Звездные войны: Искажение судьбы

Глава 0: Пролог

Часть 1. Система Денеба. За 6 дней до катастрофы у D56XY48.

Дверь в тюремный отсек открылась с легким шипением. По обе стороны от нее стояли два имперских штурмовика в белых доспехах. Они были приставлены охранять пленницу. Слабый свет в отсеке освещал помещение лишь частично, отбрасывая резкие тени на металлические стены.

Внутрь отсека вошел мужчина в форме имперского офицера. Он был среднего роста со строгим и сконцентрированным выражением лица. Пять красных квадратов и пять синих на его шевроне говорили о том, что он был в звании адмирала имперского флота. Он сделал несколько размеренных шагов вперед, его руки были сцеплены за спиной, взгляд — холоден и изучающий.

— Что ж, командующий Солей, я даже рад вас снова видеть на борту своего корабля, особенно в таком незавидном положении.

Пленница была прикована по рукам и ногам к вертикальной, слегка наклоненной плите, на которой обычно размещали особо опасных преступников Империи либо использовали для проведения допросов с пристрастием. Светлые волосы струились по ее плечам, а пронзительный взгляд ее зеленых глаз был направлен на вошедшего в камеру адмирала.

— Я смотрю, вы быстро продвигаетесь по служебной лестнице с тех пор, как несколько лет назад перешли на сторону мятежников, — добавил имперец.

— Вашими стараниями, адмирал Таркин. После убийства генерала Ранна я продолжаю его миссию по очищению этой галактики от имперского гнета и таких, как вы.

— Почему вы называете это убийством? Ведь генерал погиб в сражении, как и подобает настоящему солдату. В этом нет никакой несправедливости.

— Он попался в ловушку вашего флота, поверив в лживую информацию о бедствии в колонии на луне Аласпина.

— Это называется военной хитростью, и она помогала Империи выигрывать огромное количество сражений.

— Хорошо, что сейчас дни вашей Империи сочтены. После уничтожения второй Звезды Смерти и гибели Императора вместе с лордом Вейдером жалкие осколки вашей власти больше не будут держать народы галактики в страхе и подчинении. Эти бессмысленные убийства и геноцид наконец прекратятся.

— Не будьте так наивны, командующий Солей. Подчиниться — это еще не значит умереть. Ваше руководство промывает мозги людям сладкими словами о справедливости и равноправии, которого нет и быть не может! В каждом вашем политике фальши больше, чем во всем имперском совете вместе взятом. Вы просто прикрываете свои меркантильные цели ширмой демократии. И все ваше равноправие и мир закончатся ровно там, где разойдутся интересы очередных политиков.

— Вы совсем потеряли веру в благородство, находясь на службе Императора, адмирал.

— Может быть и так, но в вас, похоже, осталось одно лишь безрассудство, если вы понадеялись в одиночку проникнуть на мой корабль в надежде получить данные о проекте. Но можете не беспокоиться, в любом случае вы не нашли бы здесь никакой информации о местонахождении нашей лаборатории.

В этот момент дверь в камеру вновь открылась, и в отсек ворвались еще четыре штурмовика. Несколько точных выстрелов — и оба охранника, рухнули на пол, их броня обуглилась в местах попадания выстрелов. Таркин инстинктивно потянулся за бластером, но удар прикладом в спину, а затем по ноге заставил его коротко вскрикнуть, и он рухнул на колено. Резкая боль стиснула его зубы, но он не позволил себе выдать слабость.

Перед ним, освобожденная от пут, стояла Солей, в руках которой был бластер, снятый с мертвого штурмовика.

— Если бы я хотела явиться сюда одна, я бы прилетела на истребителе! — с легкой насмешкой сказала она. — Все-таки вы так и остались самоуверенным солдафоном, Таркин, несмотря на чин адмирала!

Ее люди быстро осмотрели помещение. Один из них, видимо, офицер, подошел ближе и доложил:

— Командующий, коридор чист. Мы можем уходить.

Солей окинула Таркина оценивающим взглядом. Ей не хотелось его убивать — плененный адмирал мог быть полезным. Да и рука не поднималось делать это с обезоруженным человеком, который в добавок ко всему прошлом был ее командиром. Она сделала шаг вперед, вплотную приблизившись к нему.

— Видите, адмирал, ваша Империя уже проиграла, даже если вы не хотите этого признавать, — ее голос звучал спокойно, но в нем было нечто угрожающее. — Вы всегда верили в порядок и силу, но ваш порядок дал трещину, когда силы стало недостаточно. Надеюсь вы еще сможете это осознать.

Она резко развернулась, жестом приказав своим людям следовать за ней.

— Заприте адмирала в камере! Тюремный блок очищен?

— Так точно, командующий.

— Тогда не теряйте времени нам нужно успеть выгрузить из бортового журнала трек гиперпространственных прыжков этого корабля.

— Дирен уже занимается этим, терминал в КПП блока в рабочем состоянии.

Один из бойцов бросил на пол маленькое устройство — активировавшийся глушитель связи. Это давало им дополнительное время на отход. После чего дверь в камеру была закрыта. Адмирал остался внутри.

Часть 2. Путь спасения.

На контрольно-пропускном пункте тюремного блока царила тишина, нарушаемая лишь мерцанием красных ламп тревожного освещения. Два рабочих места, предназначенные для операторов, пустовали, а рядом с ними на полу безжизненно лежали тела двух имперских офицеров и нескольких штурмовиков. Следы ожогов от бластерных выстрелов на броне и стенах говорили о том, что схватка была короткой, но довольно ожесточенной.

За одним из рабочих мест сидел мужчина в белых доспехах имперского штурмовика. Однако форма была лишь прикрытием — это был Дирен, член диверсионной группы Солей. Его шлем лежал на столе рядом с консолью, обнажая сосредоточенное лицо. Его пальцы быстро бегали по интерфейсу терминала, а в руках он держал маленький технический дроид, напоминавший желтую пластиковую коробку с экраном и парой манипуляторов. Это TD12 — узкоспециализированный дроид с искусственным интеллектом, предназначенный для работы с закрытыми информационными системами.

— TD12, ты уже нашел данные по треку гиперпрыжков корабля? — спросил Дирен, вглядываясь в символы на дисплее.

Дроид был подключен к терминалу через специальный разъем, который периодически вращался по часовой стрелке, считывая и передавая данные. Экран мигнул, дроид издал серию коротких писков. Дирен бросил взгляд на текстовый ответ:

«Выделение трека гиперпространственных прыжков затруднено. Предлагается загрузка полного бортового журнала. Оставшееся время: 1 минута 54 секунды».

Дирен обратился к Солей:

— Командующий, выделение трека займет слишком много времени. Дроид выгружает весь бортовой журнал, осталось чуть меньше двух минут.

Солей нахмурилась, напряженно глядя на экран настенного дисплея, который показывал общее состояние корабельных систем, примыкавших к тюремному блоку. Хотя тревога еще не была объявлена, задерживаться здесь было опасно.

— Поторопитесь. Как только данные будут получены, мы уходим. Долго оставаться на этом корабле — слишком рискованно, — сказала она, бросая быстрый взгляд на окружающих.

Она повернулась к одному из бойцов — молодому офицеру с коротко стриженными темными волосами.

— Лейтенант, вы знаете путь к ближайшему ангарному отсеку?

— Да, командующий. Мы тщательно изучили схемы корабля во время подготовки к миссии, — кивнул лейтенант Солк.

— Шаттл, на котором мы прибыли, наверняка сейчас усиленно охраняется. Взять на прокат другой имперский челнок будет гораздо проще, — сказала Солей в ответ. — На борту десятки таких машин, и никто не заподозрит неладное, пока не будет слишком поздно.

Солк коротко кивнул, соглашаясь с планом. Пока он следил за коридором, Дирен вновь сосредоточился на терминале, наблюдая за процессом загрузки. Прошло еще несколько напряженных мгновений, прежде чем TD12 издал длинный звуковой сигнал, сообщая о завершении операции.

«Бортовой журнал успешно загружен. Данные зашифрованы. Данные сохранены»

— Готово! — Дирен отключил дроида от терминала и аккуратно убрал его в отсек на поясе. — Мы можем идти.

Солей кивнула и дала сигнал к отходу. Группа начала двигаться по коридору, покидая тюремный блок. Лейтенант Солк шел впереди, держа бластер наготове и внимательно осматривая повороты. Солей и оставшиеся бойцы следовали за ним. Дирен замыкал отряд.

Часть 3. Бегство.

Группа диверсантов добралась до ангарного отсека спустя несколько напряжённых минут передвижения по внутренним коридорам корабля. Несмотря на присутствие нескольких имперцев по пути, им удалось избежать столкновений, используя укрытия и повороты коридоров. Вскоре перед ними оказалась массивная дверь, рядом с которой было широкое окно. Сквозь него был виден просторный ангар. Внутри виднелось около десяти шаттлов типа "Лямбда", выстроенных в ряд. Вдоль ангарного помещения сновали техники, а неподалёку стояли штурмовики-часовые, внимательно следившие за порядком.

Первыми в ангар шагнули трое бойцов, облачённых в белую броню штурмовиков. Лара Солей следовала сразу за ними, а ещё двое замыкали отряд. Они шли уверенно, не привлекая к себе лишнего внимания, словно обычный патруль, выполняющий поставленную задачу. Без лишних слов и движений группа направилась к ближайшему шаттлу.

Все пятеро вошли внутрь по спущенному в нижней части корабля трапу. Кабина управления была небольшая, рассчитанная на двоих человек, но с возможностью оперативного управления одним пилотом. Грузовой отсек довольно просторный с местами для пассажиров. Бойцы разместились в нем, держа оружие наготове на случай экстренной ситуации. Дирен быстро занял место капитана, проверяя основные системы.

— Запускаем двигатель, — тихо сказал он, активируя стартовую последовательность.

Звук работы реактора постепенно нарастал, и вскоре шаттл начал медленно подниматься. Он плавно оторвался от ангарного пола, направляясь к вылету.

— Шаттл "Эклипс-7", доложите полётную программу, — раздался голос диспетчера в бортовой связи.

Лара и Дирен переглянулись. Они продолжали движение, игнорируя вызов.

— Шаттл "Эклипс-7", это ангарный контроль. Повторяю, доложите полётную программу, — голос диспетчера стал напряжённым.

Несколько долгих секунд в эфире стояла тишина. Внезапно голос диспетчера вновь прорезал пространство:

— У нас перебежчики! Ангар номер два! Повторяю, у нас перебежчики! Доложите капитану и адмиралу Таркину!

В это время в рядах Империи действительно наблюдалась волна дезертирства. Многие военные, узнав о гибели Императора и лорда Вейдера, начинали терять веру в систему и искать пути к спасению. Экипаж "Неумолимого" знал об этих слухах, поэтому самым логичным было предположить, что "Эклипс-7" просто попытался дезертировать.

Однако у командования не было намерения отпускать беглецов. Массивные шлюзовые створки ангара начали медленно смыкаться, стремясь отрезать путь к свободе.

— Быстрее, быстрее, вылетаем отсюда! — скомандовала Лара, её голос был полон напряжения.

Дирен не заставил себя ждать. Он резко увеличил тягу, и шаттл рванул вперёд, мчась к выходу на полной скорости. Щель между створками стремительно уменьшалась, но корабль проскользнул в последний момент, едва не задев обшивку.

— Остановить дезертиров! — раздался в эфире голос офицера с мостика.

В этот же миг тревога охватила весь корабль. Вслед за беглецами развернулись турболазерные батареи, и в космосе заискрились первые выстрелы. Зеленые лучи лазеров пронеслись в опасной близости от шаттла, но пилот удерживал его на сложной траектории, препятствуя прицельном огню.

— Щиты держат, но долго мы так не протянем! — крикнул один из бойцов, следя за показателями.

Однако еще большую угрозу сейчас представляли не турболазеры, а проекторы лучей захвата. Один из них уже поймал шаттл, замедлив его движение. Ещё пара попаданий — и прыжок в гиперпространство станет невозможным.

— Дирен, маневрируй как можно ближе к корпусу! — скомандовала Лара.

Пилот направил шаттл ближе к корпусу "Неумолимого", используя его габариты как прикрытие от орудий. Это было рискованно, но позволяло минимизировать попадания.

— Лучи захвата начинают нас фиксировать! — раздалось с места управления.

— Нам нужно ещё немного времени! Гипердвигатель почти готов к прыжку! — выкрикнул Дирен.

Очередной выстрел ударил по корпусу шаттла, вызвав небольшую перегрузку систем. Щиты мигнули, индикаторы начали тревожно мигать. После чего навигационный компьютер ушел в перезагрузку. Прыжок откладывался.

— Командующий, мы так долго не продержимся! — голос одного из бойцов прозвучал сдавленно.

— Выходите на связь с «Небесным соколом» на оговоренной частоте. — скомандовала Солей

Через пару секунд, ввода данных частоты, коммуникация была включена

— Макс, это Лара. Нам требуется помощь! Срочно вылетайте!

— Так точно, мы готовы к прыжку, быстро ответил Макс.

Часть 3. Миссия завершена.

Спустя считанные секунды пространство рядом со звёздным разрушителем внезапно взорвалось от появления массивных очертаний огромного крейсера. Вслед за ним из гиперпространства вышли два корелианских корвета и несколько звеньев истребителей.

— Прикрытие прибыло, — выдохнул Дирен, отчаянно удерживая шаттл на курсе.

Не теряя времени, крейсер, корветы и эскадрильи истребителей тут же бросились в бой, обрушивая шквал огня по «Неумолимому». Взрывы потрясали дефлекторные щиты разрушителя, вынуждая его экипаж сосредоточиться на защите. Красные и зелёные лучи переплетались в пространстве, словно хаотичный смертоносный узор. Один из корветов ловко маневрировал, выходя в фланг «Неумолимого» и пытался нанести прицельные удары по узлам оружейных систем.

— Полный ход к «Небесному соколу»! — скомандовала Лара.

Пилот перевёл двигатели на предельную тягу, и шаттл рванул вперёд, оставляя позади ослабевшие лучи захвата. Турболазерный огонь ещё следовал за ними, но теперь большую часть огневой мощи «Неумолимый» перенаправил на флот прикрытия. В иллюминаторы можно было видеть, как звенья истребителей рассыпались в атакующих манёврах, ведя напряжённый бой с патрульными тай-файтерами имперцев.

— Макс, мы на подлёте! — крикнула Лара в коммуникатор. — Готовьте ангар, прыжок сразу после посадки!

— Понял вас, ангар открыт. Ждём, — раздался в ответ голос капитана «Сокола».

Шаттл лавировал между вспышками разрядов, проносился мимо охваченных огнём истребителей, стремясь к спасению. «Небесный Сокол» уже разворачивался для прыжка, готовясь мгновенно покинуть зону сражения.

— Ещё немного… — пробормотал Дирен, выравнивая курс.

В этот момент последний турболазерный выстрел «Неумолимого» прошёл в опасной близости, но шаттл успел нырнуть в ангар крейсера, боковые стабилизаторы едва не задели входной шлюз. После того как корабль оказался внутри, за ними вспыхнула серия взрывов от вражеского огня, но они уже были остановлены дефлекторным щитом крейсера.

— Есть контакт! — крикнул один из членов экипажа «Небесного сокола».

— Прыгаем! — приказал Макс.

В следующую секунду пространство вокруг корабля искривилось, и крейсер, сопровождаемый корветами, растворился в голубых всполохах гиперпространственного скачка.

— Мы ушли… — произнёс Дирен, тяжело откинувшись на кресле.

Ангар наполнился шумом работающих систем охлаждения и шагами встречающей группы. Служебные дроиды подкатили к шаттлу, сканируя повреждения корпуса. Макс, молодой мужчина с короткими тёмными волосами, шагнул вперёд, глядя на Лару.

— Рад вас видеть целыми, — сказал он, радостно пожимая ей руку.

— Мы потеряли Ристона, но миссия выполнена, — ответила Солей. Её голос был хриплым от усталости. — У нас бортовой журнал «Неумолимого».

Макс издал тихий свист.

— Если нам удастся расшифровать его, то мы получим все маршруты движения этого корабля.

Лара кивнула. Её взгляд оставался холодным и сосредоточенным несмотря на усталость после миссии.

— Среди точек следования «Неумолимого» наверняка есть Периметр-47 — секретная база, где Таркин ведёт разработку нового оружия. Нам нужно отправить разведывательные зонды в каждую из этих полученных точек. Как только расшифруем журнал, отправляйте их немедленно.

Макс обменялся взглядами с офицерами и кивнул.

— Я займусь этим.

Лара оглянулась на свою команду. Они были измотаны, но в их глазах горел огонь. Эта операция была только началом. Им предстояло сделать следующий шаг и сорвать планы империи по разработке оружия которое помогло бы ей переломить ход войны в свою пользу.

Глава 1: Катастрофа у нейтронной звезды

Часть 1: Последний эксперимент

Нейтронная звезда D56XY48 висела в бездонной черноте космоса, словно мерцающий сгусток чистой энергии. Этот древний остаток сверхновой пульсировал холодным голубовато-белым светом, испуская мощные всплески рентгеновского и гамма-излучения. Её гравитационное поле искажало пространство вокруг, создавая видимость оптических бликов и странных геометрических искажений.

На удалённой орбите звезды парила секретная научно-исследовательская станция Империи, известная под кодовым названием «Периметр-47». Это была масштабная конструкция, построенная из тёмного титано-дюрастального сплава, лишённая каких-либо опознавательных знаков. Массивные антенны ловили слабейшие изменения в поведении нейтронной звезды, а гигантские магнитные ловушки и генераторы гиперпространственной и гравитационной стабилизации удерживали станцию в точке равновесия, чтобы её не разорвали приливные силы звезды.

Протянувшийся на несколько километров в длину, "Периметр-47" состоял из исследовательских модулей, энергетических коллекторов и экспериментальных камер, где проводились тесты с веществом сверхвысоких энергий. Здесь Империя пыталась подчинить себе саму материю, экспериментируя с экзотическими частицами, которые могли открыть путь к новому оружию невообразимой разрушительной силы.

Высоко над станцией, словно молчаливый наблюдатель, висел "Неумолимый" – звёздный разрушитель класса «Имперский-II», командование которым находилось в руках адмирала Таркина.

Адмирал стоял у главного обзорного окна, скрестив руки за спиной, и смотрел на экран тактического анализа. Его холодные, пронзительные глаза изучали данные, поступающие с базы. Он знал, что этот эксперимент — не просто шаг вперёд в науке, а потенциальное оружие, которое способно изменить баланс сил в галактике.

В тишине мостика слышался лишь приглушённый гул приборов и периодически вспыхивали голографические экраны с расчётами гравитационных потоков и всплесков энергии. Офицеры напряжённо следили за системами, понимая, что любой просчёт может привести к катастрофическим последствиям.

Таркин медленно повернулся к главному оператору.

— Доклад о готовности.

— Все системы в норме, адмирал, — чётко отрапортовал офицер с панели управления. — Гравитационные стабилизаторы держат позицию, электромагнитные ловушки работают в штатном режиме. Можем начинать эксперимент.

Таркин провёл рукой по подбородку. Он не был человеком, который оставлял что-либо на волю случая.

— Анализ активности повстанцев в этом секторе?

— Никакой активности за последние 48 часов, сэр. Но есть вероятность, что разведывательные дроиды Альянса всё же могли получить данные о нашем местоположении после недавнего инцидента.

— Они всегда где-то рядом, — произнёс Таркин, глядя на звёзды за обзорным окном. — Но если явятся… "Неумолимый" и эскадра фрегатов их встретят.

Он сделал лёгкий кивок, затем, без лишних слов, повернулся к оператору.

— Начинайте эксперимент.

В этот момент что-то подсказывало ему: этот день войдёт в историю. Вопрос лишь в том, каким именно он запомнится.

Часть 2: Цель подтверждена

Крейсер «Небесный сокол» тихо вышел из гиперпространства, скрывая своё появление за полумраком удалённого рубежа системы. Пространство вокруг было мёртво тихим, как сама космическая пустота. Вокруг корабля маневрировали несколько дозорных X-wing и A-wing, их пилоты были готовы в любой момент вступить в бой, ожидая приказа. Силуэты их корпусов сливались с крейсером, создавая ощущение зловещей туманности в безбрежной космической ночи.

Лара Солей стояла у главного экрана на мостике, её напряжённый взгляд изучал данные с сенсоров. На экран выходили изображения нейтронной звезды D56XY48 и её окрестностей. Она ощущала нарастающее беспокойство, ведь именно в этих пустых, холодных глубинах, где огромная энергия была сконцентрирована в жестокий и неистовый кусок материи, Империя проводила свои эксперименты. Среди потока данных и изображений чётко вырисовывался контур «Периметра-47» — научной станции, которую они искали.

— Мы нашли её. — Лара тихо произнесла слова, но они прозвучали с огромным весом. Эти слова подействовали на всю команду. Каждому было ясно, что эта станция является их целью, и её разрушение станет не только актом саботажа, но и попыткой повлиять на будущее галактики.

Старший помощник Макс перебил её мысли.

— Данные с разведывательных дронов подтвердили, что на орбите этой звезды находится имперская база. Она не зарегистрирована в открытых источниках, что подтверждает её секретный характер. Системы защиты и энергетические всплески высокой амплитуды говорят, что они проводят активную работу со звездой. Если успеем вмешаться, мы сможем их остановить.

— Командующий, они активировали энергосистемы, — сообщил офицер связи. — Мы зафиксировали выбросы энергии. Их эксперимент, видимо, в разгаре.

Лара сжала кулаки, решая, что действовать нужно немедленно. За задержку придётся очень дорого заплатить.

— Подготовьте эскадрильи, — её голос прозвучал чётко и уверенно. — Мы не можем позволить Империи завершить этот эксперимент. Начинайте атаку!

Пилоты повстанцев, уже ожидавшие приказа командования, отреагировали мгновенно. Лара взглянула на экран, где показывались данные о положении «Неумолимого». Этот имперский флагман находился на орбите и действовал как командный центр проекта. Но это была лишь верхушка айсберга. Внизу, на самом «Периметре-47», находилась ключевая цель.

Вместе с её командой Лара внимательно следила за тем, как X-wing и A-wing начали выстраиваться в боевые порядки. Они направлялись к станции, готовые атаковать.

На мостике «Небесного сокола» тревожные сигналы показывали, что Империя активировала оборонительные системы вокруг базы. Они были обнаружены! Лара перевела взгляд на одного из офицеров, который оперативно уточнил данные.

— Наши разведывательные зонды ранее изучили эту систем. Мы знаем, где находится база, позиции её модулей на орбите и даже основные направления патрулирования имперских фрегатов. Они прикрыты плотной защитой, но их уязвимость — это связь и слабости в навигационных системах из-за воздействия звезды.

Лара выдохнула, её мысли стали ясными и целеустремлёнными. Они должны как можно быстрее нанести удар.

— Значит, пора их остановить, — сказала она, и в её голосе звучала решимость. — Пилотам истребитей, вывести системы связи из строя. Нам нужно застать их врасплох, пока они не включили полную защиту и не вызвали дополнительную помощь.

Макс взял управление на себя, его руки плавно скользили по панели, и «Небесный сокол» ускорился, тоже приближаясь к базе. В воздухе витала невыносимая тишина, а на экранах одно за другим вспыхивали данные о ходе атаки. Время с каждым мгновением становилось всё более ценным. Лара крутила в голове одну и ту же мысль: если они не успеют, последствия будут печальными.

До базы оставались лишь несколько десятков секунд. Защитные системы начали свою ответную атаку, активировав лазерные батареи. Вибрации от первого залпа пронеслись по корпусу «Небесного сокола». На экранах начали мерцать обозначения попадений, а короткий сигнал тревоги указал на первые незначительные повреждения.

Лара вздрогнула, но не дала виду: по её команде X-wing начали наносить точечные удары по критическим системам станции. С каждым заходом оборона базы слабела и теряла огневую мощь. Атака, казалось, шла по плану. Но вскоре Лара заметила, что «Неумолимый» начал изменять свою орбиту. Отряд TIE fighters вылетел из ангаров имперского флагмана, и сражение вышло на новый уровень. Повстанцы начали отвечать, началось космическое сражение.

— Макс, как приблизимся к базе, готовь протонные торпеды! — командовала Лара, но внезапно её взгляд застыл на экране, когда увидела энергетические всплески аномальной высокой амплитуды.

— Таркин отдал приказ! — тихо произнесла она. — Он не остановился даже с нашим присутствием.

Было ясно, что теперь их шансы на успех зависели от того, насколько быстро они смогут вывести из строя энергетические системы базы, до того как эксперимент достигнет своей кульминации.

Часть 3: Битва начинается

Тишина космоса пронзалась рёвом двигателей TIE fighters, которые вылетели из ангаров "Неумолимого". Их зловещие силуэты, напоминающие стрекоз из кошмаров, устремились вперёд. Повстанческие истребители ответили мгновенно, их лазерные орудия вспыхивали, как звёзды в ночи.

— Всем кораблям, сосредоточить огонь на базе! — приказала Лара, её голос был твёрдым, несмотря на внутреннюю тревогу. — Мы должны уничтожить её любой ценой!

Её слова были встречены короткими подтверждениями от пилотов. Повстанческие истребители ринулись вперёд, их лазерные пушки стреляли без остановки. Лара наблюдала, как один из X-wingов, лидер золотой эскадрильи, управляемый её старым другом Джейком, умело уклонялся от огня TIE fighters, чтобы нанести удар по базе.

— Джейк, будь осторожен! — крикнула она в общий канал связи, но её предупреждение опоздало. Один из TIE fighters, по всей видимости управляемый опытным имперским пилотом, выпустил точный залп. Лазерный луч пронзил щиты X-wingа, и корабль взорвался, оставив после себя лишь облако обломков.

Лара сжала кулаки, чувствуя горечь утраты. Но она понимала, что не может позволить себе остановиться. Она повернулась к своему помощнику.

— Макс, подведи нас ещё ближе к базе. Мы должны сами попробовать атаковать её, пока не стало слишком поздно.

— Понял, командир, — ответил Макс, его руки быстро двигались по панели управления. «Небесный сокол» резко развернулся, пытаясь уклонится от огня турболазеров «Неумолимого».

На мостике «Неумолимого» адмирал Таркин наблюдал за битвой с холодным спокойствием. Его лицо было непроницаемым, но внутри он чувствовал раздражение. Повстанцы были настойчивы, как всегда.

— Уничтожьте их, — приказал он. — Я не хочу видеть ни одного повстанческого корабля в этом секторе.

Его приказ был передан пилотам истребителей, которые удвоили свои усилия. Один из них, устремился вперёд, его лазерные орудия стреляли без остановки. Он уничтожил два A-wingа за считанные секунды, прежде чем его самого подбили.

Тем временем Лара и её флагман приближались всё ближе. Все понимали, что у них есть только один шанс.

— Запускайте торпеды, — приказала Лара.

— Торпеды готовы, командир, — ответил Макс.

— Огонь же!

Торпеды устремились вперёд, их следы ярко светились голубым огнем в темноте космоса. Лара затаила дыхание, наблюдая, как они приближаются к базе. Но в последний момент имперские защитные системы активировались, и одна из торпед была уничтожена, а затем и все остальные.

— Чёрт! — выругалась Лара. — Ещё один залп!

Но прежде чем они успели перезарядить оружие, всё изменилось. Нейтронная звезда, которую Империя изучала, начала проявлять признаки нестабильности. Данные на экранах «Небесного сокола» и «Неумолимого» начали зашкаливать выдавая одно предупреждение за другим.

Часть 4: Катастрофа

На борту имперской базы "Периметр-47" царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь гудением приборов и сигналами оборудования. Учёные, склонившиеся над консолями, сверяли показатели, нервно переглядываясь. Эксперимент был в критической фазе — контроль над нейтронной звездой удерживался за счёт сложных гравитационных манипуляций. Малейший сбой мог привести к катастрофе.

— Адмирал Таркин, — обратился один из учёных через коммуникатор. — Мы должны остановить эксперимент. Повстанцы слишком близко.

— Продолжайте, — холодно ответил Таркин. — Мы разберёмся с мятежниками.

Но его уверенность была поколеблена, когда один из повстанческих истребителей, повреждённый в бою, начал терять управление. Его корабль дымился, но он всё ещё пытался выполнить свою миссию.

Кайл, тяжело дышал, глядя на повреждённые приборы своего истребителя. Один из двигателей отказал, щиты отсутствовали, а корпус дымилась от попаданий. Он знал, что у него есть последний шанс.

— Кайл, катапультируйся! — крикнул красный лидер, его голос был полон отчаяния. — Ты уже сделал всё что мог, ты не сможешь выправить курс!

— Нет, командир, — ответил Кайл, его голос был спокоен, несмотря на боль. — Я могу это сделать. Я должен это сделать!

Он направил свой корабль в сторону базы, его глаза были прикованы к цели. Он знал, что это его последний шанс нанести удар по Империи. Его X-wing, объятый пламенем, нёсся вперёд, как комета.

— Остановите его! — закричал Таркин, его голос впервые выдал панику. — Сосредоточить огонь! Уничтожьте этот корабль!

Имперские истребители открыли огонь, но было уже слишком поздно. Кайл успел протаранить базу, его корабль врезался в один из энергетических модулей, вызвав мощный взрыв. База не была разрушена полностью, но повреждения были необратимыми. Некоторые системы жизнеобеспечения вышли из строя, а энергетические щиты, сдерживающие нейтронную звезду, начали давать сбои и быстро ослабевать.

— База повреждена! Разрушена целостность энергосистемы! На станции потеряно управление гравитационными полями — крикнул офицер на мостике «Неумолимого». — Сэр, звезда не стабильна!

Таркин схватился за поручень, его лицо было бледным. Он знал, что это значит.

— Прекратите эксперимент! Немедленно!

Но было уже слишком поздно. Нейтронная звезда, лишённая контроля, начала коллапсировать. Её гравитационное поле исказилось, словно ткань реальности сморщилась в одну точку. Внезапно пространство начало искривляться, создавая растущую гигантскую гравитационную воронку, которая затягивала всё вокруг. Корабли Империи и повстанцев начали терять управление, их системы выходили из строя.

— Мы теряем контроль! — крикнул офицер. — Пространственно-временное искажение созданное гипергравитацией… оно затягивает нас!

Лара Солей на борту «Небесного сокола» увидела, как звезда словно сжалась в себе, а затем начала разрастаться в непредсказуемых колебаниях гравитации. Это была катастрофа, которую никто не мог остановить.

— Всем кораблям, срочно отступать, держаться вместе! — крикнула она. — Повторяю, отступаем! — приказала она, но её слова были заглушены рёвом тревожных сигналов.

Часть 5: Искажение

На мостике «Неумолимого» царил хаос. Тьма за пределами обзорных экранов была разорвана искажёнными вспышками света. "Неумолимый" метался в пространстве, словно игрушечный кораблик в штормовом море. Гравитационные волны, порождённые нестабильностью нейтронной звезды, угрожали разорвать судно на части.

Адмирал Таркин стиснул поручень, наблюдая, как офицеры на мостике лихорадочно пытались стабилизировать корабль. Красные индикаторы аварийного состояния горели, словно глаза чудовищ, предупреждая о надвигающейся катастрофе.

— Докладывайте! — рявкнул он, перекрикивая рев системной тревоги.

— Навигация сбита! Мы не можем рассчитать курс! — закричал один из тактических офицеров, вцепившись в консоль.— Пространство вокруг нас меняется с каждым мгновением! Мы теряем контроль над кораблём!

Таркин сжал челюсти. Он понимал, что имеет дело с чем-то, выходящим за рамки обычной физики. Он слышал о подобных явлениях, но никогда не сталкивался с ними напрямую. «Неумолимый» был создан для сражений, а не для преодоления аномалий, и сейчас эта разница становилась очевидной.

— Щиты нестабильны, двигатели работают на пределе, сенсоры перегружены! Гравитационные датчики зашкаливают! — доложил инженер, лихорадочно вводя команды в консоль. — Навигационные системы выдают хаотичные показания. Мы не можем точно определить нашу ориентацию в пространстве! И если мы не вырвемся сейчас, нас раздавит, как жестянку!

Где-то вдалеке что-то взорвалось — возможно, один из вспомогательных реакторов перегрелся под давлением нестабильного гравитационного поля. Корабль дрогнул, словно кто-то ударил его гигантским молотом.

Таркин нахмурился. Паника не была решением. Он не мог позволить себе потерять контроль, не мог дать экипажу почувствовать, что они обречены.

— Включить все резервные мощности на манёвровые двигатели! — рявкнул он. — Держать курс от звезды!

— Да, сэр! — Офицеры бросились исполнять приказ, но было ли это достаточно?

Гравитационное поле звезды, ставшее безумно гигантским, теперь втягивало в себя всё, что находилось вблизи. "Неумолимый" содрогался от натиска невидимой силы, и даже прочнейшие сплавы его корпуса протестующе скрипели под этим неестественным давлением.

Вспышка! Внезапный выброс энергии пробежался по экранам, заставляя мостик осветиться, как будто кто-то запустил суперновую в миниатюре. Корабль вздрогнул, словно наткнулся на невидимую стену.

И затем — тишина.

Таркин перевёл взгляд на экраны. Они больше не показывали хаотичные показания. Сенсоры стабилизировались. Ощущение падения исчезло. Корабль больше не дрожал. Красный свет аварийных индикаторов сменился тусклым белым мерцанием.

— Мы вышли из зоны аномалии, — выдохнул тактический офицер.

Таркин не ответил сразу. Он обвёл взглядом команду. Все были измотаны. Но один факт был очевиден: они выжили. Пока что.

— Оценка ущерба, — приказал он. — Готовьте доклад. Нам нужно понять, что, чёрт возьми, только что произошло.

Часть 6: Новое небо

Когда «Неумолимый» вышел из пространственно-временного искажения, на мостике воцарилась напряжённая тишина. Звёзды за иллюминаторами были незнакомыми, их расположение не соответствовало известным очертаниям. За бортом простиралось не знакомое звёздное небо. Навигационные компьютеры, которые обычно мгновенно определяли местоположение корабля, привычно сверяя точку наблюдателя с картами звёздных систем, выдавали пустые результаты, их экраны мигали, пытаясь обработать данные. Система ориентации не могла найти ни одной совпадающей точки.

— Что это за место? — спросил Таркин, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась скрытая тревога.

Он подошёл к главному экрану, его взгляд скользил по созвездиям, которые не соответствовали никаким известным конфигурациям. Всё было не так.

— Навигационные компьютеры пытаются установить наше местоположение, — ответил офицер, его пальцы быстро двигались по консоли. — Но звёздные ориентиры не соответствуют ни одной закэшированной базе данных.

Таркин нахмурился. Он привык контролировать ситуацию, но сейчас чувствовал себя беспомощным. Его дядя, Уилхафф Таркин, всегда был хладнокровен перед лицом хаоса и держал ситуацию в своих руках. Он, адмирал Таркин, должен был сделать то же самое.

— Сколько времени потребуется, чтобы определить наше местоположение? — спросил он твёрдым голосом.

— Несколько часов, адмирал, — ответил офицер. — Нам нужно провести анализ всех видимых небесных тел и сравнить их со всей базой данных. Это займёт время.

— Делайте, — коротко бросил Таркин. Он знал, что у них нет выбора. Они должны понять, где они находятся, и как можно быстрее.

На борту «Небесного сокола» Лара Солей и экипаж тоже наблюдала за странными звёздами. Её зелёные глаза были полны тревоги. Она знала, что их отбросило далеко, но даже не могла представить, насколько.

— Макс, что показывают сканеры? — спросила она, не отрывая взгляда от обзорного экрана.

Рядом с ней её помощник и опытный корабельный инженер Макс, нервно вбивал команды в сенсорную панель.

— Ничего, командир, — ответил он, его голос был напряжённым. — Мы… мы похоже вообще не в нашей галактике.

Лара замерла. Пространственно-временные искажения могли переносить объекты на огромные расстояния, но чтобы в другую галактику? Это выходило за пределы её понимания.

— Связь с флотом? — спросила она.

— Ест сигнал с обоими корветами. Истребители передают телеметрию. Попробую настроить канал связи.

Лара глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Нужно было действовать. Они не могли оставаться в неведении.

— Свяжись с «Неумолимым». Нам нужно понять, что происходит.

Часть 7: Другая галактика

Спустя несколько часов навигационные компьютеры наконец обработали данные. На мостике «Неумолимого» по-прежнему царила напряжённая тишина. Офицер, получивший результаты, опешил, прежде чем обратиться к адмиралу.

— Адмирал, — его голос немного дрожал. — Мы находимся на расстоянии более ста пятидесяти миллионов световых лет от нашей галактики. Это… это другая галактика.

Таркин застыл непонимании. Пространственно-временное искажение могло перенести их на огромное расстояние, но черт возьми, чтобы так далеко? Мысль о том, что они оказались за пределами известного им космоса, была ошеломляющей. Однако он не мог позволить себе поддаваться эмоциям.

Внезапно поступил сигнал связи. Тактический офицер нахмурился, увидев источник вызова.

— Адмирал… — в его голосе звучала растерянность. — Это «Небесный сокол». Командующий Солей пытается выйти с нами на связь.

На мостике опять повисла тишина. Некоторые офицеры обменялись взглядами — в других обстоятельствах они бы сразу отклонили вызов повстанцев. Но ситуация изменилась.

— Примите вызов, — спокойно приказал Таркин.

— Сэр? — удивлённо переспросил офицер.

— Сейчас не подходящий момент для старой войны, лейтенант. Принимайте.

Голографический проектор на мостике активировался, и перед Таркином появилось изображение Лары Солей. Её выражение лица было серьёзным и в глазах читалось беспокойство.

— Таркин, вы видите это? Вы получили данные навигации? — спросила она. — Мы вообще в другой галактике!

— Я знаю, — ответил он. — Но у нас сейчас нет времени на панику. Мы должны понять, где мы именно и как вернуться обратно.

Анализ навигационных ориентиров показал, что они находятся в одной из спиралевидных галактик созвездия Лиры, недалеко от облака Оорта неизвестной звёздной системы. Беглое сканирование показало, что система состояла из десяти крупных планет, вращающихся вокруг жёлтого карлика. Звезда была немного меньше и холоднее, чем те, которые они знали, но её свет был удивительно знакомым.

— Эта система — начал офицер, выводя данные на экран. — Она состоит из десяти планет. Вот данные.

Таркин внимательно изучил информацию. Первая планета, ближайшая к звезде, была небольшой, каменистой и покрытой кратерами. Вторая — раскалённый мир с плотной атмосферой, насыщенной ядовитыми газами. Третья планета, расположенная в начале зоны обитаемости, была покрыта океанами и континентами, а её атмосфера содержала кислород и азот. Четвёртая — красная, пустынная, с тонкой атмосферой и следами древних рек.

— Эта планета — сказал Таркин, указывая на третью. — Она выглядит обитаемой.

