Звёздные Войны: Наследник Империи

Предисловие(важно! Ознакомиться всем!)

Приветствую тебя, многоуважаемый читатель! Прежде, чем ты начнëшь читать эту эпопею-продолжение, я хочу дать тебе пару пояснений и правок, которые ты мог бы счесть полезными для тебя и которые я считаю полезными для себя.

Данное произведение опирается на то, что компания «Lucasfilm» считает каноном «Звëздных Войн». А это:

Шесть оригинальных фильмов Джорджа Лукаса

Мультсериал «Войны Клонов»(2008-2020)

Мульсериал «Повстанцы»(2014-2018)

Мультсериал «Бракованная партия»(2021 - 2024)

Сериал «Мандалорец»(2020)

Сериал «Книга Бобы Фетта»(2021)

Мультсериал «Сказания о джедаях»(2022)

Мультсериал «Сказания об Империи»(2024)

Сериал «Оби-Ван Кеноби»(2022)

Сериал «Андор»(2022)

Новая Трилогия Фильмов

«Изгой-Один»(2016)

«Хан Соло»(2018)

Мультсериал «Сопротивление»(2018)

Литература:

Трилогия «Последствия», Чак Вендиг

Трилогия «Траун: Доминация», Тимоти Зан

«Асока», З. К. Джонстон

«Ученик Тьмы», Кристи Голден

«Потерянные звёзды», Клаудия Грей

Трилогия «Звëздные Войны: Траун», Тимоти Зан

Серия романов и комиксов «Расцвет Республики»

«Учитель и ученик», Клаудия Грей

Серия комиксов «Эпоха Республики»

Роман «Надежда Королевы», Э. К. Джонстон

Роман «Братство», Майк Чэнь

Роман «Катализатор», Джеймс Лусено

Роман «Таркин», Джеймс Лусено

Роман «Джедаи: Боевые Шрамы»

Роман «Новый Рассвет», Джон Джексон Миллер

Роман «Отряд «Инферно», Кристи Голден

Роман «Эскадрилья «Алфавит», Александр Фрид

Роман «Цена Победы», Александр Фрид

Видеоигры:

«Star Wars: Battlefront»(2015)

«Star Wars: Battlefront II»(2017)

«Jedi: Fallen Order»(2019)

«Jedi: Survivor»(2023)

«Star Wars: Outlaws»(2024)

«Star Wars: Squadrons»(2020)

Вроде как, всë. Разумеется, мой дорогой читатель, тебе не обязательно всë это читать или во всë это играть. Просто некоторых вещей ты можешь не понять, поэтому я рекомендую ознакомиться с этим. И вот ещë кое-что: я позволил себе изменить кое-что во внешности Асоки и Трауна. Я вернул их к состоянию на момент мультсериала «Повстанцы», потому что там они мне нравятся больше всего.

Ну что же, теперь мы можем приступать. Приятного чтения тебе, мой дорогой читатель!

Глава I: Последний Гранд-Адмирал

«Химера» нависала над орбитой планеты Бастион, что находится в отдалении от всей остальной Галактики на еë далëком Севере. Эта маленькая, ранее никому ненужная и неизвестная планета раньше называлась Сартинайниан. Но теперь еë называют Бастион. Первоначально новое название использовалось для того, чтобы засекретить местоположение остатков Седьмого Флота, но за три года после падения Империи новое название прижилось лучше. Это и неудивительно: оно проще, а оттого удобнее в использовании. Были ли местные против? Ни капли. Сартинайниан — один из многих миров, сохранивших лояльность Новому Порядку. Местные жители, преимущественно люди, пришли сюда много тысяч лет назад и с самого начала недолюбливали Республику, однако ряд причин (в первую очередь угроза экономической изоляции) заставил их стать частью этого немолодого государства. Поэтому местные приветствовали Империю и поэтому они не стремились стать частью Новой Республики. Идеальное место для того, чтобы скрыть эскадру.

Гилад Пеллеон, седой мужчина-кореллианец среднего роста, что уже переступил порог своего шестого десятка, стоял на мостике Звëздного Разрушителя, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за тем, как ремонтные дроиды кропотливо чинили изрядно потрëпанный и скованный невесть какими материалами из другой Галактики корпус «Химеры».

«Химера»… Как много связано с этим именем. Этот флагман был назван в честь существа из мифов и легенд миллионов народов. У людей тоже было подобное существо. В основном древние сказания говорят о том, что подобные создания, чьи головы могли быть заменены большим количеством голов при отрезании, когда-то обитали на нынешнем Корусанте ещë до того, как там появились люди. Пеллеон не верил в эти сказки. Но в флагман Гранд-Адмирала Трауна он верил не меньше, чем в самого чисса. Имперские военачальники разрозненны, не едины. Всë, что им нужно — это деньги и такой способ их добычи, который мог позволить не оказаться в итоге на висельнице или того хуже — в бывших имперских тюрьмах. Задумавшись об этом, Пеллеон ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Он видел падение Империи в битве при Эндоре, выжил в битве при Джакку и смог пережить все эти, несомненно, тяжëлые три года. И вот, наконец, у него есть шанс. У Империи есть шанс. Шанс не только вернуть себе контроль над Галактикой, но и реабилитировать себя перед населением этой самой Галактики. Пеллеон знал: Траун отличается от Императора или Лорда Вейдера. Он ценит своих людей, если они всë ещë остаются ему полезны. По крайней мере, так считает Пеллеон после нескольких месяцев преданной службы ему и совместной кампании по аресту предыдущего начальника Гилада, Гранд-Адмирала и командующего Третьим Флотом Дактависа.

Дроиды взяли очередную часть новенького корпуса и начали присоединять еë к корпусу «Химеры». В этот момент сзади раздался скрипучий звук, означавший открытие автоматических дверей. Пеллеон вздрогнул от испуга и развернулся. Увы, до ремонта внутренней части корабля, который был, как правило, самым простым процессом, было ещë далеко.

По узкой тропе шëл молодой, на вид ему было всего двадцать лет, тощий, и высокий офицер в чëрной униформе с пластиной на груди, состоявшей всего из четырëх квадратиков — два красных сверху и два тëмно-синих снизу. Младший лейтенант. Такие даже не имели своей банки доступа — маленького, похожего на примитивную ручку приспособления, открывавшего доступ к некоторым частям корабля. Например, к тюремному блоку или к каюте командующего.

Как только офицер остановился напротив капитана и вытянулся по стойке «смирно», Пеллеон позволил себе осмотреть его. Ещë один экстренно обученный офицер. Конечно, людей остаткам Империи категорически не хватало, особенно квалифицированных специалистов по технике и флотских и армейских офицеров. Но у ускоренного курса подготовки офицеров, который длился меньше полугода, был один существенный минус — молодые кадры были неопытны и, как правило, некомпетентны. Хотя, справедливости ради, Гилад подметил про себя, что ему не было и семнадцати, когда он поступил в военную академию на Раалтире.

— Сэр, — начал лейтенант, смотря на Пеллеона взглядом, полным то ли страха перед начальством, то ли страха перед потенциальной ошибкой, — Гранд-Адмирал хочет видеть вас. Сейчас же.

Пеллеон смутился, что ещë больше напугало лейтенанта. Гилад даже заметил его дрожь. Однако смущение капитана было вызвано вовсе не поведением младшего офицера и вовсе не тем, что его лицо не было выбрито по всем уставам. Опытного кореллианца смутило то, что Гранд-Адмирал Траун посылает младших офицеров вместо того, чтобы просто сказать это по комлинку.

— Хорошо. — Пеллеон рукой подал команду вернуться на пост, которая выглядела скорее как простая отмашка.

Офицер слегка поклонился и, относительно чëтко изобразив поворот кругом, направился обратно к выходу с мостика. Что ж, если Гранд-Адмирал хочет его видеть, капитан придëт.

Пеллеон повернулся к всë это время стоявшему рядом старшему помощнику — лейтенант-коммандеру Джонатану Эллю. Это был смуглый, черноволосый, невысокий мужчина лет на двадцать младше Гилада. Он недавно сменил прежнего старпома, что погиб ещë в той печальной битве за Лотал десять лет назад.

— Пусть дроиды продолжают работу, — тихо скомандовал Пеллеон, — вы за главного. Я скоро вернусь.

— Есть, сэр! — отчеканил Элль и капитан широким шагом покинул мостик.

***

«Химера» отличалась от других Звëздных Разрушителей. Разумеется, это проявлялось в первую очередь внешне — флагман Гранд-Адмирала Трауна украшали две змеи на нижней части корпуса и их хвосты, что располагались в верхней прямо под мостиком. Но были и другие отличия.

На обычных «Императорах», капитаном одного из которых Пеллеон был в Третьем и Седьмом флотах, двумя уровнями ниже мостика находились роскошные каюты командующего — самые большие покои, которые, в обычных обстоятельствах принадлежали капитану корабля. Если же на Разрушителе нëс флаг командующий уровня Трауна, то в этих каютах располагали уже его, в то время как капитану приходилось довольствоваться сильно меньшей комнатой, которая всë равно была сильно больше тех, в которых время проводил экипаж.

Свои каюты Траун переоборудовал в галерею. Точнее в галерею, комнату для медитации, личную тренировочную и… невесть что ещë. На самом деле, просто было сложно запомнить полный список. А вот реальной загадкой было то, чем в этих комнатах занимается сам Гранд-Адмирал. Он почти не выходил оттуда последние шесть дней и, судя по всему, занимался исследованием того, что произошло в Галактике после его исчезновения: от окончательного изгнания Империи с Лотала до битв за Эндор и Джакку.

Только вспомнив о битве за Эндор, Пеллеон пришëл в ярость. В нëм пробудились уже давние гнев и ненависть. Он знал: не все офицеры Имперского флота поддерживали проект «Звëздная Пыль». Ему даже служить под двумя из них пришлось. И оба — Гранд-Адмиралы. Но, в то время как первый пошëл на предательство, связавшись с пиратами и активно саботируя проект, тем самым нанося экономический вред Империи, второй действовал в рамках системы, которой был абсолютно предан. И ведь это только двое. Увы, Император был глух к тому факту, что многие его командующие были категорически против строительства «Звезды Смерти». В то время как этот проект считали напрасной тратой средств, которые можно было бы направить в создание более эффективных истребителей, Палпатин находил в «Звëздной Пыли» спасение от нарастающего недовольства его правлением.

Тот факт, что он приказал построить вторую «Звезду Смерти», несмотря на очевидным образом проявившиеся слабые стороны первой, говорил о том, что Палпатин лишь хотел подчинить себе вооружённые силы также, как он подчинил себе политическую власть. Мало кто в высших эшелонах военного командования оплакивал потерю второй суперстанции… если бы не тот факт, что она унесла за собой гордость Имперского флота и его самое мощное оружие — Звëздный Суперразрушитель типа «Палач». А вместе с ним погибла немалая доля хорошо обученных и опытных офицеров и солдат. Не считая адмирала Фирмуса Пиетта, которого Пеллеон недолюбливал и считал недостойным поста командующего «Эскадры Смерти» — личной армады Лорда Вейдера.

Флот так и не оправился от подобного провала. После того как не стало «Палача», а вместе с ним и почти всего командования флотом, бой быстро превратился в беспорядочное бегство, во время которого оказались потеряны ещë несколько Звездных Разрушителей, прежде чем наконец был отдан приказ отступать. Сам Пеллеон, являясь капитаном «Предвестника» в этом сражении, бежал вместе с флотом адмирала Версио. И с тех пор Империя не смогла вернуть себе инициативу — правительство возглавил Мас Амедда, который даже не мог править из-за начавшейся на Корусанте Гражданской Войны, а местные правители начали разбирать крупнейшнее государство Галактики по кусочкам, словно лоскутное одеяло. Какие-то надежды на победу вселял Галиус Ракс — самопровозглашённый Консул Империи, но и его попытка была тщетной — в попытке уничтожить и Новую Республику, и Империю, он наткнулся на сопротивление уже внутри своих рядов со стороны офицеров, которых на самом деле беспокоила судьба государства. Таких, как Пеллеон. Рей Слоун, которую часто называли «карманным Гранд-Адмиралом Ракса», помогла вчерашним повстанцам убить его, а сама исчезла, бросив остатки Империи на произвол судьбы. После этого Амедда подписал мирный договор и вот, Пеллеон здесь.

Здесь — на дальних закоулках Империи, где под еë номинальным контролем оставалось меньше четверти когда-то принадлежавших ей систем. Здесь — на борту всë ещë небоеспособного Звëздного Разрушителя, команда которого почти полностью состояла из превосходно обученного, но крайне неопытного молодняка, по большей части набранного с их родных планет силой или под угрозой силы.

Здесь — под командованием одного из величайших военных умов, какой когда-либо знала Галактика.

Пеллеон одëрнул мундир, поправил капитанскую пластину так, чтобы она смотрелась идеально ровно на его груди, прокашлялся и подошëл ко входу, возле которого стояли помятые временем штурмовики, возглавляемые капитаном Энохом.

Энох — не обычный штурмовик. Помимо странной, вычурной модернизации базовой брони штурмовиков, Энох даже ведëт себя не так, как все: он почти не отходит от каюты Трауна, никогда не снимает шлем публично, словно последователь маргинального мандалорского культа, а держится он вдали от остальных, общаясь только с другими членами выжившего предыдущего экипажа «Химеры». Даже подчинялся он исключительно Трауну. Нельзя скрывать: Пеллеон боялся его. Помимо Эноха, возле каюты стояли ещë два штурмовика: в отличии от своего командира, они заменили доспехи на стандартную броню штурмовиков с чëрными наплечниками с символикой Седьмого Флота.

— Меня вызвал Гранд-Адмирал. — начал Пеллеон и уже собирался продолжить, как вдруг был перебит.

— Он ждëт вас. — капитан ушëл с его пути и автоматическая дверь ушла в сторону. Мысленно приготовившись, Пеллеон шагнул в тускло освещенную приемную. Оглядевшись и не увидев ничего интересного, он направился к двери в главное помещение, находившейся в пяти шагах перед ним.

Она открылась при его приближении, и капитан вошел в…

В залитый мягким светом музей искусств.

Остановившись на пороге, Пеллеон ошеломленно покрутил головой. Стены и куполообразный потолок покрывали картины и барельефы. Изображения на некоторых из них смутно напоминали людей, но большинство имело явно инопланетное происхождение. Вокруг стояли разнообразные скульптуры: некоторые — просто так, другие на постаментах. В центре помещения располагался двойной круг дисплеев, внешнее кольцо которых чуть возвышалось над внутренним. Оба набора дисплеев, по крайней мере, насколько мог понять Пеллеон, также демонстрировали произведения искусства, включая те, что Траун перевëз с Лотала. Капитан сразу же узнал их: стены с оранжевой птицей Феникс на одной из них, и лото-волки на второй. Однако сейчас внимание Гранд-Адмирала было сосредоточено на двух картах: карта Галактики с границами Новой Республики и гипотетических Осколков Империи и карта флота, находившегося над Бастионом.

А в центре двойного круга в точной копии адмиральского кресла на мостике недвижно восседал Гранд-Адмирал Траун. Его иссиня-черные волосы поблескивали в тусклом свете, бледно-голубая кожа казалась холодной и абсолютно чуждой на фоне его человеческой во всех остальных отношениях фигуры. Глаза мерцали красным из-под полуприкрытых век. Чисс выглядел куда опрятнее, чем в день его возвращения.

Пеллеон облизал губы и ещë раз прокашлялся.

— Вы вызывали, Гранд-Адмирал, — начал кореллианец.

— Да, капитан, — своим спокойным голосом, полным силы и уверености, ответил Траун, — как проходит ремонт корабля?

— Корпус практически закончен, но двигатели и внутренние механизмы должны быть заменены. Кроме того, нужно заменить ряд систем и…

Пеллеона перебили.

— Я понял. — Траун повернулся в кресле и встал, осматривая карту флота: пять красных треугольников над маленьким шариком планеты обозначали Звëздные Разрушители. — Однако я пригласил вас не для этого.

Пеллеон сглотнул.

— А для чего?

— «Химере» нужен новый капитан. — Траун повернул голову к Пеллеону.

— Я могу найти несколько подходящих кандидатур.

— О, нет. Мне нужен наиболее способный из офицеров.

Пеллеон не изменился в лице, не понимая, о чëм Гранд-Адмирал говорит. Траун продолжил.

— Это вы, капитан.

Пеллеон поднял брови. Он не видел повышений с момента его назначения на пост командира «Предвестника». Много лет назад, ещë в начале своей карьеры в Корпусе Юстиции Старой Республики, Гилад занимался не самыми достойными для офицера вещами. Поглощëнный выпивкой и женщинами, он сам похоронил свою карьеру. Конечно, назначение капитаном Звëздного Разрушителя было большой честью и считалось повышением даже более значимым, чем получение звания адмирала, но слово «капитан» и фамилия Пеллеона за все эти годы стали синонимами. А назначение командиром флагманского корабля, тем более, когда его командующий имеет такой статус и авторитет, как Траун…

Чисс не дал Пеллеону выразить благодарность.

— Я также хочу, чтобы вы возглавили мой штаб. — Траун подошëл к капитану почти вплотную. Учитывая их разницу в росте, кореллианцу пришлось смотреть немного вверх.

— Сэр, — собравшись с мыслями и сохраняя спокойствие, ответил Пеллеон. — это большая честь для меня.

— Это самое малое из того, чем я могу отблагодарить вас за вашу долгую службу Империи и ваши успехи в личной службе мне. — Траун вернулся к карте Галактики. — Кроме того, вы сохранили как можно больше ресурсов для моего возвращения. Никому иному я бы и не доверил командовать моим флагманом. Но прежде: что произошло в битве при Эндоре?

Пеллеон смутился.

— Я собрал всю возможную информацию для вас. Я не понимаю…

— Тексты — это одно, — прервал своего заместителя Чисс.— слова участника битвы — совсем другое.

— На самом деле, мне особо нечего добавить. — Пеллеон отвëл взгляд, пытаясь вспомнить любую деталь сражения, которая могла бы быть полезна Гранд-Адмиралу. — Мы довольно неплохо сражались. До потери флагмана и «Звезды Смерти».

— Да, вы сражались, — согласился Траун. — как кадеты.

— Извините? — переспросил Пеллеон, хотя на самом деле всë прекрасно расслышал.

— Имея такие ресурсы, вы проиграли численно уступающему вам флоту. Тоже самое я могу сказать и о битве при Джакку.

— Увы, наши командующие не всегда думали о победе, — вынужденно согласился Пеллеон.

— Кстати об этом. — Траун снова повернул голову к капитану. — Каковы настроения в Теневом Совете?

Если бы не служебное положение обоих, и если бы не отсутствие времени, Пеллеон бы многое сказал Трауну. И некоторые вещи были бы далеко не самыми приличными. Все эти годы после смерти Ракса и почти всех предыдущих членов Совета он удерживал осколки Империи вместе, убеждая их вести себя тихо в отношении Новой Республики, ведь, если на Корусанте поймут, что Имперские военачальники тайно планируют объединиться, то каждый из них окажется дичью в одной большой охоте за головами. За головами тех, кого Новая Республика объявила военными преступниками и головорезами, что, в прочем, было недалеко от правды.

Всë единство Теневого Совета держалось вокруг обещания Пеллеона о том, что Траун, — то есть, единственный человек, способный сломить Новую Республику, — вскоре вернëтся и возглавит их также, как когда-то возглавляли Палпатин, Ракс и Слоун. Стоило лишь одному Моффу Гидеону усомниться в правдивости сказанного или авторитете Пеллеона, как весь замысел собрать всех военачальников воедино затрещал по швам и одна только победа Мандалорцев над Гидеоном дала намëк, что неподчинение означает смерть. К тому моменту Элсбет, с которой у Пеллеона была сделка, уже доложила, что нашла Трауна. Это означало, что все эти годы ожидания и лишений были пережиты не зря.

— Увы, многие его члены перестали верить в то, что вы вернëтесь. — Пеллеон обратил внимание, что Трауну было недостаточно этих слов. Будто бы он знал, что накипело в душе капитана и желал знать больше. — Мофф Гидеон и Мандалорский сектор для нас потеряны. А с ними — залежи бескара, часть нашей разведки и значительный опыт клонирования.

— Мы разберëмся с этим позже. — завершил чисс так, как будто бы его не волновала потеря очередного военачальника. — Думаю, пора наведаться в Теневой Совет и начать действовать. Вы так не думаете?

— Я немедленно созову собрание. — согласился Гилад, пока внутри себя молился, чтобы никого из них сейчас не было в бою, и, в то же время, сдерживал небольшую радость за то, что наконец-то ему больше не придётся кормить остальных военачальников обещаниями.

***

Каф — одна из очень многих вещей, по которым Эзра Бриджер за время своего пребывания в другой Галактике соскучился. Это был чëрный, слабый энергетический напиток. По вкусу горький, но сахар или молоко могли исправить эту ситуацию. Пожалуй, именно такой напиток и нужен был молодому джедаю для того, чтобы после долгих бессонных ночей не уснуть, слушая рассказ Геры о том, что произошло в его отсутствие.

Для Эзры было истинным шоком узнать, что за все эти годы он пропустил много интересного. Лотал удалось освободить, а победы Альянса Повстанцев в битвах за Явин, Мон-Кала, Эндор и Джакку привели к коллапсу Империи, от которой остались жалкие остатки. Новая Республика же, со слов Геры, оказалась не такой уж и утопией, как представлял еë себе Эзра. Крайне медлительное правительство, которое ослабляет само себя путëм демонтажа флота. Тви’лечка пояснила, что пока утилизация касается только трофейных Звëздных Разрушителей, которые Корусант считал слишком дорогими для эксплуатации, но для Бриджера эта идея в нынешних условиях выглядела не очень хорошей: если имперские военачальники настолько сильны, что смогли вернуть Трауна, не обнаружив себя, то это значит, что флот Республике ещë может пригодится.

Куда лучшей новостью для Эзры в этом разговоре стала судьба его родной планеты. Райдер Изади, бывший секторальный Мофф Лотала, стал губернатором планеты и всего сектора снова. В награду за его большую роль в освобождении, Новая Республика простила ему все грехи, совершëнные им на службе у Империи. Лотал, по словам Геры, вернулся к довоенным обычаям: сельское хозяйство, отдалëнность от Галактической политики… Всë, как Эзра и хотел.

В остальном же новый мир не слишком нравился молодому Бриджеру. Новое правительство не обращает внимания на потенциальную угрозу со стороны Империи, Осколки могут в любой момент времени окунуть Галактику в новую войну, а все его друзья оказались разделены: Зеб служит в Корпусе Рейнджеров, Сабин в попытках найти Эзру закрылась от всего мира, Гера и Чоппер продолжили служить в вооружённых силах… А что самое главное: Джейсен Синдулла. Или, скорее, Джейсен Дьюм или Джейсен Джаррус.

Вот уж чего Эзра не ожидал. Маленький зеленоволосый мальчик — сын Кэнана. Он даже мини-версию его наплечника носит. Правда, с ним Эзра толком и не успел познакомится: Гера отослала его на Корусант, когда стало понятно, что Траун вернулся. Ну, стало понятно ей. В глубине души Бриджер уже думал о том, как он будет объяснять всë произошедшее Сенату Новой Республики. По описанию Геры, его члены настроены к предупреждениям об угрозе скептически. Даже излишне.

— Я видел, на что способен Траун. — Эзра, закончив с кружкой кафа, поставил еë на стол, а затем, опëршись локтями на ноги и наклонив тело вперëд, дополнил. — У него армия мертвецов, Гера.

— Я не могу ничего сделать, пока мне не дадут приказа. — Гера откинулась на спинку кресла и посмотрела в потолок, пытаясь осознать всë то, что сейчас сказал Эзра. Асока и Сабин заперты там же, куда стремились с самого начала, а карты больше нет… Кроме заботы об их возвращении, у Синдуллы, — да и у всей Галактики, — теперь есть ещë одна проблема — Траун. И как бы тви’лечка не была счастлива увидеть своего практически приëмного сына, которого она любила не меньше своего родного, эта радость омрачалась нависанием тени новой войны. Войны, что грозила положить конец всему, чего повстанцы так долго добивались. — Поэтому ты выступишь перед Сенатом и расскажешь им всë, что только что рассказал мне. Пока Траун не начал действовать.

— А иначе нельзя? — возмущëнно спросил Эзра. Что ж, он был похож на Кэнана не только как джедай. Тот тоже терпеть не мог бюрократию, цепочки командования и подчинение.

«Я пережил одну войну. Я видел последствия. Для всех». Эти слова, сказанные почти тринадцать лет назад, до сих пор вспоминались Гере не без толики горечи. Только сейчас она полностью понимала, что тогда Кэнан имел в виду.

Увы, предотвратить новую войну становится всë сложнее.

— Я пыталась, — ответила Гера. — Это чуть не закончилось для меня увольнением.

— Что ж, тогда я попытаюсь. — Эзра встал с кресла. — Но для начала, я бы хотел поспать.

Гера понимающе кивнула и, встав с кресла, направилась к выходу из временной комнаты Эзры.

— Завтра мы отправимся на Корусант. — Гера повернулась к Бриджеру. — И Эзра…

Лоталец сел на кровать, посмотрев в глаза Синдулле.

— Добро пожаловать домой.

***

За то время, что Траун находится в известной Галактике, он успел дотошно изучить всех оставшихся имперских военачальников. И это были не только досье, дающие только то, что ныне прекратившее своë формальное существование Имперское Бюро Безопасности посчитало важным в них включить. И это касалось не только биографий. Он изучал их родные миры: их планеты, города, культуры, религии… К счастью, учитывая Имперскую политику человеческого превосходства, практически все происходили из похожих друг на друга планет-колоний расы людей с Корусанта. Но кое-что интересное Трауну найти всë-таки удалось.

Собрания с Теневым Советом Пеллеон проводил в специальной комнате связи, которой был специально доукомплектован «Предвестник». Это большой зал, чьи стены покрыты чëрным дюралием — металлом, который не пропускал звуки, из-за чего подслушать то, что говорят члены совета, практически невозможно. Все голограммы военачальников стояли кругом так, чтобы вещающему с «Предвестника» не нужно было постоянно поворачиваться всем телом.

Всего голограмм было семь. До смерти Гидеона и поражения Империи на Мандалоре их было восемь.

Первым был лысый мужчина среднего роста в чëрной стандартной унифоме без какой-либо офицерской пластины. Он стоял ближе всего к Пеллеону справа. Его звали Лолан Гендарр — капитан Звëздного Разрушителя «Доверие» с планеты Комменор, что в Регионе Колоний. Эта планета никогда не бедствовала — что при Старой Республике, что при Империи, что сейчас, Комменор — важный торговый центр, не менее престижный, чем миры Центра. Разумеется, операция «Зола» нанесла урон этой планете. В прочем, это даже сыграло Гендарру на руку. Из-за случившегося, никто в Новой Республике не воспринимает Осколок на Комменоре серьёзно. На Корусанте ещë не знают, что при Гендарре прячется несколько танковых подразделений генерала Арндалла Лотта. А учитывая дефицит професиональных военных — это очень важно для дальнейшей кампании.

Следующих двух командующих нельзя разделять друг от друга: они стояли рядом, вслед за Гендарром. Они оба одного роста, одной тучной комплекции, хотя лицами несколько отличаются: у одного оно пухлое, покрытое чëрной бородой с седыми волосами, второй был гладко выбрит по щекам, а лицо у него напоминало слегка округлëнный ромб. Оба были одеты неопрятно — поверх униформы они носили потрëпанные временем куртки. Первого звали Треутен, а второго — Кош. Оба они принадлежали к низшему роду Терадоков с Эр’Кита — планеты во Внешнем Кольце, где процветала работорговля. Траун знал, что они всегда соперничали друг с другом, даже когда совместными силами создали Великий Малруд — очередной Осколок Империи, обосновавшийся на планетах Центарис, Биммисаари, Баламак и Колумекс. Формально, они, соблюдая мирный договор с Новой Республикой, уже провели демилитаризацию. На самом же деле по всему Малруду разбросана эскадра Звëздных Разрушителей типа «Виктория».

Первым слева от Пеллеона стоял седой бородатый мужчина невысокого роста, носивший поверх чëрной флотской униформы доспехи и плащ через левое плечо. Это генерал Кëртис Долоре с Кореллии. Однако от Пеллеона он отличался отсутствием какого-либо ответственного отношения к руководству. На самом деле, заняв важный промышленный мир Лантиллес после подписания договора с Республикой, он, как и Терадоки, занимался только пиратством и грабежом по всему Центральному Парлемианскому торговому маршруту и, казалось, был этим более чем удовлетворëн. По характеру он ничем не отличался от обычного офицера имперской армии: амбициозный, жëсткий, нетерпеливый. Ничего особенного.

Подле Долореса стояла женщина. Она была невысокой, а еë узкие глаза выдавали в себе признаки усталости. В отличии от трëх предыдущих командующих, она сохраняла на себе опрятность, но, как и остальные, не носила знаков отличия. Чисс знал, что еë зовут Эннет Бари и раньше она руководила сектором Рендилли в качестве Моффа, но была изгнана от туда Новой Республикой и с остатками сил скрылась во Внешнем Кольце. По словам Пеллеона, она следовала тактике пассивных действий, из-за чего накопила значительные силы, в прочем, не сравнимые с тем, что имелось у Пеллеона и Брендола Хакса. Как можно было понять, она с Рендилли и отличалась терпением и любовью к инновациям в управлении тамошними верфями. Еë флот в изгнании расположился над Генерисом, что находится во Внешнем Кольце и, как и Бастион, не привлекал особого внимания. Такой офицер мог бы пригодиться, если бы не тот факт, что она поддержала Моффа Гидеона, когда тот выступил против Пеллеона и Хакса.

Наконец, последней следовала молодая…даже не женщина. Девушка. На вид она очень молода и, как и Терадоки, выглядела потрëпанно. Даже волосы у неë уложены не по правилам Имперского Флота — вместо аккуратной стрижки, на еë голове словно произошëл взрыв. Как и адмирал Кëртис, она предпочитала заниматься пиратством, но, уже в отличии от него, она не занимала никаких стратегически важных миров. Звали её Ферри Марро, и, кроме того, чем она занималась сейчас, в ней не было ничего примечательного. Стандартная карьера. Типичный путь от энсина до вице-адмирала. Ничего интересного.

С Хаксом Траун уже был знаком. Это тощий, молодой мужчина, который уже давно скрывается в Неизведанных Регионах и работает над проектом «Некромант», совместно с другим Гранд-Адмиралом — Рей Слоун. Почему она не выходила с военачальниками в известной Галактике на связь лично — Траун не знал, хотя очень хотел бы с ней поговорить.

Анализируя военачальников как личностей, Гранд-Адмирал также озаботился и анализом их сил. Как и предполагал Траун, только объединëнные силы всех военачальников могли создать основу для его предстоящей кампании, однако чисс также понимал — просто так подчинить их у него не получится. У них есть, чем торговаться, а Седьмому Флоту нужны их корабли, люди, ресурсы и промышленные мощности. И они это прекрасно понимали. Поэтому Траун знал: ему придëтся договариваться, а иначе он не получит всего того, что ему требуется. И более того — он может нажить себе сильных противников. Авторитарностью можно и пожертвовать. Главное сейчас — получить ресурсы и совершить первый шаг к возвращению Империи.

— Капитан Пеллеон, — язвительно обратился к Гиладу Кош Терадок, — я так понимаю, вы наконец-то решили признать своë поражение? Очень приятно, что вы решили это сделать при всех.

Траун попросил Пеллеона начать собрание и какое-то время продержать военачальников, чтобы чисс мог понять в живую, с кем (или с чем) он имеет дело. Пока только Траун подтвердил для себя, что, после попытки Гидеона взять лидерство, Гилад утратил всякий авторитет среди оставшихся военачальников. Держит их только две вещи — миф о возвращении Трауна и страх перед Новой Республикой.

И нельзя сказать, что страх не был оправдан.

— Очень смешно, адмирал, — смиренно ответил Пеллеон. Его явно сдерживало более высокое звание оппонента.

— Капитан, просто признайте — вы не справляетесь. Капитан не может командовать Моффами, адмиралами и генералами. — Бари скрестила руки за спиной, в то время как остальные отмалчивались. Долоре, казалось, занял выжидательную позицию, кидая взгляды на говорящих и вычисляя сторону, которая потенциально может победить в этом споре.

Капитану, казалось, это надоело.

— Сегодня вести диалог вы будете уже не со мной, господа. — Пеллеон отошëл в сторону, отчеканив идеальный полукруг и указал ладонью в сторону Гранд-Адмирала. Наступил его выход. — Приветствуйте, Гранд-Адмирал Траун, ваш новый главнокомандующий!

Мужчины-офицеры разом выпрямили спины и выпятили грудь, в то время как глаза Бари расширились.

Траун, скрестив руки за спиной, медленно вошëл в поле зрения военачальников, окидывая их внимательным взглядом суженных глаз.

— Господа и дамы, — Траун встал по центру круга так, чтобы все голограммы легко могли его видеть. — прошу прощения за задержку. Выбраться из другой Галактики было…— он сделал паузу, а затем спокойно продолжил, — не просто.

— Должна признать, Гранд-Адмирал…

— О, Мофф Бари, я прекрасно понимаю ваше замешательство. Вы столько лет меня ожидали и уже начали плести интриги против меня, — Траун повернул голову к женщине, от чего та сразу же сделала пол шага назад, словно боялась быть испепелëнной его взглядом.

Убедившись, что никто больше не будет перебивать его, чисс продолжил. Его голос излучал небывалую уверенность, которую нельзя было уловить в голосах остальных командующих.

— Будем честны — Империя не в лучшем состоянии. Однако я прибыл сюда помочь вам, — Траун повернулся назад, на секунду встретившись взглядом с Гендарром. — под моим командованием мы сломим Новую Республику, но для этого мне потребуются все ваши ресурсы, люди, корабли и промышленные мощности. Мне потребуется всë: от Звёздных Разрушителей до самых маленьких камушков на побережьях ваших планет.

— А какой нам прок от этого? — спросил Долоре. — Мы вполне можем продолжить грабить торговцев вне границ Новой Республики и жить за счëт этого. Нам хватает.

— В обмен вы получаете возможность получить ресурсы, утраченные после Эндора. Вы также получите новые земли в качестве ваших собственных наделов. — Траун снова окинул взглядом военачальников. Кажется, он нащупал их слабое место — алчность. — Но в обмен вы должны подчиниться мне. Конечно же, вы сохраните самоуправление. Вы всë ещë в праве определять то, как будете действовать на своих территориях. От вас требуется только одно — подчиниться ради общей цели. Ради того, чтобы сломить Новую Республику.

На какое-то время военачальники замолкли. Они переглянулись между собой, перешëптываясь. Ни Пеллеон, ни Траун не могли расслышать, что они говорят, но, судя по лицу чисса, сохранявшего спокойствие, Гилад понял, что тот уверен в том, что они согласятся.

Наконец, они снова замолкли и посмотрели на Гранд-Адмирала.

— Мы согласны, — утвердительно ответил Треутен Терадок. — Но нам нужны гарантии вашего успеха.

— Уверяю вас, вы их получите. У меня уже есть план действий и вскоре он будет осуществлëн. — Траун легко улыбнулся, а потом тихо закончил. — Этим договором мы утверждаем создание Имперской Конфедерации. Да здравствует Империя!

— Да здравствует Империя! — ответили военачальники в унисон и Пеллеон заметил, что повторяет с ними с большей уверенностью, чем когда-либо.

Последний Гранд-Адмирал вернулся.

Глава II: Изгнанники

С момента создания Новой Республики командование еë Вооружёнными Силами было передано в руки двум людям — гражданскому администору в виде министра обороны и военному лидеру в лице Верховного Главнокомандующего. Сделано это было по нескольким причинам: во-первых, таким образом администрация Верховного Канцлера хотела контролировать военных. Дело в том, что армия отчитывалась только Сенату Республики и Верховный Главнокомандующий был именно назначенцем Сената. Во-вторых, с момента завершения Гражданской Войны вчерашние руководители Альянса Повстанцев постановили начать разоружение, чтобы продемонстрировать Галактике миролюбие Республики и еë способность решать вопросы дипломатическим методом. Данная задача требовала двух точек зрения: точки зрения правительства и точки зрения вооружённых сил. Таким образом, по плану, Новая Республика могла бы убить двух зайцев одним выстрелом: и выполнить своë обещание жителям Галактики о разоружении, и сохранить самую мощную и профессиональную часть флота для своей защиты. Фактически, теперь армия стала частичкой обычной бюрократии и два еë лидера часто могли быть и не схожи во мнениях по тем или иным вопросам. Но это не отменяет и факта эффективности такого подхода — споры в Сенате о легитимности подписанных тысячу лет назад Руусанских соглашений утихли, а действующее правительство и оппозиция наконец-то нашли то, в чëм они могут быть согласны: в интересах Республики, еë экономики, репутации и стабильности — сократить вооружения.

Пока дела по демонтажу флота и армии шли не так быстро, как многим бы хотелось. Да, Республика ликвидировала семь трофейных Звëздных Суперразрушителей, десятки Звëздных Разрушителей и тысячи более мелких судов, не говоря уже о СИД-истребителях, танках и более лëгкой технике, однако многие военные трофеи и техника бывшего Альянса продолжают верно служить защите демократического строя. Медлительность процесса строилась на двух столбах. Первым был, что иронично, военный министр — Лея Органа-Соло. Встав во главе Министерства Обороны, она активно выступала в Сенате против любых действий по снижению обороноспособности страны. Бывшая принцесса Альдераана была одной из немногих, кто понимал, что Имперские Осколки недолго будут соблюдать мир. Собственно, она и поддерживала Геру во всех еë действиях. Даже не совсем законных с точки зрения военного кодекса. Учитывая авторитет и популярность Леи, за это ей ничего не грозит, а вот Синдулла не могла долго пользоваться еë помощью. Что-то внутри подсказывало тви’лечке, что трибунал был последним разом, когда министр обороны смогла вмешаться.

Вторым столбом был действующий Верховный Главнокомандующий. С ним… Всë сложно. Выполнив свою задачу по уничтожению Империи, Джиал Акбар покинул эту должность, отправившись на заслуженную пенсию. Публично и в личных разговорах он аргументировал это решение тем, что выполнил свою работу и пора отдать Новую Республику в руки гражданской администрации и молодому поколению офицеров. У Геры были некоторые подозрения по поводу этих слов. Она видела Акбара после битвы за Джакку — как и Лея, он считал, что с Империей не покончено и что нужно продолжать военную кампанию до того момента, пока все объявленные Новой Республикой военные преступники не окажутся на скамье подсудимых или будут убиты. Судя по всему, мирный договор, начавшиеся в глубинах Сената политические интриги и соперничество нескольких фракций в самой армии измотали Акбара и тот решил самоотстраниться от всего этого на своей родине — Мон-Кала. Однако даже там Джиал не оставил своей работы по защите всего того, чего добился. По слухам, верфи Мон-Каламари уже готовили новые, более мощные и современные линкоры на место тех, что Республика утилизирует.

На место же Акбара пришëл адмирал флота Сиен Совв, которого называют «адмиралом, который не хочет воевать». В отличии от Геры, салластанец начал свою карьеру уже капитаном Альянса во время освобождения Салласта немногим после уничтожения Альдераана. После Эндора он провëл ряд успешных кампаний на Юге Галактики — разбил Империю при Санрафсиксе, Кабале, Клак’доре и, что самое главное, Слуис-Ване — важных верфях, ныне обслуживающих до четверти всех кораблей Флота Обороны. Акбар выбрал Совва себе на замену лично — салластанец хорошо проявил себя как мирный руководитель вооружëнных сил, а слово Акбара весило не меньше слов Мон Мотмы или Леи.

Сам салластанец представлял из себя типичное существо из этого вида. Чëрные глаза, полтора метра ростом, коричневые куртка и штаны, синяя униформа флотского офицера с пластиной на левой груди, на которой красовались пять голубых кружков в форме квадрата с пятым в центре. Мужчина сидел в кресле перед столом Леи напротив Геры, опëршись рукой на него и смотря на тви’лечку.

Сам кабинет представлял собой овальный зал, находящийся в западном крыле здания Сената, имел три больших окна, выходящих на юг, и три двери. Восточная выходит в Основной Коридор, западная в небольшой частный кабинет и столовую, а северо-восточная в кабинет секретаря министра обороны. Рабочий стол стоял прямо перед окнами. Пол представлял собой красный герб Новой Республики, а на красных стенах красовались портреты, которые Гера видела не один раз — пейзажи Альдераана и Набу, портрет Верховного Канцлера Мон Мотмы и самой Леи, а также фотография всего действующего кабинета министров и правительства: Мон Мотма сидит по центру, справа от неë стоят Совв, государственный секретарь и бывший генерал Карлист Риекан, председатель кабинета министров Нанаод Энг и глава оппозиции Ланевер Виллешам. Слева же стояли сама Лея, министр иностранных дел и представитель расы Калибоп Понк Гаврисом и председатель комиссии по контролю над армией сенатор от Хосниан-Прайм Хамато Зионо — вечная заноза в пальце Геры.

— Сенатор Органа, при всëм уважении, я считаю заявление генерала Синдуллы ложным. — махнул левой рукой Совв, откинувшись на спинку кресла. — Я не могу созвать военную комиссию только ради того, чтобы выслушать этого Бриджера.

Лея устало вздохнула. Параллельно с этим диалогом ей приходилось работать над очередным документом, являвшимся частью обычной бюрократической рутины.

— Почему вы не хотите выслушать генерала Синдуллу? — наконец, вымотанно спросила Органа-Соло.

— А какая гарантия, что это именно тот самый Бриджер? — салластанец наклонился, опëршись локтями на колени. — Он пропал десять лет назад и не мог вот так просто вернуться!

Гера удивлëнно вскинула брови.

— Вы действительно считаете, что я не узнаю человека, который мне как сын?

— И вот опять. — Совв направил взгляд своих пустых чëрных глаз на неë. — Вы мыслите эмоциями. Тут нужен холодный расчёт, да и кроме того, если это Бриджер, то какова гарантия, что за десять лет он не обезумел? Или, если вы настаиваете на возвращении Трауна, то почему вы считаете, что он не может быть имперским шпионом?

Гера вдруг поняла, что внутри себя очень сильно хочет ударить адмирала, однако, понимая всю цену таких действий, воздержалась. Она и так сильно навредила своей репутации за последние пару недель. Синдулла даже на минутку позволила допустить мысль, что он мог быть прав по поводу эмоций. Или даже по поводу всего… Нет, это Эзра. Это точно Эзра.

— Что мне сделать, чтобы вы мне поверили? — спросила тви’лечка, смотря адмиралу флота прямо в глаза.

— Выдворите этого «Бриджера» и перестаньте морочить мне и другим голову!

— Спорами мы ничего не решим. — вмешалась Лея, привнося в разговор хоть каплю спокойствия и вновь уводя его в русло дискуссии, а не бессмысленных и бесконечных криков и ругательств. — Я созову комиссию. А чтобы адмирал Совв был уверен, мы допросим Бриджера при свидетелях, а до этого он пройдëт проверку на состояние психического здоровья. — альдераанка повернулась к салластанцу. — Это вас устроит?

Адмирал, казалось, успокоился.

— Пожалуй. — прокашлявшись, ответил он, всë ещë смотря на Геру с злостным выражением лица. Он явно не любил, когда его внимание отвлекают на такого рода разговоры.

Затем, Лея повернулась к Гере, явно спрашивая еë мнение.

— Согласна. — лишь ответила Гера, сверля Верховного Главнокомандующего взглядом. Она уже начала пересматривать для себя отношение к нему.

— А теперь, если позволите, — адмирал встал с кресла и поклонился обеим по очереди. — Мадам Сенатор, генерал. Я должен вернуться к своим прямым обязанностям.

И с этими словами он удалился, уверенным шагом уйдя к своему кабинету на другом конце коридора.

— Почему он так со мной? — вдруг спросила Гера, смотря на Лею.

— Ведя своë расследование, ты прыгнула выше его головы. — напомнила Органа. — Не стоило так делать.

— Я ни капли не жалею об этом.

— Тогда придëтся терпеть. — предупредила Министр Обороны и встала из-за стола с датападом в левой руке. — Большая часть командующих сейчас не на твоей стороне.

— Но у меня есть доказательства! — возмутилась Синдулла, встав с кресла.

— Вот послезавтра и узнаем. — Лея поклонилась в знак прощания и вышла из кабинета.

***

Гранд-Адмирал Траун сидел в адмиральском кресле на мостике «Химеры», сложив подушечки пальцев друг с другом, держа локти на подлокотниках и поджав правую ногу на само кресло (для этого существовал специальный уступ), а левую оставив на полу.

Пеллеона поражало отношение чисса к чистоте. Помимо своих покоев, он строго соблюдал правила ношения униформы: всегда чистые ботинки или сапоги, чистая и глаженная униформа, туго натянутый воротник… Как раз то, что требовал Пеллеон от всех остальных Имперцев и чего хотел от вышестоящих офицеров. Это и отличало Трауна от других военачальников — в то время как остальные одевались во что попало, Гранд-Адмирал продолжал сохранять образ идеального командующего, каким он и должен быть.

Пеллеон стоял подле Трауна, внимательно наблюдая за ним. На данный момент чисс исподлобья вглядывался в окружавшие его жëлтые панели. Не нужно было вчитываться, чтобы понять, что Гранд-Адмирал читает новости в Голонете.

Нельзя винить его в том, что он ищет информацию в столь ненадëжном источнике. В конце концов СМИ — тоже инструмент распознавания информации. Скорее всего, Траун уже изучил всю имеющуюся подноготную, которую скрупулëзно и тщательно собирал Пеллеон. Изучать там и нечего — только основные данные, с редкими деталями и дополнениями от самого капитана. Помимо этого, у Трауна также были данные, собранные Гидеоном и другими военачальниками, включая боевой опыт столкновений с Флотом Обороны Новой Республики. Но этого всë равно было недостаточно — с исчезновением Империи и еë Бюро Безопасности, разведки больше не существует. Что-то эффективное Гидеону удалось организовать на Мандалоре, но теперь он мëртв, а его база со всеми данными потеряна. А всë из-за того, что одному военачальнику захотелось власти, которую он осилить оказался не способен.

Что же до разведки Новой Республики, то их агенты всегда действовали лучше Имперских. Трудно это признавать, но на то есть объективные причины: численно уступая ИББ, Альянс делал ставку на наиболее способных добывателей информации. Это могли быть джедаи, опытные разведчики бывшей Республики или даже дезертиры из имперских академий. Поэтому большинство агентов нынешней Республики знали, как работает Империя изнутри. А потому знали, где можно добыть столь ценную для их стиля войны информацию. Оттого Альянс всегда знал, где будет больнее нанести удар. Так срывались поставки снаряжения, до флотов не доходил какой-нибудь крупный корабль, или целый батальон мог быть уничтожен в результате точечной бомбардировки по военной базе.

В этом и была разница между Империей и Новой Республикой, которую Пеллеон считал одной из причин поражения первой. Повстанцы, как правило, выкачивали из тех крупиц ресурсов, которые имели, всё, что только возможно из них выкачать. В это же время имперские командиры и бюрократы были известны своим расточительством. Действительно, экономить ресурсы не было необходимости, ведь Империя имела их практически в бесконечных объëмах. Но не теперь…

Сейчас Империя и Повстанцы, фактически, поменялись местами. Теперь Альянс стал Новой Республикой — официальной для значительной части Галактики властью, а Имперские Осколки, ненавидимые во многих секторах, ведут против этой власти партизанскую войну. Но Пеллеон был уверен: с Трауном у Осколков некогда сильной централизованной власти есть шанс на возвращение, а главное — на реформы. Такой лидер, как Траун, не совершит тех же ошибок, что допустил Палпатин.

От очередного потока мыслей и рассуждений Пеллеона отвлëк Гранд-Адмирал.

— У нас есть люди в Новой Республике? — не отводя взгляда и даже не двигая не одной мышцей тела, спросил Траун.

— У Моффа Гидеона был агент, — Пеллеон отвëл взгляд от главнокомандующего. — Элия Кейн, сэр. Но после устранения Першинга, насколько мне известно, она больше не выходила на связь.

Траун нажал несколько кнопок и на экране высветилось точное досье Кейн. Чëрные короткие волосы, сделанные под мужчину, светлая кожа, почти квадратное лицо… Гилад подметил про себя, что она — не самой большой красоты женщина. Но выглядела она так, как требовали флотские стандарты — это он должен был признать.

— ТК-2755. — произнëс Траун, говоря сам с собой. — Идеальное досье у этого лейтенанта, вам так не кажется?

— Пожалуй. — согласился Пеллеон, а затем повторил. — Но опять же, мы не имеем с ней связи.

Какое-то время, — около пяти минут, — Траун вчитывался в текст, про себя повторяя или комментируя некоторые моменты. Такой подход и удивлял, и радовал Пеллеона. Редко кто и редко когда при нëм так тщательно подходил к изучению досье, казалось бы, незначительного винтика в имперской военной машине.

— Скорее всего, она до сих пор на Корусанте. — сделал вывод Траун. — Найдите мне еë.

— Я сейчас же отдам приказ. — Пеллеон кивнул и вышел с мостика.

***

Вдали от всех. Это нужно было повторить самой себе несколько раз, чтобы до конца осознать тот факт, что Асока Тано находится вдали от всей Галактики.

Впервые за многие годы она не знала, что ей делать. Сначала у неë были тëплые и крепкие стены Ордена Джедаев, затем у неë были всегда знавший, как поступить учитель, после с ней было восстание… Теперь, кроме Сабин и гуманоидов, чей язык тогруте не понятен, у неë ничего нет. Вернуться в Галактику нельзя, — пëргилы не возвращаются назад, а «Око Сиона» улетело вместе с Трауном и «Химерой». Бой окончен.

По крайней мере до тех пор, пока она не найдëт способ вернуться. А пока — ей нужны были ответы.

Асока знала, что Бейлон Сколл тоже застрял на Перидии, но она даже не подозревала, где он конкретно находится. После той дуэли они не виделись. Он исчез. Практически испарился. Но учитывая, каким она его понимала — вряд-ли он захочет прожить остаток своего существования отшельником. Если он всë ещë здесь, значит, у него есть цель. А уже какая — предстоит выяснить.

Бейлон Сколл показался Асоке необычным злодеем из еë собственного опыта типа Пре Визслы или королевы Зайгеррии, чьë имя вся Галактика уже давно забыла. По крайней мере, он не выглядел и не действовал как типичный Инквизитор на подобии убитого ею на Ситосе. Даже цвет его меча говорил о том, что он другой.

Судя по всему, с Элсбет он работал исключительно ради денег, собственного выживания и спокойной жизни. Даже Йода, Мунди и другие этого хотели. Просто по-иному. В свои сорок пять Асока начала замечать это и за собой. И пусть внешне ей и не было даже тридцати, изнутри она ощущала себя глубокой старухой. Его мотивацию можно было понять: люди в его возрасте хотят лишь стабильности и спокойствия. Но вот его ученица… Шин Хати, как казалось Тано, не разделяла подхода своего учителя. Импульсивная, агрессивная… Казалось, к Тьме она была склонна даже больше мастера, так как, в отличии от него, не застала эпохи Ордена Джедаев, его порядков и правил, которые часто казались бессмысленными и противоречивыми.

Судьбу Шин ещë предстояло узнать. Пока Асоки не будет, этим займутся Сабин и Хьюянг. Оставлять их тогруте не хотелось. Врен, как ей казалось, не была готова к самостоятельной борьбе с чувствительными к Силе существами. Но выбора не было. Либо Бейлон Сколл, либо они застрянут тут навеки.

Асока подошла к пьющему из небольшого озерца ревуну. Покладистое черношëрстное животное, узнав хозяйку, тут же выпрямилось, гордо приподняв морду. Тано сняла с пояса ножны, в которых красовалась катана — необычное оружие Сестëр Ночи, созданное, судя по дуэли в башне Трауна, из картозиса или других металлов, устойчивых к световому клинку. Помимо него, это мог быть крайне редкий «Фрик», из которого были созданы посохи магнастражей Гривуса или, с меньшей вероятностью, мандалорское железо, с которым Асоке множество раз приходилось иметь дело. А возможно катана на момент дуэли была насыщена Силой, хотя сейчас ничего подобного не было. Возможно, для того, чтобы использовать этот меч в полную силу, ему требуется магия изначальных владельцев — Сестëр Ночи или, если конкретнее, Моргант Элсбет.

В любом случае, катана стала заменой для шото. Конечно же, Асока сохранила кристалл, но на Перидии восстановить меч не представлялось возможным. Здесь просто не было тех материалов и технологий, которые помогли бы тогруте восстановить меч. Возможно, если им удастся вернуться, она сделает это, а до тех пор ей либо придëтся использовать только один меч, чего она не делала уже очень много лет, либо она научится использовать его и катану вместе, чем она уже занялась.

Помимо использования световых мечей, в Ордене учили сражаться и холодным оружием. Различия были понятны сразу: катана просто весила больше. Владеть и ей, и световым клинком было неудобно, сложно, но не невозможно. За последние несколько дней тогрута более-менее смогла освоиться с катаной. И теперь настало время проверить эту подготовку, — точнее еë подобие, — на практике.

Асока расположила ножны под седлом, между ним и телом зверя. Вздохнув, она погладила густую и чëрную шëрстку ревуна, так приятно ощущающуюся на пальцах. Уже через пару минут он повезëт еë по зову Силы через километры опасных и незнакомых троп, поэтому подружиться с ним было очень важно. К счастью, ещë с юных лет Асока знала, что звери ценят больше всего ласку и еду.

Ревун, ощущая нежные прикосновения хозяйки, слегка пригнулся, смотря на неë своими чëрными глазами. Посмотрев в них, Тано поймала себя на мысли, что жалеет о том, что никогда не заводила домашних питомцев. Точнее, никогда не имела возможности для этого.

— Я подготовила твою провизию. — послышался сзади голос Сабин, которая быстро подошла к учителю широким шагом и протянула обеими руками явно не лëгкую коричневую сумку.

— Спасибо. — благодарно кивнула Асока и, развернувшись, забрала сумку и повесила еë на заднюю часть седла, где закрепила чëрными кожаными ремнями. Стоит отдать должное — народец, с которым всë это время жил Эзра, многое понимал в ремесле.

— Тебе точно нужно уехать? — вдруг спросила мандалорка с ноткой сожаления в голосе.

— Да. — ответила Асока, снова повернувшись к ученице. — Одни мы отсюда не выберемся.

Она не может терпеливо ждать спасения. Не когда в Галактике ещë дышит и ходит последний Гранд-Адмирал.

Как основатель разведки Альянса Повстанцев и как генерал мятежа, Асока прекрасно понимала, что из себя представляют Гранд-Адмиралы Палпатина. Жестокие, безжалостные, абсолютно бескомпромиссные элитные тактики Империи, присутствие которых могло переломить ход сражения даже тогда, когда у флота нет никаких шансов на победу. Лишь немногие могли их победить. Из тех флотоводцев, которых Асока знала лично, это смог сделать лишь один адмирал Акбар. В остальных случаях, особенно после битвы за Джакку, оперативникам Новой Республики приходилось, как правило, уничтожать Гранд-Адмиралов иными способами. Просто так сдаваться они отказывались. Ни один имперец с таким званием не попал в руки Новой Республике. Как и другие высокопоставленные офицеры, они имели во рту специально закреплëнную к одной из внутренних частей щëк капсулу либо с мгновенно убивающим ядом, как цианистый калий, либо электрошокер, настроенный на максимальную и мощность и убивающий почти мгновенно. И вряд-ли это когда-нибудь изменится. Особенно, если последним из них является Траун.

Асока видела документацию по этому поводу и еле заметно вздрогнула то ли от холода, то ли от воспоминаний об этом. В любом случае, она уже давно не глава разведки и даже не часть Новой Республики. Насколько она знала, ей позволяли действовать независимо только из-за прежних заслуг. В противном случае, за ней бы уже давно вели погоню.

— Я не думаю, что смогу справиться без тебя. — с сожалением сказала Сабин.

— Ты должна защищать этих существ. — напомнила ей джедай. — Да и кроме того, у тебя есть Хьюянг.

— О да, теперь всем рейдерам остаëтся только трепещать! — шутливо закончила Сабин.

Почему-то такой подход дал Асоке понять, что всë точно будет в порядке.

— Да пребудет с тобой Сила, мастер. — Сабин поклонилась.

Кивнув ученице и проверив свои наручи и поножи, Асока забралась на ревуна и умчалась вдаль.

***

Последний раз Хьюянг видел Сколла во время патрулирования на Т-6. Тëмный джедай шëл на север от руин башни Трауна, что стали неотъемлемой частью ориентирования по местности Перидии. Собственно, по его следам Асока и отправилась.

Ведя путь на север, Сколл, не натыкаясь на группы рейдеров, прошëл два дня пути по почти ровной выжженной местности. Судя по ровным и близким друг к другу следам, его ревун шëл неспешно, в основном по уже протоптанным тропам, по которым мало кто ходил. Это сильно облегчило Асоке задачу.

Усложнений же было больше. Уже на второй день пути равнины сменились сначала невысокими холмами, затем холмами повыше, а после плавно переходили в высокие горы, богатые на отвесные скалы. Из-за этого уже на третий день ревун начал уставать, постоянные дожди размывали тропы, а Асока заметила, что за ней следит группа рейдеров, которая старалась держаться подальше. Чтобы оттянуть столкновение с ними, Тано почти не спала, делала привалы лишь на час для того, чтобы поесть и размяться. Это сильно замедлило ход, но на пятый день рейдеры, казалось, пропали из виду, а горы не без труда были преодолены. И на вершине самой большой из них тогрута, к своему удивлению и, частично, страху, увидела то, ради чего сюда прибыл Сколл.

По ту сторону горы, с которой открывался хороший вид на окрестности, находились три статуи, детально показывающие уж слишком знакомые Асоке фигуры существ с планеты Мортис, с которыми она столкнулась в свои шестнадцать лет вместе с учителями Оби-Ваном и Энакиным. Из троих Отец, указывающий куда-то вдаль, находился в центре, Сын, сложивший ладони вместе у груди, справа, а обезглавленная временем и климатом Дочь находилась слева. К счастью Асоки, она увидела ещë кое-что.

Тонкая линия чëрного дыма простиралась из подножия горы. Почему-то у Асоки не было никаких сомнений — это был Бейлон Сколл.

— Вот и он. — сказала зверю Асока, даже не ожидая ответа. — Если я правильно понимаю.

Ревун в ответ начал кивать и рыть правой лапой землю. Животное, казалось, понимало еë. Или на что-то жаловалось.

— Всë будет хорошо. Скоро мы отдохнëм. — успокаивающе и нежно сказала Асока, поглаживая животное. — А сейчас, вперëд!

***

Похоже, Бейлон ждал еë. Сидя на чëрном как смола сваленном им мëртвом дереве, тëмный джедай, скрывавшийся под чëрным плащом и капюшоном, перемещал потрескивающие угольки в костре тонкой и длинной палкой. Делал он это медленно, сосредоточенно. Но Асоку, кажется, заметил.

Сойдя с ревуна, тогрута медленно подошла к костру. Уже было бессмысленно скрываться или пригибаться. Он знает о ней. И, если он не воспользовался этим, чтобы напасть и убить еë, значит он хочет поговорить.

— Присаживайся. — спокойным тоном попросил Сколл, не отрывая взгляда от огня.

— Я лучше постою. — ответила Асока, держа правую руку на рукояти светового меча.

— Не доверяешь мне, да? — он поднял взгляд на неë, а затем снова опустил. — Я понимаю. Я бы тоже не доверял.

— Как ты узнал обо мне? — спросила Асока, не отводя взгляда своих светло-голубых глаз, кажущихся почти фиолетовыми, от него.

— А зачем, по-твоему, я оставлял следы и разжëг костëр? — спросил он, как будто ответ был очевиден даже маленькому ребëнку. — Я ощутил твоë намерение выследить меня ещë до того, как ты собралась в путь.

— И что теперь? — спросила застанная врасплох Асока.

— Ну, мы можем столкнуться в очередной дуэли и тогда кто-нибудь из нас умрëт. — начал он, сняв капюшон и смотря на неë. — Или ты можешь сесть и выслушать меня.

— И почему я должна тебя выслушать? — смутилась Тано.

— Потому что в ином случае ты не покинешь планету. — с всë тем же спокойствием ответил Бейлон. Он явно был уверен в том, что она выберет второе.

Будь Асока моложе, она бы съязвила и накинулась на него. Но та Асока уже давно мертва. Возможно, она погибла вместе с еë верой в Орден Джедаев. Или просто с возрастом Тано стала менее агрессивной. Местами она узнавала в себе Оби-Вана. С годами она начала понимать его любовь к более спокойному и умеренному подходу к решению проблем. Увы, она всë ещë не понимала, как он смог придерживаться его все эти годы, не сходя с этого пути. Тем более, когда его компаньонами часто были Энакин и Асока. Эта мысль заставила тогруту улыбнуться. Всего на миг, после чего она села на противоположное бревно напротив Бейлона.

— Правильный выбор. — прокомментировал Бейлон.

— Прежде, чем ты начнëшь говорить о своëм предложении, ответь мне на один вопрос. — вдруг потребовала Асока.

Увидев, как левая бровь Сколла приподнялась, а взгляд целиком и полностью сосредоточился на ней, Тано продолжила.

— Ты не джедай. И не ситх. Так чего ты придерживаешься? — Тано протянула обе руки к огню, чтобы согреться. Нельзя сказать, что ночь была холодной, но стоило воспользоваться такой возможностью.

— Я называю это «философией разума». — ответил Бейлон.

— В чëм еë смысл?

— Мне нечего скрывать. — Бейлон отложил палку и скрестил пальцы у ног, держа локти на коленях. — Я разочаровался в Ордене Джедаев ещë до того, как он пал.

— Что послужило причиной?

— Ты. — безэмоционально ответил бывший джедай.

Асока вскинула брови в удивлении.

— Когда Высший Совет изгнал тебя, не имея доказательств твоей вины, многие разочаровались в Ордене. — Сколл выпрямился, продолжая смотреть Асоке в глаза. Та старалась не отводить взгляд. — Думаю, если бы твой учитель в знак протеста покинул его, многие последовали за ним. Но ни ему, ни, если честно, мне, не хватило то ли смелости, то ли решительности. А когда выяснилось имя истинного террориста, я понял, что никто из нас не застрахован от недальновидности и неспособности Совета действовать согласно Кодексу Джедаев.

— Они столько говорили про Кодекс и важность его строгого соблюдения, хотя сами давно отклонились от него. — неожиданно для себя, согласилась Асока. Бейлон кивнул ей в знак верности еë суждений.

— А потом я вернулся на поле боя. — продолжил Сколл. — И уже там понял, что Барисс была не так уж и далека от правды. Мы действительно забыли своë истинное предназначение. И именно поэтому Орден пал. — после этих слов нависло недолгое молчание, которое Бейлон закончил, продолжив. — И именно поэтому почти никто его не оплакивал.

Снова нависло молчание.

— Теперь ты готова выслушать моë предложение?

Асока кивнула.

— Я понимаю твоë недоверие, но ты также должна понять, что я, как и вы с ученицей, не хочу закончить здесь свою жизнь. И я, кажется, знаю, как там выбраться отсюда. — Бейлон продержал пару секунд тишины, прислушиваясь к окружению. Кажется, он ожидал атаки рейдеров в любой момент. — К счастью, это напрямую совпадает с моим личным интересом.

— Боги Мортиса. — догадалась Асока.

— Верно. — похвалил Бейлон. — До войны я был историком в Храме и слышал кое-что о них. Возможно, то место, на которое указывал Отец, поможет нам выбраться отсюда.

— А если нет?

— Я предпочитаю не думать об этом. Так ты согласна?

Недолго собираясь, Асока сразу нашла в себе силы согласиться. Выбора у неë не было.

— Да. — ответила Асока.

Бейлон встал, помогая себе руками.

— Тогда располагайся. Спать будем по-очереди. Я патрулирую первым. — начал раздавать указания Сколл.

— И ты думаешь, что я буду спать в твоëм присутствии? — с подозрением спросила Асока.

— Не беспокойся. Я не убью тебя во сне. Мне хватает чести так не делать. — Бейлон пошëл к своему ревуну, тихо спящему в паре метров от костра. — Кроме того, ты нужна мне не меньше, чем я нужен тебе.

На этом их разговор закончился. Спя в нескольких метрах друг от друга в спальных мешках, они сменялись раз в два часа для патруля, чтобы на них не смогли неожиданно напасть рейдеры по типу тех, кто преследовал Асоку на пути к Бейлону. Думая о том, что сказал бывший джедай, Асока быстро уснула. И, почему-то, спала она также спокойно, как если бы его рядом не было.

