца с того света. Как там его? Ага, зомби! Поморщившись, она отвернулась от зеркала. Нет, нельзя так себя пугать. Сегодня можно обойтись и без зеркала. Она тяжело вздохнула и поплелась за расческой. Кое–как приведя свои лохмы в некий порядок и, поплескав на лицо водички, Виктория немного подумала и, махнув на всё рукой, вернулась в постель. По каюте, резонируя со стенами, пронеслось три оглушительных чиха.

Буквально через пару минут к ней, как всегда не постучавшись, широкой походкой вошел Келл.

– Вика, ты хорошо себя чувствуешь? – сразу спросил он.

– Да. А почему ты спрашиваешь? Апчхи!

– Потому что ты проспала почти шестнадцать часов!

– Да, просто отлично. – улыбнулась Виктория, тут же снова выдав несколько оглушительных чихов. Только вот, похоже, аллергия на что–то разыгралась…

– Аллергия? – хмыкнул Келл. – Да ты голубушка, простыла! Все ясно, будем тебя лечить. – хищно улыбнулся он и пошел на выход.

– Только посмейте! Апчхи! Я абсолютно здорова! Апчхи! – грозила ему вслед искательница приключений.

Через несколько минут к ней пришел капитан, держащий в руках стакан, наполовину наполненный чем–то темным. Ни слова не говоря, он протянул его Вике. Она осторожно понюхала содержимое, потом слизнула с края каплю и отвернулась.

– Что, указатель нашли? – постаралась перевести разговор в другое русло, сознавая, что ее голос начал хрипнуть.

– Нет, ты верно подметила – на Диракусе ни писаниной, ни рисованием заниматься негде. – пожал плечами Шорох и сел напротив нее на стул.

– Это тебе Келл сказал?

– А ты это говорила кому–то еще? – вскинул он брови.

– А язвить обязательно? – фыркнула Вика.

– Ладно, не вредничай. Давай–ка, выпей лекарство. – стакан оказался у её носа.

– Не буду. Оно горькое! – Вика, как могла вжалась в стену, отстраняясь от возможного «удовольствия».

– Мне что уговаривать тебя, как маленькую?

В каюту вошел Келл.

– Ну что, как продвигается лечение? – спросил он.

– Никак, она отказывается пить лекарство.

– Чем мотивирует?

– Горькое оно видите ли!

– Давай я тогда сейчас уколы принесу! – загорелись глаза Келла. – Мы их ей в мягкое место поставим…

– Только попробуйте! – взвизгнула Виктория и вся в один миг скрылась под одеялом.

– С другой стороны, если одна маленькая девочка выпьет сейчас лекарство и пообещает исправно лечиться дальше и не доставлять взрослым дяденькам лишних проблем, то некто очень добрый и великодушный напечатает ей фотографии с ее фотокамеры. – послышался лилейный голосок Келла ужом проникающий через все слои ткани к ушам девушки.

– Правда? – верхняя половинка лица Вики показалось на свет. – Ты это сможешь сделать?

– Будешь пить лекарство? – строго спросил «искуситель» – Келл, и Вика тут же посмотрела на стаканчик в руках Шороха.

Выразительно поморщившись, она демонстративно открыла рот, куда мгновенно влилась противная горечь. С трудом ее проглотив, Вика в ожидании уставилась на Келла.

– Ты обещал! – напомнила она голосом маленькой девочки.

– Ну, я не обещал... – засмеялся тот и, поймав на лету подушку, которая в него полетела, добавил, – но сделаю.

– Келл, ты душка!

– Я знаю. – пожал плечами кареглазый искуситель и поспешил на выход.

Последующие пару дней Вика помнила как череду принятия лекарств и сон, который ее смаривал почти сразу, как в рот попадала та противная жидкость. Проснувшись в очередной раз, она покрутила головой, негромко пропела «А–а–а» и поняла, что здорова. Приняв сидящее положение, Виктория посмотрела на часы – был полдень… или полночь. То есть завтрак закончился, а обед еще не начался. Хотя это был лучший вариант. Второй звучал так – ужин съели, а готовить завтрак еще не начали. В любом случае, нужно было чем–то заняться, чтобы унять чувство голода. Взглянув на прикроватный столик, Вика чуть не подпрыгнула от радости – там лежала стопка фотографий! Келл выполнил обещание!

С жадностью исследователя, она схватила вожделенные снимки и стала рассматривать один за другим, в который раз убеждаясь, что посетить эту планету еще раз она не захочет. А вот… есть хотелось ужасно… Вика сунула фотки подмышку, открыла дверь и, стараясь не шуметь (вдруг все–таки ночь?), направилась на кухню. Быстро изучив содержимое холодильника, она набрала еды и, разложив перед собой «пейзажи Диракуса» принялась пировать.

В рубке в очередной раз сидели Келл и Шорох. Келл лениво щелкал по клавишам, иногда бросая взгляд на мониторы. Неожиданно он громко усмехнулся.

– Нет, это ж надо!

– Что там у тебя? – развернулся к нему капитан.

– Иди, глянь.

Шорох встал и посмотрел на милую картинку. На экране, показывающем пищеблок, посреди стола сидела Виктория с набитым ртом, стараясь засунуть в него еще еды. Ей это не удавалось и крошки разной величины летели во все стороны. Борьба продолжалась.

– Кто у нас завтра ответственный по кухне? – спросил Шорох, который и так прекрасно знал ответ.

– Если она так здорова, как кажется, то Вика. – хохотнул Келл.

– Пошли, проверим уровень ее здоровья.

Дверь в столовую была на распашку, поэтому, когда парочка «проверяющих» ступила в пищеблок, то увидела развалившуюся на стуле Викторию, смачно облизывающую пальцы. Ее сытый взгляд медленно переместился на зашедших друзей, и на губах заиграла довольная улыбка.

– Значит, все–таки день. – неожиданно констатировала она и сыто рыгнула. – Упс…

– Вообще–то, ночь. – поправил ее Келл. – Ты здорова?

– Как конь! Или как лошадь?..

– И что тебе не спится? – заговорил капитан.

– Я, кажется, нашла указатель на Диракусе. – задумчиво глядя на кусок сыра, проговорила Виктория.

– Где? – скептически улыбнулся Шорох. – Здесь?

– Вот! – Вика деловито выдвинула вперед фото здания дурефтеров.

– Классные фотки! – отозвался Келл, склонившись над столом. – И где тут указатель?

– Прямо на здании! Так сказать у всех на виду, но с виду незаметен.

– А мне и сейчас незаметен. – пожал плечами Келл.

– Да вы что?! – с Вики слетела вся ее расслабленность. – Шорох, ты тоже его не видишь? – Шорох отрицательно покачал головой. – Дайте мне ручку! – потребовала Вика и тут же получила сразу две. – Смотрите!

Она склонилась над фотографией, где здание было видно особенно четко, и стала аккуратно соединять линиями многочисленные окна строения. Из причудливых извилистых линий и изгибов стали, действительно получатся какие–то символы.

– Теперь видите? – спросила Вика, закончив свой рисунок.

– Вот это да! – невольно воскликнул Шорох.

– Умница, ягодка ты наша. – обрадовался Келл и чмокнул Викторию в щеку. Вика не растерялась и подставила другую Шороху. Тот же, так обрадовался новому ключу, что незамедлительно расцеловал ее в обе щеки.

– Но–но... – неожиданно смутилась Вика. – Я ведь так и возгордиться могу.

– Сейчас введем это в компьютер, и к утру он нам выдаст новое направление наших поисков!

Шорох с Келлом сразу же с головой ушли в расшифровку новой задачки и совсем забыли про Вику. Она постояла еще немного, наблюдая за работой друзей, а потом тихо вышла и отправилась к себе. За ее спиной раздался гулкий топот шагов, спешащих в рубку.

Всё следующее утро Вика сладко проспала почти до обеда. Ни о каком дежурстве не могло быть и речи! Объевшийся накануне организм требовал здорового сна, чем она его и баловала. Но стоило ей встать и уронить на пол стакан, как буквально через минуту к ней постучали.

– Под дверью они что ли стояли? – тихо проворчала выздоравливающая, мельком взглянула в зеркало и, придя к мнению, что ее внешний вид никого не способен напугать, разрешила войти. В комнату быстро, словно боясь, что его выгонят, протиснулся Шуруп.

– Привет, Вика! Говорят, ты уже выздоровела? – просиял он.

– Говорят. – кивнула Виктория и села на кровать. – Пришел мне напомнить, что я сегодня дежурю?

– Нет, ну что ты… Я сам за тебя!

– Спасибо, ты настоящий друг. А я потом как–нибудь тебя подменю. Ты пришел меня поприветствовать или…

– Там это, день рождения. – замялся Шуруп.

– У кого?

– У Крена.

– Надо придумать, что ему подарить! – тут же загорелась Виктория.

– Вот я по этому поводу и пришел. – промямлил парень.

– В смысле?

– Хочу предложить тебе помочь друг другу. Сделаем подарок один на двоих?

– Так. Интересно. Продолжай.

– Я тут подумал, он парень скромный и его день рождения как всегда пройдет скучно. Может, мы устроим ему сюрприз? – Вика приподняла брови. – Я видел в кино, как на подобных вечеринках, девушка в купальнике выскакивает из торта, ну и под музыку поздравляет именинника.

– Почетную роль «девушки из торта» ты хочешь предоставить мне?

– Ну да. Если выскочу я, то меня не так поймут. Да и купальник у тебя теперь есть…

– А где ты возьмешь торт такого размера?

– Так он же не должен быть настоящим! – принялся горячо убеждать ее Шуруп. – Я уже присмотрел на складе большой контейнер. Накину на него красивую тряпку…

– А с чего ты взял, что я захочу выпрыгивать из контейнера с тряпкой? С чего ты вообще взял, что я захочу откуда–то там выпрыгивать?

– Ну, Вика–а. Он же хороший парень и мой друг, ну чего тебе стоит? Ты же будешь в купальнике!

– Неутешительное оправдание. Хорошо, я подумаю. Когда будет празднование дня рождения?

– Сегодня вечером.

– Что? Тогда точно нет. Мне же еще элементарно нужно подготовиться, порепетировать…

– Ну, Вика–а. я тебе флешку с той киношкой принесу, ты посмотришь и всё… Там смысл–то – торт и танец в купальнике! Ты же наверняка хорошо танцуешь!

– А Шорох меня потом с корабля не выгонит? – начала сдаваться Виктория. Ей и самой хотелось вытворить что–нибудь этакое. Может быть, тогда ее Шорох, наконец, заметит?

– Нет, ну что ты! Если что, то я расскажу, как тебя уговаривал.

– Хо–ро–шо. – медленно проговорила Вика, начав соображать и заставив Шурупа подпрыгнуть от радости. – Сначала займемся «дизайном» торта и отработаем наш выход. Потом ты мне дашь запись и, когда позовут к столу, вызовешься меня звать.

– Я все сделаю! – заверил ее Шуруп. – Но об этом должны знать только ты и я!

– Конечно. – хмыкнула Вика. – Неужели ты думаешь, что я захочу сгорать со стыда раньше времени?

Ужина Виктория ждала, как на иголках. Она одела купальник, повязала на бедра порэо и посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы ничего… Болезнь помогла ей немного подтянуть живот. Ничего особенного не выпирало и тем более не висело. Чтобы чуточку прикрыть грудь, она повесила на шею несколько бус из шкатулки с Тиллеи. Получилась этакая девушка с Гавайев.

Собрав свой сценический костюм с охапку, Виктория короткими перебежками отправилась в оговоренную с Шурупом комнату напротив пищеблока, в которой они прятали «торт». В условленное время, она быстро переоделась, залезла в чудо, сотворенное двумя идиотами (как она окрестила этот тортик) и замерла в ожидании. Не прошло и нескольких минут, как в комнату кто–то тихо вошел.

– Вика, ты тут? – раздался «шпионский» шопот Шурупа.

– Тут. – сдалась Вика.

– Тогда поехали. Все ждут.

– Поехали... – обреченно согласилась она и их сюрприз начал движение.

Какое–то время было тихо. Потом, за сопением Шурупа послышался гул голосов и…

– А теперь сюрприз! – громко объявил Шуруп голосом церемониймейстера.

Стало ясно, что тележку с «тортом» вывозят вперед.

– Вот это да! Это что? – послышался голос Келла.

– Похоже на торт переросток. – прокомментировал Головастик.

Вику пробила нервная дрожь. Вот дура, зачем она дала себя уговорить?! Красотки в кино обычно выскакивают в компаниях подвыпивших мужиков, которым море по колено, как она выглядит – они всё равно будут улюлюкать и аплодировать! А тут… Все ждут её и пить не начнут, пока она не появиться! А она сидит в импровизированном торте и старается, чтобы нервозное напряжение не парализовало ее лицо, «нарисовав» вымученную улыбку. Дура, дура, дура!

Послышался щелчок. Зазвучала восточная мелодия, которую выбирала сама Виктория – она не представляла, как можно поздравлять именинника под грохот диско! Сделав несколько глубоких вздохов, она потрясла головой, как смогла очаровательно улыбнулась и резко встала, откинув крышку.

Как она и предполагала, ни громких аплодисментов, ни криков «Браво!» не прозвучало. Все, кто сидел в зале, в одно мгновение «отстегнули» челюсти и те без опоры дружно обвисли вниз. Виктория старалась улыбнуться всем, но при этом ни на ком не задерживать взгляд. Плавно перемахнув через бортик контейнера, раскачивая в такт музыке бедра (год занятий восточными танцами – это вам не баран чихнул!) и зазывно крутя руками, медленно направилась к Крену. Десяток ее косичек (просто на большее ни времени, ни сил не хватило) весело пританцовывали вместе с ней, стоило развернуть в какую либо сторону голову. Это был своеобразный «камуфляж». Если бы кто–то умел слушать мысли и сейчас применил свой талант на Виктории, у него бы уши свернулись в трубочку от «ласковых» слов, которыми она себя осыпала. К слову сказать – «Дура» там было самое мягкое, почти дружеское…

Как и договаривались с Шурупом, стоило Виктории вплотную подойти к Крену и вытянуть его из–за стола, прозвучал «отбой». Громкий щелчок и зал погрузился в полнейшую тишину. Только остановилась музыка, Вика изящно бросилась на шею Крена и, аккуратно поставив его челюсть на место указательным пальцем, самым сладким голосом, на который только была способна, громко сказала:

– С днем рождения, милый Крен!

– Э–э–э... – опешил тот, потеряв дар речи, после чего повисла кратковременная тишина.

После минуты молчания тихо и ласково так заговорил Келл.

– Вика, золотко, вообще–то сегодня день рождения у Шурупа.

Вика снова посмотрела на Крена и он быстро кивнул в знак согласия. Хотелось провалиться сквозь пол. Нет, сразу сквозь вселенную! Виктория глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. На губах заиграла зловещая улыбка, и она медленно развернулась к Шурупу. А вот на его лице сейчас была хитро–виновато–извиняющаяся улыбка.

– И сколько же тебе исполнилось годочков, рррадость моя? – спросила она голосом бабы–яги. – Я, видишь ли, не просто так интересуюсь. Просто сейчас пойду, переоденусь и приду, согласно традиции, драть тебя за уши. Так вот, охота знать заранее, сколько радостных мгновений у меня будет. – ее лицо почти вплотную приблизилось к парню. – Скоро вернусь! – пообещала она и, тяжелой походкой, совершенно противоположной ее легкому танцу, пошла на выход.

Снова повисла полная тишина.

– Всё, Шуруп. Теперь я за твою жизнь и гроша не дам. – нарушил безмолвие Головастик.

– Точно. Часовой механизм в действии. Начался обратный отсчет. – поддакнул Келл.

– Она его порвет. – стукнул ладонью по столу Омут, заставил Шурупа убрать с лица глупую улыбку.

– И поделом. – кивнул Шорох.

– Ребята, вы чего? – растерялся парень. – Я же как лучше хотел!

– Для кого лучше? – в упор посмотрел на него капитан. – Ты думать когда–нибудь научишься?

– А мне танец понравился. – гулко прозвучал голос Крена. – Хорошо Вика танцует! – все собравшиеся посмотрели на него.

– А Крен дело говорит. Нужно Вике сказать, что мы все в восторге! – быстро заговорил Келл. – Пусть она знает. А–то встали, как идиоты, тупо глаза выпучили, челюсти отвесили… Прямо толпа склерозников, добравшаяся до показа нижнего белья!

Вика вернулась через десять минут. Ее множество косичек превратились в очаровательные кудряшки, которые она сколола на затылке заколкой, оставив кончики мягко спускаться по плечам. Простое трикотажное платье, идеально подчеркивающее фигуру и босоножки на небольшом каблуке, совершенно рассеивали тот образ, в котором она совсем недавно дефилировала перед командой. Она остановилась у торца стола и посмотрела на Шурупа, тот инстинктивно прикрыл уши.

– Мы с Шурупом просто хотели показать, что у вас на корабле теперь есть женщина. Надеюсь никто не подумал ничего другого? – со всех сторон послышались голоса заверений, что они именно так всё и думали. – Хорошо. Начинаем праздновать?!

Ее дружно поддержали. Послышались тосты, пожелания… Вика выбрала момент и наклонилась к уху именинника.

– Знаешь, Шурупчик, я тут подумала и решила тебя простить… на сегодня. Сегодня твой день! А какую гадость тебе сделать, подумаю потом. Итак? – она обвела всех взглядом. – Нальет кто–нибудь девушке, чтобы она могла выпить за здоровье своего товарища?

Это был уже ее третий бокал.

– Вика, ты уверена, что тебе надо выпить еще? – спросил Келл, помня, как она «уехала» в половины стакана.

– А в чем проблема? Мало спиртного? – широко улыбнулась Вика.

– Нет, ну…

– Гну! – фыркнула она и демонстративно выпила всё вино до капли. – Кстати, как дела с ключом?

– Пока никак. Шорох предположил, что может быть линии нужно располагать по–другому. Сейчас пробую разные варианты.

– По–нят–но. – раздельно проговорила Виктория и неожиданно предложила. – Выпьем на брудершафт?

Точно! Я со всеми хочу выпить на брудершафт! И не смейте мне отказывать, а то я обижусь!

Этот самый брудершафт остался у Вике в памяти только с троими. Куда делась «запись» с остальными, осталось загадкой. Вероятно, просто сгинула в парах алкоголя. Виктория банально напилась. Остаток вечера всплывал в памяти одной единственной фразой: «Ты меня уважаешь?». Дальше сплошной туман…

Первый раз в жизни Виктория Оленникова осознала всю горькую правду простого русского изречения: «Утро добрым не бывает». Было так плохо, что хотелось утопиться. Или спрыгнуть с небоскреба. Или… В общем было очень–очень плохо. Так и хотелось сказать:

– Я люблю тебя жизнь! Ну а ты меня снова и снова…

Но было не до разговоров. В голове на всю катушку работала столярная мастерская – там что–то пилили, строгали и сколачивали одновременно. Несчастный желудок сжался в маленький комок и обиженно постанывал, пытаясь сделаться незаметным. Во рту по каким–то географическим соображениям расположилась пустыня Сахара, а язык неожиданно заболел манией величия, увеличившись, наверное, раза в три. Как уже было сказано выше – Вике было ужасно плохо.

Попробовав приподняться, Виктория ощутила ТАКОЙ треск в голове, что тут же вернула свою бедненькую головушку на место. Хотелось знать, сколько времени. Наверное уже завтрак… При одном упоминании о еде, желудок неожиданно решил окрыситься и выделил какую–то гадость, которая тут же вызвала рвотные спазмы. Так, рыпаться не стоило…

Дверь каюты отъехала в сторону, и в нее вошел Келл. Шуруп разумно решил остаться за порогом.

– Вика, ты живая? – заботливо поинтересовался Келл.

– Нет. – потусторонним голосом ответила она. – Мне пожалуйста личный скафандр выделите, для выхода в открытый космос.

– Почему именно туда?

– Там тихо…

– Не дрейфь! Мы сейчас тебя быстренько на ноги поставим! Вот, держи лекарство. – Келл протянул стакан с чем–то внутри. – Шуруп, ну–ка быстро помоги поднять нашу Викушу.

По полу прогрохотали шаги Шурупа. «Где он так учился ходить?» – сморщилась Вика. – «Учился бы у Келла!». Между тем ее вместе с подушкой плавно приподняли над кроватью и сунули под нос напиток, от которого Виктория шарахнулась, как от ложки с ядом.

– С ума сошли?! – возмутилась она. – Это же вино!

– Точно. А как говориться в народе? Клин, клином вышибают.

– Ни за что! Никогда! Ни капли! – старалась вырваться она.

– Вика, поверь, тебе сразу станет лучше!

– Ага, а потом повторного похмелья я просто не переживу!

– Или ты выпьешь из наших рук или я позову Шороха и мы втроем вольем тебе вино в рот. – пообещал Келл.

– Кто вам позволил чинить насилие? Это противоречит…

– Шуруп, сгоняй за капитаном.

– Ироды! Изверги! Сатрапы! – выдала Виктория и взяла стакан. Чтобы не изводить бедненький желудок противными запахами, она зажмурилась и выпила всё одним глотком.

– Вот и молодец. – лилейно проговорил Келл. – Как полегчает, приходи в рубку, поболтаем.

Ее тело вернули в горизонтальное положение и вышли.

– Ага, полегчает… Я почти мертвая, а они еще подпинывают меня на тот свет. – пробурчала Вика, неожиданно ощущая, что многострадальный желудок расправился, в голове грохот убавил обороты, а по телу разливается умиротворение. – Клин клином, говоришь… – прошептала она, прикрывая глаза. – Что ж, годится.

Теперь Виктории хотелось только большую, лучше всего полутора литровую бутылку прохладной минеральной водички…

КАЛБОНА

Каждый из нас бывает дураком по крайней мере

пять минут в день. Мудрость заключается в том

чтобы не превысить лимит.

Элберт Хаббард

Примерно часа через полтора в рубке сидела почти вся команда (не было только Омута, который должен был подойти). Каждый занимался своим делом, и ни о каком «поболтаем», который ей обещал Келл, не могло быть и речи. Сам он сидел не отрываясь от монитора. Как–то сами собой всплыли в голове строчки детского стишка: «Дело было вечером, делать было нечего…».

– А у меня в кармане гвоздь, а у вас? – громко сказала она, обратив на себя удивленные взгляды.

– У меня ничего нет. – первым отозвался Шуруп.

– А зачем тебе гвоздь? – спросил Крен.

– Вероятно, она хочет сдать его в металлолом или же приберечь для предков. Ведь в скором времени гвоздь будет своеобразным раритетом. Представляете, огромная стела со шляпкой и надпись – «Ты был, есть и будешь в нашей памяти»... – медленно проговорил Головастик.

– А тебе гвоздь карман не порвет? – поинтересовался капитан, отрываясь от каких–то записей.

– Это просто фраза ни о чём. – грустно улыбнулась Вика – да уж, не знамши Михалкова, истины не постигнуть. – Помогает начать беседу, затеять разговор о чем либо, чтобы не было скучно.

– А кому скучно? – спросил Омут, как раз, бодренько заходивший в рубку.

– Вике. – пожал плечами Шорох.

– Ага и она решила развить между нами информационно–познавательную игру «Что? Где? Когда?». Что где лежит, и когда оно туда попало. – снова заумничал Головастик.

– Вот повезло! – воскликнул Келл, не отрываясь от компьютера, сразу обращая всё внимание на себя.

– В чём? – скептически поинтересовался Омут, присаживаясь на стул.

– Нам не придется искать следующий указатель!

– То есть на указателе, найденном на Диракусе уже говорится, где Камень? – подалась вперед Вика.

– Нет. Зато там точно говорится, где следующий указатель! Вот. Калбона, оракул Зебба. Что из себя представляет этот оракул, я уже быстренько посмотрел в сети. К тому же выяснил, что этот маленький божок через пару дней будет выставлен на аукционе во Флисткуде.

– Где? – уточнила Виктория, кратко набрасывающая в блокнот местоположение нового ключа.

– Во Флисткуде. Городок в центре второго материка, являющийся чем–то вроде столицы того региона.

– Ага. Областной центр. – вывела журналистка на бумаге.

Следующим утром, сразу после завтрака, по радиосвязи объявили, что прибытие на Калбону предполагается уже вечером. Следовало явиться в рубку, для обсуждения деталей высадки. Как всегда, капитан не стал переливать из пустого в порожнее, а, как только все почтили своим вниманием высокое собрание, стразу начал обсуждение по существу.

– Разделимся на две команды. – начал Шорох. – Я изучил по сети нравы этого материка и Флисткуда в частности. Так вот, сейчас там происходит борьба двух партий, поэтому жизнь в крупных городах протекает от «омерзительно скучно» до нападения вооруженных группировок. На данный момент в городе все спокойно. Но, не стоит расслабляться – в ожидании очередного столкновения, там пасутся всякие неприятные личности. На планету высадятся четверо и займутся поиском указателя, а остальные будут на связи. На Калбону пойдут Келл, Крен, Шуруп и Вика. Получите деньги, необходимые для покупки оракула – предварительная его стоимость известна. Как только ключ будет у вас, сразу вернетесь на корабль – нам не нужны лишние неприятности. Время выхода на связь оговорим чуть позже. Всем всё понятно? – единодушный кивок, подтвердил это. – Тогда остается проверить готовность оружия.

– А ты не пойдешь на Калбону? – немного разочаровано спросила Виктория. Она такой наряд приготовила для посещения новой планеты!..

– Нет. Если возникнут сложности, будет необходимо координировать действия – с корабля это делать удобнее. Да и не нужен я там. Местоположение указателя известно, ты, по последним данным лучше всего справляешься с поисками, а ребята будут твоим силовым прикрытием. – ответил Шорох. Коротко и по существу… Блин!

– Ничего себе, я стала важной птицей! Целых три телохранителя. Да еще один импозантнее другого! Круто. – без особого энтузиазма прокомментировала услышанное Вика. – А мне оружие дадут?

– Нет.

– А посмотреть на него разрешат? Ну, хоть одним глазком. – Виктория сотворила умильную мордочку и, заламывая руки, заискивающе посмотрела на капитана.

– Можешь посмотреть двумя. – «расщедрился» Шорох. – Если больше вопросов нет, все свободны.

– А когда идем лицезреть пушки? – привстала неугомонная девица, желая вывести Шороха из себя.

– Прямо сейчас.

– Обалдеть! Только ты, я и… оружие. – мечтательно прикрыла она глаза.

– Ага. А еще Келл, Крен, Шуруп и Головастик.

– Фу, такую романтическую задумку испортил! – фыркнула Виктория, поняв, что сегодня ей капитана не вывести.

– Главное, чтобы вы ничего не испортили на Калбоне. – обворожительно улыбнулся ей Шорох и отправился на выход из рубки.

– Один : один. – подытожил Келл и поспешил за ним.

– Победа за нами. – вздохнула Виктория.

Как Вика и предполагала, вид оружия ее не вдохновил. В кино еще круче видела… Равнодушно взяв в руки что–то похожее на фен, девушка через прицел посмотрела на капитана.

– Вика, осторожнее, это настоящее оружие. Не игрушка. – серьезным голосом предостерег тот.

– Ой–ой, какие мы важные, да знаю я прекрасно это ваше оружие. – из Виктории попёрла вредность.

– Да? – усмехнулся Шорох. – И что же это тогда по–твоему?

– Лазерный пистолет с рассеивателем системы «Плимул», модель «Шестнадцать восемьдесят семь». В режиме «мирный» поражает нервную систему биологических объектов, вызывает парализующий эффект, продолжительность эффекта зависит от величины установленного разряда и дистанции, при поражении мозга возможна кратковременная потеря памяти. Максимальный разряд в упор может вызвать летальный исход… Использование в режиме «рассеивания» способно на пару часов вывести из строя группу противников, в режиме «боя», стандартная боевая мощь для таких же моделей. – выпалила она на одном дыхании, при этом стараясь казаться безразличной.

Эх, жаль не было с собой камеры! Такое единство отвисших челюстей следовало запечатлеть на память. Когда еще будет подобное? Виктория пожала плечами, небрежно положила ствол на коробку и неспешно покинула склад. Только теперь она могла позволить себе усмешку. Ха! Эту коробку она сама ставила на стеллаж, еще при первой приборке на складе с Келлом. Заглянув внутрь, обнаружила на дне две совершенно одинаковых инструкции. Захватив одну из чистого любопытства, Вика несколько дней подряд зубрила эту формулировку технических данных пистолета. Как знала, что это может пригодится! Что ж, усилия были потрачены не зря…

Как и было обещано, около семи вечера, корабль совершил мягкую посадку на симпатичную планету Калбона. Все, что успела узнать о ней Виктория, это то, что планета по флоре и фауне очень напоминала Землю. На ней были океаны, моря и три больших материка. Предполагалось, что четверка искателей сегодня наведается в город, остановится в какой–нибудь гостинице и узнает всё об аукционе. На следующий день (аукцион назначен на двенадцать часов) им останется только выкупить оракула и спокойно вернуться на корабль. Так сказать программа минимум.

Виктория не стала менять свои планы по поводу наряда. Сейчас, когда она ступала по коридорам, направляясь на мостик, где должна была ждать «силовая поддержка», на ней было короткое трикотажное красное платье, великолепно подчеркивающее фигуру и заканчивающееся чуть выше колена двумя рядами воланов. Нечто похожее на отделку низа было и вместо рукавов. Тонкую талию перехватывал широкий золотистый ремень, который идеально сочетался с золотистыми же босоножками на каблучке и украшением на шее. А стоило ей выйти на улицу, вечернее солнце тут же «встретилось» со своими братьями по цвету, зацепившись за них лучами – эффект был потрясающим!

– Ух, ты! – выдохнул обычно невозмутимый Крен.

– Отпад! – воскликнул Шуруп. – Прямо модель с глянцевой обложки!

– Вот это платье! – восхитился Келл. – А у тебя есть разрешение на ношение подобного оружия?

– Оружие? – немного удивилась Вика.

– Да ты же в таком виде всех наповал…

– Точно. Будут к моим ногам падать и сами собой в штабеля укладываться.

– Смотрите в оба. – усмехнулся Шорох, вышедший их проводить. – А то нам с такими замашками «титул» международных террористов присвоят.

– Так, на вас впечатление произвела… Пора покорять мир! – улыбнулась Виктория и стала спускаться по трапу.

Вечер пролетел незаметно. Номера в гостинице сняли, причем всего через пару улиц от здания, в котором было намечено проведение аукциона. Вика, которая захватила из шкатулки с указателем «парочку ненужных мелочей», после непродолжительных расспросов нашла ломбард и стала обладателем хорошей суммы наличности, которую она, со своими сопровождающими спокойно доставила до гостиницы, решив с утра пробежаться по магазинам. С этой здравой мыслью она спокойно пошла в свой номер и сладко уснула.

Утро следующего дня было солнечным, небо безоблачным, а настроение у Виктории Оленниковой могло побить всякие рекорды по взлету. Девушка быстро влезла в свое платье и поспешила к номеру «телохранителей». Постучав несколько раз в их дверь и, не получив ответа, махнула рукой и поспешила к лестнице. Вероятно, еще спят – им же не надо успеть до аукциона обойти огромное количество магазинов! Вернется – разбудит. Виктория в едином порыве вырвалась на улицу и огляделась. Итак, с чего начать?

– Она ушла? – в полголоса спросил Келл, как только Шуруп отошел от двери.

– Да. Побежала вниз по лестнице.

– На повестке дня вопрос: Как нам выпутаться из той задницы, что мы попали? – спросил Келл, и посмотрел по очереди на обоих товарищей.

Дело в том, что, проводив вчера Вику до номера, они, с легкой подачи Шурупа, отправились немного развеяться. Место, в котором они решили это сделать, по какой–то причине оказалось местное казино. Они выпили и проиграли немного карманных денег. Потом еще выпили и проиграли ВСЕ свои деньги, скинувшись на одну, но большую ставку. С горя выпили снова. Подумали и… решили отыграться. По чистой случайности у них были на это деньги! Тот нежно голубой конверт, которым снабдил их Шорох и который они побоялись оставить в гостинице. Неожиданно вспомнились корни, согласно которым Крен был потомком замечательного игрока в карты. Метод вернуть свои «кровные» был выбран. Просидев за карточным столом около двух часов и, полностью опустошив конверт капитана, наконец, пришли к мнению, что сегодня не их день! Свежий ночной воздух вне казино почти мгновенно проветрил мозги, принося понимание того, ЧТО ОНИ НАТВОРИЛИ!

Быстро переместив свои почти уже трезвые тела в гостиницу и, приведя в порядок мозги ледяным душем, все трое начали обдумывать пути решения. Пути никак находится не желали, решение не приходило. Единственное, что приходило на ум – надо срочно где–то взять деньги! Подработка исключалась в виду того, что ТАКУЮ сумму до аукциона просто не заработать. На сколько знал Келл, у Шороха еще одной такой суммы не наберется. Даже, если выпотрошить всю команду (из числа которой эта троица выбывала по вполне очевидным причинам – проиграли всё, что могли), набрать денег не получалось. По всему получалось, что такой уже почти доступный указатель, уплывет у них прямо из под носа. А вот что скажет по этому поводу капитан…

– Даже не представляю! – заерзал в кресле Шуруп, так идея зайти в казино и проиграть пару сотен для души, принадлежала ему.

– Может проследить за тем, кто его выкупит? – задумался Келл.

– А потом что? Если оракул ему нужен, что он готов участвовать ради него в аукционе, то вряд ли он его потом продаст… Или ты предлагаешь его выкрасть?

– Спятил? Забыл, что Камень найти можно только в честной игре?!

– Тогда нам хана!

– А что если нам попросить деньги у Виктории? – задумчиво проговорил молчащий до этого Крен.

– Глупо. Тогда она узнает, что мы натворили. – пожал плечами Шуруп.

– Плевать, что она об этом узнает! Крен, ты – гений. – мгновенно повеселел Келл. – Мы ей сами всё расскажем, повинимся. Это же реальный выход! Она вчера столько денег получила…

– Ага, которые сейчас во всю тратит в местных магазинах. – охладил его «юнга». – Она же нас приходила звать с собой. Забыл?

– Вот, черт! Нужно срочно ее найти, пока наша единственная возможность не помахала нам рукой. – соскочил с места Келл и могучими шагами побежал на выход. – За мной!

Вся троица в мгновение ока вылетела на улицу.

Флисткуд был большим и очень продуманным городом. Каким–то умным человеком было придумано кардинально отделить проезжие части от пешеходных зон. Именно зон, а не крохотных тротуаров! Эта зона, в несколько улиц, площадей и торговых проспектов была пешеходной. Товары и грузы сюда доставлялись тихоходными погрузчиками на местном экологически чистом топливе, поэтому зеленые насаждения выглядели поистине зелеными, а не с примесью дорожной пыли. По мостовой можно было передвигаться как хочешь, не боясь попасть под какое–нибудь чудо технологий, несущееся по своим делам. Мечта!

Разделившись, трое горе–картежников довольно быстро вычислили, куда направилась «красивая девушка в ярко красном платье». Келл от души порадовался, что она сегодня выглядела не как «серая мышка», ее внешний вид существенно облегчал поиски. Почти врываясь в каждый магазин, они производили опрос, всех ближайших продавцов и неслись дальше.

– Да была. Нет, ничего не купила. – коротко выдала седовласая матрена в лавке сувениров и Келл вздохнул с облегчением.

– Нет, не заходила. Хотя, по тому, как вы ее описываете, жаль... – улыбнулся паренек в обувном.

– А может, я вам сгожусь? – промурлыкала молоденькая продавщица в «Модной одежде». – У меня дома тоже есть красное платье…

– Понимаете... – начал было оправдываться Крен.

– Понимаю. – вздохнула та. – Да вы ее в «Подарке» поищите. Большой магазин, много всего.

– Спасибо. – улыбнулся Крен и поспешил на выход.

Встретившись с товарищами на улице, совершающими набеги на соседние магазины, Крен выдал подсказку продавца.

– Идем туда, но продолжаем заглядывать в попадающиеся лавки. – решил Келл.

– Слушайте, как она все успела? – хмурился Шуруп. – У нее же форы–то минут десять–пятнадцать! Она уже во все магазины зашла, что–то успела осмотреть, что–то примерить… Я даже вывеску и ту читать не успеваю, не говоря, о том, чтобы посмотреть товар внутри! К тому же нас трое, а она одна!

– Этот навык каждая женщина приобретает с рождения. – усмехнулся Келл и задрал голову. – Пришли.

Прямо перед ними, посреди круглой площади высилось нечто, напоминающее вкопанное на половину в землю яйцо. На огромной бирюзовой «ленте», охватывающей это необычное здание с двух сторон, было написано огромными золотыми буквами «Подарок».

– Поспешим. – тут же прибавил ходу Шуруп. – Иначе это яйцо высосет из нашей Вики все деньги.

Вихрем проносясь по первому этажу и, начав обследование второго, вся троица, наконец, смогла перевести дух у отдела меховых изделий. Виктория стояла у большого зеркала в длинной черно–серебристой шубе и внимательно осматривала себя с разных сторон. Выражение ее лица говорило о том, что они успели вовремя…

– Вика, солнышко, мы тебя обыскались! – улыбнулся Келл, заходя в отдел.

– А, выспались! Как я вам? – Вика на бис крутанулась вокруг себя, и мех послушно закрутил ворсинками, создавая впечатление легкого перламутра.

– Ты нам всегда и во всем нравишься! – не стал он разочаровывать девушку. – Только зачем тебе шуба? На улице ведь лето!

– Готовь сани летом! – процитировала Виктория. – У меня на Родине зимы, знаете какие… Наверное, я ее все же возьму.

– Э… Радость ты наша, можно сначала с тобой переговорить?

– Конечно. Сейчас за шубу расплачусь.

– Лучше поговорить ДО ее покупки. – все так же улыбаясь, Келл ловко перехватил руку девушки и потащил к дальней стене отдела, где из покупателей никого не было. Собственно Вика пока здесь была единственным покупателем.

– Мы это… Мы сейчас. – пискнула Виктория продавцу напоследок. – В чем дело? – запыхтела она, как только Келл оттащил ее в укромный уголок, где уже стояли Шуруп с Креном. – До аукциона еще два с половиной часа! Думаете, место занять не успеем?

– Вик, тут такое дело... – начал Шуруп.

– У нас проблемы. – повинно кивнул Крен.

– И мы остро нуждаемся в твоей помощи, поддержке и понимании. – закончил за них Келл.

Следующие пять минут она в красках выслушивала, какими они были глупцами, насколько они виноваты и как сильно им нужны деньги Вики. Виктория кивала головой, совершенно не имея сил прятать как усмешку, так и сарказм. Только подумать – трое взрослых мужиков!..

– Вика, ну ты умница и знаешь, КАК нам нужен этот оракул! – закончил свою печальную «повесть» Келл и все трое с мольбой в глазах посмотрели на нее.

– Ты прав, я умница, но шубка мне как раз. – многозначительно ответила она, после непродолжительного обдумывания.

– Вика, будь серьезнее! – нахмурились брови ее товарищей.

– И ЭТО ВЫ МНЕ ГОВОРИТЕ? – обалдела Виктория. – ВЫ, КТО ПРОИГРАЛ В КАРТЫ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДЕНЬГИ?!! Ну, вы, право слово, наглецы… – она вышла из их окружения и направилась к продавщице. – Вы только подумайте. – сказала ей, качая головой и снимая шубу. – Пока я спала, мой брат проигрался в карты! – она с сожалением вернула меховое чудо. – Пойду его выручать, …чтобы потом стереть в пыль.

Печально посмотрев последний раз на перламутр меха, Вика глубоко вздохнула и силой воли заставила себя покинуть отдел, а потом и сам магазин.

– Вика, ты лучше всех! – вылетел за ней Шуруп.

– Мы тобой гордимся! – провозгласил Келл.

– Лучше бы сказали, что уважаете, любите и цените. – снова вздохнула Виктория.

– Без вопросов! – кивнул Крен.

– Ладно, картежники, пошли на аукцион…

Зал, в котором проводилось мероприятие, находился в одноэтажном здании, которое было что–то вроде картинной галереи. Со стен из рам смотрели какие–то ужасные угловатые морды в сине–зеленых тонах на фоне природы, как после атомного взрыва.

– Бред сумасшедшего! – фыркнула Вика, у которой настроение, после испорченного ей шопинга, никак не хотело подниматься.

– Абстракционизм. – прокомментировал Келл. – Я прочитал перед входом, сейчас здесь проходит выставка здешнего художника некого Фриманзера Крюнота.

– И имя соответствует его картинам. – постановила Виктория.

Сам аукцион у нее никак в голове не отложился. Они сели все вместе в третьем ряду и стали терпеливо дожидаться, когда вынесут нужный лот. Оракула вынесли четвертым. Это была небольшая статуэтка (сантиметров двенадцать в высоту) толстого лысого мужика, сидящего на какой–то лавке. По внешнему виду, пузан очень напоминал Хотея с Земли, которому нужно было сколько–то там раз потереть пузо, чтобы быть счастливым. Настроение «спонсорши» упало еще ниже.

Произнесли стандартную фразу: «Выставляется оракул Зебба. Имеет историческую ценность. Датирован… Начальная цена…» и понеслось. В начальном «забеге» учувствовали пятеро, потом их стало трое и, наконец, в замечательной игре «гонке за лидером» осталось двое – Вика и какой–то дядька в строгом костюме и очках. Они оба позволяли ведущему сказать «Та–та–та цена два» и быстро перебивали противника новой ставкой, причем оба делали незначительное повышение, чем просто ужасно злили как друг друга, так и глашатая. Минут через пять Виктории надоело такое времяпровождение и она, позволив повышать за нее цену Келлу, быстро пересчитала всю свою наличность и, при очередном поднятии цены, назвала ее всю, вплоть до мелочи. Теперь, она с чувством полного удовлетворения услышала: «Три! Продано!» и сразу спокойно пошла на выход из зала, где производилась оплата и выдача приобретенных «ценностей».

Заполнив в тесной конторке все необходимые бумаги и быстро произведя обмен денег на оракула, Виктория с кислой миной уставилась на толстое убожество у себя в руках, благодаря которому она только что лишилась прекрасного шопинга и красивой шубы.

– Вика, ты просто самая–самая замечательная девушка на свете! – подскочил к ней Шуруп.

– Ага, еще и про умницу напомните.

– Ты – умница. – торжественно произнес Келл.

– Точно. Вот именно поэтому, я не собираюсь отдавать за это убожество все свои деньги! Нам же теперь даже пирожок будет купить не на что!

– Вика, от пирожков толстеют. – попробовал утешить ее Крен.

– Да что ты говоришь? – ехидно проговорила Виктория. – Я пошла в туалет, а вы ждите меня здесь!

– А ты нам оракула не оставишь? – в ожидании подставил ладони Келл.

– Чтоб вы проиграли и его, пока меня нет? Обойдетесь!

Вика демонстративно фыркнула и проследовала в конец коридора к двери с треугольником, стоящим вверх конусом, с кругом наверху и решительно вошла внутрь. В туалете, встав к столику с зеркалом, не теряя зазря времени, она принялась досконально изучать статуэтку.

– Ну и где тут указатель? Тут даже нет никакого иероглифа! – проворчала она через минуту, осмотрев каждый миллиметр «произведения искусства» и, за неимение лучшего, принялась ковырять ногтем подставку.

Неожиданно маленький пузан легко отодвинулся в сторону, обнажая на внутреннем срезе совсем крохотную надпись: Гетлера Ви а Дур. Виктория мысленно поздравила себя с победой, «вручила» себе приз за находчивость и, с ярко засветившей возможностью вернуть свои деньги, полезла за фотоаппаратом.

Из дамской комнаты она вышла примерно минут через пять, быстро пролетела взглядом по холлу и, увидев того, кого хотела, расправила плечи и кокетливым шагом направилась в том направлении.

– Вы не хотите купить у меня этого оракула? – спросила она у своего соперника по аукциону.

– Простите, но у меня нет с собой и тех денег, что вы заплатили… А пока придет перевод… – растерялся дядька, который был на пол головы ниже Виктории (ну, ее на каблуках).

– Хорошо, дайте столько, сколько есть, а остальное я вам прощу.

– Почему? – удивленно поползли у мужика брови вверх.

– Мне он как–то без надобности. – она лениво пожала плечами, при этом держа оракула двумя пальцами, словно он был ей противен. – Мой муж просил меня купить это чудовище для своей коллекции… А я сейчас посмотрела – ничего особенного, а стоит кучу денег.

– Да, но вы его уже купили! Разве стоит разочаровывать супруга? – еще больше поразился ее оппонент.

– Да пошел он... – беззлобно посоветовала Вика. – Купи то, купи это… А как на счет разочарованной меня?

– А вы так сильно разочаровались в своей покупке? Это же легендарный оракул Зебба!

– Нет. Я буду очень разочарована, если ту шубку, что я сегодня присмотрела, кто–нибудь купит до меня. А, как вы правильно подметили, пока придет перевод… Вдруг она еще кому–нибудь понравится? – Виктория возмущенно округлила глаза, словно и мысли не допускала подобной.

– В таком случае, я с удовольствием заберу у вас это сокровище. – дядька суетливо полез в свой портфель и достал из него желтый конверт. – Вот вся сумма, за которую я собирался приобрести оракула. – он указал на аккуратно выведенную цифру на конверте. – Я могу добавить еще несколько купюр из своего кошелька, а вот остальную сумму…

– Остальную сумму отправите в местный благотворительный форд. На шубку мне хватит и этого. – отмахнулась, как от надоедливой мухи, Вика.

– Вы уверены?

– А что, я похожа на ту, кому жалко денег на несчастных сирот? – нахмурилась Виктория, искоса поглядывая на божка, уже перекочевавшего в руки мужика.

Тот сглотнул, быстро сунул свое сокровище в портфель и заверил:

– Ну что вы. Я просто так спросил. От кого обозначить пожертвование?

– Напишите просто – анонимное. Ага, анонимное пожертвование.

– Хорошо. Вы будете пересчитывать деньги? – о кивнул на конверт.

– А что надо? – опять сдвинула брови Виктория.

– Нет. Что вы! В таком случае, я поспешу. Нужно еще оформить доставку оракула в свое поместье. – он начал разворачиваться.

– Еще один вопрос. – тормознула его Вика, заставив вздрогнуть и испугано замереть на месте. – А для чего он вам?

Дядька развернулся, немного приосанился и на его лице появилась некая важность за то, что он сейчас скажет.

– Как вы наверное знаете, этот оракул один из одиннадцати фигур Ортамунского фольклора. – начал он, поправив на носу очки, и Вика хмуро кивнула. – Так вот, мой дед и мой отец собирали их… Оракул Зебба восьмая фигурка в нашей коллекции. Осталось всего три. – с какой–то потаенной гордостью произнес он.

– А... – вяло отозвалась Виктория. – Тогда, желаю удачи.

– Всего доброго. – раскланялся мужик и поспешил к выходу так, словно ему на пятки лили кипяток.

В его руках откуда–то появилась трость.

– Кто бы сомневался. – хмыкнула девушка. – Доктор Ватсон, блин.

– Что нужно было от тебя этому типу? – подошел справа Келл.

– Я ему продала того дядьку на подставке. – равнодушно сказала Виктория, поигрывая желтым конвертом с деньгами.

– Ты что? – опешил Келл, решая, пошутила она или нет.

– Ты его продала? – округлил глаза Шуруп. Крен же просто нервно сглотнул, прикидывая, через прозрачную дверь, расстояние до удаляющегося мужика.

– Да. А зачем он нам? Да еще такие деньги на него вбуханы были…

– Вика, солнышко, за что ты так с нами? Мы же хорошие, мы никому зла не делаем… А Шорох нас теперь просто прибьет! – жалобно так проговорил Келл.

– Нет, он расчленит наши тела, потом разбросает куски по всей вселенной. – навел еще пущего мрака Шуруп.

– Одно успокаивает. – более спокойно продолжил кареглазый хитрец, смиренно положив руку на грудь.

– Что? – удивился Крен.

– Теперь мы будем страдать не одни. Вике тоже достанется.

– Ах вы так? Ах вот вы как? Я для них... – Виктория многозначительно замолчала и задумчиво посмотрела на Шурупа – в голове отчетливо всплыл стриптиз на корабле. – В общем–то, он обещал вернуть оракула, если я организую ему свидание…

– Иди! – горячо посоветовал Шуруп.

– А если он чего начнет… Ну там вести себя не по–джентельменски, мы ему рога враз обломаем! – поддержал его Келл.

Вика хищно расплылась в улыбке.

– А с чего вы взяли, что свидание со мной? Я ему как раз совершенно не интересна. – она выждала небольшую паузу. – Он хотел встретиться тет–а–тет с Шурупом.