— Да, адмирал, — подтвердил офицер. — Но мы не можем быть уверены, пока не исследуем её.

Пятая планета оказалась газовым гигантом с кольцами и множеством спутников. Шестая — ещё один газовый гигант, но с более тёмной атмосферой и мощными штормами. Седьмая и восьмая планеты были ледяными гигантами, их поверхность покрыта замёрзшими газами. Девятая и десятая располагались на окраине системы, их орбиты были вытянутыми и нестабильными.

— Область Оорта, — продолжил офицер, — заполнено астероидами и ледяными глыбами. Но здесь есть нечто странное.

— Что именно? — спросил Таркин.

— На орбитах некоторых планет и в поясе Оорта обнаружены следы искусственных структур, — ответил офицер. — Вот эти похожи на обломки кораблей или других конструкций явно не естественного происхождения.

Лара, наблюдая за данными на своём корабле, нахмурилась. Это место не было пустым. Что-то здесь произошло.

— Таркин, — сказала она твёрдым голосом. — Мы должны исследовать эту систему. Возможно, здесь есть ответы.

Таркин кивнул. Выбора не было. Они должны как можно быстрее найти способ вернуться.

Глава 2: Встреча с землянами

Часть 1: Исследование области Оорта

Небольшой флот, состоящий из звёздного разрушителя «Неумолимый», крейсера «Небесный сокол», двух корелианских корветов и нескольких фрегатов, медленно двигался неподалеку от новой звёздной системы. После катастрофы у нейтронной звезды и странного прыжка через пространственно-временное искажение, они оказались в совершенно незнакомом месте. Однако, в отличие от первых часов после прибытия, навигационные компьютеры уже смогли определить их примерное местоположение сопоставив все возможные конфигурации звездных ориентиров, а сканеры изучили структуру ближайшей системы.

Лара Солей стояла на мостике «Небесного сокола», её зелёные глаза внимательно изучали данные на экранах. Они находились далеко от дома, но теперь, по крайней мере, у них была карта системы. Правда, карта была пустой — не было никаких признаках жизни и любом другом присутствии в сиcтеме.

— Макс, что показывают сканеры ближнего обнаружения? — спросила она, обращаясь к своему помощнику.

— Область Оорта заполнена ледяными глыбами и астероидами, — ответил Макс, его пальцы быстро двигались по панели управления. — Но здесь что-то странное. Сканеры фиксируют остаточные следы энергии в большом объеме пространства, явно контрастирующие своим излучением на фоне космоса. Как будто здесь недавно произошло что-то масштабное.

Лара нахмурилась. Она полагала, что они должны быть максимально осторожны. В этой новой системе многое могло быть опасным.

— Адмирал, — обратилась она к Таркину через коммуникатор. — Мы обнаружили странные энергетические следы неподалеку. Возможно, здесь недавно что-то произошло.

— Принято, — ответил Таркин, его голос был спокоен. — Мы должны исследовать это. Но сначала давайте разведаем ближайшую планету. Это может дать нам больше информации.

Лара кивнула. Таркин прав. Исследование планеты могло помочь им понять, где они находятся и что их окружает.

— У нас есть два корелианских корвета, — сказала она. — Мы можем отправить их к ближайшей планете под прикрытием истребителей.

— Согласен, — ответил Таркин. — Пусть отправляются немедленно.

Два корелианских корвета, «Ловчий» и «Ветер», , были оперативно подготовлены к разведывательной миссии. Их экипажи состояли из опытных пилотов и исследователей, которым уже доводилось участвовать в подобного рода операциях. В сопровождении пары истребителей X-wing, корветы направились к ближайшей планете системы — небольшому каменистому миру, расположенному на окраине зоны обитаемости.

— Командир, мы готовы к вылету, — доложил капитан «Ловчего», его голос был уверенным.

— Удачи, — ответила Лара. — Будьте осторожны. Мы не знаем, что вас ждёт там.

Корветы исчезли вдалеке, их силуэты быстро растворились среди звёзд.

Пока корветы направлялись к планете, основной флот продолжал движение исследуя окружающее пространство. Сканеры тщательно изучали космос вокруг, фиксируя каждую деталь. Лара и Таркин понимали, что здесь что-то произошло, и они должны были выяснить, что именно.

— Командир, — обратился Макс, взволнованным голосом. — Мы обнаружили еще обломки. Много обломков.

Лара подошла к экрану, её глаза внимательно изучали данные. На экране были видны тысячи обломков кораблей, разбросанных по большой области. Это было похоже на следы масштабного сражения.

— Адмирал, — сказала Лара, выходя на связь с Таркином. — Мы нашли огромное поле обломков. Похоже, здесь произошла битва.

— Вижу, — ответил Таркин. — Тогда мы должны быть готовы к любой угрозе. И нам надо выяснить, кто здесь сражался.

Лара кивнула, предчувствуя, что впереди их ждало ещё много неизвестного.

Часть 2: Следы битвы

Флот продолжал движение. Обломки кораблей становились всё более заметными, словно гигантское кладбище, разбросанное по холодной пустоте. Металлические останки искрились в свете далёкой звезды, создавая мрачное зрелище. Обломки варьировались от мелких фрагментов, размером с истребитель, до огромных кусков корпусов, которые когда-то были частью массивных крейсеров. Однако нечто вызывало особое беспокойство: на обломках не было видно следов от лазерных орудий или торпед. Всё выглядело так, будто корабли были разрушены изнутри.

Лара Солей, стоя на мостике «Небесного сокола», внимательно изучала на тактических экранах тысячи отметок обозначавших обломки и другие неопознанные объекты. Её пальцы сжались в кулак — они столкнулись с чем-то, выходящим за рамки обычного сражения.

— Макс, докладывай, — приказала она, не отрывая взгляда от мониторов.

— Обломки повсюду, командир, — ответил Макс, пробегая пальцами по сенсорной панели. — Это похоже на следы очень масштабного сражения. Огромное количество кораблей. И… — он замер, его голос стал напряжённым, — сканеры фиксируют слабые точечные сигналы. Тысячи источников. Возможно, это уцелевшие.

Лара нахмурилась. Если здесь действительно были выжившие, они могли дать ценную информацию. Но в то же время это могло быть ловушкой.

— Адмирал, — обратилась она к Таркину через коммуникатор. — Мы обнаружили обломки кораблей и возможные признаки жизни. Предлагаю исследовать поле.

— Мы проверим, — ответил Таркин, его голос был твёрд. — Будьте осторожны. Мы не знаем, кто эти выжившие. Отправляем два фрегата класса «Улан» и один «Небулон-Б». Основной флот останется на безопасном расстоянии.

Спустя несколько минут два фрегата класса «Улан» — «Клинок» и «Щит» — и один фрегат класса «Небулон-Б» — «Страж» — двинулись в сторону зоны скопления обломков.

— Командир, мы готовы к операции, — доложил капитан «Клинка».

— Выполняйте, — приказал Таркин.

Фрегаты осторожно маневрировали среди обломков. Фрагменты разрушенных кораблей были всюду. Некоторые из них выглядели так, будто их разорвали изнутри, что наводило на тревожные мысли.

— Командир, — обратился офицер с борта «Клинка», — мы приближаемся к крупному фрагменту. Это похоже на часть крейсера неизвестной конструкции.

Капитан нахмурился, глядя на экран. Огромный корпус парил в безмолвии, его поверхность была гладкой, но разодранной по краям.

— Это не наши технологии и не повстанцев. Это что-то другое, — пробормотал он.

Тем временем сканеры продолжали фиксировать повсюду слабые сигналы электромагнитного излучения. По мере приближения стало ясно, что источниками этих сигналов были спасательные капсулы. Они дрейфовали в одиночестве и группами, рассыпанные среди обломков. Количество их было ошеломляющим — тысячи, если не десятки тысяч.

— Командир, — обратился офицер «Щита», — в капсулах есть признаки жизни.

Капитан «Щита» задумался. Они должны помочь выжившим, но не исключено, что среди них могли быть враги или носители неизвестных угроз.

— Открываем капсулы, но будьте предельно осторожны, — приказал он.

Одна из капсул была помещена в ангарный отсек. Техники её вскрыли, и внутри обнаружился человек в изодранном скафандре. Его лицо было бледным, глаза полны страха. Он с трудом дышал, но сумел выговорить несколько слов на непонятном языке:

— Они… Они уничтожили нас всех…

Медики немедленно занялись им, однако было ясно, что он находился в тяжелом состоянии. Остальные следом подобранные капсулы содержали похожие сцены — измученные, обезвоженные, но живые люди.

— Адмирал, — доложил капитан «Щита» Таркину, — мы видим тысячи спасательных капсул. Пассажиры — люди, многие в тяжёлом состоянии, но живы.

Таркин на мгновение задумался, затем кивнул.

— Доставьте несколько ко мне на борт. Мы должны узнать, что здесь произошло.

Фрегаты продолжили спасательную операцию, но у каждого из офицеров оставалось чувство, что за этой бойней скрывается что-то большее. И они не знали, готовы ли они сами встретиться с этим лицом к лицу.

Часть 3: Беглецы

На мостике «Неумолимого» как всегда царила напряжённая тишина. Адмирал Таркин стоял у главного тактического экрана, внимательно изучая поступающие данные с фрегатов, которые продолжали операцию по спасению выживших. Среди обломков дрейфовали тысячи спасательных капсул, но внезапно на экране появилось нечто иное.

— Адмирал, — обратился к нему один из офицеров. — Сканеры дальнего обнаружения засекли два корабля. Они уходят на высокой скорости от места сражения. Похоже, это уцелевшие.

Таркин нахмурился. Его инстинкты подсказывали, что это важная находка. Эти корабли были частью флота, участвовавшего в сражении, и точно знали, что именно здесь произошло. Но хуже всего то, что они могли привести подкрепление.

— Дайте изображение, — приказал он.

На экране появилось увеличенное изображение двух кораблей. Их формы были незнакомыми — это не имперские и не повстанческие конструкции и вообще мало напоминали что-то знакомое. Корабли двигались быстро, их двигатели работали постоянно придавая им ускорение, словно они отчаянно пытались уйти от преследователей.

— Командующий, вы видите это? — спросил Таркин, активируя канал связи с «Небесным соколом».

— Да, — ответила Лара Солей. — Они явно спасаются бегством. Может, это выжившие с одной из сторон сражения.

— Или же это те, кто развязал это сражение, — добавил Таркин. — Мы не можем позволить им уйти. Нам нужно их перехватить, прежде чем они приведут подмогу или исчезнут в гиперпространстве.

Лара задумалась на мгновение, оценивая ситуацию. Таркин был прав — эти корабли могли быть ключом к пониманию произошедшего. А могли и представлять смертельную угрозу.

— Что вы предлагаете? — спросила она.

— Мы совершим короткий прыжок в гиперпространство, — ответил Таркин. — Это позволит нам сократить расстояние и выйти прямо перед ними.

На мостике «Неумолимого» тут же началась подготовка к прыжку. Офицеры быстро вводили координаты, инженеры проверяли работу гипердвигателей. Время было критическим фактором: если беглецы совершат прыжок, догнать их будет невозможно.

— Все системы готовы, адмирал, — доложил навигационный офицер.

— «Небесный сокол» наготове, — подтвердила Лара.

Таркин пристально смотрел на тактический экран. Момент настал.

— Прыжок через три… два… один…

Мощные двигатели загудели, и звездный разрушитель, ведомый Таркином, вместе с «Небесным соколом» и группой фрегатов исчезли во вспышке света. Спустя несколько мгновений корабли вынырнули из гиперпространства, прямо перед беглецами.

Часть 4: Перехват

Беглецы заметили внезапное появление флота и немедленно начали маневр. Один из кораблей резко изменил курс и устремился в сторону, словно надеясь скрыться среди дальних обломков. Второй, наоборот, перестал набирать скорость, как будто осознал, что бежать бесполезно.

— Они разделились, — сообщил тактический офицер на мостике «Неумолимого». — Первый корабль отклонился на три градуса влево, второй замедляется.

— Перехватить тот, что уходит, — приказал Таркин, не отводя взгляда от тактического экрана. — Остановить, но не уничтожать. Цельтесь по двигателям.

— Так точно, адмирал.

Орудия «Неумолимого» выпустили оглушающий залп по беглецу. Лазерные разряды вонзились в его кормовую часть, и мгновение спустя корпус разлетелся в огненной вспышке. Все на мостике застыли в напряжении.

— Попадание… но объект уничтожен, — доложил офицер.

Таркин стиснул челюсти. Он не хотел этого.

— Разведку к обломкам. Возможно, там есть выжившие, — приказал он.

— Отправлю группу, — откликнулась Лара Солей с «Небесного сокола». — Макс, подготовьте шаттл.

Тем временем оставшийся корабль продолжал двигаться медленно, окружённый эскортными фрегатами. Он не предпринимал попыток уйти, но и не отвечал на вызовы.

— Установите связь, — приказал Таркин. — Все доступные частоты.

— Пытаемся, адмирал. Ответа нет.

— Их системы могут быть повреждены, — предположил один из офицеров.

Флот сопровождал загадочный корабль, пока шаттл исследовал обломки уничтоженного судна. Разведчики передавали видеоизображение: расколотые куски корпуса, изуродованные конструкции и беспорядочно разбросанные обломки. Медики искали признаки жизни.

— Дайте хороший визуальный контакт, — предложил Таркин. — Выйдите на параллельный курс.

Один из фрегатов приблизился, сравнялся с судном. На экранах тактического центра появилось увеличенное изображение корпуса беглеца. Он был тёмного цвета, с гладкой, матовой поверхностью.

— Никаких повреждений, — пробормотал Лара. — Кто они такие?

— Скоро узнаем, — тихо ответил Таркин, наблюдая за загадочным кораблём, словно ожидая, что тот сам заговорит.

Глава 3: Первый контакт

Часть 1: Странный сигнал

Адмирал Таркин по-прежнему стоял у главного экрана, а холодный взгляд теперь изучал данные, поступающие об уцелевшем корабле. Попытки установить связь продолжались уже около часа, но ответа по-прежнему не было. Внезапно на экране появилось новое сообщение.

— Адмирал, — обратился офицер — Мы начали получать странный модулированный электромагнитный сигнал с их корабля.

Таркин нахмурился. Электромагнитные волны? Это был примитивный способ связи, который давно не использовался в их галактике. Но здесь, в этой неизвестной системе, всё могло быть иначе.

— Увеличьте громкость, — приказал он.

На мостике раздался странный звук — модулированный сигнал, который напоминал речь, но был непонятен. Таркин задумался. Почему они не отвечали на нейтринную связь? Возможно, их технологии просто не поддерживали такой способ коммуникации.

— Солей, вы можете прослушать это? — спросил он, выходя на связь с «Небесным соколом».

— Да, мы тоже принимаем, — ответила Лара. — Это похоже на речь. Но я не могу понять, что они говорят.

— У нас есть протокольный дроид, — добавила Лара. — Он знает миллионы языков. Может, он сможет расшифровать этот сигнал.

Часть 2: Расшифровка сигнала

На борту «Небесного сокола» Лара Солей и её команда внимательно слушали странный модулированный сигнал, который продолжал поступать с уцелевшего корабля. Звук был похож на речь, но ни один из членов экипажа не мог понять его значения.

— Макс, что скажет C-5HD8? — спросила Лара, обращаясь к своему помощнику. — Он сможет расшифровать этот сигнал?

— Уже работаю над этим, командир, — ответил Макс, активируя протокольного дроида.

C-5HD8, высокий дроид с серебристым корпусом и голосом, напоминающим механический шёпот, подошёл к панели управления. Его оптические сенсоры загорелись, когда он начал анализировать сигнал.

— О, это очень интересно, — сказал дроид, его голос звучал с лёгким оттенком удивления. — Это определённо язык. Дайте мне несколько минут, и я попробую его перевести.

Лара и её команда ждали, пока дроид анализировал сигнал. Через несколько секунд C-5HD8 поднял голову.

— Я перевёл, — объявил он. — Это звучит так: «Не открывайте огонь. Мы готовы сдаться!»

Лара обменялась взглядом с Максом. Это было неожиданно, но обнадёживающе.

— Они хотят сдаться, — сказала она. — Это хороший знак.

— Но почему они не отвечали раньше? — спросил Макс.

— Возможно, их технологии просто не поддерживают нейтринную связь, — предположила Лара. — Они используют электромагнитные волны, как в древние времена.

— Командир, — вмешался C-5HD8, — есть ещё кое-что интересное, возможно это будет важно. Этот язык… он очень похож на один из языков нашей родной галактики. Конкретно, на диалект, используемый в секторе Таллаан.

Лара нахмурилась. Это было странно. Как язык из их галактики мог оказаться здесь, в другой галактике, на расстоянии более ста пятидесяти миллионов световых лет?

— Это невозможно, — сказала она. — Как они могли знать наш язык?

— Возможно, это совпадение, — предположил Макс. — Или между нашими галактиками есть какая-то связь.

Лара задумалась. Не может или это быть ключом к пониманию того, что с ними произошло.

— Передайте эту информацию Таркину, — приказала она.

Часть 3: Подготовка к стыковке

Лара Солей взяла на себя инициативу. «Небесный сокол» лучше всего подходил для такой миссии.

— Я возьму на себя контакт, — сказала она. — Мы пристыкуемся через ангарный люк и выясним, кто они.

Таркин кивнул.

— Будьте осторожны, — предупредил он. — Мы еще не знаем, что нас может там ожидать.

— Не беспокойтесь, — ответила Лара. — Мы справимся.

Часть 4: Стыковка

«Небесный сокол» медленно приблизился к уцелевшему кораблю. Лара Солей и её команда наблюдали процесс сближения на экранах. Корабль беглецов был внушительных размеров — около 500 метров в длину, что делало его слишком большим для того, чтобы полностью зайти в ангар «Небесного сокола», хотя тот был почти в три раза больше.

— Командир, — обратился Макс, — их корабль слишком велик для нашего ангара. Мы не сможем полностью его принять.

Лара задумалась на мгновение. Нужно найти другой способ.

— Используем манипуляторы, — приказала она. — Подтянем их максимально близко к ангарному отсеку и установим соединительное устройство.

— Понял, командир, — ответил Макс.

На борту «Небесного сокола» быстро прошла подготовка. Специальные манипуляторы, обычно используемые для ремонта и погрузки, были активированы. Они медленно протянулись к кораблю беглецов, захватывая его корпус и подтягивая к ангарному отсеку.

— Приближаемся, — доложил Макс. — Устанавливаем соединительное устройство.

Специальное устройство, похожее на гибкий туннель, было прикреплено к корпусу корабля беглецов. Оно создало герметичное соединение между двумя кораблями, позволяя команде «Небесного сокола» безопасно перейти на борт.

— Стыковка завершена, — объявил Макс. — Соединение стабильное.

Лара кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Открываем канал связи. Передайте им инструкции.

Через электромагнитный канал связи «Небесный сокол» передал инструкции для стыковки. Уцелевший корабль ответил согласием, и через несколько минут соединение было открыто изнутри захваченного корабля.

— Передайте капитану и двум старшим офицерам, чтобы они проследовали через стыковочное устройство на борт «Небесного сокола», — приказала Лара. — Мы должны поговорить с ними лично.

— Понял, командир, — ответил Макс. — Передаю распоряжение.

Встреча в ангарном отсеке

В ангарном отсеке «Небесного сокола» уже ждал вооружённый отряд флотских пехотинцев. Десять человек в полной боевой экипировке, с бластерами наготове, выстроились у входа, готовые сопроводить пленников к Командующему. Еще двадцать заняли позиции по периметру.

Через несколько минут на экранах появились три фигуры, медленно двигающиеся через соединительное устройство. Капитан беглецов, высокий мужчина с черными волосами и усталым лицом, шёл впереди. За ним следовали двое старших офицеров — женщина с короткими тёмными волосами и мужчина с шрамом на щеке.

Когда они вошли во внутрь крейсера, пехотинцы сразу же окружили их, направляя бластеры в их сторону.

— Руки вверх, — приказал сержант отряда. — Не делайте резких движений.

Капитан и его офицеры подняли руки, их лица были спокойными, но в глазах читалась тревога.

— Проверьте их на оружие.

Пехотинцы быстро обыскали пленников, но ничего не нашли.

— Чисто, командир, — доложил досмотрщик.

— Хорошо, — сказал сержант. — Ведем их к командующему.

Пехотинцы сопроводили капитана и его офицеров на мостик, сохраняя бдительность.

Лара внимательно изучила пленников, её глаза встретились с взглядом капитана. И тут она замерла.

Капитан и его офицеры были людьми. Не просто похожими, а практически идентичными. Те же черты лица, те же пропорции тела, те же выражения. Это было настолько неожиданно, что Лара на мгновение потеряла дар речи.

— Они в точности, как мы — прошептала она, её голос был полон изумления.

Макс тоже замер, его лицо выражало шок. Даже C-5HD8, протокольный дроид, который наблюдал за всем происходящим, наклонил голову в знак удивления.

— Это невозможно, — сказал Макс. — Как они могут быть такими же, как мы? Мы находимся в другой галактике! Неужели законы природы настолько сильны, что жизнь во всех галактиках эволюционирует одинаково...

— C-5HD8, — обратилась она к дроиду. — Спроси их, кто они.

Дроид кивнул и обратился к капитану на том же языке, который он расшифровал ранее.

— Кто вы такие? — спросил C-5HD8, его механический голос звучал спокойно.

Капитан медленно опустил руки, его лицо выражало облегчение.

— Меня зовут Нил Скотт, — ответил он, его голос был твёрдым — Я капитан корабля «Бронзовый век» Конгресса флотов Земли. Мы единственные уцелевшие в битве с трисолярианским зондом.

Глава 4: История Земли и Трисоляриса

Часть 1: Начало рассказа

Лара Солей, Макс и адмирал Таркин, подключившийся по голографической связи с «Неумолимого», собрались в кают-компании «Небесного сокола». Капитан Нил Скотт и его старшие офицеры сидели напротив них, их лица были серьёзными, в их глазах читалось некоторое облегчение от того, что перед ними не враг и они могут рассказать историю их противостояния с трисолярианами. Протокольный дроид C-5HD8 стоял рядом, готовый переводить.

— Мы слушаем, — сказала Лара, — Расскажите нам, что здесь произошло.

Нил Скотт кивнул. Он глубоко вздохнул, как будто собираясь с мыслями, прежде чем начать.

— Всё началось с того, что мы, земляне, около двухсот лет назад обнаружили, что наша планета находится под наблюдением, — начал он. — Это была неизвестная нам цивилизация пришельцев — цивилизация из системы трёх солнц. Их мир был нестабилен, так как хаотичная система трех солнц постоянна вызывала катаклизмы на их родной планете и они искали новый дом. Но вместо того чтобы искать союзников, они решили, что любая другая цивилизация представляет угрозу.

C-5HD8 перевёл его слова, и Лара, Макс и Таркин обменялись взглядами. Они уже видели обломки кораблей, но теперь история начала обретать смысл.

— Почему они напали на вас? — спросил Таркин, его голос звучал через динамики.

— Они боятся нас, — ответил Скотт. — Трисоляриане считают, что в «тёмном лесу» Вселенной каждая цивилизация — это охотник, а каждая встреча заканчивается уничтожением слабейшего. Они решили, что лучше уничтожить нас, чем рисковать. Они следили за каждым нашим шагом всё это время.

Часть 2: Первые столкновения

Скотт продолжил свой рассказ, его голос становился всё более мрачным.

— Сначала мы не понимали, с чем имеем дело. Они послали к нам этот зонд — «Капля». Он оказался не просто разведчиком, а оружием. Но мы, к сожалению, недооценили его. Мы думали, что один зонд не представляет серьёзной угрозы и возможно вообще является даром от трисоляриан в качестве символа мира. Как мы ошибались.

— Что произошло? — спросила Лара.

— Небольшой зонд длиной едва превышающей три с половиной метра уничтожил наш флот за считанные минуты, — ответил Скотт. — Мы пробовали всё: лазеры, ракеты, электромагнитное оружие. Но зонд был неуязвим. Он двигался с невероятной скоростью и ускорением, резко меняя направление, как будто игнорируя законы физики. Наши системы наведения просто не успевали за ним.

— Звучит как кошмар, — пробормотал Макс.

— Это и был кошмар, — согласился Скотт. — Но это только начало. Трисоляриане отправили не только этот зонд, но и целый флот из тысячи кораблей. Этот флот должен был добраться до нас через 400 лет после того, как мы его обнаружили в дальнем космосе. Зонд же прибыл на 200 лет раньше, видимо, чтобы подготовить почву для их вторжения.

Часть 3: Битва Судного дня

Скотт замолчал на мгновение, его лицо стало мрачным. Он взял паузу, как будто собираясь с силами, чтобы продолжить рассказ.

— Битва Судного дня стала кульминацией всего, — начал он. — Мы собрали все наши силы, чтобы встретить его. Все ждали битвы. Каждый хотел поучаствовать в предвкушении быстрой победы. Почти две тысячи кораблей — всё, что у нас было, — вышли на бой против одного зонда. Мы думали, что с такими силами сможем легко уничтожить его. Мы даже выстроились в парадный строй, представляете? Как мы ошибались, еще раз повторил Скотт.

— Он что уничтожил 2000 кораблей разом? — спросил Макс, его голос был полон тревоги.

— Это был ад, — ответил Скотт. — Зонд двигался так быстро, что казался везде одновременно. Он пронзал наши корабли один за другим, как будто их броня была бумагой. Мы стреляли из всех орудий, но он уворачивался от каждого выстрела. Он уничтожал корабль за кораблём, не оставляя нам шансов.

— Как вы это пережили? — спросила Лара, её голос был тихим, но полным сочувствия.

— Мы были в резерве, — сказал Скотт. — Наш корабль, «Бронзовый век», находился на окраине битвы. Изначально мы первыми близко увидели Каплю, и поняли что имеем дело с чем-то крайне опасным. Когда капля активизировалась было уже поздно. Мы видели, как наши товарищи гибли один за другим. Мы пытались помочь, но… — он замолчал, его голос дрогнул. — Это было бесполезно. Зонд был слишком быстрым, слишком мощным. Мы потеряли почти весь флот в считанные минуты.

Лара и Макс обменялись взглядами. Они видели обломки, но теперь понимали, что это было лишь частью огромной трагедии.

— Мы были свидетелями конца, — сказал Скотт. — Битва Судного дня стала последней попыткой остановить их. Но мы проиграли. После этого мы поняли, что у нас нет выбора, кроме как бежать. Мы ушли на максимальной тяге. Но даже теперь, когда мы здесь, я вижу их обломки. Это напоминание о том, какими наивными мы были.

Часть 5: Тайна зонда

Капитан продолжил свой рассказ, его голос звучал мрачно, но уверенно.

— Зонд, который они послали, — эта технология, которая превосходит всё, что мы когда-либо видели. Он состоит из материала, похож на силовое поле. Это не просто броня — это что-то вроде... жидкого металла. Наше оружие было бессильно.

— И как они создали такое? — спросил Макс, его глаза были полны изумления.

— Мы не знаем, — ответил Скотт. — Но мы подозреваем, что это связано с их пониманием физики. Они, кажется, научились манипулировать фундаментальными силами Вселенной. То как он мог передвигаться и мгновенно менять направление было за пределами нашего понимания.

Лара задумалась. Она понимала, что столкнулась с технологией, которая могла изменить правила игры. Если Трисоляриане действительно обладали такими возможностями, то их флот, который должен был прибыть через 200 лет, был бы непобедим.

— А их флот? — спросила она. — Вы сказали, что он должен был прибыть через 200 лет. Что вы знаете о нём?

— Мы знаем, что он состоит из тысячи кораблей, — сказал Скотт. — И каждый из них, вероятно, оснащён такими же технологиями, как и зонд. Если они доберутся до нас, у нас не будет шансов.

— Тогда мы должны понять, как они работают, — сказал Таркин, его голос звучал через динамики. — Если мы сможем изучить их технологии, то, возможно, найдём способ противостоять им.

Часть 5: Софоны и судьба Земли

Таркин нахмурился, раздумывая над услышанным. Ему было трудно принять тот факт, что один-единственный зонд мог нанести столь разрушительный удар. Однако его интерес к этому оружию был не менее внушительным. Он задал вопрос, который витал в воздухе:

— Как они следили за вами всё это время? Откуда они знали, как и когда нанести удар?

Нил Скотт тяжело вздохнул и посмотрел на Таркина.

— Они использовали софоны.

— Софоны? — переспросила Лара. — Что это?

— Это… — Скотт на мгновение замялся, словно не веря в то, что говорит. — Это протоны, превращённые в высокотехнологичные компьютеры.

Наступила пауза. Макс, Лара и даже Таркин в голографическом виде переглянулись.

— Ты хочешь сказать, что они создали компьютеры на уровне элементарных частиц? — уточнил Макс, его голос был полон скепсиса.

— Именно, — кивнул Скотт. — Они научились сворачивать и манипулировать измерениями таким образом, что превратили отдельные протоны в сложные вычислительные системы. Это не просто миниатюризация — это совершенно новый уровень технологий. Каждый софон — это не просто камера-шпион. Он может передавать информацию мгновенно, минуя любые задержки. Мы поняли это слишком поздно.

Лара нахмурилась.

— Ты говоришь о нарушении законов физики. Как такое возможно?

— Мы не знаем, — мрачно ответил Скотт. — Но мы знаем, что они проникли в каждый уголок нашей цивилизации. Они могли видеть и слышать всё. Они читали наши исследования, подслушивали разговоры в лабораториях. Нам никогда не удавалось скрыть от них ни одной тайны.

Таркин задумался.

— Это объясняет их точность. Они не просто атаковали вас — они заранее знали все ваши слабые места.

— Да, но это не самое страшное, — голос Скотта стал напряжённым. — Самое страшное то, что они не просто шпионили за нами. Они активно блокировали наш научный прогресс.

— Как? — спросила Лара.

— Софоны вмешивались в наши эксперименты, — объяснил Скотт. — Физики пытались изучать поведение элементарных частиц, но результаты были хаотичными. Мы раз за разом получали противоречивые данные. Теории, которые должны были работать, вдруг переставали соответствовать реальности. Любые попытки выйти за пределы уже известной науки просто не давали результатов.

— Это же гениально, — пробормотал Макс.

— Нет, — покачал головой Скотт. — Это ужасно. Они обрекли нас на научный застой. Мы не могли разработать новые технологии, которые позволили бы нам дать им отпор. Они не просто вторглись в нашу систему — они заморозили саму возможность сопротивления.

Лара медленно кивнула, осознавая масштаб катастрофы.

— Значит, они хотели, чтобы вы оставались примитивными, пока их флот добирался до вас?

— Именно, — подтвердил Скотт. — Они понимали, что 400 лет — это слишком много времени, и за это время мы могли бы развиться. Поэтому они лишили нас возможности делать научные открытия.

— И всё же, — задумчиво сказал Таркин, — несмотря на это, вам удалось построить флот.

— Наш флот — это жалкая тень того, что могло бы быть, — мрачно ответил Скотт. — Мы воевали, используя технологии, которые устарели на столетия.

Лара нахмурилась, затем задала вопрос, который её тревожил с самого начала рассказа.

— Хорошо, а куда направилась «Капля» после того, как уничтожила ваш флот?

Скотт посмотрел на неё с выражением, в котором читалась усталость.

— К Земле, — сказал он.

Наступила гнетущая тишина.

— Ты хочешь сказать… — начал Макс, но не смог закончить фразу.

— Если её не остановят, — продолжил Скотт, — наш родной мир будет уничтожен. Мы проиграли битву, но Земля ещё не пала. Вопрос только в том, сколько времени у них осталось.

Лара почувствовала холод внутри. Теперь всё стало ясно. Их мир стоял на краю гибели.

Часть 6: Новый план

Пленников отправили в выделенную каюту под охраной. Их не стали запирать в камере — они не были врагами, но доверия к ним пока тоже не было. Два солдата сопровождали их, а дверь была запечатана системой контроля, чтобы исключить нежелательные передвижения.

Лара, Макс и Таркин остались в кают-компании, обдумывая дальнейшие шаги. Таркин первым нарушил тишину.

— Эти земляне настолько примитивны, что мы могли бы захватить их систему имеющимися у нас силами, — заметил он, скрестив руки на груди. — Даже если бы их флот не был полностью уничтожен, имперский боевой крейсер с гарнизоном штурмовиков мог бы за считанные недели установить полный контроль над их миром.

Лара резко обернулась к нему, её глаза сверкнули.

— Уберите подальше свои имперские замашки, Таркин, — холодно сказала она. — Я не позволю, чтобы у меня перед носом устроили очередной геноцид. Мы здесь не для этого. Мы будем помогать землянам, а не подчинять их.

Макс молча наблюдал за этой перепалкой, гадая, как отреагирует адмирал. Таркин посмотрел на Лару долгим, изучающим взглядом, а затем едва заметно кивнул.

— Весьма благородно, командующий Солей, — сказал он с легкой насмешкой, но затем стал серьезнее. — Возможно, вы правы. Сейчас не время для новых врагов. Вдали от дома, в 150 миллионах световых лет от Империи, я не могу позволить себе потерять единственного союзника, пусть и бывшего врага.

Макс облегчённо выдохнул.

— Тогда давайте сосредоточимся на том, что действительно важно, — сказал он. — У нас есть факт: Земля в опасности, и у нас ограничено время, чтобы что-то предпринять. Вопрос в том, что именно?

Лара задумчиво склонилась над столом, развернув голографическую карту звездной системы.

— Мы знаем, что «Капля» направилась к Земле, — произнесла она. — Вопрос: как её остановить?

Таркин усмехнулся.

— Если этот зонд действительно неуязвим, как рассказывал Скотт, то у нас два варианта. Первый — бежать. Но, судя по вашему настрою, я так понимаю, этот вариант сразу отметается?

Лара только смерила его взглядом.

— Второй вариант — попытаться уничтожить его всеми возможными средствами, — продолжил Таркин. — Но, если верить отчетам, даже самые мощные орудия не причинили ему вреда.

— Что-то же должно его остановить, — нахмурился Макс. — Не бывает абсолютной защиты.

— Верно, — кивнула Лара. — Что приводит нас к третьему варианту: изучить, как именно работает эта технология, и найти уязвимость.

— Вы предлагаете разобраться в науке, которую эти земляне не смогли понять? — скептически спросил Таркин.

— У нас есть преимущество, которого у них не было, — ответила Лара. — Мы не подвержены влиянию софонов. Если они блокировали их прогресс землян, это не значит, что мы не сможем сделать то, что им было недоступно.

Макс задумчиво кивнул.

— Значит, нам нужны данные. Сканирование обломков. Анализ материалов. Любая информация о зондовой технологии Трисолярисов. Мы изучим данные с их корабля.

— И ещё один момент, — добавила Лара. — Нам нужно связаться с Землёй. Если «Капля» действительно направляется туда, они должны быть предупреждены.

Таркин пожал плечами.

— Довольно амбициозный план. Но, учитывая, что у нас нет лучшего, я готов его поддержать.

Макс неожиданно поднял голову, в его глазах вспыхнула идея.

— Подождите, — сказал он. — Если «Капля» летает с бешеной скоростью и маневрирует так, что невозможно её подбить... может быть, нам просто захватить её?

Лара и Таркин переглянулись.

— Захватить? — переспросила Лара, прищурившись.

— Да, — Макс оживлённо подался вперёд. — У «Неумолимого» есть проекторы лучей захвата, верно? Мы используем их, чтобы поймать «Каплю» в силовое поле, зафиксировать её и лишить подвижности! Она не сможет маневрировать, а если её нельзя уничтожить, то, по крайней мере, мы сможем её удержать.

Лара и Таркин были ошеломлены.

— Это... — начал Таркин, но замолчал, осознавая, насколько простым и в то же время гениальным был этот план.

Лара медленно улыбнулась.

— Это может сработать, — сказала она. — Если «Капля» действительно настолько зависима от своей скорости и манёвренности, то луч захвата станет для неё смертельной ловушкой.

Таркин кивнул, теперь уже всерьёз обдумывая предложение.

— Вопрос только в том, сможем ли мы его реализовать. Но... чёрт возьми, это лучший план, который у нас есть.

Лара хлопнула по столу.

— Тогда за дело! Мы должны опередить «Каплю» и поставить ей ловушку, пока не стало слишком поздно.

Глава 5: Новый фронт

Часть 1: Обнаружение цели

Звездный разрушитель типа «Империал II» — Неумолимый — величественно парил в пустоте космоса. Его острый клиновидный корпус отражал слабый свет далёкого Солнца, а двигатели светились голубым пламенем, едва заметным на фоне бесконечной тьмы. Это был корабль, внушавший страх в любой галактике. Даже сейчас, в чужом уголке Вселенной, он оставался символом власти и разрушения.

В командном центре адмирал Таркин встал у обзорного экрана, заложив руки за спину. Перед ним разворачивалась картина далёкой звездной системы — плотное облако объектов, движущихся по орбитам, сигнализировало о густонаселённости этого сектора. Сенсоры дальнего обнаружения передавали данные, и офицеры на тактических постах уже анализировали их.

— Тысячи объектов... — пробормотал офицер сенсорной станции. — Планеты, спутники, станции, корабли. Эта система — настоящий муравейник.

— Так называемая Солнечная система... — задумчиво произнёс Таркин, глядя на увеличенное изображение.

Среди множества сигналов выделялось нечто особенное. Согласно загруженной базе данных с «Бронзового века», в этой системе находилось всего пять объектов, схожих по характеристикам с «Каплей».

— Фиксирую неподвижный объект в точке Лагранжа между Землёй и её звездой, — продолжил офицер. — Он излучает электромагнитный сигнал во всём спектре частот.

— Очевидно, это и есть наша цель, — уверенно сказал адмирал. — Подтвердите его параметры.

Офицер кивнул и вызвал дополнительную информацию на голографический экран.

— Компьютеры «Бронзового века» идентифицировали его как один из зондов. Тот самый, который уничтожил флот землян, скорее всего, он здесь для наблюдения... или координации.

Таркин сложил руки на груди, обдумывая ситуацию. Если это действительно зонд, то уничтожение его должно быть первоочередной задачей.

В этот момент офицер связи обернулся.

— Адмирал, к нам приближается несколько звеньев истребителей. Идут на сближение.

— Идентификация?

— X-Wing, сэр. Четыре эскадрильи. Они запрашивают выход на связь.

Таркин ухмыльнулся. Что ж, эта операция становилась всё более занятной.

— Примите вызов.

Голографический проектор вспыхнул, показывая изображение пилота в оранжевом костюме с белым шлемом. Лицо его выглядело сосредоточенным, но не напряжённым.

— Адмирал Таркин, я командир эскадрильи «Красные». У нас приказ прикрывать ваш корабль. До получения новых распоряжений мы под вашим командованием.

Таркин слегка приподнял брови.