Глава III: Паук в банке

Корусант — колыбель человечества. Столица трëх самых больших государств в истории Галактики — Старой Республики, Галактической Империи и Новой Республики. Крупнейший торговый, экономический и политический центр той огромной спирали, в которой уживаются одновременно квадриллионы живых существ, постоянно находящихся в движении.

С момента основания Старой Галактической Республики — тогда ещë лишь надгосударственного научно-экономического и оборонительного союза различных свободных миров Ядра и Центра, — уже более чем двадцать пять тысяч лет назад, Корусант стал центром всего, что происходит в Галактике. Здесь находилось правительство Республики, Великий Храм Ордена Джедаев и крупнейшие торговые центры. Связь с другими мирами и быстрое развитие торговли превратили планету в экуменополис — мир, полностью покрытый сталью. Его моря были осушены, а границы континентов стали лишь историей, которую уже почти все забыли.

Корусант — мир контрастов. С одной стороны, первые десять уровней стали картинкой идеальной, почти утопической жизни: огромные высотки жилых и торговых центров, красочные рынки, музеи и театры, целые линии летающих спидеров, составляющие километры… А с другой, тысячи уровней вечной тьмы, беззакония и анархии. Большинство жителей Корусанта живëт именно там, без возможности когда-нибудь покинуть нижние уровни. Пока аристократы и богатеи высших уровней пируют, жители нижних уровней вынуждены драться за еду, не зная, наступит ли для них завтрашний день. Классовое общество как оно есть.

Это дошло до того, что никто из сил закона не появлялся на нижних уровнях. Ни полицейские Старой Республики, ни солдаты-клоны, ни даже Имперские штурмовики. На самом деле, когда Корусант был, согласно «Галактическим Соглашениям», передан Новой Республике, стало известно, что Империя пыталась навязать нижним уровням свои законы, но патрули бесследно пропали, а операции в подобных местах посчитали кровавыми и ненужными, а потому, когда тела погибших солдат нашли и вывезли на верхние этажи планеты, власти Корусанта приняли решение не вмешиваться в дела этажей нижних, тем самым сохранив статус-кво. Поэтому многие жители нижнего Корусанта считают, что всë ещë являются гражданами Старой Республики. А кто-то даже не знает, что это вообще такое.

Несомненно, Корусант — прекрасный дар для всей Галактики от его архитекторов. Однако эта планета — не только памятник архитектуры. Так как здесь находились правительства крупнейших государств Галактики, это место стало ещë и центром политических интриг, оживлëнных дискуссий и потрясений, где каждый пытался тебя убить, унизить, ослабить твоë влияние, отнять твоë имущество и отправить в опалу. Воистину, Корусант — банка с пауками.

И тем не менее, это — прекрасная планета. За двадцать пять тысяч лет своего существования, этот город не раз разрушался и подвергался атакам и разграблениям. Но он возрождался вновь. Каждый раз Корусант стоял, словно непреступная стена — еë можно пнуть, повредить молотом и даже попытаться снести взрывом. Но она восстановится уже на следующий день.

И именно здесь, в этом мире контрастов, величия, нищеты, богатства, красоты, темноты и света находится столица Новой Республики. Хотя многие были противниками такого решения. Не желая связывать себя с Империей, оппозиция не раз требовала вернуть столицу на Чандрилу, или перенести еë на Хосниан-Прайм, Кореллию или на Мон-Каламари. Но Мотма и еë лоялисты смогли сохранить за Корусантом статус столицы страны. Корусант — это не только стратегическое значение, богатая история, экономика и население. Корусант — это символ. Символ, который должен был быть виден всей Галактике.

Адмирал Совв вводил последние слова на общегалактическом в очередной документ, когда в его кабинет, представлявший собой полностью схожее с офисом министра обороны помещение (за исключением портретов с пейзажами Салласта, более высокого кресла и отсутствия личной столовой), вошла его новый адъютант — невысокая, коротковолосая шатенка крепкого телосложения с карими глазами.

— Адъютант Элия Кейн на службу прибыла, сэр! — отчиталась бывшая Имперка.

Адмирал Совв нахмурился. Ему не нравилось, что ему приставили Имперца — после всего того, что они натворили на Салласте и других мирах Галактического Юга, он всегда косо смотрел на военнопленных-имперцев. На его взгляд, каждый бывший имперец, вне зависимости от его положения, должен после отсиживания срока в тюрьме оказаться где-нибудь на отшибе Внешнего Кольца, где ему не будет доступа ни к технологиям, ни к связи, ни к бывшим сослуживцам. Он всегда говорил: бывших имперцев не бывает.

Тем не менее, имперские чиновники, учëные и бывшие военнослужащие отлично помогали Новой Республике заткнуть дыру во всех возможных аппаратах. Бывшим повстанцам требовались миллионы опытных государственных служащих, а имперские офицеры были бесценны для вооружённых сил. И тем не менее, чем-то пахло от этой программы реинтеграции, которую затеяло правительство. Совв сомневался. А вдруг слухи о Трауне правдивы? Вдруг все его сомнения по поводу Бриджера не оправданы?

Совв тряхнул головой. Нет. Он всë делает правильно. Как гласит протокол. Иначе быть не может.

Чтобы не показаться грубым, адмирал изобразил на щеканистом лице слабую доброжелательную улыбку.

— Отлично. — начал он и указал пальцем на стопку документов на тумбочке у выхода. — Отнеси это в кабинет государственного секретаря.

— Слушаюсь, сэр. — пытаясь скрыть своë недовольство, сказала Элия и, взяв стопку в нижней еë части и прижав еë к груди, вышла из кабинета.

По округлëнным кабинетам здания Сената ходили различные существа. Тви’леки, угноты, салластанцы, люди, мон-каламари, вуки, мууны… Кто-то шëл на очередную встречу, кто-то суетился вокруг своих начальников, кто-то просто, как и Кейн, доставлял бюрократию куда надо. Все куда-то спешили. Все занимались своим делом. В этом здании всë всегда было и будет так. Даже если здесь снова появятся имперские агенты, штурмовики и офицеры, которые с роспуском Имперского Сената стали владельцами этого памятника архитектуры.

Элия, однако, считала такое количество существ полезным. В случае чего она могла спрятаться в толпе и спокойно покинуть здание. В целом, Корусант подходил для агентурной работы как нельзя кстати — огромные скопления людей, обширные пространства, а главное — есть место для того, чтобы скрыться.

Вынырнув из потока, Элия зашла в кладовую. Среди многочисленных кабинетов и комнат для встреч еë было легко не заметить, да и все, кто знал про это место и сюда заходил были дроидами-уборщиками. В любом случае, задерживаться здесь Кейн не собиралась. Даже здесь было небезопасно.

Поставив папки на небольшой столик, женщина кратко пролистала их все: отчëты об инцидентах с пиратами на окраинах региона Колоний, доклад о затратах на демонтаж кораблей без конкретных названий и численности утилизированных судов, очередные замечания по поводу деятельности корпуса Рейнджеров… Ничего интересного или полезного. Сплошь бюрократия и повторяющиеся споры Совва с правительством.

Элия вернула всë, как было до того, как она решила это прочитать, и вздохнула. С момента гибели Моффа Гидеона она не занималась ни чем полезным — только копила информацию и двигалась вглубь дебрей системы Новой Республики. Из-за положения бывшего имперца она не могла стать частью Флота Обороны или даже поступить на более сложную и важную работу. Адъютант Верховного Главнокомандующего… Просто девочка на побегушках. Не более того.

Выйдя из кладовой и закрыв еë, Элия осмотрелась, убедившись, что за ней никто не следил. Это действительно было так: все как шли по своим делам, так и идут. Ни одного взгляда, направленного на неë. Всë как обычно.

Она быстро добралась до кабинета государственного секретаря и уже хотела войти, как вдруг прямо перед ней серые автоматические двери открылись и из комнаты вышел высокий, — как минимум на голову выше Элии, — светловолосый мужчина с элегантной бородой, гладко выбритым пространством между губой и носом и короткими волосами. Его мускулистое телосложение и строгий взгляд карих глаз в сторону адъютанта дали понять, что этот человек, одетый в считавшийся не уставным неряшливый костюм, является никем иным как агентом Разведывательного Управления Новой Республики.

«Фалкрам». Так в годы Гражданской Войны их назвали.

Элия сразу узнала его. Этот человек — один из немногих высокопоставленных имперцев, которые перешли на сторону Альянса. Этим человеком был Александр Каллус.

— Элия Кейн. — поздоровался агент в привычной имперской манере.

— Здравствуйте, агент Каллус. — слово «агент» Кейн произнесла с ноткой презрения.

Каллус, казалось, не придал этому значения.

— Так значит, теперь работаете посыльным у Совва? — спросил агент.

— А вам откуда знать? — спросила Элия.

— Моë дело — знать всë о бывших имперцах. — строго сказал Каллус.

Ну конечно. Как бывший агент Имперского Бюро Безопасности, Каллус знал, что Империя — опасный, склизский противник. И если она не может победить силой, она сделает это хитростью. Еë агенты всегда славились своими способностями решить те проблемы, которые армия решить не могла. Никакой грубой силы. Только тщательное планирование, внедрение и выискивание.

Кому, как не Каллусу это знать. Он был одним из лучших агентов и никогда не оставлял следов. Директор Айсард всегда отмечал его способности.

— Даже о себе? — позволила себе съязвить Элия.

Каллус и это проигнорировал. Знал ли он о том, что именно она является имперским шпионом, которого даже не искали?

— Вы быстро продвигаетесь. Но учтите — я слежу за вами. И будьте уверены: доверять вам я не стану. И кстати, — Александр отошëл от входа в кабинет. — Государственный Секретарь сейчас не в лучшем настроении.

С этими словами Каллус удалился, а Кейн, недолго смотря ему вслед, вошла в кабинет.

***

Государственный Секретарь Новой Республики Райкен был не самым простым человеком. Строгий, использующий авторитарные методы управления с одной стороны, а с другой он славился тем, что был одним из многих идейных повстанцев.

В целом, в правительстве Новой Республики царило состояние неких весов, где с одной стороны находятся умеренные бывшие лидеры Альянса (куда входят Мон Мотма и Лея Органа-Соло), а с другой — бывшие радикальные повстанцы типа Совва и лидера оппозиции Ланевера Виллешама, которые были сторонниками полной реализации идей Альянса, включая разоружение и политику умиротворения Осколков Империи. Райкен был где-то посередине. С одной стороны представляя крыло бывших военных, ставших политиками, а с другой, сохраняя политический идеализм, Райкен был одним из немногих, на ком держалось нынешнее правительство.

Райкен был своеобразным соединением между обеими группами. Его авторитета и популярности вполне хватало для того, чтобы он стал преемником Мон Мотмы, куда его пророчили чуть ли не с момента возрождения Республики. Он проявлял себя как противник «Галактических Соглашений». Он хотел добить Империю, пресечь возможные контратаки на корню и избежать нового витка формально законченной гражданской войны.

Государственный Секретарь — это второе лицо в Новой Республике после самого Верховного Канцлера. Должность была утверждена с целью избежать возрождения должности вице-канцлера — человека, который мог занимать должность бессрочно, как Мас Амедда при Валоруме и Палпатине. Условия нахождения в этой должности полностью учитывали ошибки Конституции Старой Республики: Госсекретарь был человеком правительства и не мог занимать эту должность в случае, если оно сменилось. И если вице-канцлер был спикером парламента, то госсекретарь считался очередным министром. В обязанности вице-канцлера входило: формальное открытие и закрытие заседаний Сената, официальное открытие и закрытие дебатов и дискуссий в парламенте, сдерживание дебатов и дискуссий, приглашение сенаторов на заседания, соблюдение процедурных правил Сената, дисциплинарное воздействие на сенаторов, нарушающих правила Сената.

В обязанности Госсекретаря также входило управление заседаниями Сената, когда канцлер не мог присутствовать лично. При вынесении решений Госсекретарь, стоявший всегда подле Канцлера, не выражал своего мнения, однако, оно, как правило, совпадало с курсом правительства.

В Империи такое положение занимал только Великий Визирь. С другой стороны, Палпатин никогда фактически не назначал второго в руководстве. Кто-то считал им Визиря, Кто-то видел вторым в Империи Вейдера, а кто-то считал, что правой рукой Палпатина был Таркин.

И тем не менее, именно Амедда подписал капитуляцию, которую Гидеон и другие военачальники так и не признали. Которую Элия не признала.

Вокруг Госсекретаря копошились дроиды и люди. Они то подавали, то уносили документы, то и вовсе их уничтожали как ненужные. Типичный день второго человека в Галактике от Ядра до окраин Внешнего Кольца.

К Элии подошëл серебряный протокольный дроид модели 3PO.

— Приветствую вас, — его фоторецепторы направились на грудь Элии, но не нашли там обозначений, из-за чего дроид быстро поднял их и посмотрел на пришедшую.

— Адъютант Верховного Главнокомандующего Сиена Совва. — назвалась Элия. — Я принесла документацию.

— О, отлично! — дроид выхватил документы и тут же отправился нести их на стол. — Спасибо, вы свободны!

Элия закрыла глаза, вдохнула и выдохнула, чтобы не ударить этого дроида. Успокоившись, она покинула кабинет.

Просто очередной рабочий день агента без начальства. Ничего нового. И вряд-ли это изменится.

***

Несколько недель Элия не слышала заветного звука секретного комлинка, который она спрятала за стеной в своей небольшой квартире в центре интеграции. До смерти Гидеона, этот короткий, но громкий писк, сильно напоминающий звуки, издаваемые мышами, означал, что начальство желает связаться с ней.

Она мечтала его услышать слишком долго. Три недели ощущались как месяцы. И вот, наконец, Мофф Гидеон решил выйти на связь.

Как правило, для подачи новых приказов Гидеон вызывал Элию на нижние уровни. А точнее, в переулки глубоко в дебрях Корусанта. Туда, где никто не может подслушать, ведь, во-первых, на нижние уровни Корусантские силы безопасности никогда не спускались. Во-вторых, первое правило Корусанта гласило: «Никогда не заходи в переулки. Кто знает, кто тебя там ждëт?». В этих небольших пространствах между зданиями, как правило, сидели бандиты, ожидающие наживы, головорезы, ищущие драки, воры, желавшие удовлетворить свою клептоманию, отбившиеся от рук дроиды, и даже наркоманы. Все только и хотят, чтобы прохожий, решивший просто срезать путь, «поделился» с ними своими и так скромными пожитками.

К счастью, это не случай Элии. Одев большой и мешковатый плащ, скрывающий своим воротником часть еë лица, женщина вошла по узкой дорожке вглубь переулка и стала ждать. Долго стоять не пришлось.

Из-за крыши показался дроид-разведчик типа «Гадюка». Большая, чëрная машина с одним-единственным красным устрашающим глазом, смотрящим каждому существу прямо в душу, странной формы корпусом и маленькими тонкими щупальцами. Дроид, издавая характерные звуки, тихо приблизился к агенту и, возвышаясь над ней, вывел голубую голограмму… На которой никого не было. Мофф Гидеон всегда показывался лично. Но это было что-то новое. Новые методы конспирации?

— Агент Кейн. — тихо сказал монотонный роботизированный голос. Явно переделанный, чтобы не раскрывать оригинал. Но сделан он был очень качественно. Если бы у Элии не было опыта в этом, она бы и не догадалась.

— Мофф Гидеон? — осторожным тоном спросила Элия.

— Мофф Гидеон мëртв. — ответили ей. — Теперь ты служишь мне.

— Кто вы? — сразу же спросила агент, потянувшись к кобуре с бластером на поясе.

— На данный момент — это не важно. — холодно ей ответили. — Важна только твоя задача.

Кейн промолчала.

— Мне нужны данные о вооружëнных силах Республики, которые находятся на северных границах.

Кейн кивнула головой, ожидая продолжения.

— Но в приоритете — данные о защите верфей Билбринджи.

— Какие именно данные? — спросила Кейн.

— Всë возможное. — жëстко ответили ей. — Количество кораблей, турелей, данные о щитах. Мне нужно всë. — голос снова стал спокойнее.

— Как прикажите. — почти вопросительно завершила Кейн, ожидая, что новый начальник хотя бы представится. Но этого не случилось.

Ничего больше не говоря, голограмма отключилась, и дроид покинул переулок. Прождав несколько минут, Кейн вышла следом.

Но она даже и не подозревала о том факте, что всë это время за углом стоял агент Каллус. Всë это время он стоял там, прижавшись спиной к стене и слушая разговор. Он следил за Кейн с момента завершения еë рабочего дня и вот, наконец, нашëл то, что искал. Предателя.

— Еë надо остановить. — сказал сам себе Каллус и, недолго думая, решил вернуться в здание Сената. Если он правильно думает, то целью имперского агента станет кабинет Верховного Главнокомандующего.

***

Гранд-Адмирал Траун удовлетворëнно вздохнул. Если он не ошибался, — а он не мог ошибиться, — то Кейн выполнит это задание с большим успехом. Возможно, она даже сможет достать больше, чем он изначально требовал. И даже если она не достигнет успеха, это не нанесëт большого урона предстоящей кампании. Сил у него более чем достаточно, а Новая Республика не способна мобилизовать свой большой потенциал в те сроки, что способны сорвать или хотя бы замедлить планируемое наступление.

Провал Кейн будет означать лишь потерю времени и не более того. В конце концов, Траун мог добиться информации и иными, более сложными, способами. Ведь она — далеко не единственная сторонница Империи в рядах Новой Республики. Есть ещë. И их много.

В любом случае, Траун добьëтся успеха.

— Как вы считаете, капитан, агент Кейн справится? — спросил Гранд-Адмирал, не поворачиваясь к Пеллеону, всë это время стоявшему подле него.

— Она — флотской офицер, сэр. Не профессиональный агент. — ответил капитан. — Есть большая вероятность, что она не справится.

— Что же, мы посмотрим на это. — Траун скрыл дело Кейн и вывел на экран перед креслом голокарту пространства над Бастионом. Там уже красовались маленькие и большие треугольники собирающейся армады. — Какие силы уже прибыли?

— В системе уже находятся флоты из Великого Малруда, Комменора и Дальнего Севера, сэр. — доложил Пеллеон и правой рукой выделил эти силы жëлтым. — В общей сложности, прибыли уже три «Императора», пять «Викторий», до десяти «Арквитенсов»…

— Я вижу. — спокойным тоном прервал Пеллеона Траун. — Этого пока не достаточно.

— Мы ещë ожидаем. — дополнил капитан, а затем спросил. — Так каков ваш план, сэр?

Траун ухмыльнулся. Он любил любознательность в подчинëнных.

Гранд-Адмирал увëл карту системы и перешëл к более глобальной. Там он нашëл Дорин, Миомар и Викондор — три соседние системы региона Экспансии и приблизил их.

— Три наших эскадры с разной силой атакуют эти системы. — начал Траун.

Пеллеон, казалось, тут же завëлся.

— Но какой смысл? Мы же таким образом просто себя раскроем. — возмутился капитан.

— Если не вглядываться в суть, то да. — Траун не убирал ухмылку с лица. — Кроме того, если мы не будем действовать, то какой смысл был накапливать силы?

Пеллеон не стал отвечать. Он лишь сосредоточил взгляд на карте, давая чиссу продолжить.

— Эти планеты — важные для репутации и экономики Новой Республики миры. Корусант будет защищать их всеми силами. Но где же эти силы находятся? — Траун перевëл карту чуть южнее, в систему Билбринджи. — Здесь. Тут находится восьмой флот повстанцев.

Траун вывел на экран голографические модельки четырëх крейсеров Мон-Каламари.

— Одновременно наши силы атакуют все три системы, заставляя Новую Республику растягивать силы, уводя их с Билбринджи. — Траун увëл три крейсера в атакуемые системы. Сначала в Дорин, после в Миомар, а затем в Викондор. — Таким образом, там останется только малая часть от тех сил, что там изначально находились.

— И тогда по Билбринджи ударят наши основные силы. — догадался Пеллеон.

— Верно. — поддержал Траун. — Все эти системы находятся в прямой зависимости от Билбринджи. Захватив эту систему, мы перекроем силам Новой Республики в системах Севернее воздух и не дадим им бежать, завладев одним-единственным гиперпутëм к ним. Таким образом мы не только получим крупнейшие верфи Севера Республики, но и истребим почти весь восьмой флот, оставив Новую Республику на этом направлении уязвимой.

— Но что, если они подведут остальные силы и контратакуют? — спросил капитан.

— Не подведут. — ответил Траун. — А если и подведут, то только для обороны. И даже так они откроют нам возможности на других направлениях.

— При всëм уважении, сэр, — Пеллеон посмотрел в сторону Гранд-Адмирала. — Но откуда такая уверенность?

Траун вздохнул и, не повышая тон, продолжил.

— Новая Республика чувствует себя в безопасности. Они внушили это чувство своим гражданам. Наша атака сделает суждение о том, что Республика неприступна ложным, а значит, народ потребует ответов. — Траун вывел на экран множество статей о последних событиях из новостей и разведданных. — Это парализует Республику. Посеет страх. Даст всем понять, что она не способна защититься. А как только она опомнится, уже будет поздно. Мы будем стоять у врат Корусанта.

Пеллеон ошеломлëнно посмотрел в сторону Гранд-Адмирала. И хотя у него были некоторые сомнения, план выглядел амбициозным. Но это было оправдано. У Трауна было всë на руках. За последние дни он смог организовать беспрерывные поставки топлива и вооружений, а собираемая им из Осколков армада вполне способна была выполнить такой план. И судя по всему, это было не всë, что на самом деле собирается сделать Траун. Пеллеон бы не удивился, если бы у него уже был план управления Галактикой на пять лет вперëд, если не на все десять.

— Вы можете быть свободны. — спустя какое-то время сказал чисс. —Продолжайте сбор армады. Как только вы мне потребуетесь, я сообщу.

Пеллеон поклонился и вышел из галереи Гранд-Адмирала. Даже вернувшись на мостик, капитан продолжал раздумывать над планом, смотря на скопление громадин Звëздных Разрушителей и кораблей их поддержки вокруг «Химеры». То, что планировал Траун, без сомнений, грандиозно. Но сможет ли Конфедерация справиться с этим? Не подведут ли их другие военачальники? Столько вопросов и всë опиралось на то, сможет ли бывшая пешка Гидеона собрать нужную информацию.

Остаëтся лишь ждать. Ждать, пока последний элемент не вложиться в единый пазл, собираемый Трауном. А пока Пеллеон ждал… Он мог заняться своей работой.

Глава IV: Из Тьмы

Царство террора и страх. Вот что принесла Империя Галактике. Еë справедливо ненавидели, даже несмотря на тот факт, что Новая Республика была намного слабее и нерешительнее. Империю не любили за рабство, разрушения, излишнюю жестокость и расовую сегрегацию. Но у Александра Каллуса были и иные причины недолюбливать это государство — своего бывшего «босса», подарившего ему карьеру и авторитет в Центральных Мирах.

После того, как Гаразеб Ореллиос показал ему разницу между отношениями среди повстанцев и имперцев, Александр пересмотрел свою к жизнь и подход к ней. Он проанализировал абсолютно всë, что помнил, пока его нога восстанавливалась после перелома. И тогда Каллус понял, что всë это время он ошибался. Ошибался в своей преданности Новому Порядку, ошибался в истинности своих взглядов, ошибся даже в том, что решил вернуться к Империи даже после того, что случилось на той луне Джеоножиса.

Особенно он пересмотрел то, что натворил на Ласане. Он не раз рассказывал эту историю: как он сражался с гвардейцем и то, что тот отдал ему бо-винтовку J-19 в знак признания поражения… Но были и более мрачные истории, которые преследовали Каллуса во снах до сих пор.

Мало кто сейчас помнит, но уничтожение Ласана произошло не в одночасье. Несколько недель, день за днëм, люди Каллуса по приказу вышестоящих офицеров жестоко убивали ласатов одного за другим, деревня за деревней, город за городом, ферма за фермой, не видя моральных границ и не считаясь с законом самой Империи… Так, чтобы не осталось ничего живого. Каллус до сих пор помнил лицо и предсмертные крики женщины-ласатки, которая прикрывала своим телом своего ребëнка. Они до сих пор посещали его во снах.

Поэтому он — часть восстания. Искупить свою вину за то, что случилось на Ласане он не может. Но он может не допустить повторения этого. Не допустить повторения Атоллона, Лотала и Альдераана. Никто больше не должен пострадать от действий Империи.

Не сейчас, не завтра. Никогда снова.

Возвращение Трауна означает возвращение Империи. И как бы Каллус не хотел признавать, «Галактические Соглашения» были ошибкой. Ошибкой, которую надо было исправить.

Увы, не в полномочиях офицера разведки, пусть и далеко не самого низкого ранга, разорвать мирный договор и возобновить уже изрядно надоевшую всей Галактике войну. Правительство Мотмы не желало начинать новые боевые действия, опасаясь потерять поддержку со стороны наиболее миролюбивых народов, ранее поддерживавших Восстание. Как минимум население Набу, Итора и Каамаса новая война сильно разозлит, а Новая Республика и так не отличалась крепкостью отношений между еë членами. До сих пор все поглядывали друг на друга с опаской: жители Центральных Миров до сих пор не доверяли неймодианцам, а каламари, куаррены, вуки и джеонозианцы всë ещë воспринимают людей как бывших рабовладельцев. Иными словами, Республика представляет собой шаткое строение, в котором достаточно выбить дверь, чтобы оно развалилось.

Каллус ощутил горечь во рту и сплюнул. Он до сих пор цитировал брошюры Комитета по Охране Нового Порядка. Отвыкнуть от этого не просто, учитывая то, сколько он жил идеями Империи.

Вернувшись к мысли, Каллус сделал для себя один-единственный вывод: он обязан предотвратить передачу информации новому боссу Кейн. В противном случае, всë то, за что годами сражались и умирали повстанцы станет бессмысленным. Но, так как Элия пока ничего не предприняла, а Александр не смог записать диалог, увы, сделать ничего было нельзя. Это могли воспринять не так, как надо. Как будто бы один бывший имперец сводит счëты с другим.

Каллус решил поступить так, как велели ему протоколы Имперского Бюро Безопасности. Не выдавая себя, он будет наблюдать за Кейн тщательнее, а затем, когда она решится на демарш, он предотвратит его.

Кивнув сам себе и смирившись с мыслью, что он пока не может ничего предпринять, Каллус потушил сигарету, бросил окурок на землю, растоптав его, чтобы погасить, тем самым оставляя ребристый след сапогов, и покинул тот переулок, в котором пять минут назад стояла и общалась с новым начальником Кейн. Затем к нему пришла ещë одна мысль: если ему повезëт и если он правильно понимает Кейн, то ждать еë действий придëтся не долго.

***

Он стоял, спиной к ней. Их окружала тьма — только пустота. Ничего вокруг не было. Только она и Он. На еë взгляд, он был до трëх метров ростом. Всë его тело было покрыто чëрными как сам космос доспехами. Его спину прикрывал чëрный плащ, длинною почти до земли.

В абсолютной тишине она слышала Его шëпот. Он говорил что-то на непонятном ей языке, постоянно повторяя одни и те же же звуки, что, судя по всему, являлись словами. В них она могла узнать тысячи других и, в то же время, не узнать ни один. Эта картинка являлся Асоке Тано во сне уже почти тридцать лет подряд, лишь изредка прерываясь простыми кошмарами или видениями. С того самого момента, как она покинула Мортис.

Но этот раз отличался от остальных. Сейчас Асока не чувствовала себя сторонним наблюдателем, словно она вошла в сознательный сон. Теперь она ощущала. И ощущения эти пробирали еë насквозь: почти животный страх, подавляющий всë остальное. Асока попыталась шевельнуться. Ей удалось сделать два шага назад, но большего Он не дал. Но…кто этот Он?

С того самого момента, как Он приснился ей впервые, Асока искала его образ в архивах Ордена Джедаев, даже пыталась нарисовать, чтобы затем показать мастеру… Но сон мгновенно забывался. Помнились лишь тени. И тем не менее, он повторялся из раза в раз по одному и тому же сценарию: они стояли друг от друга в полтора метрах и Он постоянно что-то шептал. Но что?

Вдруг, фигура двинулась.

Он повернулся, обнажая самое жуткое, что она видела в своей жизни. И хотя джеонозианцы, Гривус или некоторые существа с других планет выглядели уродливее, Он был просто страшнее. Его тело было покрыто на вид очень тяжëлым и грузным чëрным доспехом, с которым Он, казалось, легко управлялся. Вся броня от широких плеч до могучих ног была покрыта различными тëмно-золотистыми символами и узорами из незнакомого языка. Но больше запоминался шлем. Или то, что выглядело, как он.

Его лицо закрывалось маской, напоминавшей переднюю часть человеческого черепа. Вокруг же находилась чëрная сталь, из которой выходили шесть длинных шипов, аналогичных тем, что стояли на шлемах Мандалорцев Мола. Из-под шлема показались красные как гигант Солнца Абрегадо глаза.

Асока стиснула зубы, еë глаза широко раскрылись, а ком внутри заблокировал дыхание. Она потянулась правой рукой к бедру в поисках рукояти светового меча, но, к своему испугу, не нашла его.

К ещë большему ужасу, голос заговорил.

— До того, как было создано время, до того, как родилось всë, — не было ничего. — Его низкий голос отдавался миллионами других, словно все мертвецы разом взмолили о помощи. Асока схватилась за лекку в тщетных попытках не слышать этого. — А до того, как появилось ничего, были мы.

Он сделал шаг вперëд и Асока вскричала. Но в один миг всë исчезло. Она проснулась.

***

Асока резко встала со своего спального мешка. Еë глаза налились кровью, грудь вздымалась от тяжëлого дыхания. В попытках себя успокоить, она осмотрелась. Мечи лежали на земле возле неë. Еë ноздри вдыхали всë тот же воздух, а кожа ощущала лëгкий погодный холод. И тем не менее, она не может успокоить свой пульс.

Это был лишь кошмар. Как было всегда. Но в этот раз он был намного реальнее…

Повернув голову направо, Асока обнаружила медитирующего Бейлона Сколла. Видимо, поняв, что на него смотрят, бывший рыцарь-джедай медленно открыл глаза.

— Как думаешь, что эти слова значат? — тихо спросил он. Его голос звучал успокаивающе, а сам факт наличия кого-то рядом, — пусть даже им был Бейлон, — дал возможность тогруте перевести дух.

— Ты видел это? — спросила Асока, тяжело дыша.

— Я ощущал, что ты неспокойно спишь. Решил проверить. — ответил он.

— Звучишь неубедительно. — прокомментировала Тано.

— Я расскажу всë. Позже. — попытался отвести еë подозрения Сколл.

— Ты же знаешь, что я не куплюсь на это. — Асока встала, выпрямилась во весь свой высокий рост и начала разминаться. Всë-таки спать на земле, пусть и в слегка смягчающем спальном мешке, было плохой идеей. А был ли выбор?

Бейлон вздохнул.

— Давай поедим и отправимся в путь. По дороге я всë расскажу. — тëмный джедай тоже встал.

Асока кивнула. На этом они начали готовить новый костëр.

***

Завтрак не был слишком богат. Перидия — это не тот мир, где было возможно достать что-то изысканное или особенно вкусное: здесь не было ни одного типа мяса, а фрукты или овощи выращивались на очень маленьких площадях ближе к экватору, что было сильно далеко от того места, где сейчас находились Асока и Бейлон. К счастью, у обоих были запасы еды, а Тано забрала с корабля посуду. Поэтому ей удалось сделать нечто, похожее на суп. Учитывая то, что они оба не знали, когда вернуться к постоянным источникам пищи, действующие запасы приходилось экономить. А потому тогрута не делала ставки на вкус, лишь на питательность. От чего она морщилась каждый раз, когда ела свою поделку. Хотя готовить она умела.

Ели они молча. Асока не могла оторвать взгляда от земли, пытаясь понять смысл слов из сна. Бейлон, казалось, пытался сделать тоже самое. Увы, мыслями он не делился. Абсолютную тишину нарушали лишь потрескивание костра, шипение небольшой квадратной кастрюли и голоса падальщиков, давно преследовавших путников в ожидании их голодной смерти.

Но что-то всë равно было не так. Каждый мускул на теле Асоки напрягся в ожидании опасности.

— Четверо. Идут с твоей и моей сторон. — предупредил Бейлон, заметив, что тогрута напряглась.

Асока позволила себе озадаченно посмотреть на мужчину. Обычно она была той, кто чувствует всех, кто еë окружает. Но теперь она не ощутила даже тех, кто находился за соседними кустами, окружавшими привал Бейлона.

— Пока ты думала над сном, я взял на себя ответственность следить за опасностью. Не благодари. — ответил на еë незаданный вопрос Сколл.

— Может, тогда нам не стоит разговаривать об этом? — посчитала Тано.

— Они не понимают нашего языка. Можешь не волноваться. — Бейлон даже головой не повëл, хотя рейдеры уже шумели в кустах.

— Что будем делать?

— Они выжидают. Хотят убить нас поодиночке. Положи тарелку и сделай вид, что ты отошла размяться. Я останусь в лагере. — спокойным приказным тоном ответил ей Бейлон.

Асока решила не спорить.

Аккуратно отложив тарелку, тогрута встала и направилась к своему ревуну, делая вид, что собирается уехать. Ожидая атаки, она положила руку на рукоять светового меча. Холодное же оружие она оставила на поясе. Против рейдеров с бластерами катана не поможет, а будет только мешать.

Стоило ей отойти от Бейлона на пару метров, — ревунов они оставили дальше, чтобы не чувствовать их запах, — как в еë сторону раздался выстрел.

Асока не спорила, что с возрастом она потеряла ту ловкость, которую она имела в шестнадцать, когда она была падаваном Энакина. Став выше и сильнее физически, она изменила стиль боя на тот, что больше полагался на скорость и силу ударов, а не на манëвренность. К счастью, именно для этого в практике фехтования джедаев существовала пятая форма боя — «Шиен» или же «Путь Крайт-Дракона». Энакин был истинным мастером этого стиля, а Асока изменила некоторые его аспекты, добавив для большей сбалансированности элементы из третьей и четвëртой форм. Первой пользовался Оби-Ван, а второй до двадцати пользовалась сама Тано. Она называла этот вариант «Раксшир» в честь саблезубого тигра с еë родной планеты — Шили. Йода рассказал Асоке, что в детстве один такой похитил еë. Эта история до сих пор забавляла тогруту.

Тано удалось увернуться, выхватить рукоять меча с пояса, активировать его и ловким движением белого клинка снизу вверх разрубить оружие уже подошедшего в ожидании добычи противника. Тот достал нож из под своих тëмно-красных одеяний и набросился на противницу, но Тано ловко ушла в сторону, оказавшись сзади него и полоснула его ровно по спине, пройдясь по всей линии позвоночника. Если он выживет, то останется инвалидом.

Второго испугало то, как легко расправились с его товарищем. Он попытался бежать, но Асока вытянула руку и, призвав Силу на помощь, остановила его, после чего притянула к себе и проткнула насквозь со спины. Тело упало, а из дыры, что заменила собой всë солнечное сплетение, шëл дым. В нормальных обстоятельствах Асока никогда бы так не сделала. Только обезоружила, как велел ей еë собственный кодекс чести. Но тогда бы она навлекла на них большую беду в виде желающей их убить орды.

Сзади послышались тяжëлые шаги и Тано резко развернулась. Это был Бейлон. В правой руке он держал свой меч с оранжевым лезвием.

Увидев, что первый рейдер всë ещë пытается двигаться и говорить, Сколл закрутил меч и проткнул его голову, опустив рукоять ровно вертикально.

— Он не заслужил мучительной смерти. — прокомментировал это Бейлон, выключил меч и повесил его обратно на пояс. Асока кивнула, сделав тоже самое.

— Мы должны уходить. — константировала Асока, смотря тëмному джедаю в глаза.

— Верно. — согласился он. — Ты собери лагерь, а я подготовлю ревунов. — а затем он дополнил. — Если они всë ещë живы.

Скорее всего, это были те, кто преследовал Асоку на пути к Бейлону. Если это так, то эти четверо — лишь проверка боем. Возможно, тот факт, что эти рейдеры не вернуться, предотвратит дальнейшую эскалацию, но Перидия — мир совершенно новых, незнакомых правил. Если это так, то рейдеры могли повести себя иначе: просто напасть всей ордой. И если это случиться, джедаи, даже при их общих могуществе и боевом опыте, не выживут.

Через несколько часов, собрав лагерь и уничтожив тела, Асока и Бейлон помчались дальше. К столбу голубого света.

Они шли уже несколько часов в молчании. Как и утром, прохлада сохранялась, а солнце не вылезало из-за бесконечных туч. Ревуны шли медленно, неспешно, лишь изредка останавливаясь для того, чтобы Асока и Бейлон могли передохнуть и замести следы. Они даже придумали новую тактику: каждые два-три часа они шли по обходному, более длинному пути, а затем возвращались на основную дорогу. И хотя это замедляло их, каждый такой манëвр гарантировал, что потенциальные преследователи потратят время, а значит, отстанут. Конечно, такая стратегия не могла работать долго, но это было хоть что-то. Что-то, что дало Асоке немного расслабиться.

Когда день подошëл, судя по всему, к полудню, Тано уже успокоилась. Пульс стал ровным, мышцы расслаблились. Но мысли о том, что — или кого — она видела еë не отпускали. Может, настало время поговорить с Бейлоном об этом?

— Та-а-ак, — протянула Асока, пытаясь начать разговор. — зачем ты вторгся в мои сны?

— В первый раз, когда мы встретились, я ощутил в тебе что-то. — начал Бейлон. — Сначала я не предал этому значения, но каждое наше последующее столкновение нагоняло на меня одну интересную мысль.

— Как это связано с моими снами? — резко спросила Тано.

— Когда ты спала, ощущение усилилось. Я решил проверить при помощи старого джедайского трюка. — Бейлон медленно повернул к ней взгляд. — И убедился, что нас свели не случайно.

— Это существо из сна. Ты что-то знаешь про него? — тогрута тоже повернула голову и их взгляды встретились.

— Слишком мало, чтобы говорить точно. — уклонился Сколл.

— Отвечай. — потребовала джедайка.

Бейлон вздохнул. Ему явно не нравилось говорить о своëм прошлом или, как подозревала Асока, раскрывать все карты. Вернув взгляд на пустую дорогу, бывший джедай продолжил:

— До Войн Клонов я был джедаем-историком...

— Ты имеешь в виду архивариусом? — поправила тогрута.

— Нет. — спокойно отмахнулся Бейлон. Асока была воином и большую часть времени проводила в бою. Она могла не знать тонкой грани между архивариусами и исследователями, ведь суть их деятельности на первый взгляд была схожа: и те, и те занимаются историей. Записывают еë, координируют детали между собой и составляют огромные тексты для того, чтобы более молодое поколение джедаев знало, какая Галактика их окружает. Ведь каждая планета, каждый сектор и даже каждый город могли радикально отличаться друг от друга. Мон-Каламари жили под водой, а жители Беспина, наоборот, над землëй. Юные умы должны были знать о различиях каждого мира, чтобы быть наиболее способными дипломатами, целителями и даже воинами. Асоке ли не знать, насколько Галактика, еë окружающая, разнообразна и красива?

Только джедаи-историки, в отличии от архивариусов, были не только анализаторами данных, но ещë и их собирателями. Именно они занимались археологией, исследованием и поиском. Это отличало историков от архивариусов.

— Именно историк. Я путешествовал по Галактике в поисках ответов на самые сакральные вопросы. — Бейлон снова повернул голову в сторону Асоки. — Я, в частности, занимался изучением истории древних цивилизаций.

— Как Эно Кордова? — спросила девушка. Она узнала Кордову, когда работала начальником разведки при Бейле Органе. Однажды, незадолго до Имперского вторжения на Джеду, Тано и еë агенты получили сведения о том, что некие джедаи пытаются восстановить Библиотеку Ордена, собирая данные и информацию вместе с местными лоялистами джедаев. Тогрута имела честь познакомится с лидерами местной группы: Эно Кордовой и Цере Джандой. Они отказались от союза с Органой, считая это действие опасным для конспирации, но вывели еë на джедая-повстанца Кэла Кестиса, который, увы, тоже отказался от сотрудничества. Работая на Со Герреру, он считал Органу слишком нерешительным. И снова идеология в среде повстанцев стала камнем преткновения. С другой стороны, учитывая методы Герреры, Асока ни капли не жалела, что они так и не стали частью Восстания: у Со и его повстанцев не было принципов и убивали они как своих, так и чужих. Даже в Альянсе Со считали не более, чем террористом, которому нужно лишь бесконечное пламя восстания, а не выполнение тех целей, которые перед собой он формально ставил.

И тем не менее, Со был еë другом.

— Удивлëн, что ты знаешь о нëм. — похвалил еë Сколл. — Но, в то время как он копался в мелочи, я посвятил себя более масштабным исследованиям.

Асока подняла правую бровь как знак вопроса.

— Ты когда-нибудь слышала о Архитекторах?

— Нет. — призналась Асока.

— Если коротко, это самая древняя и могущественная цивилизация в истории. Многие пытались исследовать их историю, культуру, искать их останки, но те, кто занимался этим, либо исчезали, либо впадали в безумие.

— Но как это связано с моим сном?

— Я предполагаю, что на Мортисе ты встретила троих последних представителей этой цивилизации.

На секунду, Асока задалась вопросом, откуда он знает о том, что произошло на Мортисе. Но затем она вспомнила, что Оби-Ван и Энакин доложили Совету обо всëм, что случилось. Похоже, мастера решили записать это в архивы Ордена.

— Во время своих довоенных исследований я обнаружил одну фигуру, которую и напомнило мне существо из твоего кошмара. — Бейлон продержал паузу. — Он носит множество имëн: Разрушитель Миров, Армагеддон, Апокалипсис, Владыка...

— Но почему он является во снах именно ко мне?

Бейлон указал правой рукой на голубой свет, что с каждым шагом становился всë ближе и ярче.

— Там мы и сможем это узнать.

***

С того самого момента, когда Эзра вернулся в известную часть Галактики, он понимал, что привыкать к этому абсолютно новому миру придëтся долго. Но теперь это касалось не только новых политических и социальных реалий, радикально отличавшихся от того, в чëм Эзра прожил всю свою юность. Новые технологии, новые возможности, а самое главное — новые порядки.

Эзра не застал Старую Республику. Он родился в день еë конца. Но Кэнан часто рассказывал о ней как о неидеальном, но сводном обществе. И именно таким была Республика новая. Бриджер наслаждался Галактикой, в которой его не пытаются убить все возможные представители властей, но, в тоже время, для него такой мир был даже скучным. Ни погонь, ни перестрелок, ни космических боëв, ни Инквизиторов, следующих по пятам. Мир, в котором не нужно было постоянно оглядываться.

Корусант был не знаком Эзре. Прибыв сюда с Герой в первые за всю свою жизнь, он столкнулся с неведомыми ему до этого ордами постоянно спешащих куда-то живых существ. Он впервые увидел мир, на котором нет естественной растительности. Это огромный город, простирающийся на всю планету.

На самом деле, во Внешнем Кольце никому не было важно то, что происходит на Корусанте. Эзра прекрасно помнил, что каждую новость оттуда жители Лотала в период его юности встречали лишь короткими спорами и зевками. Политика не была значима там, где люди заботятся в первую очередь о урожае и ценах на сельскохозяйственные инструменты типа дроидов-сборщиков и влагосборников. Теперь же Эзра воочию увидел эту планету.

Увы, посмотреть Корусант ему не удалось.

Практически сразу по прилëту их с Герой разлучили. Эзру разоружили, отняв световой меч, поместили в закрытую квартиру и в течении целого дня допрашивали. Сначала убеждались, что он — тот, за кого себя выдаëт, после провели психологический анализ, а затем выяснили, что он не является шпионом. Весь этот мучительный процесс заставил Бриджера нервничать. Лишь утром к нему начали пропускать посетителей.

Но, кроме Геры, никто не появился.

Та часть подсознания Эзры, что продолжала думать также, как пятнадцать лет назад, ожидала появления репортëров и бесчисленных фанатов. Другая хотела лишь увидеть старых друзей — Зеба, Каллуса, Рекса... Но никто так и не пришëл. Скорее всего, потому что никто не знал о его появлении на Корусанте.

С момента его возвращения ничего не изменилось. Он как был один, так и остался одним. Чтобы не занимать мысли почти полным одиночеством, Бриджер уделил время физической подготовке. Кэнан всегда говорил — для джедая она не менее важна, чем владение мечом и освоение приëмов Силы

Лëжа на специальной обитой чëрной кожей лавке, Эзра поднимал штангу, навесив на неë столько массы, сколько мог — более ста килограммов. Он даже не расчитывал вес. Лишь бы помогло отвлечься.

Про себя Эзра считал. Первое поднятие, второе, третье... И хотя каждый раз, когда он поднимал снова, штанга становилась тяжелее, он не отпускал. Плечи и предплечья болели, майка начала пропитываться потом. А он продолжал.

И продолжал бы, если бы не почувствовал, как кто-то на него смотрит. И этим кем-то была Гера.

Эзра поставил на настенные крюки штангу и поднял туловище, тем самым перейдя в сидячее положение. Он поднял с вешалки рядом полотенце и начал вытираться. Да, его могущество в Силе сильно возросло на Перидии — заниматься ему было больше нечем, кроме как изучать Силу наугад, учась на ошибках. Разумеется, с таким подходом за десять лет он не встал вровень со своим мастером или, тем более, со спасшей его Асокой. Ему ещë предстоит этот путь с их боевым опытом. Путь, несомненно, тяжëлый и требующий не меньших стараний, чем когда-либо. Но присутствие Геры он мог узнать из тысячи.

— Сабин бы понравилось зрелище. — Гера вошла в его скромную комнату. Она явно не собиралась смотреть на него — просто застала в не самый лучший момент.

— Если бы тут были световые мечи — возможно. — с лëгкой улыбкой ответил Эзра, вытирая мокрый от пола лоб.

— Она любила поглядывать за иными аспектами твоих тренировок. — сообщила Гера, подметив внутри себя, что улыбка Эзры заставляла улыбаться и еë. Она уже давно поняла, что воспринимала Бриджера как сына. А счастье ребëнка — это счастье и для матери.

— Разве? Вроде как, она сразу поставила между нами границы. — Эзра встал во весь рост и ушёл в скромную ванную, оставив дверь приоткрытой, чтобы продолжить диалог.

— Разве стал бы «просто друг» жертвовать всей Галактикой ради другого «просто друга»? — Синдулла встала возле душа. Эзра, раздевшись и встав под холодную воду дëрнулся — его всë ещë раздражал тот факт, что Сабин и Асока остались на Перидии. — Она любила тебя, Эзра.

— Как жаль, что нам не до этого. — подавля в себе чувства к Сабин, выпалил Бриджер. Уже через несколько минут он вышел, одевшись в заранее подготовленную для него гражданскую робу — это были голубые одеяния без каких-либо излишков и изысков. Даже нет привычного символа Новой Республики. К счастью. Пока что, ассоциировать себя с новым правительством Бриджер не хотел. — Что меня ждëт?

— Тебе зададут несколько ключевых вопросов и потребуют доказать угрозу со стороны Осколков. — пояснила тви'лечка.

— Будут какие-нибуть советы?

— Ты должен понимать, что высшее руководство Новой Республики не хочет возобновления войны. Их вполне устраивают вояки, сидящие на складах вооружений, на границах.

— Тогда это будет непросто.

— А когда было иначе?

Эзра кивнул Гере в знак согласия и повернулся к ней, предварительно поправив высокий, покрывающий почти всю шею, воротник, тонкий ремень и столь же высокие сапоги, явно украденные из имперского дресс-кода.

— Я готов. — со всей смелостью в голосе сказал Бриджер.

Гера кивнула и они отправились на встречу своей судьбе — в зал Верховного Суда Новой Республики.

Глава V: Разделяй...

В отличии от Галактической Империи, Новая Республика сдерживала себя нормами, в меньшей степени, морали, и, в большей степени, закона. Сенат и правительство не были всевластны и всепрощаемы, а обеспечивал это Верховный Суд.

Существовавший и в Старой Республике, Суд был восстановленным органом власти. Он ведал не только целой сложной системой иерархии судов общей юрисдикции (то есть, судов, которые занимаются, например, уголовным правом), но и исполнял роль надзирателя за действиями двух других органов власти — исполнителя(в лице Верховного Канцлера и его правительства) и законодателя (в лице Сената), опираясь на основной закон — Хартию Новой Республики, во многом копирующую своего «деда» — Галактическую Конституцию.

Иными словами, в Новой Республике, в отличии от всë той же Империи, действовала сложная система сдержек и противовесов, гарантирующая, что ни одна из ветвей власти не перейдëт границы своих полномочий, данных ей законом. Что, в свою очередь, давало надежду на то, что в Галактике не появится второй Палпатин. С другой стороны, предыдущую систему первый и последний Галактический Император обошëл, устроив первую за последнее тысячелетие крупную войну — Войны Клонов.

Случится ли это снова? Вряд-ли. У Мон Мотмы не было амбиций и стремления к абсолютной власти. От начала своей карьеры в позднем подростковом возрасте и до нынешних дней чандриланка всегда была одной из немногих, кто искренне верил в демократию, Республику и еë граждан. Увы, многие не разделяли еë стремлений.

Судья Моррис Тенген, этот высокий, тощий мужчина лет семидясети вошëл в зал Верховного Суда, где его ожидало самое необычное заседание, уже получившее название «Бриджер против Новой Республики». Этот процесс обещал быть горячим, а самое главное — долгим. Предстояло перерыть немыслимо огромное количество материала. По крайней мере, так мужчина в чëрной мантии считал.

У Эзры Бриджера же на самом деле ничего не было, кроме личных свидетельств, которые не имеют юридической силы без доказательств. А единственным доказательством был шлем штурмовика, который он украл вместе с доспехами у одного из солдат Трауна. Что в самом шлеме — не ясно. Но Гера обещала, что Чоппер сможет просканировать память шлема на предмет полезных записей. И даже этого, определëнно, не хватит.

Эзра осмотрел зал, в который его только что привели в наручниках, надетых на него на всякий случай. Это было огромное помещение с панорамным выходом окон на высоты Корусанта. Как и во многих административных зданиях, здесь всë было сделано с изяществом. Пол, представляющий собой целое скопление различных узоров красного и жëлтого цветов заламинирован, сероватые стены увешаны портретами предыдущих Верховных Судей, флагами Новой Республики, а потолок был хорошо освещëн. Само место суда было трëхуровневым: на верхней трибуне восседали сам Верховный Судья, его два ближайших советника(зеленокожий мужчина-родианец и краснокожий мужчина-тогрут) и секретарь(женщина человеческой расы) , записывающий всë происходящее для протокола. Нижняя трибуна была выделена для присяжных, но сейчас там восседали представители от ключевых структур, которых напрямую касалось дело «Бриджер против Новой Республики»: глава адмиралтейства флотской адмирал Рагаб, начальник генерального штаба Крикс Мадин и начальник разведывательного управления Айрен Кракен, который принял пост начальника разведки Альянса после «смерти» Асоки,и Верховный Главнокомандующий Сиенн Совв. Они сидели рядом друг с другом и, из-за того, что их было всего трое, протяжëнная трибуна казалась необычно пустой. На нижней трибуне располагались свидетели. А точнее те, кому позволили ими быть. Сейчас там сидели Гера, Зеб, которого, судя по форме пилота, вызвали на слушания прямо с военной базы Рейнджеров и даже не дали переодеться, а также ряд независимых свидетелей, которых Эзра даже не знал.

Как только Тенген и его помощники вошли, все встали, демонстрируя уважение к суду. Верховный Судья и его люди взошли на верхнюю трибуну, сели и Моррис рукой попросил всех присутствующих сесть, после чего достал из-под мантии датапад и начал зачитывать.

— Доброго дня, уважаемые свидетели и начальники военно-политического управления Армии Обороны. — начал Тенген, поправляя очки на маленьком носу. Его голос был спокойным, хотя Эзра чувствовал сквозь Силу, что он волнуется — то ли из-за исхода процесса, то ли из-за того, что он проводит такое дело впервые. — Сегодня мы собрались для слушаний «Эзра Бриджер против Новой Республики». Напоминаю, что все присутствующие, включая меня, подписали договор о неразглашении всего сказанного и сделанного в этой комнате в ближайшие дни. Любой, кто предоставит сторонним лицам информацию о происходящем здесь, будет обвинëн в разглашении государственной тайны и предстанет перед этим судом уже в качестве подсудимого. Итак, я предлагаю начать. — судья открыл в датападе страницу о слушаемом. — Также хочу напомнить, что слушаемый прошëл тщательную проверку на психическое здоровье и наличие в его намерениях шпионского интереса, в связи с чем любые обвинения в сторону слушаемого в недееспособности или злом умысле будут отклоняться. Итак, господин Верховный Главнокомандующий, передаю слово вам.

Совв встал, держа в руке датапад и подглядывая в него.

— Спасибо, многоуважаемый Верховный Судья. — поблагодарил салластанец Тенгена. — Моя обязанность как Верховного Главнокомандующего — защита границ, суверенитета и граждан Новой Республики. Слушаемый Эзра Бриджер считает, что нашей стране угрожают Имперские Осколки, вопреки нашим мирным договорëнностям.

— Это верно, господин Бриджер? — Тенген обратил взор с Совва на Эзру.

— Да, ваше превосходительство. — громко ответил лоталец, чтобы его слышали.

Секретарь яростно записывала, чтобы ничего не упустить.

— Более того, — продолжил Совв. — слушаемый заявляет, что Осколки ведëт никто иной как Гранд-Адмирал Траун, который погиб во время битвы за Лотал десять лет тому назад.

Эзра обратил внимание, что Рагаб, Мадин и Кракен напряглись в лицах. Было понятно, почему: если то, что утверждает Бриджер — правда, то возвращение Трауна и координация Осколков между собой, которые оказались незаметны для Корусанта, — это их прямое упущение. А значит Сенат имеет право отстранить всех четверых — включая Совва — от занимаемых должностей и обвинить их в преступной халатности, которая может привести к полномасштабной войне, что отнимет сотни тысяч, если не миллионы, жизней.

Судья с искренним удивлением в глазах посмотрел на Бриджера. Конечно, он должен сохранять беспристрастность и безэмоциональность. Но Траун? Самый результативный Гранд-Адмирал Палпатина? Командующий, который чуть не разгромил восстание в самом зачатке? Он был единственным, чей труп Тенген не видел.

И тем не менее, Верховный Судья постарался восстановить самообладание.

— Господин Совв, спасибо. Вы можете сесть. — спокойно приказал Тенген. И хотя Совв был куда влиятельнее и важнее в рамках защиты страны, этот зал — владения Верховного Суда. А значит Тенген здесь власть. В рамках закона, конечно же.

Салластанец кивнул в благодарность и сел.

— Итак, если ни у кого нет вопросов к господину Совву, мы переходим к истцу. — судья не сводил взгляд с Эзры. — Господин Бриджер, прошу вас положить руку на Хартию Новой Республики.

Толстая книга с гербом Новой Республики на переплетë лежала на кафедре, которая только что выдвинулась из-под пола. Эзра подошëл к ней, продолжая смотреть на Верховного Судью, и положил правую ладонь на книгу.

— Поднимите левую руку в полусогнутом виде с полностью раскрытой ладонью. — приказал Тенген и Эзра подчинился. — Повторяйте за мной: Я, Эзра Бриджер, держа руку на своде основных законов Новой Республики, клянусь перед присяжными и заседателями говорить правду и только правду, понимая, что в противном случае буду наказан в соответствии с Законом Новой Республики.

— Я, Эзра Бриджер, держа руку на своде основных законов Новой Республики, клянусь перед присяжными и заседателями говорить правду и только правду, понимая, что в противном случае буду наказан в соответствии с Законом Новой Республики. — повторил лоталец, держа голос ровно. Хотя, к его сожалению, волнение в его интонации всё-таки читалось.

— Можете убрать руку с Хартии.

Эзра подчинился.

— Вы можете говорить.

Эзра прокашлялся. Он был с собой честен: он не готовил речи и даже не подозревал, что сказать. Его взгляд упал на Геру и Зеба. Тви'лечка кивнула джедаю, в то время как ласат смотрел на него с неким замешательством. Возможно, не мог поверить, что его друг жив. А возможно, сам не верил в возвращение Трауна.

— Уважаемый Судья, господа свидетели и военные руководители... — осторожно протянул Эзра. Он старался тщательно подбирать слова. Боялся, что его не воспримут всерьёз. И это было для него печальнее всего: он не боялся встретить смерть с Трауном на Перидии, но сейчас страшился сказать всë, как есть. Всë, в чëм он был безоговорочно уверен. — Десять лет назад я увëл флагман Гранд-Адмирала Трауна, — «Химеру», — из известной Галактики с ним и его подчинëнными на борту. — он продержал паузу, снова думая, что сказать. — Но сейчас, я с вами. Я здесь. Стою перед этим судом и говорю то, что говорю.

Эзра на секунду обратился к Силе и заметил, что никто не испытывает к нему симпатий, кроме Геры, Зеба и кого-то третьего за его спиной. Остальные либо проявляли равнодушие, либо смотрели со скептицизмом. Он сделал вывод: дела пока идут не очень.

— Гранд-Адмирал Траун вернулся и прямо сейчас он собирает осколки Империи, чтобы ударить по Республике с такой силой, которую мы раньше не видели.

— Какие у вас доказательства? — спросил Кракен.

— У меня есть шлем одного из его штурмовиков. Я прошу моего дроида, Чоппера, принести запись. — ответил Эзра и в зал вместе с охраной въехал дроид.

Астромеху позволили подняться на верхнюю трибуну и передать картридж с записью Верховному Судье, после чего Чоппа, под звуки его типичного протяжного ворчания, увели из зала.

Тенген вставил картридж в выемку где-то под столом и над головами присутствующих в прямоугольной рамке появилась цветная запись. Еë запустили, и перед всеми предстало несколько сцен: сначала перестрелка на Перидии с участием Асоки, Сабин и наëмников. Судью и военное руководство это не впечатлило.

После картина начала меняться. Сначала возвращение штурмовиков в десантные суда, после выход уже в самом Разрушителе...

— Чоппер, что ты нам показал? — тихо проворчал Эзра. Это было совершенно не то! — Тупая жестянка...

Но тут же Бриджер заставил себя взять слова обратно. Ведь прямо перед ними предстал он — живой, отдающий приказы Траун. Увы, без звука — при захвате шлем уничтожал записи. Чопперу не удалось спасти часть звуков.

Запись остановилась. Это всë. Лишь двадцать секунд записи с участием Трауна. И то без звука.

— Доказательство принято к сведению. — сообщил Тенген, после чего отклонил запись. — Но вы должны знать, что этого недостаточно. У вас есть ещë что-то?

— Только мои личные свидетельства. Я...

Увы, речь Эзры была прервана мощным взрывом, который эхом отразился от стен бесконечного города. Взрывная волна заставила содрагаться пол под ногами и стëкла окон, а тревога рявкнула протяжной музыкой.

— Карабаст! — лишь послышался голос Зеба.

***

К счастью, заседание началось в разгар рабочего дня. Элия Кейн за последние недели работы в Сенате изучила то, как тут всë работает. Она знала, что Совв, если выходил из кабинета на небольшое время, никогда его ни запирал. А без Совва никому этот кабинет не был нужен. А значит, она могла войти, взять нужные файлы и переслать их с Нижних Уровней без какого-либо лишнего внимания.

Элия усмехнулась. Повстанцы слишком размякли в чувстве собственной безопасности и защищëнности.

Пользуясь прежней техникой сокрытия в толпе, она незаметно вошла в кабинет. На случай же, если еë застанет охрана, она просто скажет, что Совв попросил еë кое-что забрать. В конце концов, она — его личный адъютант. Пройдя по мрачной, освещëнной лишь заходящим за горизонт солнцем, комнате, Кейн зашла за стол, села и, включив голодисплей, вставила картридж с взламывающей программой. Та сделала всë за агента и уже через несколько минут Элия нашла нужную ей папку.

Прежде, чем начать скачивание, девушка решила проверить еë. К своему счастью и удивлению, она обнаружила, что за час до начала заседания Сиенн обновил файл. Сделав пару кликов, Элия узнала, почему: флот Геры Синдуллы перебрасывался с Внешнего Кольца в Ядро. Куда — сегодня должен решить Сенат, в эту минуту уходящий на своë собственное заседание.

Это значит, что снова выбраться через толпу не выйдет.

— Я так и знал, что ты явишься сюда! — вдруг послышался крик сильно знакомого голоса из дверного проëма.

Элия подняла взгляд и, к еë несчастью, там стоял Каллус с бластером на перевес. Бластером, нацеленным прямо ей в голову.

— Не делай резких движений и отойди от компьютера! — скомандовал Каллус, медленно входя.

Элии пришлось думать быстро.

Она знала, что не переживëт встречу с бывшим агентом ИББ. Несмотря на его возраст, он не потерял формы, а значит, легко может уложить Кейн на лопатки. И даже если нет, то она в любом случае погибнет: либо Каллус пристрелит еë, либо ей придётся использовать крысиный яд, спрятанный между зубов.

И тогда начальник не получит нужной ему информации. Она не могла позволить себе провалиться.

Экстренно, настолько быстро, на сколько могли еë задрожавшие от страха и минутной паники руки, Кейн воспользовалась координатами и иными данными для передачи, которые ей переслало с другого конца Галактики новое начальство. Она начала передачу данных прямо с компьютера Совва — антенны Республики в одностороннем порядке передадут все нужные файлы, при этом не выдав координат получателя.

Однозначный успех.

Видимо, поняв, что делает Кейн, Каллус сделал два выстрела на поражение. Элия с грохотом быстро нырнула под стол, отбив стул назад. Два красных выстрела ушли в панорамное стекло кабинета Совва, оставив небольшие дырки.

— Я знал, что ты шпион! — Каллус, судя по частоте шагов, продолжал медленно подходить к столу.

Сглотнув, агент достала из карманов небольшие детонаторы-липучки и установила по два на каждом краю стола, активировав отсчëт, обозначавшийся очень тихими сигналами и красными миганиями. Раз уж она умрëт, то заберëт Каллуса и весь этот кабинет вместе с собой.

Каллус шëл, медленно, держа бластер в полусогнутой руке, наполовину нажав на курок, чтобы быстро закончить борьбу. Без лишних действий и слов. Просто покончить с врагом одним выстрелом. Всë равно в звукоизолирующих залах Верховного Главнокомандующего(это было его личное требование при переоборудовании кабинета Акбара) никто не услышит борьбы. И хорошо — помощь Каллусу не нужна. Он сделает всë сам.

Когда Александр приблизился к столу, Элия выскочила из-под него, перевернув, и ударила руку мужчины ногой, отбив еë вверх. Вслед за этим прозвучал выстрел. Патрон ушëл в потолок, а Каллус выронил бластер от боли, негромко вскрикнув.

Кейн воспользовалась моментом замешательства и накинулась на Каллуса, сбив его с ног. Оказавшись на его животе, она сделала три удара кулаками по его лицу, но была остановлена мощным ударом правым коленом по спине и вскричала, что привело к уже еë замешательству. Каллус сбросил еë с себя, оставив лежать на правом боку, а затем встал и ударил еë ногой по животу, после чего отошëл.

— Я дам тебе возможность встать и принять честный бой. — почувствовав солоноватый, металлический вкус во рту, Каллус сплюнул на пол. Это была кровь.

— Иди к чëрту... — сквозь боль, тихо послала его Элия и начала вставать, выгнувшись от боли.

В ответ на это Каллус подарил ей ещë один удар правым кулаком по лицу с размаха.

Элия сплюнула кровь, отвернувшись, а затем кое-как выпрямилась и подняла кулаки на уровень головы, чтобы защититься. Каллус сделал пару шагов вперëд и начал бить. Первый удар кулаком, шедший снизу, пришëлся по печени. Она блокировала его локтем, причиня сопернику небольшую боль. Наплевав на неë, агент сделал ещë два удара по голове, но встретил еë блоки. После этого Кейн попыталась нанести удар ногой по колену Каллуса, но встретила блок голенью, после чего нанесла два удара по голове уже ему. Без успеха.

Видимо, осознав, что противник уже слишком измотан, Каллус схватил еë за воротник обеими руками, прижал еë к стене и начал бить. Элия не успела отреагировать. Она получала удар за ударом: в печень, в почки, по лицу... В конце концов Каллус не оставил на еë лице живого места, оставив его окровавленным.

Элия упала на пол, тяжело и с большим трудом дыша. На пол стекала еë кровь, силы покинули тело, а жуткая боль ощущалась в животе. Еë силы, подготовки и небольшого опыта не хватило победить профессионального агента ИББ. Но она добилась своего.