– Что?

– А?

– Э…

Кому принадлежат вопросы? Первый – удивленному Келлу, второй – опешившему Шурупу, ну а третий – конечно же Крену!

– Ну, так что, ты готов возвращать оракула? – вскинула брови Вика. – Ты же не хочешь, чтобы из–за твоей скромности Шорох расчленил тела твоих товарищей и разбросал куски по всей вселенной? – она оценивающе оглядела парня с ног до головы. – М–м–м… Конечно выглядишь ты не столь изумительно… Но ничего! Маникюр, педикюр, немного макияжа и ты будешь просто картинка!

– Ты серьезно? – округлил глаза Шуруп.

– Как никогда! Будешь отдуваться за собственные глупости. Я даже готова вложить в это предприятие некоторую сумму денег. Может ему еще туфли на шпильке купить? Да! – Вика критически посмотрела на его ноги. – А ноги брить будем?

На пару минут парень потерял дар речи, просто молча хлопая глазами, не в силах что–то произнести.

– Уж лучше я скажу, что у меня вдруг помутился рассудок, деньги я украл, а потом их потерял. Пусть капитан убивает меня одного. – проговорил он поникшим голосом через некоторое время.

– Геройская смерть. – согласилась Виктория. – А я буду раз в год приносить тебе цветочки на могилу. Ты какие предпочитаешь?

– Почему только раз в год? – посмотрел на нее Келл и, заметил чертиков в глазах.

– Потому что я буду слишком занята, чтобы отвлекаться на такую ерунду чаще.

– Чем ты будешь занята? – неожиданно проявил интерес Крен.

– Камень буду искать…

– Но у нас же нет нового указателя. – удивился все тот же Крен.

– Я уверена, мне непременно повезет! – хихикнула Виктория, подмигнув Келлу.

– Вика, скажи честно, зачем ты его продала? – потребовал тот, не в состоянии больше находиться в неизвестности.

– Да затем, чтобы с голоду не умереть! Затем, что ты мог пойти и спокойно засесть в сеть, чтобы посмотреть, что значит Гетлера Ви а Дур! Заметь, без денег, тебя туда никто не пустит!

– А зачем нам Гетлера Ви а Дур? – спросил Шуруп, понимая, что на свидании уже никто настаивать не будет и беда его миновала.

– Это то, что было написано на подставке того пузана. Для чего вы думаете, я ходила в туалет? Изучила статуэтку, сфотографировала надпись. А потом пошла и снова обналичила этого оракула.

– Вика, мы говорили, что ты умница? – расцвел Келл.

– Ага. Еще что самая–самая замечательная девушка на свете и красавица.

– Что–то я «красавицу» не помню.

– Что–о–о?

– Шучу–шучу!

Место, где можно выйти в сеть искать не пришлось – оно было прямо напротив павильона выставочного зала. Купив на лотке перед небольшой кондитерской несколько пирожков местной выпечки, все четверо проследовали в помещение, чем–то напоминающее Интернет–кафе на Земле, с той лишь разницей, что здесь еды не было. Маленький уютный зал обладал почти всем: мягкие диванчики, удобные стулья, множество компьютеров для выхода в сеть и… полное отсутствие кондиционера! Несмотря на умеренную погоду на улице, здесь был просто ад кромешный! Огромное количество техники выдавало такое количество жара, что не спасала даже открытая настежь дверь. Виктория быстро прошла с Келлом к кассе, расплатилась за полчаса работы и почти побежала на улицу, глотнуть свежего воздуха.

– Я, если ты не против, буду там. Возможность дышать свободно, а не через раз для меня очень важна. – сказала она помощнику капитана, Крен и Шуруп последовали за ней.

Келл тоже не стал геройствовать и занял компьютер прямо у самой двери, сразу начав заниматься поисками. Стоило Виктории с товарищами появиться на улице, как от стены соседнего дома отбежала рыжая дворняга, прямой наводкой направляясь к ним. Приблизившись, собака скосила взгляд на парней, потом посмотрела на Вику и, сделав какие–то собачьи умозаключения, подбежала к девушке, принимаясь интенсивно вилять хвостом.

– На моя хорошая. Никто бедного песика даже пирожком не угостит! – сжалилась та, бросая остатки своего надкушенного пирожка.

– Вика, я нашел. – сказал Келл, отвлекая ее от акта благотворительности.

– Читай. – кивнула Виктория, кусок, за куском скармливая собаке следующую выпечку.

– Гетлера Ви а Дур – это местная идейно–религиозная газета, точнее её эмблема. К сожалению своей странички в сети у нее нет. Печатается газета два раза в год ограниченным тиражом и, по устоявшейся традиции, прочитавший сиё печатное издание, должен её сжечь. Поэтому ни одного экземпляра из предыдущего тиража нам не найти.

– А когда следующий выход газеты? – собака смачно облизнулась, доев последний кусок, и встала между девушкой и «хакером», старательно заглядывая Вике в глаза. Вика цапнула со столика недоеденный пирог Келла и продолжила кормить голодную животинку.

– Если я правильно понял, то тираж выходит завтра. – отозвался Келл, недовольно проводив глазами свой обед собаке в пасть – завтрака у них не было, а возможность ужина пока была весьма призрачна.

– В таком случае, печатают ее уже сегодня. Купим нормальной еды – вряд ли вы наедитесь пирожками, и пойдем на розыски типографии. – постановила Вика, поняв, что голодная не только собака…

– Ага. – сразу подобрел кареглазый взгляд. – Я тут уже адресок списал и по карте посмотрел примерное местонахождение. – он сунул листок себе в карман.

Собака, поняв, что больше ей ничего не отломится, поспешила куда–то по своим делам. Келл же, получив бразды проводника, лихо лавируя между улицами и периодически сверяясь с распечаткой карты, широким шагом повел всю честную компанию на поиски типографии. Едва поспевая заданному темпу, Виктория клятвенно пообещала себе, что купит пару пар удобных лодочек, к которым она привыкла больше. Благо лодочки сейчас можно было найти и изящней туфель на шпильке… Когда ее дыхание уже было готово взорваться, впереди показалась спасительная для нее вывеска – «Кафе «Мелье». Поняв, что вывеска заинтересовала только ее (видно в запале поисков о еде все уже забыли), Виктория, стараясь говорить немного равнодушно, сказала:

– Вон, кажется, кафе. Зайдем, узнаем, что там подают?

Три пары глаз, разве что не подняли ее на руки. Похоже не забыли…

– Может, стоит сперва посетить типографию? – немного засомневался Келл.

– Как хотите. Лично я не голодна. – она выждала паузу. – С другой стороны, вы же не собираетесь посвятить обеду несколько часов? – три головы кивнули в знак согласия. – Тогда я не думаю, что полчаса существенно что–то изменят.

Ура! Ее доводы были признаны состоятельными и все направились в кафе. Полчаса блаженного отдыха для ее натруженных ножек…

Здание типографии с громким названием «Империя печати» стояло в небольшом переулке и выглядело, прямо скажем, совершенно не по имперски. Стены давно просили побелки, большие окна молили их помыть, а двери говорили о том, что здесь не менялось ничего о–очень много времени. Внутреннее убранство тоже было убого. Покрашенные стены, во многих местах облупились и кое–где были старательно подмазаны какой–то замазкой. Двери кабинетов, мимо которых они проходили, некогда имели белую глянцевую поверхность, со временем ставшей почти желтой с более светлыми прямоугольниками пятен, где некогда висели таблички. От давящей духоты в помещениях спасались недорогими вентиляторами и сквозняками. Видневшаяся в кабинетах мебель была настолько стара, что ушлые работники, дабы придать ей нормальный внешний вид, заклеивали прорехи клейкой пленкой под дерево и заставляли горшками цветов, горшки в свою очередь в большинстве случаев были бывшей тарой из под чего–то. Краски, например. Да уж… Уж да…

Келл быстро отыскал производственный отдел и, используя свое обаяние, пошел в наступление на сидевших там тёток, чтобы получить необходимую информацию. Вика осмотрелась и поняла, что это одна из тех организаций, которые в большинстве своем едва сводят концы с концами и выдумывают помпезные названия, в надежде, что те привлекут новых клиентов. Увы, как показала практика, здесь нужна не красочная вывеска, а хорошо поставленная работа маркетингового отдела… Еще в таких организациях обычно все начинают работать через раз. Воспользовавшись своей интуицией, Виктория довольно быстро нашла проход в цеха. На двери висел кодовый замок, но, как и следовало ожидать, стоило хорошенько дернуть за ручку, необходимость в знании кода отпала.

Широкий коридор, метров сто в длину, имел двери по обоим сторонам. Слева двери были маленькие – кабинеты, а справа большие, двойные – цеха. Виктория замерла на месте, прикрыла глаза и прислушалась. Так, станки не работают – значит либо тираж уже готов, либо он будет печататься ночью. Если первое, то стоило поискать лифтовые кабины, перевязанные пачки должны быть там…

Как же все таки приятно быть правой! Вскоре в поле зрения показались двойные железные двери лифтовой кабины, а рядом с ней аккуратненькими стопочками стояли готовые к отправке газеты. Вика лихорадочно схватила верхнюю и жадно стала искать Гетлера Ви а Дур. Он был там! Она взяла газету так, чтобы лучше падал свет, и несколько секунд любовалась на символ.

– А ну–ка, сейчас же положите газету и выйдете из помещения! – прозвучал сердитый голос в паре шагов от нее.

– Простите, просто увидела, захотелось посмотреть. – повинилась Виктория, медленно, почти нежно укладывая прессу назад. – Такая полиграфия! Как четко и точно пропечатан знак Гетлера Ви а Дур!

– Да, умеют у нас, когда хотят. – расплылся от похвалы широкий дядька, ростом с Вику и маленькой бородкой, прикрывающей второй подбородок. – Я охраняю этот объект. Начальник смены. – представился он. – Но газету смотреть нельзя до завтрашнего дня. – он быстро пробежался взглядом по девушке – не взяла ли чего, и вперился в сумку. – Дайте–ка глянуть. – кивнул он и Вика безропотно отдала поклажу.

– Почему? Почему нельзя смотреть? – спросила она, наблюдая, как охранник быстро выкладывает на маленький столик содержимое сумки.

– Мы имеем привилегированное право печати итогов всех голосований и решений собраний этих партий. – деловито принялся он просвещать девушку. – Поэтому, если не хотим лишится этого права, должны быть предельно осторожны. Газеты с такими данными должны появиться перед людьми именно тогда, когда оговорено.

Он бегло осмотрел содержимое и принялся складывать все обратно. Его внимание привлекла маленькая красная книжица – «Удостоверение репортера» было написано на ней позолоченными буквами.

– Ну вот, о чем я и говорил. – довольный собой, заключил начальник смены. – Давайте–ка, барышня, пока вас больше никто не увидел, идите на выход. Я позвоню вахтеру через пять минут. Если вы еще не выйдете из здания, дам распоряжение задержать вас.

– Хорошо. – вздохнула Вика. – Спасибо. Сейчас ухожу.

Получив в руки обратно сумку, она поспешила на выход – злить охрану не стоило…

– Ты где была? – сразу спросил Шуруп, стоило ей появиться в коридоре с кабинетами административного персонала.

– Искала газету.

– И что, нашла? Келл узнал, что она уже вышла.

– Нашла. Только мне ее посмотреть не дали. Сказали, что это можно будет сделать только завтра.

– Келлу так же ответили. – сморщился Шуруп. – Пошли, они с Креном тебя отправились искать к вахте.

– Нужно узнать, когда вывоз газеты и появиться у ворот примерно за час, чтобы не прогадать. – подумав, сказала Вика.

– Келл уже все узнал. Надо раньше лечь, чтобы встать пораньше…

– А что, в карты играть не пойдете? – не утерпела Виктория.

– Издеваешься? – бросил на нее хмурый взгляд Шуруп.

– Ага… – растянулась в довольной улыбке Вика.

На улице еще плотно стояли предрассветные сумерки, а у больших металлических ворот, на удивление выглядевших недавно покрашенными, стояло трое мужчин и девушка в красном платье. Утренняя прохлада ужом пролезала девушке под платье, заставляя ежиться от озноба.

– Вика, иди в проходную. До вывоза еще больше часа. – проявил заботу Крен.

– Точно, иди, как будет время махать лапками и тормозить машины, мы тебя позовем. – согласился с ним Келл.

– Только попробуйте не позвать. – пригрозила Виктория и, решив не перечить, пошла в тепло помещения.

Напоровшись там на словоохотливого охранника, она пробыла у проходной всего минут пятнадцать (ровно столько, чтобы согреться) и поспешила обратно.

– Что, уже согрелась? – обрадовался ее возвращению Шуруп.

– Снимаемся с якоря, господа. – кисло улыбнулась в ответ она. – Весь тираж, вместе со складом сгорел ночью – политические игры двух партий, как мне пояснили.

– Но, может, напечатают другой? – предположил Крен.

– Желающих нет. Поговаривают, что в газете была какая–то «горячая» статья, призванная вызвать как раз подобную реакцию. Теперь противников партии ждет суд.

– А что в самой типографии? – озадачился Келл.

– За тираж заплачено, а сгоревший склад оплатит страховая компания, так что никто особо не расстроен.

– И что, дело полный швах? – приуныл Шуруп.

– Думаю, еще есть шанс. – сказала Вика. – Я когда–то работала в типографии, так там на каждую газету печатался сигнальный образец и хранился в пакете с заказом. Нужна коробочка конфет плюс обаяние Келла и газета будет в наших руках!

Отсчитывая каждую минуту, едва дождались начала рабочего дня. Работники типографии не спеша потянулись на работу, обустраиваясь на своих местах, начиная выгонять остатки сна крепким кофе. Вика уловила тонкий момент разлившегося по телам добродушия и поспешила на улицу.

– Келл, твой выход. – сказала она и, тот, снабженный парой коробок конфет, поспешил наверх.

– Дамы! – появился он в дверях с широкой улыбкой. – Я так рад, что снова могу вас видеть!..

Уже через несколько минут он выходил из кабинета с пухлой женщиной, которая хихикала, как девочка, светясь от удовольствия на одариваемые Келлом комплименты. Она подвела его к небольшой двери, взяла ключи на изготовку и потянулась за ручкой.

– Опять какая–то разиня дверь в архив забыла запереть! – покачала она головой, видя приоткрытую щель, и щелкнула выключателем.

Под потолком зажглась тусклая лампочка, едва освещая небольшое помещение, больше подходящее на кладовку, но никак не архив. Хлипкие стеллажи едва держались под весом множества больших пакетов с заказами, стойко доказывая всем и себе в том числе, что их еще рано списывать на пенсию. Ловкие женские пальцы быстро принялись перебирать темные пакеты, а глаза внимательно просматривать на них цифры.

– Что–то я его не вижу. – нахмурилась она, через пару минут.

– А он не может быть в тех пакетах, что валяются на полу? – спросил Келл, галантно поднимая их.

– Ой, как это они упали? Ага, вот он. – просияла женщина и сунула руку внутрь пакета. – Странно, он пуст. – ее лицо выражало полную растерянность. – Может, выпали и залетели под стеллаж? – она, неожиданно для свой комплекции, легко нагнулась и…

Из угла под полками раздалось злобное рычание.

– Ой, он у собаки в зубах! – ахнула тётка, резко разгибаясь, и попятилась, чуть не вжав Келла в стену. – Нужно закрыть дверь и позвать охрану, чтобы она никого не покусала.

Собака, вероятно услышав планы на ближайшее свое далеко не блестящее будущее, не долго думая, резко выпрыгнула из своего укрытия и, юлой проскочив между ног, помчалась в коридор.

– Держите собаку! – заорал Келл, бросаясь в погоню.

В конце коридора, у самой лестницы стоял Шуруп, который, мало что понимая, попытался остановить мохнатый снаряд, несшийся на него, но просто не успел это сделать. Зато он ловко перепрыгнул через перила, за секунду преодолел проходную и, выскочив на улицу мгновением позже собаки, закричал, что есть мочи Виктории и Крену, которые до сих пор стояли у ворот, а, следовательно, как раз по ходу (или бегу) лохматой диверсантки.

– Держите собаку! Она сперла нашу газету!

Крен, немало удивив Вику, которая привыкла к его медлительности, едва уловимым движением «перетек» на середину переулка и встал, словно вратарь на воротах, широко поставив ноги и раскинув руки. Собака остановилась, оценивая ситуацию.

– Эй, да это же наша знакомая пирожковая обжора! – узнала рыжую собаку Вика, в зубах которой сейчас с двух сторон торчала газета. – Хороший песик. – ласково проговорила она, медленно приближаясь к животинке. – Хочешь, я тебе взамен этой невкусной газеты, куплю несколько пирожков?

Собака завиляла хвостом и пошла навстречу девушке. Ура! Виктория медленно, чтобы не спугнуть животину, присела на корточки и добродушно протянула руки. Крен же, видя такое дело, позволил себе расслабиться. Самую малость. А зря… Вероятно, сегодня собака совсем не была голодной, потому что, подойдя почти вплотную к «кормилице», она ловко оббежала ту сбоку и понеслась дальше, свободно прошмыгнув возле Крена.

– Ах ты, зараза! – оскорбилась Вика на такое коварство.

Она легко выпрыгнула из сланец, предоставляемых гостиницей для похода в душ, предусмотрительно одетых сегодня утром вместо босоножек, и взяла короткий старт.

Годы, потраченные в школе на легкую атлетику, не прошли даром. Благодаря правильно поставленному дыханию и четкости движения, Вика мгновенно развила невероятную скорость, неумолимо сокращая расстояние до мелькающего впереди хвоста собаки. Рыжая бестия, как мысленно окрестила ее Виктория, то ли услышала, то ли почувствовала приближающуюся погоню и принялась усиленно крутить головой, выискивая лучшие пути бегства. Оторваться за счет скорости она не могла –бежать более быстро ей мешала газета в зубах, которая помимо неудобства, еще и затрудняла дыхание. Приняв решение, собака резко развернулась на девяносто градусов и побежала по большому зеленому газону. Не останавливаясь, Вика тоже изменила направление и стала внимательно изучать, что же могло привлечь собаку именно там. Ответ был очевиден. Позади газона ровными блоками стоял цементный забор, отделяющий улицу от какой–то стройки. Между плитами были небольшие зазоры, способные легко пропустить собаку, но вот человеку, даже такому стройному, как Виктория, там было не протиснуться. Конечно, забор можно перелезть, но за это время рыжая гадина вполне может скрыться. Оставалось только одно – поймать ее ДО достижения забора. Вика утроила усилия.

Прыткая собачонка начала приближаться, впрочем, как и забор. Девушка прикинула расстояние, оценила катастрофически растущие впереди плиты и, разогнавшись за три огромных скачка, прыгнула вперед, крепко обхватывая тушку псины.

– Пусти меня. – неожиданно рявкнула мохнатая бестия.

Вика на мгновение растерялась и выпустила собаку из рук, что позволило той предпринять новую попытку к бегству. Но, спустя это самое мгновение, Виктория пришла в себя и успела схватить уже только собачий хвост.

– Дурефтер! – выдохнула она ошарашено, придя к единственному правильному решению.

– И что с того? – фыркнул тот, выплевывая газеты на траву. – Отпусти мой хвост!

– Чтобы ты смылся? – усмехнулась девушка, ловя звуки догоняющих их товарищей. – Обещай, что не сбежишь и я отпущу.

Дурефтер подумал, посмотрел на приближающуюся к девушке подмогу и кивнул.

– Чтоб нашему народу никогда не обрести форму. – рыкнул он.

Виктория не знала, насколько действенна эта клятва, но решила, что пожелать такое своим близким… Она разжала ладонь.

– Ну ты и даешь... – дыша словно паровоз, первым приблизился Келл. – Даже не думал, что способна ТАК бегать.

Вторым подоспел Крен, выглядевший спокойно и свежо, а вот третьим почти дополз Шуруп, сгибаясь в три погибели и держась за бок, он тут же рухнул на траву.

– Ребята, это – дурефтер. – «представила» Вика собаку.

– Я первый нашел газету! – заявил дурефтер, исторгая слова из глотки собаки.

– Никто не спорит. – улыбнулась Виктория. – Но информацию об эмблеме, ты выкрал у нас! Думаешь я не помню, как ты крутился у ног, когда мы занимались поисками в сети.

– У меня меньше возможностей, поэтому я использую то, что могу!

– Согласна. Каждому по способностям… Ты разрешишь? – она взяла в руки обмусоленные листы газеты.

– Хитрец, ты. – хмыкнул Келл, глядя на пса.

Виктория мельком посмотрела на эмблему газеты, потом вдруг обнаружила, что держит в руках два экземпляра, и на ее лице появилась улыбка.

– Ребята, он прав. – обратилась она к товарищам. – Не будем обижать маленьких. Тут две газеты. Раз он нашел ее первый, то будет справедливо дать ему один экземпляр. Держи! – торжественно протянула она листок, удобно сложенный трубочкой. Но прежде чем собака схватила газету, спросила. – Пирожков действительно не хочешь?

Собака – дурефтер презрительно фыркнула и, схватив свой трофей, потрусила прочь.

– ??? – три пары удивленных глаз уставились на Вику и она пожала плечами.

– Я посмотрела, на этих сигнальных образцах необходимый нам символ не пропечатан. Нет нескольких палочек. Я видела оригинал и легко дорисую эти фрагменты по памяти, а вот они…

– Вика, милая, да тебе памятник за прозорливость нужно ставить! – восхитился Келл.

Шуруп, еще не в силах произнести что–либо, согласно закивал, а Крен подал брошенные ею у типографии тапки.

– Ты мой принц! – просияла Вика. – Теперь, как честный человек, ты просто обязан на мне жениться!

– Почему? – не понял Крен.

– Потому что обязан соответствовать роли персонажа из Золушки. – хохотнул Келл. – Вика, я угадал?

– Конечно. – на лице Виктории заиграла коварная улыбка. – А еще вы все трое теперь мои должники.

– Всё, что пожелаешь! – припал на одно колено Келл.

– Прямо таки и всё? – прищурилась девушка.

– Ну… Все что в меру наших сил и возможностей.

– Годится. – кивнула Вика. – Сейчас быстренько совершаем набег на магазины, который я из–за вас прервала. Моё платье безнадежно испорчено – вряд ли удастся отстирать с него траву. Вы будете мне помогать выбирать новый гардероб и носить покупки.

– А можно только второе? – почти жалобно спросил Крен.

– Ну, тогда, раз тебя не будет, у меня будет возможность купить себе свадебное платье…

– М–м–м... – исторг Крен.

– Я думаю, он хотел сказать, что сегодня будет твоим лучшим консультантом! – «перевел» Келл.

– Тогда не вижу причины стоять на месте. Вперед! – скомандовала Виктория и, смешно хлопая по грязным пяткам сланцами, возглавила процессию.

НЕ ВСЕ ТО БЕЛОЕ, ЧТО ПУШИСТОЕ

- У вас совесть есть?

- Есть, только мы ее не используем.

Вика не стала сильно утруждать товарищей походами по магазинам. Вернувшись с ними в «Подарок», она меньше чем за час набрала себе несколько новых платьев, обещанные своим ногам «лодочки» и парочку брюк, а потом, отказавшись от идеи приобретения шубы (ну на что она ей на корабле?), решительно повела за обновами друзей. Не придумав ничего лучшего, она просто купила каждому по футболке с оригинальными надписями.

Забрав вещи в гостинице и расплатившись по счетам, поспешили на корабль. Огромное здание космопорта они обогнули с торца, избегая лишней суеты внутри помещения. Но и тут Вику подстерегал неожиданный «сюрприз». Троица ее «телохранителей», загруженная пакетами, уже проследовала вперед, а Вика застыла у латка с сувенирами. Нужно же было купить какую–нибудь памятную вещицу с этой планеты! Одежда не в счет. Перебрав около десятка всяких ерундовин, она остановилась на шаре в шаре. Небольшой шар в виде планеты с тремя материками, без видимой поддержки, вмещался в стеклянный прозрачный шар размером с кулак. Вся эта прелесть крепилась на подставку, состоящую из трех животных, напоминающих черепах, сделанных из какого–то золотистого камня. Последней каплей в ее выборе послужило заверение продавца, что это стекло почти невозможно разбить. Вика расплатилась, уложила сувенир в сумку и направилась на взлетную площадку.

Неожиданно прямо перед ней, словно из воздуха материализовался парень, которого она уже где–то видела. Ага, в городе, в «Подарке», где, примеряя очередной наряд, подмигнула застывшему в нескольких метрах парню.

– Прекрасная незнакомка, выходите за меня замуж! – улыбнулся он, преподнося ей нежно лиловый цветок.

– Спасибо. – немного опешила Вика. – Ты так появился… Как–то вдруг. – Да уж, опрометчиво нынче строить глазки...

– Просто я уже часа два поджидаю…

– Интересно для чего? – начала была Виктория и тут же прозрела. – А! Чтобы сделать мне предложение. Увы, не выйдет.

– Почему? – парень склонил голову на бок.

– «Уже другому отдана и буду век ему верна». – пожала она плечами.

– То есть у тебя есть муж? – немного нахмурился «жених».

– Нет, я не замужем. Но у меня есть молодой человек на примете. К тому же… ты не в моем вкусе.

– Может быть ты, узнав меня получше, изменишь свое решение? Ведь в космосе мужа не найти.

– А зачем мне космос? – приподняла брови Вика. – Космос мне не нужен! У меня и на корабле неплохой выбор. Целых шесть мужиков! «Все красавцы удалые, молодцы, как на подбор…», правда один из низ дядька Черномор, ну это уже несущественные мелочи. – добавила она, вспомнив об Омуте.

– Но ты до сих пор не замужем! Это ведь что–то значит…

– Это значит только то, что я пока не определилась, кому из них отдать предпочтение. – более резко сказала Виктория, которой назойливость парня уже надоела. Ладно, пока, счастливо! Мне пора. – она развернулась на каблучках и пошла подниматься к взлетной площадке.

– И всё же я поборюсь за твое сердце! – сказал парень, и на его лице заиграла далеко не добродушная улыбка.

Он спокойно понаблюдал, пока девушка преодолеет пространство и поднимется по трапу. Подождал пока на мостик выйдет капитан с помощником и, его избранница, после непродолжительного разговора с ними скроется внутри корабля, после чего вышел из–за угла здания космопорта и быстро направился к своей цели.

Келл уже отчитался перед капитаном о проделанной работе, и они, решив, что задерживаться на Калбоне больше не имеет смысла, вышли на мостик, чтобы окинуть последним взглядом готовность корабля к взлету. Перед взорами открылась живописная картина. Модельной походкой, переливаясь на солнце тысячами искрящихся нитей при каждом шаге, к кораблю направлялась Виктория. На ее волосах, перебираемых местным ветерком, так же сверкали маленькие заколки, своеобразной игрой света создавая как бы нимб на голове девушки, а позади спины, то взлетали, то снова опадали небольшие полотна белоснежной ткани, дополняя иллюзию крылышками. Друзья невольно залюбовались этой картинкой.

Вика закончила дефилировать и принялась подниматься вверх.

– Выглядишь потрясающе. Прямо, как ангел. – поспешил сделать ей комплимент Шорох, опережая своего товарища.

– О, цветы! Где взяла? – между тем, воскликнул тот.

– Да так… поклонник подарил.

Шорох посмотрел на руки Виктории и действительно заметил в них цветок. Радость встречи была омрачена.

– Ого! Ничего себе! Это когда он успел–то? – продолжил допытываться Келл.

– Да вот, только вы меня у космопорта бросили, появился этот чудак и предложил мне выйти за него замуж.

– И что ты?

– Сказала, что пока не готова к столь серьезному шагу в жизни… И что моё сердце отдано другому.

– Ух, ты. Уже становится интересно. И кому же? – не сдавался Келл, так как капитан молча предоставил ему прерогативу дознания.

– Много будешь знать, скоро состаришься!

– Да ради такого знания не грех и состариться.

– И кто же тебя тогда старого–то любить будет? – покачала головой Вика.

– А об этом говорят – «Любви все возрасты покорны»!

– Возрасты, а не физическое состояние. Так что не обольщайся. – «подрезала ему крылья» Виктория и, изящно крутанувшись на каблуках, рассеяв при этом по обшивке корабля множество сверкающих искорок, отправилась к себе в каюту. Да, с нарядом она угадала, теперь даже и той суммы, выложенной за платье, не жаль.

– Интересно, ее вообще можно переговорить? Ты ей слово, она тут же два. Да таких, что пасть захлопывается сама собой. – посетовал Келл.

– В этом они все. – скептически отозвался Шорох.

– Кто?

– Женщины. – эхом ответил капитан, его внимание уже было сосредоточено на рослом худощавом парне в черном длинном плаще, напрямую направляющегося к месту их стоянки. – Что–то мне подсказывает, что он не просто так прогуливается. – проговорил он.

– Сейчас узнаем. – кивнул его друг и тоже стал следить за «гостем».

– Здравствуйте! – крикнул тот, еще в нескольких метрах, продолжая приближаться. – Меня зовут Киркр, и мне сказали, вы скоро отбываете. Не могли бы вы взять меня до следующей планеты?

– Прости, но не берем ничего, кроме грузов. – ответил Келл.

– Я заплачу! Мне просто до смерти надоело находиться на этой планете, хочется поскорее ее покинуть!

– Потерпи еще день и сможешь улететь на «Диалеке». Она уходит завтра. – кивнул на соседний корабль капитан.

– Ну, пожалуйста! Я не буду вам мешать! – взмолился Киркр.

– Извини. Нет. – развел руками Келл и последовал за Шорохом в корабль.

– А жаль... – проговорил парень и замер на месте, что–то обдумывая.

Виктория еще не добралась до каюты, а стояла посреди коридора и упражнялась в острословии с Головастиком. Шорох проследовал прямо в рубку – готовиться к взлету, а Келл не мог отказать себе в удовольствии притормозить и сообщить новости.

– Знаешь, кто сейчас просился к нам на корабль? – спросил он.

– Кто? – улыбнулась Вика.

– Тот пацан которому ты улыбнулась в магазине.

– Чего это он друг решил полетать? – включился в разговор Головастик.

– Наверное, влюбился в нашу Вику и захотел быть рядом с ней. – эдак равнодушно пожал плечами Келл.

– А почему вы его тогда не взяли? – поинтересовалась Вика.

– Начнем с того, что мы никого не берем. – его косой красноречивый взгляд направился в ее сторону. – Ты – редкостное исключение.

– Ты – вообще, заяц! – ввинтил Головастик.

– Хорошо. – кивнула Вика, проигнорировав «зайца».

– Что «хорошо»? – не понял Келл.

– Хорошо, что вы его не взяли. Именно он минут десять назад и сделал мне предложение. Такой навязчивый! Я еле от него отделалась! – она картинно закатила глаза. – Всё, потрясений на этот день с меня хватит. Иду спать. Вы уж не допускайте до меня, пожалуйста, никаких принцев. – она потянулась. – А–то припрутся, целоваться полезут, еще чего доброго разбудят раньше времени…

Вика медленной походкой прошествовала в сторону спального отсека.

– Нет, ты это слышал? – «возмутился» Келл, пряча улыбку. – Принцев ей, видите ли, не надо!

– Судя по всему, наша леди выросла из малолеток с монаршей кровью. Ее интересуют более высокие материи. Теперешний её менталитет ищет в качестве супруга не только крепкое плечо, но и большое состояние, да видный титул. С ее полета теперь видны только короли и императоры. – размахивая руками, «пояснил» Головастик.

– Тебе дай палец, по локоть откусишь! – хмыкнул Келл, и поспешил в рубку, помогать капитану.

– Поясни. – потребовал Головастик, с трудом поспевающий за широким шагом товарища.

– Я говорю, дай тебе тему для размышления, ты ее раздуешь до воздушного шара. Придумал же, Вике – король!

– Ты считаешь, наша Виктория не достойна короля?

– Я считаю, что нам пора заняться делом, а не трепать языками! – оборвал его помощник капитана и зашел в рубку.

Часа через три, команда полным составом, кроме «спящей красавицы», сидела в рубке. Келл запустил программу для чтения добытого указателя и сидел, развалившись на стуле, лениво отслеживая варианты, предлагаемые компьютером и удаляя ненужные. Капитан что–то подсчитывал, Шуруп качался на стуле и играл в Песк, а остальные резались в карты, периодически оглашая помещение короткими досадными репликами.

– Поганая Зверака! – резко возмутился Шуруп, зло нажимая на своей черной коробочке какую–то кнопку. – Сломала мне всю игру! Я уже на двенадцатом уровне был!

– Ха! Я тоже на этой гадости пару раз слетал, когда резался в Песк. – повернулся к нему Келл. – Ты прав, там так подстроено, что она появляется как раз тогда, когда у тебя жизней не остается, и лупит по складу с запасами.

– И как ты ее обошел? – подался вперед Шуруп.

– Не помню. По–моему стал припасать одну жизнь. А когда Зверака появилась, использовал ее.

– Попробую... – задумчиво кивнул Шуруп, и его взгляд привлекло какое–то движение на одном из мониторов. – О, похоже Вика проснулась. – прокомментировал он, заставив Келла повернуться обратно.

Внимательно изучив картину на мониторе, Келл неожиданно воскликнул:

– Эй, смотри, да у нас заяц!

– Опять?! – обернулся к нему Шорох.

– Да это, похоже, тот парень! – продолжил Келл, игнорируя возмущение капитана.

– Как он сюда попал? – нахмурился Омут, он, как и все, встал за спиной Келла, вглядываясь в экран.

– Шут его знает. – решил откликнутся Крен, внимательно рассматривая незнакомца, спокойно вышагивающего по коридорам их корабля.

– Головастик, будь так добр, позови этого кролика сюда. – распорядился капитан и Келл снова прилип к мониторам – не известно, чего можно ожидать от этого «гостя».

Буквально через пару минут Головастик вернулся уже вместе с «зайцем». Они зашли в рубку, и парень замер у двери. «Гость» спокойно осмотрел всех по очереди и, вероятно сделав какие–то умозаключения, обратил свои темные глаза на капитана.

– Слушай, мы же тебе конкретно сказали – мест нет! У нас не пассажирский корабль! – еще больше разозлился Шорох, видя безмятежное лицо нахала.

– Полно других кораблей! Что ты к нам прицепился?! – поддержал его Келл.

– Кто ты, блин, вообще такой? – почти зарычал на него Омут, который терпеть не мог незваных «гостей», а проигрыш в карты, дал ему повод позлиться.

– Меня зовут – Киркр. Я влюбился. – счастливо улыбнулся парень. – У вас на корабле очень красивая девушка…

– Нет, вы слышали? – стукнул по коленям Келл. – Он влюбился! Шуруп, сходи–ка за Викой, она тоже должна это слышать!

Шуруп поднялся на ноги и демонстративно медленно вышел из рубки.

– А с чего это ты взял, что ей понравишься? – склонил голову на бок Головастик, который, как и Келл слышал оценку этого «жениха» из уст Виктории.

– Я узнавал – она не замужем. Я увезу ее к себе на планету. – всё так же ровно ответил Киркр.

– На какую, если не секрет? – прищурился Шорох.

– На свою родину. – глаза парня неожиданно блеснули фиолетовым светом.

– Да ты – лубран! – воскликнул, ближе всех стоящий к нему Крен.

– Точно! – Киркр позволил себе усмешку.

Из рукавов и подола его широкой куртки неожиданно, как по команде, один за другим, выползли огромные пауки и, слажено перебирая мохнатыми лапами, кинулись ко всем членам команды. За какие–то пару секунд, ничего не подозревавшие мужчины, были настигнуты этими чудовищами. Пауки искусно впились в те места, до которых смогли дотянуться и, спустя еще пару секунд, сильные мужские тела, словно тряпичные куклы, синхронно повалились на пол в полной парализации.

– Извините. – пожал плечами, улыбающийся лубран и тут же тихо свистнул. – Ребята, обратился он к паукам, которые повернули свои пучеглазые морды в его сторону. – Иду искать мою невесту! Я вас позову. – он махнул ручкой и покинул помещение.

Вика, поднятая Шурупом, беспардонно ввалившимся к ней в каюту, несмотря на ее предупреждение – не будить, закончила приводить себя в порядок (то есть выгонять остатки сна из глаз) и, беспрестанно зевая, быстрой походкой направилась в рубку. Что там еще могло случиться, что ее присутствие так уж необходимо прямо сейчас? Вытолкав спросонья Шурупа за дверь, она не успела уточнить у него это. Резко ворвавшись в рубку, желая громогласно высказать Келлу и Головастику всё, что думает о таких товарищах, она мгновенно замерла на пороге, с трудом осмысливая то, что увидела.

В рубке, в разных местах и позах, лежали пять тел их экипажа, которые поначалу повергли ее в шок, но уже через минуту, Вика с удивлением увидела, что глаза всех пятерых внимательно смотрели на нее в каком–то неподвижном кошмаре! И не просто смотрели, а смотрели, безусловно, живым взглядом, явно старясь что–то передать, донести до нее. У Вики непроизвольно расширились глаза и задрожали колени. Она застыла на месте не в силах что–либо сказать, предпринять, еще совершенно не понимая что случилось. И тут, ее обостряющийся в критических ситуациях слух (повадки репортера не пропьешь!), уловил откуда–то сверху непонятный шум, больше похожий на шуршание листьев. С трудом оторвав взгляд от своих неподвижных товарищей, она медленно перевела глаза на звук шума и неожиданно увидела огромных, около двадцати пяти – тридцати сантиметров в диаметре, отвратительных пауков, спускающихся к ней с потолка на своей паутине! И вот тут она завизжала! Громко так, самозабвенно…

Несмотря на вторичный шок (Вика терпеть не могла этих насекомых, а вот в таком варианте…), визг сразу вернул ее к жизни, помог очнуться и вернуть себе способность мыслить. Резко сорвавшись с места, Вика, словно запущенная торпеда (это сравнение пришло в голову ей самой), побежала прочь от того ужаса. Она понимала, что вступить в открытую драку с этими «пришельцами» она не сможет, но попытаться увести эту дрянь от команды и возможно спастись самой, чтобы потом решить – как с этим бороться, она просто обязана. Она припустила еще.

Виктория бежала в таком состоянии несколько поворотов и развилок коридора, пока не сообразила, что визжать уже достаточно. Она остановилась. Ей требовалось отдышаться и обдумать ситуацию. Паника довела ее до грузовых отсеков. Девушка прислушалась. По коридору, откуда она только что бежала, в ее сторону отчетливо слышались шаги. Ее кто–то преследовал! Дооралась… Звук приближающихся шагов снова привел к замешательству, и она заметалась на месте. Куда? Виктория осмотрелась вокруг, а потом стала быстро спускаться вниз – может быть там, среди всякого хлама, хранившегося в отсеке, ей удастся спрятаться!

Шаги становились более отчетливыми. Вика наугад заскочила в одну из дверей. Здесь было несколько отделений, для перевозки зверей – квадраты, перегороженные толстыми прутьями и обтянутые металлической сеткой. И полное отсутствие хлама, среди которого можно спрятаться! Промахнулась… Послышались голоса. Вика попятилась и угодила в одну из таких клеток. Металлическая дверь противно скрипнула. Вот и все…

– Ты думаешь найти ее здесь? – послышался голос Шурупа и он первым вошел внутрь.

Сердце Вики радостно подпрыгнуло, да так и осталось в подвешенном состоянии – следом за Шурупом вошел Киркр с парой огромных пауков на плечах.

– А вот и она – моя невеста! – как–то торжествующе возвестил незнакомец, и на его голову сверху опустился еще один паук, и несколько выбежало из–за спины.

Только подумать – она ему улыбалась! К горлу непроизвольно подступил ком. Вике некогда было разбираться в ситуации, и не было желания что–либо спрашивать, и уж тем более, у нее не было никакого желания быть невестой этого паучьего хозяина. Поэтому она просто решила ненадолго выйти из игры, чтобы иметь возможность подумать над сложившейся ситуацией. Громко вскрикнув, она театрально повалилась на пол.

– Что это с ней? – тут же услышала она немного встревоженный голос паучьего повелителя, который до сего момента казался ей вполне приятным пареньком.

– Обморок. Ты ее напугал. – спокойно разъяснил ситуацию Шуруп.

«Почему он с ним?» – мелькнула мысль в голове Вики.

– Точно обморок? – задумался Киркр.

«А что же еще? Даже не сомневайся!» – мысленно заверила его «невеста».

– И часто с ней такое? – в голосе дрессировщика послышалось легкое недоверие.

– Да она вообще кисельная барышня, как что не так, сразу в обморок. – заверил его уже Шуруп.

«Да–да–да, он абсолютно прав!» – снова безмолвно вступила в разговор «кисельная барышня».

– Об–мо–рок. – тягуче протянул Киркр и тут же резко распорядился. – Фу, проверь.

– Зачем ты наслал на неё паука? – послышался обеспокоенный голос Шурупа.

Вика внутренне съежилась и мелко задрожала всем телом, услышав эти слова.

– Пусть послушает ее мысли. – послышался короткий ответ и Вика скорее ощутила, чем услышала, как несколько мохнатых ног, перебирая по полу, движутся к ее голове.

Она с трудом подавила в себе желание вскочить и бухнуться в обморок уже по–настоящему. Читать мысли? Что бы сделать?.. Не думать!

Вика понимала, что совсем не думать она не сможет, поэтому, как только паук полез ей на голову, противно перебирая лапами волосы, она принялась представлять море и повторять про себя одно и то же.

– Паук, паук, мерзкий паук. Паук, паук, отвратительный паук…

Море, бескрайне море плескалось у нее перед глазами.Волны накатывали одна на другую, стремились перегнать и выплеснуться на берег первыми.

– Паук, паук, мерзкий паук. Паук, паук, отвратительный паук…

Бирюзовая волна то подбегала к краю песчаной косы, то снова убегала в морские глубины, чтобы уже через мгновенье выплеснуться вновь. Легкие прибрежные камушки переворачивались с бока на бок, подставляя свои гладкие бока пенной подружке.

– Паук, паук, мерзкий паук. Паук, паук, отвратительный паук…

Мягкая волна еще раз отбежала от берега, чтобы выбросить на берег нечто черное и отвратительное. Появившейся на берегу паучий «десант», быстро перебирая лохматыми лапами, стал продвигаться куда–то на берег…

Сколько длились эти видения, которые она сама себе навивала, забивая все другие мысли, Вика не представляла, но это принесло свои плоды.

– Фу, достаточно! – послышался окрик Киркра, и Виктория тут же почувствовала, что паук отправился в обратную дорогу. Вика позволила себе немного расслабиться. – Действительно, обморок. – констатировал пауковод. – Она, вероятно, просто боится пауков. Ее мысль прямо замерла на них. Только вот почему она дрожит?

– Она же лежит на железном полу. На холодном железе. – послышался голос Шурупа. – Ей холодно.

– Да? – удивился паучий агрессор, и Вика вновь услышала приближающиеся шаги.

Ее словно пушинку подняли с пола и куда–то понесли. Вика старательно обвисла в «обморочном» виде. Киркр приостановился.

– Если я положу ее на этот ящик, ей будет лучше? – задал он вопрос.

– Ящик деревянный. Я думаю, да.

Вику тут же осторожно опустили на что–то твердое, но действительно менее холодное.

– Она долго так пролежит?

– Не знаю. – послышался задумчивый голос Шурупа. – От пары минут, до получаса.

– Хорошо. – через минуту произнес Киркр. – В таком случае, я пойду, осмотрюсь. Мало ли кто еще мог проникнуть сюда… Лучше нейтрализовать его сразу. Ты останься здесь и присмотри за ней. Если что, зови.

Несколько мучительно долгих минут слышались шаги, какая–то возня и, в довершении, скрежет метала о металл, да пара легких щелчков, которые, как поняла Вика, свидетельствовали о том, что ее закрыли на замок.

– Это так, на всякий случай. – вновь заговорил Киркр, подтверждая догадку Вики. – Чтобы у тебя не возникло мысли помочь ей бежать. – следом за этим послышались удаляющиеся шаги, которые все же ненадолго замерли у входа. – Тебе ведь можно верить? – теперь голос паучьего предводителя был холоден, как лед и отдавал металлом.

– Я позову тебя, если что... – спокойно ответил Шуруп.

Шаги стали снова удаляться, пока не стихли совсем. Вика осторожно приоткрыла глаза, стараясь, чтобы не обнаружить себя, прикрывать щель между ресницами.

– Я так и думал! – сразу же услышала она облегченный вздох Шурупа и невольно вздрогнула. – Ты молодец, быстро сообразила, что нужно делать. Теперь ляг поудобнее, но не вставай. Слушай и не перебивай, у нас может быть не так много времени.

Вика послушно выправила неудобно подогнувшуюся ногу, переложила голову и приготовилась слушать.

– Этот Киркр оказался лубраном. – между тем начал быстро говорить Шуруп.

– Кто такой лубран? – тихо спросила Вика, скосив глаза на товарища.

– Они живут на планете Милена. У каждого лубрана шесть кровных пауков, яд которых почти полностью парализует человека на два–три часа. Опередив твой вопрос, поясню – пауков уничтожить невозможно. Их били, жгли, в них стреляли, топили… Короче, никак. Как ты, наверное, уже видела, пятеро человек нашей команды выведено из строя подобным образом, следовательно, с ядом остается лишь один паук, у других яд восстановиться только через пару дней. Паук один – нас двое. Я дал ему понять, что готов сотрудничать. Поэтому последний паук пока не пущен в ход – Киркр решает на кого из нас его пустить. На тебя, чтоб не сопротивлялась или на меня, чтоб не мешал.

– А я ему зачем? – затравлено пискнула Вика, от подобного рассказа всё внутри похолодело от ужаса.

– Лубраны все рождаются мужского пола. Чтобы продолжить род, они покидают планету и ищут себе невесту, чтобы потом перевезти ее к себе на планету.

– Ужас! Может быть, взять, загнать всех пауков в комнату и закрыть там. Пусть этот Киркр поищет своих «милых» зверушек…

– Ты еще не поняла? Ему не надо будет их искать. Они одно целое! Пауки – это лубран, лубран – это пауки! Пауки – яд, разведка, Киркр – сила, мозг.

– Что же делать? – упавшим голосом проговорила Вика, которой совсем не хотелось попасть на планету, кишащую пауками.

– Тянуть время, чтобы… Замри! – не успел закончить свою мысль Шуруп.

Послышались торопливые шаги.

– Я слышал голоса. – начал уже с порога, стремительно ворвавшийся в отсек лубран. – Она пришла в себя?

– Нет, это я разговаривал вслух, пытался привести ее в чувство.

– Долгий обморок…

– По–моему, он перешел в сон. – «предположил» Шуруп.

– Такое может быть? – в голосе Киркра звучал неподдельный интерес.

– Вполне. Переволновалась. Предыдущую ночь мы не спали. Праздник у нас был… Вот и отсыпается.

На пол неожиданно что–то упало, и Вика непроизвольно вздрогнула, уронила руку и простонала.

– Что это? – тут же послышался настороженный голос лубрана.

– Стон? – голос Шурупа старательно дал понять, что это ровно ничего не значит. – Кошмар, наверное, ей снится…

Вика, от ужаса содеянного, что могло запросто раскрыть всю их конспирацию, чуть не умерла.

– Смотри, у нее даже лицо немного дергается! – добавил между тем её товарищ.

«Сонная» дева старательно принялась морщить лоб, дергать веками и щекой, а немного подумав, для реалистичности, еще немного постонала.

– Сейчас проверим. – на двери в клетку загремел замок. – Ки, ну–ка погляди, что там делается в прекрасной головке моей невесты.

«Я сплю, я сплю. – затараторила про себя Вика. – Мне снится сон. Какой сон? Про что?». Ловкие паучьи лапки уже коснулись ее волос…

Неожиданно ей стало невыносимо противно – она большой взрослый человек лежит и боится какого–то насекомого! Пусть довольно крупного, пусть отвратительного, но все же НАСЕКОМОГО! Она ясно представила себе, как у себя на Родине крошила таких тварей, ясно увидела, как, подняв ногу с туфлей, с чувством размазала эту пакость между широким каблуком и асфальтом. Как мохнатые лапы пару секунд трясутся в агонии, а потом во все стороны летит какая–то мерзость, вероятно кишки паука, и он затихает, не вызывая никаких чувств, кроме отвращения. Эта картинка так ярко всплыла в ее памяти, что лишь краем сознания она почувствовала, как лапы паука неожиданно покинули ее голову и мягко по волосам соскользнули на пол.

– Что с ним? – неожиданно панически воскликнул лубран и, сразу за этим, раздался какой–то неясный шум.

