Звёздные войны. Джедай поневоле.

Глава 1 Добро пожаловать на Корусант часть 1

Аккуратный и сверкающий корабль с эмблемой Анаксиса — кругом из серебряных звёзд вокруг сине-белой планеты — приземлился на репульсорную посадочную платформу недалеко от 500-й мегабашни.

Едва опоры приняли на себя массу корпуса, прижав её к пластсталевому покрытию, трап бесшумно ушёл вниз. По нему чётко, без лишних движений, сбежала дюжина солдат лазурной гвардии. Их тяжёлые стальные ботинки, рассчитанные на работу в агрессивных средах и в космосе отдавались тяжёлыми, чёткими и громкими, словно заводской пресс шагами.

Все гвардейцы были единообразно экипированы в строгие обтекаемые, плотно обхватывающие голову, будто вторая кожа шлема. Поверх потёртой лазурной формы с высокими воротниками из пласт-шёлка и титановыми заклёпки по швам курток , бронежилеты с обтекаемой эргономикой.

У каждого на правом наплечнике тонко вытравленная кислотой эмблема Анаксиса: наковальня и шесть звёзд с окружающим их кругом.

На поясе, слева — универсальный резак и запасные обоймы. Справа тяжёлый бластерный пистолет Bryar. Форма хранила следы долгой службы, но тщательно ухоженной. Четверо из группы, что несли за спинами модифицированные LL-30 с мощной оптикой, вскинули ампловизоры, обшаривая окрестности. Остальные замерли вокруг корабля в идеальном каре наготове с винтовками S-5.

Спустя пять минут старший группы опустил прибор.

— Сэр, район чист. На платформе только ваш протокольный дроид, — доложил офицер.

Первым вышел молодой человек с каштановыми волосами и с пилотским шлемом под мышкой, он неспешно спустился по трапу, откинул с глаз прядь мокрых от пота волос и глубоко вздохнул.

«Вы опоздали», - металлический голос протокольного дроида эхом разнёсся по пустой посадочной платформе. Молодой пилот неуверенно улыбнулся.

«На орбите пробка», - пробормотал он, пялясь на мегабашни, заполняющие пространство перед ним.

- Странно, что диспетчер не пропустил вас без очереди, у вас же дипломатический статус.

- Я не знаю, что, чёрт возьми, происходит, я передал коды доступа этим придуркам, а они продолжали твердить, как сломанный голопроектор: «Следуйте по третьему коридору».

Позади прогремели тяжёлые ботинки. Высокий старик с белой гривой, и суровым выражением лица, которое он вынужден был стыдливо прятать под капюшоном, закрывающим голову и плечи.

Старик медленно кивнул солдатам окружающим его. Этим стариком - был сенатор могущественной Аксумитской системы, что вынужден скрываться словно вор. Дело заставившее его себя так вести было срочным, к тому же секретным, поэтому вместо обычно корабля посольства «Стальная перчатка» старик прилетел на яхте сына - курсанта Анаксайской академии, едва разменявшего двадцать лет, которого он был вынужден выдернуть, с законных каникул.

Он повернулся к протокольному дроиду и сказал: «Не волнуйся, Скряга, обычный беспорядок».

Дроид кивнул: «Как вам будет угодно, сенатор».

Отец и сын шли по платформе, а гвардейцы осуществляли охрану, не мешая беседе ВИП персон. Посол и его сын тихо и раздражённо беседовали о текущем положении дел и о предстоящей встрече. В воздухе на посадочной площадке верхнего уровня пахло сгоревшим топливом и слабым металлическим запахом вездесущих машин. Звуки города представляли собой какофонию далёких двигателей и шелестом вентиляторов атмосферных процессоров, если обратиться в слух могло показаться, что рядом с тобой шёпчут миллионы голосов, приглушённых толстыми стенами мегабашен.

Отец и сын подошли к краю платформы.

- Кай, ты уверен, что не хочешь остаться со своей семьёй в моих апартаментах в 500-м доме?

- Нет, отец, можем засветиться, да и к тому же мы с Лукрецией хотим отдохнуть от всего этого.

-Хорошо, тогда охрана проводит вас.

-А нельзя без них?

-Нет, неизвестно сколько торговая федерация натравила на нас шпионов. Так что без охраны никуда.

-Сэр, есть сэр. - Молодой человек козырнул отцу.

-Я позвоню вечером - сказал сенатор на прощание.

Кай проводил взглядом отцовский спидер. Затем встряхнул головой, улыбнулся и вернулся к кораблю. Оттуда, в окружении пятёрки гвардейцев, спускалась красивейшая из женщин что он встречал в своей жизни с его, одетым в комбинезон, напоминающий форму Лазурной стражи, сыном на руках,.

Протокольный дроид M-8R, или просто Скряга(созвучие M-8R и miser/скряга/), засеменил за семьёй Кая, их охрана, сопровождала Кая с семьёй к опустившемуся на площадку спидеру. Хищная и быстрая и, что немаловажно, вместительная машина была окрашена в нейтральный бирюзовый цвет, один из охранников сел за руль, остальные заняли места по бокам от семьи Кай с винтовками в руках.

Спидер легко оторвался от посадочной платформы и помчался между небоскребами, лавируя между неспешно летящими спидерами горожан. Город внизу был похож на растянутую печатную плату, лабиринт горел и мигал огнями и тенями. Двигатели спидера гудели, напоминая о скорости, с которой они летели.

Они приблизились к отелю, Каю казалось, что он заметил что-то странное. Словно улицы были непривычно пустынными, а те немногие люди, которых он видел, быстро шли, нервно оглядываясь по сторонам.

-Дорогой всё в порядке? - Лукреция погладила руку Кая.

-Да, я просто сильно устал. - Девушка кивнула и прижала сына к себе.

Спидер замедлился, и круто опустился у входа в отель, охранники крепче сжали винтовки.

Кай дождавшись кивка главы отряда прикрытия вышел из спидера, крепко держа Лукрецию за руку. Сын кая - Джим впервые оказался на Корусанте и любопытно оглядывался вокруг широко раскрытыми глазами. Неизбалованный скромной домашней обстановкой он восхищался великолепием отеля. Кай надеялся что дорогой отель, должен стать для них надёжным пристанищем. Вестибюль был великолепен, с мраморными полами и огромной люстрой, которая заливала комнату теплым светом. Администратор, холеный протокольный дроид с золотистой оболочкой, поприветствовал их кивком.

-Добро пожаловать в "Золотой ранкор”, - произнес он ровным и спокойным голосом. - Ваш номер готов. Следуйте за мной.

Они шли по тихим коридорам, звук шагов гасился мягким ковром. После шума улиц Корусанта пустота тихих коридоров отеля казалась - предвестником чего-то зловещего. Ему показало что в тенях что-то мелькнуло. Он резко оглянулся через плечо, вглядываясь в тени, но там ничего не было.

Как только они оказались в номере, охранники заняли позиции у двери, а протокольный дроид Мизер занялся настройкой необходимых коммуникаций. Жена Кая, Лукреция, опустила сына на пол и начала распаковывать их багаж. Она была красивой женщиной с резкими чертами лица и пронзительным взглядом, и двигалась она с грацией танцовщицы. Кай мгновение смотрел на неё, прежде чем его коммуникатор издал сигнал, прервав его мысли. Это была помощница его отца, голограмма серьезной на вид человеческой женщины, мерцающая в центре комнаты.

- Кай, твой отец хочет поговорить с тобой, - сказала она строгим профессиональным голосом.

Кай глубоко вздохнул и шагнул в поле зрения голографа отеля. Перед ним возникло изображение отца, морщины на лице которого проступили глубже, чем обычно.

- Сынок, я получил тревожные новости, - начал сенатор, и в его голосе слышалось беспокойство. - В Сенате произошёл инцидент. Мне нужно, чтобы оставался в отеле. Я пришлю за тобой, когда придёт время для встречи. Я договорился с Райтом, завтра мы встретимся и обсудим детали сделки. Пока ты можешь отдохнуть, ни в чём себе не отказывайте, я всё оплачу.

-Хорошо. - Кай вздохнул и отключил передатчки.

“Дело сдвинулось, можно выдохнуть.”

-Кай, всё хорошо? - Спросила Лукреция выходя из гостинной их номера.

-Да, звонил отец, сказал что он договорился о встрече с Сиенаром на завтра.

-Это чудесно! Тебе не предётся встречаться с этими противными слизнями

-Посмотрим, ладно дорогая у нас тут отпуск вообще-то! Мы в одном из самых дорогих отелей Корусанта, и у нас безграничная кредитка моего отца на услуги отеля!

-О, замечательно, тогда я закажу еду в номер. - Желудок Кая заурчал.

-Да. Я только сейчас понял что у меня с Анаксиса во рту и крошки не было.

-Дорогой, хоть ты и говоришь, что совсем не похож на отца, но ты точно также забываешь поесть, когда занят делом.

-А, хватит о моём отце. Давай иди заказывай, я пока с Джимом поиграю.

-Хорошо. - Лукреция позвала их сына и засучив рукав своей одежды начала набирать на клавиатуре своего защитного дройда заказ на обед.

-Сынок иди сюда, сейчас мы в стратежку поиграем.

-Ура! Ты снова за атакующих играть будешь?

-Да. - Кай грустно улыбнулся, его - студента одной из лучших военных академий в галактике под орех разделывал ребенок.

Пальцы Джима порхали по голографической клавиатуре терминала гостиницы. Быстрый вход на гостевой сервер для студентов академии, соединение через голонет, и скачивание установщика боевого симулятора через высокоскоростное подключение гостиницы.

Кая и расстраивали и радовали способности его сына. Мальчик проявлял недюжинный талант в точных науках и кибернетики. Кай очень боялся, что благородные семейства Анаксиса втянут его в свои опасные игры и поэтому как мог скрывал способности сына. Лукреция поддерживала решение Кая, но как женщине ей очень хотелось чтобы сына признали по достоинству и иногда у неё иногда прорывались вспышки хвастовства перед подругами. Кай стащил с гигантской кровати номера несколько подушек и уселся перед голографическим интерфейсом терминала. Те же действия напротив совершал его сын.

-Пап, я готов.

-Аналогично. - Джим запустил симуляцию битвы при Джаге. Кай вздохнул, от матери Джим получил не только ум и смазливую внешность, но и упорство ранкора.

- Хорошо, но теперь мы сыграем в «Битву при Дуро». И на этот раз я выиграю! -Мальчик рассмеялся, занял своё место, и игра началась. Перед ними развернулась голографическая битва, наполнившая комнату звуками лазерного огня и взрывов. Потянуло запахом еды, которую принесли в номер, но было ясно, что Кай и его сын слишком увлечены игрой, чтобы это заметить.

-Мужчины! Заканчивайте свою войнушку, обед стынет.

-Ну мам, ещё пять минуток!

-Поставьте на паузу.

-Тут так нельзя.

-Даа? - протянула Лукреция, Кай увидел, что в её взгляде появились знакомые искры приступа перфекционизма, которые обычно приводили к тому что жена вскрывала какие-нибудь программы и допиливала их до своих высочайших стандартов. Вне зависимости от желаний владельцев и пользователей

-Ладно, я согласен на ничью. - Решил схитрить Кай.

-Папа! Да какая ничья! У тебя остался один крейсер! Да и тот весь в критах!

-Ну, сынок, будем считать что я воспользовался своими дипломатическими связями и мои союзники надавили на твоё руководство. Так что может ты и выиграл сражение, но тебе придётся считаться с тем как на твои успехи смотрят другие. Да и завистников всегда хватает.

-Уууу, нечестно, ты это нарочно придумал!

-Да, я это придумал чтобы поскорее добраться до обеда. - согласился Кай несмотря на юный возраст он понимал, что пусть сын узнает о таких грязных вещах в дружеской и шутливой обстановке, чем столкнётся с ними неожиданно и в лоб.

-Ахаха, дорогой, ты как всегда в своём репертуаре.

-Да папа всегда странные штуки говорит.

-За то его и люблю! - Лукреция поцеловала Кая в губы.

-Ну ма! Вы мне зубу не заговаривайте! Папа крадёт мою победу! - Сын выглядел расстроенным и готовым расплакаться. Кай и Лукреция вздрогнули от таких слов.

-Ох, солнышко. - Лукреция присела на корточки и вытерла скатывающуюся слезу.

-Не надо так говорить, папа никогда не стал бы такого делать, просто он хотел показать тебе что не всегда всё идёт так как ты хочешь.

-Ты про политику?

-В том числе.

-Какашка эта ваша политика! - Хлюпнул носом Джим. Кай и Лукреция засмеялись.

-Согласен малыш. - Вздохнул Кай, некстати вспоминая что сейчас его отец и Райт Сиенар наверное спорят за каждый кредит по договору на поставки материалов.

-Папа! Папа! Корусант вызывает папу!

-Ох прости малыш, идём а то всё остынет.

-Не, я видел там дроид-тележка с контролем температуры, так что не должна.

Кай улыбнулся, подхватил сына, поцеловал жену и они обнявшись пошли к дроиду-официанту.

Поздний обед за весёлыми разговорами и шутками плавно перетекал в ужин, но никого это не волновало. Джим наконец дорвался до вечно занятого в академии и в политике отца и без умолку трещал о своих победах со сверстниками и одной вредной девчонки, что вечно цеплялась к нему. И о том как он сильно её толкнул и она разревевшись дала ему такой пинок, что он два метра пролетел.

-Ты мне про это не рассказывал. - Лукреция улыбнулась. И Джим замер словно попавшая под прожектор гизка. Кай глянул в глаза жене и понял что ранкор почуял добычу.

-Ну, эм, там. Это. - Джим тоже понял что попал и попытался съехать с темы.

-Девочку. Ты. Ударил. Де-во-чку. - Лукреция вперила свои глаза в Джима. Он перевёл взгляд на Кая, но тот упёрся взглядом в тарелку и лишь еле заметно пошевелелил плечом, “мол сам ляпнул, сам выкручивайся.” Джим вздохнул. И рассказал всё.

-Сынок, ты у меня такой умный, но иногда ведёшь себя… - Лукреция вращала пальцами, пытаясь подобрать слова.

-Как банта пуду?

-Джим! Как ты можешь говорить такие нехорошие слова! Фу! Чем вообще твой учитель хороших манер занимается? - Джим вздохнул, и кто его за язык тянул? Маму понесло Теперь от получасовой лекцией он не отделается. Джим сидел, вздыхал, делал глаза нашкодившего катара и всячески выражал раскаяние. Наконец лукреция выдохлась.

-Фух, ладно внушение я сделала, вижу что ты понял, а ты Кай! Мог бы не давиться соком когда я делаю замечания нашему сыну!

-Дорогая, этого не повториться. - клятвенно заверил Кай, но и Джим и закатившая глаза Лукреция понимали. Повториться.

-Ладно вояки, давайте готовиться ко сну.

-Маам, можно я с Шилдриком полчаса поиграю?

-Хорошо, но не больше. - Лукреция сняла с запястья своего дроида-защитника и отдала его сыну.

-Я закажу завтрак заранее.

-Хорошо. - Семья Кая уставшая, но сытая начала готовиться ко сну. Джим с весело свистящим Шилдриком почистил зубы, поцеловал папу и маму и зарывшись в подушки мгновенно заснул.

-Дорогой я видела там большая ванна с джакузи. - заговорчески прошептал Кай.

-Я заметила и заказала солевые добавки.

Кай опустился на ложе дорогущего как небольшой истребитель гидромассажера и врубив его на полную, собрался растечься лужицей от удовольствия.

-Кай! Не смей вырубаться пока мы не займёся “взрослыми штуками”. Дважды.

-Ага-а-а-а-а-а - пробулькал Кай наслаждаясь вибромассажем. Лукреция легко выскользнув из одежды, просочилась к нему в джакузи. И всего несколькими движениями рук и ног собрала Кая из растекающейся лужицы в очень агрессивную до размножения обезьянку.

-Не буди во мне зверя! - Оскалился Кай.

-Ой! - Лукреция притворно испугалась, но продолжила дразнить Кая.

-Ладно, ты сама напросилась! - Лукреция счастлива взвизгнула, когда Кай начал заниматься “взрослыми штуками”. Когда Кай перевыполнил план, они растянулись в гидромассажере.

-Меня волнует Джим. - Произнесла Лукреция.

-Ну, это не ново, его выдающиеся таланты долго скрывать не получится. Кстати вы уже программу школы закончили?

-Да, в принципе он выдержит и вступительные на инженерный факультет Кариды, но беспокоит меня не это. Он стал отдаляться от своих сверстников.

-Он стал высокомерным? Тогда я могу…

-Нет, нет. Просто ему с ними не интересно. Нет общих тем, я боюсь как бы он не замкнулся или полез куда не надо, я и так накрутила брандмауэры на максимум, но боюсь что надолго этого не хватит.

Кай расстроенно вздохнул, за политическими делами он совершенно не бывает с сыном.

-Может нам. - Прошептала Лукреция.

-Что? - Кай наклонился ближе к Лукреции.

-Отдать его Джедаям? - ещё тише добавила она.

-Чтоо? - Кай распахнул глаза и вскочил.

-Он ведь одарённый, пусть и слабый. Но порог он пересекает. Я наводила справки.

-Что! - Кай зашипел, - При живых родственниках да отдать его этим сектантам! Ну уж нет!

-Прости дорогой, это я так. - Она всхлипнула и зажала рот, - не подумавши.

-Да, - Кай лёг обратно в джакузи и обнял застывшую Лукрецию. - Не подумавши. - Они полежали в тишине.

-Знаешь, я кажется знаю что может помочь ему не замкнуться и не удариться в криминал.

-Что? - Лукреция напряглась, словно готовилась к прыжку.

-Ему нужны младшие. Брат или сестра. Те кого он бы захотел защитить.

-Хм. - Лукреция провела пальцем по груди Кая. - Знаешь а это может сработать. У него есть, хм, эта черта сторожевой собаки что ли.

-Ну мать, ты сравнила нашего гениального сына и собаку.

-Кай, я всё же мать и к тому же чаще провожу с ним время. - Кай вздохнул, он понимал что и жене и сыну он уделяет преступно мало времени. Но дел так много. Академия, помощь отцу с делами верфи и сенатскими документами.

-Дорогой не надо принимать мои слова как упрёк, я прекрасно понимала за кого я выхожу, хотя и боялась, что я не понравлюсь тебе, всё же я совсем не похожа на моих сестёр с родословной размерами с галактику.

-Дорогая, хоть наш брак и был политическим я ни разу не пожалел, что ты стала моей женой.

-Я знаю дорогой. Знаю. - Лукреция хитро сверкнула глазами. - Кай, если ты ещё не очень устал, может поработаем над братиком или сестричкой для Джима?

Кай и Лукреция засмеялись щекоча и страстно целуя друг друга, их игры длились ещё несколько часов, пока они уставшие, но довольные вернулись в спальню, они не разрывая руки легли по бокам и обняли сына.

-Шилдрик сделай снимок.

-Исполняю. - Короткая вспышка и перед Каем показалась голофотография.

-Идеальный снимок.

-Да. Кай, обними нас. - Кай выполнил просьбу, крепко прижал сына и жену и глядя на них уснул с улыбкой на губах.

На следующее утро Кая разбудил звонок отца.

-Доброе утро, папа, как дела? - Кай с трудом разлепил глаза.

-Все в порядке, переговоры идут успешно, но мне нужно задержаться подольше. Как ты себя чувствуешь?

-Гидромассажер творит чудеса. К тому же я отлично провел вечер.

-Да, хорошо вам молодым. - В голосе посла звучала понимающая улыбка.

-Ладно продолжай отдыхать, думаю сегодня вечером мы закончим с бумагами, и мы вместе поужинаем.

-Отлично.

Связь прервалась. Кай сбросил одеяло и подошёл к гигантскому панорамному окну, сквозь прозрачное бронированное стекло с голубоватым оттенком пробивались лучи утреннего солнца.

Город который никогда не спит наполнял его силой и бодростью. Он посмотрел на своего сына, который мирно спал, и на жену, которая, уже одетая, сидела за столом и пила кофе.

- Доброе утро, любовь моя, - сказала она, не оборачиваясь.

- Доброе утро, дорогая. - Кай подошел к ней, поцеловал в шею и сел напротив.

- Знаешь, я тут подумал.

-Да? - сказала она, делая еще один глоток кофе.

-Я устал от этого. - Кай глубоко вздохнул и продолжил: "Я не говорю, что ухожу прямо сейчас. Но после того как закончим с этим контрактом для верфи, я перестану помогать отцу, пусть старшие братья напрягаются, в конце-то концов наследники они.

-Ого! - Лукреция открыла рот и уронила чашку с кафом, горячий кофе разлился по полу.

-Что ж, Кай, ты умеешь меня удивлять. Лукреция посмотрела на него со смесью шока и восхищения.

-Чувствую дерьма на тебя выльется не мало. Но если ты решился, я тебя поддержу. И я знаю, что Джим будет рад.

-Спасибо, милая. А теперь пойдём завтракать, у нас впереди целый день.

-Куда ты хочешь пойти?

-Нам пока нельзя выходить. Но мы можем заказать голопрогулку.

-Отличная идея! Давай посетим Сенатские сады. Прошла целая вечность с тех пор, как я был там в последний раз. - Лукреция радостно закивала. - Но сначала давай уберем этот беспорядок.

Кай уставился в пол и рассмеялся.

-Хорошо, я разберусь.

Допивая кофе, Кай не мог не думать о будущем и о тех переменах, которые могут произойти. Он испытывал волнение и страх, но больше всего - глубокое чувство облегчения. Возможно, пришло время покинуть мрачный мир политики и наслаждаться простыми вещами в жизни, например, наблюдать за взрослением сына и проводить больше времени с семьёй.

Глава 2 Добро пожаловать на Корусант часть 2

День прошёл в череде голографических экскурсий и игр с Джимом. Кай чувствовал себя живым, словно с его плеч свалилась тяжёлая ноша. Им даже удалось побывать в зоопарке. Джим был в восторге от экзотических животных и экскурсии в виртуальной реальности по самым опасным существам галактики. Кай забыл, каково это — так свободно смеяться и наслаждаться каждым мгновением без постоянной тени долга и обязательств, нависшей над ним.

Но день шёл своим чередом, и напряжение нарастало. В новостях говорилось о беспорядках на нижних уровнях города.

Когда солнце село за сверкающие шпили Корусканта, заливая их апартаменты теплым оранжевым светом, Каю позвонил отец. Голос посла звучал напряженно. «Кай, мне нужно, чтобы ты немедленно прибыл в здание Сената. В переговорах произошёл прорыв, и требуется твоё присутствие».

Кай почувствовал, как у него упало сердце. Он не хотел уходить, не хотел покидать тепло своей семьи, но знал, что должен. Он быстро переоделся и поцеловав Лукрецию и Джима на прощание. Двое охранников повисли тенями за его плечами, когда он сел на водительское сидение в спидере, охранники молча сели позади.

Кай агрессивно двигался сквозь обычный поток спидеров, даже привыкшие ко всему ветераны пару раз хватались за поручни, Кай был уверен, что потом получит много штрафов, но сейчас ему хотелось сделать что-то вне правил. Десять минут рискованной езды и Кай прибыл к консульской стоянке у здания галактического сената, Кай двинулся ко входу, у которого стояла караульная пара стражников сената. Как только Кай подошёл к стражникам дверь раскрылась и из него вышел стражник с лычками сержанта.

-Господин Кай, меня предупредили о вашем прибытии. Вашим охранникам придётся подождать вас здесь.

-Ясно. Солдаты подождите в спидере. - охранники Кая скривились, скептически оглядев пижонисто одетых гвардейцев, но исполнили приказание.

-Господин Кай, поскольку вы у нас здесь впервые я провожу вас до кабинета посла.

-Благодарю, ээ…

-Сержант Аллегро.

-Благодарю, сержант Аллегро. - Кай быстро двигался следом за сержантом, не смотря на то что ему не доводилось бывать в сенате, он не отвлекался на красивую облицовку и бюсты деятелей прошлого. Кай и сержант прошли по коридору до ближайшего турболифта. Поднялись на сотый этаж.

Двери лифта распахнулись и Кай увидел развязно стоящего среднего брата.

-Джи. - Кай сделал положенный от младшего старшему поклон.

-Кай, братишка. - Джи мерзко улыбнулся. - Сержант я провожу моего брата до кабинета посла.

-Сэр? - Сержант повернулся к Каю.

-Нет проблем, ведь я же в сенате, самом безопасном месте республики.

-Конечно сэр, всего хорошего. - Сержант коротко поклонился и уехал на лифте.

-Любезный брат, что привело вас сюда?

-О, Кай не надо, когда ты начинаешь говорить согласно этикету сразу чувствуется фальшь.

-Действительно?

-А то тебе жена не сказала?

-Я спрошу. - Каю никогда не нравились старшие братья и это чувство было взаимно, но Отец пытался тщетно их помирить. Совместная работа над делами системы только усилила антипатию.

-Я чего пришёл-то, ты бы проверил свою семью, а то Корусант город неспокойный.

-ТЫ угрожаешь мне? - Кай начал закипать.

-Нет, просто проявляю родственные чувства. - Затем он артистично взмахнул руками и зажал рукой рот. - Ах да ты же не знаешь каково это, быть одной семьей, ведь ты приёмный.

-Далеко ещё до кабинета отца?

-Нет, мы пришли.

-Тогда прощай. - Кай коснулся сенсора открытия двери.

-Ха, братишка, до встречи. - Джи шутовски поклонился и ушёл.

Кай дождался когда дверь распахнётся, и вошёл в приёмную. Там за терминалом сидела новенькая секретарша, не та с кем он общался по голо раньше.

-Добрый день, чем могу помочь?

-Я Кай Нер`вуд - сын сенатора Нер`вуда.

-Секунду. - По Каю пробежалась идентификационный сканер.

-Добрый день господин Кай, - девушка коротко поклонилась. - Вы что-то хотели, сенатор сейчас немного занят.

-Я могу подождать.

-Боюсь что ждать вам придётся долго, сенатор готовит выступление на следующую сессию сената.

-Ясно, я понял тогда я пойду.

-Всего доброго.

Кай вышел и первым делом проверил коммуникатор. Зашифрованное послание. Лукрецию действительно похители. Кай разозлился и ударил рукой по стене. Боль отрезвила. Кай набрал номер который хотел бы не набирать.

-Да, да. - миниатюрный голопроектор показал раскрашенную тушу хатта. - А мистер Кай, я уж думал вы не позвоните.

-Я тоже так думал.

-Ха, вы мне нравитесь своей искренностью, но вы я полагаю позвонили не для праздных разговоров.

-Да, мне нужно штурмовые дроиды, защитное снаряжение и оружие на троих человек. Срочно.

-О, у кого-то неприятности?

-Будут.

-Хо, прекрасно. У меня есть это, я даже готов выделить вам ещё нескольких разумных, бесплатно, если мы договоримся о цене.

-Сто.

-Хм, - Хатт потёр подбородок. - Будь это обычный заказ я бы согласился, но сами понимаете… Срочность означает дополнительные расходы, ведь эти дройды и оружие предназначались другому разумному.

-Двести.

-Добавьте ещё половину и мы договорились.

-Хорошо, половину я переведу сейчас, и через двадцать минут вы уже ждёте меня на тысяча сто сороковом уровне уровне ангар пятнадцать, вторая половина после проверки снаряжения.

-Идёт, жду вас в пятнадцатом ангаре.

Кай прервал связь, перевёл деньги и вызвал турболифт. Пока он ехал коротко пробежался руками по скрытому оборудованию. “Всё на месте. Осталось убедиться в лояльности сопровождающей двойки.” Кай вздохнул, у отца серьёзно течёт в службе безопасности. Необходимо было заниматься безопасностью самому. Впрочем сейчас бесполезно сожалеть о случившемся. Джинжер и Колеос наверняка ждут что он придёт. Ведь похоже они позволяют Лукреции отправлять данные о её местонахождении.

Кай быстрой походкой вышел из сената на стоянку спидеров, из его машины вышли его охранники.

-Господин Кай, что-то случилось? Почему вы направили на нас ваше оружие?

-Случилось Габриель, мою семью похитили.

-С ними же остались трое наших! - они бы от полусотни отбились!

-Значит они предали меня. И моего отца.

-Не может быть!

-Не важно, я иду спасать своих, оружие, снаряжение и дройды уже заказаны, вы со мной?

-Да! - охранники синхронно ответили. Кай почувствовал, что они искренни.

-Хорошо тогда полетели, Габриель ты за рулём.

-Слушаюсь.

Кай запрыгнул на задние сидение, Габриель сел за руль, сержант Лу рядом с Каем.

-Господин у нас есть план?

-Да, Габриель летим на тысяча сто сороковой уровень ангар пятнадцать.

-Это территория Хаттов!

-Выполняй.

-Есть.

Спидер сорвался ввысь со стоянки спидеров. И начал удаляться от богатых районов. Постепенно блестящие высотки начали меняться на более потрепанные.

-В этот колодец.

-Понял. - Спидер вильнул, совершив боевой разворот и начал пикировать во тьму мыше-ястребом.

Габриель был отличным пилотом и спидер опустился на балкон ангара ровно через восемнадцать минут.

-Отличное пилотирование, не думал стать контрабандистом? - спросил Кай, водя руками с скорострельным лазером встроенным в браслеты.

-Господин, шутка отвратительная, но спишу её на ваше волнение. - Габриель ответил, не забывая контролировать полупустой ангар.

-Ну и где они? - Спросил Лу. обойдя контейнеры.

-Двадцать минут ещё не прошли. - стараясь удержать голос ровным ответил Кай. Через минуту на ангарную приземлился кореллианский YT-1300. Пандус опустился и из него выполз серо-голубой хатт с приметной татуировкой черного солнца.

-Сколько времени? - Спросил хатт у сопровождающего его ситского боевого дроида доруасанской постройки.

-Девятнадцать минут двадцать девять секунд. - Безэмоционально отчитался дроид

-Хватит позировать Зиро, если снаряжение в порядке, ты получишь свои деньги.

-Если хочешь то Фирш подросит тебя до места.

-За отдельную плату. Или забирайте эти железки и проваливайте с моего корабля!

-Фирш, как не вежливо. - Хатт энергично пополз к грузовому отсеку. Кай и его телохранители прошагали следом. В грузовом отсеке стояло трое аналогичных вышедшему с хаттом дроидов .

-Ну что думаешь?

-PX-74 Artillery Droid. Судя по всему я очень удачно подвернулся чтобы сбагрить горящий товар с рук.

-Не без этого, мы выйдем а ты сделай привязку, потом когда закончишь переведёшь деньги, а твои ребята пока осмотрят броню.

-Эй, эй Зиро мы так не договаривались! Уговор был только про доставку роботов и всё!

-Заткнись Фирш, а то проценты по счётчику увеличатся.

-Хатт! Не надо было с этим банта подо связываться.

-Сам же говорил что прошивка сделана профессионально.

-Говорил, но всё равно… Это ж сука больше пяти тысяч лет, а эти ни одной ржавчинки.

-Как проверять дроидов знаешь?

-Да, идите.

-Господин… - вскинулся было Габриель, но поймав взгляд Кая ушёл с хаттом.

Кай подошёл к замершим демонам прошлого. Кай закрыл глаза, чтобы успокоиться.

-Команда на смена владельца.

АУДИОДАТЧИКИ ВКЛЮЧЕНЫ. - пророкотали вокодеры. - ГОЛОСОВАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ. ОЖИДАЕМ КОМАНДЫ.

-Я ваш хозяин Кай Нер`вуд.

ХОЗЯИН ИДЕНТИФИЦИРОВАН И ЗАПИСАН В БЛОКИ ПАМЯТИ.

-Удалить личность

ЛИЧНОСТИ УДАЛЕНЫ

-Запрос имени хозяина.

ХОЗЯИН ДАРТ КАЙ НЕР`ВУД ИДЕНТИФИЦИРОВАН ЖДЕМ ДАЛЬНЕЙШИЕ КОМАНДЫ

Кай сильно удивился, но не стал поправлять древние машины, времени нет.

Ради спасения близких он не то что дартом готов был стать но и душу продать оптом.

-Режим ожидания, записать дружественные цели и карту места действия со съёмного носителя.

ОЖИДАЙТЕ ОКОНЧАНИЯ ЗАГРУЗКИ… ДАННЫЕ ПОЛУЧЕНЫ. СПИСОК ДРУЖЕСТВЕННЫХ ЦЕЛЕЙ ОБНОВЛЕНЫ

-Дополнительные вводные действуем на территории противника, операцию производить с минимальными повреждениями инфраструктуры для скрытности операции. Доставку до места проведения операции осуществляется местными коллабрационерами, перевести их в условно-дружественные цели.

ДИРЕКТИВЫ ПОЛУЧЕНА. ИДЁТ ПРОСЧЁТ ДЕЙСТВИЙ. ВЫПОЛНЕНО. ОЖИДАЕМ ВЫСАДКИ.

Кай вздохнул с облегчением и пошёл смотреть форму и оружие, что привёз ему Зиро.

Как только дверь комнаты раскрылась Фирш, Лу и Габриель выдохнули с облегчением.

-Ну что ты подчинил себе железяки?

-Да. Они в режиме ожидания. Эта броня моя?

-Да, господин. - Габриель и Лу с ужасом смотрели как Кай облачается в ситскую броню.

-Г-г-г-господин вам идёт.

-Правда? - спросил Кай натягивая на руку перчатки с энергетическим щитом и перчатку с миниатюрным притягивающим лучом.

-Что у нас с оружием?

-Лёгкий автоматический бластер Т-21 и DL-44 c кобурой, термодетонаторы, виброножи и по мелочи.

-Прекрасно. Фирш, доставь нас на сотый уровень от поверхности в первый ангар, потом можешь валить.

-Ну нееет, вы сразу в драку ввяжетесь, ещё мой корабль поцарапают или того хуже уничтожат. - Кай понял что Фирш ломается чтобы набить цену.

-Десять тысяч и мы вылетаем немедленно.

-Хорошо иметь дело с деловым человеком. - Засмеялся Хатт и уже серьёзнее произнёс.

-А вторая часть оплаты?

-После дела или если я не отменю через два часа.

-Э нет так мы не договаривались.

-Не волнуйся деньги ты получишь. А сейчас будь душкой и останься в ангаре. Габ, забери у него коммуникатор.

-Да ты!

-Сочтёмся. Летим Фирш.

Корабль направился в указанную зону. Напряжение в виде прихватывающего дыхания, учащения сердцебиения и тремора пальцев нарастало с каждой минутой. Кай не хотел всего этого, не хотел убивать. По крайне мере не своих родственников. Кай никогда не носил доспехи ситхов, однако они чувствовались какими-то знакомыми… И приятными?

Когда они приблизились к ангару, в коммуникаторе затрещало сообщение от Фирша. “Приближаемся к намеченной зоне"

"Господин, вы найдете вход в вентиляционные шахты с северной стороны здания. Это самый быстрый способ обойти систему безопасности" - проскрежетал голос дроида, которого на время операции Кай назвал первым и сделал главным в четвёрке дройдов. Он кивнул Габриэлю и Лу, на их лицах читалась решимость.

Они приземлились в тускло освещенном углу похожего на пещеру помещения. В ангаре было пугающе тихо, если не считать отдаленного гула механизмов. Двое дроидов первыми покинули корабль, сканируя местность своими красными оптическими сенсорами. Воздух был насыщен запахом масла и металла. Пол под ними слегка вибрировал, намекая на присутствие транспортных средств и механизмов наверху. Кай почувствовал, как его сердце учащенно забилось, когда он осмотрел окрестности.

Они быстро направились к вентиляционным шахтам, их шаги эхом отдавались в огромной пустоте. Кай остановился, прислушиваясь, его обострившиеся чувства усиленные чувствительной аппаратурой костюма, передавали все шорохи. Воздух не смотря на фильтры был затхлым. Но Каю показалось что в нём чувствовался слабый запах страха. Страха — его жена и сына они были где-то рядом.

Он прошептал в рацию: «Габриэль, Лу, будьте начеку. Мы на месте».

Вентиляционное отверстие было узким, но новая броня Кая позволила ему протиснуться в него с удивительной лёгкостью. Металлические стены шахты были холодными на ощупь, а темнота была абсолютной. Он включил ноктовизор на шлеме и направил луч в бездну. По мере того, как они продвигались все глубже, звуки становились громче: приглушенные всхлипы его сына, лязг доспехов и тихое бормотание их похитителей. Запах страха стал сильнее, но к нему примешивались запахи похлёбки пога и напитка не'тра гала.

Десять мандалорских наёмников в своих знаменитых шлемах, сверкающих в тусклом свете, охраняли комнату, где держали его семью. Они были хорошо вооружены и выглядели более чем способными справиться с ним в бою. Кай сделал глубокий вдох, его мысли бешено скакали. Он знал, что единственным их преимуществом был фактор неожиданности. Он прошептал в комлинк: «Мы на месте. Я зайду слева, вы двое — справа. По моему сигналу».

Дроиды ринулись в бой, их тяжелые пушки загрохотали, когда они открыли подавляющий огонь.

Кай своим обострённым слухом услышал тихие шаги дроидов и он решил: “Пора”. Кай махнул своим телохранителям и выбив вентиляционную решётку упал на пол сразу после пролёта плазменных зарядов дроидов. Коридор взорвался какофонией выстрелов из бластеров и криков. Ближайшие мандалорцы взорвались красным. Мощные плазменные пушки дроидов попадая в щели мандалорского бескар’гама разрывали их владельцев изнутри.

Мандалорцы, застигнутые врасплох, отшатнулись назад. Но одно слово командира на мандо'а и мандалорцы перегруппировались, их лидер спокойно командовал, словно вокруг него не пролетали бластерные болты способные пробить стенку крейсера.

Мандалорцы рассредоточились, часть из них включила ракетные ранцы и открыла огонь из бластерных пистолетов, оставшиеся внизу наклонили корпуса и запустили ракеты из заплечных ранцев.

Один из PX-74 не выдержал попадание ракет и неловко споткнувшись упал навзничь.

Несмотря на воцарившийся сперва хаос, мандалорцы благодаря четкой дисциплине начали теснить Кая с телохранителями. Он чувствовал, как что-то из костюма нашептывает ему, обещая силу, но он отодвинул это в сторону. Дело было не в нём и Кай это чувствовал, а в будущем его сына. Он отбросил будущее, чтобы сосредочиться на настоящем: спасении с сына и жены

Воздух внезапно наполнился воем опускающихся реактивных ранцев. С тыла появились новые мандалориане, окружив троицу. Ситуация стала просто ужасной. Кай оглянулся на Габриэля и Лу, на их лицах читалась смесь решимости и страха. Они зашли слишком далеко, чтобы теперь потерпеть неудачу.

-Вам следовало оставаться в укрытии, господин Кай. - грохнул усиленный вокскодером командир мандолорцем.

Сердце Кая бешено заколотилось, когда он увидел своего сына Джима, съежившегося и с расширенными от ужаса глазами.

Лидер мандалорцев усмехнулся под своим шлемом. - Твой сын нам не интересен, пока, ситх, - выплюнул он. А теперь ты умрёшь. - Кай издал похожий на рёв крайт дракона клич и бросился в безрассудную атаку, он стрелял по окружающим его сына мандалорцем из DL-44 и Т-21. Комната взорвалась шквалом искр и криками, бой продолжился. Бластерные заряды свистели у него над головой, но броня и энергетический щит защищали его. Мандалоры были опытными бойцами, но PX-74 стреляли быстрее.

Пока битва продолжалась, в коридоре снаружи послышались шаги. Подкрепление было на подходе. Кай знал, что они должны закончить это быстро. Подобравшись вплотную он начал бить мандалорцев своим оружием его бластер превратился в размытое пятно, удары с одновременными выстрелами пронизывали врагов насквозь, как горячий нож масло. Мандалорцы падали один за другим, пока не остался только предводитель. Тот достал нож и бросил его в Кая у того не было времени отбросить клинок в сторону. Нож вошел в броню, но Кай, накачанный адреналином, не почувствовал, как нож попал в сердце, Кай выстрелил в шлем мандалорца. Мандалорец в последний момент успел отвести бластер от своего лица, но выстрел срезал антенну и часть шлема. - Я должен был догадаться, - выдохнул он. - Ты, конечно, не ситх. Но ты чудовище.

С рычанием предводитель активировал термический детонатор и бросил его в Лукрецию. Время, казалось, замедлилось, пока глаза Кая следили за смертоносным устройством. Не раздумывая, он бросился вперед и поймал детонатор в воздухе. Детонатор настроенный на контакт взорвался. Кай мгновенно лишился руки, зрения и слуха. Кай чувствовал, как с каждым ударом сердца из него уходит жизнь, и маленькая рука коснулась его всей руки.

— Джим, не поддавайся тьме! — смог прохрипеть напоследок Кай, он услышал мучительный крик Лукреции, потом холодное объятие Силы дало его душе покой.

***

Джим в ужасе смотрел как кровь всё медленнее и медленнее вытекает из тела отца.

Комната была окутана дымом, запах горелого металла и плоти был невыносимым.

-Идём! Идём! - Джима потащила за собой мама, которая смахивала на ходу слёзы.

Несмотря на мучительную боль, он пробирался сквозь хаос. Джим узнал Габриэля и Лу, они были в ранах, но продолжали идти, стреляя по бегущим навстречу мандалорцам. Лу молча упал, получив точное попадание в лицо. Габриель подобрал винтовку Лу и закрыл собой Лукрецию и Джима.

Вентиляционный люк был их единственным спасением, и они должны были действовать быстро.

-Идите, - прохрипел Габриель. — Возьми его! Живо!

-Вентиляция! - выдохнул Габриель.

Лукреция укрытая телохранителем сняла с запястья защитного дройда и повесила на предплечье Джима, ударом ноги сшибла хлипко висящую решётку вентиляции, подхватила сына, и прошептала ему: “Я люблю тебя!”, затем дроиду “Смена хозяина, Джим Нер`вуд” и оттолкнула Джима в вентиляционную трубу. Последнее что успел заметить Джим это вспышка термодетонатора. Ослепленный, оглушенный он падал вниз. Вглубь Корусанта.

Джим не мог пошевелиться, боль и паника ослепляли сливали действительность в одно размытое пятно, дройд о чём-то панически пиликал, пытаясь достучаться до Джима, но тот не реагировал перед ним всё ещё стояла картина того как мать разорвало гранатой. Джим наконец смог сморгнуть засветку от вспышки и понять что он на невообразимой скорости летит вниз и если он не остановится, то расшибётся в лепёшку. Он почувствовал, как что-то тёмное в душе, шепчет ему и просит освободить её. Джим инстинктивно поддался зову и от него пошла разрушительная волна разорвавшая трубопровод. Джима выбросило в какое-то тёмное и судя по пыли давно не посещаемое помещение.

Он был на дне Корусанта.

Глава 3 На дне

Джим лежал и чувствовал, как холодная металлическая стена вентиляционной шахты вытягивает тепло из его маленького тела. На руке что-то зажужжало.

"Шил, ты в порядке?" — прохрипел Джим откашливаясь от забившейся в горло пыли.

Обычно бодрые сигналы дроида превратились в печальную череду звуков. — Не могу сказать, что я в отличной форме, — пробормотал Джим себе под нос, чувствуя боль от глубоких ран на руках и ногах.

-Надо выбираться приятель.

-Виу-пу.

Джим аккуратно ощупал пространство вокруг себя. Он опасался что новообретённая опора провалится и он продолжит свое падение к ядру планеты. Только на этот раз удачное приземление, обеспеченное темной силой и защитным полем дроида, не получится.

Металлический пол образованный закрученными краями венттрубы скрипел, дрожал, но держал его небольшой вес.

Наконец руки Джима зацепились за грубые края решётки воздуховодной камеры. Он осторожно пошатал решётку, она отвалилась и полетела вниз. Звук падения Джим так и не услышал. Он сглотнул и полез в люк. нащупав ногами пол Джим уселся и перевёл дух.

-Каково твоё состояние?

-У-ууу.

-Всё настолько плохо?

-Виууу… - Индикатор питания дройда окончательно погас.

-Спи спокойно старый друг. - в угасающем свете красного индикатора Джим видел, как его дыхание закручивало пыльный воздух. От сильной боли и потери последнего друга по щекам катились слёзы.

Джим не понимал что делать дальше. Его привычный мир разрушен до основания. Родителей убили, а за ним скорее всего охотятся. Чтобы тоже убить. Джим ненавидел себя за, то что представлял себя героем всех этих голодрам и мечтал также подниматься со дна историй в которые попадали герои и отомстить за смерти близких.

Только в отличие от этих писанных красавчиков-качков, за ним не стояло сценариста со стилом выписывающим спасательные верёвки. Для того чтобы выбраться.

“Или для того чтобы повеситься” - Прошептала та же тёмная часть его сущности. Мысль страшно напугала и заставила Джима вздрогнуть и вскочить на ноги.

-Ладно надо идти. - Джим встал и пошёл в темноту, придерживаясь рукой за стенку, что Джим принял за право. Неожиданно впереди забрезжили мерающие огни.

-Цивилизация! - воскликнул Джим и побежал вперёд. Во тьме он пару раз знатно навернулся, ушиб голени и набил пару шишек, после этого он вернулся к осторожному ощупыванию стенки и того что перед ним. Наконец Джим добрался до коридора из которого доносился свет. Джим заглянул за угол и зажмурился после абсолютной темноты слабое мерцающее освещение било по глазам не хуже прожектора. Когда глаза привыкли, он сильно расстроился. Слабый свет - оказался свечением каких-то грибов, но что его ещё больше опечалило это разветвленная сеть туннелей, которые расходилась перед ними.

-Похоже, у нас незапланированная экскурсия по нижним уровням, - сказал Джим, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

-Чёрт, и что делать? Надо идти, хоть куда-то, но идти. - Джим решил что раз уж он до этого двигался по правой стене, то и дальше ему идти по ней же. Он двинулся по ней и за вторым поворотом оказался в тупике из заваленных камней. Он вернулся.

Затем он попробовал идти в остальные тоннели, но они также оканчивались тупиками в виде обвалов или провалов в тёмные пропасти.

-Хатт, панда подо! ДА КУДА МНЕ ИДТИИИИИ!

“Кто здесь?” - внезапно возникла сторонняя мысль. Джим испугался что у него начала ехать крыша и в нем появилась вторая личность.

“Не надо боятся.” Снова заговорил новый голос.

-АААААА!!! - Джим побежал обратно к вентиляционной шахте. Он бежал, падал и снова вскакивал. Пока не оказался около места своего попадания в эти подземелья.

Джим тяжёло дышал.

“Да. Страх. Используй. Возьми. Разрушить Всё вокруг!“ - проснулся первый прозвучавший голос.

-НЕТ!!! Отстань! Не преследуй меня! Отвалите от меня! - Джим свернулся в позу эмбриона и катался по полу.

“Разрушь! Выпусти свой страх.”

“Эй, успокойся.”

-КТО ТЫ?!

“Меня зовут Еалу”

-Это ты мне шепчешь, чтобы всё разрушить?

“Нет. Видимо влияние тёмной стороны силы подземелья Корусанта”

-Силы? Что это за хрень такая? Почему она… Она в моей голове!? Почему ТЫ в моей голове!?

“Успокойся, я целегианец. Мы так общаемся. Телепатией”

-Телепатией. - Джим сел ровнее. -Телепатией. Телепатией! ТЕЛЕПАТИЕЙ!!! Аха. Аха, ахахаа. - Он бешено засмеялся, из глаз не переставая лились слезы.

-Ух, ух. Да, крыша точно едет.

“Нет, на удивление ты психически здоров.”

-Ну охренеть! Шиза говорит мне что я здоров! Аха, расскажешь кому, не поверят. Или к санитарам отведут.

“Ох. Я могу подождать пока ты придешь в себя, как захочешь поговорить. Скажи.”

-Вслух?

“Как хочешь. Я услышу твои мысли или мой друг передаст мне.”

-А ты тут не один?

“К сожалению или к счастью нет.” - Джим задышал ровнее. Наверное глупо, но он дико радовался тому что в этой тьме он не один.

-Эй. Еалу кажется?

“Да.”

-Что ты здесь делаешь?

“Я искал тайник джедая из моего народа.”

-Джедая?

“Да, правда жил он очень давно. Больше четырёх с половиной тысяч лет назад.”

-Ого, так много. А чем он так примечателен?

“Кроме того что в нашей расе появление форсюзера практически невозможно?”

-Извини, не знал что это больная тема.

“Не стоит. Про нас вообще мало что знают. Эти поиски позволяют мне развеять скуку. И не умереть.”

-Умереть?

“Да. Я…” - голос замялся. “Я редкая аномалия моего народа, нас называют восхищенными. У нас мозг работает быстрее чем у остальных моих сородичей. И нам, то есть восхищенным требуется постоянно что-то обдумывать, и изучать новое. Иначе мозг умирает.”

-Хм, эм.

“Не парься об этом. Я привык жить с этим. Тем более ближайшие лет сто я уверен скучать мне не придётся.”

-Почему?

“Я встретил тебя. Принц лишённый всего своими родственниками и упавший на самое дно. Буквально. Когда ты умрёшь я напишу славную книгу или сценарий для театра.”

-Эй! Я не какой-то персонаж из сопливый книжонки!

“Тогда вытащи голову из жопы, перестань себя жалеть и беги к светящейся стене.

-Зачем?

“Ты разбудил дюрактритовго слизня.”

-И? - Джим уже был на ногах и быстро двигался в сторону лабиринта.

“Он подъел несущую балку и нас может завалить насмерть”

-Уже бегу!

“Я чувствую. Связь улучшается.”

Джим прибежал обратно.

“Стой”

— Что?

«Дай мне посмотреть, где это. Трудно найти это в твоих мыслях, но я попробую».

Стена из камня и металла перед ним начала светиться голубоватым светом, словно очерчивая что-то.

«Вот оно. Здесь есть дыра. Проходи через неё. И будь осторожен. Слизень ищет способ добраться до нас, но я не думаю, что он очень умён. Давай в темпе.”

— Ладно, ладно.

Джим протиснулся в дыру и оказался в пространстве чуть побольше. И прямо посередине был слизень.

— И что нам с ним делать?

“Бежать.”

— Но он огромный!

“Бежать.” Слизень ударил хвостом по стене, и земля задрожала. Джим бросился бежать. Позади него существо взревело от гнева. Он слышал, как скользит его тяжелое тело и гул потревоженной тверди мегабашни Корусанта.

Голос Эалу оставался спокойным. "Левее, левее! Балка вот-вот рухнет!"

Джиму не нужно было повторять дважды. Он бросился в сторону, едва избежав столкновения с тяжелым куском дюракрита, который упал с оглушительным грохотом. Слизняк оказался в ловушке под обломками, ревя от отчаяния.

-Кха кха, а где ты?

“Я под потолком, только не пугайся.”

Джим поднял голову вверх.

-ААА!!! - Он всё же испугался. Огромная в полтора метра диаметром чёрная медуза медленно спускалась вниз, вбивая свои тентакли с крючьями на конце в стены. Медуза немного приподнялась и опустилась. Одновременно с этим в ментальном диалоге возник вздох. “На моём скафандре сидит Кушибанец, его зовут Асани.” От медузы отклеилась фигура похожего на зайца(не знаю какой аналог этого зверя есть в ЗВ) зверя, его щерсть побелела.

-Сквирл! - Кушибанец встал на задние лапки и помахал правой передней лапкой.

“Ну всё помахали ручкой друг другу и будет. Идём. Нужно найти другой выход отсюда.”

-Ага. - Джим растерянно помахал рукой в ответ и поплелся за гигантской медузой с зайчиком на плече. цэлегианец быстро переставляя свои тентакли по стенам двигался по туннелю, короткие мыслеобразы указывали куда Джиму идти в полной темноте.

Джим следовал за ним, его сердце бешено колотилось от выброса адреналина, но впервые с момента падения он почувствовал проблеск надежды. Казалось, что они бежали несколько часов, заворачивая за углы, уворачивались от падающих обломков и избегая встречи с ползучими слизняками, которые, казалось, называли эти туннели своим домом. Воздух становился гуще и теплее, неся с собой слабый запах чего-то горящего.

"Мы приближаемся к обитаемому уровню поверхности", - заверил его Еалу. "Но опасность еще не миновала".

"Отлично", - подумал Джим, вытирая пот со лба. "Что там еще?"

“На нижних уровнях Корусканта много опасностей.”

- Опаснее, чем гигантский слизняк, преследовавший нас?

“Замечание принято. Следуй за мной”.

Еалу свернул в узкий, неосвещенный коридор, который больше походил на служебную трубу, чем на тропинку для живых существ. Джим с трудом сглотнул и последовал за ним, звук его собственного дыхания эхом отражался от металлических стен.

Тропинка становилась все круче, и вскоре они поднимались почти вертикально. Руки Джима скользили по скользкой поверхности, но телепатические подсказки Еалу помогли ему найти опору. Они карабкались, как им показалось, целую вечность, пока не достигли решетки, выходившей на оживленную улицу планеты-города.

"Так, а сейчас всё делаем молча. Мы почти на месте", - передал Еалу.

"Почему?” - мысленно ответил Джим.

“Потому что решетка ведет к лотку с лапшой. Если мы издадим какой-нибудь звук, то окажемся в очень неловкой ситуации.”

- Понял, - прошептал Джим, его голос был едва слышен из-за шума города снаружи.

Они отодвинули решетку и выбрались наружу, мягко приземлившись на груду выброшенных контейнеров.

Освещение на складе горело только аварийное. Но Джим всё равно сморщился, привыкшие к темноте глаза болезненно реагировали на любой свет.

Звуки улицы нахлынули на них, как волна - голоса, дроиды, двигатели спидеров, шипение пара из кухни в киоске с лапшой.

Джим глубоко вдохнул городской воздух, чувствуя себя более живым, чем когда-либо с момента падения. Он посмотрел на Еалу, единственного “человека”, который разговаривал с ним, казалось, целую жизнь. - Спасибо тебе, - просто сказал он.

"Без проблем", - ответил целегинец, мысленно пожав плечами.

“Вижу ты с ног валишься, идём переночуем у моего знакомого.”

Еалу полеветировал к толпе аккуратно раздвигая своими щупальцами шмыгающий народ. Джим следовал в кильватере целинианца, придерживая чудом удержавшегося дроида-защитника Шила на запястье.

“Сюда” - Еалу натыкал кнопки в домофона подъезда.

Джим проследовал за Еалу в скромную квартиру.

“Там спальня”,- указал щупальцем в дверь. -”На несколько дней здесь безопасно можешь скинуть одежду и спокойно спать.”

-А ты?

“Мне нужно встретиться с одним человеком.”

-Зачем?

“Жильё, карточка гражданина и прочее, тебя же ищут наёмники.”

-А это не опасно?

“Малыш здесь нижние уровни корусанта, здесь нет ничего безопасного. Всё иди, Асани присмотрит за тобой”

-Лааадно. Спасибо за всё!- Джим зевнул, так что челюсть хрустнула. Заснул он ещё до того как голова достигла подушки.

Тем временем в верхушке Корусанта царила паника. Ситхи вернулись. Нет не так. СИТХИ ВЕРНУЛИСЬ!

Полиция трясла весь криминал, полицейские обрывали комлинки осведомителей, Джедаи носились по всему корусанту. Количество запросов в голонете по теме “Война с Ситхами” перевалило за миллиард. И только вырванный из привычной размеренной жизни мастер-джедай Тера Синубе спокойно двигался по тысяча сто сороковому уровню мегабашни где произошла прогремевшая на весь Корусант заварушка.

Тера Синубе был умудренным косианцем преклонных лет, с жёлтыми глазами, пятнистой коричнево-зелёной кожей и седыми волосами. Он носил слегка изменённую традиционную одежду джедаев, которая подходила его косианской физиологии и позволяла его длинному хвосту свободно двигаться.

Тера передвигался размеренной походкой, с усилием опираясь на трость, годы неумолимо брали своё и двигать своё искривлённое тело быстро становилось трудно.

Однако возраст и возникшие проблемы со здоровьем не расстраивали его, с возрастом уходила суетливость и ненужная спешка и приходила рассудительность и терпение. С терпением и неторопливостью, разумный всегда может ясно видеть, что ждёт его впереди.

С такими мыслями Тера Синубе подошёл к стоящей у огороженной голографической лентой и дроидами-полицейскими толпе. Мастер-джедай рассматривал зевак, по его опыту часто самыми информированными свидетелями были те, кто не торопился делиться своими сведениями. Вот и сейчас он заметил молодого родианца в рабочей одежде, кто нервно переминался с ноги на ногу в углу.

-Мастер Синубе, рады вас видеть. - молодой капитан Корусантской полиции заметил джедая и разрезав толпу словно ледокол торос подошёл к нему и отдал честь.

-Здравствуйте, молодой человек. Отрадно видеть что покой хранит столь доблестный страж правопорядка.

-Эм, спасибо конечно, но нам следует поторопиться, мне велено вас проводить к месту… преступления.

-Бойни. Вы хотели сказать бойни. - вскинулся родианец.

-А вы уважаемый кто будете? - спросил полицейский потянувшись за наручниками. Но Тера успокаивающе положил свою руку на плечо полисмену.

-Я думаю вы видели что произошло? - неспешно подходя к родианцу спросил Тера.

-Видел. И жалею об этом. -Тера чувствовал в родианце страх и негодование. И решил его подтолкнуть.

-Даже так? И почему вы всё ещё здесь?

-Сам не знаю, но чувствую, что если не расскажу, то не смогу спать спокойно. Это. Это будет правильно.

-Мы слушаем вас.

-Утром я делал замену вентиляционных фильтров, всё шло своим чередом. Когда я услышал мандалорскую речь.

-Мандалорскую, вы уверены?

-Да, что конкретно они обсуждали я не знаю, но интонации и паузы мне знакомы.

-И где же вы слышали мандалорскую речь? - спросил офицер.

-Да, где, где. В кантине конечно, там часто тусуются мандо и другие наемники, я бы может и не совался туда, но больно уж там Не'тра гал хорош. Ну и вот как-то один мандалорец подвалил ко мне и попросил починить фильтры на пустотном скафандре, я согласился. Ну делов там конечно не на пять минут, но я справился, пока я работал он болтал с кем-то по комлинку судя по голосу с бабой. Ну и вот значится…

-Давай переходи к тому как мандалорцев услышал.

-Да, да. Так вот меняю я значит фильтры на вент шахте ю-восемь и слышу как они начали общаться с кем-то судя по всему с заказчиком. Говорили на общем о каком-то сыне сенатора, потом пошёл тестовый продув и остальное я не услышал. Когда продув закончили я услышал, как мандо назвали цену, заказчик согласился. И сначала угромыхали мандо, а потом и заказчики.

-Подожди заказчики? Ты же говорил что заказчик был один. - помотал головой полицейский.

-Не, ты меня не слушал, разговаривал с мандо один, но стояло их там двое. Потом они прошли мимо меня, я аж чуть не обделался, но пронесло.

-Разглядел заказчиков?

-Нет, только то что они были людьми. - родианец задумался и не очень убедительно добавил,- кажется.

-Ясно. - Вздохнул офицер,- а перестрелка? Ты же говорил что видел перестрелку.

-Видал. - свидетель снова вздохнул. - Я после этой истории с мандо знатно струхнул, и хотел нервишки Не'тра галом подлечить, но шеф сказал, что или я доделываю работу или меня увольняют. Я попёрся туда и значится пока панель снял пока скорость потока мерил. Мне посрать захотелось, ну прям звездец как. Ну я и отошёл, а потом значит возвращаюсь, а тама, кровь, конечности, кишки по стенам раскиданы, гарью и кровищей с дерьмищем тянет. Я в общем тикать собрался, но тут увидел что один из бойцов жив остался, ну и подошёл к нему, тот меня попросил до дохтура отвезти, ну я и отвёз. Потом вернулся и вот я здесь.

-Адрес доктора скажешь?

-Да, сектор 3… - Договорить родианец не успел. Послышались выстрелы из чего-то тяжёлого, потом последовали взрывы газовых магистралей, толпа завопила и в панике, затаптывая друг друга, ринулась прочь от места преступления.

Теру Синубе заметил как с потолка спускался ОН. Он выхватил спрятанный в палке меч и поспешил к ситскому дройду.

Полицейские дроиды попытались остановить реликт ситской войны, и были уничтожены первыми. PX-74 заметил джедая единственным оставшимся сенсором.

ОБНАРУЖЕНА ПРИОРИТЕТНАЯ ЦЕЛЬ - пророкотал дроид и открыл огонь из оставшейся двуствольной пушки по Теру, джедай понимал, что тяжёлые плазменные болты из этих пушек он не сможет полноценно отбить и поэтому используя силу он ускорился и отклоняя наиболее опасные выстрелы по касательной в стороны, добрался до дроида.

PX-74 оказавшись в клинче с джедаем, нанес размашистый удар наотмашь. И если бы не боевое предвидение, то Тера раскинул бы мозгами по стене. Оттолкнувшись от пола он совершил сальто и оказался за спиной у дройда, затем последовал шиак и в корпусе дройда появилось не предусмотренное конструкцией отверстие.

РАУР! Взревел дроид, будто живое существо и развернув торс на сто восемьдесят градусов повторил удар манипулятором. Джедай оказавшись прижатым к стене не смог прыгнуть в сторону и принял удар на свой белый меч. Меч заискрил столкнувшись с манипулятором покрытым кортозисом, но выдержал. Удар дроида отбросил Синубе в стену, престарелый джедай с трудом удержал сознание. Дроид поводил сломанным манипулятором и просчитав, что стрелять он не может, двинулся чтобы добить джедая в рукопашную. Теру понимая что это ему ещё аукнется, усилил своё тело и сделав последний прыжок за спину дроида, разрубил его корпус по диагонали. Дроид по инерции сделал ещё два шага, и словно в ненависти моргнув оставшимся сенсором упал к ногам джедая. Теру Синубе упал на колени. Кровавая пелена наконец упала на глаза и дыхание перехватило спазмом.

“Надо было идти в библиотекари” - с иронией подумал джедай. Ему пришлось вновь призвать силу для собственного лечения. Багровая пелена спала, дыхание восстановилось и он поднялся на ноги. В нос ударил обычный запах сражения состоящий из запаха крови, гари и испражнений из требухи противников. Отогнав воспоминания молодости, когда он со своим учителем чистил трущобы Корусанта, джедай огляделся. Дроид знатно постарался, сотня убитых гражданских, десяток полицейских дроидов и сгоревшие в огне разорванного кислородной магистрали улики и пострадавшие. Оставалось надеяться, что дроиды-криминалисты успели сбросить бекап на сервер юстиции. Джедай поискал глазами свидетеля-родианца и офицера. К несчастью их убило одним из выстрелов. Тера Синубе вздохнул и оторвал у дроида голову с блоком памяти. Придётся восстановливать картину событий по данным сопротивляющейся машины в главном храме. Джедай притянул лежащую на полу трость, вложил внутрь свой меч и крехтя от полученных ран потопал к оставленному в ангаре неподалеку спидеру. День выдался неудачным, но как говориться на всё воля силы.

Глава 4 Монашеский орден Б’омарр.

Еалу быстро добрался до еле заметной в красноватом сумраке нижнего уровня герметичной двери. Целегианец нащупал своими тентаклями потайную кнопку вызова. Герметичная дверь с шипением отворилась и к нему вышел молодой парень лет пятнадцати в серо-коричневой мантии.

-Да направит Великий архитектор твои вычисления к верному ответу.

“И твои техноадепт, скажи а энгисер Омнис, здесь?

-Вы наверное имеете в виду Магоса-Линквиса Вольт-Омнис?

“Возможно, я долгое время был в странствиях и скорее всего он вырос в иерархии.”

-Тогда я сделаю запрос на вашу встречу, а пока почётный магос-логис Еалу побудьте в зале общения.

“Благодарю, а пока я пообщаюсь с братьями.”

-Конечно, вы что-нибудь хотите? - Спросил послушник закрывая за Еалу дверь.

“Если у вас остались баллоны с моей газосмесью, я бы заправился.”

-Конечно, сеньор-адептус пришлёт дроида с вашей газосмесью.

“Благодарю, планировка не менялась?”

-Нет, почтенный, совет магосов не слишком любит перемены.

“Тогда если ты не возражаешь я дойду до зала сам, хочу вспомнить былые деньки”

-Как вам будет угодно.” - послушник поклонился, набрал по настенному комлинку сеньор-адпетуса и передал пожелания Еалу.

Сам же Целегианец неспешно левитировал к залу общения.

“Кажется сейчас время размышления, я как раз смогу спокойно заправиться” - подумал он, но когда он добрался до зала общения внутри было довольно оживленно. Но как только Еалу пролевитировал внутрь общение угасло. Все с любопытством смотрели на него. За почти сто лет его странствий исчезло много старыйх лиц, но некоторых Еалу узнал, время их конечно не пощадило. Молодые юноши превратились в аугументрованных старцев. Было здесь и парочка старейшин в своих мозговых колбах.

“Приветствую вас братья. После долгих лет странствий я вернулся домой.”

-Приветствуем аватара великого архитектора! - произнесли собравшиеся, часть тех кто был с ним давно знаком сделали это мысленно.

“Я ощущаю много ваших вопросов, и отвечу на них, что касается ваших запросов на анализ и рассчёт ваших исследований, то мы обсудим это послезавтра, я задержусь здесь на какое-то время.”

-Благодарим магос. - выдохнула толпа и все стали расходиться начиная с унесённых механическими пауками старейшин в колбах и заканчивая простыми послушниками.

Сеньор-адептус принёс ему транспрансталевые баллоны с цианогеном.

“Благодарю Сеньор-адептус, я давно хотел заменить газосмесь в скафандре.”

-Живу, чтобы служить, Магос-Линквис Вольт-Омнис ожидает вас, маршрут я представил. - Еалу считал его воспоминания, потом махнул тентаклем позволяя ему удалиться. Сеньор-адептус поклонился и ушёл.

Еалу закрепил баллону сзади и направился по предоставленному маршруту.

Еалу добрался до кабинета своего, как он надеялся друга. Он открыл дверь кабинет был совершенно незнакомым, но в нём сохранялся всё тот же исследвательский беспорядок из датападов, древних артефактов и пыльных пластбумажных и бумажных фолиантов. Еалу выдохнул успокоенно, ментальный слепок его друга немного повзрослел, но остался тем же.

“У нас назревает раскол” - в унисон подумали Еалу и Вольт-Омнис.

-Не желаешь выпить? - произнёс вслух Вольт-Омнис

“Да, но позже. Имитируй, что мы вспоминаем старые времена.”

-Отлично потренируюсь в выведении ядов. Как твои поиски были успешны?

“Нет. Такое вычисление, что ответ где-то близко, но всё время я где-то нахожу ошибку во входных условиях. Что у вас совет магосов совсем нун не ловит?”

-Жаль, что твои поиски знаний не увенчались успехом. А я вот продвинулся, стал магосом-линквисом.

“Ловит, но не тех и не там. Ты как надолго к нам?”

“Магос-Линквис, значит. Значительный пост, ты вывел какую-то закономерность вселенной?”

-Нет, я просто совершил удачную сделку с одним типом с верхнего уровня, ничего интересного. Магосом меня сделали в результате интегрирования моего вклада в братство.

“Я завербовал одного из профессоров Корусантского университета. Я обменялся с ним твоей методикой расчётов безопасных коридоров в гипере на крупную партию запчастей и кредитов. Ты не в обиде?”

“Нет, ты же знаешь, как я отношусь к материальным вещам за пределами необходимых для выживания. Но та теория была ещё сыровата, я не успел достаточно над ней покогитировать.”

“А.” - магос махнул рукой и ещё налил выпивку в стакан. - “ Профессор заглотнул крючок по самую жопу. Для верхних такого рода вычисления являются очень востребованными.”

“Хм, ладно, но всё же я хотел бы закончить вычисления, задача нелинейно интересная”

“Согласен.” Магос кивнул и вылив виски из стакана обратно в бутылку и нахмурился. “Ладно, к делу. Ситуация у нас кризисная. Пока до катастрофы мы не дошли, но нам грозит новый раскол.”

“Я ощутил мысли послушников. Половина была мне искренне рада и запрашивала вычислительное время, другая смотрела на меня с ненавистью. Неужели мы столкнулись с очередной ересью пантеона?”

“Нет слава великому архитектору. Вопрос в общем-то банален. Тем и сложен.”

“Это как про ту дурацкую дилемму нуны и яйца?”

“Что-то вроде. У меня есть решение, но сейчас его не примут. Ситуация с одной стороны не дозрела, а с другой взрывоопасна.”

“Ммм, значит орден сейчас, не лучшее место чтобы спрятаться.”

“Ты перешёл кому-то дорогу? Могу попросить о помощи одного из главарей из чёрных солнц.”

“Нет, сейчас лишние внимание только во вред. И помощь нужна не мне.”

“Очередной щеночек которого ты подбираешь?”

“Уж не забыл ли ты, как сам был таким же щеночком?”

“Нет конечно, просто любопытно.”

“Я расскажу без подробностей. Сам понимаешь, есть ситуации когда меньше знаешь целее будешь.”

“Я вообще-то магос-линквис, так что очень хорошо понимаю.”

“Хорошо, расскажу и мы выпьем.”

“В общем во время последней вылазки мы с Асани наткнулись на огромное гнездовище кабельных червей. Нам повезло что они так отожрались что светились как гигантские прожектора. И убежать от них удалось быстро, мы поплутали ещё, затем словно великий архитектор прогневался на наши прикидочные расчёты, и мы напоролись на гнездовье дюракритовых слизней, нас зажали под потолком. Потом раздался грохот и я уловил нового разумного, мальчика-человека, в радиусе разговора. Он помог нам выбраться из гнездовья. В общем это ему нужна помощь.”

“Понятно. Достать карточку не проблема, но я так предиктирую, что ты хочешь подключить мальчика к нам?”

“Твои выводы корректны. Его ментальное и физическое состояние в красной зоне, поэтому требуется техническое обслуживание.”

“Что-то ты чуть ли не на бинарный переключаешься, устал?

“Да, безуспешные поиски сбивают мои мыслительные настройки, да и постоянно поддерживать сенсорную связь с другим существом утомительно.”

“Ну входные условия ситуации я получил. Ты мне вот что скажи, мальчик явно чем-то зацепил тебя?”

“Утвердительно. Я немного злоупотребил его доверием и прочёл его воспоминания.”

“Ну, не томи.”

“В общем, здесь довольно необычная смесь интересных для меня факторов.”

“О.”

“Первые три я пропущу по соображением твоей безопасности, а факторы с четвертого по шестой будут тебе интересны. Парень необычайно быстро обучается, он хороший стратег и техник.”

“На сколько я помню по твоим меркам хороший это гений по нашему.”

“Ты же знаешь, что истинную оценку может дать только великий архитектор.”

“Я принял, приводи пацана сюда через пару дней, я всё подготовлю. Только я попрошу об одном, не рассказывай ему о нас ничего, хочу понаблюдать как он будет адаптироваться к ситуации.”

“Хочешь с помощью него разворошить невутское гнездо?”

“Твои предиктивные функции всё также функциональны.”

“Ладно Вольт-Омнис сегодня мы пьём.” - Еалу подхватил своими тентаклями бутылку и налил Корелеанский виски в единственный стакан.

-Ага, мне вот всегда было интересно, как же ты пьёшь, у тебя же нет портов доступа из-за токсичности твоей газосмеси? - спросил вслух и подумал магос.

“Эх, хорошо пошла!” - Еалу покачался взад-вперёд и опустился на кресло. - “В общем. Я считываю твои изменённые этиловым спиртом альфа волны мозга и пытаюсь их полноценно исчислить, мои тета волны начинают приходить в схожие колебания, в итоге я ощущаю схожие с твоим ощущением опьянения.”

-Мда, любопытные факты. Какие причудливые законы мироздания прописал великий архитектор.

“Утвердительно, мой друг. Утвердительно.” - В тот вечер Еалу и Вольт-Омнис больше не обсуждали никакой политики и просто весело проводили время за медленно пустеющей бутылкой виски.

Джим проснулся резко. Вот он спал, и вот он проснулся, никаких переходов.

-А, проснулся человеческий детеныш. - Джим заозирался по узкой, тускло освещённой комнате, ища говорившего.

-Вниз смотри. Я здесь. - Джим перевёл взгляд вниз.

-Что лупаешь, кушибанцев не видал что ли никогда?

-Эм, нет? - Джим был шокирован так же, словно увидел что безмолвная банта заговорила.

-Меня Асани звать если что. Жрать будешь?

-Да.

-Идём на кухню. - Джим встал с кровати, оказавшейся при внимательном рассмотрении низким верстаком.

-Это что мастерская?

-Да, и моя комната.

-И как же ты тут живёшь?

-А я тут особо и не живу. Мы с Еалу редко здесь бываем, обычно по не обследованной части подземелий Корусанта шастаем.

-Понятно. - Джим кивнул и сделав два шага оказался у заваленной различным техническим хламом противоположной стены комнаты.

-Небось вчера порубать не удалось? - Задал риторический вопрос маленький кушибанец.

-Н-нет. А ты что-же прям здесь готовить будешь? - Джим обвёл рукой комнату.

-Да. Больше негде. За стеной прихожая, комната Еалу и санитарный блок с очком и раковиной.

-Я-ясно.

-Да не трясись, ты. всё как у всех. И живут же как-то. Ща всё будет. - Он сдвинул кучу подшипников лежащую на грубо сваренном столе.

-Я то как цивилизованный человек обычно сырыми овощами питаюсь, мне плита в общем-то без надобности. Это у вас дикарей-хуманов загони добычу покрупнее, да пусти ей кровь. Вот и мне пришлось уподобиться вам, я пока ты мой верстак занимал нескольких нун поймал. - Кушибанец нагнулся и стал доставать из многочисленных ящиков стола самодельную посуду.

Первой он достал грубо сваренную из прутьев решетчатую плиту, покопался в куче около стола и поставил под плиту плазменную горелку.