Компьютер на опрокинутом столе издал глухой звук, обозначая окончание передачи. Начальник получил то, чего желал.

А значит, пора заканчивать. Элия нажала на две красные кнопки под левым рукавом указательным и средним пальцами. Те издали секундный писк, обозначая активацию.

Каллус тоже понял, что произошло. Он оглянулся в сторону компьютера и уже хотел что-то сказать, но не успел.

Стол разорвался громкой ало-жëлтой вспышкой, оглушившей обоих противников. Как мелкие, так и большие осколки пробили тела агентов, а их кожа и волосы мгновенно были сожжены пламенем. Это произошло за считанные милисекунды. Они не успели ничего почувствовать.

***

Сложив подушечки пальцев у невозмутимого лица, Гранд-Адмирал Траун откинулся на спинку кресла. Его алые глаза наблюдали за повторяющейся картинкой пылающего здания Сената. Чëрный, густой дым медленно выходил из того места, где, похоже, находился кабинет Верховного Главнокомандующего Новой Республики. Чисс даже и не знал, как именно оценить работу агента: с одной стороны, она преподнесла ему подробнейшую информацию о флоте противника. А с другой, она подарила ему теракт, который мог подтолкнуть Корусант к более решительным действиям. И всë же, план остаëтся в силе.

У произошедшего может быть два последствия. Либо Новая Республика ответит, либо она окажется парализованной раньше, чем он рассчитывал: теракт в офисе одного из первых лиц правительства может подогреть недовольство граждан нынешней властью. Возможно, кто-то даже с любовью вспомнит то положение дел, что стояло в отношении подобных атак в Империи.

И тем не менее, Траун должен был торопиться. Он должен либо предотвратить решительный ответ, либо поймать волну нарастающего недовольства и нанести удар, чтобы сделать эту волну больше. Настолько больше, чтобы любое цунами показалось бы каждому мелким всплеском.

— Она действительно справилась, — Траун сложил руки на подлокотниках. — но подарила нам терракт.

Пеллеон поджал губы, сложив руки за спиной.

— Это сильно усложнит нам задачу. — капитан не отводил взгляда от голопроекции из новостей Голонета. — Они усилят контроль за границами, пока не найдут тех, кто послал террориста, — а точнее, нашего агента, — в столицу страны.

— Они сделают это ради формальности. — оспорил Траун. — На самом деле, они столкнутся с гражданскими протестами, которые не смогут просто так подавить. Мы должны использовать произошедшее в своих интересах. Либо сейчас, либо никогда.

— Армада собрана, сэр. — напомнил Пеллеон. — Если вы так считаете — только дайте команду.

Траун кивнул, соглашаясь с капитаном, после чего выключил голопроекцию и вернул свой взгляд к голокарте расположения флота. Прямо перед «Химерой» он намеренно расположил крейсер «Интердиктор», который, увы, тоже требовал ремонта. К счастью, меньшего, чем «Химера» парой недель назад.

«Интердикторы» — небольшие крейсера, использующие технологию гравитационных колодцев — специальных вакуумов, настолько сильных, что могли выдëргивать любые корабли из гиперпространства в границах системы. Внешне «Интердиктор» не выглядел чем-то особенным. Это небольшое треугольное судно отличалось лишь четырьмя большими шарами, которые и являлись огромными и сложными в работе реакторами гравитационных колодцев.

Когда Империя начала распадаться, Новая Республика начала активно искать и уничтожать крейсера этого типа. Не удивительно. Они — угроза передвижению любого флота. По мнению Трауна, «Интердиктор» был одним из самых лучших изобретений имперской науки. Он открывал немыслимое множество новых способов стратегического маневрирования. Если, конечно, он находился в руках достаточно компетентных командующих. Не таких, как Кассиус Константин, который буквально пожертвовал таким важным военным инструментом ради так и не полученной им славы.

Увы, этот «Интердиктор» — последнее, что осталось у Империи.

К несчастью, повреждения ограничивали технологию гравитационных колодцев. У корабля, который достался Трауну, был сильно ограниченный диаметр действия. Но и это он мог, — и собирался, — использовать в полную силу.

Траун повернул голову к Пеллеону.

— Свяжите меня с капитаном Дезоном. — приказал чисс.

Пеллеон повернул голову вправо и кивнул связисту. Уже через несколько секунд перед чиссом предстала голограмма среднего роста, тощего молодого человека в полностью опрятной, глаженой униформе. Под его чëрной командирской кепкой прятались короткие чëрные волосы. Это было всë, что было у него на голове. В остальном всë его лицо было гладко выбрито.

Человеком был капитан Дезон. Как и большая часть нынешних офицеров, он был молод, но отнюдь не неопытен. Дезон — единственный из капитанов «Интердикторов», которому удалось сохранить корабль, хоть и не в целости, но в сохранности. Более того, Дезон в одиночку смог соединиться с отступающим после битвы за Джакку Пеллеоном и присоединиться к его Возрождëнному Седьмому Флоту. Как минимум, это вселяло уважение к капитану.

— Гранд-Адмирал. — Дезон встал по стойке «смирно».

— Вольно, капитан. — Траун дал отмашку правой рукой и Дезон расслабился. — Насколько «Ограничитель» подготовлен к операции «Меч Палпатина»?

— Как я говорил до этого, сэр, мои гравитационные колодцы не способны работать в полную силу. Наши специалисты из Малруда ещë не прибыли. — доложил Дезон. — В остальном, всë готово. Экипаж, орудия, щиты и текущая мощь гравиколодцев способны выполнить задачу.

Где-то внутри Траун вновь напомнил себе о том, что военачальники были не только хорошей силой, будучи едиными, но и были большой проблемой. Отсутствие единого управления привело к сложностям в поставках материалов, оружия, техники и, что самое главное, — людей. Рано или поздно он решит эту проблему. Если не дипломатией, то силой. Времени не так много на то, чтобы дискуссировать.

— Наш агент на Корусанте допустил сокрушительную ошибку. Войдите в боевое построение и ждите приказов с «Химеры». Помните: ваша роль в операции — ключевая. — сообщил Траун.

— Я не подведу вас, сэр. — Дезон поклонился и отключился.

Как только связь была закончена, Траун вернулся к карте и запустил процесс подтверждения готовности, нажав на пару кнопок в кресле.

Согласно основному плану, армада делилась на три эскадры: первая, под командованием адмирала Лобакса Ресууна атаковала Дорин — родину расы Кел'Доров и ключевой мир-союзник Республики в регионе. Под командованием Ресууна собралась наибольшая эскадра из трëх — три Звëздных Разрушителя типа «Император», включая его флагман, «Возмездие». Вторая — под командованием капитана Брандея должна была атаковать Миомар. Его флот состоял лишь из его флагмана, Звëздного Разрушителя типа «Император» под названием «Судья» и кораблей поддержки типа «Арквитенс» и «Гозанти». Аналогичный состав был и в третьем флоте под командованием капитана Дорджи, который нëс флаг на «Безжалостном» и с которым Пеллеон был знаком ещë с Битвы при Эндоре.

Головная эскадра, разумеется, находилась под непосредственным командованием Трауна и Пеллеона в качестве его заместителя. Во главе еë должна встать «Химера», чей корпус, орудия и большая часть внутренних систем были полностью восстановлены, заменены или модернизированы. Конечно, ради ускорения восстановления пришлось пожертвовать другими проектами, но это не имело значения на фоне того факта, что личный флагман последнего Гранд-Адмирала Империи поведëт войска в бой. От этой мысли у Пеллеона кровь в жилах стыла.

Разумеется, флот Трауна был намного больше тех сил, что были выделены Ресууну, Брандею и Дордже. Операция должна была проходить в два этапа. В первом, «Химера» и ещë два «Императора» с кораблями поддержки должны были выйти из гиперпространства и вступить в бой с противником, заставляя того стянуть все силы к ним. При помощи «Интердиктора» Траун хотел воспользоваться хитростью тактики микропрыжков, чтобы во втором этапе вывести весь оставшийся флот в неудобные для противника позиции. Для Пеллеона эта битва станет первым примером такой тактики.

Одна за одной, эскадры подтвердили свою боевую готовность, а уже через несколько минут «Интердиктор» и остальное сопровождение должны были встать в боевую позицию по оба борта от «Химеры».

— Мы долго шли к этому моменту, капитан. — сказал Траун, спустя несколько минут наблюдения за тем, как плавно передвигаются на свои позиции корабли Империи. — Вы готовы?

— Готов. — Без каких-либо сомнений, мгновенно ответил Пеллеон.

Этот день настал.

Глава VI: ...и властвуй

Как и ожидалось, взрыв в самом центре правительственного Квартала Корусанта взорвал не только кабинет Верховного Главнокомандующего. Вслед за взрывом, вновь породившим чувство страха, на улицы Высших Уровней вышли толпы. Размахивая флагами Республики, демонстрируя над своими головами перечëркнутые красным голографические портреты членов правительства, — в основном Мон Мотмы, Сиена Совва и Понга Гаврисома, — и выкрикивая агрессивные лозунги с призывом к правительству уйти в отставку, люди вспомнили Империю. Вспомнили ту атмосферу вечного страха, когда штурмовики и полиция могли схватить прямо на улице. Вспомнили, как Седьмой Флот бомбил Лотал. Как армада Таркина превращала в руины столицу Мон-Каламари. Как пылал Корусант после гибели Императора.

И вот, это повторялось вновь. Полиция хоть и вышла на улицы, но получила приказ не применять силы, пока протестующие не перейдут черту закона. Пока не начнутся акты вандализма, нападения на прохожих и сотрудников полиции, попытки захвата административных зданий. К счастью, этого не началось. Протесты шли относительно спокойно и тихо. Пока что.

Увы, этого нельзя было сказать о СМИ. В первые же часы журналисты и репортëры забили тревогу. «Правительство Мотмы не беспокоит безопасность своего же дома!» — пестрили заголовки в новостях Голонета. Увы, избежать подобного нельзя — даже Палпатин не в полной мере мог контролировать Голонет. А уж успокоить толпу ещë сложнее, чем воспрепятствовать донесению информации до неë.

Теперь этим занимается полиция. В первые же часы еë сотрудники оцепили периметр вокруг кабинета Совва и начали расследование. Нашли останки двух тел. Но чьи они — ещë предстоит выяснить. Невозможно опознать пепел.

А пока работает полиция, должно работать и правительство.

Стуча каблуками и держа осанку, Мон Мотма шагала по коридору в зал для срочной пресс-конференции. Еë сердце билось, а в горле подступил ком. От того, что она скажет, сейчас зависит слишком многое: еë собственный рейтинг, репутация Совва, популярность правительства… Сзади неë шли Совв и Райкен. В то время как Государственный Секретарь сохранял спокойствие и хладнокровие на лице, в лице адмирала читалась нервозность. Его можно понять: никто не будет смотреться равнодушным, когда всë валится из рук.

— Итак, — Мотма остановилась прямо перед входом, где их ждали два сенатских гвардейца. Это были солдаты в тëмно-синей броне, похожей на ту, что носили их предшественники в Старой Республике. — Сохраняем спокойствие и не упоминанием возможную причастность имперских осколков.

— Почему мы не можем сказать всë в открытую? — спросил Райкен. — На мой взгляд, давно пора подогреть интерес общества к окончательному уничтожению Империи.

— Это поставит под сомнение репутацию вооружённых сил, разведки, полиции — всего! Люди просто перестанут верить, что они в полной безопасности! — воскликнул Совв. К счастью, за закрытыми дверьми собравшиеся в зале журналисты ничего не слышали.

— В вас, Совв, нужно было начать сомневаться после той атаки на тюремный транспорт. — одëрнул его Райкен.

— Прекратите! — прервала их спор Мотма. — Оставьте свои споры на потом. Сейчас мы должны быть спокойны.

Оба кивнули. Совв поправил воротник офицерского костюма и они вошли.

Тут же их встретил беспорядочный гул вопросов и выкриков. Журналисты желали ответов.

Три представителя правительства сели за длинный стол, рассчитанный на весь кабинет Верховного Канцлера, — от Министра Иностранных Дел до лидера оппозиции. Мотма села по центру, Совв расположился слева от неë, а Райкен справа, подчëркивая свою роль первого заместителя Верховного Канцлера.

Держа осанку, Мотма осмотрела комнату. Вся эта кричащая толпа расположилась на аккуратно расставленных стульях. Подле входа стояли охранники из всë той же Сенатской Гвардии, а отделка помещения была типичной для Имперских времëн — и пол, и потолок, и стены были серыми, а освещение давали тонкие лампы в стенах.

Чандрилианка наклонилась к микрофону и поднесла его к уровню губ. Момент настал.

— Дамы и господа, спасибо, что собрались здесь. — в тот момент, когда Верховный Канцлер начала говорить, все затихли. Еë голос звучал спокойно, ровно. Как будто так и должно быть. — В начале, хочу выразить соболезнования всем пострадавшим от взрыва в здании Сената. Уверяю вас, мы расследуем произошедшее и сделаем всë, чтобы виновные в этой трагедии понесли наказание. Полиция делает всë возможное, для вычисления обстоятельств случившегося. Теперь вы можете задавать вопросы.

Сразу же поднялся целый лес из рук представителей самых разных рас — от людей до дуросов и неймодианцев. Мотма начала выбирать из всех, выискивая человека, принадлежащего к «выгодной» в данной ситуации газете. Она тут же нашла подходящую кандидатуру — Элизабет Олрен из «Corusant News». Она всегда лояльно относилась к Совву.

— Элизабет Олрен, «Corusan News». Вопрос к Верховному Главнокомандующему, — по отмашке изящной руки Верховного Канцлера женщина лет тридцати встала со стула, смотря на салластанца. — Согласно известной информации, взрыв произошëл в вашем кабинете. Как вы это допустили?

Этот вопрос был ожидаем. Но не от лояльного СМИ.

Совв прокашлялся и наклонился к микрофону.

— Не хочу никого критиковать, но это — фатальная ошибка служб безопасности здания Сената. — Совв прокашлялся снова. Его руки потели в перчатках. — Уверен, они предпримут всë для предотвращения подобных случаев в будущем.

— Прошу, следующий вопрос! — завершила речь Совва и, когда Олрен села, Мотма указала на следующего репортëра на том конце комнаты. Тот встал.

— Джаген Менфрид. «Republic Reporter». Вопрос к Государственному Секретарю. — вещал коричневоволосый прилиженный мужчина среднего роста лет двадцати пяти. Явно новичок в работе в СМИ. — Считаете ли вы, что взрыв мог быть устроен кем-то, кто работает на Имперские Осколки?

И опять: вопрос, который сейчас не очень хотелось услышать.

— Боюсь, это вряд-ли. — с лёгкой улыбкой, словно вопрос был глупой шуткой, ответил Райкен. — Думаю, в среде военачальников есть понимание того, чем чреват подобный ход. А если я ошибаюсь, то их ждëт страшная кара за содеянное. Обещаю, мы отомстим за взрыв в здании Сената. Прошу, следующий вопрос.

Как только удовлетворëнный ответом Менфрид сел, Мотма выбрала самого близкого журналиста. Это был мужчина лет тридцати, высокий и тощий, но среди всех он был единственным, кто соблюдал правила конференции — он сидел тихо и ждал, пока его спросят. Как только он встал, он вежливо представился, поправив очки:

— Гадол Кеннет, «New Republic Today». Вопрос к Верховному Канцлеру. — Мотма напряглась и сжала ладони рук вместе. — Мадам Канцлер, как вы считаете, повлияет ли терракт на отмену решения Сената о выводе войск из Внешнего Кольца?

Мотма вздохнула с облегчением. Хоть на этот вопрос она могла ответить с уверенностью, не навредив репутации и рейтингу.

— Нет. — однозначно ответила она. — Решение уже принято. Мы не нарушим договорëнностей с Осколками Империи и обещаний перед избирателями. Флот генерала Синдуллы, являющийся последним нашим подразделением во Внешнем Кольце, будет выведен в Центральные Миры, как и было обещано. Ничто и никто не заставит нас изменить этого решения. Следующий вопрос!

Дальнейшие вопросы были похожи один на другой. Но Мотма и остальные покинули конференцию в лëгком поту. Никогда не было так тяжело отвечать перед теми, кто выбрал тебя. Особенно, если приходится им лгать. Мотма была более чем уверена, что Империя замешана в этом. Но она не может этого доказать.

Мон Мотма никогда не лгала тем, кого она старалась защитить. Но она и не подумать не могла, что врать настолько тяжело.

***

Гера долго ждала завершения конференции. Так как она не была журналистом, еë туда не пустили, но тви’лечка стала догадываться о сути того, о чëм говорило высшее руководство. Разумеется, они убеждали население в том, что всë в порядке, что никакой угрозы от Осколков Империи нет и такого больше не повторится. Но Синдулла знала, что они лгали. Она своими глазами видела объединëнные усилия Осколков по возвращению Трауна. И теперь, он здесь, в известной Галактике. Но зачем ему взрыв посреди правительственного квартала на Корусанте? Это ещë предстоит выяснить, хотя Гера могла сказать, что это вовсе не его стиль. Мог ли взрыв быть устроен без его ведома? Или к нему Имперские Осколки на самом деле не причастны? Или причастны, но что-то пошло не по плану? Столько вопросов и так мало ответов. В любом случае, отследить то, куда были отправлены данные, не выйдет. Точки отправки больше нет.

Как только Совв вышел, Гера сразу заметила его недовольство по сжатым бровям, кулакам и обозлëнной резкой походке. Гера тут же подбежала к адмиралу и выровнялась с ним.

— Вы просили меня подойти после пресс-конференции, адмирал Совв. — обратилась к нему генерал, стараясь осторожно подбирать слова.

— Да, конечно. — Совв тут же изменился в лице, остановился и, отцепив с пояса датапад, протянул его Гере. — Ваши новые приказы.

Гера тоже остановилась, забрала датапад и мельком прочитала. К несчастью, еë ожидания не оправдались. Сенат не отменил решения о выводе еë флота в Миры Центра. Более того, еë отправляли в приграничный Сектор Фаррфин, а конкретнее — в систему Билбринджи, где находились одни из ключевых верфей Новой Республики и которая являлась главным перешейком на пути от Корусанта к Дорину.

— Вы должны немедленно отбыть во флот и передислоцировать его к верфям и оставаться там, — подчëркиваю, — оставаться там до получения новых приказов от регионального командования. Вы меня поняли? — полураздражëнно сказал Совв.

— Но я должна оставаться с Эзрой! Это вопрос возвращения Империи! — воскликнула Гера.

— Процесс заморожен до завершения всех этих митингов. — Совв скрестил руки за спиной. — До тех пор Бриджеру придëтся посидеть под домашним арестом. А вам — на боевой задаче. Вам понятно? — переспросил адмирал.

— Да. — смиренно ответила Гера. В этот раз лучше не перечить руководству, ведь если нападение неизбежно, то лучше уж она будет с флотом, чем в тюрьме.

Совв кивнул и пошëл дальше по коридору в свой временный офис. Гера смотрела ему вслед. Завтра она отправится к флоту, а ещë через пару дней будет на верфях Билбринджи.

***

Одна за другой эскадры уходили в гиперпространство. Первой ушла эскадра «А» под командованием адмирала Ресууна, затем, флот «Б» под командованием Брандея, и, наконец, соединение «С» под командованием Дорджи. От Бастиона до их целей располагались значительные расстояния, а значит как и у них, так и у армады Трауна уйдëт несколько дней для того, чтобы добраться до Билбринджи.

Капитан Пеллеон только что вернулся после предбоевой инспекции — несложного процесса, когда командир корабля проверяет готовность экипажа и находящихся на борту пилотов и солдат к предстоящему бою. К удивлению Пеллеона, впервые за последние годы бойцы были готовы. Более того, они были мотивированы и уверены в том, что победят. С момента битвы за Эндор такого никогда и нигде не было. В основном, все подчинëнные Гилада были готовы сдаться, а кто-то, кто был больше всего разочарован в произошедшем, и вовсе думал покончить с собой.

После битвы за Джакку каждый пятый солдат сводил счëты с жизнью. С момента же прибытия Трауна ещë ни один не воспользовался возможностью. Сейчас все хотели одного — ринуться в бой.

Ожидаемо, Траун не стал терять времени, ожидая возвращения своего заместителя. Когда Пеллеон вернулся на мостик, Гранд-Адмирал стоял возле своего командирского кресла и общался с пилотом, на чьëм чëрном шлеме крестом красовались толстые белые линии.

Пеллеон сразу же узнал этого пилота. Его звали «Белая Смерть».

На самом деле «Смерть» звали Томаксом Бреном. Это было единственное, что было известно о нëм. Шлема пилот не снимал при ком-либо, а в его досье не было ни слова о его родной планете, месте обучения или возрасте. Ничего личного, кроме физических данных. На самом деле, так не должно быть, ведь в Империи так или иначе записывалась вся информация о служащих. Пеллеон даже знал, что годами не продвигался в звании как раз из-за того, что в его досье было написано о его похождениях в молодости. Гилад, в прочем, не жалел о тех днях. Единственное, что его смущало, так это то, что о Брене не было никакой информации, кроме боевых заслуг, имени, физических данных и прикрепления к эскадрилье.

Пространство между Трауном и Бреном было заполнено голокартой, на которой красовалась «Химера» и красные точки, обозначавшие истребители под ней. Только взглянув на голоизображение, Пеллеон тут же подметил, что Разрушитель был слегка наклонëн передней частью корпуса вниз. Похоже, у Гранд-Адмирала был план касаемо «Белой Смерти» и его эскадрильи.

Увы, Пеллеон застал только конец диалога.

— Я понял вас, Гранд-Адмирал. — сдержанно произнëс Врен низким, искажаемым шлемом голосом. — Я не подведу.

— Искренне на это надеюсь, капитан. — спокойно ответил чисс. — В противном случае, у меня будет повод усомниться в вашей репутации.

— Я никогда не проигрываю. — «Смерть» слегка поклонился, а затем, с молчаливого разрешения Трауна, покинул мостик.

Траун выключил голограмму и повернулся к Пеллеону.

— Экипаж готов, сэр. — Пеллеон передал датапад с полным докладом Гранд-Адмиралу.

— Вы быстро. — похвалил его Траун. — Я так понимаю, вы разделяете энтузиазм подчинëнных?

— Так точно. — отчеканил капитан. — Мы слишком долго этого ждали. Не хочу тянуть.

На идеально гладком лице Трауна появилась довольная ухмылка.

— Терпения, капитан. — а затем повторил. — Терпения.

Пеллеон кивнул и, как только Траун вновь расположился в командирском кресле, встал подле него.

— Уходим в гиперпространство. — отдал команду чисс.

— Уходим в гиперпространство! — повторил команду Пеллеон, развернувшись к управляющим судна. Уже через несколько секунд корабль слегка тряхнуло и бесконечный поток звëзд превратился в белые линии, а потом в голубой коридор.

***

Прибыв на Билбринджи и приняв командование флотом локальной обороны, Гера поняла, что ситуация на пограничье несколько сложнее, чем она считала.

После подписания мира с Империей Верфи были перенаправлены в производство гражданских кораблей — грузового транспорта, танкеров, пассажирских лайнеров, межсистемных автобусов. Созданию военных кораблей были выделены два дока и те последние три года занимались ремонтом и модернизацией крейсеров Новой Республики, а не созданием новых кораблей.

С другой стороны, флот здесь располагался крупный — до десяти тяжëлых крейсеров МС80, два линкора МС80 «Дом-Один», один Звëздный Разрушитель типа «Император» и множество более мелких судов. Вместе с флотом Синдуллы и значительной объединëнной авиагруппой станции и кораблей, это делало Билбринджи неприступной крепостью.

Гера сидела в командирском кресле на мостике своего «Дома-Один». Еë руки были сосредоточены на командной панели. В основном, в данный момент она была вынуждена заниматься бюрократией, касаемой состояния кораблей и солдат. То есть, как выражались другие опытные вояки Альянса Повстанцев, цифрами. Это утомляло и раздражало. С другой стороны, для Геры это всяко лучше, чем нести боевое дежурство на Западных окраинах Внешнего Кольца.

— Лейтенант Хокинс, — обратилась Гера к своему офицеру. — Дайте мне капитана Хаузера. В докладе о состоянии его Разрушителя нужны уточнения по поводу экипажа.

Вик Хокинс, среднего роста черноволосый и коричневокожий мужчина, был правой рукой Геры с тех самых пор, как было заключено «Галактическое Соглашение» с Осколками Империи. Абсолютно преданный Новой Республике, он был одним из первых офицеров, которые были обучены и подготовлены уже после падения Империи. К Гере его прикрепили сразу же после академии и, пока что, он не разу не разочаровывал своего генерала. Увы, за три года он не набрался боевого опыта и не сделал ничего примечательного, чтобы быть повышенным до капитана и возглавить свой собственный экипаж. Синдулла была уверена, что его время ещë придëт. Как жаль, что ему с большой вероятностью придëтся столкнуться с Империей.

— Слушаюсь. — Хокинс уже собирался отдать распоряжения, как вдруг относительную тишину командирского мостика пробил ноющий звук тревоги.

Сердце Геры на секунду замерло. В глубине души она знала, что происходит. Но разум продолжал держаться за надежду, что это всего лишь очередные пираты.

— Мэм, Дорин докладывает о нападении! — сообщила ей женщина-связист, а затем продолжила. — Звëздные Разрушители! Действуют организованно! Это Империя!

— У меня тоже самое, но с Миомара! — прокричал уже мужской голос с противоположной стороны.

— Тревога на Викондоре. Докладывают о крупном Имперском флоте! — доложили с той же стороны с ярким мон-каламарийским акцентом.

— Где боевая группа крупнее? — тут же спросила Гера.

— Судя по всему, Дорин, мэм! Три «Звëздных Разрушителя»! — ответили ей.

— Боевая группа «А», полная боевая готовность! Немедленно отправьте еë в бой! — приказала Гера, обращаясь к Хокинсу.

— Уже посылаю, мэм! — доложил лейтенант.

Боевая группа «А» состояла из двух линкоров типа «Дом-Один» и одного «Императора» вместе с множеством кораблей поддержки, включая МС30, МС40 и кореллианские корветы типа CR90 и «Молотоглав». По протоколу, она должна была быть использована только в самых крайних случаях и предполагалось, что «А» не будет покидать верфи. Но три «Императора» — это большая проблема.

Гера вытерла пот со лба.

— Группы «Б» и «С» должны быть немедленно направлены на Миомар и Викондор! — скомандовала тви’лечка и ей утвердительно ответили сзади. — И немедленно пошлите сигнал тревоги на Корусант!

— Слушаюсь! Сейчас будет! — доложил ей связист мон-каламари.

Уже в следующие минуты большая часть охранного флота покинула систему. Остался только флот Синдуллы.

***

Могучий треугольник «Химеры» продолжал бороздить голубой туннель гиперпространства. Траун стоял напротив обзорных окон, скрестив руки за спиной и расставив ноги почти на ширину плеч. Гранд-Адмирала всегда восхищала красота этого голубого коридора. Было в нëм что-то необычное. Даже величественное.

Широкими шагами, громко стуча сапогами, Пеллеон подошëл к Трауну со спины.

— Пару минут назад флот Ресууна вступил в бой с противником. — доложил капитан. — Говорит, они выслали крупную эскадру.

— Ресуун сможет продержаться до нашей победы? — спросил Траун, повернув голову вправо.

— Да, сэр. — подтвердил капитан. — Но я бы поторопился.

— Я приму к сведению ваш совет. — равнодушно ответил чисс. — Выводите нас. Резервным частям скажите оставаться на окраинах системы, пока я не дам иных приказов.

— Слушаюсь. — Пеллеон кивнул и покинул Гранд-Адмирала.

А чисс, думая о предстоящей битве, продолжал наслаждаться гиперпространством.

***

Несмотря на то, что тревога стихла, Гера отдала приказ всем прийти в боевую готовность. Сейчас на Билбринджи остался только еë флот и один крейсер МС80 «Свобода», который имел название «Справедливость». С момента одновременных атак по всей границе севера прошло около часа, но приторное чувство ожидания, которое захлестнуло внутренности тви’лечки, не давало расслабиться.

Должно было грянуть нечто страшное. Если во главе наступления стоял Траун, то вряд-ли он стал бы просто так атаковать в лоб. Такое безрассудство можно было сравнить с солдатом, атакующим хорошо укреплëнный окоп в полный рост.

— Наши силы вступили в бой с противником, мэм! — доложил Хокинс. — По всем направлениям. — уточнил он вслед.

— Хорошо. — с небольшим облегчением в голосе ответила Гера. — Докладывай мне всë, что происходит на поле боя.

Лейтенант кивнул. Но, как только он начал разворачиваться, чтобы отправится обратно на пост, тут же прогремела новая сирена.

— Да что там за… — сорвалась Гера, но была перебита.

— Звëздные Разрушители! Выходят из гиперпространства! — доложила женщина-связист голосом, полным страха.

— Где?! — прокричала вопрос Гера, хотя она никогда так не делала — связисты сидели буквально за спиной.

Тви’лечка повернулась и увидела в лице смугловатой девушки-связистки застывший ужас. Она потела и тяжело дышала, а еë короткие чëрные волосы были настолько мокрыми, что напоминали только что использованную мочалку.

— Здесь… — с ужасом ответила она.

Гера, чьи глаза широко раскрылись, развернулась и вгляделась в космос.

Из гиперпространства вышли три Звëздных Разрушителя типа «Император». К каждому линкору прилагались по два лёгких крейсера типа «Арквитенс», а сзади их сопровождали два авианосца типа «Огонь Квазара» и шесть транспортных кораблей типа «Гозанти», выстроенных на одинаковом друг от друга расстоянии. Между авианосцами затесался крейсер типа «Интердиктор», но не он беспокоил Геру. Она узнала Разрушитель, дрейфующий по центру. Головы химеры — легендарного существа из древних историй людей и рас, им подобным, — на корпусе заставили еë понять, в чëм дело. В бою участвовал сам Гранд-Адмирал Траун.

— Эскадрилья «Феникс», на взлëт! Всем кораблям — боевое построение вокруг флагмана! — скомандовала Синдулла, а затем с тяжëлым дыханием добавила. — Никогда не думала, что скажу это. Но это ловушка.

Началось.

***

План шëл как никогда лучше. Гранд-Адмирал Траун отошëл от обзорных окон и вернулся к своему командирскому креслу, где Пеллеон и голограммы остальных капитанов уже разложили крупную голокарту сражения.

— Доложите о вражеских силах. — приказал Траун спокойным голосом, не дававшим ни нотки сомнений или нервозности.

— Из тяжëлого — у противника линкор мон-каламари типа «Дом-Один» и каламарийский тяжëлый крейсер типа «Свобода». — Пеллеон указал на крупные и удивительно точные модельки этих кораблей на карте. К удивлению Трауна, крейсер находился вдали от остальной эскадры — ближе всех к его флоту, но был всë равно далеко от радиуса действия орудия «Преследователя», крывшего левый фланг имперского флота. — четыре крейсера типа MC35, пять корветов типа «Молотоглав», два фрегата «Небулон-Б». Все сконцентрированы вокруг флагмана вот здесь. — Пеллеон указал на место в центре между доками верфей, имевшими изгиб влево и вправо.

— Стандартное построение Альянса Повстанцев. — констатировал Траун. — Все силы направлены на защиту флагмана. С каким командующим мы имеем дело?

— Неизвестно. — монотонно ответил Пеллеон.

— Поймëм в процессе. — заверил чисс. — Эскадрилья «Скимитар», готовность тридцать секунд.

— Как прикажете. — послышался монотонный и непоколебимый голос «Белой Смерти».

— Капитан Пеллеон. — Траун повернул голову к Гиладу. — Наклоните корпус «Химеры» на тридцать градусов вниз.

— Что? — ошеломлëнно спросил капитан.

— Действуйте. — сказал Траун не много жëстче. — И увидите результат.

***

«Призрак» выдвинулся из ангара «Дома-Один», быстро набирая скорость. Вслед за ним в боевом порядке в форме наконечника стрелы выдвинулись четырнадцать Т-65 «Крестокрыл», окрашенных в зелёные полосы. Впервые с конца Гражданской Войны эскадрилья «Феникс» выдвинулась в бой в полном составе.

— Эскадрилья «Феникс», боевая готовность тридцать секунд! — скомандовала Гера.

Медленно крылья каждого истребителя раздвинулись, образуя слегка сплющенный крест.

— Командуй, «Феникс-лидер», мы за тобой! — сказали сквозь внутренний канал. Гера узнала в этом голосе своего первого заместителя внутри построения — мужчину-бита по имени Ферикс Бракен, носившего позывной «Феникс-два». Он был одним из немногих в эскадрильи, кто остался из состава ветеранов войны.

— Перекличка. — скомандовала Гера. Это была стандартная процедура, чтобы проверить, все ли на месте.

— «Феникс-два» на месте. — сразу же доложился Бракен.

— «Феникс-три», на позиции!

За считанные секунды все четырнадцать доложили о своей готовности. В их голосах читались разные эмоции — от энтузиазма до страха и неуверенности.

— Сконцентрируйтесь вокруг меня. Сначала нанесëм визит «Интердиктору»!

— Вас понял. — подтвердил «Феникс-два» и истребители сгруппировались вокруг «Призрака».

У этой тактики был один простой плюс — он помогал концентрировать огонь и, тем самым, увеличить огневую мощь. Но был и существенный минус — плотный огонь мог легко добраться до своих целей и стереть эскадрилью с лица Галактики за считанные секунды. Но Синдулла была уверена, что успеет отдать приказ разойтись в стороны.

Но истребители не волновали Геру. Для неë этот тип войны был как вода для рыбы. Здесь она чувствовала себя намного лучше, чем на мостике флагмана. Она оставила управление из штаба Хокинсу — на это он учился в Академии. В том числе он перенял тот опыт, которым поделилась с теоретиками сама Гера. По еë мнению, волноваться было не о чем. В бою ведь всегда нужно сохранять спокойствие, верно?

С этой мыслью Синдулла увеличила скорость и повела эскадрилью «Феникс» вперëд, на «Химеру», сзади которой прятался «Интердиктор».

К своему удивлению, «Феникс-лидер» обнаружила, что Разрушитель слегка наклонил нос вниз, открывая большую часть верхней части корпуса для бомбардировки ионными ракетами «Крестокрылов». Что Траун задумал?

***

На мостике «Химеры» повисло молчание. Борт, возглавляющий смелую и безрассудную атаку истребителей Новой Республики был ничем иным, как «Призраком» — самым известным и результативным бортом Альянса Повстанцев. «Химера» сразу же распознала сигнатуру этого корабля и Пеллеон запнулся.

— Сэр, мне кажется, или это… — капитан сглотнул.

— Кажется, мы имеем дело с Герой Синдуллой. — не теряя спокойствия сказал Траун. — «Смерть», вы готовы?

— Да, Гранд-Адмирал.

— Они рвутся к «Ограничителю». Не дайте им приблизиться! — скомандовал Траун, держа руки за спиной. — Можете приступать.

Где-то в нижнем ангаре «Химеры» пятнадцать СИД-перехватчиков, возглавляемых своим белым собратом, отсоединились от креплений и лëгким рывком покинули Разрушитель.

Как приказывал Траун, сразу же после выхода из ангара, перехватчики отключили свои двигатели, двигаясь под корпусом по инерции, в то время как эскадрилья «Феникс» быстро приближалась к «Химере», явно не видя того, что происходит под ней.

— Капитан Пеллеон, захватите перехватчики притягивающим лучом и как можно быстрее приподнимите корпус «Химеры» вверх на пятьдесят градусов. Пусть эскадрилья «Скимитар» вылетит на встречу противнику.

— Есть! — с ноткой нервозности ответил Пеллеон.

— Как только они потеряют надежду пройти к «Ограничителю» через нас, они задействуют ближайшую артиллерию. Капитан Дезон, подготовьте гравитационные колодцы. — Дезон, присутствуя на собрании при помощи голосвязи, кивнул и начал раздавать команды, после чего Траун повернулся к командному креслу и, нажав несколько кнопок на правом подлокотнике, приказал: — Разрушители пятнадцать и семнадцать, подготовиться к прыжку по отправляемым мной координатам.

Получив подтверждение, чисс вновь повернулся к голокарте сражения.

***

— Почему они не выпускают истребители? — спросила «Феникс-пять», голубокожая тви’лечка по имени Мари Паро.

— Я не знаю! — отозвалась Гера. — Но не забывайте, что во главе эскадры стоит Траун! Мы должны быть готовы…

Геру перебили.

— Мэм, «Химера» поднимает нос! —громко сказал «Феникс-два».

И действительно. Флагман Трауна быстро поднял свою носовую часть, сначала поставив Разрушитель на ровную линию, а потом приподняв еë над ней.

И оттуда на огромнейшей скорости вырвались СИД-перехватчики.

Гера даже ответить не успела. За считанные секунды всю эскадрилью облили дождëм из зелёных лазеров, который быстро смял пять «Крестов», не успевших вовремя отреагировать и уйти в сторону.

Эскадрилья рассеялась. За считанные секунды из единого кулака они превратились в горстку гоняемых СИД-перехватчиками комаров. Траун знал, что делал. Ещë до падения Империи стало понятно, что лучшее оружие против «Крестов» — это СИД-перехватчик. Он был лучше вооружëн и доверяли их лучшим пилотам, чем обычные СИДки.

Успешно уйдя от основной волны, Гера увела «Призрак» как можно дальше от «Химеры», чтобы не попасть под обстрел более точных для сбития истребителей орудий «Акрвитенсов». И тут Синдулла поняла, как именно можно проникнуть к «Интердиктору», чтобы флот мог сбежать. Но прежде…

Сотрясание корпуса корабля свидетельствовало о попадании. Одном-единственном, что не сильно навредило щитам. Но Геру это разъярило. Она резко выключила двигатели, дав СИД-перехватчику уйти вперëд, а затем, резко нажав на кнопки на штурвале большими пальцами, сделала три выстрела, два из которых угодили в противника.

Словно сверхновая, перехватчик воспылал и развалился на кусочки, после чего Гера надавила на штурвал и направила «Призрак» сквозь быстро рассеивающийся взрыв.

— «Феникс-два», собирай остальных. — скомандовала Гера. — Атакуем «Интердиктор» снова!

— Что?! — удивлëнно спросил пилот. — Но мы не пройдëм сквозь Разрушители! Не в таком составе!

— Нам и не нужно! — Гера посмотрела в сторону «Арквитенса» на левом фланге «Химеры». — «Справедливость», удар по цели на семь-один-четыре-восемь!

«Справедливость» — тяжëлый крейсер типа МС80 «Свобода», который Гера всë это время держала в запасе. С самого начала битвы корабль находился ближе всех к имперцам — в доке на правой стороне верфей Билбринджи.

***

Заметив, как МС80 начал двигаться в сторону Имперского Флота, Траун слегка улыбнулся. Всë шло так, как он и хотел — в первую очередь он хотел устранить этот крейсер, но уничтожать его возле доков было сродни выстрелу себе же в колено. Обломки, а то и сами выстрелы могли повредить ценные доки, которые должны были пойти в помощь его кампании.

Поэтому он не сближался с крейсером. И сейчас Синдулла, судя по всему, решив при помощи тяжëлых орудий МС80 уничтожить один из кораблей сопровождения «Химеры», дала Трауну столь нужный момент.

Чисс повернул голову к капитану Дезону.

— Активировать гравитационные колодцы. — приказал Траун.

Дезон кивнул и передал команду по цепочке. Уже через минуту датчики «Химеры» заметили аномалию, а МС80 вышел на нужную линию.

И сделал выстрел.

Четыре светло-голубых ионных заряда попали в «Арквитенс», чьей задачей было прикрывать левые фланги «Химеры». Ещë через секунды основные орудия превратили лëгкий крейсер в сверкающие обломки.

Маленькая цена за такую дичь, как тяжëлый крейсер Мон-Каламари.

— Разрушители пятнадцать и семнадцать, ваш выход. — приказал Траун равнодушным голосом.

Как только голос Гранд-Адмирала дошëл до ушей капитанов, из гиперпространства, прямо на линии движения МС80, вышли два Звёздных Разрушителя типа «Виктория». Что иронично, сразу же из своих ионных орудий они обездвижили крейсер противника и начали медленно разрушать его головными орудиями.

Что же, старая тактика Трауна доказала свою эффективность. Все корабли могли выйти из гиперпространства в любой точке. Но только гравитационные колодцы могли сделать прыжок точным. Что же, теперь, когда угроза флангам флота была устранена, можно было начать основное наступление.

— Всем истребителям на выход. Приоритет — флагман повстанцев! — приказал Траун.

И, практически сразу же, с бортов «Гозанти», Разрушителей и остальных судов вышли СИД-истребители. На полной скорости они рванули к незащищëнному флоту противника, а «Химера» и остальные капитальные суда пришли в движение вслед за ними. Все на мостике сохраняли молчание, но каждый понимал: Траун уже победил.

***

Не более, чем за пятнадцать минут сражение, в котором Гера всë ещë сохраняла уверенность, превратилось в избиение. Уступая и в числе истребителей, и в количестве орудий, Флот Обороны Новой Республики не мог оказывать дальнейшее сопротивление достойно. Уже вскоре разрушители Трауна подошли достаточно близко к флоту, чтобы их основные орудия могли достать до флагмана. Первыми пали корветы типа «Молотоглав» — самые маленькие и плохо защищённые суда во флоте Синдуллы.

Лëгким движением пальцев Гера уничтожила ещë три СИД-истребителя. Но такие потери для Империи были ничем — эти три маленьких кораблика можно было собрать за день на одном и том же заводе. Синдулла понимала, что сражение проиграно. Ни один тактический ход не изменит этого. Но отступать она категорически не хотела. Ведь сдаться и уйти, значило признать поражение. А ведь Империи можно было бы нанести потери. И куда большие, чем пара СИД-истребителей. Нужно было только реорганизовать силы и ударить снова.

— «Феникс-двенадцать», встреться со мной у флагмана! — скомандовала Гера.

— Не могу, у меня перехватчик на хвосте! — ответил ей мужской голос.

И Гера увидела, как вдали белоснежный СИД-перехватчик преследует крестокрыл.

— Это «Феникс-два», иду на помощь!

Но ответа не последовало. Прямо на глазах Синдуллы, которая ринулась вслед за своим заместителем на помощь пилоту, белый СИД-перехватчик сделал два метких выстрела и крестокрыл превратился в горящую пыль.

Вдруг раздался голос с «Дома-Один», который так отчаянно удерживал оборону, сдерживая своими щитами выстрелы орудий «Химеры» и остальных Разрушителей.

— Генерал! — обратился лейтенант Хокинс. — Щиты больше не выдержат! Мы потеряли большую часть кораблей!

Гера вцепилась в штурвал. Потеряв большую часть флота, она более не могла нанести контрудар. Если она попытается, то пожертвует будущим и своим, и Хокинса, и всех остальных выживших. Внезапно, завеса еë уверенности в своих силах раскрылась и на еë место пришло понимание того, что она проиграла.

Она всегда проигрывала Трауну в воздухе. Всех еë навыков пилотирования не хватило для того, чтобы одолеть его в еë же стихии. Не значит ли это, что чисс и в правду непобедим?

Гера быстро очнулась от этих мыслей, когда вновь услышала то, как Чоппер сбил очередной СИД-истребитель верхним орудием «Призрака».

— Лейтенант Хокинс, — не теряя уверенности в голосе, произнесла Гера. — Разворачивайте флот. Мы уходим.

***

Один за одним, корабли противника рассыпались на кусочки. Траун с удовольствием наблюдал, как очередной «Небулон-Б» распался на две половины под мощью головных орудий его флагмана. Он не был кровожадным или жестоким, но признавал — ему этого не хватало. Война была его искусством. А нет ничего приятнее, чем творить то, что ты можешь лучше других.

Сквозь смотровые окна Гранд-Адмирал наблюдал за тем, как флагман противника разворачивается, подставляя чиссу двигатели. Сопровождаемый лишь одним МС35, «Дом-Один» ничего не мог сделать. Удивительно, что Синдулла решила держаться до настолько критического момента.

Капитан Пеллеон подошëл сзади, скрестив руки за спиной.

— Прикажите всем кораблям сконцентрировать огонь на флагмане повстанцев. — приказал Траун.

— А Синдулла, сэр? — спросил Пеллеон. — Я могу приказать «Смерти» уничтожить еë.

— Это я хочу спросить у вас. — Траун повернулся к офицеру правым плечом вперëд. — Как вы считаете, что нам стоит делать с побеждëнным противником?

— На мой взгляд, — с сомнением начал капитан. — Нам стоит дать возможность ей уйти.

Траун улыбнулся.

— Интересное мнение. — он кивнул. — Я считаю также. Еë авторитет в рядах повстанцев сильно пошатнулся. А случившееся заставит Совва отправить еë в отставку. Без ресурсов Новой Республики она не представляет нам угрозы. — Траун вернулся в прежнее положение. — А возможно, мы заставим саму Республику повалиться на неë.

Пеллеон усмехнулся. После всех попыток Синдуллы спасти Республику, она станет жертвой своего же государства. Это иронично. И даже артистично.

Траун повернул голову влево, где стоял капитан Энох, только что пришедший по его просьбе. Пеллеона пугало то, как штурмовик в тяжëлой броне и имеющий подобные габариты росте и весе может передвигаться настолько тихо.

— Подготовьте десант. Рабочих верфей не трогать. — а затем, Траун добавил. — И принесите мне всех офицеров Республики, которых сможете достать.

***

МС80 «Дом-Один» неуклюже развернулся двигателями в сторону флота Империи. Хокинс приказал перенаправить всю энергию на задние щиты, но под обстрелами пяти Звëздных Разрушителей и множества истребителей они изматывались очень быстро, а прикрыть отступление было некому — эскадрилья «Феникс» была по большей части уничтожена.

— «Интердиктор» не блокирует отход! Уходим в гиперпространство! — приказала Гера и тут же отругала себя за то, что поторопилась.

Имперские линкоры открыли огонь головных орудий и практически мгновенно их зелëные лучи снесли щиты МС80 и корабль, получив критические повреждения, взорвался яркой вспышкой, в то время как его пылающие обломки разошлись в стороны.

Глаза Геры расширились, но воспрепятствовать она этому уже не могла. Звезды перешли в белые линии, а потом в переливающийся оттенками голубого гиперкоридор. Битва была окончена.

***

Прошло несколько дней, прежде чем Асока и Бейлон добрались до порога Храма или того, чем это здание являлось. Первым, что бросалось в глаза было то, что само здание было окружено причудливыми деревьями, созданными явно неестественным образом. Они были не такими высокими, как деревья Кашиика, но отличались они обычно не свойственной деревьям извилистостью. Их толстые коричневые корни и ветви расходились во все возможные стороны, извиваясь и сгибаясь так, как ни одно дерево в Галактике не могло.

Сама атмосфера вокруг имела лишь один цвет — серый. Как будто бы кто-то выкачал из самой сути этого участка краски. Воздух здесь тоже был мëртвым. Ступив за порог основной территории планеты, Асока это заметила — дышать становилось тяжелее, а запахи как таковые и вовсе отсутствовали. В самом воздухе крупными осколками летали то ли частички булыжников, то ли кристаллы, а на серой земле лежали камни, в которых были высечены высокие и тонкие человеческие фигуры, на лицах которых застыл страх.

В животе Асоки что-то встало комом, а ревун и вовсе сопротивлялся еë командам, в страхе пытаясь повернуть назад. Даже ласки и попытки успокоить не работали — животное просто отказывалось двигаться. Увы, у Сколла была та же проблема.

— Боюсь, дальше нам нужно будет идти пешком. — Бейлон слез с ревуна и привязал его к одному из толстых корней ближайшего дерева. — Из плюсов — идти нам недолго.

Асока кивнула и повторила действия Бейлона, а потом, поравнявшись с ним, присоединилась к дальнейшему ходу дальше.

Идти и впрямь оказалось недолго. Уже вскоре они достигли высоких, — даже для них, — ступеней, которые вели к огромному идеальному треугольнику храма, построенного из идеально гладких камней, которые выхлëстывали из себя Силу. Здесь Асока чувствовала себя гораздо сильнее. Будто сама Сила начала бурлить в еë крови. Связь этого места с Силой была даже крепче, чем у Тайтона, Явина четыре или Морабанда.

— Ты чувствуешь это? — спросила Асока.

— Да. — Бейлон первым ступил на первую ступень. — Это место в Силе намного могущественнее, чем вся планета.

— Я никогда не видела ничего подобного. Как будто бы один огромный прилив сил. — Асока начала подниматься вслед за Сколлом, говоря изумлëнным тоном.

— Это место — особенное. И мы раскроем его секреты. — строго проговорил Бейлон, как будто бы общался с падаваном.

Асока ещë раз задумалась. Не собирался ли он обмануть еë? Не стремился ли он получить власть при помощи неë? Она так и не поняла, чего он хочет, но в отговорку о исследованиях ради науки и истории она не верила. Но даже Вентресс смогла исправится. Может, и он был не так уж и плох?

У пары исследователей ушло время на то, чтобы подняться. Как только они оказались наверху, их встретила аллея, ведущая прямо к запертому входу. Само пространство шло сквозь многочисленные плиты, на которых золотистыми и чëрными цветами были изображены различные сцены: на первой стелле высокая и тонкая фигура держала на руках двух детей — золотого и чëрного. На второй, видимо, уже подросшие сыновья сидят и слушают эту фигуру. Затем шла сцена, где уже взрослые сыновья хоронили эту фигуру в присутствии других таких же фигур. Четвёртой сценой шëл круг, в котором разноцветные фигуры, видимо, что-то обсуждали. На пятом камне высекли сражение двух братьев. На шестом — второе их столкновение, но уже в присутствии ещë двух существ. И на последней красовался круг, окружëнный большими чëрными точками. Асока предположила, что кругом была планета, а точками — чëрные дыры. В основной Галактике таких миров, увы, не было. Это физически невозможно.

— Что это за рисунки? — спросила Асока.

— Это — история. Но вот чья, я не знаю.

Медленными шагами они прошли ко входу. К их удивлению, ничто его не открывало — ни кнопок, ни рычагов. Асоке это показалось странным.

— И как открыть эту дверь? — спросила тогрута.

Ничего не ответив, Бейлон прошëл вперëд, почти вплотную к двери, а затем протянул к ней правую руку, после чего мягко положил еë на ровную, гладкую поверхность. Присмотревшись, Тано заметила про себя, что дверь была чистой от пыли — даже она здесь не способна выжить.

Закрыв глаза, Бейлон попытался воздействовать на дверь Силой, но ничего не произошло.

— Не поддаëтся. —он повернулся к ней, отойдя от двери, после чего левой полусогнутой рукой пригласил еë попытаться открыть.

Нехотя, Асока подошла к двери и прислонила к ней правую руку.

— Закрой глаза и попытайся представить, как она открывается. — подсказал Сколл.

Он знает, что она умеет это. Он решил что-то опробовать?

Асока закрыла глаза. Еë лекку получили знакомый шум лëгкого, почти тонкого звона.

И дверь поддалась.

На ней остался зелëный отпечаток ладони Тано. Со скрипом, дверь ушла вниз, открывая путникам тëмный коридор около восьми метров в высоту.

Медленно отойдя от прохода на шаг, Асока удивлëнно посмотрела на Сколла.

— Тебе предстоит многое мне объяснить.

— А тебе — мне. — ответила Асока.

И с этими словами они вошли в пустоту.

***

Это катастрофа. За один день потеряно четыре системы, включая важные верфи Билбринджи и торговый аванпост на Дорине. Как будто бы потерь было мало, сражения в системе унесли десятки республиканских кораблей, а что самое главное — людей. Таких катастроф Новая Республика никогда не знала.

Мон Мотма, Сиенн Совв, Гера Синдулла и Чоппер стояли по разные стороны от голостола, на котором чëтко были видны последствия наступления Империи. Увы, результаты были не самыми утешительными.

Мотма знала: такая атака вдохновит Имперцев по всей Галактике на новые нападения, активирует старые союзы Империи с другими государствами и, что самое главное, — покажет несостоятельность «Галактических Соглашений», а значит выставит Мотму и еë правительство дураками, которые поверили Империи.

Действовать нужно быстро.

— Скоро Сенат соберëтся по поводу случившегося. — начала Верховный Канцлер. — И уверяю вас, решение он примет не самое приятное.

— Что вы имеете в виду? — спросил Совв.

— Сенат объявит о том, что Новая Республика находится в состоянии войны. — пояснила Мон. — А также провозгласит нового Верховного Главнокомандующего.

Чëрные глаза салластанца расширились.

— Нового?! — удивлëнно спросил он.

— После случившегося, вам не оставят на занимаемой должности.

Гера на секунду ухмыльнулась. Совв наконец-то получит по заслугам.

—Что же до вас, генерал Синдулла. — Мотма посмотрела на Геру. — Вскоре может встать вопрос о вашем увольнении.

— Но почему? — спросила тви’лечка, пытаясь сохранить хоть толику спокойствия. — Я говорила об угрозе Трауна с самого начала!

— Из-за вас флот охраны Билбринджи был почти полностью уничтожен. Более того, в руках Империи теперь находятся и сами верфи, и их работники. — яростное лицо Мотмы вдруг изменило выражение на жалостливое. — Мне жаль, Гера. Но такое не прощается никому. Я даже не уверена, что продержусь на своëм посту до конца недели.

— Если вы закончили, то разрешите спросить. — Совв повернул голову к Канцлеру. — Кто заменит меня на почту Верховного Главнокомандующего?

— У нас с самого начала был альтернативный вариант. — пояснила Мотма.

Вдруг в коридоре справа послышались тяжëлые шаги военных сапогов, а в темноте показался высокий силуэт, напоминающий собой представителя расы Мон-Каламари. Уже через секунды силуэт стал чëтче, и краснокожий уроженец Дака в белой униформе подошëл к порогу зала.

— Адмирал флота Джиал Акбар прибыл, мадам Верховный Канцлер!

Продолжение следует.

Глава VII: Мандалорец и джедай[Часть первая]

Адмирал Акбар стоял неподвижно возле голостола в почти пустой комнате, где кроме него находились ещë пара стульев, тумба и каф-машина, поставленная здесь для того, чтобы тактики Новой Республики могли сделать перерыв в своих раздумьях и раздобыть энергию, достаточную для активности мозга. Но Акбар не думал о перерыве. Ему ещë многое предстоит узнать из того, что он пропустил в делах Флота Обороны за эти три года.

Выпуклые чëрные глаза прищурились, говоря о том, что их владелец внимательно всматривается в ярко-голубую голограмму статистики недавнего боя за Билбринджи, чей свет мягко падал на оранжево-красное лицо мон-каламари.

Весь флот охраны верфей потерян. Все члены его экипажей либо погибли, либо, если Имперцы сочли это нужным, стали пленниками. Таких катастроф Акбар не видел даже во время Войн Клонов — тогда Республика берегла свои корабли и всегда находилась в состоянии готовности, а потому могла вовремя реагировать на угрозы. Сейчас же… Республика расслабилась.

Пока Сенат заседал по поводу произошедшего за закрытыми дверьми, у адмирала была возможность с точностью изучить всë происходящее. В первую очередь надо было изучить самого Трауна. Мон-Каламари уже встречался в бою с Гранд-Адмиралами. Троих он победил, ещë одному, — самопровозглашëнному Гранд-Адмиралу Рей Слоун, — удалось сбежать. Но чисский командующий радикально отличался от остальных. Не только из-за расы, — хотя Акбар был более чем уверен, что это тоже играет важную роль в его отличии, — но ещë и из-за подхода к войне. Изучение культуры и искусства противника с целью понять его выглядело, на первый взгляд, нелогичным, но на самом деле, если приглядеться, то вполне можно было увидеть связь. Для кого-то линии и мазки на картинах были бессмысленны, но для Трауна они были способом узнать и понять своего врага. Тем он и был опасен.

Мысли Акбара были отвлечены скрипом открывшихся дверей. В комнату тихо, чтобы не отвлекать адмирала, вошла Гера Синдулла — его давняя знакомая и коллега.

Герой Восстания, испорченный самим Восстанием.

— Вы припозднились. — прокомментировал Акбар, не отводя взгляда от голограммы.

— Сложно всюду успевать, когда тебя вызывают на постоянные допросы. — измотанно ответила тви’лечка.

Акбар понимал еë. Такие поражения происходят очень не часто и руководство требовало ответов — как это произошло, почему это случилось и какую роль в провале сыграла сама Гера. Как бы он не хотел донимать еë новыми расспросами, эта беседа превратиться в один из таких допросов.

— Единственное отличие нашего с вами диалога будет состоять только в том, что его запись не ляжет на стол Сиену Совву. — заранее предупредил Акбар.

— Спасибо хотя бы на этом. — с сарказмом ответила Гера.

— Не поймите меня не правильно, но я должен вникнуть в происходящее. За три года Совв наворотил такой размах бюрократии, что мне придëтся больше заниматься ей, чем бороться с Трауном. — пояснил мон-каламари.

— Давайте покончим с этим быстро. — Гера села и сложила руки вместе, поставив локти на стол и уткнувшись в ладони лицом с закрытыми глазами.

Акбар понимающе кивнул и нажал пару кнопок на голостоле, из-за чего изображения статистики и моделей потерянных кораблей сменились идеально выбритым угловатым мужским лицом с пронзительными глазами, аккуратно подстриженными волосами, хорошо выраженными скулами и небольшим подбородком. Слева надпись на ауребеше рядом с гербом Галактической Империи — «Траун, Гранд-Адмирал».

И не более того.

— Ни биографии, ни возраста, ни данных о родной планете. Как будто бы, отступая с Корусанта, Империя стëрла всë о нëм. Кроме вот этого.

Гера открыла глаза и всмотрелась в изображение чисса. Она уже и забыла, насколько он «идеальный».

— Увы, даже я не располагаю такой информацией. — ответила Гера.

Акбар запустил каф-машину и, пока та тихо шипела, делая напиток, каламари сел напротив неë.

— Мне это и не нужно. — продолжил Джиал. — Я хочу знать о другом. Манеры, характер, отношение к подчинëнным, способы ведения войны. Всë это.

— Почему бы вам в таком случае не опросить Эзру, Зеба или кого-то ещë? — устало спросила Гера, явно пытаясь как можно скорее покинуть зал, чтобы вернуться домой и лечь спать.

— Их я уже опросил. — вдруг ответил Каламари.

Гера удивлëнно подняла взгляд.

— Я не сижу здесь без дела, генерал. — он сложил пальцы вместе. — Давайте начнëм.

Синдулла кивнула старому сослуживцу, чтобы тот начал задавать вопросы. Конечно, Акбар из тех, кто будет стараться вникнуть настолько глубоко, насколько это возможно. Он разбил бóльшую часть из всех имперских военачальников, но Траун… Траун — это другое.

— Начнëм с его увлечения искусством.

Раздался чëткий щелчок. Не дожидаясь ответа Геры, Акбар встал и, взяв кружку с верхней части каф-машины, налил себе практически до краëв. Приятный запах наполнил собой пространство в комнате. Но Синдулла не решалась просить — слишком многое она позволяла себе и, казалось, что даже такая бытовая, мелочная просьба сыграет не в еë сторону. Пусть лучше она сделает себе каф позже.

— Я не понимаю, как он мог связывать подобное. — полусонно начала тви’лечка, а потом услышала, как каламари сделал глоток. — Но он каким-то образом умудрялся, — а потом она себя поправила, запнувшись. — умудряется связывать линии на картинах и статуях с военной тактикой. Он никогда не объяснял этого. Говорил лишь то, что через искусство можно понять мышление противника.

— И ему это удавалось. Ни одного поражения, о котором я мог бы знать. — прокомментировал еë слова Джиал скорее ради поддержания диалога и неформальной обстановки. Он понимал, насколько тяжело сейчас Гере и хотел хоть как-то ей помочь. Даже когда он вернëт себе кресло Главнокомандующего, он не сможет повлиять на процесс против неë. Потому, единственное, что он сейчас мог — это только не давить на неë психологически. — Воистину, лучший командир Палпатина. Это всë?

Гера кивнула.

— Что по характеру? Каким он предстал перед вами? Насколько мне известно, вы встречались с ним лицом к лицу.

— Он всегда был спокоен и непоколебим. — через силу признала Гера. — Он потерял самообладание лишь единожды.

Акбар чуть склонил голову влево. В языке тела мон-каламари это значило то же, что и поднятие брови у людей и им подобных рас.

— Помню, на Рилоте какой-то офицер нелестно высказался о артефакте, который Траун хотел сделать частью своей коллекции. — Гера намеренно умолчала, что это был каликори еë семьи. — Он чуть не избил этого офицера.

— Так значит, его задевают обыватели, не ценящие искусство? Это может быть интересным. — подметил Акбар и снова отпил. В этот раз, довольно большим глотком. — Что-то ещë?

— Нет. — ответила Гера.

— Как я понял, он не особо ценит подчинëнных, если готов на них напасть? — Акбар снова начал наполнять кафом кружку. На этот раз, другую.

— На самом деле, нет. — отбила Синдулла. — Он ценит талантливых офицеров и пилотов.

— Барон Скеррис. — догадался адмирал.

— Да пусть страдает вечно. — сказала Гера, услышав имя старого и давно мëртвого врага.

Акбар повернулся к ней с кружкой кафа, из которой мягко выходила тонкая струя пара. Напиток был очень горячим.

— Что же, думаю, это максимум, который я могу из вас вытянуть, учитывая ваше нынешнее состояние. — Акбар поставил кружку перед ней. Это была обычная стальная ëмкость с ручкой, которую использовали военные в столовых на кораблях. — Помните, что вы всегда можете написать мне то, что не упомянули сегодня. Если что-то вспомните — обязательно сделайте это.

Акбар положил руки на голостол и наклонился к нему. Гера взяла кружку и, благодарно кивнув, покинула комнату. Но, прежде чем она переступила порог, Акбар по-дружески добавил:

— И да пребудет с вами Сила.

***

В тëмном коридоре верфей Билбринджи лежал солдат. Его голубая униформа была покрыта кровью: где-то его, где-то его павших товарищей, а где-то убитых им штурмовиков. Его винтовка А280 стандартной армейской комплектации лежала слева от него — там, где он мог бы еë поднять. Но он больше не мог. Бластерный заряд прожëг его насквозь, но он продолжал дышать.

Внутри себя он знал, что не выживет, но продолжал бороться. Для него огоньки приближающихся штурмовиков были своеобразным светом в конце туннеля. Но было ли это действительно так?

Возле его тела тяжëлыми шагами прошëл штурмовик. Но отнюдь не обычный — он отличался от своих сослуживцев. В первую очередь золотой маской, встроенной в шлем и напоминавшей культуру более древних времён. Его доспехи лишь наполовину состояли из стандартной униформы солдат Империи. Наплечники этого бойца соответствовали его маске, а от бëдер до ступень простиралась идеально чëрная кама, созданная явно для того, чтобы сдерживать осколки снарядов и гранат.

В своих руках он держал бластер Е-11, но сильно модернизированный. Более массивный. Узнать его можно было только по легко узнаваемой рукоятке и части ствола. Услышав предсмертные хрипы у своих ног, штурмовик посмотрел вниз и увидел умирающего солдата. Тут же он направил на него дуло и сделал точный выстрел в голову.

Хрипы стихли, кровь заполнила рот умершего. Это был акт милосердия — иначе он бы страдал перед смертью ещë несколько минут.

После этого штурмовик огляделся, сканируя при помощи шлема коридор на признаки выживших защитников станции. Никого не найдя, он вытащил с пояса маленький круглый голокоммуникатор и активировал его.

— Докладывай. — спокойно приказала фигура Главнокомандующего.

— Гранд-Адмирал Траун, — начал капитан Энох. — Верфи под нашим полным контролем.

***

Низкие мужские голоса, поющие незамысловатые строки под симфонию гитар и барабанов, ласкали его уши. Бело-голубой коридор нежил собой взгляд, а длинная рукоять светового меча расположилась подле сидения. Кэлу Кестису нравился подобный расклад — с самых юных лет он был из тех, кто любит подобную обстановку — беспорядок, атмосфера своеобразной гармонии и анархия. И на самом деле, это был лучший способ совместить приятное с полезным.

— Кэл! — послышался голос справа. — Кэл!

Явно расслышав, хоть и не с первого раза, Кэл поднял к наушникам руки и пальцами правой руки выключил музыку, после чего снял их и опустил на уровень шеи.

— Что такое, Гриз? — спросил Кестис и повернулся к Дритусу, находясь в кресле второго пилота.

Трëхрукий, — если не считать протез на верхней правой руке, — латеронец повернулся вправо и посмотрел на джедая, держа свои четырëхпалые конечности на разных рычагах и панелях управления.

— Мы готовимся к выходу из гипера. — доложил он, словно отчитывался перед своим армейским командиром.