Вике, которая уже очнулась от своего кровопролитного видения (она и не думала, что у нее столь кровожадная натура…), стало до жути интересно, что там такого случилось. Она осторожно приоткрыла глаза и, увидев стоящего перед собой Киркра с пауком на руках, тут же захлопнула их. Тем неменее она успела про себя отметить, что данная особь восьминогого лежала лапками кверху. Вероятно у него шок…

– Он умер! – потерянным голосом сообщил миленец, опровергнув версию девушки.

– От чего? – в голосе Шурупа стояло неподдельное изумление.

– Я не знаю! – а вот в голосе Киркра сквозило куда большее удивление! – Его что–то так поразило… Я почувствовал это, я начал принимать его послание, а потом оно прервалось.

– Может, ты передашь это послание одному из своих пауков и он, в уже расшифрованном виде, вернет его тебе? – предложил Шуруп.

Пара минут напряженной тишины, были прерваны новым воплем лубрана. Теперь в них было столько боли!

– Я убил Фу! – воскликнул он голосом, в котором проскальзывали истерические нотки. – То послание… Оно убивает их! Оно… Ки получил его от нее! – дрожащей рукой Киркр указал на «спящую» Викторию.

– Очнись! Как она может передать им послание? – раздался голос Шурупа.

– Ки читал ее мысли!

– Хочешь сказать, что ее мысли убили твоих пауков? – поразился «юнга».

– ДА! ДА! ДА! – снова завопил лубран.

– Тогда… Представляю, что она сможет сделать когда проснется! – принялся размышлять Шуруп. – Ты говорил, что она боится пауков? Вероятно, она их боится, потому что ненавидит. А во сне она, похоже, нашла действенный метод с ними бороться…

– Она убийца! Ее нужно нейтрализовать! – истерил паучий «папочка».

– Хочешь остаться без пауков? – «удивился» Шуруп. – Она же их всех порешит!

– Что же делать? – от самоуверенности лубрана не осталось и следа, а его пауки, почувствовав опасность, стали жаться к хозяину.

– Ну… Мы в космосе и просто покинуть корабль у тебя не получится. А как ты думал смыться с невестой?

– Я об этом не думал. – развел руками Киркр.

– Офигеть! Врываешься на чужой корабль, нейтрализуешь его команду и не планируешь, как его покинуть! – обалдел Шуруп. – С ума сойти!

– Что делать теперь?

– Единственное, что ты можешь в сложившейся ситуации, это официально попросить капитана корабля предоставить тебе защиту и, по прибытию на любую из планет, передать тебя в руки службы правопорядка.

– Капитана? Он был в рубке? – Шуруп кивнул. – Может просто запереться в каком–нибудь помещении до точки прибытия?

– Ты так сможешь на какое–то время скрыться от команды. И то, на КАКОЕ–ТО! А вот от этой девушки… Мысли ведь могут пройти и через металл и через пространство.

«Умный мальчик!». – похвалила его Вика.

Дальше всё происходило, как по нотам. Миленец покаянно прошествовал в рубку и, изложив свою просьбу капитану, стал дожидаться их полного возврата к жизни. Вика покинула склад и быстро перебралась к себе в каюту, поставив засов на внутреннюю задвижку. После того, как ребята пришли в себя, Шорох, скрепя сердцем всё же предоставил лубрану защиту, хотя на тот момент еще плохо представлял от кого его собственно нужно защищать. Омут от души врезал тому в морду, объяснив, что конкретно у него защиты никто не просил, после чего Киркра вместе с его пауками заперли в небольшом помещении, до следующей остановки.

Где–то через час после всех событий, вся команда снова собралась в рубке, и Шуруп торжественно поведал, как Виктория в одиночку сразила такого неуязвимого лубрана. Вика по просьбе товарищей вкратце рассказала, о чем она таком думала, когда умер паук.

– Кто бы мог подумать, что пауки лубранов, не боящиеся ничего на свете, погибают от сильных отрицательных эмоций в свой адрес! – немало удивился Головастик.

– Не хотел бы я быть на их месте... – задумчиво проговорил Келл.

– То есть? – повернулся к нему Крен.

– Погибнуть от всепоглощающей ненависти, которая роится в такой прекрасной головке!

– Знаете, что я никак не пойму. – перебил его Шуруп.

– Ну... – недовольно переспросил тот.

– Ведь этих пауков никто не любил. Никто не жаловал. Их все ненавидели! Так почему они подохли только от флюидов ненависти нашей Викочки?

– Все просто. – заговорил капитан, который до сих пор в разговоре не участвовал. – Все наше общество, бороздящее просторы космоса, были прекрасно осведомлены по поводу миленцев. Все знали, что пауки и лубраны – это единое целое, но «радостью» присутствия их рядом, они всегда обязаны только самому лубрану и никому больше. Пауки – это лишь бесплатное приложение. Ненавидят тирана, а не войско им насланное и разоряющее всё, во время конфликтов или войны. Поэтому и ненавидели лубрана, а боролись в основном с пауками. – он перевел взгляд на нынешнюю спасительницу. – Вика же показала совсем другое восприятие ситуации. Всю свою ненависть она перенесла на пауков, а вот разборок с их хозяином просто постаралась избежать. Миленские пауки, как известно, чтобы общаться со своим лубраном, очень восприимчивы к потокам эмоций, и просто оказались не готовы к подобной атаке Виктории.

– Я вообще мало кому по зубам. – слегка наморщила нос Вика.

– Один : ноль впользу нашей героини! – подвел итог Шуруп.

– Пойду, определюсь с ближайшей планетой, на которой мы высадим нашего «террориста». – сказал Шорох и вышел из рубки.

– А я пойду, завалюсь спать. – решил Омут. – Крен, ты со мной? – тот почесал макушку и кивнул.

– Сыграем в Джазл? – предложил Головастик Шурупу, и эта парочка тоже покинула помещение.

Некоторое время в рубке стояла полная тишина, лишь изредка нарушаемая щелчками по клавиатуре.

– О чем задумалась? – спросил Келл у Вики, нарушая молчание.

Виктория еще некоторое время что–то обдумывала, а потом посмотрела куда–то в пространство и тихо проговорила:

– Знаешь, когда я нахожусь вместе с Шорохом, мне ужасно хочется его поддеть, вывести из себя, я ничего не могу с собой поделать! Это можно как–то объяснить?

– Легко! Эта реакция обычной женщины на обычное невнимание к своей персоне. – полностью развернулся к ней Келл.

– Не совсем тебя понимаю…

– У Шороха рядом с тобой включается ступор и чтобы его скрыть, он просто делает вид, что игнорирует тебя. А у тебя обратная реакция – ты наоборот стараешься привлечь его внимание, обратить на свою персону. А как это сделать? Начинаешь его выводить из себя! Все просто!

– Подожди… раз тебе это так очевидно, то почему ты тогда мне помогаешь? Его выводить…

– Потому что мне ужасно интересно наблюдать за вами и ждать, кто из вас сдастся первым.

– Сдастся? В каком смысле?

– А вот смысл, ты Вика, ягодка, должна найти и понять сама…

– Сам дурак. – беззлобно фыркнула Виктория.

– Ты спросила... – пожала плечами Келл и вернулся к своим мониторам.

– Есть результаты? – перевела разговор на другую тему Вика.

– Будут через пять, четыре, три, два… Есть! – Келл поморщился.

– И что там?

– А там, любознательная ты наша, планета Физена, собственной персоной.

– И что с ней не так?

– Хм… С ней все не так.

– А подробнее можно? – подалась вперед Виктория.

– Поподробнее, говоришь? – он на мгновение задумался. – Начнем с краткой истории. Жила–была такая замечательная планета. Были на ней люди, города, даже огромный замок, история которого уходила в непреодолимое прошлое. Но в один прекрасный момент, люди переборщили с технологией. Как предполагают, запущенных на орбиту искусственных спутников вдруг стало слишком много и вращение планеты кардинально изменилось. Начались мировые катаклизмы. Люди покинули планету, так как теперь она непригодна для жизни.

– Воздуха нет? – ахнула Вика, неожиданно припомнив, как президент страны зажелал спутник по отслеживанию убежавших собачек… Конечно же ему пошли на встречу и на орбите Земли теперь висит какой–то тысячно десятый кусок металла. Еще бы для улетевших птичек запустили!

– Воздух как раз есть. Атмосфера планеты сохранилась. Просто теперь там постоянно движется по планете море. Быстро движется и безостановочно. Смыло всю растительность. Теперь на планете только камни и мокрые камни. А в самой воде проживают только отифы, которые сожрали всё, что еще могло существовать в таких условиях.

– Камни и камни? То есть на Физене всё же есть суша?

– Примерно на четыре часа один раз в месяц открывается участок земли, когда море отступает от крепости Ара, а чтобы вернуться туда и подняться в гору, ему как раз и требуются эти самые четыре часа.

– А что такое крепость Ара?

– Это как раз, что нам и нужно посетить. Это единственное, что осталось там от людей. Если и искать указатель, то только там. Сейчас сделаю запрос, чтобы примерно узнать следующий отход моря. И под этот день и скорректируем свои действия. Еще нужно лубрана куда–то закинуть. Я бы его как раз отифам бы и закинул…

– А почему узнать следующий отход моря можно только примерно? – нахмурилась Вика, пропустив мимо ушей фразу про лубрана.

– Потому что вращение планеты не подчиняется никакой системе. Отслеживать его конечно пытаются, но… Обиженная планета, как обиженная женщина – непредсказуема.

ФИЗЕНА

Беззащитность на море так же опасна,

как и беззащитность на суше.

П.Столыпин

Неделя ожидаемой точки отсчета пролетела незаметно. Миленца сдали властям на небольшой песчаной планете «Тябряна». К этому моменту Киркр выглядел потерянным, вялым и никак не реагирующим на всё то, что с ним происходит. Вика для интереса справилась об этом у местного медика, на что он ответил, что это в порядке вещей. Дело в том, что теряя пауков, лубран вроде как теряет частичку себя.

– Как чувствовали бы себя вы, если бы вам удалили несколько органов? – напоследок спросил он и поспешил по своим делам.

У Вики неожиданно шевельнулось что–то вроде совести.

– Ерунда. – хмыкнул один из стражей правопорядка, стоящий неподалеку и слышавший весь их разговор. – Лубраны живучие. Насколько я помню, это у него адаптационный период. Скоро

будет, как прежде. А через полтора–два года максимум, он восполнит и потерю. Тонкостей я не помню, но пауков у него снова будет шесть.

– Спасибо. – улыбнулась Виктория, сразу почувствовав себя лучше.

А спустя три дня их корабль завис на орбите Физены в ожидании часа, когда можно будет высадиться на планету. Последние приготовления и утверждения перечня тех, кто будет высаживаться, были закончены еще за день до этого. Сейчас же просто стояли у переходника, постоянно сверяясь с часами и ожидая того времени, которое им указали исследователи. Время, когда пятачок земли с крепостью Ара будет без воды.

– Омут, ты уверен, что хочешь пойти? – в очередной раз серьезно спросил Шорох, сверяясь с часами.

– Не то чтобы я так уж сильно хотел, просто у арки с той стороны должен кто–то оставаться, а вам нужно будет заниматься поисками. – пожал он плечами.

– Может взять Головастика?

– Нет, пусть уж он по кнопкам тычет. Ничего, посижу наверху, молодость вспомню.

– Ну, смотри... – капитан поправил пояс и скомандовал: – Пошли!

Арка могуче загудела, заискрила и быстро заполнилась сияющим светом. Шорох ни слова не говоря, шагнул в арку и исчез, за ним Шуруп, Келл. Омут покачал головой и тоже «нырнул» в свет. Виктория героически зажмурилась и, сделав глубокий вздох, последовала за всеми.

Мгновенное состояние подвешенности и она уже снова открыла глаза, тут же распахнув их ещё шире. Вся их компания стояла на возвышенности. Даже точнее сказать на небольшой горке. Каменисто–земляная поверхность резко уходила вниз, где и раскинулась огромная крепость. Нет, не так. ОГРОМНАЯ крепость! Крепость Ара... Вика даже не представляла, что крепость может иметь такие размеры! Несмотря на то, что сейчас она была полуразрушена, её вид всё равно внушал любому увидевшему ее, силу, мощь и несокрушимость.

– Какое великолепие! – громко восхитилась Вика, оборачиваясь к товарищам.

Имея форму ровного пятиугольника, широкие стены крепости поднимались метров пять в высоту. В каждом углу возвышались смотровые башни, которые, в свою очередь, были выше стен еще примерно на два с половиной – три метра. Внутри виднелись какие–то развалившиеся постройки и ничего похожего на замок, который так хотела увидеть Вика. Было похоже, что крепость строилась на века… в отличие от дома для господ.

Все, кроме Омута, так же, как и она, любовались открывшимся видом. Омут же, не обращая внимание на местные красоты, старательно пинал носком сапога землю.

– Похоже, мы ошиблись. – спустя минуту сообщил он, мгновенно привлекая к себе внимание. – У нас нет четырех часов. Я бы сказал – около двух, не более.

– Почему? – удивилась Вика.

– Земля уже сверху почти сухая. Поторопитесь. – послышался сдержанный ответ.

– Идем вниз. – решил Шорох и все, в том числе и Виктория, поспешно принялись спускаться, периодически устраивая мелкие обвалы из камушков или оседая на «пятую точку», чтобы не упасть.

Когда спуск был успешно завершен и до крепости осталось менее ста метров, заговорил Келл.

– Разобьемся по парам. – необычно серьезно начал он. – Я пойду с Шурупом, ты – Шорох с Викой. Ровно через час встречаемся здесь и ползем вверх. Вы налево, мы – направо. Следите за временем! – и, больше ничего не сказав, зашагал к провалу в стене справа.

Вика на секунду отвлеклась, и ей пришлось немного пробежаться, чтобы догнать капитана.

– К чему такая спешка? – спросила она, как только зашагала рядом с Шорохом.

– Омут сказал – у нас два часа.

– А откуда он этот знает?

– Он лучше всех знаком с этой планетой. Промышлял здесь по молодости.

– Что делал? Рыбу ловил?

Шорох хмыкнул, потом остановился, посмотрел по сторонам и, подняв какой–то камешек, протянул его Вике.

– Кифмель.

– Что? – не поняла Виктория, повертев в ладонях непонятную серую находку.

– Очень редкий, ценный и, как следствие, дорогой металл, используемый во многих приборах. Встречается только в пещерах планеты Шемкана и здесь. У крепости его больше, так как он не вымывается морем.

– Понятно. – кивнула Вика и сунула камень в карман. – Подарю его Омуту.

Полчаса из отведенного времени пролетели, как минута. Они, как оголтелые, лазили по камням, осматривали стены, изучали башни. Ничего! Ничего, чтобы хоть как–то напоминало указатель.

– А вода не могла его смыть? – устало спросила Виктория, спускаясь с очередной стены, на которую, как и на прежние ее подсаживал капитан.

– Нет. Указатели вечны. – в тон ей ответил Шорох.

– Хотелось бы верить. – Вика взглядом смерила очередную смотровую башенку, снаружи выглядевшую совершенно целой. – Полезем?

– Конечно.

Первые несколько пролетов очень порадовали. Во–первых, лестницы действительно на удивление были целыми, а во–вторых, Вика и Шорох нашли ещё несколько кусков того драгоценного металла, которые были тут же аккуратно прибраны всё в тот же карман. На очередной пролет Виктория буднично влетела, опередив своего напарника. Огляделась и… почувствовала, что весь сегодняшний завтрак устремился на выход. Подошедший секундой позже Шорох, быстро оценил ситуацию, сгреб девушку в охапку и, протащив её вверх ещё на один пролет, вывел на стену. Вика склонилась в три погибели и её стало рвать. Когда сжимающийся в спазмах желудок, наконец понял, что исторгать больше нечего, Виктория буквально повисла на поддерживающем её капитане.

– Это то, что я думаю? – хриплым голосом спросила она, вытерев рот рукавом.

– Похоже на то. Ещё один желающий обогатиться не сложным промыслом. – послышался ответ.

– Но у него не было руки и он… он…

– Он пролежал здесь уже пару–тройку месяцев. – закончил за неё Шорох. – Вероятно, пытался спастись от моря и его обитателей. От вторых он убежал, пожертвовав тем руку, а вот от моря убежать нельзя…

– Сколько времени? – спохватилась Вика.

– У нас ещё двадцать минут, чтобы спуститься и вернуться к горе. Когда ты придешь в себя, мы пойдем вниз.

Неожиданно Вике так захотелось ощутить себя защищенной от всяческих невзгод… Как? Хоть на краткий миг обрести защитника! Она быстро развернулась, обхватила руками грудь Шороха и плотно прижалась к нему. Недолгое замешательство товарища и его сильные руки ответили взаимностью – крепко обняли. Вике так стало хорошо и спокойно, что она почувствовала себя на вершине мира.

«Я выше всех!» – воскликнула планета,

И даже где–то подчеркнула это.

А на неё с улыбкою смотрела

Вселенная, которой нет предела». – всплыли в голове строчки стихотворения из детства.

«Надо идти» – появился в её голове грозный голос. – «Ну, ещё чуть–чуть». – взмолилась Вика и подняла глаза вверх, словно призывая высшие силы дать ей время. Высшие силы не сочли нужным отворачиваться и незамедлительно откликнулись.

– Смотри! – обрадовалась Виктория, резко отстраняясь от Шороха.

– Что? – сипло откликнулся тот, ненадолго потеряв голос.

– Там! Там что–то нарисовано.

Шорох проследил за пальцем девушки и приложил козырьком ладонь к глазам, заслоняясь от солнца.

– Похоже на какой–то герб.

– А на указатель не похоже? – несколько разочарованно поинтересовалась Вика.

– Всё может быть. – пожал плечами капитан. – Но нам туда ни за что не забраться!

– Тогда давай быстро и внимательно его запоминать!

Виктория вперилась взглядом в непонятный рисунок, стараясь запомнить каждую черточку, изгиб и лучик. Ни камеру, которая сейчас бы очень пригодилась, ни тем более сумку ей взять не разрешили, сказав, что ничего не должно затруднять движения и ослабевать внимание. Одно было хорошо – в свое время, увлекаясь историей, он зарисовывала подобные гербы, и поэтому запомнить сложный рисунок ей было не трудно. Чтобы рассмотреть несколько элементов поближе, Вика залезла на стену и привстала на цыпочки. Определившись, что куда ведет, она не удержалась и окинула взором округу. Вид впечатлял. Сама крепость стояла на большой скальной возвышенности, откуда в свое время скорее всего открывался великолепный вид, а сейчас… её окружал все тот же серо–коричневый пейзаж, а где–то у самых подступов горы, искрилась очаровательная белая полоска.

– Шорох, а что находится у подножия этой горы? – спросила она, не отрывая завороженного взгляда от чудесных переливов.

– Где? – подошел к ней капитан и всмотрелся в горизонт. Секунда и он схватил Вику за руку, силой сдернув её вниз.

– Ты чего? – хотела было обидеться Виктория, вприпрыжку несясь за Шорохом, спешившим к лестнице башни.

– Море. – коротко ответил он.

– Что?

– Омут ошибся. У нас нет, обещанных им двух часов.

Вика округлила глаза от ужаса и стала выжимать из себя всю возможную скорость, стараясь не отставать от широкого шага капитана. В тот момент, когда они вылетели к месту встречи, Келл и Шуруп как раз неспешно вылезали из провала в стене и, получив короткое объяснение забега, в один момент прониклись ситуацией и тоже устремились к сияющей арке на горе.

Когда все четверо в рекордно короткий срок достигли горки, на которой стоял их билет в безопасность, ветер уже вовсю доносил до обострившегося обоняния влажный соленый запах моря. Не разбирая дороги, сбивая ноги, разбивая колени и ладони, вся команда принялась карабкаться вверх. Послышались первые всплески воды, встретившей на своем пути каменное препятствие в виде крепости. Они проделали уже две трети пути, когда необъятное и безудержное море радостно, словно при долгожданной встрече, прильнуло к холму и, обхватив его во всю ширь, начало быстро подыматься. Четверо смельчаков упорно продолжали карабкаться вверх, а на вершине, у самой арки на грани отчаяния о чем–то жестикулировал Омут.

Первым наверху оказался Келл. Он дождался Шурупа, следовавшего за ним по пятам, дернул его за руку вверх, помогая преодолеть последнее расстояние и, дав короткое указание, толкнул в арку.

Вика, выбиваясь из сил, упорно догоняла Шороха, который постоянно оглядывался на нее, теряя так необходимую сейчас скорость. Его руку помощи она твердо отклонила, понимая, что просто расслабится и повиснет на ней, таким образом, замедлив восхождение раза в два. Она так же понимала, что просто не имеет права остановиться, потому что к ней в эту же минуту кинутся ее товарищи, которые могут из–за нее пострадать.

Вода коснулась левой ноги, заставив резко ее отдернуть, словно от расплавленной лавы, чуть не потеряв упора. Вика посмотрела вверх – еще четыре–пять метров и она в безопасности! Какими же длинными и высокими были эти метры! Шорох как раз вставал на ноги с помощью Келла и Омута. Еще чуть–чуть! Келл схватился за какую–то палку, вбитую в землю, за его руку взялся Шорох и, образовав живую цепочку, они потянулись к ней. У Вики непроизвольно полились слезы. Вода уже подступила к коленям, делая землю под ногами скользкой и затрудняя такое нелегкое продвижение вверх. Из руки Шороха взлетела и упала прямо перед Викой толстая веревка. Виктория, со вздохом облегчения ухватилась за её край, подтянула одну ногу, потом вторую и… неожиданно почувствовала, как земля уходит из–под ног. Руки мёртвой хваткой вцепились в спасительную веревку, мгновенно почувствовав, что её тянут вверх – рывок, ещё рывок… Налетевшая вдруг волна окончательно сбила с ног, больно ударив об твердый грунт. Нет, она ни за что не выпустит веревку! Тело распласталось на россыпи камней, потопив добрую половину в солёной воде.

Вверху что–то закричал Омут и, резко оттолкнувшись от земли, неожиданно прыгнул вниз.

«Что он делает?» – мелькнуло в голове у Вики, и она тут же почувствовал, что по её лодыжке прошлись «наждаком».

– Ой. – округлила она глаза то ли от острой боли в ноге, то ли от крика Омута, который острым ножом влетел ногами в воду рядом с девушкой.

Резкий рывок вверх непроизвольно развернул ее спиной на камни и лицом к стихии. Судорожно впившиеся в веревку руки кто–то перехватил и одним рывком выкинул к спасительной светящейся двери. Вика даже не заметила, как из ее рук буквально выдрали веревку и быстро обвязали ею грудь Шороха. Она только видела, как капитан сейчас спускался к Омуту, ожесточенно отбивающемуся ногами от огромной морской рыбы–чудовища! Все еще как во сне, Вика выпученными от происходящего ужаса глазами, следила за действиями Омута, который извернулся и поплыл к капитану, зафиксировала, как Шорох ловко выхватил его руку из воды и как злобное существо с плавниками, резко появившееся откуда–то справа, одним щелчком могучих челюстей оттяпало ногу Омута! У Вики потемнело в глазах. Остатками сознания она видела, как над ней склонился Келл, легко подхватил и закинул в «дверь» и, оказавшись уже на корабле – как в светящуюся арку влетел Шорох с Омутом на руках в ореоле брызг, а потом Шуруп, ударом кулака по кнопке «закрыл» вход. После этого Вика вырубилась.

Вероятно, в себя она пришла спустя лишь несколько минут, всё тело выло и стонало от боли и пережитых волнений. Тем неменее она нашла в себе силы приподняться. Келл и Шорох сидели рядом друг с другом у стены напротив, а Крен и Шуруп тащили на своих плечах ожесточенно ругающегося Омута, у которого вместо одной ноги сейчас… В общем одна нога отсутствовала! Вике снова стало плохо.

– Как тебе такая прогулочка? – послышался ироничный голос Келла.

Вика с трудом оторвала взгляд от двери, куда только что протащили Омута, и посмотрела на Келла.

– Он… он же…

– Ничего, переживет! – всё так же буднично прервал ее Келл, заставив Викторию потерять дар речи от возмущения. – Походит на стареньком протезе, до следующего дня рождения.

– Что–о–о?! Да ты…

– Вика, успокойся. – голос капитана прозвучал, как приказ к отбою. – Отиф оттяпал у Омута его протез.

– Протез? Отиф? – плохо вникая в суть дела, нахмурилась Виктория.

– Отиф – это та тварь, что на тебя напала. – устало пояснил Шорох. – А у Омута как раз вместо левой ноги был протез.

– Да, старина Омут легко отделался. – усмехнулся Келл. – Только протез жалко.

– Что? – опять не поняла Вика.

– Этот протез мы с ребятами сбросились и подарили нашему ворчуну на прошлый день рождения. Он так радовался! Дорогая вещица оказалась. Зато, если не знать о ее существовании, то не понять, что у человека ноги нет.

– А я и не знала. – потеряно проговорила Вика, неожиданно понимая, что это известие принесло ей огромное облегчение.

– Вот я и говорю, – между тем продолжил Келл. – придется старине Омуту до следующего дня рождения со старым протезом ходить. Он как раз по этому поводу и ругался. Слышала?

Вика, как замороженная кивнула, потом с трудом встала, поморщившись от снова нахлынувшей боли, и пошла на поиски Омута. Омут, как она и предполагала, находился в своей каюте и, судя по звукам, доносившимся оттуда, в отвратительном настроении.

– Не ходила бы ты пока туда. – послышался голос Крена, который сидел на корточках у противоположной стены с аптечкой на коленях.

– Я должна. Я не долго. – ответила Вика и резко вдавила кнопку у двери. Дверь бесшумно отошла в сторону.

Омут сидел на своей кровати и крепко матерясь на отифов, чью–то дурную башку и долбанных производителей дребедени, пытался приделать к своей культи ноги как раз оригинальный образец этой самой дребедени. Она срывалась, гремя падала на пол, он кряхтя её поднимал и «добрые слова» начинали звучать вновь, обогащаясь более яркими эмоциями и подробностями.

– Позвольте, я помогу… – дёрнулась Виктория.

Омут оторвался от своего нелегкого занятия, кинул на нее злобный взгляд и пробурчал:

– Чё пришла?

Вика выпрямилась и четко проговорила.

– Я пришла сказать Вам спасибо. Спасибо, что спасли мою жизнь!

– Пожалуйста. Ещё что–то?

– Да. Я очень Вам благодарна и... – Вика неожиданно потеряла цепочку мыслей и просто заревела. – Я просто не знаю, как объяснить, как я Вам благодарна. Я так напугалась, когда увидела... Я, я… Я думала… Эта рыбина. Она как налетела! А потом нога…

– Хватит. – проскрипел Омут, отложив в стону протез. – Я понял. Иди, сядь. – он хлопнул по кровати рядом с собой и, когда Вика, все еще хлюпая носом, осторожно опустилась на край кровати, он по отечески обнял ее за плечи. – Успокойся. Я рад, что все закончилось хорошо. – он попыхтел, подбирая слова. – И вообще, ты девочка – молодец. – Вика смахнула с лица слезы и удивленно посмотрела на Омута. – Молодец, что не села никому на шею, когда бежали от моря.

Они немного посидели молча.

– А как Вы… Ну... – тихо начала Вика.

– Потерял ногу? – сразу понял ее Омут. – Да там же и потерял. По молодости. Одна из этих тварей и оттяпала, чтоб ей подавиться! – потом он неожиданно хохотнул и подмигнул девушке. – Теперь–то точно подавится!

Вика тоже улыбнулась.

– Нашли хоть указатель–то? – переменил тему ее спаситель.

– Да. Только достать не смогли, зарисовать надо. – сообщила Вика и тут, что–то припомнив, полезла в карман все еще мокрого комбинезона. – Вот, мы там с капитаном нашли... Вам подарок. – и, под немало удивленным взглядом Омута, стала выкладывать к нему на кровать все найденные куски кифмели. После того, как она закончила, между ними лежала небольшая кучка.

– Ты хочешь это всё отдать мне? – поразился Омут.

– Да. Вам же будет нужен новый протез.

– Но здесь их можно купить как минимум три, к тому же, более усовершенствованных.

– Запас ведь не тянет. – пожала плечами Вика.

В дверном проеме показалась голова Келла.

– Все живы? – поинтересовалась она и внимательно посмотрела на обоих. – Я рад. – констатировала увиденное и тут же снова исчезла.

После этого Виктория, испросив разрешение Омута на оказание помощи, позвала Крена, который тут же с аптечкой кинулся к товарищу, покинула их каюту и отправилась в свою. Она скинула с себя комбинезон, ополоснула лицо и руки, после чего, прежде чем шокировать себя своим видом в зеркале, взяла в руки карандаш и старательно зарисовала герб, виденный на башне крепости Ара. И только когда по ее мнению вывела все черточки, линии и изгибы именно в том виде, который освещала ей память, со вздохом наконец предстала пред свои очи.

– Вот блин! – ужаснулась она, увидев НЕЧТО очень отдаленно напоминающее девушку.

Кстати, это напоминание было выражено отнюдь не тонкими чертами лица (кои сейчас скрывала маска ссадин, кровоподтеков и припухлостей), а обычным комплектом женского белья, которое от мужского отличалось наличием верхней его части. В общем видок был еще тот… «Ужасное зрелище! Просто душераздирающее зрелище!» – как бы сказал герой одного мультика. Глубоко вздохнув, Виктория взяла в руки вату и перекись водорода – следовало спасти то, что еще можно было спасти.

Примерно через час кропотливой работы, благо от которой ее никто не отвлекал, Вика могла с уверенностью произнести:

– Уже лучше. Во всяком случае, никого теперь не напугаю.

Она отложила пудру в сторону, сгребла рисунок герба и отправилась в рубку, надеясь найти там Келла или Шороха. В рубке находился только капитан. Он сидел за столом, подперев подбородок кулаком, и о чем–то размышлял. Его лицо было «украшено» небольшой ссадиной на левой скуле, что делало его задумчивый взгляд каким–то коварным.

«Космический пират» – невольно всплыла аналогия в голове Вики, когда она зашла.

Шорох, услышав шум шагов, обернулся.

– Я нарисовала герб. – улыбнулась Виктория своим мыслям и тут же поморщилась от боли в лопнувшей губе. – Сравним?

– Ты не забыла его нарисовать? – вскинул на нее взгляд Шорох и «Космического пирата» снова сменил парень с чудесными голубыми глазами. – Я думал, что после пережитого…

– Ерунда. – встряхнула Виктория головой, прогоняя наваждение плена глаз. – Ты же зарисовал указатель?

– Да. Вот мой набросок. – он выхватил из под журнала на столе небольшой листок и протянул его Вике.

Она посмотрела на его бумажку размером примерно десять на десять сантиметров и на свой «плакат» на развернутом тетрадном листе. Надо же, а она и не замечала своей тяги ко всему большому, подумала Виктория и выложила рисунки на стол рядышком. Началось обсуждение.

Через пять минут взаимных препирательств, споров и исправлений на предоставленных образцах указателя, они, наконец, пришли к единому мнению, от чего оба испытали огромное облегчение и удовлетворение. На утомленных и исцарапанных лицах появились улыбки. Момент их счастливых взглядов, обращенных друг к другу, как раз и застал, входящий Келл.

– Какая приятная картина! Так бы смотрел и смотрел. – воскликнул он, умильно всплеснув ладонями, сразу же вызвав обратную реакцию. Вика и Шорох быстро отстранились друг от друга и, как могли, изобразили серьезные лица.

– Мы обсуждали рисунок ключа. – сухо сказал капитан. – Нужно ввести его в компьютер. – он подал Келлу законченный и «утвержденный» рисунок.

– Надо же... – задумчиво проговорил тот неизвестно о чём. – Тогда Вика, солнышко, ты мне не поможешь? – Виктория обрадовалась, что можно замять неловкий момент и встала.

– Чем?

– Ты подержи вот тут рисунок ключа, а я введу его в компьютер.

Несмотря на то, что Виктория прекрасно знала, что кареглазому интригану подобная помощь не требуется, она с готовностью скаута принялась выполнять поручение. Шорох, неожиданно «вспомнив» о чем–то важном, зашуршал страницами журнала.

– А как вы находите точное место, где нужно искать ключ? – озвучила Вика неожиданно пришедшую на ум мысль.

– Если бы мы знали точное место, то не искали бы. – не отвлекаясь от клавиш, проговорил Келл.

– Нет, я имею в виду, что планету вам указывает предыдущий указатель, а, к примеру, материк? Или город, как в последнем случае?

– Ах это! – просиял Келл. – Уточни этот вопрос, пожалуйста у Шороха, чтобы я не отвлекался по всяким пустякам. – переадресовал он вопрос.

Вика снова повернулась к капитану. Он захлопнул журнал и посмотрел на Викторию.

– В каждом указателе, после названия всего, что нам положено знать, идет цифра, которая является координатой на той планете. – пояснил он. – Нужно лишь узнать систему координат, которую используют на планете, применить по той шкале и… В общем таким образом и появляется примерное местоположение следующего ключа. Можно сказать все просто.

– Можно сказать... – медленно произнесла Вика. – Но, как я поняла, эта координата дает весьма обширную площадь для поисков. Это может быть стена монастыря, каменная плита, расположение окон, как Диракусе. Как же в таком случае, на Земле вы объявлялись дважды в домах, которые находились в совершенно разных районах города? Если дан определенный ориентир, то почему именно там, а не где–нибудь в другом месте?

– А это Викуша, загадка тех, кто составлял ключи. – хмыкнул Келл.

– Как это?

– Дело в том, – снова вступил в разговор Шорох. – что в указателе, указывающем на Землю, кроме координаты, стояла еще одна подсказка. Большая вечеринка. Мы вошли в вашу информационную сеть и узнали, что вечеринок у вас проводится превеликое множество, но вот больших…

– Ближайшие «Большие» были только те, на которые мы и попали. – встрял Келл.

– И ты, как корреспондент, тоже их не могла пропустить. – продолжил капитан.

– Вот и встретились. – закончила за них обоих Виктория.

– Точно! Чтение ключа запущено, пора на заслуженный отдых. – Келл встал из–за компьютера и потянулся. – Хороший отдых, я думаю, нам всем не помешает.

– Проинструктирую Головастика и за вами. – кивнул Шорох на немой вопрос своего друга.

– Тогда вперед ко сну!

Ночью Вике снилось море. Нет, не такое, как на Физене, хотя во сне она точно знала, что это море именно этой планеты, а спокойное и мирное. Оно тихо шелестело у подножья той горы, около которой она впервые его увидела. А сама Виктория стояла с Шорохом на той же башне, только теперь совершенно целой, не разрушенной, и они смотрели на бескрайние просторы, открывающиеся с высоты. На сколько хватало глаз, замок окружали поля, леса, великолепные сады… и ничего не напоминало о том, что еще недавно здесь во всю властвовало море и его отифы. Было так хорошо, что Вика даже не помнит, когда во сне или наяву ей было так же…

Она проснулась и, не открывая глаз, еще некоторое время пребывала в этом блаженном состоянии, призывая в памяти и шум моря, и пение птиц и даже, легкий ветерок на своем лице. Ей так хотелось оказаться там! Снова. По–настоящему! Виктория еще некоторое время отбивала впечатления у сна, а потом села на кровати, взяла ручку и, под действием ночных бдений, начала записывать в блокнот свои мысли. Когда ее ручка поставила последнюю точку, девушка задумалась. Так ли ее мечта далека от нее? Что конкретно она сама сделала для ее осуществления? Всякие болтики и винтики, отвечающие в голове за рождение новый идей, закрутились с утроенной силой. Неожиданно, придя к какой–то идее, Вика быстро встала, умылась, переоделась и рысью понеслась в рубку.

В рубке, как она и надеялась сидел только Келл, только сейчас не поигрывая клавишами, а в позе Роденовского мыслителя у какого–то прибора.

– У меня к тебе просьба. – еще с порога начала Вика.

– Да? Интересно… Какую звезду тебе достать с небес? – сразу подтянулся он. – Алиес подойдет?

– Знаешь, а я бы хотела приобрести крепость Ара на Физене.

– Зачем? – опешил Келл и с минуту хмуро смотрел на Викторию, проверяя, шутит она или нет. – Ты там не только не сможешь жить, но и пользы никакой не поимеешь! – наконец воскликнул он, поняв, что Вика не шутит.

– Зато представь, как это, наверное, прекрасно, сидеть на самой высокой башне и смотреть вниз, туда, где внизу холма перебирает свои волны море, бросая блики солнца обратно в небо!

– Поэтично, ничего не скажешь. – кивнул Келл. – Но ты же не сможешь на ней посидеть! Разве что несколько минут в месяц!

– Может быть… Но это как–то приблизит меня к мой мечте. – продолжала гнут своё Виктория. – Пусть лишь номинально, пусть почти несбыточно, но я буду владелицей целой крепости. Знаменитой крепости! Понимаешь, Я ЕЙ БУДУ ВЛАДЕТЬ!

– Всё равно не понимаю... – провел ладонью по волосам Келл и на его лбу заложилась небольшая морщинка.

– Сейчас! – Вика сорвалась с места и стрелой помчалась в свою каюту.

Там она схватила блокнот, в который записывала свои впечатления и поспешила обратно, по пути отыскивая то место, где писала по возвращению с Физены.

– Вот, прочти! – сунула она блокнот в руки Келла, как только вернулась.

Тот недоуменно взял в руки ее писанину и принялся медленно пробегать глазами по ровным строчкам записей, попутно вникая в смысл.

«В моих мечтах мы с тобой качаемся на качелях возле огромного, отдаленного от цивилизации замка с видом на море, такое свободное и безграничное. Солнце на закате прокладывает на воде нежно рубиновую дорожку, из мрачных туч огненные края рисуются на небе, как коса богини. Вокруг замка на многие мили простираются сады из роз всевозможных оттенков. И мы смотрим на эти прекраснейшие творения природы… Качаемся на качелях и смотрим на розы. И нам хорошо. Теплый легкий морской бриз нежно ласкает нашу кожу, развевает складки нашей одежды, наши волосы. Мы слышим слабые перекаты морских волн и шелест деревьев».

Келл дочитал и посмотрел на Викторию.

– Это моя мечта. – проговорила она, принимая обратно в руки блокнот и опуская голову. – Огромный замок у моря, в котором я могу ощутить себя средневековой принцессой. Вокруг замка великолепный сад, с множеством цветов и ОН. Тот, с кем я смогу разделить все это великолепие. Понимаешь, когда я увидела эту крепость… А потом там, на башне… Я неожиданно поняла, что именно об этом и мечтала всю свою жизнь, что это и есть цель моего существования!

– Теперь мне более понятно твое стремление. – размеренно сказал Келл.

– Так ты узнаешь для меня, сколько может стоить тот кусок земли? – подняла голову Вика, и Келл согнал со своего лица задумчивость, снова напустив на него усмешку.

– Кусок земли? – хохотнул он. – Скорее кусок дна! Неужели ты веришь в то, что вращение этой планеты остановится еще при этой жизни?

– Верю. Надеюсь… Так хочется, чтобы твои мечты осуществлялись!

– Ты сумасшедшая Вика. Ладно, я полазаю в сети и уточню цены, выставленные Галактическим советом на это никчемное местечко.

– Спасибо!

Келл с легкой душой отставил в сторону тот прибор, над которым корпел, и азартно накинулся на кнопки.

После обеда он подошел к изнывающей от нетерпения Вике и в полголоса сообщил:

– Я послал запрос на покупку земли на Фазене и знаешь что?

– Что? – с готовностью отозвалась Виктория.

– Мне пришел ответ с просьбой об открытой связи!

– Это еще что?

– Что–то вроде видеосвязи. – он хохотнул. – Хотят в живую посмотреть на того придурка, кто хочет купить кусок дна!

– Может быть, я с ними поговорю? – нахмурилась Вика. – Ну, чтобы не выставлять тебя глупым…

– Ерунда! Это даже интересно. А ты не знаешь всех тонкостей наших чиновников, можешь не сориентироваться, когда будет нужно.

– Ну, чиновники везде одинаковые. – пожала плечами Виктория. – Но спорить я с тобой не буду.

– И не надо. – кивнул Келл. – Раз уж поручила это дело мне, то доверься…

– Доверяю тебе целиком и полностью! – улыбнулась Вика. – Когда будем вести светские разговоры?

Келл посмотрел на часы.

– Через полтора часа, согласно оговоренного нами времени.

– Тогда до встречи, через полтора часа!

В оговоренное время Виктория примчалась в рубку и, встав рядом с Келлом, некоторое время наблюдала, как он лихо орудует кнопками клавиатуры, настраивая видеосвязь. Наконец связь была установлена, о чем сообщило небольшое диалоговое окно синего цвета с какой–то эмблемой, и появилась эффектная заставка, свидетельствующая о том, что они попали, куда требовалось. «Галактический совет» было написано крупными буквами и что–то там много помельче, что Вика не успела прочесть. Экран дрогнул и явил окно видео. На мониторе появилось серьезное лицо в очках. «Типичный клерк» – подумала Вика.

– Здравствуйте. – поздоровался тот. – Это вы посылали запрос…

– Привет! Я. А в чем проблема? – полушутливо отозвался Келл.

– Я полномочный представитель Галактического совета Фернинд Горюшпандов. Мне поручено передать вам короткое сообщение, на случай, если вы не в полной мере осведомлены о возможности предполагаемой сделки. Планета Физена из–за природной катастрофы сейчас имеет ряд недостатков, делающих ее землю...

– Я знаю. – перебил его Келл.

– М–м–м… А почему вы хотите приобрести там землю? – засомневался чиновник. – Там же непригодное для житья место.

– Ну, во–первых, требуется вложить куда–то деньги. – Келл, изображая из себя бендюжника, вяло почесал небритую щеку. – Хочется приобрести что–то стоящее, чтобы мои дети могли мной гордиться. Земля, это то, что надо.

– Но там нет земли! Там вода! Везде вода.

– А под водой?.. – поддел его Келл.

– Почему именно эту землю вы хотите приобрести? – сменил направление разговора Фернинд какой–то там.

– Это просто. Хочется приобрести много земли, а по нынешним ценам… Короче денег у меня не так уж много.

– Может целесообразнее подкопить их немного и совершить более разумную покупку? – снова попытался образумить его очкарик.

– Я не понял, Галактический совет выставил конкретные цены на это никчемное местечко, а вы мне тут устраиваете целый допрос!.. Рылом что ли для покупки не вышел? Я сам решу, куда мне вкладывать мои деньги и мне не требуются ничьи советы и подсказки!

– Видите ли, дело в том, что цены и объявления о продаже земель на Физене выставлены более полувека назад и за это время вы единственный, кто заявил о желании там что–то приобрести. – почти лилейно пропел чиновник, намекая что де ссориться с ним не надо – он хороший. – Поэтому Галактический совет уполномочил меня выяснить причину подобного поступка.

– Причина? Я вам их уже около десятка обрисовал! А вообще, покупкой заинтересовалась моя подружка. Видела крепость Ара и впечатлилась ее монументальностью. Говорит, что верит, будто жизнь на планете возродится.

– Э–э–э... – чиновник стрельнул взглядом куда–то в сторону и стразу вернул его обратно. – Я не могу дать вам ответ уже сейчас. Давайте свяжемся с вами завтра в это же время. – он откланялся и отключился.

Келл усмехнулся и стукнул по клавише. Экран мигнул последний раз и погас.

– Что, какие–то сложности? – тут же спросила Вика.

– Да нет. Просто чиновники бояться прогадать. Они недоумевают, почему вдруг кто–то мог заинтересоваться гиблым местом. На Физене даже добыча кифмели и та проблематична. Держать на орбите корабль, добывая по три–четыре кусочка в месяц? Нецелесообразно!

– Тогда что их смущает?

– Скорее всего, они дали текстовку о продаже и просто забыли о существовании планеты под названием Физена, так как выжать из нее что–то нереально. А теперь, когда к ней появился интерес, остерегаются: не упустили ли они чего? Вдруг за пятьдесят лет планета пришла в норму и там нормальная земля? Учитывая пригодную для жизни атмосферу, на планету сразу найдется много желающих! Доверять тем исследователям, что висят на орбите, они не хотят. Вдруг мы их подкупили? Или еще чего доброго, взяли в долю?! Поэтому они сейчас быстренько снарядят исследовательский корабль (если он уже не летит к Физене), который сделает разные замеры, возьмет пробы и удостоверится, что подвижное море по–прежнему делает эту планету непригодной для жизни. А завтра этот очкарик извинится за проволочку, сошлется на других чиновников и с легким сердцем оформит все соответствующие документы на всё, что ты пожелаешь… – он пожал плечами, как бы говоря: «Сама понимаешь». – Кстати, нужно заранее оговорить, ЧТО ты конкретно желаешь там приобрести.

– Конкретно? – Виктория задумалась, а Келл снова вошел в сеть и принялся что–то выстукивать на клавиатуре.

– Вот, глянь. – сказал он через минуту.

– Что это? – спросила Вика.

Перед ней на экране было два диска, напоминающие полушария какой–то планеты, на которых она насчитала около пяти материков.

– Это Физена. Если верить историкам и картам того времени. Вот здесь, – он ткнул пальцем в край одного из материков, расположенного где–то на экваторе, – как раз и находится крепость Ара.

– А можно приобрести весь этот остров? – неожиданно загорелась Виктория.

– Ты хочешь прикупить целый материк? – округлил глаза Келл. – Ну ты замахнулась…

– Ну… Если денег хватит. – как–то виновато пожала плечами Вика.

– Глупо. Расточительно. Еще раз глупо, но… Думаю денег тебе должно хватить. Этот материк самый маленький, а, судя по расценкам, будет он стоить недорого. Делаем заявку?

– Да.

На следующий день, как и обещал Келл, появившийся на экране чиновник тут же принялся витиевато извиняться за причины совершенно от него не зависящие, но приведшие к подобной задержке. После этого длинного, постоянно запинающегося монолога, который ни Келл, ни Виктория прерывать не стали, а лишь согласно кивали, он осведомился интересующим местом для покупки и размером запрашиваемых земель. Келл обрисовал необходимый материк.

– Э... – снова запечалился клерк. – Вы уверены, что вам необходимы все эти земли?

– Опять проблемы совершенно от вас не зависящие? – хмыкнул Келл. – Мы уверены, ЧТО нам нужно.

– В таком случае, – поправили галстук с той стороны экрана. – мы сегодня же займемся оформлением всех необходимых документов.

– Сколько времени это займет? – «недовольно» уточнил «покупатель».

– Я думаю не больше суток. Нужно уточнить площадь материка и рассчитать общую сумму…

– Учитывая все данные, что нашел в сети, я уже сделал этот расчет. Передаю его вам. Можете воспользоваться готовыми данными или сравнить их со своими. – Келл щелкнул клавишей.

– Хорошо, спасибо. Я передам ваши расчеты тем, кто будет заниматься оформлением этой сделки.

– Когда нам ждать нового вашего явления?

– Я свяжусь с вами завтра около полудня и сообщу, как продвигается дело. Всего вам доброго. – откланялся клерк и картинка пропала.

– Ну что, Вика пора готовиться к покупке. – повернулся к будущей землевладелице Келл.

– Как?

– Необходимо собрать всё, что ты планируешь обналичить и посетить любую планету, где это можно будет сделать.

– Пойду собирать!

– Нет. – остановил ее Келл. – Для начала мы поищем ближайшую планету, а потом ты пойдешь и спросишь разрешение капитана на нее приземлиться. Субординацию нужно соблюдать. – развел он руками.

– Конечно. – кивнула Виктория. – Давай искать планету, а потом я отправлюсь на поиски Шороха.

– Я ему уже сочувствую… – непонятно к чему тихо сказал Келл и углубился в изучение навигационной карты, появившейся на мониторе.

А Шорох в это время сидел в своей каюте и, уже в который раз за последние дни, прослушивал запись разговора с Тентом. Именно ту часть, что имела непосредственное отношение к нему лично, и которую он не дал послушать никому. Даже Келлу. Он взял в руки пульт и нажал на перемотку. После того, как на табло высветились нужные цифры, он остановил и нажал на включение, из динамика полился тихий голос Тента:

«…Эта девочка наша находка! Я просто уверен, что она еще не только нас удивит, но и поразит своей находчивостью. Да и ты, похоже, просто очарован этой девочкой. Не перечь! Можешь врать кому угодно, только не мне, я ведь тебя как облупленного знаю. Если ты еще не понял, что влюблен в Викторию, то это дело каких–то дней. Она славная... Может это и есть исполнение твоего желания? Может она – твоя судьба? Ты знаешь, что ты мне как сын и я бы очень хотел, чтобы ты был счастлив. Поверь мне, с ней это может осуществиться. Ладно, что–то я разговорился. Мне пора. Открывай дверь и отправляй меня к медикам, пускай займутся моим здоровьем. И не забывай мои слова».