— Забавно... Всю свою жизнь я слышал, как повстанцы называют нас тиранами. А теперь они готовы выполнять мои приказы?

— Мы не Империи служим, — спокойно ответил пилот. — Мы служим разуму. Вы — наш единственный шанс остановить эти штуки.

На лице Таркина мелькнуло довольное выражение.

— Хорошо сказано, пилот. Держитесь на дистанции и следуйте моим командам.

— Принято, Неумолимый. Красные, Синие, Золотые, Серые — переходим в боевой порядок!

На тактическом дисплее истребители начали выстраиваться в защитное построение. Видеть их в сопровождении имперского крейсера было... непривычно.

Таркин посмотрел на командный состав корабля.

— Ну что ж, господа, давайте покажем этим трисолярианам, что мы не собираемся позволять им разгуливать по этой системе.

Часть 2: Новый оплот

Тем временем. Два кореллианских корвета вынырнули из гиперпространства на окраине системы и медленно направились к ледяному карлику, который земляне называли Плутоном. Их двигатели оставляли за собой слабый голубоватый след, а корпуса казались крошечными по сравнению с безмолвной громадой планеты.

— Компьютеры «Бронзового века» подтверждают, что этот мир известен как Плутон, — произнёс один из офицеров на мостике флагманского корвета «Ловчий».

Капитан Джейс Харвен, высокий мужчина с густой сединой на висках, задумчиво разглядывал данные на голографическом дисплее.

— Говорят, раньше его считали планетой, потом разжаловали, — пробормотал он.

— Какая разница? — усмехнулся его старший помощник. — Главное, что он необитаем и у нас есть шанс использовать его.

Второй корвет, «Ветер», двигался немного впереди, направляя сенсоры на ледяную поверхность. Плутон был холоден и суров. Минус двести градусов по местной шкале, разрежённая атмосфера, покрытые азотным льдом равнины и тёмные кратеры.

— Поверхность стабильна, но плотность льда варьируется, — сообщил оператор сенсоров. — Мы нашли несколько районов с твёрдой породой ближе к экватору, они могут подойти для строительства.

— Что насчёт ресурсов?

— Следы металлов, следы воды под поверхностью, есть углеводороды. Добыча возможна, но потребуется техника.

Харвен кивнул.

— А спутник?

На орбите Плутона вращался Харон — его серый, безмолвный компаньон. Он был крупнее, чем ожидали кореллианцы, почти карликовая планета сам по себе.

— Харон стабилен, но поверхность ещё более бесплодная, чем у Плутона. Ни атмосферы, ни значительных ресурсов. Но там можно разместить орбитальные антенны или сенсоры.

В этот момент оператор связи поднял голову.

— Капитан, поступает вызов с Небесного Сокола.

— Примите.

Голографическая проекция Лары Солей вспыхнула в воздухе. Она выглядела сосредоточенной.

— Капитан Харвен, что у вас?

— Мы провели сканирование. Плутон пригоден для создания временной базы. Его спутник можно использовать как точку наблюдения. Мы можем приземлиться и начать работы.

Лара кивнула.

— Как скоро вы сможете подготовить зону посадки?

— «Ветер» приземлится в ближайшие часы. Мы расчистим место, а затем ждём шаттлы с инженерными командами.

— Отлично. Я отправлю флоту новые координаты. Держите меня в курсе.

Проекция исчезла.

Харвен выпрямился.

— Всем экипажам! Готовьтесь к посадке!

На борту «Ветра» затрепетали двигатели, снижая корабль к поверхности. Капитан корвета, мрачно наблюдая за ледяными просторами, пробормотал:

— Добро пожаловать в наш новый дом...

Часть 3: Спасение среди обломков

Три фрегата мчались сквозь поле мёртвых кораблей, лавируя между гигантскими обломками, словно пловцы в штормовом океане. На их бортах находились команды спасателей, готовые извлекать выживших из разгерметизированных капсул и полуразрушенных отсеков.

Фрегат класса "Небулон-Б" «Страж»

Силуэт «Стража» выделялся на фоне звёзд и хаотичного месива разрушенных кораблей. Длинный корпус фрегата сужался к носу, где находился мостик, соединённый со стержневой секцией тонким переходом, а затем расширялся в массивный кормовой отсек, утыканный антеннами, сенсорами и двигателями. Поверхность брони была испещрена следами сражения: ожоги от лазерных попаданий, вмятины от обломков, но корабль оставался в строю, продолжая свою миссию.

Вокруг него царил хаос. Фрагменты взорванных судов медленно дрейфовали в невесомости, среди них мерцали огоньки спасательных капсул, ожидающих эвакуации. Вспышки лазеров пронзали тёмную пустоту – «Страж» то и дело выпускал разряды из зенитных турболазеров, уничтожая опасные обломки, несущие угрозу ему двум спасательным шаттлам.

— Приготовиться к манёвру! — раздался голос капитана Глена Форестера.

Навигационные двигатели мягко изменили вектор тяги, и фрегат плавно накренился, обходя вращающийся обломок корпуса разрушенного крейсера. Сенсоры фиксировали движение сотен мелких фрагментов, но особую угрозу представляла массивная бронеплита, несущаяся прямо в сторону одной из капсул.

— Орудия, открыть огонь!

Из бортовых турелей вырвались лазерные очереди, рассекли бронеплиту на несколько частей, и те безопасно разошлись в стороны.

— Капитан, мы засекли ещё шесть капсул с выжившими! — раздался голос радарного офицера.

Форестер перевёл взгляд на голографический дисплей, где мигающими точками обозначались сигналы бедствия. Их становилось всё больше.

— Как у нас с местом?

Офицер проверил статус внутренних отсеков.

— Анфиладные отсеки уже забиты. Медотсек переполнен, запасной ангар тоже. Мы на пределе, капитан.

Форестер стиснул зубы. Оставлять выживших в космосе было недопустимо, но перегруженный фрегат больше не мог принять людей.

— Нам нужны дополнительные корабли, — сказал он, раздумывая. — Запросите помощь у командования, пусть направят сюда транспорты и медицинские суда.

Оператор связи немедленно передал сообщение, а Форестер, нахмурившись, вновь взглянул на разрастающееся поле разрушений. Счёт шёл на минуты.

— "Страж" вызывает командование. У нас уже 150 выживших на борту. Если мы возьмём больше, то просто не сможем их разместить. Нам нужна эвакуация.

Ответ пришёл почти сразу. Голос Лары Солей звучал напряжённо, но уверенно.

— Мы направляем к вам транспорт "Водолей", он сможет принять часть людей. Кроме того, "Небесный Сокол" и два фрегата уже в пути. Держитесь.

Внутри поля обломков

Экипаж «Клинка», второго фрегата, вёл борьбу не только за выживших, но и за собственную жизнь.

— Осторожно! — крикнул пилот, резко маневрируя.

Громадная плита брони, некогда часть земного линкора, неслась прямо на них. Маневровые двигатели выдали предельную мощность, корабль рванул в сторону, и обломок пронёсся в нескольких метрах, оставляя за собой вихрь пыли и искр.

— Если это поле станет плотнее, нам придётся уходить! — крикнул штурман.

Капитан корабля хмуро смотрел на обстановку.

— Мы не уйдём, пока не достанем всех. Навести орудия на крупные обломки и расчистить нам путь!

В это время к месту операции приближался "Небесный Сокол" — монументальный крейсер типа MC-80, одно из самых мощных судов Альянса. Его изогнутые, почти органические очертания резко контрастировали с угловатыми формами имперских кораблей. Корпус, испещрённый броневыми пластинами, покрывала сеть выступающих сенсоров и коммуникационных антенн.

Длина крейсера составляла 1200 метров, а экипаж насчитывал более пяти тысяч человек. Этот корабль, когда-то построенный мон-каламарцами, был переоборудован под управление людьми, хотя несколько десятков представителей мон-каламари всё же оставались среди экипажа в качестве технического персонала.

Под его массивным корпусом, в районе ангара, всё ещё был пристыкован "Бронзовый Век", который теперь служил временной базой для выживших.

— "Небесный Сокол" вызывает отряд спасателей. Мы готовы принять на борт дополнительных выживших.

На мостике капитан корабля, Макс, наблюдал за приближающимися спасательными шаттлами.

— Дайте зелёный свет на стыковку. Пусть эти люди почувствуют себя в безопасности.

Крейсер плавно замедлился, его силовые поля стабилизировались, а ангары раскрылись, готовые принять тех, кто чудом выжил в этом аду.

Но далеко не все остались на "Небесном Соколе". Лара Солей, приняв непростое решение, передала командование Максу, а сама тайно отправилась на "Неумолимый".

Она заняла место командира звена "Золотых", которые должны были сопровождать имперский звездный разрушитель в операции по уничтожению "Капли". Никто на Неумолимом, даже Таркин, не знал, что она будет участвовать в бою.

Когда её X-Wing стартовал из ангара и устремился к флоту, она взглянула на огни далёкой Земли.

— Мы не позволим вам погибнуть, — уверенно сказала она

В это время на "Бронзовом Веке"

На мостике земного крейсера, который теперь был пристанищем для выживших, капитан Нил Скотт наблюдал за прибытием первых шаттлов.

— Сколько человек нам передают? — спросил он у офицера.

— Двести восемьдесят три, капитан. Все с "Кванта".

Скотт глубоко вздохнул.

— Приказываю разместить их в жилых секторах. Свободные модули пусть переоборудуют под госпиталь. Мы должны помочь этим людям.

Шаттлы один за другим заходили на посадку, разгружая измождённых, потрясённых людей. Взглянув в их лица, Скотт понял: это лишь начало долгого пути.

Часть 4: Подготовка к битве

На борту «Неумолимого» шли последние приготовления. Сенсоры дальнего обнаружения фиксировали тысячи объектов в системе, подтверждая её густонаселённость. Однако внимание экипажа было приковано лишь к одной цели — неподвижному объекту в точке Лагранжа между Землёй и Солнцем.

Таркин проводил брифинг по предстоящей операции. В ангаре «Неумолимого» собрались офицеры корабля, а также пилоты имперских истребителей. Тем временем пилоты «Золотой эскадрильи» и других X-Wing'ов слушали инструктаж прямо из своих кабин, зависая на внешней орбите разрушителя. Им не было необходимости находиться на борту, ведь их машины обладали собственными гипердвигателями.

— Наши корабли выйдут из гиперпространства на расстоянии тысячи километров от цели, — монотонно начал Таркин. — Впереди пойдут истребители в построении «Рой». Их задача — отвлекать «Каплю» своей численностью, создавая хаос и заставляя её маневрировать.

— Как именно будем её уничтожать? — спросил один из пилотов.

— «Неумолимый» приблизится на максимально возможное расстояние и применит лучи захвата, — продолжил адмирал. — После успешного захвата мы предпримем дальнейшие действия по её уничтожению.

— А если она окажется слишком быстрой? — раздался голос из динамиков.

Таркин смерил взглядом голоса и усмехнулся:

— Мы предусмотрели этот вариант. Все корабли должны быть готовы к экстренному прыжку в гиперпространство, если что-то пойдёт не так.

В это время восемь шаттлов покинули ангар «Неумолимого» и направились к Плутону. Эти корабли класса «Лямбда» несли на борту инженерные команды, оборудование для постройки временной базы, а также запасы для обеспечения будущего плацдарма. Их миссия была не менее важной, чем предстоящая битва.

— Шаттл-один, выход на гипердвигатель через три... две... одна... — раздался голос пилота в общем канале.

Один за другим корабли скрылись в светлом туннеле гиперпространства. Их прыжок был коротким, но позволил им преодолеть значительную часть пути. Оказавшись у цели, шаттлы вновь вошли в обычное пространство. Теперь их ожидал двухчасовой перелёт до поверхности карликовой планеты.

На борту шаттла командир инженерного отряда Грейсон изучал голографическую карту Плутона.

— Мы высадимся у экватора, здесь есть сравнительно ровная площадка, — сообщил он. — Наша задача — развернуть генераторы щитов, установить антенны связи, начать строительство обитаемых модулей и подготовить плацдарм для приёма других кораблей флота.

— Понял вас, командир. Летим максимально быстро, но аккуратно, — ответил пилот шаттла.

Они ускорились, направляясь к безмолвной ледяной пустыне.

Часть 5: Вперед

Лара Солей, оставив свой флагман «Небесный Сокол», теперь находилась в кабине одного из X-Wing'ов в составе «Золотой эскадрильи». Ее истребитель висел неподалеку от "Неумолимого" вместе с остальными.

Перед самым прыжком она связалась с Максом, который временно в одиночку командовал «Небесным Соколом».

— Макс, — в её голосе звучала лёгкая усмешка. — Будь осторожен с моим кораблём, пока меня нет.

— Есть, Командующий Солей, — ответил он, ухмыльнувшись. — Постараюсь не поцарапать. Удачи вам там.

— Спасибо. Увидимся после операции.

Последние проверки завершились. Один за другим корабли эскадры уходили в гиперпространство, оставляя за собой лишь вспышки голубоватого света. Вскоре и «Неумолимый» последовал за ними, отправляясь к своей судьбе.

Глава 6: Сражение у Земли

Часть 1: Перехват

"Неумолимый" вынырнул из гиперпространства, оставляя за собой слабые волны искривления. Гигантский корпус звездного разрушителя занял позицию всего в нескольких тысячах километров от неподвижного объекта, известного как "Капля". Казалось, она оставалась безучастной, но это длилось всего мгновение.

— Контакт! — голос оператора прорезал тишину мостика. — Объект активировался! Он движется прямо на нас!

Таркин пристально смотрел на экран тактического анализа. Он предвидел этот момент.

— Начинаем операцию, — произнёс он твёрдо. — Всем истребителям приступить к атаке.

Ангары "Неумолимого" ожили. Тройки TIE-файтеров один за другим выходили в открытый космос, их чёрные корпуса мелькали в отблесках далёкого солнца. Одновременно с этим "Золотая эскадрилья" и другие X-Wing'и формировали построение "Рой", готовясь к бою.

Но "Капля" какбудто ждала нападения. Она ускорилась мгновенно, как будто почувствовала опасность.

— Она набирает скорость! — раздался тревожный голос в канале связи.

Один из X-Wing'ов попытался уклониться, но запоздал — "Капля" всего лишь задела его корпус, но этого хватило. Щиты смягчили удар, но не смогли его полностью поглотить: одно из крыльев X-Wing'а оторвалось, а сам истребитель закувыркался в пространстве, прежде чем пилот смог катапультироваться.

— "Красный-6" выбыл!

Следом ещё один X-Wing предпринял попытку зайти на перехват, выпустив залп лазеров, но "Капля" резко сменила траекторию. Вспышка, удар — корпус истребителя разлетелся на несколько обломков.

— Чёрт, она слишком быстрая! — раздался встревоженный голос.

На мостике "Неумолимого" все напряжённо следили за происходящим.

— Цель входит в зону действия лучей захвата! — доложил тактический офицер.

— Активировать!

С нижней палубы разрушителя выдвинулись мощные проекторы. Сразу три из десяти лучей захвата ухватили "Каплю", создавая невидимую сеть, пытаясь сдержать её.

— Есть попадание! Она замедляется! — отрапортовал оператор.

Но радость длилась недолго. "Капля" засветилась, её поверхность словно заискрилась, а двигатель загорелся ослепительно-ярким голубым светом.

— Она оказывает сопротивление!

"Неумолимый" ощутимо дрогнул. Звездный разрушитель, несмотря на свою колоссальную массу, начал смещаться, словно его отталкивало в сторону от "Капли".

— Усилить захватные поля! Удержать её любой ценой! — приказал Таркин.

Мостик содрогнулся, гравитационные стабилизаторы пытались компенсировать возникающие перегрузки. Это была борьба не только тактики, но и технологий. Сможет ли "Неумолимый" удержать столь мощного противника, или "Капля" окажется сильнее?

Часть 2: Противостояние

Захватные лучи "Неумолимого" с каждой секундой становились сильнее. Один за другим активировались оставшиеся проекторы, и вскоре "Капля" оказалась полностью скована сетью из десяти энергетических полей.

Но вместо того чтобы остановиться, она начала светиться ещё ярче. Излучение её двигателя достигло предельной интенсивности, ослепляя сенсоры и создавая помехи в системах наблюдения разрушителя.

— Все лучи работают на полную мощность! — доложил оператор. — Но... это не замедляет её так, как ожидалось!

"Неумолимый" начал ускоряться сначала едва заметно, затем ощутимо. Несмотря на свою гигантскую массу, он начал двигаться, словно подчиняясь странной силе, исходящей от "Капли". Казалось, будто невидимая рука толкала его в сторону, превращая в марионетку.

— Мы двигаемся! — раздался тревожный голос офицера. — Это невозможно!

Таркин стоял неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась напряжённая концентрация. Он понимал, что если они не возьмут ситуацию под контроль сейчас, всё может выйти из-под их власти.

— Добавить мощность на двигатели! — приказал он.

Субсветовые двигатели "Неумолимого" загудели, корабль попытался компенсировать движение. Эффект оказался неожиданным: теперь оба объекта, "Капля" и разрушитель, зависли в пространстве, будто застыли в вечном противостоянии.

Со стороны это выглядело жутко — два объекта, один огромный звездный крейсер, а второй мелкая капля едва достигающая четырех метров в длину летели навстречу друг другу на полном ходу, но при этом оставались на месте.

— Командир, похоже обычными средствами её не взять, — произнёс тактический офицер.

Таркин не ответил сразу. Он сделал несколько шагов вперёд, не сводя взгляда с голографической проекции битвы. Если силовое сдерживание не срабатывает, значит, нужна грубая сила.

— Передайте "Золотой эскадрилье", — наконец произнёс он, — приступить к атаке. Протонными торпедами.

— Есть, сэр!

На тактическом дисплее отряды X-Wing'ов перестроились. Сразу несколько истребителей вышли на атакующий курс, прицеливаясь в центр "Капли". Спустя секунды голубые сферы протонных торпед сорвались с направляющих, оставляя за собой сияющий след.

Раздался яростный взрыв. Мощные детонации на мгновение затмили обзорные экраны.

Когда свет рассеялся, операторы замерли.

— Никакого эффекта...

Таркин прищурился. "Каплю" лишь слегка отбрасывало в сторону после очередного попадания, но ни одного видимого повреждения не наблюдалось. Она оставалась целой но находилась в всё еще надежных оковах лучей аттрактора.

Часть 3: Ионный шторм

Таркин сжал кулаки за спиной, наблюдая за тем, как «Капля» спокойно восстанавливает своё равновесие после ударов протонными торпедами. Она не просто была прочной — её защита работала по принципу, который Империя до сих пор не могла понять. Но если она могла поглощать кинетические удары, возможно, энергетическая атака окажется более действенной.

— Зарядить ионные орудия! Огонь по моей команде! — приказал он.

— Есть, адмирал! Орудийные расчёты готовы!

Десять тяжёлых ионных пушек на борту «Неумолимого» повернулись в сторону цели. В следующую секунду первый залп сорвался с массивных стволов, устремляясь прямо в центр загадочного объекта. Разряды синего света сыпались на «Каплю», разрывая её зеркальную поверхность вспышками электромагнитного разряда.

— Попадание! — крикнул оператор.

На месте ударов в зеркальном поле капли образовывались тёмные проталины — словно ртутное покрытие давало растворялось в этих метах. На мгновение Таркин увидел то, что скрывалось под этим слоем.

Голый, потрёпанный временем металл. Тусклый, с потёками коррозии, словно этот объект существовал тысячи лет, забытый и заброшенный. Но даже несмотря на возраст, он оставался непоколебимым.

Разрывы в защитном поле моментально затягивались, восстановливая гладкую зеркальную поверхность. «Капля» будто издевалась над атаками крейсера, продолжая свой зловещий молчаливый танец в силовых полях.

— Визуальные данные зафиксированы, передаю на центральный анализатор! — сообщил тактик.

Таркин недовольно нахмурился. Он не любил биться с тем, чего не понимал.

— Если бы здесь был «Небесный сокол»… — пробормотал он.

Офицер связи повернулся к нему, уловив его слова.

— Адмирал?

Таркин поморщился, но ответил:

— Этот корабль повстанцев обладает мощным ионным вооружением. Если бы мы могли использовать его орудия… Возможно, удалось бы пробить защиту полностью.

Он снова взглянул на проекцию «Капли». Даже эти древние технологии могли противостоять им, если были достаточно развиты. Но он не собирался уступать.

— Продолжать огонь! Увеличить мощность орудий! Мы найдём её слабое место.

Часть 4: Решающий залп

Таркин молча наблюдал за тем, как «Капля» остаётся невредимой после ионной атаки. Все доступные средства были испробованы, но враг продолжал сопротивляться, будто насмехаясь над мощью Империи. Время шло, и это раздражало адмирала.

— Достаточно, — сказал он, обернувшись к тактическому офицеру. — Подготовить турболазерные батареи. Огонь на поражение.

Офицер замялся, быстро проверяя показатели энергопотребления.

— Сэр, в данный момент мы можем задействовать лишь десять орудий. Энергия расходуется на двигатели, захватные лучи и передние щиты — на случай столкновения.

Таркин недовольно склонил голову. Он ненавидел ограниченные возможности.

— Тогда отключите двигатели.

— Но, сэр…

— Немедленно.

Офицер отдал приказ, и мгновение спустя главные двигатели «Неумолимого» погасли. Разрушитель, всё ещё удерживающий «Каплю» лучом захвата, потерял собственную инерционную стабильность, и теперь оба объекта — огромный флагман и маленький загадочный аппарат — начали уходить в глубину космоса. Их скорость быстро нарастала.

— Батареям дать максимум энергии. Начать зарядку!

В тактическом центре загорелись сигналы готовности. В течение нескольких секунд мощные турболазеры накапливали энергию, постепенно раскаляясь, готовясь выплеснуть её в едином разрушительном ударе.

Таркин ждал, наблюдая за тактическим дисплеем. В этот момент он видел себя словно со стороны: холодного, рассудительного стратега, готового стереть врага с лица галактики.

— Турболазеры готовы к залпу! — доложил офицер.

Наступил момент истины.

— Огонь!

Разом шестьдесят батарей выплеснули пылающие лучи разрушения. Пространство озарилось вспышками, свет от выстрелов отражался от поверхности «Неумолимого», придавая всему бою апокалиптическую окраску.

Первый залп достиг цели. Защитное поле «Капли» затрещало, разрываясь от мощи энергии. В одно мгновение её зеркальная оболочка испарилась, обнажая ржавый корпус. Затем, прежде чем объект смог среагировать, вторая волна ударила прямо в его центр.

Раздался глухой взрыв.

«Капля» разлетелась на миллионы раскалённых фрагментов. Искры и брызги металла разлетались во все стороны, пока её останки окончательно не растворились в пустоте.

На борту «Неумолимого» воцарилась тишина. Сенсоры зафиксировали полное уничтожение объекта.

Таркин сделал шаг вперёд, всматриваясь в экран, где ещё секунду назад существовало нечто необъяснимое.

— Подключить все системы. Восстановить ход, — произнёс он спокойно.

Чтож, Империя вновь доказала своё превосходство.

Глава 7: Переговоры в космосе

Часть 1: Возвращение «Неумолимого»

«Неумолимый» набрал большую субсветовую скорость, возвращаясь к месту, где менее часа назад разгорелась битва с зондом Трисоляриан. Как только массивный крейсер замедлил ход, его сенсоры активировались, сканируя пространство на предмет возможных угроз.

На голографических экранах мостика отображались десятки движущихся меток – это были звенья истребителей, которые продолжали патрулировать окрестности. Часть их уже перестраивалась в организованные колонны, формируя стройные порядки для возвращения на базу.

— Все истребители возвращаются в ангар, — доложил офицер, стоявший у контрольной панели. — Потери минимальны. Зонд уничтожен.

Глядя на проекции, адмирал Таркин сохранял привычную невозмутимость. Но внутренне он был удовлетворён — они одержали победу. Пусть и над одним лишь зондом, но это было доказательством, что Трисоляриане не являются неуязвимыми.

— Отлично, — сухо ответил он. — Пусть пилоты доложат о состоянии своих машин. Подберите уцелевших и эвакуируйте повреждённые суда. Мы должны быть готовы к новым угрозам.

На фоне звучащих докладов о ходе сбора выживших и технического осмотра техники, среди множества движущихся меток офицер связи отметил одну, идущую на прямую траекторию к «Неумолимому».

— Адмирал, лидер «Золотых» запрашивает связь, — объявил он, поворачиваясь к Таркину.

Тот слегка нахмурился. Он не ожидал, что кто-то из повстанцев настолько быстро пойдёт на контакт.

— Установите связь, — приказал он.

На центральном дисплее появилось изображение кабины истребителя X-Wing. Лара Солей, командир «Золотой эскадрильи», сидела в кресле пилота, её светло-русые волосы были собраны в тугой хвост, а зелёные глаза искрились странной смесью усталости и триумфа. На её лице читалась лёгкая улыбка.

— Адмирал Таркин, — начала она, её голос звучал уверенно, но без вызова. — Поздравляю с победой. Судя по всему, слухи о вашем военном мастерстве оказались правдой.

Таркин внимательно смотрел на неё, стараясь прочитать в её словах нечто большее, чем просто вежливость. Женщина, которая ещё недавно сражалась против Империи, теперь поздравляла его с успехом. Это было любопытно.

— Командир Солей, — ответил он, кивнув. — Ваша храбрость заслуживает уважения. Хотя я не ожидал увидеть вас в бою.

— Иногда лучше наблюдать за событиями из кабины истребителя, а не с мостика, — усмехнулась Лара. — Так можно быстрее понять, что действительно происходит.

— В таком случае, я приглашаю вас на борт «Неумолимого». Нам есть о чём поговорить.

Прежде чем Лара успела ответить, на экране появилось ещё одно лицо — Макс, ее помощник, капитан Небесного Сокола, который занимался спасением землян.

— Выдающийся бой, поздравляю — сказал он.

Таркин поднял бровь, но ничего не ответил. Вмешательство Макса было неожиданным, но он не стал его прерывать.

— Благодарю вас, Адмирал — продолжил Макс. — Думаю, нам всем будет полезно обсудить, что делать дальше.

Лара взглянула на Таркина и кивнула:

— Я направляеюся к вам, адмирал.

— Будем ждать, — ответил он.

Связь прервалась. В это время последние истребители TIE-эскадрилей заходили на посадку в главный ангар «Неумолимого». Слаженными движениями, звенья один за другим втягивались внутрь, гасили двигатели и аккуратно стыковались к платформам обслуживания.

Таркин наблюдал за процессом через обзорное окно мостика. Всё шло по плану. Но он знал: это была лишь первая схватка в долгой войне.

Часть 2: Прибытие землян

Пока Лара направляла свой истребитель к «Неумолимому», остальные крестокрылы один за другим совершали гиперпрыжок, возвращаясь на борт «Небесного Сокола». В эфире раздавались короткие переговоры пилотов, подтверждающих завершение боевой миссии. Тай-истребители аккуратно заходили на посадку в ангар «Неумолимого», их пилоты чётко следовали инструкциям диспетчеров. Огромные створки ангара медленно закрывались, пока последние машины опускались на платформы обслуживания.

Внезапно сенсоры «Неумолимого» засекли новые объекты, приближающиеся со стороны Земли. Офицер у тактического дисплея быстро ввёл несколько команд, увеличивая изображение на экранах мостика. Голографическая проекция показала четыре корабля. Один из них был достаточно крупным, его массивный силуэт напоминал «Бронзовый век», а три других — меньшего размера, но всё же внушительных габаритов, вероятно, фрегаты или тяжёлые корветы.

— Адмирал, — обратился офицер, его голос был сдержанным, но в нём читалась напряжённость. — К нам приближаются корабли землян. Один крупный и три сопровождения. Их энергетические сигнатуры стабильны, но боевые системы активны. Их намерения пока не ясны.

Таркин нахмурился. Он знал, что земляне наблюдали за битвой, но их реакция оставалась загадкой. Возможно, они пришли с миром, а возможно — с угрозами. На мгновение он задумался, оценивая ситуацию. Если земляне решат атаковать, это станет их последней ошибкой. Но пока что не было оснований полагать, что они хотят вражды.

— Подготовьтесь к возможному контакту, — приказал он. — Щиты на 50%, но не активировать орудия без приказа. Мы должны понять, чего они хотят.

В этот момент на мостик вошёл Нил Скотт. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось облегчение — возможно, от осознания, что битва окончена, и «Неумолимый» остался невредим.

— Адмирал, — сказал он, остановившись у командного поста, — разрешите мне связаться с ними. Они, вероятно, хотят узнать, что здесь произошло.

Таркин обернулся и на мгновение изучающе посмотрел на него. Затем кивнул.

— Хорошо. Откройте канал связи.

Офицер связи быстро ввёл команду, и в эфире раздался характерный сигнал установления соединения. Наступила напряжённая пауза, пока «Неумолимый» ждал ответа землян.

Часть 3: Разговор с землянами

На мостике "Неумолимого" царило напряжение. По краям обзорных экранов мерцали тактические отметки земных кораблей, которые медленно маневрировали на подлёте. В глубине зала звучали сигналы сканеров, фиксировавших движение объектов и потоки данных с коммуникационных антенн.

— Установите аудиосвязь, — распорядился адмирал Таркин, не сводя глаз с тактического дисплея. — Используйте протокольного дроида для перевода. Мы не можем позволить себе недопонимания.

Офицер управления кивнул и активировал канал связи. Спустя секунду раздался лёгкий механический гул, когда протокольный дроид C-3PX вышел из режима ожидания. Его бронзовый корпус поблёскивал в свете голографических экранов, а глаза-датчики мигнули в такт загружаемым языковым пакетам.

— Соединение установлено, — сообщил он металлическим голосом. — Перехожу в режим перевода.

Из динамиков донёсся слегка искажённый голос капитанов земных кораблей. Их интонации были резкими, но в них читалась не только настороженность, но и неподдельное удивление.

— Здесь капитан Джон Харрис с корабля "Затмение". Кто говорит? Повторите, кто вы? — в голосе чувствовался скрытый вызов.

Нил Скотт сделал шаг вперёд, обменявшись быстрым взглядом с Таркином. Он понимал, что земляне могли счесть ситуацию угрозой.

— Это Нил Скотт, капитан "Бронзового века", — его голос звучал твёрдо. — Мы встретили новых союзников, которые помогли нам уничтожить зонд Трисоляриан. Они представляют Империю и прибыли из другой галактики.

На другом конце связи воцарилась пауза. Шипение статического шума наполнило динамики, будто земляне озадаченно переговаривались на отключённом канале. Затем заговорила женщина с хрипловатым голосом:

— Империя? — её голос прозвучал скорее сдержанно, чем враждебно. — Вы утверждаете, что инопланетяне помогли нам уничтожить зонд? Вы понимаете, насколько это звучит невероятно?

— Верно, — спокойно подтвердил Скотт. — Но реальность такова, что теперь у нас есть общий враг. Трисоляриане не остановятся. И они готовы помогать нам.

Протокольный дроид быстро перевёл его слова, передав их на язык Империи. Таркин, сложив руки за спиной, внимательно наблюдал за дисплеем. Он понимал, что земляне обдумывают ситуацию. Возможно, они сверялись с командованием или оценивали возможную угрозу. Несколько секунд в эфире было тихо, затем снова раздался голос капитана Харриса:

— Если ваши союзники действительно не представляют угрозу, а наоборот — могут нам помочь, то нам нужно обсудить дальнейшие действия. На Земле уже знают о вашем прибытии. Переговоры неизбежны.

Таркин наконец сделал шаг вперёд и дождавшись перевода дроида, произнёс ровным, уверенным голосом:

— Мы готовы к переговорам. Я предлагаю провести их на борту "Неумолимого". Это будет безопаснее для всех сторон.

Протокольный дроид оперативно перевёл его слова. В ответ в динамиках снова возникло лёгкое потрескивание. Казалось, земляне обсуждали предложение. Затем Харрис заговорил:

— Согласен. Мы передадим ваше предложение на Землю. Ожидайте ответа.

Связь оборвалась. В зале повисла напряжённая тишина. Лара Солей, до этого наблюдавшая за переговорами с краю зала, сложила руки на груди и усмехнулась:

— Ну, это было не так уж плохо.

Таркин лишь слегка кивнул, продолжая изучать голографические дисплеи. Он знал, что самый сложный этап только начинается.

Часть 4: Подготовка к переговорам

На борту "Неумолимого" началась подготовка к предстоящим переговорам. В конференц-зале корабля, окружённом голографическими экранами с картами и тактическими данными, собрались Таркин, Лара Солей и Нил Скотт. Атмосфера была напряжённой, но все понимали, насколько важен этот момент.

— Мы должны быть осторожны, — сказала Лара, опираясь на стол и оглядывая собравшихся. — Земляне могут быть напуганы нашим присутствием. Мы должны показать, что мы не угроза.

— Согласен, — кивнул Таркин, сцепив руки за спиной. — Но мы также должны быть готовы к тому, что они могут потребовать от нас технологий или помощи в борьбе с Трисолярианами.

— Мы можем предложить им обмен информацией, — предложил Скотт. — У нас есть детальные данные о зонде, а у них — опыт столкновения с Трисолярианами. Вместе мы сможем найти способ противостоять им. Также вам понадобятся ресурсы нашей системы для поддержания боеспособности флота. Временная база на Плутоне должна быть вам предоставлена.

Лара кивнула, задумчиво проведя пальцем по краю стола.

— Это разумно. Но мы также должны быть готовы к тому, что они могут попытаться использовать нас в своих интересах.

— Тогда мы должны быть на шаг впереди, — твёрдо заявил Таркин. — Мы покажем им, что сотрудничество — это единственный путь к выживанию.

Лара нахмурилась.

— Таркин, трисоляриане уже наверняка знают о нас. Зонд должен был передать информацию перед уничтожением. Но эти, как их там, "Софоны"… Они не должны подслушать то, о чём мы будем разговаривать с землянами.

— Я согласен, — кивнул адмирал. — Но мы уже позаботились об этом.

Он активировал голографическую схему, демонстрируя энергетические поля, окружающие "Неумолимый".

— На моём корабле есть штат научных сотрудников, ранее участвовавших в экспериментах на Периметре-47. Они проанализировали имеющиеся данные о софонах. Судя по всему, сильное электромагнитное поле нашего дефлекторного щита создаёт помехи, препятствующие их проникновению. Мы не отключали щиты ни на секунду с момента прибытия в эту систему.

— Хорошо, но насколько мы уверены, что этого достаточно? — спросил Скотт.

— Дополнительно, в рамках экспериментов наши учёные смоделировали воздействие высокочастотных и электростатических полей на квантовые системы, аналогичные тем, что, по нашим данным, могут использовать софоны. Это не даёт стопроцентной гарантии, но вероятность подслушивания значительно снижена. Поэтому, — он сделал паузу, переводя взгляд с Лары на Скотта, — мы можем провести переговоры в специально экранированном помещении.

Скотт вздохнул и оглядел обоих.

— Тогда нам остаётся только ждать и надеяться, что земляне готовы к конструктивному диалогу.

— И быть готовыми к любому развитию событий, — добавил Таркин.

Часть 5: Начало переговоров

Через несколько часов на борт «Неумолимого» прибыла делегация землян. Их возглавлял высокопоставленный представитель — мужчина с проницательным взглядом и уверенной походкой. Его сопровождали несколько советников и военных, чьи лица выражали смесь напряжения и любопытства.

Шаттл землян мягко опустился в ангарном отсеке «Неумолимого». Когда посадочные стойки коснулись палубы, тяжёлые ворота за ними сомкнулись, и корабль снова оказался в герметичной среде. Земные представители оглядывались, поражённые масштабами внутреннего пространства разрушителя. Их ожидал почётный эскорт штурмовиков в безупречно белых доспехах, выстроившихся в идеальном строю.

Из строя выступил протокольный дроид C-3PX. Его бронзовый корпус сверкал в свете ангарных ламп.

— Приветствую вас на борту имперского звездного разрушителя «Неумолимый», — произнёс он на таллаанском языке. — Адмирал Таркин и командующий Солей ожидают вас в конференц-зале. Следуйте за мной.

Дипломат слегка кивнул, делая знак своим людям следовать за дроидом.

— Спасибо за приём, — ответил он. — Мы надеемся, что наши обсуждения будут плодотворными.

Несмотря на сдержанность, земляне не могли скрыть своего удивления. Их встречал не офицер, а дроид — значит, возможно, так принято у этих инопланетных союзников. Однако ещё большее впечатление на них производил сам корабль. Громадные металлические переборки, строгая симметрия, ощущение скрытой мощи — всё говорило о невероятных ресурсах, которыми обладала Империя.

Таркин, Лара, Скотт и группа старших офицеров ожидали гостей в конференц-зале. В центре зала стоял массивный овальный стол, освещённый мягким светом панелей. Рядом с ним, мерцая в воздухе, появилась голографическая проекция Макса — он подключился по голографической связи с борта Небесного сокола и также занял место за столом в виртуальном виде.

Как только делегация вошла, имперские представители встали в знак приветствия. Несколько секунд висела тишина — мгновение, наполненное осознанием того, что этот момент определит будущее не только присутствующих, но и целой звёздной системы.

Таркин, сложив руки за спиной, сделал шаг вперёд и заговорил на таллаанском, его голос звучал чётко и уверенно:

— Приветствую вас. Меня зовут адмирал Вилетт Таркин, командующий специальным отрядом кораблей номер 1385. Вы находитесь на борту флагмана «Неумолимый». Прошу, присаживайтесь, и я представлю вам своих коллег.

Делегация землян заняла места за столом, и переговоры начались.

Часть 6: Переговоры продолжаются

Все участники переговоров заняли свои места за большим овальным столом в конференц-зале. Перед каждым из них лежало устройство, напоминающее небольшую гарнитуру с прозрачным экраном. Это был специальный переводчик, который обеспечивал мгновенный перевод речи в реальном времени. Задача была ясна: позволить сторонам свободно общаться друг с другом.

Руководитель земной делегации, человек с высоким ростом и уверенной осанкой, взглянул на всех присутствующих и начал представление.

— Меня зовут — Джонатан Грей, заместитель генерального секретаря ООН, — сказал он, его голос был глубоким, с оттенком солидности, но с долей настороженности. — Я обладаю широкими полномочиями для ведения переговоров от имени Земли. И, прежде чем мы начнём обсуждение, я должен предупредить вас о возможных рисках.

Все взгляды обратились к нему, и в зале на мгновение повисла тишина. Грей продолжил, делая акцент на словах.

— Мы должны предупредить вас о наличии софонов, — добавил он, его голос стал чуть более серьёзным. — Если в ходе переговоров будет затронута чувствительная информация, то трисоляриане смогут узнать о ней. Эти устройства обладают необыкновенной способностью передавать данные, мгновенно на любые расстояния мы даже не узнаем о том, что это происходит.

Вопрос был поставлен ясно, но напряжение в воздухе не становилось ощутимым. Лара Солей и Нил Скотт обменялись взглядами.