— Как, уже? — спросил Кестис с шутливой ноткой в голосе.

— Прошло два дня. — одëрнул его Гриз. Он явно не был в настроении поддерживать шутки друга.

Кэл улыбнулся сквозь пышную рыжую бороду, встал и, прицепив рукоять меча на серый пояс, направился в сторону задней части корабля.

Несмотря на то, что «Богомол» был очень узким кораблëм, он был домом. На этой бывшей яхте, переоборудованной для боевых задач, одновременно умещались комнаты на пять человек, голостол прямо позади мостика, современная кухня с широким столом на несколько человек, а до какого-то момента даже маленький садик, который Кэл в результате заменил на верстак для оружия и иных механизмов.

Каждое место здесь, каждая деталь несла за собой воспоминания. Вот закруглëнный диван, где Кэл услышал сочинëнную своим мастером мелодию, вот стол перед ним, где Кестис разрезал напополам голокрон Ордена Джедаев, который нëс в себе информацию о чувствительных к Силе детях со всей Галактики… Даже трап, на котором остался порез, сделанный Второй Сестрой на Бракке.

Каждое повреждение осталось как напоминание об ошибках и о том, кого уже не было среди нынешних членов команды. О Цере Джанде, что пала от рук Дарта Вейдера, о прежнем отряде Кэла, что в полном составе был уничтожен на Корусанте…

От изначальной команды почти никого не осталось. Только Кэл, Гриз, BD-1 и Меррин. Сейчас же команда пополнилась новым членом.

Кэл поднялся наверх и автоматическая дверь открыла проход в небольшую комнатку, когда-то принадлежавшую Цере. Из-за размеров корабля здесь нельзя было расположить многое: только кровать, небольшой шкаф для одежды и обуви, а также прикроватная тумбочка. Всë как принято у джедаев: никаких излишков и изысков.

Сейчас же, на холодном металлическом полу, посреди комнаты в позе лотоса расположилась юная девушка, которая слушала что-то подле двуногого дроида — BD-1. Девушку звали Ката. Ката Акуна… В прошлом. Теперь же она носила прозвище Парре вместо фамилии, ведь распространяться о еë настоящих было слишком опасно — по крайней мере, пока Империя стояла на ногах.

Еë истинный отец, Боде Акуна, был агентом Империи. Когда-то они с Кестисом были боевыми товарищами и друзьями. Но всë изменилось, когда Боде предал Кэла. Никакие мотивы не спасли его от участи предателя: джедай убил Боде в отчаянной дуэли на Таналорре, а его дочь стала частью команды «Богомола».

Кэл и Меррин просто не могли еë бросить. Когда Боде погиб, они приняли девочку как свою собственную дочь и воспитали еë.

Был ли Кэл счастливым отцом? Несомненно. Ката была очень умной и приняла взрослое решение, оставшись с ним. Злилась ли она на него за смерть отца? Скорее всего, да. Но она никогда не упоминала об этом и старалась не задевать эту тему. Приëмные родители отвечали взаимностью — они не хотели вскрывать эту рану. Так они и жили последние восемнадцать лет. И вот Ката — двадцатипятилетняя взрослая девушка, а Кэл — сорокадвухлетний мужчина, который, казалось бы, прожил свою эпоху.

Завидев хозяина, BD выключил лекцию и ринулся к нему. За считанные секунды он зашëл Кестису за спину и зацепился за ноги, после чего тут же оказался не его правом плече.

— Вижу, ты рад меня видеть, да, дружок? — с лёгким смешком проговорил Кэл.

Дроид пискнул, давая положительный ответ.

Ката встала и подошла к отчиму, смотря на то, как он взаимодействует с дроидом. Кестис должен был признать — высокая, почти равная ему самому, Ката выросла красивой девушкой. Еë прямые чëрные волосы нежно ниспадали на еë плечи и спину, выразительные большие карие глаза счастливо смотрели на него, тонкие брови были слегка приподняты, а слегка пухлые губы расплылись в беззаботной улыбке.

— Он каждый раз так радуется, когда видит тебя. — подметила девушка.

— Да, — Кэл перевëл взгляд на неë. — Мы с ним связаны.

Ката ничего не ответила.

— Как проходят лекции? — спросил Кестис.

— Ну-у-у-у… — протянула Ката. — Без практики это не так интересно.

— Мы не на Таналорре. — напомнил мужчина, поставив руки на бëдра. — Кроме того, если ты хочешь стать джедаем, таким же, как я, ты должна учиться.

— У меня даже светового меча нет! — почти обиженно оспорила Ката. — Я даже тренируюсь с твоим или с палками.

— Когда-нибудь, ты сможешь собрать его. — в очередной раз пообещал Кэл. На самом деле, к сборке всë было готово. Не хватало только одной делали — кайбер-кристалла. После утраты Илума их было очень сложно найти. Почти невозможно.

— Ты же не за этим зашёл, да?

— Гриз говорит, что нам уже пора выходить из гипера.

— Хорошо. — смиренно сказала Ката и, обойдя Кэла, вышла из комнаты.

Кэл много лет был падаваном. Смотря ей в след, он вновь задумался о том, насколько сложно быть учителем. Тем более для человека талантов Каты. Он передаëт ей все знания, что имеет сам, но ей этого явно недостаточно. Поэтому Кестис решил взять еë на первую миссию. Это было сложное решение, но она уже взрослая. Даже на год взрослее, чем сам Кэл, когда принял еë в качестве дочери.

***

«Богомол» выпрыгнул из гиперпространства на окраинах системы Такодана — системы в Западном Среднем Кольце, которая была названа по именованию еë главной планеты. Это был небольших размеров зелëный мирок — но только на первый взгляд. На деле же этот шарик был ни чем иным, как прибежищем для пиратов, контрабандистов и наëмников всех мастей и репутаций.

Тихое и никому ненужное место не под юрисдикцией Новой Республики столетиями было центром всего незаконного. После падения Империи сюда также начали сбегаться дезертиры с разных сторон, но, в первую очередь, со стороны Империи. Поэтому владелица единственного населëнного центра на планете, — Маз Катана, — стала не только известной «королевой пиратов», но и торговцем информацией, ценной для таких, как Кэл.

Да, Кэл Кестис не бросил своей отчаянной борьбы с Империей. Даже когда у него появилась Ката, он лишь сократил количество вылазок, но стоило ей отметить своë совершеннолетие, так джедай перестал вылазить из различных операций. Разойдясь в вопросах методов ещë с Альянсом Повстанцев, Кестис активно сторонился сотрудничества с Новой Республикой. Неготовность Мон Мотмы бороться с врагом всеми средствами уже не устраивала Кэла — он не мог простить Империи того, что она натворила в Галактике, а Палпатину — гибели своего мастера. Но заключение «Галактических Соглашений» окончательно поставило крест на потенциальной работе команды «Богомола» на Республику. Джедай знал — все эти слова о двустороннем разоружении, вечном мире и согласии были лишь короткой ложью. Империя лишь хотела перевести дух и найти себе нового главнокомандующего. И вот, он здесь.

Полумифический Траун оказался отнюдь не слухом. Захватив четыре приграничных системы, включая густонаселённый Дорин и важные верфи Билбринджи, Гранд-Адмирал возобновил ход Галактической Гражданской Войны и активировал старых союзников Империи от окраин Внешнего Кольца до Глубокого Ядра. Кэл знал — теперь в Галактике снова не будет мира. А значит, он может действовать смелее, не опасаясь, что натравит обе стороны друг на друга, втянув их в тогда ещё бессмысленную для него глобальную войну. За этим он и прибыл сюда.

— Маз должна нас ждать. — уверенно сказал Кэл. — Я так считаю.

— Будем надеяться, этот твой источник не солгал, направляя его к нам.

И Гриз направил «Богомол» вниз.

***

Пронëсшись над верхушками деревьев, «Богомол» сел вдали от дворца Маз, так как место посадки там найти было невозможно — всë огромное здание было окружено лесами со стороны входа и водой со всех остальных направлений. Находилось оно на полуострове, а выделялось не только своим видом, напоминавшим замки старины, но и высокими башнями, возвышающимися над деревьями.

Оставив Кату и Гриза на корабле, — несмотря на возмущение первой, — джедай и его дроид легко смогли преодолеть расстояние до дворца Маз. К счастью, планета не отличалась агрессивностью флоры и фауны или большим скоплением недоброжелательных пиратов.

На входе их встретила огромная арка, пройдя через которую, они попали в цветущий тëмно-зелëный и плохо ухоженный сад переднего двора. Над вратами в само здание возвышались различные флаги и гербы, от черепа Мифозавра, располагать которого на символах было свойственно Мандалорцам, до неизвестных логотипов различных пиратских организаций, гильдий и банд.

Сама кантина внутри, встречавшая всех посетителей, была очень тëмной и оживлëнной. Все завсегдатаи и новички веселились, курили, играли в карты, спорили и мирились. Казалось, что держать кантину для отморозков всех мастей было прибыльным делом, но Кэл знал, что доходы таких, как Маз, по большей части состоят отнюдь не из продажи алкоголя и мест проживания. На деле же до половины доходов — это рэкет, грабëж и продажа информации. Умело используя безызвестность Такоданы, Маз построила здесь империю воровства и достатка.

Пройдя вглубь кантины, Кэл присел перед барной стойкой, где дроид-бармен неустанно наливал первые, вторые, третьи, а то и десятые порции различных напитков самого разного качества. И он не останавливался, бегая туда-сюда и выполняя запросы клиентов. Пока ему платили за заказы — он мог работать неустанно.

Возле джедая присела женщина неизвестной расы. Она была невысокого роста, — примерно как Йода, — жëлтокожая, с маленькими глазами и неряшливого вида. На первый взгляд ей было очень много лет — более восьмидесяти, если еë раса не была долгожителем.

Кэл быстро кинул на неë взгляд и вернулся к ожиданию. По словам его информатора, Маз должна была появится к четырëм часам дня. А именно сейчас это время и наступило.

Чего Кестис не заметил, так это того, что неизвестная женщина внимательно рассматривала его, надев на свои глаза очки, делавшие их нелепо большими.

— Кэл Кестис? — в конце концов спросила она старческим, но живым голосом.

— Откуда вы знаете моë имя? — настороженно спросил джедай.

— Ты хотел со мной встретиться, не так ли?

Кэл почти рассмеялся, оглядевшись по сторонам и вернувшись взглядом к ней.

— Вы Маз Катана? — спросил он.

— В точку. — ответила она, сохраняя равнодушие перед смехом джедая. — Так чего ты хотел?

— Мне нужна информация. — проговорил он, а затем опустился к ней. — О Великом Малруде.

— Великий Малруд? — усмехнулась она. — И что тебе там нужно?

— Голова Треутена Терадока. — сказал он. Услышав это имя, сама Маз оказалась немного шокированной.

— Тебе не занимать амбиций. — протянула она. — Отвага или глупость?

— Так ты можешь сказать мне, где его искать? — начал раздражаться Кэл и поторопил её.

— Ты просишь меня о невозможном. — сказала она, но, заметив на лице Кэла нотку разочарования, она продолжила. — Я не могу сказать тебе, где Терадок сейчас. Слухи из Малруда рознятся. Но я могу сказать тебе, кто может помочь тебе его найти. Но эта информация не бесплатна.

— Хан сказал мне, что вы не помогаете даром. — он снял с пояса и поставил на барный стол мешок с кредитами. Звон их удара о твëрдую поверхность и друг об друга явно обрадовал королеву пиратов. — Пять тысяч датариев Новой Республики. Этого хватит?

Явно довольная ценой, Маз тут же поставила на стол рядом с мешком новенький, — Кэл заметил это по его чистоте, — голокоммуникатор и активировала его. Сразу же над ним высветился портрет по плечи небритого коричневоволосого мужчины-человека. Ниже его широких плеч и толстой шеи быда надета униформа офицера Имперского флота, а в левой части груди гордо расположилась пластина Имперского коммодора — четыре красных квадратика сверху и четыре голубых квадратика снизу с информационными цилиндрами слева и справа.Ниже портрета надпись на ауребеше: «Разыскивается Новой Республикой: коммодор Стив Ялладим».

— Он является одним из самых ценных активов Терадоков в Великом Малруде. Недавно его видели на луне Белдерона. Если поспешишь — сможешь достать его. — пояснила Маз.

— Спасибо, Маз. — Кэл вежливо поклонился, после чего покинул кантину. Теперь он держит путь на границу Великого Малруда — туда, где он уже бывал ни один раз.

***

Серебряный Набуанский истребитель типа N1 выпрыгнул из гиперпространства над серой, почти полностью опустошëнной планетой, которая когда-то была цветущим центром самой большой воинской культуры в Галактической Истории — Мандалором. Получив разрешение на посадку, корабль с одним человеком и одним дроидом на борту на большой скорости снизился, пройдя сквозь верхние слои атмосферы и с головой окунувшись в вечные дожди холодной ядерной зимы планеты.

Пройдя сквозь стену дождя и тряску, истребитель прошëл над верхушками неестественно созданных гор и мягко сел над крупным поселением возле руин бывшей столицы Мандалора — города под куполом Сундари.

Дин Джарин, облачëнный в серебристые и чистые бескаровые доспехи, открыл кабину и спрыгнул с шаттла. На месте его ждал другой мандалорец — мужчина в тëмно-синих доспехах с белыми полосами от ступней до шлема. В руках он держал бластерный карабин ГАЛААР-15 — устаревший, но качественный шедевр «Concordian Crescent Technologies», который ранее служил массовым оружием для «Дозора Смерти». Дуло бластера было направлено в сторону земли, хотя Дин в силу своего опыта легко смог подметить, что предохранитель у бластера был снят.

— Ты опоздал. — спокойно начал мандалорец. — Сильно.

— Увы, были другие дела. — сквозь шлем с тем же тоном ответил Дин.

— Опять сюсюкался со своим найдëнышем? — с насмешкой спросил воин.

— А тебя это волнует? — Дин подошëл ближе.

Они смотрели друг другу в глаза сквозь шлема несколько минут. В пространстве между ними царило напряжение. Казалось бы, сейчас они начнут драку.

И тут со стороны встречающего раздался смех. Он опустил и бластер и протянул правую руку прилетевшему. Смеясь также энергично, Дин пожал еë.

— Данк Ферик, Дин! Давно не виделись. — поговорил встречающий.

— Несколько лет прошли незаметно, Гракар. — подметил Дин. — Не знал, что ты прилетел.

— Я не мог проигнорировать зов Манд’алора Объединителя, старый друг.

Да, после того, как Мандалорцы вернулись на свою Родину прошло несколько месяцев и за это время успело многое произойти. Потеряв Тëмный Меч в бою с Гидеоном, Бо-Катан Крайз с трудом смогла удержать кланы от очередного распада. Собрав всех лидеров воедино, она добилась признания себя в качестве первого за последние века Манд’алора и получила прозвище «Объединитель» в знак того, что ей удалось собрать под своим началом разные группы, что придерживались разных идеалов и порядков: от «Детей Дозора» до осколков еë собственного сопротивления. За эти месяцы к ней присоединились ещë сотни воинов, ранее разбросанных по Галактике.

Титул Манд’алора был сакрален для Мандалорцев. Не имея государства в привычном понимании этого слова, они опирались на сложную систему домов и кланов, где главенство занимал самый сильнейший и достойнейший — Манд’алор. Объявить себя им мог каждый. Это было просто. Сложно было доказать, что ты достоин вести народ Мандалора вперëд. Большинство самопровозглашённых вождей, так или иначе, заканчивали свой путь либо трупами, либо забытыми и лишь немногие смогли добиться вписания своего имени в историю Мандалорцев. И для этого требовалось иметь две вещи — важный для культуры артефакт предыдущего почитаемого Манд’алора, или авторитет и силу.

Судя по всему, Бо-Катан смогла заслужить свой титул. Если, когда они прибыли на планету впервые, вокруг неë было небольшое войско, то теперь под знамëнами Крайз собрались сотни. Когда Дин и Гракар прошли вглубь лагеря, то мандалорец легко смог распознать флаги нескольких известных кланов: Визсла, Беройя, Варад…

Ещë при приземлении Дин мог заметить, что пристанище Манд’алора полностью окутывало границы разрушенного купола. Сам лагерь был больше похож на небольшой город: большая часть импровизированных зданий являлась хорошо укреплëнными палатками. Здесь были и маленькие кузни, обустроенные для поставок вооружения и снаряжения и их починки, и жилые палатки, и кухни, и склады, а под навесами обустроились маленькие кантины. Неудивительно, что здесь полноценное здание только одно — зал Манд’алора, где тот собирает советников и откуда он управляет всем этим сборищем различных групп мандалорцев. Бо-Катан явно собиралась отстроить Сундари, а начала она это несколько месяцев назад с Великой Кузни.

Городок кипел живностью. Помимо почти неисчислимого количества воинов в броне, занимавшихся самой различной деятельностью — от строек новых палаток до выпивания и драк — здесь также можно было встретить самых разных животных. И это отнюдь не было новшеством: с древнейших времён Мандалорцы использовали охотничьих гончих для ведения войны и разведки.

— Как видишь, мы уже здесь обустроились. — прокомментировал это Гракар.

— При посадке я не увидел ни одного корабля. Где все?

— Большая часть летает по Галактике в поисках материалов и дроидов для строительства. Некоторые другие, как моя жена, например, охотятся за недобитками Гидеона в Секторе. — пояснил Гракар.

— После Билбринджи нам не стоит атаковать Имперцев. — подметил Дин.

К этому моменту они подошли к крупному шатру. Точнее, не к палатке, а к самому настоящему зданию. Оно было серым и куполообразным, не имело окон и единственным входом была та дверь, перед которой сейчас стояли собеседники.

— За этим тебя и пригласили. — ответил Гракар и незамысловатым движением руки нажал на кнопку и раздвижная дверь ушла влево, дав Дину возможность войти.

— Надеюсь увидеть тебя сегодня вечером за кружкой пива, дружище. — напоследок сказал Гракар и ушëл, в то время как Джарин ступил в помещение.

После входа, который закрылся вслед за Мандалорцем, следовал недлинный коридор, который вëл в круглое помещение. В центре комнаты стоял стол. Полностью гладкий и вырезанный, видимо, из поверхности планеты, он был окружëн шестью стульями из того же материала — по два с левой и правой сторон, и по одному спереди и сзади. Ничего более в комнате не было. Никаких излишков и удобств. Неудивительно: Бо-Катан, привыкшая к жизни в постоянной войне, не любила большого количества вещей, да и зал был временным, как и всë это здание. Как только Сундари вернëт своë былое величие, этого помещения не станет, а Манд’алор переедет в бывший дворец Герцогини Сатин.

На стульях же восседали пять человек — один спереди, остальные по сторонам. Это был Малый Совет.

Малый Совет — своеобразное правительство, созданное Бо-Катан с целью восстановления Мандалора. Он состоял из шести членов — пятерых советников и Манд’алора. Объединитель восседала перед столом, сняв шлем и внимательно приглядевшись к Дину, видимо, не сразу увидев, кто входит.

По правую руку от неë сидел Акс Вовс — глава отделения кораблей. Фактически, главнокомандующий небольшим флотом Мандалора. Это высокий, черноволосый мужчина с белой кожей, короткими волосами и карими глазами. Как и Манд’алор, он предпочëл снять свой голубой шлем, сделанный окрашенный под цвет доспеха, и поставил его на стол.

Слева от Вокса находилась Коска Ривс — смуглокожая и черноволосая женщина лет тридцати. Судя по всему, она состояла в подразделении «Ночных Сов», а потому на доспехах носила их символ. За год после знакомства с ней Дин так и не узнал, к какому клану она относится. Но вот пыла ей было не занимать — она даже осмелилась вступить в перепалку с Бобой Феттом, чья репутация наëмника была известна на всю Галактику. В этом Совете Коска занимала должность советника по внешним делам, то есть, по контактам со всей остальной Галактикой.

А вот двух других Дин не узнал. Как и те, кто восседал по правую сторону, они сняли шлемы, но вот их имëн он не знал или не помнил. Первым, что сидел ближе к Бо-Катан, был мужчина средних лет с лëгкой бородой и проявляющейся лысиной. Под его зелëными глазами и на высоком лбу были морщины, свидетельствующие о нескромном возрасте. И тем не менее, этот мужчина отличался от других. Он был хорошо ухоженным. Кроме того, он был единственным человеком в комнате, кто не носил доспехов. Вместо них он предпочëл приталенную красную тунику, мешковатые штаны того же цвета и сапоги, похожие на те, что носили имперские офицеры. В целом, с первого взгляда этот мужчина создавал впечатление политика и аристократа, нежели воина, достойного заседать за одним столом с Манд’алором. Но Дин не дал себя обмануть. По широким плечам и мускулистому телосложению Джарин понял, что этот человек — ветеран с давним опытом, который даже сейчас может задать взбучку каждому, кто находится в этом зале. В конце концов, опытный Мандалорец всегда будет сильнее молодого.

Вторым незнакомцем был мужчина лет тридцати — не более того. Это был голубоглазый блондин. Телосложение его выяснить было нельзя — как и почти все в этой комнате, он был в доспехах. Как и человек по его правую руку, мужчина был хорошо ухожен и, по мнению Дина, вряд-ли обладал значительным боевым опытом. Но внешность бывает обманчива.

Недолго думая, Дин вежливо поклонился.

— Я отвлекаю? — спросил он, пытаясь быть учтивым.

— Наоборот. Ты как раз вовремя. — проговорила Манд’алор, а после повернулась к незнакомому старику. — Тайлин Франн, это Дин Джарин. Один из командиров, которые помогли вернуть наш дом.

В знак уважения, Тайлин кивнул головой, а Бо-Катан рукой пригласила Джарина сесть за стол напротив неë. Мандалорец подчинился и уже вскоре оказался за одним столом с членами Малого Совета.

— Прошу прощения, я не имел чести быть знакомым с вами. — Дин повернул голову в сторону старика и юного мужчины.

— Я Тайлин из клана Франн. Мой род подарил этой планете трëх Манд’алоров. — ответил он. Его голос был низким и ни капли не давал намëка на возраст мужчины. — Увы, я не имел чести быть вместе с вами в ходе освобождения нашей планеты.

Дин кивнул, хотя на самом деле под шлемом слегка нахмурился. Для него было непривычно видеть столь вежливых людей. Тем более, из нынешних Мандалорцев, когда весь цвет их культуры сгнил под Имперской Оккупацией.

— Я — Корки из клана Крайз. — представился второй мужчина. — Как и Тайлину, мне жаль, что меня не было здесь в те тяжëлые дни.

Услышав из уст этого парня название клана Манд’алора, Джарин кинул быстрый взгляд на Бо, но та и глазом не повела.

— Тайлин — мой главный советник, а Корки здесь, чтобы возглавить ведомство восстановления планеты. — пояснила Манд’алор.

— Для меня честь познакомится с вами. — сказал Дин, смотря на обоих. — Обоими.

— Стоит оставить все эти вежливости и перейти к делу. — вмешался Акс Вокс. На его лице явно читалось раздражение. Коска Ривс кивнула в знак согласия с ним.

— Как ты знаешь, Дин, недавно Империя всë же вернулась. — начала Бо-Катан. — Новая Республика разбита и отступает на севере Галактики.

— Но при чëм тут мы? — спросил Джарин.

— Как только Имперский Гранд-Адмирал захватит контроль над Центральными Мирами, он примется возвращать под контроль отколовшиеся территории. Учитывая, какой урон вы нанесли ему, мы предполагаем, что вполне можем стать первой его целью. — Вмешался Тайлин.

— У нас нет флота, а войска ограничены несколькими сотнями бойцов. — продолжил Акс. — Во время Чистки мы имели большие ресурсы и даже так проиграли. Сейчас же Империи даже не понадобится бомбардировать всю планету ядерными бомбами.

— Дин, у нас нет сил. И нет союзников, которые могли бы прийти на помощь. — вновь заговорила Манд’алор.

—Чем могу помочь я? — спросил мандалорец.

Коска положила на стол голокоммуникатор и тот вывел на изображение парня — рыжего, со шрамами на лице, бритого. На вид ему было не более двадцати.

— Это Кэл Кестис. — начала женщина. — Он — один из последних джедаев в Галактике. Он выжил во время чистки джедаев и за последние годы нанëс урон Империи на триллионы кредитов.

— Он не мог застать падения джедаев. Он ещë подросток. — прокомментировал Джарин. У него было время многому научиться, а потому он что-то понимал в истории Галактики. — Да и как один джедай спасëт нас от Имперской армии?

— Это старый портрет. Более чем двадцатилетней давности. — ответил ему Тайлин. — Мы рассчитываем, что через него сможем вести переговоры с Новой Республикой тайно, чтобы не спровоцировать Империю на превентивный удар. Твоя задача только найти его. Говорить будем мы.

Что же, удивлëн Мандалорец не был. Он славился своей репутацией успешного охотника за головами, который никогда не терпел неудач.

— Где мне его искать? — спросил Дин.

— Мой контакт с Такоданы сообщает, что он отправился на луну Белдерона. — ответил Франн.

— В Великий Малруд? — удивился Мандалорец, сохраняя спокойствие в голосе. — Да он самоубйица.

— Тогда у вас много общего. — одëрнула его Бо-Катан, напомнив, как тот в одиночку атаковал Имперцев на Наварро ради Грогу годом ранее. — Так ты берëшься?

— Вы мой Манд’алор. — недолго думая, ответил Джарин. — Я не могу отказать.

Бо кивнула, а затем обратилась к остальным:

— Оставьте нас. — приказным тоном сказала она.

И никто не осмелился ослушаться.

Кивнув в знак прощания с лëгкой улыбкой, Тайлин встал первым и увëл за собой остальных. Уже через пару минут Дин и Бо оказались наедине.

— Ты не говорила, что у тебя есть сын. — начал Дин, чтобы не создавать неловкого молчания.

— Он не мой. — коротко ответила Крайз.

— Значит, он сын мëртвой герцогини. — сделал вывод мандо.

Бо знала, что к еë покойной сестре подобные Дину радикалы относятся не слишком уважительно, а потому решила проигнорировать явное оскорбление в сторону своей сестры. Ссориться с Джарином сейчас было не в её интересах.

— И не еë тоже.

— Тогда я не понимаю.

— Давай оставим это на потом, хорошо? — со всей вежливостью попросила Манд’алор. — Скажу лишь одно: Сатин не была первым ребëнком в семье.

— Ты оставила меня ради того, чтобы просто поговорить? — спросил Дин, явно решив перейти к делу.

— Нет. — ответила она, после чего положила локти на стол и скрестила пальцы рук вмест, смотря туда, где у мандалорца должны были быть глаза. — До меня дошла информация, что кто-то из моих советников шпионит для Трауна. Но кто — я не знаю.

— И чего ты хочешь от меня?

— Я тебе доверяю. — сказала она. — А они тебя не знают. Прошу тебя, помоги мне найти предателя.

— Как я и сказал — вы мой Манд’алор. Я не могу отказать. — после этих слов он встал. — И даже если бы хотел, то не стал бы этого делать.

Бо благодарно поклонилась головой и Дин покинул здание.

Что же, Грогу придëтся ещë какое-то время побыть с няней.

Глава VII: Мандалорец и джедай[Часть вторая]

К удивлению Асоки, вместо ожидаемо потрëпанных стен и проросших титаническими корнями деревьев потолков и полов, их встретил полностью чистый, нетронутый временем коридор, чьи чëрные как смола стены образовывали своеобразный треугольник, соединясь в нескольких метрах над головой. Точное расстояние было сложно угадать — даже если бы она встала на плечи Бейлона и выпрямилась, она бы не достигла и трети того расстояния, что отделяло их от потолка.

К стенам крепились специальные серые выемки, которые, как только путешественники вошли внутрь, все разом зажглись ярко-жëлтым пламенем. При этом, признаков кнопок или каких-либо других механизмов, которые могли так сделать, обнаружить не удалось.

Вместо этого Бейлон и Асока тут же смогли заметить на стенах иероглифы — различные символы, рисунки и буквы из непонятного языка. Во многом они были похожи на то, что было нарисовано на стелах у входа, но здесь они были ещë сложнее.

Что это за место такое?

В длинном коридоре было тихо. Лишь стук каблуков сапог Асоки слегка слышался и отдавался эхом.

— Что это за место? — спросила тогрута.

— Нечто, похожее на религиозный храм. — предположил Бейлон. — Но я не могу быть уверен, учитывая то, как здесь ощущается Сила.

Асока вздохнула и вновь устремила взгляд в почти бесконечный коридор. В небольшом пространстве между ними повисло напряжение. Сколл явно был чём-то не доволен.

— Так, каким образом Храм открылся тебе? — спросил мужчина, продолжая держать взор своих синих глаз вперëд. — Это связано с твоей встречей с Архитекторами?

— Я не уверена. — тихо сказала она. — Но возможно.

— Теперь уже ты недоговариваешь. — разразился Сколл, хотя оставался на удивление спокойным.

— Скажем так, меня не должно тут быть. — раскололась тогрута.

В ответ Сколл приподнял правую бровь и посмотрел на неë.

— Я погибла на Мортисе. — добавила Асока. Ей было странно говорить так, ведь кто будет с простотой в голосе говорить о своей же наступившей смерти? — Но Дочь пожертвовала своей Жизненной Энергией, чтобы спасти меня.

— Так значит, ты что-то вроде полубога? — спросил Сколл искренним интересом в голосе, хотя в нëм также читалась настороженность. Тано заметила, как он положил руку на рукоять меча и сделала также.

И тем не менее, она, почему-то, усмехнулась.

— Я не чувствую себя иначе. — отбила Асока. — Я не выгляжу иначе, не использую Силу иначе… Вряд-ли я могу называть себя Богом.

Сколла ответ удовлетворил, хотя он продолжал держать руку на рукояти. Но Асока знала, что он не атакует еë. Не посмеет лишиться шанса выйти отсюда.

Их разговор мог зайти куда-то дальше. Сильно дальше. Но он был прерван странным зелёным светом от чего-то вроде панели на стене — она сильно выделялась на фоне остальной стены и вряд-ли джедаи заметили бы еë в обычных обстоятельствах. Но этот свет… Он манил Асоку к себе.

Подчиняясь этому зову, тогрута, к удивлению Бейлона, устремилась к свету.

Чем ближе она подходила, тем лучше она слышала зов — сначала это был шопот, как будто бы сотни существ очень тихо говорили одновременно. Затем это был звон — совсем лёгкий и тонкий, похожий на пение. А после, когда элегантная ладонь девушки оказалась прямо у панели, медленно приближаясь к источнику света, он превратился в крик.

— Асока, стой! — крикнул Бейлон, рванув к ней.

Но этого она уже не слышала.

***

Нажав на кнопку, Асока потеряла сознание. Она не знала, на сколько — на минуту, может быть, две, а может и меньше. Но, открыв глаза, она увидела отнюдь не тот бетонный пол, который был в Храме на Перидии. Вместо этого поверхность под еë ногами была металлической, а окружение слегка светилось красным.

Гул продолжался в еë голове, пока она не услышала грубый мужской голос.

— Генерал!

Когда она не ответила, он повторил.

— Генерал!

Гул прекратился и теперь она слышала всë окружение также прозрачно, как и обычно. Она подняла взгляд и увидела слишком знакомую картину.

Вокруг неë столпился небольшой отряд — не больше шести-семи человек. Асока быстро поняла, что находится в лифте, а те солдаты, что находились вокруг неë, были людьми из спецназа Альянса.

Лицо человека, который звал еë, было скрыто ярко-жëлтым забралом. Его окружала накидка, одетая на поддоспешник, голова защищена шлемом, внешне похожим на те, что носили бойцы гвардии королевы Альдераана. Грудь, руки и ноги были хорошо защищены серо-зелëным доспехом и серо-коричневыми наплечниками и наколенниками. Изношенность брони в виде царапин говорила о огромном опыте солдата, а с левой стороны груди красовался красный Феникс Альянса Повстанцев. Все остальные бойцы были одеты в то же. Единственное различие между ними было лишь в том, что обращавшийся к Асоке солдат носил на поясе возле кобуры с бластерным пистолетом знак лейтенанта — серый квадрат с красным кругом в центре. Располагать эту панель там во время операций — давний способ и упростить узнавание командиров, и не дать противнику сразу заметить звание солдата, тем самым делая его чуть менее выделяющимся.

Она вдруг вспомнила этот день. День, когда она достала своего последнего Гранд-Адмирала Империи.

Когда Эзра «вытащил» еë из Храма на Малакоре и, тем самым, спас ей жизнь, она воссоединилась с Альянсом Повстанцев, но в этот раз уже не в качестве «Фалкрама» — эта сторона еë личности была раскрыта Империей. Вместо этого она создала специальный отряд для охоты на Имперских Гранд-Адмиралов. Как раз к тому моменту Альянс выяснил, что Траун был отнюдь не единственным офицером такого ранга.

После битвы за Эндор Асока и еë отряд, «Охотники», попытались захватить двух Гранд-Адмиралов Империи — Афшина Макати и Пеккати Сина. Но первый не дался живым, а второй погиб ещë до того, как отряд к нему приблизился. В этот же день повстанцы должны были взять второго Гранд-Адмирала Империи после самого Трауна — Освальда Тешика.

После битвы за Эндор Тешик с флотом ушëл во Внешнее Кольцо, а точнее — в Корпоративный Сектор. Там он рассчитывал собрать дополнительные силы для Галлиуса Ракса, но там же его и сдали — не желая противостоять Новой Республике, руководство Сектора передало информацию о Тешике Флоту Обороны. Пользуясь этим, Акбар дал добро на операцию и более того, лично возглавил флот в сражении.

И вот, флагман Тешика, «Благотворительный», находится в руках Новой Республики. Осталось только достать его самого.

— Вы в порядке? — спросил лейтенант Кува.

Асока кивнула головой.

— Да… — протянула она, а затем восстановила уверенность в голосе так, как будто бы это не воспоминание. — Да, я в порядке.

— Готовность десять секунд! — проговорил один из солдат и бойцы сразу же вознесли бластеры А280 со значительными модернизациями вверх. Двое направили их в сторону дверей, сняв предохранители.

Асока сразу же потянулась обеими руками к рукоятям мечей на поясе и активировала лезвия, убрав белые клинки за спину. К счастью, в лифтах было достаточно пространства для этого.

Ещë несколько секунд и двери открылись. И повстанцев тут же покрыли огнëм.

Сделав быстрый шаг из лифта, Асока начала отбивать выстрелы. Каждый взмах белых клинков возвращал красные заряды отправителям, часто, увы, не попадая. В бою она чëтко разглядела то, какие позиции заняли штурмовики.

Мостики Звëздных Разрушителей типа «Император» в точности повторяли свой дизайн с «Венаторов», потому для тогруты они были очень хорошо знакомы.

Сам мостик разделялся большими стальными выдвижными дверьми на две части: пространство, откуда осуществлялось управление, занимающее большую часть места, и комната с голостолом и четырьмя голопанелями вокруг него.

Под почти постоянным бластерным огнëм она заметила шестерых. Двое стреляли из-за стола, пригнувшись, ещë двое выпрямились во весь рост и вели огонь из бластерных винтовок, а ещë двое — тëмные штурмовики. Элита имперской армии. Как правило, они сопровождали высокопоставленных офицеров и чиновников Империи.

Один из отбитых джедайкой выстрелов угодил в правого стоящего. Это слегка ослабило напор и дало возможность Асоке приблизиться, дав тем самым солдатам пространство. Те, пользуясь этим, открыли огонь и быстро снесли второго стоявшего.

— Прикройте! — приказала Асока.

Явно поняв, чего хочет генерал, спецназовцы открыли огонь по голостолу, заставив тем самым штурмовиков скрыться за ним. Пользуясь этим, Тано выключила и мечи, быстро повесила их на пояс, а затем вытянула руки вперëд и послала мощный импульс Силы, от которого стол затрясся и почти мгновенно вылетел с места, унося за собой имперцев и придавив их собой к двери. После такого никто не может выжить.

Увы, это не удивило штурмовиков смерти и те сделали пару выстрелов, один из которых угодил в вышедшего спецназовца. Тот тут же с грохотом упал на пол и его окружили ещë двое, выйдя из лифта.

— Они подстрелили Морено! — прокричал лейтенант, закрывая тело собой.

Не прекращая стрелять, штурмовики быстро получили возмездие — вышедшие солдаты тремя меткими выстрелами убили обоих.

И вот, последний этап пройден. Отдышавшись, Асока осмотрела место: с пола шли искры, панели перестали работать, после такого большого количества выстрелов густой серый дым заполонил собой небольшое пространство.

Тешик за этой дверью.

— Лейтенант, — начала Асока, не отводя взгляда от двери. — Оставьте двоих прикрывать лифт. Каково состояние Морено?

— Мëртв. — не без скорби в голосе доложил лейтенант.

— Значит, все остальные идут со мной. — подытожила тогрута и, снова активировав мечи, подошла к двери.

Она знала, что, скорее всего, Тешик окружил себя охраной. Она также понимала, что количество охраны не даст ей возможности сохранить жизни солдат. Но был ли выбор? Пленение этого Гранд-Адмирала могло принести Новой Республике столь нужную информацию для победы. И чем быстрее эта победа случится, тем меньше людей погибнет.

И она, наконец, обретëт покой.

Двое солдат скрылись по обе стороны от двери, а лейтенант лëг на живот и укрылся за голостолом, что стоял практически идеально по центру входа. Асока встала почти вплотную к стене перед ним. Она обратилась к Силе.

Еë глаза расширились от удивления. Кроме Тешика, она никого не ощущала. Было ли это возможно? Куда исчез экипаж? Где были ещë штурмовики? Или он окружил себя дроидами?

Держа мечи обратным хватом и оставляя клинки за спиной, Асока нахмурила брови.

— Открывай. — приказала она, но отнюдь не своим подчинëнным. Она говорила, смотря в дверь. — Я знаю, что ты наблюдаешь.

Как будто слушая команду, дверь медленно, со скрипом после повреждений, открылась. Пред тогрутой предстала ужасающая картина: мужчина в белой униформе и в золотого цвета погонах, чья правая сторона лица была полностью заменена на металлические детали, утыканные разноцветными проводами, стоял посреди множества трупов имперских офицеров. Свой левый указательный палец он держал на рукаве прижатой к груди правой полусогнутой руки, которая также являлась протезом. Жуткий красный протез, который заменял ему глаз, смотрел прямо в душу Асоки.

— Приветствую, коммандер. — а затем Гранд-Адмирал Освальд Тешик надменнным тоном поправился. — О, простите — генерал.

Асока кивнула головой вперëд, давая команду солдатам окружить имперца.

Пока бойцы проходили вглубь помещения в разные стороны от своего генерала, она смогла детально осмотреть Тешика: помимо протезов на лице и руке он никак не отличался от обычного человека. Он был среднего роста мужчиной, слегка пухлым по телосложению. Его рыжие волосы были довольно короткими и прерывались там, где начиналась металлическая часть головы. Тоже самое можно было сказать и о его бороде — короткая, но густая, она с лëгкостью окружала его тонкие губы, но прерывалась в середине бакенбардов.

На мостике повисла тишина. Слышались лишь искрящиеся провода и космический бой за иллюминаторами Разрушителя. Гранд-Адмирал убрал руки за спину и внимательно осмотрел вошедших. Как будто бы искал ближайшую возможность сбежать.

Асока повернула ведущий клинок вперёд и вытянула руку так, чтобы наконечник смотрел прямо на Имперца. Его это, казалось, не впечатлило.

— Сдавайся! — скомандовала она.

Тешик ухмыльнулся и, перешагивая трупы, медленно подошëл к клинку так, что он оказался прямо у его шеи.

— Эти солдаты и офицеры тоже хотели сдаться. — сказал он, кивнув в сторону трупов своих подчинëнных. — Ты действительно считаешь, что хоть один человек моего ранга сдастся тебе?

Асока прищурилась, пытаясь с помощью Силы выяснить его намерения. Разумеется, это было несложно — обычные люди, как правило, не были способны выстраивать ментальные щиты, чтобы полностью лишить адепта Силы возможности себя прочитать. Это как закрыть книгу на замок — без ключа еë не открыть.

Смерть не беспокоила Освальда Тешика. Тано почувствовала, что она ему не страшна, а потому тогрута опустила клинок вниз, но не выключила.

— Арестуйте его. — приказала Асока своим солдатам и сделала пару небольших шагов назад, продолжая смотреть в глаза Гранд-Адмиралу.

Трое бойцов, держа бластеры наперевес, подошли вплотную к Имперцу. Лейтенант убрал винтовку за спину и уже начал скручивать Освальда, доставка наручники с пояса.

Наконец-то. Первый человек такого ранга в руках Альянса Повстанцев. Но что-то здесь явно было не так. Не мог же он так просто сдаться — он казнил своих же подчинëнных, чтобы те не дались врагу. Так зачем подчиняться сейчас?

Увы, Асока слишком быстро узнала ответ на этот вопрос.

Как только солдат скрутил ему руки, Тешик тут же резко поднял голову, ударив того по забралу и дезориентировав — вряд-ли Освальд чувствовал боль от удара. После он сразу же развернулся, взял лейтенанта за шею металлической рукой и мгновенно свернул еë. Солдат не успел издать и звука — слышался только мимолëтный хруст его костей. После этого Гранд-Адмирал швырнул его в сторону.

Бойцы мгновенно отреагировали, начав стрелять, но Тешик ушëл в сторону, поднял с пола бластер и убил обоих двумя меткими выстрелами.

Весь еë отряд погиб, а Асока ничего не успела сделать — всë произошло слишком быстро. Реакция Тешика была значительно усилена протезами. Теперь он помчался на неë.

Тешику было нечего терять. Он в любом случае не смог бы сбежать от повстанцев. Не сегодня. Ни когда его флагман находится в их руках.

Гранд-Адмирал вытянул руку, чтобы проделать с ней то же, что и с лейтенантом, но Тано быстро отреагировала и, сделав быстрый замах со спины к его бедру, отрубила его протез руки, после чего, используя Силу, отбросила его в сторону обзорных окон мостика. В конце концов, всë вернулось к тому же положению, что и пару секунд назад: еë клинок был у его горла. Только теперь он лежал перед ней, с глазами, полными ярости и гнева.

— Я даю тебе последний шанс! — пригозила Асока, на что встретила лишь злобную усмешку имперца.

— Мы оба знаем, что не последний. — проговорил он, выплюнув сгусток слюны в сторону. Он явно был физически не готов к тому, что только что натворил. — Я нужен тебе, чтобы узнать о нëм.

— О нëм? О ком?! — яростно спросила тогрута.

И тут же услышала уже слишком знакомый звук открывшейся капсулы с ядом.

Почти мгновенно он начал биться в конвульсиях. Его рот покрылся пеной, а глаза начали закатываться. Дыхание прерывалось. Но он смеялся.

— О возвращении Трауна… — пролепетал Тешик.

Его единственная живая глазница закатила зрачок вверх, тело расслабилось, а жуткий красный глаз исчез — отключился, словно фонарик.

И время замерло.

***

Переступая через серую листву осеннего леса, Бейлон Сколл вглядывался вдаль в поиске засад или ловушек. Сила не могла распознать дроидов, увы, а потому джедаю приходилось опираться на простую наблюдательность, а еë у него хватало.

— Вокруг чисто? — спросил Сколл у коммандера Дора, его первого заместителя и самого доверенного среди вверëнных ему солдат-клонов.

Войны Клонов шли уже четвëртый год. После нескольких грандиозных побед в прошлые годы, Великая Армия Республики застряла во Внешнем Кольце — Майгито, Фелуция и Салукемай, — «Триада Зла» Конфедерации, — находятся в Осаде сил Ки-Ади-Мунди, Эйлы Секуры и Оппо Ранцизиса. В это же время Пло Кун осаждает Кейто-Неймодию, а генерал Кеноби уничтожает остатки армии Гривуса на Утапау. Война близка к завершению.

Два месяца назад Сколл и подчинëнная ему элитная триста девяносто шестая дивизия, «Адские бойцы», были брошены на маленькую планету Внешнего Кольца под названием Аргонн. Лесистая планетка почти без местного населения была важным пунктом снабжения — настолько важным, что Конфедерация была готова бросить против Республики огромную армию, лишь бы та не взяла контроль над этим миром.

Два месяца кровавых и тяжëлых боëв не привели ни к чему, кроме страданий и гибели. Многие умерли в этих лесах, а дроиды всë не кончались. Как будто бы Сколла и его солдат отправили сюда умирать. Забыли о них. Бросили.

Но Бейлон уже привык.

Годами он должен был сражаться за Республику в этой бессмысленной войне Палпатина. И он был не один такой. Орден Джедаев погряз в войне настолько, что даже такие верные последователи, как Барисс Оффи начали это понимать.

Сколл не хотел продолжения войны. У него были дела и поважнее. Те дела, что имели смысл. Но вместо того, чтобы заниматься исследованиями, он торчал здесь с людьми и дроидами, созданными для войны. Войны столь долгой и бессмысленной, что все уже забыли, с чего она началась.

Коммандер Дор был типичным солдатом-клоном — обычная копия Джанго Фетта. Под каждым шлемом скрывалось это лицо. Различие было лишь в стиле укладки волос или татуировках. Но не более того. Комплект доспехов второй фазы Дора был стандартным, за исключением визора на шлеме.

Бойцы Сколла были окрашены в тëмно-оранжевые цвета. Им были покрыты нагрудник, наколенники, наплечники, налокотники, шлема и наручи, давая редкие красные проблески. В этом Бейлон отличался от своих солдат — он носил чëрные доспехи на руках и плечах поверх хорошо укреплëнной коричневой робы. Хотя джедай и привык почти всегда снаряжаться именно так, он всë ещë скучал по более традиционным джедайским мантиям.

— Чисто. — подтвердил клон голосом, что был заглушëн шлемом.

Сколл кивнул и они вышли на небольшую поляну.

Мокрые от недавнего дождя жëлтые и оранжевые листья прилипали к поножам. День подходил к концу, а потому республиканцам удалось застать самое красивое, что есть на этой планете — закат голубого гиганта.

Как и с обычным солнцем, голубая звезда заходила медленно, проводя столь же бело-голубую линию по всему горизонту.

До прибытия на Аргонн, Бейлон никогда не видел ничего столь же красивого. Этот вид успокаивал его. Давал надежду на то, что завтрашний день наступит и даст ему новые возможности. Он должен выжить хотя бы ради того, чтобы увидеть это снова.

Сзади послышались шаги. Ещë шестеро солдат догоняли генерала и коммандера. Джедай не придал этому значения.

— Красиво, да? — спросил Бейлон, не отрывая взгляда от заката.

— Да, генерал. — коммандер опустил бластерный карабин DC-15 и осмотрелся.

Джедай почувствовал, что клона что-то тревожит.

— Дор? — спросил Сколл.

— Да, сэр? — коммандер повернул голову к генералу.

— Тебя что-то гложит. — констатировал джедай. — Не хочешь поделиться своими мыслями?

Нехотя, клон кивнул и начал говорить, слегка опустив взгляд.

— Сэр, что будет с нами после войны? — спросил он немногословно, как и было свойственно солдатам.

— Я думаю, вы сможете продолжить служить Республике. — ответил Сколл, а затем предложил. — Ты никогда не думал о жизни на гражданке?

— Мы созданы для войны. — ответил Дор. Сколл принял это как ответ «нет». — Если она закончится, то в нас больше не будет необходимости.

Бейлон положил правую руку на пояс прямо возле светового меча и повернулся к солдату.

— Я не могу ничего изменить, увы. Но я искренне надеюсь, что с вами обойдутся так, как вы этого заслуживаете.

— Спасибо, сэр, я… — но клону не дали договорить.

Подав сигнал рукой о том, что он сейчас вернëтся, Дор приложил пальцы левой ладони к коммуникатору на шлеме и отошëл, встав к генералу спиной.

Внезапно Сколл почувствовал что-то. Боль, сожаление, мольбы о помощи. Смерть десятков существ сразу, отдававшаяся завываниями в его собственной голове. Что-то было не так. Он потянулся к световому мечу и отстегнул его от пояса.

— Да, владыка. — послышалось со стороны Дора. Сколл краем глаза заметил, что коммандер отдал сигнал остальным клонам окружить его.

Он также услышал, как предохранители на их карабинах были отключены — это был слишком знакомый щелчок, чтобы его с чем-либо перепутать.

Три клона зашли спереди. Первый встал слева, второй справа, третий — спереди. Сделали они это геометрически правильно. Как всегда было свойственно клонам.

Сколл развернулся лишь чтобы увидеть, как Дор и ещë четыре солдата направили на него свои бластеры. Бейлон сразу осознал, что происходит. Но не хотел верить.

— Дор, что происходит? — с грустью в голосе спросил джедай.

Клоны молчали.

— Дор! — крикнул Бейлон, добиваясь ответа.

И тут же получил его.

Ещë до того, как пальцы клона дожали курок своего бластера, он активировал свой меч и ушëл с линии огня.

Рванув в сторону от голубых лазеров, Бейлон, качнувшись в сторону, нанëс мощный и резкий удар зелëным лезвием по левому солдату, перерубив его напополам от левого бедра до правого плеча. Тоже самое он сделал со вторым, что стоял по центру: ловко уворачиваясь от летящих в его сторону болтов, Сколл отрубил клону голову. Третий, что стоял крайним справа, лишился обеих рук, после чего замертво упал на землю.

Дор и его бойцы, в прочем, ожидали такого и, быстро адаптировавшись, начали поливать джедая шквальным огнëм, не прерываясь ни на секунду и не давая тому даже попытаться нанести удар мечом.

Клоны начали медленно расходиться в стороны, аккуратно ступая по мокрой траве, полной листьев. Листьев кровавого цвета. Столь же кровавых, как день, который джедай мог и не пережить.

В этот момент внутри него словно что-то щëлкнуло. Войны Клонов, Орден Джедаев, Республика… Был ли во всëм этом смысл? И не привели ли сами джедаи свою погибель?

Злость и ярость начали наполнять Бейлона. Или они уже давно были внутри него: просто прятались за догмами Ордена Джедаев, ожидая своего часа.

— Три года! — вскричал Сколл, мощным ударом отбив выстрел в крайнего правого бойца.

Их осталось трое.

— Три года я делил с вами все невзгоды! — продолжал он и отбил ещë один выстрел, в этот раз в крайнего левого.

Двое.

— Так ты мне отплатил?! — спросил джедай, обращаясь к Дору. В этот момент он услышал свой же голос: он звучал столь же мощно, как раньше. Но было в нëм что-то усталое. Почти старческое. Хриплое. Как будто бы раздираемый внутренней болью и разочарованием джедай старел на глазах.

Коммандер молчал. Солдатское равнодушие. Типично для клонов.

Сколл притянул к себе предпоследнего солдата при помощи Силы, вытянув левую руку. Быстро потеряв управление над своими ногами, клон не успел ничего сделать. Бейлон сделал порез в его груди, мгновенно убив.

Поняв, что смерть близка, коммандер начал пятиться, продолжая стрелять. Но это его не спасло.

Ведомый яростью и ненавистью, Сколл притянул Дора к себе и проткнул его мечом насквозь. В миг услышав предсмертный хрип, джедай осознал: ему это нравится. Нравится слышать последние вздохи тех, кто заслужил смерти. Как только клон замертво упал, Бейлон выключил меч, тяжело дыша.

Если он правильно понимает, то сейчас в поисках его головы на это место стекаются штурмовики-клоны. Все патрули, осознав потерю коммандера, поймут, что он ещë жив. А значит он должен бежать отсюда. И никогда не останавливаться. Отдых будет означать смерть.

Выбраться с планеты и можно было только двумя способами — на корабле с сепаратистской базы или на корабле с базы Республики. В обоих местах его хотят убить. Но солдаты клоны были намного более простой задачей — хоть они и были опытными и хорошо подготовленными солдатами, их было попросту меньше. Значит решено.

Бейлон убьëт всех, кто только встанет у него на пути. Сколл говорил, что клоны получат то, что заслужили. И они получат.

***

Асока ощутила под собой холодный, словно снег на Илуме, пол. Она медленно открыла глаза и тут же получила яркую вспышку света. Проморгавшись непривыкшими к свету глазами, она медленно привстала, опираясь на локти.

Не теряя времени, она осмотрелась. К еë удивлению, очнулась она отнюдь не в том же самом коридоре, в котором она шла, а в помещение с очень высоким потолком, к которому вели слегка наклонëнные стены, одна из которых была проломлена и сквозь которую прорывались тонкие лучики света, падавшие прямо на чудовищных размеров строение.

По виду оно напоминало арку — древнюю, созданную мастерами какой-то цивилизации тысячи лет назад.

Но сейчас еë это не волновало. Что она видела? Освальд Тешик, погибший уже годы назад, клоны, предающие своего генерала… Были ли это еë воспоминания или Бейлона? А если да, то как она их увидела? А главное — зачем? Зачем Храм показал их?

— Значит, так погиб Тешик? —послышался сзади голос Бейлона.

Асока тут же встала на ноги и выпрямилась, идеально держа осанку.

— Так значит, ты тоже всë это видел? — тогрута повернулась к нему. Он тоже уже стоял на ногах, хотя она была уверена, что проснулся он в том же положении, что и она.

— Более того, — подтвердил Сколл. — В какой-то момент я был тобой.

Глаза Асоки расширились. Она пережила предательство глазами Бейлона.

— Судя по твоему взгляду, ты тоже. — Бейлон прошëл мимо неë, осматривая огромную арку. Он явно хотел уйти от разговора — слишком уж торопился пойти дальше.

— Так вот почему ты покинул Орден? — спросила Асока, смотря ему в спину. — Тебя предали твои же солдаты. Как и всех остальных.

Плечи Бейлона чуть поднялись, послышался глубокий вздох и через секунды тëмный джедай повернулся. В его глазах осталось раздражение, которое, впрочем, он скрывал в голосе.

— Я видел гниль Ордена Джедаев задолго до Истребления. — поправил он еë. — Мы забыли своë истинное предназначение. — он подбирал слова, делая длинные паузы по несколько секунд. — Были ослеплены долгой войной! — он сделал паузу и понизил голос, подавив эмоции, которые явно считал не нужными в данный момент. — А Чистка только поставила точку.

Внезапно, вся ненависть Асоки к Бейлону исчезла. Словно туман, она ушла на второй план, в то время как на первый план пришла простая мысль: они не так уж и отличаются друг от друга.

Только чудом Асока пережила Приказ 66 — с помощью Рекса и, к еë сожалению, Мола. Но выживание было достигнуто большой ценой. Слишком большой. Она до сих пор видела эти лица во снах — лица всех тех, кто погиб на «Трибунале» в тот роковой день. Они упрекали еë, молили о пощаде, просили возмездия за свою гибель. Лишь медитации могли заглушить эту боль. Чистка изменила всë.

— Я понимаю, каково это… — протянула тогрута. — И до сих пор вижу это во снах.

— Так значит, Тешик сказал тебе о Трауне? — сменил тему Сколл.

— Да. — подтвердила Тано. — Я донесла это до адмирала Акбара, но он не смог убедить лидеров Новой Республики в том, что к такого рода информации нужно отнестись серьëзно. Они лишь сказали, что предсмертным словам Гранд-Адмирала не стоит верить и я решила заняться расследованием сама. Не без труда, но я вышла на Морган Элсбет.

Бейлон кивнул. Кажется, лëд между ними начал таять. На самом деле, это началось ещë тогда — на привале, когда их атаковали разведчики рейдеров. Просто сейчас это стало очевидным.

— Если ты был один на момент начала чистки, то откуда Шин? — спросила Асока после недолгого молчания.

— Какое-то время я скрывался от Империи на луне Аргонна. — пояснил Бейлон. — Я нашëл еë на одной из улиц. Просто представь сама: маленькая девочка, в обносках, промокшая под дождём и больная. Я не смог пройти мимо. Тем более, учитывая, что она оказалась на улице из-за меня.

Асока приподняла бровь.

— На Аргонне было небольшое поселение. — продолжил Бейлон. — Оно было хорошо укреплено и я приказал разбомбить его. Мы не знали, что там находились гражданские. Родители Шин находились там по каким-то делам. Я не знаю, каким.

— Они погибли. — закончила Асока.

— Оказались не в то время, не в том месте. — переиначил бывший джедай. — Я должен ей.

— А она знает об этом?

Бейлон промолчал и Асока всë поняла. Шин Хати не знала, что еë мастер является убийцей еë родителей. Виновником того, что она оказалась на улице и в результате стала наëмником. И тем не менее, Асока почему-то не винила Бейлона. В этой войне обе стороны уничтожили слишком многое и слишком многих. Больше, чем они вместе способны представить.

— Давай просто продолжим. — предложил с тяжестью в голосе Сколл.

Тано кивнула в знак согласия. У них есть огромный Храм для исследований. А остальное…что же, оно прояснится само.

***

Как всегда, личные покои Трауна были темны словно переулки ночного Корусанта. Лишь свет от разноцветных голограмм самых различных произведений искусства слегка освещал комнату. Гранд-Адмирал снова склонился над картой Галактики, держа руки за спиной. Он молча смотрел на обозначения нескольких Секторов — Сектора Слуис с центром на Слуис-Ване, Сектора Атравис с центром на одноимённой планете, Сектора Тарраба с небезызвестной планетой Утапау, где много лет назад был положен конец самому жестокому полководцу Конфедерации, и Сектор Элруд со столицей на Элруде — ещë одной важной планете, которая когда-то была центром кровавых столкновений между Альянсом Повстанцев и Империей.

Траун постоянно смотрел на разные показатели — население, количество выпускаемых в год военных и гражданских кораблей, торговли и туризма. Всë это было важно для предстоящего удара.

В отличии от Билбринджи, здесь всë будет намного сложнее. Новая Республика привела войска в боевую готовность и просто так разъединить их флоты не получится. Кроме того, Слуис-Ван — одна из крупнейших верфей в Галактике. На Юге Новой Республики таких три: сам Слуис, Салласт и Фондор. Захват хотя бы одной из этих планет сильно ослабит повстанцев, перекрыв им значительную долю поставок военных и гражданских кораблей.

Сложность добавлялась и от самих союзников Трауна. Треутен Терадок слишком стремился к независимости, а потому сильно тормозил кампанию. Он — единственный в регионе, кто мог бы предоставить резервы для кампании. А у него они были нескромные. Сотни Звëздных Разрушителей типа «Виктория», что столь тщательно скрывались от Республики годами путëм консервации, лжи и маскировки могли бы дать чиссу столь нужную огневую мощь, от которой не отказался бы не один военачальник в Галактике.

И всë это в руках толстого, заносчивого и коррумпированного адмирала, который жаждал лишь славы и больших богатств. И Треутен был не единственным. Все из нынешнего Теневого Совета так или иначе хотели того же — Кто-то очевидно, кто-то пытался скрыть это за лояльностью и преданностью.

Рано или поздно, их амбиции погубят их и утянут Трауна за ними.

В этом и была главная ошибка Палпатина — слишком много амбиций, желаний и слишком большая мания власти. Траун не имел таких недостатков. Он служил Империи, а служа Империи он служил себе и своему народу. Ему нужна сильная и единая Галактика, а иначе Доминации придëт конец.

Иногда Траун задумывался о будущем Галактики после него. Разумеется, он понимал, что не стоит заглядывать так далеко, но тем не менее, рано или поздно наступит момент, когда руины нужно будет восстанавливать.

Для этого у Трауна уже был план. Как только всë закончится, он передаст всю полноту власти над гражданскими институтами гражданскому правительству. Возможно, Пеллеон с его опытом руководства и преданностью сможет его возглавить.

В то время как это правительство будет заниматься вопросами экономики, политики, социального обеспечения, административными проблемами, Траун сохранит за собой пост Верховного Главнокомандующего. Лишь себе он может доверить это место в жизни Галактики.

Получив в свои руки единую Галактику, он сможет победить всех, кто встанет у него на пути. Неважно, будут ли это повстанцы, гриски или кто-то другой. Траун знал: если он захочет, он сможет покорить Вселенную.

***

«Богомол» вышел из гиперпространства на орбите первой, — и единственной, — луны планеты Белдерон. Это был маленький серый шарик, схожий с тем, что имелось над любой планетой в Галактике. Безлюдный, пустой, не способный содержать жизнь. Ничего необычного.

Если бы не Имперский Звëздный Разрушитель на его орбите.

Титаническая треугольная фигура медленно дрейфовала в верхних слоях атмосферы планеты. Одним своим видом он как бы говорил не приближаться — против «Богомола» у него были сотни орудий и истребителей. Вряд-ли с ним можно было справиться.

Выведя корабль из гиперпространства, Гриз ввëл его в дрейф, давая возможность подумать, как пройти такую защиту. Всë равно из-за устаревших радаров и датчиков линкор не мог быстро обнаружить такое маленькое судно — по крайней мере, пока оно двигается достаточно медленно. Исключительно на своей инерции.

Кэл цыкнул и начал просматривать варианты: в первые разы, когда требовалось пройти сквозь имперские корабли, Меррин использовала специальное маскирующее заклинание. Но Меррин сейчас не было рядом, а Кестис такого не умел. В другие разы с ним были повстанцы Со Герреры и истребители. Сейчас нет и их. Порой Кэл жалел, что не пошëл на уступки Фалкраму, когда тот пытался, — а точнее пыталась, — завербовать его.

Был ещë один трюк, но очень сложный: Обман Разума. Проблема была одна: нужен был большой опыт для того, чтобы применить его, не видя цель. Это была очень сложная способность. Нужно было представить существо, на которое нужно воздействовать, представить, в какой обстановке оно находится, как оно выглядит, даже в какой позе стоит. Кэл никогда не использовал эту способность таким образом. Лишь слышал об этом пару раз от своего первого мастера, Джаро Тапала. Но не более того.

— Он огромный… — протянула Ката, завидев линкор.

— И смертоносный. — добавил Кэл.

— Есть идеи? — спросил Гриз, крепко схватившись потеющими руками за штурвал. Кэл чувствовал: Дритус боится. И сильно. Несмотря на все те годы, что они провели в крайне опасных и смертельных операциях, страх так и не выветрился. Кестис мог это понять. Он тоже боялся. Но он джедай и лидер команды. Он не должен давать знать о своих волнениях.

— Есть. — тихо подтвердил Кестис, как будто бы имперцы уже их слышали. — Но рискованная и не надëжная.

— А у тебя бывают другие? — с трудом выдавленной горькой улыбкой ответил Гриз.

Кэл усмехнулся и повернул голову в сторону Каты. Она, казалось, не совсем понимала, что Кестис собирается делать, но одобряла это: в еë глазах читался почти детский азарт. Словно она ожидала увидеть нечто грандиозное.

— Приближаемся. — приказал Кэл.

— Как скажешь. — смиренно проговорил Гриз. — Но моя смерть будет на твоей совести!

Дритус активировал двигатели и «Богомол» на большой скорости двинулся дальше. Как только корабль оказался на достаточно близком расстоянии к Звëздному Разрушителю, с ними связались.

Сосредоточение троицы на полëте было прервано несколькими писками коммуникатора. Гриз принял запрос и сразу же из него послышался уверенный молодой голос. Даже слишком молодой для Империи, что, в прочем, не было чем-то удивительным: в условиях гибели большей части обученных офицеров в последние пять лет, имперские военачальники набирают в основном молодых и обучают их наспех. Как правило, на это уходит меньше полугода, в то время как в имперских академиях обучали до шести лет.

— Неопознанное судно, говорит Имперский Звëздный Разрушитель «Покорный». Вы вошли в пространство Великого Малруда. Назовите себя или будете уничтожены. — потребовал офицер.

Кэл кивнул Гризу, чтобы тот ответил.

— Имперский Звëздный Разрушитель «Покойный», это торговое судно цей-зет один девять шесть восемь. — сказал Гриз с энергией и спокойствием в голосе, как будто бы для него это было обычным делом и как будто бы он не выдумал номер из своей головы пять секунд назад.

Имперец замолк на несколько мгновений. Это заставило Дритуса сжать штурвал сильнее.

— У нас нет вашего номера в регистрации прибытия. — сказал он через несколько мучительных секунд молчания. — Назовите цель визита.

— Э-э-эм, — протянул Гриз, придумывая на ходу. — Мы с грузом для коммодора Ялладима. Удивлены, что вы не знаете.

— Груз? — переспросил офицер. — Что за груз?

Гриз повернул голову к Кэлу. В его выражении лица можно было легко прочитать фразу: «Я больше не могу». Настало время джедаю начать действовать.

— Ну хорошо. — протянул Кэл. — Погнали.

Кестис протянул руку в сторону коммуникатора. Он считал, что это облегчит ему задачу. Обратившись к Силе, он закрыл глаза и начал.