Самое интересное, что старик–Тент опять оказался прав! Нужно непременно поставить эту запись Виктории и сказать ей о своих чувствах. Ну… или хотя бы посмотреть, как она отреагирует на слова Тента.

Шорох резко встал со своего места и… в это мгновение зазвучал сигнал внутренней связи.

– Капитан, подойди в реакторный отсек. – раздался с той стороны усталый голос Омута. – Нужно твое мнение, по поводу этой чертовщины.

– Хорошо. – кивнул динамику Шорох. – Буду там через пару минут.

Он вернул блок памяти с записью речи Тента на полку, взял рабочий комбинезон и открыл дверь. Перед его порогом стояла Виктория, с занесенным кулачком для стука, который бы непременно прошелся по подбородку капитана. не имей он быстрой реакции. Последовала небольшая пауза, а потом...

– Мне нужно с тобой поговорить. – в унисон сказали они.

– Что ты хотела мне сказать? – тут заинтересовался Шорох.

– Может, сначала ты? – загорелась Вика – Шорох в кое–то веков хочет ей что–то сказать!

– Меня только что в реакторный отсек позвал Омут. Сейчас посмотрю, что там стряслось, вернусь и поговорим. – пообещал он. – Ты будешь у себя?

– Да. – улыбнулась Виктория. – Буду сидеть и ждать.

– Хорошо. – кивнул Шорох и поспешил по коридору.

Вика, витая в преддверии разговора с капитаном уже где–то в заоблачных далях, медленно добралась до своей каюты, зашла в нее и, улыбаясь идиотско–счастливой улыбкой, уселась на кровать и сложила на колени ладошки, собираясь, как и обещала, сидеть и ждать.

Через несколько минут в ее умиротворенное состояние вторгся стук. Всё еще продолжая улыбаться, Вика повернула голову к двери и тихо проблеяла:

– Войдите.

– Вика, я определился! У нас по ходу ближайшая планета ЦИ–Кро–5! – еще с порога начал Келл, вихрем врываясь внутрь. – Шорох ее хорошо знает, так что…

– А там в ломбардах цены нормальные дают? – встряхнула головой, словно болонка, будущая владелица земель, возвращая мысли из заоблачных далей на землю. То есть на корабль.

– Даже очень! Планета особо ни ценностями, ни полезными ископаемыми не богата. Раритетов тоже нет – заселена каких–то семьдесят лет назад. Так что живет и кормится в основном только тем, что купит и продаст. Будь уверена, тебе за твои вещички хорошо заплатят. К тому же…

В дверь неуверенно стукнули. Вика тут же запаниковала, и, невероятно быстро выпрыгнув с кровати, запечатала рот Келла ладошкой. Тот округлил глаза и, отстранив импровизированный кляп, тихо спросил:

– Ты кого–то ждешь? – Вика кивнула.

– Келл, будь другом, посиди немного в шкафу. Только очень–очень тихо. – тот снова округлил глаза и хотел что–то сказать, но Виктория приложила уже к своим губам указательный палец. – Пожалуйста! – взмолилась она, складывая под подбородком ладошки лодочкой.

– Хорошо. – пожал он плечами, рассчитывая получить объяснения подобного поведения подруги чуть позднее, и ловко для своей комплекции, нырнул в шкаф, дверцы которого тут же закрылись.

Вика кивнула сама себе, ослепительно улыбнулась и перенесла свой палец на другую кнопку. Входная дверь бесшумно скользнула в сторону. В дверях снова стоял НЕ Шорох.

– Вика, я бы хотел спросить у тебя. – начал Крен, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Да? Проходи. – непроизвольно нахмурилась та, закрывая за ним дверь. – Что ты хотел?

– Понимаешь, я тут подумал… ведь ты, вроде как женщина и должна знать подобные вещи…

– Говори. – усмехнулась «вроде как женщина», такому необычному началу.

– Так вот… Скажи, как нужно вести себя с девушкой?

–М–м–м… Если ты имеешь в виду, какую линию поведения выбрать, чтобы понравиться… то нужно просто быть собой. Не выделываться, не хвалиться, не пыжиться показать из себя супер. героя и, самое главное, не замыкаться и не мычать. То есть начинай общение, как просто с другом, потом ваши отношения сами начнут развиваться в ту сторону, в которую будет нужно и тебе станет понятно – заваливать ли девушку цветами, водить ее на «ужастиков» или просто сидеть с ней вечером на лавочке и считать звезды.

– Считать звезды? – нахмурился Крен. – Зачем?

– Как тебе объяснить? – откашлялась Виктория, чтобы заглушить едва сдерживаемый смешок из шкафа. – понимаешь, некоторые девушки…

В дверь решительно постучали. Крен недоуменно обернулся, как бы соображая, кто это еще может быть?

– Крен, милый, не мог бы ты залезть под кровать и тихо–тихо там посидеть до того времени, пока я тебя не выпущу? – снова, как и с Келлом, с мольбой прошелестела Вика.

– Э…

– Вот и спасибо. – Виктория принялась энергично подпихивать товарища к кровати.

– Но… – слабо запротестовал тот и из шкафа опять раздался едва слышный, замеченный только Викторией, смешок.

– Я обещаю, что тебе там придется пролежать не больше десяти минут. – клятвенно заверила его Вика и, проследив, что он буквально вжался в стенку, небрежно свесила с края кровати свое покрывало. – Да входите уже! – громко сказала она, потом метнулась к двери, словно шла туда открывать плохо слышащему гостю.

Теперь это был уже долгожданный капитан. Он был в рабочем комбинезоне, на его щеке красовалось какое–то черное маслянистое пятно, но Виктории это всё было глубоко безразлично – это был ОН. Он! К тому же она видела только его глаза – голубые и такие глубокие, что…

– Вика, извини, что заставил тебя ждать. – начал он.

– Ничего. – едва заметно пожала она плечами и улыбнулась. – Мне было чем заняться.

– Я бы хотел… Хотя, может быть сперва ТЫ скажешь то, что хотела? – спохватился он.

– Нет–нет, это подождет. Ты же не заставишь девушку сгореть от ожидания и любопытства? – она добавила, как ей казалось, в голос сладостные нотки и немного приблизила к нему свое лицо, стараясь быть ближе и, одновременно, не «спугнуть» его желание ей что–то сказать.

– Просто я... – его ладонь исчезла в одном из многочисленных карманов комбинезона и извлекла оттуда небольшую кассету. – Вот, я бы хотел, чтобы ты прослушала эту запись.

– А что там? – не поняла Вика.

– На ней запись последнего напутствия Тента, перед тем, как его отправили на медицинскую станцию.

– Но… Но мы же слушали ее. – совсем растерялась Виктория, принимая из его рук кассету. Ох, не этого, совсем не этого разговора ждала она от Шороха.

– Все слышали только первую ее часть, а вот вторую…

– Да я даже не знаю где вставлять эту кассету. А у меня есть подобный аппарат?

– Конечно. Я сейчас тебе помогу.

Шорох широким шагом направился к серебристой коробочке, висящей на стене, противоположной от кровати. В шкафу с этот самый миг раздалось нечто похожее на то, что по его стенкам проскребли, потом негромкое восклицание, а следом за этим глухой шум, после чего последовал уже оглушительный грохот и восклицание погромче, и более эмоциональное.

– Что там у тебя? – тут же уставились с каким–то подозрением на Вику голубые глаза. Ладонь их обладателя так и застыла на пол пути до коробочки на стене.

– Мыши? – предположила та, сморщившись.

– Посмотрим? – предложил Шорох, в два шага достигая пульта управления и нажимая на необходимую кнопку.

Двери шкафа мягко ушли в стороны и, с коротким восклицанием «Чтоб его!», в каюту въехали большие ботинки с ногами Келла, рассыпая по полу все жемчужины, подаренные Вике морем на планете Тиллея, которые хранились у нее там в тканевом мешочке.

– Ничего у тебя мыши... – покачал головой капитан. – Видно хлебных крошек много по углам валяется.

– Упс... – пожала плечами Вика и тут же из под кровати раздался возглас Крена.

– Вика, я тут собрал твои бусины. Можно уже вылезать?

– Упс–упс... – снова виновато пожала плечами Виктория на строгий взгляд Шороха.

– Вика, солнышко, ты извини. – заговорил Келл, выползая из шкафа на четвереньках, так как подняться там на ноги он не смог – ноги постоянно проскальзывали на бусинах жемчуга. – Я на твой мешочек нечаянно наступил, а он возьми и развяжись… – он, наконец, приобрел вертикальное положение. – Салют, Шорох! Наверное, будет глупо звучать, если я скажу, что проверял крепления в шкафу? – капитан кивнул. – Тогда я говорить ничего не буду, а просто быстро покину каюту. А вы уж тут сами как–нибудь разберетесь. – он шагнул вперед, по пути быстро нагнулся и одним рывком вытянул из под кровати Крена. – Это, я думаю, вам тоже будет только мешать. – Келл снова широко улыбнулся и, подталкивая в спину не врубившегося в ситуацию Крена, попятился к двери. – Приятной беседы. – дверь за ним закрылась.

– Мне, пожалуй, тоже уже пора. – быстро проговорил Шорох.

– Но, ты же мне хотел что–то сказать! – даже притопнула ногой от обиды Вика.

– Шум такой… Мысль как–то улетучилась. – попытался отшутится капитан, почему–то досадливо поглядывая на кассету в руках у девушки.

Вика, поймав его взгляд на этом предмете, быстро завела ладонь с записью за спину – пусть только попробует теперь ее отобрать, уж она без боя не сдастся! Шорох быстро перевел взгляд на свои руки и тут же обнаружил, что они в масляных пятнах.

– К тому же я еще не помылся…

– Ага. – пробурчала Виктория так, чтобы пятившийся к двери капитан, мог ее прекрасно слышать. – Еще переоденься, расчешись, ногти подстриги и уши почисть... – Шорох выскользнул за дверь. – Да и поторопись. – уже сама себе под нос договорила она. – Скоро я приду со своим вопросом. У меня мысли как–то сами по себе не улетучиваются. – она досадливо выдохнула и посмотрела на кассету у себя в руке.

Теперь ей было необходимо найти того кто покажет, как пользоваться местным магнитофоном. Келл и Крен, по известным обстоятельствам, исключались. Значит, остаются Головастик и Шуруп. Первый предпочтительнее, потому что Шурупу придется придумывать какую–нибудь отговорку, а врать что–то не хотелось…

Разрешение совершить посадку ЦИ–Кро–5 капитан дал почти с радостью. Во–первых, после обозначенного происшествия, он старался не оставаться в Викторией наедине. То ли недоразумение сыграло свою роль, то ли кассета… Вика почти каждый час клятвенно обещала себе прослушать запись в самые короткие сроки, но то подготовка к высадке, то наставления Келла… А во–вторых, в каком–то механизме корабля требовалась срочная замена некоторых деталей, и капитан планировал закупить всё необходимое как раз на этой планете. В общем… и полетели они на планету:

ЦИ–Кро–5

А Боги смеялись всё утро и вечер,

смешила их фраза:

«Случайная встреча»…

Из небольшого текста (в пять печатных строчек), выданного компьютером и переданного Вике Келлом, следовало, что это маленькая планета с двумя лунами. Полезных ископаемых нет. Основной вид деятельности – торговля, в которой они преуспели. Еще там было название океана, единственного материка и численность населения. Больше узнать о планете пока ничего не удалось.

Во время вылета на орбиту и запроса посадки, вся команда роилась в рубке. Делались последние распоряжения, оговаривались условия высадки, соизмерялись желания высаживающихся и пожелания остающихся.

– Я тоже, пожалуй, прогуляюсь с вами. – неожиданно проговорил Омут.

– Ты же решил жить жизнью затворника, пока вновь не обретешь «новую ногу». – усмехнулся Шуруп.

– А это не твоё дело. – так же ровно ответил Омут и непроизвольно провел ладонью по своему так ненавистному протезу.

– Хочешь пройти с ними в ломбард? – догадался Келл, отрываясь от какой–то схемы на мониторе.

– Точно. И, заодно, сразу приобрети протез.

– А разве там есть подобные вещи? – удивилась Вика, свято веря, что медицинское оборудование и приборы можно приобрести только в медицинских же учреждениях, что никак не вязалось с образом планеты–барахолки, коей описали ей ЦИ–Кро–5.

– На этой планете есть всё!

– И протезы? Такие, как вам надо? Современные и хорошие? – не сдавалась Виктория.

– Конечно. – пожал плечами Омут. – ЦИ–Кро–5 – это одна большая лавочка. Тысяча мелочей, среднегабаритных и крупногабаритных предметов. В общем есть всё, что хочется. А чего нет, так они найдут и доставят под твои светлые очи в считанные дни. Они же этим живут!

– Но тогда, если руководствоваться законами торговли, на ней всё должно быть сравнительно дороже, чем в других местах.

– Естественно. – улыбнулся Омут, пройдясь тыльной стороной ладони по щетинистой щеке. – Но если тебе не так уж важны деньги, как то, что ты хочешь получить… Как мне, например, сейчас. Благодаря вам с Шорохом, я, обменяв кифмель на счет в банке, стану почти богачом! Если выбирать между тем, на чём сейчас передвигаюсь я и тем, КАК я могу передвигаться – то уж лучше заплатить немного больше цены, чем еще какое–то время подвергать себя подобным издевательствам над самим собой. Так что мне ли экономить?

– Логично. – улыбнулась Вика. – Обогатим ломбарды этой чудесной планеты!

– Кто еще с нами? – потер руки Шуруп.

– Прогуляетесь втроем. – проговорил со своего места Шорох. Он стоял за спиной Келла и они что–то тихо обсуждали в той схеме. – Нам с Головастиком нужно поискать и купить кое–что из оборудования, иначе скоро нашим полетам может прийти конец. А Келл с Креном останутся на корабле.

– Ага. – подтвердил со своего места Келл. – Будем на связи и оперативной группой реагирования.

– А что, может понадобиться? – заинтересовалась Вика.

– Что? Связь? – повернулся к ней Келл.

– Нет. Оперативная группа реагирования. На планете может что–то случиться?

– Что–то случиться может везде и всегда. Уж лучше заранее иметь туза в рукаве, чем потом локти кусать. – ответил за него капитан.

Следующие полчаса прошли в легкой суете и поэтому пролетели незаметно. Кусок металла, именуемым входом, медленно отошел в сторону, запустив в корабль много солнечного света и сухого теплого воздуха. Покинув пределы корабля и, проморгавшись от слепящего света, Виктория наконец смогла окинуть взором, представший перед ней ландшафт. Опустив глаза с голубого безоблачного неба и впервые увидев планету, Вика была несколько обескуражена, если не сказать большего – шокирована. Перед ней предстала огромная равнина… Нет, не так. Перед ней предстал огромный, до самого горизонта, кусок совершенно голой земли, на которой то тут, то там стояло не больше десятка открытых летних кафе и лавок с сувенирами. Ни домов, ни тем более улиц с большим количеством магазинов, ломбардов и прочих строений не было и в помине!

– А... А… Где всё? – опешила она, глупо тараща глаза на увиденное.

– Тебе ничего не рассказали об этой планете? – улыбнулся, рядом стоящий с ней Омут. – Тогда местный город, который, кстати, является столицей ЦИ–Кро–5, будет для тебя сюрпризом.

– Он что, невидимый? – вновь поискала глазами столицу Виктория.

– Нет, Вика, он подземный. – подключился к разговору, стоящий на мостике Келл. Ему надлежало в этот раз остаться на корабле, как и Крену.

– То есть они взяли и запихали целый город под землю? – округлила она глаза. – Но зачем?!!

– Не будем терять времени. – прервал их Шорох. – Пойдемте, а по дороге всё расскажем.

Вика спустилась по трапу и принялась вертеть головой в поисках входа в город.

– Это там. – поспешил на помощь Омут, указывая ладонью куда–то вперед. – Те несколько небольших каменных столбов.

– Рассказывайте. – потребовала Вика, когда направление было задано и все неспешно зашагали в указанную сторону.

– Дело в том, что раз в год по планете проходит ураган чудовищной силы. – начал капитан. – Как ты могла заметить, он выметает на своем пути абсолютно всё, делая землю такой пустынной. Первые поселенцы, облюбовав планету, так как на ней благоприятная атмосфера, есть океан и большой континент, были немного удивлены, полным отсутствием растительности. Не проводя никаких дополнительных исследований, они принялись энергично стоиться, высаживать зелень и… за подобную халатность, были сметены полностью. Вторая волна поселенцев, учитывая катастрофу предшественников, решила сделать акцент на крепких строениях, но… после того, как ураган прошил их насквозь, из семидесяти человек, удалось выжить только двоим. Только после этого, наконец, решили наконец сперва исследовать местный катаклизм, прежде, чем подвергать погибели следующую группу поселенцев.

– Идиоты. – тихо ругнулась Вика, вспомнив виденную подобную стихию и ее жертвы по телевизору.

– Так было выяснено, что этот ураган набирает обороты и разрастается где–то посреди местного океана – причина этого феномена до сих пор остается неизвестной. – между тем продолжил Шорох. – Бывает это лишь один раз в год. За какую–то неполную неделю, огромная стена ветра, песка, воды и еще всего, что в него попадет, обходит весь континент и, вновь достигая океана, просто растворяется.

– Ничего себе! Так эта дрянь просто уничтожила всё живое на этой планете!

– Ну почему всё... – проговорил, идущий справа Головастик. – Океан полон рыбы и разных млекопитающих, которые приспособились избегать эпицентра урагана.

– То есть в океане есть жизнь?

– И на земле тоже. – пожал плечами мистер всезнайка, словно говорил прописные истины.

– Но как… – пропустила Виктория мимо ушей его тон.

– Есть здесь такой зверь. – снова взял инициативу по просвещению нового члена экипажа, Шорох. – Э... – на мгновение задумался он. – Если вашему земному крокодилу удлинить лапы и укоротить немного морду, то будет чем–то похож. Так вот, этот зверь может зарыться в землю на два метра за полторы минуты! – он немного помолчал, давая возможность Виктории представить всё это и сопоставить время и глубину. – Почуяв приближение урагана, он уходит вглубь и спокойно пережидает там стихию.

– Видел я передачу про то, как они это узнавали. – усмехнулся Омут. – Обвешали зверя всякими приборами и начали сотрясать землю, обдувая всю округу вентиляторами. Тот бедный от страха и перевыполнил все возможные нормы.

– А как его называют? – спросила Виктория.

– Вижул. – снова проявил себя Головастик. – Учитывая, что аналогов таких существ больше негде не обнаружено, Галактический совет объявил эту планету заповедной.

– Ага. Можно сказать, мы прибыли в заповедник! – раздался позади голос Шурупа.

– Кстати город, в который мы идем, и который первым ушел под землю, назван так же. Вижул. – закончил Шорох.

Вика некоторое время помолчала, представив, как крокодил врывается в землю. Если сильно не вдаваться во всякие мелочи, типа скорости и глубины, то вполне можно было это осознать. Но вот…

– А что они тогда здесь едят? – заинтересовалась она, вспомнив красочные передачи «В мире животных», где один такой «зверёк» мог запросто захарчить антилопу.

– А ест он другого зверька, который тоже сумел приспособится к местным природным потрясениям. – пояснил Шорох, останавливаясь у небольшого ларька и покупая бутылку какой–то воды. Да уж, лекции такой продолжительности должно быть высушили его глотку не хуже местного урагана! Он сделал несколько глотков. – Первые поселенцы называли их мышами. Но когда за дело взялись зоологи, то этот зверек стал густом. Густ маленький, с очень длинной буро–серой шерстью и невероятными способностями к выживанию и воспроизводству.

– Отдохни. – пожалел капитана Омут. – Я расскажу. Тоже в передаче видел. Густ может вкапываться в землю только на пару–тройку своих размеров. Это примерно пятнадцать сантиметров. Иногда это спасает, а иногда нет. Поэтому они приспособились выживать в самом урагане. Почувствовав, что их подхватил поток, вжимают голову и лапы в какие–то там складки и распушаются. У них шерстка–то длинная, вот они ее и используют, чтобы спокойно лететь, как...

– Как одуванчик! – подсказала Вика, проведя ассоциации.

– Ну да… Как только густа перестает трясти, он немного уменьшает свою пушистость и проверяет ощущения. Если начинает падать – значит он в слабой части потока, следовательно, пора на землю. Мягкую посадку при падении ему опять же обеспечивает шерстка. Упав, он некоторое время лежит, прежде чем снова высунуть голову и лапы и, как только понимает, что беда миновала, бежит искать сородичей, чтобы продолжать свой род.

– Невероятно! К чему только не приспосабливаются животные в желании просто выжить! – восхитилась прозорливости зверька Виктория.

– Как и человек. – проговорил Шорох.

– Ты еще не сказал, что вижулы, пользуясь тем, что густы после урагана некоторое время отлеживаются, целыми толпами идут и собирают свой «урожай». – не остался в стороне Головастик.

– А рыба в морях съедобная? – решила уточнить Виктория, видя на одном из прилавков, сушеную тушку.

– Да. И после длительных изысканий, как спасти от стихии корабли для рыбалки, всё–таки нашли выход. – отозвался Шорох, нажимая на каменном столбе (высотой метра два и диаметром метра четыре!), к которому они подошли, пару кнопок. – Если коротко, то в местном горном кряже, вплотную прилегающем к океану, внутри вырубили порт, куда корабли заплывают снизу, как подводные лодки. Теперь там нечто вроде маленького рыбацкого городка.

– Да, пока эти корабли не изготовили, да не доставили на планету, все бухты ежегодно усеивались обломками кораблей. – вновь заговорил Омут. – Это сейчас корабли у них два в одном…

Часть столба неожиданно ушла в сторону, открыв потайную дверь в просторный лифт.

– Ладно, всё, что нам известно о поверхности, ты узнала, а теперь ты увидишь местную столицу. – почти торжественно проговорил Шорох, заходя в кабину.

– Не люблю помещений без дневного света или с искусственным освещением. – сморщилась Виктория.

– А кто тебе сказал, что Вижул с искусственным освещением? – усмехнулся капитан. – Этот город, как и два других на этой планете, чудо инженерной мысли и техники! С помощью специального отражающего оборудования, сюда попадает только тот свет, который на поверхности. Кроме конечно периода прохождения урагана. Воздух тоже целиком с планеты. Зачем тратить деньги на искусственную атмосферу и освещение, когда это всё есть на планете?

– А когда ураган? – задала вопрос Вика.

Лифт между тем дрогнул и плавно начал опускаться. Его стенки неожиданно оказались стеклянными и Виктория, затаив дыхание, стала ожидать появление города.

– Когда местные синоптики сообщают о возникновении урагана, начинают действовать службы эвакуации. Одни передают информацию всем владельцам кораблей, находящихся в этот момент на планете, что во избежание неприятностей, следует в течении нескольких часов покинуть ЦИ–Кро–5. Другие помогают эвакуировать торговцев с земли. Третьи – закрывают все шлюзы, контактирующие с поверхностью, и держат на контроле лифты. Буквально за несколько часов на том месте, по которому мы сейчас шли, остаются только три каменных столба.

– Хочешь жить – умей вертеться. – тихо отозвалась Вика и прилипла к стене лифта. Там начинал появляться Вижул.

Город был просто восхитительный! Первое, что бросалось в глаза, это настоящее голубое небо. Что там было для этого сделано, совершенно не умещалось в голове. Но небо было (!), на нем начали появляться белые облака и с него светило настоящее солнце! Обалдеть! Далее взгляд перебегал на сам город. Его архитектура – это что–то с чем–то! Каких только эпох, времен, стилей и направлений здесь не было! Замки средневековья спокойно соседствовали с высоченными пеналами из бетона и стекла, здания в виде пирамид – с дворцами с колоннами, круглые башни – с неровными параллелепипедами. Узкие улочки и короткие переулки, граничили с широкими аллеями и длинными проспектами. И, чего совсем Виктория не ожидала увидеть, всюду росло множество всяческой зелени. Зеленые участки в виде парков, лужаек, газонов и клумб делали этот город просто совершенным.

Движение закончилось и лифт, мягко остановившись, открыл двери. Вся компания выбралась наружу. В кабину вошли те, кому нужно было на поверхность и лифт снова пришел в движение. Вика подняла голову и посмотрела вверх – лифт плавно поднялся на небольшую высоту и пропал среди нескольких белоснежных облаков, словно его и не было. Выходит они спустились с неба! Вероятно так и рождаются мифы о появлении богов…

– Так, теперь мы расстанемся. – серьезно заговорил капитан. – Я с Головастиком иду искать детали для корабля, а вы… Вам лучше знать, куда вы идете. – Вика хотела было округлить глаза, но Шорох тут же пояснил. – Омут хорошо знает этот город, приведет туда, куда надо. Хочу предупредить, что связь между нами может быть затруднена, из–за большого содержания различных металлов в конструкциях города. Поэтому, если не сможете с нами связаться, передавайте информацию через Келла. Проблем связи с кораблем возникнуть не должно. Вечером встречаемся здесь, у лифта. – он посмотрел на часы. – У вас на всё про всё около пяти часов.

– Так мало. – вздохнула Виктория.

– Прорва времени. – кивнул Омут и повел свою часть компании в один из переулков.

Несмотря на жалобные писки Вики, что она ничего не успевает рассмотреть, Омут твердо стоял на своем – сперва обналичивание, потом – удовольствия. Он словно ледоход среди льдов, непоколебимо шел к одному ему известному месту, не останавливаясь ни на миг. Спустя примерно минут двадцать, ворчун замер перед золотисто–черным зданием с сверкающей надписью на непонятном языке.

– Прибыли. – сказал он. – Самый лучший местный ломбард!

– Судя по его внешнему виду и вывески, он еще и самый скупой к клиентам. – прокомментировал Шуруп, полностью озвучивая мысль Вики.

– Не суди книгу по обложке. – усмехнулся Омут. – Эта лавочка тем и хороша, что покупает за хорошие деньги, а продает за еще более хорошие. Вот покупать бы я здесь ничего не стал…

– А здесь за хорошие деньги покупают только кифмель или старинные драгоценности и жемчуг тоже?

– За старинные драгоценности ты выручишь здесь столько, что жемчуг сможешь оставить себе на потом. – усмехнулся Омут. – Знаешь, что здесь написано? – он кивнул на сверкающую надпись.

– Нет. – пожала плечами Виктория.

– «Равилконсо», что на виструбском языке значит «Сокровище, которого нет ни у кого». Тебе только стоит заикнуться, где ты взяла свое золотишко и тебе дадут тройную цену!

– Тогда, почему мы еще не внутри? – загорелся Шуруп.

Внутри пробыли недолго. Кифмель обменяли по стандартному курсу, который, как выяснилось существовал на всех планетах, а вот за свои драгоценности Вика действительно получила ну о–очень хорошие деньги. Их сумма раза в четыре превысила ту сумму, от которой Келл велел не уступать ни кредита. А она ведь продала только четверть своих сокровищ, при этом даже не запустив руки в жемчуг… В общем, из ломбарда «Равилконсо» Вика с Омутом вышли богачами, о чем свидетельствовали небольшие прямоугольные металлические пластинки у них в карманах.

– Побежите по магазинам? – спросил Омут, собираясь дать советы.

– Нет. – отрицательно махнула головой Вика. – Последний раз я хорошо пополнила свой гардероб, теперь в мой шкаф уже сложно что–то впихнуть. – она усмехнулась, вспомнив Келла. – Даже любовника и того уже не спрячешь. Пару сувениров, может быть… Шуруп, ты хотел бы куда–нибудь тут сходить?

– Да нет. – пожал плечами парень. – Я знаю об этом городе не многим больше твоего. Может, просто походить посмотреть?

– И я того же мнения! Сначала идем улучшать ходовую часть Омута, а потом он нам покажет город. Точно?

– Я не против. – кивнул Омут, внутри порадовавшись, что молодежь будет у него под присмотром.

Он лихо развернулся на месте и возглавил их маленькую процессию, принимаясь следовать одному ему известному маршруту. Через несколько минут мужчина остановился перед небольшим зданием, в котором был один из многочисленных магазинчиков, на вывески которого, как он перевел, было скромно написано всего одно слово – «ВСЁ».

– А теперь я пойду и выберу себе новую ногу. – мечтательно проговорил Омут, почти благовейно смотря на дверь магазина. – Пойдете со мной?

– А можно мы тебя здесь подождем? – предложила Вика, не желая еще раз видеть культю товарища. Ей и одного раза хватило на всю оставшуюся жизнь.

– Точно. – поддержал ее Шуруп. – Если я кого и хотел бы видеть в нижнем белье, то точно не тебя. – хихикнул он.

– Как хотите. – Омут уже всей душой был внутри. – Скоро буду. – махнул рукой и исчез за стеклянной дверью, которая имела такое количество всяческих отпечатков, что ее стеклянность угадывалась с трудом.

Шуруп и Вика в ожидании принялись мерить прилегающее пространство шагами, стараясь убить время.

– Вик, только резко не оборачивайся. – тихо проговорил Шуруп, заговорщицким тоном, спустя пять минут. – Мне вон та красотка уже добрых десять минут глазки строит. Наверное я ей понравился.

Вика сделала один шаг в сторону, словно хотела поправить прическу, и посмотрела в отражение стеклянной двери, которая, благодаря своей загрязненности была похожа на тонированную.

– Где?

– Да вон, у угла того дома. Красного. – незаметно кивнул Шуруп.

Виктория переместилась в сторону еще на пол шага и принялась изучать «красотку». Девушка, которая сейчас действительно не сводила своих (вроде бы голубых) глаз с ее товарища, была симпатичной. Ее стройную фигуру пожалуй немного портили излишне широкие плечи, а так… Она стояла у указанного угла дома, теребила свою косу цвета соломы и таинственно улыбалась Шурупу.

– Ну как? – нетерпеливо спросил объект ее кокетства.

– Симпатичная, стройная. – выдала свое заключение Вика. – Если ты уверен, что она… прости, не проститутка, то еще и милая.

– Да какая она проститутка! – возмутился тот. – Просто я ей понравился. Вик, я быстро сбегаю к ней, поговорю, а? Может она познакомиться хочет?

– Может стоит дождаться Омута? – засомневалась Вика. Местных нравов она не знала.

– Ага, ты же знаешь этого старого брюзгу. К тому же, пока мы его ждем, она и уйти может. Омут сейчас поди в протезах урылся, выбирает…

– Как–нибудь мне напомни прочитать тебе лекцию об уважении к старшим. – вздохнула Виктория. – Ладно. Иди, Дон Жуан доморощенный. Только никуда с ней не уходи. Поговори, обменяйся телефонами и обратно! Омут выйдет, пойдем дальше.

– Ладно. Спасибо, Вик. – тут же расцвел Шуруп и быстрым шагом направился к блондинке.

После того, как Шуруп скрылся за углом, Вика коротко взглянула на часы и засекла время. Потом она вытрясла из башмака невидимый камушек, расправила несколько складок, в очередной раз поправила прическу, убавив шевелюру на пару вырвавшихся волосков… Короче продолжала загружать время, чтобы было не так скучно. Спустя (по ощущениям) прорву времени, дверь магазинчика открылась и на свет выбрался осчастливленный Омут, шагающий, как все нормальные люди, то есть не подтаскивая ногу и не проклиная производителей протезов каждый шаг. Вика снова сверилась с часами – прошло три минуты с момента отбытия Шурупа по лямурным делам! Омут улыбнулся солнцу, всему миру и «спустился» на землю.

– Где наш оболтус? – осведомился он, не увидев парня рядом с Викой.

– Отправился флиртовать с местной красоткой. Сейчас позову. – обрадовалась Виктория, что период ожидания закончился в рекордно короткие сроки.

Она широким шагом достигла необходимого угла и, завернув за него, оказалась в небольшом и узком переулке, заставленном по стенам картонными коробками местных торгашей. Но всё это она отметила так сказать походя, ее внимание занимало сейчас совсем другое! Вместо одной, за углом было целых три девицы! Более того, Вика увидела, что одна из них в этот самый момент вытаскивает из руки ее товарища иглу, а вторая ловит на лету, неожиданно обмякшего Шурупа и, словно мамочка своего дитя, берет на руки, собираясь куда–то нести.

– Эй! – поспешила к ним Вика. – Верните моего парня на место!

– Простите, ему неожиданно стало плохо и моя подруга поспешила с ним к ближайшей больнице. – выступила вперед, преграждая путь недавняя белобрысая кокетка, резким движением закидывая за спину свою длинную косу.

Вторая стеной встала за ней, тогда как третья уже доходила до поворота, за который собираясь смыться.

– Я сама его отвезу в больницу. – нахмурилась Виктория, сжимая кулаки и понимая, что против этих высоченных и широченных теток ей не выстоять.

– Ему может стать хуже. – ответила та, собираясь уходить.

– Тогда я пойду с вами! – решительно заявила Вика, делая шаг вперед.

– Не стоит. – на лице блондинки заиграла злорадная усмешка.

Она, словно шутя, толкнула Викторию в плечо, заставив попятится метра на три назад и в очередной раз поблагодарить себя за предусмотрительность – если бы она сейчас была на каблуках, то бороздить бы ей… покрытие этого города затылком.

– Правда? – приподняла брови Виктория, выровняв равновесие и отмечая, что третья похитительница благополучно скрылась.

Но Вика не собиралась так просто сдаваться. Она взяла резкий старт, выпрыгнув вперед, словно чёртик из табакерки и, изобразив обманный маневр, словно хочет кинуться вдогонку в промежуток между девицами, всем телом бросилась под ноги ухмыляющейся блондинке, сильным толчком сбивая ту с ног. Блондинка смешно взмахнула руками и повалилась на мостовую грузным мешком. Попыток встать, после падения она не сделала, а затихла в том положении, в котором упала. Сама же Вика не успела встать на ноги, как со спины раздался какой–то нечеловеческий рык и ее, словно котенка за шкирку, за ворот кофты, заставив ту жалобно треснуть, одним движением подняли и перевернули на сто восемьдесят градусов. Теперь перед Викторией появились два совершенно бешенных зеленых глаза, выглядывающих из–за черной лохматой челки. Обладательница этих глаз, произвела легкое вскидывание левой руки (хорошо еще не правой!), заставив Вику неожиданно понять, как это бывает, когда бетонная плита падает тебе на голову, после чего Виктория тряпичной куклой пролетела до соседней стены и смачно припечаталась к ней спиной.

Секундное беспамятство не дало ей насладиться приближением врага. Когда Вика с трудом открыла глаза, злобное чудовище женского пола уже стояло рядом, нависая над ней своим могучим торсом. Разъяренного быка видали? Так вот – типичное сходство! Девица несколько раз втянула и выдохнула воздух, раздувая свои ноздри, нагнулась и снова схватила Вику за грудки. Что оставалось делать слабой землянке? Она попыталась лягнуть свою обидчицу, но, совершенно глупо поболтав в воздухе ногами и поняв, что это то же самое, что идти с хворостиной против локомотива, просто зажмурилась. Секунда… Другая… Вика открыла глаза и как раз застала тот момент, когда громила в юбке неожиданно обмякла и стала оседать вниз, в своем нелепом падении выпустив из рук Викторию и вернув ей под ноги твердую поверхность. В открывшемся пространстве стало видно причину неожиданного «обморока» девицы. На том месте, где стояла воительница, в полушаге стоял Омут с какой–то огромной палкой в руках. Ура…

– Омут, эти гадюки Шурупа похитили. – выдохнула Виктория, почувствовав, что ее губа слева разбита и кровоточит. – Зови наших.

После этого, дождавшись, когда Омут достал рацию и принялся налаживать связь, Вика почти рухнула вниз, сумев встать самостоятельно уже только на четвереньки. Она вытащила у поверженной воительницы из–за пояса ремень и тут же стала старательно стягивать им ее ноги. При этих манипуляциях она с удивлением отметила, что то, что она приняла за палку в руках Омута, был его старый протез. Ага, значит покупка все же состоялась и тот стоит на новой «ноге». Закончив связывать одну, Вика, передвигаясь всё так же на четвереньках, доползла до блондинки, которая уже по всем признакам, начала приходить в себя. Причина, по которой она не сделала это раньше, находилась у нее под затылком – большой обломок кирпича, на данный момент окрасившийся бурыми каплями.

– Ну уж нет... – принялась Виктория гасить в себе сострадание. – Мед.помощь получишь только тогда, когда расскажешь, куда третья «Рембо» потащила нашего Шурупчика.

Не отыскав на юбке блондинки никакого ремня, Вика пожертвовала своим, свято заверив свою хозяйственность, что обязательно заберет его потом обратно. Подошел Омут.

– Ей твой ремешок, что тебе нитка. – прокомментировал он старания Виктории. – Я связался с Келлом. Он будет разыскивать Шороха, а пока посылает к нам Крена. Помощь нам понадобится. – ответил он на немой вопрос Вики. – Еще он сделает звонок в местную службу наведения порядка. Будем ждать.

– А для чего им Шуруп? – нахмурилась Виктория, удобно расположившись на какой–то коробке, рядом с блондинкой. – Они же его не убьют?

– Не–ет. Они с него пылинки теперь сдувать будут, пока к себе на планету не доставят.

– А кто они?

– Девки–то эти? Амазонки с Глекты–18. Это они таким образом вливают свежую кровь в свой генофонд. Их–то мужики совсем тряпками стали, вот и рыщут по другим планетам в поисках мужиков.

– То есть они его похитили, чтобы…

– Женить на одной из своих. Я по молодости бывал на той планете. Сначала–то они совсем зверели. Своруют мужика, на планету свою перешлют. Там его, как раба используют – сперва в постель, потом в клетку, понадобился вновь, снова в постель и так, пока тот еще на что–то годен… Только Галактический совет быстро их поприжал. Теперь они их женють сначала, а потом… Хотя и другие законы у них более лояльны стали. К примеру, если мальчишка рождается, его теперь с отцом оставляют. Даже разрешают планету покинуть под подписку, вернуться, когда мальчонке двадцать стукнет.

Из–за поворота раздались глухие шаги и в переулок, в котором они сидели, пружинистым шагом вошел Крен.

– Ты на ковре самолете что ли долетел? – поразилась Вика.

– Я был как раз у входного лифта. – спокойно пожал он плечами. – А вы находитесь от него всего в паре улиц.

– Обалдеть! А я думала, мы где–то на другом конце города…

– Крен, мы сейчас дождемся... – начал было говорить Омут, но в этот самый миг, с двух сторон раздался оглушительный рев и обе, так старательно связанные Викой амазонки, как по команде вскочили на ноги, даже не заметив своей связанности, и бросились на маленькую компанию.

– Как они... – только и сумела проговорить Виктория, вновь ощутив чувство короткого полета.

По какой–то счастливой случайности, в этот раз она приземлилась на одну из множества коробок и сознание не потеряла, что помогло ей увидеть короткий, но удивительный бой. Амазонки напали с двух сторон, мгновенно исключив из игры слабые звенья – Вику и Омута. Хотя, может быть Крена они тоже приглядели себе в мужья… Так вот. Раскидав слабую девушку и калеку по обоим сторонам улицы, они кинулись на Крена. Парень продолжал стоять спокойно, словно его это не касается, до тех пор, пока обе девицы не подошли к нему на расстояние полутора метров. Потом… Потом в, всегда спокойного и уравновешенного Крена, словно вставили батарейку Энерджайзер, и он начал крутится на месте, как волчок, нанося такие стремительные удары, что Виктория даже не всегда успевала их замечать.

– Ущипните меня. – проговорила она, едва разлепляя губы. – Похоже я сильнее ударилась головой, чем думала…

А после того, как Крен чего–то там сделал рукой и вторая амазонка буквально рухнула вниз, блондинка неожиданно прекратила нападки и замерла, словно громом пораженная.

– Стило! – то ли восхищенно, то ли ошарашено ахнула она и как–то так сложила ручки, что даже не посвященной землянке стало понятно, что она сдается.

– Что–что? – тихо переспросила Виктория, ни к кому не обращаясь, но была услышана Креном.

– Так называется серия приемов, которым меня обучил отец. – ответил он, теряя интерес к амазонке и направляясь к Омуту, чтобы помочь ему встать. – А мне нужно будет обучить им своего сына.

– А почему она... – что–то Вике последнее время никак не удаются вопросы. Одно хорошо – ее понимают с полуслова.

– Знающий это древнее учение, считается на Глекте–18 великим воином. Сами они утратили это знание из–за своей гордыни. – Омут, благодаря Крену, обрел вертикальное положение и пошел поднимать оброненный протез. За его спиной приземлился небольшой летательный аппарат. Заметив это, Крен пояснил. – А, вот и местные прибыли. Сейчас быстро всё расскажем и начнем поиски.

Уже через пять минут Вика сидела в небольшом помещении, имевшем гордое название «Пункт правопорядка номер четыре». Явившаяся к месту происшествия бригада, выслушав короткое объяснение, не стала задавать лишних вопросов. Ребята ловко опутали руки амазонок какими–то гибкими металлическими прутами, вызвали по рации еще одну бригаду и доставили всех общим скопом в этот пункт. Местный начальник мельком взглянул на уже пришедших в себя похитительниц и, покачав головой, пригласил Омута, Крена и Вику пройти в нему в кабинет. Всё это время блондинка продолжала не сводить с Крена почти влюбленного взгляда. Разве что слюнки не глотала.

– Вы знаете их? – тут же спросил Омут, усаживаясь на стул.

– Да. Светленькая, та, что в юбке – это Чароя. Мы ее уже ловили полгода назад. Она тогда такое представление в суду устроила! Рыдала, что мол тоже хочет себе мужа, что мы, такие бессердечные, забираем у нее возможность быть счастливой… В общем суд ее отпустил. А она вот опять… Помощница, правда у нее новая, пока не знаем, кто такая. Минутку. Нужно позвонить на поверхность.

Он некоторое время разговаривал с кем–то по небольшому ящику, давал указания, а потом снова повернулся к команде.

– Велел, чтобы не давали разрешения на взлет никаким кораблям, без тщательного досмотра. Совсем обнаглели! А если они мне так посла какого–нибудь утащат?!

– Что, это не в первый раз? – проснулся в Вике дух репортера.

– Да уже третий год у нас пасутся! – стукнул кулаком по столу начальник. – Они заразы что выдумали? Ходят по городу, высматривают жертву, а потом, как объявят о начинающемся урагане, под шумок хватают парня, а то и нескольких, и вжик с планеты. Естественно дня три никто его и не хватится. Потом начинаются выяснения… Да узнали–то мы об этом случайно. Они по глупости, да недальновидности своей, а на наше счастье сына мэра похитили... а тот, в смысле мэр наш, так дрожал над своим чадом, что вживил ему небольшой передатчик. Вот и запеленговали, да вернули его с Глекты, а за одним и других пропавших мальчишек. Двое правда остались. Один уже сына ждал, а второй… Второму там самое место. – он покачал головой и махнул рукой. – Вы не переживайте, если вашего друга захотят вывезти с планеты, мы их поймаем.

– А если они будут в городе отсиживаться? – нахмурился Омут.

– А вот тут я вам ничего конкретного сказать не могу. Город большой… Конечно мы разошлем ориентировку, постараемся узнать, где остановились эти дамочки, но и мы не всесильны. Будем надеяться…

– Будем. – кивнула Вика и они покинули кабинет.

Амазонок на лавке уже не было, наверное увели в камеру.

«Интересно, – подумала Вика, – а камеры здесь крепкие? А то учитывая, с какой легкостью был разорван ее кожаный ремешок… Жалко ремешок…»

У выхода они столкнулись с капитаном и Головастиком. Синие глаза Шороха, тут же подействовали на Викторию словно бальзам. Она замерла на месте и совершенно по глупому растянулась в улыбке. Шорохом же на мгновение завладел столбняк, а на лице пронеслась целая гамма чувств. Из коротких объяснений Келла он понял только то, что кого–то похитили, и поэтому сильно волновался. Увидев же Вику живой, хоть и всклоченную, да с огромным кровоподтеком на правой скуле, испытал облегчение. А еще ужас от ее вида и растерянность, которые, пожалуй преобладали.

– Рассказывай. – потребовал капитан, преодолев оцепенение.

– Шурупа похитили. – очень медленно выдала Вика, при этом морща лоб и приподнимая брови.

– Ты толком можешь объяснить: Что случилось? – схватил ее за плечи Шорох и тихонько их сжал.

Вика поморщилась, но промолчала.

– Выяснить что–нибудь у женщины невозможно в любом возрасте: девичья память плавно переходит в женские секреты, а они, в свою очередь, в старческий склероз. – между тем изрек Головастик, заполняя паузу, за что получил оплеуху от Омута, бочком протискивающегося на улицу.

– Судя по тому, как ты на меня посмотрел, пугать зеркало мне пока не стоит. – резюмировала Вика и махнула рукой в сторону Крена и Омута. – Они тоже там были. А что не видели, то уже слышали раза три. Спроси у них. А я можно просто пойду и посижу вон на той лавочке? – Виктория двинулась к небольшой уютной лавочке, которая стояла под сенью раскидистого дерева через дорогу.

Через несколько минут вся компания, кто пересказав всё произошедшее, а кто выслушав полную версию, присоединилась к ней.

– Вика, тебе нужно вернуться на корабль. – наконец проявил заботу Шорох. – Сейчас всё равно от нас мало что зависит.

– А вот и нет. – всё так же растягивая слова, сказала Виктория, помотав головой в разные стороны. Четыре пары глаз уставились на нее. – Я тут немного подумала… Та белобрысая Чароя просто без ума от нашего Крена. Может быть, если он пойдет и побеседует с ней по душам, то она вернет нам нашего Шурупчика? Ну, или хотя бы расскажет, где его искать? – три пары глаз переместились на Крена.

– А что я ей скажу? – опешил тот, от такого неожиданного предложения.

– Что–нибудь про то, что Шуруп твой хороший друг и ты бы был ей очень благодарен, если она его вернет. – «подсказала» Вика. – Еще что–нибудь там про честь и про то, что этой твоей борьбе могут обучаться только чистые душой…

– Вообще–то оно так и есть. – пожал плечами Крен.

– Вот видишь. Тебе даже не придется врать! Сейчас Шорох сходит к начальнику пункта и договорится о вашем свидании. – все взгляды переместились на капитана.

«Какое единство!» – восхитилась Вика, прикидывая, как бы уговорить Головастика прогуляться до ближайшей аптеки. Нужно обработать ранки – чужая планета всё–таки…

Крен вернулся через двадцать минут, как его проводили к амазонке. Что–то новое и неуловимое появилось в его облике. Вика, наблюдая, как тот неспешно идет к ним, внимательней всмотрелась в его лицо. Глаза! В его глазах появилось что–то такое… Какой–то блеск, который делал его обаятельным…

– А она, оказывается, хорошая девчонка. – начал Крен, как только подошел к их «оседлому» месту. – Просто она так зарабатывает себе авторитет на своей планете.

– Ничего себе, авторитет зарабатывает! – фыркнул Головастик. – Шуруп чуть в дамские угодники не угодил…

– Ладно, забыли про «чуть». Крен, что она говорит? – перебил его Омут.

– Говорит, что увидев троих зевак, подумала, что они с какого–нибудь экскурсионного корабля. Поэтому решила, что молодой парень, увязавшийся за девушкой, разыскиваться не будет. Вроде как беспроигрышный вариант. – пожал плечами Крен.

– Хорошо, это мы уже поняли. Что она говорит, про возврат нам этого ротозея? – заговорил Шорох.

– Куда могла унести его Фидра, это напарница Чарои, она не знает. Не собирались они в этот день ничего такого совершать. Сами в городе живут в гостинице «Элеон», но Чароя сомневается, что Шуруп теперь там. Скорее всего ее напарница затаилась где–нибудь с парнем и ожидает дальнейшего развития.

– Так, и что дальше? – спросила Вика. – Она что–нибудь предложила?

– «Отпустите меня и найду вашего малыша». – вновь не удержался и продекларировал гнусавым голосом Головастик, за что получил от Омута очередной подзатыльник.

– Да. – кивнул Крен. – Она предлагает, нам договориться с властями, чтобы ее отпустили.

– Так. – взял бразды правления в свои руки капитан. – Давайте рассуждать логически. Выпустив Чарою на свободу мы теряем только одно – можем потерять ее из виду. Все лифты из города блокированы – возможности вывезти с планеты Шурупа у них нет. Что мы можем обрести? Возможность поскорее покинуть это место, сэкономив время на поиске. В противном случае имеем все шансы проторчать здесь до следующего урагана. Хоть довольно призрачный, но шанс.

– Крен, как ты считаешь, Чароя говорила правду, когда обещала вернуть нам Шурупа? – спросила Вика.