Прежде чем кто-либо успел ответить, слово взял один из людей с «Неумолимого». Его форма отличалась от остальных — на погонах не было воинских знаков, а сам он не носил головного убора. Его поза была уверенной и расслабленной, а голос — чётким и спокойным.

— Позвольте представиться, — сказал он, не вставая. — Заместитель директора Фидан. Я руководитель лаборатории материалов сверхвысоких энергий на «Неумолимом». Мы изучили всю информацию о софонах, полученную с вашего «Бронзового века» и я хотел бы внести ясность по поводу наличия этой угрозы.

Он сделал небольшой жест рукой, и на голографическом дисплее перед ними появился изображение схемы разрушителя. Четко выделялись участки корабля, где шли усиленные энергетические поля.

— Этот корабль надежно защищен от проникновения софонов. — Фидан указал на одну из областей, которая была окружена синим светом. — Его дефлекторный щит обладает значительной электромагнитной составляющей. Мы можем с уверенностью заявить, что ни одна элементарная частица не сможет проникнуть внутрь, включая и ваши софоны.

Все внимательно слушали, когда он продолжал:

— Однако, если кто-то из вас привёз софона с собой, скажем, на лацкане пиджака, могу вас заверить, что эта комната для переговоров полностью защищена от любой внешней коммуникации. — Он поднял руку, демонстрируя множество блоков, отображаемых на голограмме. — Мы специально экранировали помещение для предотвращения любых средств коммуникации, включая квантовую связь. Более того, мы считаем, что если софон попадёт внутрь этой комнаты, он потеряет квантовую запутанность со своим двойником и станет бесполезным для Трисоляриан.

Все присутствующие понимали важность сказанного. Даже Джонатан Грей, который ранее проявлял сдержанность, теперь кивнул, явно оценивая аргумент.

— Это важная информация, — сказал он, чуть расслабив плечи. — Знание о том, что софоны нас не подслушивают меняет много в контексте наших переговоров. Спасибо за разъяснение, заместитель Фидан.

Но прежде чем кто-либо успел продолжить, Грэй, решив не упустить момент, задал еще один вопрос, который также его беспокоил.

— Позвольте поинтересоваться, — начал он, слегка наклонив голову. — Как вам удалось так быстро изучить ранее неизвестную вам технологию? Ведь по вашим словам, она совершенно чужда вашему миру.

Заместитель директора Фидан, как и прежде, оставался спокойным. Его ответ был логичен и, казалось, совершенно непримечателен.

— В нашем мире исследования проводит искуственный интеллект, — сказал он, спокойно, но с некоторым оттенком гордости. — Учёные лишь делают постановку задачи, вводят исходные данные и занимаются анализом результатов. То, на что обычному человеку понадобятся годы, нам достаточно нескольких часов, если есть нужное оборудование. На самом деле, тех пару дней, пока мы здесь находимся, нам вполне хватило для того, чтобы исследовать этих ваших софонов.

Грэй, очевидно, не был полностью удовлетворён ответом, но не стал углубляться в тему. Он продолжил:

— И оборудование есть на этом корабле?

Фидан улыбнулся, это был вопрос, который он ожидал.

— Конечно, у нас научно-исследовательская миссия. Мы занимались изучением материалов, основанных на сильном ядерном взаимодействии. Кстати, эта капля ваших «друзей» — трисоляриан, была защищена подобным полем. Только мы добивались метастабильного материала, который не требует внешних полей и при этом не расходует энергию. А вот госпожа Солей, командир отряда повстанцев, помешала нам на самом важном этапе эксперимента, из-за чего мы все здесь и оказались.

Грэй слегка приподнял брови, но не стал углубляться в эту тему. Он задал вопрос, который уже был на языке: «То есть вы…» но не закончил, а удивленно посмотрел на Таркина и на Солей. Он промолчал, ощущая, что поднимать такие острые моменты было бы не совсем дипломатично.

Фидан же продолжил, не обращая внимания на тонкость ситуации: «Именно!».

— Вмешался Таркин. Да, в нашем мире мы были врагами, но здесь, за 150 миллионов световых лет от дома, эти мелочи уже не так важны. Господа, давайте ближе к делу.

Часть 7: Первые шаги к сотрудничеству

Таркин начал с уверенной интонацией, его слова сразу же привлекли внимание всех присутствующих.

— Как вы уже догадались, мы не по своей воле оказались здесь, в вашей системе. Ваш враг, который представляет для вас смертельную опасность, уже вторгся. Мы смогли доказать, что он не неуязвим. — Он сделал паузу, давая время осознать масштаб происходящего, и затем добавил: — Голографическая проекция показала момент, когда зонд, окружённый огнём, наконец взорвался.

Земляне обменялись взглядами. На их лицах отразилась смесь согласия и облегчения. До сих пор они считали трисоляриан непобедимыми, но то, что только что увидели, меняло всё.

— Если одна капля уже прибыла, то и другие могут быть на подходе. А также весь их флот рано или поздно прибудет, — продолжал Таркин. — Мы готовы вам помочь как в военном, так и в технологическом плане.

Представитель Земли, сжав губы, ответил с настороженностью, но без сомнений:

— Что требуется взамен?

Таркин, не колеблясь, изложил свои требования:

— Мы разместим постоянную базу флота на Плутоне, также нам потребуется ряд ресурсов из вашей системы, и мы направим вам запрос. Также понадобятся люди — технический персонал для строительства.

Лара вмешалась в разговор.

— Мы спасли около пятнадцати тысяч ваших людей, и, возможно, кто-то из них согласится помочь нам. Остальных мы доставим на Землю или куда скажете.

Представитель Земли выслушал и, не задумываясь, ответил:

— Мы согласны на все ваши требования.

Он достал небольшой носитель и передал его Таркину:

— Давайте установим канал оперативной связи. Вот на этом носителе частота и ключ шифрования. Дежурный офицер будет круглосуточно на связи.

Таркин принял носитель, кивнув.

— На этом пока всё. Спасибо за ваше сотрудничество. — Его голос звучал немного легче, в глазах оставалась решимость.

Когда делегация начала покидать конференц-зал, Лара Солей подошла к Таркину.

— Я отправляюсь на "Небесный Сокол", а потом прилечу на Плутон. Контролировать ход строительства. — Её голос был спокойным, но в нём ощущалась некая внутренняя сила.

Таркин кивнул, и пообещал присоединиться в скором времени.

Делегация отправилась в ангарный отсек по своим кораблям. Грэй, который шёл рядом, не удержался и спросил:

— Доверяете ли вы адмиралу?

Лара взглянула на него, но не сразу ответила. В её глазах мелькнула лёгкая искорка сомнения.

— Пока этот осколок империи в лице адмирала не набрал достаточно сил, чтобы поработить и эту галактику, нам бояться нечего. Но если он продолжит укреплять свою власть, мы столкнёмся с новыми проблемами. Однако сейчас он нам необходим. Это сотрудничество во благо.

Они продолжили идти в ангарный отсек, их шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Наступила тишина, которая казалась насыщенной многими невысказанными мыслями.

Тем временем старшие офицеры также покидали зал. Таркин попросил задержаться только Фидана.

Когда в комнате не осталось больше никого, Таркин, его лицо теперь сосредоточенное и серьезное, обратился к заместителю директора:

— Вам удалось расшифровать данные, полученные с Периметра-47?

Фидан, стоявший рядом с проектором, уверенно кивнул:

— Да, — сказал он, не без гордости. — Эксперимент прошёл полностью успешно. Мы готовы начать производство метастабилизированного материала на основе сильного ядерного взаимодействия.

Таркин, услышав это, не скрывал своего удовлетворения.

— Отлично, заместитель директора! — сказал он. — Приступайте к развертыванию производства на Плутоне. Наши новые друзья нам в этом помогут. Но всё должно оставаться в тайне. Ни земляне, ни повстанцы не должны ничего узнать.

Фидан вновь кивнул, его взгляд был твёрдым.

— Всё будет сделано с максимальной скрытностью. Мы понимаем, что проект крайне важен.

Таркин встал, взгляд его стал более решительным.

— Очень хорошо. От успеха этого проекта всё ещё зависит многое.

Глава 8: База на Плутоне

Часть 1. Начало строительства

Прошло две земных недели с момента, как гости из далёкой галактики появились в Солнечной системе. За это время уже многое успело измениться.

Ещё недавно Плутон был лишь безжизненной ледяной пустошью на краю системы — его тонкая разрежённая атмосфера, замёрзшие равнины и бесконечная ночь делали его непригодным для жизни. Но теперь это место стало удивительно оживлённым. Поверхность освещалась множеством огней прожекторов и то и дело вспыхивающей плазменной сварки.

На орбите карликовой планеты зависли массивные корабли. Флагман имперцев, Неумолимый, парил над поверхностью, контролируя стройку и координируя операции. Чуть дальше располагался Небесный Сокол — мобильная база Лары Солей. Вокруг них находились вспомогательные корабли, включая фрегаты и корветы. Также в системе появились два тяжёлых транспортных корабля земного флота, прибывшие по запросу Таркина и Солей.

Эти транспортники, Гелиос и Каскад, были настоящими гигантами, способными перевозить огромные грузы на межпланетные расстояния. Их массивные корпуса покрывали несколько посадочных площадок и стыковочных узлов, с которых непрерывно взлетали и садились грузовые шаттлы, доставляя оборудование и строительные материалы. Гелиос был оснащён модульными контейнерами для быстрой разгрузки, а Каскад имел в своём составе сборочную линию, позволяющую сразу же на месте собирать и тестировать сложные механизмы.

На поверхности кипела работа. Автоматические строительные дроиды прокладывали коммуникации и возводили корпуса, а тяжёлая техника расчищала площадки под новые здания. Люди в защитных скафандрах трудились бок о бок с машинами, монтируя оборудование и тестируя системы жизнеобеспечения.

Основным источником энергии пока служил компактный реактор, доставленный из запасного комплекта Неумолимого. Однако неподалёку уже шли работы по установке нового термоядерного реактора, предоставленного землянами. Его ввод в строй обеспечит базу мощностью, необходимой для полноценного функционирования.

Если смотреть с высоты, то уже можно было различить очертания основных корпусов будущей базы. Два огромных купольных здания полностью готовы. Они останутся ключевыми модулями нового мини-города, служа жилыми и административными центрами. Вокруг них начали появляться дополнительные блоки — лаборатории, склады и ангары.

Рядом с базой уже функционировала посадочная инфраструктура. Одна большая и несколько мелких стартовых площадок принимали и отправляли шаттлы, соединяя поверхность с орбитой. Эти площадки оснащались специальными устройствами удержания атмосферы, позволяя людям выходить из кораблей без скафандров и проходить в два уже достроенных корпуса.

Технология создания локальных атмосферных зон была доступна даже землянам. Её применяли, например, в ангарных отсеках кораблей, обеспечивая безбарьерный взлёт и посадку шаттлов, а также в шлюзах, позволяя космонавтам выходить в открытый космос без необходимости заполнять весь отсек вакуумом. Однако у пришельцев эта технология находилась на куда более высоком уровне. На Плутоне теперь можно было видеть огромные площади, которые, несмотря на то, что формально находились под открытым небом, были заполнены пригодной для дыхания атмосферой с комфортной температурой.

В центре самой большой посадочной площадки, стоял корелианский корвет «Ветер». Его белый корпус поблёскивал в слабом свете далёкого Солнца.

Корвет принадлежал к серии CR90 — знаменитым кораблям, сочетавшим скорость, манёвренность и мощное вооружение. В отличие от стандартных моделей, Ветер был слегка модифицирован: усиленная броня, расширенные грузовые отсеки и дополнительные модули связи делали его универсальным судном, способным выполнять широкий спектр задач — от патрулирования до дипломатических миссий. Здесь же он выполнял функции штаба, где координировались работы первого этапа строительства базы.

Жизнь на Плутоне больше не была такой пустой, как раньше. Постоянная база флота становилась всё более обжитой, но работы ещё предстояло немало.

Часть 2: Второй координационный совет

В просторном кабинете, расположенном в одном из купольных зданий базы, царила сосредоточенная атмосфера. Гладкие металлические стены были украшены встроенными экранами, отображающими ключевые параметры жизнедеятельности базы. Высокий потолок поддерживали тонкие колонны, в которых скрывались системы освещения и вентиляции. Через панорамное окно открывался вид на поверхность Плутона — освещённые рабочие зоны, транспортные платформы и купола строящихся модулей.

В центре комнаты медленно вращалась голографическая модель базы, проецируемая из массивного круглого стола. На модели яркими зелёными маркерами светились уже завершённые сооружения, голубыми — те, что находились в процессе строительства. При увеличении масштаба на орбите появлялись символы кораблей: «Неумолимый», «Небесный Сокол», земные транспорты «Гелиос» и «Каскад», а также несколько вспомогательных судов. Среди них был и «Бронзовый Век» — сторожевой корабль землян, патрулирующий орбиту.

Перед столом с голопроекцией собрались ключевые фигуры нового сотрудничества: адмирал Виллет Таркин, Лара Солей, Макс, Кел Фидан, Нилл Скотт, Джонатан Грей и несколько офицеров Империи и повстанцев, отвечавших за безопасность. Каждый из них занял своё место, а их лица были озарены мягким светом голограммы.

Нилл Скотт, бывший офицер Конгресса Флотов Земли, сохранял строгий и собранный вид. Теперь он продолжал оставаться капитаном «Бронзового Века», прикомандированного к Плутону, и помогал обеспечивать безопасность в этом регионе. Его корабль круглосуточно патрулировал орбиту, отслеживая активность в пределах системы.

Джонатан Грей, ранее возглавлявший делегацию Земли на переговорах, теперь был официально назначен куратором от ООН. Он должен был представлять интересы землян, координировать взаимодействие и следить за всеми мероприятиями, связанными с прибывшими пришельцами.

Первым заговорил Таркин, его голос звучал ровно и уверенно: — Вопрос внутренней организации базы требует окончательного решения. Империя настаивает на выделении отдельного сектора с ограниченным доступом.

Лара Солей нахмурилась и скрестила руки на груди. — Это создаст ненужное напряжение. Мы строим этот объект вместе, а не делим территорию на зоны влияния.

Таркин медленно провёл пальцами по сенсорной панели, и на голограмме вспыхнул новый участок, отмеченный красным. — Хотя на уровне командования мы достигли соглашения и не испытываем былой вражды, нельзя забывать, что на уровне рядового состава сохраняются старые разногласия. Мы не можем рисковать. Конфликты неизбежны, особенно среди младших офицеров и солдат. К тому же Империя вкладывает в строительство несоразмерно больше ресурсов. Один только экипаж «Неумолимого» превышает пятьдесят тысяч человек. Нам необходима своя инфраструктура.

— Мы предлагаем разместить наш сектор здесь. Полный контроль за этим периметром останется за Империей, для коммуникации с остальной частью базы будут установлены два проходных пункта с двусторонним контролем.

Лара посмотрела на Макса и Джонатана Грея, надеясь на их поддержку.

Грэй изучил голограмму, затем медленно кивнул. — Это звучит разумно. Главное, чтобы этот сектор не превратился в закрытый военный объект.

— Нам нечего скрывать, — холодно ответил Таркин.

Следующим пунктом обсуждения стали увольнительные для экипажей кораблей на орбите. Было решено разрешить личному составу свободное передвижение по базе во время отдыха.

— Если только, они не перестреляют друг друга в баре, — хмыкнул Макс, скрестив руки. — Мы же не хотим вспышек насилия между бывшими врагами.

— Именно поэтому пост коменданта будет ротационным, — вмешался Фидан. — Один цикл его занимает офицер Империи, следующий — представитель повстанцев. Это обеспечит баланс и предотвратит перекосы в управлении.

— Комендант будет контролировать не только внутреннюю безопасность, но и дисциплину среди экипажей, инженерного состава и жителей, — уточнил Таркин.

Голограмма снова изменилась, подсвечивая обозначения сил безопасности базы. Было также решено, что патрули будут совместными, включающими штурмовиков Империи, повстанческих солдат и, в будущем, представителей Земли. Людские ресурсы оставались самым дефицитным фактором для пришельцев, поэтому участие землян было вопросом времени.

— Это поможет наладить взаимодействие, — отметил Джонатан Грей.

— Или создаст новые конфликты, — тихо добавила Лара, но вслух возражать не стала.

Наконец, обсуждение перешло к населению базы. — Уже на первом этапе здесь будет находиться более двадцати тысяч человек, — отметила Солей. — Причём многие земляне хотят переселиться сюда. Они считают, что это самое безопасное место в Солнечной системе.

Таркин усмехнулся, сложив руки за спиной. — Разумный выбор. Здесь их не достанут ни трисоляриане, ни политические игры на Земле.

За окнами кабинета виднелась поверхность Плутона — серые скалистые равнины, пересечённые стройплощадками, подсвеченными прожекторами. Рядом виднелся второй купольный корпус и посадочные площадки, оснащённые барьерными полями удержания атмосферы. Периодически на них приземлялись шаттлы, доставляя оборудование и персонал.

Таркин оглядел собравшихся и сделал заключительное заявление: — Тогда договорились. База официально становится нашим общим проектом.

Совет завершился, но впереди оставалось ещё множество нерешённых вопросов.

Часть 3: 28-й день строительства

Четыре недели назад здесь не было ничего, кроме ледяных равнин и бесконечной тьмы. Теперь же база на Плутоне превратилась в настоящий город. Более двадцати тысяч жителей, множество полностью функционирующих корпусов, ангары, склады, лаборатории, жилые модули и административные центры — всё это уже работало в полную силу. Активное строительство продолжалось лишь на периферии, где тяжелая техника и строительные дроиды продолжали возводить новые сооружения в соответствии с планом, который уже претерпел большое количество доработок. Город планировалось существенно расширить, в том числе и в глубину планеты.

На орбите в постоянном движении находились десятки кораблей. Особенно выделялись шаттлы типа «Лямбда» с их узнаваемой трёхкрылой конструкцией, которые регулярно совершали рейсы между базой и кораблями на орбите. К ним присоединились транспортные суда различных классов: небольшие челноки повстанцев, а также несколько земных шаттлов, участвующих в снабжении колонии.

На поверхности жизнь шла своим чередом. В коридорах базы большинство людей уже носили гражданскую одежду — рабочие комбинезоны, утеплённые куртки, стандартные повседневные костюмы. Лишь время от времени среди них можно было заметить небольшие группы штурмовиков Империи, облачённых в белые доспехи, или солдат флотской пехоты Альянса, следовавших по своим известным только им приказам. Охранные патрули были общей частью городского пейзажа, но напряжённости между разными группами, казалось, не было.

Силы безопасности базы имели унифицированную форму, разработанную на основе земного военного дизайна. Тёмно-серая ткань с небольшими отличительными знаками, практичная и удобная, быстро завоевала одобрение как среди имперцев, так и среди повстанцев. Теперь по улицам базы можно было увидеть патрули, состоящие из представителей всех трёх фракций, одетых в одинаковую форму, что символизировало их общую задачу по поддержанию порядка.

Однако Империя, несмотря на сотрудничество, сохранила свою зону. Имперский сектор выделялся строгой, выверенной архитектурой, напоминавшей интерьер боевых кораблей Империи. Стены и пол были выполнены в традиционных серых и чёрных тонах, а мягкое, но строгое освещение подчёркивало военный стиль. В этом секторе также находились две собственные взлётно-посадочные площадки, используемые для оперативных нужд и перемещения персонала.

Два крупных контрольно-пропускных пункта вели внутрь этого сектора. Они сразу бросались в глаза благодаря большим зелёным эмблемам Империи, размещённым при входе. КПП представляли собой мощные укреплённые шлюзовые коридоры с энергополями, контролирующими доступ. Сканеры идентификации проверяли биометрические данные и допуск, а дежурные офицеры внимательно следили за проходящими.

Процедура входа была строго регламентирована. Офицеры и солдаты Империи проходили по встроенным терминалам без задержек, благодаря личным кодам допуска. Представители других фракций могли попасть внутрь только по предварительно одобренным заявкам, которые проверялись как автоматизированными системами, так и дежурными офицерами безопасности.

Внутри царила атмосфера строгой дисциплины. В отличие от основной части базы, где царило некоторое оживление, здесь люди двигались быстрым, чётким шагом, а каждый офицер и техник знал своё место и обязанности. Этот сектор был чем-то вроде небольшого филиала Империи, перенесённого за сто пятьдесят миллионов световых лет в Солнечную систему.

Хотя у повстанцев и представителей Альянса не было своего обособленного сектора на базе, отдельные модули и административные здания были отданы полностью под их нужды. Здесь находились штабы, переговорные помещения и жилые комплексы для командного состава. Это обеспечивало им необходимый уровень автономии, пусть и не такой, как у Империи.

Несмотря на то, что база формально была совместным проектом, Империя чётко обозначила свои границы.

Часть 4: 53 день строительства

Шаттл класса «Лямбда» медленно выплывал из ангара «Неумолимого», его элегантные крылья сложились в горизонтальное положение при выходе в открытый космос. Пилот, аккуратно выводил корабль за пределы массивного звёздного разрушителя

— Контроль, это шаттл «Эклипс-1», — произнёс пилот, нажимая на кнопку связи. — Выполняю манёвр выхода из ангара и направляюсь к поверхности Плутона.

— Подтверждаем, «Эклипс-1», — ответил голос диспетчера с контрольного пункта управления полётами на Имперском секторе базы. — Ваш маршрут утверждён. Следуйте на посадочную площадку номер 2, третий терминал.

Шаттл развернулся, его двигатели мягко загудели, и корабль устремился в сторону Плутона. На фоне холодного космоса планета выглядела мрачно: её поверхность, покрытая льдом и тёмными скалами, была слабо освещена далёким Солнцем. Внизу виднелись огни нового поселения, построенного в рекордно короткие сроки.

Адмирал Таркин, сидящий в пассажирском отсеке, внимательно наблюдал за приближающейся поверхностью через иллюминатор. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах всё же читалась лёгкая напряжённость. Он понимал, что успех многого зависел от того, что он увидит в лаборатории.

— Приближаемся к атмосфере, — сообщил пилот, его руки уверенно двигались по панели управления. — Включаю щиты.

Шаттл слегка затрясло, когда он вошёл в разрежённую атмосферу Плутона. На экранах замигали предупреждения, но пилот, привыкший к таким условиям, лишь усмехнулся.

— Всё под контролем, господин адмирал, — бросил он через плечо.

Через несколько минут шаттл уже снижался над посадочной площадкой номер два. На земле его ждали: группа техников и офицеров стояла рядом с терминалом, готовясь к встрече. Среди них выделялась фигура Кела Фидана, теперь возглавлявшего научно-исследовательский отдел базы. Его высокий рост и строгая осанка выдавали в нём человека, привыкшего к дисциплине и порядку.

Шаттл мягко опустился на площадку, его двигатели затихли, а крылья плавно развернулись в вертикальное положение. Когда посадочный трап опустился, Таркин уверенной походкой вышел из корабля.

Фидан сделал шаг вперёд, его лицо озарилось лёгкой улыбкой.

— Адмирал Таркин, — произнёс он, слегка кивнув. — Добро пожаловать на Плутон.

— Заместитель директора, — ответил Таркин, пожимая ему руку. — Рад видеть, что наша база функционирует в полную силу.

— Спасибо, адмирал. Мы сделали всё возможное, чтобы ускорить строительство. Опытные образцы материала уже готовы, и я предлагаю вам проследовать в лабораторию для их демонстрации.

Таркин кивнул.

— Тогда не будем терять времени.

Фидан жестом пригласил адмирала следовать за ним. Они прошли через терминал, где техники и инженеры в белых комбинезонах спешно выполняли свои задачи, и направились к лифту, ведущему в подземную лабораторию.

— Как продвигаются исследования и какой объем выработки? — спросил Таркин, когда лифт начал спускаться.

— У нас есть несколько демонстрационных образцов, — ответил Фидан. — Все наши гипотезы полностью подтвердились, материал, который мы разработали, обладает уникальными свойствами. Он может стать ключом к созданию целого класса перспективных вооружений.

Таркин слегка улыбнулся.

— Надеюсь, вы не разочаруете меня.

Лифт остановился, и двери открылись. Перед ними был коридор, ведущий к лаборатории. Фидан и Таркин направились туда, готовые увидеть то, что может изменить ход войны в этой, и в их родной галактиках.

Глава 9: Тяжесть невесомости

Часть 1. Синий шарик для пинг-понга

Таркин и Фидан вошли в демонстрационную лабораторию, и их сразу окружило вызывающее молчание высокотехнологичного пространства. Яркий белый свет, отражаясь от идеально гладких стен, делал помещение почти стерильным, а светло-серый плиточный пол лишь усиливал это ощущение. Здесь всё дышало атмосферой научной строгости: приборы и устройства были расположены с математической точностью, а каждый элемент лаборатории говорил о передовых технологиях.

Таркин невольно провёл взгляд по длинным рядам сложных инструментов.

Группа сотрудников лаборатории поднялась со своих мест, приветствуя гостей. Их движения были сдержанными, но внимательные взгляды выдавали ожидание — эта встреча явно была для них значимой. Таркин медленно кивнул в ответ, принимая молчаливое уважение, но его внимание уже захватил объект, расположенный в центре комнаты.

На массивном металлическом столе стоял цилиндрический постамент, и на нём покоилась небольшая сфера, диаметром около четырёх сантиметров. Её поверхность притягивала взгляд: тёмно-серая с удивительным синим переливом, словно свет играл в глубине неизвестного материала. Шар выглядел так, будто внутри него таилась невидимая энергия, готовая вырваться наружу.

Таркин остановился в нескольких шагах от стола, разглядывая объект с неприкрытым интересом.

— Этот шарик — один из наших опытных образцов, — ровным, но сдержанно гордым голосом пояснил Фидан, подходя ближе. Его губы дрогнули в лёгкой, едва заметной улыбке. — Сфера изготовлена с использованием стабилизированного материала, созданного на основе сильного ядерного взаимодействия.

Фидан сделал паузу, явно ожидая реакции. Однако Таркин молчал, даже не поворачивая головы. Его взгляд, заворожённый, продолжал блуждать по гладкой поверхности шара. Почувствовав, что одних сухих слов недостаточно, Фидан добавил:

— Представьте себе: толщина его стенок всего четырнадцать нанометров. Однако если бы он находился в обычных условиях и вы захотели измерить его массу, то получили бы... — он слегка замолчал, а потом небрежно добавил, как бы между делом: — порядка полутора тысяч тонн.

Таркин наконец повернул голову, приподняв брови в молчаливом вопросе. Он знал, что вещество может достигать огромных плотностей, но увидеть это перед собой — совсем другое дело.

Фидан заметил его замешательство и продолжил, уже с лёгким удовольствием в голосе:

— Внутреннее пространство сферы заполнено особым материалом. Мы называем его "гравитационным компенсатором". Подобные вещества не новинка — материалы со сверхгравитационными и антигравитационными свойствами применяются повсеместно, например, для создания искусственной гравитации на кораблях. Но здесь мы пошли дальше: в данном веществе инверсирован спин гравитонов и ускорено их вращение. Совокупные гравитационные характеристики изделия компенсируются, и в итоге то, что вы видите перед собой, эквивалентно всего одному килограмму массы.

Таркин медленно обошёл стол, останавливаясь напротив шара. Его пальцы рефлекторно сомкнулись, словно сами искали объяснение тому, что он слышал.

— То есть я смогу его поднять? — наконец произнёс он.

Фидан шумно выдохнул, затем шагнул вперёд, почти прикрывая шар собой. Его улыбка приобрела новый оттенок — смесь лёгкого вызова и смущённого удовольствия.

— Ещё нет. Инерционные характеристики изделия по-прежнему соответствуют массе в полторы тысячи тонн. Если вы попробуете его сдвинуть, то просто не сможете. Однако если приложение усилия будет достаточно длительным, возможно, он начнёт медленно двигаться.

Фидан указал на металлический контейнер в углу лаборатории.

— Но здесь есть решение. В лабораторию был доставлен инерционный компенсатор — тот самый, что ранее использовался на одном из истребителей Тай-эдвансед с борта "Неумолимого".

Таркин слегка нахмурился, снова с интересом глядя на сферу. Теперь он понимал, зачем здесь столь специфическое оборудование.

— Как вы знаете, инерционные компенсаторы, или демпферы, — это устройства, поддерживающие управляемость и безопасность при резких манёврах. Без них пилоты в истребителях мгновенно погибали бы от перегрузок. Даже на кораблях типа «Неумолимого» ускорения могут достигать 2000g.

Фидан чуть наклонил голову к шару и продолжил:

— После активации компенсатора инерционные характеристики сферы снизятся в сто тысяч раз. Она станет эквивалентна пятнадцати килограммам массы. Тогда её можно будет легко поднять голыми руками.

Таркин ещё раз взглянул на сферу. Он не любил показывать эмоции, но в этот раз не мог скрыть удивления.

— Это меняет многое, — наконец сказал он в полушутку.

Фидан усмехнулся.

— Это только начало.

Часть 2. Эффект деградации

Таркин ещё раз внимательно оглядел загадочный синий шар, прежде чем протянуть руку, чтобы взять его. Однако, едва его пальцы приблизились к поверхности, он замер.

— Полностью ли это безопасно? — спросил он, слегка приподняв бровь. — Материал с плотностью нейтронной звезды... Вы уверены, что он не представляет угрозы?

Фидан спокойно улыбнулся, словно предвкушая этот вопрос.

— Абсолютно безопасно. Впрочем, если рассматривать ситуацию в макроскопическом масштабе. — Он сделал лёгкий жест рукой, показывая, что не стоит волноваться. — Если же заглянуть на уровень наномасштаба, ваша рука на самом деле никогда не соприкоснётся полностью с поверхностью. Стабилизированное сильное ядерное взаимодействие, создает барьер, препятствующий проникновению макроскопических объектов.

Таркин нахмурился, но Фидан продолжил прежде, чем тот успел что-либо сказать:

— Однако, если атомарная или субатомарная частица приблизится достаточно близко, чтобы быть захваченной этим взаимодействием, она полностью адгезируется с материалом, становясь его неотъемлемой частью.

Таркин с лёгким сомнением посмотрел на Фидана, а затем снова на сферу.

— То есть со временем объект может набирать массу? — уточнил он.

Фидан кивнул и теперь его улыбка стала более сдержанной.

— Именно. Мы уже заметили одну неприятную особенность этого материала, мы назвали её эффектом деградации. В течение времени он поглощает мельчайшие частицы из окружающей среды, постепенно увеличивая свою массу. Первоначально это происходит крайне медленно, но со временем процесс начинает нарастать. В конце концов наступает точка, когда масса становится недостаточно компенсированной антигравитационным веществом. Это приводит к гравитационному дисбалансу.

— И что тогда происходит? — голос Таркина был спокоен, но в его глазах читался профессиональный интерес.

— Вначале компенсатор перестаёт справляться с распределением массы. Затем, если масса превысит критический порог, сфера начнёт схлопываться, превращаясь в миниатюрную нейтронную звезду в небольшой шарик почти точку но с огромной массой — ответил Фидан, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — По нашим расчётам, экспоненциальный рост деградации наступает только через восемь-десять лет эксплуатации.

Таркин медленно опустил руку, не дотронувшись до объекта.

— Восемь-десять лет... Значит, использование такого материала в кораблестроении сейчас невозможно?

Фидан кивнул.

— Возможно, в будущем мы найдём способ бороться с этим эффектом, но пока его необходимо учитывать. Применение данного материала в конструкции космических кораблей или долговременных сооружений сопряжено с серьёзными рисками. Мы должны тщательно просчитывать сроки эксплуатации, применять его только в сменных элементах конструкции и разработать методы утилизации подобных объектов.

Таркин на мгновение задумался, затем снова посмотрел на сферу.

— Интересно. Возможно, мы сможем найти альтернативное решение. Но пока что это явно не та технология, которую можно применять без строгого контроля.

Фидан слегка улыбнулся.

— Верно. Пока что это всего лишь экспериментальный образец. Но мы точно стоим на пороге нового витка развития материаловедения.

Часть 3. Несокрушимый материал

Таркин осторожно взял сферу в руку. Она казалась одновременно лёгкой и тяжёлой. Вес в один килограмм почти не ощущался, но её инерционные свойства напоминали о скрытой массе. Сфера обладала вязкой устойчивостью, словно невидимая сила пыталась удержать её в покое.

Он подкинул её вверх.

Шарик медленно взмыл, будто сопротивляясь движению, а затем так же плавно опустился обратно в его ладонь.

— Удивительно, — пробормотал Таркин, подбрасывая сферу ещё раз и наблюдая за её поведением.

Фидан кивнул.

— Теперь представьте, что вы подбросили её и в этот момент мы отключили инерционный демпфер.

Таркин замер, держа шар на кончиках пальцев.

— Что тогда произойдёт?

— Он продолжит своё движение с той же скоростью, но теперь его импульс будет рассчитываться уже как у объекта массой полторы тысячи тонн. Он медленно долетит до стены лаборатории... — Фидан сделал выразительную паузу. — И просто проломит её. Да что там, он наверное и до поверхности долетит, пробивая все переборки.

Таркин нахмурился.

— То есть если, скажем, запустить этот шарик уже со скоростью сотню другую метров в секунду, допустим в Плутон…

— То он пролетит насквозь, — с удовлетворением закончил Фидан. — И, вероятно, лишь немного потеряет скорость.

Таркин молча покрутил сферу в руке, затем аккуратно положил её обратно на цилиндрический постамент. Как только пальцы разжались, шар словно по невидимой траектории переместился в точный центр платформы.

— Интересный эффект, — заметил Таркин.

— Магнитно-гравитационная стабилизация. Удобно для хранения, — пояснил Фидан.

Таркин сделал шаг назад, скрестив руки на груди.

— А что с прочностными характеристиками материала? По вашей просьбе мы провели экспериментальное сражение с этой… как её там… «Каплей»?

Фидан слегка наклонил голову.

— Так точно. Мы проанализировали результаты.

Он активировал голопроектор, и в воздухе возникла модель Капли — идеально гладкий объект трисолярианского происхождения.

— Как вы знаете, Капля покрыта аналогичным по свойствам материалом. Разница лишь в том, что он создается специальным полем из вещества корпуса и его толщина всего несколько субатомных элементов. Однако этого достаточно, чтобы противостоять почти любому мощному кинетическому воздействию.

На проекции появилось изображение атаки. Торпеды с протон-антипротонной реакцией в боевой части достигали поверхности Капли… и взрывались, не оставляя даже царапины.

— Аннигиляционные заряды с кинетической начинкой не нанесли никакого ущерба, — пояснил Фидан. — Но вот мощное ионное или лазерное оружие уже были способны пробить этот защитный слой. Хотя он и быстро восстанавливался усилием поля, создаваемого каким-то внутренним механизмом зонда.

Таркин внимательно изучал изображения, когда Фидан продолжил:

— В нашем случае толщина слоя четырнадцать нанометров. Это несколько миллиардов слоёв субатомарных частиц. Любые повреждения моментально самозатягиваются, а выбитые частицы тут же адгезируются обратно в структуру.

Он увеличил изображение материала в лабораторных условиях. Различные типы оружия пытались пробить его — и безуспешно.

— Мы испробовали всё: баллистические удары, взрывчатые вещества, мощные ионные и волновые энергетические импульсы. Никакого эффекта.

Фидан выключил проекцию и посмотрел на Таркина.

— На текущем уровне нашего понимания материаловедения мы вообще не знаем, какое внешнее воздействие могло бы хоть как-то повредить этот материал.

Таркин молча кивнул.

— Значит, надежды Империи оправдались и мы имеем в руках нечто поистине несокрушимое.

— Именно так, — подтвердил Фидан.

Часть 4. Без связи с домом

Фидан сделал шаг в сторону и активировал панель на стене лаборатории. В центре комнаты возникла голограмма, демонстрирующая тонкую квадратную плиту, которая выглядела почти зеркальной.

— У нас есть ещё один опытный образец, — сказал он, указывая на проекцию. — Это пластина, изготовленная из того же материала. Мы использовали её для испытаний различного оружия и экстремальных условий. Хотите увидеть демонстрацию?

Таркин взглянул на изображение, но лишь покачал головой.

— Благодарю, но, думаю, это излишне, — ответил он, убирая руки за спину. — Я вам полностью доверяю, Фидан. К тому же, увиденного мною уже более чем достаточно, чтобы убедиться в исключительных свойствах этого материала.

Фидан кивнул и отключил проекцию.

— Разумеется, адмирал.

Таркин на мгновение задумался, затем задал вопрос:

— Вы прорабатывали способы связи с Имперским Советом? Нам необходимо сообщить об успешном завершении работы над этим проектом.

Фидан вздохнул, предвидя этот вопрос, и сложил руки на груди.

— Мы анализировали возможные варианты, но, к сожалению, пока не видим технической возможности осуществить связь с Корусантом без серьёзных рисков.

— Конкретнее? — приподнял бровь адмирал.

— Мы находимся за сто пятьдесят миллионов световых лет от нашей галактики, — начал объяснять Фидан. — Если мы отправим сигнал по гиперпространственной нейтринной связи, он достигнет Корусанта примерно за два месяца. Это не так уж и долго, но есть проблема. Мы не можем направить его строго на Корусант. Когда сигнал достигнет нашей галактики, он уже будет представлять собой широковещательное сообщение. Это значит, что его могут перехватить не только наши люди, но и повстанцы, да и вообще кто угодно.

Таркин нахмурился, осознавая масштабы проблемы.

— Значит, они узнают о наших разработках… Не пойдёт.

Фидан кивнул.

— Мы также рассматривали вариант отправки автономного зонда. Если оснастить его самым мощным из имеющихся у нас гиперпространственным двигателем 0.5 класса, он сможет добраться до Корусанта примерно за двадцать лет.

Таркин потёр подбородок, обдумывая услышанное.

— Двадцать лет… Мало того что это не малый срок, но главное, что после уничтожения повстанцами второй «Звезды Смерти» и гибели Императора, ещё не известно, кто будет править галактикой через этот срок. Возможно, Корусант уже окажется в чужих руках.

— Так точно, — подтвердил Фидан. — Велика вероятность, что наш зонд попадёт не к тем адресатам, и тогда наша технология окажется в руках противника.

Таркин медленно кивнул, осознавая всю сложность ситуации.

— Продолжайте работу над этим вопросом. Нам необходимо найти способ передать информацию Имперскому Совету без риска компрометации. Также продолжайте исследования возможного практического применения материала в оружейном деле и кораблестроении.

Фидан выдержал небольшую паузу.

— Сэр, у нас в команде есть опытные оружейники, так что в этой области проблем не будет. Но с кораблестроением ситуация сложнее. У нас просто нет соответствующих специалистов. Но помните этого парня по имени Макс, помощника Солей? Он с Кореллии и, если мне не изменяет память, ранее участвовал в разработке и модернизации кореллианских кораблей. Возможно, он сможет нам помочь.