Кэл вдохнул побольше воздуха, наполнив им свои лëгкие и выпятив грудь, что, в прочем, не было заметно под одеждой. Джедай представил офицера. В его голове он выглядел как среднего роста бритый мужчина с квадратной челюстью и короткой стрижкой. И был отчасти прав: Сила показала ему нужный образ сама.

Далее он представил окружение. К счастью, это было намного проще: он бывал на мостиках Звëздных Разрушителей столько, сколько мог себя помнить. Ещë со времëн Войн Клонов. Он представил всë в самых точных деталях: от кабинки связиста до патрульных штурмовиков по сторонам от лифта.

И Сила снова явила нужный образ. Одно было различие: на мостике не было и половины экипажа. Кажется, Разрушитель был не более чем пугалкой. «Покорный» был явно не доукомплектован, а значит не мог работать так, как надо.

Увы, Кэл не видел одного. Не видел, как его тело пропиталось потом также, как если бы он три часа занимался физическими тренировками. Надо было торопиться.

Словно тонкая линия, Кестис проник в разум связиста и начал в нëм копаться. В коридорах воспоминаний он нашëл много интересных вещей. Но главное: его звали Адар Паллен и он носил звание капитана этого корабля. Кажется, у Имперцев всë ещë хуже, чем это выглядело со стороны.

Но Кэл увлëкся. Он вернулся к поверхности разума Паллена и начал говорить:

— Мы перевозим новый реактор щита для базы на луне. — сказал Кэл.

— Вы перевозите новый реактор щита для базы на луне. — монотонно повторил Паллен.

— У нас есть доступ и мы можем садиться. — продолжил джедай.

— У вас есть доступ и вы можете садиться. — снова повторил капитан.

Кэл опустил руку, открыл глаза и расслабился. Внезапно все его мышцы ощутили острую, неприятную боль. Но особенно выделялась голова, которая изо всех сил давила на него, не давая мыслить и словно расплавляя мозги.

Теперь Кэл понял, почему джедаи редко практиковали подобное. Такого рода контакт не только был сложнее. Он сжирал мозг изнутри. Лишь потому что Кестис разорвал контакт достаточно быстро, он легко отделался.

— Кэл, ты в порядке? — спросила Ката с жалостью и волнением в голосе. С теми же эмоциями на него смотрел Гриз.

— Да… — протянул джедай. — Мне надо лишь передохнуть. Немного… — а после этого он пошатнулся, пытаясь развернуться к выходу.

К счастью, его успела поймать Ката, которая подпëрла его своим плечом, положив его левую руку себе за шею.

— Я помогу ему.— обратилась девушка к пилоту. — Посади «Богомол». На месте уже что-нибудь придумаем.

Гриз кивнул и направил штурвал вниз, заставив «Богомол» плавно снижаться в сторону имперского аванпоста.

Продолжение следует

Глава VII: Мандалорец и джедай[Часть третья]

Кэл Кестис был хорошим отцом. По крайней мере, он убеждал себя в этом. И Ката знала, что это так.

Она смутно помнила то, как погиб еë биологический отец. В еë снах и видениях есть расплывчатые картины дуэли оранжевого и синего световых мечей, но ничего более — как будто бы память намеренно подавляет плохие воспоминания в пользу хороших. А их было предостаточно. Кэл научил Кату большей части того, что она знает: как стрелять из бластера, как думать стратегически, как правильно разговаривать, чтобы получить то, что ты желаешь, даже то, как владеть световым мечом, пускай и не так глубоко, как обучали падаванов в Храме Джедаев. Ей этого было достаточно. Кроме того, ей не пришлось встречаться с трудностями нищеты и войны. Она выросла на скрытой ото всех планете в компании своих приëмных родителей, дроида и дяди Дритуса. И опять: многого и не нужно. В Галактике мало кто из человеческих семей жил большими семьями.

И тем не менее, Кату не радовал тот факт, что Кестис не брал еë на задания до сегодняшнего дня. Он вечно был в каких-то битвах. То нападëт на какую-нибудь верфь, то покусится на жизнь какого-нибудь Имперца. Но она никогда не видела этого. Ровно как и не до конца понимала, с чем ей предстоит иметь дело. Кэл рассказывал об Империи как о крайне могущественном враге, но то, что она увидела было лишь горсткой молодых людей, что никогда не сражались в серьёзных битвах. Так может нет смысла бояться Империи?

В прочем, Кэл был абсолютно серьёзен. А ему виднее.

База на Луне Белдерона представляла собой маленькую — относительно других подобных сооружений — станцию, выполненную в стиле тех же инженеров, что построили аванпост на поверхности Полис-Масса. Это был комплекс, состоящий из нескольких небольших затемнëнных сфер, которые соединялись друг с другом длинными герметичными коридорами дорог, через которые двигались люди, дроиды и небольшие грузоперевозчики. Судя по всему, центр был не более чем наблюдательным и не нëс иного стратегического значения. С другой стороны, именно в таких местах можно спрятать нечто важное так, чтобы никто не догадался.

Гриз аккуратно направил «Богомол» к ближайшему свободному ангару — это были довольно большие дыры в каменистой поверхности планеты, что выделялись голубым барьером, позволявшим создавать внутри гравитацию и воздух, так что не заметить их было нельзя. Найдя пустой вход, Дритуз со всей аккуратностью остановил судно и мягко посадил его так, что соприкосновение опор с поверхностью было нежным и почти незаметным — почувствовалась лишь лëгкая тряска.

Пространство вокруг них представляло собой построенные в имперском стиле серые металлические стены и полы, словно это был ангар Звëздного Разрушителя. Здесь кропотливо трудились дроиды, перенося грузовые ящики и готовя баки с топливом к дозаправке судна. Хотя Ката заметила одно отличие от рассказов Кэла: вместо привычного порядка, свойственного Имперцам, в этом ангаре был полный хаос. Ящики, где-то открытые, где-то и вовсе перевëрнутые валялись по всему периметру, как будто их уже давно бросили и забыли, а на полу лежали различные запчасти от, видимо, починки предыдущих посетителей.

Иными словами, полный беспредел и хаос. Возможно, на это влияла молодость и неопытность солдат гарнизона базы. А возможно и некомпетентность их прямых руководителей. И это было лишь пол беды.

Кэл всегда отмечал тот факт, что Империя заботилась о своей безопасности путëм большого количества охраны и мер предосторожности. Но вместо отряда штурмовиков, которых ожидала Ката, к ним из небольших, — размером под человеческий рост, — автоматических дверей вышел молодой небритый офицер, издали напоминавший самого Кэла. Он был одет в чëрную офицерскую униформу и носил один красный квадратик на левой стороне груди — как помнила Ката, которую Кестис заставил выучить систему имперских рангов, так обозначали армейских энсинов — низших офицеров наземной части Имперских Вооружëнных Сил. Это было самое начало карьеры — ни полномочий, ни большого количества подчинëнных. Принимая во внимание этот факт, девушка теперь понимала, почему именно его послали проверять их судно, но вот отсутствие охраны хотя бы в лице двух солдат могло указывать лишь на то, что у базы попросту было недостаточно людей.

— Итак, какой план? — спросил Гриз, искоса смотря на идущего к ним офицера.

— Ну, мы можем по старинке вырубить его и забрать униформу. — предложил Кэл, скрестив руки на груди.

— Ага. — саркастическим тоном одëрнула отца Ката. — А потом тебе придётся отвечать на вопросы, почему вдруг у этого энсина в два раза выросла борода и почему он сменил цвет волос и постарел.

— Я не настолько стар! — подыграл ей Кэл в качестве шутки.

— Пожалуй, я поддержу Кату, — вмешался Гриз. — Но иного выхода нет. Или нам придётся атаковать базу в лоб.

— Ладно, ваша взяла. — сдалась Ката. — А мне что делать?

— Узнаешь. — Кестис вышел из кабины пилота и направился к выходу из корабля.

Тем временем, трап медленно отделился от корпуса «Богомола» и, раскрываясь и удлиняясь, коснулся земли под кораблëм, давая офицеру возможность взойти на борт.

Как будто бы повинуясь зову, энсин поднялся на своих начищенных чëрных сапогах и дверь раздвинулась перед ним, давая тому взглянуть на хозяина. К счастью, пока имперец поднимался, Кэл успел убрать рукоять меча за спину, чтобы он не видел.

— Вас нет в списке прилëтов на этой неделе. — сухо проворчал энсин. Он был высоким и довольно худощавым. Он явно не прошëл боевой подготовки.

— Разве? — притворился Кестис. — Но у нас заказ для самого коммодора! Как же вы не внесли нас в список?

— У вас есть декларация о соответствующем указе? — спросил имперец, закатив сероватые глаза и явно пытаясь сохранить формальный тон.

— Да-да. Но он в кабине.

Энсин вздохнул.

— Для начала я должен проверить корабль. — доложил он. — Потом разберëмся с вашей декларацией.

— Само собой. — Кэл ушëл в сторону, давая тому пройти.

Слыша этот диалог, Ката могла предположить, что этот офицеришка явно не знает о том, что Империя ищет Кэла ещë с момента нападения на Крепость Инквизитория на Нуре. Иначе он бы уже давно опознал и лицо Кэла, и сам корабль, тоже входящий в реестр розыска. Если так подумать, то, похоже, никто на этой базе не знал о Кэле Кестисе — бывшем враге Империи номер один. Это было даже забавно.

Как только офицер сделал пару шагов вперёд, тем самым отступая от автоматической двери и давая ей закрыться, Кэл тут же обхватил его тонкую шею руками со спины, прижав его тело к своему. Энсин пытался сопротивляться, но уже через несколько секунд потерял сознание от недостатка воздуха.

Мягко положив тело на пол, Кестис выпрямился и Ката вышла из кабины.

— И что теперь? — спросила она.

— Ну… — протянул Кэл. — Я думаю на меня налезет его униформа. А ты сыграешь роль пилота.

— В плане? — Ката скрестила руки на груди.

— Ну, световой меч у меня на поясе будет выглядеть довольно подозрительно. — он отстегнул меч от пояса и, разделив его на две равные части, протянул его дочери. — А ты его сможешь спрятать под курткой.

— Я иду с тобой?! — не без удивления и счастья в голосе спросила девушка.

— Да. — подтвердил Кэл. — Так что постарайся не выдать нас.

Ката тут же накинулась на Кестиса с объятиями, даже чуть не сбив его с ног.

— Я не подведу тебя! — воскликнула она.

— Я знаю. — а потом добавил. — А теперь дай мне переодеться.

***

Бейлон Сколл мягко прошëлся подушечками обëрнутых в перчатки пальцев по пыльной поверхности огромной арки. Еë корпус был изящно отделан различными узорами и рисунками, историю которых бывший джедай не знал, но очень хотел прочитать. Это была истинная кладезь знаний — блаженство для археолога и ад для воина, каким была Асока.

Скрестив свои атлетичные руки на груди, прикрывая потëртый временем тëмно-красный доспех, Тано не без любопытства в ветло-голубых глазах осматривала арку. Для неë это было ново, но в ней не читалось того же энтузиазма, который испытывал Сколл.

— Что это такое? — спросила тогрута, наконец обратив взгляд на напарника.

— Арка, ведущая в никуда. — начал он, но был перебит.

— Я это вижу! — воскликнула Тано.

— Терпение. — одëрнул Сколл и выпрямился, встав к ней левым боком. — Многие цивилизации древности использовали технологию порталов. Возможно, это один из них.

— Портал? — переспросила Асока. — Но куда?

— В том-то и дело. — бывший джедай вернулся к осматриванию арки. — Я нигде не видел ничего подобного.

— Возможно, этот портал может привести нас на другую планету в этой Галактике. — предположила Асока. — Или вообще закинуть нас в другую.

— Или это твой билет отсюда. — завершил еë мысль Бейлон.

— Мой? — переспросила она. — А как же ты?

— Моë место здесь. Я знаю это. Я должен исследовать это место.

— Тебе эти камни дороже всей Галактики? — удивилась Тано, пытаясь призвать его к, как она считала, здравому смыслу.

— Моя история закончилась много лет назад. — Сколл отошëл от арки спиной вперëд, пока не встал вровень с тогрутой. — А теперь помоги мне выяснить, как активировать этот портал.

Асока поджала губы и прищурилась, смотря на этот древний монумент. На деле она окунулась в свои раздумия: Сколл хочет остаться здесь? Был ли это какой-то зловещий план? Хотел ли Бейлон использовать Храм и его знания ради своих целей? Он чуть ли не пылал от энергии, которая сейчас его переполняла. Сейчас он был очень не похож на того спокойного и почти бездушного Лорда, каким она его узнала при первой встрече. Как будто бы его заменили в ту ночь, во время их стоянки. Не уж-то он настолько одержим своей работой джедая-археолога, что готов остаться в изоляции на этой планете, в этом Храме, возможно, навсегда?

Но что-то ещë внутри Асоки не хотело давать Сколлу остаться здесь. Считала ли она его теперь другом?

— Хорошо. — согласилась она. — Я помогу тебе с этим. Но с чего начать?

— Узоры, кажется, не имеют смысла. — предположил Бейлон. — По крайней мере, для нас.

— Я могу попытаться прочитать воспоминания арки. Возможно, там ещë есть остаток Силы — предположила она. — Отпечаток, который оставили его хозяева.

Бейлон слегка махнул рукой снизу вверх, приглашая еë сделать это. Он явно не был уверен в том, что она права.

Асока кивнула и медленно подошла к огромной арке. Она собиралась использовать новую для себя способность, которую она освоила в своих похождениях пару лет назад — Психометрию. Это крайне редкий дар, который давался отнюдь не каждому. Она знала лишь мастера Воса, который мог использовать его без каких-либо проблем. Оказалось, она тоже обладает им — просто раньше он не развивался на фоне войны. В те годы, что она путешествовала по Галактике в поисках Трауна, она многое в себе открыла. Как жаль, что она не смогла узнать себя настолько глубоко раньше.

Неуверенно она поднесла ладонь и положила еë на гладкую поверхность. Потянувшись к Силе, она тут же ощутила отголоски. Слабые, еле ощутимые, как уходящие морские потоки. Казалось, они были старше всего, что она когда-либо видела, но существа, создавшие этот след Силы, кажется, были настолько могущественны, что его остаток до сих пор можно было ощутить.

К еë несчастью, это был голос, услышать который она очень боялась.

— Мне нужна только одна из вас. — говорил спокойный низкий голос тысячами других голосов. — Так что не надейтесь прожить долго.

А за ним пришли и те ощущения из снов. Холодящий душу страх проник сквозь еë тело и лишь с большим трудом Асока не одëрнула руку, дрожа от ужаса.

— Кнопки наверху! Закройте портал! — прокричал женский голос. Похоже, он принадлежал одной из Ночных Ведьм, чьë королевство находилось на Перидии тысячелетия назад. — Он не должен вырваться! Так сказал Отец!

— Плохой выбор. — подчеркнул голос и всем, что услышала Асока в конце, стал лишь хруст шейных позвонков.

Открыв глаза, Тано убрала руку от камней. Шея болела, а ощущение страха никуда не делось — неприятное последствие Психометрии для того, кто ещë до конца не освоился. Неопытный в этом пользователь Силы мог настолько углубиться в воспоминание, которое он читает, что начинал чуствовать ту же боль, что и те, кто пережил это событие.

— Ну? — спросил Бейлон.

— Терпение. — одëрнула его Асока, возвращая его же фразу. Но, как только она увидела, что Сколл начал злиться, тут же продолжила, не сводя взгляда с арки. — Ты прав, это портал. Но его закрывали в спешке. При помощи кнопок наверху.

— Что такого произошло, что его решили закрыть? — спросил тëмный джедай, не скрывая искреннего любопытства.

— Он произошëл. — ответила она, а затем уточнила. — Человек из моих кошмаров.

Бейлон поднял голову наверх, где тут же заметил небольшой балкон, предназначение которого в первый раз ему было непонятно — к нему ничего не вело. Ни лифта, ни ступеней.

— У нас будет время поговорить об этом, пока мы взбираемся. — сказал он. — А взбираться мы будем долго.

***

Как только Кэл и Ката, на плече которой расположился BD, покинули «Богомол», у девушки сложилось впечатление, что подобные миссии были довольно легки — нынешние имперцы не видели даже самого очевидного у себя под носом, а скрывшись за военной униформой Кестис смог даже провести с собой еë саму. Достаточно было лишь сказать, что она — пилот судна и ей нужно обновить регистрацию. И тем не менее, в Силе ощущалось какое-то напряжение. Кэл тоже это чувствовал, но, кажется, либо не придавал этому значения, либо не показывал.

Пытаясь сохранить естественный вид, пара проходила сквозь немногочисленных солдат из гарнизона и членов персонала по узким и непривычно для Империи захламленным коридорам. Это были, разумеется, исключительно люди и дроиды, но вот их разнообразие поражало воображение. Здесь были все типы дроидов — от стареньких R2 до новейшей серии BB, которая была создана в Новой Республике относительно недавно и уже зарекомендовала себя как новая эпоха в истории астромехов — более быстрые, компактные и лучше думающие, BB были недороги и могли переносить куда больше информации, чем астромехи серии R. Все они вызывали у BD вполне понятную долю интереса, но дроид, явно не желая выдавать своих хозяев, сдерживался и лишь изредка попискивал, прося провести сканирование той или иной машины. Имперцев здесь тоже было много. От офицеров, похожих на того, кого оставил без сознания Кэл, до штурмовиков в белоснежных доспехах.

Внутри себя Ката не могла сдержать волнения. Первая еë миссия шла просто отлично. Ну, по крайней мере, пока что.

— Ну, мы проникли. — тихо начала разговор Ката, чтобы их не услышали. — Что дальше?

— Ну, во-первых, тебе нужно взять себя под контроль. — констатировал Кэл.

— В смысле? — переспросила она.

— По тебе видно, что ты не спокойна. Я рад твоему восторгу, но пожалуйста, придержи его. — строго и, в то же время, тихо приказал Кестис.

— Хорошо. — согласилась Ката. — Я попробую.

— Я подслушал разговоры. — продолжил джедай. — Наш коммодор находится в командном центре. Проводит там какую-то инспекцию. Если его охраняют также, как стерегут всю остальную базу…

Внезапно Кэл остановился на перекрëстке коридоров.

Он заметил, что они были абсолютно пусты. И довольно долго. Даже дроиды-мыши не мешались под ногами. Он резко остановил дочь, поставив перед ней руку. Что-то не так.

— Что случилось? — озадаченно спросила она.

— Когда мы видели последний патруль? — резко спросил джедай.

— Ну, пару минут назад, а что?

Внезапно из стен прямо перед ними и позади них выдвинулись раздвижные двери. Двигаясь наискосок, они закрыли им проходы вперёд и назад.

— А вот что! — воскликнул Кэл и вынул бластер из кобуры, после чего снял его с предохранителя и направил дуло вверх. — Мой меч, быстро!

Хоть и не сразу, — возможно, это от сильного испуга, который сейчас испытывала Ката, — девушка достала оба меча из-под куртки и, соединив их, передала Кэлу.

— Приветствую, джедай. — послышался грубый, но тихий и спокойный голос сверху. Он звучал настолько устрашающе, что даже заставил BD немного сжаться на плече Каты. Кто-то говорил из рубки управления. — Я уже давно жду тебя.

Голубой свет пробил собой воздух и, нежно освещая лицо Кестиса, начал слегка дрожать. Джедай обеими руками (бластер он вернул в кобуру) крепко вцепился в рукоять, держа клинок меча на уровне лица.

— Ты думал, что будет так просто добраться до меня и убить? — спросил голос. — Ты ошибаешься.

— Кэл, что происходит? — дрожащим голосом спросила Ката, прижавшись своим плечом к его спине.

— Нас ждали. — объяснил ей мужчина.

— Всего лишь нужно было анонимно дать королеве пиратов зацепку. — голос рассмеялся. — И вот, враг Империи номер один в моих руках!

Внезапно, из открытых коридоров по обе стороны от повстанцев вышли отряды штурмовиков. В каждом по пять человек, и, видимо, это были стандартные бойцы Великого Малруда — не штурмовики-охотники или штурмовики смерти, как можно было ожидать. Те, что вышли на них, от стандартных ведроголовых отличались только красными полосами на доспехах, что обозначало их как бойцов Терадоков.

— Это твой конец. — протянул голос. — Прощай.

Каким бы загадочным не был этот коммодор, — а это явно был он, —джедая он ни капли не напугал. Ещë до того, как штурмовики открыли огонь, Кестис выпустил мощный всплеск энергии, что заставил окружающих врагов застыть в моменте нажатия на курок, давая Кэлу время на то, чтобы не дать штурмовикам ранить Кату, что была не защищена от выстрелов.

Джедай тут же рванул вправо. Парой быстрых режущих ударов по самым разным местам на телах штурмовиков, от головы и груди до бëдер и даже до лодыжек, он перебил их. Тоже самое он успел проделать и с левой толпой, так как его способность Стазиса Силы в значительной степени выросла с годами его личной войны против Империи, что давало дополнительное время.

Как только Кэл закончил и вернулся к Кате, которая, увы, тоже застыла, он посмотрел наверх в ожидании реакции. К счастью, коммодор как будто бы читал его мысли.

— Ты силëн, джедай. — подчеркнул он. — Но тебя не хватит на всех нас.

— А мне и не нужны все. — одëрнул он. — Мне нужен только ты.

Голос снова зловеще рассмеялся.

— Удачи.

Как только шипение микрофона обозначило отключение коммодора, эффект закончился и Ката чуть качнулась, оступившись, но вовремя вернув равновесие и, тем самым, не упав.

— Так вот что они чувствуют? — она ухватилась большим и указательным пальцами правой руки за виски. — У меня голова раскалывается.

— Скоро пройдëт. — пообещал Кэл. — А теперь идëм.

Ката кивнула и, вместе с BD, направилась к панели управления дверью перед ними, что закрывала для них коридор, ведущий к центру управления. Да, девушка всеми силами пыталась сохранить вид, маску уверенности и смелости, пока на пару с дроидом пыталась открыть дверь с помощью технических соединений под панелью. Но Кэл знал, что происходило на самом деле в еë голове. Он был таким же. Когда война началась, он ещë был юнлингом и закрепление к действующему генералу-джедаю породило в нëм энтузиазм и иллюзию того, что на поле боя всë будет достаточно просто. Но это оказалось отнюдь не так. Он помнил свою первую битву: это был штурм города где-то в Среднем Кольце. В первой же перестрелке Кестис встал, как вкопанный, смотря как солдаты-клоны гибнут от рук боевых дроидов — фактически, дешëвого металла на ножках, в чьей программе кроме базовой функции стрельбы не было ничего. Это потрясло его. Он помнил то, что страх поборол его за считанные секунды, хотя в Храме его учили не поддаваться такой эмоции. Потому что джедаев не готовили к войне.

Кэл учëл это, когда решил начать готовить Кату как джедая. Но даже таким образом он не смог передать ей всего и подготовить к мигу, когда она застынет. Как жаль, что он был недостаточно внимателен, чтобы заметить этот момент.

Тонкий подключатель BD ловко крутился туда-сюда в консоли, подыскивая нужную для открытия двери сеть. Кто мог знать, сколько тысяч процессов сейчас обрабатывала маленькая голова дроида? Десятки, может, сотни? Истина такова, что без BD Кэл бы не пережил Империю — этот маленький любознательный друг не раз спасал своему хозяину жизнь. В бою он помогал стимуляторами, а маленький размер и восприятие его другими как «небольшой помехи» однажды спасли Кэла от Инквизитора.

Неудивительно, что дроид и Ката сдружились — у них было много похожих черт: от желания исследовать этот мир до полной преданности.

BD свистнул и раздвижная дверь со скрипом открылась, давая троице возможность продолжить их смертельное приключение. То и дело, в коридорах их встречали небольшие группы по четверо-пятеро штурмовиков, но для опытного повстанца-джедая они не были большой проблемой. Ката даже не сделала ни одного выстрела — за медленно идущим и тщательно отчищающим коридоры отцом можно было только наблюдать. Помощь ему уж точно была не нужна.

Спустя пару отрядов, троица добралась до закрытой двери в командный отсек — от других входов она отличалась большим размером из-за специфического строения самой рубки, что была больше мостиком корабля, чем блоком аванпоста. Но даже с этой дверью BD без каких-либо проблем справился. И, увы, за ней никого не было.

К удивлению Кэла, рубка оказалась полностью пуста. Можно даже предположить, что заранее эвакуирована.

Сам мостик представлял собой крупный двухуровневый полуовальный зал с несколькими панелями управления по периметру, включая круглый чëрный стол командующего по центру. Та же картина была и на верхнем уровне, куда вели две лестницы по правой и левой сторонам комнаты.

Внутри Кэл горел. Здесь всë равно что-то явно не так. Ну не может быть, чтобы Ялладим просто так взял и испарился — это какая-то нелепица. Зачем тогда было насылать штурмовиков волну за волной, жертвуя их жизнями при условии, что у Малруда здесь и так был недостаток в людях? Да и как Ялладим бежал, если в единственном коридоре, ведущем к основному блоку, был Кэл? Он явно что-то упускает.

— Ката, ты с BD останешься тут на случай, если подойдут ещë штурмовики. — скомандовал Кестис.

Девушка крепче сжала пистолет в правой руке. Она что-то почувствовала. Но что?

— Кэл, может, нам стоит…

И здесь она поняла, что именно она почуяла в Силе.

Не успел Кестис повернуться, как ему в спину попала наэлектризованная жëлтая сетка. От импульса выстрела он отлетел на несколько метров и оказался на полу баз сознания.

— Кэл! — выкрикнула Ката и тут же обернулась.

У входа стояли двое: зеленокожий трандошанин в жëлтом комбинезоне и высокий широкоплечий мужчина в имперской униформе, которого Акуна уже видела на той самой голограмме. Коммодор Ялладим. А ящер подле него — явно наëмник.

— Я же говорил, что это сработает! — трандошанин облизнул своим длинным языком засохшие губы на вырученной морде. Его жëлтые глаза блуждали по комнате, осматривая свой приз. — Генераторы невидимости никогда не подводят!

— Что же, признаю, это было… Оригинально. — подчеркнул коммодор, отряхивая плечи от пыли и сближаясь с девушкой. —Возможно, у меня не так много людей, но наëмники стоят тысяч таких же болванчиков, как те, которыми я командую.

— Ты бросил их умирать ради того, что поймать нас?! — крича, спросила Ката.

— Не поймать, моя дорогая. — поправил еë Ялладим, скрестив руки за спиной. — Измотать. И, как видишь, свою работу они выполнили. Твой друг-джедай или кем он тебе приходится, — не так это важно, — потерял бдительность и остатки своих сил, что он потратил на гипноз моего экипажа. Ох, сколько сил ради такого пустяка!

— Так ты спланировал всë с самого начала? — испуганно спросила Акуна, а потом выпрямилась и постаралась поправить свой тон на более уверенный, направив на офицера бластер. — Умно. Но меня не впечатлило!

Он одарил еë дьявольской улыбкой. BD пискнул, говоря о том, что попытка была явно не удачной.

— О, моя дорогая, зря ты играешь со мной в эти игры! Я по твоим глазам вижу, что ты напугана. Настолько напугана… — он подошëл вплотную, ткнув дулом еë бластера в свою грудь и даже пройдя чуть ближе, заставив девушку согнуть руку и показывая своë преимущество в росте. Он нависал над ней, заставляя ту растерять остатки своей уверенности. — Что даже боишься сделать выстрел.

И он был прав. Рука Каты дрожала, пальцы отказывались выполнять приказы. О чëм она только думала?..

— Как только мой ящероподобный друг, Босск, закончит с твоим другом, уверяю тебя, у нас с тобою будет о чëм поговорить…

Внезапно внутри Каты что-то щëлкнуло. Адреналин хлынул в кровь огромнейшим реками, страх отступил, а указательный палец правой руки сам нажал на курок — без еë собственной команды.

Приглушëнный звук бластерного выстрела, короткий шокированный выдох и падение тела на спину на пол прошли для неë как в тумане. Как будто она наблюдала за этим со стороны.

Босск, как раз к тому моменту подошедший к безсознательному телу Кэла, обернулся на звук падения коммодора и озлобленно зашипел. Быстрым движением обеих рук он достал винтовку из-за спины и сделал два выстрела от бедра в голову стоявшей к нему правым боком девушки. Однако ему не удалось попасть — повинуясь инстинкту и самой Силе, Ката увела своë тело в сторону быстрым прыжком влево. Как учил еë Кэл.

Трандошанин прорычал и снова облизнулся. Его морда расплылась в зловещей улыбке, показывающей острые, как мечи, зубы. Это явно напугало BD, который спрятался за спиной хозяйки.

— Учитель, и ученик. — прошипел он. — Прекрасные трофеи!

Он был страшным. Таить было нечего. Но и много думать Ката тоже не могла — уже через секунды Босск сделал ещë несколько выстрелов, в этот раз прицелившись. Один из красных сгустков концентированной энергии даже прожëг собой левое плечо куртки. Ката понимала, что вечно уворачиваться не сможет. Ах если бы у неë был…

Световой меч. Конечно. Встав и выпрямившись, девушка вытянула правую руку и, призвав Силу, притянула меч Кэла к себе. К счастью, без сознания держал он рукоять не очень крепко.

Как только тяжëлый металлический посох мягко лëг в руку Акуны, BD издал вопросительный писк.

— Я справлюсь. Разбуди Кэла! — скомандовала она. Разумеется, в первом она была не очень уверена.

BD кивнул маленькой головой и, спрыгнув и приземлившись на ножки, помчался будить старшего джедая.

—Дроид тебе явно не поможет. — прокомментировал Босск и снова прицелился. — Умри, джедай!

Как только он сделал ещë несколько выстрелов, Ката активировала голубой клинок меча Кестиса и отбила часть из них — выглядело это, конечно, не так умело, как у Кэла, но главное она сделала — не дала в себя попасть.

Трандошанин снова улыбнулся. Играл ли он с ней?

Он достал с пояса маленький серый шарик и пустил его себе под ноги. Тот сразу же издал шипящий звук и из него начал выходить серый дым, который быстро распространился по комнате. Уже через секунды его противница не могла видеть практически ничего — облако едкого для глаз газа попросту мешало их открыть.

Но в этом не было ничего необычного. Вздохнув и ухватившись за рукоять обеими руками по-крепче, Акуна встала в боевую стойку, вытянув правую ногу вперëд и призвав Силу на помощь своих ушей. Этому Кэл и учил еë с самого начала — чтобы победить врага, не обязательно его видеть.

Словно хищник на охоте, Босск медленно приближался сквозь тëмно-серый туман для выстрела. Будучи трандошанином, он мог видеть в дыму намного лучше, чем его противник. По крайней мере, он так считал. Считал, что сможет перехитрить джедая, пускай и не обученного до конца.

Охотник сделал ещë несколько выстрелов, но они оказались безуспешны. Голубой лазер отразил их все, ловко перемещаясь в маленьком пространстве. Инстинкты Каты держали клинок близко к телу, ладони потели, а тело бросило в дрожь. Но она держалась.

Дым начал рассеиваться. Наконец-то сработала вентляционная система станции. Осознав, что преимущество потеряно, а стрельба, фактически, бесполезна, Босск отбросил винтовку и напрыгнул на Кату, своими мощными ногами подскочив на довольно большое расстояние.

Однако добраться до цели, которую он явно мог запросто разодрать на части голыми руками, он не смог. Что-то остановило его, что удивило даже его противницу.

Кестис. Трандошанин недооценил его дроида.

—Хватит! — крикнул Кэл, заставляя Босска, теперь бесполезно левитирующего над землëй, обратить на себя внимание. — Твой заказчик мëртв. Даже убив нас, ты не получишь награды.

Охотник ничего не ответил, но джедай знал, что так оно и работает: если некому дать награду за голову, то охотник обнулял контракт. А Босск — один из самых известных и опытных наëмников в Галактике. Вряд-ли он действует как-то иначе.

Продолжая стоять в боевой готовности и слегка дрожа, Ката наблюдала за этим со стороны. Она знала — если наëмник откажется, то она просто убьëт его. Особенно это было удобно сейчас, когда он находится в столь неприятном положении.

Босск зажмурил глаза и через несколько секунд раздумий ответил:

— Ты прав. — прошипел он, после чего Кэл отпустил его и тот мягко приземлился на ноги, после чего, подбирая винтовку и вешая еë на спину, добавил. — Но учти, джедай, он не единственный, кто ставит за твою голову огромные суммы. — трандошанин снова улыбнулся. — До встречи, джедаи.

Трандошанин медленно покинул комнату, что дало Кате возможность погасить световой меч и расслабиться. Кажется, только сейчас она ощутила, насколько пропотела изнутри.

Взгляд Кэла был полон гордости за ученицу — она смогла устоять в бою с одним из лучших наëмников Галактики. Но читалось в его глазах и разочарование — Кестис заметил тело Ялладима, лежавшее на полу животом вниз.

Мужчина с обеспокоенным лицом подбежал к телу и, присев на колени, приложил подушечки указательного и среднего пальцев на нижнюю часть толстой шеи коммодора. Не ощутив пульса, он встал и выпрямился.

— Мëртв. — заключил джедай. — Теперь от него никакого толку.

BD разочарованно пискнул с правого плеча джедая. Кестис повернулся и уже хотел было повысить тон голоса, но что-то во взгляде Каты его остановило — видел ли он еë страх?

— Как это произошло? — спокойно спросил Кэл.

— Тебя выключило и я осталась одна. — Ката выключила меч и почесала затылок. — Он начал меня запугивать и… Палец сам нажал на курок.

— Ты не виновата. — успокоил еë Кэл. — Это была твоя первая миссия.

Кэл вновь повернулся к телу и пинком правой ноги перевернул его на спину, после чего наклонился и начал обыскивать карманы и пояс Ялладима — что-то же должно быть, что наведëт их на Терадока. И Кэл не ошибся. В одном из карманов штанов он обнаружил голокоммуникатор — старенький, потрëпанный образец, но он всë ещë работал.

— Возможно, это нам поможет. — он выпрямился и, повернувшись, поднял правую руку с коммуникатором, чтобы Ката могла его видеть.

— Думаешь, сработает? — спросила она, подойдя ближе.

— Если он был настолько самоуверен, что считал, что справится с нами, то, скорее всего, он не чистил память устройства. А значит, мы можем узнать, где был Терадок после их последнего сеанса связи. — объяснил Кестис. — А это уже что-то.

Ката кивнула и протянула меч отцу. Забрав его и повесив на пояс, Кэл перевëл взгляд на BD.

— Нужно изолировать этот корпус базы от остальных, чтобы нам не встречаться с штурмовиками. Сможешь такое сделать?

И дроид утвердительно пискнул.

***

Как обычно, Гранд-Адмирал Траун большую часть времени проводил в своей личной галерее. После последнего собрания Теневого Совета, Верховный Главнокомандующий предпочëл вернуться к планированию кампании в Секторе Слуис. Особенной важности планированию придавал и тот факт, что Сенат Новой Республики снова назначил адмирала Акбара главнокомандующим Вооружёнными Силами. Траун, несомненно, понимал, с кем ему теперь придëтся сражаться — этот мон-каламари стоял за всеми ключевыми победами Альянса Повстанцев и Новой Республики в войне против Империи, начиная спасением с Хота и заканчивая битвой за Джакку. Пожалуй, опыт и мастерство Акбара были как раз тем щитом, который мог остановить меч наступления Гранд-Адмирала. И тем не менее, что-то внутри Пеллеона говорило ему о том, что чисс на это и расчитывал. Но на этот раз, увы, Гилад пришëл без приглашения не ради обсуждения тактики.

Это была истинная катастрофа. Целую военную базу в пространстве Великого Малруда атаковали. И атаковали с большим успехом — погибла значительная часть и так столь немногочисленного персонала и более того, даже командующий самой базы — коммодор Ялладим. Его просто пристрелили и обокрали. Какое зверство. Не утешал и доклад о том, что ряд погибших штурмовиков получили свои смертельные ранения отнюдь не от бластера, а от светового меча. Был ли это тот, о ком думал Пеллеон?

Как только капитан вошëл в галерею, он застал Трауна за наблюдением за очередной картиной. А точнее, за фото с плаката розыска, которое принадлежало джедаю-террористу Кэлу Кестису. Всë оказалось намного хуже, чем ожидал капитан.

— Кажется, я не вызывал вас, капитан. — начал чисс своим обычным спокойным голосом, не отрываясь от фото.

— Я прошу прощения за внезапность, сэр, но я прибыл поговорить насчëт Белдерона. — объяснился Пеллеон, держа в обеих руках датапад.

— Мне уже доложили из Малруда. — прервал капитана Траун. — Но вы же не с обычным докладом прибыли, верно? — заинтриговал себя чисс.

— Да, сэр. — подтвердил Пеллеон. — Точнее, это даже не доклад. Это звонок, сэр.

Чисс тут же повернулся.

— Выводите его. —приказал он.

Пеллеон кивнул и Траун вернулся в своë кресло, где перед ним тут же воспроизвелась голубая голографическая фигура трандошанина, сидевшего в кабине неизвестного корабля. Траун узнал его — это был один из элитных представителей гильдии Охотников за головами. Босск.

Чисс никогда не доверял наëмникам — и прекрасно знал, что большая часть офицеров Империи в этом с ним согласна. Все прекрасно знали о беспринципности охотников за головами, которым были важны лишь деньги, которые даëт им заказчик. Но были и те, кто такой проблемой не славился — наëмники высшего класса. И Босск был одним из них. Его послужной список был отнюдь не скромен — заказные убийства, заказы на охоту, убийства вуки ради развлечения, работа на Хаттов во время Войн Клонов и многое другое. Он редко проваливался.

И если он сделал звонок, значит ему есть чем поделиться.

Траун знал трандошан. Как и многие другие расы, он тщательно изучал их индивидуальную культуру, обычаи и даже язык. Эта раса живëт традициями охоты. Они настолько древние, что никто, даже сами трандошане, не может сказать, когда именно они зародились.

Совершеннолетие у трандошан начиналось с первой охоты. И охоты не на какого-нибудь маленького зверька, а на полноценного хищника. А если по ранам на шкуре можно было понять опыт существа, то это был самый лучший трофей из возможных. Траун также знал о довольно интересной традиции трандошан: раз в год они отлавливали различных существ, свозили их на одну планету и вели смертельную охоту. Было ли это варварством? Несомненно. Ведь среди этих существ были не только животные, но и разумные существа. В основном вуки. Было ли это показательным? Да. Было ли это интересным? Бесспорно.

Трандошанам не было свойственно лгать. По крайней мере, в обычной ситуации. Хотя это и не отменяло сомнений чисса в Босске, Гранд-Адмиралу было интересно узнать, что тот скажет. А уж будет ли это ложью или правдой — другой вопрос.

— Гранд-Адмирал, — прошипел Босск, уважительно кланяясь. — Ваше возвращение оказалось правдой.

Пеллеон, встав в стороне по дальше от зоны видимости, посмотрел на Трауна.

— Слухи не всегда остаются слухами, не так ли? — ответил чисс. — Но явно звоните мне не для того, чтобы поздравить с возвращением.

— У меня есть информация о том, кто напал на вашу базу на Белдероне. — перешëл к делу Босск.

— Но вы не дадите еë бесплатно. Какие гарантии, что вы не лжëте? — оборвал его Гранд-Адмирал.

— Я сам столкнулся с нападающими. — констатировал трандошанин, но, увидев равнодушие в лице Трауна, решил добавить. — Это были джедаи.

Пеллеону показалось, что удочка, только что закинутая Босском, сработала. Траун слегка наклонился вперëд, внимательно, случшая.

— Но для начала — моя оплата.

— Если вы считаете, что одни только слова мотивируют меня дать вам миллион кредитов без каких-либо вопросов, то вы ошибаетесь. — поставил грань чисс. — Информацию — вперëд. Либо вы не получите денег и вам придëтся иметь дело с моими солдатами.

Босск нахмурил ящероподобные глаза, но, кажется, решил отступить.

— Хорошо. — согласился он. — Джедаем был Кэл Кестис. Он был с падаваном, но его — еë — имени я не знаю.

На лице Трауна появилась лëгкая улыбка. Ему явно понравилось то, что он услышал. Возможно, сейчас в его голове уже зрел план по уничтожению двух новых целей. Разумеется, всë ещë включëнная голограмма портрета Кестиса явно говорила о том, что у чисса были догадки, но Босск только что окончательно уверил его в правильности хода мыслей.

— Вот видите? Всë было достаточно просто. — подчеркнул чисс. — Капитан Пеллеон, приготовьте господину Босску перевод на сумму два с половиной миллиона кредитов.

— Вы очень щедры, Гранд-Адмирал. Приятно было иметь с вами дело. — Босск снова поклонился и его голографическая проекция исчезла.

— Два с половиной миллиона кредитов? — Пеллеон подошёл к Гранд-Адмиралу на дозволенно близкое расстояние — шаг до его кресла. — Это довольно много.

— Это справедливая цена за такую важную информацию. — отрезал Траун и снова откинулся на спинку кресла, держа руки на подлокотниках.

— Но он почти ничего не сказал. Только имя. — усомнился капитан.

— Кэл Кестис. — повторил Гранд-Адмирал и, нажав пару кнопок, вывел на голубой экран досье с фотографией, на которой было изображено небритое лицо мужчины лет двадцати. Очевидно, старое досье. Кестис сейчас намного старше, чем на фото. У Трауна ушли считанные пятнадцать минут для того, чтобы вчитаться в краткую биографию джедая. — После битвы за Эндор он ведëт активную партизанскую деятельность против Осколков Империи. Кажется, формирование Конфедерации и моë недавнее возвращение заставили его действовать намного радикальнее и смелее.

— Что вы имеете в виду? — спросил Пеллеон. Линия, проводимая Трауном, уходила из-под его взгляда.

— Обратите внимание на погибшего коммодора. — Траун вывел досье Ялладима на экран. — Он был довольно приближëн к нашему главному активу в Секторе Малруд.

— Треутен Терадок. — осознал капитан. — Он является целью джедаев.

— Верно, капитан. — похвалил Гранд-Адмирал.

Словно читая мысли главнокомандующего, Гилад предложил:

— Мне направить дополнительную охрану, сэр?

— Если Кестис решился на атаку, подобную Белдеронской, он представляет для нас большую угрозу. Отправьте преторианцев. — дополнил Траун.

— Как прикажите, Гранд-Адмирал. — вытянулся Пеллеон и покинул зал.

Траун не сводил взгляд с портрета Кестиса. Джедаи. Ему приходилось и работать, и сражаться с ними. И по одному только своему опыту он мог сказать, что именно они представляют наибольшую угрозу для его планов. Сильнее и физически, и ментально, чем обычные существа, именно адепты Светлой Стороны Силы помешали ему уничтожить восстание в битве за Атоллон и задавить мятеж на Лотале. Ведь у Силы нет пределов. Они есть у людских, экономических и даже политических ресурсов. А у неë нет ограничений. И поэтому в глубине души Траун опасался, что джедаи снова сорвут его триумф. Но этого не произойдëт. Последний живой Гранд-Адмирал Империи будет уничтожать их одного за другим. Кэстис станет тому примером.

***

Когда Кэл и Ката вернулись в ангар, они с удивлением обнаружили трап закрытым.

— Гриз настолько перепугался, что закрыл трап? — шутливо спросила Ката.

Кэл смутился. Он ощущал, что что-то не так. Ему это не нравилось.

— Ты чувствуешь это? —насторожился мужчина.

Лишь после этого намëка, девушка, обратившись к Силе, обнаружила, что на «Богомоле» находится не одно существо. Их двое. У Гриза внезапные гости? Очередной ростовщик, который требует деньги за азартные долги?

Кэл правой рукой снял с пояса рукоять светового меча и активировал его, уведя голубой клинок вниз. Он приставил два пальца левой руки, — указательный и средний, — к коммуникатору в ухе.

— Гриз, ты на «Богомоле»? — спросил.

И ответ последовал мгновенно.

Трап медленно спустился, а автоматические двери ушли в стороны. Перед ними предстал среднего роста мужчина в серебристой броне и шлеме. Материал доспехов сложно было не узнать — бескар. Этим мужчиной был мандалорец.

Его правая рука, закованная помимо наруча в коричневую перчатку, держалась на кобуре с бластером, — явно лëгким, — внутри. Поэтому Кэл предпочëл не атаковать первым, ведь он мог убить Кату, не имеющую защиты в виде светового меча. Тем более, джедай был наслышан о мандалорцах и их военном мастерстве, хотя за свою жизнь видел лишь одного из них — наëмника Бобу Фетта.

— Я пришëл сюда не ради боя, джедай. — спокойно сказал наëмник сквозь шлем.

— Кто ты такой? — спросил джедай, подняв клинок лезвием вверх. — И где Гриз?

— Пилот жив. — ответил мандо. — Но спит. Он не хотел меня впускать.

— Ты так и не ответил на мой первый вопрос. — нахмурив брови, тихо прорычал Кэл.

— Я — Дин Джарин. Мандалорец. — представился он почти официально. — Я — посланник от Мандалора Объединителя. Кэл Кестис, нам нужна помощь.

Глава VIII: Возвращение домой

Энакин всегда говорил, что джедай должен тренировать не только свои навыки владения световым мечом и владение Силой, но и ещë своë тело — физическая форма джедая в старом Ордене традиционно стояла как один из важнейших столпов его идеалов. В бою могло пригодиться что угодно. И Асока во многом преуспела. Даже уйдя из Ордена она много времени уделяла упражнениям, призванным хотя бы сохранить достижения, совершëнные в Ордене. Тано всегда следила за мышечной массой и выражалось это не только в регулярных тренировках, но ещë и в еде. К счастью, найти дешëвую еду в Галактике довольно просто. Даже механик, которым Асока притворялась почти два года, мог себе еë позволить.

Упражнения стали проще, когда Асока стала частью восстания. На Альдераане или во флоте можно было отбросить две заботы — о пище и сохранении тайны еë происхождения. При дворе ныне покойного Бейла Органы все прекрасно знали, кем являлась Тано и что она делает во дворце.

И вот сейчас, когда она взбиралась по выпирающим камням наверх, неся помимо своего тела часть веса Бейлона Сколла, она могла продемонстрировать эффективность своих тренировок.

Но даже несмотря на почти идеальную физическую форму Асоки, сам процесс был довольно труден. Они были на пол пути к их конечной цели — балкону с активацией управления портальной аркой, но мышцы уже невыносимо болели, голова хуже соображала, а пот иногда заставлял остановиться. Всë это, наряду с грязью и пылью, в которые они окунулись, прижимаясь к стенам, делало ощущения как минимум неприятными, а как максимум — мучительными. Тем не менее, Силой притупляя боль, напарники двигались вперëд. Очень медленно, но двигались.

Бейлону в любом случае было труднее, чем Асоке. В силу возраста он не мог так быстро подниматься и часто останавливался. Было ли это проблемой? Вряд-ли. Ведь если прекращал взбираться Сколл, то и Тано тоже — они повязали друг друга на случай, если кто-то потеряет опору и начнëт падать. К счастью, историк всегда носил с собой стандартный комплект приспособлений джедаев на поясе, а там было много подручных средств, от респиратора для подводных условий до крепкой скалолазной верëвки. Никогда нельзя было сказать, что может пригодиться на миссии, а произойти могло многое. Асоке ли не знать?

Когда Тано зацепилась своими длинными пальцами за очередной выступающий желтоватый кирпич, она повернула голову в сторону, где тоже самое сделал Сколл.

— Так, что это за существо? — спросила тогрута. К счастью, из-за небольшого расстояния между ними, ей не нужно было повышать голос. — Из моих снов.

— Как я уже тебе говорил, — Сколл снова поднялся на уровень выше, почти сравнявшись с тогрутой. — это существо из мифов и легенд рас Галактического Приграничья между Неизведанными Регионами и Внешним Кольцом. — устало прохрипел он, слегка отдышиваясь. — Одни считали его самой Смертью, другие называли его Богом Зла или Страха, а третьи считали его самим Армаггедоном, несущим гибель миров. Но я считаю, что он — всë вместе.

— Но почему он приходит в мои сны? — Асока вытянула руку, ухватилась за более высоко расположенный уступ, пару раз дëрнула ладонью, чтобы убедиться в его надëжности, а затем напрягла мышцы спины и рук и подтянулась вверх, переместив правую и левую ноги на уступы по-ниже.

— Отдав тебе остатки своей жизненной энергии, Дочь, возможно, случайно связала вас с ним. — предположил Сколл, взбираясь выше.

— Но как они могут быть связаны? — Тано прижалась грудью к стене, чтобы дать мышцам спины передохнуть.

— Потому что они — родственники. — пояснил Бейлон. — В большинстве легенд Он приходится ей родным дадей. Олицетворением конца всего живого.

— Как-то много совпадений с легендами. — заметила тогрута.

— Ты хотела ответы на вопросы — я даю их тебе так, как сам считаю. — одëрнул еë мужчина. — Но мне до сих пор непонятно, что Он тут делал и зачем уничтожил цивилизацию Ночных Сестëр.

— Ты думаешь это он виноват в том, чем стала эта планета? — удивилась Асока.

— Учитывая твоë видение, — Сколл подтянулся ещë на уровень выше, снова почти сровнявшись с напарницей. — Я считаю, что именно так это и случилось.

Асока повела плечами и поднялась на ещë один уровень, плавно поднимая тело, после чего почувствовала на себе чужой взгляд — его взгляд. Видимо, они не договорили.

— Этот меч… — протянул Сколл, смотря на свободно высевший на поясе тогруты датомирский клинок. — Откуда он у тебя?

— Я забрала его из рук Морган Элсбет, прежде чем убила еë. — объяснила Тано, не поворачивая головы. — Она уничтожила мой шото.

Она не увидела этого, но Бейлон изменился в лице: кивнув головой в сторону, он поджал сухие губы и на секунду зажмурил глаза.

— Что же, я ожидал, что Траун пожертвует ей. — не без скорби в голосе сказал Бейлон.

— Я и не говорила, что Траун сделает это. — Асока повернула голову вправо только для того, чтобы усидеть, как Бейлон медленно поднимается на ещë один кирпичик выше.

— Как я и сказал, это было ожидаемо. — пояснил свою догадку наëмник. — Он пускал в бой целые отряды штурмовиков, лишь бы задержать вас и выиграть считанные минуты. Для него главным было выбраться с планеты.

— А Морган была его самым способным бойцом… — протянула Тано, завершая его мысль.

— Но всë равно несравнимым с тобой. — уточнил он. — Морган перестала быть для него особо полезной, как только она привезла сюда «Око Сиона».

Асока вздохнула. От части, ей было жаль Элсбет. Ей просто пользовались, пока она была нужной, а когда эта надобность отпала — бросили умирать, пользуясь еë безоговорочной верностью. Как Орден Джедаев поступил с Тано много лет назад. Но, с другой стороны, Морган сама выбрала этот путь — путь пешки в руках куда более крупного игрока. Последнего живого имперского Гранд-Адмирала.

Тано сделала ещë одно движение вверх, напрягая мускулатуру спины и рук, и, подняв голову вверх, обнаружила — они почти добрались.

***

С того самого момента, как «Око Сиона» прибыло на передию, Сабин Врен посчитала, что это — планета чистого мрака. И она была полностью права. За те несколько дней, что она находится почти одиночестве, она ни разу не увидела рассвета или заката. Ночь здесь от дня отличалась лишь более тëмным оттенком серого. Чем-то это было похоже на то, как выглядит сейчас Мандалор, да только здесь хотя бы можно найти растительность и место, где можно находиться в безопасности. По крайней мере, в относительной. Пока кочевой народ способен передвигаться — им ничто не угрожает.

И тем не менее, Сабин взяла на себя ответственность за защиту этих существ, которую на неë негласно возложил Эзра, покинув Перидию. И тем не менее, для Врен это было не более, чем очередной скучной рутиной. Иногда она покидала деревню и вела наблюдение в окрестностях. Искала она лишь одного человека.

Шин Хати.

Для Сабин было очевидным, что ученица Сколла тоже была брошена Гранд-Адмиралом Трауном. Также было ясно, что они разделились. Не ясно было только то, чем сейчас занималась Шин.

Сам факт того, что она оказалась без контроля своего мастера уже пугал мандалорку. Это был неизвестный и опасный враг, действия которого нельзя предсказать. И если еë не убили рейдеры, то она, скорее всего, ищет способ вернуться в известную Галактику.

И тем не менее, желание броситься вслед за Асокой не покидало Сабин ни на секунду. Почему она решила оставить еë с Хьюянгом? Зачем гнаться за Сколлом в одиночку? Ведь они уже разделялись и это не принесло ничего хорошего.

Сабин приподнялась с маленькой кровати, при сне на которой даже при еë росте нужно было сгибать ноги. И как Эзра прожил таким образом десять лет? Ведя жизнь отшельника, среди представителей расы, которую не понимаешь и не сможешь понять до конца. Даже то, что Бриджеру удалось выучить их язык, Врен считала чудом. За то небольшое время, что она присутствует здесь, ей не удалось выучить большого количества слов. Только такие простые вещи, как «камень», «дерево» или «дождь». Но полноценные предложения были куда сложнее — приходилось объясняться жестами.

Врен взглянула в окно. Судя по более светлому оттенку, сейчас наступило утро. И довольно позднее. Сколько она спала?

Поднявшись с кровати, Сабин прочистила глаза кулаками и встала, тут же ударившись об низкий потолок головой. Последовала резкая боль. Врен одëрнулась и сгорбилась.

— Данк Феррик! — выругалась она и положила руку на затылок, чтобы проверить, не было ли крови и, когда она вернула руку на уровень глаз и выяснила, что никаких повреждений не было, она вздохнула и взглянула на ящик в другом конце дома. — Ну, пора собираться.

Сабин сделала пару небольших шагов вперëд и, сев на на колени, открыла тяжëлую металлическую крышку. В ящике лежали еë доспехи — разноцветные, — в основном, в тëмных оттенках, — пластины мандалорского бескара, который она носила с тех самых пор, как достигла зрелого возраста. Эти доспехи носились в еë семье поколениями. Она была последней.

Врен зажмурилась и увела голову в сторону.

Вся еë семья погибла. Мать, Урса, убита в бою под Сундари. Отец, Алрих, пропал без вести под завалами разрушенной столицы. Брат, Тристан, погиб немногим позже матери. По крайней мере, так определила Асока.

Могла ли Сабин их спасти? Пару недель назад она могла бы сказать, что да. Хотя бы вмешаться. Но Асока остановила еë. Сказала, что Врен ничем не сможет помочь и что она бы лишь напрасно погибла. Нельзя было отвлекаться. Они спорили об этом каждый день и в одну ночь… Мандалорка просто ушла. Но спасать ей было уже некого. Миллиарды людей, живших на Мандалоре, погибли, а планета оказалась недоступной для жизни. С тех пор мастер и падаван больше не виделись. Пока Асока не нашла Морган Элсбет и не попросила о помощи с картой.

С тех пор Мандалорцы рассеяны. У них нет ни государства, где им были бы рады, ни армии, которая могла бы защитить их культуру. Только горстка наëмников и изгнанников, что оставались мандалорцами лишь благодаря доспехам — ни кодекса чести, ни своей планеты, ни языка. Бо-Катан Крайз недавно пыталась возродить единство мандалорского народа, но, без Тëмного Меча, очевидно, у неë ничего не вышло.

Сабин аккуратно достала каждую из пластин, словно боялась их повредить, после чего положила их перед собой и начала по-очереди надевать. Сначала последовал поддоспешник — естественная защита тела от самого доспеха. У мандалорцев он как правило делался довольно прочным, чтобы поглощать часть урона, в случае, если тот проходил между пластинами.

Туго закрепив ремешки, чтобы доспех держался крепко, Сабин тем же методом прикрепила нагрудник, наплечники и, наконец, наручи — самое сложное, ведь каждый нужно было застëгивать одной рукой, что было, разумеется, неудобно, но Врен за годы ношения брони уже привыкла к такому.

Доспех Сабин был сильно легче стандартного. Во многом, из-за того, что он не покрывал всë тело. Это давало Врен преимущество в скорости и ловкости над полностью защищëнным противником. Асока выбрала тот же путь, нося исключительно наручи, поножи, нагрудник и укреплëнный доспех, подвешенный на пояс. Для джедаев, использующих требующие скорости и дополнительной физической силы стили фехтования, это было особенно важным. Большое количество брони стесняло движения.

Финальным этапом всегда был пояс. Крепко сидящий на теле, он, помимо обычных примочек типа комлинка или троса, носил с собой две кобуры для бластерных пистолетов на бëдрах, которые Врен тут же повесила на место, и самое главное — крепление для светового меча.

Сабин усмехнулась. Джедай-мандалорец… Учитывая многовековую историю вражды Ордена и Республики с Мандалором, это звучало забавно, но и такое иногда случалось. Врен знала одного мандалорца до неë, ставшего джедаем — Тарре Визсла. На заре падения доруусанской Старой Республики он отказался от путей мандалора и присоединился к Ордену Джедаев. После его смерти его клан выкрал его световой меч из Храма и сделал его своим символом лидерства. Какое-то время этот меч был даже в руках Сабин. Тëмный Клинок.

И вот, Сабин — второй джедай-мандалорец в истории, хотя даже Асока признаëт, что уровень чувствительности к Силе у Врен крайне низкий даже в сравнении с Эзрой, не говоря уже о самой Тано или Кэнане. И тем не менее, владение световым мечом никогда не было лишним в еë жизни. А уж насколько он полезен в ближнем в бою словами нельзя было описать. Разумеется, проблемой было сражаться с мандалорцами, так как те использовали бескаровые доспехи, поглощающие энергетический урон, но это было скорее исключением — мандалорцев осталось мало.

После того, Врен прицепила рукоятку светового меча на пояс, она встала, взяла шлем под левую руку и вышла из маленького домика, в котором она жила. Ей в кожу тут же впилась влага окружающей среды, а нос ощутил влажный, почти гнилой запах, словно где-то рядом одна из мандалорских братских могил, куда штурмовики сбрасывали трупы соотечественников Сабин, прежде снимая с них доспехи и гарантируя безчестную смерть.

Небеса были покрыты серыми тучами, впрочем, не готовыми поделиться водой, а окружные холмы как обычно были усеяны лысыми деревьями.

Маленькие черепахоподобные существа, которые, как понимала Врен, именовали свою расу Ноти, копошились, словно муравьи, по всей столь же маленькой, как они сами, деревне, выстроенной из передвижных домов в абсолютном хаосе — они и не видели смысла создавать какое-то инфраструктурное чудо, если через неделю они, как правило, покидали своë прежнее место жительства и перемещались на километры в сторону, опасаясь преследования кочевниками, которые последнее время начали действовать куда активнее и слаженее. Это ещë не был уровень полноценной армии, но их методы и действия стали более согласованы, оттого и куда более опасны.

Ноти занимались довольно простыми вещами — они не были технологически развиты за гранью передвижных домов. В основном, они выращивали местные культуры, которые можно отнести к фруктам и овощам. Мяса они не ели — сельскохозяйственных животных на планете не было. Похоже, появление Эзры и Трауна, а после и Сабин и Асоки было единственным случаем, когда местные приобщались к более развитым технологиям.

Обороняться Ноти не умели. Да и как их научить? Они физически слабы, малы размерами и не привыкли давать отпор, а даже если и попытаются, то очень быстро будут перебиты кочевниками в доспехах.

Кстати о дьяволе.

Врен заметила вдали два красных шлема — на одном из холмов неподалëку, посреди тëмной и низкой травы, два кочевника вели наблюдение за лагерем. Значит, местонахождение поселения раскрыто. Нехорошо.

Сабин решила не подавать виду. Если они только наблюдают — значит они не скоро уйдут отсюда. Недолго думая, она ушла в сторону, якобы для того, чтобы кому-то помочь, а на деле ушла на Запад из поселения, также уйдя тем самым из радиуса обзора кочевников.

На самом деле, сейчас у неë было несколько минут прежде, чем они поймут, что она пропала. Поэтому оставалось одно — бежать. Бежать в довольно нелëгком доспехе, почти не смотря под ноги по полным грязи тропам. Холм, к счастью, был не таким большим и скалистым, как некоторые другие, поэтому вскоре, — Сабин прикинула, что на это ушло около двадцати минут, — она оказалась за спинами кочевников. Теперь она могла разглядеть их ближе, медленно идя вверх по серой вытоптанной траве. Оба, как и все, носили светло-красные доспехи и несли на спинах посохи. Первый, что всматривался через прицел в деревню, лежал на животе, вытянув ноги и возложив винтовку на небольшие плоские камни. Второй сидел подле него на одном колене, тоже смотря в сторону, видимо, не зная, чем ещë можно заняться.

Сабин медленно вытащила бластеры из кобуры и сняла их с предохранителя. К счастью, тихие щелчки не привлекли внимания наблюдателей. Но, как только она наставила на них дула, она тут же, — всего на мгновение, — ощутила кого-то сзади. И не ошиблась. Их было трое.

Третий перекинул винтовку, которую он держал обеими руками, через шею Врен и притянул еë тело к груди, заставив вздохнуть от неожиданности и испуга и уронить бластеры наземь.

Начав медленно задыхаться, пинаясь локтями по крепкому металлу доспеха кочевника, она заметила, как двое других медленно встали и сделали пару шагов вперëд. За их простыми по дизайну стальными масками не было видно, но Врен чувствовала, что они ждали еë. Не с помощью Силы — нет. Она этого не умела. Просто она уже бывала в подобных ситуациях и еë мысли тут же ушли в сторону деревни. В порядке ли Ноти?

Слыша тихие усмешки от ожидания еë смерти, Врен потянулась к рукояти светового меча и, прежде чем кто-либо из кочевников успел что-то сделать, она сняла его с пояса выходящей стороной назад и надала на кнопку. Шипение плавящегося металла, ослабшая хватка и редкий вздох из-под маски дали ей понять, что зелёный клинок попал по адресу — точно в одно из лëгких, что гарантировало быструю смерть.

Сквозь визор своего собственного шлема она заметила, как двое других медленно подняли винтовки, сняв те с предохранителей, после чего она двинула головой назад, ударом заставив теперь уже мëртвого противника упасть наземь, после чего выключила меч, сделала кувырок в сторону и, выпрямившись, снова его включила. Рейдеры могли лишь стрелять ей вслед, но, как только она оказалась в боевом положении, они тут же открыли огонь снова.

Ещë с прошлого столкновения с ними она поняла, что их винтовки хоть и выглядят как охотничьи однозарядники, но фактически являются многозарядными. Один магазин мог достигать шести-восьми болтов, что, в прочем, не было особо большим, по сравнению с бластерами из основной Галактики.

Сабин ловко отбила три выстрела, но ещë три угодили ей в нагрудный доспех. Понимая, что следующий выстрел может прийти по менее защищëнным частям тела, и пользуясь моментом перезарядки, она ринулась вперëд и нанесла первому, что стоял справа, рубящий удар от правого бедра до левого плеча, а второму перерубила бластер, после чего выпадом проткнула насквозь до того, как он успел что-то сделать.

Как только тела упали, Врен выключила клинок и повесила меч на пояс, после чего подбежала к бластеоам и вернула их в обе кобуры. Однако уже тогда она слышала звуки бластерного огня снизу. Она была права — разведчики лишь отвлекали еë как самую большую силу защиты, в то время как группа кочевников атаковала деревню. Даже с такой небольшой высоты, она видела, как маленькие фигурки кочевников на ревунах постоянно стреляют по домам-убежищам или бьют по ним своим холодным оружием. Это плохо. Очень плохо.

Врен поднесла правую руку ко рту и активировала комлинк.Тот издал несколько шипящих звуков, пока из него не послышался роботизированный голос:

— Что-то случилось, леди Врен? — спросил дроид.

— Хьюянг, деревня атакована! — воскликнула Сабин. — Ты мне срочно нужен на месте!

— Но вы же сами отправили меня искать следы Тано… — возмутился мастер.

— Не время спорить! Возвращайся! Сейчас! — скомандовала она и, не дождавшись подтверждения, отключила связь и ринулась по той же дороге в сторону деревни.

И снова — много времени не потребовалось. На самом деле, для Сабин этот путь длился даже меньше, чем в предыдущий раз, потому что все еë мысли были не с ней, а в деревне, где сейчас, возможно, убивали каждого жителя. Тех, кого она должна была защищать. Асока бы никогда не допустила такого — не попалась бы в такую элементарную ловушку. Не оставила бы жителей без защитника.

Как только Врен сошла с дороги и оказалась прямо перед местом, где должна находиться деревня, она обнаружила, что она находилась немного дальше. Судя по следам на размокшей от влаги земле, Нути попытались уйти, но были отрезаны от всех возможных выходов, после чего были вынуждены встать в круговую оборону и спрятаться в бронированных домиках. И что самое ужасное — несколько этих транспортников уже горели.