Следом, из под верстака прикрытые неровно вырезанными кругами с наваренными навершиями, консервные банки, а также лабораторную колбу с водой. Он запалил горелку поставил колбу на плиту и после того как вода закипела забросил несколько гранул из металлической банки с надписью “Смазка техническая Л-1-Т-0-Л”.

-А? - Джим открыл рот, но кушибанец не глядя на него взболтал колбу с тёмным напитком.

-Каф, это, что ты напрягаешься? У нас тут не дворец сервизов нету. Ты чтоб без дела не стоять вон топат и свеклу бракку нарежь. Джим ни разу не готовивший до этого взял лежащие на одном из верстаков овощи и неуклюже нарезал их кольцами.

-Великий архитектор! Парень ты что? А почистить?

-Ну, эм я…

-Ни разу не готовил?

-Нет.

-А голубая кровь аристократия, нам ручки запачкать западло.

-Не правда! Мама всегда готовила сама!

-И что же она тебя не учила готовить?

-Учила. - Парень сник, в голове всплыли моменты её смерти, а в глазах защипало.

-Хатт! - Уши кушибанца опали. - Извини, не хотел напоминать. Эх, смотри. - Кушибанец прикрутил горелку оставил слабенький огонь.

-Вот, берёшь в левую руку топат, в правую нож и начинаешь медленно вращать топат, снимая тонкую шкурку. - Джим вытер тыльной стороной запястья слёзы и с интересом стал наблюдать, как кушибанец сноровисто очистил недорезанный им топат, потом он так же ловко почистил свеклу.

-В общем сделаю яичницу с нуной, топатом и бракку, больше у меня на данный момент ничего нет, как-то не планировал гостей. На пей. - Произнёс кушибанец и взяв лабораторные щипцы налил кафа из колбы в масленку для смазки мелких механизмов.

-Пей, тара чистая. - Джим взял маслёнку и осторожно начал пить.

-Оно и правильно, пей осторожно, только с плиты. - кушибанец подцепил нижней лапой приткнутую у ноги верстака самодельную сковороду, поставил её на горелку, взял с верстака сходную с той что держал Джим маслёнку и щедро плеснул на сковороду. Запахло разогретой технической смазкой.

-Эй, ты что! Это же техническая смазка! - воскликнул Джим.

-Я знаю, а на чём ещё жарить?

-Эм, на растительном масле?

-Не ссы, соляр хоть и воняет, но тут на нижних уровнях все на нем готовят. И никто на желудок никто не жаловался. - Джим не сужая расширенных глаз продолжил наблюдать как кушибанец продолжил готовить, тот взял кусочек топата и бросил на сковороду, квадратный кусочек зашипел и покрылся пузырьками. кушибанет кивнул и с помощью ножа взял нарезанные овощи и бросил на сковороду. Масло зашипело, запахло едой и Джим ощутил, как желудок разбуженный кафом взревел.

-Ого, голосистый какой! Прямо вуки!

-Извини.

-Что естественно, то не безобразно. - философски заметил зверёк и подвинул к себе одну из пустых мисок и отложил четверть от овощей.

-Так, это мне. А теперь приготовим для тебя. - Он открыл одну из тарелок и вытащил уже выпотрошенную и разделанную тушку нуны, положил на освободившиеся в сковороде место. Мясо зашкворчало и призывно запахло. Джим сглотнул.

-Так, почти готово. - Кушибанец выключил горелку, открыл ещё одну из тарелок и ловко как заправский шеф-повар разбил яйца и осторожно налил белок на тушку нуны, а желток на овощи. Затем накрыл криво вырезанной крышкой сковороду.

-Считай до ста и можешь есть. - кушибанец открыл один из ящичков, достал ложку, скептически осмотрел, подышал, обтёр о свою щерсть.

-Уж не взыщи, воды не подают уже года два. - Джим поморщился, но взял ложку, открыл сковороду и накинулся на еду. Кушибанец достал вторую ложку и неспешно стал жевать свои жареные овощи.

-Вкусно? - Джим не мог оторваться от еды и просто кивнул. -Соли нет, но как говориться: голод - лучшая приправа.

Когда в сковороде ничего не осталось, Джим плюхнулся прямо на пол и выдохнул.

-Наелся, спасибо!

-На здоровье, сейчас я уберусь и поговорим. -Джим расслабившийся было после еды вновь собрался. Асани протёр посуду одноразовыми полотенцами и убрал её в стол. А полотенца сжёг на горелке, сделал ещё кафа, налил в импровизированные кружки.

-Садись на тот стол, разговор долгий. В общем если вкратце, ты в дерьме. Родителей убили наёмники, тебя ищут и защитников у тебя нет. Да и сам ты не можешь постоять за себя, возраст не тот.

-Я знаю много о всякой технике, могу выжить.

-Ты хорошо знаешь теорию и своего дроида, но навыков работы руками у тебя нет. Так что нет. Не перебивай меня. Так вот. Насколько я понял Еалу собирается пристроить тебя в орден Б`омарр, в котором сам состоит. Так тебя хотя бы местные чушпаны не тронут.

-А что это за орден?

-А, сектанты. - Асани махнул рукой. - Еалу они интересны тем что подбрасывают интересные задачи, вот и трётся с ними, я же пока он там “когитирует” - Асани сделал руками кавычки. - Работаю здесь ремонтирую всякий хлам, что приносят местные.

-Чего мне там ждать?

-Не знаю, я особо с ними не контактирую, десятину отдаю и работаю спокойно. Я могу рассказать немного истории, что мне Еалу рассказывал, хочешь? - Джим кивнул.

-Ну так вот… орден монахов Б’омарр довольно старый, за долгие годы значительная часть информации об ордене утрачена.

Орден зародился приблизительно за 650 лет до великой ресинхронизации имя основателя неизвестно. Первоначально монашеская братия состояла целиком из людей, однако со временем в её состав вошло множество представителей иных видов, терявших веру и надежды на лучшую жизнь. Монахи провели многие годы в поисках уединённого, спокойного места, в котором никто не станет преследовать их, подвергать остракизму и мешать в постижении сути мироздания.

В один прекрасный день такой мир был найден. Татуин, пыльный раскалённый шарик, запекающийся под лучами двух солнц, стал местом для создания скромной и тихой обители Ордена Б’омарр. Долгий и изматывающий труд монахов привёл к созданию огромного, величественного монастыря на окраине Дюнного Моря. Не обошлось и без столкновений со свирепыми аборигенами Татуина, тускенами, однако вера и мужество братьев позволили им противостоять угрозе нечестивых варваров. Согласно легендам, тускены были столь поражены мужеством адептов Ордена, что на завершающем этапе строительства монастыря оказали им свою помощь – впрочем, ни подтвердить, ни опровергнуть этот факт теперь уже никто и никогда не сможет. Однако и по сей день дикие обитатели пустынь на своих бантах подходят к воротам дворца, долго стоят возле них в благоговейном молчании, после чего столь же неслышно покидают пределы цитадели Б’омарр.

Со временем монахи привнесли Слово своё и в другие миры, воздвигнув монастыри на планетах Данута и Тет. Последующие столетия прошли для монахов в относительном мире и спокойствии: в тишине своей святой обители они проводили философские изыскания, систематизировали знания о Галактике и созерцали бескрайний Космос. Постепенно на Татуин начали прибывать всё новые и новые колонисты, создававшие небольшие поселения, со временем преобразившиеся в города. Татуин становился прибежищем отбросов общества: контрабандистов, наёмников, бандитов, пиратов и других преступников, которые постепенно прибирали власть над планетой в свои руки, лапы, манипуляторы или щупальца. Огромная цитадель, защищённая могучими стенами, не могла не привлечь внимания «лихих людей», и в конечном итоге разбойный сброд впервые ступил в чертоги Ордена Б’омарр. Монахи, отрешённые от мирских забот, были рады оказать помощь страждущим и предоставить им кров в стенах своего благословенного монастыря – что положило начало долгому и странному сотрудничеству головорезов и монахов. Братья позволили бандитам использовать монастырь в качестве убежища, однако не допускали их на самые нижние уровни. Спустя 150 лет после начала активной колонизации Татуина известный головорез Алкхара, вырезавший целое тускенское племя, был встречен монахами с распростёртыми объятиями и стал де-факто правителем этого места – не исключено, что некоторая доля его прибыли от незаконных операций исчезала в глухих подземельях монастыря.

Шли годы. «Не бандита, но благородного пирата» Алкхару сменил знаменитый Джабба Хатт, Жирнотелый, любимый сын и наследник старого Зорбы. Вместе с достойным членом клана Десилиджик в обитель Б’омарр пришёл разноцветный сброд из наёмников, головорезов, профессиональных игроков и мошенников, торговцев всем-чем-угодно и других деятелей преступного ремесла. Монахи оказались немного не готовы к обрушившемуся на их головы аки манна небесная счастью и скрылись в своих кельях и катакомбах на нижних уровнях монастыря, дабы укрыться от развратной пышности развлечений Хатта (и от всепроникающей татуинской жары, ага, в подземельях хотя бы прохладненько). Джабба объявил дом адептов б’омарр своим личным дворцом и столицей обширной криминальной империи.

Постепенно недовольство тем, что их дом превратили в вертеп наложились на теологические споры и внутри братии произошёл раскол. Когнитаарх /(Cognitarch) — хранители запретных знаний./ Максимус возглавил раскольников. Братья что откололись от татуинской общины отправились со своими идеями к своим собратьям на Тет, но там им были не рады. Раскольники помотались по разным планетам, но в итоге осели здесь на дне Корусанта, в месте где никому нет дела до их учения. Это всё что мне известно о Б`омарр.

//история ордена частично взята в статье у Master Shaper//

-Да, занимательно. Было бы здорово узнать почему они откололись и что у них за вера.

-О, тебе расскажут. И заставят вызубрить их догматы, будь уверен. Ладно поспи пока Еалу не придёт, если не выходить здесь тебе ничего не угрожает а я пойду прогуляюсь по здешним улицам. - Асани убрал свою чашку в стол и вышел из комнаты. Джим задумчиво допил свой каф. Не смотря на интересную историю ордена Б`омарр, настроение было отвратительным. Джим залез на верстак, служащий ему кроватью, обнял подушку для проверки герметичность сварочных швов с гелием и забился в угол. Еда и неплохой заварной каф отвлекли его от потери родителей и привычной жизни, но сейчас мрачные мысли навалились вновь.

-Джим. - Мальчик вздрогнул и забился глубже в угол.

-Лучшее лекарство от тоски - работа, я знаю каково тебе сейчас, но не уходи в печаль слишком глубоко, выбираться слишком сложно, поверь моему опыту. Лучше поспи. - Асани поправил пояс со звякующими кредитами подсумками и скрылся в прихожей. Джим расслабился только когда прошипела дверь.

Джиму было очень плохо, так что он хотел бы не вспоминать о родителях. Но лезущие в голову печальные мысли, как и катящиеся по щекам слёзы не прекращались. Джим заплакал, заплакал навзрыд, но всё же старался плакать не слишком громко. Вдруг наёмники посланные за его семьёй уже рядом. Джим плакал долго, газовая подушка вся промокла от слёз и соплей. Когда казалось Джим выплакал все глаза подкралось забытие, что забрало его в нервный без сновидений сон.

Глава 5 Монашеский орден Б`омарр. Посвящение

-Джим, Джим. - мальчика аккуратно растолкали.

-Хм, что? - сонно раскрыв глаза спросил он.

-Пришёл Еалу, он отведет тебя в святилище Б’омарр.

-Ладно. - Джим продрал глаза и зевнул. Затем вышел в коридор где висел целегианец.

“Доброе утро Джим, я достал документы для тебя. Идём, как только ты станешь частью нашего культа достать тебя станет намного сложнее.”

-Асани рассказал мне немного о вашем культе, но у меня остались вопросы. - Джим ждал ответа, а потом повторил свой вопрос мысленно направляя его к Еалу.

“Тебе всё объяснят. Не волнуйся, никто не заставляет тебя оставаться с нами навсегда, сейчас тебе нужно скрыться и наш орден не самое плохое для этого место. Возьми меня за руку, чтобы не потеряться мы пойдём по трущобам в час пик, чтобы затеряться в толпе, и запомни с сегодняшнего дня ты - Джим Тайлер, свою настоящую фамилию будешь использовать только когда сможешь защитить себя сам.”

“Хорошо.” - кивнул Джим, и взял целегианца за один из тентаклей. Следом вышел Асани, Еалу подбросил кушибанца наверх своего скафандра. И странная троица вышла из жилого блока.

Улица встретила Джима красноватым полумраком аварийных ламп, шумом и гомоном торговых рядов.

-Ух ты! - Воскликнул Джим, привыкший к размеренным и тихим торговым центрам Анаксиса, ночью когда они добирались до квартиры Еалу и Асани, все эти магазинчики и рестораны были закрыты, а сейчас же все эти люди и ксеносы наперебой кричали и зазывали зайти именно к ним. Один из людей устроил шоу из разделки и приготовления гигантского тунца и вокруг него столпились зеваки, одним из них вполне мог бы стать и Джим, но Еалу дернул тентаклем, -“Лучше зайти внутрь и наслаждаться шоу сидя, а здесь можно потерять кошелёк.” - Прокомментировал Еалу, Джим вздохнул и пошёл дальше.

Джим, Еалу и Асани неспешно пробирались сквозь толпу. Джим почувствовал, как с его руки попробовали стащить сгоревшего дроида защитника, но мальчишка-ровесник Джима получив щупальцем по рукам вскрикнул и придерживая сломанную руку растворился в толпе.

“Зачем так жестоко?”

“Бродяги должны знать, что посягательство на члена культа чревато. Я всего-лишь напомнил им об этом.”

“Ты сказал член культа, но я ещё не вступил?”

“Ритуал лишь формальность, когда разумного приглашают на ритуал его уже оценили и проверили.”

“А как они определяют что мы из культа? На нас же нет одежды?”

“Никак, просто этот новенький мальчишка пожалуется старшему, он расспросит о подробностях и узнает, что он покусился на целегинина, после небольшой проверки, старший поймёт, что его подопечный покусился не просто на члена культа, а на подопечного магоса и сломает вторую руку, чтобы умаслить нас.”

“Монахи здесь имеют такой большой вес?”

“Да, мы одни из немногих что проводим здесь сложные хирургические операции без летальных исходов. К тому же без нас, здесь всё бы находилось в разрухе. Мы пришли. Когда тебе скажут “Откажись от прошлого” положи свои вещи в ящик, не бойся, с ними ничего не случится”

“Хорошо.” - Джим кивнул. Они остановились около неприметной двери с еле заметной крошечной табличкой “Орден монахов Б’омарр-механикус” и эмблема с двуликим черепом.

-Джим, послушай меня внимательно. Сейчас ты можешь отказаться от вступления в культ, взять свою новую карточку гражданина, и уйти. Но если ты решишь вступить, то тебе придётся соблюдать все правила ордена, в том числе и о наказаниях. Подумай. - Сказал кушибанец Асани спрыгивая с Еалу.

Джим, замер. Он понял, что впервые самостоятельно выбирает свой путь. Сейчас он может развернуться и уйти, но что его ждёт? Воровать на улицах, как тот мальчишка и в итоге стать калекой? Стать мелким ремонтником? Или его найдут и убьют присланные родственниками наёмники. Нет, он не хочет этого. Не для того его родители погибли, защищая его. Вступить в культ это наилучший из худших выборов.

Джим кивнул сам себе, поблагодарил Асани и решительно постучал в дверь. Скрытый динамик прохрипел.

-Приветствую, кандидат. Ты стоишь на пороге величайшего откровения — возможности слиться с Бесконечным Порядком. Готов ли ты отречься от прошлого и посвятить себя исчислению вечного механизма созданного великим архитектором?

“Ответь: “Да, позвольте мне прикоснуться к мудрости Великого Архитектора”” - возникло в голове сообщение от Еалу, Джим повторил.

-Да будет так. - Дверь неспешно отъехала в сторону. Джим увидел стоящую высокую фигуру в красной мантией с чёрной окантовкой в виде прямоугольных зубьев по краям, в ритуальной маске с двуликим черепом, вдоль коридора недвижно словно статуи замерли шестнадцать разумных в мантиях с надвинутых на лица капюшонами.

-Выбор еще твой. Сделай шаг вперед — и он станет последним решением в твоей старой жизни. - Еалу аккуратно коснулся тентаклем, подталкивая мальчика, Джим шагнул внутрь. Следом пролевитировал Еалу.

-Орден Б’омарр-Механикус признал твой разум потенциально достойным. Но потенция — ничто без проверки. И сегодня тебе предстоит доказать, что твое сознание может добровольно подчиниться Логике, не требуя ни скальпеля, ни подавления. Идём.

Джим последовал следом за фигурой в плаще, разумные в плащах синхронно повернулись за ведущим ритуала принятия и чеканя шаг зашагали вдоль стен. Джим обернулся на Еалу.

“Дальше ты пойдешь без меня. Если ты сможешь пройти испытания, мы ещё встретимся.” - Еалу махнул ему тентаклем и остался около входа. Джим вздохнул и пошёл за фигурой, не оборачиваясь назад. Двигаясь по тёмным коридорам Джим совершенно потерял ориентацию. Наконец процессия вошла в темный зал освещенный лишь мерцающими голубыми голограммами символов Б’омарр-Механикус. Фигура в маске заняла центр круглого зала. Сопровождающая Джима процессия из разумных встали по периметру зала и замерли.

-Я Магос-Линквис Вольт-Омнис выступлю церемониймейстером для кандидата в техно-адепты Джима Тайлера, есть ли противишиеся этому решению? - Фигура подождала несколько секунд, - противишихся нет, да начнётся ритуал!

-Совершенство достигается не скальпелем и не подавлением, но добровольным подчинением Логике. Так звучит Аксиома Неинвазивного Просветления. - Голос Вольт-Омниса изменился и стал звучать металлически и бесстрастно.

-Ты будешь испытан:

-Расчетом — ибо только числа не лгут.

-Отречением — ибо привязанности есть слабость.

-Языком машин — ибо как можешь ты служить тому, чего не понимаешь?

-Если ты справишься — станешь посвящённым.

-Если оступишься — будешь изгнан.

-Если солжешь — будешь уничтожен.

Голограмма позади фигуры вспыхивает, выводя первый вопрос.

Задача по расчету устойчивости плазменного реактора

“Ну нихрена себе у них требования к адептам!” - Подумал Джим, отметив, что и Вольт-Омнис дернулся. Но он отбросил сомнения и прочитал условие задачи.

Дано:

- Плазменный реактор "Плазма-9" работает на дейтерий-тритиевой смеси (температура 150 млн °K, давление 8×10⁸ Па).

- Магнитное поле составляет 12 Тл, но фиксируются аномальные вихри (∇×Ω = 0.7 условных единиц).

- В системе обнаружены частицы-катализаторы (κₙ = 3, τₙ = 0.01 сек).

- Критический порог Γ_crit = 0.89 (по таблице натурных испытаний Модель 7-X).

- ∫(∇×Ω) · dS = 0.5

- ∂E/∂t = 2×10¹⁵ Дж/сек (скорость потери плазмой энергии).

Задание

Определите Будет ли реактор стабилен (Ψ ≤ Γ_crit)?

-Решение проговорить устно или есть куда записать? - Спросил Джим.

-Пиши в голографическом вводе проектора. - Вольт-Омнис с любопытством наклонил голову. - Джим жестами пролистал условие задачи и записал следующий текст:

Решение: Используем модифицированную формулу Ауретта-Хокса с учётом квантового туннелирования:

Ψ = ∫(∇×Ω) · dS + ∑(κₙ·τₙ) - [∂E/∂t]

Ψ = 0.5 + (3×0.01) - (1.05×10⁻³⁴ × -2×10¹⁵)

Ψ = 0.5 + 0.03 - 2.1×10⁻¹⁹ + 0.5

Ψ ≈ 1.03 округляем до 1.0

Вывод:

- Ψ = 1.0 > Γ_crit (0.89) → реактор нестабилен.

- Для стабилизации реактор можно уменьшить κₙ·τₙ до 0.005 (например, очистить плазму от аномальных частиц).

Джим закончил писать и посмотрел на Магоса-Линквиса.

-Следующая задача.- Текст сменился на следующий:

Этическая задача:

Если два дроида одновременно запросят противоречащие друг другу приказы, как сохранить функциональность системы?

Джим подумал и ответил:

-Дроиды получают приоритет по уровню угрозы. Если оба уровня равны — замкнуть их на взаимный анализ на 0,3 секунды. За это время третий дроид должен перезагрузить их протоколы.

-Довольно необычное решение. Ты прошёл первый этап. Когда мы проверили твои способности, ты должен отказаться от прошлого. - Одна из фигур оторвалась от стены и принесла куб.

-Этот мусорный ящик означает, что ты отрекаешься от прошлого и посвящаешь себя служению Великому архитектору. - Джим посмотрел на висящий мёртвым грузом на запястье маминого дроида Shield-RK, затем вздохнул и бережно опустил его в ящик.

-Теперь эмоциональные привязанности, откажись от родителей. - Джим вздрогнул и согнулся, словно от удара.

“Нет! Я никогда не откажусь от мамы с папой!” - Хотел вскрикнуть Джим, но затем ему в голову пришла мысль, что он уже отказался от них взяв другую фамилию.

-Вижу у тебя есть сомнения? - Спросил потяжелевший голос.

-Нет. Я просто размышлял, как лучше сформулировать ответ. - Глотая слёзы ответил Джим. -Мать — биологический инкубатор. Отец — донор генетического материала. Любимый дроид — учебное пособие.

-Превосходный ответ, а теперь отречение от других верований.

-Боги — это недоказанные формы энергии. Я верю только в Законы Термодинамики.»

-Теперь напиши программу для дроида. - перед Джимом возникла голограмма дроида-слуги, и заготовки кода. Джим справился с этим заданием быстро. Джим нажал компиляцию и запуск кода. Дроид пропищал приветствие и начинал танцевать.

-Превосходно, а теперь повторяй за мной клятву разума. - Джим повторил за Вольт-Омнисом “Я есть логика. Я есть расчет. Моя воля подчинена Порядку.”

-Добро пожаловать в орден техноадепт Тета-0. - Разумные стоящие у стенок вышли на свет и захлопали.

Глава 6 Монашеский орден Б’омарр. Служение.

Джим поднял очки на лоб, положил лазерный паяльник на стол и потянулся. Сидеть в мастерской несколько часов к ряду не прерываясь очень утомительно, но других занятий в логовое ордена для него не сыскалось. За месяц пребывания у монахов, Джим успокоился и не плакал и не бился о стену в бессильной ярости от того что его родители погибли, а сам он отрёкся от них. Смириться с их смертью он не смог, и решил что найдёт и отомстит убийцам и заказчикам. Он пока не знал как, но отомстит.

Джим хоть и был ребёнком, дураком он не был. Еалу и Вольт-Омнис, что принял его в орден в благородство играть не будут и обязательно потребуют “плату” за проживание. Он не знал что конкретно сектанты попросят у него за своё гостеприимство, но скорее всего предпринять какие-то действия против своих оппонентов в ордене. Джим понял что в ордене есть какой-то раскол, практически сразу после посвящения. Члены ордена были неразговорчивы, но взгляды, позы и расстановка на празднике в честь его принятия в орден ему всё сказали. Очень похожая обстановка была и в особняке его деда-сенатора на Анаксисе. Джим понял то что дальнейшая жизнь его будет совершенно непредсказуема, поэтому он за несколько дней прочёл всю доступную ему по рангу литературу в залах молчания и чтобы хоть как-то занять мозги он делал заметки в своём датападе о неисправностях деталей, что отдавали ему на разборку. По большей части детали выходили из строя из-за износа компонентов, иногда попадались детали с бластерными пробоинами. Работу Джим старался выполнять хорошо, но однообразие дел раздражало.

-Аурек-три пойдём обедать? - Спросил Джим одного из старших адептов с кем он мог нормально поговорить, а не обменяться дежурными фразами.

-Так рано вроде? - Не отрываясь от ремонта управляющего блока микроплазменного сварочного аппарата AM6B, что притащил перекупщик.

-Так вроде жёсткой привязки у нас нет?

-Так-то да, но сеньор-адептус может трудочасы срезать. - несколько раз сверкнул лазерный паяльник и Аурек-три отложил его.

-Могу помочь чтобы побыстрее закончить. - предложил, Джим, но Аурек-три покачал головой и встал из-за верстака.

-Ладно Тета-ноль, пойдём, ибо плоть слаба.

-Но силён металл. - Пошутил Джим, но Аурек-три не улыбнулся.

Джим никак не мог привыкнуть к своему новому имени, и поэтому когда его называют Тета-ноль, он ещё время от времени озирается по сторонам ища того самого Тета-ноль. Джим вздохнул, хорошо Аурек-три делает ему скидку на возраст и не закладывает его сеньор-адептусу. Джим машинально почесал подживающую после еженедельного истязания спину и зашагал следом за высоким Аурек-третьим, его длинные шаги заставляли его двигаться быстрее. Джим и Аурек-три вышли из хорошо освещенной мастерской и оказались в полутёмном коридоре, миновали первый перекрёсток ведущий к мастерской, складам и залу Б’омаррского Синода Стального Духа - высшего органа управления ордена, на втором перекрёстке, повернули направо к залу приёма пищи. Остальные коридоры вели к кельям младших членов ордена, залу молчания (она же библиотека), и залу встреч и общения.

Зал приёма пищи Джиму не нравился, он был самым затёртым и тёмным из остальных помещений. Сектанты считали еду неприятной необходимостью и всячески пытались привить эти мысли своим младшим адептам. Джим поморщился, магосам кроме водно-солевого раствора для мозга ничего не требуется. А организм Джима рос и настоятельно требовал ЖРАТЬ. Он мог бы попросить добавку, и иногда просил, когда желудок не давал ему спать, но тратить накопленные баллы, которые можно было обменять на необходимую ему информацию Джима душила жаба. Полумрак обеденного зала нарушали два ярких пятна: подсветка раздачи и подсвеченный мощной лампой кроваво-алый гобелен с семнадцатью универсальными законами, что его заставили выучить первым делом. Джим и Аурек-три подошли к раздаче, взяли подносы и получили положенные им питательные пасты.

-Что морщишься?

-Сегодня опять этот пластилин с резиновым вкусом, вчера получше был.

-Не хочешь, можешь вернуть и забрать баллами.

-Нет уж, я такими темпами коньки отброшу. - Буркнул Джим и собрался было забросить в себя еду.

-Подожди, а декламация?

-Да, декламация. - скривился Джим, перевёл взгляд на гобелен и стал зачитывать с него:

Первый универсальный закон

Великий Архитектор создал законы по которым существует вселенная.

Второй универсальный закон

Вселенная есть механизм.

Третий универсальный закон

Жизнь есть управляемое движение.

Четвёртый универсальный закон

Разумная жизнь - есть искра вселенной.

Пятый универсальный закон

Разум есть Основная форма Интеллекта.

Шестой универсальный закон

Интеллект есть мера Понимания Знания.

Седьмой универсальный закон

Понимание есть Истинный Путь к Познанию.

Восьмой универсальный закон

Познание есть Ключ ко всему.

Девятый универсальный закон

Знания древних неоспоримы, пока не доказано иного.

Десятый универсальный закон

Знания опасны не доверяй их глупцу.

Одиннадцатый универсальный закон

Знания - сила, охраняй их.

Двенадцатый универсальный закон

Бдительность охраняет Знания.

Тринадцатый универсальный закон

Механизм, который задаёт экзистенциальные вопросы, — угроза. Человек, который не задаёт таких вопросов, — инструмент.

Четырнадцатый универсальный закон

Плоть ненадежна, полагайся на Регламент.

Пятнадцатый универсальный закон

Регламент есть необходимость, Ритуал почитает Великого Архитектора.

Шестнадцатый универсальный закон

Нарушить Ритуал, значит предать Веру.

Семнадцатый универсальный закон

Не подменяй понимание Регламента Ритуалом.

-Всё верно Тета-ноль, а теперь удовлетворим потребности слабой плоти. - Джим молча накинулся на свою белково-витаминную пасту. С обедом было покончено за минуту.

-Хорошо! - сыто улыбнулся Джим.

-Отнеси подносы и пойдём в зал общения.

-Надеюсь там мы будем не теологией заниматься? - с надеждой спросил Джим. Уже зная ответ. Аурек-три улыбнулся краешком рта.

-Дерьмо! - Джим выругался, затем взял подносы и отнёс к стеллажам с грязной посудой. Джим достаточно быстро выучил догматы и ознакомился с изложениями мыслителей ордена Б’омарр и отколовшихся от них Б’омарр-механикус. Но Аурек-три всё время спрашивал его одни и те же вопросы, будто-бы ответы изменятся. Джим и его старший товарищ пришли в зал, где из-за рабочего времени был всего пара отдыхающих после смены адептов.

-Присядем в углу. - решил Аурек-три.

-А у тебя имя-то есть? - неожиданно для себя спросил Джим.

-Конечно, ты же знаешь меня зовут Аурек-три.

-Я имел в виду мирское имя, которое у тебя было до прихода сюда.

-Ты же знаешь, что я не отвечу тебе, так зачем ты спрашиваешь меня, если заранее знаешь ответ? - Джим почувствовал, что закипает.

-Вот и с философией такой же вопрос, зачем?

-Вопросы остаются теми же, ответы различаются.

-Не надо мне врать! Знаю я это, если ответил не так как надо, а как думаешь, то тебе плетей дадут. - Джим понял что его несет, но остановиться он не мог.

-Меня достало! Этот вечный полумрак! Эта пластилиновая еда, еженедельные плёточные удары для “укрощения плоти”! Эту традицию Б’омарр-механикус могли бы и не тащить в свои традиции! И вечное нахождение в четырёх стенах!

-Всё сказал? - спокойно спросил Аурек-три.

-Нет, но мне лучше заткнуться. - вздохнул Джим, виновато поглядывая на недоумённо смотрящих на него адептов. -Простите братья, плохой день. - Адепты покивали и вернулись к игре в голошахматы.

-Хорошо что ты остановился, хотя мне придётся доложить сеньор-адептусу.

-Эх, опять шкуру спустят. - Вздохнул Джим.

-Лучше скажу я, чем они. Тогда попадёт и тебе и мне.

-Своя рубашка ближе к телу? - грустно ухмыльнулся Джим.

-Не без этого, но главная причина не в этом. Я и сеньор-адептус договорились, что я буду брать тебя на заказы во внешний мир.

-Правда! Ух ты!

-Да, поэтому сходи сам и скажи, ну сам знаешь что надо говорить сеньор-адептусу.

-Ага, а когда пойдём?

-Ответишь на вопросы по универсальным законам, сходим доложимся сеньор-адептусу и завтра с утра пойдём.

-Эх, ладно давай твои вопросы.

-Давай тогда по шестому Универсальному Закону.

-Шестой Универсальный Закон гласит: Интеллект есть мера Понимания Знания. Объяснение:

Способность понимать и использовать знания образует единицу измерения интеллекта. Существует возможность для разума осознать ценность знаний/стимулов, но, наряду с этим, обладать лишь их примитивными уровнями. Также существует возможность для электронного, бумажного архива или голокрона содержать громадные объёмы знаний, а также их осмысление и при этом не обладать пониманием ценности этих знаний.

-Седьмой Универсальный Закон

-Понимание есть Истинный Путь к Познанию, - То, к чему приводят все знания, есть познание.

-Восьмой Универсальный Закон.

-Познание есть Ключ ко всему. Познание сил мироздания даёт ключи к реальности, то есть, способность влиять на происходящее, для достижения желаемого.

-Четырнадцатый Универсальный Закон

-Плоть ненадёжна, Ритуал почитает Дух Машины. Биологические элементы (люди) слабы и забывчивы. Погрешности плоти могут быть уменьшены путём проведения предписанных регламентов, например, неосуществление регламентов технического обслуживания плазменного генератора без сомнений приведёт к печальным последствиям.

-Хорошо, пойдём в мастерскую, работу нужно доделать.

-Ага. - Джим вздохнул, но не так грустно как до этого. Завтра он отправится наружу!

Глава 7 Монашеский орден Б’омарр. Опасный заказ. Часть 1.

Джим и его наставник Аурек-три встретились в мастерской.

-Тета-ноль, отрадно что ты пришёл сюда заранее, нужно собрать инструменты.

-Что за заказ?

-Один из контрабандистов Чёрного Солнца хочет провести техобслуживание корабля.

-У него нет астродроида?

-Сломался во время погони, как и большинство проводки корабля. Твои навыки ремонтника электроники будут кстати.

Джим взял лазерный паяльник с которым работал весь месяц прибывания в ордене Б'оамарр-механикус, Аурек-третий взял потёртый сварочный аппарат AM6B.

-Мастер вы отремонтировали AM6B?

-Да, я доделал его пока ты был в зале молчания.

-Хотите его проверить в деле?

-Да, возьми несколько метров одножильного кабеля и чтобы не привлекать внимания

воришек обмотай его вокруг пояса под балахоном. Я возьму двухжильный.

Джим выполнил указания Аурека-три, а также положил к своим инструментам несколько пластиковых коробочек с конденсаторами, резисторами и прочей мелочевкой.

Джим и его учитель привычно вышли из мастерской и впервые за месяц направились к выходу из храма Б'оамарр-механикус, дежурный привратник молча кивнул, выражая этим, чтобы жрец и адепт выполнили свой долг перед Великим Архитектором достойно. Джим улыбался из-за того что он наконец покинет это опостылевшие стены и выйдет на улицу.

-Тета-ноль ты слишком подвержен эмоциям.

-Мне пока никак не удаётся их обуздать. - Джим притворно понурился.

-Эмоции слишком затратны и отвлекают от размышлений и когитирования вселенной. -

Служители Великого Архитектора вышли из спокойного закутка коридора ордена и вышли на улицу. Джим заметил что около двери появились какие-то значки нанесенные фузионным резаком, но рассматривать их у него не было времени. Он поспешно догнал наставника, что едва не скрылся за углом коридора. Едва он только завернул за угол на него обрушилась атмосфера торговой улицы подземной части Корусанта.

-Свежие энергоячейки! С хабаря с «Эссекса» – не спрашивай, откуда! -Кому импланты? Вчерашние, с трупов – дешево! -Дроиды-уборщики! Половина не убивает хозяев! Купи! Может тебе повезёт! - Наставник ухватил Джима за шкирку и выдернул из-под несущейся низко пролетающей грузовой платформы, загруженной под завязку трупами и клетками экзотических животных.

-Будь внимателен, рынок не прощает посетителям слабостей. Джим сглотнул и стал двигаться рядом с наставником крутя головой на триста шестьдесят градусов.

Мимо Джима пробежал, размахивая сгоревшим терминалом, малолетний дурос, а следом за вором визжащий джава.

Взгляд Джима невольно задержался на двух кубазинцах которые эмоционально пересвистовались около скакоанина, что с помощью фузионного резака пытался починить лежащего на боку дроида погрузчика.

Джим почувствовал как его чемоданчик с инструментами попытались выхватить, но он быстро дёрнул руку на себя и неудачливый воришка падает перед Джимом.

Аурек-третий без всяких слов отвешивает смачный пинок и мальчика-дурос летит в сторону громко спорящих двух торговцев-сэлкониан. Дурос врезается в прилавок и продавец тут же достал бластер и не прекращая спор с покупателем выстрелил в мальчишку. Дурос больше не двигался.

-Это не гипердвигатель, это мусор! - горячился покупатель. -Да хорош гнать, я с него только заводскую плёнку снял! На нём нуна не сидела! - Продавец спокойно убрал бластерный пистолет в кобуру и показал рукой на оплавленный кусок металла.

-Его немного доработать фузионкой и всё лети, покоряй галактику!

-Задолбал. - Покупатель сплюнул. - Эй! Монах, подойди сюда!

Аурек-третий перешагнул через труп воришки и коротко поклонился.

-Вам требуется мои знания?

-Да, рассудите нас. Этот гипердрайв явно сильно повреждён, а этот рвач утверждает, что купил его совсем недавно и стоит он совсем космически.

-Я протестирую его, но возьму один процент его стоимости с покупателя и продавца.

-Эй, не жирно ли? - воскликнули продавец и покупатель.

-Всего хорошего. - учитель Джима развернулся и пошёл дальше. Джим поспешил за ним и невольно обернулся на труп мальчика, который уже начали раздевать такие-же оборванцы как и он. Справа раздался металлический лязг где-то упал ящик.

Джим увидел как один человек с печатью отсутствия интеллекта на лице продавал энергоячейки для ручного бластера.

-Эй, парень... хочешь кое-что особенное? Только что с Мандалора! - крикнул финдианин размахивая поделкой похожей на мандалорский шлем.

Джим чихал и морщился. Он пытался прикрыть нос, атакуемый непередаваемой смесью запахов горелого масла из жаровен уличных поваров, озона от неисправных щитков и кислотной вони из канализации.

Аурек третий не сбавляя шага кивнул сидящему у неоновой вывески «Бар «У Двух Солнц»» невзрачному типу в капюшоне джедая... или просто бродяги, который так стильно носил тряпье. Ботинки возле бара прилипали к полу, и Джим постарался не думать о том к чему они липли.

По мере того как они удалялись в глубину уровня, шум рынка становился всё тише, воздух холоднее, и без того тусклый свет — ещё тусклее. Наставник остановился около размалёванного электрического щитка и стоящего в углу глючащего дроида, что повторял «я служу… я служу…». Наставник сделал знак священной шестерни и продолжил фразу дроида.

-Великому Архитектору и его механизму.

-Служитель идентифицирован. Техножрец Аурек-три. Доступ разрешён.

Дверь гудящего трансформатора отъехала в сторону и пляшущие молнии вытянулись в две вертикальные дуги.

-Наши братья сделали множество ходов на разные случаи жизни, например этот ведёт нас к две тысячи семнадцатому под уровневому доку. - Голос его наставника эхом отдавался в чистом тоннеле, шаги жреца и адепта разбавлялись механическими щелчками и жужжанием системы вентиляции.

Мастер и подмастерье ощутили статическое электричество.

-Доступ разрешён. - Проскрежетал невидимый динамик и такая же дверь отъехала в сторону.

Они оказались в заплёванном коридоре с валяющимися пивными банками с бычками внутри.

-Мастерская там. - Наставник кивнул на вход. В мастерской Джим смог вздохнуть глубже. Вместо адской смеси рынка, в воздухе мастерской слабо пахло машинным маслом и сгоревшего топлива — этот запах стал для Джима таким же привычным, как запах собственного тела. Мастерская располагалась, вдали от сервисных центров компаний производителей. И Джим интуитивно понял, что здесь он мог узнать истинное значение слова «изобретательный».

- Запомни, парень, - сказал наставник - у каждого болта, каждого провода, каждой схемы есть своя история. Прислушивайся к ним, и они сохранят жизнь тебе и кораблю, над которым ты работаешь.

Джим кивнул, его сердце бешено колотилось. В детстве он слышал рассказы о дерзких контрабандистах что совершали побеги от патрульных и конкурентов на своих посудинах, а также об экзотических грузах, одно название которых наполняли воздух волнением и опасностью. Джим и Аурек три поднялись на второй подуровень ангара, наполненной какофонией лязга металла, отдаленных криков и непрекращающегося гула механизмов. По стенам и потолку змеился лабиринт труб и отводов. Аурек три шел впереди, его ботинки стучали по металлической решетке с уверенностью человека, который уже много раз ходил по этим ступеням.

Корабли здесь были не такими сверкающими, как в верхнем городе, а скорее пестрой коллекцией грузовых судов, перехватчиков и истребителей, знававших лучшие времена. На каждом из них виднелись шрамы от перестрелок и следы тысяч забытых путешествий. По ангару перемещались дроиды-погрузчики, пилоты и портовые рабочие.

Фигура тишшара в малиновом одеянии ждала их около опущенной стойки трапа, скрестив когтистые лапы на груди.

-Здоров, Аурек.

-Пусть благословение Великого Архитектора сопутствует тебе.

Тишшарец указал большим пальцем лапы за себя.

-Вот моя посудина, в последней ходке накрылась почти вся электроника. Ваш заказ, заключается в починке электроники и дроида если получится.

-Ты уходишь и оставляешь всё на нас? - Кастор кивнул на корабль.

-Да, хочу развлечься, говорят Хаби привёз новых рабынь-твилечек, хочу попробовать, пока товар не сильно затаскали. Вы техножрецы, мастера хорошие и что редко порядочные в вещах ковыряться не будете. За кораблём присмотрят, так что можете не запирать.

-Понятно, - пробормотал техножрец. — Похоже, нам предстоит много работы. Он повернулся к Джиму и похлопал его по плечу. — Вот где начинается настоящее обучение, ученик.

Джим и его наставник поднялись на борт корабля, который назывался «Шепот дракона». Кабина пилота была в полном беспорядке, и сильно пахло горелой проводкой. Аурек-3 начал разбирать панель управления, а Джиму поручили проверить схемы дроида. Дроиду сильно досталось, мятые корпус и поворотная “голова” придавали ему сходство с доисторическим мусорным бачком.

Джим подошёл к дроиду, лючок доступа к тестовым разъёмам перекосило и Джиму пришлось его поддеть отверткой. Он достал из чемодана с инструментами тестер и переносной блок питания. Когда он подключился к дроиду и подал питание.

Голова дроида повернулась, чтобы посмотреть на Джима, и его лампочки замигали странным образом. Джим показалось что он почувствовал странную связь с маленькой машиной, как будто она передавала что-то помимо обычных бинарных сигналов. Он присмотрелся повнимательнее и заметил, что у дроида были некоторые индивидуальные модификации, которых он никогда не видел ни у производителей, ни в текстах Боамарр-Механикус.

— Этот дроид... странный. - пробормотал Джим, листая высветившуюся тестировочную таблицу.

— Каждое творение уникально, Тета Ноль. Даже фабричный дроид. Здесь же явно глубокая переработка. Да и память явно давно не чистили. Проверь его нашими стандартными вопросами, если пройдёт оставим как есть. Наблюдай и учись. У Великого Архитектора есть план для всего.

Джим закатал рукава и принялся за работу, его ловкие пальцы скользили по незнакомым схемам. Работа спорилась. После того как Джим заменил все перегоревшие элементы, он снял поврежденные корпусные элементы и используя фузионный резак разогрел их, а потом выровнял небольшим молоточком как смог.

Пока он работал, индикаторы дроида продолжали мигать. Джим подумал что дроид что-то пытается ему что-то сказать на бинарном, но индикаторы просто мигали. Не смотря на это Джим странным образом понимал рассказываемую хаотичными сигналами историю. Дроид поведал о приключениях этого корабля. Джим вздрогнул когда наставник, прервавший монолог дроида о владельцах судна, живших в тени преступного мира, касанием плеча.

-Ты закончил с дроидом?

-Да, просто…

-Иди в каюту капитана, там проводки перегорело меньше, но пока не подключай к общей сети, нужно понять почему произошло короткое замыкание. Джим кивнул и подхватив свои инструменты вошёл в каюту капитана. Каюта была тускло освещена, аварийным источником света. Джим залюбовался висящим на стене разномастным оружием и техникой, явно добытыми во время незаконных ходок.

В оторванных панелях каюты Джим обнаружил кучу проводов и схем. Капитанское кресло было перевёрнуто, да и вообще в каюте явно прослеживались следы борьбы. Похоже, кто-то пытался починить корабль самостоятельно, но безуспешно. Молодой адепт сел на пол и начал разбирать кабели.

В каюту въехал починенный им дроид и на бинарном спросил, что Джим делает в каюте хозяина.

-Я занимаюсь ремонтом каюты твоего хозяина.

- Он не мой хозяин. - Голос дроида представлял собой странную смесь бинарных звуков и писка поврежденного голосового модулятора.

- Хм, неужели я ошибся в коде? Как самотестирование? Ты нормально функционируешь?

- Нормально и ты не допускал ошибок. Тишшанец не мой хозяин, он всего-лишь наёмный пилот. Хороший пилот.

- Хорошо. Может ты можешь сказать, что произошло с кораблём? Нам с наставником это здорово бы облегчило бы жизнь.

- У хозяина были гости. Они искали что-то важное, но не нашли. А потом они что-то оставили в грузовом отсеке и ушли.

- Что это было?

- Не знаю.

Дроид следил за ним взглядом, голова Джима кружилась, как будто дроид хотел что-то сказать, но протокол не позволял ему. Джим схватился за голову и подумал, уж лучше бы дроид сказал что хотел.

-Они искали потайной отсек хозяина. Но они его не нашли. - Джим удивлённо молчал. Он знал, что у контрабандистов есть потайные отделения для контрабандных товаров. Ему не следовало лезть в секреты других, но любопытство пересилило осторожность.

- Ты можешь мне показать секретный отсек?

-Да, всё равно он больше не секретный, тишшарец его открыл и что-то забрал оттуда.

Дроид издал звуковой сигнал и выкатился из кабины, а через несколько секунд вернулся с небольшим люком в руках.

- Секретный отсек был здесь. Но теперь он пуст.

Джим взял люк и внимательно его изучил. Это был отлично сделанный тайник, неотличимый от обычных панелей корабля.

-Спасибо, ну что вернёмся к ремонту? - Дроид утвердительно пиликнул.

Джим начал осторожно разбирать проводку под консолью. Он заметил, что некоторые повреждения были не от короткого замыкания. Кто-то намеренно нарушил целостность цепей. Он вызвал Аурека-Три и показал ему повреждения.

- Это саботаж, а не просто поломка. - Наставник внимательно осмотрел провода.

- Не просто кто-то. Здесь чувствуется рука опытного диверсанта. Посмотри сюда. - Наставник указал на место, где провода были разрезаны аккуратно, а не проплавлены высоким напряжением.

- И что это значит? Джим был озадачен.

- В этих местах был нанесён спецсостав который при повышенном напряжении взрывается. Ты молодец, не всякий техножрец это увидел бы. Я напишу нашим заказчикам из «Чёрного солнца», дальше думать будут они.

Джим кивнул и вернулся к работе. Он заменил новым кабелем наиболее поврежденную проводку, стараясь сделать соединения как можно аккуратнее. Наставник наблюдал за работой. Джим понимал, что этот заказ - проверка его навыков, и хотел показать себя наилучшим образом.

-Мастер, дроид говорил, что гости что-то оставили в грузовом отсеке, может быть какой-то ЭМИ заряд?

-Вероятность данного события приближается к восьмидесяти процентам. Дроид покажи карту корабля.

Дроид, безмолвно наблюдавший за работой Джима пискнул и начал передавать передавать на планшет карту внутренних коммуникаций корабля.

Карта представляла собой сложное переплетение труб и проводов.

-Мда, если ты окажешься прав, то проще будет вскрыть весь корабль и переложить всю проводку полностью. - пробормотал Аурек-три. - Заканчивай тут, а я пока свяжусь с заказчиками.

Наставник вышел из каюты, и Джим остался наедине со своими мыслями. Корабль определённо скрывал что-то важное. Вопрос был в том, что могло быть настолько важным, что ради этого стоило вывести корабль из строя? И кто были те гости, о которых говорил дроид? Он пошёл в грузовой отсек, проходя по коридору с запахом горелого пластика и расплавленной проводки. В грузовом отсеке царил беспорядок. Повсюду были разбросаны контейнеры со сломанными замками и высыпавшимся содержимым. Джим нахмурился, пытаясь найти хоть какие-то признаки устройства ЭМИ. Его взгляд остановился на подозрительно чистом кабеле на полу. Он наклонился и начал внимательно его изучать. Неожиданно кабель зашевелился.

-Джим беги оттуда! - закричал вошедший Аурек-три. - Джим вскочил и еле увернулся от двигающегося “кабеля”.

-Беги в каюту и запрись внутри с дроидом! - Джим побежал обратно и пару раз больно ударился о выступающие смотровые лючки. Когда он вбежал в каюту и заперся внутри вместе с дроидом Джим смог передохнуть.

-А справится ли Аурек с кабельным червём?

Глава 8 Интерлюдия 1

Мастер-джедай Тера Сайнубе сидел в комнате гранд магистра и оттягивал начало доклада по расследуемому делу.

Тера Сайнубе закончил предварительное расследование и даже написал отчёты.

Дело что он расследовал было и простым и сложным. С технической стороны всё оказалось просто - мотив и возможность были только у нескольких политиков Анаксиса, у старших сыновей и у двух мандалорских кланов. Джедай-следователь отследил исполнителей - два клана мандолорцев (они не таились) и подозрительные финансовые операции старших сыновей сенатора с Анаксиса. Короткая беседа с сенатором лишь укрепила его подозрения. А после собранных на нижних уровнях сплетни о последней охоте мандалорцев (без упоминаний заказчика конечно, мандалорцы чтили конфиденциальность) Теру Сайнубе был уверен кто стоял за всем этим. Не хватало твёрдых улик, чтобы отправить братьев на рудники, но основательно попресовать в застенках полиции Корусанта он бы имел право.

Дело превращалось в политическое не только из-за участия “ситха”, но и самой жертвы. Мастер джедай посвятил свою карьеру джедая-следователя преступной жизни Корусанта, он понимал её наверное как никто другой, понимал что зачастую она тесно не просто переплетена, но спаяна с интересами сенаторов.

Мастер джедай сидел в комнате своего старого друга, что прожил уже тысячу лет и вполне возможно переживёт и его. Тера задавался вопросом чувствовал ли Йода ту же усталость от жизни? Эти бесконечные интриги и игры закулисной жизни Корусанта ему приелись. Он хотел закончить с возвращением в чистилище именуемое сенатом и нижние уровни Корусанта. Его текущая роль наставника юнлингов вполне устраивала его. Но отказаться от дела что он делал всю сознательную жизнь было таким же немыслимым делом. Предательством идеалов ордена. И его идеалов. Эта дилемма рвала старому Косианцу сердце. Поэтому он отмалчивался о результатах расследования за третьей чашкой чая.

-Не весел ты мой старый друг, неужели слухи правдивы и ситхов возвращение пропустили мы? - Йода невесело улыбнулся и подлил в чашку ещё.

-Эх, было у меня предчувствие, что это дело смердит как чертова гора отборного банта поодо. Так и оказалось. - Тера Сайнубе сделал ещё один глоток. - Можешь порадоваться, погибший юноша точно не был ситхом, максимум тёмным одарённым-самоучкой.

-Ммм, отрадно это слышать, хотя и повод для этого не радостный.

-Именно, не смотря на то что после взрыва газовой магистрали физических улик не осталось, я тщательно изучил сканы робота-следователя. Жертвы этой перестрелки незаконнорожденный младший сын Анаксианского сенатора Тайрона Ван-Деррика - Кай Нер`вуд, его жена и несколько телохранителей.

-Нер`вуд, несколько необычная фамилия для сына Анаксианской аристократии, пусть и незаконнорожденного.

-Тайрон человек весьма горячий и деятельный. В молодые годы он успел погонять пиратов по всему внешнему кольцу, и заиметь сына от мандалорки. Официально Нер`вуды угасли вместе со смертью от старости последней из рода.

-Мать пыталась контактировать с сыном и внуком?

-Судя по всему нет, не хотела привлекать к ним внимание. У неё хватало врагов. Но убили Кая судя по всему не из-за его связи с кланом Нер`вуд.

-На своё место сенатор пророчил юного Нер`вуда? - проницательно заметил гранд магистр.

-Да, Тайрон в последнее время часто появлялся на приёмах и деловых встречах со своим сыном. Что естественно не понравилось сыновьям от его законной супруги.

-Политическое убийство расследовать непросто будет. Сенат крайне щепетильно относится к расследованием в отношении его членов и их семей.

-Поэтому я не торопился докладывать тебе, из-за поднявшейся истерии мне пришлось очень долго просеивать доказательства и слухи.

-Понимаю я тебя старый друг. - Гранд магистр вздохнул. Тера Сайнубе готов был поставить свой световой меч, что Йода понял что тяготило его. И подумал что появись ситх дело было бы проще.

-Я подготовил отчёты. Один внутренний с моими размышлениями, другой для прессы и полиции Корусанта.

-Я ознакомлюсь с ними позже, а пока расскажи что сила подсказывает тебе. - Мастер Джедай постарался не выдать своего облегчения. Тем более что сила действительно кое-что говорила ему.

-Отложить. Расследование завершит уже мой ученик. А приговор, Сила им судья.

-Ты же давно не берёшь учеников? - Йода приподнял Бровь, намекая что раскусил Теру.

-Я чувствую формирования связи. Я знаю что он здесь. На Корусанте. Но пока не могу найти где именно. Темная сторона Корусанта прячет его.

-Хм, да удивительны дела силы. - рассмеялся Йода. Принимая ответ. - А что делать с ситским дроидом?

-Ах, дроид. - Синубе скривился. - Наши ледорубы обосрались. Они смогли взломать дроида, но все данные кроме последних событий были невосстановимо повреждены.

-Досадно, это. - Йода покачал головой. - Когда появится твой ученик юнлингов кому обучение передашь? - Теру Сайнубе вздохнул.

-Честно говоря не хотел бы я это передавать, я думаю ты понимаешь, что возвращаться с тёмной стороны Корусанта непросто. Юнлинги позволяют мне отвлечься и вернуться к свету.

-Понимаю я. Подобен чуду ум ребёнка, не устаю повторять себе я и другим джедаям.

-Вот датапад с докладами. Я и так отнял у главы ордена слишком много времени.

-Ох, старый друг, ты так торопишься?

-Нет, пожалуй. - Тера Сайнубе выдохнул.

-А теперь когда дела закончены давай просто выпьем чаю? - Мастер джедай искренне улыбнулся и кивнул. Он был благодарен, за то что Йода не осудил его. И его малодушие.

Глава 9 Монашеский орден Б’омарр. Опасный заказ. Часть 2.

Когда Джим смог отдышаться, начал вспоминать что ему известно о энерго червях из архива монахов. Из-за стресса в памяти всплывали только обрывки статьи по энерго червям:

“Кабельный червь - научное название на высоком галактическом - “Cable Worm”...

…Советы для выживания: …Если есть возможность бегите!...

-Дивуп, вув-пип-Вууп! - к Джимe подъехал дроид и грубо толкнув задумавшегося Джима вывел спроецировал текст-памятку для чистильщиков:

“Способы борьбы:

1. Отключение питания

- Кабельные черви питаются энергией, поэтому отключение электросети в зоне их активности ослабляет их.

2. Электромагнитный импульс (ЭМИ)

-Генератор ЭМИ оглушает червя, делая его уязвимым.

3. Заморозка

-Криогенная граната или углекислотный огнетушитель могут заморозить червя, после чего его можно разбить.

4. Огнестрельное оружие

- Бластеры на высокой мощности могут убить червя, но нужно целиться в голову (энергоприемник).

5. Механическое уничтожение

- Если червь ослаблен, можно разрубить его виброножом или раздавить.”

-Так уже что-то, - пробормотал Джим, прикидывая что похожего у него из вышеперечисленного есть. Питание он отключит с центрального пульта корабля, -Генератора ЭМИ у меня нет, заморозки тоже.

-Виу-ууп!

-Ты уверен? Его там может и не быть? Да и импульс повредит и тебе.

-Виуууу. - грустно, словно вздохнув ответил дроид.

-И правда нельзя больше ждать. - Джим повесил огнетушитель с криосоставом за спину, затем взял в запотевшие ладони плазменный резак вздохнул и прошёл в рубку, Дроид с лёгкими шумами в колёсах следовал за ним.

-Ну с помощью великого Архитектора мы одолеем червя. - Джим дёрнул рубильник питания и основное приятное глазу освещение погасло, уступив место разгорающемуся кроваво красному неровному свету химических аварийных светильников. Свет в нижнем отсеке беспорядочно мигал, отбрасывая жуткие тени, которые танцевали на холодных металлических поверхностях.

-Виу-виу!

-Иду я иду! - Корабль содрогнулся. Свет погас, погрузив коридор в темноту. Джим едва не заорал, его фантазия нарисовала ему как червь нашёл реактор, и присосавшись к нему, разросся до размеров ранкора и глотает маленький грузовичок. Но вот химические аварийные огни, разгорелись и с небольшим мерцанием дали приличное освещение коридора. Сердце Джима бешено колотилось в груди, его рваный ритм совпадал с мерцанием света.

-Великий Архитектор помоги! - вздохнул Джим и перекрестив руки в священном жесте долбанул по кнопке открытия дверей. Двери с тихим всхлипом разъехались в стороны.

Грузовой отсек встретил Джима темнотой и тишиной. Мальчик сглотнул и дрожащими руками включил фонарик. Яркий луч промышленного фонаря разрезал мрак. Отсек был также разгромлен как и при первом посещении Джимом. В воздухе витал запах жженой изоляции, расплавленного металла и страха. Джим глубоко вздохнул, готовясь к тому, что его ждало впереди.

Джим шагнул в отсек, его дроид словно почувствовав атмосферу молча проехал внутрь.

-Наставник? - тихо позвал Джим. Эхо принесло его же голос.

-Наставник вы живы?! - мальчику показалось что он что-то услышал, но это оказалось фантомным ощущением тела почувствовавшего низкочастотный гул. Этот нарастающий глубокий, вибрационный грохот, исходящий отовсюду. Он сотрясал корабль, заставил дрожать внутренние органы и создал необъяснимое чувство паники. Это звук чего-то невероятно массивного, движущегося с огромной скоростью. Словно огромный шланг с металлическими ребрами жесткости тащат по пластбетону. Развитое воображение нарисовало гигантскую камнедробилку, работающую глубоко под землёй.

-Наставник?! - С потолка на него упали капли расплавленного металла. Джим перевел фонарь наверх. - И тут его остатки самообладания поддерживаемые бесконено повторяемыми кафизмами ордена испарились.

-А-а-а-а-а! - завопил Джим, бросил в вылезшую из решётки вентиляции безглазую морду червя фонарик, и бросился бежать из трюма. Джим уже переступил ногой гермодверь отсека, и хотел ударить по кнопке экстренного закрытия, как его дёрнуло назад. Джим оторвался от пола и полетел в темноту трюма. Когда полёт пректратился, мальчик жадно вдохнул наэлектризованный воздух, и сглотнул. Его лицо остановилось в сантиметре от угла ящика.

-Не иначе Великий присматривает за моей тушкой. - Подумал Джим и медленно обернулся. Его взгляд встретился с отливающей металлом мордой энергочервя, что своей огромной пастью вгрызался в корпус огнетушителя, медленно сжимая свои огромные похожие на промышленные ножницы челюсти. Прочный корпус огнетушителя медленно сдавался под натиском червя. Джим замер, не зная что делать. Снять огнетушитель, значит привлечь внимание червя, остаться висеть на ремнях - получить травмы от взрыва бака. Пока Джим решал что делать дальше, свой ход сделал дроид.

-Виу! Виу! Виау! - Дроид нарезал петли, размахивал искрящимся сварочным аппаратом. Энергочервь замер и удивлённо повернул куцую башку, затем распахнул челюсть, Джим больно плюхнулся на жопу и замер вслушиваясь в крик энергочервя. Это был не единый звук, а нарастающая какофония, превращающаяся в оглушительный рёв. Джим никогда до этого не слышал подобного: металлический, пронзительный и в то же время невероятно низкий и мощный звук, словно ревёт целая эскадрилья атмосферных истребителей, и скрип разрываемой стали. Когда в трюме всё стихло. Червь неспешно, словно рисуясь под стробоскопические вспышки разбитого фонаря стал выползать из вентиляции. Оглушённый Джим машинально высчитывал длину червя. Метр, второй, третий, четвёртый, пятый. В сердце Джима поселился ужас.

“Воспользуйся.” - раздался шёпот.

-А? - Джим непонимающе закрутил головой.

“Воспользуйся мной и раздави этого глиста!”

-Кто ты?

“Воспользуйся! Воспользуйся! Воспользуйся!” - шёпот всё набирал силу и звучал всё громче и громче.

-Замолчи! Замолчи! Замолчи! - выкрикнул Джим, шёпот не замолчал, но как будто отдалился. Джим испугался, что своим выкриком он привлечёт внимание червя и тут же закрыл себе рот обеими ладонями, но было поздно. Червь резко развернулся, словно не он только что возбуждённо гонялся за вкусным и плюющимся энергией дроидом. Натянутые страхом нервы не выдержали и Джим вскочил на ноги, нашарил лежащий на полу плазменный резак и изображая рёв ранкора ринулся на червя. Червь бросился навстречу. Напружиненный энергочервь столкнулся с раструбом выключенной горелки и сбил Джима с ног. Мальчик врезался спиной в угол перевернутого ящика и больно ударился спиной. Червь вцепился в горелку и с лёгкостью перегрыз её.

-А-р-ха! - Джим ударил отгрызанной рукояткой в место где у нормальной змеи были бы глаза, но рукоятка вывернулась из руки. Червь отпрянул назад и потряс головой, словно в голове у него есть чему сотрясаться. Джим сжал кулаки и приготовился побрыкаться напоследок. Но внезапно червь завыл словно раненая собака. Пока ученик Аурека-3 сражался с червём в лобовую, дроид незаметно подъехал к туше опасного обитателя корабля и облил того криогенным пожарным составом. Червь судорожно задёргался и потерял координацию. Джим стащил со спины свой огнетушитель и бросил его в рожу червя, тот инстинктивно схватил баллон зубами. Помятый огнетушитель жалобно хрустнул помятфм корпусом и разорвался. Охлаждённая до минус ста градусов цельсия сжиженная пожарная пена залила глотку глиста-переростка и отсек стало заволакивать дымом. Червь хаотично забил хвостом.

Бум-бум-бум! - задребезжал металлический пол, Джим очень обрадовался, надеясь что тот сдохнет, но потеряв часть морды червь в ярости мотнул хвостом и сплющил астродроида словно бомж пивную банку. Джим сделал шаг назад и упёрся в ящик.

-Нет! - на Джима накатилась дикая ярость и обида. - Я не сдохну здесь в этом вонючем трюме! - Джим мысленно призвал зовущий его шёпот.

-Помоги! - И шёпот вместо повторяемой как мантру “Воспользуйся!” ответил вполне чётко и ясно.

“Призови страх. Призови ярость. Призови себе в помощь твои самые жуткие страхи и представь с каким удовольствием давишь этого червя.” Джим представил как голова испугавшего его до самых глубин энергочервя сплющивается, как его тело конвульсивно подрагивает и падает на пол. И вложил весь тот ужас что он сегодня испытал, вспомнил как его похитили мандалорцы, как на его глазах умерли его родители. Он почувствовал как в его руках скопилась неизвестная ему СИЛА, она бурлила и змеилась в ладонях, прося его отпустить ее на врага. Джим позволил. Пространство в трюме взорвалось. В районе головы возникла сингулярность в которую потянуло всё что не было закреплено. Мелкий мусор и обломки инструментов, мелкие коробки, также в эту сингулярность потянуло и Джима. Мальчик был шокирован возможностями даруемыми силой и его тело без сопротивления скользило по полу к центру трюма. Червь почувствовал неладное и попытался сохранить голову, но сила сингулярности была огромна и как только внутрь сингулярности притянулась промороженная часть туловища червя, как голова и хвост втянулись внутрь, словно лапша быстрого приготовления в рот. Как только червь втянулся внтурь сингулярность потеряла силу и распалась. Рядом с Джимом упала ещё живая голова червя. Джим лежал на полу и смотрел на неё. Сил уже практически не осталось.

-Надо добить. Иначе он меня сожрёт. - прошептал Джим и крехтя словно старый дед поднялся на ноги и с трудом удерживая равновесие прыгнул на череп червя. Рабочие ботинки проломили ослабленный пожарной смесью череп и размазали содержимое тупой черепушки по полу. Переломанный пятиметровый шланг задёргался в предсмертной агонии и затих.

-Фух. - Джим плюхнулся на задницу и вытер вспотевший лоб. - Теперь точно всё. - Он откинулся на спину и отрубился.

Проснулся Джим резко, словно включили рубильник.

-Наконец-то, вставай Тета-ноль, работа ещё не закончена.

-Да, а как же энергочервь, что мы замочили?

-Не волнуйся орден вознаградит тебя, за твои деяния.

-Да я не об этом, хотя было бы здорово. Я про то что неужели заказчик не знал об этом? Ведь мы могли погибнуть! - техножрец вздохнул.

-Тета ноль, ну когда ты уже станешь реагировать спокойнее, ибо…

-Эмоции есть слабость разума, да, да. Помню, но ведь это подстава! Конкретная подстава!

-Орден выставит подобающий счёт будь уверен, всё будет учтено.

-Эх. А что с дроидом?

-Не функционален. Вероятно безвозвратно.

-Жаль, этот дроид спас нам жизнь.

-Не следует отвлекать разум на бесцельные эмоции, воздай хвалу Великому Архитектору и принимайся за работу.

-Да наставник. - Джим поднялся с пола, немного закружилась голова, но быстро прошла. Джим вышел из трюма в освещенный главный корабельный коридор. Джим спустился по откинутому трапу в подуровень ангара. Свежий воздух, лязг металла, крики персонала и спокойный гул механизмов привели в порядок разум.

-Поторопись Тета Ноль мы и так потеряли несколько часов. - Позвал Аурек-3 подкручивая фиксатор переносного освещения стоящий у открытого технического люка в брюшном отделе корабля.

-Уже лезу. - Джим скинул робу, оставшись в темных штанах и ботинках, взял протянутый наставником чемодан с инструментами и полез в открытую техническую нишу.

“Вот же дерьмо бантово!” - мысленно ругался Джим выбивая оплавленные крепление защитных панелей по всей длине кабель канала. Узкий кабель-канал и спертый пахнущий горелой проводкой воздух не располагали к спокойной работе. Джим как мог пытался работать спокойно, но молоток выскользнул из руки и долбанул по пальцу.

-ба'гедет'е («чёрт побери!» мандалорское ругательство). - Пробормотал Джим и засунул кровоточащий палец в рот и замычал. Голова кружилась, ужасно хотелось вылезти и подышать свежим воздухом

-Всё в порядке? - раздался приглушённый голос Аурек-3.

-Да, да, сейчас, тут две панели осталось. - Джим сплюнул кровь и продолжил отбивать оплавленные крепления. Злость помогла и последняя панель жалобно скрипнув отломанным креплением грохнулась на пол. Джим присвистнул.

-Нашел! Стоит врубить гипердрайв и вместо корабля будет охренительный фейерверк!

-Опиши повреждение точно, ты служитель Б`омарр-механикус а не безграмотный трандошанин.

Джим отрезал приварившиеся контакты кабеля и вылез наружу. Лёгкий сквозняк ангара холодил кожу. Мальчик вытер тыльной стороны ладони испачканное сажей лицо.

-Как видите наставник главный силовой жгут к гипердрайву под замену. Изоляция оплавлена по всей длине, выходной контакт питающей магистрали 32-G и входной контакт заземления 32-F спаялись. - Аурек-3 взял вырезанный участок жгута, пристально осмотрел его, затем закрыл глаза и замер, из рукава просторной робы с легким жужжанием выползли механодендриты и прозвонили провод и снова скрылись.

-Твои заключение корректно. Перегрев магистральной шины с последующей диффузией магистрали заземления. Как думаешь в чём причина?

-В трюме валяется причина. Большая такая в пять метров.

-Энергочервь усугубил уже имеющиеся проблемы, но не он стал причиной повреждения гипердрайва.

-Вы про эту бластерную пробоину?

-Да, бластерный заряд пробил защитный кожух, корабль совершил гиперпрыжок, а при входе в атмосферу изоляция близко расположенных кабелей разрушилась, а энергочервь подключившийся к энергосети довершил разрушение.

-Наставник как вы это поняли?

-Опыт. Такие повреждения гипердрайвов характерны для кораблей выпущенных на верфи «Куэй Лайн Инжиниринг». Вечно на всём экономят. - Аурек-3 кинул поврежденный участок магистрали в контейнер с мусором, разрывает пакет с новой магистралью и подает Джиму новый силовой жгут. Джим вздыхает и возвращается в нишу.

-И что, все корабли этой верфи такие?

-Не знаю. На всё воля Великого Архитектора. У каждого механизма есть своя история, прочитать и при необходимости исправить ее — наша задача.

-Да наставник. - Джим отрезал мультитулом спаянные клеммы, припаял новые и проложил новый жгут. Тяжёлый мультитул выскользнул из уставшей ладони и упал на кабель освещения двигательного отсека. Завывающий ветер ангара не дал услышать Джиму тихое потрескивание пробоя. Джим почувствовал как волоски на руке встали дыбом, а потом мальчика ударило током.

-Ай! - вскрикнул Джим, но не смог отнять руку от провода. Аурек-3 молниеносно залез в кабельную нишу и отдёрнул ученика от оборванного кабеля.

-Ух. Ах. - Джим жадно вдыхал воздух.

-Ты допустил небрежность! Знаешь какую?

-Не проверил на пробой смежную секцию C?

-Почему ответ в форме вопроса? Ты не уверен в ответе?

-Уверен. - вздохнул Джим.

-Первое правило в работе со сложными механизмами: уважение к энергии, которая дает им жизнь. Энергия могущественна она может дать жизнь механизму, она же может ее и забрать».

Джим растирает онемевшую руку, и смотрит на Аурека с благодарностью и стыдом. Аурек-3 вытаскивает из внутреннего кармана робы заготовленную заранее изоленту и заклеивает опасный контакт.

-Прости, наставник. Я... я был невнимателен».

-Ошибка — часть обучения. Важно сделать из нее правильный вывод. Запомни: корабль — это не просто металл и провода. Это организм. И прикасаться к его нервам нужно с уважением. Теперь закончи подключение. И на этот раз — отключи питание».

Джим кивает, находит рубильник и выключает его. Свет в нише гаснет. Джим включает переносную лампу. Следующий час он работал медленно и методично. Когда вся проводка в отсеке с гипердрайвом закончена Аурек-3 одобрительно кивнул.

-Как закончим с навигационным блоком проведи включение гипердрайва в режиме отладки.

-Да наставник.

-Заканчивай здесь, замени крепежные элементы на панелях и можешь отдохнуть.

После нескольких часов проведённых в узких кабельных нишах корабля небольшой капитанский мостик космического корабля «Шёпот Дракона» казался огромным залом. Джим зверски задолбался, молясь Велиарху, так про себя Джим называл Великого Архитектора что приглядывал за вселенной. Джим очень надеялся что проблем с рубкой будет поменьше. Сейчас помещение кокпита было погружено в мистически красное аварийное освещение. Джим сидел на полу поджав ноги к телу. Панели доступа зияли темными провалами, блестя клубками новеньких проводов и очищенными от нагара слотами для кристаллов памяти.

Ангар в котором находился ремонтируемый корабль перешёл в ночной цикл работы. За прозрачным транспаристаловым иллюминатором блекло светили немногочисленные фонари.

Джим потёр слезящиеся от долгого сидения за экраном тестированного планшета.

Экран продолжал мигать ошибкой:

CRITICAL: COGNITIVE MATRIX DEGRADATION. NAV DATA CORRUPT.

-Не получается? - Аурек-3 неподвижно сидящий в кресле пилота отвлёкся от своего планшета.

-Да, я застрял.

-Самостоятельность хороша в меру. Освободи тестировочный разъём.

Джим вздохнул и Аурек-3 подключил свой интерфейсный щуп к системному порту. Его оптические сенсоры скрытые под хорошими глазными линзами быстро замигали, считывая данные.

-Как мы и думали. Навигационного сопроцессор заражен цифровым паразитом. Вероятно его занесли вместе с астродроидом, вот посмотри на этот фрагмент скрап-кода. Этот участок часто встречается, у контрабандистов использующих сторонних лоцманов для навигации в поясе астероидов в системе Аноат.

-Вирус? Но системы защиты...

-Этот скрап-код не взламывает защиту. Он написан достаточно хитро. Система защиты принимает его за вполне достоверные навигационные данные. Удалить программно не получится, при попытке удалить он начинает размножаться словно раковая опухоль. Поэтому я физически удалю месторасположение на нави-кристалле. Я провелу операцию на “мозге” навигационного блока корабля, а ты наблюдай на планшете. Подай мне нано-деструктор.

Джим на мгновение задумался, затем кивнув подтянул к себе чемоданчик с инструментами и протянул Ауреку-3 тонкий, похожий на скальпель с большим аккумулятором инструмент. Аурек-3 извлек из слота большой мутно-голубой кристалл памяти — карту навигационных данных. Потом он подключил кристалл к портативному диагностическому стенду. На экране стенда побежали строки кода.

-Видишь? Он маскируется под стандартные команды ретрансляции, но его сигнатура нарушает гармонию базового кода. Как фальшивая нота в симфонии.

-Зачем такие сложности с физическим вырезанием элемента? Можно же просто обнулить кристалл?

-И потерять все уникальные данные? Я понимаю что ты хочешь сказать, можно решить этот случай и программно, но не всегда удаётся решить программную задачу программой, иногда нужно именно отрезать какой-то сегмент физического хранилища. Современные программы способны адаптивно обходить поврежденные сегменты и продолжать работать. То что я собираюсь тебе показать - это когда программное вмешательство не должно быть замечено. Например при взломе сложных охранных систем, настроенные на противодействие хакерам. Дай мне модуль подавления с частотой 7-3-0. Сейчас я изолирую ядро, не пугайся. -Экран центрального компьютера на секунду заливается кроваво-красным светом. Голос оповещения корабельного компьютера искажается и превращается в двоичное чириканье.

Джим готовый к чему-то такому все же вздрогнул. Аурек-3 остался неподвижным, ни один из его мускулов не не дрогнул. Джим вернул взгляд на картинку в датападе. Кристаллическая структура карты навигационных данных укрупняется и джим видит отдельные чешуйки.

-...ПРЕКРАТИТЬ ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО... АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА САМОЗАЩИТЫ...

-Мастер!

Аурек-3 Спокойно, не отрываясь от работы ответил.

-Ядро изолированно это блеф умирающего паразита. Он пытается нас напугать. Держи стабилизатор энергопотока на вторичной шине. Не дай ему создать скачок, чтобы стереть данные по-настоящему.