Таркин удивился этой информации, но прежде чем он успел что-то ответить, раздался сигнал его коммуникатора. Таркин нажал кнопку связи.

— Адмирал, — раздался голос адъютанта. — Земляне запрашивают экстренное собрание Совета сотрудничества. У них появилась новая информация о трисолярианах.

Таркин сжал челюсти.

— Где и когда?

— Через час в конференц-зале корпуса «Омега».

Адмирал коротко кивнул.

— Принято. Мы будем там.

Он отключил коммуникатор и взглянул на Фидана.

— Похоже, наши трисолярианские «друзья» оправились от потери своего зонда и решили сделать свой ход.

Фидан с мрачной улыбкой сложил руки за спиной.

— Посмотрим, что им удалось узнать.

Они вышли из лаборатории и направились в корпус «Омега», готовясь к предстоящей встрече.

Глава 10: Новый виток противостояния

Часть 1. По пути на совещание

Таркин и Фидан вошли в лифт, который мягко тронулся вверх, поднимая их обратно на верхний уровень имперского сектора базы. Внутри кабины царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом системы привода. Панели стен из чёрного металла отражали мягкий свет, исходящий от пары встроенных информационных дисплеев, которые показывали текущий уровень, схемы базы и телеметрические данные. Инерционные компенсаторы работали идеально — перемещение вверх ощущалось плавным, почти незаметным.

Адмирал скрестил руки за спиной, глядя на плавно движущиеся индикаторы.

— Как вы считаете, могли ли трисоляриане узнать о наших разработках через своих софонов? — спросил он, слегка повернув голову в сторону заместителя директора.

Фидан лишь коротко усмехнулся.

— Нет, мы это предусмотрели. Первое, что мы сделали перед началом работы здесь на Плутоне— обеспечили весь лабораторный комплекс защитным полем. Оно не только препятствует проникновению софонов, но и блокирует любые квантовые передачи изнутри. Так что даже если бы один из этих зондов каким-то образом оказался здесь, он был бы полностью изолирован от своего квантового двойника.

Таркин кивнул, удовлетворённый ответом.

— Насколько возможно расширить эту защиту в нашем секторе?

— Мы можем закрыть таким полем весь имперский сектор города, — предложил Фидан. — В принципе, это не вызовет серьёзных технических сложностей. Поле потребует увеличенной генерации энергии, но мы сможем компенсировать это за счёт перераспределения ресурсов.

Лифт мягко остановился, и двери беззвучно разошлись в стороны. Они шагнули в широкий коридор, ведущий к северному КПП.

Когда Таркин и Фидан двигались по коридору, встречный персонал вставал по стойке смирно и отдавал честь командирам, демонстрируя безупречную дисциплину. Некоторые офицеры на мгновение замирали у стен, другие продолжали движение, но с заметным почтением. В одном из боковых помещений через открытую дверь можно было заметить операторов, ведущих мониторинг внешнего пространства через тактические голограммы.

На КПП их уже ждал отряд эскорта — шесть штурмовиков в чёрных доспехах, подчёркивающих их принадлежность к охране высшего командования. Бесшумно, но слаженно они выстроились вокруг адмирала и заместителя директора. Один из бойцов быстро проверил обстановку с помощью встроенного в шлем анализатора окружающей среды, после чего коротко кивнул, подтверждая безопасность маршрута.

Группа двинулась дальше, переходя из стерильных коридоров имперского сектора в более открытое пространство общего города.

Здесь обстановка существенно отличалась. Стены сочетали в себе грубую мощь камня и гладкость металла, создавая ощущение монументальности. При этом интерьер не выглядел мрачным — мягкое, рассеянное освещение заполняло пространство, исходя прямо от поверхности стен и потолка. Осветительных приборов как таковых не было: свечение исходило из особого слоя материала, встроенного в конструкции. Это создавало ощущение естественного дневного света, лишённого резких теней.

По обе стороны коридоров располагались жилые и служебные помещения. Где-то слышались приглушённые голоса людей, ведущих обсуждения в залах совещаний, а в одной из технических секций рабочие в серых комбинезонах настраивали оборудование.

Примерно через триста метров коридор вывел их к выходу на поверхность.

Таркин сделал шаг вперёд и огляделся. Атмосфера удерживалась искусственно, но без видимых барьеров — ни силовых полей, ни стеклянных куполов. Воздух был плотный, привычный для дыхания, с лёгким металлическим привкусом, который выдавал его искусственное происхождение.

Перед ними возвышался корпус «Омега» — третий купольный комплекс, построенный по проекту землян. В отличие от имперских зданий, здесь архитектура выглядела более открытой и просторной. Сам купол отсутствовал, атмосфера удерживалась искусственно, а внешние источники света, размещенные над зданием, создавали приятную иллюзию солнечного дня.

В центральной части комплекса раскинулась обширная оранжерея. Среди ровных дорожек и ухоженных клумб, росли деревья и кустарники с Земли — высокие стройные пальмы, раскидистые дубы, экзотические цветущие растения. Небольшие искусственные водоёмы с прозрачной водой создавали ощущение естественного ландшафта. Биолаборатории использовали эту зону для изучения адаптации земной флоры в условиях базы. Пара ботаников в белых халатах неторопливо двигались между участками, а несколько военных офицеров коротали время, обсуждая что-то в тени деревьев.

— Любопытная конструкция, — отметил Таркин, окинув здание взглядом.

— Пятиуровневое строение, вглубь уходит на столько же, — добавил Фидан. — Построено по типу земных комплексов. Они называют это «плазой».

Они подошли к центральному входу, массивные двери бесшумно разошлись, впуская их внутрь. Взяв курс на лифт, группа быстро поднялась на верхний уровень, где находился конференц-зал. Таркин приказал охране остаться в коридоре, после чего они вместе с Фиданом проследовали внутрь помещения конференц-зала.

Там уже начинали собираться участники координационного Совета сотрудничества. В дальнем конце помещения располагался большой полукруглый стол, напротив которого занимала всю стену огромная информационная панель.

Таркин сразу заметил Джонатана Грея и Нила Скотта — они занимали свои места. Грей что-то тихо обсуждал с одним из земных аналитиков в чине полковника космических сил, а Нил Скотт сидел в кресле, скрестив руки и с задумчивым видом глядя на экран.

Таркин и Фидан обменялись взглядами. И поприветствовали коллег с Земли.

Часть 2: Эхо угрозы

Лара Солей вошла в комнату переговоров с уверенной походкой. Несмотря на все недавние события, она сохраняла жизнерадостность и энергичность, кстати не свойственные командирам высокого ранга. Её появление не осталось незамеченным. Все присутствующие подняли головы и кивнули в знак приветствия. Солей, не задерживаясь у входа, села за стол и, помахав рукой в знак приветствия, начала разговор.

— Приветствую всех, — сказала она, оглядев комнату. — К сожалению, Макс не сможет присутствовать на сегодняшнем совете.

Переговорное устройство, расположенное в центре стола, мгновенно перевело её слова на язык землян. Это миниатюрное устройство делало синхронный перевод для коммуникации между участниками, говорящими на разных языках. Голос Солей звучал точно так, как если бы она говорила сама, только теперь на языке, понятном каждому присутствующему.

Джонатан Грей, сидящий напротив, поднял взгляд и тихо произнес:

— Что ж, тогда давайте приступим.

Он встал, жестом пригласив всех собравшихся занять свои места. После чего его голос раздался в пространстве, обращая внимание на важность момента.

— Комната защищена от софонов, — сказал Грей, и его глаза на мгновение остановились на Фидане, как бы подтверждая его слова.

— Уважаемые коллеги, — продолжил Грей, — у нас есть тревожные новости касательно трисоляриан. С момента уничтожения их зонда они прервали всяческий контакт с нами. Их посол на Земле, кибернетический андроид Тоноко, который управлялся через софонов, отключился на следующий день после инцидента и с тех пор остаётся в неактивном состоянии.

Он сделал паузу, позволив своим словам проникнуть в пространство комнаты из переводчика, прежде чем продолжить.

— Это ужу само по себе не означает ничего хорошего, так как разрыв дипломатических отношений обычно предвещает более серьезные события. И вот вчера ситуация резко обострилась. Наши станции дальнего наблюдения и телескоп Ренье-Фицроя зафиксировали шесть объектов, проходящих сквозь близлежащие скопления звездной пыли. Мы получили данные, которые подтверждают, что их треки аналогичны картине, которую оставил первый зонд, проходя это же скопление.

На экране, расположенном напротив стола, появилось изображение. Оно представляло собой несколько движущихся объектов, которые резко выделялись на фоне темного космоса. Появились маркеры, указывающие на траектории этих объектов, и общее сходство с первым трисолярианским зондом не оставляло сомнений.

— Мы на 100% уверены, что в солнечную систему летят ещё 6 капель, — добавил Грей, не убирая взгляда с экрана.

Таркин тихо выдохнул и прервал образовавшуюся молчаливую паузу в зале, обратился к Грею:

— Когда они прибудут?

— По нашим расчётам, — продолжил Грей, — капли через 13 земных суток начнут торможение и войдут в пределы облака Оорта через 15 дней.

Он сделал небольшую паузу, готовясь к следующей части своего рассказа. В этот момент все присутствующие немного наклонились вперед, ожидая разъяснений.

— Мы на стадии проработки контрудара, — сказал Джонатан, — планируем использовать звездно-водородные бомбы, разместив их на пути следования капель. Мы считаем, что мощность этих бомб будет достаточной для уничтожения капель.

Фидан задумчиво покачал головой.

— Какова мощность и характеристики взрыва? — спросил он.

Грей, несмотря на напряжение ситуации, заметно расслабился, он явно был готов к этим вопросам.

— 300 мегатонн реакции термоядерного синтеза легких элементов. В основном гамма-излучение и высоко ионизированные частицы.

— 300 мегатонн? — Фидан задумался. Ему не были знакомы такие единицы измерения мощности взрывов.

— Это примерно 1200 петаджоулей энергии за 20 секунд непрерывной детонации, — добавил полковник сидящий по правую руку от Грея, извинившись за сложность термина, который, как он понял, мог быть не очень понятен. — Это эквивалент 300 мегатонн термоядерного взрыва.

Фидан, прикинув в уме, кивнул.

— Этого должно хватить, — сказал он спокойно, понимая, что мощность действительно впечатляющая – главное чтобы взрыв был на достаточно близком расстоянии.

Таркин встал и, сделав несколько шагов, обратился к собравшимся:

— План хороший, но с чего вы решили, что капли будут продолжать следовать по направлению к бомбам если обнаружат их?

— Мы планируем оснастить их двигателями на такой случай.

— Возможно, одна или две капли выйдут из строя, — ответил Таркин, не теряя уверенности, — но шесть капель — это серьёзная угроза даже для нашего флота. Нам нужно более детально прорабатывать план. И, возможно, потребуется больше времени для этого.

Таркин, задумавшись, обратился к присутствующим.

— Предлагаю взять два дня на подготовку. Затем все стороны вернутся с детально проработанными планами ответного удара по трисолярианам.

Все выразили молчаливое согласие.

Таркин оглядел собравшихся, сказал:

— Тогда встречаемся здесь же послезавтра. Мы подготовим план.

Солей, сидя рядом с Фиданом, добавила:

— Мы также подготовим предложения по контрудару. Нам нужно будет разработать стратегии для флота и для возможных альтернативных мер атаки.

— Отлично! — ответил Грей, довольный результатами обсуждения. — Тогда все остаются на связи. Нам нужно работать быстро.

На этом краткосрочное совещание закончилось, и все начали разбираться по своим делам, готовясь к выполнению поставленных задач.

Когда Таркин и Фидан выходили из зала переговоров и направлялись к лифту, у которого их ожидали шесть черных штурмовиков охранения, адмирал обратился к заместителю директора:

— Есть у меня одна идея, — сказал Таркин, повернувшись к Фидану. — Как быстро вы сможете подготовить ещё шесть таких же образцов нашего нового материала?

Фидан, не ожидавший такого вопроса, задумался. Он тут же уловил суть предложения.

— Да, пару дней, не более, — ответил он, уже представляя себе работу, которую предстояло выполнить.

Таркин удовлетворённо кивнул.

— Прекрасно, — сказал он, и, не останавливаясь, они направились к лифту.

Часть 3: Звездно-водородная ловушка

Два дня спустя совет собрался вновь в той же защищённой переговорной комнате. Атмосфера была напряжённой, но все сохраняли сосредоточенность. На этот раз присутствовал и Макс, который в прошлый раз отсутствовал по срочным делам.

Джонатан Грей улыбнулся, увидев его.

— Рад видеть вас вновь, Макс. Теперь совет в полном составе.

Макс кивнул и сдержанно ответил:

— Прошу прощения за прошлое отсутствие. У меня были срочные поручения от Командующего Солей.

Грей удовлетворённо кивнул и, не откладывая, перешёл к делу.

— За эти два дня мы доработали наш план, учтя комментарий адмирала Таркина. Позвольте мне продемонстрировать, — сказал он, нажимая несколько кнопок на пульте перед собой.

На экране появилось изображение, на котором постепенно развернулась визуализация их стратегии.

— Мы согласны с тем, что трисоляриане распознают угрозу в звёздно-водородных бомбах и не пойдут на сближение с ними. Поэтому мы решили разместить их… — Грей сделал небольшую паузу, чтобы подчеркнуть эффект, — внутри наших кораблей.

Он увеличил изображение на экране, показывая несколько боевых кораблей, на каждом из которых находились две бомбы.

— В прошлой битве, — продолжил Грей, — капля уничтожила весь наш флот, просто протаранив каждый корабль. Мы считаем, что сейчас зонды поступят точно так же. Они не изменят тактики. Однако теперь на каждом из наших кораблей будет по две звёздно-водородные бомбы.

Изображение сменилось: виртуальная капля приближалась к крейсеру, и в момент столкновения происходил мощный взрыв.

— Искусственный интеллект корабля инициирует их детонацию в нужный момент, — пояснил Грей. — Эти корабли будут полностью дистанционно управляемыми и всё будет выглядеть как попытка перехвата.

Он выключил экран и окинул взглядом собравшихся.

— Конечно, мы понимаем, что таким образом не сможем уничтожить все капли. В лучшем случае одна-две будут выведены из строя, пока трисоляриане не поймут, что это ловушка. Но даже уничтожение одного-двух зондов даст нам гораздо больше шансов в дальнейшем сражении. Так как наши корабли не имеют гиперпространственных двигателей, то мы уже отправили их навстречу зондам, чтобы не терять время.

Повисла небольшая пауза, которую прервал Макс.

— А вы, земляне, коварные ребята, как я посмотрю, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Этот план должен сработать!

Таркин, скрестив руки, задумчиво кивнул.

— Сколько у вас новых кораблей? — спросил он, глядя на Грея.

Джонатан выдержал паузу, затем спокойно ответил:

— Это секретная информация. Но могу заверить, что мы продолжаем строительство нового флота.

Таркин чуть заметно улыбнулся.

— На операцию мы готовы пожертвовать тремя крейсерами типа Бронзовый век, — добавил Грей.

Фидан, до этого внимательно слушавший, наконец подал голос:

— План хороший. Если зонд продолжит использовать тактику тарана, шансы на успех весьма высоки.

— Командующий Солей, тогда предаю слово вам, если не будет комментариев?

— Спасибо Джонатан. — Солей поставила запоминающее устройство с презентаций в считыватель, чтобы приступить к демонстрации своих наработок.

Часть 4: Виртуальная битва

Солей включила голографическую панель и активировала презентацию.

— Теперь я изложу наш тактический план, — начала она.

На экране появилось изображение схемы флота. Корабли разделялись на несколько групп, каждая из которых была обозначена цветом. По мере того как Солей говорила, инфографика обновлялась, наглядно иллюстрируя её слова.

— Боевая информационная система Небесного сокола провела серию моделирований, основанных на характеристиках всех имеющихся кораблей, а также возможных манёврах противника. Мы смоделировали миллион вариантов исхода боя.

На экране замелькали кадры с симуляцией: капли прорывались сквозь боевые порядки флота, а затем попадали в лучи аттракторов.

— Основная тактика заключается в том, чтобы использовать аттракторные лучи для захвата и нейтрализации капель. Это уже доказало свою эффективность в предыдущем столкновении.

Появилась схема Неумолимого, над которой загорелись десять точек — местоположение проекторов.

— Неумолимый оснащён десятью проекторами лучей захвата. Наши расчёты показывают, что для полной потери манёвренности капли достаточно удержания её в пяти лучах одновременно. Таким образом, Неумолимый сможет парализовать сразу два зонда.

Затем схема сменилась на Небесный сокол.

— Небесный сокол располагает шестью проекторами, что позволяет ему обезвредить ещё один зонд.

На экране появилось изображение более компактного судна.

— Также у нас есть два проектора на фрегате класса Небулон-Б, но этого недостаточно, чтобы полностью обездвижить каплю. Поэтому мы решили провести небольшую модификацию.

Картинка изменилась, показывая инженерную схему.

— Мы перенесём часть оборудования с Небесного сокола на Страж, благодаря чему он получит три проектора и сможет существенно замедлить ещё один зонд. Он сохранит некоторую скорость и боеспособность, но уже не будет представлять критической угрозы.

Теперь на экране отображался общий расклад сил. Несколько зондов были помечены красным, обозначая их потенциальное уничтожение.

— Таким образом, мы сможем нейтрализовать четыре капли сразу.

В зале воцарилась напряжённая тишина, пока все осмысливали сказанное. Затем Солей продолжила:

— Оставшиеся две капли станут целями для ударных мощностей флота. У нас будет больше возможностей атаковать их скоординированно.

Она сделала жест, и на экране появилась сводка возможных потерь.

— Повторю, мы просчитали миллион исходов подобных сражений. Все они ведут к нашей победе. Однако остаётся вероятность потерь среди истребителей, а также небольшая вероятность повреждения капитальных кораблей. Если количество капель составит всего пять, риск серьёзных потерь будет сведен к минимуму.

Грей внимательно изучал данные на экране.

— Изначально мы рассматривали вариант отвлекающего манёвра, чтобы изолировать одну каплю и уничтожить её заранее. Однако после появления плана Землян в этом уже нет необходимости.

Солей отключила презентацию и взглянула на собравшихся.

— Используя оба этих плана одновременно, и предварительно уничтожив одну каплю при помощи звездно-водородной бомбы, мы добьёмся победы со 100% вероятностью.

В зале пронеслось оживлённое обсуждение. Настроение изменилось: теперь присутствующие были воодушевлены.

Джонатан Грей улыбнулся и с любопытством поинтересовался.

— Есть ли у вас дополнительный план, адмирал?

Таркин выдержал паузу, приподнял голову и ответил глядя на представителя Грея:

— Да, мы планируем уничтожить их всех ещё на подходе…

Глава 11: Раскрытие карт

Часть 1. План Таркина

Заседание продолжалось. Небольшая пауза, возникшая после слов Таркина, была нарушена голосом Грея:

— Как вы собираетесь это сделать?

Таркин слегка отодвинулся от стола, чтобы лучше видеть всех присутствующих. Он скользнул взглядом по лицам собравшихся, выдерживая короткую паузу, прежде чем заговорить:

— Как вы все, наверное, знаете, Империя уже достаточно долго занимается исследованием материалов сверхвысоких энергий. Я курировал один из подобных проектов, и мы продвинулись в нём дальше, чем многие могут себе представить.

В этот момент лицо Лары Солей заметно изменилось. Она едва сдержала эмоции, но побледнение её кожи и сжатые до боли губы выдавали внутренний шторм. Её миссией было предотвратить развитие этого проекта любой ценой, не позволить Империи создать материал, основанный на сильном ядерном взаимодействии. Однако сейчас она ясно осознавала, что потерпела неудачу. Все усилия, которые она и её команда вложили в сдерживание проекта, оказались тщетны. Разведданные были недостаточны, действия — запоздалы. Таркин сумел обойти все препоны, и теперь он заявлял об этом с холодной уверенностью. Разочарование сковало её, но она не могла позволить себе слабости, не здесь, не сейчас.

Макс, сидящий рядом с ней, один из её самых надёжных соратников, тоже побледнел от услышанного. Его пальцы нервно постукивали по краю стола, взгляд метался между Таркином и Солей. Это было похоже на ощущение, когда враг делает неожиданный ход в шахматной партии, руша тщательно выстроенные планы. Он украдкой бросил взгляд на Лару: та не выдала ни звука, но он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько болезненным был для неё этот момент.

— На текущий момент мы полностью готовы к производству материала, основанного на сильном ядерном взаимодействии, — продолжил Таркин. — И планируем использовать его для уничтожения трисолярианских зондов.

Он сделал движение рукой, и на главном экране зала появилось изображение — сложная инфографика с моделями, расчётами и данными. Крупным планом демонстрировались маленькие объекты, напоминающие сферические капсулы, наряду с графиками и схемами взаимодействий при столкновении.

— Мы планируем разместить на траектории движения зондов небольшие объекты, размером… примерно с горошину. Но с одной важной деталью: масса каждой такой «горошины» будет около пяти тысяч тонн.

На экране появились расчёты кинетической энергии при столкновении.

— Столкновение с ней на скорости, с которой движутся сейчас зонды, приведёт к их полному уничтожению. Мы вычислили траекторию их полёта — до периода торможения они летят практически без отклонений, поэтому предугадать их маршрут не составляет труда.

Лара Солей напряжённо всматривалась в экран, анализируя данные, пытаясь найти в них лазейку, опровержение, слабое место. Её сердце тяжело билось, но лицо оставалось непроницаемым. Она прекрасно понимала, что если Таркин говорит правду, то в его руках имеется огромная сила, и рано или поздно она обязательно будет направлена против Альянса повстанцев.

— И что, вы можете произвести эти «горошины» в короткие сроки? — спросила она, и в её голосе одновременно слышались удивление, сомнение и скрытая тревога.

— Да, они уже почти готовы, — ответил Таркин.

Эта фраза словно ударила её. Лара внутренне сжалась, её пальцы непроизвольно сомкнулись на подлокотниках кресла. Теперь ей стало совершенно ясно, почему Таркин настоял на изолированном секторе. Там он планировал продолжить работу над этим проектом, вдали от чужих глаз, вне пределов её влияния. А теперь, когда процесс практически завершён, помешать этому стало почти невозможно.

— Но, адмирал… — голос взял полковник Ли Вэй, бывший научный офицер Азиатского флота, а сейчас работавший аналитиком в команде Джонатана Грея. — Если масса каждой горошины действительно 5000 тонн, то они будут легко обнаружены гравитометрами. Или, как вы их называете, масс-детекторами.

Таркин слегка усмехнулся, будто ожидая этот вопрос.

— Эту проблему мы также смогли решить, — сказал он. — Разрешите продемонстрировать вам образец.

В зале повисла напряжённая тишина. Все переглянулись. Удивление смешивалось с любопытством. Было трудно поверить, что объект в 5000 тонн может быть продемонстрирован прямо здесь и сейчас. Что вообще задумал Таркин?

Часть 2. Демонстрация невозможного

Таркин поднялся из-за стола, его взгляд оставался спокойным и уверенным. В этот момент раздался едва слышный звуковой сигнал, и двери в зал плавно разъехались в стороны. В помещение бесшумно вплыла платформа, левитирующая в нескольких сантиметрах над полом.

По её бокам мягко мигали индикаторы, отбрасывая слабые отблески на полированный металл корпуса. Поверхность платформы была покрыта тонкими панелями с неясными символами, напоминающими элементы управления. Однако больше всего внимания привлекала её верхняя часть: среди разного рода оборудования, назначение которого не сразу можно было определить, располагался цилиндрический постамент. На нём лежал крошечный объект — горошина, тёмно-синяя, почти чернильная, с глубоким, загадочным переливом, будто впитывающим окружающий свет.

Платформу сопровождал астродроид, небольшого роста, с серебристым корпусом и серыми панелями. Его передвижение было плавным и точным, а сенсоры на куполообразной голове периодически мигали, анализируя окружение. Когда он подвёз платформу ближе к Таркину, издал короткую серию писков, похожих на доклад о выполнении задания, затем безмолвно развернулся и покинул зал.

Наступила короткая пауза. Присутствующие переглядывались, в их глазах читалось любопытство и настороженность.

— Нам удалось скомпенсировать гравитационные характеристики материала, — начал Таркин, жестом пригласив всех обратить внимание на платформу. — Сейчас они эквивалентны нулю. Горошина находится в состоянии невесомости.

Он подошёл к платформе и, нажимая на сенсорные элементы встроенного управления, активировал одно из устройств. Раздалось едва слышное жужжание, после чего он аккуратно взял горошину двумя пальцами поднял её и разместил, примерно на пятьдесят сантиметрах над столом. Затем он медленно убрал руку.

Объект остался висеть в воздухе.

По залу прокатилась волна удивлённых возгласов. Ли Вэй подался вперёд, его глаза вспыхнули научным интересом. Грей прищурился, будто стараясь разглядеть, не используют ли здесь какую-то хитрость. Макс, до сих пор не сводивший взгляда с Лары Солей, на мгновение отвлёкся, поражённый происходящим. Даже она, несмотря на внутреннюю борьбу, не могла скрыть мгновенного удивления.

— Это невозможно, — прошептал кто-то.

— Если гравитационные характеристики равны нулю, и она будет незаметна для масс-детекторов, — раздался голос Ли Вэя, — но её инерционные свойства всё ещё эквивалентны 5000 тонн, верно?

Таркин кивнул, с лёгкой улыбкой на лице.

— Именно. И здесь нам помогает другая достаточно простая и распространенная технология. Перед вами — инерционный компенсатор с одного из наших истребителей. Сейчас он уменьшает инерцию объекта более чем в 500 тысяч раз.

Некоторые участники переглянулись, осмысливая сказанное. Таркин вновь активировал панель на платформе. Индикаторы сменили цвет, и раздался негромкий щелчок.

Горошина, секунду назад казавшаяся невесомой, словно намертво приварилась к воздуху.

Таркин протянул руку, сжал её в кулак вокруг объекта и попытался сдвинуть. Но та не поддалась ни на миллиметр. Его мышцы напряглись, но это не дало никакого результата.

— Хотите попробовать сами? — предложил он, отступая на шаг.

Грей поднялся со своего места и подошёл к зависшему объекту. Осторожно, с явной долей скепсиса, он положил ладонь на крошечную сферу и попробовал сдвинуть её.

Ничего.

Он напрягся, усилил давление, но горошина оставалась неподвижной, будто вмурованной в сам воздух.

Ли Вэй, не дождавшись приглашения, быстро подошёл и тоже попытался воздействовать на объект. Но результат был тем же.

— Это… невероятно, — пробормотал он, поворачиваясь к Таркину. — При такой огромной инерции движение даже на долю миллиметра потребовало бы чудовищных усилий…

— Так точно, — кивнул адмирал. — В вакууме при столкновении с целью этот объект создаст эффект, схожий с ударом сверхплотного тела, движущегося на огромных скоростях. Зонд просто разлетится в дребезги под воздействием высвобожденной энергии.

Макс отступил назад, стиснув зубы. Теперь у него не осталось сомнений. Они потерпели неудачу. Империя завершила проект, которому они должны были помешать.

Лара Солей смотрела на зависшую горошину, но в её взгляде не было ни удивления, ни восторга. Только ледяной анализ. Она знала: если такая технология уже в руках Таркина, рано или поздно она будет использована не только против трисолярианских зондов.

— Если вопросов больше нет, — Таркин оглядел присутствующих, — тогда разрешите перейти к деталям самой операции.

В зале вновь воцарилась тишина. Никто не возразил.

Часть 3. Операция "Гравитационная западня"

Таркин выждал, пока все снова займут свои места. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом приборов. Сверхмассивная горошина по-прежнему оставалась висеть неподвижно над столом, словно её удерживала неведомая сила. В глазах собравшихся отражалось смесь любопытства, осторожности и восхищения.

На главном экране появилась новая инфографика. В центре изображались несколько модифицированных протонных торпед, рядом с которыми были схематично обозначены дроны с маневровыми двигателями. Все данные были чётко структурированы, а критически важные параметры выделены контрастными цветами.

— Для того чтобы доставить материал на траекторию движения Капель, мы переоснастим боевую часть протонных торпед, — начал объяснять Таркин, указывая на схему. — В каждой из них будет находиться одна горошина, а также мини-дрон, модифицированный базз-дроид оснащённый маневровыми двигателями для точного позиционирования в космическом пространстве.

Он сделал небольшую паузу, позволяя присутствующим осмыслить услышанное, затем продолжил:

— Хотя масса объекта крайне велика для стандартной торпеды, её силовой установки хватит, чтобы доставить груз в заданную точку. В данном случае скорость нам не важна. Главное — точность. После того как торпеда достигнет нужного сектора, дрон извлечёт горошину и аккуратно разместит её на заранее рассчитанной траектории движения Капель. Затем он вернется на корабль вместе доставив обратно корпус торпеды с разгонным блоком, не оставляя следов активности.

На экране появилась анимация: схематическая торпеда входила в заданную область, отделяла капсулу с горошиной, после чего маленький дрон медленно и точно устанавливал её в нужной точке. Затем дрон улетал в обратном направлении буксируя корпус торпеды, а инфографика показывала момент, когда Капля проходит через эту точку, сталкиваясь с горошиной.

— Когда зонды достигнут места встречи, ни торпед, ни дронов уже там не будет. Визуально столь маленький объект невозможно заметить, а масс-детекторы его не увидят, поскольку гравитационные характеристики горошины полностью компенсированы.

Ли Вэй кивнул, но его брови слегка нахмурились. Он задумчиво изучал инфографику, после чего задал вопрос:

— Адмирал, вы уверены, что прочности данного материала будет достаточно, чтобы пробить защитное поле Капли? Ведь оно изготовлено из вещества, сходного по характеристикам.

Таркин чуть усмехнулся и сложил руки за спиной.

— Да, мы полностью уверены. Удар будет чудовищной силы. Вещество защитной оболочки Капли при столкновении приблизится к веществу горошины, и сильное ядерное взаимодействие захватит частицы оболочки. Они полностью адгезируются с горошиной, становясь единым целым.

Он сделал движение рукой, и на экране появилась новая диаграмма, демонстрирующая механизм адгезии. Визуально это выглядело так, будто оболочка Капли буквально всасывается в горошину, становясь её частью.

— Прочностные характеристики вещества таковы, что оно не поддаётся даже самому мощному разрушающему воздействию, — продолжил Таркин. — Но в данном случае это не имеет значения. Капля не выдержит удара. Всё будет происходить так, будто нож проходит сквозь тёплое масло.

Некоторые из присутствующих переглянулись. Было очевидно, что идея выглядела логичной, но всё же вызывала определённый скепсис. Джонатан Грей постучал пальцами по столу, обдумывая услышанное.

— Мы уже подготовили фрегат класса "Улан" для проведения данной операции, — добавил Таркин. — Сейчас мы дополняем его системы вооружения новыми торпедами.

— Как скоро вы сможете приступить? — спросил Грей, пристально глядя на адмирала.

— Нам понадобится около трёх дней, чтобы оснастить торпеды и доставить их на фрегат, — ответил Таркин. — После этого мы совершим прыжок в гиперпространство и выйдем в точке перехвата Капель на дальнем рубеже Солнечной системы. Даже если наша операция потерпит неудачу, у нас останется резервный план, предложенный вами и командующей Солей.

Лара Солей, до этого молчавшая, внимательно наблюдала за происходящим. Её губы были плотно сжаты, а глаза выдавали напряжённую сосредоточенность. Несмотря на свои опасения, она не могла не признать — план Таркина был гениальным. Грубое по силе и в то же время элегантное по исполнению решение. Он использовал фундаментальные свойства материи против самого совершенного оружия Трисоляриан. И, что хуже всего, у неё не было ни одного рационального аргумента, чтобы оспорить это.

В зале воцарилось молчание. Никто не возражал. Даже Макс, член её команды, казалось, был впечатлён. Он украдкой посмотрел на неё, но Солей проигнорировала этот взгляд.

Наконец, Грей медленно кивнул:

— Думаю, возражений ни у кого нет.

— Тогда мы начинаем подготовку, — объявил Таркин.

Совещание закончилось. Люди медленно вставали, обсуждая между собой детали услышанного. Каждый был погружён в собственные мысли. В воздухе витало чувство неотвратимых перемен.

Синяя горошина по-прежнему монументально неподвижно висела в воздухе над столом. Маленький, но ужасающий символ нового оружия.

Часть 4. Тень сомнений

Лара и Макс шли по широкому коридору, ведущему в административное здание Альянса на базе. Их шаги глухо отдавались в высоких сводах тоннеля, освещённого мягким бело-голубым светом. Пол, сделанный из особого композитного материала, слегка отражал рассеянный свет, но оставался матовым. По бокам коридора то и тело располагались панели с дисплеями, на которых отображались различные данные — новости, сводки о состоянии базы и текущие распоряжения коменданта. Вдоль стен росли тонкие деревья с густыми тёмно-зелёными листьями, привезённые с Земли. Они придавали этому технологичному месту немного естественности.

Проходящие мимо люди были одеты в униформу Альянса: простые, но функциональные костюмы с символикой своих подразделений. Инженеры спешили на смену, офицеры обсуждали последние приказы, а группы солдат в бронеуниформе направлялись в сторону оружейных складов. Несмотря на рутинность происходящего, в воздухе чувствовалась напряжённость — все понимали, что впереди важные события.

— Выходит, наша миссия провалена, командир, — разочарованно сказал Макс, прервав молчание.

Лара остановилась на мгновение, затем продолжила движение, не глядя на него.

— Да, — её голос был ровным, но в нём ощущалась усталость. — Единственное, что нас утешает, это то, что Империя, находясь за 150 миллионов световых лет, вряд ли скоро узнает об этом. И о том, что Таркин развернул здесь производство сверхматериала.

Она перевела взгляд на одну из панелей, где мелькала инфографика о состоянии базы. Таркин действовал быстро и без лишнего шума. Теперь было ясно, почему он настоял на создании изолированного сектора. Но больше всего беспокоило не это.

— Адмирал непременно воспользуется этим в своих корыстных целях, — продолжила она. — Впрочем, я уже сама не понимаю, хорошо это или плохо в данной ситуации. Они смогли успешно завершить исследования, и теперь у них есть материал, способный изменить ход всей войны. Но неизвестно, как долго мы ещё задержимся в этой системе… и насколько враждебным может оказаться их «тёмный лес».

Макс молчал, обдумывая её слова. Ему, как и Ларе, было сложно с уверенностью сказать, принесёт ли этот прогресс больше пользы или вреда. Пока Они, Империя и Земля в этой галактике оставались союзниками, но что будет дальше?

— Макс, как продвигается ваш совместный проект с полковником Вэем? — спросила она, сменив тему.

Он слегка кивнул, будто заранее готовясь к этому вопросу.

— В принципе, у нас всё готово для начала второго этапа разработки. Сейчас всё уже отлично функционирует.

Лара не стала вдаваться в детали.

Через несколько шагов они вышли в просторный холл с высоким потолком. Здесь было людно — офицеры и администраторы проходили мимо, обсуждая дела. В центре зала располагалась огромная голографическая карта системы, на которой мигали пометки о кораблях, оборонительных рубежах и неизвестных объектах.

Лара ненадолго остановилась у карты, пристально рассматривая позиции.

— Хорошо, Макс, — она повернулась к нему. — У меня дурные предчувствия касательно предстоящего сражения. Я попрошу тебя быть наготове. Нам понадобится резервный план на случай неудачи.

Он взглянул на неё с лёгким напряжением, затем кивнул.

— Да, командир. Мы будем наготове.

Глава 12: Отражение контратаки трисоляриан

Часть 1 "Снаряжение миссии"

Имперский фрегат типа «Улан» (Lancer-class frigate) ожидал на орбите Плутона, он отражал слабый свет далёкого Солнца матовым покрытием своего серого корпуса, ощетинивщись двадцатью счетверенными лазерными батареями равномерно распределенными по всем бортам. Его длинный, вытянутый корпус — 250 метров в длину и 60 в ширину — имел угловатый, утилитарный дизайн, свойственный кораблям, созданным Верфями Куата.

Основное назначение «Уланов» — антиистребительный эскорт. Фрегаты этого класса изначально проектировались для защиты крупных боевых кораблей от вражеской авиации, а также для патрулирования Внешнего Кольца и борьбы с пиратством. Их корпус покрывала массивная броня, способная выдерживать попадания лёгкого и среднекалиберного оружия.

Главной ударной силой корабля были 20 счётверённых лазерных пушек AG-2G, равномерно распределённых по корпусу — по пять на носу, бортах и корме. Такие орудия обеспечивали мощный оборонительный огонь против звеньев истребителей и малых судов, но были не столь эффективны против тяжёлых крейсеров и линкоров. Несмотря на ограниченные наступательные возможности, «Улан» мог сопровождать боевые соединения, поддерживать блокаду планет и участвовать в операциях флота.

Однако «Верность» был уже модернизированной версией данного типа. По двум бортам дополнительно размещалось по 10 пусковых установок с протонными торпедами, что позволяло ему вести борьбу также с более крупными кораблями противника помимо истребителей. Такую модификацию некоторые источники уже иногда классифицировали как ракетный фрегат.

К нему медленно приближался челнок типа «Лямбда». Узкий ангар корабля мог вместить всего два подобных челнока, что требовало от пилотов аккуратного маневрирования при заходе.

— Фрегат «Верность», это шаттл «Эклипс-8». Запрашиваем посадку, — передал пилот по каналу связи.

— «Эклипс-8», посадка разрешена. Заходите по стандартному коридору, — последовал ответ с мостика фрегата.

Когда челнок коснулся посадочных опор, гравитационные замки сцепили его с палубой. Вскоре трап опустился, и технические команды поспешили к главному грузовому отсеку — внутри находилась протонная торпеда, оснащённая сверхмассивным снарядом и базз-дроидом, запрограммированным на его доставку. По плану командования торпеда предназначалась для уничтожения трисолярианских зондов. Это была последняя, остальные уже находились на борту.

Внутри ангара процессом руководил капитан «Верности» — Гарр Норрен, офицер с суровыми чертами лица, одетый в стандартную темно-серую имперскую форму, на груди которой было три синих квадрата и два красных, шевроны соответствовали его званию на флоте. Неррен понимал всю ответственность предстоящей миссии, поэтому сам внимательно контролировал весь процесс доставки и снаряжения.

Когда контейнер с торпедой был осторожно выгружен из шаттла, его переместили на антигравитационную платформу. Оружие выглядело внушительно, но обычно: удлинённый корпус с усиленными стабилизаторами, специальное покрытие для термозащиты. Однако боевая часть была заменена, внутри было отделение, в котором находился уникальный боезаряд — крошечная, но невероятно тяжёлая сфера около пяти миллиметров в диаметре. Этим торпеда отличалась от стандартных боевых снарядов, и экипаж был осведомлен об этой особенности.