Сабин, взяв оба бластера в руки, ринулась вперëд. Ей на встречу из-за пылающего круга тут же вышли двое — сделав по одному выстрелу и не попав, они тут же почувствовали на себе меткость Врен, которая дала каждому по два выстрела для уверености в том, что столкновение они не переживут.

Перепрыгнув через валяющиеся на еë пути трупы, она могла в деревню, чтобы увидеть… Еë.

Домики стояли на разном расстоянии друг от друга, преимущественно плотно, по периметру, но площадь по центру между ними была свободной сразу для нескольких человек, напоминая собой своеобразную арену, где столпились пятеро человек. Четверо из них были кочевниками, одетые в стандартный красный доспех, словно выдернутый из древних времён, какой Врен уже видела не один раз. Пятой же была ученица Бейлона Сколла. Шин Хати.

Она стояла к Сабин спиной, но судя по-всему, быстро почувствовала еë присутствие сзади. Девушка обернулась, часть еë волос цвета золота закрывала лицо, чьë выражение было полно наслаждения, безумия, и в то же время, отстранëнности, что в глазах Врен лишь подтверждало еë садистские наклонности. А сам вид на фоне горящих домов, из которых к небу вздымались языки пламени, вселял страх.

За несколько недель она почти не изменилась. Лишь одежда и доспехи на плечах покрылись сажей и пеплом из-за того, какое пожарище она устроила в деревне.

Завидев Врен, Шин лишь скривила лицо в устрашающей улыбке тонких губ.

— А, это ты… — тихо начала оно, что, в прочем, не мешало Сабин еë слышать. — А я тебя и искала.

Хати сделала пару шагов влево, сняв правой рукой с пояса рукоять светового меча.

— Это взаимно. — сквозь шлем проговорила Сабин, повторив еë движения и сделав несколько шагов вправо.

Лицо Шин снова расплылось в лёгкой безумной улыбке. Оранжевый клинок активировался, пролив собой вязкую грязь и оставляя за собой маленькие языки пламени. Сглотнув, Сабин взяла рукоять в обе руки и активировала свой зелёный клинок, отправляя его вверх под уклоном наискосок. Врен встала в боевую стойку первой позиции, как учила Асока — левая нога вперëд, правая назад, спина держалась ровно, а руки оставались полусогнутыми.

Кочевники, окружавшие их, казалось с искренним интересом наблюдали за тем, что сейчас должно было произойти.

Чувствуя страх врага и наслаждаясь этим ощущением, Шин ринулась вперëд, ловко уходя то влево, то вправо, чтобы запутать Сабин. Первый удар изподтишка она нанесла со стороны бедра на уровень рëбер, но мандалорка, вовремя сообразив, ушла назад, давая вражескому клинку прорезать воздух, после чего она попыталась нанести свой удар выпадом, но не успела, ибо Хати нанесла новый быстрый удар, угодив по еë доспеху на правом плече и оставив след на фиолетовой краске. Яркие искры ушли в сторону. К счастью, на мандалорке был шлем для таких случаев.

— Эй! — притворно возмутилась Сабин. — Ты знаешь, сколько времени я потратила на эту окраску?

Шин прокрутила длинными пальцами правой руки свой меч.

— Жду не дождусь, когда сделаю так с твоим телом! — прорычала она.

Сабин кивнула головой сверху вниз и сделала выпад, целясь в грудь Хатин, но та парировала, хотя и не воспользовалась шансом закончить бой ударом в живот — слишком просто.

Врен сделала два удара сверху, пытаясь нанести урон плечам противницы, но после второго отбитого взмаха тëмная джедайка ринулась вперëд и сбила Сабин с ног, после чего, развернувшись, пустила грязь в упавшую мандалорку.

Врен не успела ничего сделать и, как только грязь зашла внутрь шлема, она встала и сняла его, откинув в сторону, так как попавшая внутрьразмокшая земля загородила обзор. Часть из этой смеси даже оказалась у неë на лице и в фиолетовых волосах.

— О, ты за это поплатишься! — сказала Сабин с яростью на лице.

— Может быть, но не в этот раз. — протянула Шин и вытянула руку, использовав Силу.

Мгновенно мандалорка была сломлена мощным импульсом и отлетела в ближайший дом Ноти, ударившись об него головой.

— Свяжите еë и отнесите в лагерь! — скомандовала Шин всë это время смотревшим на бой кочевникам.

Это было последнее, что слышала Сабин. Глаза медленно закрывались, а ослабший организм тянуло в сон. Она потеряла сознание.

***

Добравшись до балкона, Асока и Бейлон сделали привал на несколько минут — восход по стене был не самым простым для обоих, в основном из-за отсутствия большого количества достаточно хорошо держащихся уступов и возраста Сколла. К счастью, спуститься они могли просто спрыгнув и замедлив падение при помощи Силы.

Наверху их ожидали три чëрные панели с выгравированными на них рисунками и иероглифами. Даже самый невнимательный глаз по толстым линиям мог заметить, что панели — круглые, а внутри них есть ещë меньшие круги. Крупные представляли собой идеальные окружности в метр высотой, в то время как меньшие были рада два ниже. Обе панели были частью основной стены и были выставлены настолько хорошо, что на ощупь нельзя было понять, что здесь есть какой-то посыл или механизм. Но Бейлон Сколл встречал такое не в первый раз и, отдохнув, тут же бросился их осматривать.

Тëмный Джедай проводил пальцами по гладкой поверхности, где небольшие впадины и трещины можно было заметить только прикоснувшись. Асока внимательно смотрела на то, что он делал, но с другой точки зрения.

В то время как Сколл искал потаëнный смысл символов, нарисованных на стене явно мастером своего дела, Тано пыталась понять суть представшего перед ним, как они поняли, механизма. Среди многочисленных рисунков она заметила символы Ашлы и Богана — древние обозначения Светлой и Тëмной Сторон Силы. Они были на всё трëх панелях, но в разном порядке. На первой они находились на противоположных сторонах — сверху и снизу. На второй — слева и справа. На третьей — снова сверху и снизу.

И так как три панели находились подряд друг за другом, у Асоки появилась мысль.

Что, если это и был ключ? Что, если он настолько прост, как детская загадка и в этом и был смысл? Чтобы привыкшие искать «потаëнные смыслы» люди так и не поняли, чего от них хочет механизм? Асока тут же решила озвучить эту мысль.

— Бейлон, — обратилась она, но была проигнорирована. Сгорбившись, мужчина продолжал внимательно смотреть на иероглифы и рисунки. — Мне кажется, я поняла.

Тот сразу же обернулся, выпрямившись. Его поседевшие брови вопросительно выгнулись.

— Можно? — Тано сделала шаг вперёд, махнув рукой.

В ответ Бейлон лишь сделал пару шагов назад и дал тогруте пространство для работы. Она подошла к идеально круглым панелям вплотную и положила подушечки пальцев обеих рук на гладкую, но израненную поверхность и начала двигать. Со скрежетом тонкий круг поддался и повернулся, выводя символ Ашлы влево, а Богана — вправо. Как только символ Светлой Стороны точно сошëлся со своей на одной линии, Тано остановилась и они с Бейлоном услышали очень громкий щелчок. Сработало.

— Невероятно. — поразился тёмный джедай. — Но слишком просто, чтобы быть правдой.

— Поверни последний круг. Нужно, чтобы символ Богана совпал с другим символом Богана. — попросила джедай.

— Понял. — Бейлон кивнул и, повторив действия Асоки, начал медленно, с осторожностью антикварщика начал поворачивать.

Внезапно для себя Асока ощутила приступ тревожности, но не предала этому значения. Предвкушение результата и возможного скорого возвращения домой находилось спереди остальных эмоций. Но что-то всë же не давало покоя. Нечто жуткое, знакомое.

То, с чем она встречалась каждый день в своих снах.

Тело Асоки вздрогнуло, когда до лекку дошëл звук защëлкивания механизма за стеной, что говорило о том, что Бейлон закончил. Ожидаемо, всë внимание напарников тут же устремилось вниз — туда, где ранее безжизненное пространство под аркой засветилась светло-голубая воронка, которая медленно втягивала в себя пыль и воздух.

Кивнув друг другу, пара спрыгнула вниз и, как только они приблизились к поверхности достаточно, и Асока, и Бейлон вытянули руки вниз и, ощутив давление под собой, мягко приземлились на пол.

Сколл тут же повернулся на сто восемьдесят градусов и посмотрел в самый центр светло-голубой воронки.

— Мы сделали это! — воскликнул он. Часть его плаща в начала покачиваться в направлении ветра. — Такая великая технология!

— Да. Мы это сделали… — протянула Асока, повернувшись лицом к порталу. Часть еë юбки длинной до середины бëдер также вытягивалась в сторону воронки.

— Теперь ты можешь вернуться. — продолжил он. — А я, наконец-то, продвинусь в своих исследованиях.

Брови-татуировки Асоки приподнялись на еë алмазоаидном лице.

— И это всë? — спросила она. — Ты просто останешься здесь?

— До Войны… — со вздохом протянул он. — Я мечтал лишь о том, чтобы открыть Галактике ту часть еë истории, которая от неë скрыта. Теперь… Я смогу это сделать.

— Даже если это означает, что ты останешься здесь?

— У меня нет проблем с этим. — отчеканил он, как будто репетировал этот ответ. — Иди.

Асока кивнула и сделала пару шагов вперëд, после чего снова повернула голову в сторону напарника. Тот со своей ственным ему равнодушием наблюдал за еë уходом.

— Да пребудет с тобой Сила… — начала она.

— Всегда. — закончил он, слегка улыбнувшись.

В тот момент, когда Асока собралась сделать шаг навстречу неизведанному, они вдруг услышали другие шаги. Медленные, тяжëлые. Но откуда? Кроме них в Храме никого не должно было быть.

Тано и Бейлон обернулись. И, к их ужасу, это был Он.

Прямо как в еë снах. Огромного роста, тяжелобронированное существо, чьи чëрные как сам космос доспехи были покрыты рубцовыми повреждениями от тысяч пройденных своим хозяином битв. Он шëл медленно, уверенно. Его туманистые глаза переливались красным и жëлтым цветами из-под шлема.

Он тихо и спокойно произнëс:

— Пади.

Тела напарников не смогли сопротивляться команде. Как бы они не пытались, нечто тяжëлое заставляло их упасть на пол почти без возможности двигаться.

Всë вокруг стало столь же тёмным, как и Он сам. Асока зажмурила глаза. Он смеялся.

— А я всë думал, когда ты, наконец, придëшь. — сказал он, медленно приближаясь. — Заточив меня здесь тысячи лет назад, ты явно не ожидала, что я выживу.

Он наклонился к еë телу и погладил огромной рукой, запечатанной в когтистую перчатку, по еë гладкой щеке. Асока отмахнулась, перевернулась на бок и попыталась встать на четвереньки, напрягая все мышцы тела, чтобы сопротивляться Его влиянию.

Он лишь выпрямился, начав кружить вокруг неë.

— Ты одна, Дитя. —продолжил он, указав пальцем на всë ещë бессознательного Бейлона. — Этот смертный не сможет помочь тебе. Даже ты не можешь сейчас помочь себе. Ведь в этом теле лишь половина тебя, верно?

Асока опустилась, не в силах сдержать невидимый ею же вес. Еë тело пронзил жуткий страх. Ощущение полного бессилия. Она на секунду задумалась: к кому он обращался? Кого он видит вместо неë или в ней самой?

Он снова опустился перед ней на колени и тысячи голосов разом прошептали ей:

— Скажи мне, как умер Отец? — спросил он. — Как умер твой брат? Как погибла ты?

Асока молчала, не в силах сказать ни слова.

— В прочем, не важно. — он снова поднялся и выпрямился. Его тëмные доспехи освещались голубым светом портала. — Наконец-то я вернусь. Спустя столько тысячелетия, я наконец-то смогу выполнить свою цель.

Он поднял руки на уровень плеч.

— Уничтожить всю Жизнь!

Внезапно нижнюю часть его доспеха пробил оранжевый лазер. Даже не поднявшись полностью, Бейлон смог воспользоваться моментом его уязвимости и нанести удар. Который, судя по тому, что Его тело даже не дрогнуло, не принëс вообще ничего.

Не считая ослабшего давления на еë тело.

— Беги… — прошептал он ей и, отсоединив с пояса термальный детонатор, активировал его и кинул в одну из опор портала, чтобы тот прицепился.

Асока с трудом смогла встать на ноги и приоткрыть веки. Прямо на еë глазах Он приподнял руку и заставил Бейлона отпустить световой меч. Тот деактивировался и с грохотом упал наземь.

Тело Сколла медленно приподнялось, его рот начал жадно глотать остатки доступного воздуха, а руки устремились к шее, инстиктивно пытаясь схватить руки, которых там не было.

— Вы, смертные, потеряли страх. — произнëс Владыка и сделал лишь одно движение указательного и среднего пальцев.

Голова Бейлона резко устремилась в правую сторону, а хруст и резкий выход воздуха из тела завершили дело.

— Нет… —прошептала Асока. На еë глазах появились слëзы. Она не знала — было ли это от гибели Сколла, или от столького количества негативных эмоций, которые она переживала из-за влияния Тëмного.

И тем не менее, у неë не было времени оплакивать Бейлона. Услышав ускоренное пикание детонатора, оповещавшее о скором взрыве, она направила все оставшиеся силы в ноги и прыгнула внутрь. Тëмный лишь наблюдал за этим со стороны. Он решил дать ей уйти. Она всë равно не предотвратит то, что, по его мнению, было неизбежным.

Всем, что она слышала после прыжка, был взрыв. Единственным местом, где она хотела оказаться, был лишь…

И она потеряла сознание.

***

Был ли это сон? Один из тех кошмаров, что снились ей каждый день с того самого дня, как она «Умерла»? Было ли это реальностью? Если да, то насколько мало на самом деле она знала о том, что произошло с Семьëй и чем она являлась на самом деле?

Был ли это плод еë воображения? Если да, то в какой момент она сошла с ума? Было ли это видение? Видение неизбежного конца всего живого? Асока Тано не знала.

Всë, что она знала — это прекратившиеся кошмары.

Еë глаза открылись. К своему удивлению и непониманию она увидела лишь тьму, которая медленно рассеивалась и заменялась лучами солнца, идущими откуда-то со стороны прямо ей в лицо.

Проморгавшись, она увидела каменный потолок пирамидальной формы. Такие почти уже нигде не строили, если не говорить о недоразвитых цивилизациях Внешнего Кольца, всë ещë живущих в своих аналогах средневековья.

Асока двинула руками. Она ощутила под собой мягкую и тëплую поверхность — очевидно, она лежала на кровати. Она приподняла голову. Еë тело было покрыто тонким одеялом, пригодным как раз для той тëплой температуры, которую она ощущала. Даже не заглядывая под него, она могла сказать, что с неë сняли одежду — почти всю, оставив лишь топ и короткие шорты.

Она двинула правой ногой и согнула еë коленом вверх. Она чувствовала своë тело.

Не было никаких сомнений. Она жива.

Воспоминания нахлынули на неë. Она помнила, как прыгнула в портал. Как Тëмный смотрел на неë. Как повалил на пол. Как убил Бейлона Сколла.

Он поплатиться за это.

В этот момент она опустила глаза только для того, чтобы увидеть высокий дверной проëм, где стоял светловолосый мужчина высокого роста, в чëрной мантии и с рукоятью светового меча на поясе.

— Умеешь ты эффектно появиться. — сказал Люк Скайуокер, сын еë мастера.

Асока вернулась домой.

Глава IX: Новые обстоятельства

Люк Скайуокер нашёл Оссус в процессе поиска Тайников Императора — маленьких хранилищ с теми вещами, с которыми Палпатин не желал расставаться и которые не хотел придавать огласке. Это могли быть артефакты Ситхов, старые переписки, детали для световых мечей, сами световые мечи, но самое главное — данные, украденные Империей из Храма Джедаев на Корусанте после ночи «Падения Рыцарей».

Люк знал — когда его отец с армией клонов маршировали на главную обитель Ордена Джедаев в Галактической столице, Палпатин специально приказал сохранить как можно больше данных из архивов Ордена. Голокроны, книги, датапады, простые заметки архивариусов Ордена — всё это должно было быть сохранено. Императору были нужны все эти древние тексты, ведь Храм был истинной кладезью знаний, накопленных джедаями за долгие тысячелетия. А терять такой почти бездонный архив информации никто не хотел.

В период Становления Империи, — то есть, период между завершением Войн Клонов и началом Гражданской Войны, — некоторые выжившие предпринимали попытки воссоздать архивы и с их помощью обучить новое поколение джедаев, которое могло бы бросить вызов Империи. Но эти попытки раз за разом терпели неудачу. Так или иначе, Вейдер, Инквизиторы, имперские солдаты находили места и уничтожали их вместе с теми, кто пытался восстановить Великую Библиотеку.

Поэтому, до освобождения Корусанта по «Галактическим Соглашениям», у Люка не было возможности для подготовки к возрождению. Оби-Ван и Йода оставили ему лишь несколько старых, потрёпанных временем книжек. Именно после того, как осел пепел Галактической Гражданской Войны, Скайоукер смог найти среди складов Палпатина данные о секретном гипермаршруте и найти Оссус — древнюю обитель Ордена Джедаев.

В более древние времена данная планета представляла собой сплошную сухую пустыню, но жизнь всегда побеждает. Сейчас Оссус — зелёный мир, полный лесов, джунглей и полей. Здесь нет опасных диких животных, а ресурсы планеты огромны. Кроме того, она сама по себе была крепка в своей связи с Силой. Именно поэтому обучать здесь новое поколение джедаев казалось самой лучшей идеей. Явин, Корусант, Руусан и другие миры были просто слишком опасны.

Люк расположил свою грандиозную стройку в долине неглубокой реки, где также было много озёр и болот. Это была удобная холмистая местность, даровавшая спокойствие и умиротворение. Именно в такой среде и нужно воспитать джедаев. Асока рассказывала, что в Храме Джедаев на Корусанте были внутренние сады, которые оказывали тот же эффект и в которых ученики проводили время со своими мастерами в медитациях и обучении. Скайуокер искренне сожалел, что не застал ни их, ни Великое Древо, которое, по словам Асоки, было старше самого мастера Йоды.

То, что должно было стать Академией Джедаев, сейчас представляло собой несколько небольших каменных и кирпичных куполообразных зданий. Но планом Люка было построить Храм, который своими размерами и масштабами не уступал бы Храму Джедаев на Корусанте. Это была его мечта. И ради этой мечты паукообразные дроиды-строители, столь любезно предоставленные Новой Республикой, кропотливо работали день и ночь, ставя кирпич за кирпичиком, добывая ресурсы и перерабатывая их в материалы для строительства.

Вряд-ли эти дроиды были предназначены для того, чтобы уворачиваться от случайно оказавшихся близко к ним взмахов светового меча.

Голубой и зелёный клинки стремительно перемещались в пространстве, сталкиваясь между собой и оставляя после себя искры и горящие маленькими язычками пламени разрезы в земле. Сражаясь возле реки, Люк и Лея не уступали друг другу в стремлении выиграть. И хотя это было именно обучение, братско-сестринский дух соперничества проник даже сюда.

Лея сражалась очень энергично: она наносила слабые, но быстрые удары, иногда находя момент для парирования и ударов ногами. Это то, чему учила Люка Асока — в бою на световых мечах нужно использовать все возможные средства, не идущие вразрез в моральным кодексом Ордена Джедаев. Хотя Скайуокер не использовал таких приёмов, Лее это подошло как нельзя лучше — не обладая физически сильным телосложением, она использовала свой небольшой рост для того, чтобы уворачиваться от ударов куда большего Люка.

И тем не менее, ей всё ещё не хватает мастерства.

Подгадав момент, Люк сделал несильный удар правой ногой и сбил Лею с ног. Её синий световой меч выключился, а рукоять упала наземь прямо рядом с ней. Как только Скайуокер вознёс клинок прямо над лицом Органы-Соло, бой был завершён.

— Ты проиграла. — спокойно сказал Люк, уведя левую руку за спину и смотря на сестру.

— Да-да, в очередной раз. — саркастически ответила Лея, не открывая глаз.

С улыбкой на лице, Люк выключил клинок, повесил рукоять на пояс и протянул ей обёрнутую в чёрную перчатку кибернетическую руку. Открыв глаза, Органа взялась за неё и её брат помог ей подняться.

— Твоя четвёртая позиция стала заметно лучше. Ты делаешь успехи. В этот раз я почти вспотел. — подшутил он.

— Не задирай нос, — ответила она, не оценив шутки. — Когда-нибудь я уложу тебя на лопатки.

Лея сняла с пояса коричневую флягу, мгновенным движением руки открыла её и сделала несколько глотков на удивление вкусной воды. Может, она и не показывала этого, но она была рада тому, что Люк вытянул её на эти тренировки. После родов ей было трудно восстановиться, и именно её брат помог ей вернуться в строй. Это было неудивительно — родственники должны помогать друг другу. А Люку определённо нужны были первые учителя для Ордена — со всей той толпой, которую ему нашли в базе данных имперского Инквизитория, он один определённо не справится.

— Так, как дела у Хана? — спросил Скайуокер, как только Лея вернула флягу на пояс.

— Ему не очень понравилась идея сидеть с Беном, — Лея отряхнула испачканную травой и землёй робу. — но я его убедила.

Люк вскинул брови, притворно удивляясь.

— Заставила Хана сидеть на месте? Как?

— А вот это уже не твоё дело. — обрезала она, на что Люк лишь усмехнулся, после чего вновь сделал серьёзное лицо.

— А как дела в Новой Республике? Что-нибудь слышно о Трауне? — спросил Скайуокер.

— После Билбринджи флот Империи не наносил серьёзных ударов. — устало ответила Лея. Ей явно не нравилось обсуждать это. — Все сейчас на ушах стоят. Акбар готовит флот для контрудара, а Геру продолжают таскать по комиссиям. Ты её знаешь, для неё вся эта волокита — не более чем бездействие. Вряд-ли в Галактике можно найти кого-то, кто ненавидит Трауна также, как она.

— А что Совв? — Люк скрестил руки на груди.

— Очевидно, в опале. — Лея положила руки на бёдра. — Сенат скинул все неудачи и проблемы на него, а Акбар послал его руководить Южным Военным Штабом от Корусанта по-дальше.

Люк вздохнул.

— Асока должна была остановить Трауна. Не дать ему вернуться в известную Галактику. — с грустью в голосе протянул Люк.

— Ты думаешь…

— Я опасаюсь худшего. — продолжил он, перебив её.

Между братом и сестрой на секунду повисло молчание. Ни Люк, ни Лея не хотели верить в то, что Асока, — единственная, кто знал их отца достаточно хорошо, мертва.

Люк до сих пор помнил, как познакомился с ней. Это был вечер после битвы при Эндоре. Он стоял перед телом отца, молча наблюдая, как самый страшный человек в Галактике уходит с дымом от огня, провозглашая собой конец эпохи Империи и начало чего-то нового, более светлого, чем было до этого. Скайуокер до сих пор помнил то, как за его спиной послышалось: «Он искупил свою вину, верно?». И с этого момента они с Асокой сильно сблизились. Он познакомил её с Леей, с Ханом. Узнал, что в своё время Тано помогла Чуббаке избежать смерти от рук трандошан. Она помогла Люку найти многие тайники Палпатина, помогла найти Оссус и даже, косвенно, привела к нему первого ученика — Грогу. И тем не менее, она всё же не хотела участвовать в возрождении Ордена Джедаев. И он до сих пор не знал, почему. Была ли всему виной какая-то тайная обида? Принцип невмешательства? Может, отказ от Светлой Стороны?

Если его опасения верны, он уже никогда этого не узнает.

Внезапно, со стороны леса послышался взрыв — словно гром, который грянул посреди обычного Корусантского дождя. Он нарушил молчание и брат с сестрой, повернув головы, увидели голубую вспышку недалеко от западной окраины Академии.

— Это… довольно не обычно. — произнёс Люк, отвечая тем самым на немой вопрос Леи.

Они переглянулись и тут же рванули в сторону вспышки.

***

Первоначально, Люк ожидал, что вспышка сопровождала взрыв. Могла произойти поломка одного из дроидов-строителей — замыкание, обвал дерева или камней в результате недооценки алгоритмом последствий добычи ресурсов для строительства Академии. Но если бы это было так, то R2, контролирующий этих дроидов, тут же доложил. Кроме того, он бы услышал отчётливый звук падения того же дерева. А при замыкании начался бы пожар — но даже дыма с того места, где произошла вспышка, не появилось. Ни с самого начала, ни пока Люк и Лея бежали на место.

Оказавшись на месте, брат и сестра увидели небольшую поляну посреди леса. Здесь была только трава, и она окружалась густым пространством леса, где почти каждые два метра росли деревья или торчали их ветки. Люку повезло — его дроиды проделали дорогу в процессе вырубки зарослей, а потому им не пришлось сталкиваться ни с чем из этого.

Посреди поляны лежала девушка-тогрута. Нет, судя по толщине и длине бело-голубых лекку и монтраллов, всё же она была старше. Она лежала на левом боку, вытянув левую руку вперёд, а правую держа на уровне груди. Та же картина была и у её длинных ног: правая держалась прямо, а левая согнута в колене и чуть прижата к уровню пояса.

Оббежав её со стороны, Люк и Лея увидели знакомое лицо — это была Асока. И она, очевидно, была без сознания. Люк выругался себе под нос.

— Откуда она здесь взялась? Даже без корабля? — удивлённо спросила Органа.

— Да какая разница, её нужно доставить в Академию! — ответил Люк и тут же поспешил к Тано.

Взяв её за руки, он приподнял тело и возложил её правую руку себе на спину. Лея тут же повторила движения, только уже с левой рукой. Держа на себе тело подруги, Скайуокеры понесли её в сторону Академии по той же тропе, по которой они добрались до этой поляны.

***

Асока потёрла глаза большим и указательным пальцами правой руки. Она не совсем привыкла к свету.

— И сколько я была без сознания? — спросила она, приподнявшись и опираясь локтями обеих рук на кровать.

— День. — ответил Люк, сидя подле неё. — Может, чуть меньше.

— Где Лея? — Асока осмотрелась вокруг. В хижине никого, кроме неё самой и Люка, не было.

— Мы дежурили возле тебя по очереди. — объяснил Люк. — Скорее всего, она спит. И я бы её будить не стал.

Тано мягко улыбнулась, но затем её татуировки-брови снова опустились.

— Я подвела вас, так? — спросила она с неприятной горечью в устах. — Что он уже успел сделать?

— Траун разбил флот Новой Республики при Билбринджи и, кажется, объединил вокруг себя все Осколки Империи. — Люк опустил взгляд. — И устроил терракт в здании Сената.

— Чёрт… — выругалась Тано и закрыла лицо левой рукой, после чего с сожалением произнесла: — Мы не смогли его остановить. Я виновата…

— Возможно, и виновата. — согласился Люк. — Но упав, нужно найти в себе силы подняться и идти дальше. Ты всё ещё можешь помочь победить его.

— А почему ты не отправился на помощь? И почему здесь Лея?

— Адмирал Акбар взял на себя всё управление вооружёнными силами. Лея сейчас больше номинальный Министр Обороны, чем фактический. Поэтому она решила отправиться сюда и продолжить обучение. — пояснил Скайуокер.

— Акбар вернулся? — удивилась Тано. — Значит всё действительно плохо.

— А я… — Люк пожал плечами. — Я не могу просто так взять и всё оставить. Галактике нужны джедаи, а без Академии их не обучить.

— И всё же… — протянула она. — Ты нужен Галактике. Снова.

Смотря в сторону, Люк покачал головой. Он спас Галактику однажды — во время битвы при Эндоре. Так все считали. Но что он, что Асока знали — истинным героем тогда стал Вейдер. Именно он убил Императора, что, в прочем, не стирало его преступлений. Если бы Люк спас его и доставил на Эндор, вся Галактика бы заставила повстанцев осудить Тёмного Лорда Ситхов. Все ненавидели Вейдера. И лишь Скайуокер смог разглядеть и пробудить в нём тот огонёк света, что тлел внутри самого злого человека в Галактике. Огонёк, которым был Энакин Скайуокер. Тот рыцарь-джедай, каким его знали Оби-Ван и Асока.

Заслуга Люка лишь в том, что он помог Свету внутри Дарта Вейдера не погибнуть окончательно.

— Я знаю. — ответил Скайуокер. — И я приду. Обещаю.

Асока лишь кивнула ему, на миг зажмурив глаза.

***

Сабин не знала, где она. Она не знала, сколько времени была в отключке и не знала, что произошло после того, как она ударилась головой об что-то твёрдое. Что это было — уже не важно. Важно лишь то, что происходит сейчас. А сейчас она чувствовала один из самых ужасных запахов за всю свою жизнь.

Её нос поймал целую радугу запахов. Вонь от стойл с ревунами, пота, грязи и всё это смешано с влажностью, в прочем, уже привычной для Врен.

Медленно Сабин открыла глаза и тут же увидела ноги, как она сразу догадалась по красным поножам, одного из кочевников. Слабо повернув ноющую от боли шею, мандалорка заметила, что лежит на окраинах какого-то очень крупного лагеря — его пределы простирались до самого горизонта и им не было видно конца. Лагерь был полон большим количеством серых и серо-зелёных палаток. Возле каждой из них стояли стойла с ревунами, каждый из которых переносил ожидание своего наездника по-разному: кто-то стоял, кто-то лежал, завернувшись в клубок из шерсти, кто-то играл с себе подобными. Помимо них, около палаток и костров между ними стояли сами кочевники. Как правило, они говорили друг с другом на каком-то своём языке, но некоторые старались держаться по одиночке, начищая оружие, доспехи или своих ревунов. В целом, в лагере ощущалось настроение бесконечного беспорядка и ожидания. Но вот чего?

Болела не только шея. Голова, ноги, руки. Похоже, Сабин либо избивали, либо постоянно бросали при «перевозке», словно какой-то товар.

«Видимо, они не очень знакомы с законами по защите прав военнопленных» — пошутила про себя Сабин и попыталась встать. Услышав лязг её доспехов и чавкающие звуки грязи, кочевник, стоявший перед ней, развернулся и правой ногой ударил её в по рёбрам — туда, куда её броня попросту не могла достать. Врен корчилась от резкой боли, но, судя по тому, что она не начала плеваться кровью, перелома он не добился. Видимо, к его сожалению.

Вдруг из ближайшего шатра вышел другой кочевник. Он подошёл к первому и что-то сказал на их языке, не понятном Сабин. Тот кивнул и, ухватившись за связанные руки Врен, потянул их, чтобы заставить встать. Тело мандалорки мгновенно откликнулось, встав, но выпрямиться или удержать равновесие сразу не вышло. Рейдер потянул вперёд и за считанные секунды она оказалась внутри шатра.

Здесь воняло даже хуже, чем на улице.

Внутри располагалось несколько лежанок, сделанных из чего-то вроде соломы. Лежанки были окружены различным хламом, едой и оружием. Кто-то другой нашёл бы весь этот беспорядок тем ещё ужасом, но Сабин была оригинальнее. Это был всего лишь «творческий беспорядок». В её комнате на «Призраке» и не такое можно было увидеть. Особенно в те моменты, когда она рисовала.

В самой дальней части на камнях расположилась голографическая карта местности. Очевидно, она не принадлежала кочевникам. И не только потому что они не могли быть знакомы с такой технологией.

Над картой склонилась Шин Хати. Опёршись руками на импровизированный стол, она внимательно смотрела на территорию равнин, в которых расположился лагерь, и которые со всех сторон прикрывались высокими холмами. Подле неё стояли трое кочевников. Мужчин, судя по широким плечам и соответствующим нагрудным доспехам. Об этом можно было догадаться, так как, как правило, у женщин имелся изгиб в районе груди. Ну, по крайней мере, в Известной Галактике. Такой был у всех мандалорок. Да даже у Асоки был нагрудник с изгибом. Возможно, эти кочевники куда менее развиты, чем Сабин думала.

Охранник, крепко держа узел между рук Врен, подошёл ближе и резким движением руки толкнул её к Шин. С трудом устояв на ногах и не упав лицом в голографическую карту, Сабин выругалась и посмотрела кочевнику вслед, уже готовая если не избить его до полусмерти, то хотя бы обругать, но тот сразу же покинул шатёр и ушёл куда-то в сторону. За этим Хати смотрела с приподнятыми уголками губ. Ей нравилось такое обращение с пленницей.

— Кочевники подчиняются тебе. — заметила Сабин, пытаясь эмитировать спокойствие в голосе. — Что ты сделала с ними такого, что они вдруг начали выполнять твои приказы?

— Ничего. — без раздумий ответила Шин. — Они уважают право сильного. А против светового меча им нечего противопоставить.

— То есть, тебе было достаточно убить нескольких? — возмутилась мандалорка. — И всё ради того, чтобы управлять дикой стаей?

— А разве не так вы, мандалорцы, выбираете себе вождей? — подметила Шин с притворной наивностью в голосе.

— Ты ничего о нас не знаешь. — оскалилась Сабин в ответ.

— Я знаю лишь то, что вы, мандалорцы, были почти полностью перебиты Империей. — она не оставляла своей издевательской улыбки. — Одного за другим… — она вышла из-за импровизированного стола, сопровождаемая взглядом Сабин, и начала медленно обходить её. — Тоже мне, нация воинов.

Врен не выдержала и двинулась в сторону Шин, намереваясь сделать удар, но та легко ушла в сторону и мандалорка упала наземь. И тем не менее, она заметила, что за спиной, на своём поясе, Шин хранит рукоять её светового меча. В голове Врен уже зрел потенциальный план побега.

— Ты ещё более жалкая, чем я тебя запомнила на Ситосе. — усмехнулась Хати и вернулась за «стол», после чего кивнула одному из кочевников, стоявшему подле, чтобы тот поднял её на ноги. Тот так и сделал, на своём языке что-то говоря в сторону Сабин.

— Но хватит с тебя реалий. — Шин вновь опёрлась на камни. — Где твой мастер?

— Да даже если бы знала, то не сказала! — воскликнула Сабин.

— Да ну… — проворчала тёмный джедай. — А где твой дроид? Где корабль?

— Ты бы всё равно не выбралась отсюда. — напомнила Врен. — Даже если бы захватила его.

— Я знаю, и тем не менее, тебе бы стоило мне всё рассказать.

— А иначе что? Ты убьёшь меня? — теперь уже настала очередь Сабин насмехаться. — Я нужна тебе, чтобы найти моего учителя и мой корабль. — она добавила твёрдости в голос, понизив его. — Ты не тронешь меня.

Между Хати и Врен повисло молчание. Всего на несколько секунд. Они смотрели друг другу в глаза — мандалорка с молчаливой яростью, а тёмный джедай с безумным равнодушием, продиравшим насквозь даже самые хорошо защищённые закоулки сознания Сабин. Оставался лишь один вопрос — чего ожидать от бывшей ученицы Бейлона Сколла сейчас? Она просто отрежет ей голову? Устроит пытку в стиле самых талантливых дознавателей Галактической Империи? Или просто будет и дальше мучать её молчанием, что, впрочем, тоже являлось своего рода пыткой?

С секунды на секунду Сабин могла узнать ответ на свой вопрос, если бы не послышавшийся знакомый рёв двигателя, что пронёсся прямо над их головами, и звуки орудийного огня джедайского шаттла Т-6. Врен поняла: Хьюянг нашёл её. Шин оскалилась, переглянулась с кочевниками и кивком головы отправила их на выход. Те немедленно покинули шатёр — на секунду, когда они приоткрыли входной занавес, мандалорка увидела пожарище в соседней палатке. Кажется, дроид не на шутку разозлился.

— Каким образом? — спросила она у Сабин.

— Ты умная — догадайся. — съязвила в ответ Врен.

Хати вышла из-за стола и, сжав кулаки, уже собиралась обойти собеседницу и самой вступить в бой, но Сабин, подгадав момент, сделала резкий выпад ей за спину, ухватила свой световой меч, активировала его и разрезала им верёвочные оковы.

— Так кто из нас теперь жалкий? — спросила мандалорка, хитро смотря на обернувшуюся к ней Шин.

— Знаешь, — она сняла с пояса рукоять и активировала оранжевый клинок. — теперь, когда здесь дроид, я в тебе не нуждаюсь.

— Как ты заметила, меня не так просто убить.

Врен занесла меч над головой и сделала первый в их новой дуэли удар. Шин отбила его, поставив свой клинок горизонтально, но своей цели Сабин добилась — ради блокирования её замаха Хати сделала шаг назад. Ещё пара таких, и они выйдут из шатра. Лишь бы Хьюянг повременил с ударом по нему.

Может, Сабин и не была достаточно чувствительной к Силе и не умела узнавать чувства других, но ей хватало жизненного опыта, чтобы понять, что Хати была в ярости. Асока учила — если враг поддаётся эмоциям, используй это в своих целях. И она так и сделает.

Шин резко ушла влево, нанесла быстрый удар с замаха по рёбрам Врен и ушла ей за спину. Расчёт на слабость реакции мандалорки не сработал: зелёный клинок встал на пути оранжевого в самый последний момент, после чего противницы столкнулись лицом к лицу в результате быстрой контратаки, однако выпад Сабин Хати просто парировала, превратив его в короткое столкновение клинками «крестом», смотря врагу в глаза.

— О, ты всё-таки не так уж и плоха. — произнесла тёмный джедай.

Но Сабин не стала вступать в словесную перепалку. Вместо этого она оттолкнула Шин ударом колена и сама отошла прямо к выходу. Хати воспользовалась этим и, быстро восстановив равновесие, вытянула руку и Врен, ощутив мощный толчок, вылетела из шатра и упала спиной на землю. К счастью, доспех предотвратил повреждения.

Мандалорка приподнялась и, подняв взгляд, тут же увидела Т-6, который наворачивал круги в небе, пикировал, быстро снижаясь, делал несколько случайных выстрелов, а затем поднимался ввысь и повторял эту последовательность снова. Хьюянг, очевидно, был научен не только мечи собирать и нотации читать. Сабин кивнула сама себе — во-первых, ей стоило снова активировать меч, чтобы её заметили и случайно не убили. Во-вторых, ей нужно будет поблагодарить Хьюянга. Даже если этот дроид мог быть с ней, как он сам говорил, «излишне правдив», она должна отдать ему должное — он не только нашёл её и помчался на выручку. Он ей жизнь спас.

Размышления Сабин были прерваны Шин. Она вышла из шатра и с прыжка набросилась на противника. Не желая оказаться разрезанной на части, Врен перекатилась по земле и быстро вскочила, вновь активировав меч. Клинок Шин воткнулся в грязь, оставив маленькие языки пламени, но она быстро смогла понять, что происходит и, повернув голову, нанесла новый удар наискосок, намереваясь оставить разрез от левого бедра до правого уха мандалорки.

Однако удар был исподтишка. Он был неуклюжим и сильным — явно не в стиле Шин, и Сабин запросто увернулась, сделав шаг назад. Она поняла — Хати, очевидно, теряла контроль над ситуацией и, вследствии этого, ещё и над собой. Асока всегда говорила, что эмоции дают разовый прилив сил в бою, но на самом деле притупляют другие чувства джедая — чувство мастерства, опыта или здравой оценки. На самом деле, если бы Шин сделала выпад, дав себе лишние полсекунды подумать, то тогда Врен мог ожидать исход их дуэли на Лотале, когда мандалорка была спасена лишь благодаря своевременному вмешательству Асоки и Хьюянга.

Даже лицо Шин изменилось. Ярость, гнев и ненависть вышли на поверхность, разломав лживый образ самоконтроля. Сабин уже победила — достаточно было лишь дождаться очередного захода Т-6.

— Я даю тебе шанс сдаться. — произнесла Врен. Внутри себя она даже удивилась тому, как это звучало — даже с ноткой высокомерия.

— Не жди, что я сложу перед тобой оружие. — прошипела Хати и нанесла ещё несколько спонтанных ударов, которые Врен легко парировала. На лбу Хати выступил пот, смешанный с грязью.

Сосредоточенная на Сабин, она полностью утратила связь с окружающей реальностью. Уже замахиваясь для нового удара и ожидая контратаки мандалорки, она не заметила, как джедайский шаттл снова начал пикировать вниз, словно ястреб, вышедший из-под облаков для того, чтобы схватить и убить свою жертву. Опустившись на огромной скорости всего до нескольких метров над землёй, Т-6 открыл огонь по тропе, что шла к уже брошенному шатру вождя. Идя прямо позади Шин, парные взрывы как бы давали намёк дроида на то, что Врен должна отойти.

Хати нанесла новый удар — резкий выпад, но мандалорка прыгнула в сторону и, к замешательству тёмного джедая, сделала кувырок, приземлившись на руки и почти мгновенно вернувшись в стоящее положение. Но вот Шин так не повезло — не успев уйти с линии огня, она почувствовала позади себя, буквально в нескольких шагах, двойной, но небольшой взрыв. Его хватило, чтобы она отлетела на несколько метров и упала на землю без сознания. Но вот Сабин…

Она сплюнула. Всё её тело теперь было покрыто этой склизкой и мокрой грязью. Прицепив рукоять к поясу, она попыталась стряхнуть хотя бы часть, но не была в этом успешна — земля глубоко вошла внутрь и чувствовалась даже на комбинезоне-подброннике. Врен искренне жалела, что не нашла шлем в шатре Шин — возможно, тогда она смогла бы обезопасить хотя бы своё лицо.

И тем не менее, взрыв не прошёл для неё бесследно. В ушах звенело, а все звуки оказалось сильно приглушёнными.

Не обращая больше никакого внимания на Т-6, она осмотрелась и увидела печальное зрелище: весь когда-то большой и суетливый лагерь превратился лишь в поле, состоящее из догорающих палаток, прикрывающих собой часть тел теперь уже бывших жителей-кочевников, огня, дыма, пепла и крови. Для тех, кто никогда не был на войне, такая картина была бы шокирующей. Но Сабин ведь видела вещи и куда более ужасные, верно?

Война никогда не меняется. И тем не менее, был в этом и плюс с горьким вкусом: Нути были отомщены. И теперь население планеты сократилось до ещё более жалких цифр.

— Леди Врен? — услышала она приглушённый голос дроида. — Вы в порядке?

Она повернулась и увидела Хьюянга, стоящего почти вплотную к ней. И корабль, который он посадил в нескольких метрах от неё.

— Да… — полурастерянным тоном ответила Мандалорка. — Я в порядке.

— Я уже проверил Шин Хати. — доложил Хьюянг. — Она жива. Но потеряла сознание.

— Да ты тут геноцид устроил! — возмутилась Сабин, игнорируя его слова.

— Вы нуждались в спасении, верно? — ответил дроид. — Кроме того, протоколы Ордена Джедаев говорят, что вооружённые банды являются легитимной целью, потому смею…

— Спасибо. — прервала она его. — Ты спас мне жизнь.

— Ваша благодарность — высшая похвала для меня. — ответил дроид и повернулся в сторону Шин. — И что мы будем с ней делать?

— У тебя есть наручники? — спросила она. — Мы берём её в плен.

Пока они говорили, Врен заметила, что в лагере никого нет — разумеется, Хьюянг перебил далеко не всех и, скорее всего, пострадал лишь центр, но факт оставался фактом. Никто не рвался спасать Хати. Означало ли это, что кочевники бросили своего вождя? Возможно. Тем ироничнее в глазах Сабин выглядело то, что теперь она берёт тёмного джедая в плен.

***

Мандалорцы… Для Кэла Кестиса не было союзников неожиданнее их. Да, он знал, что этот народ воинов также сопротивлялся Империи, но джедай также слышал о других Мандо — группе коллаборационистов, которые занимались террором во имя Империи. Из всех имперских подразделений мандалорские суперкоммандос по праву считались одними из самых опасных и самых жестоких — в ответ на любое сопротивление в Секторе они сжигали целые города и деревни, если не со всеми, то с большей частью жителей. И это было отвратно. Часто Император даже использовал их вне Мандалора ради карательных операций. Кэл и Со Геррера потеряли из-за них много своих товарищей и подчинённых, но сам Кестис с ними никогда не сталкивался — единственными мандалорцами, которых он когда-либо видел, были солдаты-клоны, которые были копиями мандалорского наёмника Джанго Фетта, и сын Джанго — Боба, который, как джедай слышал, теперь взял власть над тем, что когда-то было криминальной империей Джаббы Хатта на Татуине.

Ката так и вовсе никогда их не видела. Проведя всю жизнь на Таналорре, она слышала об этом воинственном народе только из рассказов Кэла, Меррин и Гриза. У Дритуса был наибольший опыт из всей команды, не считая ходячей и очень любознательной энциклопедии в лице BD. Латеронец имел честь быть знакомым с несколькими наёмниками с того самого Мандалора, который Галактика знала до того, как Мофф Гидеон по приказу Гиллиуса Ракса уничтожил поверхность планеты. Разумеется, Дритус никогда не рассказывал, в каком контексте он встречался с Мандалорцами, но Кестис имел свои…предположения, из-за которых он был очень рад тому, что все долги Гриз давно оплатил и больше не брал ни одного кредита. Внутри себя джедай даже усмехнулся, вспомнив о том, как загорелся латеронец после того, как Кэл рассказал, что каждый джедай умеет видеть то, ч о скрыто от его взгляда, будь то человек, картинка на датападе или…игральные карты. Эту идею Кестис сразу же отринул — может, это и помогло бы собрать средства на борьбу с Империей, но вскоре среди различных отбросов из Внешнего Кольца распространилась бы весь о сильно удачливом латеронце. Как бы быстро Инквизиторы бы смогли в таком случае раскрыть Гриза и найти его?

Вновь взглянув на хвост серебряного набуанского истребителя и видневшийся за ним серый шарик Мандалора, Кэл вернулся к своей первоначальной мысли. План Императора по самоуничтожению Империи стал достоянием общественности сразу после битвы при Джакку. Некто, писавший под инициалами Р.С, отправил всю информацию о «Непредвиденных Обстоятельствах» в Голонет сразу, как были подписаны «Галактические Соглашения» — мир между Новой Республикой и имперским правительством Маса Амедды, который, с забвением бывшего Великого Визиря распространился на Имперские Осколки. В первую очередь, на Великий Малруд, являвшийся единственным государством военачальников Империи.

«Непредвиденные Обстоятельства»… Кэл был также шокирован, как и всё население Галактики. «Если Империя не может защитить своего императора, то Империя не имеет права на существование» — жуткая философия, стоившая многим планетам миллионы жизней. Имперские Осколки, выполнявшие план, разными методами уничтожали планету за планетой. Вандор и Комменор подверглись воздействию машин изменения погоды, использование которых даже имело отдельное название — операция «Пепел». Той же методикой были уничтожены поверхности десятков других планет. Набу, которое также входило в планы Императора, было спасено Альянсом за Восстановление Республики. Мандалор был выжжен сотнями ядерных бомб, которые Мофф Гидеон приказал использовать в месть за сопротивление. Финалом операции должна была стать битва за Джакку, которую «Консул Империи» и протеже Палпатина Гиллиус Ракс решил использовать для уничтожения и своей собственной армады, и сил Флота Обороны Новой Республики путём уничтожения ядра самой планеты. Кто и как остановил его — не ясно. Учитывая тот факт, что сейчас Галактика не является выжженной пустыней, можно точно сказать, что кто-то предотвратил свершение планов Ракса.

Возможно, этот кто-то и есть тот самый Р.С. Но Галактика об этом уже никогда не узнает.

Последствия бомбардировки Кэл мог увидеть своими глазами — когда «Богомол», следуя за мандалорцем, вошёл в атмосферу, их встретили тёмные как смоль тучи и бесконечный дождь, а под облаками — кристаллизованная земля, видимо, вновь ставшая домом для разрозненного и разбитого народа.

Своеобразным оазисом в этой пустыне смерти служил крупный лагерь на сотни человек, сконцентрировавшийся вокруг руин города Сундари — бывшей планетарной столицы. Кэл искренне жалел, что не увидел это место в его лучшие годы. Скорее всего, оно было прекрасно.

«Богомол» и N-1 сели напротив друг друга посреди других кораблей разных типов — в основном это были истребители типа «Ком’рк», который напоминал собой клешни какого-нибудь морского существа. Разве что эти «клешни» были тоньше и имели самые разные раскраски. Но были и более редкие экземпляры — в основном, вооружённый транспорт, как, к примеру, крейсера типа «Гозанти» и транспортные корабли типа YV-666, которые больше напоминали собой кирпичи с крыльями позади, чем грозные и вооружённые фрейтеры.Фрейтер — небольшой грузовой корабль. В основе своей, используется торговцами, но наёмники и контрабандисты переоборудуют их в хорошо вооружённые суда.

И тем не менее, внешность бывает обманчива. Тем лучше для владельцев этих кораблей — их потенциальный противник даже не успеет сделать первый выстрел. Что было важно, вещь тот, кто делает первый выстрел, тот имеет преимущество в бою.

С трапа Кэл сходил один — он не мог позволить себе вывести всю команду в лагерь хорошо вооружённых и подготовленных войнов, намерения которых Кестису непонятны. Возможно, Дин Джарин и хотел поговорить, но вот остальные…

Гостей встречали не очень дружелюбно. Их ожидал отряд вооружённых бойцов, полностью облачённых в доспехи из бескара. Намёк со стороны хозяев был очевиден: сделаешь неверный шаг — умрёшь. Выглядывая из-за левого плеча Кэла, BD неуверенно пискнул.

— Я знаю, друг. — ответил ему Кестис. — Мне тоже это не нравится.

Но если некто столь же опасный и грозный, как мандалорцы предлагает тебе сделку, от неё невозможно отказаться. Нельзя не принять что-то, зная, что впоследствии тебе могут отомстить. Надеяться можно было лишь на законы чести этого народа — он и отличал Мандо от горстки жаждущих крови варваров. По крайней мере, так выглядело со стороны.

Следуя за уверенно чувствующим себя среди своих Джарином, Кэл выпрямил спину и постарался всем своим видом показать, что не боится ни смерти, ни тех, кто может её ему подарить. Лет пятнадцать назад, когда он был лишь беглым падаваном на Бракке, он бы действительно не страшился такой опасности — терять ему, кроме своей жизни, было нечего. Но сейчас, он боялся, но вовсе не за себя. За его спиной были жизни его приёмной дочери и старого друга. Нет, их жизнями он вот так рисковать не может.

Дин провёл джедая вглубь мандалорского лагеря. Оглядываясь, Кестис был поражён тем, насколько старательно группа возвращенцев, состоящая всего из пары сотен мужчин и женщин, восстанавливает то, что когда-то было их домом. Стальные строительные леса обволакивали собой стены, судя по всему, бывшего купола Сундари. Часть обломков лежала под местом строительных работ — видимо, Мандо не восстанавливают стену, а разрушают её. Действительно — смысла в ней не было, а материалы им вполне могли пригодиться.

Кэл также заметил, что лагерь обволакивает собой всю окружность города, словно живая стена, находящаяся между руинами по левую руку от джедая, и дикими пустошами по правую руку. В этом можно было разглядеть посыл: «Только через наши трупы». Такая преданность своему дому достойна восхищения, хотя полностью Кестис понять её не мог — как и всех джедаев, его забрали из семьи в очень раннем возрасте. Он даже не знал, с какой он планеты и кем были его родители.

И тем не менее, Мандалорцы и Джедаи похожи друг на друга. Оба скованы кодексами чести, оба ставят своих членов превыше всего, оба имеют в своей культуре такое понятие, как честь оружия. Разница лишь в том, что Орден Джедаев ведом созиданием и желанием защитить слабого. Мандалорцев же ведёт завоевание. Возможно, сейчас они не грезят о захвате всего Внешнего Кольца от Муунилиста до Эриаду, но как только они восстановятся и поколения сменятся, всё вернётся на круги своя.

Джарин Довёл Кестиса до самого большого и наиболее выделяющегося укреплённого шатра. Там их ожидали двое охранников — один в серо-зелёном доспехе. Другой — в коричневом. При виде Дина каждый из них ударил правой рукой по левой стороне груди, — там, где у людского вида находилось сердце, — и склонили перед ним головы. Символ власти или авторитета?

— Мы к Ман’далору. — объяснил охранникам Джарин. — Она хотела побеседовать с джедаем.

— Мы знаем, — доложил коричневый. — Главный Советник ждёт вас.

— Главный Советник? — удивлённо спросил Джарин. — Встреча должна была пройти со всем советом.

— Это, конечно, не наше дело. — вмешался зелёный. — Но на личной встрече настоял лично Тайлин Франн.

Под коркой тяжёлого доспеха мандалорца джедай ощутил смесь удивления и замешательства. Кто этот Франн? Какое влияние он имел на вождя мандалорцев?

— Спасибо, что предупредили. — не долго думая, завершил Джарин.

Охранники кивнули ему и он прошёл внутрь, пригнувшись. Кестис последовал за ним.

Очевидно, внутри стана Манд’алора Объединителя что-то происходило — некая политическая борьба, о которой Кестису ничего не было известно. Да даже его проводник был удивлён, узнав, что кто-то смог надавить на того человека, чьё звание среди мандалорцев было священным. Со стороны Кэла глупо было бы это проигнорировать.

Внутри шатра их ожидали двое — высокая рыжеволосая женщина в тёмно-синих доспехах, с выраженными скулами и большими глазами. Подле неё стоял высокий, — на голову выше неё самой, — мужчина лет шестидесяти. В отличии от неё, он носил менее привычные для мандалорцев одежды — официальную тёмно–красную тунику, штаны, напоминавшие собой то, что носили имперские офицеры, и чёрные сапоги. Был ли этот человек мандалорцем вообще?

— Господин Джарин, — начал мужчина. Его низкий голос отдавал властностью и цинизмом. — Полагаю, вы справились.

— Манд’алор, Главный Советник. — Дин ударил рукой по левой стороне груди и склонил голову также, как охранники перед ним, после чего ушёл в левую сторону, давая им взор на Кэла. — Кэл Кестис. Рыцарь-джедай, которого вы хотели видеть.

— Я рада, что вы оба целы. — подчеркнула женщина и повернулась к джедаю. — Мастер Кестис. Я…

— Бо-Катан Крайз. — за неё ответил Кестис. — Манд’алор Объединитель. — после он повернулся к мужчине. — А вы, я так полагаю, Тайлин Франн?

Главный Советник, казалось, был готов проигнорировать только что высказанное джедаем неуважение и продолжил.

— Что же, способностей в дедукции вам не занимать. — похвалил он не без сарказма в голосе. — Я думаю, вы знаете, почему вы тут?

— Через меня вы хотите тайно связаться с Новой Республикой. — ответил Кестис. — Но я вам здесь не помощник. Правительство считает меня лишь очередным террористом, не смирившимся с миром между ним и Империей.

— Мы знаем это и понимаем. — объяснила Бо-Катан. — Но сейчас не время для конфликта интересов. Траун разбил один из сильнейших флотов Новой Республики при Билбринджи и близок к тому, чтобы снова завоевать миры Ядра. Следом за ними пойдём и мы.

— И что вы от меня ожидаете? — резко спросил джедай. — Что я заявлюсь на Корусант, сдамся и скажу «у меня есть послание от мандалорцев»?

— Если с этой стороны посмотреть, это действительно выглядит странно. — Тайлин сжал тонкие и потрескавшиеся губы. — Но на самом деле мы можем договориться.

— Что может мне предложить тот, кто не имеет ничего? — Кэл скрестил руки за спиной.

— Мы знаем о вашем личном крестовом походе против братьев Терадоков. — Бо-Катан посмотрела джедаю прямо в глаза. — Мы можем вам помочь.

На самом деле, именно такое предложение Кэл и хотел услышать — он лез в голово дьявола и ему определённо нужна была помощь.

— Мне нужна будет эскадрилья ваших истребителей. — объяснил Кестис. — Не обязательно мандалорских. Пары хорошо вооружённых фрейтеров и канонерок с хорошими пилотами мне бы хватило.

Тайлин, судя по всему, догадался, чего именно хочет Кестис и ради чего ему нужны их пилоты.

— Боюсь, вы хотите слишком многого. — он скрестил руки на груди. — Мы не можем пожертвовать своими людьми ради того, чтобы напасть на огромный флот в надежде уничтожить его флагман.

— Я не прошу уничтожать флагман Терадока. — отрезал джедай. — Мне лишь нужно, чтобы ваши силы сыграли роль отвлекающих.

— Да вы — самоубийца! — воскликнул Главный Советник. — И унесёте наших людей за собой.

— Вы не первый, кто так мне говорит. Либо так, — Кестис поднял голову, смотря на Франна. — Либо я не рискну своей свободой ради вашего договора с Новой Республикой.

Франн сжал кулаки, но сохранял спокойствие — по крайней мере, внешнее. Возможно, этот разговор мог перерасти в бесконечную дискуссию, но, к счастью, вмешалась Манд’алор, которая, видимо, искренне доверяет своему Главному Советнику, раз уж позволяет ему вести этот диалог.

— Мы согласны. — ответила Бо-Катан. — Я дам вам эскадрилью наших лучших пилотов на кораблях не нашего производства. — она протянула джедаю руку и тот тут же её пожал. — Но тогда вы сделаете всё для того, чтобы договор с Республикой состоялся.

— Можете быть уверены — я верен своему слову. — джедай кивнул ей. — А теперь, если позволите, я должен поговорить со своим экипажем.

— Дин, проведи его обратно. — приказала Бо-Катан в ответ.

Джарин согласился, кивнув и снова повёл за собой джедая. Как только те вышли, Франн повернулся к Крайз.

— Это станет нашей фатальной ошибкой. — усомнился он.

— Это была ваша идея. — напомнила ему Манд’алор.

— Я не спорю с этим. — Тайлин почесал переносицу. — Но я не знал на тот момент, что он будет готов броситься прямо на флагман Великого Малруда.

— Именно поэтому мы и проигрывали джедаям все войны. — Крайз скрестила руки на груди посмотрела вправо — туда, где на столе лежал её шлем. — Мы их сильно недооценивали.

— В таком случае, Джарин должен возглавить эту эскадрилью. — Франн снова кинул взгляд на выход из шатра. — Он — один из самых лучших наших пилотов. И его корабль подходит требованию джедая.

— Я согласна с вами. — Бо-Катан подошла к столу и взяла шлем в левую руку. — Укомплектуйте эскадрилью и скажите пилотам, что они должны будут выполнять приказы Кестиса.

— Им это не понравится. — подчеркнул Главный Советник.

— А когда их устраивало выполнять приказы, тем более, чужеземца? — Бо надела шлем и быстро покинула шатёр.

Тайлин вздохнул и молча покивал головой. Это будет интересный год — по крайней мере, для всего мандалорского народа.

Глава X: Расплата

Каждую ночь капитану Гиладу Пеллеону снился один и тот же сон. Он повторялся в точности до каждого момента, не терял чёткости и всегда был настолько реалистичным, что, казалось, и был самой реальностью. За четыре года постоянных кошмаров капитан «Химеры» запомнил его до мельчайших подробностей и деталей.

Сон этот начинался в небе над большой пустынной планетой. Пеллеон стоял на мостике «Предвестника» и отдавал приказы. Его Звёздный Разрушитель был там отнюдь не единственным — их было около полусотни и все они сконцентрировались вокруг мечеподобной громадины Звёздного Суперразрушителя типа «Палач», носившего грозное имя «Разоритель». Вдруг в чистой черноте космоса появлялся флот Новой Республики. Это была огромная армада, которая в десятки раз превосходила по своей мощи то, что повстанцы смогли выставить против «Эскадры Смерти» в битве при Эндоре.

Во сне Пеллеона первоначальный бой шёл для Империи благоприятно — Разрушители, не покидая строя, регулярно расходились в стороны, давая суперразрушителю уничтожать корабли повстанцев один за другим мощным артиллерийским огнём, после чего вновь "заделывали дыру" собой и повторяли это действие раз за разом, в то время как корабли бывших повстанцев брали имперский флот в клешни.

Вдруг, один из кораблей, стоящих в наконечнике построения, резко покидает строй и сближается с силами Флота Обороны, за что почти мгновенно платит не только он, столкнувшийся с одним из судов врага и теперь ставший лишь горсткой обломков, но и вся остальная армада. Повстанцы умело используют этот момент слабости Имперцев и мощные притягивающие лучи «Звёздных Ястребов», — обычно во сне их три, — опускают суперразрушитель на поверхность планеты, тем самым уничтожив его и ознаменовав переход сражения в небеса пустынного мира.

На этом сон заканчивался и Пеллеон просыпался.

Но, к его сожалению, это не сон. Это воспоминание, которое его измученный долгими десятилетиями военной службы мозг проецировал каждую ночь. Этот сон... Он был реален. Он произошёл четыре года тому назад.

Пустынной планетой во сне была Джакку — очень бедный мирок во Внешнем Кольце, чьи немногочисленные жители существовали за счёт деятельности мусорщиков, работавших за еду. Это был день финала «Непредвиденных Обстоятельств» — масштабного посмертного плана Императора по самоубийству Империи в случае его преждевременной смерти.

В тот день Пеллеон пережил даже больший шок, чем в битве при Эндоре. В тот день старая Империя пала окончательно. И он — лишь ветхое напоминание о том, чем когда-то она была.

Несомненно, Гранд-Адмирал Траун возродит Империю. Но она будет уже не той. Она будет лучше. В ней не будет рабства, расовой сегрегации и гонений на несогласных. Под чутким руководством лучшего военачальника в Галактике и его клики умеренных военных, она превзойдёт себя прежнюю.

Империя должна измениться. Иначе она погибнет. А вместе с ней — и все, кто служил ей. И битвы при Эндоре и Джакку должны стать наглядным напоминанием этого.

Вытерев холодный пот со лба и осмотрев на всякий случай свою небольшую каюту, Пеллеон перевернулся на левый бок и снова заставил себя уснуть. Уже через пару минут он снова ушёл из бренной реальности.

И снова Гиладу Пеллеону снился один и тот же сон...

***

Линейный крейсер МС90 навис над громадиной Корусанта, в сравнении с которой он был лишь маленькой пещинкой. Сведя мощь двигателей к минимуму, каламарское судно медленно дрейфовало в пустоте космоса, напоминая своим видом о том, чем были подобные корабли для всей Галактики — символом защиты, свободы и независимости.

Впервые Каламари начали создание военных кораблей за тысячи лет до нынешних дней. Однако больше всего к моменту Войн Клонов их верфи запомнились совершенно другим — своими грузовыми и круизными лайнерами. Яхта, созданная руками-щупальцами Мон-Каламари считалась роскошью и была признаком несметного богатства своего хозяина. И нельзя сказать, что это было не заслуженно.

Огромные палубы, большое количество кают, множество панорамных иллюминаторов, богатая утварь каждого помещения... Да, Каламари умели делать такие судна.

Но в последнее время больше всего они преуспели на военном поприще. Стараниями в том числе и адмирала Акбара, торговый флот Мон-Калы перешёл на сторону Альянса немногим после битвы за Явин. Из группы слабовооружённых посудин он сделал армаду, которую в своих самых страшных кошмарах видели даже имперские Гранд-Адмиралы. Тем не менее, эпохи меняются, а вместе с ними и военное дело.

Военное руководство Новой Республики должно было признать: время серии МС80, частью которой были легендарные «Свобода» и «Дом-Один», прошло. Наступало время новых военных кораблей, и МС90 был как раз таким.

Немногим больше размерами, чем «Дом-Один», МС90 был создан по последнему слову техники. С установленным на него новейшим оборудованием, большим количеством оружия и нескромной авиагруппой, данный линейный крейсер был намного мощнее среднестатистического Звёздного Разрушителя типа «Имперский». И не даром — сам Акбар принял участие в создании МС90. И, когда он вернулся во флот, он тут же установил свой флаг на первом из новых линейных крейсеров. И название у него было лаконичное — «Галактический Путешественник».

Сам МС90 обладал непривычной для Каламари массивной овальной формой. Как и «Имперские», его корпус сужался к носу судна, но, в отличии от них, его очертания были мягче, менее резкими. Сзади линейный крейсер мог похвастаться девятью крупными двигателями по центру, и двумя маленькими по обеим сторонам корпуса. Мостик его, расположенный в задней части обшивки, не сильно выделялся, особенно на фоне остальных выступов на поверхности, среди которых также спрятались его многочисленные орудия.

Изнутри МС90 «Галактический Путешественник» напоминал остальные корабли Мон-Каламари: длинные белые коридоры, по сторонам которых выделялись автоматические двери в два метра ростом. И повсюду — бесконечное копошение членов экипажа, словно они были муравьями посреди огромного гнездовья. Большая часть из них была людьми. Всё благодаря адаптированию технологий управления кораблями для остальных рас. В «Домах-Один», например, ничего подобного не было, из-за чего экипажи состояли из каламари и куорренов.

Вершиной всего этого был мостик — овальное пространство с чистыми белыми полами и стенами, множеством кресел и пультов управления и панорамным иллюминатором, подобным тем, что были на имперских звёздных разрушителях.