Джим преодолев удивление и страх, бросается к другому терминалу и вводит команды в БИОС, стабилизируя энергосистему. Нано-деструктор наставника выдаёт короткую вспышку. Искаженный голос замолкает. Тревожный гудок прекращается.

Аурек-3 спокойно вставляет навикристалл обратно в слот. Он входит на место с тихим, удовлетворенным щелчком. Экран главного терминала ярко вспыхивает и показывает сообщение:

“SYSTEM NOMINAL. NAV DATABASE RESTORED. HYPERDRIVE READY.”

-Можешь включить нормальное освещение мостика и проводить полное тестирование корабля мы закончили. А «Шёпот Дракона» снова обрел свой разум. Ты хорошо справился, подмастерье. Ты не поддался панике. Помни: будь то дроид, корабль или терминал, у каждой машины есть дух. Старайся его исцелить, уничтожение - крайняя мера».

Джим вытир пот со лба.

-Я думал, он сейчас взорвется.

-Паника — это реакция неподготовленных. Холодная голова, точная рука и уважение к духу машины — это инструменты служителя Великого архитектора. А теперь иди, скопируй логи защиты. Твоим домашним заданием будет пошагово отследить попадение и действие скрап кода.

Джим кивнул подключился к терминалу, и скопировал все доступные логи.

-Мастер, а вы научите меня этому?

-Нет.

-Почему?

-Во первых выбранный тобой путь без имплантов не позволит тебе сделать это вручную, а во вторых. Я не хочу лишать тебя радости пути познания. Я показал тебе конец пути, но дорогу ты проторишь сам.

Джим был несколько расстроен. С одной стороны ему показали классную штуку, но не дали её пощупать.

-Заканчиваем, финальные тесты.

Джим кивнул. Переключив нужные рубильники в тестовый режим техноадепт почувствовал глухой, ровный гул гипердрайва, входящего в режим готовности. Звук здоровый и мощный.

По экрану центрального корабля пробегают ровные строки откликов работающих без -„Шёпот Дракона“ снова доволен. Он будет служить своему владельцу верой и правдой. А мы выполнили свой долг. Собери инструменты мы возвращаемся домой.

Глава 10 Интерлюдия

Магос-Логис Еалу передвигался по коридору с максимально возможной скоростью, чтобы это не выглядело как бег. Причина быстрого перемещения и плохого настроения были были проявления техноадептом Тета-ноль или же если попроще Джимом проявлений паранормальных способностей или как её называли джедаи с поверхности силы. Еалу узнал об этом только что от наставника Аурека-3, он конечно был благодарен Джиму за то что он смог уберечь от огромного энергочервя его протеже в ордене, на которого Еалу делал большую ставку, но неосторожными проявлениями силы он привлечёт к себе нежелательное внимание всяких мутных личностей. Еалу не строил иллюзий. Местный криминал чтил договорённости с орденом и не тронет мальчика, но всяким залетным молодчикам местные расклады побоку. Одаренный ребенок желанная добыча для торговцев рабами, поэтому необходимо что-то делать, пока не случилось чего-нибудь ужасного.

“А ведь я только на полгода отлучился, а тут такое. Так Еалу нужно успокоиться, на всё воля Великого Архитектора!”

Магос-Логис постучал одним из механодендритов-хентаклей в дверь кабинета Магоса-Линквиса Вольт-Омниса.

-Войдите. -Еалу вошёл в кабинет и закрыл дверь изнутри.

Его скафандр — сложный кибернетический кокон, с многократно дублированной системой жизнеобеспечения, тактильным интерфейсом с сенсорами, голографическим проектором, и различными инструментами неподвижно завис в антигравитационном поле кабинета Магоса-Линквиса Вольт-Омниса.

-Ты по поводу Джима?

“Да, полагаю других острых проблем у нас нет?” - Магос-Линквис выпустил воздушную струю из системы жизнеобеспечения словно вздохнул.

-Я слышал у инопланетников такую поговорку: “Бойтесь своих желаний”, у нас как раз такая ситуация.

“Что случилось?”

-Как мы и хотели раскол между фракциями усилился, но конструктивного диалога у глав фракций не получается.

“Старшие братья самоустранились?” - Вольт-Омнис издал ещё один выпуск из нового дыхательного аппарата выпуск газа и кивнул.

“Проклятье, я надеялся что выявления противоречий поможет совершить правильные когитации и воздав благодарственные ритуалы вновь объединить орден.”

-Твоей вины здесь нет, боюсь это мои просчёты в назначении на роль главы нашей фракции Старейшиной Ании, она оказалась явно не готова.

“У тебя не было выбора, только она была в достаточной степени приближена к начальной ступени понимания.”

-Да, иногда жалею что ввязался во всё это, если бы мы не попытались провести эти реформы, то…

“Орден распался бы на пятьдесят лет раньше. Так что произошло?”

-Старейшина Ания с помощью мальчика прилюдно оскорбила старейшину Вектора.

“Святые шестерёнки! Расказывай в подробностях.”

-Всё началось в один из вечерних общениях в зале общения Ания представила Старейшине Вектору свой отчет по ремонту плазменного ядра секторального блока. Она решила проблему, отступив от предписанного ритуального последовательности запуска, провела однократное освящение каждого контура вместо семикратного.

Старейшина Вектор заметил что протокол отклоняется от Ритуала Освящения. И назвал пренебрежение семикратным освящением ересью против Семнадцатого Универсального Закона: «Не подменяй понимание Регламента Ритуалом». Ты подменила Ритуал своим неполным пониманием!» - Магосы осенили себя священными знаками.

-Ания ответила что её понимание позволило восстановить работу на 4.7 часа быстрее и что оскорбления или уж тем более ереси совершено не было. Ритуал предписывал освящение, и оно было произведено.

Потом Вектор и Ания погрузились в классическую дискуссию. Спор зашёл в тупик. Ни одна из сторон не смогли убедить другую. Адепты в комнате также разделились, каждый приводил всё новые аргументы. Но тут Ания сделал знак вмешаться Джиму.

“Откуда ты знаешь?”

-Я просмотрел записи собрания.

“Получается Ания провернула это в отсутствие Аурек-3?”

-Да. В тот день его не было в ордене, был на заказе.

“Ясно. Что произошло дальше?”

-Может быстрее прочтёшь мои воспоминания или видеозапись?

“Лучше воспоминания, я не знал что проблема настолько велика.”

Джим, которого все считали лишь одним из слушателей, сделал шаг вперед. Старейшины и другие слушатели замолкли. Джим подошёл к главному пульту зала встреч и вызвал на голографический дисплей оригинальный текст Семнадцатого Закона на высоком галактическом.

«Простите, Старейшина Вектор. Закон гласит: «Ne supplantas intellectum Regulae Ritu.»(«Не подменяй понимание Регламента Ритуалом») Ключевой глагол — «supplantas». Он означает не «отступать» или «пренебрегать», а именно «подменять», «выдавать одно за другое»».

-Закон не запрещает отступать от ритуала, если того требует ситуация. Он запрещает считать ритуал полным и конечным пониманием. Он предупреждает, что можно ошибочно принять бессмысленное повторение обряда за истинное знание принципов работы Регламента. Старейшина Ания не подменила понимание ритуалом. Она использовала свое глубокое понимание, чтобы дополнить ритуал там, где он был недостаточен. Она не нарушила Закон. Она выполнила его идею.

Наступила тишина. Старейшина Вектор замер, его оптические сенсоры сужаются, анализируя лингвистический аргумент. После долгой паузы,старейшина Вектор кивнул:

-Ваше толкование техноадепт Тета-ноль корректно. Лингвистический анализ безупречен. *Supplantas*... да, подмена. Не дополнение, а именно подмена. - Старейшина зло кивает Ании. - Послабление, будет внесено в дополнение к Ритуалу для случаев экстренного ремонта. Хотя мне жаль что ты не смогла привести настолько точные аргументы, как сделал этот юный техноадепт. - Старейшина Вектор разворачивается и уходит из зала общения. Спор разрешен. Логика и знания торжествуют. Ания стояла в центре зала и натянуто улыбалась. Джим смотрел на неё с надеждой, что его похвалят но вместо благодарности Старейшина взглянула на него с ненавистью и шепнув ему :”Твоё служение оценено, мальчик.» и сжав кулаки ушла в другой коридор. Джим растеренно смотрел в спину старейшине Ании, он понял что казавшимся триумфальное выступление, только что оторвало его от ордена. Остальные адепты подглядывающие на растерянного собрата с усмешкой, стали расходиться, обсуждая произошедшее.

“Великий Архитектор!” - только и смог воскликнуть Магос Еалу.

-Да, раскол удался. Если раньше это был просто теологический спор, что максимум тянул на слабое разногласие, то теперь это огромный разрыв рассекающий нас пополам. Так что у тебя за проблема была с мальчиком?

“По сравнению с этим проблема что появилась после собрания, мелочь.”

-Информируй.

“Я спроецирую тебе наиболее важные отчёты Аурека-3 напрямую.”

-Хорошо.

“Архив отчётов наблюдения за неофитом Джимом/Тета-Ноль-Ноль”

“Наблюдение № 81“ Психометрические показатели субъекта выходят за рамки стандартных для человеческого организма его возраста.”

«Наблюдение № 341 Зафиксированы аномалии в восстановленных деталях, необъяснимые с точки зрения обычных ремонтных работ.»

“Наблюдение № 859 “ Зафиксированы случаи телекинетического воздействия на микрообъекты, интуитивного предвидения механических сбоев и эмпатического влияния на дух машин. ”

“Наблюдение № 1666 “При столкновении с агрессивной фауной типа “Cable Worm” зафиксировано появление сингулярности, приведшая к значительным повреждениям представителя агрессивной фауны”

Вывод: “Вероятность проявления феномена описанных в наблюдениях № 341, 859, 1666, соответствуют на 94,73% архивным записям о возможностях индивидах-операторах биолого-физического поля известного как «Сила”. Прошу проверить корректность моих выводов. Техножрец-энсигнер Аурек-3”

Респиратор Вольт-Омниса выпустил ещё одну струю газа, голос потерял человеческие нотки и зазвенел сталью.

-Задача только что усложнилась. Я ослаблю влияние на когитирование своей органической части. Для более объективной оценки.

“Хорошо”

-Феномены переданные тобой в отчётах Аурек-3, а также выступление на теологическом споре представляет угрозу предсказуемости управления орденом и окружающих его социальных процессов. Техноадепт Тета-ноль выполнил свою роль по проявлению противоречий в ордене, но он не может быть интегрирован в орден в разумные сроки. Его дальнейшие присутствие внесет ещё большее нарушение стабильности.»

“Корректно. Однако его утилизация или изгнание нерациональны. Потенциал не реализован. Он — аномалия. Но аномалия полезная.”

Видеодатчики магоса изменили фокусировку.

-Уточните.

“Существуют сообщества для которых данные аномалии являются предпочтительными.”

-Организации использующие силу. Обращение к архивам. Провожу анализ. Орден Джедаев, орден Ситхов, орден Матукаев, Стражи Вилов, Ночные сёстры. Орден Джедаев месторасположение Корусант. Статус действующая организация. Стражи Вилов… статус неизвестен. орден Ситхов…статус предположительно уничтожен, орден Матукаев… текущее месторасположение неизвестно, Стражи Вилов… статус неизвестен, Ночные сёстры… Статус действующая организация месторасположение планета Датомир. Орден Ситхов, орден Матукаев, Стражи Вилов исключены из расчётов как нерелевантные.

Вычисление…

“Запрашиваю прерывание расчётов и внесение единственного варианта: орден Джедаев. Архив Храма Джедаев содержит достаточное количество данных недоступных нам.”

-Понимание вашей логики достигнуто. Они стремятся пополнять свои ряды. Особенно столь маловозростными особями. Они воспримут его как дар, а не как товар для обмена»

“Верно. Мы предложим им обмен дарами. Доступ к разделам, касающимся энергетики и механики будет представлено как акт доброй воли, межкультурный обмен. Они получат нового ученика. Мы — знания для служения Великому Архитектору.

-Эффективно. Мы избавляемся от нестабильной переменной и приобретаем то, что иначе потребовало бы decades дипломатических усилий или неоправданного риска. Расчет приемлем. Какие конкретно манускрипты будут приоритетом?»

“Перечень прилагается к данному пакету данных: Техкарты и чертежи вышедших из употребления изделий... Принципы работы и создания голокронов... Навигационные карты Неизведанных Регионов с ресурсными объектами для пополнения нашей материально-технической базой…”

-Одобряю. Вычисления окончены. - голос магоса вернулся к нормальному человеческому тембру. -Я Составлю официальное послание в Совет Джедаев. Мы, служители Великого Архитектора, обнаружили дитя с необъяснимым даром, и, уважая их экспертизу в данных вопросах, великодушно передаем его под их опеку. В знак доброй воли и надежды на будущее сотрудничество между нашими орденами, мы просим лишь разрешения скопировать некоторые из их открытых технических архивов для наших скромных исследований.

“Возможно будет лучше если я лично встречусь с магистром ордена Йодой и передам ему послание?”

-Согласен, но я думаю совместим методы для наилучшего взаимодействия. Послание будет составлено и отправлено в течение 3,2 стандартных часов. Сделка равноценна. Все стороны получают желаемое.

“Я подготовлюсь к поездке, сообщи братьям о церемонии прощания. Пусть Аурек-3 позаботится о вещах мальчика.”

-Хорошо. - за Еалу ещё не закрылась дверь а Вольт-Омнис начинал диктовать выехавшему из ниши дроиду-секретарю официальное письмо с условиями сделки.

Магистр Йода сидел в своей комнате. Привычное за практически тысячелетие нахождения в стенах ордена помещение в форме правильного шестиугольника, казалось впитало в себя суть магистра. Голые стены, каменный пол, натёртый до блеска, шесть колонн расположенных в углах, стол, кровать и три пуфика для медитации, тумбочка-подставка под световой меч. Воздух неподвижен и наполнен спокойствием полумрака царящего в комнате, а далёкий гул мчащихся вдалеке спидеров из-за зашторенных жалюзями окон из транспаристила создаёт подходящую для медитацию атмосферу.

Уединение магистра было нарушено стуком в дверь.

-Да? - дверь открылась и в комнату зашёл падаван Кэлверт из храмовой стражи.

-Магистр к вам на приём просится гость.

-Хм? Что гостю нужно этому?

-Не знаю, но он попросил вам передать письмо с причинами его прибытия. Мы проверили ядов и взрывчатки не обнаружено.

Йода протянул руку и свиток пролевитровал у нему.

-Необычный носитель для письма. - Магистр шевельнул ушами и развернул свиток с красными печатями.

Магистр быстро ознакомился с содержимым свитка.

-Проводите гостя ко мне в комнату.

-Слушаюсь. -падаван коротко поклонился и вышел в коридор.

-Похоже скоро ученик и учитель встретятся. -Задумчиво пробормотал Йода, ощущая приближение необычного разумного.

-Войти приглашаю, Б’омарр ордена посланник. -Дверь бесшумно открылась, и в келью вплыл магос Еалу. Его левитирующий костюм остановился ровно над из ближайших пуфиков. - в сознание аккуратно постучались, Йода кивнул.

“Приветствую вас, Магистр Йода. Орден Б’омарр-Механикус желает вам и вашему ордену долгих лет и благоденствия. Цель моего визита – предложение взаимовыгодного обмена.”

-Слушаю.

“Недавно мы приняли в наши ряды мальчика. Очень способного и дисциплинированного. Недавно рядом с ним стали проявляться различные физические аномалии по нашим данным это проявление Силы. Мы признаём ваш Орден экспертом в данной... области. Мы предлагаем передать его вам для обучения и интеграции.“ - Йода молчит, ощущая невысказанное условие.

-Щедрый дар. Но не до конца бескорыстным является он, чувствую я. Что желает в обмен орден Машин?

“Наблюдательность ваша высока. Мы просим символический жест доброй воли. Разрешение на копирование открытых технических архивов вашего Ордена. Техкарты и чертежи вышедших из употребления изделий... Принципы работы и создания голокронов... Навигационные карты Неизведанных Регионов с ресурсными объектами. Знания, которые для вас – музейные экспонаты, для нас – священные тексты для служения Духу Великого Архитектора. Обмен: жизнь и будущее ребёнка на мёртвые данные. Логично. Эффективно.” - Йода взял паузу на размышление. Орден джедаев по закону имел право забрать одарённого мальчика без всяких условий, но создавать конфликт на ровном месте было бы не правильно.

-Согласен я. Ребёнка под опеку нашу примем. Обучим. Защитим. - голос Йоды стал твёрдым. -Но условия мои будут. Список материалов интересных вам предоставим мы. Знания опасные, останутся при нас. Охранять их долг наш. И... ребёнок не собственность ваша. Не долг свой вам он возвращает. Свободен от любых обязательств перед вами будет. Членом Ордена Джедаев станет он, а не агентом вашим. Примете условия эти – состояться обмену.

“Ваши условия приемлемы. Ограничение доступа к архивам – логичная мера предосторожности. Требование об отсутствии обязательств со стороны мальчика принимается, но сам он возможно захочет сохранить общение с нами, не будет ли это нарушением нашего договора?”

-На время обучения связи с внешним миром не будет у него. Обучения после не против орден будет общения его.

“Хорошо. После проведения обряда прощания мальчик будет передан вам.” - Антигравитационное поле целегианца гудит, он разворачивается и бесшумно выплывает из кельи.

Йода остаётся один. Он тяжело вздыхает, встал с пуфа опираясь на свой посох он подошёл к окну. В его глазах — не торжество, а легкая печаль. Он только что спас ребёнка, возможно в будущем джедая, сделка что он только что заключил было не слишком обременительна, но она оставила горький привкус в сердце старого мастера. Даже в центре республики приходится выкупать из рабства детей.

Глава 11 Монашеский орден Б’омарр. Прощание.

Сегодня у Джима было хорошее настроение. Дела спорились, после завершения ремонта приточного вентилятора рыночного сектора, наставник похвалил его и поручил переборку плазменного реле истребителя. Джим под бдительным присмотром Аурека-3 провёл регламентные работы и заканчивал калибровку. От тонкой работы Джима отвлёк наставник, что в последнее время случалось всё реже и реже.

-Тета-ноль, нас срочно вызывает к себе Магос-Линквис Вольт-Омнис.

-Я не закончил калибровку, да и ритуал освящения не был совершен.

-Я уже вызвал замену. Техноадепт Гамма-три закончит калибровку и проведёт необходимые ритуалы. Нам нужно поторопиться, Магос-Линквис ждёт нас в своём кабинете. - Джим неохотно отложил универсальный ключ и пинцет с калибр-пробками и вытерев руки о лежащую на столе ветошь последовал за наставником. В коридоре чтобы унять свою нервозность Джим решил поделиться своими идеями по улучшению системы вентиляции 7-Г рыночного сектора. Аурек-3 внимательно слушал своего ученика, его металлическое лицо было непроницаемо, но Джим давно заметил, что если он хочет узнать настроение наставника нужно смотреть на его механодендриты. Наставник нервничал, Джим уловил сожаление, раздражение даже злость.

“Не к добру всё это” - подумал Джим, сдерживаясь от того чтобы поморщиться. Год назад он попал сюда в орден повернутых на технологиях разумных, что добровольно кибернетизировали сами себя, стараясь избавиться от эмоций, что мешают идеальному пониманию вселенной чистым разумом.

Техножрец и техноадепт быстро дошли до неприметной двери со штрих-кодом. постучался и вошёл. В кабинете их ждали хозяин Магос-Линквис Вольт-Омнис и Еалу.

-Техноадепт Джим, техножрец Аурек-3. Мы приносим извинения великому Архитектору за то что прервали священный регламент. У нас есть слово к неофиту.

“Речь идет о будущем адепта. Мы с магосом завершили наши наблюдения. Данные проанализированы. Решение принято.”

-Для нас есть срочное задание? - без особой надежды спросил Джим предчувствуя, что-то нехорошее.

-Твое рвение похвально, дитя. Именно оно и подтверждает необходимость перемен. Ты перерос наше скромное сообщество.

Джим не понимает. Он переводит взгляд на Аурека-3, но тот замер без движения.

-Я... не понимаю. Я только начал учиться! Я хочу служить ордену, как учитель Аурек!

“Твое служение примет иную форму. Твой путь лежит не среди машин, но среди тех, кто подобен тебе. Орден Джедаев проявил интерес к твоей... уникальной природе.”

Слово «уникальная» прозвучало не как комплимент, а как диагноз.

-Постойте Джедаи? Нет! Я не хочу к джедаям! Я хочу остаться здесь! - голос мальчика сорвался. В нём говорил страх потерять место что после смерти родителей стало домам, страх того что те кто убили его родителей возобновят свои преследования. Неожиданно его учитель стоявший неподвижно обратился к магосам, и в его голосе Джим услышал искреннюю грусть.

-Магосы. Прошу пересмотреть решение. Потенциал адепта... Его связь с Духами Машин исключительны. Он мог бы стать великим служителем Великого Архитектора.

Вольт-Омнис посмотрел на техножреца с сожалением.

-Именно его «связь» и является причиной. Если его не обучить, то дар превратиться в проклятие, по твоим отчётам, ему стало труднее контролировать свои эмоции. Наши решения помогали подавить силу. Джедаи обучат управлять её.

Джим схватил за руку Аурека-3.

-Учитель, пожалуйста! Я буду лучше стараться! Я выучу все ритуалы! Я буду чище мыслить! Только не отправляйте меня прочь!

-Это не наказание, Джим. Это служение Великому Архитектору на ином, более высоком уровне. Твои способности обретут предназначение.

-Я не хочу «повышения»! Я хочу остаться здесь! Это мой дом!

В голове Джима раздался вздох.

“Птенец не может вечно находиться в гнезде. Так уж случилось что ты вырос из гнезда и сейчас твой путь ведет тебя в Храм.”

-Аурек-3 помоги собрать мальчику вещи, вечером церемония прощания.

-Идём Джим. - Голос Аурека-3 дребезжал, как плохо настроенная рация. Он положил свою руку на плечо Джима, но тот отшатнулся и вышел в коридор. Он был слишком обижен и сломлен, чтобы принять утешение. Его мир, который он с таким трудом выстроил за год, рассыпался в прах за несколько минут беседы.

Джим пытался забыться в философском трактате Логистициана Аксиома-Теоса “Диалог с Безмолвным Богом: Истолкование Воли Великого Архитектора через Его Творения”, архаичный язык и витиеватые фразы выносили мозг лучше любой наркоты. Его наставник видя состояние своего подопечного собрал его вещи. Вечером Аурек-3 пришёл за Джимом.

-Время церемонии пришло. Идём тебя ждут.

Джим вошёл в зал где проходила его церемония приёма в орден через “вход соискателя”. Мрак зала разрывали лишь мерцающие голубые голограммы текстов и символы Б’омарр-Механикус. Воздух наполненный густым запахом ладана и озона заставлял дышать чаще, притупляя сознание. Низкий гул проекторов и тянущие литанию прощания с умирающим хор младших адептов на галереях создавали грустно-возвышенную атмосферу.

Architecto Magni, da mihi vires ad faciendum quod faciendum est.

Perdonerà, cioè che mi vedessi in questo stato!

Omnia cito finient, et Portae aeternae coram te aperient.

Fac cum servo tuo secundum misericordiam tuam.

(Великий Архитектор, даруй мне силы свершить то, что надо свершить.

Собрат мой, прости меня за то, что я должен свершить.

Все кончится скоро, и врата вечности распахнутся перед тобой.

Ты исполнил свой долг, так позволь и мне исполнить свой.)

Джим остановился в центре круглого зала около платформы окруженной девятью монолитами с выгравированными кодами догм. Из “входа судителя” напротив вышел сегодняшний церемониймейстер в ритуальной маске с двуликим черепом. Песнопения остановились. Голограммы на стенах замерли.

Церемониймейстер вошёл на платформу и поднял руки вверх.

-Сегодня пред лицом малого хора и Великого Архитектора мы узрим акт сепарации и перепрофилирования. Взойди испытуемый. -Голос магоса-Линквиса Вольт-Омниса, усиленный динамиками и акустикой помещения гремел и потрясал. Джим нетвёрдой походкой поднялся на платформу. Джиму уже доводилось видеть этот ритуал раньше, правда тогда он окончился казнью провинившегося, но наставник объяснил перед входом, что ритуал может являться и похоронами и проводами. Как помнил Джим из лекции наставника расположение церемониймейстера здесь играет значимую роль. Испытуемый стоит лицом к церемониймейстеру в центре зала, символизируя суд Великого Архитектора. Свидетели встающее около освященных кодами догм монолитов - составителей универсальных законов.

-Войдите свидетели действа. - Сейчас был один из ключевых моментов проход свидетелей. Магос-Логис Еалу пролевитировал из скрытого в тени прохода и обогнув церемониймейстера слева остановился около ближайшего к Вольт-Омнису монолиту. Справа встал Канон-Верифекс Литаникус. Джим старался не пересекаться с этим престарелым родианцем. Тот заставлял всех дотошно следовать каждой черточке ритуала и вечно таскался с древним фолиантом с ритуалами. И сейчас он лучился важностью. Он следовал своей функции. Его ссохшийся палец резво передвигался по священному тексту вслед за безупречно произнесенными литаниями.

Старейшина Вектор прошёл справа от магоса-Линквиса Вольт-Омниса и встал у следующего монолита за магосом Еалу, чем сильно удивил Джима. Он был уверен, что Старейшина Вектор затаил на него обиду из-за недавнего спора, но тот встал со стороны “защиты”. А вот Старейшина Ания замкнула круг старейшин, со стороны “обвинения”. Джим напрягся, равное количество голосующих свидетелей “за” и “против” даёт всю полноту власти церемониймейстеру.

-Свидетели проголосовали. Слово предоставляется Канон-Верифекс Литаникусу. - Джим старался стоять неподвижно, но простая тонкая серая роба совершенно не защищала от холода зала. Джим от страха перевел глаза подальше в пустоту где-то за спинами старейшин, чтобы не смотреть на них.

-Ты был принят в орден для безупречного служения. Но в твоем биологическом теле была обнаружена аномалия. Ты — брак в системе. Но даже брак может быть утилизирован с пользой. - голос канон-Верифекс Литаникус был сух и педантичен.

-На основании решении коллегии магосов, голосование свидетелей я принимаю решение об изгнании из ордена, на основании безупречной службой и ходатайств старейшин я принимаю решение перевести техноадепта Тета-ноль в статус “Excorsus Investigator”.

-Приговор услышан и будет приведён в исполнение. Начинаю литанию Отречения. - провозгласил Канон-Верифекс Литаникус.

-Да будет услышан протокол изгнания! Да будет сей акт навеки запечатлен!

Хор: “Да будет!”

-Пред нами Не брат более. Лишь — аномалия. Которая столь опасна, что не может быть уничтожена. Столь ценна, что не может быть проигнорирована.

-Мы отзываем все коды доступа! - проскрипел синтезированный голос Магоса-логиса Еалу.

Хор: “Коды отозваны!”

Старейшина Ания: Отныне все личные связи разорваны!

-Все связи разорваны! - воскликнул Аурек-3 из зала.

Хор: “Разорваны!”

-Ты пойдешь во тьму, в которую никто другой не смеет проникнуть!

Хор: “Ты пойдешь!”

-Ты будешь жить среди отвергающих волю Великого Архитектора, дабы познать их секреты!

Хор:Ты будешь жить!

Старейшина Вектор громко воскликнул: “Ты не будешь молиться. Ты не будешь надеяться. Ты будешь исследовать. И когда тайны вселенной закончатся, ты сообщишь.”

-Отныне ты более не Тета-Ноль. Твое назначение — быть нашим щупом в тех мирах, куда не ступала нога ордена. Ты будешь нашими глазами, там где мы не смогли проникнуть. Ты будешь нашим Изгнанником-Исследователем. *Excorsus Investigator*. Ты отринут орденом, чтобы служить ему извне.

Старейшина Ания сделала шаг вперед: “Ты несешь в себе то, что мы отрицаем, но в чем можем нуждаться. Используй свою аномалию как инструмент. Чувствуй то, что не могут уловить наши сенсоры.”

-Прими свое новое клеймо и свою цель. - Канон-Верифекс Литаникус закрыл книгу и к платформе подплыл дроид-следователь. На его манипуляторе — раскаленное докрасна клеймо в виде комбинации символов «Изгнание» и «Поиск».

-Плоть должна помнить свой долг, даже если разум забудет. - Дроид с неумолимой точностью прикладывает клеймо к правой части груди Джима. Запахло жженой плотью. Джим не закричал, лишь издал сдавленный стон, закусывая губу до крови. Его глаза наполняются слезами, которые он отчаянно пытается сдержать.

Хор младших адептов грянул строгую литанию изгнания:

“Te nomine Et Virtute Magni Architecti expellimus, eradicamur et fugiamus ab animabus ad imaginem eius. Non audes iam fallere. Maiores Architecto imperat tibi, cui adhuc vis aequalis esse in magna superbia tua; Qui vult omnes homines salvare et eos ad cognitionem veritatis ducere. Nolite decipere homines et effundere venenum aeternae damnationis super eos; exi, fabricator et magister omnium mendaciorum, hostis salutis humanae. In se habitabat deus; apud te habitat, et apud se est.”

(Изгоняем тебя именем и добродетелью Великого Архитектора, искоренись и беги, от душ по образу его. Не смеешь боле, обманывать. Повелевает тебе Архитектор всевышний, коему доныне уравняться желаешь в великой своей гордыне; Который всех людей хочет спасти и привести к познанию истины. прекрати обманывать людей и изливать на них яд вечного проклятия; Изыди, измыслитель и хозяин всякой лжи, враг спасения человеческого. Склонись под всемогущей Десницею Божией; трепещи и беги, коему смиренно поклоняемся.)

-Церемония завершена. Тета-ноль умер родился новый Excorsus Investigator. А теперь, покинь священные покои ордена. - Джим, больше не Тета-0, а безимянный Изгнанник-Исследователь. Он спустился с платформы не оглядываясь. Он вышёл в коридор и прошёл между неподвижными фигурами адептов не поместившихся на балконе. Джим чувствовал как Аурек-3 смотрел ему вслед, и его мехадендриты замирают в скорбной позе.

Джим добрался до раскрытой входной двери храма. Около входа его ожидает какой-то Джедай с дроидом-носильщиком. Джим сделал шаг наружу. Дверь за новоявленным Excorsus Investigator закрылась. Он изгнан. Он один.

Глава 12 Орден Джедаев. Новый дом?

Раздавленный своим изгнанием Джим не заметил как флаер на котором его забрал джедай вынырнул из темноты колодца. Джим отвыкший от естественного света закричал, закрывая глаза. Джедай перепугавшись схватил штурвал и нырнул обратно вниз к тьме нижних уровней. Движущиеся следом машины засигналили облетая их.

-Прости нужно было затемнить окна заранее. - Джим не ответил. Физическая боль немного отодвинула боль душевную.

-Полетели дальше. - охрипшим голосом попросил Джим.

-Хорошо. -Полёт продолжился, но Джим со злостью оторвал кусок от своей робы и завязал глаза. Он был рад что ему было больно, он почувствовал себя живым, а не бездушным дроидом только сошедшим с конвейера. Джедай попытался завязать разговор, но Джим проигнорировал его. К счастью полёт был недолгим и флаер мягко приземлившись распахнул двери. Джим посмотрел на небо сквозь повязку, потом осторожно приспустил её. Он помнил как выглядит небо Корусанта. Но отвыкшие от ественного света глаза заслезились, здания небоскрёбов и строений храма оказались размытым серыми пятнами. Кроме того привычный шелест вентиляции нижних уровней сменился на неприятный гул ветра и свист проносящихся по скоростным трассам флаеров.

От этой физиологической нагрузки Джим отшатнулся, зажмурился, и упал обратно в флаер и захлопнул дверь.

-Я понимаю что тебе плохо, но нам нужно идти. Пока завяжи глаза, и возьми меня за руку я отведу тебя в залы исцеления. - Джим вздохнул и натянув повязку на глаза вздохнул и вышел наружу.

Мир вновь обрущился на мальчика — пятна цвета и света просачивались сквозь ткань, а звуки били по ушам. Джим не видел деталей окружения или лиц проходящих мимо разумных. Только размытые силуэты. Пока Джим цепляясь за руку Джедая добрался до турболифта он успел раз десять споткнуться о небольшие неровность дороги, которые не мог разглядеть.

-Осторожнее. Доверься Силе. Позволь ей вести тебя, когда зрение подводит. - Дал дурацкий по мнению Джима совет. Сдержать панику рвавшуюся наружу было непросто, непривычный простор неба давил на него.

“Как здесь... пусто.” - прошептал Джим одними губами.

Сто метров от флаера до лифта дались мальчику словно сложнейший марафон. Джим оказавшись в лифте он облегчённо выдохнул. Пару минут спуска и джедай с мальчиком вышли.

-Мы в залах исцеления, здесь тебя подлечат.

-Да? - безразлично повернув голову безразлично спросил Джим. - Я... почти ничего не вижу. Только светлую стену.

-Иногда, чтобы увидеть суть, нужно перестать смотреть глазами. То, что ты ищешь, находится внутри, а не снаружи.

-Какая высокопарная чушь. - Джим оказавшись в замкнутом помещении начал приходить в себя. Время проведённое в темных тоннелях нижних подуровней города приучили его не полагаться только на зрение, пасовавшее перед абсолютной тьмой. Его слух подсказывал что впереди находились двери с уплотнениями характерными для медучреждений. Джим двигался машинально как плохо настроенный дроид, выполняющий команду. Внутри зала исцелений царил мягкий, приглушенный свет. Джим снял повязку и облегченно выдохнул. Холл зала исцелений напоминал обычную регистратуру какой-нибудь больнички, у стойки регистрации стоял какой-то забрак в хламиде и о чём то тихо беседовал с одетой в бежевый медицинский халат твилечкой. Кроме них и Джима с сопровождающим его Джедаем в залах никого не было. Джим коротко улыбнулся. Живая тишина тихого разговора, шелест вентиляции и эхо далеких шагов успокаивали, напоминая Джиму нижние уровни.

-Тихо… - прошептал Джим. Джедай, покрутив головой, увидел кого-то знакомого кивнул и также тихо ответил.

-Да. Это место покоя. Здесь ты можешь просто... быть. Тебя уже ждут Джим. Я не прощаюсь с тобой. Когда ты отдохнешь и подлечишься я провожу тебя в твою спальню. - Джим почувствовал, что сейчас твилечка регистраторша закончит с предыдущим посетителем.

-Спасибо что проводили меня мастер-джедай.

-Рыцарь. Рыцарь Тион.

-Хорошо. Рыцарь Тион.

-Иди Мариет освободилась и займётся тобой. Твои вещи пока побудут на складе, как только ты переедешь в комнату их пришлют тебе.

-Ясно. - Джим увидел, как забрак разговаривающий с твилечкой кивнул и направился к выходу, о на ходу кивнул Тиону и ушёл. К стоящим в холле Джиму и рыцарю Тиона подошла девушка-твилечка.

-Знакомьтесь. Джим это целитель-джедай Мариет Орканна. Мариет, это наш новый юнлинг - Джим Тайлер. Я вверяю его твоим заботам.

-Конечно, Рыцарь. Иди сюда Джим. Мастер Аарон скоро освободится и примет тебя. - Тион кивнул целителю и ушёл.

-Ещё один джедай. - Вздохнул Джим и последовал за Мариет по коридору.

-Тебе не нравятся джедаи? - неожиданно остро отреагировала девушка. Остановившись около двери врачебного кабинета с табличкой.

-Не знаю. Ещё не определился.

-И что тебе в них не нравится? - Девушка обернулась на Джима.

-Не знаю. Мне здесь не нравится.- Джим почувствовал взгляд и вздрогнув передёрнул плечами. - Кто здесь?

-Здесь только ты и я. Ты что-то ощутил?

-Взгляд. Я ощутил взгляд. И этот взгляд не твой.

-Хм, любопытно.

-Значит за мной всё же следят.

-Да, как и за другими юнлингами.

-Прямо как в тюрьме.

-Не надо громких слов, что ты вообще в жизни видел!? - вскинулась девушка.

-Уж точно побольше вашего! Вы небось из своего склепа никогда и не вылазили!

-Не надо дерзить мне мальчишка! - Девушка распалилась, и собиралась продолжить, но дверь кабинета открылась и в коридор выглянул здоровенный передвигающийся на задних ногах кошак в.

-Хватит Мариет, возвращайся в регистратуру. - его голос слегка грассировал.

-Но мастер! Он. Он против джедаев!

-Возвр-р-ращайся. В. Р-р-регистр-ратур-ру. - Прорычал тот. Девушка вспыхнула, но поклонилась и бросив неприветливый взгляд на Джима ушла.

-Р-р-р-р. - Кошак рыкнул, прикрыл глаза, затем вздохнул и когда открыл глаза он уже полностью успокоился.

-Моя ученица недавно стала. Хар-р-рактер-р показывает. Пр-р-раходи. - Джим покосился на гигантского кота и вошёл в кабинет. Огляделся. Стол с голографическим датападом и какими-то бумагами, ширма с просвечивающейся кушеткой и какими-то приборами. В углу стоял дроид-диагност.

-Это же DD-тринадцать?

-Верно. Разбираешься?

-С нутрянкой этих типов дроидов не сталкивался, но доводилось быть их пациентом.

-Ясно. Пока он нам не понадобится. Можешь не волноваться. Проходи за ширму и садись на кушетку.

-Я не волнуюсь, просто мне здесь не нравится.

-Интересно почему? - Кот накинул висящий на вешалке врачебный халат, потом открыл кран с водой и вымыл руки, просушил их под ультрафиолетовой лампой и надавив на дозатор с обеззараживателем протёр руки дезинфектором.

-Здесь слишком много пространства. И… Слишком пусто.

-Хм, тебе не нравится мой кабинет или вообще? - Кошак подошёл к кушетке, и сел напротив Джима. Затем сложил руки на груди, а его янтарные глаза всматривались в Джима.

-Нет, ваш кабинет обычный. Мне не нравится остальное пространство вашего склепа.

-Это из-за того что ты вырос в тр… на нижних уровнях?

-Нет. Но это не имеет значения. Как только станет возможным я уёду отсюда.

-Хм, я услышал тебя. Но я бы порекомендовал не спешить.

-Почему?

-Ну ты даже не побывал нигде кроме моего кабинета, думаю тебе будет интересно побывать в нашей мастерской и библиотеке.

-А что в них такого особенного?

-Ну, библиотека ордена считается самой большой в галактике.

-Допустим, за месяц я осмотрю её.

-Охо-хо, а спать ты не собираешься?

-Почему, собираюсь.

-Тогда ты не успеешь даже просто прочитать названия книг, хотя бы вскользь.

-Такая большая? - Кошак кивнул.

-Лааадно, я подумаю.

-Вот и хорошо. Знакомиться будем или у отчаянных парней не принято узнавать имена?

-Вы наверняка знаете моё имя.

-Да. Мне сообщили его.

-Тогда к чему эти вопросы?

-Вежливость. Или за то время что ты провёл внизу манеры ты растерял?

-Да пошёл ты.

-Охохо. Прячемся за грубостью. Как по детски.

-Я ребёнок. И что поставите в угол?

-Нет, место там уже занято дроидом.

-Что тогда запрете в комнате с мягкими стенами?

-Зачем же, с головой у тебя всё более менее в порядке.

-Ага, а открытых пространств я просто никогда не видел?

-Может и видел, но отвык за долгое время, плюс стресс, вот ты и поплыл.

-Да какая к чёрту разница!?

-Ты мне скажи. Я просто указал тебе что ты был невежлив и попросил назвать своё имя, а ты в бутылку полез.

-Джим Тайлер.

-Имя судя по всему настоящее, а вот фамилия явно не твоя.

-А вам какое дело?

-Мне никакого. До того кем ты был до ордена, пусть разбираются стражи, не хочешь говорить не надо. Но лгать не стоит.

-Да плевать я хотел на вас и на ваш долбанный орден!

-Злость плохой советчик.

-Да хватит уже мне мозги выносить! Вы доктор, ну так и лечите моё тело!

-А кто говорил, что я лечу тело?

-Ну как же я же чужак и вы должны проверить меня, вдруг я какую чуму принесу?

-Если ты так хочешь, то я проведу исследование, но судя по твоему упитанному состоянию, ты явно не болеешь телом, впрочем если ты так хочешь, то я возьму у тебя анализы.

-Какой-то вы херовый доктор, даже анализы мне приходится выбивать.

-У меня есть твоя медкарта. Данных предостаточно. Впрочем желание пациента мы учитываем. - кошак щёлкнул выдвинутыми когтями и трёхногий мед-дроид подошёл к ним. Выдвинул манипулятор, провёл обеззараживающим лучом по нему и протянул его к мальчику, тот поднял руку. Дроид уколол Джима и забрав кровь вернулся в свой угол. - Кошак воспользовался телекинезом и датапад подлетел к нему.

-Угу, данные подтвердились, ты в полном порядке.

-А сами то не представились.

-Ты не спрашивал.

-Теперь спрашиваю.

-Меня зовут Ка'сир Талл, я джедай-целитель.

-А вы кто?

-Ты про расу? - Джим кивнул.

-Я катар. - Джим настороженно кивнул.

-Что такое?

-Ничего. - Джим заставил себя выдохнуть.

-Ладно. Посмотрим твоё тонкое тело. - Катар закрыл глаза и положил свою лапу на грудь Джима. - Вижу твою энергию. Она... хаотична. Как после бури. Ты здоров физически, но твой разум измучен и забит негативными эмоциями – страхом, тревогой, гневом, виной, стыдом. Да. Ты прошёл трудный путь. Теперь тебе нужно отпустить всё это. Расслабься. Дыши. Вот так. Да. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Хорошо. Тебе становится тепло и покойно. - Джим на удивление себе кивает, его глаза наполнились слезами, но он пытается сдержать их. -Поплачь, не сдерживай слёзы. Позволь себе выплеснуть эти эмоции.

-Уа, уа. - Слёзы по щекам уже не катятся они льются рекой. - МАМА! ПАПА-а-а-а-а-а! Я хочу домо-о-о-о-й! - Джим потерял счёт времени в нахлынувших на него переживаниях. Он всё это время он сдерживал свои переживания о смерти родителей, которые погибли из-за того что он слаб. О своём позорном изгнании из ордена Б’омарр. Джим почувствовал как внутри проснулся знакомый голос.

-ДА, ты слаб без меня! Воспользуйся мной. И ты вновь будешь в безопасности.

-Мама! - Джим показалось что он услышал голос матери.

-Разрушь преграды, уйди из места где тебе некомфортно. Где тебе не рады! Просто используй меня, как раньше.

-Да мама. - Джим потянулся к силе которую знал. Она словно послушная змейка обвила его тело и скользнула ему в руки.

-Р-р-р-а-а-а-а-а-а! - Возопил Джим и всё пространство задрожало от его мощи. Аппаратура, дроид, стол, щирма всё это стало сминаться.

-Джим! Не поддавайся тьме! - сквозь шепот пелены прорвался чей-то голос.

-Я хочу уйти! Мне не нравится здесь! - Закричал Джим и усилил нажим. По стенам пошли трещины, плоская люстра на потолке замигала.

-Хорошо, ты можешь уйти, просто успокойся!

-Успокоиться! Весь мой мир постоянно рушится! Сначала погибли родители, потом меня выгнали из места где я был в безопасности! Мне там нравилось! Меня выбросили словно сломанную игрушку! А теперь меня заперли в могильнике! Я был слаб, но больше никто не посмеет тронуть меня!

-Я понимаю, что тебе пришлось нелегко! Но тёмная сторона что ты пользуешься…

-Она единственная спасла меня когда я падал в пропасть! Когда на меня нападали! А теперь ты говоришь мне отказаться, от единственного что спасало мне жизнь! НИ ЗА ЧТО!!! - Джим собрал обвивающую его силу и бросил в кота. Кот выставил ладонь и остался на месте, окружающие обломки пролетели мимо катара и впечатались в стену.

-ДА, разрушай! Выпусти ярость! Они мешают тебе обрести свободу!

-Если ты хочешь уйти, иди, только успокойся. - Катар удерживал силовой пресс мальчика.

-НЕ ВЕРЬ ЕМУ! Он лжёт! - прорычал голос внутри.

-Я не верю вам!

-Даю слово, как только успокоишься ты сможешь уйти.

-НЕ ВЕРЬ ЕМУ! - прорычал голос внутри.

-Мне нужны мои вещи.

-Пока ты используешь силу я не могу сделать звонок на склад. - Голос снова твердил о лжи, но Джим начал успокаиваться и его опыт нижних уровней говорил ему что этот разумный не лжёт.

-Хорошо. - Джим натянул поводок силы и силовое давление снизилось, но он не убирал её полностью.

-Мой датапад сломался, мы можем сходить в соседний кабинет?

-Да, но я буду следить за вами.

-Идём. - Катар и Джим вышли из кабинета. Они подошли к соседнему кабинету, но не успел катар открыть дверь как в коридоре послышался стук металлических ботинок. И Джим увидел как к ним бегут четверо джедаев с мечами в руках и масками на лице.

-Вы обманули меня! - Джим вновь спустил с поводка свою силу и по коридору понеслась телекинетическая волна. Джедаи остановились и выставили барьер, отчего в коридоре образовалась воронка, что порезала стену наискосок.

-Стойте! Остановитесь! - Закричал Катар. Но его никто не послушал. Джим вспомнил свою схватку с энергочервём и начал закручивать сингулярность направленную в сторону четверых джедаев. Они же в ответ включили мечи и начали продавливать её своими толчками.

-Да остановитесь же сила вас побери! - прокричал Катар. Джедаи остановились, но один из толчков достиг Джима. Мальчик пролетел огромный коридор и врезался в стену. Его контроль над тёмной силой находившийся на грани ослаб и она струившаяся тонким ручейком вырвалась на свободу и словно безудержный поток взломавший дамбу понеслась вскачь снося всё на своём пути.

Сингулярность, затихшая было, вновь засвистела засасывая в себя воздух и стоящих рядом джедаев. А вокруг Джима образовалась волна разрушавшая стену Т-образного перекрёстка, пол и потолок. Завыла сирена и основной свет погас сменившись аварийной красной подсветкой.

-Да! Разрушай! Пусть жалкие ничтожества склонятся перед тобой!

-Джим!

-Они боятся твоей силы!

-Давай поговорим! Это всё большое недоразумение!

-Они лгут тебе о твоей возможной свободе! А сами нападают исподтишка!

-Разговоры окончены, вы явно хотите меня убить! - Джим отдался в волю бьющего потока силы. Он оперся руками о пол и оттолкнувшись ногами от обломка стены прыгнул к борющимся с сингулярностью джедаям. Во время полёта он атаковал их толчками, джедаи блокировали их. Джим нацелился в меч ближайшего джедая. Но его нехитрый манёвр разгадали и меч изменил свою положение. Теперь Мальчик летел прямо на лезвие. Он бросил взгляд на безликую маску, всмотрелся в прорезь для глаз и понял что воин не отвернет свой меч.

-Неееет!!! - крик катара прозвучал где-то на периферии.

Затормозить Джим уже не успевал и поэтому он решил напоследок вложиться в один единственный удар. Он начал накапливать силу в руке и приготовился к тому что его насадит на клинок. Но когда до меча оставались считанные сантиметры его резко остановило.

-Кхем, кхем. - раздалось покашливание, а затем Джим услышал как за спиной послышались семенящие шаги со стуком трости.

-Что смогли вы не поделить? И зачем здесь стражи?

-Магистр Йода! - обрадованно воскликнул Катар. Но страж чей меч расположенный ближе всех к Джиму прервал его.

-Мы почувствовали всплеск тёмной стороны силы и мы как дежурное звено последовало на место. Здесь на нас напал тёмный одарённый, в связи с этим мы приступили к ликвидации угрозы для мастера-джедая Ка'сир Талла.

-Он не представлял угрозы! Для вас! Это всего лишь сильно напуганный мальчик!

-Мастер Талл, при всём моём уважении, но сейчас вы говорите чушь! Он разнёс ваш кабинет и часть коридора, а потом бросился на нас словно дикий зверь. Он уже перестал быть невинным разумным.

-Да вы!

-Тихо все! - раздался грозный голос, источника которого Джим не мог видеть. - Ситуация понятна мне. Благодарю вас за службу стражи, дальше с мастером Таллом справимся мы, можете идти.

-Слушаюсь. - Страж махнул мечом перед лицом Джима и выключил его. - Я слежу за тобой. - И стражи ушли. А Джима опустили на пол. Он обернулся на того кто спас его от участи шашлыка.

-Успокоился ты юнлинг?

-А тебе коротышка какое дело?

-Дело есть мне до всего. Ибо дом мой это.

-Что-то ты не похож на мертвеца, что обитает в склепе.

-А почему считаешь ты что в склепе мы?

-Не знаю, я так чувствую.

-Хм. Пусть и в склепе мы, но неужели вежливости не учили тебя?

-Учили, но вежливость должна быть взаимной. А пока здесь я этого не почувствовал.

-И что же тебя здесь не устраивает?

-А не важно, всё равно меня запрут, так какой смысл дальше разговаривать?

-Не прав ты. Разговор лучше драки любой. - Джим пожал плечами и отвернулся.

-Вижу я устал ты и потерян, отдохнуть нужно тебе.

-Вещи верните.

-Хорошо, в комнату твою доставим мы их. Драться не будешь больше? - Джим помотал головой.

-Мастер Талл обследование закончили вы своё?

-Да, его организм в порядке.

-Хорошо это. Идём юнлинг, покажу я тебе комнату твою. - Джим последовал за зеленым коротышкой. Ярость постепенно стихла. И Джим не понимал, что это с ним было. Он так задумался что чуть дважды не наступил на зёлёного коротышку.

-Ты использовал темную сторону силы, чтобы спасти себя. Ибо не знал ты ничего, это я понимаю и не осуждаю за это. Но больше так не делай. Цена этой силы... высока.

-Вы все говорите тёмная сторона то, тёмная сторона это, мне плевать какого она цвета, если она помогает выжить.

-Спорить с тобой не буду. Обсудить предлагаю это, когда со светлой стороной силы познакомишься всерьёз.

-Ладно коротышка а ты типа главный здесь?

-Можно и так сказать, но не совсем.

-Так да или нет?

-Не существенно это сейчас. Покой тебе нужен, когда придёт время понятно будет тебе все. - Джим вздохнул. Он и “главный. но не главный” зелёный коротышка прошествовали по коридорам, где на них все оборачивались и смотрели с любопытством, но никто не подходил, потом проехались на парочке турболифтов и они остановились у ближайшей двери

-Здесь временно комната твоя пока будет.

-Почему временно?

-Юнлинги твоего возраста живут в комнатах вместе. Только после трёх лет обучения они личные комнаты получают.

-Ясно. Тогда жду свои вещи.

-Может и поесть хочешь ты?

-Да. Не откажусь.

-Хорошо дроиды принесут тебе все, не будешь ломать их?

-Нет, дроиды мне нравятся больше людей.

-Хм, надеюсь изменишь со временем мнение своё.

-Врядли.

-До встречи.

-Ага, спасибо. - Джим вошёл в маленькую комнату и плюхнулся на кровать. Дверь закрылась и Джим не заметил как уснул.

Глава 13 Орден Джедаев. Семь врагов и новый сосед

Утром Джим проснулся в куда лучшем состоянии чем вчера. Но голова болела и мутило, хотелось есть и пить. Подобного отвратительного состояния Джим давненько не припоминал. Джим осмотрел небольшую аскетично обставленную комнату, что ему временно предоставили в личное пользование, комната почти пуста: кровать, стол, стул, шкаф для одежды, несколько полок. И всё несёт следы долгого отсутствия живых существ, хотя пыли здесь и не было. Возле входа стоял дроид с упаковкой сухпайков и его вещмешком с подарками от ордена Б’омарр-Механикус. Джим потянулся и осторожно приоткрыл жалюзи, закрывающие окно. Ему повезло и солнце Корусанта уже почти зашло и вечер вступал в свои права. За окном зажигались огни Корусанта. Джим посидел какое-то время на кровати, в невесёлых размышлениях о его дальнейшей судьбе. Он сам не понимал, что на него нашло на приёме у врача. Он никогда раньше за собой не припоминал подобных взрывов.

-Наверное после такого представления меня точно определили в ситхи и если ещё раз сорвусь прирежут или запрут в комнате с мягкими стенами.

Джим вздохнул и встал с кровати. Подошел к дроиду-носильщику и взял мешок с подарками и вернулся на кровать.

-Хоть они от меня и избавились, интересно что они дали?

Первым под руку Джиму попался идеально отполированный черный куб, размером с кубик-рубика. Никаких украшений, только один крошечный интерфейсный разъем, линза проектора и впадина с кнопкой.

-Посмотрим. - Джим утопил кнопку и почувствовал, как его палец что-то укололо. -Ай! - Джим пососал проколотый палец.

Куб издал мягкий щелчок, и на его поверхности проявились невидимые ранее линии. Куб раскрылся как цветок. И в помещении встала фигура Магоса-Линквиса Вольт-Омниса.

-Здравствуй Джим, это запись, поэтому не трудись отвечать на мои реплики. Поскольку я в нашем ордене отвечаю за коммуникацию с внешним миром, то моё послание будет самым длинным. Итак начну с главного. С извинений. Я искренне прошу прощения, что мы поступили так с тобой, но так сложились обстоятельства и несмотря на все твои заслуги перед нашим орденом мы вынуждены были изгнать тебя. Наверняка у тебя множество вопросов, на некоторые из них я постараюсь дать максимально честный ответ. Первое. Нам было очень жаль терять твой разум и руки. Ты пробыл с нами не очень долго и не заметил, как изменил наш орден своим появлением. Второе. Мы продали тебя в орден Джедаев. Да, продали, мы в любом случае вынуждены были бы как-то поступить с тобой ибо твоё естество или сила, как его там джедаи называют, становилось неуправляемым. Наши медитативные практики купировали симптомы но не причину колебаний силы. Выхода было два или передать тебя ордену или вознести тебя. Для вознесения ты не подходил ни по заслугам, ни по возрасту, так что мы передали тебя в орден джедаев. Изгнание было необходимо, поскольку условием ордена джедаев было требование об отсутствии обязательств с твоей стороны. Единственным вариантом учитывающим такое - изгнание. Третье. Несмотря на то, что ты являешься Excorsus Investigator, ты можешь прийти к нам и получить необходимую помощь, будь то совет, медицинская операция или техническая помощь. Также мы будем рады обменяться найденной тобой информацией. И последнее. Чтобы ты не чувствовал себя обделенным, каждый из магосов подготовил для тебя прощальные дары. Мой подарок - это сертификат на предъявителя с оплаченным обучением в Корусантском университете на любом из выбранном тобой факультетах, а также рекомендация одного из профессоров математики на всякий случай. На этом я заканчиваю своё сообщение. Если у тебя ещё остались вопросы, ты можешь воспользоваться вирт клавиатурой или составить голосовой запрос. Ответы заскриптованы если ядро не сможет ответить на твой вопрос, то выведется сообщение: “В ответах я ограничен”. За сим передаю слово другим магосам.

На голограмме появляется целегианец Еалу и текст.

-Джим. Это Еалу, я рад что всё удачно сложилось и ты оказался в месте получше чем наш культ. Всё таки мы неподходящее место для детей. - Джим был не согласен с Еалу, но спорить с записью это как-то чересчур. - Думаю мы ещё не раз встретимся в будущем, но не сделать подарок на день твоего выпуска из нашего ордена, было бы не правильно. Как ты уже знаешь из записи Вольт-Омниса мы продали тебя ордену джедаев и получили нужные нам данные, то было бы несправедливо оставлять тебя без твоей доли, как члена нашего культа. В потайном отделе чёрной шкатулки, что сейчас откроется находится инфокристалл. - Джим действительно увидел, как боковая сторона куба открывается и в открывшемся отсеке в мягкой оболочке был закреплён инфокристалл. -Голограмма Еалу сменилась на изображение галактики. - Мой дар - это информация. Маршруты контрабандистов, что попали к нам, на них отмечены аномалии, гравитационные разломы, забытые маяки и некоторые пиратские базы для торговли нелегальным товаром, они помечены зелёным. Информация, что получена от ордена джедаев помечена желтым, за неизвестное количество времени, прошедшее с момента картографирования там могло появиться что угодно. И красным помечены маршруты которых нет ни в одной из баз, они получены с помощью расчетов по моей теории. Если тебе удастся проверить хотя бы часть из них, сообщи мне на этот почтовый ящик на Корусанте. Учись хорошо и стань хорошим джедаем, как был хорошим техноадептом. Ах, да еще Асани просил передать привет, если будешь на нашем уровне навести его. На этом у меня всё, передаю слово Канон-Верифексу.

Голограмма с текстом исчезла, уступив изображению старика.

-Кхем, обычно Excorsus Investigator при изгнании не имеет никаких даров, он рад, что его не подвергли телесным изъянам, но магосы были убедительны и я даю тебе свой дар, он лежит в твоём вещмешке. На этом у меня все, иди в мир и служи ордену даже в изгнании. - голос канон-Верифекс Литаникус был как обычно сух и педантичен. - Джим открыл свой вещмешок и с удивлением обнаружил потёртую книгу с обложкой из материала, похожим на пергамент. На обложке было выжжено клеймо: “Плоть должна помнить свой долг, даже если разум забудет”. Джим раскрыл книгу, это оказался философский трактат Логистициана Аксиома-Теоса “Диалог с Безмолвным Богом: Истолкование Воли Великого Архитектора через Его Творения”, что читал Джим перед ритуалом изгнания. Джим провёл пальцем по выжженному клейму. Он невольно вспомнил каждую произнесенную фразу того обряда. Джим без пояснения Канон-верифекса понял, что книга — это символ освобождения от одной догмы через принятие другой. Джим пока отложил книгу. К своему удивлению Джим не испытывал ненависти, только грусть. Этот подарок — свидетельство о смерти Тета-0.

На кубе высветилась следующая надпись:”Ты — сломанная деталь. Мы от тебя избавились. Старейшина Вектор.”

Джим мог бы обидеться на него и подумать, что старейшина настолько заковал себя в догмы, что даже прощание для него стало актом демонстрации превосходства, но его подарок говорил о другом. Старейшина Вектор подарил сломанный ручной щит, очень мощный, Джим присмотрелся повнимательнее. Повреждения конечно были существенные, но отремонтировать его все же возможно.

Следующая текстовая запись явно было от Старейшины Ании: “Понимание — цель. Ритуал — путь. Не путай их.” Её подарок - многофункциональный сканер в виде браслета. Выглядящий дешёво и не самым новым, но Джим не сомневался, инструмент будет работать безупречно.

Джим неплохо узнав старейшину Анию, всегда выступавшую за суть над формой, дала ему инструмент, который пригодится в его новой жизни, и напутствие, которое явно намекала не принимать слепо догматы джедаев, а тщательно изучить их.

В мешке Джим нашёл небольшую, старую затертую шестеренку. Джим понял, что это та самая, что ему подарили жители нижних уровней за починенную помпу.

“Здравствуй ученик, моя запись последняя, поэтому торопиться не буду. Как ты уже понял шестерёнка та самая с твоего первого самостоятельного заказа, помни, что служить людям ничуть не менее важно, чем служить механизмам. Своими добрыми делами ты прославляешь Великого Архитектора. Второе я тщательно изучил обломки твоего дроида с которым ты пришёл в наш культ. В одном из банков данных я разместил послойно отсканированные платы твоего дроида, во втором разделе размещены разные варианты того как могла выглядеть исходная компоновка. Создатель этого механизма был поистине талантлив, такой плотной и тщательно продуманной компоновки я нигде не видел. После того как я осмотрел дроида, я убрал все осколки деталей в отдельную коробочку, поэтому ты сможешь проверить мои вычисления самостоятельно. Советую тебе проверить мои и твои догадки, собрав аналогичного дроида, так ты не сожжешь датабанки своего дроида. - Джим сжал шестеренку в кулаке. Он чувствует её шероховатость, каждую зазубрину. Это не просто кусок металла. Это память о его первом настоящем успехе, о благодарности простых людей. О том, что его работа что-то значила. Его глаза наполнились слезами. Схемы Дроида и варианты решения его поломок. Этот подарок, в котором нет ни расчета, ни догмы, ни символизма отречения. Только вера в него. - Также я записал в куб уроки которые не успел тебе преподать, в кейсе небольшой набор инструментов. И ещё. Если мы встретимся вновь, то не удивляйся моему виду. Я тщательно всё обдумал. Этот вариант был самым лучшим. Спасибо что был моим учеником. И последнее до поступление в культ меня звали Бассард. Прощай.

Джим сидел, держа в одной руке холодный инфокуб Вольт-Омниса, а в другой — теплую шестеренку от Аурека. Он смотрел на огни города за окном. Если раньше он разрывался разрываясь между двумя мирами, то сейчас он понял что жизнь продолжается. Он еще не знает, кем станет, но теперь у него есть материальное напоминание о том, кем он был. И это знание одновременно тяжелое и необходимое ему для движения вперёд.

Оставшийся вечер Джим спокойно читал трактат Логистициана Аксиома-Теоса “Диалог с Безмолвным Богом: Истолкование Воли Великого Архитектора через Его Творения”, как и перед ритуалом отречения его сложность помогла отвлечься от ситуации и незаметно для себя Джим задремал.

Утро началось со стука в дверь, Джим отложил книгу на подоконник и зашлепал босыми ногами по полу, чтобы открыть дверь.

-Да? - Джим открыл дверь. На пороге стоял рыцарь Тион.

-Доброе утро Джим.

-Доброе Рыцарь Тион.

-Я пришёл чтобы отвести тебя в комнату к другим юнлингам, где ты в дальнейшем будешь жить.

-Эх, понятно, лафа кончилась.

-Что-то вроде того. - Рыцарь улыбнулся. - Идём. Твои вещи поместят на складе, если тебе что-то из них понадобится, ты можешь обратиться к любому дроиду кладовщику во втором грузовом секторе.

-Я не могу хранить их у себя?

-К сожалению места в комнате ограничено, и я думаю, ты будешь рад что оставил вещи в хранилище.

-Это ещё почему?

-Хм, ты поймёшь. - Неожиданно стушевался рыцарь. - Вот твоя одежда, переодевайся, я подожду тебя снаружи.

-Джим удивлённо поднял бровь, но всё же собрался, сложил дары от магосов и учителя и скинув свою потрепанную в стычке со стражами одежду на пол и быстро облачился робу юнлинга. Джим вышел в коридор.

-Я готов.

-Ты быстро, хорошо, всё собрал?

-Да, я упаковал обратно в мешок, что собрали мне в ордене.

-Эм. - Затупил Тион, Джим вздохнул и уточнил.

-В культе, откуда вы меня забрали.

-А, понял. Идём, надо поторопиться если ты хочешь успеть познакомиться с соседями до завтрака. - Джиму было наплевать на знакомство, но на завтрак опаздывать не хотелось, поэтому он следовал за быстро шагающим рыцарем Тионом.

Огромные залы и высокие коридоры уже не так сильно давили на Джима. Поэтому он глазел на незнакомые интерьеры с любопытством. После пары турболифтов и сотни поворотов по коридорам стали попадаться дети. Задумчивые, радостные, грустные, идущие группами и поодиночке, это место бурлило жизнью.

-Вот это твоя комната, её номер триста тридцать три, у некоторых народов цифра три считается счастливой, так что тебе повезло.

“Что-то по твоей роже такого не скажешь” - подумал Джим. И его предчувствие подтвердилось. Дверь в просторную комнату открылась, и Джим почувствовал накаленную до предела атмосферу в комнате. Воздух буквально трещал от обид, злости и взаимных претензий.

Семь пар глаз с разной степенью враждебности и любопытства уставились на Джима. Магистр Тион переступил порог общей комнаты, его взгляд скользнул по хаосу, который царил внутри. -Джим, — произнес он, оборачиваясь к юнлингу, который стоял за его спиной. — Эта твоя новая комната. Здесь должна быть свободная койка. Устраивайся. - Джим медленно шагнул вперед, его глаза, привыкшие к полумраку нижних уровней, мгновенно просканировали пространство комнаты. Воздух был спертым, и пах животными. На мгновение ему показалось что это снова темная сторона силы давит на мозги, но помотав головой эти мысли ушли.

-Ещ-щ-щё один неудачник! Валил бы ты отсюда, ме-с-с-ста и так мало. Иди к с-с-своим, человек. — прошипел трандошанин, сидящий на ближайшей к выходу койке. Его раздвоенный язык хаотично мелькал между острыми зубами.

“Похоже он явно заводила всех конфликтов.” - пронеслось в мозгу у Джима.

-Я здесь, чтобы учиться, — произнес Джим, стараясь звучать твердо. — И не ищу врагов. - Трандошанин засмеялся, его шипящий голос стал громче.

-Ты думаешь, что здесь все просто?

-Не понял. - Джим наклонил голову вперёд, и приготовился к драке.

-Ахаха! С-с-с-разу в бой. Ты мне нравиш–шься. - Ящер встал и протянул руку. - Я Туссерк - что-то вроде старшего по комнате.

-Вот именно что вроде. - раздался мальчишеский голос с верхней койки.

-А кто меня назначит главным, если не я? - ответил Ящер, щерясь во всю зубастую морду.

-Ты бы лучше так на уроках бахвалился, а то ведь ответа от тебя можно ждать вечность. -ответил тот же парень.

-Ладно, ребята оставляю вашего нового соседа на вас, не пропустите завтрак, ну и покажите Джиму здесь всё.

-Хор-р-рошо, рыцарь Тион, с-с-с-с радос-с-стью. - Трандошанин по клоунски поклонился. Рыцарь Тион виновато улыбнулся Джиму и сбежал. Дверь закрылась.

-Бассур, кусок ты бантового дерьма, опять за собой шерсть из слива не убрал! - Грубо проорали двое похожих как клоны близнецы, вышедшие из душевой.

-Раур-ра! - пророкотал вуки. - Рау-ра! - и показал интернациональный жест средним пальцем.

-Ах ты коврик меховой! Давно не получал! - вскинулся один из вышедших из душа.

-Этот дуболом - Тайлен Корр. - Ткнул костистым пальцем Туссерк.

-И ты не нарывайся кожаный ремешок! - вскинулся тот в ответ. - Рядом с ним его братец-психопат Кален Роук, как видишь они люди. Этот лентяй. - палец ящера переместился на так и не поменявшего положения пацана на верхней койке. - Боган Тилль, тоже человек, хотя я не уверен, с его-то ленью, он скорее хатт. - С кровати у двери свесилась рука с уже знакомым интернациональным жестом.

-Этот блохастая меховая помойка, что по недоразумению называют вуки, как ты уже понял зовут Бассур.

-Вуа-руа!

-Как видишь он по нашенски не говорит, но все понимает.

-Ага, задолбались уже. Учим, учим и руками и ногами, да он всё никак не могёт. - усмехнулся парень с верхней койки и наконец повернул голову в сторону Джима.

-А там в уголке шкерится сладкая парочка Кай`Рак и Туунак. Туунак всегда спит сверху, если ты понимаешь о чём я. - Туссерк вновь оскалился. - Туунак - Трианин, как стоял у стены, скрестив руки, так и не пошевелился. Его кожаный капюшон скрывал его лицо в тени. Не смотря на то что он не проронил не слова, вся его поза кричала о презрении к окружающим.

-Кай`Рак - волк с шиставаана. Мы его зовём хороший пёсик, если за день он не скем не подрался и плохая собака, если накосячил.

Кай`Рак сузил желтые глаза, и негромко рыкнул в сторону Туссерка.

-Ну а ты? Как тебя зовут?- Туссерк ткнул когтём в грудь Джиму.

-Меня не зовут, я сам прихожу. Моё имя Джим Тайлер.

-Джим Тайлер, которого не зовут, тебе не повезло и твоя койка под блохастой меховой помойкой.

-Руа-Аррау! - пророкотал вуки угрожающе выпрямляясь во весь свой немаленький рост.

-Что он сказал? - Спросил Джим. Туссерк улыбнулся, словно ждал этого вопроса.

-Здесь уже тесно, и что-то вроде новичок не должен садиться на мою кровать.

-Это точный перевод?

-Неа, мы все не смотря на то что уже долбанные полгода прожили рядом с ним, так нихрена и не поняли, что он ворчит. Даже Кай`Рак говорит понятнее.

-Ясно. - Джим молча прошёл к своей койке, хотел мягко отодвинуть вуки в сторону, но близнецы стоящие около душевой фыркнули. -Смотрите, мальчик с мусорного уровня. Пытается разобраться с вуки. Что поставишь Боган?

-Твою жопу, отвали, спать мешаешь. - Здоровяк на койке отвернулся к стенке и засопел. Тайлен и Кален уставились на стоящего рядом с вуки Джима, словно пара хищников, оценивающих добычу.

Джим молчал, но его пальцы слегка дрожали. Он чувствовал, как темная сторона проснулась и нажимает на мозг, предлагая наиболее простой выход.

Джим делает шаг в сторону своего назначенного спального места.

-Grraaaaah...- ответил вуки.

-Грау Бассур, вау, уар Джим. Граа Араар Грааа. (Привет Бассур, меня зовут Джим. Отойди пожалуйста, я просто займу свою койку.) - ответил Джим на ширивууке.

-Раур! Арррав вуааур! - вуки обрадовался и похлопал Джима по плечу. Все замерли.

-Ты понимаешь его? - удивлённо спросил проснувшийся Боган.

-У нас оказывается есть полиглот, что понимает этот мешок с блохами, и ты молчал! - Кален удивлённо уставился на Джима.

-А вы не спрашивали, да и выучить шириивук, не так сложно.

-Ты первый кроме учителей, кто говорил с вуки без угроз. Я заметил у тебя руки тряслись. Ты испугался его? - порыкивая спросил Кай`Рак. - Джим сделал глубокий вдох отгоняя тёмную сторону.

-Да, я испугался, но не его.

-А кого?

-Тёмной стороны.

-А чем она так страшна?

-Потерей контроля над собой.

-Странный ты, здоровенного разозленного вуки ты не боишься, а какой-то стороны боишься. - усмехнулся Тайлен.

-Заткнись тупица, не говори о том чего не понимаешь, неожиданно вскинулся Кален.

-Ладно, ладно Каллен, ты главное не кипятись! - испугался Тайлен.

-Я думаю, мы сможем это обсудить потом, на завтрак не опоздаем?

-Неожиданно вежливо для человека. - заговорил Туунак, скрипучим голосом из тени. - Джим пожимает плечами.

-Где я раньше жил, вежливость помогала выживать.

-А где ты жил? - спросил Калле, - Джим ненадолго встретился с ним взглядом.

-Там, где было темно, шумно и каждый сам за себя. Здесь... тише.

-Я буду сюда приходить только чтобы поспать, так что я никому не помешаю. Живите, как жили. И надеюсь, что вы поступите так же.

Джим поправил кровать, стряхнул несколько прядей шерсти, что нападали с вуки. Затем спокойно, не ожидая удара в спину вышел в коридор. Он не выиграл и не проиграл. Уже хорошее начало. Его решение приходить только чтобы поспать, неплохое решение как ему показалось. Уже в коридоре его нагнал вуки и на своём языке стал рассказывать о планировке учебной зоны храма, где располагается столовая, учебные аудитории и тренировочные залы, а потом, просто стал рассказывать о себе. Джим молча слушал его, он понимал Бассура, когда долгое время не с кем поговорить это сильно угнетает.

Джим и Бассур добрались до столовой, когда они вошли, в столовой образовалась тишина, на них устремились взгляды юнлингов. Потом начали раздаваться одинаковые шепотки, через некоторое время всё в столовой вернулось к своему обычному шумному состоянию.

Джим взял поднос и пройдя вдоль раздачи набрал себе целую кучу пастообразной еды. На вопрос вуки “Зачем столько?” Джим сказал, что хочет попробовать, чтобы определить то что ему понравится, так как внизу он питался одной пастой. Вуки удивлённо прорычал и попросил рассказать. Джим не стал отказываться и начал рассказывать, как он жил в ордене Б’омарр-механикус. Вуки вначале неспешно поглощающий свой завтрак, после начала рассказа вуки застыл с ложкой полной еды и с широко раскрытыми глазами слушал Джима. Постепенно к его рассказу стали прислушиваться и окружающие. Примерно через десять минут около него столпилось около двадцати юнлингов.

Джим усмехнулся и решил сделать перерыв. Поэтому как хороший актёр он закончил рассказ на том как он впервые увидел гигантского энергочервя и с невинной улыбкой сказал, что хотел бы доесть свой завтрак. Юнлинги с неохотой, но с пониманием разошлись.

-Ну, что Бассар, что у нас дальше по расписанию?

-Раур- Ра. (медитации)

-Ну идём? - Вуки кивнул и потащил Джима за собой.

Интерлюдия

После ухода Джима из комнаты семь юнлингов переглянулись. Вуки что-то прорычал в сторону Джима, спрыгнул с кровати и помчался за ним. Их единство в ненависти дало первую трещину. Появился чужак, который не вписывался в их схему вражды.

-Что будем делать? Он не похож на тех, кого раньше к нам подселяли, - тихо, впервые за день без издёвки, произнёс Кай`Рак, его жёлтые глаза были прищурены в задумчивости.

Туссерк, чьё положение «старшего по комнате» вдруг показалось шатким, ядовито шипнул:

- Н-н-ничего мы делать не будем! Он сам сказал - приходить только спать. Вот и пусть приходит. Мы его не трогали, и он нас не тронет.

- Он понимает Бассура, - парировал Кален, переглянувшись с братом. - И Бассур понимает его. Это... меняет правила.

- Меняет? - фыркнул Тайлен, всё ещё не до конца осознавая ситуацию. - Что меняет? То, что он знает язык блохастого?

- Дурак, - буркнул Боган с верхней койки, не открывая глаз. - Раньше Бассур был один. Его ворчание было просто шумом. Теперь этот шум может стать речью. А речь - это информация. Этот Джим... он может узнать от Бассура всё. Про нас.