— Будьте предельно осторожны. Эти штуки — самое разрушительное, что когда-либо было на нашем корабле, — сказал капитан, внимательно следя за перемещением контейнера.

По узким коридорам фрегата платформа с торпедой передвигалась медленно, сопровождаемая инженерным персоналом и специалистами по вооружению. Некоторые офицеры останавливались, наблюдая за транспортировкой с заметным беспокойством — никто до конца не знал, насколько безопасным было это оружие. Даже опытные техники, привыкшие к работе с протонными боезарядами, ощущали напряжение, осознавая, что перевозят один из уникальных и потенциально самых мощных снарядов, с которыми имели дело.

Часть 2 "Командный центр"

В глубине имперского сектора базы на Плутоне располагался большой командный центр — он был задуман как сердце всех военных операций Империи, но сейчас из него осуществлялась координация действий всего трехстороннего сотрудничества. Зал был просторным, с высокими потолками, освещёнными не ярким холодным белым светом. Темные глянцевые стены помогали всем присутствующим сконцентрироваться на своих задачах. Центральное место занимал массивный круглый стол с большим голографическим проектором, окружённый рабочими мини-терминалами. Экраны на стенах сейчас отображали данные с кораблей на орбите, телеметрию и прогнозируемые траектории вражеских зондов.

По периметру находились консоли, за которыми сидели офицеры, отвечающие за различные направления деятельности командного центра. Техники мониторили сенсоры, навигаторы проверяли координаты точки выхода из гиперпространства, а специалисты по вооружению отслеживали его статус. В помещении царила сосредоточенная тишина — все понимали важность предстоящей операции.

Совет сотрудничества собрался вокруг главного стола. Над его центром парила голографическая проекция фрегата «Верность», окружённого другими кораблями на орбите Плутона. Модели двигались в реальном времени, отмечая манёвры и корректировки курса. Среди собравшихся также был капитан Джейс Харвен — бывший командир корвета "Ловчий", который одним из первых прибыл для освоения Плутона. Сейчас он был комендантом базы. Харвен внимательно следил за картиной на проекторе, держа руки за спиной.

Все присутствующие заняли свои места. Подготовка была завершена.

Спустя несколько минут раздался короткий сигнал связи, и над столом возникло трёхмерное изображение капитана Гарра Норрена. Взгляд его был спокоен, но напряжённость читалась в каждом движении.

— Адмирал, — обратился он к Таркину. — Все изделия на борту и установлены. Мы готовы к началу миссии по перехвату вражеских зондов, — чётко отрапортовал он.

Таркин слегка кивнул, оценивая доклад.

— Отлично. Приступайте, капитан.

В голографической проекции «Верность» развернулся, устанавливая точный вектор к месту предполагаемого выхода для встречи трисолярианских зондов. Несколько мгновений — и фрегат исчез, оставив за собой едва заметное искажение пространства.

Наступила короткая пауза. В зале командного центра все взгляды были устремлены на проекцию. Офицеры молчали, лишь негромко звучали автоматические сигналы с сенсорных терминалов. Харвен, сложив руки на груди, внимательно смотрел на пустое место, где ещё мгновение назад находился фрегат. В глубине зала кто-то из младших офицеров громко выдохнул, но тут же взял себя в руки.

— Расчетное время прибытия четыре минуты, — сообщил один из тактических аналитиков, пробегая глазами данные на терминале.

Спустя четыре минут проекция вновь активировалась. Силуэт «Верности» снова появился над столом в точке, среди тёмной бездны межзвёздного пространства.

Из динамиков донёсся голос капитана Норрена:

— Мы прибыли к месту встречи. Расстояние до зондов 330 миллионов километров. Приступаем к установке сверхмассивных капсул на траектории полета.

Напряжение в зале не ослабевало, все понимали, что сейчас начинается основной этап миссии.

Часть 3: «Опасное размещение»

В безмолвном пространстве глубокого космоса первая торпеда начала движение из пусковой установки «Верности». В обычных условиях она бы вырывалась наружу с огромной скоростью, стремительно преодолевая расстояние до цели. Однако на этот раз её ускорение было ограничено — массивная боевая часть, обладавшая огромной инерцией, препятствовала быстрому разгону. Но скорость сейчас была и не нужна, главное — точность.

Торпеда медленно удалялась от корабля, а затем, достигнув заранее рассчитанной точки, начала разворот. Её ориентационные двигатели дали короткие импульсы, и спустя мгновение нос развернулся на 180 градусов. Теперь основная двигательная установка была направлена по курсу полёта, и аппарат начал осторожное торможение, сбрасывая скорость.

Когда она снизилась до нуля относительно точки установки, двигатели отключились, и торпеда замерла в пространстве. Через несколько секунд её корпус раскрылся, высвобождая сверхмассивную капсулу. Сразу же активировался базз-дроид — небольшая автономная машина, предназначенная для работы в открытом космосе. В основном такие дроиды использовались для механического разрушения вражеских кораблей, но здесь его задача была иной. Его манипуляторы крепко ухватили капсулу, а ионные двигатели начали выдавать короткие импульсы, плавно корректируя её положение.

Процесс занял несколько минут. Дроид осторожно маневрировал, проверяя каждое микродвижение, и в нужный момент зафиксировал капсулу в точке. Затем он развернулся, аккуратно зацепил пустой корпус торпеды и отбуксировал его обратно на «Верность».

Операция повторилась ещё пять раз. Каждая торпеда выходила из направляющих медленно, словно нехотя покидая корабль, затем разворачивалась, снижала скорость и точно достигала своей позиции. Одна за другой капсулы выстраивались в идеальный порядок — ловушка была готова.

На мостике «Верности» за процессом внимательно следили. Никто не разговаривал — все понимали, что их действия определят исход миссии. Когда последняя капсула заняла своё место, капитан Гарр Норрен активировал связь: — «Командный центр, это "Верность". Размещение успешно завершено».

В имперском командном центре Плутона адмирал Таркин и члены совета наблюдали за ходом операции. На проекционном дисплее голографическая модель фрегата отмечала завершение этапа установки.

— «Принято, "Верность". Уходите из зоны», — последовал ответ.

Норрен кивнул. — «Полная тяга, отходим».

Фрегат развернулся и начал плавное движение назад, постепенно увеличивая скорость. Однако едва он преодолел несколько километров, как тактические сенсоры вспыхнули тревожным сигналом.

— «Капитан, одна из Капель сменила курс!»

На голографическом дисплее одна из крошечных, но смертоносных точек резко изменила направление. Теперь её вектор был направлен прямо на «Верность».

— «Они нас обнаружили», — пробормотал Норрен, сжимая кулаки.

Он быстро включил канал связи с командным центром: — «Адмирал , нас засекли! Капля идёт на перехват!»

Голос с командного центра прозвучал напряжённо: — «Принято, "Верность". Держите визуальный контакт. Прыжок пока невозможен».

Покинуть место операции немедленно было нельзя. Нужно было убедиться, что ловушка сработает и вражеские зонды уничтожены.

— «Максимальная тяга!» — приказал Норрен.

Фрегат вздрогнул, когда его двигатели вышли на полную мощность. Он резко увеличил скорость, но «Капля» не отставала. Сенсоры зафиксировали, что объект двигался безошибочно, словно предугадывая каждый манёвр корабля.

— «Сэр, она приближается!»

Время уходило. Если «Верность» не сможет оторваться, через считанные минуты фрегат превратится в груду раскуроченного металла.

Тактический дисплей мостика «Верности» проецировал тревожную картину. Шесть вражеских точек — «Капли» — двигались к намеченным целям. Пять шли строго по прогнозируемым траекториям, приближаясь к сверхмассивным капсулам, но одна изменила курс. Теперь она преследовала фрегат, неотступно следуя за каждым манёвром.

Голографический проектор развернул трёхмерную модель боевой обстановки. Ярко-красная отметка, символизирующая приближающийся зонд, мигала тревожным сигналом. В правом нижнем углу появилось вычисление:

До столкновения: 3 минуты 30 секунд.

Скорость сближения: 12 000 м/с.

Ожидаемый ущерб при столкновении: критический.

Если «Капля» настигнет фрегат, уцелеть будет невозможно. Даже при экстренном манёвре шанс уйти от удара оставался ничтожным — трисолярианские зонды могли мгновенно корректировать траекторию.

— «До столкновения оставшихся Капель с капсулами — 3 минуты 22 секунды», — раздался голос тактического офицера.

Норрен стиснул зубы. Разница во времени была минимальной. Если ловушка сработает, они смогут прыгнуть в гиперпространство в последний момент.

— «Экипажу приготовиться к срочному прыжку», — приказал капитан.

Офицеры тут же начали вводить данные в навигационные консоли. Вектор прыжка уже был рассчитан — корабль должен был уйти строго по курсу следования, чтобы минимизировать задержку.

— «Готовность гипердвигателей?» — уточнил Норрен.

— «87 процентов, будет готов через минуту», — отозвался инженер.

Норрен понимал, что любые попытки отбиться не имели смысла. Единственный шанс — дождаться, когда оставшиеся пять «Капель» достигнут капсул. Если всё пойдёт по плану, гиперпрыжок будет осуществлён сразу после столкновения.

На мостике царила напряжённая тишина. Оставалось три минуты.

В командном центре на Плутоне обстановка была не менее напряжённой. Огромные экраны на стенах передавали изображение с тактического дисплея «Верности», а в центре зала голографический проектор проецировал трёхмерную модель ситуации. Светящиеся маркеры отмечали положение кораблей и зондов, а тревожные сигналы сопровождали каждую секунду приближающегося столкновения.

Адмирал Таркин стоял возле голографического проектора, его руки были сложены за спиной. Он молча наблюдал, как одна «Капля» преследовала «Верность», а оставшиеся пять неотвратимо приближались к своим целям.

— «До столкновения фрегата — 3 минуты 8 секунд», — раздался голос тактического оператора.

— «Капсулы на месте, траектории подтверждены», — добавил другой офицер.

Таркин холодно прищурился. Разница во времени была слишком малая.

— «Свяжите меня с Верностью».

На голографическом дисплее вспыхнуло изображение капитана Гарра Норрена. Несмотря на напряжённую ситуацию, он сохранял внешнее спокойствие.

— «Капитан, прыгайте немедленно, как только зафиксируете уничтожение зондов», — чётко произнёс Таркин.

— «Есть, адмирал», — отозвался Норрен, мгновенно принимая приказ.

На мостике «Верности» экипаж работал в полной боевой готовности. Офицеры тактического поста постоянно сверялись с сенсорами, отсчитывая секунды.

— «Гипердвигатель заряжен на 98 процентов», — доложил инженер.

— «Продолжаем разгон на субсветовых», — подтвердил Норрен, внимательно следя за проекцией.

На экране приближение выглядело как смертельный танец — пять «Капель» неумолимо летели к своим целям, в то время как шестая с каждым мгновением приближалась к фрегату.

Часть 4: «Колосс в пустоте»

Погоня продолжалась уже почти три минуты. Каждый отсчёт тактического компьютера приближал роковой момент.

— «Столкновение через 60 секунд», — монотонно сообщил голос ИИ.

Капитан Гарр Норрен, стиснув зубы, отдал приказ:

— «Перенести энергию на кормовые щиты! Если она нас настигнет, у нас хотя бы будет шанс!»

— «Есть! Перераспределяю мощность», — ответил тактический офицер.

Фрегат дрогнул, когда система щитов перенаправила энергию, усиливая задний сектор. Визуально это никак не проявилось, но экипаж знал — теперь защита немного выше, хотя и вряд ли спасёт от столкновения с объектом, приближавшемся к ним на скорости 12 километров в секунду.

На тактическом дисплее и голографическом проекторе в командном центре напряжённо наблюдали за ситуацией. Офицеры затаили дыхание.

— «Тридцать секунд!»

— «Двадцать…»

И вдруг на экране вспыхнули четыре ослепительных вспышки.

Четыре «Капли», не заметив угрозу, столкнулись с невидимыми сверхмассивными капсулами. Их неуязвимые корпуса не выдержали столкновения с объектами, чья плотность и инерция превосходили всё, что можно было представить. Разрушение было мгновенным — зондов больше не существовало, лишь бесформенные осколки разлетелись во все стороны.

Но тут кое что пошло не совсем по плану.

— «Одна Капля не уничтожена!» — вскрикнул оператор.

Оставшийся зонд, летевший немного позади остальных, видимо, успел за мгновение среагировать на опасность. Почти в последний момент он скорректировал курс, столкновение произошло не в лоб, а по касательной. Колоссальный удар отбросил его в сторону, он закрутился в хаотичном вращении… но спустя несколько секунд стабилизировался.

— «Чёрт…» — пробормотал Норрен, понимая, что это значит.

Но ему не дали времени на раздумья.

— «Зафиксировано уничтожение вражеских зондов!» — раздался голос из командного центра.

— «Прыгать немедленно!» — приказал адмирал Таркин.

Без промедления тактический офицер активировал систему упреждающего гиперпрыжка.

— «Гипердвигатель активирован! Прыгаем!»

В следующий миг «Верность» исчезла в тоннеле гиперпространства, так и не позволив последнему зонду настичь себя.

В командном центре стояла напряжённая тишина. На главном голографическом проекторе мерцала трёхмерная карта сектора, но «Верность» так и не появилась в точке выхода. Прошла вторая минута. Затем третья. Четвёртая.

— «Почему их до сих пор нет?» — тихо спросил кто-то из офицеров.

Адмирал Таркин нахмурился, но внешне оставался невозмутим.

— «Возможно, просто задержка при выходе», — предположил один из навигационных специалистов.

Но никто не спешил успокаиваться. Гиперпрыжок был рассчитан, фрегат должен был появиться в точке выхода ещё несколько минут назад.

На борту «Верности» ситуация была далека от нормальной. Красные индикаторы аварийного режима освещали мостик, а команда напряжённо работала над устранением проблемы.

— «Навигационная система всё ещё выдаёт хаотичные данные!» — сообщил инженер.

Норрен вцепился в поручень, стараясь сохранять хладнокровие.

— «Как такое возможно?»

— «Я не знаю, сэр! Компьютер показывает случайные координаты, будто кто-то вмешался в его работу!»

— «Перезагрузите навигационный компьютер!» — приказал капитан.

— «Есть!»

Системы начали перезапуск. Прошли томительные минуты ожидания, затем экран замерцал и наконец выдал стабильные координаты.

Фрегат оставался в гиперпространстве уже почти двадцать минут. Если они не смогут выйти самостоятельно, есть риск застрять здесь надолго — или хуже того, попасть в гравитационную аномалию.

— «Данные скорректированы! Выходим!»

Фрегат дёрнулся, искажённое гиперпространство вокруг него схлопнулось, возвращая корабль в нормальное пространство. В иллюминаторах вновь появились звёзды.

Норрен не стал терять ни секунды и тут же активировал связь:

— «Командный центр, это «Верность»! Мы вышли из гиперпространства! Повторяю, мы вышли! Примите координаты»

Ответ пришёл почти мгновенно:

— «Верность, вас слышим! Что случилось?»

— «Нештатная ситуация. Навигационный компьютер работал некорректно, выдавал случайные данные. По всей видимости, трисоляриане каким-то образом вмешались в его систему… Чёрт, если бы они сделали это до прыжка...»

В командном центре наступила гробовая тишина. Все понимали: если бы навигация была нарушена раньше, «Верность» могла бы просто не совершить этот прыжок или хуже того улететь куда-нибудь в близлежащую звезду.

На экране появилось серьёзное лицо адмирала Таркина.

— «Мы разберёмся с этим, капитан Норрен. Ваша миссия успешно завершена. Возвращайтесь на базу».

Но тут, слова адмирала прервал резкий сигнал тревоги. В командный центр тут же начали поступать данные. Офицеры быстро анализировали информацию, их лица становились всё напряжённее.

— «Докладывайте!» — потребовал Таркин.

— «Сэр, сенсоры «Верности» зафиксировали объект огромных размеров! Около 42 километров в поперечнике! Он всего в трехстах тысячах километров от нас»

На голографическом дисплее появилось изображение — тёмная массивная громада округлой, вытянутой формы и слегка приплюснутая с полюсов, окружённая слабыми возмущениями в пространстве.

На борту «Верности» экипаж замер, всматриваясь в полученные данные. Капитан Норрен хмурился, пытаясь осмыслить увиденное.

— «Чёрт возьми, что это такое?» — пробормотал он. — «Планета?»

— «Нет, слишком мала для планеты», — ответил навигационный офицер. — «И оно движется не так, как естественное тело. Очевидно, объект искусственного происхождения».

— «Наша скорость и направление сейчас синхронизированы с объектом», — сдавленным голосом добавил оператор.

Все знали причину. Согласно стандартному протоколу гиперпрыжков, корабли при выходе из гиперпространства автоматически синхронизируют свою скорость и направление движения с наиболее массивным объектом поблизости. Это необходимо, чтобы избежать столкновения и синхронизировать орбиту.

— «Немедленно уходите!» — приказал Таркин с командного центра.

— «Вы слышали адмирала! Полная тяга, уходим!» — скомандовал Норрен.

Пилоты ввели команды, но… корабль не сдвинулся с места. Навигационные данные не обновлялись, и индикаторы манёвров оставались в нулевом положении.

— «Не стартует!»

— «Что?!»

— «Капитан, мы не можем перейти в гиперпространство! Мы в гравитационном колодце!»

Норрен почувствовал неприятный холодок по спине.

— «Похоже… похоже, мы в гравитационном колодце!» — Доложил Норрен адмиралу, наблюдая как исполинских размеров объект начал медленно менять свою ориентацию в пространстве.

Глава 13: Столкновение со смотрящими

Часть 1. В плену у Созерцающих бездну

На борту Семени номер 35894 одна из низкоэнтропийных сущностей, отвечавшая за наблюдение близлежащего космического пространства, обратилась к высокоранговому командиру.

— Господин, мы обнаружили мелкого космического червя всего в нескольких микроструктурах от нас.

Командир Семени медленно повернул свою форму, обеспечивая визуальный контакт с подчиненным.

— У них что, совсем отсутствует ген осторожности? — разумно заметил он.

Семя номер 35894 уже многие тысячи зёрен времени несло службу в этом уголке Вселенной. За этот срок было зачищено бесчисленное множество миров и звёздных систем этой галактики, заподозренных в наличии разумной жизни. Но чтобы низкоэнтропийные сущности сами по собственной воле подошли так близко? С такой наглостью Созерцающие бездну ещё не сталкивались.

— Да, господин, однако тут есть странность. Ядро не может смоделировать траекторию их полёта. По его оценкам, крайне высока вероятность того, что они выпали из другого измерения.

— Из пространства высшей размерности? Но это невозможно. С тех пор как Родной мир Созерцающих бездну научился существовать в трёх измерениях, четырёхмерная Вселенная была практически уничтожена. Оставшихся фрагментов четырёхмерия уже давно недостаточно для использования их в качестве средства незаметного передвижения.

— Согласен, господин. Однако Ядро предполагает гипотетическую возможность их появления из пространства сверхмембраны.

— Что?! — командир ощутил лёгкое колебание своей структуры разума, соответствующее эмоции недоверия. — Это немыслимо! Такие технологии недоступны даже в Родном мире. Древние легенды рассказывают, что Создатель и первые Отколовшиеся были способны на такое, но это всего лишь легенды. Впрочем, Создатель и сам не допустил бы наличия подобных технологий у низкоэнтропийных существ.

— Мы также не можем проникнуть внутрь Червя. Их защитное поле препятствует проникновению наших элементарных зондов. Прикажете начать прямое взаимодействие с объектом?

— Да. Необходимо не дать им уйти в сверхмембранное пространство. Приказываю направить на них сфокусированную высокоамплитудную цепь по длинной мембране. И подойдите ближе, нужно понять, что это за наглецы. Если они и вправду способны на перемещения в пространстве сверхмембраны, об этом срочно необходимо доложить в Родной мир.

Огромный корабль, длиной в 42 километра, начал менять курс. 358 двигателей неизвестной конструкции одновременно активировались, постепенно разворачивая исполина в пространстве. Его тёмный корпус напоминал земляной орех, но был заметно сплющен сверху и снизу. По экватору проходил пояс шириной около километра, назначение которого оставалось загадкой.

Вместе с началом движения корабль создал мощное направленное гравитационное воздействие — похожее на лазерный луч, но не видимое человеческому глазу. Гравитационный луч был направлен на «Верность», полностью блокируя возможность совершить гиперпрыжок. Субсветовое перемещение также оказалось практически подавленным.

На борту «Верности» тревога мигала зловещим красным светом. Весь экипаж напряжённо изучал данные, поступающие с сенсоров.

— Капитан, нас удерживают в гравитационном колодце! Мы не можем выйти в гиперпространство! — доложил тактический офицер.

Гарр Норрен крепко сжал подлокотники командного кресла, наблюдая, как исполинский объект продолжал манёвр, надвигаясь на них, словно хищник к беспомощной жертве.

Часть 2. Спасательная операция

— Связь с командным центром есть, капитан, — сообщил оператор связи.

Норрен сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить:

— Докладываю: наш корабль сохраняет лишь пять процентов субсветовой манёвренности. Вражеский корабль развернулся и теперь движется в нашу сторону.

В командном центре базы напряжение чувствовалось даже сквозь динамики связи. Лара Солей бросила быстрый взгляд на адмирала Таркина.

— Нам нужно немедленно выдвигаться им на помощь, — решительно заявила она.

Таркин кивнул, не раздумывая.

— Полностью согласен. И благодарю за помощь, командующий. — Он развернулся к офицерам штаба. — Немедленно подготовить флот к прыжку! Всем экипажам занять свои места.

Штаб наполнился хаотичными, но слаженными действиями. Офицеры быстро покидали зал, направляясь к выходу. Люди шли быстрым шагом, переговариваясь по комлинкам, уточняя детали подготовки. Двери лифтов открывались и закрывались в непрерывном потоке, доставляя офицеров и персонал в нижний уровень базы, где их ждали шаттлы.

Лара, Таркин и Фидан также поспешили к лифту. Когда двери закрылись, Фидан нарушил молчание:

— Вероятность случайной встречи с таким кораблём в открытом космосе ничтожна. Я почти уверен, что трисоляриане специально вывели «Верность» к нему. Имейте ввиду, это наверняка ловушка.

Таркин нахмурился, но лишь стиснул зубы.

— Возможно. Но если это ловушка, мы просто разрушим её. У нас нет выбора.

— Согласна, — кивнула Лара. — Если мы не вмешаемся, «Верность» окажется в руках противника, а этого нельзя допустить.

Когда лифт достиг ангара, они вышли на широкую платформу, где стояли несколько шаттлов. Повсюду спешили экипажи, грузовые дроны перемещали какие-то контейнеры с оборудованием, техперсонал проверял системы кораблей перед взлетом.

Таркин взглянул на Лару с предостережением в глазах.

— Ваши корабли обладают гиперпространственными двигателями первого класса. Это значит, что вы прибудете к месту сражения на несколько минут раньше нас. Вам придётся принять первый удар в одиночку.

Лара на мгновение задумалась, затем уверенно ответила:

— Мы справимся.

Она включила комлинк на руке.

— Макс, подготовьте все имеющиеся силы к прыжку. Флот выдвигается немедленно.

— Принято, командор. Готовим всё, что у нас есть.

— Командующий, — продолжил адмирал, — предлагаю перебазировать четыре эскадрильи TIE-истребителей в ангар «Небесного сокола». Это даст вам дополнительную силу на передовой.

— Разумно, — кивнула Лара. — Дайте приказ, чтобы истребители немедленно начали перебазирование. Наши X-wing смогут совершить прыжок самостоятельно в боевом порядке.

Из ангаров «Неумолимого» потянулись звенья истребителей. Они направились в сторону «Небесного сокола», в то время как X-wing выстраивались вокруг крейсера для предстоящего гиперпрыжка. В космосе корабли совершали чёткие манёвры, формируя боевой порядок. «Небесный сокол» медленно отклонялся в сторону, давая наиболее удобный маршрут для посадки прибывающих истребителей. Внутри его ангаров техники быстро закрепляли машины, проверяли системы жизнеобеспечения и вооружения.

Корабли всего флота начали перестроение, ориентируясь на заранее рассчитанные точки гиперпрыжка. Бортовые огни мигали, сигналы связи мелькали в эфире, координируя запуск.

Спустя считанные минуты Лара, Таркин и члены экипажей с базы также прибыли на свои корабли.

— Все на исходных позициях, доложить о готовности — донёсся голос Лары по общей связи. Все восемь кораблей отозвались по очереди.

— Начинаем обратный отсчёт. Прыжок через пять… четыре… три… два… один…

Весь флот исчез в гиперпространстве, стремительно направляясь на помощь «Верности».

Часть 3. Неравная схватка

Фрегат «Верность» дрожал от перегрузок, его щиты мерцали под ударами невидимого гравитационного поля. Гарр Норрен сидел в командном кресле, пристально наблюдая за данными сенсоров.

— Вы зафиксировали точку излучения захватного луча? — резко спросил он.

Тактический офицер кивнул:

— Да, капитан! Координаты получены, но… мощности наших лазерных батарей недостаточно для атаки на таком расстоянии. Они предназначены для ближнего боя и борьбы с истребителями.

Норрен нахмурился, но тут же принял решение:

— Тогда выпустим по ним торпеды. Все, что у нас осталось.

— Капитан, у нас всего 14 торпед в боезапасе! — возразил оружейный офицер.

— Одна из них — наша специальная, с капсулой высокой плотности, верно? — уточнил Норрен, пристально глядя на экран.

— Так точно, сэр, резервная осталась! — подтвердил офицер.

— Зарядить их все. Ориентировать корабль так, чтобы мы могли нанести залп одновременно!

Фрегат начал медленный, осторожный манёвр, разворачиваясь в пространстве. Несмотря на ограниченную манёвренность, «Верность» с трудом, но сумела занять нужное положение. Через мгновение с его борта сорвались 14 торпед, мчавшихся к «Семени 35894». Среди них одна летела гораздо медленнее остальных.

На борту «Семени 35894» низкоэнтропийная сущность вновь обратилась к высокоранговому командиру:

— Господин, космический червь предпринял атаку. Выпущены четырнадцать материальных снарядов.

— Дистанционный удар? — задумался командир. — Они, похоже, совсем не понимают, против кого сражаются.

— Тринадцать снарядов приближаются на высокой скорости. Один же движется медленно, вероятно, он неисправен.

Командир медленно сместил свою позу, выражая заинтересованность:

— Почему Ядро не предпринимает контрмер?

— Господин, Ядро считает, что эти снаряды не представляют угрозы. В местах их столкновения будет развернуто всё-блокирующее поле, которое отразит удар.

— Вы изучили их конструкцию? — уточнил командир.

— Да, господин. Элементарные зонды уже проникли в один из снарядов и предоставили детальный анализ. Боевая часть содержит протон-антипротонный заряд, который приведёт к аннигиляции вещества при приближении. Однако излучения по примитивной мембране будет крайне недостаточно и для увеличения поражающего действия добавлен кинетический компонент из твердых сплавов.

— Аннигиляция антивещества и кинетическая энергия… — задумался командир. — Необычное техническое решение. Приказываю уничтожить все снаряды.

— Как скажете, господин командующий.

Из корпуса «Семени» выбросился серебристо-белый луч диаметром в несколько метров. Он рассёк пространство, и при пересечении с ним торпеды вспыхивали подобно бенгальским огням, мгновенно испаряясь. Не раздалось даже взрывов — за считанные секунды весь боезапас «Верности» был уничтожен.

— Цель ликвидирована, господин.

Командир «Семени» удовлетворённо кивнул.

— Начать атаку на червя. Вывести их из строя.

— Господин, мы ещё не изучили их конструкцию. Наши элементарные зонды не могут проникнуть внутрь. Есть вероятность полного уничтожения цели.

— Использовать минимальную мощность.

Из «Семени» вновь вспыхнул луч, теперь направленный прямо на «Верность».

На мостике «Верности» повисла тяжёлая тишина. Тактический офицер, сдерживая разочарование, доложил: — Все запущенные протонные торпеды уничтожены. Противник применил лучевое оружие для их перехвата.

Норрен стиснул зубы. Это было предсказуемо, но всё же неприятно. Он не успел отдать новый приказ, как сирены экстренной тревоги огласили мостик.

— Нас атакуют! — выкрикнул оператор сенсоров. — Фиксируем атаку лучевым оружием!

— Развернуться правым бортом! — мгновенно скомандовал Норрен. — Всю энергию щитов на правый борт!

Но внезапно он осёкся, поняв свою ошибку.

— Отставить! — Его голос перекрыл шум сигналов тревоги. — 70% мощности щитов направить на правый борт, но оставить круговые дефлекторы на минимальной мощности!

Офицеры недоумённо переглянулись, но быстро поняли его логику. Если полностью сосредоточить энергию на одном направлении, круговая защита исчезнет, и софоны трисоляриан смогут беспрепятственно проникнуть на корабль. Этого допустить было нельзя.

Фрегат начал манёвр, медленно разворачиваясь, чтобы минимизировать площадь поражения. В этот момент серебристо-белый луч противника ударил в защитное поле, заставив щиты вспыхнуть ослепительными разрядами статического электричества.

— Щиты справляются, но… — инженер повернулся к капитану. — Мы слишком быстро и непрерывно расходуем энергию, щиты не успевают восстанавливаться!

На тактическом экране высветился тревожный таймер.

До полной потери щитов оставалось 9 минут бессмысленного сопротивления.

Часть 4. Прибытие прыгунов

На борту «Семени 35894» низкоэнтропийные сущности с любопытством наблюдали за происходящим.

— Этот мелкий космический червь всё ещё сопротивляется. — Высокоранговый командир слегка наклонился вперёд, изучая проекцию. — У него есть защитное поле, и оно держит удар. Интересно, сколько ещё продержится?

— Господин командующий, — отозвалась одна из сущностей. — Ядро считает, что корабль столь малых размеров не способен поддерживать подобную защиту длительное время. Его энергетические резервы ограничены.

Командир удовлетворённо кивнул.

— Увеличьте мощность до 100 процентов. Посмотрим, как долго они продержатся.

Проектор энергетического луча «Семени» начал плавно наращивать мощность. Серебристо-белый луч усилился, его интенсивность возросла в разы. Щиты «Верности» с трудом выдерживали натиск, вспыхивая ослепительными молниями, разряды статического электричества пробегали по обшивке фрегата. Искры вырывались во все стороны, словно корабль оказался в эпицентре космической бури.

— Энергия на пределе! — раздался тревожный голос инженера на мостике «Верности».

В следующий миг щиты исчезли.

Теперь смертоносный луч напрямую поражал корпус фрегата. Броневые листы начали плавиться, металл раскалялся до бела, создавая клубы ионизированного газа.

Но вдруг раздался короткий сигнал:

Пип-пип!

На борту «Семени» в дальней части купола основного командного зала загорелись два маленьких тревожных маячка.

И в этот же миг серебристо-белый луч погас.

— Господин командующий! — встревоженный голос тактического аналитика вывел командира из задумчивости. — Проектор номер 83 вышел из строя. Он уничтожен! Также выведена из строя гравитационная цепь номер 47!

Командир резко повернулся, его тонкие структуры заколебались от негодования:

— Что?!

— Сэр, мы фиксируем три космических прыгуна неподалёку! — сообщил аналитик. — Один из них довольно внушительных размеров.

Использованный ранее термин червь был мгновенно изменён на прыгун. Наблюдатель посчитал это более подходящим, учитывая, что новые объекты не вели себя так, как ожидалось. Они не летали по космосу бороздя его словно черви, а появлялись неожиданно совершая прыжки.

— Они атаковали нас энергетическим оружием, — продолжил докладчик. — Два проектора выведены из строя.

— Почему Ядро не приняло контрмер?!

— Сэр, в данный момент защитные меры активированы, развернуто защитное поле в секторе удара. Однако изначально… — аналитик замялся. — Эти три прыгуна появились из ниоткуда. Ядро не признало их материальными объектами. Сначала оно посчитало их иллюзией или сбоем в аналитических цепях. Но после их прямого взаимодействия уровень угрозы был переосмыслен.

Высокоранговый командир пришёл в ярость.

— Глупцы! Нам стоило ожидать подобных трюков!

Но тут же поступил новый доклад.

— Господин, в нашем направлении движется рой космической моли!

Командир замер.

— Подтверждаете?

— Да, господин. Визуальные и спектральные сенсоры зафиксировали много мелких объектов, по направлению к семени.

— Предпринять защитные меры!

— Уже сделано. Активировано динамическое всё-блокирующее поле на корпусе «Семени».

Командир не мог больше медлить.

— Захватить корабли обездвиживающими цепями! Открыть огонь! Выпустить материальные снаряды!

Его голос разрезал тишину командного зала, в гневе отдавая решающий приказ.

Три корабля, которые сущности Созерцающих бездну назвали «прыгунами», совершили эффектное прибытие. Это были «Небесный сокол» и два кореллианских корвета — «Ветер» и «Ловчий». Они первыми прибыли на помощь «Верности», сопровождаемые звеньями истребителей.

Глава 14: Битва продолжается

Часть 1. Прибытие подкрепления

Щиты «Верности» таяли на глазах. Красные индикаторы на тактическом дисплее показывали их стремительное истощение. Вся система защиты фрегата сражалась за каждую долю секунды, но этого было недостаточно. Экипаж понимал, что через несколько мгновений щиты окончательно рухнут, а следом придёт неминуемая гибель.

На мостике стояла напряжённая тишина, прерываемая лишь звуками тревожных сигналов и раздающимися вокруг докладами. Однако в этот критический момент тактический офицер внезапно вскинул голову.

— Капитан! Три корабля вышли из гиперпространства! Идентифицирую: «Небесный сокол», корветы «Ловчий» и «Ветер». Также с ними четыре дюжины истребителей!

Эти слова принесли экипажу глоток надежды. Люди, уже мысленно попрощавшиеся с жизнью, почувствовали прилив сил. Капитан Гарр Норрен, до этого сохранявший мрачное выражение лица, впервые за долгие минуты ощутил облегчение. Вскоре по связи раздался голос Лары Солей.

— «Верность», это «Небесный сокол». Капитан, доложите обстановку!

Норрен тут же включил канал связи:

— Командующий, рад вас слышать! Мы парализованы гравитационной ловушкой. Щиты на исходе — осталось всего 15%. Нам удалось локализовать источники излучения на корпусе вражеского корабля, но наш арсенал оказался бесполезен против них. Передаю координаты целей!

На борту «Небесного сокола» тактический дисплей мгновенно обновился, отобразив переданные данные. Лара Солей обменялась взглядами с офицерами на мостике и отдала приказ:

— Всем кораблям немедленно открыть огонь по указанным координатам. Использовать максимальную мощность турболазеров!

В следующий миг космос вспыхнул зелеными всполохами. «Небесный сокол», «Ловчий» и «Ветер» разрядили по «Семени» шквал выстрелов из турболазерных батарей. Лазерные импульсы устремились к вражескому судну, пробивая его поверхность и оставляя на корпусе яркие следы разрушений и взрывов. Даже невооружённым глазом было видно, что атака наносит урон.

Однако спустя несколько секунд передовые сенсоры зафиксировали резкие изменения.

— Вражеский корабль активировал щиты! — доложил аналитик с «Сокола». — Удары больше не наносят повреждений.

Лара Солей сжала кулак, но тут же отдала новый приказ:

— Продолжать беспокоящий огонь! Истребители, переходите к атаке! Все эскадрильи — вперёд!

По её команде в бой ринулись истребители. Четыре эскадрильи X-wing и четыре эскадрильи TIE-файтеров с максимальной скоростью устремились к «Семени». Они рассредоточились, заходя с разных направлений, готовые к решающей схватке.

На борту "Верности" тактический офицер доложил капитану:

— Мы более не в гравитационном колодце, щиты набирают мощность, 43%. Прикажете совершить прыжок?

Капитан Грей стиснул зубы, наблюдая за боем через обзорные панели.

— Отставить, лейтенант. Курс на "Небесный Сокол", мы обеспечим им прикрытие.

— Есть, капитан! Идем к «Соколу»!

Тем временем эскадрильи истребителей достигли поверхности вражеского исполина. X-wing'и и Tie-fighter'ы носились вдоль поверхности и вели огонь из лазерных пушек и протонных торпед. Однако их атаки оказались бесполезны. Как только огонь достигал корпуса, его поверхность превращалась в ровное, зеркальное покрытие, точно такое же, как у трисолярианской "Капли". Орудия кораблей не могли пробить этот барьер — лучи словно рассеивались, а торпеды, взрывались не причиняя ущерба.

— Они адаптируются! — раздался встревоженный голос командира одной из эскадрилий. — Корабль знает, куда будет нанесён удар, и активирует в этих местах защиту на основе сильного ядерного взаимодействия!

— Чёрт возьми, но у них же не может быть неуязвимости по всей поверхности! — прозвучал голос пилота из другой эскадрильи. — Нужно искать слабые места!

Истребители продолжали манёвры, непрерывно нанося удары по разным секторам, но результат оставался неизменным. "Семя 35894" мгновенно активировало защитные поля в нужных местах, блокируя атаки.

На борту "Небесного Сокола" Лара Солей анализировала поступающие данные. На экране тактического дисплея высвечивались точки попаданий, но ни одно из них не вызвало значительных повреждений.

— Мы видели это раньше... — пробормотала она. — Они используют систему защиты аналогичную трисолярианскому зонду. Они отслеживают траектории и удары каждого нашего истребителя. Их технологии впечатляют.

Рядом стоящий тактический офицер нахмурился:

— Но такая система должна потреблять колоссальное количество энергии! Может, если сосредоточить огонь в одном месте?..

Лара кивнула, затем активировала связь:

— Всем эскадрильям, попробуйте сосредоточить залп в одной точке! Бейте одновременно!

Пилоты получили приказ и перегруппировались. В следующую секунду весь огонь сконцентрировался на одной области корпуса врага. Однако защита вновь сработала — та же зеркальная броня мгновенно отразила атаку.

— Никакого эффекта! — донеслось по связи. — Они перераспределяют защиту быстрее, чем мы атакуем!

Лара нахмурилась. Вероятнее всего самое время отступить, иначе этот бой мог завершиться катастрофой.

Часть 2. Контратака смотрящих

Гравитационные лучи «Семени» сомкнулись на всех четырёх кораблях, словно невидимые цепи, сковывая их манёвренность. «Небесный сокол», обладая мощными двигателями, всё ещё сохранял около 25% подвижности, но о гиперпрыжке теперь не могло быть и речи. Отступление исключалось.

— Капитан, нас захватили! — раздался тревожный голос оператора сенсоров. — Корветы тоже удерживаются гравитационными лучами!

— Двигатели на максимум! — приказала Лара Солей. — Мы должны оставаться подвижными!

«Сокол» зарычал, сопротивляясь притяжению, но его движения были резко ограничены. И тут «Семя» нанесло первый удар — ослепительно яркий белый энергетический луч ударил по «Соколу». Корпус содрогнулся, но защита выдержала.