– По–моему она говорила искренне. – немного подумав, ответил тот.

– Тогда нам остается только поговорить с местным начальником. – сказал Шорох и решительно вновь зашагал к дверям пункта правопорядка.

Примерно через час уговоров, написаний заявления, что «претензий не имеем, последствия учитываем» и так далее, белокурую амазонку было решено отпустить. Она вышла из дверей и на мгновение зажмурилась от яркого света. Когда ее временная слепота прошла, она отошла немного в сторону и снова вперила свой взгляд в Крена.

– Иди, она хочет с тобой поговорить. – шикнула на его Вика.

Крен, вроде бы своей медленной походкой, «перетек» в блондинке за какое–то мгновение и остановился рядом, встав к команде спиной. Почему–то Виктория была уверена, что он сейчас улыбается… Проговорив с амазонкой несколько минут, он, проводив ее взглядом до ближайшего поворота, за которым она скрылась, вернулся к лавке.

– О чем вы говорили? – полюбопытствовал Головастик.

– Договорились, где нам забрать Шурупа? – более конкретно поставил вопрос капитан.

– Да. – кивнул тот. – Если она успеет их найти, то Шуруп будет у лифта через пару часов.

– А если не успеет? – вскинул брови Омут.

– Тогда она придет туда сама и обрисует круг поисков, чтобы всё ускорить.

– Теперь только бы не обманула. – вздохнул Омут.

– Не должна. – вроде как пообещал Крен и Вика подумала, что блеск в его глазах видит, наверное, только она – «вроде как, женщина».

Время потянулось, словно смола с палки в бочку. Головастика отправили за оставленным пакетом в магазине и дооформить доставку на корабль купленной детали. Вика уговорила Омута приобрести себе еще один новый протез (про запас), а старый без сожаления выбросить, так как тот годился только в качестве биты для голов. Крена отправили с ним. А Вике… неожиданно захотелось побить Шурупа. Она осталась НАЕДИНЕ с Шорохом, в симпатичном местечке, располагающем к романтическим беседам, а она сидит с разбитой мордой и даже не может как следует улыбнуться, не то что построить глазки предмету своего вожделения!!! Жуть!!!

Шорох между тем подсел к ней на лавку с левой стороны.

«Правильно. – подумала Вика. – С этой стороны я выгляжу еще почти нормально. Только не нужно поворачиваться к нему заплывающим глазом…».

– Вика, я хотел спросить. – начал он и Виктория обратилась в слух. – Ты серьезно хочешь приобрести крепость Ара?

Вика набрала полную грудь воздуха, досчитала до десяти ударов своего сердца, чтобы не зарычать, а потом почти спокойно ответила.

– Да. Хочу.

– Просто когда Келл мне об этом сказал…

– Ты хочешь это обсудить? – хмыкнула Виктория.

– Нет, я просто…

– Просто даже мухи не летают. – бесцеремонно оборвала его Вика. – Может ты мне лучше расскажешь, что на той кассете, которую ты мне принес?

Повисла тишина.

– Я просто хотел сказать, что согласен со словами Тента. – наконец почти выдавил из себя Шорох.

– То есть с тем, что я нужна команде? – не поняла Вика, наблюдая, как из ближайшего переулка выходят Крен и Омут, несущий в руках большой сверток.

– Я полностью согласен с обоими частями его напутствия. – размеренно и четко проговорил Шорох и встал, вроде как уступая место Омуту.

– Всё ясно. – пробурчала Виктория. – Свой язык скормили кошкам, будем теперь общаться посредством записей и тезисов, произнесенных другими людьми. – она даже не стала поднимать голову, чувствуя на себе удивленный взгляд Шороха.

Конечно, он–то наверное чувствовал сейчас себя почти что героем, произнеся свое «Я полностью согласен с обоими частями…»! А Вике еще ждать энное количество времени, чтобы узнать, с чем же он там согласен!

У лифта собрались задолго до оговоренного времени. Лавки здесь не было, поэтому Омута быстренько спровадили к Келлу на корабль и принялись отсчитывать минуты. Чароя в сопровождении Шурупа появилась на пять минут раньше. На ее кофте отсутствовал один рукав, колено и локоть с правой стороны имели вид, словно их хозяйку провезли по неровной стене, а коса потеряла опрятный вид.

– Мы вовремя? – как ни в чем ни бывало спросила она, подходя и обращаясь непосредственно к Крену.

– Даже немного раньше. – засветился тот.

– Ваш друг еще немного будет в некоторой прострации. – сказала амазонка, передавая Шурупа Шороху. – Это действие снотворного. Нести его на руках, как Фидра я не смогла, пришлось разбудить. – Шуруп что–то нечленораздельно промычал и качнулся. – Его лучше снова уложить спать. Часа через два будет как огурчик. – ее глаза вернулись к Крену и вновь наполнились обожанием.

Виктория быстро развернула Шороха и Головастика лицом к лифту.

– Вы пока подтаскивайте Шурупа к дверям, вызывайте лифт... – пояснила она свои действия. – Крену нужно сказать девушке спасибо за содействие.

Более догадливый капитан, передал полусонного товарища Головастику и вызвал лифт, старательно разглядывая его конструкцию. Вика же между тем заметила, как из руки Чарои в широкую ладонь Крена быстро перекочевал небольшой кусок бумаги. Это было сделано так стремительно, что, не наблюдай она за ними исподтишка (из зависти конечно же), то вряд ли смогла бы это увидеть. Что ж, хоть на чьей–то улице праздник…

Попав на корабль, все разбрелись по каютам. Шурупа уложили спать, Омут с Келлом стали дожидаться доставки деталей, чтобы сразу покинуть планету, капитан передал на ЦИ–Кро–5 отбой по поиску парня, а Вике, посмотревшей на себя в зеркало, мучительно захотелось купить паранджу. Но Келл не позволил ей вновь покинуть корабль. Он принес из мед.отсека какой–то пузырек и велел сделать примочки на пострадавших местах, обещая, если она этого не сделает, воспеть ее геройство в веках (то есть ту часть, где ей пытались пробить стены, когда она спасла друга). Виктория пожелала ему, чтобы в самый ответственный момент его игры, зависла сеть (интересно, она зависает?) и принялась за процедуры.

Момент взлета Вика пропустила, проснувшись только к завтраку. Изучив свое отражение в зеркале, погрезила о миллиардах, которые принес бы ей патент на формулу этого чудо средства, что дал ей Келл – ни припухлости, ни отеков, лишь небольшая, едва заметная царапина. Что ж, если ее всё же решат вернуть домой, то она обязательно прихватит один флакончик этого лекарства…

Девушка полезла за блокнотом, куда записывала свои наблюдения, отыскала страничку, где были краткие характеристики каждого члена экипажа и добавила к перечню достоинств Келла, еще и познания в медицине. Удобно устроившись на кровати, она решила перечитать всё, что уже внесла. Итак.

«Количество членов корабля – семь.

Келл (друг и помощник капитана) кареглазый красавец с фигурой «обалдеть», хорошее чувство юмора. Разбирается в компьютерах, информационной сети, девушках и медицине (последнее дописано только что).

Омут (ворчливый, вечно чем–то недовольный дядька в возрасте) – техник корабля. Левая нога – протез.

Шуруп (молодой беспутный, отзывчивый, добрый) – круг его обязанностей не определен.

Крен (молодой, но трудный) – механик. Любит музыку, владеет боевыми искусствами. Скромный, малоразговорчивый.

Головастик (этакий профессор без диплома – любит умными словечками козырять) – шарит в электронике.

Тент (серьезный мужик преклонного возраста). Общалась мало – записано всё со слов его сослуживцев. Последнее зачеркнуто и наверху написано – «друзей». Бывший посол – владеет искусством дипломатии, множеством языков. Мастер шпионажа. Хороший друг.

Шорох (капитан) – мастер на все руки. Голубоглазый красавец (+ смотри Келл). Мечта всей моей жизни! Зачеркнуто. Болван!!! Обведено в жирный круг и снова зачеркнуто. Я его обожаю! Вопросительный знак в овале. Хватит лишних эмоций!!! Короче, разбирается во всем… кроме любви.»

Запись заканчивалась. Виктория немного подумала и приписала в конце списка свое имя с тремя вопросительными знаками. Что делает на корабле она, кроме тех дежурств на кухне раз в неделю? Слоняется по коридорам и отвлекает всех своими вопросами? От таких мыслей Вике стало неуютно и она отправилась в рубку, поговорить с Келлом, благо у нее к нему была одна просьба…

Обрисовав просьбу, она сразу вернулась к насущной для нее теме.

– Келл, а какая от меня для вас польза? – он посмотрел на нее удивленно. – Я вот прикидывала, кто чем на корабле занимается – одна я в бездельниках хожу.

– Эко ты маханула! А Шурупа забыла?

– Ну он вроде как на обучении… А я?

– Ну, от тебя очень даже большая польза! – протянул Келл.

– Ага, дыру закрываю.

– Что?

– Да в мультике у нас на Земле подобная ситуация обыгрывалась. Там папа с сыном уговаривают маму взять кота, а она интересуется, какая мол от того польза. Ну и папа ей в противовес: «А какая польза от этой картины?» и показывает рамку на стене. Вот мама примерно как ты и ответила: «А от этой картины очень даже большая польза! Она дырку на обоях прикрывает!». Вот так и я – дыру в вашем счастливом числе прикрываю, пока Тент выздоравливает…

– Вика, солнышко, ты что сегодня не с той ноги встала? Давай прикинем. Ты вносишь разнообразие в нашу рутинную жизнь.

– Можно завести кота. – пожала плечами Вика.

– Ты даешь нам много тем для размышления, о чем раньше мы даже не задумывались.

– Телевикторина.

– Ты заставляешь нас помнить о красоте, о любви, о прекрасном…

– Романтические фильмы.

– А самое главное – ты, со своими неординарными взглядами на жизнь, помогаешь нам быстрее приблизиться к своей мечте – найти Камень!

– Что ж, хоть что–то. – вздохнула Виктория.

– Вероятно, чувство голода не дает тебе улыбнуться новому дню. Пойдем, пессимистически ты наша настроенная, будем поднимать тебе настроение стряпней... – он сверился со списком дежурств. – Омута! Не самый конечно лучший вариант, но…

Во время завтрака, основной темой обсуждения были неудачные любовные похождения Шурупа и героическая отвага Виктории. И тот и другой смущались и фыркали.

– Мужчина в самом соку познакомится с соковыжималкой. – хохотал Головастик над товарищем и уворачивался от тяжелой ладони Омута. – Всегда готов изучать новые глубины, то есть опускаться все ниже и ниже…

Это издевательство происходило до тех пор, пока Вика не стукнула по столу и угрожающе не сказала:

– Тема закрыта. Кто еще будет к ней возвращаться, тому я в свое дежурство пересолю суп! – она в упор посмотрела на Головастика. – Или подсыплю крысиной отравы.

Тему сменили, но Виктория всё равно покинула столовую почти первая (первым ушел Шуруп) и с превеликий облегчением отправилась к себе. Но, стоило ей зайти в каюту и достать свой блокнот, как в дверь кто–то постучал, словно подкарауливал ее возвращение. За дверью стоял Крен.

– Вика, как ты считаешь... – замялся он.

– Можешь ли ты переписываться с Чароей? – улыбнулась Виктория, откладывая свои рукописи. Удивление Крена длилось лишь секунду, после чего он утвердительно кивнул. – Я предполагала, что ты придешь ко мне с этим вопросом, поэтому решила немного подготовиться. Пойдем в рубку.

После того, как они покинули каюту и зашагали к рубке, Вика решила пояснить.

– Я видела, что Чароя передала тебе записку, решив, что там может быть только электронный адрес, попросила нашего сетевого мага – Келла, чтобы он поискал в сети всё, что сможет найти об этой амазонке. Не переживай, никто кроме нас троих об этом не знает.

В рубке Келл привычно сидел за мониторами и ожесточенно стучал по клавиатуре. На звук шагов он повернулся и кивнул, показывая, что сейчас освободиться и вернулся к своему занятию. Минут через пять он развернулся и посмотрел на Вику и Крена.

– Итак, касательно вашего вопроса. Крену повезло встретить правильную амазонку. Или правильнее будет сказать «неправильную»? – он задумался.

– Келл, давай ближе к теме. – прервала его раздумья Вика.

– Всё еще депресуем? – усмехнулся он. – Хорошо. Значит так. Выйдя на сеть Глекты–18, я узнал о родителях девушки. Связался с отцом, который кстати вот уже несколько лет как покинул ту планету, и узнал кое–что интересное. Чароя родилась в редком браке любви и согласия между обоими родителями. Ее мать умерла при родах. Ближайших родственников не было и ее хотели забрать в местную спец.школу, но отец девочки, пройдя сотни инстанций, отстоял право воспитывать ребенка самостоятельно. Правда ему вменили не покидать при этом планеты. Девочка ходила в местные школы, но воспитывалась отцом (тот–то знал, какой должна быть девушка) – отсюда ее женственность, миловидность и умение строить глазки, а так же все навыки воительницы, данные той уже местными школами. Чего в ней больше, решать Крену. И по этой же причине, Чарое пришлось зарабатывать дешевый авторитет – воспитанница мужчины сразу накладывает определенный отпечаток в их кругах. М–м–м… Вот вроде бы и всё.

– Здорово! – обрадовалась Виктория. – У них будет красивая и решительная девочка в маму, и спокойный, рассудительный и сильный мальчик в папу! – уловив на себе две пары глаз, она тут же добавила. – Если конечно всё получится… Но это мелочи! – она мгновенно вновь воспряла духом. – На твой вопрос Крен, я отвечаю – да. Это как раз то, что нужно!

– Нужно ей или ему? – приподнял бровь Келл.

– Конечно ему!

– Ты уверена?

– Еще бы! Вот, смотри. Когда на корабле появилась я, вся такая красивая, стройная, умная…

– Скромная. – подсказал Келл.

– Да, еще и скромная. Как я это упустила? Так вот, почти все, Омут и Тент не в счет, стали мне оказывать какие–то знаки внимания. Только Крен воспринимал меня, как просто товарища! – Крен при этом только успевал переводить свой взгляд с одного на другого. – А познакомившись с этой белокурой амазонкой, он же просто постоянно о ней думает! Это ли не доказательство?!

– Хм... Согласен. – подумав буквально мгновение сказал Келл. – А она?

– Ты не видел ее восхищенного взгляда, когда она увидела Крена в драке! А я видела. И после этого… Да я просто уверена, что она сейчас сидит где–нибудь в сети и ждет письма от своего прекрасного принца!

Крен в ожидании теперь смотрел на Келла.

– В таком случае, я могу лишь сказать, что минут через десять придет подтверждение по покупке Викой земли на Физене и документы на подпись. Поэтому около получаса, за которые будут изучаться бумаги и ты, Вика, будешь выводить на них свой исторический автограф, вход в сеть освободится для любого, кто захочет им воспользоваться. – он подмигнул Крену. – А я постою с той стороны двери…

Теперь Крен посмотрел на Викторию.

– У тебя ровно десять минут, чтобы придумать, о чем ты хочешь написать Чарое. – пожала она плечами. – А потом Келл просто будет отслеживать послания от этой белокурой амазонки и оставлять тебя с ними (в смысле с посланиями) наедине. – Крен почти счастливо кивнул и поспешил на выход, а Вика подумала, что еще ни разу не видела его таким сияющим. Знать любовь всё–таки… Её взгляд вернулся к Келлу. – Уже сегодня?

– Да. Запрос на землю они уже подтвердили, сумму сделки мы оговорили, теперь с минуты на минуту должны прийти документы. Ты их прочитаешь, подпишешь и мы пошлем весь пакет документов с припиской номера твоего счета, с которого, после проверки правильности заполнение бумаг, исчезнет оговоренная сумма. После всего этого, с легкой руки Галактического совета и, при непосредственном моем скромном участии в качестве посредника, ты становишься полноправной владелицей крепости Ара и всех прилегающих земель. Или… дна.

– Ура!

– Подожди кричать «Ура!», вот закончим…

Уже через пять минут Вика умчалась в свою каюту с небольшой кипой бумаг, а Келл, пропустив Крена к компьютеру, монолитным истуканом замер у входа в рубку. Первый, попытавшийся туда пробраться Головастик, получил весьма туманное объяснение:

– Проветривается помещение. Зайди через полчасика…

Через сорок минут Виктория вернулась в рубку с подписанными бумагами и пластиковой карточкой. Келл за какие–то три минуты отправил все это в сеть.

– Теперь ждем. – коротко сказал он.

– Как долго?

– Как только с твоей карточки пропадут деньги, сделка оформлена. Останется только позднее забрать документы. Вот смотри. – он провел ее карточкой по небольшой выемке в клавиатуре и на экране появилось информационное табло. – Это, сколько на твоем счете сейчас. Будем периодически проверять эту цифру и узнаем всё первыми!

– Это хорошо. – Вика посмотрела на монитор, как по нему пробегают различные картинки, предлагая что–то купить, посетить, узнать. – Слушай, а ты не знаешь, поговорил Крен со своей амазонкой?

– Сейчас узнаем. – Келл нажал несколько кнопок и вид окна изменился. – Поговорил. – подвел он итог. – Вот смотри. Это – написал ей Крен. Это ответила она. А это – опять он.

– Наверное, написал «до скорой переписки»! – проговорила Виктория.

– Хочешь почитать?

– Нет. Давай оставим их переписку тайной! Ты можешь удалить эти сообщения?

– Конечно. – Келл пробежался пальцами по кнопкам. – Всё, готово. Проверим? – спросил он, вновь беря ее карточку. Вика кивнула. – Что ж, отсутствие результата, тоже результат. – сказал он, изучив числа.

Так продолжалось следующие полчаса. Келл каждые пять минут вставлял в прорезь карточку, изучал цифры и отрицательно мотал головой на молчаливый взгляд Вики. По прошествии тридцати минут, после всех подобных манипуляций, он нажал несколько кнопок, благодаря которым зажглось табло – «Громкая связь» и объявил:

– Вся команда приглашается в рубку для выражения поздравлений нашей Виктории, которая только что стала единоличной обладательницей целого материка с крепостью Ара на планете Физена!

Вика даже удивиться не успела, не то что почувствовать себя этой самой «единоличной обладательницей», как в дверь повалил народ, громко поздравляющий ее с приобретением.

– Нужно отметить это событие! Наша Вика – владелица целого континента! – от души радовался за нее Шуруп.

– Опять напиться? – скептически проговорил Омут.

– Зачем? Просто выпить шампанского. Чуть–чуть…

– Чуть–чути будут чутьпозже. – не поддержал его Келл, снова что–то выискивая на компьютере. – Еще нужно разобраться в последнем указателе и выяснить, куда мы направляемся.

– Капитан, а ты что скажешь? – спросил Головастик.

– В принципе, я не против шампанского. Вику действительно стоит поздравить. А потом, узнав следующую планету и совершив на нее посадку, можно будет немного отдохнуть, и закончить ремонт, установку деталей и оборудования. Думаю временная передышка нам даже нужна.

– Тогда решено. Все по местам. Делу время, а отдых будет потом. – объявил Келл и снова развернулся к мониторам.

Совсем чуть–чутя не получилось. Выпили три бутылки какого–то очень приятного шампанского, после чего быстро, чтобы не нервировать капитана, разбрелись по каютам. Виктория, теперь зная «лекарство» от похмелья, заведомо запаслась бокальчиком чудо–напитка, а потом быстро и эффективно поправила свое здоровье. Первая мысль, возникшая в спасенной от боли голове, была о том, как там продвигаются дела с новым направлением поисков? Поэтому придав себе вертикальное положение, Вика, все еще не избавившись от легкой дрожи в ногах, по стеночке, отправилась в рубку.

– Живая? – улыбнулся Келл, стоило ей появиться в дверях.

– Как ты себя чувствуешь? – поднял голову от какого–то прибора, выложенного на столе, Шорох.

Вика медленно, чтобы не тряхнуть головой, кивнула и так же медленно прошла к столу, и там уже, с огромным облегчением, опустилась на стул.

– Да... – протянул Келл, наблюдая за ее передвижениями. – Это тебе не по планете прыгать, тут соответствующая подготовка нужна.

– Не нужна. – мотнула головой Виктория и тут же поморщилась. – Просто с сегодняшнего дня. Нет, прямо сейчас, я бросаю пить.

– Поверь моему обширному опыту – это не так просто! – хохотнул кареглазый весельчак.

Шорох лишь сочувственно посмотрел на Вику.

– Я же не алкоголик! Вот возьму и брошу! – упорствовала девушка.

– Я не про это. Я про то, что иногда бывают обстоятельства, при которых просто необходимо выпить. Например, сидя с друзьями…

– Спасибо, успокоил… А по направлению что–нибудь новое есть? – Виктория поспешила переменить тему.

– Конечно. Мы уже летим туда. – ответил капитан.

– Куда?

– На следующую планету. – последовал лаконичный ответ.

– А можно немножечко, ну хоть чуточку поподробнее? – Вика соединила на правой руке указательный и большой пальцы.

– Планета Десеба архипелага Виушнур. – сказал Келл и добавил: – Малоприятная, но вполне сносная планета.

– А что в ней малоприятного?

– Население там вымирает год от года и это не может сказаться на общей атмосфере. – пояснил Шорох.

– А почему вымирает? Там что–то не так?

– Шут его знает! – пожал плечами капитан, отвлекаясь прибора. – Там непонятное что–то творится. Началось всё несколько веков назад. Вначале были единичные случаи, а потом…

– А что твориться–то? Что началось? – не поняла Виктория, совершенно позабыв про свою головную боль и подаваясь вперед.

– Тут нужно начинать с самого начала. – подключился Келл. – Понимаешь, Вика, десебианцы берут свои корни от ящеров. Века эволюции сделали их очень похожими на людей. Жили они не тужили, а потом, бац!

– Что «бац»?

– Замкнуло что–то у них в их эволюционной схеме. Теперь женщина на их планете может родить только одного ребенка… Да и то, не каждая.

Шорох скосил на товарища свои синие глаза, немного подумал, а потом снова вернулся к прибору. Вика нахмурилась – что–то не дорассказал Келл... Не захотел? Хотя, скоро они будут на месте, там и восполнятся недостающие детали, если они конечно есть.

ДЕСЕБА архипелага Виушнур

Возможно, звезды на небе кажутся нам ясными

и чистыми лишь потому, что так далеки от нас

и мы ничего не знаем об их частной жизни.

Генрих Гейне

Итак, Десеба. Краткая информация о планете сообщала, что там находится один большой материк, один маленький и два приличных острова. Вокруг планеты чинно нарезали круги две луны, одна из которых была обитаема (то есть заселена все теми же десебианцами с помощью куполов, современной техники и искусственной атмосферы), вторая – сама по себе. Имели свою промышленность, занимались обработкой и продажей на экспорт редкого минерала, добываемого со дна моря… В общем планета, как планета. Вид из космоса она имела, как два желтых пятна на зеленовато–синем фоне. Попытка найти численность населения ни к чему не привела – при запросе, сеть выдала короткую надпись, что численность населения постоянно меняется. Надпись не уточняла в какую сторону – большую или меньшую.

После запроса посадки, где наша цель посещения оговаривалась как экскурсионно–познавательная, корабль приземлился на великолепно оборудованную платформу. Нетерпеливая Вика первой выскочила на мостик и заворожено уставилась на открывающийся вид. Большое здание космопорта выглядело как храм какого–то бога из древне–греческого эпоса. Массивные колонны, треугольная крыша, множество скульптур… Все было сделано из материала белоснежного, розового и песочного цветов, идеально перетекающих один в другой. А дальше, насколько хватало взгляда, один за другим стояли великолепные дома не более пяти этажей в высоту, и повторяющих тот же стиль. «Мраморный город» – невольно всплыла ассоциация в голове девушки, хотя она и не была уверена, что тот материал именно мрамор.

На мостик вышли все остальные (кроме Омута) и так же, как и Вика, осмотрелись вокруг.

– Так. – начал капитан. – Келл и Омут займутся заменой и установкой деталей. Шуруп им помогает. Головастик по желанию. Настройка электроники потребуется чуть позже, поэтому сейчас ты пока не нужен, можешь прогуляться. – впереди показалась маленькая точка, которая отделилась от здания космопорта и стала стремительно приближаться. – В общем на поиски ключа пойду я, Вика и.. – он посмотрел на Головастика.

– Прогуляюсь, пожалуй. – немного с ленцой протянул тот.

– …и Головастик. – закончил свою речь Шорох. – Если кому что нужно из города, говорите сейчас.

К кораблю уже подлетела и остановилась небольшая платформа на воздушной подушке, на которой стоял десебианец собственной персоной.

– Приветствую вас, дорогие гости. – начал он и это были последние слова, что слышала Вика. Она перестала вслушиваться в приветственную речь, а во всю занялась осмотром встречающего.

А выглядел он… как обычный человек, только цвет его кожи был золотистым, лоб излишне высоким, а изо рта, то и дело выскакивал розовый раздвоенный язык. Никакого хвоста, шипящих звуков и чешуи, которые думала увидеть Виктория, у него не было.

– Вика–а! – оторвал ее от мыслей голос Шороха.

– А? Что? – посмотрела она на него.

– Нас приглашают спуститься.

– Что? – она повернулась к десебианцу. – А! – наконец пришло прозрение и она быстро слезла вниз, тут же забираясь на платформу с помощью вежливо предложенной руки посла.

– Что бы вы хотели посмотреть? – поинтересовался тот, как только все трое встали вместе с ним и платформа плавно поплыла к зданию космопорта.

Взгляды обратились на Вику.

– Я впервые на этой планете. – улыбнулась она. – Хочется посмотреть всё, чем так или иначе вы гордитесь, то, что у вас необычное, из ряда вон выходящее, невероятно красивое…

– Она может так продолжать целый час. – «пояснил» Головастик.

– Ничего страшного. Я уже примерно понял вашу даму.

Платформа плавно и быстро долетела к зданию космопорта, где вновь прибывших зарегистрировали, спросив кто они, откуда, цель прибытия и время, которое они собираются пробыть на планете. Стоило отойти от стойки регистратора, как к ним снова подошел десебианц.

– Я уже разработал нам маршрут посещения всех наших достопримечательностей. – сообщил он. – Хотя, сразу хочу предупредить, что если вам надоем, или вы просто захотите прогуляться самостоятельно, говорите смело. Итак вы готовы?

– А… Можно сначала поселить нас в какой–нибудь гостинице? – спросила Вика.

– Гостинице? Простите, я даже не предлагаю. Все, кто нам прилетает последнее время, предпочитают проводить ночь у себя на кораблях. Гостиницы стали бесперспективны и их владельцы попросту их закрыли.

– Почему предпочитают проводить ночь на кораблях? – нахмурился Шорох.

– Вероятно бояться подхватить некий вирус, из–за которого мы страдаем. – он виновато пожал плечами.

– Вирус? – удивился Головастик. – Но насколько мне известно, ваши демографические проблемы связаны с генетикой, а никак ни с вирусом!

– Приятно встретить образованного человека не обремененного предрассудками. – снова улыбнулся их провожатый. – Мы это знаем, но объяснить это людям… Сами понимаете.

– Да уж. – покачал головой капитан.

– Ой, какое необычное дерево! – воскликнула Виктория, быстро переводя разговор на другую тему. – У вас все такие деревья или есть еще более экзотические?

Все посмотрели в указанную ей сторону. – там над небольшим ажурным ограждением виднелся ствол, словно собранный из пяти и закрученный в жгут, имеющий крону с такими же листьями. Нежно–салатовые листочки, словно маленькие рога изобилия, тихо раскачивались на ветерке. Казалось можно подойти, подставить ладони и из них тут же тебе в руки посыпятся самые разнообразные блага.

– У нас не растут деревья. Никакие. – огорошил ее десебианец. – Все, что вы возможно видели, привозные с других планет. Их высаживают в кадки с привезенной же землей и вкапывают в наш грунт. Стараемся, по мере сил, украсить свой быт.

– У вас это хорошо получается. – проговорила Вика.

– Спасибо. Для начала я хотел бы вам показать карту нашей планеты.

– Э… А... – попыталась догнать его Виктория и неожиданно поняла, что совершенно не знает, как обратится к их провожатому. Наверняка, она пялилась на его язык, когда он представлялся!

Промаршировав еще несколько метров в тягостных мыслях, Вика решила, что лучшим выходом всё же будет покаяться в своей невнимательности. Она забежала немного вперед и встала прямо перед десебианцем, заставив того невольно остановиться.

– Простите, но я не представилась. – улыбнулась она. – Меня зовут Вика. – она протянула руку.

– Жжиссус. – пожал ее руку десебианец. – Мы, кстати, уже пришли. – он сделал еще несколько шагов вперед и, указывая на высокую бело–розовую крышу, сказал. – Здание нашего национально–исторического музея.

– Карта в нем! – «поняла» Виктория.

– Нет, карта перед вами.

Вика обвела взглядом всё вокруг, снова посмотрела на крышу, а потом опустила взгляд немного ниже и… увидела наконец карту. Карта была выложена из множества цветных камушков прямо во всю стену здания! Это было необыкновенно. Виктория схватилась за фотоаппарат и сняла этот шедевр с разных ракурсов, в том числе и так, чтобы непременно было понятие, каких размеров эта карта. Она полюбовалась переливами, возникающими при игре отражающегося в камешках света – море словно начинало катить свои волны, листья деревьев дрожать на ветру…

– Эй, а на этой карте указан лес! Вы же говорили, что у вас их нет!

– Я не говорил, что у нас нет лесов. – возразил их провожатый. – Я говорил, что у нас нет деревьев.

– Но как же лес, без деревьев? – не поняла Вика.

– Очень просто. – будничным тоном проговорил Жжиссус. – Всё, что у нас здесь может расти, это только наш родной вид лиан. Они растут в нескольких местах на материке и стелятся по земле на большие расстояния. Приблизиться к идее леса нам помог один приезжий турист–биолог, занимающийся ландшафтным дизайном. Он посоветовал вбить для лиан клинья, чтобы те поднимались вверх, а не стелились по поверхности. Мы так и сделали. Наши леса – это огромные сваи, в несколько слоев обвитые лианами. У каждого леса есть свой смотритель, который следит за величиной, длиной и толщиной наших импровизированных деревьев. В искусственном резервуаре налита вода, где в некоторых местах даже разводят рыбу. В тени и некоторой влаге, в помощью удобрений, удалось вырастить некоторые виды трав, которые чувствуют там себя превосходно. Там же расположено несколько санаториев, дома отдыха… Наши леса – любимое место отдыхающих.

– Могу представить... – ошарашено проговорила Виктория, вспоминая свои родные леса. Поселить бы всех местных варваров на эту планету, чтобы научились ценить то, что им так легко досталось! – Столько трудов, чтобы иметь собственный лес! Да вы просто герои.

– Еще раз спасибо. Мы тоже очень гордимся этим. – Жжиссус был доволен заслуженной похвалой. Да, наверное не многие понимают сколько труда вложено в эти леса. – А знаете что, покажу–ка я вам нашу свадьбу! – неожиданно предложил он. – Остальной план экскурсии мы сможем осуществить и завтра, а вот сегодня… Мы пойдем на свадьбу! Мой племянник на последнем ретгане отстоял свое право жениться. Редкая удача. С красавицей Соффисой они дружат с детства и вот…

– А что такое «ретган». – тут же заинтересовалась Вика. – И почему свое право жениться ему нужно было отстаивать?

– Как, вы не знаете? Тогда вам точно нужно побывать на нашей свадьбе! Идемте. – десебианец широким шагом направил свои стопы в другую сторону.

– А, «ретган»? – «напомнила» не дремлющая репортерша.

– Ретган – это своего рода тест на то, что ты достоин продолжать свой род. – не останавливаясь начал пояснять Жжиссус. – Кроме полного медицинского обследования, проверки твоих заслуг перед обществом и силового теста, ты обязательно должен нравится невесте. Ну с этим у нас как раз не было проблем. А вот заслуг у его конкурента было больше. Но Соффиса, умничка, отдала предпочтение моему племяннику, несмотря на то, что тот жених был намного богаче… На этом всё и закончилось.

– А если бы у вашего племянника было плохое здоровье, ну, мало ли там… ему что, не разрешили бы эту свадьбу?

– Конечно нет! – удивился Жжиссус. – Десебианец, желающий продолжать свой род, должен быть на высоте по всем показателям! А как же иначе?

– А почему? Почему просто не влюбиться и не жениться?

– Ага, а потом гадать, выживет твой ребенок или нет? Так нельзя! У нас и так с каждым годом все меньше и меньше девушек детородного возраста, способных к воспроизводству. А тут еще этот орден, будь он неладен!

– Какой орден? – продолжала допытываться Вика с молчаливого согласия своих спутников.

– Бракедессы конечно! Он «отбирает» у нас около половины прекрасных кандидаток!

– Как отбирает? Силой?

– Да нет, девицы сами туда идут. Ну, кто рожать боится.

– То есть они уходят в орден и не выходят замуж?

– Почему не выходят? Как только какой мужик иль парень овдовеет, они тут как тут!

– И что, на них женятся?

– Конечно. Ребенка–то как–то воспитывать нужно. Хоть приемная, но какая–никакая мать…

– Так они, живя в браке, всё равно забеременеть не бояться?

– А что им бояться? Все эти орденские, себе меж ног что–то прижигают, ритуал у них такой, и возможность беременности для них полностью исключается. – он на мгновение задумался. – Вроде они как потом и нужны мужикам, но и обидно – скольких бы девочек они могли нарожать!

– Что–то для моего понимания это немного сложно. – совершенно запуталась Виктория.

– А вот мы уже и пришли! – между тем сообщил Жжиссус, распахивая резную калитку и пропуская всю компанию на мощенную тропинку, ведущую куда–то вглубь двора, откуда слышалась красивая музыка.

Свадьба была тихой и скромной. Если не считать невесту и жениха, да приглашенную троицу, гостей было всего восемь. Со стороны невесты только отец, а со стороны жениха – отец и мачеха. Ни братьев, ни сестер. Эх, не видели они традиционной русской свадьбы – с песнями, плясками, похищением невесты, мордобитием и… В общем не видели они настоящего веселья! Все скромно сидели за столом, ели, пили и по очереди вытягивали из себя тосты и пожелания. Самое интересное, как отметила Виктория, в общем–то ничего такого гости и не желали. Говорили, что ах, как замечательно, что они нашли друг друга, что дали разрешение на брак, что они поженились. Желали здоровья их будущему ребенку и, чтобы это была непременно девочка, так как в этом случае отец ребенка получит какую–то премию от правительства…

Эй, а где пожелания любви и счастья? Где – дожить в полном согласии до гробовой доски? Где – куча ребятишек? И – чтоб у их детей были богатые родители? Мрак!

Миленькая, но молчаливая невеста вежливо кивала на поздравления, грустно улыбалась и опускала глаза. Странно… Жжиссус вроде говорил, что у них всё по любви и согласию. Виктория более внимательно стала наблюдать за новоиспеченной парой. В паузах между поздравлениями, она смотрела только на два предмета. На первый, своего супруга, с затаенной грустью и обожанием, а на второй – небольшой плакат, висевший в поле ее зрения, со злостью и каким–то страхом. Вика вгляделась в плакат. На листе бумаге очень красочно и реалистично был нарисован припротивнейший ящер, раздирающий чью–то плоть. Бр–р–р… Ну и свадебный плакатик! Ночью присниться – проснешься в предынфарктном состоянии.

Виктория немного поразмышляла на предметность этого декора, да так и не сумела толком ничего придумать. Она дернула за рукав своего провожатого и тихо поинтересовалась:

– А что за чудовище висит перед молодыми? Это их древний предок или просто «красиво»?

– Это? Ммаркул. Одна из разновидностей наших предков.

– А на фи… То есть зачем его вешать на свадьбу? Жуткая у него морда.

– Это своего рода напоминание невесте о ее обязанности.

– Обязанности чего? – растерялась Вика, смотря на монстра.

Ну нет же у них идиотских правил, типа выйди замуж, роди ребенка, убей монстра? Или этим и объясняется некоторое отсутствие матерей? Может, подобное чудовище возможно убить только женщине, но, чтобы не терять детородную самку зря (население–то вымирает!), ей сперва надлежит родить. Так… А орден, который образовали местные женщины, бастует против такого произвола!

– Это для того, чтобы невеста, в самый ответственный момент не струсила и пошла в поликлинику. – между тем продолжил объяснять Жжиссус.

– Зачем? – еще больше опешила репортерша.

– Чтобы сделали инъекцию «сна».

– Чего?

Десебианец только теперь повернулся в ее сторону, посмотрел в глаза и улыбнулся.

– Извините, я совсем забыл, что вы не знакомы с нашими обычаями. Дело в том, что ммаркул – это своего рода наше наказание. Именно в него через три месяца превращается любая женщина, родившая ребенка. Как вы смогли заметить, – продолжил он тем же тоном экскурсовода, полностью игнорируя ошарашенный вид девушки, – чудовище действительно мерзкое. Можете мне поверить, что нрав у него такой же – убивает всех, кого встретит, кроме своего ребенка. Единственное средство не дойти до этого состояния, это сделать инъекцию и умереть в почете, чем испугаться, не сделать этого и бесславно быть убитой сородичами с клеймом «убийца».

– Но, почему? Как? Неужели все?

– Увы. – Жжиссус развел руками.

– А… А может быть ее просто запереть и она, через какое–то время снова станет собой?!

– Вы думаете мы не пробовали? – он тяжело вздохнул. – Целая колония ммаркулов живет на острове Яерч, под неусыпной охраной, конечно. За ними наблюдают, проводят исследования, берут анализы… Ничего! Никаких необычных вирусов, заболеваний. Совершенно ни–че–го. Женщина, ставшая ммаркулом, уже не возвращается! Это наше проклятие.

– А те, кто не рожает? С ними ничего не происходит?

– Нет. Поэтому–то некоторые не вполне сознательные личности и уходят в орден. Им видите ли хватает того, что они воспитывают детей своих несчастных сестер!

Виктория с жалостью посмотрела на хрупкую невесту. Вот так вот… Полюбила, родила ему наследника (или наследницу – как получится), а сама, изволь–ка умереть. Бред! Такого просто быть не может! Это же полный бред!

– А когда вас «прокляли»? Ну, в смысле, когда всё это началось?

– Около двухсот – двухсот пятидесяти лет назад. Сначала это были просто единичные случае, не поголовная мутация, поэтому те случаи не фиксировались. А теперь вот…

– Ну это же ужасно! Нужно что–то делать!

– Мы перепробовали всё, что было в наших силах. Исследовали землю на возможные возникновения каких–либо полей. Провели полные тесты анализов женщин из ордена и тех, кто рожает – никаких различий! Даже на какой–то дибиграмм! Но это происходит и происходит…

После свадьбы, Жжиссус предложил до заката немного продолжить экскурсию, чтобы завтра была возможность увидеть еще больше. Но Вика была так подавленна новым знанием, что ничего, кроме чудища с плаката и миловидного, но печального лица невесты ничего не видела. Десебианец проводил их до корабля, договорился с капитаном на время, когда он подъедет завтра и, пожелав приятного отдыха, отбыл в город.

Виктория на «автопилоте» двигалась по кораблю. Ей встретился Келл, что–то сказал, вроде пошутил – она кивнула и прошла дальше, встретился Шуруп, что–то спросил – Вика пожала плечами и свернула за угол, там ее молча проводил немного недоуменным взглядом Крен… Она зашла в свою каюту, закрыла дверь на внутреннюю задвижку, выключила свет и легла на койку. Не думать ни о чем! Не нужно. Спать. Просто спать. Тогда и думать будет не нужно. Да. Спать…

– Шорох, что с Викой? – обеспокоено спросил Келл капитана, как только то зашел на борт. – Что случилось?

– Ничего. – он выглядел раздраженным. – Ей сказали.

– Что? Это о том о чем я думаю? Это то, что мы не хотели ей говорить?

– Да.

– Я был прав! Вика слишком серьезно воспринимает боль других. Кто был столь «мил», сообщив ей об этом?

– Наш экскурсовод, будь он не ладен!

Келл нахмурился, почесал макушку, потом снова вперил взгляд в капитана.

– А что такое могло входить в вашу экскурсию, что об этом зашла речь?

– Просто ему понравилась Виктория и он решил пригласить ее на свадьбу своего племянника, которая, по «счастливому» стечению обстоятельств, происходила именно сегодня!

– Может стоит к ней…

По полу в их сторону звучно протопали ботинки.

– Капитан, а что с Викой? Я спросил: «Как прогулялись»? А она пожала плечами. Да так это сделала, словно вокруг нее на тысячи миров никого нет!

– Понимаешь, Шуруп, она сегодня…

– Э… Ребята... – словно тень из коридора бесшумно появился Крен, на лице которого явно читалась растерянность. – А Вика не может эту гадость от них подхватить? Я сейчас ее видел, так на ней лица нет. Прошла, словно призрак, прямо мороз по коже. – выдал он непривычно длинную для себя речь.

– Нет. – устало ответил Шорох. – Ты знаешь не хуже меня, что ЭТО не передается представителям других миров. ЭТО не заразно. Просто Вика узнала об этом…

– Как? Ты же не хотел…

– Я и не говорил. И Головастик не говорил. Просто так получилось… И нет. – он снова повернулся к Келлу. – Не стоит к ней сегодня ходить. Я думаю, что мы сейчас ей ничего умного сказать не сможем. Пусть она сама переварит всё это. – он рукой попросил Шурупа посторониться и быстро зашагал в сторону рубки.

– Закрывайте корабль. Готовимся к ночевке. – вздохнул Келл и поспешил за ним.

Шуруп покачал головой и направился к шлюзу, а Крен так же тихо растворился в темноте коридора.

Виктория лежала на койке и прислушивалась к звукам. Как хорошо, что ее никто не кинулся успокаивать! Сейчас, как никогда… Точнее еще никогда так не хотелось ей побыть одной. Почему это ее так задело? Сколько людей превращается в чудовищ просто так, взяв в руки нож или пистолет? Сколько чудовищ в человеческих «масках» ходит там, на ее родной планете?! Но нет, это совсем не то. Там, эти чудовища «одевают шкуру зверя» осознанно, целенаправленно, чтобы что–то получить. Власть, деньги, месть, ублажающий вид… Вид крови, может быть… Но здесь… Здесь это происходит вопреки желанию человека! Причем с теми, кто наоборот, совершенно не достоин быть чудовищем! С теми, кто не бежит, испугавшись неотвратимого, в орден, чтобы выжить, с теми, кто готов принести себя в жертву ради любви, ради новой жизни, ради ребенка! Дать ему жизнь, зная, что не увидишь, как он взрослеет, не успеешь услышать короткое «мама», не увидишь рисунок в твою честь, где неловкой детской рукой будет выведено «мама, я тебя люблю»… Знать все это и… просто умереть. Это страшно!

Какую же смелость нужно иметь, какую отвагу, какое самопожертвование, чтобы пойти на это?! Нет… она бы так не смогла. И за что? Жжиссус сказал, что никто не знает. Всё проверили, протестировали, проанализировали… Всё! И никто ничего не может поделать. Что же это?

Виктория тихо уснула, так и не сумев избавиться от давящей боли в груди.

Какой–то голос настойчиво ее звал. Её? Вика проснулась и прислушалась. Да, её. Как–то тихо, протяжно. Кто бы это мог быть? Точно никто из команды не имел такого голоса. Тихий, низкий и… Печальный? Нет, скорее нетерпеливый. Виктория скинула ноги с кровати, прошла к двери. Нажала на кнопку – дверь не открылась. В чем… Ах, она же заперлась! Ее пальцы легко пробежались по кнопкам, дверь бесшумно отошла в сторону. Так… Голос знал её явно откуда–то из глубины. Корабля? Или… с улицы?

Виктория взглянула себе под ноги, подняла руки, оглядела и их. Ага, она не раздевалась! Что ж, хорошо. Стараясь ступать как можно тише (похоже еще ночь и все спят), она направилась к выходу. Маленький рычаг и… Нет, ей хватит и небольшой щели, чтобы выйти. Ну, и где ты? Голос по–прежнему звал. Только теперь его эхо исходило откуда–то со стороны города. Туда? Ночью? Ну уж, увольте! В голосе добавились просительные нотки. Ну… Вика посмотрела на небо. Луны давали вполне достаточно света, чтобы было не так страшно. Может… Она оглянулась на выход. Оставить открытым? Вроде здесь всё мирно и спокойно, никто не залезет, мотор (или что там?) не свинтит… Только бы ребята не заметили! А то потом опять обвинят в… В чем ее там обвинили на Диракусе, когда она ушла? Память слабенькой стала… Ну, не важно. Вот именно в этом и обвинят и еще отягощающие придумают! Голос стал настойчивее и тише. Нет, пора решаться, а то вдруг он совсем пропадет?! Она же потом сама себя поедом съест, что не сходила и не проверила! Репортер блин, хре… Нет, а вот ругаться, как раз не надо. Иду, иду! Бегу практически.

Посадочную площадку Вика пересекла в какой–то полудреме за считанные минуты. Надо же, а на катерке их сопровождающего расстояние казалось куда большим! Теперь куда? Голос услужливо снова прорезался. Это что, к музею что ли? А что я там не видела? Надеюсь, это не экспонат какой–нибудь там проснулся. Ну мумия например древня… Бр–р–р. Виктория воровато оглянулась. Нет, никто за ней не крался. И почему в этом городе нет фонарей? Да и случайные прохожие не попадались. Ни одного! Кузнечиков бы им сюда хотя бы привезти, или сверчков… Или тех и других. А то ведь жутковато как–то.

Здание музея величаво вынырнуло из–за поворота. Вика осторожно подошла к ограде заглянула внутрь. Никого. Она вступила на дорожку и немного прошла вперед – ровно до того места, где они рассматривали карту. Да… Даже в бледном свете лун она смотрелась масштабно. Море по–прежнему «перекатывало» свои волны, листва «была податлива ветру», а пески струились по поверхности материка. Красота! Так… а где же голос? Он меня что, картой притащил полюбоваться?! Эффектно конечно, но по ночам спать куда более важно. Эй, голос! Голос, голос, голос…

Неожиданно справа, около деревьев какая–то тень пришла в движение. Бояться, или пока не стоит? Ох… Бояться. Нет, не так. БОЯТЬСЯ! На тропинку выскочил ммаркул! Его чешуя отливала в свете лун не хуже карты. Только вот эти переливы Вике совершенно не хотело видеть – это было страшно. Пугающе страшно! Вот и прогулочка… Бли–ин…

– Это я тебя звала. – шипящим голосом проговорила зверюга.

Вика попятилась и кивнула.

– Стой на месте! – пригрозило чудовище. Именно пригрозило!

– С–стою. Но звала… Это был не твой голос.

– Мой. Только тот был голос разума.

– А–а–а. – «ни за что бы не догадалась!». – подумала Вика и замерла, припоминая правила поведения с хищниками – не делать резких движений!

– Ты не такая как все.

«Спасибо, я знаю. Я – индивидуальность». – и откуда столько желчи?

– Ты умеешь чувствовать.

«Да? Надо же, а я и не знала».

– Ты умеешь понимать.

«А вот об этом мне уже говорили!».

– Ты та, что мы ждали.

«Мясо у меня что ли какое особенное? Или группа крови?».

– Сегодня ты узнала, какая беда пала на наш мир.

«Узнала. И что? Хочешь сказать что–то оригинальное?».

На морде ящера появилась усмешка (усмешка?!!).

– Я слышу все твои мысли.

«Капец. Теперь точно капец… ОЙ!».

– Какой бы ты не хотела показаться, я знаю, какая ты на самом деле.

– Правда? – Вика скинула брови.

«Я ядовитая, я не вкусная, мной можно подавиться».

– Успокойся, тебя никто не убьет. Мы не можем потерять то, что можем обрести.

– Как звучит! А нельзя ближе к теме? Я между прочим еще и поспать бы хотела…

– Ближе? – ммаркул словно молния метнулся к девушке и, одним ударом могучих челюстей, откусил той левую руку по локоть, сразу отступив обратно.

Виктория, к которой медленно приходило чувство боли и потрясения, округлила глаза.

– За что? – только и смогла проговорит она, осматривая рваные обрывки плоти.

– Я спасла тебя! – спокойно ответил ммаркул, снова низким бархатистым голосом, словно издалека.

– От чего? Я же истекаю кровью! – ошарашено проговорила Вика.

– Зато, ты не станешь такой, как я.

Голос удалился, ящер исчез. Виктория еще раз посмотрела на остатки руки, в голове стало пусто и она провалилась в темноту.