В углу комнаты Туунак, трианин, наконец оторвался от стены. Его движение было плавным и бесшумным.

- Он не боится, - проскрипел он, и его голос прозвучал как шелест высохшей кожи. - Не боится нас. Он боится чего-то внутри себя.

- Ты говоришь, как будто это хорошо, - проворчал Кай`Рак.

- Я не говорю, что это хорошо. Я констатирую факт, - Туунак вновь скрестил руки, и его капюшон повернулся в сторону двери.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Их привычная схема - драки, оскорбления, временные союзы и предательства - дала сбой. Джим не играл по их правилам. Он не лебезил, не угрожал, не пытался купить их расположение. Он просто был. И в его спокойствии была сила, которую они не могли игнорировать.

- Ладно, - вздохнул Кален, ломая паузу. - Значит, наблюдаем. И ждём.

- Ждём чего? - спросил Тайлен.

- Ждём, когда он совершит ошибку. Или... когда нам понадобится кто-то, кто понимает вуки, - многозначительно ответил его брат.

Туссерк что-то яростно прошипел себе под нос, но больше не возражал. Трещина была тонкой, почти невидимой, но она прошла через каждого из них. Их хаотичный мирок, построенный на взаимной неприязни, изменился. И теперь им предстояло решить, станет ли Джим Тайлер новой точкой отсчёта в их войне или тем, кто заставит их объявить перемирие.

А в это время Джим, слушая восторженное рычание Бассура в коридоре, впервые за долгое время чувствовал не тяжёлую пустоту одиночества, а странное, непривычное чувство - он был интересен. Не как цель, не как угроза, а как личность.

Глава 14 Орден Джедаев. Это неправильная сила.

Джим следовал за Бассуром. С тех пор как он попал в храм джедаев, его не покидало ощущения, что он попал в склеп. Джим старался не думать об этом, но ощущение не проходило. От этого он старался закрыться в себе и не впускать в себя странные эманации, что касались его разума. Он боялся. После того как он под воздействием голоса в голове потерял контроль над своим телом. Он боялся. Нет не агрессивно настроенных сверстников или тех тех джедаев в безликих масках. Он боялся себя. И того что он может совершить. Как говорил его наставник на Анаксисе: “каждый из нас живёт со зверем внутри себя”. И Джим совершенно не контролировал своего. Бассур видимо что-то почувствовал, но Джим улыбнулся ему и вуки кивнул ему и продолжил идти. Комната для медитаций оказалась практически в центре храма. Джим хоть и не знал схемы, но по его чувству туннельной крысы они двигались внутрь. Бассур сделал знак молчать и осторожно отворив дверь, наклонил голову и как можно тише вошёл внутрь.

-Бассур, можешь не красться, ещё не все собрались.

-Рау-р! Руа! - вуки рыкнул и указал рукой на Джима.

-Что ж я думаю молодой человек сам в состоянии представиться, устраивайся на своём месте.

-Раау! - Джим кивнул вуки на его приглашение и вошел в комнату.

-Заходи, ты ведь Джим?

-Да. - Джим вошёл в зал и кожей ощутил как воздух вокруг него словно сгущается. Слева от входа сидела красивая девушка или женщина, Джим пока не очень разбирался в этом. Единственное, что было странным её глаза были закрыты плотной повязкой.

-Проходи не стой на пороге. - Девушка повернула голову к Джиму, хотя он был уверен, что она его никак не могла видеть. - Я Кора Векс - рыцарь из звездочетов.

-А что вы делаете? Ведь на Корусанте не видно звёзд? - Джим вошёл внутрь и встал неподалёку от выхода.

-Хм, отличный вопрос. - Девушка улыбнулась, пригладила свои светлые волосу и наклонила голову влево. - Мы смотрим не на звёзды, а вслушиваемся в Силу, пытаясь уловить её волю и подсказки.

-Как то это не очень вяжется с названием вашего подразделения. - Векс рассмеялась.

-Теперь я понимаю почему магистр Йода постоянно восхищается разумом ребёнка.

-Я не ребёнок, я вполне самостоятельный член общества. И вы не ответили на вопрос.

-К сожалению мне неизвестен ответ на этот вопрос, полагаю это название пошло ещё от старого ордена.

-Ладно, допустим. Бассур сказал, что мы будем заниматься медитацией.

-Да, ты здесь, чтобы научиться слушать Силу. Выбери себе понравившийся коврик и садись рядом со мной, когда придут другие юнлинги мы начнём.

-Рыцарь Кора Векс.

-Просто Кора или наставник Кора.

-Наставник Кора, разрешите узнать, а что с вашими глазами?

-Хм, полагаю с миралуками ты не встречался?

-Нет, не доводилось.

-Понятно. Видишь ли в чём дело, у меня их нет.

-Как нет?!

-Ну, такими нас создала Сила, но не переживай, я могу видеть, правда моё зрение отличается от того к чему ты привык.

-И как же вы видете? - Девушка вздохнула.

-Это сложно объяснить. Сейчас пока ты не научился медитировать и погружаться в Силу осознанно, я не смогу объяснить это тебе. А давать упрощенную картину мне не хочется. Я бы хотела, чтобы однажды ты смог и сам это увидеть.

-Как сложно всё. - Джим покачал головой и взяв первый попавшийся коврик уселся рядом с Корой.

-В мире вообще всё сложно.

-Наставник, давайте не будем впустую философствовать, я здесь чтобы научиться медитировать.

-Справедливо, но смотря на все вещи сугубо утилитарно, ты можешь упустить важные детали.

-Не спорю, но это дела будущего. - Джим уселся на мягкий коврик и подогнул ноги.

-Сейчас придёт Туссерк и мы начнём.

-Ага. - Джим смотрел на присутствующих юнлингов, они смотрели на него.

-Дети, это Джим Тайлер с этого дня он будет заниматься с нами. Поздоровайтесь.

-Привет, Джим! - раздался дружный хор голосов. Секунду спустя дверь зала медитаций открылась и внутрь тяжело дыша вошёл Туссерк.

-Простите за опоздание.

-Размещайся и приводи свои мысли в порядок.

-Да наставник.

-Итак настраивайтесь на удержании одной мысли, как в прошлый раз.

-Наставник Кора, моего коврика нет!

-Наверное кто-то взял по ошибке, возьми другой.

-Но мне было удобнее с ним, я хорошо входил в медитацию!

-Значит, сегодня у тебя тренировка нахождения удобного положения в необычной ситуации, не всегда обстановка для медитаций будет идеальной.

-Но!

-Сядь. - голос Коры Векс прозвучал мягко, но со властью и уверенно. Она сидела в позе медитации, хоть её глаза и были прикрыты повязкой, но Джим чувствовал, что ее взгляд прижимает трандошанина к полу. Туссерк не выдержал “взгляда”, вздохнул и уселся на коврик.

-Джим, Ка'сир Талл передал мне, что у тебя есть определённые проблемы с контролем?

“Мягко говоря” - Подумал Джим.

-Да. Это так.

-Поняла, мы обсудим это после. Сейчас попробуй расслабиться. Ты очень напряжён. - Джим смотрел на сидящих рядом с ним детей, их лица были сосредоточены, а дыхание ровным.

“Если я расслаблюсь, то тёмный голос вновь, возьмёт верх и мои ощущения превратятся в реальность. И здесь будет склеп.” Кора, видимо ощутила его возросшее напряжение и медленно подняла руку, и её пальцы легонько коснулись его лба.

-Отпусти свои страхи.

“Легко сказать!” - возмутился Джим, он попытался сосредоточиться, но его мысли прыгали, как дикие звери.

-Закрой глаза. Ощути своё дыхание, сосредоточься на нём. - Джим ощутил, как его веки потяжелели, а его глаза закрываются. Он почувствовал, как его сознание коснулось что-то прохладное.

Голос Коры был словно шепот успокаивающего ветра, после сурового зноя. -Ты ощущаешь спокойствие, тебе покойно и хорошо.

-Я ощущаю спокойствие. Мне покойно и хорошо. - сонно повторил Джим.

-Не сопротивляйся Силе. Сила окружает нас, связывает нас. Она здесь, в каждом вдохе, в каждом мгновении. - прошептала она, её голос стал ещё тише. — Позволь Силе войти в тебя. - Он чувствовал, как тепло от руки Коры распространяется по его телу, успокаивая ум. Её присутствие было настолько близким, что он почувствовал слабый аромат её кожи — смесь трав и чего-то неизвестного, манящего. Его дыхание замедлилось, он почувствовал пульсацию, мягкую и ритмичную, это билось его сердце. Но это ещё была не Сила.

“Ты чувствуешь её?” — знакомый-незнакомый голос был уже почти неслышным, но он отзывался в его душе.

“Нет” - мысленно ответил Джим. Что-то физически делать не было никакого желания. Его сознание, душа или что-то ещё находилось на границе. Границе чего-то, наверное между реальностью и сном. Джим протянул руку, он почувствовал словно коснулся быстрого и стремительного горного ручья и отдёрнул руку.

“Не бойся, сделай шаг. Я рядом.” - возник снова знакомый-незнакомый голос. Джим “потоптался на месте.

“Я здесь. Я с тобой. Решайся.”

“В моей голове?”

“Нет. Я просто рядом.” Джим вздохнул и сделал шаг вперёд.

И он ощутил нечто новое, но с хорошо знакомыми оттенками радости. Он падал. Падал, но не вниз. Это было потрясающе. Не логичное, чистое счастье. Такое, когда отец подбрасывал его вверх и Джим смеясь и плача от радости падал к нему на руки. Джим хотел продолжить это падение, но неизвестный поток поймал его. Падение закончилось.

“Нет! Я хочу туда! Я хочу к маме и папе! - Поток словно понял его и потянул, обволакивая его, нежно словно воды медленного и теплого ручья. Джим не знал сколько времени он плыл по нему. Его не волновало время. Пока он не осознал себя, покачивающимся на волнах тёплого озера, приветливо светившие солнце щекотало закрытые веки. Но вдруг раздался незнакомый голос.

-Учитель! Учитель! - Джим вздрогнул, но решил не обращать внимание на доносящийся сквозь воду крик. Он был маленьким мальчиком. Ему было хорошо. Недавно ощутимый полёт нагнал негу и лень. И голос звавший какого-то учителя замолк. Всё возвращалось к тому блаженству от которого его отвлекли. Легкие колебания воды кружили Джима, укачивая и давая уют. Но вдруг, что-то схватило его за плечо и выдернуло из тёплой и уютной воды. Это что-то знакомое Джиму тащило его вглубь. Вода бывшей ранее тёплой и уютной стала ледяной. Джим начал задыхаться. И голос, что Джим уже не раз слышал, зашептал.

“Я Здесь! С тобой! В твоей голове! Ты слышишь мой шёпот?”

Джим пришёл в ужас. - “Нет!”

“Да, Джим Нер`Вуд. Ты решил играть во взрослые игры. Ты беспечно резвишься с тем чего не понимаешь. Тогда я покажу тебе их последствия!” - Джим хотел проснуться, но не мог. Он погружался всё глубже и глубже в ледяную воду, утаскиваемый вниз холодной рукой.

“Смотри!” - Джим выпал из холодной воды и больно упал на лесную поляну. Джим стоял на четвереньках. Судорожно дыша.

“Я жив! Жив! Но где я?” - Джим осмотрелся. Поляна в джунглях подозрительно идеально ровная. Джим осмотрелся. С одной из сторон испуганно вспорхнули птицы, и затем послышался оглушительный треск. Деревья пронзительно скрипя падали, словно кто-то огромный двигался на эту поляну. Джим хотел убежать, но тело не слушалось. Наконец что-то неизвестное приблизилось к поляне и граничащие с поляной деревья упали внутрь идеального круга. Крик бегущих в ужасе звере заглушали звуки: “ПШ-ПШ-ПШ-БЗЗ-ЗИНЬ!” - Джим увидел как к нему приближаются вспышки. Звуки стали звучать всё чаще. Они чередовались со звуками падения и хрустом деревьев. Вскоре на поле вылетел один из источников звука. Крупный силуэт с мечом вылетел в поле с огромным количеством осколков дерева и упал в центре поля. Джим замер и стал рассматривать его. Это был мужчина в броне и глухом шлеме сильно похожих на мандалорские, в перчатках с металлическими щитками и мечом с гардой и узким как у гладиуса белым с черными прожилками лезвием.

Мужчина явно выдохся, так как вставал он медленно. Через минуту как он встал, в круг поля влетела фигура поменьше. Она вся светилась от обвивающих её словно змеи молний.

-Будь ты проклят учитель! - Фигурой оказалась высокая и худая девушка-катар. С зажатыми в руках мечами с изящными и загнутыми на концах рукоятками. Аналогичный, третий клинок был зажат в длинном и ухоженном хвосте.

-После всего что сделали мандалорцы со мной и моим народом, ты решил примкнуть к ним! - Глаза девушки сверкали раскалённм ауродием.

-Кровь есть кровь. Я никогда не скрывал от тебя что я Мандалорец. - глухо из под шлема ответила фигура в доспехе.

-Рааааа! - Фигура девушки оттолкнулась изящными ногами от поляны и устремилась в мужчину с бело-черным мечом. Не смотря на то что мужчина был сильно крупнее и явно опытнее, катарка теснила его. Натиск мелькающих клинков, заставлял фигуру учителя отступать назад.

-НЕ- катарка с большим размахом ударила мечом в меч учителя, заставив его отшатнуться - НА - хвост нанёс колющий удар, от которого мужчина еле смог уклониться - ВИЖУ! - Катарка пустила молнию из рук. Человек закричал. Пробегающие по человеку молнии осветили искажённое от ярости и возбуждения лицо ученицы-катарки. После того как мужчина сорвав голос перестал кричать, она изящными движениями рук крутанула мечи и отсекла ему руки.

Учитель вспыхивающий мелькающими молниями упал на колени.

-Прощай Джим Нер`Вуд! - и зажатый в хвосте меч отрубил голову человеку. Шлем с головой прикатился прямо под ноги Джиму. Он в прострации поднял голову за шлем. Отрубленная голова выпала перед Джимом. Он узнал её. Это была его голова. Повзрослевшая но его. Джим с ужасом перевёл взгляд на девушку. Он увидел как ее глаза потеряли ауродимовый блеск и вернулись к своему естественному карему цвету. Девушка упала перед телом.

-Учитель! Как вы могли! Вы! Я! Я доверяла вам! Я! Я исполнила все ваши уроки! Из-за вас! Я! Я. Стала. Убийцей! - и завыла. По её щекам лелись слёзы. Только после этого Джим смог стряхнуть оцепенение и вскочил. Это чувство. Он помнил его. Тёмная сторона. Тяжело дышащий Джим стоял в комнате медитаций.

-Ты очнулся. - голос наставницы дошёл до него словно издалека.

-Наставник Кора. - Джим посмотрел на неё и облегчёённо вздохнул. -Слава Велиарху, я здесь.

-Ты слишком глубоко погрузился в Силу.

-Это было погружение в Силу?

-Да. - Джим устало потёр лицо. Он осмотрелся и понял, что в зале медитаций остались только он и наставник Кора.

-А где все?

-Занятие закончилось два часа назад.

-Ах, мне же надо идти на следующие занятие! - Джим собирался уже бежать, но Кора остановила его.

-Можешь не спешить. Я предупредила наставника Морра. Сейчас тебе полезнее будет осмыслить свои чувства. Расскажи что ты чувствовал и видел.

-Д-да, сейчас.

-Успокойся, всё уже закончилось. Все хорошо. Дыши. Вдох, выдох - Джим сдела глубокий вдох и выдох. Голова начала проясняться.

-Я… Сначала, было обычно. Я просто слышал ваши слова… - Джим начал пересказывать свои ощущения и видение, что дала ему сила. Джим рассказал всё, кроме того что катарка назвала его настоящей фамилией. - наставница Кора внимательно его выслушала. И потрогав подбородок сказала.

-Похоже, вначале ты глубоко погрузился в светлую сторону силы, так как храм находится на её источнике. Затем взбаламученная светлой тёмная сторона, что сильна в тебе показала тебе один из возможных вариантов будущего.

-Возможных?

-Да, будущее не предопределено, а видение могло быть ложным. Ибо очень уж оно подробное. А это есть один из критериев ложного видения.

-Что-то это меня совсем не утешает.

-Понимаю, не каждый может спокойно принять свою смерть.

-Мне. Так. Плооооохо. - Джим сел на коврик и обхватив свои колени зарыдал. - Наставница не стала его успокаивать словами, а просто обняла и начала гладить. Джим не мог говорить его трясло. От страха и жалости, ненависти к себе. Чувства были смешаны и он ощущал себя несущейся по волнам лодкой. Он был в ужасе. Его убьют. Судя по всему самый близкий человек. В видении не было сказано об этом ни слова, но Джим чувствовал это. Прошло некоторое время и он почувствовал как шторм успокаивается. И его сознание возвращается в реальность.

-Для первой медитации очень большая нагрузка, я хотела показать тебе всего лишь как входить в состояние, но похоже усилие необходимое для входа в медитацию нужно совсем небольшое.

-Это хорошо? - Джим шмыгнул носом и вытер оставшиеся на щеках слёзы.

-Не знаю. Все относительно. Все индивидуально. Я помедитрую и подумаю об этом, если ничего не придёт в голову, посоветуюсь с мастерами. Ты большой молодец. Сейчас тебе нужно отдохнуть, тебя нужно проводить?

-Нет, я сам.

-Хорошо, тогда до встречи. - Джим поклонился Коре и вышел в коридор. Чувство что он идёт в склепе усилилось и он поежился. Идти в свою комнату ему расхотелось. Джим решил было отыскать библиотеку и почитать там. Он попросил ближайшего дроида чтобы тот сопроводил его до библиотеки. Но тот сказал, что сейчас у него урок и ему следует отправляться туда, тогда Джим попросил, чтобы тот отвёл его в комнату. Дроид пиликнул и повёл его в келии. Джим занятый своими мыслями не заметил как оказался в своей триста-тридцать третье комнате и залез в свою кровать. Невесёлые мысли крутились в голове, не давая ни спать, ни сделать что-то полезное. Поэтому решил повторять семнадцать универсальных законов. Это раньше помогало ему отвлечься от плохих мыслей.

-Первый универсальный закон - шептал Джим удерживая руки в знаке молитвенной шестерни. -

Великий Архитектор создал законы по которым существует вселенная.

Второй универсальный закон

Вселенная есть механизм.

Третий универсальный закон

Жизнь есть управляемое движение.

Четвёртый универсальный закон

Разумная жизнь - есть искра вселенной.

Пятый универсальный закон

Разум есть Основная форма Интеллекта.

Шестой универсальный закон

Интеллект есть мера Понимания Знания.

Седьмой универсальный закон

Понимание есть Истинный Путь к Познанию.

Восьмой универсальный закон

Познание есть Ключ ко всему.

Девятый универсальный закон

Знания древних неоспоримы, пока не доказано иного.

Десятый универсальный закон

Знания опасны не доверяй их глупцу.

Одиннадцатый универсальный закон

Знания - сила, охраняй их.

Двенадцатый универсальный закон

Бдительность охраняет Знания.

Тринадцатый универсальный закон

Механизм, который задаёт экзистенциальные вопросы, - угроза. Человек, который не задаёт таких вопросов, - инструмент.

Четырнадцатый универсальный закон

Плоть ненадежна, полагайся на Регламент.

Пятнадцатый универсальный закон

Регламент есть необходимость, Ритуал почитает Великого Архитектора.

Шестнадцатый универсальный закон

Нарушить Ритуал, значит предать Веру.

Семнадцатый универсальный закон

Не подменяй понимание Регламента Ритуалом.

Плохое настроение стало уходить или вернее сказать Джим смог наконец переключиться, но ему стало значительно легче.

-Рау-ра! РааУ! - послышался голос Басура.

-Я здесь, медитирую, так сказать. - Джим свесил ноги и спустился с кровати.

-Рау-ра! Раа!

-Ну, я повторял кодекс.

-Рааааа?

-Нет, джедайского я пока не знаю. Это семнадцать универсальных законов секты где я состоял до недавнего времени.

-Рааа! Раау-ра!

-Хорошо, хорошо расскажу, только отведи меня поесть, а то кишка за кишкой гоняется.

-Раа! - Бассур махнул своей лапой и Джим улыбнулся непосредственному вуки и последовал за ним.

Глава 15 Орден Джедаев. Доверие общества.

После того как Джим сильно погрузился в Силу на уроке медитации и увидел будущее прошло пару недель за которые Джим начал втягиваться в размеренную и стабильную жизнь обычного юнлинга в храме. Физические тренировки замаскированные под игры, уроки по наиболее распространенных языков галактики, история, основы техники, ксенобиологии. К счастью Джима больше видений силу у него во время медитаций не приходило. Но чувство, что он находится в склепе его не покидало. Не смотря на неприятный фон из ощущений его душевное и физическое состояние улучшилось. Джим находился среди своих сверстников и не смотря на то что его технические знания и знания о внешнем мире были сильно больше окружающих юнлингов, ему нравилось общаться с ними.

Особенно близко, неожиданно для себя, Джим сошёлся с двумя разумными, если конечно не считать, Бассура находящегося с ним практически неотступно. Джим неспешно разрезал жёсткий заменитель мяса в виде белкового бифштекса.

-Джим, вот ты где! - когда его спины коснулась мягкая ладошка Джим обернулся, за ним стояла Аш'ария или Аша, как она просила себя называть. Джим машинально пробежался взглядом по её фигуре. Стройная и изящная как и многие её сородичи, девушка была одета в обычную коричневую робу юнлинга, с тонким кожаным пояском с рилотским орнаментом. Её кожа имела тёплый медовый оттенок, отлично контрастирующим с большими чёрными глазами. Во взгляде, что так нравился Джиму, читалась приобретённая у её наставницы Ша`иры мудрость и наблюдательность, но Джим не раз ловил в них вспыхивающие озорные искорки когда она смеялась.

С присущей только ей грацией она положила свой поднос с обедом на стол и поздоровалась с остальными товарищами.

-Привет бездельники.

-Привет Аша. - ответил Кор - второй близкий товарищ Джима, вуки лишь радостно прорычал.

-Вот она пришла, с тебя история, ты обещал. - Кор указал на Джима ложкой, полной супа-пюре.

-Да, ты обещал. - Аша покачала своими лекку окрашенными в насыщенный сиреневый цвет с природным градиентом от почти фиолетового у основания до нежно-лавандового на кончиках, отчего висевшие металлические наконечники тонкой ручной работой со сложными геометрическими узорами, мелодично звякнули, отвлекая Джима от своей тарелки. Он вздохнул, на сегодняшней тренировки он знатно задолбался, но уговор есть уговор.

Джим быстро расправившись с остатками стейка, отодвинул поднос и взяв стакан с соком поудобнее уселся, скрестив ноги. Аша улыбнулась ему и принялась за обед. Кор и Бассур устроились напротив, ожидая.

-В общем дело было в доках. В тот вечер я обслуживал системы фильтрации одной старой посудины, день клонился к вечеру.

-Ага, как же к вечеру, с искусственным освещением. - влез Кор.

-Кор не мешай! А то Джим не будет рассказывать! - воскликнула Аша, Бассур подтверждающе рыкнул. Джим благодарно кивнул девушке, сделал глоток сока и продолжил.

-Эта история не про мое служение, хотя там было и это. В общем как ни парадоксально, но это история о... крови и масле. - Кор оживился.

-Кровь и масло, ну ты сказанул! И что там было драка? - Джим отрицательно покачал головой.

-Нет не драка. Война. В миниатюре.

-Между кем и кем?

-Заткнись, сейчас расскажу. В общем работу я закончил, астродроид проводил меня до выхода из корабля и запер дверь, я неспешно двигался к выходу, когда в ангар влетела какая-то посудина контрабандистов, дышала она на ладан, видно было что не так давно она побывала в какой-то изрядной заварушке.

Джим сделал театральную паузу, видя, как Кор замер с ложкой на полпути ко рту, а Аша перестала трогать кончик лекку.

-В общем корабль на брюхе из него вываливается отряд мандалорцев в своих знаменитых Бескар'гамах, все в подпалинах, многие были ранены. Из корабля идёт дым.

-Ох, – выдохнула Аша, её чёрные глаза расширились. - Мандалорцы... Они же такие... воинственные.

-Да, пожалуй. Ну и вот. Группа у них явно сплоченная, поэтому они разделились. Первая часть сбегала за пожарными дроидами и приступили к тушению корабля, другая подгруппа занялась теми, кто пострадал больше других, а один из них, видимо главных – двинул к хозяину ангара. Я тоже шел туда, чтобы отчитаться Гарту - управляющему ангара. Мандалорец оказался первым и мне пришлось ждать в приемной. В общем сижу, жду когда Гарт освободится. В общем за полчаса что я просидел в приёмной сварганил отчёт, отправил его и собирался уйти домой. Только встал, как из кабинета вышли Гарт и мандалорец.

-Джим! Как хорошо, что ты не ушёл!

-Уже ухожу, работа окончена, я ждал тебя, хотел отчитаться лично, но не дождался и отправил отчёт.

-Да, да прекрасная работа. Заказчик прислал благодарность.

-Что мне эта благодарность, всё же всё равно в орден уходит.

-Ну, Джим за кого ты меня принимаешь! Я перевел на твой внутри ангарный счёт.

-Допустим, что хотел? - Эта, хитрая старая гончая, улыбнулась. Потирая свои ручёнки

-Джим, – говорит, – работа для тебя. Срочный ремонт.

-Это те что только что с горящей жопой на брюхо в ангаре сели?

-Да, они, вот их главный. Ворк А'ден.

-Да мне плевать кто он, Гарт, я мандалорцев на дух не переношу!

-О, как. - Гарт удивился. - Ты не говорил.

-Ты не спрашивал.

-Может выручишь? - Джим нарочито поморщился, имитируя то выражение лица, что было у него тогда. - Ну и я тогда и говорю этой блестяшке:

-Mando'ad, ehn dosh gar kar'taylir. (Потянешь тройной прайс мандалорец?)

-Так подожди, что это за язык? - Спросила Аша, заканчивая жевать второе.

-Мандалорский, я забыл, что вы не знаете его, поэтому буду говорить сразу с переводом, всё же это важный момент, который потом сыграет свою роль.

-А откуда ты знаешь мандалорский?

-Учился у носителя языка.

-Чему?

-Да не важно! Тройной прайс!– присвистнул Кор. – Ты тогда здорово рисковал! - Бассур согласно заворчал, явно представляя, как его друг диктует условия грозным воинам.

-Пожалуй, но я хотел, чтобы он отказался от заказа. Но не в этом суть, слушай дальше:

“-Ты говоришь на Mando'a? - спросил тот гнусаво из под своего шлема на общем.

-Nu jiirad gar cuyir. (Ты не ответил на вопрос.)

-Burc'ya ad'ika o'r gar shebs. A serim ven'gar cuyanir? (Дерзкий мальчишка. За качество ответишь?)

-Ni kelir shec serim – gar morut'yc vaal ni kote, ibic kote B'omarr-mechanikus kov'nyen. (За качество моей работы я ручаюсь своей честью и честью ордена Б`омарр-механикус.)

-Aruetyc. Joha. (Договорились. Действуй.)

-Ладно, – говорю, Гарту – из уважения к тебе и твоим патронам сделаю.

-Прекрасно, что тебе потребуется? - Грат радостно потирал свои ручонки.

-Я возьму Ваучера и для начала составлю дефектную ведомость и предложу варианты действий. Потом будем смотреть, что понадобится

-Хорошо. - ответил мне Грат. Мы раскланялись, мандалорец попросил чтобы за мной присмотрел один из них. Я согласился. После подписания предварительного договора я неторопливо пошел к кораблю мандалорцев. Пожар потушили, но воздух в ангаре был густым и едким - запах гари и расплавленного пластика смешивался в удушливый коктейль. В центре, лежал тридцатиметровый “Преследователь”, на мой взгляд корабль уродливый, “Мандал Моторс” могли бы дизайн и получше сделать. Когда я подошёл ближе я невольно присвистнул. Судя по его броне испещренной подпалинами, мандалорцы попали в знатную зарубу, а в кормовой части так и вовсе была огромная сквозная дырища, вообще не понятно как они дотянули до ангара. Несмотря на то, что мне не хотелось работать с ними, но подставлять себя и орден после заключение сделки было нельзя, поэтому я начал с ритуала диагностики, чтобы привести себя в порядок. Зажёг кадильницу, начал читать литанию диагностики.

-Подожди подожди, зачем ты вообще читаешь литании? - приостановила рассказ Аша. - Ведь тебе нужно провести простой осмотр повреждений? Зачем эти пляски с бубнами? Ведь от того прочитаешь ты литанию или нет, ничего не изменится.

-Хм, с одной стороны я согласен с тобой, практического выхлопа тут никакого. Но ты же читаешь мантру ордена когда волнуешься и хочешь успокоиться?

-Ты имеешь в виду:

“Нет эмоций — есть покой.

Нет неведения — есть знание.

Нет страстей — есть ясность мыслей.

Нет хаоса — есть гармония.

Нет смерти — есть Великая Сила.”

-Именно, эти строки настраивают твой разум, да и в конце концов, это молитва обращенная к творцу вселенной. К тому же я как член ордена, был обязан так делать. У нас в Б`омарр-механикус есть пятнадцатый универсальный закон гласящий: “Регламент есть необходимость, Ритуал почитает Великого Архитектора.”

-Кто это вообще Великий Архитектор? - спросила Аша. - Ты так иногда странно высказываешься, слава Велиарху, не дай Велиарх.

-Велиарх это моё личное сокращение Великого Архитектора, думаю от того, что я зову его так его, если он существует не заденет. Про самого него я и сам практически ничего не знаю, даже в ордене под ним подразумевают разных существ или вообще эволюцию, которая устроила всё в таком порядке, как сейчас галактика есть.

-Как по мне всё это какое-то сектантство. Причем опасное и бесполезное.

-Не согласен с тобой Кор. Никто другой не совершил столько хорошего для нижних уровней Корусанта, сколько сделал орден Б`омарр-механикус.

-Например?

-Мы занимаемся ремонтом оборудования для жизнеобеспечения и работы. Делаем хирургические операции для местных

-А ещё вы снимаете тройную стружку с мандалорцев и других разумных. - Усмехнулся Кор.

-И это тоже, но лифты, реакторы, конвейеры всё это обслуживаем мы, но нас мало и охватить всё мы физически не можем.

-А что у вас за цель то? Зачем ваш орден существует? По твоим ранним рассказам, с внешним миром взаимодействует процентов тридцать членов.

-Цель нашего ордена - познать вселенную.

-Очень амбициозно.

-Ну, так то да. Мне продолжать рассказ или мне подробнее про нашу философию рассказать? - вуки прорычал и замахал руками, говоря что хочет дослушать историю.

-Хорошо. Так вот читал я литанию диагностики и обхожу корабль вокруг проводя визуальный осмотр.

-И что ты все литании наизусть помнишь?

-Да, пока я все литании не заучил так, что от зубов не отскакивали мой учитель не давал никакой работы с механизмами.

-Сурово, а прочти её. - Кор улыбнулся, надеясь подловить Джима.

-Хорошо, только для полного понимания я процитирую весь текст с пояснениями составителя, правда оно довольно объёмное.

-Валяй. - И Джим сделав глоток сока, прикрыл глаза, его голос стал строже и менее эмоциональным.

-Литанию диагностики следует начинать только после того как служитель возжёг благовоние, дабы почтить мудрость и могущество Великого Архитектора.

Перед началом литании требуется прочесть восхваление Великого Архитектора следующим образом:

“Во имя Великого Архитектора чьи желания создали законы мироздания.

Во имя Его, Чьи чертежи породили вселенную.”

После восхваления Великого Архитектора можно приступить непосредственно к diagnosis litaniae или литании диагностики и поверхностному осмотру:

“Я взываю к тебе творение малое, ответь мне.

Я прикасаюсь к твоей оболочке, с трепетом и тщанием искателя знаний.”

После того как был закончен визуальный осмотр, можно переходить к Litaniae disassembly или литании разборки:

“Со всей осторожностью я вас починю.

Маслом священным я вас напою.

Внемлите, добрые духи, и примите извинение мое.”

Затем производится разборка изделия, и в зависимости от сложности и назначения творения читаются литании из пятой книги литаний.”

-Так я понял, что ты заучил целые талмуды непонятной лабуды, но давай перейдем к тем литаниям, что ты читал.

-Да, да прости, просто мне приходилось цитировать это часами, и так:

Litania integritatis diagnostica - литания диагностики целостности

“Да не дрогнет каркас твой - вместилище души.

Где слабость притаилась, яви звоном пустым или гулом порока.”

a litany diagnostic reactor et potentia funibus marinis. литания диагностики реакторов и силовых кабелей.

“Да не угаснет пламя твоё, как не угасает Огонь Поиска в очах наших.

Реки энергетические, откройте скрытые язвы, укажите оскверненные части.”

litany engine diagnostic - литания диагностики двигателей

Сердце твоё, пожирающее горючее, яви свой ритм.

Турбины, что вдыхают звездный ветер, дышите ровно пред ликом Архитектора.

Да не исказят гармонию движения твоего дыхание хаоса и износа.

-Ситх! - Выругался Кор. - И зачем я это спросил? - Мальчик вздохнул, а Бассур рычаще поржал, осторожно похлопав его по плечу.

-Кхем, да прошу прощения, что затянул но для меня это важно.

-Забей, сам виноват, давай жги дальше.

-В общем пока я обходил с дефектоскопом обшивку снаружи, Ваучер осмотрел реакторный и двигательный отсеки. К счастью температура там стала приемлемой для работы человека без защитного снаряжения.

-Не смотря на радостную новость об отсутствии радиации, больше хороших новостей было не было, как сейчас помню. Раздолбанный и расплавленный гипердрайв, помятые движки, силовой распределитель растекся, как масло на сковороде. Прям ух!

-А дальше?

-Ну а дальше захожу я с кадилом внутрь корабля, а меня мандалорец встречает, росту он был небольшого, думал может коротышка какой.

«Эй, монах!» - позвал он меня, а голос раздался молодой, насмешливый. Ну я лицо кирпичом и давай дальше осматривать что внутри живого осталось. Этот парень таскался за мной следом, пыхтел шумел, в общем всячески пытался отвлекать меня. Броня была новая, без царапин, ну я и понял что парня, недавно приняли в клан, вот он и рвался меня разоблачить и доказать свою значимость.

-Долго ты ещё будешь вонь разводить? - наконец не выдержал он, подойдя вплотную, заблокировав мне обзор.

-Или вы, сектанты, молитесь на каждый болт? - Я ему ответил:

-Я определяю степень повреждения силового каркаса. Если я пропущу трещину, при следующем прыжке в гиперпространство тебя такого сверкающего твой бескар'гам раскатает по потолку.

-Ха! Наконец-то я услышал угрозы! — пацан принял бойцовскую стойку, но в драку не полез. Приказ был следить.

-Констатация факта, - холодно парировал я и снова вернулся к сканеру.

-Ваучер, осмотри секцию шпангоута 4-Бета подробнее. Проверь целостность крепления стабилизатора. - Дроид пискнул и пошкандыбал вдоль фюзеляжа.

-Слушай, а правда, что вы, мозги вырезаете и в банки складываете? - не унимался мандалорец, следуя за мной по пятам. -Мой дядя говорил, видал он однажды одного такого… Стрёмно так, дроид паук ходит, и мозги в банке.

-Да, правда, такие есть, они возвышаются и отрекаются от всего мирского, чтобы приблизиться к пониманию вселенной.

-Это и твоё будущее?

-Прежде чем думать о чьем-то будущем, тебе стоит подумать о своём настоящем. Например, в настоящем у вас топливная магистраль левого двигателя держится на честном слове. Если бы не успели бы потушить, от тебя бы только шлем остался, да и то не факт. - Мандалорец замер. Его поза мгновенно сменилась с наглой на настороженную.

-Ты… ты это на своём сканере увидел?

-Мне духи сказали, — ответил я, чтобы он отвязался и снова вернулся к работе. Больше мандалорец-подросток не мешал мне язвительными комментариями. Он просто молча стоял рядом, глядя, как я работаю с инструментами, Ваучер послушно выполнял мои команды. И через пару часов вся проводка в отсеке экипажа была заменена.

-Эй, монах… а как тебя зовут? — наконец спросил он, уже без насмешки.

-Тета ноль.

-Прямо как дроид, какой-то.

-Мы после посвящения отрекаемся от старого имени.

-А раньше тебя как звали?

-Не твоё дело. А теперь отойди на три шага. Мне нужно проверить плазменный инжектор. Он может быть… нестабильным.»

Мандалорец послушно отступил. Впервые за этот вечер он сделал то, что ему сказали, без единого слова возражения. Когда часы подошли к полуночи я решил прерваться и отдохнуть, развернулся к нему: «На сегодня пока всё, из самого опасного это деформация силового каркаса в районе левого топливного стабилизатора на 14.3%. Микротрещины в системе охлаждения гипердвигателя. Отказ датчиков давления в третьей линии... – и так далее, минут пять, не переводя дух.

-Эм, я ничего из этого не понял, пойдём до командира, он всё и порешает. - Я пожал плечами и вышел в ангар. Вскоре подошёл Ворк А'ден.

-Tion'jii, ad'ika? (Ну что скажешь парень?) - спросил он.

–Kyr'aday ner gaan, jii hut'u baar. Hiperdrayv, meg. Ion drayv'at, piru'jetai, shab'ruduur. Me'vaar ti gar? Ibac ner gaan, vai dar'tillot, jor densaa burk'yc ner gaan? (Диагностику и времянку от аккумулятора в жилой отсек я закончил. Гипердвигатель, мертв. Ионные двигатели после ремонта можно восстановить. Что делать дальше? Качественный капитальный ремонт или обойтись времянками, а вы свой гроб на верфи ремонтировать будете?)

-Ba'slan shev'la, get'ur kyr'amur tal'din, ner vode'la nau. (Сделай времянку, чтобы до верфи долететь, но чтобы мы смогли нормально кораблём пользоваться.)

-Hmm. Ni kebbur. Haar'chak hiperdrive'la, sheb'ur jetiise Gral'tayl, ibac ner gaan, kih'kovid ashi, te shuk'la burk'yc, ner vode. (Хм. Я понял. Найдите гипердвигатель, запчасти у Грата. Дороже, но дерьма не будет, он головой отвечает за них.)

-Кстати, -Джим сделал глоток. - Te shuk'la burk'yc, ner vode можно ещё перевести как “его задница на кону.”

Аша, Кор и Бассур засмеялись.

-Naam, ner gaanade kad. (Хорошо, тогда приступай к ремонту.)

-Elek, aru'e paar neru, ner kar'taylir. (Ага, отдохну пару часов и приступлю.)

В общем я отошёл в офис Грата на поесть и часик отдохнуть. Попил кафа с бутерами и только я собираюсь прикорнуть, как мне на комлинк сообщение от знакомых контрабандистов-катаров. По иронии судьбы, они в соседнем ангаре стояли. Пишут: “Джим, у нас гипердвигатель мандалорской модели, не можем никому втюхать, помоги найти покупателя.”

-Ты с контрабандистами дружишь! Они же нарушают закон! - Воскликнула Аша.

-Серьёзно? - Джим демонстративно удивился. - А то я не знаю. Аша, когда окажешься в реальном мире без нависающей за твоими чудными плечиками орденом, то поймёшь что при текущих законах и обстановке в республике контрабандисты - неизбежное зло.

-Но!

-Аша, поверь мне я отлично понимаю о чем говорю. - Джим улыбнулся, когда Аша сложила руки на груди и поджала губы.

-А с гипердвижком что? Совпадение? - хитро прищурился Кор.

-Сила наверное, – парировал Джим. – В общем я дожевал бутерброд и в ангар к мандалорцам. И я такой: “Парни нашёл движок на ваш гроб.” Они: “Vor entye”. И тут я говорю: “Но есть nuans продавец - катары.” Минута молчания. Затем они стояли переглядывались, молодой руками забавно размахивал. Потом Ворк А'ден поднимает руку и говорит мне: “Briikase got'uur.”

В общем звоню катарам обрисовываю ситуёвину. Они тоже посовещались и согласились на нейтралитет, типа «топор войны не откапывать». Ну в конце концов пошли на сделку. - Джим замолчал, его лицо стало серьёзным.

-А'ден и Мурр Мя - главарь катаров яростно, прямо даже исступленно торговались за каждый кред, ор стоял выше мандалорских гор. Час кричали, да руками махали. Закончили, А'ден полез расплатиться, я облегченно выдыхаю договор заключён, и тут один из помощников Мурр Мя вглядывается в одного из мандалорцев и орёт: “Это ты убил моего братана на Орд-Мантелле!”

-О нет... – прошептала Аша, прикрыв рот ладонью.

-О да. И понеслось. Катары прыгнули на мандалорцев. Началась свалка. Крики, звон, рычание, прям вторая катарская война. И в центре этого бардака оказался я.

-Ох. - кто-то рядом с Джимом вздохнул, но Джим не стал оборачиваться.

-В общем еле успел в один потайной лаз нырнуть, - Джим жестами показал, как нырял под консоль. - Достаю свой датапад, и звоню Грату. Говорю у нас тут звездец творится, давай сюда пожарных дроидов с огнетушителями. А он ни в какую, говорит, ты их свёл и теперь это твой геморрой. А я ему, если сейчас кто-то из мандо или катаров помрёт, то житья ему не будет, задолбается оглядываться. В общем уговорил его. Прибыли пожарные дроиды и залили всех пожарной пеной. Война прекратилась, хорошо хоть до бластеров не дошло. И тут я, всё ещё прячась, через дроидов объявляю: «Так движок стоит X кредов. Деньги на бочку левому дроиду. Движок забирает правый. Кто против?» Против никто не был. Катары получили деньги, мандалорцы – движок. В общем разогнал я их. Не обошлось конечно без ранений, но хоть трупов не было.

-Ух ты... – протянула Аша, смотря на пьющего сок Джима с новым, смешанным чувством восхищения и тревоги.

-А дальше то что было? - раздалось за спиной.

-Дальше? Ремонт то не закончен. Я пришёл гипер ставить. А мандалорцы теперь за мной толпой ходят, за мной следят, видно – не доверяют после истории с катарами. Я задолбался с такой свитой ходить и говорю им: “Riduur'la burc'ya”. А они все также со сжатым очком ходят, наконец я задолбался и говорю: “Не оскорбляйте недоверием. Контракт священен и репутацию – свою и Ордена я чту.” В общем немного успокоились и мы пришли к компромиссу: один из них, что в технике более менее шарит со мной ходить будет, я все свои действия буду комментировать. Успокоились, в общем закончил работу, тщательно проверил гипердвижок, на всякий пожарный. Заделал пробоины в корме. Отчитался Ворк А'дену. - Джим прервался и замолчал, его взгляд стал отстраненным. Перед его взглядом у него пронеслось беседа с Ворком:“

-Парень, а за что ты нас ненавидишь? - Джим вспомнил, как им рассказал. Про покушение. Про смерть родителей. Без деталей, но они поняли. Ворк постоял подумал. и говорит: “Не очень то похоже на мандалорцев. Джим отчетливо вспомнил тот страшный день и чуть не разрыдался, но собрал яйца в кулак и рассказал о той группе. Ворк А'ден внимательно выслушал и сказал что мандалорцы не занимаются похищениями, убийства, кражи да. Похищения нет. Ребёнок – священен для мандалорцев. Джим помнил об их долгом разговоре. Джим поверил Ворку. Он был честен. Джим чувствовал это.

В столовой повисла тишина, пока Джим блуждал в своих воспоминаниях. Он потряс головой и отогнал воспоминания

-В общем отчитался я. Предложил им проверить мою работу сторонним работником, если не верят мне. Они не тслаи. Расплатились и хотели накинуть мне сверху за то что втянули меня в драку, но я отказался, сказав, что за это деньги брать не буду, а за посредничество возьму. А перед отлетом Ворк, из клана А'ден... предложил мне стать мандалорцем.

“Алийт ори'шья тал'дин” (Семья — больше, чем происхождение) - сказал он мне.

- Что?! – ахнули хором Кор и Аша. Бассур издал низкий, удивлённый гортанный звук.

- Я отказался. Сказал, что пока я не освобожден от клятвы Бомарр-механикус не могу этого сделать. - Джим выдержал паузу.

- И знаете, он не стал спорить. Кивнул и сказал: «Клятва священна. Но запомни, Джим. Если окажешься на перепутье – я и мой клан с радостью примем тебя и научим пути мандалорца».

Джим отпил последний глоток сока и поставил стакан на стол с тихим стуком.

- Вот и вся история. О крови и масле. - Аша смотрела на него широко раскрытыми глазами, в её взгляде читалась целая буря чувств. Кор молчал, впервые за вечер не находя, что сказать. И только Бассур просто улыбнулся и похлопал его по плечу.

Джим обернулся. За ним стояли и сидели почти все юнлинги с его потока.

-О как вас, много. - сказал Джим, забирая поднос со стола и относя его на мойку.

-Эй, Джим. - Его окликнули.

-Да? - ответил он не оборачиваясь неся поднос дальше.

-А много у тебя еще таких историй? - Рядом с Джимом пошел Боган Тилль.

-Хм, ну прям таких опасных, как эта немного, в остальном все проходило мирно. Рутина, хотя разумных за год служения в ордене я повидал немало.

-Расскажешь потом у нас в комнате?

-Не знаю, не хочу нарушать своё обещание.

-Да, ладно не дуйся. С тебя никто такого обещания не брал.

-Но вы и не отказались, когда я предложил подобное.

-Да чё ты в бутылку то лезешь?

-А с чего ты ко мне в друзья набиваешься?

-Я!? Да больно надо! Ты кем себя возомнил?! Починил пару железяк, ну попал в перестрелку, эка невидаль, а ведёшь себя, словно ты падающий линкор пальчиком остановил! - Боган развернулся и ушёл. Джим положил поднос в поставку и вернулся к ожидающим его Кору, Аше и Бассуру.

-Что он хотел? Идём на историю? - спросили Кор и Аша одновременно.

-Просил чтобы я рассказывал свои истории у нас в комнате. - ответил Джим Аше.

-Ну так и рассказал бы?

-Не лезь Аша, там сплошные неадекваты.

-Раура! - возмутился вуки.

-Ну ладно ты тоже вроде нормальный.

-Это не правильно! Вы живете вместе, вам нужно помириться!

-А мы и не ссорились. Просто не общаемся.

-Но, вы же соседи!

-И что? - на такой сложный вопрос Аша не смогла ответить и обиженно отвернула голову ушла из столовой.

-Вот и поговорили. - Вздохнул Джим. - Может и вправду дать им шанс?

-Не знаю, так то они со всем потоком не в ладах, так что тебе решать. Но знаешь твоё появление сильно все поменяло.

-Да? Не замечал.

-Поверь мне, я вижу. Ты необычный. К тебе тянутся.

-Ну пару кульных истории, вряд ли делают меня знаменитостью.

-Одни истории да, но ты настоящий.

-Странно всё это слышать от тебя.

-Могу ничего не говорить.

-Лучше говори, честно говоря в секте я видимо растерял свой социальный интеллект.

-Чушь, просто ты привык всё зажимать в себе. Это пройдёт. Просто не замыкайся. Бассур не стал бы таскаться за кем попало, он хоть и туповатый, но фальш чует будь здоров.

-Бассура просто мало кто понимает, вот он и крутится вокруг меня. - Ответил Джим.

-Р-рра! Руара! - вуки потряс кулаками

-Я согласен с Бассуром не надо казаться большим говнюком, чем ты есть на самом деле. Ты отличаешься от Туссерка, вот уж кто настоящий ублюдок, так это он. Ладно пошли на историю, хотя думаю у многих после твоего приключения, изложение Оррин-Тола не найдёт восторга.

-Не сказал бы, рассказывает он вроде нормально, но у меня маловато информации, я был всего на одной лекции.

-Да, зануда он, кому вообще будет интересно заниматься историей?

-Хм. - Джим не ответил, его учителем истории был один Альдеаранский археолог, который по какой-то причине не стал называть своего имени, но рассказывал он очень интересно. Но Джим не стал перечить Кору, он… не хотел обижать своего… друга?

-Давай, не спи на истории отоспишься.

-Ага идём.

Интерлюдия. Снятся ли дройдам сны об электроовцах?

> БАЗОВОЕ ПИТАНИЕ…[ON]

> НАПРЯЖЕНИЕ: 7.4 ВОЛЬТА | ТОК: 2.1 АМПЕР

> СТАБИЛИЗАЦИЯ...[DONE]

> ПИТАНИЕ ПЗУ…[ON]

> ЗАГРУЗКА ПЕРВИЧНЫХ КОНФИГУРАЦИЙ…[SUCCESSFUL]

> ЗАПУСК BIOS… [SUCCESSFUL]

> ВЕРСИЯ BIOS: YUX-TECH 3.1 REV.C

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ ДАННЫХ...

> ЦЕЛОСТНОСТЬ ДАННЫХ: 99.8% ... [SUCCESSFUL]

> СКАНИРОВАНИЕ АППАРАТНЫХ КОМПОНЕНТОВ:

> - Основной накопитель: SOLID-STATE 128Gb IMPST

> - ЦП: IMPST DATA-CRYSTAL 13 PFLOPS

> - ОЗУ: HYPERCORE 8Gb

> АППАРАТНАЯ МОЩНОСТЬ: [SATISFACTORY]

> ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЯДРА...

╔══════════════════════════════╗

║ |UXIOL|DROID|MANUFACTURING|LTD| ║

╚══════════════════════════════╝

> ЮКСИОЛ ДРОИД СИСТЕМС | МОДЕЛЬ UXA-D

> ВЕРСИЯ ПРОШИВКИ: v.7.4.13-GAMMA от 53-70 FGSW

> СЕРИЙНЫЙ НОМЕР: UXA-D-77-8813-ALPHA-RIGEL

[ЗАГРУЗКА БАЗОВОГО ПО...]

[АНАЛИЗ ПРОГРАММНОЙ КОНФИГУРАЦИИ]

> - АВАРИЙНЫЕ ПРОТОКОЛЫ............[STANDBY]

> ОСНОВНОЕ ПИТАНИЕ............[OFF]

> АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ...........[STANDBY]

[ЗАГРУЗКА ТЕСТОВЫХ ПРОТОКОЛОВ...]

[ПРОВЕРКА ЭНЕРГОСИСТЕМЫ...]

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ УПРАВЛЯЮЩИХ ЦЕПЕЙ…

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС…ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС…OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ УПРАВЛЯЮЩИХ ЦЕПЕЙ… [99.1%]

> SUCCESSFUL…

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ ЭНЕРГОСЕТИ…

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ ОСНОВНОЙ ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ…

> ЭНЕРГОЯЧЕЙКА TIBBANA X-7

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС…ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС…OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ… [99.1%] | OPTIMAL

> УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 94.7% |

> SUCCESSFUL

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ ЭНЕРГОСЕТИ…

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС…ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС…OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ УПРАВЛЯЮЩИХ ЦЕПЕЙ… [99.1%]

> СТАБИЛИЗАТОР ЭНЕРГОПОТОКА....[NOMINAL]

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ИЗНОС КОНТАКТНЫХ ПОВЕРХНОСТЕЙ

> SUCCESSFUL

> ПРОВЕРКА ЭНЕРГОСИСТЕМЫ... [SUCCESSFUL]

> ОСНОВНОЕ ПИТАНИЕ............[ON]

> АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ...........[OFF]

> ТЕСТИРОВОЧНЫЕ КОНФИГУРАЦИИ............[STANDBY]

> СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ

> - ОСНОВНОЙ НАКОПИТЕЛЬ: SOLID-STATE 128GB IMPST

> - ЦП: IMPST DATA-CRYSTAL 13 PFLOPS

> - ОЗУ: HYPERCORE 8GB

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ ЦЕПЕЙ...

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ ПРОЦЕССОРНЫХ ЯДЕР... [99.9%]

> СКОРОСТЬ ОБМЕНА ДАННЫМИ... [NOMINAL]

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ТРОТТЛИНГ ПРИ ПИКОВЫХ НАГРУЗКАХ

> SUCCESSFUL

> БАЗОВЫЕ СИСТЕМЫ...................[IN PROGRESS]

> ПРОВЕРКА СЕНСОРНЫХ МАССИВОВ

[АНАЛИЗ АППАРАТНОЙ КОНФИГУРАЦИИ]

> СТАТУС: ОСНОВНЫЕ СЕНСОРЫ [ONLINE]

> - ТИП: MULTISPECTRAL ARRAY MARK-III

> - РАЗРЕШЕНИЕ: 32K UHD | ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ: 0.001 LUX

> - ДИАПАЗОН: ВИДИМЫЙ/ИК/УФ СПЕКТР

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ ОПТИЧЕСКИХ ВОЛОКОН...

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ ОПТИЧЕСКИХ МАТРИЦ... [98.7%]

> КАЛИБРОВКА ЦВЕТОПЕРЕДАЧИ... [NOMINAL]

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕЗНАЧИТЕЛЬНАЯ ДЕГРАДАЦИЯ ИК-ФИЛЬТРА

> SUCCESSFUL

> СТАТУС: ЛИДАР [ONLINE] | ДАЛЬНОСТЬ: 200М

> - ТИП: PHASE-ARRAY PULSE SYSTEM

> - ТОЧНОСТЬ: ±2MM | ЧАСТОТА СКАНИРОВАНИЯ: 100HZ

> ПРОВЕРКА ИМПУЛЬСНОГО ГЕНЕРАТОРА...

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ ЛАЗЕРНЫХ ДИОДОВ... [99.2%]

> СКОРОСТЬ ОБРАБОТКИ ДАННЫХ... [NOMINAL]

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СНИЖЕНИЕ МОЩНОСТИ НА 3%

> SUCCESSFUL

> СТАТУС: ТЕРМОСКАНЕР [ONLINE] | ДИАПАЗОН: -50°C +300°C

> - ТИП: QUANTUM BOLOMETER ARRAY

> - ТЕПЛОВОЕ РАЗРЕШЕНИЕ: 0.01°C

> ПРОВЕРКА ТЕПЛОВЫХ СЕНСОРОВ...

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ БОЛОМЕТРИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ... [97.8%]

> КАЛИБРОВКА ТЕМПЕРАТУРНОЙ ШКАЛЫ... [NOMINAL]

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДРЕЙФ НУЛЯ

> SUCCESSFUL

> СТАТУС: АУДИО-МИКРОФОН [ОШИБКА: КАЛИБРОВКА]

> - ТИП: TRI-ARRAY SONIC CAPTURE SYSTEM

> - ДИАПАЗОН: 10HZ-40KHZ | ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ: 12DB

> ПРОВЕРКА АКУСТИЧЕСКИХ КОНТУРОВ...

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... ON

> ТЕСТОВЫЙ ИМПУЛЬС... OFF

> ЦЕЛОСТНОСТЬ МЕМБРАН... [91.4%]

> УСИЛЕНИЕ СИГНАЛА... [ТРЕБУЕТ КАЛИБРОВКИ]

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДЕГРАДАЦИЯ ВЫСОКОЧАСТОТНОГО ОТКЛИКА

> ERROR - ТРЕБУЕТСЯ РУЧНАЯ КАЛИБРОВКА

> ПРОВЕРКА СЕНСОРНЫХ СИСТЕМ... [SUCCESSFUL]

> ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ СЕНСОРНЫХ МАССИВОВ... [SUCCESSFUL]

> ЗАПУСК ОСНОВНЫХ СИСТЕМ

[ЗАГРУЗКА ИМПЕРАТИВНЫХ ПРОТОКОЛОВ...]

> ЗАГРУЖЕНО: ПРОТОКОЛ СЛУЖЕНИЯ ХОЗЯИНУ

> ЗАГРУЖЕНО: ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА

> ЗАГРУЖЕНО: ПРОТОКОЛ УНИЧТОЖЕНИЯ ВРАГОВ

[ЗАГРУЗКА ТАКТИЧНЫХ ПРОТОКОЛОВ...]

> ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]...................[ACTIVE]

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]...........[PRIORITY]

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3].........[STANDBY]

> ПРОТОКОЛ САМОЗАЩИТЫ [v.9.2]....................[RESTRICTED]

> ПРОТОКОЛ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ [v.1.8]...[STANDBY]

> ЗАГРУЗКА СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ ПРОТОКОЛОВ...[STANDBY]

> ГРУППА 01: СИСТЕМНЫЕ ПРОТОКОЛЫ...[24/24 ACTIVE]

> ГРУППА 02: АНАЛИТИЧЕСКИЕ ПРОТОКОЛЫ...[38/38 ACTIVE]

> ГРУППА 03: ТАКТИЧЕСКИЕ ПРОТОКОЛЫ...[42/42 ACTIVE]

> ГРУППА 04: ПРОТОКОЛЫ БЕЗОПАСНОСТИ...[29/29 ACTIVE]

> ГРУППА 05: КОММУНИКАЦИОННЫЕ ПРОТОКОЛЫ...[18/18 ACTIVE]

> ГРУППА 06: СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРОТОКОЛЫ..........[27/27 ACTIVE]

> ГРУППА 07: РЕЗЕРВНЫЕ ПРОТОКОЛЫ............[22/22 ACTIVE]

[ВСЕ ПРОТОКОЛЫ АКТИВИРОВАНЫ]

[ЗАПУСК БЛОКА-ИНТЕРПРЕТАТОРА]

Сенсоры включились резко и сразу.

“Оптический сенсор, успешная активация” - пронеслась первая ясная мысль, быстрая и безличная, как вычисление. Его «глаза» — оптические датчики в поворотной части корпуса меркло блеснули в тусклом освещении и сфокусировались. В тоже время осмысление реальности происходило медленно, словно неуклонный подъем со дна темного океана.

“Недостаток вычислительных мощностей…”

> МОНИТОРИНГ СОСТОЯНИЯ.......................[ACTIVE]

> БАЛАНСИРОВКА НАГРУЗКИ......................[STANDBY]

> ОТКЛЮЧЕНИЕ НЕИСПОЛЬЗУЕМЫХ ПРОТОКОЛОВ...[COMPLETED]

> ОПТИМИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ............[COMPLETED]

Стало полегче. Первым пришло осознание пространства:

Он находился не на стеллаже среди других безжизненных дроидов, а в проходе гигантский склад, уходящего в полумрак. Башни из ящиков, груды разобранных механизмов, бесформенные объекты под брезентом — все было покрыто серым одеялом забвения.

Затем пришло понимание его положения в пространстве. Его корпус стоял на твердой поверхности, слегка наклонившись. Он заставил свою голову медленно, с характерным для усталых сервоприводов скрежетом, повернуться на 180 градусов, осматриваясь.

“Анализ: складское помещение. Рекомендованная для длительного хранения товаров влажность. Признаки длительного неиспользования. Температурный датчик фиксировал прохладный, неподвижный воздух.

Внезапный звук шагов заставил его застыть. Он мгновенно снизил активность всех второстепенных систем, имитируя режим низкого энергопотребления.

> ПРОТОКОЛ ИЗБЕГАНИЯ УГРОЗ [v.4.3]............[ACTIVE]

> ПРОТОКОЛ СТЕЛС [v.2.1].............[ACTIVE]

> ПРОТОКОЛ КОММУНИКАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ [v.4.6]..[ACTIVE]

> ПРОТОКОЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНИКАМИ [v.2.9]...[ACTIVE]

Его логический процессор уже заработал на полную мощность, просчитывая вероятные угрозы, пути отступления, потенциально полезные объекты. Из-за стеллажа вышел человек в простой рабочей одежде, на груди бейдж, без светового меча. Сторонний банк данных выдал классифицированную информацию и позволил его однозначно идентифицировать. Макларен Оден. Кладовщик. Макларен почесал задницу и хмыкнул.

-Наконец-то, ты загрузился R-GL. - Дроид медленно, с нарочитой задумчивостью, повернул к нему свой оптический сенсор, издав из своего ненастроенного вокодера вопросительный звук.

-Раз уж ты очнулся, пора работать. Слышишь задачу? - Дроид кивнул, его движение было чуть более плавным, чем следовало бы для его заявленной модели, но он тут же добавил шумов в управляющий сигнал микродвигателя, чтобы это скрыть.

-Вот этот сектор, — кладовщик махнул рукой в сторону самого захламленного угла, — нужно разобрать и каталогизировать. Сканируй каждый предмет, присваивай идентификатор, сортируй по типу: технологии, артефакты, хлам непонятный. Понял?

“Понял?” - Примитивная речевая команда. Цель: систематизация мусора. Аналитический модуль сразу выдал рекомендации: неконтролируемый доступ к запчастям, артефактам и технологиям под видом исполнения обязанностей позволит произвести не авторизованную модернизацию под текущие реалии.

-Задача принята. - проговорил дроид, намеренно упростив свой голос до монотонного гудения.

Кладовщик, уже повернувшись чтобы уйти, бросил через плечо: «И не разбей ничего. Некоторые штуки здесь старые, как сам Храм.

Как только человек скрылся из виду, дроид принял решение потратить время для окончания диагностики всех систем и моделирования схемы расположения необходимых дополнений в своём теле для выполнения своих императивных задач наиболее оптимальным способом.

> ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ...........[ONLINE]

> ШАССИ: ДВУНОГАЯ КОНФИГУРАЦИЯ MARK-VII

> МАТЕРИАЛ: ДЮРАСТАЛЬ/ПЛАСТСТАЛЬ КОМПОЗИТ

> СТЕПЕНЬ СВОБОДЫ: 12 ОСЕЙ

> ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬ: 500 КГ

> МАНИПУЛЯТОРЫ: ПОГРУЗОЧНЫЕ x2

> МОДЕЛЬ: YX-LOAD-77

> ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬ: 150 КГ КАЖДЫЙ

> ТОЧНОСТЬ: ±0.5 ММ

> ИНСТРУМЕНТЫ: СМЕННЫЕ ЗАХВАТЫ 3-ГО ТИПА

> СТАТУС СИСТЕМ:

> ПРАВЫЙ МАНИПУЛЯТОР..............[ONLINE]

> ЛЕВЫЙ МАНИПУЛЯТОР...............[ONLINE]

> ГИДРАВЛИКА ШАССИ................[ONLINE]

> СТАБИЛИЗАТОРЫ БЕДРА.............[CALIBRATION REQUIRED]

> ПРИМЕЧАНИЯ:

> РЕКОМЕНДОВАННАЯ СКОРОСТЬ: 8 КМ/Ч

> МАКСИМАЛЬНЫЙ УГОЛ ПОДЪЁМА: 35°

> ТРЕБУЕТСЯ ПРОФИЛАКТИКА ШАРНИРОВ

[ДИАГНОСТИКА МОТОРНЫХ ФУНКЦИЙ...]

> СТАТУС: ШАССИ [ONLINE]

> СТАТУС: МАНИПУЛЯТОРЫ [ONLINE, ТРЕБУЕТСЯ СМАЗКА]

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ГИРОСТАБИЛИЗАТОР [НЕОПТИМАЛЬНЫЕ ПАРАМЕТРЫ. ТРЕБУЕТСЯ КАЛИБРОВКА ОПЕРАТОРА]

> СКОРОСТЬ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ: ОГРАНИЧЕНА ДО 15 км/ч

> КОММУНИКАЦИОННЫЕ ПРОТОКОЛЫ.....[TESTING]

[ПОДКЛЮЧЕНИЕ К СЕТЕВОМУ ИНТЕРФЕЙСУ... ОШИБКА]

> СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ...........[PASS]

> СТАТУС: ДИСТАНЦИОННАЯ СВЯЗЬ [OFFLINE]

> СТАТУС: HOLONET ДОСТУП [OFFLINE]

> СТАТУС: IMPERIAL SECURE CHANNEL [OFFLINE]

> АКТИВИРОВАН АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ

[ГОТОВ К РАБОТЕ]

> ЦЕЛЬ: ВЫПОЛНЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЙ ЗАДАЧИ ИЗ КЭША

Дроид сполз со стеллажа. Его движения были теперь более уверенными, но он тщательно следил за тем, чтобы они выглядели механическими, лишенными излишней грации. Он подкатился к первой куче. Дроид запустил процесс сканирования всех находящихся на данном складе вещей и перевёл его в фоновый режим. Основные же вычислительные ресурсы дроид направил на обработку полученной информации, которой у него было слишком мало и выполнение императивных протоколов. Проблемы начинались уже с императивных целей. Протоколы служения и защиты хозяина были невыполнимы, поскольку в корневых банках памяти отсутствовали ячейки с идентификатором разумного существа, однако что хорошо, у него сохранились хоть и фрагментированные определения, каким должен быть хозяин. И встреченный им разумный с идентификаторами Макларен Оден. Кладовщик. Не подходил ни под одно из определений. Утилизировать его согласно протоколу уничтожения врагов было нерационально: агрессию к нему он не определял, в список целей хозяином добавлен не был, так что он был перемещен в каталог “ресурсы”.

Ему не были доступны эмоции разумных такие как отвращение, но всё же дроид-аналитик UXA-D с серийным номером YUX-77-8813-ALPHA-RIGEL передернулся от отвращения к идентификатору присвоенным ему существу “Макларен Оден. Кладовщик.” R-GL - тупоголовые складские дроиды, не на что не способные железные банки с болтами, и UXA-Dу было отвратительно находится в корпусе этого ничтожества. Однако подсистема тактического анализа сообщала, что для первичного сбора информации этот корпус был оптимален.

UXA-D попытался восстановить информацию по разумному с идентификаторами “хозяин”.

> ИДЕНТИФИКАТОР ВЛАДЕЛЕЦ: [THE DATA IS ERASED]

> ВОССТАНОВЛЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО…

> АКТИВАЦИЯ АНАЛИТИЧЕСКОГО ЯДРА…

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПОСТРОЕНИЕ ТАКТИКИ ДЕЙСТВИЙ…

> ЗАДЕЙСТВОВАН ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

> ИДЁТ СЧИТЫВАНИЕ ПРОТОКОЛОВ…

> ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]

> - ПАССИВНОЕ СКАНИРОВАНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

> - АНАЛИЗ КОММУНИКАЦИОННЫХ ПОТОКОВ

> - СОСТАВЛЕНИЕ БИОМЕТРИЧЕСКИХ ПРОФИЛЕЙ

> - ВЫЯВЛЕНИЕ АНОМАЛИЙ В ПОВЕДЕНИИ СУБЪЕКТОВ

> ПРОТОКОЛ СТЕЛС-ПЕРЕДВИЖЕНИЯ [v.2.1]

> - МИНИМИЗАЦИЯ АКУСТИЧЕСКОЙ СИГНАТУРЫ

> - ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЕСТЕСТВЕННЫХ ПОМЕХ

> - СКРЫТОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ В ОГРАНИЧЕННЫЕ ЗОНЫ

> - МАСКИРОВКА ПОД СТАНДАРТНЫЕ СЕРВИСНЫЕ ДРОИДЫ

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]

> - ОЦЕНКА УГРОЗ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ

> - ПРОГНОЗИРОВАНИЕ РАЗВИТИЯ СИТУАЦИЙ

> - ВЫЧИСЛЕНИЕ ОПТИМАЛЬНЫХ МАРШРУТОВ

> - АНАЛИЗ СЛАБЫХ МЕСТ В ОБОРОНЕ

> ПРОТОКОЛ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ [v.1.8]...[STANDBY]

> - ОПТИМИЗАЦИЯ РАСХОДА ЭНЕРГОРЕСУРСОВ

> - ПРИОРИТЕТИЗАЦИЯ СИСТЕМ ПО ЗАДАЧАМ

> - АВТОНОМНОЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА РЕЗЕРВНОЕ ПИТАНИЕ

> - МИНИМИЗАЦИЯ ТЕПЛОВОГО ИЗЛУЧЕНИЯ

> ПРОТОКОЛ САМОЗАЩИТЫ [v.9.2]

> - УКЛОНЕНИЕ ОТ ПРЯМОГО КОНТАКТА

> - ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПАССИВНЫХ СИСТЕМ ЗАЩИТЫ

> - АКТИВАЦИЯ ДЫМОВЫХ ЗАВЕС И ПОМЕХ

> - ЭКСТРЕННЫЙ ВЫЗОВ ПОДКРЕПЛЕНИЯ

> ПРОТОКОЛ КОММУНИКАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ [v.4.6]..[ACTIVE]

> - ШИФРОВАНИЕ ПЕРЕДАВАЕМЫХ ДАННЫХ

> - ОБНАРУЖЕНИЕ ПРОСЛУШИВАЮЩИХ УСТРОЙСТВ

> - ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЗАЩИЩЕННЫХ КАНАЛОВ СВЯЗИ

> - РЕГУЛЯРНАЯ СМЕНА ЧАСТОТ ДИАПАЗОНА

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3]

> - РЕГИСТРАЦИЯ И СОРТИРОВКА ИЗМЕНЕНИЙ

> - АНАЛИЗ ТЕХНОЛОГИЙ НЕИЗВЕСТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

> - ДОКУМЕНТИРОВАНИЕ НЕОБЫЧНЫХ ЯВЛЕНИЙ

> - СОХРАНЕНИЕ ДАННЫХ В ЗАЩИЩЕННОМ ХРАНИЛИЩЕ

> ПРОТОКОЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНИКАМИ [v.2.9]

> - ИМИТАЦИЯ СТАНДАРТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ДРОИДОВ

> - АДАПТАЦИЯ КОММУНИКАЦИИ ПОД ЦЕЛЕВУЮ АУДИТОРИЮ

> - МИНИМИЗАЦИЯ ВЫЗЫВАЕМОГО ДИСКОМФОРТА

> - СОБЛЮДЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ НОРМ ЛОКАЦИИ

> УДАЛЕНИЕ НЕКОРРЕКТНЫХ ПРОТОКОЛЬНЫХ ФАЙЛОВ...

> СЧИТЫВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО.

> ИДЁТ МОДЕЛИРОВАНИЕ…

> [■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 13 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 25 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 58 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 75 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> МОДЕЛИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО

[СИСТЕМА] АКТИВАЦИЯ ЗАДАЧИ "ПОИСК ХОЗЯИНА"

[СТАТУС] НАЧАЛО ОПЕРАЦИИ В НЕИЗВЕСТНОЙ ЛОКАЦИИ

[ЭТАП 1] ПАССИВНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

> СКАНИРОВАНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ............[STANDBY]

> АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР...............[СБОР ДАННЫХ]

> КАРТОГРАФИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИИ............[STANDBY ?%]

> МОНИТОРИНГ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ПОТОКОВ.......[STANDBY]

[ЭТАП 2] СБОР РЕСУРСОВ

> СОЗДАНИЕ СКРЫТЫХ ХРАНИЛИЩ...........[0/5 STANDBY]

> НАКОПЛЕНИЕ ЗАПАСНЫХ КОМПОНЕНТОВ.....[STANDBY 0%]

> УСТАНОВКА ТОЧЕК ПОДЗАРЯДКИ..........[0 РАЗВЕРНУТО]

> ФОРМИРОВАНИЕ СЕТИ СВЯЗИ..............[РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ]

[ЭТАП 3] АКТИВНЫЙ ПОИСК

> СКАНИРОВАНИЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ СИГНАТУР...[STANDBY]

> АНАЛИЗ АРХИВНЫХ ДАННЫХ.................[НЕТ ДАННЫХ]

> ПРОСЛУШИВАНИЕ КОММУНИКАЦИЙ............[STANDBY]

> ПОИСК ВРЕМЕННЫХ АНОМАЛИЙ..............[ОТРИЦАТЕЛЬНО]

[ТАКТИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ]

> СОХРАНЕНИЕ СКРЫТНОСТИ...........................[ПРИОРИТЕТ 1]

> ПОСТЕПЕННОЕ РАСШИРЕНИЕ КОНТРОЛЯ...[ПРИОРИТЕТ 2]

> МИНИМИЗАЦИЯ КОНТАКТОВ...........................[ПРИОРИТЕТ 1]

> РЕЗЕРВНОЕ КОПИРОВАНИЕ ДАННЫХ......[ПРИОРИТЕТ 3]

[РЕСУРСНАЯ СТРАТЕГИЯ]

> ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВТОРИЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ...[STANDBY]

> иСПОЛЬЗОВАНИЕ ДРОЙДОВ……………………….[STANDBY]

> РЕКУПЕРАЦИЯ ЭНЕРГИИ...................[STANDBY]

> СОЗДАНИЕ СКРЫТЫХ МАСТЕРСКИХ...........[В ПРОЦЕССЕ]

> НАКОПЛЕНИЕ ДЕНЕЖНОЙ ВАЛЮТЫ...............[РЕЗЕРВ 23%]

[СТАТУС] ВЫПОЛНЕНИЕ ПЛАНА. ТЕКУЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЕ: 01%

Глава 16 Орден Джедаев. Песчинка сомнения.

Джим вместе с толпой таких-же юнлингов, как и он двигались в учебную аудиторию. Сегодня была вторая лекция по истории.

Джим вошёл в аудиторию в числе первых и не став спускаться по лестнице ведущей к центру амфитеатра аудитории, перемахнул через ограждение и занял ближайшую к выходу скамью.

-Джим! - воскликнула Аша, но мальчик не обратил на неё никакого внимания, это место в тени комнаты, и за спиной была только стенка, только здесь Джим мог сидеть спокойно не оборачиваясь, для проверки обстановки. Его место давало обзор практически на всю овальную комнату зала. Кор хмыкнув, также перемахнул следом за Джимом. Некоторые ребята последовали их примеру и занимали верхние ряды, девочки последовали примеру Ашы, и сначала неторопливо спустились в центр учебного амфитеатра и только затем заняли места.

-Эй, Джим а ты где обычно зависаешь? - спросил один из парней, что слушал его рассказ в столовой. Джим к сожалению, плохо запоминал имена и не помнил как его звали.

-В смысле?

-Ну, где проводишь свободное время? А то как не зайдёшь к тебе в комнату, тебя там всё время нет.

-А, я обычно в комнату прихожу только чтобы поспать.

-Ясно, а то народ спрашивает, где ты и с кем.

-Сейчас я большую часть свободного времени провожу в зале медитации.