Однако сейчас Акбар расположился в конференц-зале. Как и мостик, это было овальное пространство с высоким потолком и круглым голостолом два метра в диаметре по середине. У стен стояли длинные трибуны с простым покрытием из красной кожи, как в амфитеатрах на Корусанте.

В креслах сидели офицеры Новой Республики. Человек двадцать, возможно, тридцать. Каждый был в традиционной для Армии Обороны Новой Республики синей униформе и в высоких чёрных кожаных сапогах. Пять красных или голубых кружков на серых квадратных нашивках по левую сторону груди у каждого говорил о том, что все присутствующие здесь были либо адмиралами, либо генералами. В этом и была задумка Акбара.

За четыре года с момента его вынужденной отставки многое поменялось. Флот Обороны стал меньше в следствии утилизации трофейных имперских кораблей и политики «двустороннего разоружения»(хотя теперь все знали и понимали, что оно было лишь односторонним). Бюрократия, порождённая созданием постоянных или временных должностей и ветвей внутренневоенной власти, теперь пожирала всё драгоценное время, которое можно было потратить на действия. Без разрешения Комитета по Надзору за Вооружёнными Силами и взявшего там всю власть в свои руки Сенатора Зионо в армии практически ничего не делается.

Вечный хаос и некомпетентность. Не удивительно, что избавившиеся от этого с падением центральной власти имперцы смогли скрыть от Новой Республики все свои передвижения. А потому не удивительно и то, что Траун смог собрать силы и победить в первом же крупном сражении. С другой стороны — это было ожидаемо. Какими бы способными не были ветераны Альянса, они больше не были горсткой партизан, которая боролась за своё выживание. С победой пришло не только торжество. Пришла и ответственность. И адмиралу Акбару это было столь же непривычно, как и стоявшему по правую руку от него Мадину и по левую — Синдулле.

Многие не хотели видеть Геру на собрании высшего командования. В их суждениях была нотка справедливости — генерал Синдулла перечила любым правилам и нарушала все возможные приказы. Она прыгнула через голову Совва, ввязала свою эскадрилью в спорную операцию на Ситосе и потеряла флот при Билбринджи. От её когда-то небывалой популярности и авторитета остались лишь жалкие крупицы уважения к ней как командиру и ветерану войны. Но Акбар доверял ей как самому себе.

Синдулла восстановила эскадрилью «Феникс» после битвы за Лотал и возглавляла её в битвах при Эндоре и Джакку. Она — один из лучших пилотов Альянса и Новой Республики, а её боевой опыт не подвергается сомнению. Лишь Ведж Антилесс и Хан Соло уничтожили больше СИД-истребителей, чем она. Тви'лечка всегда выполняла свои задачи — часто по своему, это было верно и спорить с этим бесполезно, но она делала то, что была должна. Теперь, когда её наконец отпустили от судебного преследования, она снова может продолжить службу. И если Акбар сможет, он восстановит её авторитет. Ведь если Новая Республика будет бросать таких, как она, на улицу, то что останется? В чём будет отличие новой власти от её предшественников?

Слыша гул шёпота и переговоров между офицерами, мон-каламари прокашлялся, держа согнутую в кулак руку перед ртом, чтобы заставить обратить на себя внимание. Это сработало и уже через считанные секунды шум стих и все обратили свой взгляд в сторону верховного главнокомандующего, ожидая, когда тот начнёт говорить.

О, как давно он этого не делал.

Активировав ловкими движениями тёмно-красных пальцев голостол, Акбар вывел на изображение карту Галактики. И отнюдь не обычную. Это была специальная карта, доступная только для членов верховного командования Новой Республики и Верховного Канцлера. В отличии от обычных версий, на ней были изображены в деталях линии и узлы снабжения, местоположения флотов и секретных военных баз и станций по всей Галактике, данные о производствах и перевозках вооружений, а главное — предположительные точки расположения флотов противника. Попади такая карта в руки к Гранд-Адмиралу Трауну, война будет проиграна за считанные дни.

И хотя карта была всеобъемлющей и подробной, все глаза были направлены лишь на одно направление. А точнее, на один регион Галактики. Галактический Юг.

Последнее время Корпус Рейнджеров Внешнего Кольца начал регистрировать странные передвижения имперских кораблей в сторону Великого Малруда. Очевидно, Траун собирался ударить именно оттуда и, самый очевидный вариант, он собирается атаковать Юг Галактики. Но вот какую именно планету?

Вряд-ли это будет массированный удар — Траун не станет растягивать силы для полномасштабного наступления, иначе быстро исчерпает все резервы, которых, судя по всему, у него не так много. Самой очевидной целью мог стать Слуис-Ван — одна из крупнейших и древнейших верфей в Галактике, которая производит для Республики тысячи гражданских и военных кораблей в год. Захватить их или саму планету Траун не мог. Опять же, у него нет столько людей для проведения полномасштабного планетарного вторжения. Поэтому остаётся один вариант — уничтожение. Несомненно, большая потеря, но, скорее всего, последний Гранд-Адмирал понимает, что выбор у него невелик, а для Республики урон будет непоправимый.

Другой вариант — Эриаду. Менее очевидная, но не менее важная цель. Здесь располагались огромные производства военной техники и вооружений пехоты. Их уничтожение не так критично, учитывая, что Траун полагался на разгром Новой Республики в космическом бою, но и репутационные потери для Корусанта и приобретения для Осколков будут огромны. Эриаду была известна как один из главных сторонников Империи в республиканском Сенате. Назвав себя «центристами», подобные родине Таркина планеты отстаивали идеологию Палпатина, открыто выступая за централизацию и усиление вооружённых сил. Именно на эти планеты Траун мог опереться в своём стремлении сломить Республику. И удар по одной из них может стать признаком его силы. Ведь одной битвы при Билбринджи политикам было не достаточно для того, чтобы поверить в способность объединённых под началом последнего Гранд-Адмирала Осколков победить.

Другие варианты, такие как Набу и Салласт, Акбар отверг сразу — это было слишком очевидно и, с точки зрения Трауна, бесполезно. Верфи Салласта не были сравнимы со Слуис-Ваном, а покорение Набу, где не было важных производств и где Империя была крайне непопулярна, было слишком плохой идеей. Слишком многого стоил бы Осколкам обычный символизм.

— Господа, — начал Акбар, оглядев всех присутствующих. — Мы сейчас находимся в самой тяжёлой ситуации в истории Новой Республики. — констатировал адмирал и резким толчком рук выпрямился. — Последний имперский Гранд-Адмирал собирает силы, которые угрожают самому существованию Республики. Несомненно, это фатальная ошибка всех силовых структур, но мы будем обсуждать это после войны. — адмирал сложил руки за спиной и ужесточился в голосе. — «Галактические Соглашения» больше не действуют. Гражданская война продолжается. И мы должны в ней победить. На этот раз — раз и навсегда. Во имя Республики, во имя её граждан и во имя наших семей и народов.

— Каким образом Империя смогла таким образом нас обвести вокруг пальца? — вдруг тихо спросили из толпы, явно не рассчитывая, что спикер это услышит.

— Это хороший вопрос. — Акбар кивнул влево, откуда послышались те тихие слова. — Вы можете лишить Империю её ресурсов, её суперразрушителей, её лучших командиров и солдат, но никогда не победите саму идею. — объяснил он в толпу, понимая, что вопрос интересовал не одного лишь незнакомого офицера. — Способные думать расы всегда пойдут за идеями порядка, мира и процветания, даже если они являются ширмой для чего-то более зловещего.

И, в какой-то степени, это была их вина. За двадцать четыре года своего существования Империя вбила миллиардам людей свою идеологию. Целое поколение одних только людей выросло на идеях, диктуемых Новым Порядком. И когда Новая Республика победила, она смяла все военные силы Империи. Она разгромила флот, перебила или арестовала большую часть командиров, добилась контроля над центральными мирами, но военным вмешательством у людей из головы нельзя убрать идеологию. Требуется долгая и кропотливая работа для того, чтобы отчистить уже зрелый ум и внести туда правильные мысли. Иными словами, вчерашние повстанцы четырьмя годами ранее срубили дерево, но не выкорчевали пень.

— В этом есть наша общая вина и, увы, это реальность, которую я отрицать не могу.

На минуту в зале повисло мучительное молчание, которое адмирал решил прервать.

— Согласно нашим разведданным, противник накапливает силы в Великом Малруде. — Сектор Малруд тут же выделился красным цветом на голопроекции. — Его цель ясна — он ударил на Севере, теперь хочет нанести урон на Юге.

— Но какой смысл? — спросили из толпы. — Не лучше ли ему атаковать Корусант напрямую? После Билбринджи это просто сделать.

— Мы имеем дело с более хитроумным врагом, чем обычные имперцы. — вдруг подала голос Синдулла, поправив кожанную куртку. — Траун хочет разбить наши силы по одиночке. Ослабить.

— При чём так, чтобы Корусант было уже некому защищать. — завершил её мысль Акбар. — Адмирал Сиенн Совв уже собирает силы для переброски. Сенат вот-вот одобрит введение контингента, но вот куда?

— Слуис-Ван выглядит наиболее реалистичной целью. — предположил генерал Мадин. — Ему нужно ослабить не нашу армию, а наш флот.

— А что если Траун хочет захватить Эриаду? Там многие всё ещё лояльны Империи и могут поддержать его. — снова предположил кто-то со стороны.

— А если это окажется Беспин? Вдруг ему нужно топливо? — спросили уже с другой части толпы.

В условиях снова начавшихся споров Акбар слышал разные предположения: Набу, Салласт, Маластар, Праестелин... Но придти к единому мнению так и не смогли. Вот в чём был страх перед неизвестным или особо хитрым противником — никогда не знаешь, куда он захочет ударить, а главное — зачем. А Траун бы и тем, и другим. Как бы Акбар не старался изучать его, он всегда приходил к одному и тому же выводу: Гранд-Адмирал всегда и везде был разным, оригинальным. У него не было особых привычек в бою и, в первую очередь, он стремился к полному устранению всех преимуществ своего врага.

Акбар что-то упускал. Но вот что?

— Мы должны прийти к единому мнению! — воскликнув, предложил Мадин.

Если они так ни к чему и не придут, всё собрание окажется бесполезным. Решительность сейчас нужна была как никогда.

— Мы должны встретить врага в Секторе Слуис. — прервал все споры Акбар. — Даже если он атакует другие цели, со Слуис-Вана мы сможем вовремя среагировать. Первый раунд собрания окончен.

Когда все начали расходиться, Мон-Каламари вздохнул. А ведь ему ещё предстоит несколько часов обсуждений, пусть уже и не таких приоритетных вопросов.

Разошлись все. Кроме Синдуллы.

— Вы уверены, что назначение Совва — правильное решение? — спросила она.

Акбар повернулся к ней, облокотившись на стол. Может, они и были друзьями, но он не мог быть с ней нечестен. А как главнокомандующий он ещё и не может быть предвзят.

— Может, он и провалился в сдерживании осколков, но он — хороший командир. Я готов доверить ему защиту Южной части страны. По крайней мере, до тех пор, пока я не решил все вопросы здесь, на Корусанте. — объяснил ей Акбар, а затем, когда она, приняв ответ, уже начала уходить, он вдруг остановил её:

— Разрешите дружеский совет?

Гера резко обернулась. Её приподнятые зеленоватые брови и широко раскрытые глаза говорили о явном удивлении.

— Как командир и ваш непосредственный начальник, я вижу, что вы стараетесь сделать как лучше. — начал он. — Но как разумное существо и как ваш друг, я вижу, что вы берёте кусок, который не можете проглотить. Вы были легендарным героем Альянса и им остаётесь, это верно. Но стоит признать, что вам сложно без вашей команды.

— На что вы намекаете? — спросила Гера, сделав недоумевающее выражение лица.

— Генерал Синдулла, уж не знаю, что между вами произошло, но вы должны переступить через гордость и вернуть вашу команду в строй. — строго по-офицерски отчеканил Каламари.

Лицо Геры сменилось. На место удивления пришло сожаление — взгляд поник, брови и уголки губ опустились.

— Это не так просто, как вы думаете, адмирал... — протянула она.

— В преодолении сложностей вы всегда были мастером. — Акбар позволил себе положить руку ей на плечо. — Восстание началось с вас, генерал Синдулла, и ваших «Призраков». И я не думаю, что восстание сможет выжить без вас.

С этими словами Мон-Каламари удалился, уверенно шагая вглубь одного из многих длинных коридоров своего флагмана. Гера же на какое-то время, — всего несколько минут, — оставалась на одно месте. К её горлу поступил ком, а воспоминания нахлынули, словно волна на бушующей океанической планете.

Ей предстоит непростой разговор.

***

Пять Звёздных Разрушителей типа «Виктория», скучковавшись, нависли над астероидным полем планеты Гаасом — огромного по размерам мира, тысячелетия назад пережившего никому неизвестную катастрофу, приведшую к необычайной силы взрыву на южном полушарии, вследствии чего целая треть планеты была отколота от основной массы и превратилась в поле астероидов. Воистину, выглядело это завораживающе и красиво — тысячелетия назад остывший серый шарик окружался кольцом, что со стороны отдавал тёмно-голубым светом.

Вдали от планеты светило его солнце — маленький, относительно других звёзд, голубой шарик, что тысячелетия назад не смог набраться сил и стать чем-то большим.

Звёздные Разрушители типа «Виктория» представляли собой меньшую и более старую версию Звёздного Разрушителя типа «Имперский». Как и свои «младшие братья», они имели форму вытянутого треугольника, однако у них она имела дополнительный удлинитель по бокам в виде сильно выступающих закрылок, служивших для улучшения манёвренности и для прикрытия некоторых ракетных орудий. Мостик у «Виктории» тоже отличался, пусть и не сильно. За исключением выделяющегося выступа этого крупного корабля, он был почти идентичен «Имперским». В прочем, имперский флот считал такой тип мостика стандартом и он присутствовал на всех крупных кораблях, выпущенных с верфей Куата.

Все эти «Виктории» от стандартных имперских кораблей, тем не менее, отличались. Вместо стандартного серого цвета, которым окрашивали все корабли во флоте Императора, они были целиком тёмно-красными. Таким образом братья Терадоки как бы выделяли себя на фоне остальных имперских военачальников, что четырьмя годами ранее отказались сложить оружие по приказу Маса Амедды.

Было ли наличие данных Звёздных Разрушителей прямым нарушением «Галактических соглашений»? Несомненно, да. Кэл знал — Новая Республика, занимаясь своими проблемами и доверяя Имперцам, перестала обращать внимание на то, что свой флот осколки не утилизировали, а наоборот, наращивали. В те же минуты, когда политики на Корусанте всё же направляли свой взгляд на Сектор Малруд, то Терадоки хитроумно прятали корабли за формальностями. Какие-то они называли законсервированными, то есть, не действующими на регулярной основе, ведь мирный договор ничего не говорил о содержании резервов — лишь о регулярных войсках. От каких-то судов попросту открещивались. Какие-то действительно демонстративно утилизировали. Но не более того. Республике этого хватало. По мнению Кестиса, именно такое отношение и погубит её. Рано или поздно.

В нескольких километрах от флота Великого Малруда вышла из гиперпространства маленькая эскадра. Состояла она всего из шести кораблей, которые сформировали вокруг своего лидера кольцо. Этим лидером был «Богомол», медленно идущий своим ходом. Охраняли же его четыре истребителя типа «Ком'рк» — старые мандалорские посудины, которые использовались «Дозором Смерти» ещё до Войн Клонов — в те светлые времена, когда в Галактике ещё существовало своего рода единство без принуждения. В прочем, истребители эти были на удивление в хорошем состоянии.

В чём Кэл не мог отказать Мандо, так это в том, как они заботились о своём оружии. Доспехи, винтовки, корабли — не важно. Обо всём они беспокоились как о своих детях. Потому чистка, ремонт и обслуживание были регулярной рутиной у Мандалорцев. Не удивительно, что этот народ в итоге прослыл великими воинами, которых было сложно победить.

Круг замыкал серый набуанский истребитель типа N-1. Он шёл прямо позади «Богомола», уйдя лишь немного вверх, чтобы избежать влияния его мощных двигателей.

В кабине «Богомола» царила типичная предбоевая тишина. Гриз, сидя в своём кресле пилота, крепко вцепился в штурвал и не без страха смотрел в сторону пяти красных треугольников, медленно дрейфующих им на встречу. Ката сидела подле него в кресле второго пилота и наблюдала за датчиками. Конечно, она волновалась. Это можно было понять по нервно бегающим по различным цифрам на панелях глазам, но она выглядела сильно спокойнее сидящего по левую руку от неё Дритуса. Кэл сидел уже в традиционном для него кресле позади пилотов. В его обязанности входило наблюдение за статистиками корабля и стабильностью его работы, а также за связью и степенью готовности орудий.

Молчание царило и среди окружающих их мандалорцев. Возможно, они переговаривались друг с другом на своих закрытых каналах связи, но в основном они сохраняли радиомолчание. Очевидно, обсуждая самоубийственность миссии и своё недовольство джедаем во главе отряда. Но Кэла их бубнение не волновало — прежде всего миссия. Прежде всего победа.

Терадоки должны умереть. Недостаточно взять их под арест — Гидеон уже давно доказал, что наручники на руках не способны удержать варлордов. Только смерть Треутена и Коша способна изменить положение дел. Мало того, что это, фактически, уничтожит Великий Малруд, вызвав коллапс всей политической и административной системы, как это было после битвы при Эндоре с Империей. Это навредит Трауну.

Вся оставшаяся имперская армия хочет видеть Кэла Кестиса мёртвым. Что же, пусть для начала отведают его собственной силы.

Кэл наклонился над сенсорами, внимательно просчитывая данные гипердвигателя. Ведь если что-то пойдёт не так — они погибнут зря. При этом, не судьба мандалорцев волновала джедая. Его в первую очередь заботили только его лучший друг и его приёмная дочь.

Порой он задумывался над тем, чтобы остаться там, на Таналорре. С Меррин. Просто построить мирную семью, в которой не будет места вечной войне. Но... Чем ещё тогда ему заняться? Закопать световой меч и стать фермером, чтобы год за годом содрогаться от каждого мелкого шума, ожидая прибытия Империи? Ведь сколько не уходи от суровой окружающей реальности, она всё равно тебя найдёт. Вопрос лишь в том, с какой силой она ударит.

Чтобы Кэл успокоился, Империя должна быть уничтожена раз и навсегда. Либо так, либо Ката будет годами жить, оборачиваясь на улицах и страшась увидеть в небе в лучшем случае смертоносный серый треугольник, а в худшем — боевую станцию, способную уничтожать планеты.

Если Кестис бросит свою личную войну с Империей, то жизнь после неё не будет жизнью. Это будет существование. Жалкое, молчаливое и в сожалениях.

Не такой участи ему бы хотели мастер Тапал и Цере. Он закончит борьбу. И сделает это либо в качестве победителя, либо в качестве трупа.

— Может, не стоит? — спросил Гриз, вытирая верхней правой рукой пот с лысого лба. — Они ещё не обнаружили нас. Мы можем уйти.

— Пути назад уже нет. — ответил ему Кэл, не сводя взгляда с датчиков. Затем он усмехнулся сквозь бороду. — Кроме того, что мне тогда говорить воинам в тяжёлых доспехах? "Мы передумали" или "мы пошутили"?

Со стороны он услышал короткий смешок Каты.

В ответ Гриз тоже усмехнулся. Но этот смешок был другим. Нервным.

— Всё будет хорошо. — попытался успокоить друга Кэл. — И не из такого выбирались.

Дритус решил промолчать. Зато через комлинк послышался голос Джарина, чей корабль медленно дрейфовал вслед за «Богомолом».

— Так какой у нас план, джедай? — спросил мандалорец.

Кэл наклонился над коммуникатором корабля, находившимся у него прямо под руками.

— Как только они нас заметят, вы выходите вперёд и втягиваете их в настолько долгий бой, насколько возможно.

— А после? Мы не сможем держаться долго. Нас сметут. — констатировал Джарин в ответ.

— Как только вы поймёте, что сил сражаться дальше нет, вы должны отступить. Дальше я выберусь сам. Без Терадоков во главе это будет не так уж и сложно. — объяснил Кэл.

— Знаешь, джедай, у Мандалорцев принята традиция чести за гибель в бою. — сменил тему Дин. — Но, если честно, в правилах ничего не сказано про самоубийство. У тебя всегда такие миссии?

— Бывает. Когда борешься с Империей, и не с таким сталкиваешься.

— У меня плохое предчувствие насчёт этого. — услышал Кестис через комлинк ворчание Мандалорца, после чего вернулся к датчикам.

Внезапно со стороны Звёздных Разрушителей показалось движение. Это не были сами крупные корабли — нет. Они не стали бы тратить время и ресурсы на поимку или уничтожение горстки неизвестных судов. Новые объекты, которые были отмечены на радаре красным, вышли из под корпусов «Викторий» и на большой скорости начали сближаться с группой.

«— СИД-истребители» — догадался у себя в мыслях Кэл.

— Кажется, нас заметили! — прорычал Дритус, но потом понизил тон. — Но почему сразу же атакуют?

Они догадались.

— Они о нас знают! — прокричал Кэл. Это отчётливо слышалось и на кораблях Мандалорцев. — Новый план: сближаемся с Разрушителями!

— Это самоубийство! — прокричал в ответ один из Мандо.

— Не уж-то струсили? — отшутился Кэл и рукой скомандовал Гризу направиться вперёд.

Подчиняясь приказу Кэла как командира всей миссии и вцепившись в штурвал так крепко, как только он мог, латеронец направил «Богомол» вперёд, в то время как «Ком'рки» ринулись на полной скорости навстречу СИД-кам. Оставалось надеяться лишь на то, что у Малруда, как и у всех имперских осколков, сильные проблемы с кадрами и пилоты противника будут сражаться не лучше пьяного банты.

Несясь на стремительной скорости и видя, как титанические фигуры красных как сама кровь Звёздных Разрушителей становились всё больше по мере сближения с ними, шесть суден вошли вглубь угрожающего облака из истребителей противника. Кестис наспех сосчитал цели — по три СИД-а на каждого. Видимо, Терадок считает, что легко справиться с ними.

— Пропусти их, пропусти! — прокричал кто-то из Мандо и их встретили серией зелёных выстрелов, большинство из которых, в прочем, не достигли своих целей, а те, что достигли лишь слабо повредили щиты и не нанесли сильного урона.

Как только СИДки оказались позади, «Ком'рки» и N-1 развернулись и вступили в неравный бой с Имперцами, оставляя «Богомол» один на один с Разрушителями. К счастью, Кэл знал, что сейчас делать. Пусть имперцы думают, что все их противники вступили в бой с СИДами.

— Ката, глуши нашу сигнатуру, быстро! — приказал джедай.

— Сейчас! — прокричала она в ответ и начала неуклюже быстро бить по кнопкам. И хотя каждая секунда была на счету, прежде чем на мостиках «Викторий» обнаружат приближение столь маленького объекта, минуты хватило для того, чтобы «Богомол» пропал с радаров.

Учитывая тот факт, что им на встречу не ринулась ещё одна эскадрилья, это был успех. Они успели.

Осталось только понять, где именно скрывается Треутен Терадок.

***

Дин направил свой серебряный истребитель N-1 в крен лишь для того, чтобы выйти на хвост неудачливому имперскому пилоту и выпустить два алых плазменных заряда — один, для того, чтобы сбить его. Второй — для верности. Машина не подвела и уже в следующие секунды не успевший отреагировать СИД сгорел в пламени собственного взрыва.

Мандалорцу нравилось пилотировать этот истребитель. И хотя с самого начала он ему не нравился, так как не мог стать новым домом, все плюсы этого набуанского шедевра, такие как скорость и мощь орудий, перебивали отсутствие места для хранения арсенала и сна. Тем более, для этого у Джарина был полноценный дом — там, на Наварро, где дроид-няня сейчас, скорее всего, усыпляла маленького Грогу.

И тем не менее, численное превосходство имперцев быстро стало очевидным: прямо на глазах у Дина два СИД-а сели на хвост одному из «Ком'рков› и, несмотря на то, что тот начал активно маневрировать в разные стороны с настолько большой скоростью, насколько это было возможно, многочисленные зелёные выстрелы таки угодили прямо в один из двигателей, после чего истребитель замедлился и стал простой целью. За считанные секунды он превратился лишь в сгусток огня и обломков, которым теперь было суждено дрейфовать в космосе вечно.

Застыв на секунду, дабы отдать честь своим союзникам, Мандо не заметил, как два истребителя, завидев его на своих радарах, тут же развернулись и направились в его сторону, стреляя прямо в лоб. В ответ Мандо не колебался — он положил обёрнутую в перчатку руку на рычаг регулирования скорости и надавил до упора. Почти мгновенно его прижало к креслу, после чего N-1 ринулся вперёд. Пилоты противника, скорее всего, не ожидали такого поворота и, так и не пробив щит, начали уходить в стороны. Правда, слишком поздно.

Среагировав почти мгновенно, Дин сделал серию выстрелов и уже вскоре от первого из них не осталось и намёка на обломки. Второй успел уйти, но ненадолго. Резко остановив набуанца и развернувшись на минимальной скорости, Джарин снова выкрутил скорость на максимум и быстро настиг имперца. Уже в следующие секунды два метких попадания превратили его в облако огня.

Вернувшись к оптимальной скорости, Дин повторил про себя:

— Заметка: никогда так больше не делать. — он встряхнул головой, пытаясь как бы скинуть с себя головокружение. Этому приёму его научил один из его соотечественников в лагере на Мандалоре, но он не предупреждал, что могут быть такие последствия.

— Круто ты их! — воскликнули ему через средства связи.

— Неважно, уходим. — скомандовал Дин. На датчиках как раз мелькала следующая волна СИД-ок. Терадок не на шутку взбесился. — Джедай дальше справиться сам.

Ответили ему лишь молчаливым согласием, после чего истребители, расправившись с оставшимися имперцами из первой волны атаки, выстроились вокруг N-1 и уже через секунды темнота космоса сменилась иссине-голубым коридором гиперпространства.

***

Кэл продолжал упорно всматриваться в корабли Малруда. Он несколько смутился — имперские корабли, конечно, всегда были одинаково серыми, но умелые и опытные флотские офицеры всегда могли в точности назвать каждый из них по имени. И не только это. На службе у Герреры Кэлу приходилось часто допрашивать военнопленных, — а их Со брал очень редко, — и в разговоре с ними джедай понял, что каждый офицер может не только отличить, казалось бы, абсолютно одинаковые суда, но ещё и назвать их капитана, рассказать, кто из местных военачальников нёс на них флаг и в каком сражении тот или иной Разрушитель себя проявил.

Кэл пытался научиться этому. Даже давал такое задание Кате. Но безрезультатно — видимо, это дело какой-то хитрости, которую использовали в имперских академиях при обучении офицеров. Но и они не были всемогущи, учитывая, что Терадоки до сих пор не увидели «Богомол» прямо под боком у своих Разрушителей.

Справедливости ради, Кестис подметил, что без сигнатуры в космосе крайне сложно обнаружить другой корабль. Как правило, все суда окрашивали себя так, чтобы их нельзя было обнаружить в черноте окружающей пустоты. Даже суда белого и коричневого цветов, которые на чёрном легко выделялись, было сложно обнаружить невооружённым глазом, если они не достаточно большие. Размера фрегата или крейсера как минимум.

Поэтому, даже когда мандалорцы ушли, СИД-ы вернулись в ангары, потому что их пилоты не могли увидеть «Богомол» — даже если тот дрейфовал под боком у их корабля-носителя. Но было лишь вопросом времени, когда какая-либо из пяти «Викторий» сможет вычислить их.

— Я не могу найти флагман. — нарушил долгое молчание джедай. — Они одинаковые и сохраняют радиомолчание.

Какое-то время Кестис думал, что сказал это в бездну, ведь ответили ему лишь смиренным молчанием. Но его нарушил Дритус, который со стороны выглядел так, будто изобрёл то, что изменит судьбу Галактики: его седые брови поднялись над маленькими глазками, а тонкий рот расплылся в слабой улыбке.

— А ты пробовал вычислить его через передатчик, который мы захватили? — спросил Гриз.

Когда Кэл сравнивал латеронца с счастливым изобретателем, он не ошибся.

— Ну точно... — протянул он себе под нос и взял голопроектор Ялладима с дальнего конца стола. Хорошо, что он оставил его на всякий случай, ведь этот «всякий случай» наступил.

Кэл ловким движением рук отсоединил крышку на «брюхе» проектора, что защищал внутренние механизмы устройства от внешнего воздействия и отсоединил провод, который специально был предусмотрен для подключения к компьютеру. Конечно, вряд-ли живший тысячелетия назад создатель данного устройства предусматривал, что его изобретение будут использовать именно так.

Кэл подсоединил проектор к своему компьютеру и на дальней голубой панели отобразилось меню с вызовами, которые осуществлял владелец за всё время. Кэл посмотрел через плечо, обратившись к стоявшему на голостоле в другой комнате BD-1:

— Дружок, не поможешь?

Тот издал одобрительный писк в знак согласия и, быстро передвигая маленькими механическими ногами, спрыгнул со стола и подбежал к хозяину, после чего присоединился к терминалу джедая.

Очевидно, дроид понимал, чего хочет Кэл и уже через несколько секунд на панели отобразилась серия данных, сгруппированных в несколько белых строк на чёрном фоне. Это был полный пакет технической документации о звонке Ялладима Треутену Терадоку за несколько дней до своей смерти. К счастью, имперцы сохранили свой стиль полного записывания даты, места и времени звонка, при чём с обеих сторон. Это было сделано специально для Бюро Имперский Безопасности, чтобы оно могло отслеживать звонивших и наведываться к ним, если в разговоре было сказано что-то не то. Во всей имперский армии и на любой государственной службе так делали, ведь с точки зрения Империи самым опасным врагом являлся винтик её собственного механизма работы.

Пара нехитрых махинаций с техникой позволила Кэлу настроить радар корабля на тот из Разрушителей, куда шёл звонок. Уже через секунду после этого на тёмно-зелёном квадратном экранчике один из ранее отмеченных красным Звёздных Разрушителей изменил цвет на коричневый, тем самым обозначая цель.

Повернув голову направо и взглянув в лобовой иллюминатор через плечо, Кэл быстро сопоставил картинку и реальность: нужным разрушителем был тот, что шёл позади всего строя. Как раз к нему и подходил «Богомол».

— Вот он. — сказал Кэл, адресуя фразу и Кате, и Гризу.

Дритус кивнул, а Ката помалкивала. Для неё происходящее вокруг действо было крайне необычным. И Кэл мог её понять — её тело и нервы сейчас напряжены и она не держит свои эмоции. В свой первый раз, он был таким же.

— Как будем действовать? — спросил лотеронец, чьи четыре руки начали бегать по панелям управления, готовя корабль к быстрому рывку и большой нагрузке на щиты.

— Ну, очевидно, не как с той базой. — ответил Кэл, почёсывая длинную рыжую бороду. — Сомневаюсь, что у их Разрушителей та же проблема, что и с базами.

Гриз прокашлялся, явно стараясь намекнуть на то, что времени у них нет. Их вот-вот должны были обнаружить и лучше бы им нанести удар первыми и до того, как по их души вылетят эскадрильи СИД-истребителей.

К счастью, Кэл с годами не утратил своего мастерства придумывать самые оригинальные планы по проникновению.

— Помнишь манёвр десять-один-один? — спросил джедай, вставая с кресла.

— О, да! — воскликнул Гриз, а затем, увидев почти безумное выражение лица Кэла, тут же поубавил пыл. — Нет, ты не можешь сказать мне сделать это!

Манёвр десять-один-один — это специальная атака, которую разработали пилоты на службе у Со Герреры. Благодаря опыту Альянса за Восстановление Республики, они узнали, что у Разрушителей Империи, спроектированных на подобии «Имперских» и «Викторий», есть слабое место с задней части корпуса. Точнее, там, где корпус соединялся с мостиком. Там находился коридор, находившийся всего на несколько уровней ниже, чем командный центр всего корабля. Это сильно упрощало захват судна. Разумеется, если капитан корабля не успевал среагировать и, если не сбивал врага ещё на стадии пробивания дыры, то блокировал доступ к мостику и уничтожал корабль. Но ни разу в истории не было случая, когда на палубу пробивался всего один человек. А Кэл будет именно одним. Кату и Гриза он на такое не пустит, как бы первая не хотела этого.

— Просто доверься мне. — попросил Кэл, положив руку на плечо друга.

Тот, разумеется, не устоял.

— Хорошо. Но с тебя кореллианский виски! — потребовал лотеронец, после чего проговорил так, чтобы его слышали оба напарника: — Держитесь крепче!

С этими словами Гриз мягко положил свою четырёхпалую руку на рычаг и аккуратно надавил на него, двигая его вперёд. Корабль отозвался на зов хозяина почти сразу же. Все три двигателя, словно в унисон, заворчали и понесли корабль вперёд. Под ногами почуствовался толчок и Кэлу пришлось вцепиться в кресла Гриза и Каты со всех сил, что позволяли руки. Теперь вряд-ли они останутся незамеченными.

«Богомол» ринул вперёд, преодолев расстояние между двумя Разрушителями за считанные секунды, после чего Гриз увёл его под днище флагмана. Меньше минуты прошло, прежде чем они вынырнули сзади.

Затем Гриз развернул судно, уйдя на достаточное расстояние от капитального корабля, после чего ринулся прямо к нему и, нажав большими пальцами на кнопки на штурвале, выпустил очередь из тяжёлых бластерных пушек. Те быстро превратили крепкий металл в том самом слабом месте в ничто — имперцы даже не успели поднять щиты. После этого Дритус парой лёгких движений рук сложил двигатели и пристыковался днищем «Богомола» — там, где был запасной выход в виде люка, к возникшей пробоине. К счастью, Разрушитель быстро сформировал в ней силовое поле, не позволившее свершиться разгерметизации.

Гриз, видимо, не сразу понял, что он сделал. Машинально он ослабил мощь двигателей так, как будто они приземлились, после чего взглянул на напарников, которые с искренней радостью в лицах чествовали пилота.

— Отличная работа, дядя Гриз! — похвалила его Ката.

— Так держать, друг. — подхватил с большим спокойствием и облегчением в голосе Кэл.

Гриз мягко и неуверенно улыбнулся, после чего проговорил:

— Ну, видимо, не заржавел.

Кэл кивнул ему в ответ, после чего вновь принялся раздавать приказы:

— Хорошо. — начал он. — Я иду наверх. Судя по всему, мы не сильно ниже уровня мостика.

— Ты идёшь наверх? — удивлённо переспросила Ката, вставая с кресла второго пилота и делая акцент на первом слове.

— Ты действительно хочешь сейчас об этом спорить? — ответил ей Кэл вопросом на вопрос, после чего быстро смягчился. — Гризу сейчас нужна помощь в защите корабля. — он положил руки ей плечи, смотря в глаза. — Я вернусь. Обещаю.

Она кивнула ему и, быстрым рывком, крепко обняла, держа руки на его широкой спине.

***

Он оставил её торчать на корабле. Невероятно.

Ката закинула руки за голову и уставилась в бесконечную черноту космоса, разбавляемую мерцанием бесконечных звёзд, что, казалось, смотрели на неё в ответ.

Кэл ушёл пару минут назад. Сказал охранять корабль, а сам помчался на встречу опасности, предварительно при помощи BD запечатав все входы и выходы в той части коридора, где пристыковался «Богомол». Это было скорее предохранение — в любом случае полки штурмовиков стянутся только на него одного. И почему он всегда оставлял всё самое интересное и опасное себе?

Нет, — рассуждала внутри себя Ката, — она понимала, зачем он это делает. Всё ради того, чтобы минимизировать урон ей и Гризу. Но тогда почему он не отправился на это задание один? Даже без Дритуса и её самой, он смог бы всё это провернуть в одиночку. Может, в какой-то степени, он не хотел оставаться одиноким? Ката слышала от Меррин историю Кэла Кестиса — о том, что он участвовал в Войнах Клонов, о гибели его учителя, о годах, проведённых на свалках Бракки, о охоте на него Инквизиторов, о мастере Джанде... И, так или иначе, на своём пути Кэл терял многих. Слишком многих.

— Ну, вот и итог. — подытожила вслух Ката, завершая тем самым поток внутренних рассуждений. Кэл всегда учил её анализировать, если ни на что иное не было времени. Затем девушка повернула голову и спросила у Гриза: — А ты как думаешь, дядя Гриз, почему он оставил нас тут?

Но лотеронца рядом не было. Ката посмотрела на панель, показывающую время. Он должен был вернуться и передать ей вахту пять минут назад. Очевидно, Гриз не был из тех, кто задерживается на работе. Это заставило внутренности Акуны сжаться, а тело механически привстало. Что-то тут не так.

Уже в следующие секунды она услышала за закрытой дверью выстрел. Он был знаком — это был тяжёлый бластер DL-44. Распространённая в Галактике модель, но в команде «Богомола» лишь один человек пользовался таким.

Ката вскочила с места и, взяв в правую руку свой бластер LW-896, который до этого покоился в коричневой кобуре на её правой ноге, она сильно ударила по кнопке открывания двери и, к своему ужасу, застала такую картину:

Верхней парой рук Гриз ухватился за свой бластер и, с ужасом и страхом в лице, наставил его на вошедшего человека. Если это вообще был человек. Враждебная фигура представляла собой высокого мужчину, чьё тело было покрыто ярко-красной бронёй, под которой вплоть до пола шла столь же алая роба. Его лицо было скрыто за узким шлемом, в верхней части которого располагалась тонкая линия обзорного визора. В своей правой руке гигант держал серебристого цвета полуторный клинок, судя по всему, сделанный из железа. Его меч был направлен вниз. Зрелище было не из приятных. Не удивительно тогда то, что этот воин испугал опытного и многое видевшего Гриза.

— Не подходи! — прокричал лотеронец и сделал ещё один выстрел, направленный в голову.

Даже на таком близком расстоянии, воитель успел сделать быстрый взмах и его меч поглотил энергию от залпа. Внутри себя Ката поправилась: меч был не железным. Может, это был бескар или, например, кортозис.

Молча, воин сделал ещё шаг и заставил Гриза в панике прижаться к стене. Не теряя ни секунды, Акуна сделала два выстрела. Оба красных лазера быстро достигли правого плеча воина, но, врезавшись, не нанесли урона. Но след оставили. Была ли броня настолько крепка, что стандартный бластер не брал её?

Увы, эта, казалось бы, жалкая попытка отвлечь внимание на себя не сработала. Воитель вознёс меч и сделал рубящий удар. Тело лотеронца упало во мгновение ока. Он даже не успел издать ни звука. Внутри Каты всё сжалось. Гриз был другом её семьи. Её личным другом. Другом Кэла. И вот, его не стало. Боль, пусть и не физическая, заполнила её мысли и уже в следующие секунды она смогла преобразовать их лишь в одно слово:

— Нет! — вскрикнула она, и тут же издала несколько очередей в вошедшего воина.

Нескончаемый поток плазмы повредил доспех врага в нескольких местах — в плече, в груди и в правой ноге. Но, казалось, не нанесли ему сильного урона. Либо воитель был настолько стойким, что на него нужно было истратить не один, и даже не два магазина.

Для него все эти повреждения были ничем и, как только бластер оповестил о последнем потраченном болте звонким щелчком, Ката вдруг поняла, что деваться ей некуда. Воин в алых доспехах сделал несколько шагов к ней и замахнулся в её сторону, чтобы сделать разрез от левого плеча до правого бедра, но был вовремя остановлен. Акуна выкинула уже бесполезный бластер в сторону и, не имея альтернативы, вытянула руки вперёд и призвала на помощь Силу. К её счастью, клинок остановился на пол пути, но давление было двусторонним. Ката согнула руки и встала на одно колено. Усилия воина быстро начали преодолевать её собственные способности в Силе и, казалось, спасения не было и быть не могло. Суждено ли ей было погибнуть здесь? В столь юном возрасте, почти ничего не принеся в этот мир?

Возможно, скоро она узнает ответ на эти вопросы.

***

Лифт с тихим скрипом поднимал Кэла наверх. На удивление, командир Разрушителя, судя по громкому прерывистому гудению сигнала тревоги, знал о нахождении вторженцев на палубе, но не заблокировал лифты. Может, он не знает, с кем именно ему предстоит иметь дело? Этот вариант сразу же отпадал. Кестис размахивал световым мечом на право и на лево с того самого момента, как сошёл с «Богомола». Была ли это ловушка? Весьма логично так предположить, учитывая тот факт, что братья Терадоки всегда славились хитростью. Особенно, когда боролись друг с другом.

Чего Кэл точно не мог знать, так это того, знал ли о планируемой атаке их начальник? Последний Гранд-Адмирал Империи. Траун.

Такая мысль проскакивала в голове джедая, но он постоянно от неё отмахивался. Кош и Треутен Терадоки настолько горды собой и самовлюблённы, что вряд-ли сообщили об этом своему нового главнокомандующему. Но о нём ходили слухи. Мол, он является человеком, чей ум превосходит любое живое существо в Галактике. Якобы по объектам искусства он мог догадаться, кто и как будет действовать в определённых ситуациях. По мнению Кэла, всё это было выдумкой, придуманной Альянсом ради того, чтобы превознести свою победу на Лотале как героическую. Вряд-ли по разноцветным линиям на картинах или по тому, насколько скульптор детально воспроизвёл лицо своей модели, можно было понять боевой потенциал противника. Это невозможно.

В прочем, Кэл отбрасывал эти мысли. Он окунулся в потоки Силы, ощущая каждое живое существо на борту «Виктории». В первую очередь он концентрировался на мостике.

Да, братья Терадоки были там. И не одни. Вместе с ними были члены экипажа. Те, кто с мостика занимался обслуживанием и управлением корабля. Ещё — охранники. Очевидно, штурмовики. С этими солдатами Кэл мог легко справиться. Главное, чтобы убийство прошло быстро. Одно-два движения, а затем обратно на «Богомол». Запечатанные бронедвери вряд-ли надолго сдержат отряды быстрого реагирования.

После такого удара этот Траун настолько ослабнет, что вряд-ли будет представлять для Республики и остальной Галактики опасность. Он будет сконцентрирован на том, чтобы победить осколки Великого Малруда. А за это время Корусант соберётся с силами и сам закончит работу. Для Кэла, Гриза и, что самое главное, Каты, этот день станет последним в этом крестовом походе. Империя проиграет ценой всего двух взмахов светового меча, возможно, даже одного. И война на этом закончится. Раз и навсегда.

Сигнал, обозначающий прибытие лифта, вывел Кэла из транса. Раздвижные двери открылись и перед ним предстали семеро штурмовиков в красно-белых доспехах, готовых открыть огонь. Но джедай не беспокоился. Он выставил руки вперёд, а затем, призвав Силу на помощь, раздвинул их в стороны, касаясь внутренних стен лифта.

Сила мощным потоком разошлась по помещению и штурмовики, чьи фигуры размылись, застыли, словно не способные пошевелиться. Кэл потянулся правой рукой к рукоятке меча на поясе — хотя он отточил свой навык почти до совершенства, он не продлится долго.

Голубой клинок сверкнул и Кестис, держась за рукоять обеими руками, рванул вперёд, по очереди убивая каждого из своих противников. Не прошло и минуты, как от семи ведроголовых остались лишь трупы, которые громко упали на пол сразу, как только заморозка закончила своё действие.

Двери, что, как правило, в чрезвычайных ситуациях закрывали мостик, заперты не были и давали Кестису возможность увидеть на другом конце огромного помещения его цели:

Треутен Терадок, тучный мужчина с седоватой, но сохранявшей чёрные участки волос бородой стоял ровно по центру перед панорамными иллюминаторами мостика. Он был одет не так, как мог среднестатистический имперский офицер: вместо опрятного и чистого вида он предпочитал одевать поверх помятой от времени униформы плащ, а голову прикрывал чёрной фуражкой. По правую сторону от него стоял того же небольшого роста и комплекции бритый мужчина. Кош Терадок. Во многом, свои видом он был похож на брата, от того со стороны казалось, что они были больше лишь двоицей пиратов или контрабандистов, чем главарями единственного государства, созданного Осколками Империи после капитуляции правительства Маса Амедды.

Кэл предположил, что с таким расстоянием, — от входа на палубу мостика и до его «носа», — ему хватит нескольких секунд, чтобы добраться и сделать судьбоносный взмах световым мечом. И хотя их ничего, кроме расстояния, не разделяло, Кестис заметил, что военачальники отнюдь не выглядят напуганными. Вместо этого они оба стояли со странными ухмылками. Они даже не эвакуировали персонал командного центра — в низинах по правую и левую руки джедая всё ещё кропотливо работали офицеры-управляющие основными системами корабля. Они даже не смотрели на происходящее сверху. Так, как будто бы всё так и должно было быть.

А должно ли было?

— Наш маленький джедай здесь. — Треутен притворно поднял левую руку к груди и приподнял рукав, посмотрев на несуществующие часы. — Прямо в срок. Как и говорил Гранд-Адмирал Траун.

— Ваша тирания подошла к концу. — спокойно и тихо сказал Кэл. Его слова отдавались эхом, а потому адмиралы могли легко его слышать. — Лучше сдайтесь и примите честную смерть. — джедай направил клинок вверх, в их сторону, держа голубой свет ровно на уровне своего правого плеча.

— Мы так не думаем. — ответил ему Треутен. Его брат правой рукой махнул кому-то, кто стоял сзади Кэла.

Вдруг Кэл ощутил кончиками пальцев, как Сила забурлила в маленьком пространстве мостика. Он ощущал, как внутри себя ухмыляются братья Терадоки, и, в тоже время, чувствовал, как сзади появилось нечто знакомое. Тяжёлые шаги и звуки всхлипываний только доказали это — Кэл повернул голову и через плечо увидел, как высокий воин в слегка повреждённых алых доспехах и с саблей на перевес ведёт Кату, чьи руки были связаны, а лицо было ярко-красным от слёз, все ещё редко лившихся из её глаз. Непонимающе Кестис вгляделся в глаза дочери, но не смог понять истинной причины её состояния — вряд-ли это было связано с одной лишь физической болью. Но даже если не так, он отсечёт голову этому «рыцарю» лишь за то, что он посмел причинить ей боль.

Молча обойдя джедая, воин увёл Кату к двум адмиралам и те с злобными ухмылками на лице взяли её за связанные руки и развернули в сторону джедая. Кем, чёрт возьми, был этот воитель, если смог взять её, владеющую Силой, в плен?

— Сдавайся, джедай. — громко крикнул Треутен.

Игнорируя его, Кэл взглянул на Кату.

— Всё будет хорошо. — спокойно сказал он, пытаясь вспомнить все уроки того, как успокаивать людей, которые ему преподали в Храме. — Я спасу нас. Всех. — А затем он кое-что понял: Гриза с ней не было. Но он тут же отбросил эту мысль. И тут же пожалел об этом.

— Нет... — тихо проговорила Ката и в её взгляде, отражавшем, казалось, всю печаль, которую только мог выдать человек, Кэл всё понял.

Гриза Дритуса, его старого друга, ставшего ему почти братом, больше нет. Кэл сжал световой меч крепче. Настолько, что от чувства прижатия металла к его коже ему стало больно. Миллионы вариантов того, как именно он мог сейчас отомстить за смерть латеронца, тут же хлынули в его голову. Он мог себе это позволить. Он уже давно перестал быть джедаем.

— Вы поплатитесь за это. — прорычал Кестис.

— А у меня другой взгляд на это, террористическая мразь! — прорычал ему в ответ Кош Терадок.

— И что меня сейчас остановит? — Кэл кинул озлобленный взгляд на воителя. — Он?

— Она. — ответил ему Треутен и достал потрёпанный временем бластер с пояса, тут же приставив его дуло между рёбер Каты и сняв его с предохранителя. — Если ты не сдашься, мы убьём её.

Кэл зажмурился и поджал губы. Но ему хватило одной смерти дорогого ему человека за день — он поклялся себе, что Ката будет жить, несмотря ни на что. И он намерен сдержать своё слово.

Его большой палец скользнул к гладкой серой кнопке на рукояти и голубой клинок ушёл внутрь цилиндричной конструкции, после чего джедай выкинул его в сторону и поднял полусогнутые руки вверх.

— Твоя взяла. — ответил Кэл. — Только отпусти её.

Треутен кивнул Кошу и тот развязал верёвку на её руках, после чего толкнул вперёд.

Ката сделала несколько шагов. По её хромающей походке Кэл понимал, что натворил этот воитель, теперь стоявший в стороне. Он не просто захватил её и связал по рукам. Он избивал её. И настолько сильно, что она потеряла волю к сопротивлению. Бедная девочка. Уже сейчас Кестис начал планировать то, как выхватит световой меч и отсечёт головы всем троим и...

И тут раздался выстрел.

Измотанный, уставший и заплаканный взгляд Каты сменился выражением жгучей боли, быстро перешедшей в быстрое забвение. Девушка, теперь мёртвая, упала на пол в неестественной позе, а из её спины шёл дым.

— Нет! — прокричал Кэл, собрав всю свою силу и весь воздух в лёгких лишь для длительного крика.

Его чувства притупились и он мало что мог заметить. Вряд-ли он заметил, как сзади его окружили штурмовики и вряд-ли он понял, что в него выстрелили. Голубой оглушающий снаряд попал ему в спину и Кэл свалился на пол в молчаливом забвении, смотря на открытые глаза его приёмной дочери, где пару минут назад кипела жизнь, а сейчас было абсолютно пусто.

Последним, что он услышал, пока его глаза медленно смыкались, была лишь одна фраза:

— Доложите Гранд-Адмиралу Трауну — его план сработал. Джедай у нас.

Он не знал, кто это сказал. Но перед долгим сном он понял одно.

Гранд-Адмирал Траун должен умереть.

***

Пеллеон не привык находиться вне мостика своего корабля. Смотря со стороны на медленно дрейфующий тёмный силуэт «Химеры» из иллюминатора наблюдательного отсека, капитан невольно думал о том, что для него покинуть мостик — это всё равно, что лишиться родного дома. Тем более, когда этот дом окружён потенциально враждебными судами.

Помимо «Химеры», в пространстве вокруг маяка Тсосс медленно передвигалось ещё несколько Звёздных Разрушителей: вот над «Химерой» навис «Предвестник», командование нал которым по настоянию Трауна Пеллеон передал капитану Йогару Листу — тому самому Йогару Листу, которого арестовали за нападение на Моффа Оринду Прайс из-за ошибочной идентификации шпиона Альянса Повстанцев в рядах гарнизона Лотала. Пеллеон не был рад такому назначению, считая, что Лист, хоть и просидев в тюремной камере несколько часов, мог затаить на Империю и лично на Трауна большую обиду. Но ему ли, человеку, отдавшему более сорока лет своей жизни флоту, об этом было судить?

Руководство флотом на Билбринджи, где теперь располагался центр операций Трауна, Гранд-Адмирал оставил адмиралу Ресууну. Он хорошо показал себя во время кампании с целью захвата верфей, поэтому выбор казался очевидным. В целом, флот под личным руководством чисса сейчас находился на пике своего могущества и боевого духа. В это же время Новая Республика корчилась в страхе, тихо ожидая нового удара со стороны Империи. Пеллеон должен был признать — это было приятное зрелище. Хоть раз они с повстанцами должны были поменяться местами.

А вот другие суда не были столь же безопасны. Казалось, для этой встречи члены Теневого Совета пригнали в систему свои самые лучшие силы. Вот, в ярком свете жёлтого солнца скрылся флагман Треутена Терадока — Звёздный Разрушитель типа «Виктория» «Неукротимый», который днём ранее подвергся атаке джедая-террориста Кэла Кестиса. В связи с этим не было удивительным, что он прибыл с десятком кораблей того же типа. Это если не считать флот Коша Терадока, который повторил тактику брата, пусть и привёл меньшие силы для охраны своего флагмана — «Бдительного». Все эти корабли были окрашены в красный цвет, что, вместе с ярким светом солнца, делало их почти незаметными. Точнее, вся эта яркость, исходящая от звезды, просто не давала вглядеться достаточно, чтобы увидеть находившуюся там армаду.

Другие военачальники были куда более скромны. Разумеется, связано это было с тем, что у них попросту не было стольких кораблей такого класса. Поэтому они хвастались тем, что имели. Пустая демонстрация силы. Вряд-ли она способна к чему-то принудить Трауна — даже с двумя Разрушителями, он был бы способен вывести ситуацию в свою пользу.

Говоря о пустой демонстрации силы.

Капитан Лолан Гендарр привёл к маяку Тсосс свой флагман — «Доверие». На вид он был довольно потрёпан временем и бесконечными налётами. Пеллеон слышал о том, что многие представители его ранга после битвы при Эндоре предпочитали воевать до последней капли крови, не имея возможности починить свои корабли и, ближе к концу своей жизни, командуя мало боеспособными грудами металлолома, которыми становились их Разрушители. «Доверие» было ярким примером такого отношения. Весь корпус корабля, который в стандартной ситуации не должен был иметь видных издали уступов, был усеян деталями из трофейных кораблей, часто, судя по всему, куда меньших, чем сам Разрушитель. Судя по всему, пробоины Гендарр предпочитал заделывать деталями от уничтоженных им кораблей Флота Обороны Новой Республики. Если бы не окружающие «Доверие» лёгкие крейсеры и фрегаты, Пеллеон мог бы посчитать, что флагман этого Советника будет самой лёгкой целью в потенциальной бойне.

У генерала Кёртиса Долоре были куда более солидные силы. Благодаря промышленной мощи Лантиллеса, он мог содержать небольшой флот Разрушителей в относительной целостности. Его строй возглавлял титан, имеющий гордое название «Верность». Он был главным козырем в руках Долоре, так как был последним кораблём своего класса. Он был больше стандартных Имперских Звёздных Разрушителей, обладал куда большим вооружением и мог похвастаться лучшей бронёй. Правда, в таком случае, если пришлось распрощаться с ангарными отсеками. Именно поэтому другие корабли типа «Верность» не смогли пережить хаоса накануне битвы при Джакку. Флагман Долоре сопровождали два ИЗР-а, а вот позади находился крайне редкий экземпляр — Звёздный Разрушитель типа «Венатор», которые Империя не использовала уже более пятнадцати лет. Скорее всего, генерал расконсервировал старые запасы Императорского Флота. Только вот куда подевались остальные? Ответа на этот вопрос Пеллеон знать не хотел.

Следующим, недалеко от флота Долоре, дрейфовал Звёздный Разрушитель «След», который принадлежал Моффу Эннет Бари. Это был единственный подконтрольный ей корабль, но для сохранения контроля над Генерисом, чей гарнизон также присягнул ей, этого было более чем достаточно. По слухам с планеты, которые слышал Пеллеон, она управляла системой довольно жестоко. Но Республика игнорировала многочисленных беженцев, которым удалось уйти из под стального кулака Бари. Всё ради сохранения мирных договорённостей с Осколками.

Наконец, последним присутствующим флотом в списке, — при чём как по значимости, так и по размерам и огневой мощи, — следовала флотилия вице-адмирала Ферри Морро. Пеллеон помнил, что на момент битвы при Эндоре в её подчинении было пять Звёздных Разрушителей, но, судя по довольно жалкому виду Ударного Крейсера типа «Аккламатор», который она сделала своим флагманом, все линкоры были ею потеряны — вряд-ли в бою с Новой Республикой. Морро была заурядным офицером имперского флота и, как и подобает всем таким офицерам, она не обладала достаточной хитростью и сноровкой для выживания в условиях отсутствия самой большой военной машины в истории за своей спиной. Поэтому потеря ею пяти Звёздных Разрушителей типа «Имперский» не удивило капитана. Его больше удивил тот факт, что, не будучи преданной идеологически, она продолжила сопротивляться. Причиной этому могло послужить одно из двух — либо она натворила что-то действительно ужасное, что Новая Республика хочет видеть её мёртвой, либо она с самого начала не была достаточно психически здоровой, чтобы оценивать окружающую ситуацию верно. С другой стороны, а был ли Пеллеон лучше? Как и она, он не был идеологизированным Имперцем. Но он не сдался, потому что был предан флоту как институту и не был большим фанатом смены сторон в войнах. И это не болезнь. Это подход солдата.

Смотря на то, как по бесконечной черноте космоса плывут крупные корабли и пролетающие между ними патрульные СИД-истребители, Пеллеон даже не заметил, как сзади послышался стук сапог. Лишь когда Гранд-Адмирал Траун сравнялся с ним, и заговорил, капитан понял, что вышел из окружающей его реальности на слишком долгое время.

— Я так и знал, что найду вас здесь. — начал чисс, очевидно, просто, чтобы обратить на себя внимание Пеллеона.

Тот тут же дёрнулся от испуга, повернулся и вытянулся по стойке «смирно».

— Прошу прощения, сэр. — отчеканил он. — Я позволил себе отвлечься. Возраст.

— Я понимаю. — ответил Траун. — И не виню вас. На самом деле, я должен был заняться кое-чем вместе с капитаном Энохом. Поэтому вы имели право на отдых. В прочем, мы уже должны возвращаться к работе.

Пеллеон позволил себе выдохнуть и расслабиться. Теперь ему казалось, что Гранд-Адмирал сам вглядывался туда же, куда и он сам пару минут назад.

— Если позволите, сэр... — протянул Пеллеон и, получив в виде ответа кивок вниз, продолжил. — Я не понимаю, зачем я нужен на этом собрании Тёмного Совета.

По лицу Трауна скользнула лёгкая, почти что хитрая улыбка. Насколько она может быть хитрой на обычно равнодушном лица чисса.

— Увидите.

Траун развернулся и покинул комнату. Пеллеон и два их охранника-штурмовика последовали за ними.

Вместе они дошли до лифта и поднялись на нём на верхние этажи маяка Тсосс. Пока капсула быстро двигалась вверх, капитан вспоминал предназначение этого места.

Маяки, подобные Тсосс, были довольно нечастым явлением в период «Высшей Республики» — тот временной отрезок, когда Старая Республика не сталкивалась с крупными проблемами и ещё не разъедалась внутренними противоречиями изнутри. В те времена главной проблемой могла быть разве что крупная банда рейдеров из Внешнего Кольца, которая особо активно нападала на торговые конвои. Это были те времена, когда Орден Джедаев действительно выступал гарантом мира и стабильности в Галактике.

Маяки могли быть назначены на разные задачи. Но в общей сложности они служили базами для деятельности торговых, исследовательских и дипломатических миссий Галактической Республики в различных регионах Галактики. Первоначально один такой, «Звёздный Свет», служил действительным маяком в системе Айрем, где передвижение представляло собой довольно сложную комбинацию действий, ошибка в которой могла привести к пропаже судна в космической тьме. Затем он стал нечтом большим. Там имелся свой шериф, свои научные и исследовательские центры, художественная галерея, библиотека, тюрьма и даже Анклав Ордена Джедаев. Несмотря на то, что Маяк был в конце концов уничтожен, Республика не бросила проект и вскоре несколько таких появилось по всем регионам Галактики.

В прочем, предназначение маяка Тсосс было неизвестным. Судя по тому, что он был уже два века как заброшен, когда сюда прибыла «Химера», можно сказать, что он уже исчерпал свою надобность. Тем не менее, его основные системы оказались в целости и сохранности и, к счастью для Имперцев, чинить его не пришлось. В прочем, всё основное оборудование в отсеках для исследований и управления станцией было разобрано и вынесено, судя по всему, при выводе станции из эксплуатации. Работать могли лишь основная система жизнеобеспечения и работающий от энергии ближайшей звезды генератор, который смогли запустить исключительно благодаря чуду и мастерству опытных механиков с «Предвестника».

Сам маяк был титанических размеров. В сравнении с ним Имперские Звёздные Разрушители выглядели словно песчинки, не говоря уже о кораблях по меньше и СИД-истребителях. Самой примечательной была форма конструкции: во многом схожая с бывшим Храмом Джедаев на Корусанте, она представляла собой огромных размеров башню, которая шла вниз к нескольким белоснежным постройкам, которые заканчивались куполообразным днищем. Было даже жаль, что такую красивую и дорогую постройку в конце концов выбросили на свалку истории. А ведь она могла бы стать военной базой или наблюдательным центром во время Войн Клонов. Ведь самым важным в станции было её расположение. В самом сердце Галактики. В Ядре.

Поднявшись к конференц-залу, Траун и его свита прошли во внутрь. Перед Пеллеоном предстала простая картина: комната была около пяти-шести метров в ширину, а в высоту в два с половиной метра. Справа от места входа располагалось панорамное окно, сквозь которое виднелись редкие метеориты и которое вело в черноту космоса. В центре находился длинный стол на несколько персон — около пятнадцати человек за раз, судя по старым стульям с кожаной набивкой, которые выглядели как новые, потому что их, очевидно, почистили. В целом это было всё, что находилось в зале. Ведь кроме металлических стен, пола и стола, стульев и расположившихся на них военачальников здесь больше ничего не было.

Кош и Треутен Терадоки, разумеется, расположились в самой дальней части стола, гордо восседая на своих стульях, словно на тронах. Кош был по правую руку от Трауна. Треутен — по левую. Подле Коша восседала Морро, сложив свои руки на столе и скрестив вместе пальцы, будто нервничая. За ней следовал генерал Долоре, что предпочёл постоять. Рядом с Треутеном сидел капитан Гендарр. Троицу заканчивала Мофф Бари, что откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, выглядя так, будто бы присутствие остальных людей в комнате её не просто раздражало, а злило, но она была вынуждена смириться с этим. Остальные места предназначались Пеллеону и Трауну, которые, в прочем, не собирались ими пользоваться. По крайней мере, так скомандовал рукой сам Траун, поставив её впереди капитана. Что он задумал?

Внезапно, толстая и тяжёлая металлическая дверь, что закрывала собой лифт, двинулась и захлопнулась гидравлическим механизмом, опустив герметические прокладки на края створов и обозначая тем самым тот факт, что её заперли. Военачальники непонятливо переглянулись.

— Дверь запрограммирована быть закрытой ровно до того момента, пока мы не придём к согласию. — начал Траун со своим холодным спокойствием и решительностью в голосе без каких-либо иллюзий. — Даже я не могу её открыть.

Пеллеон тут же заметил, как каждый из военачальников потянулся к комлинкам. У кого-то они были на груди, у кого-то в карманах, у кого-то на рукавах. Но никто из них не смог выйти на связь со своими людьми. Последовала серия высказываний между собой. В первую очередь, ругательных.

— Дверь и весь зал под полным контролем моего командира — капитана Эпоха. Как только мы договоримся, он откроет нам двери. — пояснил им Траун. — Связь также не работает.

Пеллеон также заметил, что никто, кроме штурмовиков-охранников у дверей, которые пришли с ним и Трауном, не был вооружён. Таким образом, они либо договорятся, либо в дело вступят кулаки и подручные предметы.

— Это безумие! — воскликнул Гендарр, стукнув правым кулаком по столу. — Вы не имеете права нас тут держать!

— Боюсь, это единственный способ достигнуть соглашения. — отрезал Траун. — Иначе наш с вами союз ничего не стоит. Прошу заметить, что у вас также было конфисковано личное оружие. Как и у меня и у моего заместителя. Это — переговоры об окончательной судьбе нашей Империи. Здесь не будет места перестрелкам или дракам. Если кто-то из вас попытается решить спор иначе, чем словами, мои штурмовики будут иметь право пристрелить его в ту же секунду. Вам ясно?

— Хорошо. — вдруг согласилась Мофф Бари. — Выкладывайте, что вы пожелаете.

Траун одобрительно кивнул и отодвинул головное кресло — Пеллеон только что его заметил. Отличалось оно ото всех только более длинной спинкой. Но, как только Гранд-Адмирал сел, капитан заметил, что тому было не слишком удобно. В прочем, он понимал, почему: все кресла Трауна всегда были твёрдыми. Без какой-либо обивки. Видимо, это помогало ему сосредоточиться и сохраняло в напряжении, не давая расслабиться. Это могло послужить объяснением, почему он редко отдыхал.

— Как вы, скорее всего, знаете, недавно на флагман адмирала Треутена Терадока напал джедай-террорист по имени Кэл Кестис. — начал Траун, сложив подушечки пальцев вместе, а локти уложив на стол.

Но тут же он был перебит.

— И сейчас он в камере на моём судне. — выдавил из себя Треутен через усмешку. — Учитесь, как надо правильно сражаться с повстанцами.

Траун решил не предавать огласке тот факт, что у братьев Терадоков ничего бы не получилось, если бы он не послал к ним преторианцев, из которых лишь одного хватило, чтобы джедай был обезврежен.