В голове что–то щелкнуло и Вика в ужасе вскочила на своей кровати, тут же начиная нервно ощупывать левую руку. Нет, на месте. Это сон. Это всего лишь сон. Она обхватила голову руками и глубоко вздохнула. Это всего лишь сон… Но такой яркий! Руки сами по себе принялись шариться в поисках покрывала – нашли, натянули на тело. Итак, сон. Вещий? Не–ет, не может быть. Она же не такая идиотка, чтобы гулять ночью одной по незнакомой планете… Да еще после таких снов! Но это и не простой сон. Такие сны так просто не сняться. Тогда что это? Послание? Это вообще может быть посланием? Предположим… Тогда что ей этим хотели сказать? Подсказать формулу спасения? Удалить женщине конечность и тогда она не превратится в чудовище? Нет… Абсурд! Ну удалят ей руку, и что из этого изменится? Да совершенно ничего! Тогда, что ей хотели этим сказать? М–м–м… задачка.

Вика снова упала на кровать, положила руки за голову и уставилась в потолок. Так… Успокоиться и думать! Она включила ночник – темнота угнетала. Будем думать по–другому. Что есть у женщин, которые рожают и чего нет у орденских? Или, наоборот – чего нет у тех, но есть у других? Невозможно! Тут думают над этой задачей веками, а она несколько часов. Что же это может быть? Виктория на мгновения прикрыла глаза и перед ними сразу закапала кровь. Бр–р–р… Кровь? Она резко соскочила с кровати с горящими глазами и громко произнесла фразу, так часто используемую в фильмах.

Уже было раннее утро. Солнце Дебесы показало над горизонтом несколько своих лучей, предупреждая всех о своем скором появлении.

В рубке находились капитан, Келл и Шуруп. Келл после ночного дежурства как раз собирался передать пост Шурупу, сонно потирающему глаза, а Шорох во всю готовился к новой экскурсии, изучал распечатки местных достопримечательностей, на предмет возможного нахождения указателя.

В дверь ракетой взлетела всклоченная Виктория и с ненормальным блеском в глазах, выпалила:

– Скажите, что я не сошла с ума. Мне нужна ваша поддержка.

– Э… Ты скажи в чем дело, а мы уж... – немного посторонился Келл, на всякий случай занимая позицию, с которой можно было бы «успокоить» девушку.

– Дорогой, у меня задержка. Я беременна! – с каким–то восторгом произнесла та, глядя прямо на капитана.

– Что?!

– Ты что?! – вытянулись у всех лица.

– Я сегодня проснулась. Там этот сон… Потом расскажу. Ну и вот. Я думала, думала, а потом, как озарение! «Дорогой, у меня задержка. Я беременна!». Можно сказать, я проснулась с этой фразой на устах. Это должно быть верно.

– Так. – Келл осторожно взял за плечи Вику и усадил ее на стул, краешком глаза поглядывая на остолбеневшего капитана. – Шуруп, принеси воды.

– Я? Но я…

– Шуруп, воды!

– Хорошо. Я сейчас. – он пулей вылетел за дверь. И куда делась его сонливость?

– Вика, солнышко, скажи еще раз, пожалуйста, для не посвященных. От кого ты беременна?

– Что? Вы не поняли?

– Нет. – покачал головой Келл. – И меня терзают смутные сомнения, что…

– Я беременна? – наконец дошла до Вики суть вопроса. – Вы что, спятили? При чем здесь это?

Внутрь влетел запыхавшийся Шуруп, по дороге расплескивающий воду из стакана, и быстро поставил ее перед Викторией. Она нахмурилась, посмотрела на стакан, взяла, выпила почти всё залпом, а потом опять вопросительно уставилась на Келла.

– Ну? – потребовала она.

– Но ты же сама влетела к нам и сообщила, что беременна! У меня вот и свидетели есть! – он обвел рукой товарищей. Шорох кивнул, как замороженный, а Шуруп принялся кивать, как болванчик.

– Вы не поняли! Я же не... – она прикрыла глаза и резко выдохнула. – Я лишь хотела сказать, что эта фраза: «Дорогой, у меня задержка. Я беременна!», которую я много раз слышала в кино, вероятно помогла мне решить проблему этой планеты. У меня такое чувство, что я поняла, почему молодые женщины становятся ммаркулами.

– Но... – Шорох ненадолго задумался. Его неожиданно возникшая бледность (с чего это интересно?) медленно проходила. – Но местные женщины именно поэтому и превращаются в ящеров, потому что беременеют!

– Нет. Тут весь смысл не в той части. Весь смысл в первом предложении! – улыбнулась Виктория.

– Про задержку? Не понял? – подключился к мыслительному процессу Келл.

– У них в этот период нет менструации!

– Чего? – прищурился Шуруп.

– Подрастешь, узнаешь. – шикнул на него Келл.

– И что с того? – спросил капитан.

– Объясняю. У них нет менструации, которая освежает и очищает кровь! Да про это наверное во всех учебниках пишется. Обновление своего рода. Так вот. Вирус, превращающий в ящеров, или чтобы там ни было, в молодых, способных к воспроизводству женщин, при периодическом кровопускании, не в состоянии себя реализовать. Он просто сидит «молча» – не мрёт и не мешает. Но, того периода, что длится беременность и послеродовое вскармливание грудью, когда нет менструаций, вирус активизируется и запускает в ход мутогенный код. Женщина превращается в ммаркула! Все искали то, чего нет в одних, но есть у других, а надо было искать другое. Все искали бомбу, а нужно было искать механизм, способный ее запустить.

– Вот про бомбу я понял. – довольно сообщил Шуруп.

– Сейчас… – капитан взглянул на часы. – Через полчаса появиться Жжиссус.

– Я свяжусь с центром исследований. Благо доступ к диспетчеру у них свободный – в постоянном ожидании какого–нибудь чуда. – Келл кинулся к клавиатуре.

– Вик, да они следы на песке твои целовать будут, если ты окажешься права! – расцвел Шуруп.

Идею о возможном спасении подхватили почти мгновенно. Десебианцы были той расой, которые были готовы хвататься за соломинку, лишь бы суметь спасти всех, причем такие «соломинки» приветствовались от кого угодно.

Стоило Келлу связаться с центром исследований и коротко сказать, что у члена их экипажа есть вполне разумная идея, как можно избавиться от их напасти, как через полчаса к кораблю вместе с катером Жжиссуса подлетело еще пять катеров. Представители разных ведомств нетерпеливо дождались выхода к ним Виктории, вежливо, ни разу не перебив, выслушали ее, а потом, с горящими от азарта глазами, прихватив все ту же троицу с собой, поспешили в город.

Их отвезли в большое просторное здание, внутренности которого сплошь были уставлены различной аппаратурой, и там, прямо при них в один из приборов, ввели модель произрастания вируса в двух возможных видах. Оказывается этих моделей было придумано и запущено в свое время более тысячи! Теперь же, было достаточно за несколько минут переписать одну из них и запустить в расчет. Машина важно загудела от натуги, просчитывая несколько месяцев жизни женщины при наличии всех имеющихся в ней генов при обоих ситуациях.

Виктория мельком осмотрела всех, кто присутствовал с ней в зале. Все, как один, напряженно вглядывались в серую поверхность монитора, по которому стремительно пробегали числа расчетов, показатели возможных испытаний, модели цепочек генов, изменяющихся от разных факторов.

Минут через двадцать давящего безмолвия, аппарат замер на несколько секунд, после чего «вывесил» на экран надпись: «Расчеты завершены. Вывести модель возможного развития ситуации на экран?». Сидящий ближе всех к клавиатуре десебианец, быстро нажал несколько клавиш, и все, как по команде, повернули головы к другому, более широкоэкранному монитору. Как раз в этот момент на нем появились две голографические женщины, над головами которых пошел быстрый отсчет дней. Через минуту над ними загорелась надпись: «Беременность», чуть позже уже над одной из них загорела – «Взята кровь». Последняя надпись загоралась еще несколько раз. Промелькнуло – «Рождение ребенка». Итак, осталось три месяца, два… Один… Все в зале замерли, подались вперед, боясь даже пошевелиться лишний раз. Пошли последние дни… Первая, та, которой не пускали кровь, неожиданно выгнулась, раскинула плечи, потом присела и… встала уже в виде ммаркула. Вторая просто продолжала стоять. Всё еще тишина. По экрану поплыли буквы: «Согласно исследованиям при введенных данных, сделаны следующие заключения…». Еще пара секунд и зал взорвался ликующи криками.

К замершей с легкой улыбкой Виктории, стали по одному подходить все присутствующие и говорить какие–то хвалебные речи, прикасаться к ее рукам, словно к какому–то талисману, что–то там обещать… А Вика просто сидела и смотрела на два существа на экране – человека и ящера. Больше на ящера. И в ее голове стояла лишь одна мысль: «Вас спасла не я, одна».

Наконец, кто–то заметил ее отсутствующий взгляд, кажется Шорох. Перед глазами несколько раз пролетела чья–то ладонь, привлекая к себе внимание и голос Головастика донесся откуда–то издалека:

– Вика, Вик! О чем задумалась?

Сознание девушки еще отметило, как всё ликование неожиданно приостановилось и вокруг нее начали собираться недоуменные лица. И что у нее за манера, привлекать к себе внимание? Она мысленно дала себе пинок под з… В общем встряхнулась, несколько раз тупо хлопнула глазами и «вернулась».

– Что?

– Я спрашиваю, о чем задумалась? – повторил Головастик.

Шорох облегченно передохнул.

– Да так… Просто интересно, что вы теперь будете делать дальше? – она посмотрела на того, о ком ей говорили, что он тут главный. Имя? Нет, не помнит. Что–то длинное…

– Ну… Теперь мы проведем исследования уже на добровольцах. А когда получим подтверждения…

– А вы не хотите знать, чем это вызвано? – спросила Виктория. – Почему? Когда произошло?

– Проводилось много исследований. Мы можем сказать примерный период, возникновения этого феномена. Где–то три столетия назад. А вот почему…

– Знаете, я тут размышляла… – все снова обратились в слух. – Не было ли у вас три – четыре столетия назад какого–либо катаклизма? Такого массового, масштабного?

– Я конечно знаю нашу историю… Но… Я уточню этот момент у историков.

– А так, на скидку?

– Ну… – он задумался.

– Чуть больше пяти столетий назад наша планета едва не погибла от колоссально мощного метеоритного дождя. – заговорил тот, что «колдовал» над кнопками. – Тогда больше половины населения погибло.

Взгляды, обратившиеся было на него, вернулись к Виктории.

– Я думаю, что причина ваших неприятностей именно в этом. – сказала она.

– Как? – прозвучал с нескольких сторон один и тот же вопрос.

Вика встала. До сих пор сидела только она, а остальные стояли, окружив ее со всех сторон.

– Планета! – неожиданно понял ее Головастик и Вика кивнула.

– Правильно. Ваша планета не хочет, что вы умирали. Она нашла, по ее мнению, выход из ситуации.

– Но как? Этот метеоритный дождь… Это же было так давно! – произнес главный.

– Давно? – улыбнулась Виктория. – Вы живете сколько? Сто пятьдесят лет? – «ого!» – А планета много миллионов! Эти два с половиной – три столетия до того периода, когда у вас начали появляться ммаркулы, она думала, как спасти людей. Для нее это не более пяти ваших минут! Она думала и неожиданно поняла, что защитить своего ребенка может только сильный, выносливый к любым потрясениям ящер. Ящер, способный ударом хвоста перерубить хребет человеку, ящер, почти безболезненно переживший ваш катаклизм! Ведь этот вид млекопитающих, насколько я знаю, до сих пор обитает на вашей планете.

– Да… Вы знаете… – к главному протолкнулся какой–то молодой десебианец и что–то коротко сообщил ему на ухо. – Я восхищен вами! – свернул тот дебаты. – Рад сообщить, что к центру уже прибыли добровольцы на разных стадиях беременности и просто ожидающие ее. – громко проговорил он, обращаясь ко всем. – Я думаю, что никто не будет против, если честь выбора добровольцев, мы предоставим нашей прекрасной гостье?

Послышался гул согласия.

Маленькая площадь перед зданием центра была почти битком забита самыми разными девушками, в самых разных положениях. Стоило их ученой компании вывалиться на крыльцо, как эта живая лавина быстро подобралась и плавно подтекла поближе. У Вики ком встал в горле. Ей? Выбрать? Они с ума сошли! Все девушки (а женщин, по известным причинам здесь просто не было) тихо стояли и смотрели с ТАКОЙ мольбой, что отказать кому–то было равносильно преступлению. Когда им сообщили? Не более полутора часов назад… А они уже здесь. Вон, видно, как к воротам, стараясь пройти внутрь, подходят все новые и новые желающие. ОЧЕНЬ желающие остаться человеком. Иметь хоть какой–то шанс им остаться!

– Уважаемые…

Где–то в третьем ряду стояла невестка брата Жжиссуса. Сколько надежды в ее глазах!

– … только десять, на разных стадиях беременности, чтобы иметь возможность исследовать все пути спасения.

А вон мать… Хотя у них нет матерей. Мачеха, свекровь? Она привела свою дочь или невестку на последних месяцах. Видно, как им тяжело обоим. Первой физически, второй – морально. Но они пришли, стоят, ждут, надеются...

– … потому что именно она нашла этот способ.

Все глаза переместились в сторону Вики. Теперь мольба, надежда, просьба о помощи адресовались ей. Как же это… Невестка брата Жжиссуса опустила глаза. Узнала. Как же ее зовут? М–м–м… А! Соффиса. Умничка Соффиса. Ты не хочешь никакого «блата», но хочешь остаться человеком, как и они все…

– Ваш выбор? – меж тем улыбнулся главный. Как же его всё–таки зовут? Да, в общем–то неважно.

– Мой выбор... – Вика обвела взглядом площадь. Глаза, глаза... – Столько желающих! А знаете, поставьте в программу их всех!

– Что? Но исследования…

– Кто будет их ждать? Насколько мне известно, кровопускание еще никому не повредило. Если оно конечно сделано правильно и специалистами. – Виктория пожала плечами и обвела площадь рукой. – Пустите кровь каждой, кто сюда пришел, кто этого хочет, кто не боится, не дожидаясь, пока они сами это сделают. А они сделают, будьте уверены. Я бы сделала – очень, знаете, хочется увидеть своего ребенка взрослым… А уж что им под руку попадется в тот момент…

– Я вас понял. – кивнул… Да пусть уже остается просто главным!

Над площадью раздался его зычный голос. Из здания оперативно вытаскивались небольшие столики, за которыми сразу начинали регистрировать всех желающих. Народ не убывал. Самое интересное – никто не кричал, не толкался, не пытался пробиться вперед. Цивилизация!

– Начнем, пожалуй, с тех, кто уже родил. – вновь обратился к Вике главный. – Это самая подверженная мутации группа. Пуссендж уже пишет и запускает программы с разными сроками вмешательства. Если это действительно путь спасения, спасем, кого сможем.

Виктория кивнула.

– Хотите присутствовать? – спросил он.

– Нет. Мы с друзьями вообще–то прилетели посмотреть ваш город. Хотелось бы продолжить. А это... – Вика кивнула с сторону «живой» площади. – теперь ваши заботы.

– Простите, что не смогу сопровождать вас, так много работы!

– Не переживайте, у нас есть сопровождающий.

– Жжиссус! – окрикнул его Головастик, стоящий рядом.

– Но мы непременно еще раз посетим вас до отлета, чтобы…

– Не стоит. Мы рады, что смогли помочь. Спасайте планету. – Виктория, больше не в силах обмениваться любезностями (достали!), стала спускаться и прорубаться к выходу.

– Откуда бы вы хотели продолжить? – улыбнулся Жжиссус, как только они покинули территорию центра и Вика достаточно грубо оборвала его благодарственную речь.

– В музей. – тихо сказала Вика, боясь потревожить свой уставший от шума слух.

– Но мы же вчера там были!

– Мы были У музея, а я хочу внутрь.

– Ну конечно. – немного кисло проговорил Жжиссус, явно уверенный, что там нет ничего интересного.

Маленькая процессия медленно отправилась в сторону музея.

– Вик, а что ты там хочешь увидеть? – в полголоса поинтересовался Шорох (вероятно тоже шум надоел). – Ты же не указатель туда идешь искать. Верно?

– Я не знаю. – немного растеряно отозвалась Виктория. – Но там что–то есть. Именно там я разговаривала с ммаркулом в своем сне. Я думаю, это не просто так.

Музей действительно оказался самым что ни на есть обычным и скучным. Множество самых разных экспонатов древней культуры, обычаев, архитектуры… Что нужно было здесь Виктории? Она не понимала. Но ее сюда тянуло. Чтобы понять причину этого, она старательно осматривала экспонат за экспонатом, мучительно выискивая «зов». Но зал проносился за залом, и ничего.

– А что там? – Вика указала на небольшую дверь, мимо которой Жжиссус хотел пройти мимо.

– Там? Наша боль. Мутированный ммаркул. Вы же не хотите…

– Хочу.

Небольшой полутемный, словно траурный зал имел лишь один экспонат. В квадратной, примерно три на три метра, вакуумной камере (так сказал Жжиссус), где ничего не подвержено старению, стоял ммаркул. Словно живой. Словно замер минуту назад, да так и не пришел в себя. Виктория прямо впилась в него взглядом. Неужели они не все походили один на другого? Она могла поклясться, что именно этот ящер посещал ее сегодня ночью! Это был он!

Но как?

Голову резко словно чем–то сдавило. Перед глазами в один миг все потемнело. Виктория пошатнулась и медленно осела в обморок.

– Вика! – кинулся к ней Шорох.

– Что с ней? – рядом встал на колени Головастик.

– Нужно срочно вызвать помощь! – кинулся из зала Жжиссус.

А Виктория тихо лежала на полу и казалась такой спокойной.

Вика находилась где–то в… Космосе? Нет. Где тогда звезды? Что она здесь делает?

– Ты спросила, как я оказалась здесь. – появился голос, а вместе с ним, в нескольких метрах от Виктории всё тот же ммаркул.

«Это сон?».

– Меня не убили, как обещали. Меня усыпили и поместили в эту камеру. Камеру музея.

Вика пыталась не потерять рассудок и запоминать всё, что слышит. Как же здесь темно!

– В камере остановлено время. Вакуум – это пустота. Пустота вне времени. Я закована сама в себе.

«Ее голос. Он такой…»

– Это мой настоящий голос. То есть такой, какой он у меня был… Когда я была.

«Ты помнишь?»

– С трудом. Подожди, я попробую. – на месте ящера никого не было.

На некоторое время повисла вселенская тишина. Вика уже подумала, что всё, она больше не увидит ЕЕ, но…

– Привет, я – Миссуника!

Из мрака выступила хрупкая женская фигурка с красивыми рыжими волосами почти до талии. Она улыбалась. Улыбалась как–то по теплому.

– Я была такой. – сказала она.

– Ты красавица!

– Спасибо.

– Но как ты узнала? – вопросы путались в голове Виктории. А еще репортер… – Ведь никто на вашей планете не знает! Этот… Про кровь!

– Как? У меня было много времени подумать. Очень много… За несколько веков столько всего можно обдумать! Голова идет кругом. Я так устала…

Ее образ начал таять.

– Прости. Просто захотелось поговорить. Ты единственная…

На месте, где только что стояла ее новая знакомая осталось лишь едва различимое облачко, которое тоже вскоре развеялось.

– Прощай. Так хочется отдохнуть…

– Вика, ласточка ты наша, ну очнись пожалуйста! – послышался голос Головастика. – Если ты не будешь пугать своих друзей и прямо сейчас очнешься, Шорох тебя поцелует!

– Обещаешь? – улыбнулась Вика и медленно приоткрыла глаза.

Она лежала на коленях у капитана, а Головастик ползал рядом и уговаривал ее очнуться.

– Когда я могу ждать обещанного? – уточнила она и удивилась – Это кто так хрипит? Она? Жуть!

– Да хоть сейчас! – с каким–то облегчением улыбнулся Шорох.

– А я даже и не против. – ответила Виктория. Ага, голос уже лучше!

Его крепкие руки нежно обняли ее, приподняли повыше, лицо капитана склонилось на ней и…

– Она пришла в себя?

В зал влетел взмыленный Жжиссус, а следом за ни еще парочка десебианцев.

– Со мной всё в порядке. – сообщила Вика, поднимаясь. «Кроме того, что вы мне сейчас испортили ТАКОЙ момент!» – проворчала она мысленно.

– Какое счастье! – обрадовался Жжиссус. – Я так рад! Это директор музея и его заместитель. – кивнул он на свое сопровождение.

– Что случилось? – деловито осведомился директор.

– Похороните ее. – Вика указала на камеру.

– Кого? – не понял тот.

– Миссунику.

– Ми… Откуда вы узнали, как ее зовут? – выкатили глаза все трое десебианеца.

– От нее. – Вика снова кивнула на камеру. – Она устала и хочет отдохнуть.

– О–о–на? – дрожащий палец десебианеца указал на ммаркула.

– Да. И… Это она подсказала мне средство как спасти вашу планету. Я думаю, что она заслужила свободы.

Повисла гнетущая тишина, десебианецы пытались рассмотреть жизнь в своем экспонате, ошарашено вращая глазами на друг друга. А Виктории почему–то стало противно. Живое существо запереть в вакуум… Нет, она этого не поймет. Так же, как не понимала выпотрошенные тушки животных, набитые опилками и выставленные в краеведческом музее. Было в этом что–то неправильное.

Похороны назначили на следующий день. Их пригласили. Никто не посмел усомниться, что это нужно сделать. Вике дали почитать документ огромной давности, из которого сразу многое становилось на свои места. Миссуника, оказывается, подписала документ, разрешающий использовать ее в качестве экспоната. Только вот в ЕХЕРЕ (медицинском центре по усыплению) банально перепутали ампулы. Вместо яда поставили снотворное. Правда потом, через два дня, это выяснили, сообщили куда следует, но… камеру вскрывать не стали. Кто выживет в вакууме? Ящер выжил. Не зря же планета возлагала на них столько надежд…

Этим же вечером ее посетил седовласый десебианец – сын Миссуники. Принес фотографию. На ней была она. Такая, какой Вика видела ее в своем сне – молодая, красивая. Рассказал, что Орден уговаривал ее пойти к ним. У нее был такой ум! Она могла бы стать великим ученым. Но она выбрала любовь. Любовь отца... Было плохо с деньгами. Уже получили заключение, что будет мальчик, следовательно дотаций от государства не стоило ждать. И тогда она приняла предложение музея, чтобы ее сын мог, когда вырастет, учиться где пожелает. Сын Миссуники дал Вике почитать старую, потертую тетрадь, куда, по его словам, отец, который так больше и не женился, записал слова матери по этому поводу. Конечно же по памяти.

«– Зачем? Зачем ты так? Я найду средства! Я…

– Зато, он сможет приходить ко мне! Никто этого не сможет, а я смогу! Увидеть его…

– Но… Ты же будешь чудовищем!

– Нет. Я буду собой. Мне поставят укол, когда я одену шкуру, но звериная суть еще не затмит мой разум.

– Ты будешь мертва.

– Опять нет. Пока ты меня помнишь. Пока вы меня любите, я не умру. Верь мне.»

Ее муж верил. Единственное, о чём он жалел, когда умирал, это о том, что любовь сына к матери, задержит Миссунику в мире немного дольше, и он, когда уйдет в другой мир, будет ждать ее там…

Миссунику похоронили со всеми возможными почестями. Жжиссус сказал, что теперь ее семье, как детям их спасительницы (на этом настояла Виктория), будет вечный почет. Что ж, они это вполне заслужили.

Поиски ключа как–то отошли на второй план. Вика нет–нет да вспоминала о них, но никак не могла придумать ничего стоящего. Работа же по спасению планеты шла полным ходом. Оповестили все населенные пункты о новом открытии, продолжали исследования… Правда выяснили, что после родов, разросшийся ген ящера уже не имеет обратного действия. До пяти месяцев с ним можно справиться практически без последствий, а вот последующие два (десебианские женщины вынашивали ребенка семь месяцев) зависели от организма женщины. А вот после родов… Увы… Вовсю уже разрабатывалась программа по «убеждению» планеты в том, что все хорошо, чтобы она «отключила» излучение, приводящее «бомбу» гена ящера к взрывным последствиям. В общем, десебианцы охватили всё, что можно было охватить. Молодцы, ребята…

Вечером Вика, оббегавшая с Шорохом, Головастиком и Жжиссусом около десятка достопримечательностей, ввалилась в каюту совершенно без ног. Они уже на Десебе столько времени, а указателя так и не нашли. И даже мысли никакой нет по этому поводу! Конечно успокаивает то, что они прилетели сюда не зря, но… Где же это проклятущий ключ? Так хочется поскорее отсюда улететь. А то уже чуть в ноги в благодарностях не кидаются! Неприятно.

Виктория на одно мгновение прикрыла глаза и…

– Миссуника?

– Привет!

– Как ты…

– Я пришла сказать тебе спасибо.

– А разве ты не…

– Нет–нет, не беспокойся. Я на полпути к своему мужу. Так прекрасно быть наконец свободной! – она легко воспарила и перевернулась в воздухе.

– Так почему ты не поспешишь? – удивилась Вика.

– Хочу ответить добром на добро. Ты ищешь древний указатель Камня миров?

– Камня миров? Мы его называем Камнем мироздания. Но ты права. Мы ищем указатель.

– Попроси в центре исследований рисунок гена ящера. Тебе не откажут.

– Это он? Ген ящера – ключ?

– Да.

– В жизни бы не догадалась!

– Рада была помочь. А теперь… Я поспешу. Я так давно его не видела!

– Счастливо!

– Удачи…

Виктория открыла глаза и скосила взгляд на часы. Надо же, а ведь уже утро! Через час уже можно будет отправляться за рисунком гена, а потом…

Этим же утром они вылетели, получив всё, что требовалось – новый указатель. Попытки местного правительства навязать Вике честь быть местным героем, она категорически отвергла, а вот статус «дорогих гостей» для всей команды, приняла. Почему бы как–нибудь не погостить? Если будет время, будет возможность…

Спустя несколько часов и несколько записей в свой блокнот, Виктория дала себе указание прекратить поддаваться думам о Десебе. Ее мысли плавно перетекли к более положительным и приятным делам. А именно – за Шорохом остался один должок и она об этом помнит!

Ее стремительный бросок до рубки был вознагражден – там сейчас находился только капитан. Ага! Вика хищно улыбнулась и запоздало припомнила, что даже не взглянула на себя в зеркало перед рывком. Но… Кому это нужно? Она и так самая обаятельная и привлекательная. К тому же, будь она даже крокодилом, долг, как говориться, платежом красен!

– Шорох, я вот что подумала... – начала она свое наступление.

– А, уже отдохнула. – улыбнулся он и Вика растеряла всю свою напускную смелость. – Присаживайся. Келл как раз на третий раз запустил чтение указателя, скоро должен появиться новый ориентир.

– Да? – Виктория сел напротив и положила ладошки под подбородок.

– Я кажется тебя перебил. – «Какой же он душка!». – Ты о чем–то хотела сказать?

– Да... – Вика опять погружалась в его улыбку, в его глаза.

– Кх–кх. – подавился капитан ее взглядом. – Так о чем же?

– Ты действительно хочешь об этом знать?

– Конечно.

– Сам попросил. – на лицо Виктории снова легла хищная улыбка и Шорох запоздало пожалел о своей настойчивости. – Ты мне, помнится, обещал что–то… Когда я лежала без сознания.

– Э… Там же это, Головастик…

– Ты хочешь сказать, что отменяешь договоренность? – «возмущенно» выдала Вика, сверкая глазами.

– Я? Нет. Просто…

Позади что–то протяжно пискнуло.

– О, определено новое направление. – он поспешно кинулся к спасительным мониторам. – Интересно, не совсем чудесная, но достаточно красивая планета…

В рубку влетел Келл.

– Он закончил? – кивок на комп.

– Да. – повеселел Шорох. – Уже выдал.

– Хорошо. – потер руки Келл и уселся рядом с аппаратурой, «выживая» оттуда капитана.

Шорох подошел к столу, сел и снова улыбнулся Вике.

«Ну, да, теперь можешь улыбаться. Рад радешенек, что с крючка сорвался!» – надулась та.

– Я не отказываюсь от обещания. Тихо сказал он. – Просто… давай поговорим об этом чуть позже и…

– Ты прав. – оборвала его Виктория, тоскливо думая о своей печальной участи. – Самое время поговорить о той планете, к которой мы летим. Расскажешь немного?

– Конечно! – обрадовался «обещалкин» перемене темы. – Мы летим на Акрону. Чтобы тебе о ней рассказать? М–м–м… Как ты относишься к мышам?

– Спокойно... – осторожно ответила Виктория, нахмурив брови.

– А к крысам? – подключился к разговору Келл.

– К крысам? Вы хотите сказать, что население планеты похоже на крыс? – не получив утвердительного кивка, Вика продолжила. – Или там много крыс? Или… Эй, мы же не на передаче «Что? Где? Когда?», я просила рассказать, а не задавать загадки!

– Дело в том, что разумных существ на планете нет. А единственный зверь, который там живет – это крыса. Только крыса не в твоем понимании этого слова. Конечно цвет, форма, вид – всё как обычно, только акронские крысы имеют размеры взрослой овчарки. – быстро начал рассказывать Шорох. – Хотя, обладая такими размерами, они довольно дружелюбны – ни на кого не нападают, ничего не ломают.

– Представляю глаза моей мамы, попади она на эту планету. – покачала головой девушка, вспомнив дикие глаза и визг родительницы из–за маленького мышонка, по глупости своей выползшего на дорожку в саду тетки Люды. – А как там с природой?

– Природа великолепная.

– Тогда почему так до сих пор нет разумных существ? Там что–то не так?

– Наверное. – пожал плечами Келл. – Только желающих там жить нет. Может крысы своим видом так отравляют вид этой планеты, а может еще что… То мне неведомо.

– А когда мы туда прибудем?

– Уже скоро.

АКРОНА

Когда–нибудь откроется дверь и ты

сможешь туда войти. Готов ли ты

увидеть, что за ней?

Небольшая планета, вторая от нежно оранжевого солнца имела крохотную оранжевую же луну и спокойно вращалась вокруг своей оси, совершенно не обращая внимания на зависший на ее орбите корабль.

– Я просканировал планету и обнаружил в этой точке, – палец Головастика ткнул в экран, – несколько кораблей. Либо это такие же искатели, как мы, либо очередные исследователи. В любом случае поиски нам следует начать именно оттуда.

– Согласен. – кивнул капитан. – К тому же это самое сердце материка. Уж если ключ где и спрятан, то скорее всего именно там.

– Тогда мы летим к вам, искатели, либо очередные исследователи. – пожал плечами Келл, быстро задавая кораблю необходимые координаты.

Поляна, на которую они приземлились, с двух сторон граничила с лесом, а третьей с небольшой прозрачной речкой. Местное «население» в виде трех крыс, спокойно вышли из леса и сели в сторонке, с интересом наблюдая за людьми, выбирающимися из корабля. Сам лес был довольно редким и очень низким, по сравнению с земными лесами – самое высокой дерево было не выше двух ростов Виктории. Поэтому те четыре корабля, что увидел Головастик на сканере, легко просматривались. Оставив Вику, Головастика и Омута при корабле, остальные разбились на пары и пошли приветствовать новых «соседей». Головастик скрылся внутри корабля, Омут присел на трап и о чем–то глубокомысленно задумался, а Виктория, набрав на кухне всякой снеди, решила осуществить контакт с местными аборигенами. То есть с крысами.

Вика, говоря вслух заискивающим голосочком всякие глупости, типа «Миленькие, серенькие крыски, которые наверняка хотят скушать чего–нибудь вкусненького…», стараясь не делать резких движений, медленно подошла к троице «послов», остановившись в паре шагов, и протянула небольшой кусок сыра. Одна из крыс, посмотрев на других, вроде как согласуя с ними свои действия, пожала плечами (?!!) и, протянув лапу, взяла предложенное угощение. Понюхав сыр, она ловко разломила его на три части и протянула своим собратьям.

– Круто! – выдохнула Виктория и, пока крысы поедали подношение, принялась доставать из мешка всю снедь, что была туда положена.

Опытным путем было установлено, что:

1. Крысы умеют открывать чипсы,

2. Они умеют открывать шоколад,

3. Они явно знакомы с едой в упаковке, как и с другими продуктами,

4. Они либо делают запасы, либо хотят отнести гостинцы кому–то из своих (забрали пакет и сложили туда часть полученных продуктов),

5. У этой троицы разные вкусы (изучив очередное подношение, они делили его или отдавали кому–то одному, явно любителю этого продукта)!

Вика стояла, словно кипятком ошпаренная и боялась… боялась, что она делает поспешные выводы. Отвлекая ее от «контакта» и выводов, послышался гул возбужденных голосов – возвращались «делегации» по приветствию соседей и, судя по их лицам, стоило послушать, что они скажут. Виктория, всё еще находясь в плену собственных иллюзий, пошла к кораблю.

– Совершенно пусто! – досказывал что–то Шуруп.

– Как такое может быть? – нахмурился, вышедший из корабля Головастик.

– Неизвестно. – пожал плечами Шорох. – Только корабли стоят, оборудование расставлено, ничего не тронуто, всё в исправном состоянии, только людей нет. Никого.

– Ну а там следы насилия… Обглоданные кости? – предположил Головастик, ненавязчиво кивая на крыс. – Куда–то то они должны были деться!

– Мы прочесали вокруг каждого корабля на расстоянии двадцати метров. Ничего, никого, чтобы могло хоть как–то пролить на это свет.

– И ничего необычного? – не сдавался умник.

– Ну... – задумался на мгновение капитан. – Если считать необычным брошенные вещи… Около каждого корабля и в них самих кучками лежит одежда. Вроде как ее скинули и пошли дальше. Причем скинули в одночасье. То есть занимались каким–то делом или отдыхали, а потом оп, решили раздеться, что и проделали на том же месте.

– Массовый гипноз? Секта? – подался вперед Шуруп.

– Тогда люди были бы, хоть голые, но были! – подал голос Крен. – А их нет. Они же не превратились в духов в самом деле!

– Вика, а как ты считаешь? – повернулся Шуруп к подозрительно молчавшей девушке. – Эй, Вик!

А Виктория никак не могла оторвать глаз от трех серых созданий, которые по–прежнему сидели на краю поляны и, казалось, вслушивались в каждое слово, произнесенное людьми.

– Викусь, ты где? – пощелкал пальцами у нее перед носом Келл.

– Они вроде как… Да, нет очень похоже! – как–то зачарованно пролепетала Вика, продолжая всматриваться в маленькие черные бусины глаз крыс.

– Да что? – не вытерпел Головастик ее терзаний, переводя взгляд то на нее, то на грызунов.

– Они же обладают интеллектом! – наконец выпалила Виктория, итоги своих домыслов.

– Это крысы! Каким интеллектом они могут обладать?! – фыркнул умник.

– Вообще–то, – вставил в их разговор Омут, до сих пор не проронивший ни слова, – существует легенда, что когда–то здесь жили обычные люди, но потом, то ли что–то произошло, то ли они что–то сделали и… природа умерла. Умерла как–то быстро. В том, что осталось, были способны выжить только вот эти существа, которых мы называет крысами. Тогда местный гений разработал какую–то ерунду и превратил всё население планеты в крыс, до более благоприятных условий обитания. Так сказать, чтобы совсем не отбросить копыта, они поменяли ипостась. Время шло, благоприятные условия так и не приходили…

– Но здесь все так красиво! Если твоя легенда – правда, то им давно следовало бы превратиться обратно! – снова возразил Головастик.

– Возможно, они не могут. – равнодушно пожал плечами Омут и выплюнул травинку, которую грыз. – Утеряли знания... С момента открытия этой планеты все так и было – великолепная природа и полчища крыс.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Шорох.

– Да, откуда? – нахмурился Келл. – В сети этого нет.

– Да, слышал когда–то от одного профессора, специализирующегося на вот таких небылицах. А когда мы сюда направились, неожиданно припомнил…

– А поселиться здесь никто не хочет? Природа, как в сказке! – обвел рукой поляну Шуруп.

– Сказка среди крыс? – округлил глаза Келл. – Бр–р. Хотя знаешь, были герои. Я в системе посмотрел немного. Желающие были, но достоверно известно, что никто здесь не продержался больше месяца.

– Что, все так плохо? – не удержался капитан.

– Крысы съели? – посыпались предположения.

– Нет. Просто бесследно исчезали. Корабли на месте, оборудование, инструменты… Даже еда и та цела! А людей нет… Как мы сегодня видели.

– Прямо мурашки по коже. – передернула плечами Виктория.

– Жутко. – выразил общее мнение Омут.

– Мы здесь уже сколько? – сразу засуетился Шуруп. – Часа три? Четыре? Так? Засекаем время! Не позднее двух недель необходимо непременно покинуть этот живописный «гостеприимный» уголок. Лучше уж потом еще раз сюда вернуться.

– Будем надеяться, что возвращаться нам сюда не придется... – задумчиво проговорил капитан. – Сейчас все отдыхать, а завтра начнем поиски.

Каждый решил отдохнуть по–своему. Шорох стал составлять план завтрашних поисков, Крен – писать письмо Чарое, Головастик с Шурупом отправились на ближайший покинутый корабль, в надежде найти там какую–нибудь запись (лучше видео), чтобы понять, куда делись люди. Келл с Омутом удобно расположились на трапе и лениво наблюдали, как Виктория пытается поймать какого–то мотылька, словно в замедленной съемке порхающего с цветка на цветок.

– Что–то тут все не так. – почесал макушку Омут. – Странно как–то...

– Что не так? Что странно? – скосил на него взгляд Келл.

– Вроде все хорошо, а мои датчики интуиции буквально вопят об опасности! Может люди пропали не просто так… Возьму–ка я пробы воздуха и воды, да пропущу через анализатор.

Омут кряхтя встал и ненадолго исчез в зеве корабля. Появился он оттуда с небольшой коробочкой и сразу направился к речке. Но и там он не задержался. Набрав всего, чего требовалось, он снова вернулся на корабль. Келл, потеряв напарника по ничегонеделанью, уже хотел присоединиться к Виктории, которая так увлеклась, что уже мелькала за первыми рядами деревьев, но позади раздались тяжелые шаги, оповещая, что Омут возвращается. Келл подождал, пока тот подойдет, сядет рядом и вяло поинтересовался:

– Ну что? Что получилось?

– Да опять петрушка какая–то. – озадачено проговорил Омут. – Анализатор нашел в воздухе маленькую частичку некого вещества, которое он никак не может опознать. Пищит, гудит от натуги, а не может! Я сунул эту гадость в другую программу, так она мне это вещество опознавать не стала, а спокойно разбила на составляющие, причем общеизвестные. А при вопросе, ну и что это вместе значит, начала выдавать ссылки и рекомендации, куда следует обратиться за разъяснениями.

– И что теперь?

– Я минут через десять, когда закончит бренчать по кнопкам Крен, снова поднимусь на корабль и загружу данные на станцию в научную лабораторию. Данные обработают тамошние умники и пришлют нам ответ.

– А своими силами нельзя?

– У нас же не исследовательское судно, такой аппаратуры нет. – пожал плечами Омут. – Да если бы и была, я понятия не имею, как к ней подступиться!

– Сколько времени потребуется? Ну, в смысле, когда ты думаешь придет ответ?

– Сложно сказать. Смотря с чем тут все связано… Может сутки, может быстрее.

– А может и дольше. – задумчиво проговорил Келл, вглядываясь в безоблачное небо Акроны.

– Что, наша девочка поймала ту крылатую бестию? – переменил разговор Омут.

– Вика–то? А шут ее знает…

– А где она сама, ты, надеюсь, знаешь? – вскинул брови Омут, отмечая, что с поляны пропала не только Вика, но и крысы.

– Только что здесь носилась... – приподнялся на локте Келл.

Виктории очень нравился этот лес! Лес напоминал ей деревню, где жила ее бабушка и где она проводила все свои каникулы. Там, в конце улицы был небольшой лесок, где они постоянно играли с мальчишками в партизанов, следопытов, полярников (в зависимости от времени года)… Правда, местная флора несколько отличалась от земной. Толстые зеленые листья были с фиолетовыми прожилками и были толщиной от половины, до полутора сантиметров. Ствол и ветви деревьев красновато–бурого цвета имели рисунок коры не в виде штриха, как на Земле, а в виде разной величины завитушек. Единственное, что удручало Вику, так это полное отсутствие пения птиц. А может, на этой планете птиц и вовсе не было… Должны же были крыски чем–то питаться.

Как говориться, помяни черта… В нескольких метрах от девушки, одна из представительниц местной фауны аккуратно обирала низкорослый куст с крупными оранжевыми ягодами. Завидев человека, крыса внимательно посмотрела на него и, спокойно прервав свою трапезу, неспешно удалилась куда–то в противоположную сторону. Виктория подошла к кусту, сорвала ягоду и внимательно ее изучила. Пахла ягода просто замечательно! Но вот пробовать ее Вика не решилась – передачу о том, что крысы переносят множество из известных ядов, она помнила прекрасно.

Куст с ягодами как–то перебил ее направление и Вика стала оглядываться, в поисках нового пути. Неожиданно среди редких стволов деревьев, она увидела небольшую возвышенность, на которой стояло какое–то строение, явно сделанное человеческими руками! Словно загипнотизированная, она медленно двинулась в ту сторону, улыбаясь сама себе – она первая его нашла!

Маленькое приземистое здание, было очень похоже на вход в бомбоубежище. Его размер был приблизительно семь на семь метров и высота над землей всего около полутора метров. Вика обошла его вокруг, пытаясь найти окна, но ни одного не обнаружила, зато нашла вход. Это был обычный (может и необычный, кто его знает?) лист железа с замочной скважиной. И само здание, и дверь и даже большая ручка на двери в виде льющегося водопада, были в идеальном состоянии. Любопытство буквально стало снедать Викторию изнутри. Вот было бы здорово найти там клад!

Она быстро и внимательно принялась осматривать видимое пространство вокруг входа. Куда бы она положила ключи? И тут же себя одернула – уж точно не общедоступное место! А если бы еще там был клад… Груды несметных сокровищ буквально пролетели у нее перед глазами. Тем неменее она продолжила внимательно ощупывать взглядом каждый сантиметр стены, что через пару минут принесло свои плоды. Девушка увидела маленькую выемку – словно от времени внутрь стены провалился кирпич. Сморщившись заранее, от того, что может нащупать в той выемке, любопытная барышня встала на цыпочки и осторожно сунула туда ладошку. Немного пошарив пальцами и, вытянув наружу находку, она чуть не засветилась от самодовольства – в ее руке оказался большой ключ из светлого металла, по рисунку идеально похожий на дыру в двери!

Мысленно поздравив себя с таким достижением, Вика неожиданно ощутила на себе чей–то взгляд, который по непонятным причинам заставил ее содрогнуться. Какой–то он был нетерпеливый что ли… Буквально подпрыгнув на месте, чтобы снять оцепенение, она резко развернулась и принялась нервно осматривать все вокруг. Никого не было! Виктория в нерешительности затопталась на месте – ключ жег ей ладони, как хотелось поскорее открыть дверь, но… Это незнакомая планета, незнакомый мир и она совершенно не знакома с правилами поведения в подобных ситуациях! А вдруг там заперт огромный зверь, по сравнению с которым хамелер с Маркала покажется милым и пушистым? Нет, надо определенно позвать кого–нибудь с собой! Так будет определенно правильно.

Подтвердив кивком свое решение, Вика шагнула в направлении к кораблю и… увидела в паре сотен шагов от себя много серых существ, маленькими глазами неотрывно следивших за каждым ее движением. Она сглотнула. До этого они видели от одного до трех этих созданий, а сейчас в обозримом пространстве находилось по меньшей мере сотни три! Они сидели спокойно и не двигались ровно до тех пор, пока она стояла на месте, но стоило ей начать движение в сторону корабля, который находился по приблизительным оценкам не так уж и близко, как сотни крысиных морд приподнимались над землей и подавались вперед, словно чего–то ожидая. Может они ждут, что она побежит, чтобы устроить на нее охоту?

– Я не боюсь мышей. – тихо проговорила Вика, пытаясь себя успокоить. – Я совершенно не боюсь мышей. А крыс я просто игнорирую.

Успокоиться не получалось и она стала соображать, успеет ли открыть дверь и спрятаться в помещении, пока все эти серые звери добегут до нее?

– Так, при всех равных условиях, если дверь ничем не приперта и хорошо открывается, если ключ именно от этой двери и… если меня там не поджидает что–то еще более худшее, то пожалуй, у меня есть шанс спастись. – тихо подвела Вика итог. – Попробуем? – сделав вид, что подумала, она тут же ответила. – Попробуем!

Мгновенно развернувшись вокруг своей оси, Виктория в едином порыве вставила ключ и повернула его пару раз. Раздался едва слышный щелчок, и дверь неожиданно легко стала проваливаться внутрь. Совершив резкий скачок, девушка боком просочилась в открывшееся помещение и быстро закрыла за собой дверь. Тех нескольких мгновений, за которые дверь еще не встала на место, ей хватило, чтобы волосы на голове заходили ходуном – огромная серая масса с невероятной скоростью двигалась в ее направлении! Прижавшись спиной к двери, Вика похолодела – ключ остался снаружи, а внутри не было никакой задвижки! Она быстро осмотрела все подвластное ей пространство и увидев справа от себя металлическую палку, очень напоминающую самый обычный лом, ловко перехватила ее и подперла дверь. Так, несколько минут она выиграла.

Она снова осмотрелась. Как охарактеризовать то, куда она попала, в голову так и не пришло. Внутри помещение, как Вика и предполагала, оказалось несколько больше, чем снаружи. Его размеры увеличивались за счет пола, который, благодаря нескольким лесенкам, уходящим вниз, опустился на несколько метров. Помещение было почти пустым, если не считать трех огромных цистерн, стоящих, как бокалы у левой стены и занимающих все пространство от пола до потолка. Справа было наставлено несколько десятков разных деревянных ящиков. Вот пожалуй и все. Какой–то звук отвлек Викторию от осмотра, она прислушалась – неужели начали ломится в дверь? Звук повторился, заставив Вику округлить глаза и подумать о своем рассудке. В дверь вновь раздался тихий вежливый стук. У Виктории мороз прошел по коже – они понимают КАК нужно проникать внутрь! Она была права – они умные! Еще и вежливые, заразы. Стук повторился.

– Ага… Щазз… Еще спрошу кто тама? – ехидно проговорила Вика и принялась искать место, где могла бы пересидеть какое–то время, чтобы крысы ее не достали.

Виктория никогда не отличалась глупостью и понимала, что если крысам наскучит стучать и они перейдут к активным действиям, то эта хлипенькая палка у двери не выдержит и пары натисков. Интересно, в лагере ее уже потеряли?

Как она уже успела убедиться, места, где бы можно было спрятаться, не было. Вика подняла глаза выше и неожиданно улыбнулась. Прямо над ящиками в стене торчали какие–то трубы, как вдоль стены, так и из нее. Трубы, торчащие под прямым углом, имели цветные набалдашники и шли одна за другой, поднимаясь под самый потолок. При необходимой сноровке и ловкости можно было забраться на самый верх и, как на насесте, просидеть какое–то время. Со стороны двери раздался легкий толчок. Что ж, пора показать себя в виде акробата.

Виктория подбежала к трубам, схватила небольшой ящик и с него залезла на нижний «насест», ловко отопнув ящик подальше, чтобы раньше времени не раскрывать своего местоположения. Раздался второй толчок в дверь и металлический стержень противно проскреб по полу, почти без борьбы сдавая свои позиции. Вика подтянулась и перелезла уже на второй «этаж». Очередной стук и металлический звон оповестил Викторию, что дверь открыта – входите, кто хотите! Это произошло, когда она уже подтягивалась на руках к третьему и последнему рубежу. Оборачиваться не хотелось, но тихое шуршание сотен лап, заставило ее это сделать. Огромная серая масса через прямоугольник дверного проема быстро втекала внутрь, единым потоком не растекаясь по сторонам, а сразу направляясь в ее сторону. У Вики закружилась голова, и она как сумасшедшая схватилась за последнюю трубу. О том, чтобы подтянуться и сесть на нее, как она предполагал прежде, не могло быть и речи! Руки и ноги дрожали так, что оставалось надеяться на то, что хватит сил хотя бы элементарно удержаться на этом этапе.

Между тем внутрь этого странного здания проникло ровно столько крыс, сколько могло вместиться и они все замерли в каком–то немом ожидании, не спуская с девушки своих бусинок глаз. Первым порывом Виктории было сказать что–то эдакое, мол, ага, съели, но потом она напомнила себе, что эти создания разумны (скорее всего) и они вполне могут обидеться. А вот чем это было чревато, она даже не представляла. Ее руки уже начинали неметь, когда одной из крыс надоело ожидание и она начала неловко карабкаться вверх. Вика внезапно поняла, что если она выйдет из этой заварушки живой, то как все нормальные дамочки до конца своих дней будет бояться мышей.