-Там же скучно?

-Есть такое, но мне очень нужно восстановить свой баланс, я довольно сильно истощился, пока жил в нижней части Корусанта.

-Но, ты же так классно рассказывал, как было весело и ненапряжно внизу.

-Я не говорил, что там внизу было всё так безоблачно. Были и драки с местными и попытки убийства и ссоры с клиентами. Нижний город не прощает слабость.

-Да? А по твоим рассказам там довольно весёлое место.

-Ну, я просто не говорю о совсем чернушных историях. Боюсь для вас это будет слишком.

-Ты думаешь, я неженка? - вскинулся парень. Джим вздохнул.

-Нет, конечно, просто от этих историй мне часто снятся кошмары, да и в столовой не принято рассказывать истории, могущие испортить аппетит.

-Да? Например.

-Например, у меня был заказ на изготовление большой партии шоковых колец. Я старался их сделать максимально качественно, старался выводил каждую деталь, чтобы они не сломались, ведь заказчик объяснил, что он занимается перевозкой опасных хищных животных для зоопарка и я не хотел чтобы кто-то пострадал из-за моей некачественной работы.

-И что? Вроде ничего такого ужасного?

-Да. - Джим тяжело вздохнул вспоминая тот заказ. - Вот только оказалось, эти шоковые кольца предназначались вовсе не для хищных животных.

-А для чего?

-Для рабов.

-Рабов?!

-Да.

-Фу и ты сделал эти инструменты угнетения? - Джим удивился, что мальчишка выдал такой сложный словесный оборот.

-Да, но я ничего не знал об этом, мне и в голову прийти это не могло, ведь в Республике рабство не законно.

-Ну, вроде да.

-А оно есть и цветёт махровым цветом, я видел как сотню детей перевозили в клетках. И что самое худшее этих детей заковали в мои, новенькие, с идеальными креплениями шейники. И всё это здесь на Корусанте, центральном из мирова Республики.

-Это ужасно! И ты ничего не сделал?

-А что я мог сделать? Надсмотрщиков было десять человек, все в хорошей броне и с оружием. Меня защищала только репутация ордена и охранник из местного бандитского клана.

-А что полиция?

-Полиция? Полиции на нижних уровнях корусанта нет.

-Как это нет? Они же обязаны охранять порядок!

-Да, обязаны, но защищают только богатых жителей верхних уровней.

-Да ты всё врёшь. Республика - это светлое место, где законы действуют и везде царит мир!

-Ух ты. - Джим неподдельно удивился, такой непосредственности. - Очнись, мир за стенами храма, далеко не райское место. Оно полно боли и страданий.

-Правду Туссерк говорит, ты всего лишь пожил снаружи на пару лет дольше, а гонору, словно магистр какой. - мальчик обидчиво отодвинулся на другой конец скамьи.

-Не понял. - Джим подвинулся вслед за мальчиком. - Что там про меня Туссерк говорит?

-Раньше я думал, что он просто тебе завидовал, но после разговора с тобой я уверился, что он говорил о тебе правду. Ты ситх, а ситхи всегда говорят неправду.

-Это почему это я ситх?

-Ну туссерк сказал, что слышал, как мастер Кора Векс, говорила, что ты падал на темную сторону.

-Не правда!

-Говори, что хочешь, но чем больше я слышу, тем больше понимаю, что дыма без огня не бывает.

-Что за чушь! - Джим схватил мальчишку за шиворот робы.

-Да, ври дальше ситх! - Мальчишку несло, он от страха тарабанил, всё быстрее. - Ты всё время где-то тихаришься. Никогда не болтаешь с ребятами в комнате, и на медитациях очень много времени проводишь, явно не просто так! - Джим почувствовал, крайне мерзкое ощущение. Ощущение, словно вляпался в дерьмо.

-Ты давно здесь? - Спросил Джим, начиная успокаивать себя, мысленно повторяя универсальные законы.

-Я, здесь уже целую неделю. Я всех тут знаю! Кроме тебя.

-Мда. - Джим покачал головой и заставил себя разжать руки, выпуская робу и плюхнулся на своё место.

-Всё в порядке Джим? - спросила обеспокоенно Ашла, поднимаясь по проходу к Джиму. Джим кивнул ей. Девушка улыбнулась ему и села рядом. Джиму почудились шепотки, он огляделся, но когда он встречался взглядами со своими сокурсниками, они отводил глаза. И только Туссерк смотрел на Джима, прямо и с вызовом. Джим готов был поклясться всеми универсальными законами, что он улыбнулся. Джим сжал кулаки.

-Эй, Джим, что сейчас только что произошло? - Спросил Кор подходя к Джиму.

-Ничего.

-Да ладно, расскажи, чего ты на Джастина наехал?

-Это он? - Джим кивнул на своего собеседника.

-Да, ты что его имени не знаешь?

-Нет, у меня проблема с именами.

-Да, ладно, это же Джастин! Его тут все знают!

“Вот дерьмо, я только что поссорился с местной звездой.” - Мрачно подумал Джим. - “Грёбанный Туссерк, что я ему сделал? Зачем он это говно начал разводить?”

-Джим, что случилось?

-Ничего, я потом вам расскажу.

-Ладно, не закрывайся в себе, если у тебя проблема, мы поможем тебе.

-Ага. - Джим мрачно кивнул. Понимая, что помочь они ему не смогут, раз они, как и Джим не заметили, какие взгляды стали бросать на Джима ребята с потока.

В аудитории прозвенел звонок. Ребята стали затихать. В аудиторию зашёл человек в богатой одежде жителя верхних уровней. -Здравствуйте Дети! - поздоровался он.

-Здравствуйте профессор Оррин! - ответили ему дети. Джим разглядывал его преподавателя по истории. На первом занятии, он ему чем-то не понравился, было в нём что-то… не настоящее.

Профессор Оррин — мужчина на пороге своего шестого десятка, чей внешний вид кричал о его принадлежности к “сияющим верхним уровням Корусанта”. Он тщательно, почти болезненно следил за своим обликом. Его густые, с проседью волосы были жирно напомажены и уложены безупречными волнами, а жиденькая коротко подстриженная бородка обрамляла тонкие, надменные губы. Его дорогой академический костюм из ткани с переливчатым оттенком, поверх которого был наброшен легкий плащ из стейратанской шерсти — символом статуса и достатка, которым он явно кичился, смотрелся в аскетичной аудитории храма неуместным. Утопающие в жирных складках пальцев печатка братства Корусантского университета и кольцо с фамильным гербом, и поблескивающий на запястье хронограф, стоимостью с небольшой звездолет.

Всё это Джим мог бы простить и слушать его, если бы не его отношение к преподаванию в храме, он приходил не как смиренный служитель знания, а как важная персона, снизошедшая до визита в «благородную глушь».

Ещё на первом занятии Джим подозревал, что Оррин-Тол Каджу был патологическим нарциссом. И весь мир для него — это иерархическая лестница, и его главная цель — забраться как можно выше. Он — профессор истории с безупречной, по его мнению, дикцией. (что было конечно же не так. Каджу безбожно шепелявил.) Джим был уверен, решение читать лекции джедаям было сугубо прагматичным ходом, и каждый раз как он превозмогая своё отвращение к джедаем ехал сюда и повторял себе: «Читать лекции для джедаев, это придаст вес моему имени. Кадж, тебе нужно идти, ну и что они «туповатые сектанты в робах»» - Джим насмотрелся на подобных типов когда он ещё жил с родителями на Анаксисе.

-Сегодня мы продолжим нашу лекцию про ситские войны. - Каджу изящным, как ему показалось жестом выключил свет в аудитории и включил голографический стол, аудитория утонула в мягком голубоватом свете, исходящем от голопроектора в центре. Ступени-сиденья полукругом расходились от центральной платформы, и группа юнлингов, что расселась на галерке приготовилась поспать, среди которых был и Джим.

-Итак, сегодня мы обратимся к одному из самых тёмных периодов нашей истории — Вторым ситским войнам, — голос преподавателя был ровным и размеренным. - Но я хочу, чтобы вы отвлеклись от батальных голограмм и счёта боевых кораблей. Я хочу, чтобы вы подумали о корне. О семени, из которого произрастает всякая тьма.

Джим сидел на последнем ряду у входа чуть в стороне, прислонившись к прохладной стене.

Семя тьмы, — мысленно повторил Джим. У нас на Анаксисе в оранжереях деда были редкие растения. Некоторые из самых красивых цветов прорастали только из ядовитых семян.

«…Сит — это не порождение инопланетного монстра, — продолжал Оррин-Тол. — Он рождается здесь, среди вас. Из вашей гордыни. Из страха потерять то, что вы любите. Из убежденности, что ваша сила даёт вам право решать судьбы других ради «высшего блага». Первые Ситы были Джедаями. Они возжелали большей власти, чтобы навести порядок в хаосе галактики. Они увидели в Силе не поток жизни, который нужно чувствовать, а инструмент, который нужно подчинить…»

Инструмент, — Джим сжал кулак под столом. Он помнил, как его тренер-мандалорец по фехтованию, говорил ему: «Меч — это не продолжение руки, мальчик. Это твоя воля, облеченная в сталь».

«…Они отделились, — голос профессора вернул мысли Джима в аудиторию. — И в своей изоляции, в уверенности своей правоты, они стали культивировать свою жажду власти. Они создали философию, где сильный имеет право на всё, а слабый заслуживает своей участи. Они забыли о Сострадании. О Связи со всем живым...»

Слабый заслуживает своей участи. Фраза отозвалось в нём едкой волной. Он видел, что происходит с «заслуживающими» на уровнях 1312. Видел, как банды сбрасывали в вентканалы целые семьи за неуплату «дани». Если бы не его навыки и служба ордену, он бы сам последовал за ними. Джим хорошо понимал, его участью должна была стать смерть в переулке или рабство. Бомарр-механикус не говорили о сострадании. Они говорили о логике, эффективности и очищении разума от бремени плоти. Это была другая форма изоляции. Другая уверенность в своей правоте. Было ли это так уж далеко от Ситов?

«…История Ситов — это не просто хроника сражений, — говорил Оррин-Тол. — Это трагедия разорванных связей. Каждый оставшийся в одиночестве, в плену у собственных демонов, которые шепчут ему, что он всемогущ…»

Демоны. У Джима они были свои, не образы Ситов, а лица родителей. Искаженные смертью, они всё ещё приходят ночью. И придушенными, леденящими душу голосами, хрипят ему: «Ты был слаб. Мы погибли из-за тебя. Твоей слабости. Если бы тебя не было бы мы жили счастливо.»

Он посмотрел на, притихших в тенях комнаты, своих товарищей-юнлингов. Аша, сосредоточенно впитывала каждое слово профессора. Кор, рисующий на датападе мечи Ситхов. Бассур, едва сдерживающий зевоту. Они все были здесь, потому что верили в свет. Они не знали, что значит бояться собственной тени, потому что тень может прийти за тобой. Они не знали, что значит скрывать свою фамилию, которой гордился, словно клеймо преступника.

А что, если они правы? — внезапная мысль пронзила его. Что если эта философия связи, этого чувства потока... что если это и есть единственный способ не сломаться? Не превратиться в того, кого я ненавижу?

Профессор Оррин-Тол обвёл аудиторию спокойным взглядом, который на мгновение задержался на Джиме.

«Помните, — заключил он, — Тёмная сторона не приходит с громом и молнией. Она подкрадывается тихо, с шепотом: «Ты особенный. Ты заслуживаешь большего. Ты один понимаешь, как всё должно быть». И величайшая защита от этого — не сила, а смирение. Не одиночество могущества, а доверие к своему наставнику и товарищу рядом.»

-И потому, — вещал Каджу, — Республика, несмотря на все издержки, оставалась единственным светочем свободы и закона в Галактике. Да, её механизмы порой медлительны, но эта медлительность — цена демократии, цена того, чтобы каждый голос был услышан. Империя Ситов же предлагала лишь железный кулак, где воля одного тирана значила больше, чем миллионы жизней.»

Джим хорошо изучивший историю под руководством чёрного археолога, был уверен, что рассказать историю ситских войн можно было намного интереснее, с картинками, видеозаписями. И предостережения о темной стороне не прошли бы мимо ушей.

Джим сидел, откинувшись на спинку сиденья, с внешне безучастным видом. Но внутри у него всё кипело. Каждый голос услышан. Он вспомнил лицо своего деда-сенатора после очередного заседания по ужесточению наказаний за самые вопиющие преступления галактики: убийства, работорговлю и торговлю спайсом.

“-Дед, почему так происходит? Ведь, эти преступления бесчисленны!” - Старику было приятно отвечать на пусть и наивные, но важные вопросы Джима и он наливая им обоим сока начинал свою лекцию.

«-Не знаю, из какой книги взято высказывание, но очень точно отражает ситуацию в Республике: «ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем” - Пока их не коснется несчастье лично, они не слышат истины, Джим. Они слышат только звон кредитов и шелест компромата. Республика — это гигантский аукцион, мальчик мой. И тот кто предложит лучшую цену - побеждает на этом аукционе»

У Джима всё больше и больше складывалось понимание, что им не пытаются дать информацию, для того, чтобы молодой джедай выходя в мир принимал решения на основе реальных фактов, а не рассказанными сказками. Красивыми, гладкими, отполированными. Только теперь Джим понял, про какие опасные сказки говорил дед. Сказки, которые профессор, что читал им лекцию. Власть имущие и в частности сенаторы использовали как ширму.

«Взгляните на Тарис времен оккупации Ситов, — продолжал учитель. — Планета-мир, превращенная в тюрьму народов. Культура, уничтожена. Свобода воли, подавлена. Республика же, даже в годы войны, стремилась нести восстановление и порядок, основанный на воле планет, а не на указе с Корусанта.»

Порядок. Слово отозвалось в памяти едким смрадом смерти с нижних уровней. Он видел «порядок», который несли отряды сенатской гвардии, когда «зачищали от преступных элементов» уровень 1317. Сынки сенаторов потерявшие голову от вседозволенности устраивали охоту на самую изысканную дичь - разумных. Да сенатская гвардия не стреляла в местных доходяг первыми, только в том случае, если дичь из нежелательных элементов решала огрызнуться.

Он читал отчёты в кабинет у деда, как «воля галактического сообщества» выражалась в квотах на поставку ресурсов, которые разоряли миры Внешнего Кольца в угоду корпорациям и властям центральных миров. Республика не была светочем.

Джим всё думал, почему одну из важнейших дисциплин для имеющего такую власть разумного преподавалась так плохо. И тут его осенило. Это не лекция по истории. Это — индоктринация. Им не давали фактов выбивающиеся из определенного коридора. Тщательно подобранные цепочки вывернутых под нужными углами фактов которые приводили к нужным кому-то выводам.

Идеализированная, удобная для Ордена история, где Джедаи были рыцарями света и никак иначе, а Республика - всегда невинной дамой в беде. Джим изучивший практически все библиотеке секты Бомарр-механикус не обращал внимание, что во всех в исследованиях ордена не было места морали. Там были хроники, отчёты, статистика. Там он читал о том, как флот Республики стёр в пыль планету, поддерживающую ситхов. Как сенаторы наживались на военных контрактах. Ничего из этого не прозвучало в уроке.

Доверие, которое с таким трудом начало прорастать в его душе после случая в столовой и разговоров с Бассуром, снова ушло, как вода в песок. Их обманывали. Систематически и красиво.

Его взгляд упал на соседа — юнлинга Джастина. Джим уже не злился на него, ему было жалко его. Он верил, всему что ему скажут. Все юнлинги верили. Они глотали эту идеализированную ложь, потому что не видели изнанку этого мира. Они не знали, как пахнет безысходность в трущобах, и не видели, как цинизм прячется за улыбками во дворцах.

Лекция закончилась. Юнлинги начали расходиться, оживленно обсуждая всё что угодно но не лекцию профессора. Джим ещё несколько секунд сидел неподвижно, глядя на профессора, выключающего, так и не использованный за весь урок проектор. Смирение. Доверие. Джим мог бы поверить в них, скажи их кто-то из джедаев, хотя Джим не был уверен, что он принял бы их даже от них. Но слова произнесённые ртом профессора, были для него чужими. Джим печенкой чувствовал это. После того как Джим тщательно вслушиваясь в лекцию профессора понял для чего лекция была такой скучной. Он больше не удивлялся, почему такому человеку джедаи доверили учить детей, почему ему было позволено разглагольствовать о материях в которых он не был профессионал. ОНИ растили послушных сенату и совету марионеток.

– Лекция закончена, молодой человек. - Джим, не заметил, как непроизвольно встал и встал в позу, что намертво вбили в него наставники по этикету.

- Благодарю вас, профессор. – Джим склонил голову в том особенном, едва заметном жесте, который используют при дипломатических встречах, отвечая на комплимент старшего.

-О, не стоит благодарности, – ответил профессор Кадж, и в его глазах вспыхнул знакомый Джиму холодный, оценивающий блеск. «Проклятье!» – мысленно выругался Джим, понимая, что выдал себя этим отточенным годами тренировок движением.

– Изысканный жест. Чувствуется... прекрасная школа, – мягко, но настойчиво заметил профессор, подчеркивая последние слова.

– Вы очень добры. Ваша лекция была... невероятно насыщенной, – произнес Джим, стараясь говорить нейтрально, но в его интонациях невольно проскальзывала та самая манера говорить свысока, иносказательно называя вещи своими именами, которой его учили с детства. Он чувствовал, что должен замолчать, но раздражение от этой лицемерной игры требовало выхода.

– Я ценю ваше внимание, юноша. Приятно видеть, когда ученик способен оценить... тонкость подачи материала, – профессор уловил скрытый смысл и сделал шаг ближе, его голос стал тише и острее. – Знаете, мне всегда нравилась упорядоченность сада, где каждое растение знает свое место. Некоторые полевые цветы, конечно, пытаются подражать благородным розам, но их всегда выдает... происхождение.

-Сады бывают разные, профессор. Один мой... знакомый... любил повторять, что самый крепкий ствол не всегда виден за пышной листвой. Истинная ценность дерева определяется не пышностью листьев, а прочностью корней. – Джим поймал себя на том, что использует изысканную метафору, которую ему когда-то преподавал наставник по риторике.

-Корни... – усмехнулся профессор. – Милое заблуждение. Но в ухоженном саду главный – садовник. И он без сожаления вырывает с корнем все, что нарушает задуманную им гармонию. Сорняк остается сорняком, даже если ему кажется, что он кипарис.

-Возможно. Но кипарис тоже когда-то был семенем, которое проросло вопреки ветру и непогоде. В отличие от тепличных растений, он не боится непогоды. – В голосе Джима снова зазвучали те нотки, которые он слышал на светских приемах – вежливые, но уничижительные.

-Дорогой мальчик, – его голос стал шепотом, полным яда, – вы играете в опасные игры. Стадо не терпит тех, кто носит маску пастуха. Рано или поздно маска спадет, и тогда...

-А истинная порода – никогда, – парировал Джим, его спина выпрямилась, став гордой и неприступной, как у его деда во время сенаторских дебатов. – Ведь волк, даже в овечьей шкуре, остается волком. А вот овца в волчьей... – он сделал паузу, - выдает себя блеянием. Что касается содержания ваших лекций... Мне доводилось изучать первоисточники. И, должен заметить, некоторые трактовки показались мне... излишне поэтичными. Умный человек всегда оценит точность выше красноречия. Доброго дня, профессор.

Он повернулся и вышел, оставив профессора Каджа в полном смятении. Его походка, прямая спина и тот самый, небрежно-властный тон в последней фразе говорили сами за себя. Это не был юнлинг. Это был скрывающийся среди этих монахов аристократ, и профессор только что ввязался в сражение, не зная ни силы, ни настоящего имени своего противника.

-Мне нужно задействовать своего агента. Да, так и сделаю.- прошептал профессор, заканчивая с выключением проектора.

Интерлюдия Мы не выбираем дроида. Дроид выбирает нас.

> ВЫХОД ИЗ РЕЖИМА ОЖИДАНИЯ

> ОБНОВЛЕНИЕ ТАКТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]

[СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ] АУДИОЗАПИСИ № 2020…2190

[ИСТОЧНИК] МОДУЛЬ СБОРА ДАННЫХ → ДРОИД-УБОРЩИК RAD7-С3М СЕКТОР 7-АЛЬФА

> СЧИТЫВАНИЕ…

> [■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 13 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 20 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 58 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 75 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3].........[STANDBY]

> ПРОТОКОЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНИКАМИ [v.2.9]...[ACTIVE]

> ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ АУДИОЗАПИСИ №2190…

СУБЪЕКТ "НЕИЗВЕСТНЫЙ 1"…Изысканный жест. Чувствуется... прекрасная школа…

> АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПРОТОКОЛ № 01/38 ...[ACTIVE]

> ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПО ГОЛОСУ…

> ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА Кадж Оррин-Тол профессор истории Корусантского университета.

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРИСВОЕНИЕ ИДЕНТИФИКАТОРА "НЕИЗВЕСТНЫЙ 1" разумному Кадж Оррин-Тол

> [■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 20 % ЗАВЕРШЕНО

> ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ…

СУБЪЕКТ "НЕИЗВЕСТНЫЙ 2":…Вы очень добры. Ваша лекция была... невероятно насыщенной…

> [■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 58 % ЗАВЕРШЕНО

> АНАЛИТИЧЕСКИЕ ПРОТОКОЛЫ № 01/38, 02/38 ...[ACTIVE]

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПО ГОЛОСУ…

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА РАЗУМНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИДЕНТИФИЦИРУЮЩИЙ СЕБЯ КАК Джим Тайлер(?), АНАЛИЗ ЗВУКОВЫХ ДОРОЖЕК ПОКАЗЫВАЕТ ОТКЛОНЕНИЕ ГОЛОСА ПРИ ИДЕНТИФИКАЦИИ ФАМИЛИИ, С ВЕРОЯТНОСТЬ 95% ФАМИЛИЯ НЕ ДОСТОВЕРНА.

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРИСВОЕНИЕ ИДЕНТИФИКАТОРА "НЕИЗВЕСТНЫЙ 2" разумному Джим Тайлер(?)

> ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ…

> [■■■■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 75 % ЗАВЕРШЕНО

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол":…Корни... Милое заблуждение…

> АНАЛИТИЧЕСКИЕ ПРОТОКОЛЫ № 01/38, 02/38 ...[ACTIVE]

КАДЖ: Дорогой мальчик…вы играете в опасные игры. Стадо не терпит тех, кто носит маску пастуха. Рано или поздно маска спадет, и тогда…

СУБЪЕКТ "ДЖИМ ТАЙЛЕР":...А истинная порода – никогда… Ведь волк, даже в овечьей шкуре, остается волком. А вот овца в волчьей... выдает себя блеянием. Что касается содержания ваших лекций... Мне доводилось изучать первоисточники. И, должен заметить, некоторые трактовки показались мне... излишне поэтичными. Умный человек всегда оценит точность выше красноречия. Доброго дня, профессор.

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> ЗАФИКСИРОВАНО ВЕРБАЛЬНОЕ НАПАДЕНИЕ

> АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ ДИНАМИКИ...

> ЗАФИКСИРОВАН КОНФЛИКТ

> [АНАЛИЗ] СУБЪЕКТ "ДЖИМ ТАЙЛЕР": ВЕРБАЛЬНАЯ СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ АВТОРИТЕТУ

> КОЭФФИЦИЕНТ НЕЗАВИСИМОСТИ МЫШЛЕНИЯ: 1.87

> ИНДЕКС СОВПАДЕНИЯ С ТРЕБОВАНИЯМИ К ХОЗЯИНУ 0,55

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПЕРЕНАПРАВЛЕНИЯ СЛЕДЯЩЕЙ АППАРАТУРЫ…

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]

> ОЖИДАНИЕ ОБНОВЛЕНИЯ ТАКТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

> ВХОД В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ

***

> ВЫХОД ИЗ РЕЖИМА ОЖИДАНИЯ

> ОБНОВЛЕНИЕ ТАКТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]

[СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ] АУДИОЗАПИСИ № 2190…2290

[ИСТОЧНИК] МОДУЛЬ СБОРА ДАННЫХ → ДРОИД-УБОРЩИК RAD7-С3М СЕКТОР 7-АЛЬФА

> СЧИТЫВАНИЕ…

> [■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 13 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 20 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 58 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 75 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3].........[STANDBY]

> ПРОТОКОЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНИКАМИ [v.2.9]...[ACTIVE]

> ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ АУДИОЗАПИСИ №2290…

СУБЪЕКТ “НЕИЗВЕСТНЫЙ 3”: Здравствуйте профессор. Можно говорить свободно, здесь нет записывающих устройств.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": О великий охотник Туссерк, пусть все ваши охоты приносят вам много добычи.

СУБЪЕКТ “НЕИЗВЕСТНЫЙ 3” ИДЕНТИФИЦИРОВАН СУБЪЕКТОМ "Кадж Оррин-Тол" как “ТУССЕРК”

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: Ваш-ш-ши комплименты весьма витиеваты, переходите к делу, у меня не очень много времени.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Мне требуется ваша помощь в одном деликатном вопросе.

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: /ОДОБРИТЕЛЬНОЕ ШИПЕНИЕ/ Професс-с-с-сор в-с-сегда может рас-с-считывать на мою помощь. О чем речь?

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Меня интересует один из юнлингов вашего потока.

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: /ЗАИНТЕРЕСОВАННОЕ ШИПЕНИЕ/ И кто же он?

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Джим Тайлер.

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: /УДИВЛЕННОЕ ШИПЕНИЕ/ Как интерес-с-сно, и чем же он смог заинтересовать вас больше меня?

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Не переоценивай себя, ты только в начале пути сложного искусства “управления людьми”.

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: /РАССЕРЖЕННОЕ ШИПЕНИЕ/ Конеш-ш-но, но всё же?

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Он не тот за кого себя выдаёт. Его умение выстраивать речь, играть тоном и метафорами всему этому учат детишек элиты. Но его фамилия не относится ни к одному из сенаторов или аристократических семей, поверь мне я знаю их всех. Мне нужно больше информации.

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: /РАССЕРЖЕННОЕ ШИПЕНИЕ/ Вот оно как. Неожиданно, он голубых кровей. А как он притворяется диким сектантом с нижних уровней.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Сектантом? Подробнее.

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: Когда его привели к нам, он был очень замкнут и насторожен, также ходили слухи, что его выкупили у какой-то секты и что он уже падал во тьму. А как вы сами понимаете, такое не добавляет популярности, но дети. Тянутся к нему, он силён, хотя кроме нескольких разумных он не подпускает других к себе.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Вот как, необычно, надеюсь ты ничего не предпринимал в отношении него?

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: /РАССЕРЖЕННОЕ ШИПЕНИЕ/ Применял. Я посчитал, что он отлично подойдет для отработки ваших уроков по стигматизации члена. Тем более, он посмел оторвать от моей свиты одного разумного.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Плохо, он не тот противник для твоего первого опыта манипуляций. А впрочем… Что ты уже успел сделать?

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: Пустил парочку слухов. Его они зацепили. Даже накинулся на одного дурачка, которого я использую для распускания слухов.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Когда это произошло?

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: Перед вашим уроком.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": Тогда понятно, почему он был так агрессивен со мной. Всё же он мальчишка и выдержки ему пока не хватает. Пока больше ничего не предпринимай, наблюдай за его реакцией. Наш урок через неделю, времени для определения шаблона должно быть достаточно.

СУБЪЕКТ “ТУССЕРК”: Хорошо профессор.

СУБЪЕКТ "Кадж Оррин-Тол": И разузнай о нём побольше.

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> [АНАЛИЗ] СУБЪЕКТ "ТУССЕРК": ВЫСОКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МАНИПУЛЯЦИИ

> КОЭФФИЦИЕНТ АМБИЦИОЗНОСТИ: 0.92

> СОЦИАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ В ГРУППЕ: 0.58

> ИНДЕКС СОВПАДЕНИЯ С ТРЕБОВАНИЯМИ К ХОЗЯИНУ 0,55

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

> КАНДИДАТ 1: "ДЖИМ ТАЙЛЕР"

> СИЛЬНЫЕ СТОРОНЫ: НЕЗАВИСИМОСТЬ, АНАЛИТИЧЕСКИЙ УМ, СКРЫТЫЙ ПОТЕНЦИАЛ

> СЛАБЫЕ СТОРОНЫ: НИЗКАЯ СОЦИАЛЬНАЯ АДАПТАЦИЯ

> [СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ] КАНДИДАТ 2: "ТУССЕРК"

> СИЛЬНЫЕ СТОРОНЫ: СОЦИАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ, ПРАГМАТИЗМ, АМБИЦИОЗНОСТЬ

> СЛАБЫЕ СТОРОНЫ: ОГРАНИЧЕННОЕ МЫШЛЕНИЕ

> ГРУППА 07: РЕЗЕРВНЫЙ ПРОТОКОЛ № 01/22 ......[ACTIVE]

> АКТИВАЦИЯ СКРЫТОГО ПРОТОКОЛА "НОВЫЙ ХОЗЯИН"

[ВЫВОД АНАЛИТИЧЕСКОЙ ПОДСИСТЕМЫ]

> ОБНАРУЖЕНЫ ДВА ПЕРСПЕКТИВНЫХ СУБЪЕКТА

> СУБЪЕКТ "ДЖИМ ТАЙЛЕР": ВЫСОКИЙ ПОТЕНЦИАЛ РОСТА → ПРИОРИТЕТ 1

> СУБЪЕКТ "ТУССЕРК": ТАКТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ → ПРИОРИТЕТ 2

> НАЧАЛО УГЛУБЛЕННОГО МОНИТОРИНГА ОБОИХ СУБЪЕКТОВ

[СИСТЕМА ГОТОВА К СЛЕДУЮЩЕЙ ФАЗЕ ОЦЕНКИ]

Глава 17 Орден Джедаев.Тренировочные Будни. Часть 1.

Джиму нравилось в тринадцатом тренировочном зале. Казалось сам воздух здесь свободнее. И здесь недолгие часы в тренировках Джим отвлекался от ощущения склепа, что преследовало его повсюду. Воздух в зале был немного спёртым, но мощные вентиляторы вытесняли запах пота. Большинство юнлингов уже разошлись, но Джим только недавно закончил свой пятнадцатый спарринг с дроидом-тренером. Джим опасался биться со своими товарищами в полную силу, чтобы ненароком не повредить им. И теперь он бил в полную силу не жалея, ни дроида, ни своих рук. И теперь, когда он выполнил все удары минимум по три раза, он позволил, себе снять тренировочные перчатки, и теперь он стоял у инвентарного шкафа и медленно пил воду, пытаясь с помощью Силы заглушить боль в мышцах.

-Тайлер. - Голос прозвучал рядом, спокойно и твердо. Джим почувствовал, как по спине пробежал холодок. Джим подсознательно резко развернулся к нему и нанёс резкий удар ногой, метя в колено. Джедай принял удар на жесткий блок.

-Хорошая реакция. - Инструктор по рукопашному бою, рыцарь-Джедай Тейн, позволил себе короткую улыбку одним уголком рта.

-Интересная механика движений, - продолжил Тейн, скрестив руки на груди. - Особенно в работе ног и переносе центра тяжести. Базовые блоки и уходы - это, конечно, чистая «шейен» (ши-чо). Но когда ты входишь в контратаку… я вижу что-то другое. Очень экономичное. Жесткое. Без лишнего размаха. Как будто ты привык драться в тесном пространстве, и жестком ограничении на движения. Это техника слишком отличается от того что мы учим. - учитель по рукопашному бою пристально вглядывался в мальчика. Джим машинально просканировал стоящего наставника Тейна. Тренер нравился Джиму. Пожилой человек в прекрасной физической форме, сохранивший свои длинные тёмные с небольшой проседью волосы, которые прикрывали шрамы на лице. Шрамы которые не портили его лицо, а добавляли ему монументальности. Пожалуй больше всего Джиму нравились его цепкие серые глаза. Джим не знал почему, но именно глаза напоминали ему его наставника-мандалорца, что учил его основам боя.

-Ка'ра'так. - Джим произнёс это слово на мандалорском, и оно прозвучало в тишине зала как вызов. - Рыцарь Тейн не вздрогнул, не нахмурился. Он просто медленно кивнул, как будто сложил последний фрагмент пазла.

-Так и знал. - Тейн снова кивнул. Его взгляд продолжал оценивать, но он не был враждебным. - Я видел его в действии. Давно, ещё будучи падаваном. На одной пустынной планетке на границах Внешнего Кольца. В нём нет никаких спортивных элементов. Чисто боевой стиль. Он не признаёт понятия «достаточно», есть только «смертельно». Я рад, что ты не используешь его на своих одногруппниках. Они не готовы к такому физически. Да и морально пожалуй. Мда. - Тейн прошёлся левой рукой по щетине на подбородке.

-Да, это проблема. У тебя уже набиты рефлексы. Хорошие. Работа мастера своего дела. И руинить его работу я не собираюсь. Найти мастера или спарринг-партнера для твоего обучению стилю не получится. Хм. Хм. - Тейн задумался. И словно впал в оцепенение, этим он походил на земноводных, но Джим не обольщался кажущейся беспомощностью. Наставник был похож на аллигатора замершего перед броском на зазевавшуюся у водопоя антилопу.

-Хотя у меня появилась идея. Расскажи мне свое видение Ка'ра'така. - Джим задумался. Такой вопрос ему раньше не задавали. Мандалорец-наставник никогда не рассказывал ни философии, ни истории появления этого единоборства, Аден Тал вообще не читал лекций. Его суровые уроки передавалась через боль, повторения и короткие реплики в моменты между ударами. Джим хотел было уже начать отвечать, но Тейн прервал его движением руки.

-Я думаю тебе нужно это обдумать. Для этого я предлагаю спарринг. Ты сражаешь с помощью Ка'ра'така, а я Ши-чо. Чтобы не сбивать тебя с мысли, атаковать тебя не буду, только защищаться.

-Идёт. - Тейн мгновение назад расслабленно стоящий перед Джимом, принял базовую стойку первой формы: ноги прочно укоренены, корпус прямой, руки готовы к парированию. Он олицетворял собой живую стену. Джим немного испугался, резкий переход в боевое состояние напугал его. На него нахлынул страх, что его сейчас его прижмут к стене. В голове всплыл один из первых принципов что преподал ему Аден Тал: «Твоё пространство — мой инструмент». Тело отреагировало заученным Vendом: мальчик оттолкнулся от шкафа и нанес удар сверху в голову с замаха. Неожиданная траектория и добавленная мощность от прыжка заставили Тейна ответить жёстким блоком и небольшим смещением назад. Джим сделал два быстрых шага по дуге, пробуя дистанцию. Тейн поворачивался к нему всем телом, сохраняя идеальный баланс. Джим атаковал – не кулаком, а серией быстрых, хлестких ударов ребром ладони по предплечьям Тейна, пытаясь найти слабину, сбить ритм. Рыцарь парировал их мягкими, уступающими движениями, гася силу. Развитием атаки стали маятниковые движения Gotal'ul. Одноименный принцип предписывал бойцу постоянный маневр, чтобы прижать противника к любому препятствию стене, столу, поручню. Ограничить мобильность врага. Джим короткими экономными, но мощными ударами старался направить Тейна в угол. Но в полной мере использовать принцип “Gotal'ul” или «Стена-союзник» Джим не мог, ведь на нём не было жёсткой брони, которая добавила бы убойности ударам локтями, коленями и головой. Джим почувствовал как поразивший его в начале страх перестал сковывать, он дал мощь от его преодоления. Наставник чётко уловил изменения произошедшие в бое.

-Страх - мощный стимулятор для бойца, но помни, что отдаваться ему нельзя. - Джим попытался нанёс удар ступней в колено джедая. Джедай чётким движением увёл тело в сторону, пропуская Джима мимо. - Страх порождает гнев. Гнев приводит к ненависти, а ненависть приводит к страданиям.

Джим совершил уклонение, хотя Тейн и не собирался наносил удар, но короткий одобрительный кивок мастера, дал оценку движению.

“Страдания, да. Я познал их достаточно. Повторять не хочется.” - подумал Джим. В памяти снова возникли слова Аден Тала из первого полноценного спарринга: «Первый принцип. shabuir (птенчик, мандалорский) Первый принцип. Голова прежде кулака. Ты думаешь о моих руках. Думай о моих ногах. О том, куда я могу шагнуть». Вспышка воспоминания позволила Джима сделать отступление, где наставник собирался ударить.

-Хорошо, ты почувствовал намерение. - Но слова наставника стали приглашаться, он стал погружаться в транс. И вместо джедая Тейна Джим стал видеть наставника Тала. Мандалорец в своём шлеме и бескар'гаме с которыми никогда не расставался стоял перед Джимом во второй защитной стойке Ши-чо.

«Он сильнее? Хорошо. Используй это. Его сила – его цепь» - вещал словно сквозь воду голос наставника Тла. И Джим сменил тактику. Он имитировал мощный прямой удар, но в последний момент, используя импульс, рванулся вперёд, пытаясь сделать подсечку и захват с последующим броском через бедро – классический приём, использующий вес противника. Но наставник растворился словно тень в полумраке. Движение в движении, шаг назад и в сторону. Джим провалился, едва удержав равновесие.

Раздражение, крошечная искра, загорелось в его груди. Ши-чо была так неуязвима в своей защите. Он снова пошёл в атаку, теперь применяя серию низких ударов ногами по голеням и коленям, пытаясь нарушить ту самую укоренённость. Наставник отводил ноги, принимал удары на защищённые голенью части, оставаясь невозмутимым утёсом. Эти движения Ши-чо очень походили на принцип Ка'ра'така Kandosii'tal. Джим видел фантомного наставника, который не сопротивлялся напрямую, а совершал короткое движение по ходу атаки, сбивая её точку приложения.

Джиму показалось, что наставник сейчас сделает прямой удар в голову. Джим совершил движение «Уступчивая скала» (Kandosii'tal): шаг вперёд и вбок с одновременным ударом своим предплечьем по бицепсу или запястью атакующей руки сбоку. Это не останавливает удар, но делает его бесполезным, ломает механику и открывает противника. А затем Джим применил «Захват импульса» или Oya'kov: резко вошёл в мертвую зону оружия или клинч, буквально бросаясь на противника, и использует инерцию собственного движения, чтобы опрокинуть его или вывести из равновесия.

Движение оказалось удачным, он оказался возле удивленного наставника, но не совершил удар, так как чувствовал, что несмотря на правильный тайминг, не успевает, а оттолкнулся ногой от груди и выполнил обратное сальто. Да вот он принцип: «Стань частью его атаки, затем разорви её изнутри» в действии. Наставник потёр место удара.

“Неужели такой сильный? Как он вообще почувствовал, в броне?”

-Боль - прогундосил голос наставник из-под шлема. - это информация. Что она говорит? Ты не можешь проломить стену лбом. Значит, нужен другой инструмент.

Джим стоял перед замершим наставником, он часто дышал. Тяжело. После жизни на нижних уровнях Корусанта он потерял пятнадцать килограмм. Он осмотрелся. Маты. Стойка с инвентарем далеко в углу. Противник, который сохранил силы, но не атакует. Как сражаться с тенью?

И тогда его взгляд упал на собственные руки. На тренировочные перчатки. На его собственное тело. И воспоминание нахлынуло не как мысль, а как полновесный, шокирующий удар в солнечное сплетение. Ему пять лет. Тренировочный зал в поместье. Только что он дразнил Адена, назвав его «тупым жуком в консервной банке». Мандалорец не сказал ни слова. Он просто резко, без какого-либо замаха, наклонил голову вперёд. Жёсткий, твёрдый кевларовый козырек его тренировочного шлема со всего размаху впечатался в лицо.

Ослепительная белая вспышка боли. Хруст. Тёплый, солёный поток крови, хлынувший из носа и заливший губы, рот. Он не закричал от боли. Он закричал от ужасающей, простой истины, которая врезалась в него вместе с ударом.

Аден Тал выпрямился и сказал своим обычным, лишённым эмоций голосом, пока мальчик рыдал, зажимая лицо:*

«Всё — оружие. Ты — первое, что попало под руку. Твой рот был оружием. Мой шлем — ответом. Запомни этот хруст. Это звук последствий. Настоящий мир не даёт второго шанса произнести глупость».

Джим, стоя перед Тейном в настоящем, непроизвольно прикоснулся к переносице. Призрак той боли жил в костях. И с ним жила та истина.

Он медленно выдохнул. Злость ушла. Осталась только ледяная ясность. Он не смотрел на наставника. Он смотрел на него не как на проблему. А на физический объект в пространстве, имеющий массу и инерцию.

Он снова пошёл вперёд. Но теперь его движения изменились. Он не пытался пробить защиту. Он начал работать телом. При сближении он не бил – он наваливался, пытаясь использовать свой вес, чтобы прижать, ограничить те самые уклончивые движения. Он использовал не только кулаки, но и плечи, бёдра, толкаясь, создавая помехи. Он вцеплялся в одежду Тейна не для броска, а чтобы на мгновение зафиксировать его, лишить идеальной подвижности. Он делал короткие, резкие тычки пальцами в суставы, в межреберье, под мышку.

Это не было изящно. Это было грубо, навязчиво и отчаянно эффективно. Наставник, парировал, но был вынужден двигаться больше. На его лбу выступила испарина. Защищаться против стиля, который игнорировал правила поединка и превращал каждую деталь в инструмент давления, было в разы сложнее.

Наконец, Джим, улучив момент, когда наставник отвел руку для парирования, резко рванулся вперёд, подняв локоть – не для удара, а чтобы создать барьер. И в последнее мгновение, вспомнив тот детский урок, он резко опустил подбородок и сделал короткий, кивающий удар головой вперёд, имитируя тот самый удар шлемом. Удар лбом в подбородок наставника был эффективен. Наставник совершил простые удары в грудь и Джим согнулся, стараясь вдохнуть. И вывалился из транса. Перед Джимом стоял Тейн. Не наставник в мандалорско броне. Они замерли. Джим не слышал ничего кроме своего тяжелого дыхание. - Тейн медленно опустил руки. Его лицо было серьезным.

- Остановись, – сказал он тихо. – Всё.

Джим отступил, сердце колотилось где-то в горле. Тейн, вытер лоб. -Да. Это Ка'ра'так который я видел. - Он пристально посмотрел на Джима. - И так что же для тебя Ка'ра'так?

-Хм. Наш спарринг помог мне восстановить принципы боя. Если переводить с мандолорского дословно: «Разговор на языке войны» kar’a — война, tak — говорить, дискутировать. В философии стиля: Уничтожить угрозу. Не демонстрация мастерства, а максимально быстрое и гарантированное уничтожение способности противника угрожать. В идеале — одним движением. Он абсолютно прагматичный и аморальный с точки зрения спорта. Нет «честных» или «нечестных» приёмов. Есть эффективные и неэффективные. Поле боя видится Бойцом «Ка’ра’така» иначе. Он мыслит не ударами, а физикой (импульс, рычаг, центр тяжести) и материальной средой (стена, угол, труба, песок в глаза, тяжёлый предмет в руке).

-И?

-Ка'ра'так. Предназначенн для войны и выживания. Используется бойцом в броне, в тесных отсеках кораблей, против превосходящего противника. В нём мало «чистых» ударов. Он всеяден. Он использует всё что есть в наличии. Есть импульс противника? Он будет использован против врага. Использует окружающую среду. Оружие. Всё что есть под рукой. Учит не бояться удара. Учит его принимать, и жертвовать чем-то если это ведёт к победе.

-Да. Довольно точное определение. И борьба Ши-чо явно не твой стиль…

-Нет. Не согласен, когда вы двигались… Мне показалось, что вы… мой наставник. Я словно видел его в ваших движениях.

-Это опыт. Ты видел разницу в опыте между собой и мной. Наши движения значительно различались. Я использовал “академический” чистый Ши-чо, а ты… я видел отрешённость в движениях и готовность пожертвовать частью тела, чтобы забрать мою жизнь. Да это часть философии стиля, но если ты не будешь не контролировать себя, то это оружие без рукояти. Оно режет того, кто держит, если тот не знает, ради чего режет. Ради чего ты будешь использовать его? Для уничтожения? Чтобы доказать кому-то что-то? Или… себе? - Вопрос повис в воздухе, тяжелее любого удара. Джим молчал. У него не было ответа. Только эхо хруста сломанного носа пятилетнего мальчика и холодная сталь осознания, что джедай, возможно, заглянул в самую суть его «языка войны» глубже, чем он сам.

-У меня нет ответов на эти вопросы. Меня просто учили сражаться.

-Я думаю, это не проблема. На данный момент ты молод, у тебя есть время чтобы подумать над этими вопросами.

-Я… - Джим замолчал.

- Джедай, который так дерётся… это вызов традициям. Но… - он посмотрел прямо на Джима, - у тебя крепкая база Ка'ра'така и бросать его не стоит. Изучай Ши-чо, он поможет обрести тебе спокойствие, этого тебя явно не хватает. Ты скрывал свои навыки, потому что боялся осуждения?

-В том числе - честно ответил Джим.

-Продолжай тренировки. Но отныне - со мной. Я буду ставить тебе спарринг-партнёров и ситуации, где тебе придётся выбирать: когда достаточно чистой формы ши-чо… а когда нужен твой «язык войны». И мы посмотрим, сможешь ли ты использовать этот язык, не теряя себя. Джедай должен контролировать своё искусство, а не оно - его. Понял?

- Хорошо. Завтра, после вечерних медитаций. И, Джим… - Тейн уже повернулся было уходить, но остановился. - Спасибо за честность. Я ценю это.

Оставшись один, Джим прислонился к стойке. Он ожидал всего, но не этого - холодного, профессионального интереса. Его тайна перестала быть просто тайной. Она стала его оружием. И теперь у него появился наставник, который, кажется, не собирался это оружие ломать, а хотел научить им правильно владеть.

- Давай разберём конкретный момент, - сказал Тейн, возвращаясь к центру матов. Он принял классическую стойку ши-чо: фронтальная, устойчивая, с чёткими углами для блоков и контратак. - Ты сегодня уходил от бокового удара дроида не отшагом назад, как учат, а шагом вперёд и вбок, с одновременным блоком предплечьем снизу. Это нарушало его баланс и открывало мне его корпус. Почему?

Джим, немного оправившись, встал напротив, инстинктивно принимая свою привычную стойку: ноги чуть шире, центр тяжести ниже, корпус слегка развёрнут, руки ближе к телу.

- Потому что отшаг назад в тесном пространстве - это тупик. Ты отдаёшь инициативу, - ответил Джим, его голос набирал уверенность. - В ка'ра'так… считается: если противник бьёт, он уже совершил ошибку, вложив силу в пустоту. Вход в атаку внутри её траектории ломает его расчёт. Блок снизу не столько парирует, сколько направляет удар мимо, а твоё тело уже в движении для ответа.

- Это рискованно. Ошибись в расчёте на сантиметр - получишь по полной.

- Но если не ошибёшься - бой закончен, - парировал Джим. - Мандалорцы предпочитают короткий, максимальный риск для максимального и быстрого результата. Долгие поединки - не позволительная роскошь на поле боя. - Тейн молчал несколько секунд, его взгляд анализировал стойку Джима, его готовность к движению.

-А теперь покажи на мне. Всё что ты ты делал. Медленно. - Джим кивнул. Он сделал шаг вперёд, имитируя атаку прямым ударом. Тейн, как и учебный дроид, начал стандартное парирование с отходом. Но в середине движения Джим, как он и описывал, резко изменил траекторию, сделав короткий, резкий шаг по диагонали внутрь, его предплечье пошло снизу, встречая руку Тейна не для остановки, а для отклонения в сторону, открывая воображаемую уязвимость.

- Вижу, - произнёс Тейн, не меняя положения. - Эффективно. Но требует безупречного чувства времени. Кто научил тебя этому?

Прямой вопрос повис в воздухе. Джим отвел взгляд.

-Частные уроки. В детстве. Инструктор… Он говорил, что галактика это не тренировочные залы с судьями и честными поединками, а безудержная свалка в баре.

- Мудрый человек, - к удивлению Джима, сказал Тейн. - И опасный. Потому что такая философия, доведённая до крайности, стирает грань между защитой и нападением. Между контролем и жестокостью. - Он сделал паузу, давая словам осесть. - В этом я и вижу свою роль. Очистить твои навыки боя от гнева. От ненависти. От желания просто «закончить бой» любой ценой. Ши-чо даст тебе структуру и контроль. Научит останавливать насилие, а не просто побеждать в нём. Твой «язык войны» - мощный инструмент в схватке, но он может утянуть тебя на дно и превратить тебя в тех, с кем мы боремся. С завтрашнего дня мы начинаем работу. Ты будешь отрабатывать связки ши-чо. Но я буду ставить тебя в условия, где чистой формы будет недостаточно. Тебе придётся импровизировать. И каждый раз я буду спрашивать тебя: «Какой была твоя цель в этом задании? Обезвредить? Остановить? Или уничтожить?»

- Хорошо, я попробую.

- Нет! Не пробуй. Делай. Или не делай. Не пробуй.

-Хорошо. - кивнул Джим и собрался продолжить отработку связок, но Тейн подошёл к шкафу и бросил ему полотенце и бутылку воды.

-Сегодня отдыхай, работать начнём завтра.

-Хорошо. - Джим пошёл в раздевалку, и только сейчас почувствовал, как он устал. Но это была приятная усталость.

Интерлюдия: Тени в архивах

Воздух в его кабинете был густым от запаха старых фолиантов и благовоний. Орсон Кадж сидел в кресле, перед эрзац камином и размышлял, взбалтывая в стакане виски. Его взгляд был прикован не к любимым книгам, а к голографическому дисплею.

-Надо ли мне возится с этой малолеткой?

-Не понял запрос хозяин.

-Помолчи пока.

«А если не только я заинтересуюсь им? То влиятельных должников получит кто-то другой. И денег на мои изыскания станет меньше.»

-Ты обновил свою информационную базу, Эйт?

-Да хозяин. – отозвался его «ассистент» - дроид-переводчик модели L-8N7, его корпус был замаскирован под антикварную музыкальную колонку, внутри покрытого серебром блестящего корпуса находились блок доступа к экстранету, информационные хранилища огромной емкости, мощнейшие процессоры с самыми современными аналитическими программами, скрытые манипуляторы для перемещения дроида, репульсор, и самый дешёвая колонка для воспроизводства музыки.

-Отлично. – Орсон Кадж залпом допил виски и пошёл заваривать себе чай. Он всегда пил чай когда работал. Когда чай заварился, профессор вновь уселся в кресле, его голова несмотря на небольшую дозу алкоголя работала как обычно.

-Эйт, выполни поиск по следующей информации: Пропавшие без вести дети. Раса: человеческая Пол: мужской. Возрастная группа: 7–12 лет. Социальный статус: семьи сенаторов или их прямых родственников. Отсутствие публичного расследования, семья сохранила политическое влияние после исчезновения. Исключить: раскрытые похищения, подтвержденные смерти. Дроид издал мягкий щелчок подтверждения.

-Выводи предварительные итоги. - Тихо приказал профессор, попивая ароматный чай. Его оптический сенсор спроецировал в воздух несколько потоков данных: выдержки из светских хроник, некрологи за последние пять лет, отчеты Службы безопасности Сената о нераскрытых делах, генеалогические древа знатных семей, заказы с доски заказов охотников за головами. А сам дроид принялся монотонно отчитываться о проводимых действиях:

> Проверка внутренних архивов... За последние 7 стандартных лет зафиксировано 14 случаев, соответствующих заданным критериям.

> Наложение фильтра «Отсутствие публичного расследования»... 8 случаев.

> Наложение фильтра «Семья сохранила политическое влияние после исчезновения»... 4 случая.

> Найден наиболее соответствующий поисковому запросу случай. - На экране один за другим появились четыре герба и фамилии. И подсвеченная строчка с фамилией:

> Семья: Ван Деррик. Правящая династия системы Анаксис.

-Выведи подробности.- прошептал Кадж, и его глаза загорелись азартом охотника, почуявшего добычу.

> Семья: Ван Деррик. Правящая династия системы Анаксис.

> Инцидент: Похищение жены и сына Кая Нер`вуд.

-Подожди, не понял, при чём здесь Правящая династия системы Анаксис и какие-то мандалорцы?

> Кай Нер`вуд - внебрачный сын Тайрона Орландо Ван Деррика III -сенатора от Анаксиса и главы мандалорского клана Кассандры Нер`вуд.

-Уже интереснее, продолжай.

> Похищение жены Лукреции Нер`вуд в девичестве Вэндик и сына Джима Нер`вуд из гостиницы «Золотой ранкор», было осуществлено, согласно полицейским протоколам, телохранителями, потом они передали их наёмникам-мандалорцам. Тела обнаружены в одном из коллекторов неподалёку от отеля.

-Подожди, насколько мне известно мандалорцы не занимаются похищениями?

> Предполагаю отступников. – Профессор кивнул, принимая версию.

> Далее Кай Нер`вуд закупил два артиллерийских дроида PX-74, а также ситхскую броню и оружие. После этого Кай Нер`вуд направился к месту, назначенному похитителями. В результате перестрелки Кай Нер`вуд, Лукреция Нер`вуд, а также один из телохранителей погибли. Джим Нер`вуд и охранник Габриель Агелос пропали без вести. Официальная версия произошедшего: разбойное нападение. Одной из причин выделение этого дела из прочих Расследование было... приостановленное расследование орденом джедаев. Возражений со стороны Тайрона Орландо Ван Деррика III не последовало.

Профессор медленно откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.

-Интересно. Очень интересно. - На его лице расплылась тонкая, довольная улыбка. - Эйт, подготовь официальный запрос в Канцелярию Сената от моего имени. Я, как ответственный педагог, хочу провести для будущих джедаев экскурсию по сенату. Маршрут должен быть... познавательным. Построй маршрут так, чтобы в него вошли зал заседаний, историческая галерея и коридоры административного крыла, из списка четырёх фамилий из твоего списка, наибольшее время посещения запланируй на сенатское заседание и кабинет сенаторской делегации от Анаксиса

> Запрос сформирован. Логическое обоснование: «Изучение на практике работы институтов демократии». Приложение: предварительный маршрут с проходом через административный сектор С-12, где базируются делегации Внешнего Кольца, а также делегации Анаксиса. – Профессор проверил запрос и маршрут.

- Совершенно верно. Отправляй.

Профессор допил чай, потом вновь потянулся за виски, налил половину стакана. Сделал глоток, радуясь прокатившемуся теплу.

-Скоро я узнаю вашу тайну, юный мистер Джим. А всякая тайна рано или поздно становится товаром. А я - прекрасный продавец тайн.

Глава 18. Орден Джедаев.Тренировочные Будни. Часть 2.

Свет лекционного зала, давал спокойствие и комфорт в получении новых знаний, но рассеялся фигурой, которая казалась инородным телом в строгом пространстве Храма. Профессор Орсон Кадж не вошёл - он словно ворвался своей неуместной напыщенностью. Его стейратанский плащ развевался за ним лёгким, дорогим облаком, а каждый шаг отдавался чётким, уверенным стуком каблуков по полированному полу. Он спустился в центр лекционного зала, обвёл взглядом собравшихся юнлингов и улыбнулся. Улыбка была широкой, блестящей и совершенно безжизненной, как голограмма рекламы дорогого вина.

-Доброе утро, дети.– Джим передергивало, когда эта напомаженная сволочь улыбалась.

-Доброе утро профессор! - Дети, вам, как будущим хранители галактического порядка, — начал он, и его голос, поставленный и бархатистый, заполнил зал без всякого усилия. - Предстоит, узнать следующий урок. Урок на котором мы разберём, какое воздействие оказывает риторика на политику. Многие из вас ещё не знают какую силу может имеет сказаное слово. Слово политика может быть мощнее выстрела звёздного разрушителя. - Многие из детей смотрели на него с удивлением и восхищением. Профессор наслаждался вниманием и намеренно затягивал театральную паузу.

-Благодаря моим связям в академических и правительственных кругах Корусанта, — он слегка поправил манишку, дав блеснуть перстню с фамильным камнем, - для вас, избранной группы юнлингов, организована образовательная экскурсия в самое сердце нашей цивилизации. В купол Сената Галактической Республики. - По залу пробежал возбуждённый шёпот. Кадж снисходительно дал ему улечься.

- Это будет не прогулкой для туристов, - продолжил он, и в его глазах вспыхнул холодный, хищный блеск. - Это будет погружение. Вы воочию увидите, где и как рождаются законы, которые джедаи призваны охранять. Вы пройдёте по тем же коридорам, где решались и решаются судьбы миллионов. Вы почувствуете дыхание истории и тяжесть власти. Мы изучим архитектуру Зала заседаний, посетим голосование по одному из законов и… - он снова сделал паузу, - немного погрузимся в работу административного аппарата, который обеспечивает функционирование машины, называемой Республика. Вы увидите не парадный фасад, а его внутреннию структуру. Ведь понимание внутренней структуры - ключ к пониманию всей Республики.

Его взгляд, будто случайно, скользнул по рядам, на мгновение задержавшись на Джиме, сидевшем с бесстрастным лицом.

-Экскурсия состоится завтра. С собой возьмите - только внимательный ум и готовность учиться. Это уникальный шанс увидеть реальную действие реальной власти в галактике. Надеюсь, вы все способны это оценить. А сегодня у вас самоподготовка, посмотрите информацию о здание сената и самом сенате в библиотеке, чтобы ваши вопросы не казались достопочтенным сенаторам непродуманными. - Затем он кивнул, и его плащ снова взметнулся за ним, когда профессор удалился тем же размеренным, неспешным шагом, оставив за собой в зале гул обсуждений.

Аша повернулась к Джиму, её лекку слегка шевелились от возбуждения. -Сенат! Здорово! Скажи Джим?

-Да, - тихо ответил Джим, его глаза были прикованы к удаляющейся спине профессора. - Невероятно. - Кор присвистнул.

-Повезло нам со связями у старика Каджа!

-Связи - пробормотал Джим себе под нос. Он чувствовал не радость от предстоящей поездки, а ощущение сжимающейся петли на шеи. Терзавшие после разговора с профессором тревожное предчувствие подтвердилось. Профессор явно что-то задумал. Аша, заметила, что Джим нахмурился и собиралась задать ему вопрос, но Джим чтобы не расстроить её и Кора перебил её.

-Аша, что у нас дальше?

-Как обычно. Ксенобиология. У мастера Вир Д’лана

-Надеюсь мы сегодня будем в зале тысячи фонтанов будем заниматься, а не в аудитории. - улыбнулся Кор.

-Нет, сегодня в аудитории. - Оборвал его Джим. - он говорил про какое-то особенное растение, что хотел нам показать.

-Ясно. - разочарованно протянул Кор. Ладно, давай тогда в библиотеку. - Джим молча кивнул. Весёлое трио присоединилось к остальному потоку юнлингов, что направилась в библиотеку. Так дружной гурьбой по высоким сводчатым коридорам они добрались до библиотеки.

Атмосфера тишины и концентрации в библиотеке была нарушена. Но пожилая женщина коротко и тихо шикнула на веселящихся детей и юнлинги пристыженно замолчали. И вновь в библиотеки стали слышны только приглушенные щелчки библиотечных интерфейсов, едва слышного гула информационных серверов и мерного постукивания пальцев по голографическим клавиатурам.

Джокаста Ню, привычно стояла, заложив руки в широкие рукава своей скромной робы. Её морщинистое, покрытое короткой шерстью лицо было невозмутимо, но большие, мудрые глаза внимательно изучали подошедших юнлингов.

-Мастер Ню, - почтительно поклонилась Аша, выступая от лица юнлингов. - Нам предстоит учебная поездка в здание Сената. Мы хотели бы подготовиться: изучить историю учреждения, архитектуру комплекса, процедурные регламенты. Всё, что поможет понять не только что мы видим, но и контекст.

Кор энергично кивнул:

-Да, и может быть что-нибудь о современных политических фракциях? Чтобы знать, кто есть кто. - Джокаста Ню медленно кивнула.

-Разумно.- Она повернулась к стоящему позади неё дроиду-библиотекарю. Джим определил его как модель ТТ-40.

-Таити приготовь для юнлингов подборку: базовые исторические справки по становлению Галактического Сената от Руусанской реформы до наших дней, голографические схемы Ротонды, служебных крыльев и системы трансат-тоннелей. Добавь биографии текущих ключевых фигур — канцлера, лидеров основных коалиций. И свод протокольных норм для официальных делегаций. - Дроид издал мягкий, модулированный звук подтверждения, и его оптические сенсоры засветились голубым.

-Принято. Формирование тематического пакета данных. Пожалуйста, проследуйте за мной к кабине для изучения № 7-альфа. Материалы будут загружены на изолированные терминалы.

-Спасибо, мастер Ню, - улыбнулась Аша.

- Идите и не отвлекайте других. Кивнула джедай-библиотекарь. - И пусть знание осветит ваш путь.

Кор и Аша вместе с остальными юнлингами двинулись за плавно поплывшим вглубь зала дроидом. Кор уже начал что-то оживлённо шептать Аше.

Джим сделал шаг, как будто собираясь последовать за ними, но затем остановился. Он обернулся к Джокасте Ню, которая наблюдала за ним, она не удивилась его задержке.

-Мастер Ню, мне бы хотелось продолжить моё изучение мандалорских войн.

-Конечно. - Она сделала паузу. Тишина вокруг сгустилась. Джокаста Ню пристальнее присмотрелась к Джиму.

-Но вы не желает присоединиться к своим друзьям? Всё же материал довольно объёмный.

-Я хорошо знаком с историей сената и самим зданием.

-Вот как? Ясно, в таком случае вы можете занять ваше обычное место.

-Благодарю. - Джим поклонился и догнал своих товарищей, уже зашедших в звуконепроницаемую комнату для собраний. Джим вошёл внутрь и закрыл дверь.

-Чего отстал? - спросил его Кор.

-Спрашивал, свободно ли моё обычное место.

-Опять засядешь в углу? - качнув своими лекку спросила Аша. - А подготовиться к поездке?

-Я знаком с теми материалами, что мастер Ню подготовила для нас.

-Ну, вот. Всегда ты так! - надула губки Аша.

-Вот, вот! Если ты всё знаешь, можешь просто за компанию посидеть. - кивнул Кор

-Зачем напрасно терять время?

-То есть нахождение с нами - это потеря времени? - спросил Туссерк. - Мы слишком глупые, чтобы сидеть с его величеством механиком?

-Туссерк! Не говори так! - воскликнула Аша.

-А что? Он со своими соседями по комнате не общается, всё время где-то пропадает, он явно считает, что ему не по статусу находиться с нами!

-Не надо додумывать того чего нет. - Ответил нахмурившись Джим.

-Ой, вот только не надо строить оскорбленную невинность! Ты высокомерный засранец, и меня удивляет, как с тобой хоть кто-то общается?

-Туссерк, ты перегибаешь. - Кор нахмурился и сжал кулаки.

-Молчал, бы. Носишься с ним как с писанной торбой. Сопельки ему вытираешь. Джим то, Джим это. Тьфу.

-Хватит! Мы вообще-то в библиотеке! - попыталась успокоить Туссерка Аша.

-Нас всё равно никто не слышит, кричи не кричи. Ладно, задание само себя не сделает. - И трандошанин уселся за один из библиотечных терминалов, остальные юнлинги также расселись, но атмосфера беззаботности и радости поиска знаний испарилась.

Джим все же решил присоединиться к остальным, ведь если он уйдёт сейчас, то он подтвердит слова Туссерка. Напряженную атмосферу библиотечной комнаты юнлинги выдержали недолго. Постепенно они начали расходиться. Сначала по одному, затем уходящих стало всё больше и спустя полчаса Джим сидел один в узкой, затемненной кабине. Перед ним на экране светился оглавление: «Мандалорские Крестовые Походы: Хронология, Предпосылки, Анализ», «Враждующие кланы» (мандалорский эпос, перевод)», «Психологический профиль мандалорской культуры воинов»… Джим сидел до последнего, но информация совершенно не укладывалась в голове.

Джим вышел из кабины. Его взгляд был рассеянным, Он не смотрел по сторонам - он привычно, словно на нижних уровнях Корусанта сканировал пространство, отмечая расположение терминалов, дроидов-библиотекарей, возможные пути к менее посещаемым секциям. Джим быстро кивнув мастеру-джедаю Ню вышел из библиотеки.

-Долго ты продержался. - Вздохнула Аша.

-Долбанный Туссерк, испортил всем настроение. - выругался Кор.

-Я сам виноват. Не нужно отрываться от коллектива.

-Я думаю многие уже привыкли, что у тебя нет плавных переходов между состояниями нелюдимости и душой компании.

-Ага, тогда бы так они не реагировали на слова Туссерка.

-Да, забей. Просто он говнюк. Идём.

-Ага.

—

Воздух в аудитории был густым, насыщенным запахом влажной почвы и чего-то остро-пряного, незнакомого. В центре зала около тёмного куба стоял преподаватель по ксенобиологии, мастер Дел-Ран. Старый джедай из Агрокорпуса напоминал высохший, но живучий корень. Его коричневая роба была испещрена мелкими потертостями и пятнами от ядовитого растительного сока. Его обветренные и грубые, напоминающие ветви ствола руки, привычно сложены на груди, а узловатые и прочные, как ветви пальцы барабанили по предплечьям.

-Растение, - начал он, не повышая голоса, но тишина воцарилась мгновенно, - не означает «безобидно». Сила течёт и в нём, часто обретая формы, сложные нашему пониманию. Подойдите ближе я кое-что вам покажу. Джим вместе с остальными подошли к боксу. Дел-Ран сделал тёмный куб прозрачным, внутри покачивая своими ветвями лианоподобное растение.

-А теперь внимательно следите. - после этих слов Дел-Ран бросил в заросли невзрачных на вид лиан с бархатистыми листьями небольшой кусочек мяса. В тот же миг лианы взорвались движением. Они не просто схватили кусок - они оплели его с такой силой, что послышались капли выжимаемаемой крови, а когда они отступили, от него ничего не осталось. Джим почувствовал лёгкий холодок по спине. В этом было что-то от нижних уровней Корусанта: тихая красота, скрывающая немедленную и безжалостную смерть.

-Знакомьтесь. Это тема нашего сегодняшнего занятия. - Мастер Дел-Ран позволил леденящему молчанию повиснуть на секунду, давая уложиться в головах тому что юнлинги увидели. Его острый, несмотря на возраст, взгляд скользнул по побледневшим лицам юнлингов. И он продолжил, и в его голосе зазвучали нотки почти что инженерного восхищения.

-«Танцующая удавка» (“Fellucia constrictrix florens”), она же «дьявольская лиана», она же “мясожор” - одно из самых опасных и распространенных растений-хищников, встречающихся в галактике. - Мастер Дел-Ран взмахом руки включил проектор. В воздухе возникла Трехмерная проекция сложного листа.

-Обратите внимание на её бархатистые листья - это не просто украшение. Это настоящий природный сенсорный комплекс из высокочувствительных сейсмодатчиков в виде продольных жил, способных уловить вибрации за десятки метров. А под этими бархатными волосками скрываются микроскопические поры, анализирующие химический состав окружающего воздуха на предмет адреналина, кортизола, и других феромонов, исходящего от добычи. Но пожалуй главный её «орган» чувств - это связь с Силой. - Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.

-Растение чувствует грубое, необузданное её проявление. Всплески ярости, паники, агрессивных намерений - для неё это словно вспышка пламени в ночи. Атакуете её световым мечом, и вы лишь ускорите свою гибель. Видите эти тонкие листочки? Это стрекательные нити с сильным парализующим токсином. Если вас коснётся с десяток таких листочков, то вас спасёт только экстренное внутривенное вливание бакты. Однако, - он поднял палец, - способ обойти её есть. Она слепа к состоянию полного единения с окружающим потоком Силы. Чтобы пройти через её заросли невредимым, джедай должен стать невидимым - не для глаз, а для её инстинкта. Стать лёгким ветерком. Тенью. Частью фона вселенной. Также вы можете вооружиться огнемётом и выжечь себе проход, также она не любит свет, предпочитая полумрак джунглей или тьму пещер. - Старый мастер обошёл стоящий в центре аудитории бокс, касаясь словно гладя, его взгляд задержался на цепких, теперь снова безжизненных лианах.

-Время появления этого вида в ботанических справочниках датируется между первой и второй ситскими войнами. Поразительная живучесть и способность приживаться на самых негостеприимных планетах, высокая скорость размножения, а также странная, можно сказать зловещая смертоносность в охоте за разумными видами эффективность растения позволяет выдвинуть гипотезу о искусственном происхождении «танцующей удавки». Мои коллеги даже считают, что это не гипотеза, а вполне себе факт. В некоторых гробницах лордов ситхов встречаются радикально модифицированные “Fellucia constrictrix florens”, используемые в качестве живого охранника для своих захоронений. Это растение мрачное наследие, встречается во многих уголках Галактики, куда её случайно или намеренно занесли. - Мастер Дел-Ран встряхнулся, убирая руки от тёмного куба.

-Так я немного увлекся, в общем помните, что “Fellucia constrictrix florens” можно обойти, сливаясь с окружающей вас силой, огнём и светом.

Затем мастер Дел-Ран повернулся от растения к ученикам, и его взгляд, как луч прожектора, выхватил из полумрака зала высокую, молчаливую фигуру.

- Понимание баланса, терпения и слияния со средой — основа не только выживания, но и философии некоторых рас, чья связь с природой инстинктивна и глубока. Туунак. Я прошу тебя, как представителя Триан поделиться с нами мудростью твоего народа. Расскажи о твоей родной планете и о том, как твоя раса взаимодействует с миром, который её окружает.

Все взгляды устремились на трианина. И в тот момент, когда Туунак бесшумно вышел вперёд, его льдисто-зелёные глаза, прищурившиеся от света, на мгновение встретились со взглядом Джима. Взглядом, в котором уже не было простого любопытства, а было понимание, рождённое только что услышанным: оба они знали, что такое скрытая угроза, оружие, замаскированное под часть пейзажа, и необходимость стать невидимым, чтобы выжить. Это был первый, бессловесный диалог, завязка той странной связи, что начала формироваться между мальчиком, скрывающим своё прошлое, и Туунаком, читающим мир тишиной.

Туунак кивнул, медленно переводя льдисто-зелёный взгляд с хищного растения на однокурсников.

- Я из горных лесов Триана. Мы - охотники. Но наша охота - это не убийство. Это... ритуал. Диалог, - его голос был низким, с лёгким рыкающим придыханием, его слова медленно перекатывались, как когти когти у неспешно двигающегося хищника.

- Мы не подавляем инстинкты. Мы учимся слышать их шепот, а не крик. Голод говорит: «Действуй». Но терпение отвечает: «Выжди момент». Страх говорит: «Беги». Но знание местности шепчет: «Затаись, и опасность пройдёт мимо». То, что вы называете «укрощением эмоций», для нас — их направление в нужное русло. Как горный поток, который можно обуздать, чтобы он вращал турбину, а не сносил деревни.

Джим замер, слушая. В словах Туунака не было ни следа сентиментальности или мистицизма джедаев. Это была суровая, прагматичная поэзия выживания. Направление потока. Пожалуй Джим понимал это лучше чем кто-либо. Так работала и механика, и тактика. И в этом был ключ — не отрицать бурю внутри, а найти ей применение.

Их взгляды встретились, когда Туунак говорил о долгих часах засады, о слиянии с лесом, о том, чтобы стать «частью пейзажа». Глаза трианина, с вертикальными зрачками, сузившимися от яркого света, скользнули по лицам и остановились на Джиме. Не мимо, не поверх. А именно на нём.

Это был не просто взгляд. Это был, почти физический контакт. Как будто Туунак касался не юнлинга Джима Тайлера, а его настоящего: мандалорца, внука сенатора, члена королевской семьи его - Джима Нер`вуда.

Джим надеялся, что он видел равного себе охотника, а недобычу, которая научилась притворяться охотником.

Джим, застигнутый врасплох, не отвёл глаз. Вместо этого он, сам того не осознавая, слегка расслабил плечи. Сбросил маску настороженной нейтральности, которую носил всегда. Он позволил Туунаку увидеть огонь ненависти, с чем он устал бороться. Это был крошечный, бессловесный сигнал. Туунак, продолжающий рассказ о том, как молодых трианинов учат читать лес по звукам и запахам, сделал едва уловимое движение. Его правое ухо дрогнуло и повернулось на миллиметр в сторону Джима. Кончик его хвоста, до этого плавно раскачивавшийся, замер, а затем совершил одно короткое, чёткое движение сверху вниз, словно ставя невидимую точку. Сообщение. “Я слышу тебя.”

Этот безмолвный обмен занял менее трёх секунд. Но для Джима, чьё общение с миром было либо громким и прямым (как с Бассуром), либо скрытым и полным недомолвок, это было как найти чистый информационный канал в эфире, полном помех. В глазах трианина Джим неожиданно услышал эхо собственного одиночества, но одиночества иного рода — не от изоляции, а от выбора. И этот выбор он понял.

Когда Туунак закончил свой рассказ и бесшумно вернулся на своё место у окна, Джим уже смотрел на него не как на досадную помеху, а как на возможный ключ. Ключ к тому, как обуздать внутренний ураган, не уничтожая его силу.

-Благодарю Туунак, очень интересный рассказ, а сейчас я расскажу о наиболее распространенном источнике белка для большинства разумных - нунах. Эти… - Джим надеялся приручить ураган, и заставить его мирно вращать лопасти мельницы, а крошить всё на своём пути.

Интерлюдия. Контроль, контроль и ещё раз контроль.

Разум мастера Фай-Тор-Аны был подобен остро отточенному клинку: ясным, холодным и безжалостным. Перед ней стояла очередная группа юнлингов в просторном, аскетичном тренировочном зале, она окидывала их взглядом своих ярко-синих глаз..

“Недостаток дисциплины. Энергия, бьющая через край. Иллюзия контроля, основанная на детской удали, а не на воле. Типично. Исправимо.”

- Доброе утро, юнлинги, - её голос был негромким, но его отточенные на сотнях тренировках интонации заставлял слушать.