— Верно. — ответил Траун, игнорируя такой акт неуважения. — Но это показывает нашу уязвимость. Если бы джедай убил многоуважаемых братьев Терадоков, наша кампания на Галактическом Юге оказалась бы сорвана распадом их... — он закусил губу, предок чем произнести следующее слово. — Государства. И я предлагаю вам решение.

— Я считаю, что это лишь единственный случай и один-единственный джедай. — прервала Трауна Бари. — В конце концов, их религия вымерла десятилетия назад.

— А вы не считали, что произойдёт, если по ваши головы явится Люк Скайуокер? — вдруг спросил Гранд-Адмирал, отвлекаясь от своей речи. Имя убийцы Императора повисло в воздухе мёртвым грузом. — Или если в Галактику вернётся живая Асока Тано?

— Это всё бредни. Одного-двух джедаев мы с лёгкостью уничтожим. — откинул очередной аргумент капитан Гендарр, на секунду подняв открытые ладони для предания своей выразительности большего веса.

— И тем не менее, мы не можем отрицать того факта, что вся наша кампания слишком зависит от ваших... Фигур. — продолжил чисс. — Убери одного — и всё развалиться.

— Так что вы предлагаете? — спросил генерал Долоре со скептицизмом в голосе.

— Ликвидировать ваши варлордства. — напрямую ответил Траун, на что встретил лишь удивлённые и насмешливые выражения лиц. — Я предлагаю вам единую Империю. С единым командованием и флотом. Все ваши войска присягнут мне как единственному легитимному правителю Империи.

Он услышал крайне громкую усмешку со стороны Треутена Терадока, который встал со своего места и указал на остальных Советников своей пухлой и вспотевшей рукой.

— Империя — это мы! — провозгласил он. — И если вы не желаете иметь с нами дело, — он усмехнулся снова сквозь бороду. — Что же, удачи вам повоевать без наших кораблей и производств в одиночку.

Слова Трауна прошли по залу столь же холодно, как сама космическая пустота:

— Если бы вы сказали это при Императоре, то вас бы сразу же казнили.

— Но Императора здесь нет. — подчеркнул Кош, поддерживая брата. — Он мёртв и утянул половину Империи за собой.

— Значит, мы должны действовать без него. — отрезал на этот раз его слова Гранд-Адмирал. — Старая Империя пала, так почему мы должны погибать вместе с ней?

Долоре приподнялся с места.

— С меня хватит того, что я уже здесь слышал. — он нахмурил морщинистый лоб. — Всё это — просто неприкрытый захват власти вопреки нашим договорённостям. Я потратил больше вас всех вместе взятых на гонку вооружений и на борьбу с повстанцами и не собираюсь делиться с вами своей славой.

Казалось, аналогичного мнения о себе были и остальные военачальники. Те уже вновь пустились в споры, в то время как Пеллеон опустил разочарованный взгляд к Трауну. Тот, не обращая внимания на происходящее, ещё несколько секунд неподвижно сидел и смотрел вдаль, а затем повернул голову куда-то вправо и коротко кивнул.

Взгляд Пеллеона вновь устремился в дальнюю сторону стола, где Мофф Бари, потеряв контроль над собой в ходе словесной перепалки с Треутеном Терадоком, ударила его ладонью по щеке, за что в ответ получила довольно сильный удар пухлой руки по носу. Мофф тут же упала на пол, где схватилась за повреждённое место, из которого потекла алая кровь. Остальные офицеры повскакивали с мест, кто подбадривая симпатичную ему сторону, то пытаясь их остановить.

Внезапно послышался щелчок и на потолке показалось разноцветные огни, что закружили подобно рою насекомых, обозначая собой сигнал тревоги, который, в прочем, оставался беззвучным. Это заставило военачальников обратить внимание на чисса.

— Знаете, я никогда не был политиком. — проговорил он. Его равнодушный голос звучал низко и тяжело. — Я никогда не желал власти над Империей. Всё, чего я желаю — это её сохранности. Но вы не оставляете мне выбора. Сейчас для Империи самая большая угроза — это вы, а не повстанцы. Исходя из простой логики, исполнение моего желания о её сохранении обозначает, что вы должны умереть.

Внезапно Траун достал две маски-распиратора из под стола. Первую он натянул на своё лицо и, с закрытыми глазами, активировал её кончиком пальца. И тут Пеллеон всё понял.

Он тут же вырвал протянутую ему Гранд-Адмиралом маску и повторил действия, в то время как в вентиляции послышалось тихое шипение и комнату заполонил зелёный и противный на запах воздух.

Газ... Абсолютное оружие жестокости. Высокоэффективный способ доставки медленной и мучительной смерти, созданный людьми в их древних и примитивных конфликтах друг с другом и древними расами Корусанта. Во время Войн Клонов солдаты, подчинённые Пеллеону, стали свидетелями нескольких подобных атак со стороны Сепаратистов. Они использовали всё: хлор, азот, аммиак, ртуть, углекислый газ.... Всё шло в ход в траншеях Войн Клонов. И Пеллеону никогда не нравились результаты: клоны выплёвывали свои лёгкие, задыхались на смерть в своих же жидкостях.

Сейчас это повторилось снова.

Осознав наконец, что происходит, военачальники дружно взвыли. Траун с иронией отметил, что наконец хоть в чём-то они проявили единодушие. Треутен Терадок попытался поднять на ноги свою раздутую тушу, и Гранд-Адмирал подумал, что он умрёт скорее от сердечного приступа, чем от нервно-паралитического газа, состав которого Пеллеон панически пытался понять — он много раз сталкивался с таким, но никогда в живую. Генерал Долоре и ещё трое, не тратя времени на эмоции, ретиво бросились к двери и принялись колотить по блокировке, пробуя запустить её. Но это было бесполезно. Не сдвинувшись с места ни на сантиметр, Траун равнодушно смотрел на то, как один за другим военачальники с грохотом падали на пол. И хотя зелёный и густой туман, заполонив комнату, закрывали значительную часть обзора, его структурно отличающиеся от человеческих глаза легко могли различать силуэты.

Вдруг всё ещё агонизирующая подле Трауна, в метре от него, Марро как-то очень сосредоточенно принялась копаться в складках своего мунидра. Затем она отстегнула один из его слоёв и из-под одного из них она потянула узенькую рукоятку, и в следующую секунду Траун увидел, что в руках у неё оказался весьма опасный, хотя и примитивный серебристый нож.

Быстро перебирая толстыми и короткими ногами, она бросилась на него, занеся клинок. Лицо её, и до этого не являвшееся миловидным, покрылось розоватыми кровоподтеками лопнувших сосудов. Она задыхалась.

Штурмовики уже подняли свои бластерные карабины E-11, Траун поднял правую руку в знак приказа не стрелять и не тронулся с места — готовая цель. Он смотрел на неё с холодным интересом. Морро смирилась с мыслью, что она вот-вот умрёт, и теперь хотела лишь забрать за собой Гранд-Адмирала, прежде чем нервно-паралитический газ остановит её.

Военачальники падали теперь направо и налево, валились друг на друга, выплёвывая лёгкие вместе с обильным количеством своей крови. Некоторые, задыхаясь, хватались за горло. Кого-то рвало. Двое растянулись поперек стола. Кто-то уже сползал со стула.

Морро продолжала тяжело идти, шаг за шагом, словно её конечности были армированы сверхпрочной сталью. Глаза её сильно покраснели, а на губах показались следы крови.

Траун не пошевельнулся. Морро пошатнулась и с грохотом упала на пол. Нож, звеня, покатился по плитам холодного пола.

Пеллеон выглядел ошеломленным, но он справился с собой, принимая тот факт, что он причастен к массовому убийству. Уже почти все лежали мёртвыми на полу. Лишь Треутен Терадок ещё продолжал хрипеть и кашлять, лёжа подле своего брата. На лице Трауна появилась лёгкая улыбка: иронично. Ироничным был скорее не тот факт, что в течении всей своей жизни братья Терадоки постоянно соперничали друг с другом и, фактически, Треутен победил, погибнув последним. Иронично было то, что из всех он в принципе погиб последним, что, несомненно, удивило чисса.

Несколько минут спустя Траун и Пеллеон стали подобны статуям — единственные выжившие свидетели бойни имперских военачальников. Пеллеон ошеломленно моргал, держась за свою маску и боясь, что газ может столь же мучительно убить и его.

— Значит, всё кончено, — прошептал он, как будто всё ещё не мог поверить тому, чему только что был свидетелем.

Траун лишь мрачно кивнул в сторону правой стены, давая сигнал Эноху на выкачивание газа и ответил:

— Да здравствует Империя.

Глава XI: По кому звонят колокола?

Сабин Врен долго ожидала пробуждения пленницы. По крайней мере, с её точки зрения. На Т-6 не было предусмотрено камер для заключённых и пленников. По словам Хьюянга, каждый джедай решал вопрос о том, куда девать арестованного, самостоятельно. Ситуативно. Когда наступил такой момент для Врен, она тут же задумалась о том, как бы поступила Асока. Решение пришло почти сразу — Шин Хати привязали к столбу для одежды в маленьком складском помещении в нише корабля. Там всё равно было много места и ни одной вещи, которая могла бы помочь пленнице выбраться. Сабин специально проверила, зная свой опыт в такого рода побегах. Идеальный вариант? Возможно. Но в тот момент она хотела лишь одного — помыться и почистить доспехи.

Пока Шин была в отключке, дроид и Мандалорка дежурили возле неё по очереди. Чем занимался Хьюянг в это время — Сабин не знала. Дроиды всегда были терпеливее человека, так как им не нужно было беспокоиться о боли в конечностях, усталости и даже банальном голоде или жажде. Врен нравилось думать, что на протяжении тех шести часов, что он дежурил возле Хати, он просто сверлил её взглядом своих ярко-жёлтых глаз.

Для Сабин же эти долгие и утомительные шесть часов ожидания проходили иначе. Она пыталась медитировать, — так, по словам Асоки, джедаи убивали время с своеобразной пользой, — занималась чисткой доспехов и оружия. Сабин даже пробовала читать, но это заставляло её впадать в полусонное состояние, когда даже секунды расслабления хватало, чтобы заснуть — веки вдруг становились тяжелее, а разум так и молил о сне. Голонет и даже банальные игры с датапада тоже отпадали. Они не работали без связи с остальной Галактикой. Поэтому Врен убивала время раз за разом начищая свои изношенные доспехи. Она заучила каждую трещинку, каждую вмятину, каждый порез. И всё равно продолжала это делать от невозможности действовать. Возвращаться всё равно было некуда. Передвижная деревня была уничтожена, а вернуться в основную Галактику, естественно, было невозможно. Оставалось лишь парить над землёй, изредка дозаправляя корабль и разминая забивающиеся конечности. Одна лишь мысль не давала Сабин покоя — где же Асока?

Последний раз Сабин ощущала слабые из-за её малой чувствительности отголоски Асоки в Силе пару дней назад. А дальше — ничего. Словно она исчезла. Или погибла, таки найдя Бейлона Сколла. Поэтому Шин была ответом на все вопросы. И поэтому она была такой ценной.

Уже в какой раз натирая тряпкой шлем, столь любезно найденный Хьюянгом на месте её похищения в руинах деревни, Сабин вдруг услышала усталые стоны со стороны пленницы.

Проснулась.

Они находились на складе — Хьюянг так и не придумал идеи лучше, чем предлагала Сабин. Склад представлял собой небольшое помещение где-то два с половиной метра в ширину и шесть метров в длину. Всё его металлическое пространство сужалось к вершине, а полы и стены были покрыты белой сталью. К счастью, без символики Ордена Джедаев.

Значительная часть склада была занята различными коробками, канистрами и различной мелочью. Разумеется, это было всего лишь топливо, провизия, ремонтные комплекты и детали корабля, которые могли бы пригодиться в полевых условиях. Большую часть из них, разумеется, истратили при предыдущих ремонтах, поэтому Врен считала, что любое падение может с концами закончить историю этого Т-6. Возможно, одного из последних во всей Вселенной.

Кроме того, в одной из коробок покоились тщательно уложенные детали для световых мечей, которые Хьюянг перенёс со своего предыдущего склада, который он после начала Истребления Джедаев временно обустроил на Тайтоне, предварительно уничтожив свой прежний корабль. Судя по всему, таковы были протоколы Ордена Джедаев на такие случаи: попросту спрятаться на тихой планете, уничтожив своё судно, до этого вынеся с него всё, что могло считаться полезным для возрождения Ордена. Иначе Хьюянг не действовал.

Он почти двадцать пять лет скрывался на Тайтоне, пока его случайно не нашли Люк и Асока. По крайней мере, так Сабин всё рассказала последняя.

И тем не менее, запасы Хьюянга были скромными. Да, он имел значительную базу данных и сохранил часть деталей, но, фактически, этого бы хватило на пять — шесть мечей с весьма странноватым дизайном. Именно поэтому Хьюянг не смог починить шото Асоки, требовавшее особого подхода и столь же особых деталей. За те годы, что Врен была знакома со своим мастером, она заметила сходство между дизайном её мечей и элементами тогрутанской культуры — столь редкой, что даже у старейшего дроида-кузнеца Ордена Джедаев не нашлось пригодных деталей. А на иное Асока попросту не соглашалась, даже несмотря на то, что ей удалось спасти кайбер-кристалл.

Сабин не винила Хьюянга, даже несмотря на его резкое и прямое отношение к ней. Как и Асока.

Но это были лишь мысленные размышления. Сейчас же взгляд Сабин, её мысли и все возможные чувства сконцентрировались на пленнице, от которой исходила аура злобы и безумия даже тогда, когда она была без сознания.

Шин, казалось, растерянно вгляделась в пол. Этого толком не было видно из-за того, что её короткие волосы закрывали собой большую часть лица. Затем она подняла голову и тут же заметила Врен перед собой. С той же растерянностью и, частично, паникой во взгляде, она хаотично оглядела помещение. И снова вернулась к Сабин, агрессивно двигая руками и пытаясь резкими и сильными движениями разорвать подавляющие Силу наручники. К счастью, не помогло.

— Что ты со мной сделала? — прошипела Шин. Её зверские инстинкты вышли наружу и, если бы не наручники, она бы уже разрывала Мандалорку на части голыми руками.

— Всего лишь наручники. — легкомысленно ответила Сабин, впервые в жизни ощущая превосходство над полноценным пользователем Силы. — Ну, те, что возвращают вас, «Богов», в ряды смертных.

— Выпусти меня! — снова прорычала Шин. В этот раз куда громче.

Как будто бы это могло сработать.

— Где моя армия? — спросила Хати, как только несколько угомонилась. — Они ждут моего приказа!

— А ты думаешь, почему ты здесь? — Сабин оставила шлем на ящике, на котором сидела, и спустилась на корточки перед Хати. — Они тебя бросили. — с ухмылкой добавила она. — Как и твой учитель.

Шин оскалилась, но не сдвинулась с места.

— Где он? — тише спросила она. — Где мастер Сколл?

Сабин выпрямилась.

— Я надеялась — ты ответишь на мой вопрос. — а затем добавила. — Мой учитель направилась вслед за ним.

— Да даже если бы я знала, то не рассказала бы. — резко ответила Шин, глазами следя за каждым движением тюремщицы. — Так что можешь меня пристрелить. Или что вы там делаете?

Сабин обозлилась, но сохранила внешнее спокойствие.

— Я бы и с радостью, но без тебя я не найду твоего мастера.

Она лгала. Сабин бы никогда так не сделала — догмы Мандалорцев и Кодекс Джедаев осуждали убийство безоружного. Да и не в её стиле было такого рода преступление. Слишком легко. Нечестно.

Шин рассмеялась.

— Ты от меня ничего не добьешься.

Сабин вздохнула. На её наручах сработал таймер. Её смена закончилась, а тело, как бы реагируя на писк, сразу же расслабилось, давая понять, что ей пора поспать.

— О, нас с тобой ждёт очень интересный диалог.

И с этими словами Мандалорка покинула комнату, чтобы позвать сидящего за штурвалом Хьюянга. Врен была уверена: он со своим занудством подготовит Шин за те шесть часов, что Мандалорка будет отдыхать, так что пленница будет молить о новой ехидно-оскорбительной перепалке с Сабин.

***

Асока Тано пережила десятки газовых атак во время Войн Клонов. Конфедерация Независимых Систем применяла их на протяжении всей истории войны, особенно тогда, когда армии воюющих сторон засели в многокилометровых окопах на тысячах различных планет без возможности сдвинуться даже на пять миль без жертвования миллиона жизней. Когда фронт стал статичным, а целые миры стали этакими крепостями, осады которых могли длиться долгими и кровавыми годами.

Асока помнила, как впервые увидела такую атаку в живую. Они с пятьсот первым тогда застряли на далёком и всеми забытом мирке Внешнего Кольца, где они провели почти полтора месяца. Она помнила, как проснулась от звуков паники: криков, приказов и подгонений, которые солдаты давали друг другу. Рекс тогда не мешкал: он выдал ей изношенный(и, как оказалось позже, вонючий) противогаз и приказал надеть. Увы, на всем тогда повезло. Фильтры шлемов клонов иногда могли давать сбой. Забивались грязью или кровью. Один плюс был в этом — никто не видел, в каких мучениях погибали те, кому не везло. Зато это всегда было слышно.

Асоке до сих пор снились эти атаки в кошмарах, а острый, раздражающий, тяжёлый запах хлора иногда возвращался как напоминание о прошлых ужасах. Иногда она сама становится жертвой — тогруты не имеют иммунитета к газам, как некоторые другие народы. А иногда она видит смерть Энакина, Оби-Вана, Рекса или кого-то ещё. Из самого недавнего — ей приснился Бейлон Сколл.

Каждая мысль о том, как он погиб, заставляла Тано вздрогнуть. У неё было время восстановиться в хижине на Оссусе и подумать. И там она поклялась себе — когда-нибудь она вернётся на Перидию и подарит Бейлону достойные похороны. Он спас ей жизнь. Он заслужил это.

Теперь она видела ужасы последствий газовой атаки снова. Столько лет прошло — она и не думала, что когда-нибудь кто-то опять применит газ для массового убийства. Было ли это ужасно? Несомненно. Это лишний раз показывало, насколько напрасной была Война Клонов. Никто не выучил её уроков.

Тела опознали быстро — каждый из убитых был объявлен Новой Республикой в розыск за совершение военных преступлений и отказ подчиняться условиям «Галактических Соглашений», а с имперской базой данных, которую бывшие повстанцы получили с Освобождением Корусанта, имела за собой образцы ДНК каждого из них.

И вот, они здесь. Шестеро самых разыскиваемых преступников в Галактике. И все мертвы.

Поначалу, ничто не предвещало подобного исхода. В один момент Республиканский Флот Обороны Центральных Миров получил сигнал о помощи с маяка Тсосс — давно заброшенной старореспубликанской станции, которой уже почти двести лет никто не пользовался и о которой никто не вспоминал. Когда корабли Новой Республики прибыли, они обнаружили лишь редкие скачки энергии, намекавшие на то, что на маяке работает система жизнеобеспечения и электроэнергия в нескольких отсеках. Лишь взойдя на станцию, десантники обнаружили людей, умерших за несколько часов до их прибытия.

Лишь теперь, после длительного обследования и осмотра, стало понятно, что против военачальников использовали газ. Но кто это сделал?

Очевидно, это не могли быть местечковые террористы, что не признали победу Новой Республики и не были готовы мириться с умеренными и ограниченными методами борьбы с Империей, которые использовали бывшие повстанцы. Они на такое не были способны — собрать всех ключевых Имперцев в Галактике в одном месте простым обманом было невозможно. Если, конечно, среди них не было пользователя Силы, что можно было исключить автоматически.

Вряд-ли они поубивали друг друга. Ведь тогда на всей станции были бы следы битвы. Даже в самой комнате со столом их не было. Никаких следов борьбы, кроме лежащего под столом ножа, не успевшего достичь цели. Следовательно, они не сражались друг с другом.

Оставался один исход. Траун. Но тогда зачем убивать их газом, а затем показывать это Новой Республике? Ради угрозы? Это был отнюдь не его стиль. Чиссу было свойственно своеобразное изящество гениального маньяка, который никогда не пачкал руки. И тем не менее, это — единственный логичный вывод. Ведь изменение в жестокости Трауна можно объяснить почти десятилетним изгнанием. Он мог и обезуметь.

К сожалению, проверить это не получится. Даже убить Трауна — почти невозможная задача. Не говоря уже о том, чтобы захватить его и проанализировать его мозг.

Асока, Люк и Лея оставили R2 в ангаре вместе с крестокрылом Люка и яхтой Леи. Асоке повезло, что младшая из близнецов столь любезно согласилась её подвезти — корабль, на котором Тано передвигалась и жила все эти годы застрял на Перидии вместе с Сабин и Хьюянгом. И вместе с Ним... Асока искренне надеялась, что с её падаваном и дроидом всё в порядке. Как только она найдёт способ, она тут же спасёт их. Но сейчас было не до этого.

В переговорном зале столпились люди. Два солдата Армии Обороны у входа, ещё один сопровождал следователя и медэксперта, которые проводили анализ тел на месте. Сами тела были огорожены в пять отдельных кругов, дабы защитить полезное следствию пространство и чтобы никто не мог сдвинуть тела или поменять их позы. Асока смутно представляла, чем это могло помочь следствию, ведь сама этим занималась лишь единожды при помощи специального дроида, но она не спорила. Не располагало к этому и то, что она юридически не была частью силовых структур Новой Республики и де-факто присутствовала здесь только из-за того, что Лея, будучи Министром Обороны, позволила это сделать.

Помимо следователей на месте присутствовал и генерал Мадин — очевидно, он прилетел от лица Верховного Главнокомандования. Также предельно ясно было и то, кто именно его сюда послал. Хотя Асока надеялась встретиться с адмиралом Акбаром лично.

— Министр Обороны, — Мадин вытянулся по струнке и отдал честь, приставив к голове вытянутую правую ладонь. — Коммандер Скайуокер, директор Тано.

Директор Тано... давно её так не называли. Асока скрестила руки на груди и, слегка наклонив голову вниз, посмотрела в глаза генералу.

— Что произошло? — тут же спросила Лея, очевидно, предотвратив серию старых колкостей между двумя бывшими коллегами.

— Следователи говорят — газовая атака. — Крикс сложил руки за спиной. — Шесть имперских военачальников встретились здесь, но для чего — неизвестно. Кто-то стёр с камер наблюдения все записи. Даже те, что остались с периода Старой Республики.

— Если наш убийца хотел скрыть следы — у него это плохо получилось. — прокомментировал Люк.

— Или он их и не пытался скрыть. — предположила Асока. — Это намёк. Просто устрашение.

— Если устранение самых разыскиваемых в Галактике преступников — это запугивание, то я готов прочитать целую страшилку. — саркастически ответил Мадин. — Тот, кто сделал это, сократил нам уйму работы.

— А если это Траун? — снова предположила Тано. — Довольно давно мы уже делали исследование о том, как поведут себя военачальники в случае появления кого-то более авторитетного.

— И каков был вывод? — спросила Лея.

— Не самый положительный. Для этого самого «авторитета». — закончил генерал.

Лея подняла правую тонкую чёрную бровь. Асока повернулась к ней.

— Все те, кто пережил Эндор и Джакку слишком привыкли к независимости. Они никогда не станут подчиняться кому-либо из авторитетов, если им не будет сам Палпатин. — пояснила тогрута.

К счастью, Палпатин никогда не вернётся. Он мёртв, а с ним мертва и Империя. Ну, практически.

— Значит, у нас есть подозреваемый, есть мотивация и есть место убийства. Закрываем дело? — саркастически спросил Мадин.

— Нужно вернуться на Корусант. — перевела тему Лея, хотя в её взгляде читалось недоумение. Пожалуй, Асока никогда её такой не видела. — Если Траун устранил военачальников — значит он задумал что-то масштабнее атаки на Билбринджи.

— Я с тобой. — согласилась Асока, а затем добавила. — Пожалуй, мне есть о чём поговорить с Герой и Акбаром. — она перевела взгляд на Люка. Тот, сразу это заметив, включился в разговор, выведя себя из состояния задумчивости, которое, как заметила Тано, во многом походило на то, как думал Оби-Ван.

— Я вернусь на Оссус. — добавил он. — Нужно отключить дроидов-строителей. После этого я сразу же отправлюсь к вам.

Асока кивнула.

— Звучит как план. — прокомментировала Лея.

— Не смею вас задерживать. Уверен, уже скоро мы встретимся снова на Корусанте. — Мадин снова отчеканил и вернулся к следователям.

Пока они шли вниз, Асока смутилась — странно было всё это. Траун убивает других военачальников, стирает данные с камер наблюдения, но, при этом, демонстративно высылает сигнал «SOS», чтобы Новая Республика это увидела. Зачем? В чём смысл?

Порой вся эта война напоминала Асоке карточную игру — не саббак, а, скорее, нечто более редкое и менее казуальное. Ей приходилось слышать об играх, которые практикуют высшие слои общества в мирах Ядра для того, чтобы улучшить свои стратегические навыки. Так что же произошло? Что смогла предоставить на карточный стол Новая Республика, что Гранд-Адмирал сбросил шесть важных и ценных карт разом? Тано боялась, что вскоре она это узнает.

***

Одинокий фрегат «Небулон-Б» бороздил океаны пустоты, находясь вдали от ближайшей населённой звёздной системы. Двигался он быстро — быстрее своих однотипных собратьев, что свидетельствовало о определённых изменениях в двигателях судна. Но не только этой, очевидно, незаконной модернизацией он был отличен.

Потрёпанный вид корабля, отсутствие у него нескольких неважных модулей(что делало фрегат ещё быстрее) и довольно большие дыры в корпусе говорили о том, что он прошёл множество сражений. Помимо прочего, как и у многих кораблей в Галактике, он передвигался без каких-либо обозначений, но его когда-то серая расцветка сильно разбавлялась изношенным видом поверхности и деталями других кораблей, с сопутствующими им разнообразными цветовыми гаммами от ярких жёлтого и синего до чёрных и серых меток, свойственных имперским судам.

Иными словами, этот фрегат «Небулон-Б» был украден. И уже довольно давно.

Тем не менее, этому металлолому не хватало скорости, чтобы уйти от преследующего его Звёздного Разрушителя. Можно было представить реакцию капитана при виде силуэта этого исполина. Но, скорее всего, ещё больше он испугался при виде довольно оригинальной окраски этого имперского судна — по его корпусу, как сверху, так и снизу, протекал белый монстр, чьи открытые пасти смотрели прямо в сторону преследуемого. Только один Звёздный Разрушитель во всей Галактике мог носить столь оригинальный и устрашающий окрас. И, увы, его командир никогда не терпел поражений. Ни при таких ситуациях.

Пеллеон слегка улыбнулся под густотой седых усов — иногда он давал себе возможность опустить холодную стену, стоявшую между его личностью и воинской службой. И это был один из таких моментов. Было нечто забавное в том, чтобы преследовать такие суда. Беззащитные, они ничего не могли сделать тяжелозащищённому Звёздному Разрушителю, кроме простых отстрелов столь немногочисленными орудиями. Это как преследовать жука. Но никогда не стоило зазнаваться — даже самое мелкое насекомое способно ужалить в ответ.

Убрав непозволительную ухмылку с лица, Пеллеон поправил адмиральскую плашку — шесть красных квадратиков сверху и синих снизу гордо расположились на его груди ровно там же, где почти тридцать лет располагалась скромная капитанская плашка, которую многие ассоциировали с Пеллеоном. Столь быстрое поднятие по карьерной лестнице было для него внезапным — это было решение Трауна в знак благодарности и уважения, но Гилад видел в нём скорее практическое значение — как начальник штаба Трауна и его формальный и фактический заместитель, Пеллеон должен был отдавать приказы другим командирам. А капитан не командовать адмиралами. Так Пеллеон и перешагнул над званиями коммодора и вице-адмирала, которые надо было пройти прежде, чем заслужить плашку адмирала. Но учитывая его опыт — это самое логичное решение. В прочем, Траун иных и не принимал.

После казни на маяке Тсосс бывшие подчинённые умерших военачальников присягнули Трауну как наибольшему авторитету, не сумев сформировать новую цепочку командования в своих Осколках. Это было ожидаемо — ни братья Терадоки, ни Долоре, ни Барри не допускали возвышения сильных и инициативных лидеров, опасаясь за свою власть, а потому пришедшие им на смену их же заместители предпочли подчиниться сильнейшему, нежели бросать ему вызов.

Теперь Империя, впервые с момента Битвы при Эндоре, была едина. Никаких альтернативных правительств, соперничающих между собой, как Амедда и Ракс, ни военачальников со своими интересами. Есть только один правитель — главнокомандующий, который имел за собой всю полноту власти над государством. Имперская Конфедерация, как продолжали называть себя осколки под командованием Трауна, теперь была лишь чистой формальностью.

Ниже Трауна стоял Пеллеон. Его заместитель и начальник его штаба. Гилад брал на себя власть в тех случаях, когда Гранд-Адмирал чисто физически не мог присутствовать где-либо. Например, на совещаниях в Теневом Совете или, как сейчас, в охоте на нужное самому Трауну пиратское судно.

Ниже Пеллеона стоял Теневой Совет. Полностью обновлённый в своем составе согласно личным предпочтениям Трауна, Совет теперь был не только органом координации военачальников, а полноценным правительством, которое занимало исключительно консультативные позиции и выполняло приказы главнокомандующего. Из всех прежних Советников остался всего один, Брендол Хакс, но он был лишь связующим между Конфедерацией и проектом «Некромант», который был спрятан где-то в Неизведанных Регионах.

Залп. И орудия фрегата, скорее всего, повреждённые, затихли. Ещё залп. И громадина «Химеры» оказалась над лишившимся двигателей «Небулоном».

— Активировать притягивающий луч. — рыком приказал Пеллеон через плечо. — И подготовьте абордажную команду. И передайте их командиру: я хочу видеть капитана этого судна живым.

— Есть сэр! — в унисон ответили ему в углублениях.

Затем Пеллеон повернулся и быстро нашёл для себя новую цель для приказов. Это был юный адъютант. Рыжеволосый матрос в звании энсина, который был здесь специально для того, чтобы передавать приказы Пеллеона его собственному начальству из-за того, что адмирал не мог покинуть мостик.

— Адъютант, передай сообщение Гранд-Адмиралу Трауну, я...

Но его перебили.

— Боюсь, вы опоздали, адмирал. Я уже знаю о вашем успехе. — ответил ему с холодным спокойствием Траун, продвинувшись из-за спины адъютанта, даже не глядя на него.

Пеллеон выпрямился по струнке.

— Конечно, Гранд-Адмирал. — ответил Гилад. — Жду ваших приказов, сэр.

— Что вы скажете на то, что я предложу вам нанести капитану этого судна визит? — спросил Траун, поравнявшись с Пеллеоном. — Разумеется, как только Энох разберётся с его командой.

— Не слишком ли это рисковано? — Пеллеон поднял правую бровь. — По протоколу, мы не должны там появляться, пока не закончится зачистка.

— Мы не захватываем корабль, адмирал. — поправил Пеллеона Траун. — Мы хотим поменять его за разумную плату. Нам ни к чему сейчас ссориться с пиратами, а корабль без наших обозначений будет нам очень кстати для ближайшей операции.

— Как скажете, Гранд-Адмирал. — уступил Гилад, кивнув.

***

Звёздный Разрушитель. Ну почему именно Звёздный Разрушитель? Почему сейчас? Зачем им было нужно появляться? Только Хондо Онака занялся вполне легальным бизнесом частных перевозок на Батуу, так его снова ловят — нет, он не отрицал того факта, что сильно в своё время насолил имперцам. Да и не только имперцам. Республиканцам тоже. И «Чёрному Солнцу». И, если честно говорить, Хаттам. Но это не имело значения.

Викуэй выгнулся в своём кресле, поставив под голову правый кулак и смотря на уж слишком знакомую часть «брюха» Звёздного Разрушителя. Хотя его командиру в оригинальности не откажешь — драконы на корпусе выглядели устрашающе. Фрегат Хондо попал под контроль силового поля, потому двинуться он не мог. Да и поместиться в нижнем ангаре тоже. Поэтому, как предполагал Онака, сейчас один или два шаттла с парой десятков штурмовиков уже были на подходе. Можно ли было им оказать сопротивление? Да. Оружие у его экипажа было. Нужно ли было это? Вряд-ли. Но Хондо Онака не был бы собой, если бы не попытался.

— Прорываются сквозь отсек экипажа! — послышалось из коммуникатора в кресле, на котором расположился капитан пиратов. — Мы потеряли половину вооружённой охраны!

Хондо решил игнорировать. А что он мог сказать? Отступать? Тогда его собственная жизнь окажется под ещё большей угрозой. Уйти в спасательной капсуле тоже не вариант — имперцы её собьют. Больше нет ничего, что он мог бы сделать. Но он знал, что история будет слагать легенду о Хондо Онаке — честном и трудолюбивом капитане, который сражался до конца. Даже если это не до конца будет правдой. А ведь он только-только открыл вполне легальный бизнес на Батуу! О чём, кстати, постоянно напоминал правительству Новой Республики. Да и себе тоже.

— Они у мостика! — ещё один доклад, который прервался внезапной серией выстрелов.

Хондо выхватил бластер из кобуры и развернулся к раздвижным дверям. Тоже самое сделали и пятеро членов его команды — судя по всему, последних, оставшихся в живых.

Дверь рассекли четыре резака. Они шли по окружности и покрывали большую часть её площади. Следующая же секунда и созданный штурмовиками круг упал на пол и из открывшегося пространства упали несколько гранат, которые мгновенно выпустили серый пар. Как только тот попал в ноздри, викуэй и его команда закашлялись.

Из дыма показались красные лучи, сгустки плазмы. Каждый из них быстро поразил членов экипажа. Те даже ответить не успели. Хондо остался один.

Однако, с гибелью членов экипажа, имперцы перестали стрелять. Из-за рассеивающегося дыма показался не очень...привычный штурмовик. Половина его шлема представляла из себя золотую маску, а значительная часть доспеха была покрыта красными лентами, как будто скрепляющими пластины между собой и не дающими им разлететься по помещению. Имперские штурмовики обычно не позволяли себе таких вольностей — после Войн Клонов индивидуальный покрас брони запретили, заменив все доспехи однотонными белыми пластинами. Но этот... Он сразу же создавал впечатление важности.

На него Хондо и направил бластер. Правда, быстро об этом пожалел — командир успел поднять карабин Е-11 и выбить пистолет из рук викуэя.

— Переговоры? — спросил Хондо с хитроумно-нервительным тоном и поднял обе полусогнутые руки вверх, смотря сквозь пилотские очки на отряд грозных и молчаливых солдат в пыльных белых доспехах.

— Нет надобности в переговорах.— послышался из тьмы уж слишком спокойный голос.

В проём вошёл высокий синекожий мужчина в белом мундире с по-военному короткими и ухоженными волосами и в чёрных сапогах. Его красные глаза с маленькими чёрными зрачками по центру вселяли своеобразный ужас, словно вся возможная агрессия офицера отражалась в них. К несчастью, Хондо знал, кто это такой. Ему довелось сражаться против него на Лотале много лет тому назад. Викуэю оставалось надеяться лишь на то, что Траун не помнит этого.

— Капитан Онака. Давно не виделись. — разбил все надежды пирата Траун.

— Вижу, слухи обо мне ходят даже в имперских рядах. Чем я обязан вам... — протянул Хондо, притворяясь, что не знает, кто перед ним стоит в надежде, что тот подумает, что никакого Онаки на Лотале не было. Глупая попытка? Да. Но потому она и крайняя.

— Вы можете не притворяться. Я здесь не за местью. — ответил чисс.

— А за чем ещё? — сдался пират, уже готовясь к выбросу из шлюза. — Я теперь занимаюсь вполне легальным бизнесом. Вам не за что меня арестовывать! — а затем уточнил. — По крайней мере, сейчас.

— Мне нужен ваш корабль. — ответил Гранд-Адмирал. Позади него показался старик с плашкой адмирала на бронированной груди. — Со всеми данными и кодами доступа.

— А зачем меня в живых оставлять? Вы можете прямо сейчас меня пристрелить и забрать корабль. — спросил Хондо. И хотя он был готов ударить себя за такой наводящий вопрос, он ему казался вполне логичным.

— Потому что это не мой метод. — Траун приказал штурмовикам поднятием ладони правой руки опустить оружие.

— Оу... — лишь смог протянуть Онака.

— Я предлагаю сделку. Вы отдадите мне корабль, а я вам — свободу и тяжёлый мешок кредитов. И, пожалуй, я забуду про ваше участие в восстании на Лотале.

Старик-адмирал повёл усами. Ему такая сделка, очевидно, не нравилась. Но он не мог оспорить приказа Трауна.

— Ну... — протянул Хондо, смотря на тела погибших членов своего экипажа. — Я могу с этим согласиться.

— В ангаре вашего фрегата, — даже в спокойной интонации чисса прозвучала нотка презрения на последнем слове. Очевидно, он считал это судно мусором, что было недалеко от правды. — есть похищенный много лет назад имперский транспорт. На нём вы покинете корабль и оставите всю документацию на него. — Траун сблизился с викуэем со спины. — А теперь, — угрожающе сказал он. — Бегите.

Хондо не стал сопротивляться. Более того, он был рад, что его были готовы отпустить. Кратко осмотрев помещение в ожидании подвоха, он покинул мостик, убегая со всех ног.

За его спиной адмирал Пеллеон поднялся к Трауну.

— Вы уверены, что хотите отпустить его? Он расскажет обо всём повстанцам. — спросил он.

— В этом и замысел. — ответил Траун и, увидев приподнятую правую бровь подчинённого, добавил. — Вскоре вы всё увидите.

***

Люк Скайуокер никогда не был уверен в своём предназначении. Нет, он не отрицал того факта, что он многое сделал, но порой ему казалось, что он просто оказался в нужном месте в нужное время. В этом есть своеобразный философский спор — если всё решено Силой и именно она создаёт линию, по которой идёт каждое живое существо в Галактике, то какой смысл учиться, совершенствоваться, любить, огорчаться. Жить?

Йода всегда говорил, что будущее всегда в течении — так он отвечал на этот вопрос и, видимо, другие джедаи считали также. Оби-Ван и Асока часто повторяли эту фразу и она долгое время имела смысл. Но что, если они ошибаются? Что судьба никогда не может быть предопределена или наоборот, всё уже решено где-то по ту сторону?

Ему никогда не следует оставаться один на один со своими мыслями. Иначе он начинает спорить сам с собой.

Голубой коридор гиперпространства простирался вечной пеленой перед его «Крестом». Судя по датчикам, до Оссуса оставалось около часа полёта, но что-то подсказывало Люку, что этот путь будет отнюдь не простым.

И, как назло, его интуиция оказалась права.

Как бы злорадствуя над его ожиданиями, коридор засветился красным, а в его условном конце появилась очень яркая вспышка. Он уже видел это несколько раз во время войны. Его выбрасывало из гиперпространства. Точнее, его вытягивало. Если это не чёрная дыра, к которой он мог подойти слишком близко из-за ошибки в расчётах, или гравитация планеты, то ответом на его самый логичный вопрос был либо сбой в работе гипердвигателя, либо...

Он попал в зону работы крейсера-заградителя.

Ухватившись за штурвал, Скайуокер краем глаза заметил то, как бешено скакали показатели на датчиках, как будто в один момент каждый из них пришёл в неведомую для него ярость, в то время как с другой стороны панически верещал R2-D2, готовясь помочь в управлении. Когда вспышка поглотила его корабль, он выпрыгнул из гиперпространства, крутясь и отказываясь подчиняться пилоту.

Люку, в силу его опыта, не пришлось долго обуздывать свой старый-добрый «Крест». Нескольких поворотов корпуса хватило для того, чтобы джедай, утягивая на себя штурвал в противоположную к движению сторону, смог его стабилизировать. Самое страшное позади — теперь он мог ясно видеть всё происходящее перед ним.

R2 издал тихий писк, как бы спрашивая, в порядке ли его хозяин, при этом параллельно возвращая работу датчиков к стандартному режиму, за что Скайуокер, чья голова на фоне множества тревожных и громких звуков уже сильно разболелась, мысленно поблагодарил его.

— Я в порядке, R2. — ответил дроиду Люк и осмотрелся — как в иллюминацию, так и в датчики. Радары регистрировали несколько объектов не так далеко от их местоположения и сигнал SOS, исходивший из какого-то транспортника. — Нас выдернули из гипера. Похоже, не преднамеренно. Они ловят кого-то другого.

R2 вопросительно пискнул.

— Нам в любом случае стоит посмотреть. — констатировал Люк. — Пока Имперцы отсюда не уйдут, мы тоже не улетим. А значит нам здесь придётся находится несколько часов. Мы должны хотя бы увидеть, из-за чего они здесь с целым заградителем и попытаться помочь.

R2 издал звук, похожий на сомнение. Очевидно, пытаясь отговорить джедая от такой затеи. Люк долго не думал — он обязан помочь тем, кого атакует Империя. Но у себя в мыслях он отметил — если будет невозможно что-либо сделать, он не станет вмешиваться, но по прибытию домой обязательно расскажет об инциденте Новой Республике. Если он погибнет, пытаясь, жертвам Осколков это не поможет.

— Как только я скажу, выключи все имеющиеся системы. — скомандовал Скайуокер. — Но будь готов также и к побегу. Мы не знаем, что нас ждёт.

Наклонив рычаг штурвала и дав немного скорости в двигатели, джедай направил его в сторону одной жёлтой и двух красных точек на радаре. Если бы они не были в космосе, он мог предположить, что ведёт судно на север.

Много времени не потребовалось — когда они повернулись в сторону идущей погони, они увидели, что та на самом деле давно закончилась. Имперский Звёздный Разрушитель и находящийся напротив него заградитель поймали потрёпанного вида фрегат типа «Небулон-Б». На первый взгляд, ничего необычного.

Если бы глаза Люка не заприметили окраску имперского линкора. На, казалось бы, обычный серый корпус были нанесены ярко-белые туловища змей, напоминавших мифических Химер. Они располагались как на «брюхе» судна, так и в его верхней части, идя подле орудий и самого мостика. Здесь нельзя было ошибиться в идентификации.

Люк был случайно пойман Гранд-Адмиралом Трауном.

***

После довольно странного и, во многом, показательного представления на пойманном фрегате, — хотя нет, этот летающий мусор назвать фрегатом у такого опытного военного, как Гилад, не поворачивался язык, — Пеллеон вернулся на мостик для того, чтобы проконтролировать окончательный обыск судна с безопасного расстояния. Там, где он был обязан быть. Где он хотел быть. Где он был нужен. За все эти годы мостик стал для него вторым домом после личной каюты на Разрушителе. Пеллеон, может, и умел хорошо стрелять и ориентироваться в пространстве, но он решил оставить "прикладную" работу штурмовикам.

Траун расположился позади Пеллеона — в командирском кресле в своей привычной позе, сложив подушечки пальцев вместе и смотря в бесконечно мерцающие экраны с полным равнодушием в устрашающе алых глазах. После того, как Онака в страхе сбежал и вот-вот должен был покинуть ангар Разрушителя, не должно было произойти каких-либо эксцессов. Ну, по плану.

Но судьба распорядилась иначе.

Со стороны рубки управления слева внизу послышалось предупреждение:

— Сэр, в квадрате 18 появился неизвестный корабль. — доложил оператор радара — девушка лет двадцати, не более. Таких Пеллеон никогда бы не пропустил на работу на мостике, но в условиях недостатка людей, которое появилось после Джакку, он не смог оспорить такого назначения. — Судя по сканерам, это крестокрыл. Сигнатура Новой Республики.

Пеллеон выругался у себя в мыслях и повернул взгляд к Трауну. Тот, очевидно, услышав предупреждение кивнул адмиралу, передавая полномочия разобраться с этим ему.

— Отправьте троих на перехват. — Пеллеон вернулся к прежней позе, смотря в сторону нижней части мостика. То есть туда, где находился оператор-командир соединений малых летательных аппаратов. — Нам не нужны свидетели.

— Есть, сэр. — ответил ему мужчина снизу.

Пеллеон вновь обратил взор в бесконечную черноту космоса. Это просто крестокрыл. Связь глушится. Ничего не должно пойти не так.

Ну, он хотел в это верить.

***

В какой-то степени Люк готовился к такому варианту. Три СИД-истребителя. Это не должно было быть сложным, но сражаться Скайуокер не хотел — он мог быть талантливым и опытным пилотом, но у одного разрушителя, — и, уж тем более, у флагмана Гранд-Адмирала Трауна, — было достаточно истребителей и перехватчиков, чтобы уничтожить его. Максимум, что джедай мог бы сделать в такой ситуации, — это забрать за собой как можно больше имперских пилотов. В какой-то степени, Люка это и беспокоило.

Война окончена. Они не должны были снова вступать в бой. Могли вернуться по домам и жить спокойной и размеренной жизнью. Простых солдат и пилотов Республика отпустила. Но они выбрали драться. И, увы, они сегодня погибнут. Ведь Люк погибать не хотел. А значит либо он... Либо они.

Простой щелчок одной жёлтой кнопкой — и ранее сложенные вместе крылья приняли форму «Х», столь знакомую каждому живому существу в Галактике. Она вселяла надежду. Она несла на себе свободу. Она несла на себе победу.

Люк потянулся к Силе. Бесконечный и приятный поток энергии влился в его голову, покрыл собою каждый сантиметр его тела. Она говорила ему — «действуй».

R2 сзади, тем не менее, не мог угомониться. Ему очень не нравилось их шансы.

— Я знаю, R2. — Люк на секунду закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем открыл их лишь для того, чтобы увидеть, что СИДки уже приблизились на расстояние выстрела, держась ровным строем. — У меня тоже плохое предчувствие насчёт этого.

Люк положил правую руку на рычаг скорости и резко толкнул его вперёд. Четыре двигателя отозвались и, прижав Скайуокера к креслу, истребитель двинулся вперёд, заставив ещё не успевшие сделать ни одного выстрела ревущие имперские машины разойтись в стороны, чтобы не погибнуть при столкновении с вражеским судном. Это была бы глупая смерть.

СИД-ы разошлись в две разные стороны — двое ушли направо, один налево. Они сами дали Люку наиболее удобную цель. Развернув «Крест» на сто восемьдесят градусов, Скайуокер сел тому на хвост и за считанные секунды четыре алых заряда превратили имперскую машину в горящую пыль. Чувствовал ли Люк что-либо к только что погибшему пилоту? Конечно. Сожаление, что так пришлось поступить. Но имперцы сами не оставили ему такого выбора.

За ним последовали остальные. Ещё два СИД-а попытались атаковать с обеих сторон, взяв «Крест» в клещи. Но Люк был быстрее. Он резко ушёл вниз и имперские пилоты, очевидно, не успев среагировать и сбросить скорость или уйти, столкнулись друг с другом.

Люк вытер пот со лба. Это было просто. Слишком просто. Не отправили ли за ним новичков, ещё не обладающих достаточным боевым опытом? А если и отправили, то значило ли это, что на Разрушителе ещё не поняли, с кем они имеют дело?

Если это так, то у Скайуокера было время. А время на данный момент — его самый ценный ресурс. Но если на этом Разрушителе сейчас нёс флаг сам Гранд-Адмирал Траун, то этого ресурса у джедая осталось немного.

***

Три крыла. Одиночный и потрёпанный «Крест» за считанные секунды уничтожил три истребителя типа СИД, обведя их пилотов вокруг пальца как маленьких детей.

Пеллеон нахмурился и на секунду сжал кулаки. Он уже собирался направить за головой пилота-повстанца ещё одну группу, как вдруг он услышал уж слишком знакомый стук сапогов. Позади него Гранд-Адмирал Траун медленно поднялся с места и поравнялся со своим заместителем и протеже. В отличии от Пеллеона, на его лице читались вовсе не гнев и удивление. Он демонстрировал лишь... Заинтересованность. Судя по всему, пилоту удалось привлечь внимание самого главнокомандующего.

— Необычно. — рассудил себе под нос Гран-Адмирал. — Мне нужна сигнатура этого истребителя мне на стол. И быстро.

Пеллеон кивнул и передал команду ниже. Уже через несколько минут Траун вновь находился у себя в кресле, смотря в несколько оранжевых голографических экранов. Изображения на них постоянно друг друга меняли: сначала появились известные Империи чертежи и данные о сигнатуре данного «Креста». Затем несколько фотографий. Пеллеон не приглядывался, так как сохранял внимание на безхозно плавающем в космической тьме истребителе, но единожды он увидел фотографии наиболее известных повстанческих пилотов, включая Веджа Антиллеса и...

— Люк Скайуокер. — наконец, подытожил Траун и, увидев, как Пеллеон вздрогнул при произнесении имени человека, уничтожившего первую «Звезду Смерти» и убившего Императора, продолжил. — Мы имеем дело с джедаем.

Внутри Пеллеона всё сжалось. Ноги подкосились и на минуту адмиралу показалось, что он не может стоять прямо. Чувства беспокойства и неуверенности давили на него необычайно огромным грузом, словно Гиладу, как древнему титану, поставили задачу держать на своих плечах сами небеса. Он не мог этого скрывать. Он не мог от этого избавиться. Он не мог успокоить сам себя. Ему нужно было быть честным с собой.

Пеллеон боялся джедаев. Этот страх держался где-то в глубине сознания. Первоначально, работая с воинами Света в ходе Войн Клонов, он уважал их. Не боготворил, но разделял мнение об их праведности даже во вред самим себе. Даже когда Орден стал врагом общества номер один, Пеллеон не встал против них. Но и не поддерживал. Он занял место молчаливого смотрителя, желавшего лишь сохранить единственное, что было в его жизни — карьеру.

Страх Гилада исходил из того, что он пережил на Лотале. Траун оставил его руководить блокадой планеты, пока он на «Химере» разбирался с группой слишком уж хитроумных и удачливых повстанцев. А потом джедай в их рядах вызвал китов. Их огромные щупальца и пасти с миллионами зубов разрывали титанические Звёздные Разрушители за считанные минуты. Воспоминания о том, как члены его экипажа выпадали наружу прямо из разбитых иллюминаторов до сих пор вызывали холод на спине адмирала. Он выжил только чудом — пёрргилы унесли «Предвестник» в Сектор Аноат, где Пеллеону и остаткам его экипажа удалось связаться с местным Моффом, Убриком Адельхардом. Хотя возвращение на службу после провала блокады Лотала и стоило Пеллеону столь ожидаемого повышения, он стал частью «Эскадры Смерти» самого Дарта Вейдера, который по справедливости оценил опыт капитана и дал ему возможность исправить своё положение. А затем последовало падение Империи, в котором был замешан джедай, чей «Крестокрыл» сейчас рассекал космическое пространство недалеко от «Химеры».

Пеллеон нервно сглотнул и поправил воротник мундира. Он на своём опыте знал, что значит встретиться в бою с джедаем. Тем более таким особенным, как Люк Скайуокер.

Траун же лишь усмехнулся. Он положил правую руку на панель управления и указательным пальцем нажал на несколько кнопок, после чего из его уст вышел короткий приказ:

— «Белую Смерть» на поле боя. Немедленно. — затем Траун отключился и посмотрел на Пеллеона, который всё ещё стоял к нему спиной. — У нас в руках оказался самый ценный пленник. Осталось лишь достать его.

***

Разрушитель странно не реагировал. Люк только что уничтожил три их истребителя, а новая волна, которая обычно следовала вслед за таким поворотом событий, не шла. Скайуокер был начеку, — несомненно, он уже знал, что в борьбе с Трауном нужно быть аккуратным, — но эта странная битва сбивала его с толку.

Внезапно запищал комлинк его корабля. Его вызывали с «Химеры»? Кто бы это ни был, возмущённые писки R2D2 дали Скайуокеру понять, что его напарник от этой затеи не в восторге. Но джедай не был глупым человеком. Расклад сил был не в его пользу. Он может и дальше уничтожать СИД за СИД-ом, но рано или поздно у него кончатся либо топливо, либо боеприпасы. И если бы он спорил с Ханом, что закончится раньше, он бы поставил на первое.

Скайуокер протянул руку к кнопке подключения.

— R2, — обратился он к дроиду. — На всякий случай, включи шифрование и запись разговора.

R2 положительно пропищал, соглашаясь и приводя просьбу в действие. После того, как дроид ещё одним сигналом доложил, что всё готово, джедай нажал на кнопку и с той стороны сети послышался голос:

— Лихо ты их, мой повстанческий друг! Или новореспубликанский? Да кто вас разберёт! — голос отдавал хриплостью и, — Люк не мог этого объяснить, — хитростью. Даже без взгляда на того, кто с ним связался, он мог понять, что ведёт разговор с опытным мошенником и пиратом. — Но давай к делу. Я вижу, ты в том же положении, что и я. Спешу сообщить, что я сейчас готовлюсь покинуть захваченный этими не самыми приятными партнёрами фрегат и предлагаю тебе свою помощь. Но для начала - с кем я имею честь разговаривать?

— Я Люк. — холодно ответил джедай. — Остальное тебе знать не обязательно. Что ты предлагаешь?

— О, деловой подход! Люблю такое отношение! — прокричал тот с симулятивной радостью, очевидно, пытаясь выиграть для себя расположение. — В общем, я тут прихватил с захваченного борта несколько протонных торпед и...

Дальше Люку уже ничего не нужно было слушать.

— Ты хочешь обесточить заградитель, чтобы его колодцы отключились. — догадался он. — Очень умно.

— Да. Только проблема в том, что я покидаю этот Разрушитель на довольно медлительном транспорте и мне нужно прикрытие. — объяснился пират.

— У тебя есть моё внимание. Я атакую Разрушитель. — согласился Люк, как можно быстрее готовя корабль к резкому скачку вперёд. — Но твоему плану лучше бы сработать.

— Обижаешь. — закончил пират и отключился.

Внезапно R2 издал тревожную трель и на радаре показалась красная отметина новой цели. Сканирование сразу дало понять, что новым игроком был всего один СИД-перехватчик. Это насторожило Люка. Имперцы никогда не выпускали авиацию по одиночке. Было ли это нечто новое? Единственная догадка, пришедшая Скайуокеру в голову была лишь тем, что имперский пилот мог быть асом — настолько опытным и сильным авиатором, что ему не требовалось дополнительной поддержки.

— R2, большую часть энергии в двигатели и щиты. — приказал джедай, сохраняя спокойствие. — Мы отвлечём на себя внимание.

И он направил истребитель вперёд.

***

К несчастью Люка, его догадка оказалась правдой. Бой с асом начался с того, что белый СИД-перехватчик закрутил сам себя на полной скорости, ведя огонь настолько внезапный и непрерывный, что у Скайуокера не хватило времени быстро уйти. Получив несколько прямых попаданий, щиты «Креста» почти полностью истощились, а потому план пирата находился под угрозой. Но джедай не хотел так просто сдаваться.

Сложив крылья истребителя, он направил его прямо на «Химеру», в то время как его противник сел на хвост и послушно следовал, пока, что удивительно, даже не делая выстрелов.

На огромной скорости «Крест» пролетел низко над носовой частью, почти касаясь корпуса разрушителя, а затем направился вверх, поднимаясь вместе с поверхностью линкора, пока не удалось добраться до мостика. Там Люк резко потянул рычаг на себя и прошёл прямо перед иллюминацией командного отсека, после чего ушёл в резкий вираж и наклонился вниз, вновь оказавшись под брюхом «Химеры». Экипаж даже ничего не успел сделать. Но вот белому перехватчику хватило мастерства полностью повторить манёвр Скайуокера, продолжая дуэль.

— Этот джедай действительно хорош. — хрипло похвалил противника себе под нос «Белая Смерть». — Но я лучше.

Ещё три выстрела и Люку пришлось снова совершать резкий манёвр вниз. Его пальцы крепче вцепились в рычаг управления, а пот медленно стекал со лба. Ему ещё не приходилось иметь дело с настолько опытным имперским пилотом. И настолько метким.

***

Трауну приходилось иметь дело с очень многими асами имперской авиации. Однако даже Вульт Скеррис не был настолько самоуверен и упёрт, чтобы отправиться в бой в одиночку. Возможно, если бы «Смерть» взял с собой сопровождение, то он бы быстро покончил со Скайуокером. Но был ли в этом азарт боя двух мастеров? Вряд-ли. Но как бы Гранд-Адмирал не уважал искусство полёта, он не считал, что в сражении с джедаем есть место азарту. Однажды чисс уже играл с джедаями. Это стоило ему Лотала и десяти лет в изгнании. Он больше не допустит такой ошибки.

Внезапно к Пеллеону обратились из правого технического углубления:

— Адмирал, Онака покинул захваченное судно. Но его шаттл двигается в противоположную обговорённой сторону. — доложил молодой лейтенант, командующий этой частью мостика. — Сканирование показало, что на борту его «Лямбды» есть три протонные торпеды.

— Куда он направляется? — резко спросил Пеллеон. Он, очевидно, не ожидал такого хода событий.

Даже отсюда, с той части мостика, Траун как будто бы услышал, как лейтенант нервно сглотнул.

— В сторону заградителя, сэр. — ответил офицер, заикаясь.

— О, хитроумно. — тихо похвалил Хондо чисс. — А я почти попался.

— Выпустите эскадрилью! Пусть собьют шаттл! Немедленно! — громко приказал адмирал Пеллеон в своём типичном командном тоне, а затем по громкой связи обратился с асу. — «Смерть», бросай джедая! Заградитель под угрозой!

— Боюсь, что я не могу выполнить ваш приказ. — послышался приглушённый и спокойный голос пилота. — Я близок к своему самому главному убийству. Пусть этим занимаются другие крылья.

К ужасу Пеллеона, он отключил связь. За всю свою долгую карьеру адмирал не встречал такого уровня наглости акта неповиновения. Траун же, к не меньшему ужасу Гилада, сохранял молчание.

Но Гранд-Адмирал молчал не просто так. Он уже знал, что проиграл. Упустил джедая и пирата. Но это было ему даже на руку. Он теперь лично знал возможности Скайуокера. И не только то, как он пилотирует. Он хотел убедиться лично в том, каким человеком был джедай. И теперь он выяснил.

Люк Скайуокер имел много общего с теми джедаями, с которыми Траун имел дело до Империи и в период её существования. Особенно он вспоминал биологического отца джедая — Энакина, с которым чиссу приходилось работать. И он мог сделать простой вывод: как и Тано, Люк был слишком похож на генерала-джедая, в итоге ставшего Дартом Вейдером. Упёртый, своевольный и смелый, Скайуокер в одиночку бросил вызов всему экипажу «Химеры». Онака был в этом уравнении лишь внезапным звеном — пилот «Крестокрыла» понятия не имел, что ему кто-то поможет и у этого "кого-то" будут протонные торпеды для того, чтобы обесточить заградитель. Люку Скайуокеру хватало упорства и самоуверенности, чтобы броситься в бой против Имперского Звёздного Разрушителя. И Трауну это нравилось.

— Прикажите капитану Дезону не оказывать сопротивления шаттлу, но и не отключать колодцы. Пусть думают, что выиграли. В любом случае, протонная торпеда не сможет нанести серьёзных повреждений «Интердиктору». — приказал Пеллеону Траун, держа правую руку у подбородка.

Пеллеон поджал губы, но в этот раз не от удивления, а скорее от успокоения. Если Траун даёт такой приказ, значит, у него уже есть запасной план и ситуация всё ещё под контролем, тем не менее, он не мог позволить себе не возразить:

— А как же наш изначальный план? Свидетели дадут Акбару догадаться, что...

Но ему не дали закончить.

— Наша операция на Слуис-Ване не под угрозой. — понизил голос Траун. — Отпустите их.

— Есть, сэр. — в конце концов смирился адмирал и передал приказ по цепочке.

***

Люк должен был признать, этот белый СИД-перехватчик не хотел от него отставать. И он был крайне упорен в своем стремлении убить джедая. Тем не менее, его опыта, навыков и помощи Силы вполне хватало, чтобы держать и аса, и Звёздный Разрушитель на достаточном расстоянии. Но это не могло продолжаться вечно.

Краем глаза Скайуокер иногда мог видеть происходящее у «Интердиктора». Шаттл типа «Лямбда», — очевидно тот, который "позаимствовал" его новый союзник, — сначала покинул ангар и даже уходил в противоположном направлении, но, вдруг, казалось бы неповоротливый и не рассчитанный на манёвры транспортник развернулся и зашёл в пикирование над имперцем. При чём это произошло, видимо, настолько резко и неожиданно, что на «Химере» не сразу поняли, что произошло. Но, как только они это осознали, тут же направили три СИД-ки на уничтожение гружёного торпедами со стороны «брюха» шаттла.

— Друг, у меня тут проблема... — пират на что-то отвлёкся, а затем добавил. — Точнее, три. Можешь мне подсобить?

Люк не стал отвечать и не стал мешкать. Резко уведя «Крест» в сторону, он выключил двигатели и совершил разворот исключительно за счёт инерции. Пропустив перехватчик мимо, Скайуокер тут же скомандовал:

— R2, всю энергию на двигатели!

Дроид тут же подчинился и через считанные секунды Люка прижало к креслу и истребитель двинулся вперёд на полной скорости, быстро приблизившись к носовой части заградителя. Как только расстояние оказалось достаточно близким, Скайуокер направил рычаг управления вперёд, пойдя на снижение настолько, чтобы корпуса крейсера и истребителя почти касались друг друга. Это был довольно простой способ избежать огня турелей противника, чьи операторы не стали бы рисковать промахом и попаданием в своё же судно. Пират, однако, позволить себе подобного удовольствия не мог.

Люк тут же разглядел «Лямбду». Это был обычный шаттл такого типа — белый корпус был выстроен крыльями в форме «Y», где два крыла смотрели наискосок вниз, а одно — ровно вверх. Два тонких двигателя светились голубым и сильно выделялись на белой поверхности шаттла. А под ними красовались три прикреплённые к специальному магниту овальные торпеды чёрного цвета, — очевидно, нелегальная модификация. Люк не так часто их видел во время войны своими глазами, но он точно мог сказать, что это они.

Эти торпеды не были крупнокалиберными. Они были того размера, чтобы вместе встать прямо на нижнюю часть корпуса «Лямбды». От их же действия не нужно было ждать волшебства — как только они ударятся об корпус «Интердиктора», то вызовут обесточивание его основных систем лишь на несколько минут, давая Люку и его новому другу, возможно, единственный шанс уйти.

Три СИД-истребителя держались построения типа «Клин», — один спереди и двое сзади, — держась на небольшом расстоянии и сохраняя столь же небольшую скорость. Почему-то пилоты этих истребителей не атаковали, а лишь преследовали шаттл. Возможно, получив приказ лишь выгнать его из зоны поражения, чтобы спасти «Интердиктор» и не дать пирату и «Кресту» уйти. Это было бы разумным, если бы не в этом была суть действий нынешнего "владельца" «Лямбды».

Как только корабли обошли первый шар, являвшийся первым из четырёх гравиколодцев, Люк перенаправил энергию на орудия, расправил четыре крыла своего истребителя, сделал один меткий выстрел и первый, крайний справа, СИД превратился в пылающее облако пыли. Увидев это и не желая подвергать себя опасности, два других малых летательных аппарата разошлись в обе стороны, оставив «Лямбду» на мушке у «Креста». Как только это произошло, пират снова вышел на связь со Скайуокером и крикнул:

— Вверх!

Люку приказывать дважды было не нужно. Он мгновенно увёл «Крест» вверх и уже начал вводить координаты Оссуса, а «Лямбда» высвободила все три торпеды и ушла вслед за ним. Снаряды за считанные секунды соприкоснулись со вторым шаром правого борта «Интердиктора» и его корпус вспыхнул электрическими молниями, которые достигали различных отсеков и обесточивали их. Менее чем через минуту колодец исчез и оба корабля были свободны покинуть систему.

— Передаю координаты. — Люк нажатием пары кнопок отправил несколько строк цифр и букв, ведших к его нынешнему дому. — Это планета Оссус. Встретимся там.

— Хорошо. Я обязан тебе жизнью, сынок! — воскликнул пират и его шаттл ушёл в гиперпространство. Но вот Люку повезло не так сильно.

Внезапно радары вновь показали приближение того белого перехватчика. Пока двигатели «Креста» готовили прыжок, он успел сделать серию выстрелов, которые мгновенно вывели из строя щиты и подпалили верхний правый двигатель. Но этого было недостаточно, чтобы спровоцировать детонацию всего корабля или помешать уйти в гиперпространство. Плавно уведя рычаг справа вперёд, Люк увидел, как белые точки в пространстве превращаются в белые линии, а затем, в тот же миг, в голубой коридор. «Крест» покинул систему.

«Белая Смерть» остановил свой СИД прямо на том месте, откуда от него, прямо из под его носа, ушёл Скайуокер. Ему предстоит долгий разговор с Адмиралом Пеллеоном. И ему повезёт, если только с ним.