Ее ноги коснулась крысиная лапа. Вика взвизгнула и наотмашь пнула ногой. Раздался легкий хлопок падения, но через какое–то время у ее ног вновь сидела крыса. Вика снова отопнулась и, наконец решившись, начала перебирать руками в направлении конца трубы. Она надеялась, что потеряв стену, как опору, крысы хотя бы на некоторое время прекратят нападки, но не тут–то было! Они подставляли друг другу спины, придерживали лапами и хвостами в общем показывали чудеса единства по достижению цели, а именно девушки, которая держалась уже почти на одном только энтузиазме и вере, что ее все же найдут уже совсем скоро…

Новая крыса ухватилась за низ ее штанины и осторожно потянула на себя. Вика отбрыкнулась и, оторвавшись от нижней перекладины, полностью повисла на руках. Еще стараясь уцепиться поудобнее, девушка вдруг поняла, что на какое–то мгновение вокруг воцарилась полная тишина, не нарушаемая даже вошконьем крыс. Что это был за миг, Виктория так и не успела понять, так как одна, вероятно из самых активных, крыса, резко прыгнула вверх и, крепко обхватив ноги Вики. Она просто повисла на ней, прочно вцепившись когтями в легкую ткань, чтобы не скатиться вниз. Этому примеру последовала еще пара отчаянных ее подружек, цепляясь уже не к девушке, а на своих собратьев (или правильней будет сказать сосестер?), после чего труба, за которую держалась Вика и на которой они теперь висели все вместе, видно не выдержав такого веса, неожиданно стала крениться вниз.

– Все. Хана. – как–то отчужденно подумала Вика, почувствовав, что ее ноги теперь свободны. – Конечно, теперь меня не нужно стряхивать, я сама к вам свалюсь. – безразлично усмехнулась она, ощущая всё убыстряющееся скольжение рук.

Еще она успела вспомнить, что как раз на то место, куда ей предстоит упасть, она пнула ящик, об который наверняка ударится, прежде чем ее начнут есть, когда под ее руками громко щелкнула труба и в это же мгновение раздался громкий гул.

«Радостный вопль хомячков о том, что еда повержена». – промелькнуло в голове Виктории и она полетела вниз. Приземлившись, она неожиданно ощутила под спиной мягкие тела, пружинно принявшие на себя весь удар от падения, но всё же тем, что ниже спины, Вика попала на злополучный ящик. Понять всё это и почувствовать девушка успела в одно мгновенье, а в следующее мгновение она уже потеряла сознание.

А между тем Келл, оставив Омута дожидаться ответа и повременив пока с тем чтобы бить тревогу, методично обходил соседние корабли, полагая, что их непоседа могла податься только к ним. У следующего места обследования с нему из корабля вышел Головастик и поспешил сообщить:

– Я тут в одном из брошенных лагерей (точнее у второго к нам корабля) нашел записи. – проговорил он, подходя к Келлу, который продолжал обследовать взглядом всё видимое пространство у корабля номер три. – Судя по всему, это было исследовательское судно и они занимались изучением местных крыс. Знаешь о чем говориться в первых строчках итогов исследования?

– О чем? – немного отстраненно поинтересовался Келл.

– Здесь сказано, что эти крысы СОВЕРШЕННО ТОЧНО обладают интеллектом! И не просто интеллектом, а не уступающим человеческому! Представляешь?

– Очень даже хорошо представляю, что скажет на это Вика. – наконец отвлекся его товарищ.

– Да–да она была права! Надо будет ей об этом сказать. – кивнул Головастик, все еще находясь в легком недоумении от прочитанного. – Еще здесь написано, что их шкура может спасти от таких катаклизмов, при которых обычный человек бы просто умер! Тебе это ни о чем не говорит? – не дождавшись ответа, умник продолжил. – Это делает легенду Омута состоятельной! Невероятно!

– Знаешь, что более невероятно. – неожиданно нахмурился Келл, слушая того в пол уха. – То, что мы с Омутом вот уже пятнадцать минут ищем и никак не находим этой нашей головной боли, по имени Вика.

– Кого? – не понял Шуруп, не присутствующий при начале разговора.

– Вика снова пропала! – подался вперед Головастик.

– Куда ее опять черти понесли? – скрипнул зубами Келл.

В этот момент они обернулись на крик и увидели, что к ним от корабля чуть ли не бегом приближался Омут, а следом за ним широкими шагами спешил Шорох. У Омута был такой всклоченный вид, что друзья замерли, ожидая, что он скажет.

– Я кажется, разгадал загадку покинутых кораблей. – как–то возбужденно проговорил тот, бессмысленно размахивая руками. – Это что–то из области фантастики! Слушайте, какой ответ я получил из научной лаборатории. Воздух пропитан неким веществом, при соприкосновении с которым организм человека начинает «заболевать» и, согласно проведенным тестам, если в инкубационный период равный примерно четырем неделям, инфицируемый не покинул зону благоприятную для произрастания этого вещества, человек мутирует, превращаясь в крысу! Причем сам человек никаких изменений не замечает до тех пор, пока все вокруг неожиданно не становится огромным. Есть все основания считать, что сохраняется все – ум, память, способность мыслить, но вот что–то изменить и тем более рассказать кому–нибудь новоявленная крыса об этом не может…

Неожиданно по земле прошла небольшая дрожь, в воздухе словно что–то ухнуло, вздохнуло и опять стало тихо.

– Так, что это было? – насторожился Шорох, в его руках, как и в руках всей команды совершенно незримо появилось оружие.

– Не знаю. – медленно проворил Келл, не переставая оглядываться вокруг. – Но подозреваю, что к этому как–то причастна одна наша хорошо знакомая проныра. Поищем ее?

Команда в считанные минуты вернулась на корабль и, оставив на вахте лишь Омута, не мешкая отправилась на поиски Виктории.

Вика медленно приходила в себя. Она открывала глаза, видела нечто невообразимое и, понимая, что это бред, снова проваливалась в беспамятство. Ей мерещились крысы с добрыми мордами. Потом крысо–люди, местами имевшие шерсть, с немного вытянутыми лицами и скрюченными руками–лапами с когтями. Последнее видение предстало пред ней в виде множество голых людей, с каким–то непонятным ликованием оглядывающих друг друга. Виктория в очередной раз прикрыла глаза и, проанализировав свое состояние, поняла что боль от падения у нее стихла, а следовательно пора приходить в себя, иначе от всех этих видений можно запросто свихнуться.

Итак, она решилась. Судя по ощущениям, она довольно комфортно лежала на земле, поэтому и обзор нужно было начинать повыше. Медленно, чтобы не обнаруживать свое пробуждение, Вика начала приподнимать ресницы, стараясь разглядеть, что делается вокруг. Первое, что она увидела, это трое людей, которые стояли в паре метров от нее и тихо что–то обсуждали. Люди! Это были люди, а не крысы! Ура! Виктория уже хотела звучно простонать, чтобы привлечь к себе внимание, когда ее очнувшиеся мозги «подсказали» обратить внимание на их внешний вид. А видок был еще тот… один мужчина, тот, что по виду был довольно пожилым, был одет в рабочий комбинезон, который был ему мал как минимум на три размера, причем как в длину, так и в ширину. Второй мужчина, помоложе, носил только брюки, оставляя торс голым, причем тоже от рабочей робы. А вот верх этой робы был сейчас надет на молодой женщине, по приблизительной оценке, под этой рабочей курточкой у нее больше ничего не было! Вика едва заметно перевела дыхание – из огня да в полымя…

– Кажется она пришла в себя! – тут же обрадовалась женщина и сердце Вики ушло в пятки. Хотя… говорила она нормально… Немного невнятно, но…

– Ты уверена? – приятным баритоном спросил пожилой мужчина и Виктория приоткрыла глаза. – Рады, что с вами всё в порядке. – улыбнулся он, понимая, что женщина рядом с ним не ошиблась.

– Что случилось? – вяло поинтересовалась Вика, приподнимаясь на локтях и чувствуя саднящую боль в задн… Ну, в смысле в мягком месте.

– Вы нас спасли. – заговорил молодой человек, тоже подарив ей улыбку.

«Не красавец, но такой милашка…» – подумала Вика, попутно прокручивая в голове последние события.

Так… Крысы, падение, обморок. Когда она успела их спасти? В обмороке что ли?! Или она своим падением и обмороком распугала всех крыс, невольно спасая эту странно одетую троицу? Может они попали в этот бункер детьми и, опасаясь крыс, не покидали его. Выросли из одежды… Вика сама себе усмехнулась – ага и возраста разного они стали случайно, и питались пылью, и прятались, когда она сюда вошла в тех деревянных ящиках… Девушка снова подняла глаза на троицу.

– Напомните мне, когда и от чего я вас спасла? А то я, когда падала, наверное головой немного стукнулась, ну и… позабыла.

– Вы вернули нам человеческий облик. – развел руками тот, что постарше.

– Да? И как?

– Запустив реактор преобразования.

– Ага… А поточнее нельзя? Я видите ли упала, ударилась…

– Вы смогли не только найти наше хранилище, открыть его, но и запустили в воздух газ–противоядие, хранящейся здесь в этих огромных сосудах. У нас, видите ли не было возможности открыть лабораторию и запустить механизм преобразования жидкости в газ…

– Так стоп. – Вика выкинула вперед ладонь, останавливая этого словоохотливого мужика. – Не совсем всё поняла, но… Я залезла в это здание, чего–то случайно запустила и тем самым спасла вас. Так? Теперь коротко и доступно для простого обывателя – от чего я вас спасла? От отравления?

– Нет. От крысиных шкур. – улыбнулась женщина, заставив Вику вздрогнуть.

В одно мгновенье один за другим в голове возникли все кошмары, что ей привиделись, сопоставились с несуразностью одежды и…

– Отойдите от меня! – взвизгнула Виктория. – Сперва набросились всем стадом или, как там его… стаей. Сожрать хотели… А сейчас белые пушистые, да?

– Мы просим прощения, что напугали вас. – распростер в ее сторону руки все тот же пожилой бывший крыс. – Но мы так давно ждали этого часа, что просто не смогли ждать еще.

– Почему вы тогда меня выслеживали? Для чего на меня кидались? – прищурилась спасительница.

– Наше нетерпение… Просто мы ждали, сумеете ли ВЫ открыть дверь. До вас никто не нашел ключа. А потом… Потом мы так обрадовалась, что наконец сможем попасть внутрь, что больше ни о чем думать просто не могли!

– А зачем вы на меня прыгали, когда я полезла вверх? – все еще недоумевала Вика.

– Мы поняли, что вашего веса не хватает, чтобы нажать рычаг, приводящий в действие механизм запуска в воздух противоядия. – пояснил молодой. – Хоть вы на нем и висели. Поэтому хотели увеличить массу…

– Я чуть не поседела от вашего увеличения! А если бы я разбилась? – продолжала пыхтеть спасительница, потирая ушибленную спину и то, что ниже. То, что ниже, почти онемело от боли.

– Мы как могли, смягчили ваше падение. – заговорила женщина. – Просто наши тела на тот момент имели несколько меньшую массу, чтобы полностью нейтрализовать удар.

– Как бы оно там не было, но я теперь до конца жизни буду вздрагивать только от одного упоминания об этих серых зверьках, в чьих шкурах вы недавно бегали. У меня появится новая фобия.

– Мы еще раз приносим свои самые глубочайшие извинения. Если бы не вы, мы могли еще много лет носить эти шкуры – шкуры крыс. – это снова начал баритонить дядька в возрасте. – Может мы как–то компенсировать нанесенный вам моральный вред? Все, что в наших силах…

– Звучит замечательно, только у вас сейчас, простите за невольное сравнение, нифига нет, как у церковной крысы. Хотя... – на мгновение задумалась она, вспомнив собственно чего ради они приперлись на эту планету, заставив своего собеседника податься вперед. – На вашей планете где–то должен быть ключ, который покажет направление поисков некого Камня мироздания.

– Конечно. Мне известен этот указатель. Этот символ нарисован у нас на сосудах в которых хранилось противоядие. Символ жизни. Его уменьшенную копию мы предоставим вам в течении нескольких минут.

– И еще, маленький вопросик. – не утерпела Виктория, хотя уже знала, что услышит в ответ. – Вас тут было по меньшей мере сотни три… Где все остальные?

– Когда был включен преобразователь, все поспешили на улицу, так как противоядие выбрасывалось в воздух и именно на улице можно было быстрее дождаться обратной мутации. Вернув человеческий облик, многие хотели выразить вам благодарность, но было решено не шокировать множественными голыми телами. А здесь нашлось только это. – мужчина кивнул на свой прикид.

– То есть все, кто был рядом, смог трансформироваться в человека. А кто дальше?

– Сейчас вещество начинает проникать в атмосферу, полностью нейтрализуя Герклер–812, то есть то, что сделало из нас крыс. – вновь заговорила женщина. – Скоро оно облетит всю нашу планету и люди вернутся.

– А если я правильно понимаю, то сейчас по близлежащей местности разгуливает не одна сотня голых людей, ведь так?

– Да, вы правы. Проблема одежды на некоторое время встанет остро. – кивнула женщина.

– Представляю лица нашей команды, увидавшей местное население. – хихикнула Виктория. – Помогите мне встать и проводите, если не трудно до корабля, и я пожертвую вам свой гардероб. Конкретно вам подойдет мое красное платье. – улыбнулась она женщине. – Кстати, меня зовут Вика.

– Виктория – победа. – проговорила женщина, подавая Вике руку и невольно щекоча ее своими длинными каштановыми волосами. – Меня зовут Рипла и я всегда любила красный цвет.

Команда из пятерых мужчин быстро шагала по лесу, держа наготове оружие, когда откуда–то спереди послышался нестройный гул голосов. Келл махнул рукой, давая знак остановиться и совершенно бесшумно продолжил путь вперед. Буквально через минуту он вернулся с выражением полного обалдевания.

– Шорох, тебе стоит на это взглянуть. – кивнул он туда, откуда вернулся.

Последовав в указанном Келлом направлении, все замерли на кромке поляны, где стоял корабль номер четыре и тупо уставились на небывалое зрелище. У корабля стояла приличная толпа СОВЕРШЕННО ГОЛЫХ людей, которые стеснялись своей наготы, но при этом не меняя позиции, неотрывно смотрели на открытый люк корабля. Пара минут этого непонятного действия и из корабля вышел мужчина с ворохом одежды и аккуратно, словно это было бесценное сокровище, положил ее на землю.

– Всё, что нашел. – сказал он. – Выбирайте.

Люди стали один за другим подходить к этой куче и брать первое, что попадалось им под руки.

– Ущипните меня, я сплю. – тихо пролепетал Шуруп.

– Эй, ребята, а у вас нет на корабле несколько лишних комплектов одежды? – неожиданно спросил молодой широкоплечий парень, подошедший слева. Как и другие – он был гол.

Он остался незамеченным, так вся команда была в полном шоке. Поэтому все пять пар глаз мгновенно уставились на него.

– А что собственно происходит? – нахмурился Шорох.

– Как что? Люди одеться хотят! Обнаженными ведь ходить как–то неприлично. – широко улыбнулся парень. – Так посмотрите одежду или вы уже ее отдали?

– Посмотрим. – кивнул капитан, что–то обдумывая. – Быстро возвращаемся на корабль. – велел он, резко поворачивая обратно. – Там Омут один. Поисками займемся чуть позже.

– Что–то мне подсказывает, что она сама скоро вернется. – послышалось от Келла.

– Надеюсь не в поисках одежды. – отозвался Шорох.

– Было бы здорово. – улыбнулся Шуруп. – Я бы ей свою футболку и шорты отдал…

– Я думаю, что в шкафу у Вики и без тебя найдутся вещи для нее самой. – изрек Головастик и присвистнул…

Их корабль был окружен по меньшей мере парой десятков людей в костюмах «ню», что не могло не насторожить Омута – трап был поднят, люк закрыт. Люди не проявляли никакой агрессии, а просто недоуменно смотрели на закрытый вход, словно не понимали, что заставило хозяев относиться к ним именно так.

– Похоже и здесь меня опередили. – досадливо проговорил голос слева. Это был парень, который просил дать ему одежду, про которого они совершенно забыли.

– Прости, а что за ажиотаж на одежду? – спросил у него Келл.

– А тебе бы хотелось ходить голым? – удивился тот. – Мы всё–таки воспитанные люди!

– Э… А что останавливало вас ДО этого часа носить одежду? – вкрадчиво поинтересовался Головастик.

– Ну вы даете. – покачал головой парень. – Чтобы на крысиную шкуру еще и тряпки надевать!.. – он махнул рукой и отправился обратно в лес.

Возникла молчаливая пауза.

– Остановите меня, если я не прав. – наконец первым заговорил Шуруп, округлив глаза от своего же предположения. – Если я правильно понял, то они, – он обвел руками голых людей – бывшие крысы?!!

– Честно говоря, меня так и распирает сказать что ты не прав. – медленно сказал Головастик. – Но…

– Но... – продолжил его мысль Келл. – похоже на то, что ты все понял правильно.

– Интересно. – заговорил Крен. – Они столько веков были крысами, а тут… Так сказать в нашу честь…

– Я бы сказал, что это бред чистой воды... – потер виски Шорох. – если бы это не происходило с нами снова и снова.

– А виной всему оказывается одна молодая интересная леди, которая, кстати... – усмехнулся Келл.

– Которая, кстати, – весьма невежливо перебил его Головастик, – сейчас идет сюда с какими–то людьми. – он кивнул в сторону ручья, откуда только что вышли трое смешно одетых людей, а с ними, немного прихрамывая, шла Виктория.

– В таком случае, я думаю, мы сейчас узнаем, куда она опять влезла. – улыбнулся Келл и первым пошел ей на встречу.

– Да–да. Мы сейчас услышим занимательную историю как это произошло. – поспешил за ним Головастик, боясь что–то упустить.

– Вика в своем репертуаре! – воскликнул Шуруп.

Легко маневрируя между голыми людьми, словно это было обычным делом, команда начала пробираться к люку, куда сейчас с другой стороны спешила их подруга.

– О, ребята, привет! – улыбнулась она им. – Ой, а почему дверь закрыта?

– Действительно закрыта! – поднял брови Келл. – Интересно, почему бы это? Уж не потому ли, что куча голых аборигенов, неизвестно откуда взявшихся, неизвестно почему осаживают корабль!

– Язва ты. – фыркнула Вика. – Им просто нужна одежда и они думали, что им ее здесь дадут. Вам жалко? Я могу тогда дать им всё свое.

– Вика, солнышко. – взмолился Шорох, и Виктория удивленно посмотрела на капитана – «Солнышко»? – Дело совсем не в том, что нам чего–то жалко. – и его монолог с мягкого тона начал постепенно приобретать раздраженные ноты. – Дело в том, что ты в очередной раз куда–то пропала… Мы кидаемся на твои поиски и вместо тебя натыкаемся на огромное количество совершенно голых людей! А когда возвращаемся к кораблю…

– Он просто хочет сказать, – перебил его Келл, мягко прикрыв тому рот ладошкой. – Что мы волновались. И еще, что было бы очень замечательно, если ты объяснишь нам, ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!!

– Да, именно это я и хотел сказать. – усмехнулся капитан на невольно поднятый голос товарища.

– Легко. – улыбнулась Вика. – Только если вы позволите, я бы не хотела заставлять этих людей ждать… Они и так слишком долго ждали. Можно сперва впустить меня на корабль, чтобы я дала им одежду? – она молитвенно сложила ручки и захлопала глазками.

Шорох покачал головой и, вытащив из кармана рацию, попросил Омута впустить их на корабль. Когда трап был опущен, Вика ласточкой взлетела вверх и скрылась внутри. Люди же, стоящие рядом, вопреки опасениям команды, даже не сдвинулись с места, а просто все свои взгляды перенесли теперь туда. Виктория появилась через пару минут, таща в охапке, похоже весь свой гардероб.

– Милые девушки и женщины, просьба подойти ко мне. – улыбнулась она и принялась за раздачу.

– Вообще–то у меня тоже слишком много вещей. – неожиданно проговорил Головастик, наблюдая, с каким невероятным счастьем на лицах девушки облачаются в одежду.

– У меня тоже много лишнего. – согласился с ним Шуруп и они вместе скрылись в корабле.

– Келл, Крен, посмотрите у меня, у себя. – нахмурился Шорох, припоминая «залежи» всего, что можно носить. – Оставьте по комплекту рабочей одежды, остальное раздайте людям.

– Запросто, капитан! – пообещал Келл, легко взбираясь по трапу. – Только дождитесь нас, прежде чем выспрашивать нашу Викусю.

Сколько им удалось одеть людей, никто не считал. Одно точно – немало! Зря тот парень ушел… Новая знакомая Вики, та, с которой она вернулась в лагерь, теперь щеголяла в ее красном платье и выглядела прекрасно. Сама она это тоже понимала, поэтому просто сияла от радости. Двое других ее спутников – парень и немолодой уже мужчина, переодеться отказались, мотивировав это тем, что другим тоже нужна одежда. Парень лишь надел куртку, от которой избавилась брюнетка. Прежде чем начать рассказ, мужчина представил всю троицу.

– Гонея, Миворг и Истрен. – обвел он рукой своих товарищей, на последнем имени кивнув. – Начнем с того, что наш мир постигла страшная катастрофа.

– А что у вас стряслось–то? – подался вперед Шуруп.

– Упал огромный метеорит и, как я уже сказал, вызвал всемирную катастрофу, сделав при этом поверхность планеты голой, безжизненной и… радиоактивной. Мы знали об этом заранее – на тот момент наука шагнула далеко вперед, поэтому наши ученые сумели подготовиться, создав мутагенный аппарат, превративший нас в этих созданий, которых вы называли крысами, и спасший нам жизнь. В наших новых телах своего рода остановилось время, не допуская туда никакие болезни, а шкура защитила от внешних раздражителей. Несколько веков, просчитанных учеными для восстановления жизни на планете, мы просто спали в своих новых телах. Когда проснулись, жизнь действительно стремительно набирала обороты – появились растения, некоторые виды насекомых… Нужно было лишь запустить антидот и вернуться к нормальной жизни, как вернулась наша природа, но… возникли определенные трудности. Расчистить–то курган с установкой мы смогли, а вот открыть ее и тем боле запустить механизм… Дело в том, что по оплошности или, сказать более жестко – глупости из–за боязни наводнения нашего мира мутантами, мы вложили в ключ от двери бункера, человеческую восприимчивость. Взять ключ и открыть дверь без ущерба как себе, так и ключу, мог только человек. В противном случае антидот мог самоликвидироваться.

– А я вот сейчас подумала. – нахмурилась Вика. – Если вы столько веков назад были людьми, то… Вы так хорошо знаете наш язык! А ведь он сильно отличается от древнего.

– Ах это! За последнюю сотню лет у нас на планете побывало множество людей. Большинство из них мутировали в крыс и обучили нас языку. – вступила в разговор Гонея. – Более того они, являясь единственным нашим источником информации, рассказывали о положении в мире, о новых технологиях и о том, что… никто не знает, что мы люди в крысиной шкуре.

– У меня тоже есть вопрос. – подал голос Головастик. – Пусть в крысиных шкурах у вас и были замедленны процессы старения, замедленно само течение времени, но ведь согласно истории, ваша планета кишит крысами уже более трехсот лет! А вы рассказываете нам всё, словно сами были очевидцем.

– Вы правы. – кивнул Истрен. – Мы действительно все были очевидцами… По некоторым причинам, в тех шкурах мы не имели возможности воспроизводства, зато любой из нас мог в любое время впасть в анабиоз. Чем мы собственно и пользовались. Поделив весь народ на несколько равных частей мы стали дежурить у установки. Это была своего рода вахта. Каждый из нас дежурил где–то по двадцать ваших лет, а потом, передав «дежурство», уходил в спячку в подземные убежища. – он как–то печально развел руками. – Мы многое забыли, но всегда, при начале «смены» передавали–напоминали основное знание – как снова стать человеком. Теперь у нас много дел. Будем возрождать наш мир!

– Хорошо. – кивнул Шорох. – Мы сообщим в Галактический совет о вашем «пробуждении», они пришлют вам помощников.

– А мы, когда будет лишний часок, завезем вам каких–нибудь зверьков для разведения. – улыбнулся Келл.

– Спасибо. – заговорил Миворг. – Помощь нам сейчас будет кстати. Только вот зверьков пока не надо.

– Почему? – удивился Келл. – Вы же сказали, что у вас пока только насекомые, а в морях жизнь только возрождается.

– Мы хотим попытаться возродить мир таким, каким он был. – улыбнулась Гонея.

– Как? – вкинул брови Головастик.

– В огромном подземном, хорошо защищенном хранилище у нас были оставлены образцы всех наших животных, птиц, рыб. Формулы их ДНК, частицы, зародыши… В общем всё то, что поможет нам в этом. – продолжила женщина.

– Да, как мы уже говорили, мы предвидели катастрофу, поэтому создали много таких хранилищ. – пожал плечами Миворг, заметив удивление команды. – Книги, ценности, всё, что было нашей историей, было важным…

– Что ж, удачи. – кивнул капитан. – А у нас… У нас своя цель.

– Ах да! – опомнилась Виктория. – Ключ они мне уже дали. – она сделала вид, что не заметила пораженных лиц своих товарищей. – Одежды у нас больше нет, так что мы вполне можем лететь. Это ведь была тринадцатая планета?.. – многозначительно напомнила она.

– Если я поседею раньше времени, то виновата будет она. – закатил глаза Келл.

– Тем не менее она права. – встал Истрен. – Нам всем пора. Но прошу не забывать нас. Вы будете всегда желанными гостями на нашей планете. Как вы там ее назвали? – он на мгновение нахмурился. – Ах да, Акрона!

– В таком случае... – встал за ним Омут. – не вижу причины медлить с отлетом. У меня до сих пор мурашки по коже от толпы обнаженных людей!

– Даже сейчас, когда всё выяснилось? – усмехнулся Шуруп.

– Даже сейчас. – твердо повторил Омут. – И прошу поторопиться с посадкой, иначе отставшие будут помогать здесь с устройством. – он нарочно долго посмотрел на Шурупа и пошел в корабль.

– Что ж, долгие проводы, лишние слезы. Пока! – махнул рукой Головастик и последовал за Омутом, а за ним потянулись и все остальные.

– Так хотелось бы что–нибудь для тебя сделать! – схватила Гонея за локоть Вику. – Но…

– А вы теперь сможете… ну… иметь детей? – тихо спросила та у женщины, заметив явно не простые взгляды в ее сторону Миворга.

– Да. – смутилась Гонея.

– Тогда, пригласите меня в крестные. – улыбнулась Виктория.

– Конечно. – с готовностью кивнула Гонея, махая рукой. А когда люк закрылся, она тихо добавила. – Только вот узнаем, кто такие крестные…

– Это же надо, всегда мечтал оказаться среди множество обнаженных женщин... – покачал головой Шуруп, когда корабль был уже в космосе и вся команда собралась в рубке. – А тут… Это вызывает…

– Страх и панику. – любезно подсказал Головастик, после минутного молчания товарища.

– Точно! – обрадовался Шуруп. – Нет, такое увидеть я точно больше не хочу!

– Согласен. – усмехнулся Келл, который, выполнив взлет вовсю был занят введением в компьютер нового указателя. – Картина не для слабонервных. Вика, ты бы стряхнула со стула Шурупа, да присела. – добавил он, видя, что девушка скромно стоит у стенки.

– Спасибо за заботу, я постою. – улыбнулась в ответ она.

– Садись, Вик! – вскочил на ноги Шуруп, разворачивая к ней стул.

– Я лучше пойду. – замялась Виктория, «отклеиваясь» от стены и направляясь к двери. – Приведу себя в порядок… – махнув рукой, быстро просочилась в коридор.

Через пять метров ее догнал Шорох, сразу поспешивший за ней из рубки.

– Вика!

– Да? – резко обернулась она.

– Вика, я хотел сказать… Там… Я волновался. В смысле мы все волновались… Нет, не то…

Виктория посмотрела в его глаза и нежно провела своей ладонью по его щеке.

– Я боялся тебя потерять. – тихо сказал Шорох, прижимая ладонью ее руку.

– Ты бы знал, как мне приятно это слышать! – Вика приблизила свое лицо к нему.

– Я…

Из рубки широким шагом вышел Келл. Он на мгновение приостановился, но потом продолжил шаг.

– Все идут ужинать. – сообщил он, заставив Шороха и Викторию чуть ли не отпрыгнуть друг от друга. – Сегодня готовит Крен! А это значит, что есть возможность поесть как следует, не боясь отравиться.

Из рубки посыпались все остальные.

– Я голоден, как волк! – сообщил Шуруп. – Крен обещал свинину по–адмиралтейски. Я уже исхожу слюной.

– Смотри, не накапай на пол. – усмехнулся Головастик.

– Шуты. – беззлобно проскрипел Омут.

Увлекаемые командой, Вика и Шорох отправились вслед за всеми.

В столовой действительно пахло чудесно. Кому есть с чем сравнивать, тот поймет. Например дни готовки Шурупа все выносили с трудом (иногда «выносили» на унитазы), Омута и Головастика – терпимо (первый все пересаливал, а второй вечно экспериментировал), остальных относили к разряду «нормально», а вот Крен… Крен был просто гений готовки! За что бы он не взялся, всё выходило у него просто замечательно, а мясо – обалденно вкусно. Но завтрак прошел «по быстрому», обедали сухими пайками на поляне Акроны, поэтому Крен, на радость всей команды, решил проявить себя хотя бы в ужине.

Стол уже был уставлен разной вкуснятиной, а Крен занимался последними приготовлениями, поэтому все не мешкая, принялись занимать свои места. Вика немного помялась, стоя у своего стула.

– Вик, что не садишься? – спросил Шуруп, вооружаясь вилкой и плотоядно поглядывая на кусок мяса на своей тарелке.

– Я, пожалуй, съем всё в каюте. – улыбнулась Вика, забирая тарелку. – Очень устала. Извините. – чтобы не допустить лишних вопросов, так как четыре пары уже смотрели на нее, готовые их задать, она быстро покинула столовую и поспешила в каюту.

За стуком вилок непонятное поведение Виктории как–то забылось. Утром Келл, придя в рубку и, первым делом изучив результаты, выданные машиной по новому указателю, неожиданно вспомнил о плохом настроении девушки и решил ее порадовать. Он схватил распечатки и поспешил к девушке в каюту. Судя по времени, она уже встала или ее пробуждение должно было начаться. По привычке, стукнув пару раз лишь для приличия, Келл открыл дверь, шагнул внутрь и замер в недоумении.

Вика стояла в уголке своей комнаты сильно зареванная и утирала полотенцем слезы. Судя по тому, что это был не платок, а именно полотенце, здесь было что–то серьезное…

– Ты чего ревешь? – нахмурился Келл. – Тебя кто–то обидел?

– Нет. – всхлипнула Вика.

– Шорох сказал что–то не то?

– Нет.

– Соскучилась по дому? – через минуту выдал он новую версию.

– Не–ет. – снова залилась слезами Виктория.

– Может, скажешь мне уже причину? У меня варианты закончились. – Келл в растерянности сел на край ее кровати.

– Не мо–о–гу! – белугой провыла девушка.

– Почему? Я не понимаю!

– Я… Я просто не могу–у–у…

– Почему? – еще сильнее нахмурился Келл.

– Я стесняюсь.

– Что–о–о?!! – опешил Келл. – Говори немедленно или я тебя отшлепаю! – Вика отшатнулась от него с таким ужасом в глазах, что Келл поспешил исправить положение. – Я пошутил. Вик, ну хватит мучить себя и меня. Скажи, что случилось?

– У меня заноза–а. Она боли–ит. А я ее достать не могу–у–у!

– Так стоп! – выкинул он вперед руку, словно прося тайм–аут. – В чем проблема? Перед тобой лучший доставальщик заноз! Показывай.

– Она там. – Вика вытерла рукой слезы и кивнула назад.

– «Там» – это где?

– Сзади.

– Сзади? То есть на спине? – Вика отрицательно покачала головой, заставив Келла задуматься ровно на секунду. – На жо… Прошу прощения. На мягком месте чуть ниже спины?

– Да.

– Так поворачивайся, будем вынимать.

– Я это... – начала было снова Виктория.

– Помню, помню. Стесняешься. Ну здесь все свои. Или ты хочешь заработать гангрену?

– Нет. – пискнула Вика и медленно повернулась к Келлу спиной.

Он деликатно поднял подол юбки.

– Ух, ты! – воскликнул он, как только Вика продемонстрировала ему место ранения.

– Что, все так плохо? – упавшим голосом спросила она.

– Да нет, наоборот… Викуша, а у тебя действительно такая очаровательная…

– Келл! – взвизгнула девушка.

– Извини–извини, не мог удержаться… Так… посмотрим.

Он осторожно прикоснулся к красно–фиолетовому волдырю почти по центру ягодицы. Вика зашипела от боли.

– Сейчас возьму антисептики и… Стой на месте и никуда не уходи. – Келл ненадолго вышел, чтобы вернуться через несколько минут с полными руками разных пузырьков. – Вставай к столу и обхвати его руками. – потребовал он, вставляя всю артиллерию медикаментов на тумбочку.

Виктория выполнила указания. Справа от нее послышался звук раскрываемых пузырьков, по каюте полетел ощутимый запах спирта.

– Так, будет больно, но я постараюсь, чтобы ты получила удовольствие. – голосом сытого кота проговорил Келл, снова поднимая подол юбки Вики.

В эту же секунду от двери раздался едва заметный выдох. Келл, продолжая держаться за юбку, и Вика, не поднимаясь со стола, как по команде повернули головы в его направлении. В дверях стоял Шорох с ТАКИМИ глазами, что… В общем на его лице было изумление вперемешку с шоком. Встретившись взглядом с отчаянной парочкой, он быстро развернулся и буквально вылетел из помещения. Повисла небольшая пауза.

– Как ты думаешь, что он подумал? – придушено пискнула Виктория через минуту.

– Уж точно ничего хорошего! – усмехнулся Келл, покрепче перехватывая «больную» и начиная обрабатывать ее рану спиртом. – Первая мысль всегда только о самом плохом.

– Келл, выпусти! – слабо затрепыхалась Вика, пытаясь вырваться из медвежьего захвата. – Он же сейчас… Он же…

– Вот вытащу занозу и выпущу! Не дергайся. – деловито заявил Келл, стараясь удержать Вику и удобнее ухватиться за пинцет.

Капитан огромными шагами несся по коридору, в его голове витали самые жуткие мысли, которые он мог только себе представить. Бешенство, ревность, обида – всё смешалось в невероятный коктейль, окружая голову толстым горящим кольцом, которое нещадно давило на виски. Он приложил лоб к одной из стен, заставив спасительную прохладу металла немного освежить мозги. Келл, Вика… Нет, быть не может! Но не могут же они так просто! Но не здесь же! Ну, они бы тогда хотя бы дверь закрыли… Что–то здесь не так. Он не так что–то понял. Но что можно еще понять, увидев ТАКОЕ? Что?!! Нужно вернуться. Нужно быть уверенным… А если всё так? Всё именно так, как он понял? Что тогда? Тогда… Нет, нужно вернуться и быть уверенным.

Мимо пронесся Головастик. Он удивленно взглянул на капитана, ритмично бодавшего стену.

– Шорох, с тобой всё нормально? – приостановился было он.

– Всё хо–ро–шо. – раздельно проговорил Шорох.

– А… Ну я так и подумал. – пожал плечами Головастик и побежал дальше, оглянувшись на капитана еще пару раз.

Итак, что он решил? Нужно вернуться и получить уверенность. Уверенность в чем? В том, что он видел! А уж ЧТО он видел, он как раз и узнает, если вернется.

Шорох, стараясь не побежать, отправился обратно в спальный отсек.

– Вика, прекрати трепыхаться! – между тем резко прикрикнул Келл.

– Мне больно! – попыталась оправдаться девушка.

– И что? Нужно терпеть. Я только примерюсь, ты задницей вертишь. Ты же не на дефиле, право слово!

– Оставь. Она сама выйдет. Поболит еще пару дней и выйдет вместе с гноем. – повторила попытку вырваться Виктория.

– ЭТО не выйдет. Это только топором вырубать. – заверил Келл, обхватывая ее обоими руками за талию, чтобы та не вырвалась. – Стой прямо, а то мне неудобно!

Дверь открылась повторно, и лицо, вновь появившегося на пороге, Шороха повторило предыдущие манипуляции.

– Я просто подумал... – начал было он, неожиданно заливаясь краской.

– Подумал он... – просипел Келл, продолжая «воевать» с Викой. – Так и скажи, что вид нашей Викуси сзади понравился, наглядеться не можешь! А коль не можешь, то зайди и помоги мне уже, а то она вырывается, а у неё целый кол в… В мягком месте в общем.

– Пусти! – отчаянно пискнула Вика, понимая, что факта, что ее зад будут рассматривать уже двое мужиков, она просто не вынесет.

– Во, я же говорил! – прокомментировал Келл. – А если это дерьмовое полено с крысиной планеты не извлечь, то она нам все стулья гноем и кровью измажет!

– Келл! – возмутилась Вика.

– Замри, я сказал. Шорох, черт тебя дери, да не стой же столбом, помоги!

– Что делать? – мгновенно сориентировался тот, буквально ощущая, как по телу разливается волна спокойствия, заглушая стыд за мысли, которые еще пару минут распирали его голову.

– Обхвати ее за талию и прижми к столу, чтобы не дергалась, иначе я ей тут ущелье Кобба разворочу.

– Эй, смотри чтобы шрама не осталось! – взвизгнула Вика, понимая, что «операции» ей не избежать.

– Она еще мне и условия выставляет! – зловеще усмехнулся Келл. – Ассистент, скальпель! Сейчас мы ее…

Раздался шелест открываемой двери. На пороге стоял Шуруп. Ему хватило пары секунд, чтобы окрасить свое лицо, подобно Шороху пару минут назад, в красный цвет. Он растеряно переводил взгляд то на оголенный зад Виктории, то на своих товарищей.

– Ну, вы уже начнете? – требовательно спросила Вика, не видя вошедшего, так как дверь от нее была закрыта широкой спиной капитана. – Моя храбрость не бесконечна!

– Э… Вам помочь? – наконец пролепетал «юнга», заставив «больную» резко дернуться. Крепкий захват Шороха, не выпустил ее на свободу.

– Шурупчик, милый… – почти ласковым голосом начал Келл. – Пошел вон, дурак! И закрой дверь с той стороны! – он прижал посильнее Вику и тут же крикнул вдогонку. – Стой! Постой за дверью и посмотри, чтобы больше никакой олух сюда не заперся. – Шурупа как ветром сдуло.

Несколько минут повизгиваний со стороны Виктории и наконец заноза была извлечена, гной выдавлен, а рана тщательно обработана.

– Красота! Так бы любовался и любовался! – довольно проговорил Келл.

– Я между прочим уже и обидеться могу. – пригрозила Вика, которой все еще не позволяли встать.

– На что? – «удивленно» проговорил кареглазый интриган. – Я, между прочим, говорил про художественно налепленный на твою… э… рану, лейкопластырь! Художественная работа! Ты бы видела…

– Я потом, в зеркало посмотрю. – пообещала Виктория. – Скоро уже?

– Уже всё! – подвел итог Келл, налепляя крестом на ее рану вторую полоску лейкопластыря. – До свадьбы заживет. Правда, стриптиз тебе какое–то время не танцевать… Могут воспринять, как мишень и закидать дротиками.

– Убью! – проскрипела Вика, получая долгожданную свободу, быстро одергивая подол и выпрямляясь.

– Опять?! За ценный совет? Я тут для нее жертвую своей репутацией…

– Спасибо. – Виктория по очереди посмотрела на обоих «докторов».

– Не за что. – отозвался Шорох.

– Всегда пожалуйста! – просиял Келл. – Ты теперь полежи, отдохни. В обед увидимся.

Они оба стремительно покинули комнату Вики. Она было направилась к зеркалу, оценивать работу, но потом вернулась и прежде всего закрыла дверь на внутреннюю задвижку – хватит с нее на сегодня ценителей прекрасного!

Осторожно присев несколько раз на кровать, Вика пришла к выводу, что вполне может обедать со всеми – боль была терпимой. В столовой уже почти все собрались.

– Я тут это… – засмущавшись кивнул Шуруп на ее стул.

На стуле Виктории была заботливо подложена небольшая подушечка. Прелесть этой предусмотрительности Вика оценила мгновенно, как только села, и с улыбкой повернулась к пареньку.

– Спасибо, Шуруп. – она коснулась губами его щеки.

– Э, а меня? – делано возмутился Келл, подставляя свою щеку и тут же подучив звучный чмок. – Шороха тоже. – он схватил, не ожидающего такого коварства, товарища и резко дернул его в сторону Вики – поцелуй достался и ему.

– Эй, а за что раздают поцелуи? Я тоже хочу! Можно поучаствовать? – загорелся Головастик.

Вика, моментально закашлялась, подавившись крошкой куска, который она уже успела сунуть в рот.

– Спасибо, нет. – сдержанно проговорила она, сумев наконец вздохнуть.

– Набор производился ограничено, отбирали только самых достойных. – хитро улыбнулся Келл. – Так что, Голова, не парься.

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС

Звёзды показывают нам Величие и красоту Вселенной,

в которой, мы, вечные странники космоса,

стремимся отыскать свою звезду.

В. П. Рычков

За ужином Виктория сидела мрачнее тучи. Она вяло поковырялась в овощном рагу – творении Шурупа, выпила чай и безмолвной тенью покинула столовую. Команда постреляла глазами по сторонам и, не найдя виновного, быстро рассредоточилась по кораблю.

– Келл. – окликнул задержавшегося товарища Шуруп. – Ты не знаешь, что Вика такая мрачная?

– Может ей стряпня твоя не понравилась?

– Ты бы сходил, узнал. – продолжил парень, игнорируя шутку.

– Ага, и ты от этого сразу научишься лучше готовить. Ладно, схожу. – Келл встал из–за стола. – Надо же чем–то пока себя занять…

Каюта Виктории была не закрыта. Келл как всегда разок стукнул и, не дожидаясь разрешения войти, протиснулся внутрь.

– Что ты так расстроилась из–за неумения парня готовить! Он же еще молодой. Вот года через два, если мы все не получим заворот кишок от его стряпни, он нас накормит чем–нибудь стоящим. Вот увидишь!

Вика печально улыбнулась и кивнула. На ее коленях лежали фотографии, которые она снимала на планетах. Только не их красоты, а там, где она снимала кого–то из команды, со стандартной формулировкой – «на память».

– Эй, что такое? – нахмурился Келл и присел с ней рядом на койку. – Что тебя гложет?

– Да так… Ничего особенного.

– Ага. И это сказано таким убийственным голосом, которым обычно говорят: «А похоронить вы меня должны на…». На ужине сидела как на похоронах, сейчас вещаешь «предсмертным» голосом. У тебя случайно нет смертельного недуга, о котором мы не знаем? Прекращай придуривать, говори в чем дело! Задница… Прости. Место ранения болит?

– Нет.

– Ну а что тогда?

– Понимаешь я тут подумала… Ну вот и всё, конец нашей космической одиссеи... – тихо сказала Виктория.

– Это еще почему? С чего ты взяла, что уже конец? – удивился Келл.

– Да потому что последние указатели найдены, ключи прочтены.

– Зато Камень не найден.

– Это уже вопрос времени… А где Шорох?

– Корпеет сейчас над последней находкой. – махнул рукой Келл и, немного помолчав, с ехидцей добавил. – А что, соскучилась уже?

– А что?! Может быть и соскучилась! – прищурилась Вика. – Завидно?

– Есть немного. – серьезно ответил Келл и тут же, бухнувшись на колени, прижал руки к груди и, едва не давясь смехом, который он «умело» прятал, драматически запричитал. – Вика, почему он, а не я? Чем я хуже?!

– Перестань! – засмеялась Вика.

– Ах, ты разбиваешь мне сердце!

– Тебе бы драматические роли играть! Вот я сейчас тебе как «поверю» и призову к исполнению обязательств в связи с подобным заявлением! – пригрозила она.

– Каких таких обязательств? – удивился Келл, вставая с колен.

– Потребую, чтобы ты на мне женился!

– Женился? – выпучил глаза хохмач.

– А то! Всё, как полагается: белое платье, фата, клятвы верности у алтаря…

– Ну это вряд ли… Не думал, Виктория, что вы такая жестокая! – сморщился «жених».

– Почему нет? Вот найдем Камень и сделаю я своим желанием, раз уж ты так ко мне не равнодушен, создание крепкой семьи с тобой!

– Э–э–э… Ты так даже не шути! – замахал руками Келл. – Я это… Того… Для семьи не гожусь! Тем более крепкой. И вообще, как же твое желание о физической форме дурефтеров? – он снова сел на свое место. – Бедные дурики так и останутся биологической субстанцией…

– Ну… Женщины так не постоянны... – Виктория так умело кокетливо похлопала глазками, что Келл даже прищурил глаза, чтобы лучше понять, шутит она или нет.

Вику немного рассмешили сомнения Келла на этот счет, но она не стала раскрывать своих козырей. «Так ему и надо! Не все же ему всех ставить в тупик своими шуточками!». – решила она. – «Будет знать, как подшучивать над ничем не повинными девушками», а вслух добавила:

– Пойдем, посмотрим, как там двигаются дела у Шороха.

– Не терпится загадать желание? – съязвил Келл.

– А ты как думаешь? – стрельнула Вика в него лукавым взглядом.

Келл легко соскочил с койки и галантно подставил ей свой локоток.

– Порепетируем выход к алтарю? – обворожительно улыбнулся он, и Вика кивнула.

– А то!

Чинно подняв подбородки, они торжественным шагом направились в рубку к капитану.

Кроме Шороха в рубке никого не оказалось. Когда открылась дверь и Келл, сделал широкий жест, с пафосом произнес «После Вас!», Шорох даже немного отвлекся и с интересом посмотрел на дальнейшие действия. А дальше в рубку важно, буквально вплыла Виктория и, ответив таким же тоном, что и Келл, «Премного благодарна», медленно прошла к столу. Его друг тут же подскочил и выдвинул из–за стола стул рядом с капитаном, на который Вика с готовностью и плюхнулась.

– И что все это означает? – мрачно спросил Шорох, по переменке посмотрев на обоих.

– Ничего. – пожала плечами «невеста», она не желала первой пасовать в этой игре. – Мы просто прогулялись.

– Ага. То есть все верно. – в тон Вике проговорил Келл. – Мы беседовали в каюте, обсуждали предстоящие полеты, а потом решили навестить тебя, узнать, как продвигается наше общее дело. – Шорох только покачал головой, не желая вдаваться в подробности.

– Понятно, у одного из вас съехала крыша и это оказалось заразным. Я правильно понял? Что еще у вас новенького? – Шорох даже сам не ожидал, сколько в этой фразе у него было ехидства.

– Новенького? – Вику почему–то задело за живое, подобное отношение капитана. – Да вот Келл только что признался мне в любви и мы начали обсуждать день свадьбы.

Говоря это, Вика не видела лицо Шороха, зато уж лицо Келла было прямо перед ней и она прекрасно видела множество эмоций промелькнувших на нем за каких–то несколько секунд. Наверное, он поставил своеобразный рекорд по мимике – жаль, зафиксировать его было некому. Одно было точно – Келл явно сейчас хотел находиться не в этом месте и не в это время, или же просто мечтал провалиться на ЭТОМ месте. Услышать такие слова здесь, в присутствии капитана он явно не ожидал! А когда к Вике повернулся Шорох, то она поняла, что своим заявлением шокировала не только Келла. Теперь провалиться захотелось Виктории.

– Вы серьезно? – спросил Шорох и Келл, который теперь уже стоял за его спиной, отчаянно отрицательно замахал руками.

– Спроси у Келла. – передала она пас и победно улыбнулась шутнику. Взгляд капитана переместился на товарища.

– Ну... – начал тот. – Как бы это сказать... – на Келла сейчас было жалко смотреть, и Вика поняла, что фарс немного затянулся.

– Шутка это. – выдохнула она. – Просто Келл решил меня поддеть, а я не вытерпела и подшутила над ним.

– Ага. – облегченно передохнул бывший жених. – Мы вообще–то шли узнать, как у тебя дела.

– И что получается.

Шорох внимательно посмотрел на две подобострастные физиономии, понял, что вопрос с женитьбой благополучно снят и только после этого растеряно покачал головой.