— Дефлекторные щиты держат удар! — доложил тактический офицер.

Однако в следующую секунду два новых луча пронзили космос, нацелившись на «Небесный сокол». Корабль содрогнулся сильнее, его щиты вспыхнули, принимая чудовищную мощь атаки. Индикаторы на тактическом дисплее начали резко падать.

— Щиты теряют мощность! — закричал оператор. — 98%…

Ситуация приближалась к критической.

Но это был только первый этап атаки. С поверхности «Семени» отделились сотни небольших сферических объектов, напоминающих по размеру футбольные мячики. Полностью гладкие, серого цвета с зеркальной поверхностью. Они двигались с огромной скоростью, их покрытие временами озаряло голубоватое свечение с разных сторон — манёвровые двигатели вспыхивали хаотично и в любом месте поверхности где это требовалось, позволяя шарам менять траекторию за доли секунды.

— Это что ещё за дьявольщина?.. — пробормотал один из пилотов X-wing.

Ответ не заставил себя ждать. Один из шаров столкнулся с истребителем, и мгновенно взорвался, разнеся корабль на куски. Обломки разлетелись во все стороны.

— Осторожно! — раздался крик по связи. — Они взрываются при контакте!

Ещё несколько шаров настигли другие истребители, вызывая яркие вспышки. Кабины наполнились тревожными сигналами, пилоты судорожно маневрировали, пытаясь уклониться от неуловимых сфер.

— Они анализируют наши движения! — выкрикнул командир эскадрильи. — Меняйте траекторию случайным образом, не давайте им предсказать наши манёвры!

Пилоты начали импровизировать — резкие, неожиданные развороты, внезапные остановки, обманные виражи. Они начали сбивать сферы одна за другой. X-wing и TIE-fighter'ы работали бок о бок, поливая рой лазерным огнём, уничтожая множество объектов. Но поток не иссякал.

Тем временем рой, преследуемый истребителями, устремился к кораблям. На «Верности» капитан Норрен сжал зубы:

— Всем батареям, открыть заградительный огонь! — холодно скомандовал он.

Экипаж только этого и ждал. Все накопили достаточно злости на врага, за время того, как были беспомощно скованы до прибытия подкрепления. Пятнадцать счетверённых лазерных батарей фрегата разразились шквальным заградительным огнём. Космос озарился вспышками. Сферы разлетались на куски десятками. Корветы и «Сокол» также активировали защитный огонь, хотя он и не был такой интенсивности.

— Мы сбиваем их, но их слишком много! — доложил один из офицеров.

Несколько шаров прорвались через заградительный огонь и врезались в дефлекторные щиты кораблей, вызывая мощные всплески энергии. Хотя взрывы и не происходили непосредственно на корпусе, мощности было достаточно, чтобы наносить повреждения. В коридорах гас свет, приборы на мгновение выключались, людей сбивало с ног ударными волнами. Металлические стены вибрировали, кое-где сыпались искры.

— Щиты 92%! — раздался тревожный доклад на «Соколе» — Следует ли добавить энергии на щиты, командующий?

— Отставить еще не время! Продолжайте огонь по вражескому кораблю из турболазерных батарей. — ответила Солей

На экранах тактических дисплеев хаотично мелькали красные индикаторы. Если поток этих сфер не остановить — оборона не выдержит…

— Фиксируем еще несколько сотен, командующий, все на пути к нам! — отчаянно доложил тактический офицер.

Взрывы продолжали трясти корабли, угрожая пробить их защиту. Лара Солей стиснула зубы, глядя на тактический дисплей. Сейчас она почти беспомощно ожидала подхода эскадры адмирала Таркина. Странно было осознавать, что надежда была на него, на человека, который еще пару месяцев назад был ее главным врагом.

Часть 3. «Прибытие Неумолимого»

Спустя минуту космос содрогнулся от выхода звездного разрушителя из гиперпространства. «Неумолимый», флагманский корабль адмирала Таркина, появился в сопровождении четырёх фрегатов. Перед его экипажем открылась мрачная картина сражения: сотни сферических дронов неслись к «Небесному соколу» и другим кораблям, осаждая их постоянными атаками, а их турболазерный огонь был практически бесполезен против исполинского вражеского корабля. Все союзные суда оставались скованными гравитационными лучами.

— Соедините меня с командующим Солей, — приказал Таркин.

Через несколько секунд трехмерное изображение Лары появилось на проекторе.

— Адмирал, вы прибыли как раз вовремя, — голос Солей был напряжённым.

— Это хорошо. Мы берём инициативу. «Уланы» прикроют вас от дронов.

Три фрегата ПВО класса «Улан» сразу изменили курс, двигаясь на перехват смертельного роя. Их батареи начали методично поливать пространство зелеными потоками лазерного огня. Картина одновременного огня из почти сотни счетверенных лазерных батарей поистине впечатляла. Десятки, сотни сфер вспыхивали в огненных взрывах, но их поток не иссякал. Вражеский корабль, казалось, обладал бесконечными резервами этих смертоносных машин.

Но прежде чем корабли Таркина успели развить атаку, их тоже настигли гравитационные лучи. Сначала один из фрегатов дёрнулся, будто схваченный невидимой рукой. Следом лучи захлестнули «Неумолимый» и последний корабль сопровождения — тяжёлый эскортный фрегат «Небулон-Б». Почти мгновенно по ним открыли огонь лучевым оружием, их дефлекторные щиты начали сопротивление атаке.

— Это было ожидаемо, — спокойно произнёс Таркин. — Фидан, вы смогли провести анализ характеристик их луча захвата?

Заместитель директора появился на другом экране.

— Данные получены, адмирал. Мы начали калибровку проекторов. Ещё пару минут.

Таркин кивнул, наблюдая за ходом сражения на голографическом проекторе. Первая волна дронов уже достигла фрегатов класса «Улан», но те были готовы. Их скорострельные счетверённые лазерные батареи вели шквальный огонь. Пространство перед ними вспыхивало огненными валами. Но вражеские сферы не прекращали своего натиска.

— Командующий, на связи снова адмирал Таркин! — раздался голос тактического офицера на «Соколе».

Лара быстро ответила.

— Мы сейчас направим наши лучи захвата на вас и два ваших корвета, — сообщил Таркин.

Лара с удивлением нахмурилась.

— Но, зачем?

— Мы откалибровали проекторы «Неумолимого» таким образом, чтобы они создавали деструктивную интерференцию гравитационных волн с вражеского корабля. Наши лучи погасят их воздействие, и вы восстановите манёвренность, — пояснил адмирал. — Прикажите корветам уйти в тень крейсера, пусть накопят щиты. Мы также передадим данные для калибровки проекторов на «Небесном соколе» и «Страже». После этого сможем освободить все корабли, уйти на безопасное расстояние и совершить прыжок в гиперпространство.

— Готовы принять данные, адмирал! — твёрдо ответила она.

Она была поражена тем, как быстро Таркин на пару с Фиданом опять смогли найти столь изящную тактическую уловку против врага.

Тем временем два корелианских корвета, лишенные гравитационных оков уже отходили за «Небесный сокол», стремясь укрыться за его корпусом от смертельных лучей «Семени». Битва не была выиграна, но у них появился шанс на отступление.

Часть 4. "Зачистка поля битвы"

В командном зале «Семени 35894» велась напряжённая деятельность по сопровождению сражения. Схемы тактической обстановки заполняли трёхмерные экраны, фиксируя каждое движение чужаков. Операторы обменивались резкими фразами, передавая данные о ходе боя.

— Господин командующий, мы захватили эти пять новых космических червей и ведём огонь на поражение! — отрапортовала одна из низкоэнтропийных сущностей ведущая наблюдение. — Но эти три новых корабля, по типу того первого, крайне эффективно справляются с нашими материальными снарядами.

Высокоранговый командир издал глухой, недовольный звук, выражая раздражение.

— Направьте ещё материальные снаряды, и уничтожьте уже наконец хоть кого-нибудь! Подключите дополнительные лучевые проекторы к атаке.

— Будет исполнено! — последовал незамедлительный ответ.

Новые и новые волны дронов поднимались с «Семени», словно тёмный рой, заполняя космос смертоносными сферами. Одновременно, с поверхности гигантского корабля вспыхнули дополнительные лучевые прожекторы, устремляя свои смертоносные лучи вражеским судам. Они должны были сломить сопротивление червей.

Но внезапно другая из низкоэнтропийных сущностей, следящих за боем, нерешительно подала голос. Её форма слегка дрогнула, выдавая сомнение и страх перед командиром.

— Господин командующий, похоже, эти примитивные существа нашли способ избавиться от наших цепей захвата. Этот большой корабль нейтрализует их своим излучением по длинной мембране. Если они восстановят манёвренность, то смогут отступить или, что ещё хуже, прыгнуть в пространство сверхмембраны. Прикажете использовать более мощное оружие, чтобы уничтожить их?

Высокоранговый командир замер в раздумьях. Они могли применить оружие зачистки миров — создать черную дыру или запустить двумерную фольгу, начав коллапс трёхмерного пространства. Но использовать такие методы ради уничтожения нескольких червей было бы неоправданной тратой ресурсов. Кроме того, после подобной атаки им самим пришлось бы срочно отступить на абсолютно предельной скорости.

Но был еще вариант.

— Подготовить горошину массы, — приказал он. — Атаковать фотоидом того, кто нейтрализует цепи захвата.

Один из присутствующих, сущность, известная как «Певун», поднялся, открыл специальный контейнер и осторожно извлёк горошину массы. Она казалась крошечной, незначительной, но каждый грамм ее массы хранил в себе потенциал, способный уничтожить целую звездную систему. Он поместил снаряд в усик силового поля.

— Господин командующий, снаряд готов, но хочу предупредить: расстояние до цели слишком мало, чтобы он достиг абсолютно предельной скорости. Однако даже так его скорость будет достаточно высокой для полного уничтожения этого червя.

— Огонь! — приказал командующий.

Певун направил горошину массы на цель.

Снаряд мгновенно разогнался, стремительно приближаясь к релятивистским скоростям. Его масса и энергия росла по экспоненте, вместе с тем, как его скорость приближалась к скорости света.

Взрыв.

Яркость вспышки превзошла сияние сотни звёзд. Ослепительный выброс энергии заполнил пространство, поглотив «Неумолимый». Волна излучения, охватывающая весь спектр частот, прокатилась по корпусу корабля. Его дефлекторный щит вспыхнул, растворяясь в невообразимом по силе ударе.

Корабль выжил.

Если бы удар пришёлся прямо по корпусу, он был бы просто обращён пыль. Однако щиты, спровоцировали разрушение фотоида до того как он достиг самого корабля. Всё на борту отключилось. Все системы вышли из строя, погасли реакторы и двигатели. «Неумолимый» дрейфовал в безмолвном, тёмном космосе лишенный возможности сопротивляться атакам.

Тактический наблюдатель встревоженно доложил:

— Господин командующий, вражеский корабль уцелел, но он полностью выведен из строя!

Высокоранговый командир зашипел, сдерживая гнев.

— Я это вижу и без вас! — Он резко повернулся к Певуну. — Нанести еще удар фотоидом. Немедленно!

Глава 15: Демонстрация силы

Часть 1. Дрейф в безнадежности

С мостика "Небесного сокола" Лара Солей наблюдала за тем, что произошло с "Неумолимым". После мощнейшего удара флагман Таркина безжизненно дрейфовал в космосе, лишённый энергии. Вражеские серебристо-белые энергетические лучи вгрызались в его броню, оставляя расплавленные следы на корпусе. Пара сотен вражеских дронов изменила курс и устремилась к нему, готовясь нанести последний удар.

Ни секунды не колеблясь, Солей отдала приказ: — Всем истребителям немедленно идти на защиту "Неумолимого"! Фрегаты ПВО — обеспечить прикрытие!

Она открыла канал связи с капитаном Форестером на борту фрегата "Страж":

— Капитан, направьте на нас откалиброванный проектор луча захвата. Мы должны восстановить манёвренность.

— Принято! Работаем по цели, — прозвучал ответ Форестера.

Луч захвата окутал "Небесный сокол", давая возможность для манёвра.

В тот же момент крейсер разогнался, занимая позицию между вражеским кораблём и "Неумолимым". Его проекция перекрывала корпус разрушителя, и теперь энергетические лучи, предназначенные для добивания разрушителя Таркина, обрушивались на броню крейсера Солей. Дефлекторы "Сокола" вспыхивали, поглощая удар за ударом. Внутри корабля гремели тревожные сигналы, передавая информацию о растущей перегрузке щитов. Операторы отчаянно работали с консолями, пытаясь перенаправить энергию, чтобы как можно дольше выдерживать шквал огня.

На связь вышел Таркин:

— Командующий, мы уцелели. Задействованы резервные системы для поддержания жизнедеятельности корабля. Перезапуск основных систем и реактора в процессе. Нам нужно немного времени. После этого мы сможем оценить повреждения.

— Да, адмирал, мы обеспечим прикрытие, — твёрдо ответила Солей. В её голосе не было ни тени сомнения, хотя в глубине души она понимала, насколько шатким было их положение.

И в этот момент новый фотоид вырвался с поверхности "Семени". Его цель была ясна — добить "Неумолимый". Однако в тот момент на линии огня находился "Небесный сокол". Он принял удар на себя.

Новая ярчайшая вспышка озарила поле боя. Крейсер содрогнулся, когда мощнейший выброс энергии накрыл его щиты. По всему кораблю разнеслись вибрации, люди падали с мест, искры осыпались с приборов . Возможно, удар был чуть слабее, чем первый, так как расстояние до цели было меньше, и фотоид успел набрать меньшую скорость, но этого хватило, чтобы полностью выбить защиту и вывести из строя большую часть систем корабля. Погас свет, приборные панели вспыхнули аварийными сигналами, перестала работать искуственная гравитация , "Небесный сокол" утратил управление.

— Щиты рухнули! — прокричал тактический офицер. — Основные системы вышли из строя! — Мы полностью потеряли управление.

Теперь уже оба флагманских корабля медленно и беспомощно дрейфовали в безмолвной пустоте. Оставшиеся союзные корабли и истребители продолжали отчаянно сражаться, отбивая атаки вражеских дронов, но их силы таяли. Отдельные боевые единицы врага то и дело прорывались сквозь заградительный огонь, добиваясь новых попаданий по беззащитным гигантам.

Надежда на победу стремительно угасала.

Часть 2. Небольшая заминка

На борту "Семени 35894" с удовлетворением восприняли тот факт, что второй фотоид не достиг цели и не уничтожил уже выведенный из строя космический червь. Теперь второй крупный корабль дрейфовал рядом с первым, и третий удар мог разом уничтожить их обоих. Такое оптимальное расходование ресурсов не могло не радовать.

Высокоранговый командир приказал Певуну нанести третий, решающий удар.

— Немедленно нанести третий удар! — приказал он.

— Господин командующий, я не могу этого сделать прямо сейчас, — ответил Певун, не меняя ровного тона.

— Почему?! — раздражённо воскликнул командующий.

— Стартовое силовое поле не обладает достаточной мощностью. Оно должно собрать энергию с реактора, прежде чем мы сможем запустить следующий фотоид. Это займёт время.

— Сколько? — холодно уточнил командующий.

— Примерно девятьсот тактов.

— Неприемлемо! — Высокоранговый командир ударил конечностью по консоли управления. — Мы не можем позволить этим червям восстановиться!

— Это минимальный предел, господин командующий. Если ускорить процесс, то горошина массы не наберет нужной скорости, — невозмутимо пояснил Певун.

Командующий сжал щупальцы в знак недовольства, но выбора не было — оставалось ждать.

В это время одна из низкоэнтропийных сущностей, наблюдавшая за тактической обстановкой, обратилась к командующему:

— Господин командующий, ядро фиксирует появление ещё одного космического червя и ста восьмидесяти единиц космической моли. Расстояние до них слишком велико, чтобы удержать их цепями захвата. Прикажете направить часть материальных зондов?

— Действуйте! — отдал приказ командующий. — Уничтожить их!

Часть 3. Помощь пришла

На борту "Неумолимого", чьи системы постепенно приходили в норму, также наблюдали за появлением новых объектов на дальнем рубеже поля битвы.

— Сэр… похоже, "Бронзовый век" только что вышел из гиперпространства, — отрапортовал офицер за пультом сенсоров.

— Что? Вы не ошиблись? — Таркин резко обернулся, но, увидев изображение корабля на экранах, сам понял, что это не ошибка.

Разум адмирала автоматически начал искать логическое объяснение тому, как такое возможно, чтобы земной корабль смог совершить гиперпространственный прыжок. Однако интуиция подсказывала ему единственный возможный ответ: по всей видимости, Командующий и её помощник успели поработать над модернизацией этого корабля.

С борта "Бронзового века" поступил вызов на "Небесный сокол" и "Неумолимый". На голограмме появилось знакомое лицо.

— Командующий, адмирал, я смотрю, вас уже неплохо потрепало, — с привычной усмешкой произнёс Макс.

— Да, Макс, — отозвалась Солей. — Где тебя носило столько времени?

— К сожалению, резервный гипердрайв девятого класса, который мы сняли с "Небесного сокола" и поставили на "Бронзовый век", не позволяет перемещаться так же быстро, как ваш крейсер на основном гипердрайве. А у "Мёртвых рук" вообще гипердрайв пятнадцатого класса, так что нам пришлось пробыть в пути чуть дольше, чем хотелось бы.

— "Мёртвые руки"? — вмешался Таркин, сдвинув брови. — Что это за название?

— Это звёздно-водородные бомбы землян, — пояснил Макс. — Мы оснастили их гипердвигателями, чтобы они могли совершать прыжки в гиперпространстве и поражать цели в обход большинства стандартных систем обороны.

— И кто додумался назвать их "Мёртвые руки"?

— Это предложил, капитан Нилл Скотт. Говорит, слышал это название в какой-то земной компьютерной игре. Понравилось, прижилось.

Таркин только покачал головой.

— Ты привёл их сюда, чтобы использовать?

— Разумеется, адмирал. Иначе зачем бы мне тащить сюда целых сто восемьдесят штук?

На тактическом дисплее появилась сеть точек, обозначавших позиции бомб. Они были разбросаны в глубоком космосе, на дальних подступах к полю боя, но уже начинали перемещаться на ударные позиции.

В этот момент Макс обернулся, обращаясь к кому-то, кто был за пределами голографической камеры.

— Нилл, "Мёртвая рука-83" завершила расчёт прыжка?

Из динамиков раздался голос капитана Скотта:

— Так точно, командир! Координаты подтверждены, готовность полная.

Макс слегка ухмыльнулся:

— Нанести удар.

Одна из точек на тактическом дисплее исчезла.

В следующее мгновение "Мёртвая рука-83" возникла прямо у поверхности "Семени 35894". На экранах кораблей союзников мелькнула вспышка — настолько ослепительная, что системы защиты сразу же уменьшили яркость изображения.

Сила удара эквивалентом триста мегатонн обрушилась на исполинский вражеский корабль. Огненный шар разросся, охватывая все больший объем. Даже в безвоздушном пространстве вокруг эпицентра на мгновение возникла перегретая плазма, образовавшаяся из выброшенных в результате удара частиц. Но затем его расширение резко остановилось, как будто, некий аномальный по силе и прочности мыльный пузырь замкнул его в собственном объёме.

Часть 3. Термоядерный огонь

На борту "Семени 35894" обычное приглушённое зелёное освещение сменило оттенок. Теперь оно приобрело тревожный, насыщенно-бирюзовый тон, символизируя повышенный уровень угрозы относительно обычного. В главном зале царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом систем корабля.

— Господин командующий… — голос ответственного за тактическое наблюдение прозвучал неуверенно. В его интонациях мелькали нотки страха и непонимания.

Высокоранговый командир медленно повернулся, жестом давая понять, что слушает.

— Ядро зарегистрировало аномалию в секторе восемь, рядом с поверхностью "Семени". Там разгорается огонь реакции синтеза базовых элементов…

В глазах командующего мелькнуло беспокойство.

— Уточните.

— Реакция была локализована защитным силовым полем, но её параметры соответствуют неконтролируемому ядерному синтезу. Ядро считает, что враг использовал специальное вооружение. Эти вновь прибывшие "космические моли" способны к управляемой самоликвидации, подобно нашим дронам. Они инициируют реакцию синтеза прямо у нашей брони.

Аналитик нервно сглотнул, но продолжил:

— Кроме того… они перемещаются в пространстве сверх мембраны, господин. У нас нет эффективных средств противодействия им на пути подхода. Единственное, что мы можем сделать — это удерживать реакцию в локализованном состоянии.

Высокоранговый командир на мгновение опешил. Никто не ожидал подобного развития событий. Однако на этот раз его лицо оставалось невозмутимым, ни гнева ни злости, а голос холодным и чётким. Командующий был опытным бойцом и на уровне интуиции уже понимал серьезность происходящего:

— Ядро просчитало возможные исходы?

— Да, господин. На данный момент завершено моделирование порядка трёх миллиардов сценариев сражения. — Тактический аналитик опустил взгляд.

— Существует ненулевая вероятность, что оно завершится не в нашу пользу.

— Назовите цифры.

— Командующий… позвольте напомнить, что если вероятность поражения превысит 0.3 процента, ядро запустит протокол самосохранения "Семени".

Не успел он договорить.

Зал заполнило завывание тревожных сигналов высокой интенсивности.

— Господин! — воскликнул оператор. — Зафиксированы новые очаги термоядерного синтеза! Ещё десять точек детонации у поверхности!

Командующий застыл, не произнося ни слова.

— Ядру пришлось отключить все проекторы энергетических лучей и цепей захвата, чтобы выделить достаточно энергии для удержания всех реакций в локализованном состоянии, — сухо доложил аналитик.

Ситуация становилась критической.

— Господин… последняя симуляция показывает вероятность поражения на уровне 0.25 процента. Мы близки к критической отметке…

На экранах мелькал счётчик количества проведённых симуляций. Его цифры росли с огромной скоростью. Но теперь вместе с ними стремительно увеличивалась и вероятность неблагоприятного исхода.

0.8%... 1.7%...

Счётчик замер.

Пронзительный сигнал разнёсся по командному залу, затем ещё один, и ещё. Раздался механический голос ядра, безжизненный, но властный:

— Запущен протокол самосохранения "Семени". Экипажу приготовиться к переходу на максимально предельную скорость.

Фраза повторялась снова и снова, эхом разлетаясь по отсеку.

— Господин… мы лишились управления! — в ужасе доложила низкоэнтропийная сущность. — Семя перешло в режим автономного спасения!

Командующий не шелохнулся. Его фигура выражало остолбенение, в его глазах застыло непонимание и отчаяние.

Впервые в жизни он оказался в ситуации, где у него не было власти над происходящим.

Часть 4. Это победа

На всех союзных кораблях наблюдали за разворачивающимся зрелищем.

Два десятка термоядерных взрывов полыхали адским пламенем, освещая пространство вокруг исполинского корабля врага. Двадцать одно искусственное солнце вспыхнуло почти одновременно, превратив тьму космоса в пылающее поле битвы.

Тактические офицеры один за другим передавали доклады:

— Лучи захвата отключены! Наши корабли больше не удерживаются! — Враг прекратил атаку энергетическим оружием! — Новые волны дронов больше не стартуют!

Флот освободился.

Но на мостике "Бронзового века" боевая работа не останавливалась.

— Командир, "Мёртвые руки" с 110-й по 119-ю заняли позиции атаки! Расчёты прыжка завершены! — громко доложил Нилл Скотт.

Макс кивнул и скомандовал с явным удовлетворением:

— Нанести удар!

Очередной десяток "Мёртвых рук" исчез в одно мгновение, совершив короткий гиперпрыжок прямо в сторону исполина.

Выйдя из гиперпространства, они тут же сдетонировали.

Но в этот раз кое-что пошло не совсем по плану.

Взрывы вспыхнули значительно дальше от вражеского корабля, чем рассчитывалось. Почти сразу на экранах стало видно, как исполин начал двигаться.

— Они начали маневрировать! — выкрикнул один из офицеров.

Корабль врага медленно, но верно разворачивался в пространстве, занимая нужный вектор движения, а затем его скорость начала резко возрастать.

— Господин, они разгоняются с бешеной скоростью! — раздался тревожный голос оператора сенсоров.

Корабль уносился всё дальше, а затем в один момент превратился в маленькую красную точку в чернильном небе. Затем точка угасла.

— Черт возьми… — выдохнул кто-то.

Макс, сжимая кулаки, бросил взгляд на панели сенсоров:

— Подтверждаю: враг отступает.

Однако тут же офицер сенсоров развернулся и выкрикнул:

— Командир! Сенсоры фиксируют невероятную картину! Их корабль движется со скоростью света, при этом находясь в обычном пространстве!

На мостике воцарилось гробовое молчание.

Как такое было невозможно?

Макс, переведя взгляд на экраны, немедленно обратился по открытому каналу:

— Командующий Солей, адмирал, враг отступает. Они достигли скорости света! Прикажете просчитать траекторию "Мёртвых рук" и нанести удар курсом перехвата?

Ответ последовал почти сразу.

— Отставить, Макс! — отрезал Таркин.

На мгновение в его голосе послышалась едва уловимая нотка восхищения.

— Загнанный зверь способен на многое, не будем сейчас его трогать. Очевидно, что они спасаются бегством. А значит, ещё долго не вернутся.

Слова адмирала повисли в воздухе, а затем по флоту разнеслась его речь.

— Всем кораблям! Враг спасается бегством! Совместными усилиями и благодаря вашей стойкости и умению, мы смогли победить!

Экипажи на всех мостиках и боевых постах союзных кораблей взорвались ликованием. Офицеры и экипажи обменивались поздравлениями.

По каналам связи истребителей также слышались крики ликования и облегчения.

Тем временем, вражеские дроны, лишённые управления, продолжали двигаться только по инерции. Теперь они были всего лишь беззащитными обломками.

Истребители с радостью и азартом приняли вызов. Вскоре пространство озарилось множеством вспышек, когда один за другим беспомощные дроны уничтожались залпами лазеров.

Победа была полной.

Часть 5. Контакт

На мостике «Верности» также царила атмосфера ликования.

Капитан Гарр Норрен улыбался, пожимая руки офицерам. Все поздравляли друг друга, делясь эмоциями и обсуждая произошедшее. Радость витала в воздухе, словно невидимая энергия, наполняя души экипажа гордостью.

— Они бежали! Вы только вдумайтесь! — воскликнул старший тактический офицер. — Они сами были вынуждены спасаться бегством, а не мы! — Это было великолепно, отличная работа капитан! — старпом с искренним восторгом посмотрел на Норрена.

Но внезапно пространство в центре мостика исказилось.

Из ниоткуда появился объект — идеально сферической формы, около двух метров в диаметре.

Его поверхность была странной: одновременно зеркальной и прозрачной, создавалось ощущение что объект был чуждым этому миру. Переливающиеся блики пробегали по нему, как рябь по глади воды.

Затем внутри сферы появилась человеческая фигура. Но это был не сам человек, а чрезвычайно детализированная и чёткая проекция. Он был одет в строгий костюм, очень напоминающий официальный стиль представителя Джонатана Грея.

На борту «Верности» сначала воцарилась гробовая тишина.

Затем раздались резкие звуки — несколько человек выхватили бластеры, направляя их на таинственный объект.

— Всем быть начеку! — скомандовал Норрен, крепко сжимая рукоять кобуры.

Фигура в шаре медленно подняла руку, делая умиротворяющий жест. Затем на сфере появилась надпись с просьбой активировать внутренний коммуникатор рубки. Капитан коротким жестом руки дал команду сделать это.

Из динамика коммуникатора раздался голос — глубокий, спокойный, с лёгким азиатским акцентом:

— Уважаемый господин капитан Гарр Норрен.

Голос звучал очень естественно.

— Меня зовут Акихито Нэо. Я являюсь посланником Верховного Совета Трисоляриса.

На мостике «Верности» можно было услышать, как кто-то судорожно сглотнул.

— Вы сейчас наблюдаете меня через софон, развернутый в трёхмерном пространстве. Он не представляет для вас опасности.

Голографическая фигура оглядела мостик, словно изучая реакцию экипажа.

— Не будете ли вы так любезны попросить выйти на связь господина адмирала Вилетта Таркина и госпожу командующую Лару Солей? Мы хотели бы начать переговоры.

Глава 16: Дела не так давно минувших дней

Часть 1. 35 день строительства. За 26 дней до сражения со смотрящими.

В кабинете коменданта города-базы на Плутоне царила тишина.

За массивным рабочим столом из полированного темно-коричневого с вишневым оттенком дерева сидел Джеймс Харвен. Напротив него, в удобных креслах с высокой спинкой, уже расположились адмирал Виллет Таркин и командующая Лара Солей. Они ждали гостей с Земли для предстоящих переговоров.

Харвен не выглядел обеспокоенным. Он знал, что переговоры с землянами — дело сложное, но умел держать под контролем ситуацию, даже когда казалось, что она выходит за рамки дипломатии. Вопрос который планировалось обсудить сегодня не должны были вызвать какие-либо разногласия.

Капитан Харвен был бессменным комендантом базы. Хотя изначально должность предполагалась ротационной, но никто и не думал его менять. Он был здесь с самого начала: его корвет «Ловчий» прибыл одним из первых, и именно капитан координировал строительство базы с первых минут. Он знал станцию лучше всех — её коридоры, защитные системы, слабые места и особенности снабжения. Он видел, как росли жилые и служебные секции, как наращивалась энергетическая инфраструктура, как появлялись новые отсеки, согласовывалось расширение проекта.

Но главное — он понимал баланс сил.

Плутон стал местом сосуществования землян, имперцев и представителей альянса повстанцев. Политическая реальность была сложной: с одной стороны — бывшие повстанцы и военные Империи, с другой — земные дипломаты, бизнесмены, военные и гражданские рабочие. Харвен умело лавировал между интересами сторон, соблюдая хрупкое равновесие.

Даже адмирал Таркин, несмотря на свою суровую репутацию, никогда не высказывал идеи сместить Харвена, несмотря на то, что он был повстанческим капитаном. Это было бы контрпродуктивно. Комендант справлялся со своей работой безупречно.

Кабинет Харвена располагался на центральном уровне первого купольного здания.

Помещение было просторным, но без излишеств.

Единственным элементом, указывающим на свою дороговизну, был рабочий стол, сделанный из вишневого дерева с полированным покрытием, специально доставленным с Земли. Он выглядел массивным и основательным. По меркам Плутона это была настоящая экзотика и статус. На столе не было ничего лишнего — только встроенный терминал и несколько голографических проекторов, показывающих технические показатели базы и текущие доклады.

Стены были обшиты панелями с мягким металлическим отблеском, интегрированными экранами и датчиками. У одной из стен располагался стеллаж с несколькими физическими книгами — редкость в эту эпоху, они также были подарками Землян. В основном это были коллекционные экземпляры военных мемуаров, историй конфликтов и аналитических байопиков.

Справа от стола находился небольшой автоматизированный бар, встроенный в стену, — из него можно было получить не только стандартные напитки, но и редкие земные сорта кофе, которыми Харвен иногда угощал гостей.

Окно за его спиной выходило в глубину скалистой породы Плутона, но благодаря голографическому проектору на нём отображался вид из верхней точки базы: черное небо, сплошь усыпанное звездами.

Дверь кабинета разъехалась в стороны с мягким шипением, впуская гостей. Первым вошел высокий мужчина в безупречно сидящем темно-синем костюме — это был представитель Джонатан Грей. За ним следовали трое его спутников, одетые столь же строго, но с едва уловимыми деталями, подчеркивающими их статус.

— Адмирал, госпожа Солей, комендант Харвен, — Грей слегка улыбнулся, кивая каждому в знак приветствия. — Искренне рад вас снова видеть.

Таркин ответил легким кивком, Солей улыбнулась пришедшим и скрестила руки на груди, а Харвен, не изменяя своей невозмутимости, указал гостям на свободные места за столом.

— Разрешите представить моих спутников, — продолжил Грей, делая приглашающий жест рукой. — Господин Ричард Эванс, председатель совета директоров HSBC, господин Алексей Новак, генеральный директор Сбербанка, и господин Даниэль Кэмпбелл, исполнительный директор JPMorgan Chase.

Каждый из представленных кивнул, проявляя сдержанную вежливость. Они выглядели профессионально, но не скрывали интереса к происходящему — встреча на Плутоне была слишком значимым событием, чтобы остаться просто формальностью.

Когда все расселись за столом, в кабинете вновь установилась деловая тишина. Внимание присутствующих переключилось на Грея, который, сложив руки перед собой, коротко произнес:

— Что ж, полагаю, нам есть о чем поговорить.

Часть 2. Финансовая система внеземной экономики

Харвен откинулся в кресле и, активировав терминал, начал совещание.

— Как вы знаете, господа, эта база изначально задумывалась как форпост наших флотов, но реальность внесла свои коррективы. Очень быстро она из чисто военного объекта превратилась в полноценный город. Сейчас здесь проживают и работают тысячи гражданских специалистов с Земли. Два десятка земных корпораций уже начали строительство своих филиалов и производственных мощностей. Еще около сотни ждут своей очереди.

Он сделал плавный жест рукой, и над столом возникла голографическая модель — высотное здание в процессе строительства. Величественная пятидесятиуровневая конструкция с панорамными окнами и блестящими фасадами.

— Это один из примеров — будущий отель Хилтон «Плутон праймариз». Его строительство уже перешло в активную фазу. Такие проекты символизируют, что Плутон становится не просто военной базой, а центром экономической активности.

Грей дождался паузы, пока присутствующим возьмут время осмыслить сказанное и логично добавил к выше сказанному:

— Согласно соглашению, подписанному между вами и Землёй, Плутон полностью находится в вашей юрисдикции, и мы уважаем этот статус.

— Мы, со своей стороны также не чиним препятствий частному Земному бизнесу, который изъявил желание здесь работать. Это открывает большие перспективы для всех сторон. — ответил Харвен.

Он переключил проекцию, и на экране появились диаграммы экономической активности. Графики показывали рост числа торговых точек, предприятий, производств и финансовых показателей.

— Однако, — Харвен немного наклонился вперёд, — в настоящий момент экономическая жизнь здесь развивается на, скажем так, самотёке. Мы наблюдаем стихийное формирование экономических субъектов и финансовых потоков, но без чёткого регулирования. Наши солдаты и офицеры продолжают получать довольствие в Имперских кредитах, но эти деньги фактически не участвует в местной экономике. Вместо этого все платежи ведутся в вашей Цифровой валюте, а вся финансовая инфраструктура полностью сконфигурирована под неё.

Он сделал жест в сторону троих мужчин в строгих костюмах, которые до этого молча слушали.

— Именно поэтому я пригласил вас, господа. Представителей трёх крупнейших финансовых институтов Земли: HSBC, Сбербанк и JPMorgan Chase. Мы уверены, что ваш опыт и ресурсы позволят исправить сложившуюся ситуацию и создать стабильную экономическую систему, в которой будут учитываться интересы всех сторон.

Грей откинулся в кресле и скрестил пальцы на руках.

— Чтож, нам предстоит решить, какой будет финансовая модель Плутона.

Харвен слегка кивнул и продолжил:

— Ваши компании должны в кратчайшие сроки создать уникальную экономическую и финансовую инфраструктуру здесь, на Плутоне. Хозяйствующие субъекты, а также обычные граждане, должны получить возможность вести счета как в Имперских кредитах, так и в земной цифровой валюте. Мы не должны допустить нестабильности, которая может возникнуть из-за экономических проблем наших экипажей и жителей Плутона.

Он переключил голографическую проекцию, отобразив схему взаимодействия банков и финансовых институтов в новом экономическом секторе Плутона. Линии связывали ключевые элементы: торговые компании, банки, казначейство и государственные структуры.

— Вы станете нашими резервными банками, обеспечивая возможность эмиссии Имперских кредитов на специальных счетах казначейства в ваших структурах, — продолжил Харвен. — Это позволит избежать зависимости от финансовых институтов Земли. Также вам необходимо создать открытые инструменты конвертации между валютами, чтобы любой субъект экономики мог без сложностей обменивать средства.

Мужчины в деловых костюмах переглянулись. Первым высказался Дэниел Кэмпбэл, представитель JPMorgan Chase:

— Господин комендант, наши аналитики полагают, что при запуске свободной конвертации курс Имперских кредитов будет расти огромными темпами. Это может привести к определенным негативным последствиям.

Харвен спокойно выслушал возражение и кивнул:

— Мы это понимаем, поэтому ваши банки будут осуществлять монетарную политику в тесном взаимодействии с нашим экономическим департаментом. Мы уже наняли специалистов с Земли, которые займутся этим вопросом на профессиональном уровне. Их задача — формулировать экономическую политику и обеспечивать контроль за эмиссией и конвертацией, чтобы процесс шел предсказуемо и управляемо.

Слово взял Алексей Новак, глава Сбербанка. Он слегка подался вперед и заговорил уверенным голосом:

— Господин комендант, коллеги. Наш банк обладает передовыми компетенциями в области транзакционных услуг для физических лиц. Все платежные решения основаны на биометрических данных. Любые варианты: образ лица, сетчатки глаза, ДНК, считанное по касанию, голосовые дифференциации. Мы можем использовать для идентификации даже запах. Этот способ инновационный и пока воспринимается нашими клиентами с опасением, но мы считаем, что за ним будущее, так как он не требует прямого взаимодействия с платежным терминалом. Терминал идентифицирует клиента абсолютно незаметно сразу при входе в помещение. Простое присутствие человека в торговой точке уже является возможностью совершить финансовую транзакцию.

Он сделал паузу, давая собравшимся переварить услышанное, затем добавил:

— Мы с большим удовольствием приступим к реализации всех поставленных задач.

Харвен сложил руки на столе и продолжил:

— Это первый случай в вашей истории, когда три крупнейших финансовых института Земли берут на себя такую сложную задачу в условиях внеземной экономики. Но, уверен, у вас есть все ресурсы и компетенции, чтобы справиться.

Наступило недолгое молчание, во время которого представители банков анализировали полученную информацию. Они понимали, что создаваемая ими финансовая система станет основой для будущего экономического порядка на Плутоне. Ошибки в расчетах могли привести к кризису, а успех обеспечил бы им влияние и прибыль на столетия вперед.

Часть 3. Юпитерианский промышленный каскад

После обсуждения ещё ряда деталей совещание подошло к концу. Лара Солей поднялась со своего места, обменялась последними словами с Харвеном и Греем, а затем направилась к выходу. Выйдя из здания, она быстрым шагом пересекла посадочную площадку, где ожидал крестокрыл. Проходя по коридорам, она размышляла о предстоящей миссии и о значении этой встречи.