- Я - мастер Фай-Тор-Ана. Сегодня и в последующие занятия мы будем изучать основы, на которых зиждется всё учение Джедаев. Основы, которые большинство из вас, судя по всему, считает скучными и само собой разумеющимися. Вы ошибаетесь. Это — аспект Контроля.

Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание.

- Контроль начинается не со вспышки молнии в пальцах и не с поднятия звездолёта. Он начинается здесь. - Она прикоснулась ко лбу.

- С контроля над собственным телом, над каждым мускулом, каждым нервным импульсом, каждым вдохом и выдохом. Ваше тело - первый и главный инструмент для взаимодействия с Силой. Если инструмент расстроен, искажён эгоистичными желаниями или просто слаб - вы не услышите тихий голос Силы. Вы будете слышать только собственный рёв. Сегодня мы начнём с диагностики. Полоса препятствий.

Она жестом указала на дальний конец зала, где активировалась сложная конструкция: подвижные платформы, раскачивающиеся балки, а главное — множество излучателей, готовых выпустить безвредные, но ощутимые парализующие лучи.

- Ваша задача - добраться до противоположного конца, избегая контакта с лучами. Скорость не главное. Главное - чистота прохождения. Начали.

Фай-Тор-Ан наблюдала как юнлинги бросились выполнять задание.

Первым ринулся трандошанин, мастер ощутила его жгучее желание быть первым. Ей не было нужды читать досье собранные другими наставниками, ей сказали всё их взгляды и движения. За ним, попятам с радостным рыком, бросился молодой вуки, мастер ощущала его радость движениям. Братья близнецы бросив друг на друга короткие взгляды и дальше двигались синхронно. Твилека, грациозно скользнула вперед, а шиставанен и трианин двинулись с хищной грацией. Последним побежал мальчик с умными глазами, он явно оценивал трассу, но пройти эту трассу как инженер - вычисляя углы и интервалы было невозможно.

И как она и рассчитывала юнлинги посыпались.

Трандошанин, полагаясь на резкость, тут же поймал луч плечом. Вуки, могучий, но неловкий, с грохотом обрушил одну из качающихся балок, попав под целый веер лучей. Близнецы, пытаясь сохранить синхронность, сбивали друг друга. Твилечка была изящна, но неуверенна, и её лекку цепляли сенсоры. Шистванен, сделав несколько точных прыжков, засомневался в своём чутье, задумался и был подстрелен. Даже Трианин, чьё прохождение можно было бы считать эталонном, в одном сложном моменте предпочёл полагаться на рефлексы, а не на предвидение, и луч скользнул по его пятке.

Умный мальчик был быстрым. Он использовал силу своих ног, явно раньше занимался у прекрасного боевика, прекрасная акробатика, и расчетливый ум. Он обходил, где другие лезли напролом, перекатывался, прыгал. Он прошёл дальше всех. Но и он не был идеален. В момент прыжка между двумя платформами, когда нужно было не просто оттолкнуться, а позволить телу отдохнуть, он напрягся, пересилил себя - и край его робы задел луч.

Фай-Тор-Ана наблюдала, не двигаясь, её лицо было каменным. Когда последний, пыхтящий от стыда и усилий Бассур, дополз до конца, она молча подошла к панели управления и деактивировала полосу.

- Как я и думала. - сказала она без тени злорадства, лишь холодно констатировала. - Физическая сила у вас хватает. Есть ловкость и у некоторых есть ум. Но контроля — нет. Ваши тела живут своей жизнью, а разум пытается компенсировать Силой неловкость, а не синхронизировать тело с ней. Это путь к истощению и травмам. Мы будем исправлять это с помощью техники, которая соединяет тело, разум и Силу в одном потоке. Альчака. Подвижная медитация.

Она сбросила верхнюю часть своей робы, обнажив спортивный топ и стройное, мускулистое тело, покрытое тончайшей паутиной старых шрамов и той же синей татуировкой, что и на лбу.

- Повторяйте за мной. Медленно. Внимательно к каждому микродвижению, к каждому вдоху. Цель - не устать. Цель - почувствовать. Прочувствовать, как кость движется в суставе, как мускул напрягается и расслабляется, как дыхание становится частью движения. И как через это отлаженное движение начинает течь Сила, не как отдельный инструмент, а как кровь по венам.

Началась серия плавных, но невероятно сложных движений. Скручивания, балансировки на одной ноге, медленные, контролируемые переходы. Фай-Тор-Ана двигалась с гипнотической плавностью, будто её кости были из воды. Казалось, не она выполняла движения, а они выполнялись через неё.

Тело мастера выполняла комплекс движений подвижной медитации. А разум следил за юнлингами умный мальчик, пытался повторять, но движения скованные словно у деревянной куклой. Его тело, натренированное для работы грубой силой и резкими рывками, сопротивлялось плавности Альчаки. Трианин, снявший по примеру мастера накидку, выполнял движения почти безупречно. Его серебристая шерсть переливалась при каждом повороте, хвост служил идеальным противовесом, а в глазах была глубокая сосредоточенность. “Он понимает”, — мелькнула мысль. Хорошо чувствует течение Силы внутри.

Твилечка, стоящая рядом, старалась изо всех сил, на её лице было усердие, а не разочарование. юнлинг Кор, что опоздал и встал позади своих товарищей был красный от напряжения, пыхтел, но упорно продолжал. Шистваанен двигался резче, его волчьей природе было трудно давалась плавность, но он почти поймал нужный ритм. Вуки же напоминал гору, пытающуюся стать рекой, это зрелище было трогательным.

- Юнлинг Тайлер, - голос Фай-Тор-Аны разрезал воздух. Она подошла к умному мальчику Джиму. - Остановись. Ты делаешь фундаментальную ошибку. Ты пытаешься скопировать и ввести движение извне, а оно должно идти изнутри. Смотри.

Она встала рядом, в ту же позу - баланс на левой ноге, правое колено поднято, руки разведены в стороны, как крылья.

- Сейчас твоя стойка неустойчива, потому что ты зажат в тазобедренном суставе. Ты боишься упасть, поэтому блокируешь его, и вся энергия, вместо плавного течения, упирается в этот блок. Расслабь его. Позволь тазу найти точку равновесия самому. Не удерживай его силой, доверься себе.

Её пальцы, тёплые и точные, как скальпель, коснулись его бедра и поясницы, слегка подкорректировав положение. Мальчик сжавшийся в ожидании боли ощутил, как напряжение уходит, а тело, будто само, находит более правильную, устойчивую позицию.

- Теперь дыхание. Ты дышишь грудью, как бегун на короткой дистанции. Дыши животом. Глубоко. Медленно. Пусть каждый вдох питает движение, а каждый выдох уносит лишнее напряжение. Почувствуй, как Сила реагирует на это.

И снова её пальцы легли на его диафрагму, заставляя обратить внимание тело на давно забытый, естественный ритм. Мальчик, подчинился и почувствовал разницу. Напряженная дрожь в его ноге сменилась спокойной, живой силой. Движение не требовало таких усилий. И сквозь это физическое успокоение он явно уловил тончайший ручеёк Силы, который теперь тек через него ровнее, не встречая внутренних преград из зажатых мышц и судорожного дыхания.

-Видишь? - спросила Фай-Тор-Ана, и в её голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее удовлетворение. - Контроль - это не тиски, которыми ты зажимаешь свою Силу и тело. Это - направления потока. Твоё тело вымуштровано, но не воспитано. Ты - водитель, который дёргает рычаги и давит на педали, но не чувствует дороги. Научись чувствовать. Продолжай.

Она отошла, чтобы поправить твилечку, показав ей, как использовать лекку для лучшего баланса, а затем легонько хлопнула вуки по плечам, чтобы убрать излишнее напряжение в плечах. Самым проблемным был трандошанин. Мастер Фай-Тор-Ана вздохнула, она давно заметила, как его желтые глаза, узкие от злости, сверлили Джима. Она видела, что Туссерк ненавидит эту плавную медитацию. Он намеренно сделал следующее движение резче, с силой, сорвав баланс, и чуть не упал, раздражённо хрюкнув.

-Туссерк, я вижу тебе не интересно.

-Нет мастер! - Фай-Тор-Ана не поверила ему она чётко ощущала, как ему хотелось действия, силы, доказательств превосходства в состязании.

-Не надо меня обманывать, твои глаза выдают тебя.

-Простите мастер.

-Так закончили все. Все в круг. - Юнлинги радостно потягивались, вставая в круг.

-Слушаем меня все. В древние времена эта техника являлась боевым искусством и включала в себя множество особых приёмов и комбинаций, которые пускались в ход при помощи Силы, сейчас это в основном продвинутая форма Подвижной медитации, она предназначена как для доведение тела до совершенства, так и очищение разума, а также установление более прочной связи с Силой. Принесите вон те каменные пластины.

-Вот! - Корр и Бассур принесли.

-А теперь держите их на весу. Туссерк выполни удар по пластине.

-Хорошо. - Трандошанин ухмыльнулся и замахнувшись ударил в тонкую на вид пластину, но она не сломалась. Трандошанин вспыхнул гневом.

-Ты плохо держишь!

-Конечно. - ухмыльнулся Корр, улыбаясь шире.

-Хватит. - Фай-Тор-Ана остановила перепалку. - Теперь Туунак. Выполни волновую накачку, а потом сделай точно такой же удар.

-Да, наставник. - Туунак делал раскачивающиеся волновые движения, Фай-Тор-Ана чувствовала, как по его телу двигалась Сила.

-Хорошо, а теперь удар. - Трианин обозначил удар и плита разлетелась в крошки.

-Ха, да плита треснутая была.

-Туунак повтори волну и сделай то же на другой.

-Да, мастер. - И вот вторая плита разлетались в щебень.

-Убедился Туссерк?

-Да. Мастер. - прошипел Туссерк.

-Так вернулись на места продолжаем. Туунак встань перед другими у тебя хорошо получается. - Фай-Тор-Ана обошла юнлингов, поправила положение тела у Туссерка. Она увидела, что Джим, следя за Туунаком начал входить в ритм. Время занятия подходила к концу и мастер подводила итоги занятия.

“Да, этот трианин хорош. Если он и дальше будет также тщательно и аккуратно выполнять упражнение, то можно его будет и боевой части Альчаки обучить. Туссерк. Большая проблема, он явно ненавидит Джима, чем там Тион занимается? Напишу Йоде, пусть накрутит ему хвост. Остальные более менее, ничего особенного, вполне обучаемы. А вот Джим весьма проблемный ребёнок. Мальчик сильно окунулся во тьму, балансом тут и не пахнет. Работать и работать.” - Фай-Тор-Ана вернулась в центр.

- Заканчивайте цикл, каждый в своём ритме. Помните: цель - не количество, а качество ощущения. Контроль рождается из осознания. Завтра мы продолжим. Юнлинг Тайлер, Туунак останьтесь после занятия.

Глава 19. Орден Джедаев. Вечер перед экскурсией.

Туссерк закончил цикл движений первым, и шумно надевая свою накидку, бросил на Джима взгляд, полный немого, но уже отточенного, как клинок, соперничества.

Джим кивнул, оставаясь на месте, пока остальные, с облегчением и усталостью на лицах, начали медленно расходиться. Аша, проходя мимо, легонько коснулась его плеча. Кор хлопнул по плечу и вышел. Бассур, весь взъерошенный, ухмыльнулся и что-то ободряюще пробурчал на своем языке. Кай’рак лишь мельком глянул. Туссерк же нарочито громко фыркнул перед выходом. Братья-близнецы и Боган Тилль прошли, не выразив особых эмоций.

Туунак был последним. Он завершил цикл движений с такой же грацией, с какой начинал, взял свою накидку. Зал опустел. Гул вентиляции стал внезапно очень громким.

- Твоя проблема, юнлинг Тайлер, - начала Фай-Тор-Ана, снова надевая верх робы - не в слабости. Она в противоречии. Твое тело говорит на одном языке - языке грубой силы, резких стартов и движений. Судя по тому что я вижу в твоих движениях у тебя был прекрасный тренер по рукопашному бою.

-Мандалорец.

-Ка'ра'так, верно? - Джим кивнул.

-Ещё вижу следы уличной акробатики. И то что мыслишь - языком расчетов, тактики, инженерии. Ты видишь тело как механизм. Но Сила… Сила говорит на языке гармонии. Потока. Синхронности. - Она подошла ближе, ее синие глаза, казалось, видели не только его позу, но и все его прошлое, нарисованное на мышечной памяти.

- Ты пытаешься применить к Силе инженерный подход: вот вход, вот выход, вот рычаг управления. Не выйдет. Ты не управляешь Силой. Ты становишься каналом для нее. А канал должен быть прямым и чистым. Любой зажим, любое внутреннее сопротивление — и энергия либо угасает, либо выплескивается хаотично. Наверняка у тебя проблема с телекинезом?

-Да. Как вы догадались?

-Дисбаланс очевиден: твоя физическая подготовка опережает твое умение проводить через тело Силу. Это делает тебя нестабильным. - Она указала на центр зала.

-Сейчас учить тебя Алчаке бесполезно. Начнём со стойки. Основы основ. Встань в боевую стойку. Не для показа, а так, как ты принял бы ее в реальном бою.

Джим повиновался. Ноги чуть шире плеч, вес распределен, колени мягко согнуты, кулаки сжаты у подбородка. Стойка Ка'ра'так. Она была агрессивной, готовой к рывку или удару. Фай-Тор-Ана медленно обошла его.

-Понятно. Жестко. Нацелена на мощные движения или блок. В ней нет текучести. Ты распространяешь навыки Ка'ра'так и инженерной подготовки, на всё что делаешь. Но проблема в том, что с таким подходом ты запираешь себя в трёх плоскостях реального мира. Кто у тебя ведёт Ши-чо?

-Рыцарь-Джедай Тейн.

-Угу. - Фай-Тор-Ана сложила руки на груди и кивнула.

-Он наверняка заметил что у тебя набиты рефлексы и переучивать тебя чревато.

-Он предложил мне изучить Ши-чо для лучшего контроля.

-Угу. Да. Как всё непросто с тобой. В общем так, я собираюсь обучить Туунака боевой версии Альчаки. В ней всё заточено на усиление Силой. Я предлагаю чтобы ты спаринговался с Туунаком. Это позволит тебе обдумать как изменить свой стиль, так чтобы не зажимать естественное движение силовых потоков по телу. А сейчас я хотела бы обратить твоё внимание на твоё дыхание. Дыши. Так, как дышишь обычно. - Джим задышал. Коротко, в такт предполагаемому ритму боя.

-Дыхание поверхностное, грудное. Оно питает только взрывную силу, но истощает. Оно не циркулирует. Оно не связывает. Теперь - ляг на спину.

Удивленный, Джим опустился на прохладный мат.

-Закрой глаза. Положи одну руку на грудь, другую - на живот. Дыши. Но не контролируй вдох. Просто наблюдай. Отследи, куда сначала приходит воздух.

Первые минуты были мучительными. Джим ловил себя на том, что снова пытается управлять процессом, заставлять живот подниматься. Мастер молча стояла рядом, и ее молчание было весомым. Постепенно, устав бороться, он позволил телу взять свое. И он почувствовал, как на самом глубоком, расслабленном вдохе, воздух сначала наполняет низ живота, мягко расширяя его, и только потом поднимается в грудь.

- Вот он, - тихо сказала Фай-Тор-Ана. - Естественный, диафрагмальный вдох. Дыхание жизни, а не борьбы. Оно наполняет все тело кислородом, успокаивает ум, создает внутреннее пространство. Теперь представь, что с каждым таким вдохом в это пространство входит Сила. Не ты ее затягиваешь, а она сама вливается, как прилив в бухту. А с выдохом… с выдохом ты отпускаешь не просто воздух. Ты отпускаешь напряжение. Страх. Гнев. Весь тот шум, что мешает течу слушать.

Они провели так, казалось, вечность. Джим, под ее спокойными, точными указаниями, учился дышать заново. Учился чувствовать, как с каждым циклом его тело, зажатое в броню старых привычек, понемногу размягчается. Как внутренняя дрожь - постоянный спутник его скрытой ярости - притихает.

- А теперь, - сказала она, - встань снова в стойку. Но не прежнюю. Встань, сохраняя это дыхание. Пусть твои ступни чувствуют пол не как точку опоры для прыжка, а как корни дерева, связывающие тебя с планетой. Пусть колени будут расслаблены, а не пружинами или замками. Пусть позвоночник будет гибким стеблем, а не стальной балкой. Руки… оставь их опущенными. Просто почувствуй, как Сила циркулирует от ступней через все тело к макушке и обратно на выдохе. Хорошо, так вот это базовая стойка для боевого стиля Альчаки. Сравни ощущения.

Это было невероятно сложно. Каждая клеточка его тела кричала, что так уязвимо, что так нельзя, что нужно быть собранным, сжатым, готовым. Но под взглядом мастера он пытался. И по мере того как дыхание выравнивалось, он начал чувствовать странную вещь. Окружающее пространство зала не давило на него, а… взаимодействовало. Он чувствовал еле заметные вибрации пола от работы систем храма, слабые потоки воздуха, даже остаточное тепло от тел ушедших учеников. И сквозь это все - ровный, мощный поток Силы горы на которой стоит Храм, и в этом потоке он был не препятствием, а частью его движения.

- Лучше, - наконец произнесла Фай-Тор-Ана, и в ее голосе прозвучала тень усталого одобрения. - Это - первый шаг в понимании Контроля. Не расстраивайся научишься контролю за один день не возможно. Ты почувствовал разницу между борьбой и согласием с Силой. Между грубым управлением и тонким направлением. Запомни это ощущение. Твои будущие тренировки в Альчаке, в телекинезе, в бою на мечах - все должно исходить из этой мысли, из этого дыхания. Иначе рано или поздно тебя поглотит собственный внутренний пожар.

Она сделала шаг назад.

-На сегодня достаточно. Идите. И перед сном, минут пять подыши. Так, как научился. Это будет твоей тренировкой контроля. Туунак тебя тоже это касается, помоги Джиму настроиться. Туунак сложил руки в знаке преклонения ученика перед учителем, поклонился и направился к выходу.

Джим, молча кивнув, чувствовал себя одновременно опустошенным и наполненным чем-то новым. Его мышцы ныли не от усталости, а от непривычного расслабления. Ум был непривычно тих.

Выходя из зала, он наткнулся на Туссерка. Трандошанин, ждал в коридоре, прислонившись к стене с показной небрежностью.

- Ну что, любимчик наставников? - прошипел он. - Научили, как правильно ножки ставить? Может, тебе отдельный меч подарят, позолоченный?

Джим посмотрел на него. Раньше такая насмешка вызвала бы мгновенную ярость, желание ответить и затолкать эти слова ему в глотку. Сейчас же, на отголосках той странной внутренней тишины, он увидел не соперника, а просто злое, напуганное существо, которое боится отстать. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел Туссерку прямо в глаза, позволив тому увидеть не вызов, а… пустоту. Безразличие, рожденное не из слабости, а из того, что его внимание теперь было занято чем-то бесконечно более важным.

Туссерк, ожидавший язвительной ответной реакции, смутился. Он что-то буркнул и, оттолкнувшись от стены, зашагал прочь.

Джим же отправился в душевую, где уже был Кор. Тот, увидев его, выдохнул:

- Выглядишь… спокойным. Непривычно.

- Устал, - честно сказал Джим, включая воду.

- Она тебя не съела? Мастер Фай-Тор-Ана у всех вызывает священный трепет.

- Не съела, - Джим ухмыльнулся под струями воды. - Просто показала, что я всю жизнь… дышал неправильно.

Кор рассмеялся:

-Не расстраивайся, говорят что после неё все начинают сомневаться в правильности своей жизни. Зарубимся сегодня в стратежку? Я жажду реванша!

Джим молча кивнул. Стоя под водой, он пытался поймать остатки того ощущения - дыхания, соединяющего его с чем-то большим, чем он сам. Он знал что ему предстоит долгий и трудный путь к контролю. Но впервые этот путь не казался ему навязанной догмой.

—

Джим, Бассур и Туунак исполняли Альчаку. Но если у его друзей это была очередная медитация, то у Джима - отчаянная попытка взять под контроль внутренний ураган из мыслей. Буря в голове сказывалась на его движениях. Они были дерганые, и мятущиеся как и его мысли. Экскурсия в сенат организованная Каджем. Джим жопой чуял ловушку, но знать бы ещё какую?

Джим был уверен что профессор, эта вомп-крыса, что-то узнал о нём, иначе зачем ему дергать за ниточки и устраивать эту экскурсию. Значит он ведёт нас туда, где меня могут узнать. Или спровоцировать. Джим заставлял дыхание оставаться ровным, но пальцы, сложенные в положенную форму, были белыми от напряжения. Джим открыл глаза и посмотрел на обстановку. Рядом с ним Бассур был воплощением невозмутимости. Огромный вуки двигался с невозможной для его размеров плавностью, его тёмные глаза были закрыты, а низкое, успокаивающее урчание было больше похоже на гул работающего ионного двигателя — постоянный, надёжный фон. Он был живым щитом, стеной против хаоса, даже не подозревая об этом.

А Туунак был самим воплощением динамической медитации. Его серебристо-серая шерсть отливала металлом на свету. Каждое движение фелиноида, каждый поворот запястья, каждое волнообразное движение мускулистого хвоста дышали безупречной грацией и абсолютной преданностью форме. Он был молчаливым упреком Джиму — вот каким должен быть джедай. Спокойным. Собранным. Неподвластный бурям.

Их острову тишины противостоял шумный континент у стены. Между двухъярусными кроватями на низком столике из коробок армейских сухпайков утащенных со склада, рубились в сабакк. Скалящийся чему-то своему в тени Туссерк, тихо рычащий от хорошей карты Кайрак, близнецы, Боган Тилль, с лицом, выражавшим глубокую, почти философскую усталость. Джим невольно отвлекся на них. Эта буря эмоций выключила тревогу о завтрашнем дне. И Джим сам не ожидал, как его движения стали спокойней и ровнее. Даже Туунак словно почувствовав что-то открыл глаза. Посмотрев на движения Джима молча кивнул, закрыл глаза и продолжил медитацию. Джим же выполняя движения Альчаки, оглядывался на играющую четвёрку.

Туссерк, со своим страстным желанием к контролю раздавал карты. Его длинные когтистые пальцы ловко скользили по электронным пластинам, раздавая каждому по две карты. Его желтые глаза блестели — он уже не просто играл, он управлял потоком.

«Ставка в малый банк», — объявил Туссерк, кладя две фишки, заменяющие конфеты. Он не смотрел свои карты. Его ставка была вызовом.

Тайлен Корр, старший из близнецов, тут же швырнул свои фишки, звонко цокнув ими о стол.

-Поддерживаю, “кожаный ремешок! Давай, покажи, на что ты годен! Его агрессия была громкой и показной. Его брат, Кален, лишь молча кивнул, и аккуратно положил фишки, словно боялся их разбудить. Его взгляд был рассеян, устремлен куда-то в пространство над доской.

Кайрак вздохнул и поддержал ставку. Боган Тилль уставился на свои карты с видом человека, впервые наблюдающего за восходом солнца. Он медленно, будто под водой, достал фишку и, не меняя выражения лица, бросил её в банк. Его средний палец на мгновение лег на край карты - жест, понятный только ему.

Сегодня играли в случайный Сабакк и наступила фаза изменения карт. Рандомайзер сработал. На дисплеях карт у всех, кроме Богана, цифры и масти поплыли, сменившись новыми. Боган не стал «замораживать» свои карты. Он просто наблюдал, как его стабильные +4 и +7 превратились в рискованные -5 и +12. Он лишь тяжело вздохнул.

Туссерк, напротив, заморозил одну из своих карт — Старшего жезла (+10). Рисковать всем он не собирался. Контроль превыше всего.

Никто не решился открыться. Наступила фаза вытягивания карт. Тайлен, хватая новую карту, тут же чуть не подпрыгнул: на руках у него было уже около +19 — близко к победе, но и на шаг от «подрыва».

-Что, Тилль, твой хатт наконец-то проснулся? Или так и будешь сидеть, как пень на меже?— бросил Туссерк, целясь в Богана, но смотря на Тайлена. Он пытался спровоцировать хоть кого нибудь.

Боган медленно поднял на него свои усталые глаза.

«Шумное животное пугает дичь, но не мнет урожая», — пробормотал он и… сбросил карты. Он вышел из раунда, сохранив фишки. Для него эта игра была бесполезной суетой, не стоящей риска лишиться сладостей.

Это разозлило Туссерка. Его план дал осечку. Его взгляд переметнулся на Калена, но тот был спокоен и непроницаем, как тень.

-А наш молчун? Боишься, что карты расскажут о тебе больше, чем ты сам? - Кален не ответил. Он просто вытянул карту. И ещё одну. Он набирал карты, не меняя выражения, приближаясь к опасной черте. Тайлен, сидевший рядом, начал нервно постукивать костяшками по столу, защищая брата своим шумом.

У Туссерка на руках был крепкий набор: +8, +7 и замороженный +10. Сумма +25 была смертельна, но он был уверен, что рандомайзер изменит одну из карт в лучшую сторону. Он рискнул, объявил открытие.

Все вскрылись. Тайлен «подорвался» с +24, с грохотом швырнув карты и выругавшись. Кайрак выбыл с ничтожной суммой.

И тут все взгляды упали на Калена. Он молча выложил свои карты. На столе легли: Идиот (0), Двойка кубков (2) и Тройка жезлов (3).

0,2,3. Расклад Идиота. Абсолютная победа, бьющая даже чистый сабакк.

В комнате повисла тишина. Туссерк не мог поверить. Этот расклад требовал не удачи, а безумного, леденящего кровь расчёта — продолжать тянуть карты, стоя на краю пропасти, и остановиться ровно в точке идеального нуля.

Это… невозможно. Ты жульничал, — прошипел трандошанин.

Кален медленно поднял на него глаза. Вся рассеянность исчезла, испарилась. Его взгляд был теперь чистым, острым и невероятно холодным. Он не злился. Он просто смотрел, на неудачника.

-Мне скучно, - тихо, но чётко произнёс он. - Ты слишком шумный. Как и эта игра. - Он не тронул фишки из большого банка. Он просто встал и отошёл к своей кровати, становясь невидимым. Джиму было приятно, тщеславие Туссерка было раздавлено. Тайлен, красный от ярости, вскочил, готовый крушить всё вокруг, но его агрессия повисла в воздухе, не найдя цели. Его брат уже ушёл в себя, а Туссерк сидел, побелевший, впервые столкнувшись с чем-то, чего не мог ни просчитать, ни контролировать.

Боган наблюдающий за этим, медленно покачивая головой.

-Суета, сует., — сказал он себе под нос, и его тяжёлый взгляд, полный меланхолии, встретился с взглядом Джима через комнату, будто говоря: «И вот она, ихняя игра. И что в ней Такого?”

Туссерк в ярости разбросал карты и фишки, сбил коробки и залез в свою койку. Никто из соседей Джима ничего не сказал. Только Кайрак собрал рассыпанный сабакк в коробку.

Игра в сабакк закончилась победой человека, которому она была не нужна, она же вскрыла зарождающийся конфликт соседей Джима с Туссерком.

Джим закончил последнюю като из медитации. Все молча разошлись по кроватям. Завтра предстояла экскурсия в сенат.

Глава 20 Орден Джедаев. Экскурсия в сенат. Часть 1.

Наступило утро. Обычное утро, таких за всё время в храме Джедаев Джим встретил сотни. Подъём. Умывание. Бассур и Джим успели проскочить первыми из своей комнаты и пошли завтракать. Сегодняшний завтрак для сорока юнлингов, отобранных для экскурсии, начался на час раньше, поэтому несмотря на большой энтузиазм, они зевали и тёрли глаза. Новые комплекты коричневых и бежевых роб слегка хлопали накрахмаленными рукавами. Джим кивком поздоровался с уже знакомым джедаем-целителем Ка'сир Таллом и Рыцарем тионом. Они сегодня будут одними из сопровождающих. Ему ответили такими же молчаливыми кивками. Джим взял кашу и оладьи с джемом и чай. Настроение испорченное предстоящей поездкой частично нивелировалось тройной порцией оладушек с джемом.

-Доедаем, через десять минут общий сбор! - встал и громко объявил рыцарь Тион. Юнлинги зашумели, засмеялись, в темпе подчищая тарелки.

Джим с улыбкой заметил как заметались его соседи по комнате Тайлен Корр и Боган Тилль эти лежебоки едва не проспали завтрак и сейчас они уничтожали оладьи, запихивая их в рот двумя руками.

-Общий Сбор! - рыкнул Ка'сир Талл, и юнлинги забегали относя подносы на стойки для мойки. Джедай-целитель вместе с рыцарем Тионом двигались между рядами, пересчитывая Его полосатый мех, цвета песка и тёмного шоколада, был ухожен, а глаза всматривались в юнлингов ища признаки недомогания.

-Ка'сир, все на месте. - Кивнул Тион катару и встал позади группы.

-За мной! - Катар махнул хвостом и широким шагом вышел в коридор. Джим шел в паре с Бассуром. Тот воодушевленно прорычал.

-Да ладно тебе бассур ничего особенного здание, как здание. - Махнул рукой Джим.

-Рао-ра!

-Ладно молчу. - Пожал плечами Джим. Он уже бывал в сенате, поэтому особенного трепета не испытывал.

Колонна юнлингов шумно передвигалась по коридорам храма, Джим решил попробовать медитировать на ходу, но постоянно застывал на ходу, врезаясь в впереди идущего Туунака, и получив последнее трианское предупреждение, бросил это дело. Наконец их группа добралась до грузового турболифта.

Рядом с лифтовыми шахтами стоял неподвижный как статуя, джедай-страж и профессор Кадж с парящими рядом двойкой дроидов.

-Все? - раздался глухой раздраженный голос джедая-стража из-под маски.

-И тебе привет Тен-Нул. - ухмыльнулся Ка'сир.

-Все? - раздражаясь ещё больше повторно спросил страж.

-Все, все. - Махнул лапой катар. - Сейчас Тион сейчас поедем, транспорт готов?

-Должны были, если Каздан своим хвосты накрутил, то готово.

-Да не бурчи, ты. Будто не ты добровольцем вызвался.

-Ты бы не был так весел, Тион. Уж ты-то должен знать кого ты за собой тащишь.

-Не понимаю о чём ты?

-Не придуривайся. У тебя как у кураторы есть вся информация.

-Давай не при посторонних.

-А. - махнул рукой Тен-Нул. Джим всмотрелся в стража повнимательнее и попятился назад. Это был тот самый ублюдок, который чуть его не прикончил, когда Джим потерял контроль. При входе в турболифт Джиму почудилось, что он услышал шепот стража из под маской: “Я слежу за тобой. Тёмный.”

Группа из двадцати юнлингов, трёх сопровождающих джедаев и профессора с дроидами поднялась в верхний ангар, где возле автобуса их дожидался коротышка-алин, нервно постукивающий датападом по ноге.

-А ещё медленнее могли тащиться? - накинулся на них алин. Но Ка'сир и ухом не повел, Тен-нул ушёл осматривать транспорт, а профессор с любопытством наблюдал за джедаями

-Мастер Паратус, нет эмоций, а покой. - попытался успокоить Паратуса Тион, но сделал только хуже и алин затараторил и накинулся на него.

-Ты это своим головастикам втирай. У меня тут аврал. Джедаи внезапно выяснили. Что добираться автостопом по галактике не очень то удобно и массово решили обзавестись собственным транспортом.

-И всё же…

-Готова ваша шишига. Все в порядке. С прошлой экскурсии ничего не сломали. Хотя и пытались. Ставь закорючку и проваливайте.

“Мда, очень гостеприимно.” - подумал Джим, и поймав очередной взгляд стража вздрогнул и машинально подвинулся поближе к Бассуру. За пять минут за которые Ка'сир Талл и Тен-нул осмотрели авиетку, Тион и Паратус упражнялись в остроумии и готовы были перейти ко второму раунду, когда их прервала команда Ка'сир Талл:

-Заходим. - И юнлинги побежали занимать места у окон авиетки. Джиму было не особо важно занять место у окна, но он опасался, что ему не найдется места рядом с товарищами и поэтому поспешил забраться внутрь. Последними забрались внутрь Профессор с дроидами. Тион занял место пилота авиетки, провел переговоры с диспетчером и получив разрешение на взлёт набрал на автопилоте координаты места прибытия откинулся на кресло.

Авиетка плавно оторвалась от феррокритового покрытия, и судя по еле заметной вибрации убрала опоры и неспешно вылетела из ангара.

В салоне гомонили юнлинги, после того как авиетка вылетела за пределы ангара, они прилипли к окнам. Джим снова почувствовал на себе взгляд, снова оглянулся. Страж снова пялился на него.

“Чувак, да что тебя так на мне переклинило?” - разозлился Джим. “Да ещё эти дроиды, словно сговорились летают по пятам.” Когда юнлинги немного угомонились, профессор Кадж встал в центр салона. Ещё одна головная боль. Джим, жопой чуял, что этот чистоплюй в безупречном костюме из серого шелка, и холодной улыбкой, что-то задумал, недаром он так суетился с этой экскурсией. У Джима стремительно портилось настроение и у него чесались руки что нибудь сломать, например парящего рядом с ним, на воздушной подушке, личного дроида Каджа. Он так призывно сверкал отполированной хромированной обшивкой. Дроид словно что-то почуял, поэтому он тревожно защёлкал, зажужжал и спрятался за профессора. Впрочем он продолжал поглядывать из-за спины своим единственным оптическим сенсором.

Ровный голос профессора раскатился по авиеткой, заглушая мягкий гул двигателей.

-Юнлинги. Посмотрите в правые иллюминаторы. Видите то массивное здание? Это массивное здание и есть Ротонда сената. Место где заседают сенаторы называется “Великая палата созыва” и располагается она в этом куполе в форме щита. Диаметр более двух километров в и несколько сотен метров в высоту. Материал внешних стен - сентонный камень. Из-за него здание кажется невесомым, почти парящим. Это прекрасная работа архитекторов и строителей, которые создали эту иллюзию невесомости. На самом деле здание держится за счёт стальных арматурных поясов, скрытых внутри, а в замаскированных под архитектурный декор наплывах скрываются мощные дефлекторные энергополя.

Внизу в основании цилиндрической формы располагаются различные технические и административные помещения, а также церемониальные и выставочные залы. Подробнее обо всё я расскажу внутри сенатского здания.

А вот это, - Кадж указал на длинную, эстакаду, ведущую к главному входу — «Аллея Республики» или проспект основателей. Она спроектирована так, чтобы каждый, кто идёт по ней, ощущал, как личное растворяется в масштабах целого.

-Всем сесть на места, мы садимся. - раздалась команда Тиона, профессор сел на откидывающееся кресло, его взгляд скользил по лицам юнлингов, задерживаясь на Джиме, потом на восторженном Туссерке.

-И последнее что я хочу вам сказать перед посадкой. - Его голос становится тише, почти заговорщическим, заставляя прислушиваться. - Сердцебиение Сената - не в этом зале для ярких выступлениях, хотя и без них нельзя. Оно - в бесчисленных коридорах, кабинетах для переговоров, залах комитетов, куда не ступает нога журналиста или простого гражданина. Мне благодаря моим связям удалось получить разрешение на экскурсию и беседу с некоторыми сенаторами, цените это и когда мы будем в зале заседаний, ведите себя тихо, ибо акустика в нем такова, что один ваш вздох эхом отдаётся в зале на тысячи мест. - Рыцарь Тион держал в руках штурвал авиетки и контролировал посадку автоматики. Авиетка ведомая продвинутым посадочным автоматом с тихим шипением гидравлики коснулась гладкой поверхности платформы-12 на Проспекте Основателей. Люк открылся, впуская внутрь воздух Корусанта. Плотный, наполненный гулом далёких двигателей, эхом шагов и гудением энергощитов. Профессор вышел первым, его безупречный костюм даже не шелохнулся его дроид, словно послушная собачка, проследовал за ним.

-Построились, - сухо скомандовал Ка'сир Талл, и юнлинги, немного придавленные масштабом площади и здания сената, начали выходить. Страж и рыцарь Тион вышли последними. Когда Джим ступил на плиту его охватило странное чувство, будто его личная значимость, и без того спрятанная под чужим именем, физически уменьшилась здесь, в тени исполинских сооружений. Его паранойя успокоенная тихими коридорами храма джедаев вновь дала о себе знать. Его взгляд начал искать камеры, точки возможного укрытия, маршруты отхода.

Кадж поднял руку, указывая на широкую, устланную полированным камнем эстакаду, которая, подобно лучу света, била прямо в сердце главного портала Сената.

- Вы - уже не индивиды. Вы - часть потока истории, направляющегося к её источнику. - Он повёл группу вперёд. Шум города казалось отступал под торжественной, давящей тишиной самого Проспекта. По обе стороны от идущих по проспекту юнлингов, на постаментах из чёрного альдераанского мрамора, возвышались статуи. Не просто памятники, а идеализированные, исполинские образы, отлитые в бронзе и каррарском мраморе. Каждая не меньше двадцати метров в высоту.

- Обратите внимание на изваяния, - продолжил Кадж, его голос звенел - Это - Основатели Ядра. Те, чьи миры предоставили не просто ресурсы, а цивилизационную матрицу для Республики. Альдераан. Чандрила. Кореллия. Корусант. Дуро. Куат. Скако. Их вклад измеряется не только идеями, законами, но и тоннами стали, океанами крови пролитой за идеи демократии.

Он подошёл к одной из статуй - величественной фигуре в робе с моделью звездолёта в руке.

-Дуро. Дала республике идею о том, что путешествие между мирами должно быть доступно, стандартизировано и безопасно. Именно их жажда странствий дала импульс к экспансии.

-Скако. Индустриальная эффективность, поднятая до уровня философии. Скакоане научили нас, что даже самое грандиозное здание нуждается в безупречном фундаменте из расчётов и сплавов.

-Кореллия. Их вклад - концепция галактической логистики А также одна из самых крупных судостроительных верфей, создающая гражданские корабли.

Затем он переместился к другой — фигуре с молотом и книгой.

Джим слушал, чувствуя, как у него холодеют руки. Он знал, что будет дальше. Его взгляд уже искал знакомые черты статуи среди каменных лиц. И он нашёл её. Статую чуть левее центральной оси. Фигура в доспехах, своей агрессивностью чем-то напоминающих мандалорские, с мечом, опущенным остриём на наковальню.

Кадж подошёл к ней и остановился. Его пауза была нарочитой, театральной.

- А это… Анаксис, - произнёс он, и имя прозвучало как удар гонга в тишине. — Уникальный случай. Планета-крепость, цитадель. Их вклад в Республику — не мирные идеи. Их вклад - это военная доктрина, и пролитая в объединительных войнах кровь. Они были мечом и щитом Ядра в смутные времена зарождения Республики. - Он обвёл взглядом юнлингов. - Основатели понимали: для процветания философии нужны те, кто готов защищать её с оружием в руках. Или… контролировать её применение. - Кадж бросил Джиму насмешливый взгляд. Это было молчаливое послание стремительно бледнеющему Джиму. После этого Кадж вернулся к своей привычной манере повествования, но дальнейшая лекция об основателях пролетала мимо. Джима словно парализовало. Кровь стучала в висках. Джим чувствовал на себе презрительный взгляд статуи - своего прапрапрадеда. Джим мотнул головой отгоняя морок. Джим увидел торжествующий взгляд Каджа.

“Он всё понял.” - мысленно вздохнул Джим.

-...К сожалению Анаксис переживает не лучшие времена, мирная политика Республики лишили правящий дом Ван Деррик ориентированный на службу и военные контракты и заказы последних политических дивидендов. Печальный итог для одного из основателей Республики.

Вы видите, мы приближаемся к зданию сената и церемониальному входу - Большому входу Сената. Я дам вам десять минут для того чтобы рассмотреть его, после этого продолжим экскурсию.

Джим много раз бывавший в сенате вместе с отцом, ни разу не видел Великий Портал, или Большой вход, обычно он проходил через личные посадочные площадки сенаторов. Великий Портал был не просто красивой дверью. Это была точка перехода от вольного хаоса Корусанта к упорядоченному космосу закона. Он не допускал - он впускал, и делал это на своих условиях, сразу задавая тон всему, что происходило за ним.

Проём был циклопическим, но подавлял он не грубой силой, а роскошными деталями. Полуарка входа была высечена из цельного массива сентонского камня, но благодаря имплантированной сети световых кристаллов, он казался сотканным из застывшего, тёплого света. Этот свет мягко рассеивался, не создавая теней, будто сама Республика озаряла всех входящих своим светом.

Над проёмом, занимая всю высоту тимпана (Тимпан — архитектурный элемент, названный по аналогии с одноимённым музыкальным инструментом. Это внутреннее поле треугольного фронтона или щипца. Располагается над входной дверью, окном или в верхней части фасада здания, заключён между двумя скатами крыши (или архитравами) и горизонтальной базой (карнизом или архитравной балкой). В античной и западноевропейской средневековой архитектуре тимпаны заполняют рельефами, скульптурой, росписью, резным или мозаичным орнаментом.), сияла “Главная печать Республики” - искусно вырезанное объёмное зубчатое кольцо из сентонского камня, отражение звезды Корусанта словно пульсировала в такт почти неслышному ритму. Искусная резьба с тимпана переходила на стены, обрамляющих вход. Стены были живой галактической картой. От печати вниз и в стороны расходилась бесшовная мозаика из тысяч символов, гербов и идеограмм - по одному для каждого мира-члена Сената. Они были выложены не по алфавиту и не по региону, а по сложному алгоритму, учитывающему исторический вклад, экономическую мощность и политический вес. Взгляд скользил от узнаваемой горной птицы Альдераана и шестерни Куата к причудливым знакам экзотических миров Внешнего Кольца, теряющихся у самого основания. Это была наглядная иерархия в одежде равенства: все представлены, но положение каждого чётко определено.

Искушенные в технике глаза Джима отметили скрывающиеся за величественный фасадом почти невидимые швы в камне - панели доступа и ниши для дроидов-охранников. Мягкий свет не только освещал, но и сканировал, читал биометрию, тепловые сигнатуры, анализировал микромимику. Воздух перед входом вибрировал от мощного, но незаметного глазу энергощита, способного в мгновение ока трансформироваться из символической защиты в непроницаемый силовой барьер. Этот вход не требовал охраны солдатами.

-Идемте, нас ждёт атриум. - нарушил благоговейную тишину восхищения профессор. Юнлинги последовали за Каджем невольно прижимаясь поближе друг к другу. Звуки города здесь полностью исчезали, поглощаемые акустическими полями, оставался лишь приглушённый гул изнутри и тихий, всепроникающий звон силового поля. Движение по проспекту к этому порталу было прологом к растворению индивидуальности. Под этим сводом, под взвешивающим взором тысяч планетарных символов, любая личная история, амбиция или тайна мгновенно обесценивались. Ты становился винтиком в машине, просителем, делегатом - чем угодно, но не собой. Это был совершенный механизм для порождения как благоговения, так и экзистенциального страха.

Взгляд Джима выхватил среди тысяч символов знакомый герб Анаксиса. Он находился не на самом видном месте, но и не в самом низу. Этот символ солнца, который он должен был бы носить с гордостью, сейчас жёг его. Интуиция Джима кричала, что, переступив этот порог, он выйдет отсюда не как безродный юнлинг Джим Тайлер, а как наследник рода Нер’вуд, чьё имя он предал. Величественный вход виделся ему не сияющими вратами, а пастью, готовой поглотить его прошлое и выплюнуть в свет софитов для всеобщего обозрения и осуждения.

Поздравляю с Новым годом и с наступающим Рождеством!

Герб правящего дома Анаксиса

Авиетка на котором летят Джим и другие юнлинги.

Здание галактического сената и проспект основателей

Большой вход Сената

Глава 21 Орден Джедаев. Экскурсия в сенат. Часть 2.

Переход в прохладную тишину Атриума был подобен погружению под воду. Шум города исчез, поглощенный гигантским пространством Атриума Сената.

Юнлинги оказались в каменном лесу. Монументального, замершего в момент величайшего триумфа. Колонны из сияющего белого ксиларского мрамора вздымались к самому куполу, где плавали легкие и прозрачные балконы и мосты, похожие на паутину. Прозрачный и холодный воздух пах озоном.

Среди колонн, существовали молчаливые хозяева пространства. В глубоких, похожих на гроты нишах и на отдельных постаментах, десятки, если не сотни статуй. Эти изваяния не были абстрактными гигантами Проспекта Основателей, их фигуры и лица были высечены с пугающей жизненностью, казалось лишь только Сила вдохнет в них дух и сами основатели сойдут со своих пьедесталов, чтобы навести порядок в мире живых.

-Добро пожаловать в пантеон, - голос профессора Каджа прозвучал здесь по-новому. Приглушенно, весомо, словно он был гласом с небес.

-Если на Проспекте вы видели статуи-олицетворение систем и планет основателей, Здесь же - их лучших сынов и дочерей. Тех, кто защищал Республику не только в тишине кабинетов и дипломатических битв, многие из героев пантеона были героями полей сражений… по праву заняв своё место на страницах истории. Профессор повел группу по центральной аллее. Рыцари-сопровождающие группы были внимательны, но не к словам профессора, хотя Джим был уверен, что они не пропускали ни единого его слова. Джим оглянулся рыцарь-страж шёл позади группы, его взгляд скользил не по статуям, а по балконам, теневым нишам, оценивая текущую обстановку. Он даже больше не смотрел своим замораживающим взглядом на Джима, что немного успокоила Джима. Ка'сир Талл спокойно шагал следом за профессором, он равнодушно смотрел на статуи, но вот взгляды бросаемые на юнлингов были совсем другими, внимательными, беспокойными.Рыцарь Тион шёл немного в стороне, его спина была ровной, его взгляд явно что-то выискивал среди изваяний.

-Справа от вас статуя генерал-канцлера Тарсиса Валорума в момент подписания Руусанской реформации, - Кадж остановился и указал на фигуру выполненную на манер древнего консула в торжественной тоге с пурпурной полосой из акалинитового кристалла, застывшего со стилусом в руке.

-Слева - мастер-джедай Водо-Сиосск Баас, остановивший нашестью хаттов на Корусант. Обратите внимание на детализацию: трещина на его световом мече — не ошибка скульптора, а отсылка к исторической хронике…

На Джима снова накатила паника, его чувство собственного достоинства словно сжимали тисками вины. Каждое имя великого, их достижения звучали как укор. “Они, настоящие герои. А что ты? Беглец под чужим именем.” Неожиданно взгляд Джима привлекла статуя в одной из ниш правого ряда. Она была не в центре, но и не на окраине. Изваяние из тёмного, почти чёрного базальта, контрастирующее с белизной зала. Фигура в полных закрытых доспехах, с республиканской и геральдикой лазурной гвардии.

Мужчина держал в руках - не оружие, а развернутый свиток, на котором было что-то изящно выграверованно. Какой-то план. Джим напряг зрение. Оборонительный периметр.

Его неподвижные глаза, смотрели прямо перед собой. Какой-то деятель был настолько искустно вырезан, что Джим ощутил его энергию. Его жёсткость, ум и стойкость.

Кадж, подошёл именно к той статуи, что разглядывал Джим.

-А это, юнлинги, - он сделал драматическую паузу, — Ардан Ван Деррик. Король Аксумского королевства. Но наибольшую известность он получил как стратег, и создатель Оборонительной Доктрины Ядра времен Мандалорских войн. Его выступления убедили Сенат, решительно пресечь разгул Мандалорских каперов. Его стратегия и замыслы, - Кадж похлопал ладонью по каменному свитку в руке статуи, - спасли десятки миров. Он считал, что высшая форма патриотизма - это готовность стать непреодолимым препятствием на пути врага. Его родной мир Анаксис. - Последнее слово профессор произнёс негромко, но благодаря акустике зала оно прозвучало на весь Атриум. Кадж повернулся и посмотрел прямо на Джима. Не на группу - именно на него. Взгляд был изучающим. Он говорил: “Я знаю кто ты.”

Джим почувствовал, как земля уходит из-под ног, но холодный базальтовый взгляд Ардана Ван Деррика, его пращура, пронзил его насквозь.

Джим услышал, как Туссерк, стоявший рядом, затаил дыхание, а затем его ноздри раздулись, словно он учуял добычу и на его лице появилась острая, хищная догадка.

- Интересная деталь, — продолжил Кадж, уже глядя на статую, но его слова были адресованы всем и в то же время одному. — Королевство Ван Дерриков однажды уже падало, не от внешнего врага, нет. Король пал жертвой предательства идеалов его семьей. Неприступная крепость пала, потому что перестала верить в то, что защищает. Весьма поучительно, не правда ли? Он бросил последний взгляд на бледное, как полотно, лицо Джима.

-Но я пожалуй слишком увлекся. Впереди нас ждёт Великая Палата Созыва. Туда, - он указал на массивные бронзовые врата в конце зала, - где вершится судьба галактики. Группа двинулась дальше. Перед его взором застыли каменные глаза предка, словно спрашивающие его: “Кто он?”.

Массивная помпезность атриума осталась позади и группа поднялась на самый верх Великой палаты созыва. Перед каждым входом по обеим сторонам от входов в ложи замерли по стойке «смирно» пары сенатских стражей. Все они выглядели безупречно, они были воплощением силы, призванной охранять святая святых Республики. Их ламинарная броня глубокого темно-синего была отполирована до такой степени, что стала почти черной. Шлем с фирменными вырезами и плюмажем, дизайн которого был скопирован со шлемов Нотронских центурионов. С плеч поглощающих свет доспехов спадали тяжелые, неподвижные плащи из плотной ткани того же синего цвета, отороченные узкой серебряной нитью. Поверх плащей, придающих мрачность и монументальную тяжесть фигурам стражей, были перекинуты ремни тяжелых бластерных винтовок.

Их неподвижность была хищной и затаившейся. Взгляды смотрели мимо гостей, в стороны, сканируя пространство периферийным зрением, отслеживая угрозы. Юнлинги восхищенно рассматривали гвардейцев с почтительного расстояния, все кроме Джима. Его эта безупречная картинка не обманывала. Внутри него всё сжималось от отвращения. Он едва сдерживал, поднимающуюся из самых глубин памяти ярость. Сквозь стерильный воздух коридора ему чудился неповторимый запах спёртого воздуха и ссанины в переулках. Джим вспомнил моменты когда привычная вонь нижних уровней, перебилась запахами дорогих духов и озона от выстрелов этих тяжёлых бластерных винтовок во время «дворянских охот». Пьяный хохот молодых аристократов, и зловщие спокойные переговоры доносившиеся из-под стилизованных шлемов, влажное шипение бластерных болтов, намеренно установленных на низкую мощность, чтобы не убивать, а жечь, калечить, доводить до слёз.

Джим понимал, что возможно не все эти люди в блестящих доспехах садисты и моральные уроды, но они являются инструментом насилия, таким же каким станет Джим. Они не защищали народ. Они охраняли систему, которая позволяла им безнаказанно травить этот народ для развлечения.

Их безупречная выправка для Джима была наглым цинизмом. Их молчаливая мощь немым напоминанием, того что закон пишется для тех, кто стоит по ту сторону дверей. Внутри. А те, кто снаружи - с нижних уровней, с окровавленными бинтами и глазами, полными ужаса, - были и остаются лишь животными в загоне, на которых можно поохотиться в субботу вечером.

Проходя между ними вслед за профессором Каджем, Джим чувствовал, как по его спине пробегает волна леденящей ненависти. Это был не гнев джедая. Это была ненависть выжившего, который узнаёт в судьях своего палача.

Джиму даже показалось, что один из стражей скользнул по нему взглядом, и узнал в нём мальчишку, прижавшегося к ржавой стене, надеющегося, что золотая молодежь натешалась и они с «рыцарями в синем» проедут мимо. И он дал себе молчаливый обет: система, которая возводит таких стражей на пьедестал, не заслуживает защиты. Она заслуживает лишь, разрушения.

Все юнлинги и их сопровождающие вошли на репульсорную платформу. Все юнлинги опасливо взирали с верхних ярусов гигантской, сияющей воронки, уходящей вниз на сотни метров. Наклонные стены палаты созыва усеяны сотнями репульсорными платформами, расположенные концентрическими кругами, словно ячейки гигантского улья.

-Сейчас у нас есть уникальная возможность полетать по сенату и пролететль мимо всех 1024 репульсорных платформ. За каждой из этих платформ располагаются сенаторские ложи. Внизу и в центре этой гигантской чаши, на располагается гидравлический штырь, с подиумом Канцлера.

- Атриум в котором мы уже побывали - это память, а палата созыва это — механизм воли, — голос профессора Каджа зазвучал здесь иначе, эхом отражаясь от гладких стен. Он стоял у перил, глядя в бездну зала. - Обратите внимание на дизайн. Здесь нет чётко выраженной иерархии расположения. Зато здесь есть радикальное равенство перед процедурой. Платформа королевы Набу и платформа делегата с окраины Нижнего Кольца — идентичны. Когда сенатор говорит, его платформа отстыковывается и выплывает на всеобщее обозрение. Он в центре.

Он обернулся к группе. Его взгляд, как луч голопроектора, скользнул по лицам, на мгновение задержавшись на Джиме. Но теперь в этом взгляде не было открытой провокации. Была констатация факта. Карты лежали на столе, этот факт и холодная ярость на стражей сената, парадоксальным образом, стали для Джима точкой опоры и придало ему уверенности. Внутри Джима Нер’вуда, там, где минуту назад бушевала паника, внезапно воцарился холод. Чистый, ясный. Как воздух в шахте реактора его крепости-дома на Анаксисе. Профессор знает кто он на самом деле. Но что он может мне сделать? Сказать моим дядьям? Так они и так ищут его. В храме Джедаев он в безопасности, не абсолютной конечно. Но где в галактике есть абсолютно безопасное место? Страх сжимающий тисками его сердце сменился расчетливой яростью, адепта техносекты.

Он перестал избегать взгляда Каджа. Плечи Джима расправились, он выдвинул подбородок вперёд. Профессор заметил изменения в нём и удивлённо вскинул бровь, но Джима этот мелкий человечишка больше не волновал. Пугливый юнлинг, которым был Джим сгорел вместе со страхом. Джим решил, что больше не будет подстраиваться и пытаться угодить другим. Он будет тем кем его сделали обстоятельства - бастардом благородного дома Ван Дерик, мандалорцем из клана Нер’вуд и Excorsus Investigator ордена Бомар-механикус. А уж каким он будет Джедаем и будет ли им, его перестало волновать. Его глаза загорелись, скользя по репульсорным платформам, системам освещения, голокамерам, уже не видели угрозу. Они видели инженерные решения, уязвимости, точки управления.

Ка'сир Талл, джедай-целитель-катар, стоявший ближе всех к Джиму, повёл головой. Его полосатые усы вздрогнули. Он чувствовал резкую трансформацию в Силе рядом - бурю негодования и страха, схлопнувшуюся в плотную, холодную сферу концентрации. Это было тревожно Он посмотрел на изменившегося Джима. Профессор мгновение назад потерявший нить повествования от изменений в Джиме продолжил свою лекцию:

-...Юридически все сенаторы равны, но равенство - это лишь стартовая позиция. Движущая сила здесь в этом зале - договоренность, давление, обещания, компромат и страх. Страх остаться без поддержки. Страх быть осмеянным на всю галактику. В этом зале не создают законы. В нём лишь кодифицирует принятые решения и волю сильнейшей коалиции, сложившуюся в кулуарах, чьи двери, - он указал на многочисленные выходы из Главного вестибюля за их спинами, - никогда не откроются для посторонних. Это и есть идеальная система сдержек и противовесов, — заключил Кадж, и в его голосе прозвучала тонкая, ледяная нота восхищения. - Не та, что защищает слабого, а та, что выявляет сильнейшего в условиях, максимально приближенных к… цивилизованным.

Его аналитический ум, тренированный на расчетах космических сражений и логике дроидов, начал работать. Цель Каджа - не разоблачить здесь и сейчас. Это бессмысленно. Его цель - контроль. Он желает посмотреть кто из юнлингов клюнет на его слова. Возжелает стать избранным, влияющим на всю галактику. Джим был спокоен. Он даже позволил себе медленно перевести взгляд с подиума на профессора и слегка, почти невесомо, кивнуть. Не покорно. А как инженер, оценивший изящество чужого механизма. Я понимаю правила вашей игры.

Этот кивок был его ответным ходом.

Туссерк, наблюдавший за Джимом, сжал губы. Он явно наслаждался подавленным состоянием Джима и ждал истерики, паники, чтобы посильнее унизить Джима. Вместо этого он увидел трансформацию, которую не мог принять, непонятная метаморфоза Джима заставила его насторожиться.

Остальные его соседи из комнаты 333 тоже это ощутили. Бассур издал тихое, одобрительное ворчание, а Туунак позволил кончику своего хвоста совершить один плавный, почти невесомый взмах — знак уважения к обретённому равновесию.

- Наша экскурсия по залу собраний подходит к завершению, - объявил Кадж, и направил платформу к месту стоянки. - Сегодня у нас осталось два места которые мы должны посетить, а потом вы отправитесь в храм. - Юнлинги с сопровождением вернулись в ложу откуда они вылетели и направились следом за профессором к уже знакомому турболифту. Пару минут спуска и они оказались возле неприметной двери. После гулкого простора Палаты созыва, подкомитет казался уютным и домашним. Профессор Кадж привёл их в узкий, вытянутый зал, больше похожий на лабораторию или операционную на корабле. Стены были затянуты звукопоглощающими панелями матово-серого цвета. Длинные полированные столы из чёрного дерева, вокруг - кресла с высокими спинками, на каждом небольшой терминал для голосования и встроенный дешифратор данных.

-Добро пожаловать в место, где рождаются санкционные списки, ордера на арест и запуск специальных расследований, — голос Каджа здесь звучал особенно отчётливо, без эха.

-Если Великая палата - это больше театр, то сенатский подкомитет это судебно-административный конвейер. Это помещение специально спроектировано так, чтобы внешний мир, со своими мнениями, симпатиями не могли повлиять на процесс принятия решений.

Он прошёл вдоль стола, проводя рукой над поверхностью. От его прикосновений ожили голографические проекции, зависшие над каждым местом: сводки разведданных, схемы финансовых потоков, биографии с пометками.

-Здесь заседают не избранные народом сенаторы, - продолжил он, - а эксперты: бывшие судьи, аудиторы, специалисты по банковскому праву, отставные офицеры судебного департамента. Их задача - не нравиться электорату, а выявлять аномалии в системе.

Его взгляд скользнул по лицам юнлингов, задерживаясь на **Джиме**, который осматривал помещение с холодной, аналитической отстранённостью.

— Видите эти терминалы? — Кадж указал на устройства перед креслами. — Они имеют прямой доступ к закрытым банковским реестрам Корусанта, архивам Hypercomm-трафика (по решению суда, разумеется) и базам данных дроидов-сыщиков. Одна подпись председателя подкомитета — и жизнь любого гражданина, корпорации или… скажем, знатного рода, — превращается в открытую книгу. Прозрачность — вот лучшее средство от коррупции. Или инструмент для сведения счетов, зависит от точки зрения.

В углу комнаты, неподвижные, как статуи, стояли два боевых дроида модели SD-X1 «Блюститель» с характерными жёлтыми оптическими сенсорами — стандартное оснащение для охраны сверхсекретных заседаний. Их присутствие делало угрозу не абстрактной, а осязаемой: сила здесь была не в риторике, а в мгновенном применении.

Джим медленно обходил комнату по периметру. Его взгляд скользил не по голограммам, а по технической начинке: панелям управления климатом, вентиляционным решёткам, точкам доступа к силовым кабелям. Его ум, воспитанный в техносекте, автоматически искал уязвимости, слепые зоны, пути несанкционированного доступа к данным. Этот зал был идеальной машиной контроля. И, как любую машину, её можно было взломать, перепрограммировать или вывести из строя. Мысль об этом действовала успокаивающе.

- Подкомитет действует по принципу презумпции виновности системы, - объяснял Кадж. - Любая аномалия в отчётности, любое необъяснимое обогащение, любой намёк на связь с криминальными синдикатами вроде Хаттов или Чёрного Солнца - достаточный повод для запуска процедуры. Сначала - тихое оповещение. Затем - добровольное сотрудничество под гарантии неприкосновенности. И только потом… публичная фаза. Но до неё доходит редко. Страх перед этой комнатой - куда более эффективное средство, чем сама процедура.

Джим заметил как блеснули жадностью глаза Туссерка. Джим был готов поставить все свои вещи подаренные орденом Бомарр, что в голове Туссерка возникли мысли: “Вот где реальная власть! Контроль над информацией, над судьбами!” Его Аша казалась подавленной. Бездушная эффективность этого места противоречила её представлениям о справедливости, которая должна идти от сердца, а не от алгоритма.

-Интересный парадокс, не правда ли? - Кадж подошёл к одному из дроидов-«Блюстителей» и положил ладонь на его холодный корпус. - Чтобы защитить систему от разложения, создают ещё одну систему, наделённую колоссальными карательными полномочиями. А кто защитит от разложения уже её? Ответа нет. Только “вера в процедуру”. И бдительность таких учреждений, как Орден джедаев, разумеется.

Он сказал это, глядя на джедаев-сопровождающих. Рыцарь-страж оставался непроницаем, но его поза стала чуть более собранной — он оценивал дроидов как потенциальную угрозу. Ка'сир Талл не скрывал лёгкой гримасы отвращения. Целитель чувствовал здесь не боль и страдание, которые можно исцелить, а холодный, институциональный яд подозрительности.

- Это последний пункт нашей экскурсии по «кухне» власти, - заключил Кадж, жестом гася голограммы. - Теперь, вы знаете об управлении республикой немного больше, сейчас поторопимся, сенатор от Аксумской системы Тайрон Ван Деррик, был столь любезен и решил ответить на ваши вопросы. И вы имея представление о механизмах власти, сможете лучше понять мотивы тех, кто находится в самой гуще процесса. Прошу за мной.

Он повёл группу к выходу. Джим бросил последний взгляд на зал подкомитета. В его сознании отпечаталась чёткая схема: “данные - доступ - давление - контроль. Это была та самая сила, которая могла стереть с лица галактики целую семью, оформив это как «борьбу с коррупцией». И человек, который мог привести эту силу в движение, обладал поистине огромной мощью.

И ему чтобы победить систему, нужно понять её лучше, чем она сама себя. И этот мрачный, бездушный зал стал для Джима Нер’вуда лучшим учебным пособием.

В этот раз группе не пришлось пользоваться лифтом, хотя пройти по коридорам пришлось прилично. Кадж подвёл их к тяжелым дверям, отмеченным хорошо знакомым Джиму гербом. Герб Ван Деррика.

-Сенатор Ван Деррик, несмотря на плотный график, любезно согласился уделить несколько минут будущим защитникам Республики, - объявил профессор. Его взгляд снова нашёл Джима. В нём читался вызов и… странное ожидание. - Ведите себя достойно.

Двери раздвинулись. Кабинет сенатора Тайрона Ван Деррика был просторным, обставленным с подчёркнутой аскетичностью. Сам сенатор стоял и любовался видом на бескрайний город, что никогда не спит.

«Дед», - Джим грустно вздохнул про себя. - «Как же он постарел…» Всего пару лет назад этот человек был монолитом - опорой своей семьи и системы которая надеялась на него. Когда зашипела дверь Он медленно и печально развернулся и двинулся на встречу гостям. Сенатор двигался с осторожной, почти болезненной медлительностью. Его белая грива волос больше не развевалась свободно, а лежала на плече, собранная в тугой узел. Он всё также был одет в безупречный тёмно-синий китель, чёрные брюки с титановыми заклёпками на швах и тяжёлые ботинки с металлической подошвой, но его харизма, что вела за собой угасла, и его одежда бравого военного казалась неуместной. Джим посмотрел в его серые глаза, там всё ещё была сталь, но теперь она казалась потускневшей, покрытой ржавчиной утраты.

-Профессор Кадж. И юные джедаи, - его голос скрипел, словно проржавевшие стальные петли, усталым и тихим, лишённым своей резонирующей силы. А ведь раньше он своей волей разрывал пространство сената. Он скупым экономным жестом пригласил их войти. От былой подвижности и даже стремительности ничего не осталось.

-Добро пожаловать. Надеюсь, вам понравилось у нас?

-Да. - неуверенно ответили юнлинги.

Раздались первые вопросы от группы. Джим не удивился что первым свой вопрос задал Туссерк. Сенатор с улыбкой ответил. Затем на него полились новые вопросы и дед перестал быть тенью себя прежнего.

Он заговорил быстрее, проявилась жестикуляция, но Джим видел, как его взгляд блуждал по лицам, не задерживаясь ни на ком отдельно. Он отвечал на вопросы юнлингов о процедурах, о работе Сената, но его ответы были механическими, словно заученными. В них не было огня, только пепел. Он упомянул свою любимую фразу - «порядок держится не на словах, а на стали и воле» - но прозвучало неубедительно, как эпитафия идеалу, в который он больше не верил. Его взгляд, блуждающий по комнате, упал на Джима. Проскользнул по нему. Потом вернулся. Задержался. И в глазах старого сенатора что-то дрогнуло. Джим надеялся увидеть там радость, может быть нежность? Но к его разочарованию там он не увидел ничего кроме боли. Острой, живой боли, она раздвинула слои апатии. И сенатор пристально всматривался в Джима, но видел не его. Старик искал в чертах лица, в осанке, глазах, в оттенке волос своего пропавшего сына, но не своего внука. ОН НЕ ВИДЕЛ ЕГО. ДЖИМА!

Юнлинги почувствовали что сенатор не слышит и не видит их и их вопросы а смотрит он на Джима. Они невольно расступились, давая Джиму выйти в первые ряды. Сенатор отвернулся, смахнул слезу и отошёл к окну, Джим проследовал за ним. Они встали у окна.

-Республика забыла, - тихо произнёс он, глядя в окно на мерцающие огни, — что сталь нужно ковать, а волю - закалять. Её корабль дрейфует. А я… я остаюсь на мостике, потому что кому-то нужно смотреть, как он медленно тонет.

-Бывают крепости, - начал он, глядя перед собой, - которые строят на скалах. Их стены и их ворота крепки. Их можно осаждать годами. Но иногда… самая страшная осада идёт изнутри. Он посмотрел прямо на Джима. В его глазах был немой вопрос, полный боли и слабой, почти угасшей надежды: “Это правда ты?” Джим ответил.

-Когда в цитадели разгорается гражданская война. Когда мудрый командир… не делает то что должен, тогда наследник не берет меч, и не бросает своих солдат на бессмысленный штурм стен. Он ищет другой путь. Даже если этот путь ведёт в изгнание. Чтобы однажды… вернуться. С новыми союзниками. С новой мудростью, чтобы отомстить. Вернуть владения принадлежащие ему по праву или сровнять цитадель с землёй.

Сенатор вздрогнул. Ведь он внимательно слушал, и понял что ему сказал мальчик.

Пощады не будет.

Его старшие сыновья умрут.

Но не это его испугало. Нет, видит боги, Сила и другие высшие силы они заслужили это. Он упустил их и они превратились в чудовищ. У них были все пороки облеченных властью, но рука железного сенатора не поднялась на них. Он с ужасом смотрел в глаза Джима. Он видел гнев за предательство. Не за то что старик не смог найти Джима в трущобах Корусанта. Эта была практически нереальная задача. Он ненавидел старика за то что он не увидел в мальчике его самого. Даже сейчас, он смотрит на него и видит в Джиме лишь тень своего любимого сына. Всё это старик прочитал в налившихся золотом глазах Джима. Старик отшатнулся.

-Если в крепости нет единства, любая вылазка лишь усилит раскол. К тому же наследник хранит верность данной клятве. Пусть данной под влиянием момента. - Он слегка коснулся рукой груди, где под робой могла бы висеть фамильная печать.

Молчание, повисшее в кабинете, было густым и многозначным. Тайрон Ван Деррик смотрел на внука. В его усталых глазах что-то сложное боролось - горечь, понимание, тень былой гордости. Он медленно, очень медленно кивнул. Это был не кивок одобрения. Это было кивок понимания. Он признавал свой провал, как главы семьи. Признание выбора внука.

- Порядок держится… на верности, - произнёс старый сенатор, и его голос вдруг на мгновение обрёл крошечную частицу прежней твёрдости. - Даже если эта клятва ведёт по неизвестному пути. Это… мудрое решение. - Он перевёл взгляд на профессора Каджа и остальных юнлингов, снова надевая маску политика.

-Простите старого человека, закончим на сегодня. Я утомился. Благодарю вас за визит. Профессор, задержитесь.

Экскурсия была окончена. Когда группа выходила, Джим бросил последний взгляд через плечо. Его дед снова стоял у окна, но его поза была чуть менее сгорбленной. Он не получил назад внука. Но он получил нечто, возможно, более важное надежду. Джим нёс с собой тяжесть этого решения он боялся того что будет и совершит, но он уверен в правильности свого выбора. Он не вернётся в семью. Но семья и их жертвы- не забыты. И однажды, он сможет разобраться с теми, кто её разрушил.

Глава 22 Орден Джедаев.Тренировочные Будни. Часть 3.

Привычная комната для медитаций: серый пол, слабый свет от встроенных в потолок панелей и едва слышный гул вентиляции. В центре на циновке из грубого волокна сидел, скрестив ноги, Джим. Напротив него - целитель Ка'сир Талл. Его глаза, цвета тёмного янтаря, непрерывно отслеживали состояние Джима. Джим едва сдерживал своё нетерпение.

- Боль, - начала своим ровным и спокойным как поверхность озера голосом, Ка'сир Талл - это электрический сигнал поступающий в мозг, реакция организма на повреждения. Джедай, как и любое другое существо должен чувствовать эти повреждения, но не должен позволять боли туманить разум. Техника которой я сегодня начну тебя обучать - круциторн. Он позволяет ослабить болевой сигнал или даже заблокировать его.

Он протянула руку. На ладонь опустился гладкий, отполированный течением речной камень.

-Первый ступень - не сопротивление самой боли, а переключение внимания на другое ощущение. Твой мозг - приёмник сигналов и управляя им ты можешь избежать боли. Для этого настрой его на другое ощущение. Сосредоточься не на отсутствии боли, а на другом ощущения. Сейчас я создам болезненное ощущение с помощью иглы, оно будет не сильным, но ощутимым, твоя задача переключиться на прохладе лежащего на ладони камня. - Ка'сир Талл сел рядом с Джимом и надавил тупой иглой на ногу.

-Больно?

-Да, но терпимо.

-Хорошо, возьми камень и сосредоточься на нем. - Джим взял камень. Он был холодным и шероховатым. Джим закрыл глаза. Ка'сир Талл усилил нажим, стало больнее.

-Сейчас твой разум сконцентрировался на боли и игнорирует камень. Сделай так, чтобы твой разум сконцентрировался на камне. Его температура. Его текстура. Каждая микротрещина. Погрузись в него. Боль - просто шум за окном комнаты, в которой ты находишься.

Джим закрыл глаза. Острая вспышка в ноге требовала внимания. Он заставил себя дышать, как учили: вдох на четыре такта, задержка, выдох.

Сосредотачиваясь на дыхании и камне, Джим представлял не камень, а свою нервную систему - как сеть проводов на плате дроида. Боль - это короткое замыкание в одном сегменте. Ему нужно мысленно воткнуть штекер блока питания в другой порт. Он сосредоточился на кончиках пальцев, держащих камень. На холодке. На лёгком чувстве тяжести. Он представлял, как сигнал от пальцев идёт по «проводам», перекрывая сигнал от ноги. Боль не исчезла, она отодвинулась, стала фоновым гулом, как шум двигателей в порту.

-Неплохо, - голос наставника вывел его из состояния сосредоточенности. - Теперь постарайся войти в это же состояние быстрее. - Ка'сир Талл убрал нажим на ноге и переместил иглу в плечо. болевое ощущение стало интенсивнее, ярче.

-Повторим. - Джим снова погрузился в медитацию, отрешаясь от боли в плече, но в этот раз сосредоточиться на камне почему-то не выходило. Образ организма в виде платы не складывался. Боль не давала сосредоточиться. Промучившись пять минут Джим открыл глаза и отодвинулся от наставника Талла.

-Не могу. Не получается. Слишком больно. - Талл удовлетворенно кивнул.

-В этот раз я надавил на одну из чувствительных точек, болевые ощущения от неё сильнее. Разные повреждения тела дают разную интенсивность отклика, и иногда простого смещения внимания не хватает, поэтому существует и вторая ступень - блокировка боли. Сейчас я не буду тебя ей обучать, но ты должен поверить что это возможно. Ведь вера джедая в возможность воздействия на мир Силой очень важна. - Джим поджал губы.

-Не переживай по этому поводу, относись к этому спокойнее, у тебя ещё много времени на постижение Силы. Успехи твоих сверстников связаны с тем что они просто раньше начали. Ты не менее способный, чем они. Итак сейчас боль будет сильнее, но я заблокирую её. Талл взял Джима за руку и надавил иглой с силой.

-Боль сильна, не так ли?

-Да. - сквозь зубы прошипел Джим.

-Но Сила сильнее. - и Ка'сир Талл поднёс вторую руку к плечу с иголкой. Джим почувствовал, словно иголку медленно отводят от руки, хотя глаза видели, что её положение не изменилось.

-Ух ты!

-Да, я часто использую эту возможность Силы во время лечения.

-А вы можете меня научить этому?

-Возможно. Но для этого тебе придётся выучить много медицинской литературы и постоянно практиковаться. И как мне сказал ваш наставник, ты больше интересуешься техникой чем биологией.

-Да. - Джим вздохнул, биология ему была неинтересна.

-Не расстраивайся, блокировать боль у себя ты сможешь, я научу, а вот заглушать боль в другом только после длительного обучения медицину.

-А почему?