– Да ерунда какая–то получается! Все говорит за то, что нам теперь нужно вернуться к первому указателю и начинать все сначала! Замкнутый круг!

– У меня в детстве была настольная игра про Золушку. – наморщив лоб, через пару минут заговорила Вика. – Так вот, там тоже был замкнутый круг, точнее заколдованный, но из этого круга был выход! Всего один, но он был! Причем выход был несколько дальше, чем стрелка, через которую в круг попадали игроки.

– Но это не игра про Золушку. – вздохнул капитан.

– Почему нет? – возразила Виктория. – Не про Золушку конечно, но игра! Кидаешь кубик, делаешь следующий ход. Ошибаешься – ход пропускаешь, до правильного решения. Сходил неверно – две клетки назад. Так что это та же игра. Только клетки – это планеты, кубик – это указатели, ну а фишки – это все те, кто ищет Камень.

– Точно. И как в любой игре здесь может быть победитель и проигравшие. – поддержал ее Келл, еще мало понимая, куда она клонит, но свято уверовав, что у Вики появилась хорошая мысль.

– Вот именно! Так что и из нашего замкнутого круга должен быть выход!

– Тогда давайте его искать. – в очередной раз вздохнул Шорох.

Они просидели над схемой Шороха и указателями несколько часов, но так и не обнаружили того искомого, так необходимого им «выхода». Все стали по очереди зевать и стало ясно, что сегодня их фишка еще останется в круге. В замкнутом круге. Келл первым встал из–за стола и любезно предложил Вике проводить ее до каюты. Виктория сонно кивнула и, пожелав всем спокойной ночи, не дожидаясь Келла, первой вышла из рубки. Спать хотелось страшно.

Ночью Вике, как всегда снилось множество снов, в одном их которых она была непревзойденным художником и, буквально за несколько минут рисовала шедевры, которые потом раскупались за огромные деньги.

Утро она встретила в прекрасном расположении духа со словами: «Я богата!». Эта мысль ей очень понравилась и она, продолжая лежать на кровати, стала развивать эту мысль. Вот она в длинном вечернем платье принимает у себя именитых гостей, кто–то из поп–певцов скромно поет в уголке ее зала. Свет, пресса, репортеры… Гости ходят по ее дому, восхищаются интерьером, любуются картинами, которыми увешаны все стены.

– Как долго вы работали над этой картиной? – спрашивает пухлый мужик в темно–синем костюме.

– О, эту картину я написала всего за пару часов!

Общий вздох удивления и аплодисменты... Аплодисменты? Глупо.

Вика поднялась.

– А что, может быть, во мне сегодня действительно проснулся художник?! – спросила она у своего зеркального двойника. – Проверим!

«Великая художница» схватила ручку, тетрадь и задумалась, чтобы такое увековечить в веках? На ум ничего гениального не приходило, перед глазами сами по себе как–то вновь встали указатели, поэтому Виктория пожала плечами и стала быстро схематично набрасывать один из них, который лучше всего помнила. Через несколько минут трудолюбивого шорканья ручки по бумаге, девушка закончила работу и критически осмотрела свои художества.

– Что–то не очень. – подвела она итог. – Карьера художника тебе точно не светит!

Чтобы скоротать время до завтрака, Вика снова уселась на кровать и стала так, да эдак вертеть рисунок, пытаясь разглядеть в нем то, что никто не заметил.

– Ну–ка, ну–ка, а как интересно их читает Шорох?

Снова взяв ручку, она немного поломала голову над занятной головоломкой и через пять минут рядом с рисунком, взамен множества исчерканных, появилась четко выведенная надпись.

– Сверимся? – улыбнулась она и, захватив свой «шедевр», понеслась в рубку.

В рубке, как будто никуда и не уходил, снова сидел капитан («Он когда–нибудь спит?» – промелькнуло в голове у Вики), Омут и Шуруп. Все подняли на нее глаза – Шорох устало, Омут – безразлично и лишь Шуруп радостно улыбнулся ей на встречу.

– Всем привет! – поздоровалась Виктория. – Шорох, а что написано на всех указателях?

– Названия планет, координаты. – бесцветно ответил он.

– А дай мне, пожалуйста, что у тебя получилось вот из этого указателя. – Вика продемонстрировала свой рисунок. Голубоглазая мечта ее грёз не спеша осмотрел предоставленные художества, потом посмотрел снова на нее, и Виктория почувствовала, что краснеет. Да уж, художником ей точно не бывать…

– Это планета «Карамель».

– Спасибо! – кивнула Вика и выскочила из рубки, чтобы скрыть свое смущение. Она понеслась к своей каюте, чтобы быстрее плеснуть холодной водички на лицо.

По пути ей попался Келл.

– О! Доброе утро, красавица! – Вика решила, что последняя приставка относилась к ее теперешнему цвету лица и покраснела еще больше.

– Привет, привет. – пробурчала она и, не останавливаясь ни на секунду, на полном ходу пролетела мимо.

Вернувшись в каюту и совершив наконец омовение, Виктория села за стол, положила свою тетрадь и под собственной расшифровкой подписала разгадку программы Шороха. Буквально несколько секунд она рассматривала и то и другое, и тут же поняла, что сумела таки немного приоткрыть вреднющую дверцу из замкнутого круга. Схватив тетрадь, она рысцою снова понеслась в рубку.

Влетев внутрь, Виктория прямо с порога громко провозгласила:

– Я кажется поняла! Это не указатели, это части головоломки! Причем, так сказать одно, то есть единое, руководство к действию.

– Я не совсем понимаю. Ты о чем? – нахмурился и без того хмурый капитан.

– Ты ребусы в детстве отгадывал? – набросилась на него Виктория, не в силах совладать с накатившими на нее эмоциями.

– Что?

– Ребусы! Это такие зашифрованные слова, которые нужно прочесть. – она выложила перед командой на стол свою исчирканную тетрадь.

– А! Ты полагаешь это какой–то код? – просиял Келл, пододвигая ее художества к себе поближе.

– Что–то вроде этого. Своего рода зашифрованная инструкция, имеющая два ответа. Первый, как все правильно поняли – это указатели к планетам, на которых нужно собирать части головоломки…

– Так–так–так. – оседлав стул, Келл подсел за стол. – Ну–ка продемонстрируй нам недалеким вторую часть этих ключей!

– Ну вот, к примеру, берем этот ключ…

– Что?

– Ну ключ. То есть не зря же их называют и указателями и ключами одновременно! Как указатели они свою роль уже сыграли, теперь очередь им побыть ключами. И ключами от той дверки, которую нам так необходимо открыть.

– Понятно. – кивнул Омут, тоже подсевший поближе ко всем.

– Так вот, – продолжила Виктория, – берем этот ключ. После расшифровки символов в моей интерпретации получилось вот это. Видите? – она нарисовала получившиеся буквы на бумаге.

– Ну... – протянул Шорох и все в разнобой закивали.

– Наш дорогой компьютер, точнее его программа, прочел это, как «Карамель», то есть четвертая планета в системе…

– Гулаги. – услужливо подсказал Келл.

– Вот–вот. И вы там уже нашли один указатель…

– Вот–вот... – подбодрил ее Шорох.

В рубку сунулась голова Крена и с любопытством осмотрела всю компанию.

– По какому поводу сбор? Что обсуждаем?

– Тихо ты! – одернул его Омут. – Иди, садись, головоломку решаем.

– Какую? – еще более заинтересовался Крен.

– Всю ту же. Где найти Камень. – встрял Шуруп.

– А–а–а... – протянул вновь прибывший и, поискав глазами свободный стул и не найдя его, просто присел на корточки у стола.

– А! Так тогда это указатели–ключи! – неожиданно воскликнул капитан, до сих пор что–то невнятно бормотавший себе под нос.

– Ты о чем? – спросил Крен.

– То есть сперва они указывают на нахождение следующего ключа, а потом сами становятся звеном головоломки! Все просто.

– Да уж... просто.– проворчал Омут.

– Ну и что дальше? – поторопил всех Шуруп, и несколько пар глаз обратилась на Вику.

– Ты что–то там говорила про «Карамель». – напомнил ей Келл.

В рубку между тем заглянул, удивленно обозрел всех и зашел Головастик, подошел к Крену и поинтересовался причиной сбора, на что тот лишь демонстративно приложил палец к губам и кивнул на стол.

– Ну так вот. – Виктория снова придвинула к себе свою тетрадку с буквами. – А что если слово «карамель» разбить на составные части? Вот смотрите: «К–Ара–мель». Получается, что нужно найти мель у крепости Ара. Ну, или что–то типа этого…

– Класс! – выдохнул Крен. – Головоломка в головоломке!

– А что ты раньше об этом не говорила? – спросил Шуруп. – Мы бы уже наверное давно Камень нашли.

– ПОТОМУ ЧТО! Начнем с того, совсем раньше, меня с вами просто не было. Ну а во–вторых, откуда мне было знать, что, к примеру, существует крепость Ара, что дирефтеры бесформенны, но у них есть несколько нормальных древних строений и так далее?!

Шуруп пожал плечами, поняв, что сказал глупость и немедленно отстранился от стола, облокачиваясь на спинку стула. Келл, до этого вместе с Шорохом изучавший каракули Вики, неожиданно проговорил:

– А лихо у ней получается! Давай, тащи все свои ключи.

– Что? – сразу не понял Шорох.

– Да указатели тащи, говорю, будем их в ключи превращать!

– Что это значит? – спросил Головастик, который сейчас стоял позади Омута. Когда он вошел никто не заметил.

– Сейчас узнаем. – откликнулся Крен.

Когда все ключи были разложены на столе, Вика села в задумчивости.

– Что тебя смущает? – спросил Келл.

– Чего–то нет? – с готовностью встрял Шуруп.

– Да нет. Надо просто восстановить последовательность. Так, где у нас первый ключ?

Шорох вытянул руку и пододвинул к Виктории один из ключей.

– Ты уверен, что это именно он? – на всякий случай уточнила она.

– Да. О первом указателе знают все. Любой может начать поиски Камня в любое время.

– Ничего себе концепция клада…

– Это не клад. Это мечта, миф. В этом Камне сосредоточено волшебство вселенной, мудрость веков, могущество галактик и тайна бытия. – почти лилейно произнес Головастик.

– Ничего себе камушек! А вы в таком случае уверены, что этот Камень вообще реально найти? Где это видано, дать такую силу в руки обычного человека?!! – неожиданно понесло Вику, так как она немного сдрейфила от того, что теперь вся команда ожидала от нее решения точного местонахождения их вожделенной мечты. А что если она не права или не сможет решить все ключи?! – И где гарантия, – продолжила она. – что его уже не нашли? Нашел его, к примеру, какой–нибудь мужик и заделался местным божеством на одной из планет. Живет себе припеваючи и в ус не дует, а вся галактика носится с этими поисками!

Все с удивлением взирали на мини истерику Виктории.

– Вообще–то достоверно известно, что Камень еще не найден. – мягко проговорил Шорох, стараясь вернуть Вике душевное равновесие. – Когда он будет найден, большинство ключей просто исчезнут. А может быть исчезнут и все ключи.

– Жуть, как интересно. – вздохнула Вика, как перед прыжком в пропасть. – Ну что ж, тогда приступим. Значит тут написано: «Котера кус», что означает, как я поняла, очередную планету. Теперь посмотрим по–другому. – она написала слово на отдельном листе бумаги и, поломав несколько минут язык, составляя слова, неожиданно для всех, кто затаил дыхание и следил за ее действиями, аккуратно разорвала «Котера кус» по слогам. – Попробуем теперь так. – прокомментировала она свои действия, несколько раз переставляя куски бумаги. – Ага, вот! Здесь – «Кусок тера»!

– Где? – пораженно спросил Шорох.

– Вот. – Вика поставила клочки бумаги: Кус–ко–тера.

– Но здесь получается – «Куско»!

– Нет. – терпеливо пояснила Виктория. – По правилам, если ты слог с начала слова переставишь в конец, то он может перевернуться по твоему желанию.

– Хорошо. А что такое «тера»?

– Вообще–то я надеялась, что вы знаете…

– Я посмотрю по компу. – встал изо стола Келл и, подойдя к аппаратуре, принялся энергично колотить по клавишам. Буквально через пару минут, он радостно воскликнул. – «Тера» – это иное название галактики Палерда! Так сказать не общеизвестное название, а народное, то есть местное.

– С этим все ясно. – кивнул капитан. – Теперь нужно понять, что значит, «кусок галактики»?

– Это иносказание, игра слов. Кусок – это часть. То есть у нас получается, что в какой–то части галактики Палерда… Берем второй ключ. Тут у нас планета Снарсилон. Думаем. – Вика замолчала на несколько минут и в рубке повисла такая тишина, что ее при желании можно было бы ножом резать. – О, а это совсем просто! – воскликнула она. – Это Рилон!

– Как это? – теперь вопрос задал Келл.

– Да вот. Самое обычное правило разгадывания ребусов. Тут написано «С» на «Р» и слово «Силон», то есть заменяем в этом слове «С» на «Р» и получаем «Рилон».

– Мощно! – восхитился за всех Шуруп.

– Следовательно, теперь у нас получается уже следующее: «В части галактики Палерда в системе Рилон…», продолжение… Третий ключ! А вот что, давайте каждый возьмет себе по ключу и попытается его решить, глядишь выгадаем некоторое время. Ну, как, кто готов блеснуть эрудицией?

– А давайте попробуем. – улыбнулся Омут и пододвинул себе один из ключей. – Что мы хуже? Разбирай ребята!

Желающих блеснуть этой самой эрудицией стало ровно столько, сколько было членов экипажа – отлынивать никто не хотел, да и головоломки любили все. Ведь многие включились в эту игру только благодаря азарту и любви к тайнам. Кто отошел в сторону, кто принялся бормотать что–то тут же за столом. Келл, завладев одним из ключей, сел за свой излюбленный компьютер. Работа закипела.

Вика быстро решила третий ключ и вписала следующее слово в «инструкцию по поиску Камня мироздания», а затем взялась за решение следующего.

– Вика, глянь–ка. – тихо позвал ее Омут, ломавший голову с планетой Пять/цать. – У меня ничего не получается. Пять цать, цать пять…

– Это потому, что вы не учли палочку. Смотрите. – Виктория быстро перерисовала палочку, как знак деления дробного числа. – Получается: «Пять– над– цать».

– Пятнадцать?

– Да.

– И что это означает?

– Пока не знаю. Впишем это в общий текст, согласно порядковому номеру ключа, потом посмотрим.

Виктория взяла лист, посмотрела номер ключа, которые уже везде на уголках проставил Шорох и вписала его в схему.

– Угадал! – между тем довольно возвестил Келл. – Вика, ягодка, посмотри, оцени.

«Главный консультант по головоломкам» подошла, посмотрела на решение, немного подумала и согласно кивнула.

– Вот тебе вознаграждение! – она торжественно вручила ему новый ключ, а потом вернулась к столу и вписала следующий отгаданный пункт в общую схему.

Когда, спустя шесть часов, все ключи были отгаданы, вписаны и, под общее улюлюканье зачитано то, что получилось, то началось всеобщее ликование. Все кинулись друг друга обнимать и прыгать от радости. Но тут Шорох, внимательно изучавший записи, раздраженно пробормотал.

– Восточный угол чего? Крепость Ара так огромна!

– Ты о чем? – тут же заинтересовалась Вика, сидящая с ним в непосредственной близости и ясно слышавшая, что он говорит.

– Да вот. – Шорох показал пальцем в ту часть текста, которая его смущала. – Тут. Вроде как не хватает указателя. Нет, это уже безусловно лучше, чем где–то там… Но…

– Говоришь, чего–то не хватает? А сколько всего должно было быть ключей?

– Я же говорил. Тринадцать.

– А, да–да, помню. А у нас… – Виктория принялась считать ключи.

– Двенадцать. – опередил ее, подошедший Келл.

– Одиннадцать, двенадцать. – всё же досчитала Вика. – Значит, как раз одного ключа не достает!

– Я знаю. – нахмурился Шорох.

– А где он? И как тогда вы нашли следующий ключ?!

– Следующий ключ мы нашли чисто случайно… Точнее, ты его нашла на Тиллее. То есть элементарно выяснилось, что есть возможность перескочить через указатель…

– Значит, перескочить нельзя… – подытожил Келл.

Уже все давно обратили внимание на не участвующих в общем веселье и серьезно что–то обсуждающих Викторию, капитана и Келла. Веселье сразу пошло на убыль и сейчас вся команда внимательно слушала их разговор.

– Так… А где тот недостающий ключ? – хмурилась Вика.

– Мы как раз искали его на твоей планете… – пожал плечами Келл.

– А вместо него нашли меня?..

Шорох кивнул и повисла тишина.

– Да уж… Хотя. – неожиданно воспрянула Вика. – Ничто ведь не делается просто так! Если исходить, например, что оба раза, когда вы посещали мою планету, вы так или иначе появлялись там, где находилась я, то… этот ключ должен быть у меня или… я и есть ключ! Во всяком случае, польза какая–никакая от меня есть, так что вы меня не зря кормите. – все члены экипажа дружно согласно разулыбались. – Давайте–ка посмотрим, что у меня было с собой, когда я попала на корабль. Я сейчас!

Виктория встала изо стола и, все еще что–то обдумывая, медленно направилась в свою каюту. Там она взяла сумку и покидала в нее всё, что было у нее с собой в момент, когда судьба через непонятное светлое пятно занесла ее на этот корабль. Вещей оказалось не та уж много, поэтому ее возвращение в рубку не задержалось. Там она быстро освободила стол и вытряхнула на него свое имущество.

– Давайте все внимательно осмотрим. Нам известно примерно следующее: что на этой вещи или предмете должно непременно быть что–то написано. Эта надпись должна напоминать вам планету, на которую вы попали, перескочив через этот ключ. То есть – Тиллею. Итак…

Команда сгрудилась возле стола. Каждый выбрал и взял в руки какую–нибудь вещичку Вики, которую тут же принялся вертеть, осматривая со всех сторон. Причем, как заметила хозяйка этого имущества, у многих интерес к предмету был несколько иной, чем полагалось. Было немного забавно видеть, как они нюхают, пробуют пальцами и смотрят на свет, пытаясь определить значение выбранного предмета.

– Так, давайте–ка я вам объясню, что и как называется и для чего что…

– Да не надо…

– Ерунда! Может быть, зная предназначение этих вещей, мы легче найдем то, что ищем? Вот у тебя, Шуруп, в руках пудра. Это косметическое средство для того, чтобы убрать с лица жирный блеск и придать ему матовость. – увидев на лице товарища недоумение, Виктория взяла у него пудреницу и продемонстрировала ее в действии. – Понял?

– Ну и ерунда. – констатировал он. – Я лучше вон тот карандаш возьму. – тыкая пальцем в карандаш для подводки контура губ. Вика только открыла рот, чтобы объяснить его значение, но тут же передумала. Вряд ли это поможет отгадке…

Содержимое сумки было быстро и качественно просмотрено и пересмотрено, даже этикетка на ее любимой кофточке и та подверглась тщательному изучению. Увы, ничего похожего на то, что им дало хоть какую–то зацепку, обнаружено не было.

– Промахнулись. – тихо проговорил Шорох.

– Да, с этой теорией мы, похоже, разбились вдребезги. – поддержал его Крен, возвращая на стол брелок от ключей.

– Что ты сказал? – вдруг резко поднялась немного приунывшая Вика.

Крен на всякий случай отошел подальше от Виктории и осторожно повторил свое высказывание.

– Я говорю, с этой теорией мы, похоже, разбились вдребезги.

– Умница! – завопила Вика, заставив Крена отшатнутся еще подальше. – У меня же был еще один фотоаппарат! Только он при скачке на корабль разбился, и я его оставила в коридоре. Спрятала за угол. Шуруп, солнышко, сбегай пожалуйста к кабине перехода и посмотри в том зале за гистоблоком в уголочке мою многострадальную технику, а?

Шуруп, полный важности за данное ему задание, не споря, что было уже само по себе НЕЧТО, быстро встал со стула и, ни слова не говоря, вышел из рубки, отправившись выполнять поручение Вики.

– Вика, что ты сотворила с парнем?! – притворно возмутился Келл, на что та лишь пожала плечами и улыбнулась.

– А почему «многострадальную»? – нахмурил лоб Омут, говоря о разбитой технике.

– Просто я сперва свой фотоаппаратик разбила, бросила «помирать» на чужом корабле, а потом еще и просто забыла о его существовании. – пояснила Виктория.

Омут лишь головой покачал в ответ.

Эти минуты ожидания тянулись равносильно часу. Наконец в коридоре послышались торопливые шаги. Каждый шаг отдавался у Вики ударом сердца… Дверь открылась.

– Там было только это. – еще с порога сказал Шуруп и, подойдя к столу, протянул Вике ее долгожданный фотоаппарат.

– Спасибо! – она схватила свою потерю, быстро расстегнула и сняла чехол, а затем стала внимательно осматривать камеру. Через пару минут, завершив уже, наверное, десятый осмотр под пристальными взглядами всей команды, ей пришлось констатировать. – Ничего.

– Ух ты, цветная пудра! – неожиданно сквозь тишину воскликнул Шуруп, все это время вертевший в руках черный футляр. – Пудра для маскарада.

– Пудра? – не поняла Вика и Шуруп тут же радостно продемонстрировал, найденную им в боковом кармане чехла фотоаппарата темно синюю коробочку. – Только здесь эта самая… пуховка какая–то маленькая и на палочке.

– Это не пудра. – засмеялась Вика. – Это тени!

– Тени чего? – он захлопнул коробочку.

– Я потом тебе покажу. – многообещающе произнесла Виктория, под хихиканье товарищей.

– Больно мне надо! – пожал плечами Шуруп и передал коробочку с тенями, тянувшему к нему руку Крену.

– Название какое–то знакомое… – проговорил он, бегло изучив надписи на находке.

– Ты что, пользовался тенями?! – с ехидцей поддел его Головастик.

– Называются они «Телля»… Ну–ка, ну–ка... – Вика выхватила тени из рук Крена и поднесла их к глазам Омута. – Прочтите.

– Зачем? – опешил тот, осторожно беря в руки непонятную коробочку. – Прочли же уже!

– Нет. Вы прочтите не как надо, а как читается! – настаивала Виктория, зная, что Омут совершенно «не дружит с языками» и читает по старинке.

– Ну... – Омут прищурил один глаз и медленно прочел. – Тиллея…

– В точку! – обрадовался Келл. – Это как раз то, что надо. Именно Тиллею мы посетили, так сказать по наитию, без указателя! Давайте потрошить эти самые тени, искать следующий ключ.

– Нет, вот потрошить–то их как раз не надо. – жестко сказала Вика, забирая у них свои любимые тени. – Они мне еще пригодятся!

– Для чего? – хором удивились трое из команды.

– Чтобы быть неотразимой! – топнула ногой Виктория.

– А... – скептически протянули уже все, находящиеся в рубке и Виктория очень пожалела, что у нее не шесть рук, чтобы запустить во всех сразу чем–нибудь тяжелым. Вместо этого она гордо вздернула нос и самостоятельно принялась изучать коробочку с тенями. И… почти сразу нашла то, что искала – «фирма производитель «Западная башня»», стояло на этикетке с обратной стороны.

– Всё гениальное – просто! Не такие уж древние наши мозги. – задумчиво проговорила она, вписывая недостающее звено. Пожав плечами в ответ своим мыслям, она громко сказала.

– Для тех, кому интересно! Читаю, что получилось снова: Галактика Палерда, система Ривлон, планета Физена, левое полушарие, суша (вероятно материк) Бруко, страна (когда она там была) Чради, крепость Ара, пик тени, э… западной башни, пятнадцать шагов к солнцу в звездный час и большой зуб, восточный угол.

– Что значит, звездный час? – то ли вслух подумал, то ли спросил Головастик.

– А я не помню там никаких зубов! – нахмурился Шуруп.

– А как мы у зуба, он же круглый, будем искать угол? – недоумевал Крен.

– Так, прекратите пораженческое настроение. Насколько я знаю, «Звездным часом» во многих романах называют обычный полдень. Зуб, мы скорее всего просто не заметили – он же ма–аленький. А угол, в крайнем случае высчитаем. Только я не думаю, что там так уж всё запутано. Вот увидите, всё просто!

– Да уж… – почесал затылок Омут. – Проще некуда…

– Главное, что мы теперь знаем конкретно где, а в деталях, думаю, разберемся на месте.

– Конечно, разберемся. – важно проговорил Головастик. – Раз уж мы вселенскую головоломку разгадали…

– При условии, что отгадали правильно. – неожиданно проговорил Шуруп и его буквально убили, размазали, стерли в порошок и просто прихлопнули взглядами все, кто был в рубке.

Корабль взял курс на систему Ривлон.

– Итак. Я произвел расчеты. – начал излагать Шорох двумя часами позже. – Согласно указателям, нам требуется, чтобы крепость Ара была доступна именно в полдень, то есть в Звездный час, так? И желательно попасть туда сразу, как только море со своими отифами уберется оттуда подальше, чтобы иметь больше времени на поиски. Подобный «просвет» при всех, необходимых нам составляющих, по счастливому стечению обстоятельств…

– Или благодаря вмешательству Высших сил. – вставил Головастик.

– Это мы тоже исключать не будем. – согласился с ним Келл.

– Удача на нашей стороне! – улыбнулся Шуруп.

– Может всё же дадим закончить капитану? – проскрипел Омут.

Все мгновенно замолчали.

– Спасибо. – кивнул Шорох Омуту. – Итак, «просвет» будет через полторы недели. Но, как мы уже знаем, информация из сети точностью не блещет, поэтому нам нужно подстраховаться. Для начала нужно приобрести диаделический зонд с четкой координатной настройкой и фокусной передачей, чтобы буквально до минуты высчитать то время, когда нам можно будет отправляться на Физену. Во–вторых, зависнуть на орбите и быть в повышенной готовности – запрограммировать переходник, чтобы он открывался не на горке, а где–нибудь у самых стен крепости, по возможности у той башни, к которой мы направимся. В–третьих, четко определить цели и задачи каждого, чтобы, за отведенное время успеть найти Камень и не стать кормом для местных «рыбок». Ну и последнее... – он тяжело вздохнул, обвел всех взглядом и замолчал, словно собираясь с мыслями.

–Похоже, Шорох не решается сказать, что пора уже выбирать того счастливчика, который будет выполнять свое желание. – помог товарищу Келл.

В рубке повисло молчание.

– Что жеребьевку что ли будем устраивать? – фыркнул Шуруп, нарушая тишину.

– Глупо это как то... – протянул Омут.

– Да уж, детством отдает. – поддержал его Головастик.

– А давайте, каждый назовет свое желание и мы решим, чье самое–самое?! – предложила Виктория. Уж очень ей хотелось знать желания товарищей.

– Ну… А почему бы и нет? – пожал плечами Келл. – Шорох ты как?

– Согласен. Кто первый?

– Может по старшинству? – посмотрел на Омута Шуруп.

– А пусть капитан и начинает! Он у нас здесь за старшего. – передал право быть первым Омут.

– Желание? – склонил голову на бок Шорох. – Вообще–то моим основным желанием, что ни для кого не секрет, было и остается открыть великую тайну – тайну Камня мироздания.

– Но, если мы его найдем, то желание твое уже исполнится! – удивился Головастик. – Может имеет смысл запастись новым желанием?

– А у меня его пока нет. – пожал плечами капитан. – Вот исполнится первое, загадаю второе.

– Мне этого не понять. – покачал головой умник. – Вот я, например, хочу сделать что–то великое, спасти целую планету или еще что…

– Хочешь войти в историю? – усмехнулся Шуруп.

– Не обязательно. Я согласен быть безымянным героем.

– Какое бескорыстие! Я вот просто хочу стать богатым, чтобы можно было делать всё, что хочется. – Шуруп развалился на стуле, закинул руки за голову и… неожиданно свалился на пол.

– Можно подумать, сейчас ты занят чем–то особенным. – проворчал Омут. – Мое желание – это найти прекрасное спокойное местечко, этакий райский уголок и там поселиться. Чего еще можно желать старику?

– А у меня все банально. Найти свое счастье. – коротко выдал Крен, когда очередь дошла до него.

– Что, теперь я? – усмехнулся Келл. – Я лишь хочу много путешествовать, чтобы жизнь не казалась скучной. Не так поэтично, зато честно.

– Что–то ни у кого из нас нет желания мирового значения. – насмешливым тоном проговорил Головастик. – Искали Камень мироздания, а желаний толком не придумали.

– Заняты были поисками. – усмехнулся Келл.

– Абсурд! – деловито кивнул Шуруп.

– Ничего себе! Ты откуда это слово знаешь? – подивился ему Головастик.

– Знаете, а ведь это и правда – абсурд. – негромко заговорила Вика и все присутствующие повернули к ней головы. – Я вот тут подумала, а ведь все ваши желания уже исполнились. Мечта Головастика – Акрона. Невольно мы все спасли эту планету. Так? Шуруп? У Шурупа все в порядке. Крен встретил Чарою. У нас было столько приключений, что никому, и тем более Келлу, скучно не было. Омут? Уже сейчас может осесть в любом уголке вселенной, огородившись от всего мира. Со дня на день исполнится мечта Шороха… В желании, чтобы Камень исполнил вашу мечту, вы сами ее исполнили! Может, в этом и есть смысл поиска Камня мироздания?

– Эй, ты хочешь сказать, что, если мы его даже найдем, он ничего нам не исполнит? – подался вперед Шуруп.

– Не знаю.

– А твоё? – тихо спросил Крен, но все разом замолчали и посмотрели на него, а потом сразу на Викторию.

– Что моё? – улыбнулась девушка.

– А что с твоим желанием? Ты нам его так и не сказала. Оно тоже исполнилось?

– Может быть. – пожала плечами Вика. – Мое желание оно такое... – она замолчала, подбирая слова. – Такое объемное, растянутое и…

– Вселенского масштаба. – подсказал Головастик.

– Можно сказать и так. Я не могу вам его точно описать. Но когда оно исполнится, я точно об этом узнаю и непременно сообщу вам.

– Хорошо, тогда с желанием определимся на месте. – подвел итог Шорох. – Теперь о более приземленных вещах…

С помощью нового зонда (который влетел Шороху в копеечку) теперь можно было отслеживать каждый «шаг» моря. Как и предполагал капитан, данные исследователей значительно отличались от фактического передвижения воды по поверхности планеты. Предполагаемое «окно» у крепости по новым данным, должно было появиться на два дня раньше. Корабль завис на орбите. Все роли были распределены, действия согласованы. Пошел обратный отсчет…

– А что, на корабле останется только Головастик? – удивилась Вика, пританцовывая от нетерпения у переходника – через двадцать минут море должно было отойти от крепости.

– Ты думаешь, он не справится? – вскинул брови Келл, перекидывающий к арке какой–то тюк.

– Я сейчас вообще не способна думать!

– А вот это зря. Твои мозги и идеи очень нам там могут пригодится! Так что… Шуруп!

– Я!

– Принеси Вике того «успокаивающего» напитка из моей каюты. – он незаметно подмигнул и парень убежал. – А теперь, чтобы мысли пришли в нормальное движение, повтори, кто за что отвечает.

– М–м–м… Головастик остается на корабле.

– Правильно. Дальше.

– Омут, как и в прошлый раз, ждет нас у арки. – Келл одобрительно кивнул. – Шуруп идет к обрыву и следит за морем.

– Так…

– Оставшиеся ищут Камень.

– Умница! Что, полегчало?

– Нет.

– Хорошо, тогда на, выпей успокоительного. – он протянул Виктории небольшую плоскую бутылочку, которую принес ему Шуруп.

Вика поднесла горлышко к носу и понюхала.

– Фу! Это же спирт!

– Вика, нельзя так отзываться о благородном, то есть о лечебном напитке. А ты как хотела? Конечно же он настоян на спирте! Зато как помогает…

– Правда?

– Неужели я тебе буду врать?

– Ну... – Вика резко выдохнула из себя воздух и решительно сделала два глотка. – Хадость какая. – закашлялась она. – Он мне фсю глотку сжег. Надеюсь, я после этого «лекарства» смогу стоять на ногах.

– Если что, то мы готовы тебя на руках носить. – лилейно пообещал Келл, забирая у нее бутылочку.

– Все готовы? – вошел в зал капитан. – Головастик сказал, что вода уже перебралась на другую сторону крепости. Еще минут пять и можно выходить.

– Выйдем! – кивнула Вика.

– Три, два, один… – Шорох стукнул по кнопке и арка переходника слабо замерцала, налаживая «коридор».

Первым в святящееся пятно ступил Келл, за ним Крен, Шуруп, Вика, Омут и замыкающим пошел капитан.

Вика по привычке зажмурилась, вытянула руки вперед и… резко налетела на камень.

– Ой! – сморщилась она, осматривая прямо перед собой, уходящую в небо стену крепости.

– …! …! – налетел на нее Омут.

– Вика, в сторону! – дернул ее за руку Келл.

– А почему она тут, прямо на дороге? – возмущалась Виктория, указывая на стену.

– Аварийный вариант. Если море всё–таки застигнет нас врасплох, то оно не затопит корабль. – объяснил Шуруп. – На одень. – он протянул ей маленький передатчик, который девушка тут же воткнула в ухо.

– Ну как, чувствуешь себя владелицей? – подошел к ней Келл, убедившись, что «высадка» прошла нормально. – Стоишь на собственной земле!

– Ага, прямо так себя и чувствую. – скептически отозвалась Виктория, обозревая, что стоит прямо посреди большой лужи. – Кто–нибудь покажет мне западную башню?

– Вик, она за углом этой стены. Я сейчас возьму бинокль и тебя догоню. – пообещал Шуруп, так как другие, что–то устанавливали у арки.

«Ага, аварийный вариант». – кивнула Вика и пошла в указанном направлении.

Быстро дошагав до угла, Виктория посмотрела еще раз через плечо на своих товарищей и завернула за стену. На нее тут же пахнуло смрадом и огромная челюсть сомкнулась прямо перед ее лицом. По поверхности планеты разнесся громкий девичий визг.

Первый, к продолжающей визжать девице, подскочил Шуруп. Его реакция была почти такой же – он замер на месте, но… предпочел изображать столбняк молча. Подбежавший за ним Келл, сразу схватил парочку за руки и резко отдернул их от монстра, который продолжал рваться вперед и щелкать великолепным набором зубов, чем «выключил» Вику. Шорох и Крен, появившиеся секундой позже, лишь удивленно переглянулись и уставились на двухметровое пучеглазое «великолепие» с искрящейся на солнце чешуей. Повисло безмолвное недоумение.

Тишину взорвал громкий хлопок выстрела.

– Отиф, будь он неладен. – фыркнул Омут, убирая пистолет обратно на ремень. – Надо же какой огромный! Что он тут забыл, моря ему мало?

– Ему хвост прижало упавшим с крепости камнем. – меж тем сообщил Шуруп, который пришел уже в себя и оббежал чудовище вокруг.

– Хорошо прибило. – подтвердил минутой спустя Омут, подошедший к Шуруп и осмотревший чудовище позади. – Хотя, при его мощи, еще пара тройка рывков и он мог сожрать одного из вас, ротозеев, даже не подавившись. А на свежей крови, да в тенечке под стеной, он мог спокойно и моря дождаться…

– Теперь ты поняла, как опасно гулять маленьким девочкам одним, без сопровождения? – назидательно проговорил Келл, обращаясь к Виктории.

– С сопровождением между прочим тоже не безопасно! Ты вон мне уже вторую руку чуть не вывернул!

– Прости, но за волосы больнее, за ногу – ты можешь упасть, за талию – можешь не то подумать. – начал перечислять Келл.

– Может, приступим к поискам? Время идет. – напомнил капитан и все поспешили по своим местам.

Западная башня стояла в сотне метров от обрыва, где сейчас дежурил Шуруп, старательно обозревавший горизонт в бинокль. Ровно в двенадцать часов Виктория встала на пик тени башни и… засомневалась.

– А каких шагов – больших или маленьких? Моих или мужских?

К ней подошел Шорох, сверился с солнцем.

– По–моему любых. Там сказано: «15 шагов к солнцу», следовательно к башне. Солнце светит оттуда.

– Собственно пик и видно, потому что солнце с противоположной стороны. – проговорил Келл. – Тогда выходит…

– Что башня и есть «Большой зуб»! – подвела итог Вика.

– Тогда почему было не написать просто «Западная башня»? – подумал вслух Крен. – К чему эти пики, время, шаги?

– Вероятно, чтобы запутать… или количество указаний по числу планет. То есть кто упорен, тот и сможет найти. – снова высказалась Виктория.

– Вы представляете, сколько в этой башне камней?! – вздохнул капитан, осматривая огромную башню. – Да чтобы осмотреть их все и выбрать нужный нам года не хватит!

Все в полном молчании задрали головы. Восьмиметровая, в диаметре не менее пяти метров башня, как и вся крепость, состояла из множества больших, средних и маленьких камней, скрепленных каким–то раствором несколько веков назад. И, уж если море не сумело разрушить эту твердь, то горстке людей, пусть даже с супер. современной техникой, придется потратить на это ох как много времени!

– А я не думаю, что тот, кто спрятал Камень и устроил все эти поиски, хотел, чтобы этот архитектурный памятник кто–то разрушал. – неожиданно высказалась Вика. – Это же часть истории планеты! Единственная выжившая в этом сумасшедшем мире. Сомневаюсь, что Камень мироздания может создать такой прецедент.

– Согласен. – кивнул Шорох. – Должен быть какой–то выход.

– Так. – спохватился Келл, доставая из кармана листок бумаги. – Читаю. Пик тени западной башни – есть. Пятнадцать шагов и большой зуб – есть. Тут еще написано – восточный угол. Ищем?

– Конечно. – капитан быстро сверился с частями света и повел всех в пролому в стене, так как восточный угол находился с внутренней стороны крепости.

– Тут тоже самое. – констатировал увиденное Келл, как только они встали напротив той же башни.

– Снова тупик. – кивнул Шорох.

– Подождите, подождите. – замахала руками Вика, стремясь «поймать» ускользающую от нее мысль. – Большой зуб – это башня, а башня – это большой зуб… Башня из камня. Камни…

Она принялась ходить вдоль башни, иногда бросая на нее взгляд. Шорох, Келл и Крен сохраняли молчание, предпочитая дождаться хорошей идеи, чем разбирать башню по камушкам.

– Камни... – вновь проговорила Виктория и замерла на месте, при этом прикрыв глаза.

Шорох, используя момент, поднял руку, всматриваясь в циферблат часов.

– Поняла! – воскликнула Вика, заставив его резко отдернуть руку за спину. – Башня – это не башня! Башня – это зуб! – она восторженно обозрела товарищей. Кроме кислых непонимающих физиономий ничего не увидела. – Я говорю, что если воспринимать башню, как простой зуб, то камни на ней должны быть как налет, у самой кромки основания. Слышали выражение – «зубной камень»? – ряд нестройных кивков. – Нужно лишь отбить вот эти наросты! Просите у Головастика ломик или гвоздодер.

– Я слышал. – тут же откликнулся Головастик. – Через пару минут кину в переходник.

– Умница! – похвалила его Виктория. – Ну, господа камнеломщики, прошу пройти за инструментом.

– Эй, а кто–нибудь знает, как выглядит Камень мироздания? – поинтересовалась Виктория, когда в основание стены врубились сразу трое искателей, огласив округу зычным звоном.

– В писании, где говорится о Камне и его указателях, сказано, что тот, кто его найдет, сразу это поймет. – пыхтя ответил Шорох.

– А любой поймет? – настаивала Вика. – А если отбросит и не подумает, что это он и есть?

– Любой поймет. Там так и сказано – поймет любой, коснувшийся его.

– А если Камень просто отлетит под очередным ударом и ты его не коснешься?

– Вика не паникуй. Если Камень здесь, то мы его найдем. – немного охладил ее Келл.

– Я не паникую. Я переживаю. – вздохнула Виктория.

– Кажется, я нашел. – очень ровно, без каких–либо особых эмоций, сообщил Крен, указывая куда–то вниз.

– Ты его трогал? Это он? – подскочила Виктория.

У его ног, в обломках камней, лежал ровный восьмигранник в виде ромба темно бордового цвета.

– Ух, ты! Это рубин? – восхитилась она.

– Крен, зови Шурупа и Омута. – тихо сказал капитан, предварительно сверившись с часами. –Головастик, слышишь? Мы его нашли.

– Вика, пару фоток на память сделай, а? – тут же откликнулся умник.

– Прости, Головастик, я же не взяла фотоаппарат, побоялась, что свет вспышки может сделать с тонкой материей волшебного камня что–то не то. Но я обещаю, что по возвращении на корабль, зарисую его тебе в мельчайших подробностях.

– Хорошо. – согласился тот и затих.

Через пять минут над Камнем стояли шестеро из семи искателей приключений. Никто не нагибался к нему, никто не пытался его потрогать. Все молчали.

– Эй, Головастик, пригляди–ка за морем. Если что, свисти. – наконец нарушил тишину капитан.

– Итак, мы его нашли. – начал за него Келл.

– Цель нашего путешествия достигнута. – продолжил Шорох. – Надо же, когда я расшифровывал первый указатель, то я думал, что Камень мироздания – это миф, сказка.

– Тем неменее убедил всех нас, что его стоит искать. – сказал Омут.

– Да. И теперь вот он, у наших ног. У наших ног самая большая загадка вселенной! – в глазах Келла было полно какого–то детского восторга.

– Но… – развел руками Шуруп. – Камень может исполнить только одно желание.

– Только одно? – «удивился» Шорох.

– Как? Не может быть! – покачал головой Келл.

– Ну как же так?! – снова ровно «опешил» Крен.

– Ты уверен? – хихикнул в наушниках голос Головастика.

– В общем, мы посовещались и решили подарить это желание тебе. – Быстро проговорил Шорох, обращаясь к Виктории.

– Мне? Но–но… Вы же ищете его уже давно, а я… Да у меня и нет никакого особого желания! – зазаикалась от неожиданности Вика.

– И все же оно твое. Без тебя мы бы все равно не нашли Камень. – как никогда серьезно подтвердил слова капитана Келл.

– Но…

– Никаких «но», девочка. – тепло улыбнулся ей Омут. – Это наше решение. Все проголосовали за тебя.

– Хорошо. – неожиданно легко согласилась Вика и, нагнувшись, решительно подняла Камень с земли.

Она закрыла глаза и замерла, словно боялась, что если пошевелиться, то Камень выполнит что–то совсем не то, что она хочет загадать. Так прошло около минуты, после чего она распахнула ресницы и громко, как на сцене перед толпой зрителей, торжественно произнесла:

– Моё желание… Я хочу, чтобы исполнилось одно самое заветное желание каждого, кто усердно искал этот Камень (конечно в том случае, если оно не несет какой–либо вред). Только не то желание о котором он думает, а то, что он действительно хочет, так сказать всей душой. – и, вскинув вперед ладонь, прерывая возражения друзей, продолжила. – Да будет так!

Камень неожиданно мелко задрожал, едва не выпав у нее из ладони, потом ярко блеснул, словно сгорающая лампочка и в это же мгновение стал бледно розовым.

– Это всё? – мгновением спустя нагнулся над опущенной рукой Виктории Крен, вглядываясь в прозрачный розовый кристалл.

– Похоже на то. – скрипучим голосом ответил за всех Омут и усмехнулся.

– Интересно, а он уже выполнил желание, или оно в процессе? – задумался Келл, как–то странно поглядывая на Шороха, который всё это время смотрел не на Камень, а на девушку.

Неожиданно капитан отбросил все сомнения, сделал к ней пару шагов, обнял и…

– Ты не против, если я выполню свое обещание сейчас?

Вика, всё еще изучающая Камень, подняла на него недоумевающий взгляд.

– Я? Против?

Шорох припал к ее губам… Прошла минута, другая, третья…

– Э… Может продолжите на корабле? – предложил Келл. – Тут ветрено, сыро…

– Мои желания уже начали сбываться. – сладким голосом проговорила Виктория с трудом отрываясь от Шороха (или он от нее?). – Значит, выполнения желания в процессе…

– Знаете, а у меня появилось новое желание. – выпалил Шуруп.

– Опоздал. Лимит выполнения желаний уже исчерпан. – охладил его пыл Крен, хлопая по плечу.

– Не, моё выполнимо и без Камня.

– Да? Тогда желай! – великодушно позволил Келл.

– Хочу посмотреть на дуриков!

– Зачем? – нахмурился Омут. – Хочешь похвастаться, что мы их опередили?

– Да нет! Я хочу на них просто ПОСМОТРЕТЬ! Вы еще не поняли? – он обвел товарищей взглядом, видя их полное недоумение, лишь на лице Вики сквозила легкая улыбка. – Вика же сказала: «чтобы исполнилось одно самое заветное желание каждого, кто искал Камень»! А это значит, что желание дурефтеров тоже должно исполниться. То есть…

– То есть, – закончил за него Келл, – у них появилась какая–то форма!

– В точку!

– Знаешь, а я бы тоже не отказался на них взглянуть!

– Эй, ребята, что я вам скажу не поверите! – неожиданно в динамике раздался голос Головастика. – Я сам еще не вполне верю…

– Ты про то, что Шорох наконец–то поцеловал Вику? – хмыкнул Келл.

– Нет. Тут такое…

– Тогда кончай орать и воду в ступе толочь, говори прямо! – отозвался Шорох.

– Море на Физене остановилось! Согласно показаниям нашего зонда, уже более получаса оно стоит на месте! Четыре материка уже показались наружу.

– То есть… – начал было Шуруп многозначительно.

– То есть, если ничего не измениться, наша Виктория теперь хозяйка не дна, а настоящей земли! – поднял вверх указательный палец Келл.

– На которой полным–полно кифмели. – задумчиво добавил Омут.

Эпилог

– Полномочный представитель Галактического совета Фернинд Горюшпандов. Здравствуйте. Это вы запрашивали разрешение на покупку земли на Физене? – чванливо проговорил очкарик по ту сторону монитора и ту же прищурился, разглядывая лицо своего собеседника. – О, это вы! Что, опять хотите приобрести земли? – легкая ухмылка легла на его губы.

– Точно. – почесал Келл свой кулак. Эх, через сеть до этой морды не дотянешься. – Хочу приобрести всю планету!

– Можете обосновать свое желание?

– Слушай, мужик, я тебе поражаюсь! – Келл сделал вид, что борется с гневом. – Но, так и быть. Моя девушка спит и видит себя владелицей целой планеты. Говорит, будет чем перед подружками похвастаться.

– Но там же море…

– Она говорит, что ей приснилось, что оно скоро остановиться!

– А не проще ли на эти деньги купить своей девушке небольшое поместье на нормальной планете? – всё же не удержался чиновник.

– Слушай, паря, давай уж я сам буду решать, что для моей девушки лучше! Купи я ей НОРМАЛЬНУЮ землю, она там укапается на грядках. А так… И земли у нее – целая планета, и она всегда со мной!

– Видите ли, дело в том, что согласно постановлению Галактического совета вся планета не может быть отдана во владение одному человеку.

– Хорошо. – легко согласился покупатель. – Тогда продай нам всё, кроме вот этого материка. – Келл, словно не глядя, ткнул в пятый материк, находящийся в самой северной части планеты. – Нам и четырех хватит! Мы не жадные. А я уж своей девочке придумаю что сказать.

– Вы, я полагаю, уже подсчитали сумму сделки?

– Ага. Только нужно тот материк вычесть…

– В таком случае, перешлите нам свои расчеты, а мы, как только подготовим все бумаги, вышлем вам документы на подпись. – быстро проговорил чиновник, словно боялся, что они передумают.

– И что, даже не будете проверять, все ли в порядке с Физеной? – усмехнулся Келл. – А вдруг, море там уже остановилось? – он выразительно округлил глаза.

– В таком случае, вы будете самым удачливым покупателем земли в истории. – злорадно ответил ему очкарик. – Удачной покупки. – и он отключился.

Келл тоже щелкнул парой клавиш, отключая связь и развернулся на стуле на сто восемьдесят градусов.

– Вика, солнышко, тебе нравится статус – владелица планеты?

– Думаю, я к нему привыкну…

Где–то далеко…

– Ну, и что ты на это скажешь?

– По–моему, это она.

– Она? Ты уверен, что это должна быть женщина?

– Я не в чем не уверен. Но Он предсказал, что это будет человек. Она – человек и она нашла Камень.

– Будем делать ставку на нее?

– А что нам остается? Времени все меньше и меньше… Мы можем не успеть.

– И всё–таки удивительно, из всех миров, Судьба выбрала именно это хрупкое создание.

– Может, в этом и есть Её замысел?

– Время покажет…