Когда Лара вышла на посадочную площадку, её взгляд остановился на её X-wing — проверенном временем и надёжном корабле, который не раз выручал в сложных ситуациях. Он стоял на платформе, готовый к вылету. Двигатели были уже прогреты, а астродроид R4 терпеливо ожидал свою её в посадочном гнезде.

Лара взошла по трапу, быстро проверила основные системы и заняла место пилота. Кабина встретила её привычными мерцающими индикаторами и знакомым ощущением тесного, но комфортного пространства. Подключив систему жизнеобеспечения и проверив навигацию, она активировала связь с R4.

— R4, проложи курс на Юпитер. Короткий прыжок через гиперпространство, выход на орбиту.

Астродроид пискнул в знак подтверждения, и на экране высветился маршрут. Лара пристегнула ремни, взяла управление на себя и вывела X-wing в небо. Через несколько секунд корабль с гулким рёвом двигателей устремился вверх, пробивая разрежённые слои атмосферы. Когда голубая дымка неба сменилась бескрайней чернотой космоса, Лара перевела корабль в режим подготовки к прыжку.

— Гипердвигатель в норме. Начинаем прыжок.

Пространство перед ней исказилось, превращаясь в туннель голубых и белых линий. Полёт занял считанные мгновения, но субъективно казался длиннее. Спустя мгновение X-wing вышел из гиперпространства, и перед Ларой раскинулась величественная картина — Юпитер.

Огромный газовый гигант с его бурлящей атмосферой и колоссальными штормами выглядел завораживающе. Красное пятно, бушующее на его поверхности уже сотни лет, напоминало о неукротимой мощи природы. Вокруг Юпитера кружились многочисленные спутники, каждый из которых обладал уникальными характеристиками.

Ио — вулканический ад с вечно извергающимися гейзерами серы. Европа — скрывающая под ледяной коркой безбрежный океан, в котором, возможно, есть жизнь. Ганимед — крупнейший спутник во всей Солнечной системе, чья поверхность вся испещрена странными бороздами. Каллисто — древний и покрытый кратерами, словно летопись времён была запечатлена на его поверхности.

Однако Лару интересовала не туристическая прогулка, а конкретное место. На орбите Юпитера находилась база Конгресса Космических Флотов Земли. Эта огромная сеть станций стала в том числе центром промышленного производства и кораблестроения Землян. Верфи, заводы, доки — всё здесь работало на создание космического флота, не малого, даже по масштабам ее мира.

Пунктом назначения были орбитальные верфи компании «Norfolk Space Shipyard». Эта корпорация специализировалась на постройке кораблей сверхбльшого тоннажа, именно здесь был построен небезызвестный Бронзовый Век и тяжелый транспорт Гелиос.

Лара включила связь и передала запрос на посадку.

— Norfolk Space Shipyard, говорит Лара Солей. Запрашиваю разрешение на посадку.

— Лара Солей, запрос принят. Заходите в терминал 3А, — ответил диспетчер ровным голосом.

Лара взяла управление в ручной режим, аккуратно направляя свой X-wing в сторону обозначенного диспетчером посадочного терминала 3A. Он находился на противоположной стороне огромной космической станции, где размещались производственные и административные мощности компании Norfolk Space Shipyard.

Облетая станцию, пред ее взором предстал «Небесный Сокол», пришвартованный к стапелям верфи. Гигантский корабль, внушающий уважение своими размерами, находился в процессе проведения специальных технических работ. С левой стороны кормовой части был отсоединён огромный кусок корпуса — примерно в четверть длины корабля. Этот массивный фрагмент висел в вакууме на некотором расстоянии, окружённый роями ремонтных дронов и малых технических судов, которые сновали между разъёмами обшивки, проводя диагностику и замену элементов. В зияющей бреши можно было разглядеть внутренние отсеки корабля, трубопроводы, механизмы и конструкции.

Рядом, на соседнем стапеле, находился «Бронзовый Век». Он был значительно меньше «Небесного Сокола», но всё же впечатлял своими габаритами — почти полкилометра в длину. Часть его корпуса также была демонтирована для проведения работ по модернизации. Освещённые доки, вспышки сварки и снующие повсюду дроны создавали ощущение, что корабли оживали после длительного сна.

На одном из бортов станции Лара заметила светящуюся надпись «Port 3A». Активировав манёвровые двигатели, она аккуратно вывела X-wing на траекторию захода, следуя указаниям автоматической системы навигации. Снижение было плавным, а после касания шасси о платформу посадки закрепляющие манипуляторы зафиксировали истребитель.

Лара глубоко вдохнула, проверила показатели систем, затем отключила силовую установку. В кабине раздался тихий щелчок разгерметизации, и верхний купол фонаря начал открываться. Она поднялась из кресла и, отстегнув шлем, выбралась наружу, ощущая слабую вибрацию конструкции станции под ногами.

Ей предстояло встретиться с руководством Norfolk Space Shipyard и представителями еще нескольких промышленных компаний и узнать, как продвигаются работы по их совместному проекту.

Глава 17: Совместный проект

Часть 1. Бронзовый век

Лара вошла в просторный зал совещаний, где уже собралось более тридцати человек. За большим столом сидели представители Norfolk Space Shipyard, и других компаний Земли, военные и чиновники. В центре зала мерцали голографические экраны, на которых отображались технические схемы, графики и анимированные 3D-модели кораблей.

Возле одного из экранов её ждал Макс. Лара кивнула ему, и тот едва заметно улыбнулся в ответ.

Когда все расселись, первым слово взял глава корпорации Norfolk Space Shipyard, высокий мужчина с седыми висками и острым взглядом.

— Господа, — начал он, прокашлявшись. — Рад приветствовать вас в нашейштаб квартире. Сегодня мы обсудим текущий статус совместных проектов с представителями Альянаса.

Он заглянул в планшет и слегка нахмурился, явно стараясь вспомнить сложное имя.

— Слово передаётся господину Моргану Аскладарк Коррелиан… — он запнулся, снова взглянул в планшет, затем вздохнул. — Коррелианст Солтер.

Некоторые присутствующие с трудом сдержали улыбку.

— Можно просто Макс, — невозмутимо сказал Макс.

Лара слегка усмехнулась.

В этот момент в центре зала вспыхнула голограмма. Из ничего появилось полупрозрачное трёхмерное изображение кораблей. «Небесный Сокол» и «Бронзовый Век» зависли в воздухе, проецируя лёгкое голубоватое сияние. Визуализация была детализированной до мельчайших элементов: виднелись панели обшивки, торчащие из корпусов многочисленные механизмы, монтажные конструкции и точки фиксации оборудования.

Макс шагнул вперёд и жестом увеличил модель «Бронзового Века». Внутренние отсеки корабля стали прозрачными, открывая вид на сложную начинку: гигантский центральный отсек, в котором находился гиперпространственный двигатель, систему энергораспределения, ещё незавершённые блоки инерциальных компенсаторов.

— Мы сейчас находимся в процессе модернизации «Бронзового Века». В соответствии с проектом Основной блок гиперпространственного двигателя успешно перенесён на борт корабля, — Макс выделил нужный элемент, и проекция показала огромный реакторный отсек, мерцающий энергетическими контурами. — Сейчас идёт монтаж дополнительной оснастки, инерциальных компенсаторов и интеграция с бортовой системой управления.

Сделав жест рукой, он переключил голограмму, и теперь изображение сфокусировалось на специальных монтажных платформах, удерживающих части оборудования. Появились всплывающие технические данные, демонстрирующие прогресс работ: 78% работ по монтажу инерциального компенсаторов уже завершено, интеграция энергосистемы выполнена на 63%. В зале послышался одобрительный гул — результаты выглядели впечатляюще.

— Нам удалось спроектировать и найти подрядчиков на Земле для изготовления почти всех вспомогательных узлов. За это отдельная благодарность полковнику Ли Вэю за его содействие, — Макс выделил на голограмме список компонентов, производимых на Земле. Довольно внушительный список, однако развитая земная промышленность двадцать третьего века позволила распределить производственные мощности по площадкам подрядчиков.

Вокруг кораблей появились логотипы различных Земных компаний, среди которых была Mitsubishi Group.

— После завершения работ, — продолжил Макс, — корабль перейдёт под юрисдикцию Альянса, возглавляммого госпожой командующей Солей. Макс перевел взгляд на Лару. Земляне же получат бесценный технологический опыт по производству кораблей межзвёздного класса, обладающих возможностью совершать гиперпространственные переходы.

Он сделал небольшую паузу, затем уверенно добавил:

— Если всё пройдёт штатно, через две недели «Бронзовый Век» будет готов к ходовым испытаниям.

Голограмма изменилась, показывая следующий этап проекта. На схеме корабля появились красные контуры, указывающие на будущие работы.

— На втором этапе мы оснастим корабль генератором дефлекторного щита. Его изготовлением сейчас занимаются коллеги из Mitsubishi Group. Мы предоставили им образец для обратного инжиниринга и всю имеющуюся у нас техническую документацию.

Голограмма изменилась, и теперь в центре висел генератор щита, сопровождаемый анализом структуры и предполагаемыми методами его воспроизводства.

— Кроме того, — продолжил Макс, — корабль будет перестроен для работы в условиях искусственной гравитации на борту. Это значительно повысит удобство и безопасность экипажа.

Он отключил голограмму и посмотрел на Лару.

Солей кивнула, оценивая услышанное.

— Впечатляющие результаты, — отметила она. — Наше сотрудничество приносит быстрые и масштабные плоды.

В зале вновь раздались одобрительные голоса, а совещание продолжилось обсуждением деталей следующего этапа модернизации.

Часть 2. Мертвая рука

Макс закончил доклад, кивнул и отступил назад, выключая голограмму. В зале воцарилась кратковременная тишина, нарушаемая лишь тихими переговорами представителей компаний и военных. Глава корпорации Norfolk Space Shipyard оглядел собравшихся, затем наклонился вперёд и произнёс:

— Благодарю вас за столь подробный отчёт, господин… Макс. Очевидно, что проект модернизации корабля идёт по плану, и мы будем продолжать его поддержку всеми имеющимися у нас рессурсами. А теперь перейдём к следующему, не менее важному вопросу нашей повестки.

Он сделал паузу, обведя взглядом присутствующих, затем продолжил:

— Проект «Мёртвая рука». Слово предоставляется полковнику Ли Вэю.

Наступила напряжённая тишина. Все взгляды устремились на представителя военного командования Земли. Полковник Ли Вэй, облачённый в строгую униформу, поднялся со своего места и сделал несколько шагов к центру зала. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась сосредоточенность. Он активировал голографическую систему, и в воздухе развернулась детализированная схема, демонстрирующая небольшой по размеру объект, окружённый мерцающими полями данных.

— Дамы и господа, — начал он чётко и уверенно, — проект «Мёртвая рука» представляет собой следующую фазу оборонных инициатив Земли. Это наша гарантия стратегического сдерживания, направленная против любых внешних угроз, в том числе против Трисоляриса.

Голограмма изменилась, демонстрируя схему боевой платформы, несущей на себе две капсулы. Каждая из них была цилиндрической формы и оснащена системой устройств, и дополнительной аппаратуры. В воздухе всплыли многочисленные технические спецификации.

— В основе проекта лежит интеграция новейших достижений земной военной инженерии, — продолжил Ли Вэй. — Наши специалисты из корпорации «Росатом», в соответствии с любезно предоставленной госпожой коммандующей Солей документацией, сумели разработать и развернуть производство гиперпространственного двигателя пятнадцатого класса. — Ливэй перевел взгляд на Лару. — Пусть он и медленный по меркам наших гостей, но это значительный прорыв для земной науки.

Некоторые присутствующие переглянулись. Известно было, что гиперпространственные технологии были абсолютно новыми для Земли и сам факт того, что гиперпространственный двигатель можно теперь серийно выпускать на планетарных мощностях, впечатлял.

— Массовое производство этих двигателей начнётся в ближайшие дни, — продолжал полковник, — а опытный образец уже завершён и прошёл первый этап тестирования.

Он сделал лёгкий жест, и голограмма снова изменилась. Теперь перед собравшимися появилось изображение массивной конструкции, представляющей собой объект напоминающий баллистическую ракету с внушительным силовым блоком. Она несла боеголовку, обозначенную как «звездноводородная бомба».

В зале зашептались. Даже те, кто до сих пор сохранял спокойствие, теперь с явным интересом смотрели на голограмму.

— Наши конструкторы и военные аналитики подтвердили, что, даже несмотря на медлительность двигателя, его использование в связке с такими боеприпасами позволит нам создавать оружие стратегического межзвездного удара, — продолжал Ли Вэй. — Фактически, это означает, что мы можем доставлять термоядерные заряды в любую точку галактики без риска их перехвата.

Он выделил на голограмме пунктирные линии, обозначив маршруты возможных гиперпрыжков, конечным пунктом назначения которых была система альфы созвездия центавра и замер, ожидая реакции зала.

Тишина затянулась. Первым заговорил один из инженеров Norfolk Space Shipyard.

— Простите, полковник, но насколько медленны эти двигатели? Если мы говорим о гиперпространственных технологиях, разве такие устройства не должны обеспечивать мгновенное перемещение в пространстве?

— Верно, — кивнул Ли Вэй. — Однако гиперпространственный двигатель пятнадцатого класса далёк от совершенства. Его основная особенность — предельно низкий расход энергии, что всеравно позволяет отправлять боезаряды на длительные дистанции. Для выхода на целевую координату Трисоляриса требуется несколько десятков минут, а в некоторых случаях — часов. Но главное здесь не скорость, а неизбежность удара.

Снова зашептались. Один из военных представителей, пожилой адмирал с нашивками ООН, нахмурился.

— Полковник, вы утверждаете, что эти заряды невозможно будет перехватить? Разве противник не сможет заранее просчитать их траекторию?

— Вот в чём основная особенность, — Ли Вэй сделал ещё одно движение рукой, и голограмма изменилась, теперь отображая систему наведения и управления. — В отличие от обычных баллистических боеголовок, эти устройства совершают основную часть полета в пространстве гипервеличин, как мы его назвали. Они не досягаемы из нашего обычного пространства. Их конечный пункт назначения программируется, а далее в ту же секунду послы выхода у цели, происходит детонация термоядерного заряда огромной мощности. Это делает их практически невозможными для предсказания точки появления и перехвата.

Некоторые представители технологических корпораций Земли, особенно те, которые участвовали в проекте закивали, осознавая перспективность идеи. Другие выглядели настороженно.

Лара Солей молчала, пристально изучая голограмму. Она прекрасно понимала, к чему всё это ведёт. Такой проект мог стать ключевым элементом стратегического уравнения, полностью изменив баланс сил в межзвёздном пространстве этой галактики.

Полковник Ли Вэй продолжил:

— В течение ближайшей недели мы проведём первый тестовый запуск. Объект уже выведен на орбиту, и расчёты показывают, что система работает в заданных параметрах.

На голограмме появилось изображение «Мертвой руки-1», расположенной на высокой земной орбите. Несколько человек переглянулись, узнавая объект.

— Нам нужно убедиться в полной работоспособности системы перед запуском серийного производства, — добавил полковник. — Поэтому мы хотим обсудить возможные риски и ваши предложения по финальной стадии интеграции.

Он отключил голограмму и оглядел зал.

Наступила короткая пауза, после которой глава Norfolk Space Shipyard тяжело вздохнул и, сложив руки на столе, произнёс:

— Это, без сомнения, грандиозный шаг вперёд. Но мы должны тщательно проанализировать план проекта и необходимые ресурсы для его скорейшей реализации. Предлагаю обсудить детали и выработать стратегию дальнейших действий.

Совещание продолжилось, переходя в более детальное обсуждение нового проекта.

Глава 18. Эффект деградации

Часть 1. Схлапывание

Семя 35894 несло свою скорбную ношу проигравшего через холодное, безмолвное пространство. Почти девять земных лет оно двигалось со скоростью света, покидая место неудачного сражения с флотом союзников. Протокол самосохранения был запущен, и теперь гигантский корабль, принесший гибель многим сотням цивилизациям Млечного пути, уходил всё дальше и дальше в пустоту, надеясь найти стопроцентное спасение.

На борту царила тишина. Ядро – бортовой искусственный интеллект, поддерживало стабильность внутреннего пространства, отслеживало параметры внешней среды и следовало заранее установленным маршрутам. Однако что-то изменилось. В глубинах структуры, среди переплетений разумных потоков данных, началось нечто необычное.

Одна из низкоэнтропийных сущностей обратилась к высокоранговому командиру, её голос прозвучал в эфире системы управления:

— Господин командующий, ядро сообщает о странной гравитационной аномалии. За последние несколько часов центр масс Семени начал смещаться в сторону сектора 8. Причём скорость смещения существенно нарастает.

Командующий, хранивший молчание с момента начала этого долгого путешествия, отреагировал немедленно. Его мысли мгновенно подключились к аналитическим контурам ядра.

— Уточните параметры. Проанализируйте источник.

Спустя несколько секунд система выдала новый доклад:

— Выявлена аномалия в корпусе корабля, локализованная в секторе 8. Неизвестный массивный участок создаёт аномально высокое напряжение по длинной мембране. Однако визуальный контроль не показал никаких изменений структуры корпуса.

На борту раздались тревожные сигналы. Красные линии тревоги пересекли схемы управления, выдавая экстренные сообщения.

— Господин, гравитация сектора 8 резко растёт! Ядро фиксирует нестабильность и разрушение структуры корпуса!

Командующий не замедлил с ответом:

— Изолировать зону, взять участок в силовое поле.

— Уже сделано! — ответила сущность. — Однако масса сектора 8 продолжает расти, и на отдельные участки корпуса начинают действовать приливные силы. Господин, мы фиксируем нарушение целостности!

Семя содрогнулось. В его корпусе появились трещины, из которых начал пробиваться желтоватый свет. Внутренние системы сражались за контроль, но силы природы оказались мощнее.

Командующий попытался скомпенсировать изменения, перераспределив мощность генераторов для стабилизации. Однако с каждой секундой система рассыпалась, будто кто-то изнутри корабля медленно, но верно сжимал его.

Потрескивание металла, искажение контуров отсеков корабля…

И вдруг — всё прекратилось. Семя 35894 схлопнулось. Оно сжалось до размеров микроскопической точки, оставив после себя лишь возмущение гравитационного поля.

То, что осталось от Семени 35894, — невидимая песчинка с колоссальной массой, — продолжило свой путь в безмолвной пустоте со скоростью света, неся с собой гибельную загадку, ставшую последним шагом его долгого путешествия.

И по всему космосу, пространство со скоростью света начало содрогаться от сильных гравитационных волн, разнося весть о гибели Семени 35894.

Часть 2. Весть в Родном мире

В Родном мире Созерцающих Бездну почти сразу зафиксировали потерю связи с Семенем 35894.

Сверхядро несколько раз пыталось установить контакт с Семенем по квантовой запутанности, но все попытки оканчивались лишь холодной тишиной.

Министр экспансии немедленно прибыл на аудиенцию к Королю. Он склонился перед ней, выражая почтение.

— Госпожа Король, — произнес он, едва поднимая взгляд. — Сверхядро полностью утратило связь с Семенем 35894.

Король посмотрела на него. На её лице не дрогнул ни один мускул, но озабоченность отразилась во всех шести глазах, которые слегка приоткрылись.

— Как такое стало возможным? — её голос прозвучал спокойно, но в нём читалась озабоченность.

— Госпожа, не так давно мы получили информацию от ядра этого Семени, что оно вступило в битву, — осторожно начал министр. — Однако противник оказался настолько силён, что Семя было вынуждено задействовать протокол самосохранения.

— Я помню этот отчёт, — прервала его Король. — Но связь не может просто исчезнуть. Что ещё известно?

Министр запнулся на мгновение, затем продолжил:

— Семя проинформировало нас, что враг, вероятно, использовал пространство сверхмембраны для перемещения.

На этот раз реакция Короля была более заметной. Её верхние веки дрогнули, взгляд стал пристальнее.

— Что? — спросила она. — Почему вы молчали об этом? Неужели Хозяин до конца не позаботился о том, чтобы эта технология не попала к обычным сущностям?

Министр склонил голову ещё ниже.

— Госпожа Король, мы полагаем, что враг прибыл из одного из изолированных звёздных облаков, на которые влияние Хозяина было минимальным. Возможно, местные цивилизации самостоятельно постигли данную технологию.

— Это может быть крайне опасным знаком, — произнесла она, задумчиво скрестив руки. — Не только для нас, но и для самого Хозяина. Если Тёмный Лес Вселенной будет нарушен из-за доступности этой технологии, его планы по сохранению времени и этой вселенной окажутся под угрозой.

Король сделала несколько шагов по залу, её длинный плащ слегка скользил по зеркальному полу.

— Вам необходимо немедленно приступить к разработке плана по нейтрализации этой угрозы, — сказала она, обернувшись к министру. — Как далеко до того места, где Семя 35894 было уничтожено?

— Около миллиона структур, — ответил он. — Однако, госпожа, восемь наших Семян находятся в пределах досягаемости за 12 зерен времени и меньше. Мы можем уже сейчас направить их туда для сбора информации.

— Направляйте, — приказала Король. — И я жду от вас подробностей плана.

Министр вновь склонился в глубоком поклоне, затем удалился из её покоев, чтобы немедленно приступить к выполнению приказа.

Великая сила зашевелилась в глубинах Родного мира и всех миллионах подконтрольных колоний, предчувствуя надвигающийся конфликт.

Глава 19: После битвы

Часть 1. Голографическая встреча.

Капитан Норрен застыл на мгновение, в его голове хаотично сменялись мысли, пока он пытался уложить происходящее. Софон. Трисоляриане. Переговоры.

Затем он глубоко вдохнул и уверенно произнёс:

— Немедленно запросите экстренную связь с адмиралом Таркином и командующей Солей. Личную, зашифрованный канал.

Он вставил миниатюрный коммуникатор в ухо, готовясь к разговору.

Тем временем на мостике напряжение среди офицеров заметно снизилось. В первые секунды после появления софона многим казалось, что следующий миг станет их последним. Но теперь, когда стало ясно, что трисоляриане идут на контакт, а не атакуют, еще и сами просят переговоров, страх начал уступать место настороженному интересу.

Офицер связи нервозно сглотнул, пальцы быстро пробежались по сенсорной панели.

— «Неумолимый», «Небесный Сокол», это «Верность». Запрашиваем экстренную персональную связь с адмиралом Таркином и командующей Солей.

На экране появилось подтверждение соединения. Через пару секунд в наушнике Норрена раздался голос адмирала.

— Вы на связи, капитан. Нас не слышат. Докладывайте.

Норрен выпрямился и отчеканил:

— Господа, на борту «Верности» присутствует софон. Он развернулся в нашем измерении. Через него с нами говорит представитель Верховного Совета трисоляриан. Представился как Акихито Нэо. Он просит подключить вас. Они хотят переговоров.

Короткая пауза. Затем раздался голос Таркина:

— Можете выводить нас на голографическую связь немедленно. Мы с удовольствием выслушаем их представителя.

— Поддерживаю, — последовал голос Лары Солей.

Капитан Норрен кивнул, достал коммуникатор, ввёл несколько команд на терминале. Через мгновение рядом с ним появились две полноростовые голографические фигуры — адмирала Таркина и командующей Солей.

Фигура внутри софона, гораздо более четкая и детализированная, наблюдала за происходящим.

Таркин заговорил первым, его голос был спокоен, но твёрд:

— Экипажу, за исключением капитана, покинуть мостик. — Распорядился он и продолжил обращаясь к фигуре внутри софона.

Что ж, посол, по всей видимости, мы с командующей Солей в представлении уже не нуждаемся. Поэтому перейдём сразу к делу. Мы готовы вас выслушать.

Часть 2. Рассказ посла.

Мостик Верности опустел. Остались только три голографические проекции и капитан Норрен. Внутри софона фигура, покрытая мерцающим полем, слегка наклонилась в знак приветствия.

— Уважаемый господин адмирал Вилетт Таркин, уважаемая госпожа командующая Лара Солей, — произнёс Акихито Нэо с подчёркнутым уважением. — Позвольте представиться ещё раз: я — посол Верховного Совета Трисоляриса. Наш совет находится на борту флагмана первого космического флота, «Тританиум-2».

Голос посла был ровным, но в нём угадывалась усталость. Он продолжил:

— Наш флот начал своё путешествие более двухсот лет назад. В тот период все ресурсы Трисоляриса были направлены на его строительство и подготовку к долгому пути. Однако этот путь оказался не таким, каким мы его представляли. Из тысячи кораблей, что покинули наш мир, в строю осталось всего 768. Мы потеряли большое количество из-за столкновений с астероидами, нехватки ресурсов и множества других нештатных ситуаций на бортах.

Он ненадолго замолчал, словно взвешивая дальнейшие слова, затем продолжил:

— Сейчас наше положение оставляет желать лучшего. Изначально предполагалось, что в состоянии дегидрации будет находиться 80% экипажей, но теперь этот показатель достиг 99%. Это вынужденная мера, иначе мы не смогли бы продержаться так долго.

Норрен молчал, Таркин и Солей внимательно слушали, не перебивая.

— Все эти годы мы наблюдали за развитием земной цивилизации. Мы препятствовали их технологическому прогрессу, но они сумели достичь впечатляющих результатов, используя базу, которая у них уже была. Однако больше всего мы испытали на себе их культурное влияние, препятствовать которому мы не могли. Оно проникало к нам, несмотря на все преграды и расстояние.

Посол сделал небольшую паузу, его взгляд стал чуть задумчивее.

— Под его влиянием наше общество изменилось. У нас произошли две революции. Мы отказались от авторитарной монархии, которая доминировала ранее. Спустя 200 лет мы уже не могли относиться к землянам с той же враждебностью. Наше общество больше не поддерживало полное уничтожение человечества. А с вашим появлением в системе Солнца нам пришлось полностью пересмотреть свою стратегию.

Фигура в софоне чуть склонилась вперёд:

— Нам стало ясно, что ваши технологии превосходят всё, с чем мы имели дело. Вы без труда уничтожили наши зонды сильного ядерного взаимодействия. Мы также знаем, что вы готовите планетарную бомбардировку Трисоляриса.

Лара Солей слегка наклонила голову, её взгляд стал ещё более внимательным. В её глазах читалась настороженность, но также и желание понять, что именно скрывается за словами посла.

— Последняя попытка переломить ситуацию заключалась в том, чтобы втянуть вас в сражение с этим гигантским кораблём, — продолжил посол.

— То есть это не ваш корабль? — резко спросила Лара.

— Нет, — ответил Акихито. — Мы давно наблюдаем за его присутствием. Мы считаем, что это корабль древней цивилизации, которая уже на протяжении миллионов лет диктует свои правила в Тёмном Лесу Вселенной. Мы видели, как они уничтожили минимум две звёздные системы при помощи оружия, установленного на борту. И мы уверены, что рано или поздно они вернутся, чтобы завершить начатое и уничтожить наши миры.

Голограммы Таркина и Солей обменялись быстрым взглядом. Посол продолжил:

— После вашего успеха в бою у нас больше не осталось сомнений. Дальнейшая агрессия против вас и Землян не имеет смысла. Особенно учитывая наше текущее положение. Однако на Трисолярисе произошли события, о которых вы должны знать.

Он перевёл взгляд на Таркина и добавил:

— Двести лет назад наш флот был главной силой и надеждой нашей цивилизации. Верховный Совет отправился вместе с ним, зная, что пути назад не будет. Но годы шли, и Трисолярис вновь набирал мощь. Научный прогресс позволил стабилизировать жизнь на планете. Первый флот больше не является той великой силой, которой он был изначально. Сейчас это лишь сотни устаревших кораблей и несколько десятков миллионов наших сограждан на борту.

Голос посла стал немного тише, в его словах проскользнула нотка горечи:

— Несколько лет назад на Трисолярисе произошёл военный переворот. Мы, Верховный Совет, не смогли ему воспрепятствовать. Теперь на планете — новое правительство, а мы, по сути, в изгнании и под их силовым контролем. Мы не хотим войны, но наши соотечественники думают иначе. Они построили новый флот — около 300 боевых кораблей и тысячу модернизированных зондов сильного ядерного взаимодействия. И они уже направлены в сторону Солнечной системы.

— Когда они прибудут? — резко спросил Таркин.

— Господин адмирал, — голос посла стал чуть напряжённым. — Новые корабли оснащены двигателями, способными достигать скорости света. Они прибудут примерно через четыре года.

На мостике повисла тяжёлая тишина. Лара Солей нахмурилась, Таркин сжал кулаки, а лицо капитана Норрена стало мрачным.

— Цивилизация Трисоляриса разделена, — продолжил Акихито. — Мы сильно рискуем, вступая с вами в переговоры. Как только мы прервём связь с ними, нас уничтожат в соответствии с законами Тёмного Леса. Но мы готовы сотрудничать с вами на ваших условиях.

Посол выпрямился:

— У нас есть информация, которая вам будет полезна. Более того, мы хотим попытаться убедить наших соотечественников отказаться от войны. Мы считаем, что обе стороны могут понести огромные и ненужные потери. Впереди нас ждёт неминуемая война с той древней цивилизацией, и мы могли бы объединить усилия. Мы также считаем, что ваша технология гиперпространственного прыжка сильно меняет концепции космической социологии. С ним законы Тёмного Леса перестают работать, как минимум внутри одной галактики и уж точно между двумя соседними системами.

Его голос стал более твёрдым:

— Мы просим вас оказать нам помощь и эвакуировать личный состав нашего первого флота в любое место, которое вы сможете предоставить в качестве резервации. Наши корабли устарели и изношены, и нет смысла тратить ресурсы на их поддержание.

Акихито сделал паузу, затем сказал последнее:

— В знак нашего желания мира мы передадим вам два оставшихся зонда сильного ядерного взаимодействия. Они находятся недалеко от места уничтожения первых четырёх. Защитные поля отключены, доступ на борт открыт.

Посол замолчал. В помещении повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем связи. Его взгляд скользил между Таркином и Ларой Солей, в нём читались уважение и надежда.

Часть 3. Завершение разговора.

Таркин внимательно смотрел на проекцию посла, его взгляд был проницательным и холодным. Он медленно сложил руки за спиной и произнёс:

— Посол, ваши слова звучат логично. Я с пониманием отношусь к такому стремлению к миру, пусть оно есть и не у всех представителей вашей цивилизации. Но любые будущие договорённости должны быть тщательно изучены и обдуманы. Мы не можем действовать в одиночку, необходимо обсудить этот вопрос также с нашими земными союзниками.

Акихито Нэо слегка кивнул:

— Это вполне разумно. Мы понимаем, что такие решения требуют времени и анализа.

Таркин нахмурился и задал следующий вопрос:

— Однако есть вопрос, который меня беспокоит. Как софон смог проникнуть на борт «Верности» и получить доступ к управлению системами корабля?

Посол ответил без замешательства:

— Ваш корабль отключил передние щиты во время преследования нашим зондом. По всей видимости, защита была перенаправлена в кормовую часть, чтобы дать шанс кораблю при столкновении. Это позволило софону беспрепятственно проникнуть на борт.

Таркин сжал губы, но ничего не сказал. Посол продолжил:

— Что касается доступа к системам корабля… Ваши вычислительные системы основаны на фотонных и квантовых процессорах. Для софона они оказались даже проще для вмешательства, чем в полупроводниковую электронику землян. Хотел бы заметить, что Трисолярис тоже использует подобные технологии для производства вычислительных систем, и это дополнительно упростило задачу.

Лара Солей, до этого молчавшая, подалась немного вперёд:

— Если вы использовали софон, чтобы связаться с нами, почему не сделали этого раньше? Например, когда только заметили наш флот в системе?

Посол выдержал короткую паузу:

— До сих пор не было уверенности в том, что с вами возможно взаимодействие. Также мы надеялись, что вам не удастся справиться с нашими зондами и тем гигантским кораблём древней цивилизации. Когда мы увидели исход битвы, стало ясно, что игнорировать вас дальше бессмысленно.

Лара прищурилась:

— Вы упомянули, что ваш новый флот двигается в нашу сторону. Что произойдёт, если мы решим не помогать вам?

Посол вздохнул:

— Тогда всё будет зависеть от новой власти Трисоляриса. Если они решат, что война необходима, вам придётся встретиться с их флотом в бою. Мы надеемся этого избежать. Но нас скорее всего в любом случае уничтожат как изменников.

Таркин задал ещё один уточняющий вопрос:

— Вы говорите о сотрудничестве. На каких условиях? Что именно вы можете предложить?

Посол ответил сразу:

— Помимо разведывательной информации о предстоящем вторжении, у нас есть знания о других цивилизациях этой галлактики, с которыми мы сталкивались за время нашего существования. Мы не выходили с ними на контакт разумеется, но знаем их местоположение. Мы также готовы предоставить любые технологии, которые могут оказаться полезными для вас. Два оставшихся зонда сильного ядерного взаимодействия уже переданы.

Наступила короткая пауза. Затем Лара задала последний, возможно, самый неожиданный вопрос:

— Судя по вашему внешнему виду, вы тоже люди?

Посол покачал головой:

— Нет. В вашем представлении мы больше похожи на насекомых, хотя и несколько больших по размеру. Мы осознаём, что наш внешний вид может вызвать у вас… непривычные ощущения. Поэтому для облегчения общения мы используем аватары. Похожий аватар находится и на Земле, его зовут Тоноко. Возможно, вы о нём что-то слышали.

Таркин выслушал и сказал:

— Передайте нам координаты вашего флота. Мы свяжемся с вами, как только будет принято решение о сотрудничестве. Также нам необходимы текущие координаты второго флота трисоляриан.

Посол замер на пару секунд и ответил:

— Координаты переданы в бортовую систему "Верности".

Таркин оглядел присутствующих и сделал заключительное заявление:

— Если у коллег больше нет вопросов, то наш первый разговор окончен.

Он отключился, следом погасли голограммы Лары, и исчез софон. Мостик погрузился в напряжённую тишину. Гарр Норрен после некоторой паузы, разрешил экипажу вернуться.

Часть 4. Битва окончена.

Флот начал приготовления к возвращению на базу на Плутоне.

Первой задачей была сбор останков подбитых истребителей и эвакуация пилотов, которым удалось катапультироваться. Поиски велись с помощью уцелевших истребителей и шаттлов, сканирующих пространство в радиусе сотен тысяч километров от места сражения. Даже несмотря на потери, настроение среди пилотов было сдержанно-оптимистичным: битва была выиграна, и враг отступил.

На борту "Неумолимого" Таркин провёл несколько встреч с офицерским составом, подводя итоги сражения. Все понимали, что впереди важные мероприятия по ремонту корабля, и это требовало коллективного обсуждения. Адмирал попросил связаться с Небесным соколом.

— Командующий, могли бы вы собрать совет сотрудничества. Я также присоединюсь к вам в ближайшее время. Нам необходимо обсудить предложение трисоляриан. Предлагаю собраться у коменданта Харвена — он сможет обеспечить надлежащий уровень конфиденциальности.

— Конечно — Солей кивнула в ответ.

— Лара, — продолжил Таркин, слегка изменив тон, впервые назвав командующую по имени — так получилось, что «Неумолимому» требуется небольшой доковый ремонт. Нам необходимо восстановить целостность корпуса, а также починить ряд систем, в том числе шестой вспомогательный реактор. Он вышел из строя ещё во время попадания в пространственно-временное искажение, из-за чего сейчас корабль испытывает некоторый дефицит энергетических мощностей.

Он выдержал небольшую паузу, затем добавил с лёгкой улыбкой:

— Раз уж вы с землянами научились проводить столь масштабные работы на «Небесном соколе», то, возможно, и «Неумолимый» сможет воспользоваться вашими услугами?

Лара улыбнулась в ответ.

— Мы сделаем всё возможное, адмирал. Думаю, я смогу договориться с главой кораблестроительной корпорации и для «Неумолимого» найдется свободное место на стапеле. Вы уже провели диагностику?

— Оценочные данные пока не точные, предварительно нам понадобиться еще пара дней. Критические системы работоспособны, но рисковать не стоит.

Тем временем фрегаты «Верность» и «Страж» получили отдельный приказ. Им предстояло направиться к месту уничтожения Капель. Главной задачей было собрать сверхмассивные капсулы, а также два оставшихся зонда, оставленных трисолярианами. Их значение для науки и военной стратегии еще предстояло оценить.

Часть 4. Резервная капсула.

Таркин, стоя на капитанском мостике "Неумолимого", приказал установить связь с "Верностью". Голограмма капитана корабля вспыхнула перед ним, изображая собранного и сосредоточенного офицера.

— Капитан, надеюсь, вы воодушевлены нашей победой и предложением трисоляриан о мире? — начал адмирал, сцепив руки за спиной.

— Так точно, господин адмирал. Это отличные новости, — ответил капитан "Верности", в голосе которого слышалась сдержанная радость.

Рядом с адмиралом появилось ещё одно изображение — это был заместитель директора Фидан, который кивнул в знак приветствия.

Таркин слегка наклонил голову:

— Перед тем как вы отправитесь собирать наши капсулы и подберете трисолярианские зонды, мы хотели бы уточнить некоторые подробности вашего сражения с кораблём этих древних пришельцев. Вы ведь использовали торпедное вооружение для атаки их корабля, в том числе и резервную торпеду со специальной боевой частью, верно?

Капитан утвердительно кивнул:

— Так точно, господин адмирал. Локализовав местонахождение проектора их луча захвата, мы осуществили одновременный залп оставшимися четырнадцатью торпедами. Однако противник предпринял контрмеры и уничтожил все торпеды лучевым оружием. Для них это не составило особого труда.

Таркин перевёл взгляд на Фидана:

— Могла ли капсула из сверхвещества также быть уничтожена лучевым оружием?

Фидан ответил без колебаний:

— Исключено. Мощности этого оружия абсолютно недостаточно.

Таркин снова повернулся к капитану:

— Как быстро были уничтожены торпеды? Какую скорость могла набрать специальная торпеда?

Капитан посмотрел в сторону, сверяясь с данными, и ответил:

— Они уничтожили их почти сразу. Хотя торпеда со специальной боевой частью и была уничтожена в последнюю очередь, но её скорость была крайне низкой — не более десятков метров в секунду.

Таркин нахмурился и снова обратился к Фидану:

— Что скажете?

Фидан на мгновение задумался, затем заговорил:

— Адмирал, мы несколько раз сканировали окружающее пространство. Капсулы нет. Я предполагаю, что капсула достигла вражеского корабля. Его корпус, вероятно, среагировал, активировав защитное поле на основе сильного ядерного взаимодействия. Капсула должна была садгезировать с веществом поля, но импульса её движения, вероятно, было недостаточно, чтобы его пробить. Самое логичное объяснение — капсула осталась там, незначительно проникнув в корпус корабля.

Таркин несколько секунд молчал, осмысливая сказанное, затем медленно кивнул:

— Что ж заместитель директора, если ваши предположения по эффекту деградации верны и они вовремя не обнаружат капсулу, то возможно, мы всё-таки нанесли этому кораблю ущерб, пусть пока и не очевидный.