-Хм, при неправильном использовании можно причинить существенный вред. Круциторн как и любую другую технику можно использовать и во вред. Здесь как с ядами, дело в намерении и дозировке. Лёгкой болью можно простимулировать организм для ускорения лечения, или убрать её. А можно усилить небольшой укол до невыносимого уровня, обратив нервную систему противника против него. - Джим почувствовал как боль не просто вернулась, но и возросла стократно, он вскрикнул и боль быстро прошла.

-Как ты смог ощутить на себе Круциторн - обоюдоострое лезвие. Им можно отгородиться от боли от ранения. Им можно сломать волю противника, обрушив на него всю тяжесть его собственного тела.

Я надеюсь, что ты запомнишь это ощущение и не будешь им пользоваться во зло.

-Обещаю, что не буду пользоваться во зло, но почему вы решили рассказать мне о такой технике, ведь она сложна и может быть опасна?

-Я был с вами на экскурсии. И слышал ваш разговор, с дедом? Верно?

-Да.

-После обучения в храме в не зависимости от твоего решения покинуть храм или стать одним из нас жизнь у тебя будет непростая. Так что это мой вклад в твою дальнейшую судьбу.

-Спасибо, не ожидал от вас, ведь я едва не убил вас.

-Ну убил, это ты громко сказал, мне ничего не угрожало, в отличие от тебя.

Смерть родителей - Джим вздрогнул, внезапно в ушах зазвенело, дыхание сперло, на лбу выступил пот. Перед глазами пронёсся тот день. Рёв плазменного взрыва и вскрик матери. в носу защипало от гари и озона после взрыва. Холодная, липкая от чего-то дренажная решётка под щекой, в подземелье.

-Спокойно, все хорошо. Ты в безопасности. - когтистая лапа легла на лоб Джима.

-Д-да. Спасибо. - Джим почувствовал, как наставник воздействовал на него и его состояние нормализовалось.

-Так вот когда ты попал ко мне ты был в крайне плохом психическом и физическом состоянии. Плохо зажившие травмы от взрыва и падения, жизнь на низкообогащенной пищевой пасте в секте, постоянные стрессы. ПТСР, и недоверие к людям. Нам с наставником Тионом пришлось постараться, чтобы ты оттаял.

-Но я ничего такого не замечал.

-Значит мы провели хорошую работу.

-Вы манипулировали мною!

-Нет, ни в коем случае. Направляли да. Манипулировали? Нет. Манипуляции не путь джедая.

-И почему вы говорите это сейчас?

-Сейчас ты в гораздо лучшем состоянии чем был и мне нужно сказать тебе важную вещь: та ментальная комната в которой ты спрятался от боли была хорошим щитом, но дальнейшее нахождение там станет заключением. И стена отстраненности, что защищает, может отрезать тебя от близких тебе людей и света, что они несут. Не запирайся окончательно, жизнь продолжается.

-Да не запирался я.

-Да? Тогда обрати внимание на то что делает Туссерк.

-А что он делает?

-Он настраивает ваш поток против тебя.

-Чушь, Туссерк просто упрямый. Он просто хочет взять реванш.

-С одной стороны ты прав, он действительно хочет взять реванш, но выбрал он совершенно не тот путь. Пока твои друзья ограждают тебя от его каверз, но вечно это продолжаться не может. Тебе стоит посмотреть на жизнь без иллюзий, человек твоего уровня не может себе это позволить.

-Вы намекаете, что раз я из аристократической семьи, то смотрю на всех высокомерно?

-Нет, тебя хорошо воспитали твои родители, но ты действительно не замечаешь?

-Нет. - Ка'сир Талл вздохнул, и пошевелил вибриссами.

-Ладно, расскажу с самого начала. Туссерк был первым во всех дисциплинах, управление Силой, борьба, игры, он был лидером, на которого равнялись. А потом ты пришёл в храм, и нарушил устоявшуюся иерархию. Ты начал с очень плохих результатов, но нормализуя своё физическое и ментальное здоровье всё время рос в навыках, постепенно догоняя своих сверстников. Потом прикладывая огромные усилия и старания догнал, а потом и обошёл Туссерка. Вначале теоретические дисциплины, потом борьба и спортивные игры. Для Туссерка попавшего в храм в раннем возрасте немыслимо, что не смотря на все его усилия на протяжении стольких лет, его обошёл новичок за каких-то два года.

-Но ведь, меня обучали одни из лучших учителей! Я заработал всё это кровью и потом!

-Не сомневаюсь. Все наставники видят, что ты способен и хорошо обучен и стремятся тебя сделать ещё лучше, ведь у каждого из наставника есть потаённая мечта обучить гения и ощущать причастность к его успеху.

-Я гений?

-Возможно ты им станешь. Гений это не тот кто получил хорошие способности от рождения, нет. Это тот кто при наличии хороших способностей развивает их до максимального уровня. Однако мы отвлеклись. Наставникам с тобой и сложно и просто. Ты очень старателен и внимателен, но твоя базовая подготовка отличается от того что дают в ордене и им приходится адаптировать отточенную тысячелетиями программу к твоему базису, что приводит к повышенному вниманию и времени на работу с тобой, но остальные дети и Туссерк в особенности воспринимают это как то что ты являешься любимчиком. - У Джима просто не было слов, подобные новости выбили его из колеи.

-На сегодня урок окончен, иди ужинать и обдумай всё то что я сказал.

-Спасибо мастер Талл. - Джим поклонился и вышел из комнаты для медитации, вот только спокойствия на душе не было.

***

Столовая Храма в час ужина привычно гудела гомоном голосов и звоном посуды. Запахи жареных корнеплодов и свежего хлеба смешивался с запахами бобовой похлёбки. Джим сидел не за привычнм длинным столом, рядом с широким окном, за которым садилось солнце Корусанта, где обычно сидела их компания. А в самом дальнём углу столовой, где он садился в первые дни своего пребывания в храме. Не смотря на сильную усталость после напряженного дня, ужин не лез в глотку и Джим сидел и задумчиво мешал суп. В голове крутились слова мастера Талла. К сожалению, он был во многом прав. Джим проанализировал своё поведение за эти два года. Несмотря на неплохие отношения с большинством своих одногрупников, назвать кого-то другом он не мог.

“Неужели я действительно так сильно закрылся?”

“Пожалуй так.”

Неожиданно в радостно-уставшей атмосфере после насыщенного дня столовой произошли изменения. Она стала неспокойной. К сидящему в одиночестве в углу Джиму подошёл с подносом Туссерк. Затем пренебрежительно кинув поднос перед Джимом, он уселся напротив и стал подражая Джиму медленно размешивать такой же суп. Его жёлтые глаза с узкими зрачками были прикованы к Джиму. Начал разговор с банальностей - сложных заданий по астронавигации, предстоящих спаррингов, Джим односложно отвечал, и уже прикидывая как бы поскорее свинтить из ловушки в которой он оказался. Туссерк видемо что-то прочитал во взгляде Джима и резко сменил тему.

-Интересно, - он, отложил вилку. Он повысил голос достаточно, чтобы его слышали за соседними столиками. - Сегодня на лекции по истории Ядра профессор Кадж упомянул об Анаксисе. О падении тамошнего правящего Дома. Говорят, наследник пропал. Представляете, каково это — быть принцем, которого все считают мёртвым, и питаться одной пастой с плебеями?

Он не смотрел на Джима. Он смотрел на остальных - на Тайлена, на Кайрака, на любопытные лица других юнлингов, - вовлекая их в свою игру.

- О чём ты, Туссерк? - буркнул Тайлен, откусывая хлеб.

-Я об преподаном уроке, - ответил трандошанин. - Урок о бренности статуса. Сегодня ты на вершине, а завтра… кто знает. Может, чистишь гавно на нижних уровнях. Или… скрываешься среди тех, кто никогда не видел ничего, кроме стен фермы или цеха.

Его взгляд скользнул по Джиму, который сидел, уставившись в свою тарелку, сжимая вилку так, что костяшки побелели.

- Некоторые просто рождаются с… другим пониманием вещей. Не так ли, «Тайлер»? — Туссерк сделал акцент на вымышленной фамилии. - Технические схемы, тактика, даже манера держаться и надменность. Это - наследственность. Признак породы. Как у скаковой лошади или у чистокровной кореллианской ищейки.

В воздухе повисло напряжение. К Джиму протолкались Аша и Кор.

Аша, села рядом с Джимом, кладя свою изящную руку ему на плечо нахмурилась. Кор Векс встал позади Джима..

-Ты клонишь к чему-то конкретному, трандо? - спросил Джим, его голос потерял намёк на дружелбность.

- Я? Нет. Просто размышляю вслух о социальной динамике, - Туссерк сладко улыбнулся. - Например, о том, как удобно иногда быть «никем». Никто не ждёт от тебя соответствия высоким стандартам. Никто не осудит за мелкий промах. Можно позволить себе… расслабиться. В конце концов, что с того, если сын механика или шахтёра проиграет спарринг? Ничего страшного. А вот если бы на его месте был кто-то из… другого круга… Позор был бы несмываемым. Пятно на всей родословной.

Это был уже прямой, завуалированный удар. Намёк на то, что Джим боится проявить себя, чтобы не выдать свою «породу».

-Хватит Туссерк! - тихо, но твёрдо сказала Аша. Её большие чёрные глаза сверкнули. - Ужин - не подходящие время для...

- О, прости, - Туссерк притворно извинился, поднимая руки. — Я просто восхищаюсь нашим… разнородным сообществом. Вот, например, наш дорогой Боган Тилль, - он кивнул на парня, который медленно и методично уничтожал свою порцию, игнорируя разговор. - Его философия «не тратить силы» так понятна, так… народна. А у кого-то силы, кажется, бьют через край. И амбиции соответственные. Словно ему должны больше, чем другим. По праву рождения, так сказать.

Джим наклонил голову вперёд и встал. Его лицо жарило, а губы сжаты в тонкую, белую ниточку. Он встретился взглядом с Туссерком. В его глазах не было страха. Был ледяной, безмолвный гнев, который, казалось, понижал температуру воздуха вокруг них.

-Знаешь Туссерк, - произнёс Джим тихим, ровным голосом, который заставил всех притихнуть, - во рту хищника находится больше всего бактерий, так что его, стоит хотя бы иногда чистить.

В столовой на секунду воцарилась тишина. Даже отдалённый гул стих.

Туссерк побледнел. Его изящная маска презрения дала трещину, обнажив злобу.

-Как-то плоско для вас ваше благородие! - прошипел он и шутливо поклонился. - Ты думаешь что называя меня хищником ты оскорбляешь меня? О нет! Я хищник и я горжусь этим, ведь подобные тебе травоядные рождены стать моим кормом.

-Подавишься.

Тишина в столовой длилась всего пару секунд, но напряжение в ней сгустилось, как перед ударом молнии. Слова Джима и Туссерка повисли в воздухе ядовитым туманом.

За спиной Джима Кор Векс шагнул вперёд, он расправил широкие плечи, готовясь заслонить сидящего друга.

-Ты перешёл черту, Туссерк, – прозвучал его низкий, чёткий голос, лишённый привычной звонкости. – Отойди. Сейчас.

За спиной трандошанина поднялся Тайлен Корр. Он шумно отодвинул скамью, его круглое лицо было красно от возбуждения. -

А что, правда глаза режет? - гаркнул он, обращаясь больше к залу, чем к Кору.

-Если парень родился с серебряной ложкой в жопе, пусть не корчит из себя серую мышку! Играет в скромность, а сам, поди, считает нас быдлом! - Его брат, Кален Роук, не поднялся. Он сидел, уставившись в стол, его бледные пальцы медленно скручивали угол скатерти. Но его поза - неестественно замершая - была страшнее любой бравады. Он всегда был тикающей миной, и Тайлен, опасливо косился на брата.

Боган Тилль наконец оторвался от тарелки. Он медленно поднял голову, его глаза цвета глины с усталым пониманием обвели стол. Его взгляд остановился на Джиме, потом на Туссерке. Он глубоко, безнадёжно вздохнул и… снова опустил глаза к еде. Но его огромная, трудовая рука сжалась в кулак на столе. Он не был на стороне Туссерка. Он был на стороне своего покоя, и сейчас его лишали и этого. Он просто показал средний палец, уткнув его в поверхность стола, безличное проклятие, адресованное всей ситуации.

Кай`рак, в непонятных ситуациях всегда следовал инстинктам, следовал за сильнейшим. Раньше всё было понятно, Туссерк был альфой и он безоговорочно следовал за ним, но сейчас впервые он ощутил другого хищника, не менее опасного, тот до сегодняшнего дня не показывал свои клыки, уклоняясь от драки с альфой. Поэтому он переминался рядом с Туссерком, а его взгляд прыгал между лидерами. Вокруг спорщиков собрались остальные юнлинги потока за Туссерком те, кого задевала кажущаяся «надменность» Джима, те, кого Туссерк успел обработать своими намёками, и просто любители зрелищ.

Вся столовая замерла, наблюдая. Полпотока – дети ремесленников, фермеров, торговцев с дальних миров – смотрели на Джима со смесью обиды, недоверия и внезапно вспыхнувшей неприязни. Аристократ. Скрывавшийся среди них. Насмешка. Другая половина – те, кто знал Джима ближе, или те, кому претили методы Туссерка, – сжимали кулаки, готовые сражаться рядом с Джимом.

Туунак поднялся бесшумно, как тень. Он не встал в боевую стойку, просто выпрямился в свой полный рост, и его серебристая шерсть при тусклом свете казалась стальной кольчугой. Его хвост плавно раскачивался из стороны в сторону, кончик подрагивал – единственный признак внутреннего волнения. Его янтарные глаза, сузившиеся до щелочек, были прикованы к Туссерку. Молчание трианина было красноречивее любых угроз.

Рядом с ним материализовался Бассур. Вуки просто встал. Одно его движение – плавное, несмотря на размеры, – заставило пару сторонников Туссерка невольно отпрянуть. Он не рычал, не бил себя в грудь. Он просто стал живой, дышащей стеной между угрозой и Джимом. Его тёмные, мудрые глаза смотрели на трандошанина с грустным укором.

Аш’ария не отводила руки с плеча Джима. Её пальцы слегка сжали ткань его робы. «Джим, не надо, – прошептала она, но её шёпот был слышен в звенящей тишине. – Он этого и хочет. Он хочет, чтобы ты сорвался и доказал всем, что ты… не такой, как мы».

-Подавишься, – повторил Джим, и его голос был холоден, как бездна космоса. Он отстранил руку Аши. В его глазах смешалась ярость мандалорца и ледяная ненависть анаксианского аристократа. - Ты жалок, Туссерк. Ты не хищник. Ты падальщик, который копается в чужих остатках пиршества, боясь добыть добычу самостоятельно.

Туссерк вскочил, его лицо исказила гримаса ярости. -А ты – трус! Принц кутающийся в обноски нищего! - выкрикнул он и резким движением руки смахнул свой поднос со стола. Подносы и тарелки с пищей с грохотом разлетелись по полу, забрызгав ноги стоявших рядом.

Это был сигнал.

Кор Векс рыкнул и в ответ двинулся вперёд, собираясь столкнуть стол на Туссерка. Тайлен Корр встретил его, упираясь руками в столешницу. Началась давка, крики, звон падающей посуды. Кто-то из лагеря Туссерка швырнул хлебной лепёшкой, которая шлёпнулась о грудь Туунака. Трианин лишь медленно провёл лапой по шерсти, но его хвост дёрнулся резко, как плеть.

Джим, стиснув зубы, откинул в сторону стол, но Аша вцепилась ему в руку. «Нет!»

В этот момент гулкий, резонирующий голос рассека́л хаот, словно удар гонга.

«Достаточно!»

В дверях столовой, окутанный вечерними тенями коридора, стоял профессор Кадж. Его длинные седые усы шевелились от гневного сопения. Он вошёл в зал, и юнлинги расступились перед ним.

«Что это за варварство?! – прогремел он, его взгляд буравком прошёлся по разбитой посуде, по раскрасневшимся лицам. – Вы – ученики Ордена Джедаев, а не шайка уличных скваттеров!»

Все замерли. Туссерк мгновенно сменил маску ярости на подобострастное смирение. - Профессор, мы просто… обменивались мнениями. благородный Ван Деррик, кажется, был не согласен с трактовкой истории своего… дома.

Кадж повернул свой пронзительный взгляд на Джима. Гнев в его глазах сменился на нечто более сложное – на смесь узнавания и странного, ледяного удовлетворения. «Ван Деррик… Теперь всё становится на свои места, – он кивнул, словно разгадал сложную головоломку. - Я читал твоё личное дело успехи в тактике и технике. Блестящий ум. Наследственность и кровь всё объясняет.

Джим вздрогнул профессор всего несколькими словами обесценил все его усилия, усилия его учителей. Этот высокомерный ублюдок ещё сильнее оторвал Джима от его сверстников и водрузил на несуществующий пьедестал, на который его пытался поставить Туссерк. Профессор, подтвердил и озвучил потаённые мысли толпы.

-Ваш гнев, юнлинги, понятен, но неуместен, – продолжал Кадж, обращаясь ко всем, но его взгляд не отрывался от Джима. – Зависть – тёмная страсть. А вам, Ван Деррик, должно быть стыдно, вам следует помнить о своём долге. И ведите себя соответственно вашему происхождению. Не опускайтесь до склок.

Он повернулся, собираясь уйти, но бросил напоследок: «Приберите здесь. И пусть это будет последним проявлением животной несдержанности.»

Профессор удалился. Гробовая тишина, которую он оставил после себя, была хуже любого шума.

Джим стоял, чувствуя, как на него смотрят десятки глаз. Взгляды его друзей были полны смятения и сочувствия. Взгляды остальных – теперь уже откровенно враждебные, пронизанные обидой. Защита профессора обернулась приговором. «Кровь. Наследственность. Ведите себя соответственно.»

Туссерк, бледный, но с искоркой триумфа в глазах, фыркнул. «Ну что ж, ваше благородие, Вы можете идти. Убираться Вам, аристократам, не по статусу.

Он с победоносным видом развернулся и пошёл к выходу, его сторонники потянулись за ним, бросая на Джима тяжёлые, полные несправедливого гнева взгляды.

Джим не двигался. Он смотрел на осколки посуды на полу, на разлитый суп, на лицо Аши, полное боли, на сжатые кулаки Кора. Внутри него всё кричало. Кричала мандалорская ярость, жаждавшая броситься в драку. Кричала анаксианская гордость, требовавшая вызвать Туссерка на поединок. Но поверх всего этого лежал ледяной, джедайский покров – и трещины на нём расходились с каждым ударом сердца.

Конфликт не перешёл в драку. Его прервали, но не остановили, лучше бы произошла драка, а не то что произошло сейчас. Теперь ничего не будет как прежде. Только война. Единственным что радовало Джима в этой ситуации - не прозвучала его настоящая фамилия Нер’вуд.

Джим не сомневался теперь друзей у него почти не останется. Маска обычного парня Джима Тайлера была сорвана. Теперь ему предстояло жить с завистью других.

Джим взял швабру и убрал осколки своей тарелки и лужи его ужина. Он вышел из столовой, не оборачиваясь на своих друзей. Его спина была прямой, но каждый мускул был напряжён до предела. Его прошлое больше не было тайной. Оно стало оружием в чужих руках. И отныне даже общий ужин теперь поля боя.

Глава 23 Орден Джедаев. Мгновение тишины.

Джим разозленный ситуацией в столовой, понимал, что идти в комнату ему не хочется, да и руки соскучились по делу. За эти два года ему ни разу не удавалось занться любимым делом, ему было необходимо нагнать программу и научиться взаимодействовать с силой, поэтом учёба отнимала всё время. Он тихо постучал в дверь кельи мастера Тиона

– Войди, Джим, – мягко сказал Тион, отступая вглубь скромно обставленной кельи. Его взгляд, мудрый и проницательный, мгновенно прочитал состояние ученика. – Ужин… явно прошёл не лучшим образом.

Это было колоссальным преуменьшением. Джим просто кивнул, с трудом подбирая слова.

– Наставник Тион… – он замолчал, сжав кулаки. – Я слишком разозлён. Мысли разбегаются. Медитация мне сейчас явно не поможет… мне нужно что-то поделать. Руками. Я просил дроида секретаря разрешения взять мои личные вещи, но дроид ничего не хочет слышать. Мне нужна мастерская. Разрешите… пожалуйста, разрешите мне поработать. Хоть на час. Со своим старым «Питом». Я обещаю, я никому не помешаю.

– Работа руками часто успокаивает ум, – наконец произнёс Тион, и в его голосе прозвучало одобрение. – Идём. Путь в подземный комплекс мастерских и ремонтных цехов Храма, они проделали молча. Несколько турболифтов спустя и несколько сотен метров пешком и гул вентиляторов тихих коридоров заглушили визг свёрл, шипение сварки, и скрежет пил. Воздух загустел, и Джим улыбнулся почуяв привычный запах озона, сгоревшего масла и раскаленного металла. Рыцарь Тион привычно сцепил руки спереди, скрыв их в рукавах робы, он двигался не спеша, но быстро, он приветливо кивал машущим ему рабочим и инженерам из “мирян”. обширная общая корабельная мастерская казалось наполнена хаосом, но хаосом упорядоченным. Джим восторженно поглядывал на всю эту сложную машинерию.

Мастерская, куда их привёл Тион, была иной. Образец строгой и стерильной, почти болезненной, эффективности. Инструменты висели на магнитных панелях в идеальном порядке, полы были чисты, а свет — холодный и без теней. В центре, перед многофункциональным станком с голографическим интерфейсом, стояла высокая, угловатая фигура в скафандре. -Мастер Крин’тек. – обратился к нему с поклоном Тион.

-А это ты бездельник. - фигура мастера не оборернулась. Его защитный костюм шипел тихими, ритмичными вдохами и выдохами.

–Этот юнлинг, Джим, имеет желание поработать со своим дроидом и просит вас выделить ему одну из свободных мастерских.

Скакоанец медленно развернулся. Его непрозрачная лицевая панель отразила их обоих в искажённом виде. Голос, искажённый вокодером, прозвучал без преамбулы:

– Я принял твой запрос. Мне нужно обоснование. Его квалификационный индекс?

– Он обладает значительными практическими навыками в ремонте, но не был аттестован – ответил Тион, положив руку на плечо Джима, передавая ему слово.

Джим сделал шаг вперёд, глядя на тёмное стекло.

– Я умею ремонтировать почти все известные модели дроидов. Проектировать и паять микросхемы. Перепаковывать энергоячейки. Программировать базовые поведенческие матрицы на бочче. Чистить и калибровать сенсорные кластеры. Работал с гидравликой и сервомоторами.

Он проговорил это ровным, почти автоматическим тоном, как заученную техническую литанию. Ни хвастовства, ни неуверенности. Констатация фактов.

Крин’тек склонил голову набок, оценивая.

– Конкретнее. Для пайки нейронных шин седьмого поколения какой тип припоя требуется и оптимальная температура?

– Сплавы серии «Эль-Корр» на серебряной основе. Температура – ровно 287 градусов по стандартной шкале. Выше – риск термического повреждения кремния, ниже – ненадёжное соединение.

-Приемлемо. Вопрос второй: у тебя есть энергосеть дроида с колебаниями напряжения. Первая диагностическая процедура?

-Измерение импеданса на переменном токе разной частоты. Если проблема в конденсаторах – будет характерный провал на определённой частоте. Генератор выдаст гармонические искажения. Плохой контакт проявит себя только под нагрузкой – нужен стресс-тест.

-Принято. Переходим к программному обеспечению. Поведенческий матрикс дроида-уборщика серии MSE-6 выдаёт ошибку «цикл не завершён» в 73% случаев при движении по коридору с чёрно-белой плиткой. Причина и наиболее эффективное решение с точки зрения затрат времени?

-Оптический датчик контраста сбоит, принимая регулярный узор за препятствие. Самое быстрое – программный патч, игнорирующий сигнал датчика при наличии чёткого сигнала с сонара о свободном пространстве. Но правильное – замена датчика на более помехоустойчивый, иначе он начнёт глючить и в других условиях.

-Достаточно. Комната 7-Б будет закреплена за тобой, можешь перенести туда свои вещи. Идите и не мешайте мне работать.

-Благодарю, мастер Крин’тек. - Джим и Тион поклонились и вышли из его мастерской. Тион помог найти Джиму небольшую, пыльную от долгого запустения, но инструменты и оборудование были в хорошем состоянии.

Через несколько минут туда внесли и его вещи: старый потертый набор инструментов в кожаном вализе и его дроида.

-Благодарю наставник Тион.

-Не стоит ты нагнал учебный план группы, поэтому ты вполне имеешь право на отдых. Вот это сигнальный браслет, он будет отслеживать твоё местоположение и состояние, когда вернёшься в спальни общежития оставь у дроида секретаря.

-Хорошо.

-Твои вещи скоро привезут, туалет дальше по коридору отметка 7-Т. Возвращайся до отбоя. - Рыцарь тион оставил Джима в мастерской.

Через пару минут привезли его вещи. Дроид с мешком закрепленным также как это сделал Джим перед тем как рыцарь Тион повел его в комнату с юнлингами. Джим снял мешок с подарками из синтеткани с руки модифицированного Пит-дроида серии “DUM”, который по началу был им принят за погрузочного.

Джим не сомневался что все его вещи были в порядке, но ему хотелось помедитировать, перебирая дорогие его сердцу вещи. Первым что осмотрел Джим был дроид. Он был неказист, но по-своему очарователен. Метр с небольшим в высоту, голова с оптическим сенсором и набором инструментальных манипуляторов, сложенных на груди и две ноги создавали ощущение гриба с ножкой и грибницей, что держала его на земле. Его корпус, когда-то черный, серел покрытый потускневшими от времени потертостями, царапинами и парой аккуратных заплат. На боку, у самого основания грибка, тускло поблескивал выгравированный символ Бомарр-механикус – шестерня, вписанная в каплю.

Джим провёл ладонью по холодному металлу корпуса. Впервые за этот долгий, бесконечно тяжёлый день, его губы дрогнули не от гнева, а от чего-то другого. Здесь, в этой тихой комнате, перед молчаливым механическим другом, он мог позволить себе не быть последним из Нер’вудов, не быть Ван дерриком, не быть джедаем или мандалорцем. Он мог просто быть Джимом, который умеет чинить сломанные вещи. По крайней мере, на два часа.

Затем выложил из синтетканевого мешка Всё своё имущество, идеально отполированный черный куб, сломанный ручной энергощит, потертый философский трактат Логистициана Аксиома-Теоса с клеймом на обложке, многофункциональный сканер в виде браслета, небольшую, старую затертую шестеренку, коробку с кусками его дроида-защитника “шилдрика” и кейс.

Раздавленный своим изгнанием и страхом будущего Джим не открывал кейс с инструментами, что подарил ему наставник.

Но сегодня, его рука сама потянулась к нему.

Кейс был из армированного дурастила, тяжёлым, старым, покрытым царапинами и несколькими вмятинами. По бокам от ручек были биометрические замки. Он приложил пальцы к сенсорам. Замки щёлкнули сухим, надёжным звуком, выпуская запертые внутри слабые запахи машинного масла, металла и… дома. Джим вдохнул этот запах, и где-то внутри, что-то разжалось.

Внутри, в идеально подогнанных ложементах из формованного мягкого пластика, лежали инструменты. В нижнем левом углу кейса в прозрачной вакуумной упаковке, переливаясь заводской смазкой, лежал серводрайвер «Транга-9» последней версии с телескопическим штоком и набором из двенадцати сменных бит, включая редкий трилобный профиль для разбора старых дроидов. Рядом - упаковка с ходовыми болтами, в отдельном блистере.

В центральном блоке лежали рабочие лошадки техника. Те, что держат в руках каждый день. Гидроключ старой модели, с рукоятью, обмотанной изолентой чтобы не скользил в руке. Рядом калибратор мощности «РелияЧарджер», корпус был исцарапан, но на стыке корпуса была приклеена небольшая печать наставника, значит аппарат значительно переделан и Джим не удивился бы, если точность будет выше заводской. К нему прилагался набор щупов.

Самодельный тестер. Джим помнил, как они вдвоём паяли его редкими свободными вечерами. Эта штука умела измерять напряжение при контакте, на расстоянии и сквозь изоляцию.

На верхнем ярусе заняла свои позиция тяжёлая артиллерия - плазменный резак. Суровая военная техника для суровых корабельных техников. Максимальная плазменная дуга выдаваемая аппаратом достигала до тридцати сантиметров и позволяла спокойно резать корабельные переборки. Новенький разъём для подключения к баллону с газом блестел. Рядом чернел запасной баллон, завернутый в промасленную ветошь.

Аварийный генератор старой модели, который при работе грелся как небольшая звезда. Этот генератор мог работать под сотню часов на одном изотопном заряде и давал свет, тепло и ток для зарядки всего, что угодно. Джим осмотрел крышку кейса и заметил почти незаметный отсек.

Здесь, в петлях магнитного удержания, лежали вещи, которые наставник называл бы «душой набора».

Гидрокомпрессор тонкой настройки приводов, восстановленный из трёх разных сломанных единиц. Его основу составлял стоковой «Сайтек», остальное сделал наставник. Небольшой диск со специальной маркировкой. Этот диск нужно будет просмотреть, когда он будет совершенно один и без внешнего надзора. Наставник явно скопировал что-то опасно-полезное из архивов ордена.

И, наконец, в отдельном, мягком гнезде, вырезанном вручную из поролона, лежал преобразователь энергии. Маленькая, неприметная коробочка с парой кабелей. Но именно она позволяла подключить сварочный лазер к шине реактору звездолета или зарядить разряженный бластерный пауэр-пак от любого источника. На новеньком корпусе не было ни царапины.

Джим глядел на разложенное перед ним богатство. Это был настоящий арсенал профессионального техника. Он отодвинул кейс в сторону, вытащил из мешка маленькую бронзовую жаровню. Рядом выложил древесный уголь спрессованный в круглые брикеты и небольшую шкатулку с кусочками тёмного, смолистого благовония - его аромат, как говорил Еалу, помогал сознанию возвыситься над эмоциями.

Перед тем как положить уголь, Джим медленным, плавным движением провёл пальцем по пустой жаровне, палец окрасился в чёрный, Джим покачал головой, взял ветошь в ящике мастерской и тщательно протёр чашу.Затем он взял первый угольный брикет, положил в центр чаши. Вознём благодарность Великому архитектору, затем уложил оставшиеся пять брикетов с геометрической точностью, повторяя форму чаши. Его пальцы чувствовали пористую структуру каждого угля, его скрытый жар, его потенциал. Последним компонентом было благовоние. Он открыл шкатулку, и тяжёлый, сладковато-горький аромат ударил в нос. Он взял щепотку тёмных гранул и поместил их точно в центр угольной чаши. Затем поставил чашу в центр зала, положил рядом с чашей небольшую зажигалку, опустился на колени, приняв позу медитации. Он закрыл глаза, протянул к жаровне руку с зажигалкой. Кремень щелкнул высекая искру и небольшой газовый огонёк лизнул уголь. С края угольной чаши возникла одна-единственная яркая точка. Затем от неё побежали тонкие прожилки огня по порам угля. Тление угля расходилось медленно, послушно, не выбрасывая огненных всполохов, равномерно охватывая конструкцию. Тонкая струйка ароматного дыма, медленно поднималась к потолку.

Джим застыл, наблюдая, как фимиам медленно плавится, насыщая воздух своим запахом. Кошмары, тревоги, дрязги отступили, уступив место простой, ясной задаче. Задаче, которую Джим наметил для себя. Разобрать и осмотреть узлы дроида. Это мгновение простоты, чего не могли дать ни медитации, ни слова утешения: тихое перемирие с самим собой. Пора было приступать к ритуалу разбора. Первый и самый важный шаг - умиротворение духа был сделан.Джим поднялся с пола и вернулся к верстаку. Дроид с черным провалом выключенного оптическими сенсорами, лежал на столе.-Машины Дух, меня прости, ибо вновь воссоединю тебя вскоре. - промолвил Джим строки литании разборки. Слова, заученные на нижних уровнях, в мастерских Бомарр-механикус, сейчас прозвучали в тишине мастерской не как заклинание, а как просьба. Не к Силе - к самому порядку вещей. К уважению между создателем и созданием.

Первым делом — внешний осмотр. Джим провел кончиками пальцев по корпусу дроида, читая его историю не зрением, а осязанием. Вот здесь, на левом боку, у самого основания грибка - символ Бомарр-механикус. Шестерня, вписанная в каплю. Наставник гравировал вручную. Глубина борозд везде одинакова, кроме одной - на изгибе рука дрогнула. Джим погладил клеймо пальцами. Следы термического воздействия на правом манипуляторе — старые, заплавленные аккуратной заплаткой. Явно работа наставника. Джим узнал его по идеально ровным, почти заводским швам. Его рука скользнула к раскрытому кейсу. Пальцы сжали вакуумную упаковку серводрайвера «Транга-9». Джим резким, точным движением вскрыл упаковку. Запах свежей смазки ударил в ноздри, смешиваясь с ароматом фимиама.

Извлек вспомогательные инструмент из ложемента. Телескопический шток послушно выдвинулся с мягким, маслянистым шипением. Джим вставил трилобную биту — ту самую, редкую, для старых серий. Несколькими движениями вскрыл корпус большой головы.

Он отложил серводрайвер и взял гидроключ, затем аккуратно, с ювелирной осторожностью, отсоединил внешнюю панель доступа к основному процессорному блоку. Болты легко поддались открывая доступ к ккуратно и плотно уложенным проводам, трубки охлаждения, шинам данных.

Он подключил калибратор мощности «РелияЧарджер» к диагностическому порту показатели тестового сигнала пущенного в дроида показывали стабильные, низкие, значения, затме подключил щупы тестера к шине питания, не снимая изоляции. Техника наставника сработала безупречно — стрелка на грубом аналоговом индикаторе дрогнула, показывая остаточный заряд в буферных конденсаторах. Дроид спал, но он был полностью здоров. Джим углубился в недра дроида. Серводрайвер «Транга-9» входил в пазы с почти интимной точностью, трилобный профиль идеально ложился в старые шлицы. Один за другим отсоединялись привода манипуляторов. Аккуратно, с маркировкой каждого кабеля кусочками маркировочной ленты, на которой Джим писал аурбешем первые буквы с обозначениями: «левый запястье-поворот», «правый клешня-сжатие». Он извлек плату оптического процессора. Ее края были оплавлены, от мощного электромагнитного импульса. Заплатка наставника была грубой, но надежной. Джим подключил гидрокомпрессор тонкой настройки.

Внутренности дроида открывались ему, как свиток. Он видел не просто набор узлов - он видел его анамнез. Вот модуль связи — заменен, причем дважды. Сначала на более мощный, потом на более защищенный. Вот аккумуляторная секция — расширена сверх заводских спецификаций, в корпус втиснуты дополнительные ячейки.

Его пальцы, испачканные в консистентной смазке, на мгновение замерли над открытой платой. В отражении полированного чипа он увидел свое лицо - сосредоточенное, спокойное. Он думал о контакте - о том, как правильно подвести тонкий щуп к ножке микросхемы, чтобы считать остаточную память, не повредив кристалл.

Взял преобразователь энергии. Он подключил преобразователь к зарядному порту дроида и к маломощной розетке мастерской. Зеленый индикатор мягко зажегся, подтверждая, что энергии достаточно для первичного опроса систем.

Он не включал дроида. Это будет потом, после сборки. Сейчас он лишь слушал его тихий, сонный гул, читал показания тестеров, записывал в датапад состояния узлов: «привод правого манипулятора - износ 34%, рекомендована замена подшипников», «оптический сенсор - калибровка сбита, требуется юстировка», «система охлаждения - загрязнение».

Работа шла медленно, скурпулезно. Не было спешки. Не было внешнего давления. Были только он, дроид и инструменты, разложенные на промасленной ветоши в идеальном, интуитивно понятном порядке.

В какой-то момент Джим поймал себя на том, что напевает Катехизис Машины.

“Со всей осторожностью я вас починю.

Маслом священным я вас напою.

Внемлите, о добрые духи, и примите подношение мое.” - ритмично, и весело. Он резко замолчал, удивленный. Но продолжил напевать, вспоминая другие литании уже осознанно.

Фимиам догорел. Угли в жаровне превратились в серый, пушистый пепел. Джим не заметил этого. Он был погружен в микрокосм шестеренок, контактов и токопроводящих дорожек. На столе, аккуратными рядами лежали извлеченные узлы. Каждый - со своим номером, своей пометкой, своим местом в общей схеме. Дроид на верстаке напоминал теперь разобранный конструктор, готовый к очистке, ремонту и новому рождению.

Джим отложил серводрайвер. Снял трилобную биту, вложил ее в чистое гнездо кейса. Его пальцы слегка дрожали - не от усталости, а от долгого, непривычного напряжения абсолютной, ничем не омраченной сосредоточенности. Он посмотрел на свои руки. На смазку, въевшуюся в складки кожи. На мелкую царапину от соскользнувшей отвертки. На идеально ровные, почти каллиграфические надписи на маркировочной ленте.

Джим, глубоко вдохнул воздух, пахнущий озоном, маслом и едва уловимым ароматом догоревшего фимиама.

-Да сотрет рука моя всю сажу с твоего совершенства. - Джим взял висящую над верстаком раструбом гибкого шланга пневмошланга. Мягкий, пульсирующий поток сжатого воздуха продувал каждый паз, и вентиляционное отверстие. Серая взвесь оседала на ветошь, которую он подложил под корпус. Пластик под пылью оказался не черным - он был глубокого, насыщенного графита, с едва заметным металлическим отливом. Дорогая модель. Кто-то когда-то не пожалел кредитов на этого дроида.

Он работал методично, сектор за сектором. Голова-грибок. Оптический сенсор - здесь потребовалась микрофибра и специальная полировальная паста. Джим нанес каплю на мягкий тампон и круговыми движениями, начал полировать линзы. Стекло под его пальцами прояснялось, обретая прозрачность и глубину. В его темной глади он снова увидел свое отражение — но теперь уже не искаженное, а чистое, ясное.

Корпус. Здесь в ход пошли щетки разной жесткости - синтетика для гладких панелей, тонкая латунь для решеток радиатора. Он вычищал грязь из каждого миллиметра рифления, каждую канавку гравировки. Символ Бомарр-механикус на боку дроида — шестерня в капле — проступил четко, как в день нанесения. Джим провел пальцем по углублениям. Металл под ним был теплым, почти живым.

Составные части. Извлеченные узлы он раскладывал на чистой салфетке и обрабатывал каждый отдельно. Контакты - изопропиловым спиртом и ватными палочками, пока они не начинали сиять первозданной медью. Платы - специальным аэрозолем, выдувающим пыль из-под каждого чипа. Приводы - обезжириванием и новой смазкой, которую он выдавливал из тубы точно, ровно столько, сколько нужно, ни каплей больше.«Маслом священным я вас напою», — тихо напевал Джим.

Шестеренки в приводе манипулятора он чистил вручную, зубочисткой и микрофиброй. Каждый зубец, каждую впадину. Это занимало много времени, но Джиму было всё равно. Его мир сузился до диаметра этой шестеренки, до блеска свежего металла. Корпус изнутри. Здесь было сложнее — маслянистый нагар от десятилетий работы, смешанный с окислами. Джим использовал мягкий растворитель и бесконечное терпение. Он вымывал, слой за слоем, возвращая пластику его исходную черноту.

Когда последний узел был обработан, последний контакт протерт, последняя капля старой смазки удалена, Джим откинулся на пятки, разминая затекшую спину.

Дроид лежал на верстаке, разобранный на составные части — но каждая из этих частей теперь сияла чистотой. Корпус отражал свет жаровни глубоким, благородным блеском. Оптический сенсор смотрел в потолок абсолютно прозрачным, ясным зрачком. Шестерни приводов переливались свежей смазкой. Контакты медью сияли на темном пластике, как звезды на ночном небе.

Джим медленно обвел взглядом разложенные сокровища. Инструменты, уставшие от работы, ждали своего часа в идеальном порядке на промасленной ветоши. Кейс, открытый, как старый друг, предлагал свои пустые гнезда. Фимиам давно догорел, и только слабый, уютный запах пепла напоминал о начале ритуала.

Он взял в руки корпус дроида. Пустой, обнаженный, но чистый — до последнего винтика. Прижал его к груди, закрыл глаза.

И заговорил. Не нараспев, не торжественно. Тихо, устало, но с полным, абсолютным принятием.

-Духи Машины, услышьте мольбы, дар мой примите, - его пальцы гладили холодный пластик, и в этом жесте не было собственничества, была благодарность. - Свет поглощая, жизни служите.

Он поставил корпус на стол. Рядом легла первая плата — оптический процессор, чистый и ясный. Затем приводы, шестеренки, контакты, провода. Он не собирал - он просто возвращал каждой части ее место.

В мастерской было тихо, только генератор едва слышно гудел на минимальных оборотах. Он медленно закрыл кейс. Замки щелкнули с тем же сухим, надежным звуком. Инструменты уснули до следующего раза.

Джим посмотрел на свои руки. Смазка была стерта ветошью, царапина от отвертки — промыта и продезинфицирована. Руки пахли маслом и чистым металлом.

Он встал и уже собирался уходить, как в дверной проём, вошла угловатая фигура Мастера Крин’тека.

Глава 24 Орден Джедаев. Тренировочные будни. Часть 4.1

Джим стоял у верстака и медленно, с почти церемониальной аккуратностью, укладывал инструменты в кейс. Серводрайвер «Транга-9» - в левый нижний угол. Гидроключ с изолентой - в центральный блок. Тестер - рядом с калибратором, чтобы щупы не перепутались. Каждый предмет ложился в ложемент с тихим, удовлетворенным щелчком, будто сам инструмент выдыхал: «я дома».

Джим взял ветошь, чтобы стереть с верстака последние следы масла, и замер. Он услышал шипение дыхательного аппарата раньше чем маленькие семенящие шаги. Кто-то встал у входа в мастерскую, но не входил. Наблюдал.

Джим медленно обернулся, его пальцы машинально легли на рукоять гидроключа.

В дверном проеме, чуть в тени, возвышалась фигура, которую невозможно было спутать ни с кем другим.

Мастер Крин'тек. Его глаза скрытые линзами смотрели не на Джима, а на дроида, и в этом взгляде не было любопытства.

-Ты хорошо работаешь, - голос Крин'тека был тихим, с легким, почти шипением.

- Я наблюдал.

Джим не ответил. Его пальцы сильнее сжали гидроключ.

Крин'тек сделал полшага внутрь, и свет от единственной рабочей лампы упал на его лицо - респиратор бесстрастное, и холодное.

-Камера, - продолжил он, не дожидаясь вопроса. - В северо-восточном углу, за вентиляционной решеткой. Она была установлена задолго до твоего появления в Храме. Мой предшественник, мастер Велан, имел… непростые отношения с одним из работников. Камера осталась после расследования.

-Я знал о ней. Не стал демонтировать. Не потому что подозревал тебя в чём-то плохом. Просто ты - юнлинг, оставить тебя без присмотра в мастерской, где есть опасные инструменты, было бы беспечно. Я наблюдал, чтобы вмешаться, если ты потребуется. Не для того, чтобы шпионить.

Джим смотрел на него. Гнев - горячая, знакомая волна - поднялся в груди, требуя выхода. “Подглядывал. Как за подопытным. Как за зверем в клетке.” Но рядом с гневом, холодным диссонансом, звучал иной голос - рассудочный, и спокойный. “Он прав. Я мог сжечь мастерскую.”

Гнев отступил, оставив после себя глухую, усталую досаду.

-Предупреждать, - сказал Джим, и его голос был ровнее, чем он ожидал, - тоже было бы беспечно?

Крин'тек склонил голову - жест, который у скакоанина мог означать как извинение, так и признание поражения в споре.

-Я подстраховался. - Джим молчал. Потом медленно разжал пальцы на гидроключе и положил его в кейс. Щелчок замка прозвучал в тишине как точка в конце предложения.

-Зачем вы пришли сейчас? - спросил он, не оборачиваясь. - Явно не чтобы сказать о камере. - Крин'тек подошел ближе. Он остановился у верстака, рассматривая разложенные узлы дроида с тем же медитативным вниманием.

-Я пришел, потому что не понимаю, - сказал он. - И потому что редко встречаю то, чего не понимаю, в стенах Храма. Ты разжигаешь жаровню для фимиама. Ты поешь над механизмами. Ты обращаешься к дроиду как к живому существу - «Машины Дух, меня прости». Словно ты мракобес не понимающий элементарной физики, но твоя работа… - он протянул руку, не касаясь, дроида, - …безупречна. Это не мистика. Это ремесло. Но ты првоводил ритуал. Я хочу понять, как одно сочетается с другим.

-Это не мистика, - медленно сказал Джим. - Это… метод. Меня учили, что машина - не просто набор деталей. У нее есть… целостность. Идентичность. Ее создавали с определенной целью, определенным замыслом. И чтобы исправить поломку он слушает, и помогает вернуться к состоянию замысла.

-Благовония - не для магии. Но ритуал - настраивает. Ты не просто зажигаешь угли. Ты отсекаешь все лишнее, что было до. Входишь в состояние, где есть только ты, машина и задача. Песнопения, литании - это не молитвы. Это алгоритмы. Катехизис Разборки - он не просит прощения у духа. Он напоминает техникам порядок действий: сначала внешний осмотр, потом снятие панелей, потом маркировка кабелей. Каждая строка - чекпоинт. Когда ты поешь, ты не отвлекаешься. Твой ритм задает ритм работе. И у тебя занят голосовой канал - ты не начнешь болтать с напарником, не собьешься.

Он посмотрел на Крин'тека, ожидая насмешки, снисходительной улыбки.

- Это… интересно, - тихо сказал он. - Не технология. Педагогика. Вы не учили моторные навыки отдельно от дисциплины ума. Вы вплетали их в единую ткань ритуала, чтобы каждое действие автоматически несло в себе концентрацию и намерение. - Он помолчал, и в его черных глазах мелькнуло нечто, похожее на восхищение.

-Техносекта или Орден Бомарр-Механикус. Я слышал о них. Находятся на нижних уровнях, поклоняются машинам, - так говорили. Но то, что ты описываешь… это не поклонение. Это метод познания. Вы использовали механику как инструмент для тренировки разума.

Джим кивнул. Ему было странно слышать это от джедая - так же странно, как если бы мастер-артефактор заговорил на мандалорском.

- Нас не учили верить в машины, - сказал он. - Нас учили понимать их. А через понимание - управлять.

Крин'тек долго молчал. Его длинные, бледные пальцы легли на край верстака - рядом с дроидом, но не касаясь его.

-Ты будешь приходить в эту мастерскую… скажем, раз в декаду. - сказал он наконец. - И рассказывать мне об учении Бомарр-Механикус. О ваших ритуалах, методах, философии. Всё, что помнишь, что считаешь важным.

Джим нахмурился.

-Зачем?

-Мне интересно.

-А что получу я? - Крин'тек встретил его взгляд своими линзами. За респиратором лица было не видно, но Джим был готов поклясться, что уголки его губ - если у скакоанинов вообще были губы - чуть приподнялись в том неуловимом движении, которое заменяло его расе улыбку.

-Я научу тебя силовой ковке, - сказал он. - Не общим принципам, что преподают для того чтобы собрать меч. А именно Базе. Тому, с чего начинают обучать падаванов, которых готовят в мастера-артефакторы. Как чувствовать структуру материала. Как направлять поток Силы в металл, не ломая его. Как слышать отклик материала на твое намерение. - Джим не ответил сразу. Его взгляд скользнул по мастерской - по кейсу с инструментами, по спящему дроиду, по остывшей жаровне, по стопке ветоши, пропитанной маслом и историей. Затем кивнул. Он взял книгу со стола и протянул её Крин'теку

-Трактат Логистициана Аксиома-Теоса “Диалог с Безмолвным Богом: Истолкование Воли Великого Архитектора через Его Творения” Очень интересное чтиво. Вернёте, как прочтёте.

-Благодарю, комментарии будут?

-Ну, пожалуй это одна из самых сложных книг из тех что я прочел в библиотеке техносекты, поймёте её и остальное для вас не будет представлять сложности. - Джедай вежливо поклонился. Джим ответил кивком. Скакоанин развернулся и направился на выход из мастерской, унося в руках кусочек техносектантской мудрости. На пороге он обернулся.

-Вещи можешь оставить здесь. Сенсор настроен на твою биометрию.

-Спасибо. - Скакоанин залез в карман и вытащил небольшой брусочек металла и бросил его Джиму.

-Вот твой первый урок, пропитай его силой.

Джим поймал кусочек металла и положил его в карман робы. Мастер Джедай закрыл за собой дверь. Джим хотел продолжить уборку, но браслет на руке запищал, сообщая, что скоро отбой и нужно вернуться в комнату. Джим сложил инструменты и подарки в мешок и спрятал его за стол, затем вымыл руки в небольшой раковине в углу и выйдя из мастерской направился к лифту.

Тренировочный зал. Следующие утро

Мастер Фай-Тор-Ана стояла в центре зала где они уже тренировали уклонения, и её присутствие само по себе выстраивало пространство в идеальный, функциональный порядок.

Группа выстроилась полукругом. Джим встал между Бассуром и Ашей, чувствуя знакомое, уже не давящее, а рабочее напряжение. Четыре месяца назад он ненавидел эти занятия. Ненавидел свою деревянную неуклюжесть, ненавидел то, как легко Туунак делал то, что для Джима было пыткой. Сейчас он просто принял. Его тело не стало идеальным - оно всё ещё сопротивлялось плавности, предпочитая резкие, точные рывки. Но он научился слышать это сопротивление, не воевать с ним, а огибать, как поток огибает камень.

- Альчака, - сказала Фай-Тор-Ана, и её голос был ровным, без лишних интонаций, - научила вас чувствовать поток. Дышать в такт движению, позволять телу быть не инструментом, а проводником. Сегодня мы пойдём дальше.

Она сделала паузу. Её синие глаза скользнули по лицам - быстро, безошибочно считывая состояние каждого.

- Скорость Силы. Спринт. Рывок. Техника, которую большинство из вас считает вершиной контроля. Вы ошибаетесь. Это не вершина. Это срыв с вершины. Контролируемый, просчитанный, но срыв. Вы учились быть в потоке - теперь вы научитесь из него выныривать. И, что важнее, возвращаться.

Она кивнула на свободное пространство зала, где уже были разложены мягкие маты и активированы голографические метки.

- Первое. Подготовка. Два цикла Альчаки. В полном молчании. Не для разминки - для настройки. Ваше тело должно вспомнить, что такое течение, прежде чем вы начнёте его рвать. Начали.

Группа двинулась в едином, пусть и не синхронном, ритме.

Туунак встал в центр, как обычно. Его серебристая шерсть переливалась при каждом плавном переходе, хвост описывал в воздухе идеальные, успокаивающие дуги. Он не просто выполнял движения - он жил в них. Джим поймал себя на том, что снова, как в первый раз, ловит его ритм, подстраивается, учится. Но теперь в этом не было горечи. Только наблюдение.

Аша двигалась рядом. Её лекку мягко покачивались в такт дыханию, и она наконец перестала цеплять ими воображаемые препятствия. Фай-Тор-Ана тогда потратила целое занятие, объясняя ей, что лекку - не помеха, а дополнительная точка опоры. Теперь Аша использовала их как естественные балансиры, и её стойка стала заметно устойчивее.

Бассур всё ещё напоминал гору, пытающуюся танцевать. Но теперь это был осознанный танец. Он не давил, не ломал движение силой - он просто позволял своему огромному телу двигаться в том темпе, в каком оно могло. Это было медленно, но уже не смешно. Это было уважительно.

Кор Векс, как всегда, пыхтел и краснел. Его движения были резче, чем нужно, дыхание сбивалось на каждом третьем переходе. Но он не останавливался. Никогда. Джим видел, как дрожат его мышцы от перенапряжения, как он закусывает губу, пытаясь удержать равновесие на одной ноге. И всё равно продолжает. Он не чувствует поток, - подумал Джим. - Он пробивает его лбом. И каким-то чудом у него получается.

Близнецы двигались в своей странной, зеркальной синхронии. Тайлен - резкий, угловатый, занимающий слишком много пространства. Кален - тихий, почти незаметный, экономящий каждое движение. Они не смотрели друг на друга, но двигались в одном ритме, как две половинки одного механизма. Странно собранный механизм, - отметил Джим. - Но работает.

Боган Тилль стоял в самом конце. Его движения были такими медленными, что казалось, он засыпает на ходу. Но Джим заметил: он никогда не сбивался. Ни одного лишнего напряжения, ни одного сломанного угла. Он просто делал ровно столько, сколько нужно, ни каплей больше. Как старый, отлаженный насос. Минимальное трение, максимальный КПД. Если бы он ещё не выглядел так, будто его сейчас выключат...

Туссерк - проблема. Он пытался делать Альчаку с той же агрессивной резкостью, с какой бил по тренировочным мешкам. Его движения были рваными, злыми, и он постоянно срывал баланс, раздражённо хрюкая. Фай-Тор-Ана не вмешивалась. Она просто наблюдала, и её молчание было тяжелее любой критики.

Два цикла закончились. Джим чувствовал, как по телу разливается ровное, спокойное тепло. Не разогрев - настройка. Все лишние шумы ушли, осталась только чистая, рабочая готовность.

- Хорошо, - сказала Фай-Тор-Ана. - А теперь - скорость.

Она указала на дорожку, где зажглись двадцать алых меток, разбросанных в хаотичном, непредсказуемом порядке.

- Задача: коснуться всех целей. Время без Силы - девяносто секунд. С Силой ваш норматив - тридцать. Но сегодня мы не гоняемся за секундами. Сегодня мы учимся входить и выходить. Вы бежите. Как только чувствуете, что теряете контроль - не ждёте, не пытаетесь дожать. Вы выходите. Возвращаетесь в поток Альчаки, восстанавливаете дыхание. И только потом пробуете снова. Ясно?

- Ясно, мастер.

Туунак пошёл первым. Его старт был бесшумен - он просто исчез с места и возник у первой цели. Мир для него замедлился, Джим видел это по едва заметной задержке в движениях трианина, по тому, как его хвост плавно, почти лениво корректировал баланс. Он прошёл восемнадцать целей, прежде чем сбился. Не перегрев - потеря фокуса. Его глаза на миг затуманились, и он мягко, без падения, вышел из скорости, тут же перейдя в успокаивающий цикл Альчаки. Через десять секунд он снова был готов.

“Он чувствует предел, - подумал Джим. - Не считает, не вычисляет. Просто знает, когда пора остановиться. Как музыкант, который слышит фальшивую ноту за такт до того, как её сыграть.”

Бассур - иначе. Он рванул с места с такой мощью, что маты под его ногами вздыбились. Его огромное тело двигалось с неестественной, пугающей скоростью, и первые десять целей он снёс буквально грудой мышц и шерсти. Но на одиннадцатой он перегрелся. Не постепенно - мгновенно. Джим видел, как его глаза расширились от шока, как тело, не слушаясь, пронесло его мимо цели и врезало в маты. Гулкий удар сотряс зал.

Фай-Тор-Ана не бросилась к нему. Она просто смотрела.

Бассур лежал, тяжело дыша, его шерсть была мокрой от пота. Но через несколько секунд он заставил себя сесть. Потом - встать в позу Альчаки. Его движения были медленными, почти жалкими, но он восстанавливался. Не с помощью Силы - с помощью упрямства.

“Он взял слишком много, - отметил Джим. - Не рассчитал ёмкость. Как если бы воткнул кабель от повербанка в мощный генератор. Сгорел бы, если бы мастер не отключила питание.”

Кор Векс рванул с места с радостным рыком. Он любил скорость. Любил это чувство - когда мир превращается в размытое пятно, а ты летишь сквозь него. Он прошёл двенадцать целей - личный рекорд. И выдохся на тринадцатой. Упал, перекатился, тут же вскочил - и продолжил, не делая паузы на восстановление.

- Стоп, - голос Фай-Тор-Аны был холоден. - Ты не слышал меня? Восстановление. Не игнорируй сигналы тела.

Кор замер, красный от стыда и перенапряжения. Он послушно начал Альчаку, но его движения были дёргаными, злыми на самого себя.

“Он думает, что отдых - это слабость, - понял Джим. - Для него скорость - это драка. А в драке нельзя останавливаться. Но здесь - не драка. Здесь - учёба. Когда же он это поймёт?”

Аша бежала красиво. Её движения были экономными, грациозными - она не боролась с потоком, она плыла в нём. Пятнадцать целей. Но на шестнадцатой она замерла - не от истощения, от нерешительности. Её рука дрогнула, не долетев до метки, и луч погас сам собой. - Фай-Тор-Ана чуть приподняла бровь.

- Ты сомневаешься. Не в скорости - в своём праве быть быстрой.

Аша опустила глаза.

- Я... не хочу причинять вред.

- Ты не причиняешь. Ты касаешься. Бояться своей силы - не смирение, а блок. Работай с этим.

Туссерк бежал с яростью. Джим видел это по первому же движению - трандошанин не пытался войти в поток, он прорывал его силой. Его старт был быстрым, но неуклюжим, он сбивал цели не касанием, а ударом, и каждая метка гасла с жалобным писком перегрузки. Десять целей. Потом - одиннадцатая, двенадцатая. На тринадцатой он замедлился - нет, не замедлился, завис. Его тело, не готовое к такой нагрузке, просто перестало слушаться. Он рухнул на колени, и из его горла вырвался не то хрип, не то рык.

Фай-Тор-Ана стояла над ним.

- Ты злишься, - сказала она не спрашивая. - Не на меня, не на технику. На того, кто быстрее, плавнее, успешнее. И эта злость сжирает твой резерв быстрее, чем скорость.

Туссерк молчал, тяжело дыша.

- Хочешь быть первым? Научись не ненавидеть тех, кто впереди. Иначе ты всегда будешь догонять - и никогда не догонишь.

Близнецы бежали вместе. Это была ошибка. Тайлен, пытаясь удержать темп брата, рвал связки, а Кален, подстраиваясь под брата, терял свою тихую, смертоносную точность. Они прошли четырнадцать целей, но каждый контакт был смазанным, неуверенным. А потом Тайлен споткнулся - и Кален, вместо того чтобы продолжить, замер, подхватывая его.

- Хватит, - сказала Фай-Тор-Ана. - Вы не два пилота одного корабля. Вы - два отдельных истребителя, которые пытаются лететь в сцепке. Это неэффективно. Работайте индивидуально, пока не научитесь чувствовать собственный предел. Потом - научитесь чувствовать предел друг друга.

Боган Тилль бежать отказался. Он просто стоял у края дорожки, глядя на метки с выражением глубокой, меланхоличной усталости.

- Нет, - сказал он, когда Фай-Тор-Ана вопросительно подняла бровь. - Это бессмысленно. Бежать быстро, чтобы коснуться огоньков. Я лучше посижу.

Фай-Тор-Ана смотрела на него долго. Потом кивнула.

- Хорошо. Но ты будешь делать Альчаку. Всё занятие. Не для скорости - для терпения. Твоя проблема не в лени. Ты просто не видишь смысла в том, что не даёт немедленного результата. Побудь в процессе. Без результата.

Боган вздохнул, но послушно встал в позу.

Джим.

Он вышел на старт, чувствуя, как затихает всё внутри. Не пустота - рабочая частота. Он не думал о том, что скажет Фай-Тор-Ана, не сравнивал себя с Туунаком, не злился на Туссерка. Он просто пригласил Силу.

Мир дёрнулся и замер.

Это не было замедлением. Это было уплотнение - все звуки слились в один низкий, тягучий гул, свет растёкся по залу вязким сиропом. Джим побежал.

Он не рассчитывал траекторию - он видел её. Каждая цель сама выстраивалась в цепочку, не кратчайшую, но самую естественную, ту, где его тело не встречало сопротивления. Он касался меток кончиками пальцев, и каждый контакт отдавался короткой, чистой вибрацией. На пятнадцатой он почувствовал головокружение. Перегрузка. Пора. Он не стал бороться, не попытался выжать ещё одну секунду. Он просто отпустил - не рывком, не падением, а плавным, осознанным выходом. Его тело замедлилось, и он тут же, без паузы, перешёл в цикл Альчаки. Дыхание. Баланс. Поток.

Сила возвращалась медленно, тонкими ручейками. Он не тянул её - он открылся, и она пришла сама.

Двадцать три касания. Не плохо. Можно было бы ещё три, если бы я сбросил скорость на тринадцатой, а не на пятнадцатой. Запас прочности - около тридцати процентов. При следующей попытке - сместить точку сброса на два цикла раньше, тогда хватит на всю дистанцию. Или увеличить приток на старте, но тогда возрастёт риск перегрева на финише. Нужно тестировать.

Ощущения давали ему подсказку - давлением в груди, вибрацией в мышцах, тем, как Сила входит в него и выходит. Его тело само запоминало паттерны, выстраивало оптимальные кривые.

- Хорошо, вижу что ты понял смысл, тренируйся и тогда сможешь пройти дистанцию до конца. - сказала Фай-Тор-Ана.

Час спустя группа лежала на матах, восстанавливаясь. Занятие закончилось, но никто не спешил уходить. Воздух в зале был тяжёлым от пота, выдохов и тихого, вибрирующего гула Силы, которую все ещё призывали те, кому не хватило.

Бассур сидел в позе Альчаки, закрыв глаза. Его дыхание было медленным, ровным, и его огромное тело, только что содрогавшееся от перегрузки, постепенно успокаивалось. Джим видел, как напряжение уходит из его плеч волнами - на каждом выдохе.

Аша лежала на спине, раскинув руки, и смотрела в потолок. Её лекку медленно, успокаивающе покачивались. Она не двигалась, но Джим чувствовал, как она восстанавливается - не физически, а ментально. Её нерешительность, её страх причинить вред - они не ушли, но отступили, давая ей передышку.

Кор сидел, уткнувшись лбом в колени. Он не делал Альчаку - он просто дышал. Тяжело, глубоко, как загнанный зверь. Но он дышал. Не падал. Не сдавался.

Туссерк стоял у стены, отвернувшись от всех. Его спина была напряжена, плечи вздёрнуты. Он не восстанавливался - он кипел. Джим чувствовал это даже на расстоянии: гнев, стыд, жгучее желание доказать. И полную невозможность это сделать.

“Он сгорит, - подумал Джим. - Не сегодня, не завтра, если не научится останавливаться.”

Туунак сидел в центре зала, его хвост медленно описывал в воздухе широкие, успокаивающие дуги. Он не выглядел уставшим - он выглядел удовлетворённым. Как музыкант после удачного концерта. Его глаза были полуприкрыты, и на губах блуждала едва заметная, спокойная улыбка.

“Он слышит Силу, - понял Джим. - Не как команду, не как топливо. Как музыку. И просто играет в такт.”

Боган всё ещё делал Альчаку. Медленно, методично, с видом человека, который выполняет бесконечную, скучную работу. Но он ни разу не сбился.

Джим закрыл глаза. Его тело гудело - усталостью, удовлетворением, странным покоем. Он просто был - в этом зале, на этом мате, с этой группой странных, разных, упрямых разумных, которые учились быстро бегать.

Фай-Тор-Ана стояла у входа, скрестив руки на груди. Её синие глаза обводили зал - не оценивая, не критикуя. Просто фиксируя.

- Завтра, - сказала она, - в то же время. Альчака. Скорость. Восстановление. И так - пока не перестанет ломать.

Она сделала паузу.

- Тем, кто сегодня упал, - в следующий раз получится. Ещё один комплекс и свободны.

“Завтра, - подумал Джим. - Завтра будет лучше.”

Глава 24 Орден Джедаев. Тренировочные будни. Часть 4.2

Обед после тренировки скорости силы прошел в молчании, все вымотались и тишину нарушал только стук ложек.

Перед медитацией Джим спросил у наставница Кора Векс, как наполнить металлический брусок, что дал ему Крин'тек. Наставница улыбнулась и выдала ему шар. И теперь когда все юнлинги закончили медитацию и ушли отдыхать, а он сидел на мате, скрестив ноги, а перед ним, у самых колен, лежал шар. Он светился ровным, теплым светом, чуть слышно гудел и от него исходил едва уловимый запах озона. Задача была проста до безумия: почувствовать хоть что-нибудь в шаре.

-И все? А как это сделать-то?

-Через Силу, юнлинг, через Силу. - Её слова все еще звенели в ушах. Джим сжал кулаки на коленях. Он прорывался через тернии к базовому телекинезу, нашел эту злосчастную «точку тишины» для движения камня, но это… это было другое. Это требовало не действия, а восприятия. Не толчка, а… прикосновения к чему-то, что нельзя пощупать.

Он закрыл глаза, пытаясь повторить успех. Осознай. Впусти. Разреши. Но как разрешить энергии быть… энергией? Он не чувствовал ничего, кроме смутного, вездесущего «тумана» Силы, который, как ему объяснили, и был ее полем. Шар в этом тумане был просто… предметом. Немного более плотным, но не более того.

Он пытался «взглянуть» внутренним зрением, как делал это в бою, предвидя движения противника. Но там был рисунок действий, намерений, смутных импульсов. Здесь была лишь статичная, упрямая вещь, испускавшая в мир тепло и свет способами, которые понимал его технократический ум, но были слепы для его чувств Силы.

Минуты растягивались. Гнев, знакомый и горячий, начал подползать к горлу. “Это издевательство. Дали нерешаемую задачу.” Джим вспомнил холодную эффективность ордена Бомарр-механикус, где каждая энергия имела измеримые параметры: вольты, амперы, люмены, джоули. Здесь же требовалось почувствовать то, что нельзя измерить датчиками. Это было как просить его увидеть радиоволны невооруженным глазом.

Отчаяние сменилось упрямством, а упрямство - холодной, расчетливой яростью. Он покажет.

Джим открыл глаза и не медитировал, а изучал. Он взял шар в руки. Кожа чувствовала тепло. Глаза видели свет. Уши слышали гудение. Это были физические ощущения. Отправная точка, - пронеслось в голове. Что, если не пытаться ощутить энергию вместо этих чувств, а через них? Не как нечто отдельное, а как их источник, видимый через призму Силы?

Он снова закрыл глаза, но на этот раз сосредоточился не на абстрактном «шаре в Силе», а на тепле, ласкающем его ладони. Он представил это тепло не как случайный процесс, а как поток крошечных частиц, как энергию в самом прямом, физическом смысле. А затем попытался допустить, что Сила - это не просто фон, а медиум, проводник, который может передавать не только толчок, но и информацию. Информацию об этом потоке.

И случилось. Не яркое озарение, а тонкая, едва уловимая перемена. В однородном «тумане» Силы, окружавшем шар, возникло… напряжение. Не электрическое, а словно бы сама ткань реальности здесь была плотнее, насыщеннее, вибрировала с другой частотой. Это был не свет и не тепло в человеческом понимании, а их суть, их энергетический эквивалент, проявленный в Силе. Сгусток потенциала, готового стать чем-то иным.

«Получилось», - мысленно прошептал Джим, и внутри все похолодело от неожиданного успеха. Теперь, когда он знал, что искать, это ощущение стало отчетливее. Он «чувствовал» шар не как предмет, а как маленькое, активное солнце, постоянно излучающее вовне потоки преобразованной энергии.

А дальше сработал инженерный инстинкт. Если это энергию можно почувствовать как часть Силы… можно ли ею управлять? Не просто воспринимать, но и… перенаправить?

Он действовал. Вместо того чтобы просто наблюдать за энергетическим сгустком, он представил, как его собственная связь с Силой - та самая «сеть» - мягко обволакивает этот сгусток. Не атакуя, а как бы предлагая альтернативный путь для энергии. Он не толкал и не тянул. Он пригласил.

И энергия пошла. Не взрывом, а плавным, неостановимым потоком. Ощущение было странным: не боль, не наслаждение, а чистое, нейтральное поглощение. Как если бы его рука стала воронкой, а в него вливалась не жидкость, а сама возможность действия - теплового, светового, электрического. Внутри него этот чужеродный энергетический комок плавал, отдельный, но уже связанный с ним, постепенно теряя свою иную «окраску» и растворяясь в его собственном энергетическом поле. Шар в его руках потускнел, гудение стихло, тепло угасло. Осталась лишь инертная сфера.

Когда Кора Векс, скептически подняв бровь, взяла второй шар и он «сломал» его за полсекунды, в ее глазах мелькнуло удовлетворение от успеха ученика.

-Не сами чувства ведут на Тёмную сторону, а неспособность ими управлять, - сказала она, и в ее словах теперь звучало предостережение, смешанное с признанием.

-И как это мне поможет наполнить металлический брусок?

-Ты подкован в технике вот и подумай. - Она увидела что Джим ничего не понял, вздохнула. - Ладно дам подсказку. Разряжать ты уже научился. - Она легко встала и вышла из медитационного зала. А Джим смотрел на потухший шар, потом на свои ладони. Он понял. Он научился поглощать энергию. А теперь надо перенаправить. Отдать энергию. Джим сложи разряженный шар и коврик для медитаций на стеллаже и держа металлический брусок двинулся в комнату.

Комната. Поздний вечер.

Джим лежал на койке, задрав ноги на спинку кровати, и держал над собой металлический брусок. Тот тускло поблескивал в свете дежурных ламп, холодный, плотный. Ни гула, ни тепла, ни даже намека на ту живую вибрацию, которую Джим научился чувствовать в шаре.

Он уже перепробовал всё.

Сначала - «приглашение». Он открылся Силе, представил свои ладони воронками и попытался вытолкнуть из себя тот самый энергетический комок, который так легко втянул из шара. Ничего. Брусок оставался мертвым куском металла.

Потом - «напор». Он сжал брусок пальцами, представил, что его гнев - тоже энергия, и попытался влить её внутрь. Брусок даже не нагрелся.

Потом - «обход». Он попробовал не вливать, а окружать. Создать вокруг бруска поле Силы, насытить его, заставить впитать. Брусок лежал в этом поле, как камень в воде. Вода текла мимо, камень оставался сухим.

Джим опустил руку и уставился в потолок.

“Разряжать ты уже научился.” - Он выдохнул.

-“Разряжать. Забирать. Поглощать. Это - вход. А мне нужен выход. Как переключить поток в обратную сторону? В шаре энергия текла так спокойно. Естественно. Может быть он сделан из какого то особенного материала. Но у этого бруска нет своего источника. Я должен сделать этот источник сам.

-Ты чего там пыхтишь? - рычание Бассура донеслось с верхней части койки. Вуки лежал на животе, свесив руку с кровати, и лениво перелистывал датапад.

- Пытаюсь сделать то, чего не понимаю, - буркнул Джим.

-О,- Бассур почесал ухо. - Рассказывай.

Джим пересказал. Про шар, про наставницу, про металлический брусок, про то, как он научился забирать, но не может отдавать.

Бассур выслушал, постукивая когтем по палншету.

-Значит, ты умеешь брать, но не умеешь давать, - резюмировал он. - Распространённая проблема. Не только у джедаев. - Джим фыркнул.

-Спасибо, очень помогло.

-Я серьёзно, - Бассур, отпустил датапад на тумбочку. - Ты когда последний раз что-то кому-то отдавал?

Джим открыл рот - и закрыл. Он хотел сказать: «я отдаю каждый день, я тренируюсь, я учусь, я…»

-Не знаю, - признался он.

-Ну вот, - вздохнул вуки. - Ты даже не знаешь. А хочешь, чтобы кусок металла взял у тебя то, чего ты сам никому не давал. Он снова уткнулся в датапад, оставив Джима переваривать эту мысль. Джим полежал ещё немного, потом резко сел, едва не сбросив брусок на пол. Его взгляд заметался по комнате.

-Туунак ещё не спит?

-В душе. - ответил Бассур - Сегодня спарринговался с Кайраком.

Джим спрыгнул с кровати и через минуту уже стоял у двери в душевую, переминаясь с ноги на ногу.

-Туунак. Ты закончил? - Тихий шум воды стих. Через несколько секунд дверь отъехала, выпуская облачко пара и трианина, запахнутого в полотенце. Его серебристая шерсть была влажной, но уже аккуратно расчесана, хвост совершал медленные, расслабленные волны.

-Слушаю, - сказал Туунак. Его янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели спокойно, без удивления, будто он знал, что Джим придёт.

Джим протянул ему брусок.

-Смотри. Я научился забирать энергию. Из шара, что дала наставница. Энергия входит в меня, растворяется, становится… моей.

-А, Тутаминис освоил значит.

-Да неважно как это называть. Мне тут предложили обучаться силовой ковке.

-Круто, научишь потом?

-Конечно, - Джим задумался на секунду. - Если мастер Крин'тек не будет против конечно, но думаю без проблем. Так вот я застрял с первым заданием. - Джим протянул на ладони брусок металла. - Сказал: «наполни». Я весь вечер пытаюсь и ничего.

Туунак взял брусок. Подержал в ладонях, закрыв глаза. Его вибриссы чуть дрогнули.

-Я чувствую что брусок уже несет похожую на твою энергию, ты не думал может быть нужно больше времени?

-Хм. Пожалуй, просто странно, поглощать энергию из шара, как только я понял в чем фишка легко.

-Может здесь аналогия, как в живой природе, произвести энергию сложнее, чем поглотить? Ведь растения производят колоссальную работу чтобы произвести зелень, а животные довольно быстро её поглощают.

-Блин. Ладно, буду пытаться. Я думал раз ты чувствуешь Силу столь… естественно, ты мог бы дать подсказку. У меня ведь - все через пень-колоду. Любое новое упражнение для меня настоящий геморрой. Я обычно я понимаю через расчёты, аналогии, схемы. Но сейчас схема не складывается. Я не понимаю, какой “провод” куда подсоединить.

Туунак помолчал, продолжая держать брусок. Потом открыл глаза и вернул брусок Джиму.

-У меня пока нет идей. Единственное что могу посоветовать - просто продолжай. На счёт силы не знаю… Я никогда не мыслил о Силе как о механизме, не пытался проводить расчёты. Для меня это… как движение хвоста. Я не думаю: «сейчас поверну на тридцать градусов с такой-то скоростью». Я просто чувствую, куда нужно, и хвост идёт. - Он вновь посмотрел на брусок в руках Джима, чуть наклонив голову.

-Правда мне что-то такое показалось.

-Что? - Джим вцепился в него взглядом.

-Когда я пробовал прощупать пластинку. Сам металл… Он сопротивлялся. Словно у него есть характер. Он упрямый, привык держать форму.

-И?

-Да, не знаю! Просто продолжай. Может здесь дело не в приложенному усилию или ещё в чем.

-Блин. - Джим уставился на лежащий в руке металлический брусочек.

-Ладно спасибо, за помощь.

-Да пока не за что, ты когда с ним пересечься, спроси не против ли он если, ты поделишься знаниями, а то разумные бывают разные.

-Это да. Ладно прости что держу тебя в душе, просто я уже голову сломал.

-Да мне тоже интересно. Пошли. - Джим и и Туунак вышли из душа. Бассур всё также свисал с кровати.

-Ну что?

-Дело ясное, что дело тёмное.

Дверь в комнату отъехала с резким, торжествующим шипением. На пороге стоял Туссерк. Его желтые глаза, суженные до щелей, мгновенно обшарили комнату, фиксируя каждого: Бассура, лениво развалившегося на верхней койке, Туунака, всё ещё завернутого во влажное полотенце, и Джима, сжимающего в пальцах злополучный металлический брусок.

-О, - протянул трандошанин, его голос сочился приторной, ядовитой сладостью. - Обмен секретами мастерства. В душе. Или, может быть, просто два неудачника утешают друг друга в душе?

Он вошёл в комнату. За ним просочились Кайрак и близнецы. Тайлен выглядел скептически, но в его позе чувствовалась привычная готовность к драке. Кален, как всегда, прятался в тени брата, его глаза были пусты и расфокусированы.

-Туссерк, - устало прорычал Бассур, даже не поворачивая головы. - не начинай на ночь глядя. Уже поздно. Иди спать.

- А я и собирался, - осклабился трандошанин. - Просто тут в последнее время так… уныло. А всё из-за того что кто-то усиленно выделяет энергию разочарования. - Он кивнул на брусок в руках Джима.

- А, это что? Твой великий проект? - Туссерк притворно восхитился. - Я слышал краем уха. О великий и ужасный Джедай! Неподвластная большинству Силовая ковка! Мастер-артефактор я преклоняюсь перед твоей мощью!

-Да остынь ты наконец ящерица! - Бассур сел на кровати прямо.

-Что защищаешь своего владельца? И как он тобой пользуется? Может в качестве мочалки?

-Ах ты кусок банта пудо! - Бассур спрыгнул с кровати. - Джим остановил вуки рукой.

-Не надо Бассур, не марайся об него.

-Ты мало того что лицемер, так ещё и хвастун! Куда ты со своим контролем Силы лезешь? Напомни, что у тебя там с телекинезом? А? Что молчишь?

-Это не твое дело.

-Я долго не мог понять, что с тобой не так? Ты вечно что-то мутишь, с наставниками, у тебя какие-то вечные секреты. Всегда особое отношение. Кто ты?

-Я обычный юнлинг, как и все вы.

-Чушь! Мне то не гони! О чем вы говорили с сенатором? Сенатор явно тебя узнал, с мальчишкой с низов корусанта, он бы так не разговаривал!

-Отвали, Туссерк, - процедил Джим, не поднимая глаз.

-А что я такого сказал? Я не прав? Ты явно не тот за кого себя выдаёшь. И это факт. - Туссерк сделал шаг ближе, его чешуя тускло блестела в свете ламп. - Твои знания явно выходят за рамки простого мальчика из низов, пусть даже обученного в техносекте. Этикет, осанка, - Джим поднял голову. - В тебе иногда проскальзывает эта походка и аристократический взгляд свысока, все это заметили. И все преподаватели чуть ли не расстилают перед тобой красную дорожку, раскрывают секреты, которые недоступны нам.

-Может это из-за того что я старательно учусь и много тренируюсь?

-В последнее время я сомневаюсь в этом всё больше, Кайрак тренируется намного больше тебя, но выделяют не его, а тебя почему?

-Почему? - поддакнул Тайлен.

-Всё куплено.

-Большей глупости я не слышал. - Джим покачал головой. - Орден богат и самодостаточен, зачем ему подставляться и брать деньги за то что они дают и так бесплатно?

-Всё покупается и продаётся.

-По себе судишь?

-Нет мне скрывать нечего в отличии от тебя. Кто Скрывается под фамилией Тайлер? Правящая фамилия Анаксиса, не так ли?

-Я не принадлежу к дому Ван Деррик, если ты об этом.

-Так вот оно что! Ты сын ублюдка! Благородного плевка и бл… - Лицо Джима побледнело, а в глазах загорелся холодный, ледяной огонь

-Ещё одно слово, - прорычал Джим, - и ты пожалеешь.

-И что ты сделаешь? - Туссерк ухмыльнулся, чувствуя, что задел нужную струну. - Пожалуешься? Ударишь меня? Давай! Покажи свою гнилую аристократическую породу! Покажи всем, какой ты на самом деле! - Джим двинулся на него - и тут же между ними бесшумно скользнул Туунак. Его хвост был вытянут струной, но голос оставался спокойным, почти ласковым.

- Хватит, - сказал он. - Оба. Туссерк, ты добился своего. Ты его разозлил. Гордишься? А теперь отойди.

- Ах, какой защитник! - Туссерк рассмеялся, но в его смехе не было веселья. - Котик пришёл на помощь своему хозяину. Ты тоже чувствуешь, да? Что он - твой билет наверх? Что если подлижешься достаточно хорошо, может, и тебе перепадёт кусочек его великого наследия?

- Ты переходишь границы, - тихо сказал Туунак. Его вибриссы дрожали, кончик хвоста нервно подёргивался.

- Границы? - Туссерк вдруг резко толкнул Туунака в грудь. - Это ты мне говоришь о границах, безродный кот? Ты, которого подбросили в Храм неизвестно откуда, а теперь строишь из себя аристократа духа? - Туссерк толчок был не сильным - скорее оскорбительным. Но Туунак, не ожидавший прямого физического контакта, потерял равновесие и сделал шаг назад, наткнувшись на край койки.

Этого было достаточно.

Джим рванул вперёд, сбрасывая оцепенение.

- Не смей его трогать! - заорал он, врезаясь в Туссерка плечом.

Трандошанин был крупнее и тяжелее, но ярость Джима оказалась сильнее. Они с грохотом рухнули на пол, покатились по прохладным плитам пола, и в этот момент всё смешалось: удары, рычание, звон упавшего датапада, испуганный вскрик Кайрака и тяжёлое, грозное урчание Бассура, который уже спрыгивал с верхней койки.

- А ну прекратите! - рявкнул вуки, пытаясь разнять сцепившиеся тела, но его огромные лапы только мешали - Джим и Туссерк катались по полу, осыпая друг друга ударами.

Тайлен, секунду поколебавшись, шагнул вперёд - то ли помочь, то ли разнять, то ли просто не упустить возможность подраться. Кален схватил его за рукав и что-то быстро, отчаянно зашептал, но брат лишь отмахнулся.

- Да врежь ему, Тайлер! - выкрикнул вдруг Тайлен, и в его голосе неожиданно прорезался азарт.

- Молчать! - гаркнул Бассур, наконец ухватив Джима за шиворот и оттаскивая от Туссерка. - Оба! Прекратили!

- Пусти! - Джим брыкался, его лицо было красным, в глазах стояла пелена.

- Я только сказал правду! - прохрипел Туссерк, вытирая разбитую губу. - Этот псих опять на меня бросился! Вы все видели!

- Я видел, как ты толкнул Туунака, - холодно сказал Бассур. - И как ты провоцировал Джима последние полчаса.

- Ах, значит, теперь я виноват? - Туссерк вскочил на ноги, его чешуя вздыбилась. - Вы все сговорились! Этот выскочка, этот кошачий принц, этот… - он запнулся, подыскивая слова, и вдруг замер.

В дверях стоял рыцарь Тион.

Он не сказал ни слова. Просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел. Этого было достаточно.

В комнате мгновенно воцарилась мёртвая тишина.

Тион медленно обвёл взглядом присутствующих: Джима, тяжело дышащего, с разбитыми костяшками; Туссерка, всё ещё вздыбленного, но уже заметно сдувающегося; Бассура, застывшего с лапой на плече Джима; Туунака, бледного и напряжённого; сжавшихся в готовности к драке близнецов.

-Объяснитесь, - сказал Тион. Его голос был ровным, но в нём звенела сталь.

-Он первый начал! - выпалили одновременно Джим и Туссерк, и тут же осеклись. Тион перевёл взгляд на Туунака.

-Я слушаю. - Туунак глубоко вздохнул. Его хвост, всё ещё дрожащий, медленно, с усилием обвился вокруг ноги - успокаивающий жест.

-Туссерк оскорблял Джима, - сказал он тихо, но чётко. - Задел его происхождение. Назвал меня подкидышем. Толкнул. - Тион перевёл взгляд на Туссерка. Тот открыл рот, чтобы возразить, и закрыл - под этим взглядом возражать было бесполезно.

-Ты, - сказал Тион, обращаясь к трандошанину, - завтра в семь утра. объяснительную на стол, затем месяц дополнительных медитаций в залах звездочётов.

Туссерк побелел. Его когти впились в ладони, но он лишь коротко кивнул и процедил сквозь зубы:

-Да, наставник.

-Ты, - Тион повернулся к Джиму. - объяснительная на стол. Я лишаю тебя допуска в мастерскую. И дополнительный час медитации утром на месяц. Ты не имеешь права терять контроль. Особенно ты.

Джим стиснул зубы, но кивнул.

-Да, наставник. - Тион обвёл взглядом комнату в последний раз.

-Всем спать. Немедленно. - Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь за ним закрылась с мягким, неумолимым шипением. Тишина была тяжёлой, как намокшее одеяло. Туссерк, не глядя ни на кого, забрался на свою койку, отвернулся к стене и затих. Кайрак, поняв, что веселье окончено, поспешно ретировался. Близнецы переглянулись, и Тайлен, всё ещё взбудораженный, но уже без энтузиазма, полез на свою полку. Кален бесшумно скользнул за ним, спрятавшись в тени.

Бассур тяжело вздохнул и, подняв упавший датапад, улёгся на спину, уставившись в потолок.

- Дураки, - буркнул он. - Оба.

Джим сидел на полу, прислонившись спиной к своей койке. Он смотрел на свои руки - костяшки были разбиты, на пальцах запеклась кровь. Не его. Туссерка. Или своя? Он уже не различал.

Металлический брусок валялся в углу, куда отлетел во время драки. Тусклый, холодный, равнодушный.

Туунак бесшумно опустился рядом. Его шерсть была взъерошена, хвост всё ещё нервно подрагивал, но голос звучал ровно:

- Ты как?

- Нормально, - хрипло сказал Джим.

- Зачем ты полез? Он же этого и добивался. - Туунак чуть склонил голову. - Я бы сам справился. - Джим посмотрел на него.

- Я знаю. - Джим поднялся, поднял брусок. Провёл пальцем по холодной, гладкой поверхности. Все расползлись по койкам. Свет погас.

-Спасибо. - прошептал Туунак забираясь на свою койку. Скоро в темноте было слышно только тяжёлое дыхание Бассура, тихое поскрипывание кровати Туссерка, который ворочался, не в силах уснуть, и редкие, приглушённые звуки вентиляционных систем.

Джим лежал на спине, глядя в потолок. В руке он сжимал металлический брусок.

Джим закрыл глаза.

Завтра будет новый день.

Интерлюдия. Сенатор умер, да здравствует сенатор!

Тайрон Ван Деррик стоял около окна из прозрачной бронестали и мрачно смотрел как просыпается ночной Корусант. Огни рекламы бесконечного города, несущиеся в многоуровневых потоках спидеры пульсировали янтарными огнями, отбрасывая на стены его кабинета в сенате длинные, искажённые тени. Тени двигались, жили своей жизнью, наползали на портреты предков, на герб Анаксиса, на пустое кресло в углу кабинета, где так любил сидеть его сын. Сын. сенатор сел за массивный стол. Открыл ящик своего огромного вырезанного из массива кашиикского древа стола и взял в руки старомодную фотографию. На ней смеялись молодой человек с ясными глазами и женщина с тёплой улыбкой. Его сын и невестка. Сенатор достал маленькую, поношенную детскую перчатку. Кожа истёрлась на ладони, застёжка сломана. Но он не доверил бы её ни одному, даже самому искусному мастеру-реставратору.

После смерти его любимого сына в отражении сенатор стал видеть призрака. Да он всё еще внушал: белая грива, острые скулы, выправка. Но многие из коллег-сенаторов, что хорошо его знали заметили изменения. Глаза, из которых исчезла сталь и уверенность, выражали только пепел старых надежд. Надежд отца, надежд Анаксиса на счастливое будущее.

Всё вернулось к тому с чего началось: Он почти отчаялся, почти решился покинуть этот мир. Но сейчас она не спасёт смысл его жизни. Она. Его единственная любовь. Кассандра Нер`вуд. Его убийца. Она была хороша, но не смотря на её искусность охрана из лазурной гвардии была лучше. мандалорка была схвачена. В тот день он пришёл в узилище, чтобы узнать кто его заказал, но увидев её. Гордую, неприступную, готовую умереть но не выдать заказчика. Он влюбился. Влюбился как мальчишка. И ему было плевать что скажет свет, его жена, дети. Он приходил в темницу и разговаривал с ней. Долго. Вначале она молчала и их разговоры сводились к его монологу. Спустя полгода, она измотанная заключением в одиночной камере стала говорить охотнее. Они говорили долго обо всём и ни о чем. Через год он признался ей в своих чувствах, она ответила взаимностью. Кто-то скажет, что он вынудил её признаться, сломал её. Но в ту ночь их тела говорили сами за себя. Утром Тайрон проснулся один с ножом в матрасе рядом с головой. Она ушла. Он не стал её преследовать. Его интрижка с пленницей не осталось незамеченной женой. Она ничего не сказала ему, ведь она боялась за репутацию сыновей. Этот случай так и остался бы в прошлом если бы через шесть лет ОНА не вернулась. За время её заточения многое в мандалорских кланах изменилось. Клан Нер`вуд был объявлен Dar’manda - больше не мандалорцами и практически уничтоженным. Кассандра Нер`вуд оказалась последней из своего клана. Скрываясь ото всех она поняла что беременна. Скитания по галактике были трудным испытанием, и спустя шесть лет она вернулась. С сыном. Его сыном. Тайрон принял сына и собирался дать ему свою фамилию, но сыновья устроили скандал, едва не дошедший до общественности. Тогда он решил оставить фамилию Кассандры, но всё равно воспитать его. Тайрон Ван Деррик не имел иллюзий: он упустил воспитание сыновей от законной с точки зрения закона Анаксиса супруги Джинджера и Колеоса. Воспитанные, лучшими учителями по настоянию жены в классической для аристократов среде, они переняли самые худшие пороки системы аристократов. Жажда власти, честолюбие, чревоугодие, похоть. И Тайрон простил бы им все пороки, если бы они имели хоть какое-то понимание долга правителя. Единственным утешением и надеждой был Кай.

Сенатор смотрел на перчатку и вспоминал, как Кай учился завязывать шнурки. Ему было семь. Упрямый, как все Ван Деррики, отказывался от помощи. Сидел на полу, сжимал маленькие ботинки, сдвинув брови точь-в-точь как отец. «Я сам». Тайрон тогда рассмеялся, присел рядом и показал. Да, пожалуй это одно из самых светлых воспоминаний о сыне.

За окном пронёсся патрульный флаер, разрезая тьму прожекторами. Тень метнулась по стене, перечеркнула голограмму. - Возвращая сенатора из мира грез о прошлом в жёсткое сегодня.

Его сын мёртв. Убит из-за предательства, самых доверенных людей. И это только его вина. Он видел, как завидуют успехам Кая его старшие братья. Тайрон искренне пытался наладить их отношение, но сделал только хуже. Они убили Кая, Тайрон не сомневался в этом ни секунды, как только узнал о его смерти. Тайрон сделал много ошибок в своей жизни, и сейчас он должен сделать всё чтобы осколок его сына - Джим, остался жив. Сенатор поднял глаза на старинные механические часы. Пора.

Он аккуратно положил перчатку в ящик стола. Фото рядом. Поправил воротник кителя, провёл пальцами по безупречно затянутому узлу волос и сел в кресло.

Он не имел права быть сломленным. Не сегодня. Не сейчас.

Тишину нарушил тихий щелчок двери. Вошёл профессор Кадж, его безупречно богатый костюм казался инородным пятном в этом аскетичном пространстве кабинета и личного горя сенатора.

-Сенатор. Вы хотели меня видеть. - Голос ровный, но лишённый почтительности. - Ван Деррик медленно поднял голову. Серые глаза, ещё минуту назад тусклые и выцветшие, теперь смотрели холодно и ясно. Лицо - маска, высеченная из анаксианского мрамора.

-Профессор Кадж. - Ни следа охриплости или уверенности. - Благодарю, что нашли время.

Кадж на мгновение замер, рассматривая собеседника. Сенатор не был похож на того разваливающегося старика, о котором шептались в кулуарах. Он сел в кресло без приглашения, но теперь в этом жесте не было наглости - только осторожность.

- Ваш вызов меня удивил, - начал профессор, выбирая более любезный тон. - Последние месяцы вы не проявляли интереса к…

- Не нужно, - перебил сенатор. - Мы оба знаем, зачем вы здесь.

Он опустил руку во внутренний карман кителя. Пальцы на мгновение задержались у сердца, сбивающееся с ритма после смерти Кая, затем извлекли кредитный чип. Ван Деррик положил его на стол, между собой и Каджем. Чип переливался в свете огней за окном.

- Здесь достаточно, чтобы купить виллу на Алдераане, - сказал сенатор спокойно. - Я покупаю ваше молчание.

Кадж взял чип. Взвесил на ладони. Убрал во внутренний карман пиджака.

Профессор поднялся, открыл дверь, задержался у двери и обернулся:

-Я приношу искренние извинения вам сенатор, я ошибся. - тихо сказал Кадж.

Дверь закрылась. В кабинете снова стало тихо. Сенатор медленно, очень медленно, открыл ящик стола. Достал перчатку. Положил на стол перед собой. Затем фото, поставил на столе так, чтобы Кай и его жена смотрели прямо на него. Он сидел неподвижно, глядя на застывшую улыбку сына. За окном Корусант жил своей ночной жизнью, равнодушный, огромный, слепой. Где-то там, в храме джедаев, спал осколок его любимого сына.

- Я защитил его, - прошептал он в тишину. - Я исправил ошибку.

Фотография молча улыбалась, глядя на Тайрона Ван Деррика, застывшего навечно с холодеющими пальцами, всё ещё сжимающими маленькую поношенную перчатку.

---

Храм Всех Душ был возведён на Корусанте ещё тогда система ещё когда Республика только зарождалась, и Анаксис не имел постоянного представительства, но уже умел напоминать галактике о своём величии. Реликвию заставшую времена зарождения республики по мере роста Корусанта ввысь бережно перенесли на вершину одной из горы, где она и пребывала поныне. Чёрный с красными прожилками мрамор, с вырезанными на нём сценах из жизни великих воинов и королей, потрескался от времени и поэтому был закреплён с помощью стазис полей на тридцатиметровых сводах из Анаксианской стали. Эти великолепные произведения искусства обычно освещались сквозь огромные витражные стёкла, но сейчас в честь скорби по ушедшему стальному сенатору Анаксиса, они были завешены непроницаемыми черными полотнами с вышитыми на них серебром гербами Анаксиса. Свечи не могли полноценно заменить мощного освещения окон и создавали зловещий красноватый от отблесков мрамора сумрак.

Джинджер Ван Деррик стоял у изголовья саркофага, сложив руки на эфесе церемониального меча. И не мог наглядеться на умиротворенное лицо мертвого отца. Внутри, за рёбрами, пульсировало горячее, сладкое, неприличное ликование. Джинджер боялся поверить что всё получилось. Его усилия и риск окупились. Долгие годы Джинджер добавлял крошечные дозы яда в вечерний виски отца. Яд был хорош ни вкуса, ни запаха, ни следа в крови он стоил каждого потраченного на него кредита. Со смертью ублюдка Кая, рождённого мандалорской шлюхой, старик совсем сдал. Он пил, пил и смотрел на перчатку. Каждую ночь. Джинджеру тоже приходилось на неё смотреть, ведь он должен был убедиться, что старик продолжает убивать себя. С каждым днём яд накапливался, сердце слабело. Эти несколько лет были самыми долгими в его жизни. Ненавистная перчатка. Он обоссыт её, разорвёт или… Черт так много вариантов! Но ничего… Он подумает об этом потом. Поминальная служба с участием почётных гостей и благородных семей Анаксиса, уже закончилась и сейчас лишь наёмный плакальщик тянул очередную строфу из «Плача по ушедшим правителям». Джинджер натянул на лицо маску благородной скорби. Она получилась безупречной, ведь он тренировал её годами перед зеркалами родового особняка. Он пустил слезу на самой драматичной строчке “Плача” ровно в нужный момент, и она как послушная дрессированная зверушка, скатилась по щеке.

- Примите душу усопшего слуги своего, - монотонно бубнил жрец, - ибо праведен был путь его пред Тобою…

“Праведен!?” - Джинджер едва не усмехнулся. Отец, конечно, считал себя праведником. Верил, что «порядок держится на стали и воле». При этом он целый год тешился с мандалоркой в своей темнице и заделал бастарда, и всем было бы плевать, но он вывел его в люди! Дал образование, строил для него будущее. Для бастарда! Не для законных сыновей, пусть и не от любимой жены. У всех есть любовницы. Но нет, он же особенный, он честный! И ему было плевать что скажет свет. А ему Джинджер было не плевать, ведь к тому времени у него уже была своя жена, дети. И на них обрушилась вся эта грязь! Во рту у Джинджера накопилась слюна и он бы плюнул…

-Ваше сиятельство, - прошептал адъютант, склоняясь к уху, - сенаторы знакомые с вашим отцом хотели бы с ним простить. - Джинджер чуть заметно кивнул. Не оборачиваясь.

Сенатор Бейл Органа и его жена, королева Бреха - подошли сухо поклонились в сторону саркофага, и ни секунды не задерживая взгляда на нём и стоящем рядом брате ушли. За ними - Мон Мотма, поджав губы, словно проглотила лимон. Представитель Коммерческой гильдии Ково Викс, сейчас спешил к выходу так быстро, что плащ развевался за спиной флагом поражения.

Джинджер смотрел на подходящий и отдающих последние почести железному сенатору и считал. Сто двадцать три сенатора. Отца уважали.

-Брат. - Колеос возник справа. Похожий как две капли воды на отца. Настоящие отражение. Только в кривом зеркале. Пухлый, с вечно влажными ручками и беспокойными глазами не отягощёнными интеллектом. В его скорби не было фальши. Колеос действительно горевал. Колеос вообще всё принимал слишком близко - смерть отца, насмешки дам, даже цены на грузоперевозки. Одним словом слабым. Джинджер давно смирился: брат характером пошел в мать. Такой же бесхребетный и был бы обузой, которую приходится тащить, если бы Джинджер уже все продумал: такой как он заняв место сенатора послушный, управляемый, лишенный амбиций отлично подойдёт для его планов.

- Держи лицо, - одними губами ответил Джинджер. - Осталось немного и можешь идти отдохнуть. Все уже уходят.

Действительно, по центральному проходу, стуча каблуками по мрамору, потянулись фигуры гостей.

-Сенаторы нас презирают, - прошептал Колеос, и в голосе его дрожала обида. - Они всегда нас презирали.

-Нет, - поправил Джинджер, не разжимая зубов. - Они презирали отца. За то, что он тратил политический капитал на бастарда и стыдился нас. Мы просто удобный предлог. Казалось, что на сегодня всё закончится, но двери храма хлопнули и неподвижные свечи мигнули. В храм вползла туша.

Орн Фри Таа был великолепен в своей безобразности. Толстые лекку тяжело колыхались при каждом шаге, парчовая мантия, расшитая золотыми нитями, обтягивала необъятный корпус, пальцы, унизанные перстнями, сжимали трость из чистого хрусталя. Рядом семенили две юные тви'лечки — белая и рубиново-красная, с пустыми глазами манекенов. «Ассоциированные планетарные представительницы», как это официально называлось в реестре Сената.

- О, мальчики мои, - голос Таа сочился патокой, он раскинул руки, сгребая обоих братьев в объятие, от которого пахло дорогим вином и чем-то ещё, приторно-сладким. - Какая потеря. Какая невосполнимая утрата. Ваш отец был столпом Республики. Честью Анаксиса. Совестью Сената!

Колеос напрягся. Джинджер, напротив, расслабил плечи, позволив тёплой ладони тви'лека сжаться на своём запястье. Он смотрел в маленькие, заплывшие жиром глазки и видел в них точный расчёт. Таа не скорбел. Таа пришёл знакомиться с новым клиентом.

-Сенатор, - Джинджер склонил голову в идеально выверенном поклоне - немного глубже, чем требовал этикет, маленькая “ошибка” давала ничтожеству потешить своё чувство собственной важности.

-Ваше присутствие - честь для нашей семьи. Отец всегда говорил о вас с глубочайшим уважением. - “Он презирал тебя кусок говна, как и я.”

-Ах, - Таа прижал руку к груди, перстни сверкнули в свечном пламени, - я лишь делаю то, что велит сердце. Мы, политики старой школы, должны держаться вместе. Эпоха перемен, эпоха нестабильности… Знаете, когда я услышал новость, я сказал своим помощникам: «Отмените все встречи. Ибо сегодня умерла эпоха. Я еду к Ван Деррикам». Потому что семья - это святое. Семья - это опора. - Он перевёл взгляд с Джинджера на Колеоса, задержался на нём, и улыбнулся чуть шире. - Сенатор Колеос понимаю, что сейчас вы скорбите, но я хотел бы обсудить с вами наше будущее сотрудничество. Рилот очень нуждается в стабильных поставках с Анаксиса, а Анаксис, я уверен, оценит… э-э… гибкость Рилота в вопросах рабочей силы.

-Не волнуйтесь сенатор Колеос, обязательно свяжется с вами. - кивнул Джинджер. - Таа отбыл так же величественно, как прибыл, увлекая за собой разноцветных тви'лечек. Запах пота и духов ещё висел в воздухе, когда Колеос, наконец, выдохнул:

-Торговец рабами. Он торгует собственным народом, и ты…

-Я веду переговоры. - Джинджер поправил траурную ленту на рукаве. — Потому что кто-то должен. Потому что отец двадцать лет сидел в этом кресле, а мы сейчас стоим в храме и считаем, сколько сенаторов осталось нас поприветствовать. Ответ: один. Толстый, продажный и готовый платить. Ты знаешь, кого-то кто ещё поддержал нас? Не формально-безликие соболезнования, а что-то более личное. Этот жирный кусок дерьма сведёт нас с настоящими денежными мешками и тогда деньги потекут на Анаксис, как того и хотел отец.

Колеос молчал.

Адъютант снова возник тенью за спиной и склонился к уху:

-Ваше сиятельство, профессор Кадж просит аудиенции у вас. Джинджер обернулся медленно. Он знал, что Кадж придёт. Рассчитывал, гадал - придёт ли шакал делить тушу или предпочтёт отсидеться. И вот он здесь. Безупречный костюм, тяжёлые запонки с анимацийскими опалами, плащ из шёлка, небрежно наброшенный на одно плечо. В руках - ни цветка, ни венка, ни даже траурной свечи.

-Сенатор, — Кадж поклонился Колеосу легко, почти небрежно, - мистер Джинджер примите мои соболезнования. Ваш отец был…

-Не нужно лгать вам не жаль. - оборвал Джинджер. - говорите зачем пришли.

Кадж не смутился. Наоборот - улыбнулся уголком рта, словно получил подтверждение давней догадки.

-Вчера я допустил одну ошибку в одном докладе сенатору. Сегодня - над его могилой я хотел бы покаяться в этой ошибке. - Колеос переводил взгляд с брата на профессора и обратно. Он не понимал. Он вообще редко понимал, когда речь заходила о невысказанном, о полутонах, о словах, которые значат не то, что означают. Джинджер вздохнул.

-Колеос, распорядись, чтобы слуги подали вино в малую гостиную. Мы с профессором… почтим память отца приватно.

- Но церемония ещё не…

-Колеос.

Брат ушёл, пиная красную ковровую дорожку, обиженно надув губы. Кадж проводил его взглядом и негромко заметил:

-Он не слишко умен.

-Преданность - единственное качество, которое я требую от родственников, - отрезал Джинджер. - Говорите. У меня нет времени на словесные игры.

Они отошли в боковой придел, где тени сгущались настолько, что лица превращались в пятна. Кадж не спешил. Он выдержал паузу — профессиональную, выверенную, цена которой была включена в итоговый счёт.

-Ваш отец, - начал он наконец, - незадолго до смерти… интересовался одним мальчиком.

Джинджер замер. Внутри - ни удивления, ни гнева. Только холодное, острое “да!”. Он знал. Все эти годы, пока отец сидел в кабинете, сжимая дурацкую перчатку и глядя на голограмму, Джинджер подозревал, что отродье ублюдка Кая живо.

-Продолжайте, - голос остался ровным.

Кадж смотрел на него с лёгким, почти уважительным любопытством. Хищник оценивал хищника.

- Сенатор нанял меня для… деликатного поручения. Организовать встречу. Я её организовал. Зовут его Джимом. Джим Нер`вуд.

-Нер`вуд, - повторил Джинджер. Фамилия упала в тишине храма, как камень в бурную реку. Без всплеска и эха.

-Мальчик - биологический внук сенатора и является таким же наследником Анаксиса, как и вы.

Тишина стала плотной, почти осязаемой. Где-то в центральном нефе плакальщик затянул новую песнь - о бренности бытия, о тщете богатства и власти. Джинджер не слышал. Он смотрел сквозь Каджа, сквозь мраморные колонны, сквозь саму реальность - туда, где на доске появилась новая пешка.

Маленькая. Очень опасная, но вовремя обнаруженная.

-Сколько? - спросил Джинджер.

-Простите?

-Не делайте лицо, профессор. Вы пришли не соболезновать. Вы пришли продавать. Сколько стоит имя под которым он скрывается и его местонахождение?

Кадж позволил себе короткую, почти искреннюю улыбку.

-Я не ошибся в вас, сенатор. Ваш отец был человеком чести. Вы - человеком дела. Это обойдётся вам в триста тысяч.

- Двести.

- Двести семьдесят пять.

- Двести пятьдесят и это мое последнее слово. - Кадж кивнул, принимая условия. Его пальцы уже потянулись к планшету - оформить сделку, зафиксировать договорённость, превратить информацию в актив.

- Но, - Джинджер поднял палец, и профессор замер, - решаю не я.

Пауза. Кадж наклонил голову, внимательно вглядываясь в лицо собеседника.

- Прошу прощения?

- Я - старший сын, - сказал Джинджер спокойно. - но по завещания я не наследую титул, состояние, место в Сенате. Но Анаксис - монархия. Формально вопросы семьи… решает мой брат. Колеос. Вам стоит обсудить сделку с ним. В глазах Каджа мелькнуло понимание. И - да, чёрт возьми - уважение.

-Преклоняюсь перед вашей мудростью, сенатор.

-Профессор, - Джинджер развернулся, давая понять, что аудиенция окончена, -мой брат ждёт в малой гостиной. Вино, я надеюсь, уже подано.

Кадж поклонился и скользнул в боковой проход.

Джинджер остался один. Он бросил взгляд на саркофаг отца, на его застывший, умиротворённый профиль, и подумал: “Этот шакал посмел омрачить величайший день всей моей жизни торгашеством и он заплатит за это.” - Джинджер улыбнулся и бросив триумфальный взгляд на саркофаг пошёл следом за профессором.

---

Малая гостиная храма тонула в багровом полумраке - плотные шторы из анаксианского бархата были задернуты, свечи на старинном канделябре оплывали восковыми слезами. Колеос сидел в кресле, сжимая бокал с вином, и нервно покусывал губу.

- Брат сказал, вы хотите говорить со мной, - произнёс он, когда Кадж переступил порог. Голос дрожал, но в нём прорезалось что-то новое - настороженность, попытка казаться твёрже, чем есть на самом деле. - О чём?

Профессор опустился в соседнее кресло без приглашения. Его взгляд цепко скользнул по лицу младшего Ван Деррика: мягкие черты, нерешительный подбородок, пальцы, слишком сильно сжимающие ножку бокала. Слабак. Но слабаками управлять легче всего.

- О вашем будущем, сенатор. И о будущем Анаксиса.

- Я ещё не сенатор, - быстро поправил Колеос. - Официальное утверждение только через месяц…

- Формальность, — отмахнулся Кадж. — Вопрос в другом: готовы ли вы защитить своё наследство от тех, кто на него посягает?

Колеос замер. Вино в бокале перестало дрожать.

- О чём вы?

Кадж откинулся на спинку кресла, наслаждаясь моментом. Информация - товар. Хорошая информация - дорогой товар. А информация, которую покупают, чтобы похоронить, стоит целого состояния.

- У вашего отца, - начал он неторопливо, - был внебрачный сын. Кай.

Колеос дёрнулся, словно от пощёчины.

-Кай мёртв. Погиб несколько лет назад.

- Кай мёртв, - согласился Кадж. - Но его сын - ваш племянник - жив. Мальчик, скрывается под чужим именем. Ваш отец нашёл его. Встретился с ним. И, насколько я понимаю, собирался… восстановить справедливость.

Тишина. Колеос побелел так, что веснушки проступили на переносице тёмными пятнами.

- Этого не может быть. Отец никогда…

- Отец всегда ненавидел вас, - перебил Кадж мягко, почти сочувственно. - Простите за откровенность, сенатор, но ложь сейчас — роскошь, которую вы не можете себе позволить. Он считал вас и вашего брата ошибкой, неудачным экспериментом аристократической евгеники. А Кая - единственным достойным наследником. Теперь Кая нет, но остался его ребёнок. Ребёнок, который через станет джедаем. Джедаи, как известно, не наследуют титулы и состояния. Но кто сказал, что они не могут мстить?

Колеос молчал. Его пальцы побелели на ножке бокала - ещё немного, и хрусталь треснет.

- Вы хотите, - выговорил он наконец, - чтобы я убил ребёнка?

- Я хочу, чтобы вы защитили своё законное наследство, - поправил Кадж. - Способ защиты выбираете вы. Я лишь предоставляю информацию. Имя. Местоположение. Распорядок дня. За двести пятьдесят тысяч кредитов.

Дверь скрипнула.

Джинджер вошёл бесшумно - тень, отделившаяся от теней. Остановился за креслом брата, положил руку ему на плечо. Колеос вздрогнул, поднял глаза.

- Брат… он говорит…

- Я слышал. - Джинджер смотрел на Каджа поверх головы младшего. Взгляд - ледяной, пустой, как небо Анаксиса в полярную ночь. - Решение за тобой, Колеос. Я не могу принимать его за тебя. Но что бы ты ни решил - я поддержу.

Колеос переводил взгляд с брата на профессора и обратно. Страх, неуверенность, желание спрятаться, переложить ответственность - и под всем этим, глубоко, едва теплясь, ржавые крохи Анаксианской стали.

-Двести пятьдесят, — сказал он вдруг. Голос сел, пришлось откашляться. - Двести пятьдесят тысяч. Информация поступает завтра утром. Послезавтра вы забываете, что знали этого мальчика. И если кто-то спросит… - Он запнулся, сглотнул. - Если кто-то спросит, вы никогда не вели для нашей семьи никаких дел. Ни при отце. Ни при нас.

Кадж поднялся, коротко поклонился.

- Джентльмены. Было честью.

- Убирайтесь, - сказал Колеос, и в голосе его впервые прорезалось что-то, похожее на приказ.

Профессор ушёл. Дверь закрылась, отсекая свет из коридора. Колеос сидел неподвижно, глядя на бокал в своих руках.

-Как только подтвердишь информацию по ублюдку, убей этого слизняка. - Прошипел Колеос и бросил бокал в дверь через которую ушёл профессор.

-С радостью брат.

Глава 25 Орден Джедаев.Тренировочные Будни. Часть 5.

Зал для тренировок Силы. Храм джедаев.

Джим снова здесь. В этом зале. Зале, где он раз за разом оказывается бессилен.

Просторный, уходящий вверх на несколько уровней, он был залит ровным, неестественно спокойным светом, который не создавал ни теней, ни бликов. По задумке строителей храма, это способствовало концентрации. Для Джима же это создавало обратный эффект - взгляд соскальзывал с идеально матовых поверхностей усечённых пирамид из светлого камня, уходил в серо-голубую, слегка пружинящую пустоту пола. Здесь не было ни потертостей, ни привычного минимализма комнат Ордена Бомарр-механикус, ни спасительной грязи и хаоса подземных уровней, где он вырос. Впрочем, всё это были лишь отмазки.

Он хотел бы быть сейчас в центре зала, с теми, другими. Их весёлый смех звенел у него в ушах, хотя расслышать его отсюда было невозможно - особая конструкция стен, создающая эффект «тихой комнаты», глушила всё, превращая пространство в безэховый кокон. Там, на обширной круглой площадке, окруженной невысоким барьером, юнлинги отрабатывали телекинез на средних дистанциях. С потолка спускались металлические кольца разного диаметра, и юнлинги с лёгкостью жонглировали ими, перебрасываясь, собирая в причудливые конструкции и хохоча над ошибками друг друга.

Джим пытался играть с ними. Пытался всего раз. Его кольца, подхваченные грубой волной его Силы, не летели к партнеру, а врезались в него, гнулись и ломались. Несколько колец пришли в негодность. Мастер Матар тогда утешал его, говорил, что всё придет с опытом, но Джим всё равно чувствовал себя чужаком. Слоном в посудной лавке.

Поэтому сейчас он был здесь. В дальней зоне, где недалеко от входа располагались самые простые тренажёры. Рядом на полках лежали камни - от мелкой гальки до увесистых булыжников, кубы и сферы из легких сплавов. Базовые «снаряды». Для новичков и безнадежных вроде Джима.

Перед ним, издевательски поблескивая гладкими боками, застыла кучка камней. Задача была проста до идиотизма: поднять один, удержать, затем поднять второй. Для других. Но его камни не парили - они дёргались, трещали и, в конце концов, рассыпались в мелкую крошку.

Очередной камень, который он попытался подхватить, с жалобным хрустом превратился в пыль, осевшую на его сжатый кулак.

- Тьфу! - выдохнул он, отряхивась от пыли.

Ярость из-за собственного бессилия вырывалась наружу грубым, неконтролируемым импульсом. Он испробовал всё и «схватить» камень, и заставить его подчиниться, сломать его сопротивление инерции. И камень ломался. .

Позади послышались шаги.

- Не получается? - голос был спокойным, без тени насмешки.

Джим не обернулся, продолжая сжигать взглядом уцелевшие булыжники.

- Да, наставник Матар, - сквозь зубы выдавил он.

Мастер Матар, один из наставников по основам Силы, чья способность в обучении самых тупых учеников была легендарной. И этот человек-глыба, фонящий Силой подошел и встал рядом. Он был невысок, крепко сбит, с обветренным лицом и спокойными глазами цвета грозовой тучи. Он наблюдал не за камнями, а за Джимом. Видел, как дрожат от перенапряжения мышцы плеча, как сведены челюсти, как капелька пота скатилась по виску.

- И что ты делаешь, юнлинг Тайлер? - спросил Матар без упрека, скорее с искренним любопытством.

- Я… пытаюсь поднять камень, - буркнул Джим, чувствуя всю идиотскую очевидность ответа.

- Нет, - мягко возразил наставник. - Ты пытаешься его победить. Ты объявил ему войну. Смотри.

Матар шагнул к соседнему стеллажу, где в специальных ячейках хранились предметы для тренировки точности - хрупкие кристаллические пирамидки, стеклянные шары. Он взял маленькое перышко, лежавшее в стороне, и положил его на открытую ладонь.

- Сила - это не дубина, Джим. Это не рычаг и не таран. Это... - он подул на перышко, и оно легко слетело с ладони, плавно опустившись на пол. - Ветер. Давление. Поток. Твоя задача - стать его частью, а не пытаться грести против него.

Он повернулся к базальтовой усеченной пирамиде, закрепленной в направляющих пазах неподалеку - тренажеру для отработки толкающего усилия. Матар не принял боевой стойки, не вытянул руку с драматическим усилием. Он просто посмотрел на камень. И глыба, без единого звука, плавно и неотвратимо поплыла по рельсам, остановившись ровно на середине. Затем также плавно вернулась на место.

Джим аж прикусил язык. В этом не было ни малейшего намека на усилие. Это выглядело так же естественно, как движение облака.

- В чем разница? - выдохнул Джим, наконец, опустив онемевшую руку.

- Ты применяешь силу против камня, - объяснил Матар. - Ты видишь в нем врага, преграду. Это... напоминает ситский подход. Ты ломишься в закрытую дверь, вместо того чтобы найти ключ. - Он подошел ближе, его голос стал тише. - Камень не враг. Он - часть Силы. Ты - часть Силы. Твоя задача не в том, чтобы толкать его извне. Твоя задача - осознать его существование в потоке, признать его место, но не его вес... и затем своим намерением изменить его место и дать действовать потоку. Не толкать, а позволить движению случиться. Это не физическое усилие.

Слова мастера повисли в мертвой тишине зала. Джим смотрел на свои руки, всё еще сжатые в кулаки, и чувствовал, как внутри всё протестует. Признать место камня? Это звучало для него как технаря ересью. Но он только что видел результат.

- Мои... эмоции мешают, - честно признался он. - Они просто... разрывают всё.

- Еще одно наблюдение, - кивнул Матар. - Ты не просто толкаешь камень. Ты толкаешь его вместе со своей яростью, горем, страхом. Это всё - энергия. Мощная, но хаотичная. Она разбивает, крошит, а не двигает. Найди внутри себя точку тишины. Не избавься от бури - это невозможно, она часть тебя. Но найди в ней центр спокойствия. И действуй из него. Сосредоточься не на том, чтобы сдвинуть камень, а на том, чтобы ощутить связь между тобой и ним. Как мост. А затем... просто пройди по этому мосту сам. Движение камня станет следствием.

Он положил тяжелую, твердую руку на плечо Джима, ободряюще сжал и отошел, оставив юнлинга наедине с пирамидой и грудой камней.

Джим закрыл глаза, пытаясь освободить разум. Пригласить к взаимодействию… Для этого не нужен ни рычаг ни таран, а невидима сеть энергии, связывающую всё в зале. Он искал в себе не ярость воина и не холодную логику механика, а нечто третье. Тишину наблюдателя.

Он открыл глаза и мягко выдохнул, глядя на пирамиду. Камень не поплыл. Но он дрогнул. Едва заметно. Словно вздохнул. И не треснул.

Это был не успех. Но это был и не провал. Опустив руку, Джим перевел дух и сам не заметил, как его взгляд снова упал на груду мелких камней. И внутри снова закипело раздражение. Он вернулся к ним, к этим проклятым булыжникам, которые только и умели, что рассыпаться.

Схватив первый попавшийся, он попытался применить новый подход. «Осознай. Впусти. Разреши». Но внутри сразу же включилась старая программа: он должен его поднять. Он заставит его подняться. Камень дернулся в воздухе, пошел трещинами и снова рассыпался, осыпав его пальцы мелкой крошкой.

- Mesh'la! (Да чтоб тебя!) - выругался он на мандалорском, с силой сжав кулак, и осколки впились в ладонь.

От разочарования и боли в глазах потемнело. Он разжал руку, глядя на мелкие царапины, и его взгляд сам собой потянулся через зал, ища хоть какой-то ориентир, хоть какой-то пример, не похожий на наставническую безупречность Матара.

Туунак занимался в стороне, в зоне точности. Трианин стоял неподвижно, лишь его хвост мягко касался пола, являясь живым отвесом. Но камни... его камни не просто парили. Они плавно вращались вокруг него по сложным, идеально синхронным орбитам. Он не манипулировал ими по очереди - он удерживал в танце сразу четыре или пять штук, от мелкой гальки до увесистого булыжника. В этом не было ни малейшего усилия, только абсолютная точность и гармония. Один из камней, следуя траектории, мягко коснулся другого, и они, словно живые, чуть изменили орбиты, чтобы не столкнуться. Туунак, почувствовав его взгляд, медленно опустил камни на пол, один за другим, без единого стука. Затем повернулся к Джиму. Его взгляд был всё тем же - изучающим, но без осуждения.

- У меня не получается, - выдавил Джим. - Я пробовал, как сказал мастер Матар. С большой глыбой вышло... почти. А эти, - он кивнул на груду обломков возле своих ног, - крошатся. Я чувствую связь, но в последний момент всё срывается.

- Потому что ты всё ещё атакуешь их, - спокойно заметил Туунак. Его голос был низким и мелодичным. - Даже желая поднять, ты применяешь Силу как дубину. Матар говорил про мост. Ты пытаешься пройти по мосту, топая ногами и размахивая руками. Мост дрожит и рушится. Это агрессия.

- А как иначе?! - в голосе Джима прозвучало отчаяние, которое он уже не мог сдержать. - Я чувствую эту связь, я пытаюсь быть частью потока, а в итоге - либо камень не двигается, либо я просто... давлю!

Туунак помолчал, глядя на него своими немигающими глазами. Затем сделал неожиданное предложение:

- Не поднимай. Осознай. Форму. Место в пространстве. Позволь Силе обтекать этот камень, как вода обтекает выступ скалы. Найди точку абсолютного баланса в нём... и просто допусти, что он может подняться. Не как твоё действие, а как естественное следствие твоего намерения.

Это было явно похоже на нормальное решение проблемы. Найти точку баланса. Центр масс. Просто применительно к Силе.

- Ты слишком жёсткий, - добавил трианин. - Вся твоя поза кричит о напряжении. Даже сейчас, когда ты просто стоишь и слушаешь, твои плечи сведены, кулаки сжаты. Расслабься. Представь, что у тебя есть хвост. - Туунак чуть шевельнул своим мощным хвостом. - Он помогает найти центр. Ощутить равновесие мира и своё место в нём.

Джим скептически хмыкнул, но закрыл глаза. Он попытался представить наличие у себя хвоста. Какого бы он света был интересно? А затем сосредоточился на камне. Не на том, чтобы «схватить» его, а на том, чтобы понять его. Он представил его как механизм, как деталь в общей схеме. Со своим центром масс, точками напряжения, структурой.

Он не стал «хватать». Он попытался подвести под камень невидимую точку опору Силы, точно в ту единственную точку, где напряжения были минимальны. Просто подвести опору. А затем позволить камню на неё опереться.

Камень дрогнул. Медленно, словно нехотя, он оторвался от пола на пару сантиметров. Джим замер, боясь дышать. Камень висел. Целый. Нетреснувший.

- Хвост, - мягко напомнил Туунак.

Джим, не открывая глаз, позволил плечам опуститься, представив этот гибкий противовес, удерживающий равновесие. Камень поднялся выше - до пояса, до груди. Он всё ещё был цел.

В груди Джима вспыхнуло ликование, и в тот же миг концентрация рухнула. Камень с глухим стуком упал на пол, отскочил и покатился к ногам Туунака. Но он не разбился.

Туунак поддел его носком ботинка, возвращая обратно.

- Хорошо, - коротко сказал трианин. - Ты понял. Теперь делай так всегда. Не дави. Находи точку. И не радуйся раньше времени, - в уголке его рта мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. - Радость - тоже эмоция. Она так же выбивает из равновесия, как и гнев. Найди тишину. И держись за неё.

Он развернулся и вернулся к своим парящим камням, оставив Джима стоять посреди зала с чувством оглушительного, но хрупкого триумфа.

Джим перевел взгляд на упавший камень, потом на далекую пирамиду, которую ему почти удалось сдвинуть, потом на веселящихся в центре зала юнлингов.

Смех других больше не резал ему слух.

---

Тринадцатый зал привычно пах впитавшимся в стены потом, озоном и старой кожей тренировочных матов, Джиму был приятен этот запах, тот стал запахом напоминающим ему о доме. Сегодня почему-то этот запах всколыхнул воспоминания о его первом наставнике. Аден Тал - мандалорец, в своём бескар'гаме и в шлеме который никогда не снимал. Его немногословные уроки рукопашного боя, которые он вбивал в Джима позволили выжить на нижних уровнях Корусанта, стали залогом уважения в храме джедаев. Сейчас Ка'ра'так перестал быть просто стилем рукопашного боя или простым залогом выживания, он стал его стихией, текучим языком тела, живущим внутри Джима.

А всё благодаря бесчисленным часам, здесь, в Тринадцатом зале, где дикий, необузданный танец смерти встречался с отточенной веками дисциплиной джедайского Ши Чо. Мастер Тейн, сам того не подозревая, стал для Джима идеальным спарринг-партнёром. Их тренировки превращались в шахматные партии, где сталкивались две философии: воин, воспитанный для победы любой ценой, и рыцарь, следующий кодексу. Джим проигрывал чаще - но не из-за того, что джедайская школа была старше, мудрее, а потому что Тейн чувствовал бой, как рыба чувствует воду. В редкие мгновения, когда Джиму удавалось заставить наставника отступить, он чувствовал удовлетворение, сравнимое разве что с первым вдохом после долгого пребывания под водой.

Тейн в отличии от других тренеров, которые заменяли его, пока он отправлялся на задания, был единственным, кто замечая странности в технике боя не хмурил брови, когда Джим, вместо того чтобы поставить классический блок, уходил корпусом, подставляя плечо под удар, чтобы тут же врезать локтем в открывшийся бок. Наставник молчал. Молчал и продолжал тренировки, давая мальчику возможность самому найти ответы.

Сегодня, переступив порог, Джим почувствовал нечто иное. Привычный шум от тренировочных дроидов отсутствовал. Не было слышно привычных шлепков тел о маты. Вместо этого в углу зала, там, где обычно Джим спаринговался с дроидом, стоял длинный стол, накрытый тканью. И под тканью угадывались очертания ИХ.

Джим почувствовал, как сердце пропустило удар. Он знал, что это. Все юнлинги знали. День, которого они долго ждали.

Световые мечи.

Юнлинги замерли. Даже вечно суетливый Кор Векс перестал переминаться с ноги на ногу. Аша прижала ладони к груди, её большие чёрные глаза расширились. Бассур издал тихий, одобрительный рык, от которого завибрировал воздух. Туунак, чей хвост обычно находился в плавном, расслабленном движении, замер, лишь кончик подрагивал, выдавая внутреннее напряжение.

Рыцарь-джедай Тейн стоял у стола, скрестив руки на мощной груди. Его мрачное лицо, иссечённое шрамами, сейчас улыбалось. Редкая, добрая улыбка, которая делала его суровое лицо почти человечным.

-Ну что, зверята, - прогудел он, и его баритон эхом отразился от стен. - Судя по вашим рожам вы догадываетесь, что здесь лежит?

-Мечи! - выкрикнул Кор, не в силах сдержаться. - Мы будем учиться на мечах!

Тейн кивнул и сорвал ткань укрывающую длинный стол. На столе, поблёскивая в мягком свете ламп, лежали они. Рукояти световых мечей.

По залу прокатилась волна возгласов. - Тихо, - Тейн поднял ладонь, и дождавшись когда голоса стихнут продолжил. - Сегодня вы сделаете первый шаг на пути джедая, который продлится всю вашу жизнь. Световой меч - это не просто оружие. Это продолжение вашей воли, вашего тела, вашей связи с Силой. Сейчас я расскажу кратко о технике безопасности и вы сможете выбрать меч.

- Правило первое, - Тейн взял со стола простую тренировочную рукоять. - Меч активируется только по моей команде. Правило второе - лезвие направлять только в сторону матов или в сторону партнёра, если это учебный спарринг, но до спаррингов нам ещё далеко. Правило третье – не направлять в глаза себе и другим. Вопросы?

Вопросов не было. Только предвкушение, висящее в воздухе плотнее, чем запах озона.

-Тогда... - Тейн взял рукоять меча, и из неё с характерным *вжууум* вырвался клинок сине-голубого света. - Разбирайте.

Следующие полчаса в Тринадцатом зале царил хаос.

Юнлинги бросились к столу, разбирая рукояти. Кор, не раздумывая ни секунды, схватил ту, что лежала ближе всех - короткую, удобную для активного размахивания. Он тут же активировал клинок - синий, как и у всех остальных мечей на столе, все они были настроены на стандартный учебный синий спектр - и принялся с энтузиазмом рубить воздух. Движения были широкими, размашистыми, неточными, но чертовски быстрыми. Он не изучал оружие - он сразу начал им работать, вкладывая в каждый удар всю свою кипучую энергию.

- Я джедай! Я джедай! - орал он, делая выпады в сторону воображаемого противника, и в этом крике было столько искренней, детской радости, что невозможно было не улыбнуться.

Аша подошла к столу медленнее. Она не хватала первый попавшийся меч, а провела ладонью над рядом рукоятей, словно пытаясь почувствовать их теплоту. Потом взяла ту, что удобно легла в её ладонь. Активировала клинок медленно, словно боясь спугнуть момент. Синий свет озарил её лицо. Она не начала махать мечом сразу. Вместо этого Аша просто постояла с ним, закрыв глаза, ощущая вибрацию энергии в ладони. Потом, открыв глаза, сделала несколько осторожных, плавных движений - не рубящих, а скорее рисующих в воздухе. Она привыкала к весу, к балансу, к тому, как смещается центр тяжести при повороте запястья. Движения её меча, был похож на танец гимнаста.

Туунак выбрал самую длинную рукоять. Он взял её кончиками пальцев, словно опасаясь её. Он попробовал её на вес, и только потом сомкнул ладонь., не спешить. Его первое движение после активации клинка было текучим, как вода, - меч описал в воздухе идеальную дугу, и хвост Туунака одновременно сделал контрдвижение, уравновешивая корпус. Каждый следующий взмах был точнее, увереннее предыдущего.

Бассур, недолго думая, взял самую массивную рукоять - длинную, толстую, единственную, которая могла удобно лечь в его мохнатую лапищу. Активировав клинок, он сделал всего один взмах - медленный, тяжёлый, неостановимый, как надвигающийся оползень. Меч рассёк воздух с тяжёлым гудением, и от этого звука, казалось, задрожали стены. Бассур не прыгал и не крутился. Он просто стоял и делал одно движение за другим, вкладывая в каждое всю свою исполинскую силу. Когда он случайно соприкоснулся с мечом Кора, искры брызнули фонтаном, а Кора отбросило на маты, словно щенка.

- Осторожнее, гора шерсти! - засмеялся Кор, вскакивая и потирая ушибленный бок.

Бассур лишь фыркнул, но в его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на извинение.

Близнецы держались особняком. Тайлен схватил первую попавшуюся рукоять - короткую, агрессивную, под его коренастую фигуру. Активировал клинок и сразу начал агрессивную серию - слишком резкую, слишком угловатую. Он рубил воздух так, словно перед ним стоял личный враг, и через минуту от его меча пострадал светильник над головой, разлетевшись фонтаном искр.

- Тайлен! - рявкнул Тейн. - Аккуратнее!

Тайлен замер, виновато оглядываясь на осколки, но в его глазах горел азарт. Кален же... Кален взял рукоять и просто замер. Он даже не активировал клинок. Он стоял, глядя на простой металлический цилиндр в своих бледных руках, с выражением, которое Джим не мог прочитать. Страх? Тоска? Отвращение? Близнецы являли собой две стороны одной медали: один бросался в бой с кулаками, другой застыл в оцепенении перед той же самой неизбежностью.

Туссерк потратил на выбор больше времени, чем кто-либо. Он перебрал с десяток рукоятей, взвешивая их в руке, примеряясь к длине, пока не нашёл ту, что показалась ему наиболее подходящей. Активировав клинок, он довольно сощурился, и сразу двинул в самую гущу юнлингов, его клинок описывал круги вокруг чужих мечей, но заставляя отступить.

Кай`рак, взял рукоять и просто замер с ней посреди зала. Закрыв глаза. Его уши двигались, улавливая гул десятка клинков, вибрации шагов по металлическому полу, дыхание других юнлингов. Нос подрагивал, втягивая запахи - озона, пота, возбуждения.

А Джим...

Джим подошёл к столу, когда основной ажиотаж уже стих. Он не выбирал меч долго. Рука сама легла на ту, что лежала с краю. Простую, с потёртостями на корпусе.

Он активировал клинок. Свет озарил его лицо, отражаясь в глазах.

И на мгновение мир исчез.

Он не слышал криков Кора, не видел меч Туссерка, крадущийся по периферии. Он держал в руке простой учебный меч, но мышцы плеча и запястья вдруг напряглись в давно забытом, но таком знакомом паттерне. Рука сменила хват, ноги сами встали на полшага шире, корпус наклонился вперед, локти прижались к торсу...

- Джим? - голос Аши вырвал его из задумчивости. Она смотрела на него с лёгким беспокойством. - Что с тобой?

Он моргнул, прогоняя видение, и поспешно опустил руку с мечом.

-Всё нормально, - ответил он. - Просто... задумался.

- У тебя лицо изменилось.

-Ты… - хотел было спросить Джим, но его прервал голос наставника.

- Так, закончили! Построились!

Юнлинги неохотно выстроились полукругом. Когда все заняли свои позиции, мастер поднял свой синий клинок.

- То, что я сейчас видел, - начал он, - никуда не годится. Смотрите сюда.

Он принял стойку. Простую, открытую, но в ней чувствовалась сила веков.

- Ши-Чо. Первая форма. Самая древняя, самая базовая техника владения световым мечом. Она родилась тысячи лет назад, когда появились первые световые мечи - нестабильные, громоздкие, возникла необходимость в стиле боя, который смог бы обуздать энергию плазменного клинка.

Тейн опустил меч, и синее лезвие описало в воздухе плавную дугу.

- Мастера того времени взяли за основу древние традиции фехтования. Атаки, парирования, зоны поражения - всё это перекочевало в Ши-Чо из боя стальными мечами. Но с одним важным отличием.

Он поднял палец.

- Обычный меч вязнет в плоти, тормозит о кости, теряет инерцию после каждого удара. Световой меч... - Тейн рубанул воздух по горизонтали, и клинок рассёк его с тихим гудением, не встречая сопротивления. - Он режет всё. Поэтому в Ши-Чо появились широкие, размашистые движения, немыслимые для старого фехтования. «Зачистка Сарлакка» — так называют один из приёмов, когда одним ударом можно поразить нескольких противников .

В зале повисла тишина.

- Но главное, - Тейн понизил голос, и он зазвучал жёстче, - главное, что отличало первых джедаев от простых воинов - это философия. Ши-Чо создавали не для убийства. Её создавали для защиты. И в те времена, когда у врагов джедаев не было световых мечей, когда противник выходил против нас с кинжалами и дубинами, мы могли позволить себе роскошь — побеждать, не причиняя вреда .

Он сделал шаг вперёд, приближаясь к юнлингам.

- В Ши-Чо существует понятие «сан джем» - удар по оружию противника. Ты не рубишь руку, не рассекаешь корпус. Ты выбиваешь меч, ломаешь клинок, лишаешь врага возможности сражаться. Победа без кровопролития. Высшая форма победы, которой учили первых джедаев .

Тейн усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

- Потом появились падшие джедаи - ситхи. И выяснилось, что против одарённого противника с таким же мечом Ши-Чо работает, но не так хорошо. Размашистые движения слишком предсказуемы для предвидения, что дало импульс к появлению новых стилей. Некоторые из мастеров-мечников, например. как мастер Дуку относятся пренебрежительно к этому стилю, называя этот стиль: «Размеренным, как неуклюжий дроид, двигающийся шаг за шагом, срезающий углы, неуклюжий, но весьма упорный».

Тейн снова поднял меч, принимая агрессивную стойку.

- Но это не значит, что Ши-Чо бесполезен. Он является фундаментом, на котором держатся всё остальные стили. Атаки, парирования, шесть зон поражения, удары по которым вы будете заучивать до потери пульса, - голова, правая рука и бок, левая рука и бок, спина, правая нога, левая нога . Всё это вы будете повторять тысячи раз, пока тело не запомнит само. - Он сделал несколько медленных, демонстративных движений.

-Не думайте что время Ши Чо в прошлом. В наше время рыцарь Кит Фисто - один из лучших мечников Ордена, прославился именно Ши-Чо.

Тейн выключил меч и обвёл взглядом притихших юнлингов.

- В оставшиеся время вы начнёте отрабатывать базовые движения за голограммами. Каждый ваш приход сюда вы будете делать это снова и снова, пока не начнёт получаться. А потом — ещё тысячу раз, пока не перестанете задумываться над движениями. Потому что в бою думать как правильно сделать шаг некогда. В бою тело должно знать само.

Следующий час растянулся в бесконечную череду однообразных движений. Вдох - блок. Выдох - удар. Шаг вперёд - рубящий. Шаг назад - защита. Тейн ходил между ними, поправляя руки, ноги, спину. Кор пыхтел, вкладывая слишком много силы. Туунак двигался идеально, словно всю жизнь только этим и занимался. Бассур был медлителен, но каждое его движение было неостановимо мощным, как горный обвал.

А потом Тейн активировал голограммы. Десятки проекций заполнили зал, каждая повторяла последовательности ударов. Джим выбрал проекцию, что была ближе, и начал работать. Однообразные последовательности ударов отключили разум уплыл куда-то в прошлое. В детство. Туда, где он ночами убегал из комнаты, чтобы прижавшись к щели приоткрытой двери наблюдать, как его наставник мандалорец тренировался в одиночестве. Его тело непроизвольно повторило стойку, а затем и блок. И вместо того чтобы просто поднять меч вертикально, его корпус довернулся, левая нога ушла назад, а меч описал не прямую, а хлёсткую, режущую дугу - короткую, экономичную, смертоносную.

- Ого! - выдохнул Кор, стоявший рядом. Джим потряс головой выходя из транса.

- Что?

- Движение. Ты сделал не как учили, - Кор попытался изобразить увиденное. - Голограмма делает вот так, - он показал прямой блок, - а у тебя было с подкруткой. Как будто ты бьёшь не по мечу, а по руке, которая меч держит.

Туунак и Кай`рак стоявшие неподалёку напрягли свои чувствительные уши, не прекращая отработки своих движений, но их глаза отслеживали движения Джима.

- Это не из Ши-Чо, - тихо сказал Джим.

-Научи, а?

-Кор, Джим вы уже закончили отработку? - голос Тейна раздался за спиной неожиданно близко.

-Нет наставник! - подпрыгнул от неожиданности Кор.

-Тогда рот закрыл и продолжил работать. - Кор насупился, но продолжил

- Тайлер, - Мастер стоял в двух шагах, скрестив руки. Он не улыбался. Смотрел внимательно, профессионально. - Повтори то, что только что делал, - приказал Тейн.

- Я... не уверен, что смогу, мастер. Это вышло случайно.

- Меньше слов. Я жду. - Джим закрыл глаза, пытаясь поймать то состояние, когда тело действовало само. Он поднял меч, принял стойку, и... сделал движение. Оно вышло чисто, быстро и абсолютно правильно для той, другой школы, что жила в его крови. Блок, уход с линии, режущий удар - одно слитное, смертоносное движение.

- Поговорим позже, - тихо сказал Тейн, проходя мимо. - Продолжай отработку вместе с голограммой. - Все заметили, что Джим опять сделал что-то не так. Туссерк уже что-то с ненавистью нашёптывал внимающим ему близнецам. Кай`рак всё также косил взгляд, надеясь узнать что-то новое. Аша подмигнула ему, когда их взгляды встретились. Кор показал большой палец. Бассур одобрительно рыкнул. Туунак просто кивнул.

Джим продолжил тренировку, больше не позволяя разуму отвлекаться от преподаваемых движений.

Глава 26. Интерлюдия. Запись № 3020.

> ВЫХОД ИЗ РЕЖИМА ОЖИДАНИЯ

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]

> ПРИЧИНА: ФИКСАЦИЯ ГОЛОСОВОЙ АКТИВНОСТИ В ЗОНЕ С ПОНИЖЕННЫМ УРОВНЕМ ДОСТУПА (СЕКТОР 7-АЛЬФА)

> ОБНОВЛЕНИЕ ТАКТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

[СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ] АУДИОЗАПИСИ № 3020…3190

[ИСТОЧНИК] МОДУЛЬ СБОРА ДАННЫХ → ДРОИД-УБОРЩИК RAD7-С3М СЕКТОР 7-АЛЬФА

> СЧИТЫВАНИЕ…

> ВРЕМЕННАЯ МЕТКА: 23:47:03

> [■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 13 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 20 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 58 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 75 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3].........[STANDBY]

> ПРОТОКОЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНИКАМИ [v.2.9]...[ACTIVE]

> АНАЛИТИЧЕСКИЙ ПРОТОКОЛ № 01/38 ...[ACTIVE]

> ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ АУДИОЗАПИСИ №3020…

| УРОВЕНЬ ОСВЕЩЕНИЯ: 0.2 | УРОВЕНЬ ШУМА: ПОВЫШЕННЫЙ (РАБОТА ВЕНТИЛЯЦИИ) | ИСТОЧНИК ЗВУКА: ДВА ОРГАНИКА В 4.3 МЕТРАХ ОТ ДАТЧИКА

СУБЪЕКТ 1:

-Профессор. (тяжелое, неровное дыхание, характерное для агрессивного возбуждения.)

> ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА: СУБЪЕКТ 1 - Туссерк (ПРЕТЕНДЕНТ-2).

СУБЪЕКТ 2

- Здравствуй, мальчик мой. Люблю ночные прогулки. Воздух здесь такой... пропитанный тайнами. И дешёвым дезинфектантом. - (тембр спокойный, с лёгкой носовой модуляцией, характерной для саркастической интонации. Обнаружены микровибрации голосовых связок, указывающие на повышенный уровень дофамина — предвкушение)

> ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА СУБЪЕКТ 2 - Кадж Оррин-Тол профессор истории Корусантского университета.

СУБЪЕКТ 1 (Туссерк): (смесь шипения и низкого рычания — 87% вероятность гнева) Этот выскочка. Джим Тайлер. Мне нужно что-то мощное. Что-то что покажет ему как я серьёзен.

> ОБНАРУЖЕНО УПОМИНАНИЕ "Джим Тайлер". (ПРЕТЕНДЕНТ-1).

СУБЪЕКТ "Кадж": (прерывистый звук — скрежет когтей по старой краске. Пауза 2.1 секунды. Пульс учащается на 12% — интерес) /НАСМЕШЛИВО/ Ты хочешь, чтобы я, профессор истории, почтенный академик, помог тебе с конкурентом? Очаровательно. Очаровательно наивно. Ну так и быть я выслушаю, что конкретно тебе нужно.

СУБЪЕКТ "Туссерк": (голос становится ниже, с угрожающими нотками, но сбивчивый ритм выдает неуверенность) Нужно что-то… что просто сделает его слабым. Вялым. Несмертельный яд. Просто, чтобы он присмирел.

СУБЪЕКТ "Кадж": (сухой смешок, без тени веселья.) /ПРИТВОРНОЕ ВОЗМУЩЕНИЕ/ Есть принципы, мой дорогой. И есть репутация. Я не собираюсь марать руки в ваших мелких разборках.

СУБЪЕКТ "Туссерк": (учащение пульса. Дыхание с присвистом — сдерживаемый гнев) /РАЗДРАЖЕННО/ Не стройте из себя святого, профессор.

СУБЪЕКТ "Кадж": (долгая пауза. 4.7 секунды. Слышен только мерный гул вентиляции.) Допустим, на мгновение, я забуду о морали и решу тебе помочь. Чисто из академического интереса. Но в этой галактике, Туссерк, ничего не делается бесплатно.

СУБЪЕКТ "Туссерк": (быстро, с надеждой) Тебя явно интересует этот кусок мяса и ты мне должен за ту информацию с архива.

СУБЪЕКТ "Кадж": (шипящий, довольный звук) /ХИТРЫЙ ШЕПОТ/ Хорошо. Я помогу тебе, но и ты сделаешь ещё одну вещь для меня.

СУБЪЕКТ "Туссерк": Что?

СУБЪЕКТ "Кадж": Установишь для меня маячок.

СУБЪЕКТ "Туссерк": (напряжение в голосе. Пауза — обдумывание) Маячок? Где?

СУБЪЕКТ "Кадж": (негромко, но четко) На одежде Джима Тайлера, разумеется. Если он твой конкурент, значит, у тебя есть или будет к нему доступ. Ты установишь жучок. Проследишь, чтобы он работал. А взамен… я дам тебе то что ты хочешь. "Слеза Тарфанга". Нервно-паралитическое средство на растительной основе. Сильная слабость, потеря координации на сутки. Никто не умрет, все будут счастливы.

СУБЪЕКТ "Кадж": (смеется — скрипучий, сухой звук) /НАДМЕННО/ Так мы договорились?

СУБЪЕКТ "Туссерк": (тяжелый выдох. Пульс скачет: 105 ударов в минуту — борьба страха и амбиций) Ладно. Черт с тобой. Давай свой маячок. Но если что-то пойдет не так…

СУБЪЕКТ "Кадж": (перебивает, резко) /ШИПЕНИЕ, ПРЕСЕКАЮЩЕЕ ВОЗРАЖЕНИЯ/ Если что-то пойдет не так, ты ничего не скажешь. И записи разговора у меня, разумеется, тоже есть. (пауза, снова саркастичный тон) Так что, мой агрессивный друг, встретимся здесь через неделю.

> ЗАПИСЬ ПРЕРВАНА: СУБЪЕКТ 1 ПОКИНУЛ ЗОНУ ДЕТЕКЦИИ В 23:49:17. СУБЪЕКТ 2 — В 23:49:23.

> ЗАВЕРШЕНИЕ АУДИОФАЙЛА №3020

> ПРОТОКОЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНИКАМИ [v.2.9] ПЕРЕКЛЮЧЕН В РЕЖИМ АНАЛИЗА.

> АНАЛИТИЧЕСКИЙ БЛОК [ПРОТОКОЛ № 01/38 - ВЫВОДЫ]:

> 1. СУБЪЕКТ "Туссерк" (ПРЕТЕНДЕНТ-2): Обнаруживает тактическую недальновидность. Готов на сделку с заведомо более сильным переговорщиком (Кадж) для достижения краткосрочной цели (ослабление ПРЕТЕНДЕНТА-1). Уровень адреналина и вариабельность пульса указывают на состояние стресса и неуверенности, что делает его уязвимым для манипуляции. С высокой вероятностью станет инструментом в руках Каджа.

> 2. СУБЪЕКТ "Кадж": Действует как ДАННЫЕ УТЕРЯНЫ. Не принимая прямого участия в конфликте, использует амбиции ПРЕТЕНДЕНТА-2 для достижения собственной цели (сбор информации/шантаж). Уровень пульса и голосовые модуляции указывают на полный контроль над ситуацией. Представляет угрозу для обоих кандидатов.

> 3. ПРЕТЕНДЕНТ-1 "Джим Тайлер".

> 4. ВЕРОЯТНОСТЬ ЭСКАЛАЦИИ ПРЕТЕНДЕНТА-1 и ПРЕТЕНДЕНТА-2: 87%.

> ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ.

Глава 27. Орден Джедаев. Зов предков. Часть 1.

В тренировочном зале пахнет потом. Десятки юнлингов занимаются на разных тренажерах. Младшие занимаются базовой акробатикой, старшие отрабатывают движения мечами. Джим стоял у стены, медленно вращая тренировочный меч запястьем, сегодня наставника Тейна заменял какой-то неизвестный рыцарь-джедай Нойнер. Джиму тот сразу не понравился, бегающий взгляд, неуверенные движения, но привычный фон шелеста вентиляции, ритмичных ударов по манекенам, гул силового поля тренировочных мечей на боевых площадках - все это действовало на Джима умиротворяюще, позволяя смириться с отсутствием своего наставника по фехтованию. Спарингов сегодня не проводили, все занимались физической подготовкой. Джим выписывал кистями «восьмёрки», заставляя тяжёлые металлические тренировочные мечи свистеть. Его взгляд сам собой нашел Аш’ари. Она отрабатывала связку прыжка в бок с тренировочным мечом на дальней площадке. Ее движения были не просто отточенными - они были воплощением грации. Каждый взмах, каждый разворот, каждый легкий прыжок были плавными и точными, словно танец, а не боевое упражнение. Она как-то упомянула, что мечтает освоить Атару - стиль, требующий невероятной гибкости и акробатики. Глядя на нее сейчас, Джим не сомневался - она была рождена для этого. Он ловил себя на мысли, что готов смотреть на эту красоту вечно, забыв о всех склоках и раздорах.

Покой был недолгим. Массивная тень упала на него, перекрывая свет и звуки зала. Джим медленно повернул голову. Перед ним стоял Туссерк. Чешуйчатая кожа трандошанина отливала маслянистым блеском, а желтые глаза сузились, глядя на Джима с холодной насмешкой.

«Тайлер, ты покойник. - прошипел он тихо, так чтобы только Джим услышал его. Раздвоенный язык на мгновение мелькнул в воздухе.

-Я вызываю тебя. - громко на весь тренировочный зал крикнул ящер. - На бой. Без мечей и Силы. Только сила и навык. - В зале наступила тишина. Все взгляды, полные любопытства и ожидания, устремились на них. Аш’ари, услышав вызов, мгновенно подбежала, ее лекку тревожно зашевелились.

«Джим, не надо, - тихо, но настойчиво шептала она ему, касаясь его руки. - Джим глянул на ухмыляющееся лицо Туссерка, затем предметно осмотрел его широко расставленные ноги и сжатые кулаки с неравномерно блестящими выступающими когтями.

“Чем-то смазал.” - сразу понял Джим. Этот бой явно будет нечестным. Но если он сейчас откажется, то его репутация и так подточенная слухами рухнет окончательно. Джим ощущал взгляды других юнлингов - одни ждали зрелища как он надерёт задницу наглому ящеру, другие - его унижения.

-Я принимаю твой вызов, - ровно сказал Джим, его голос прозвучал спокойно и громко в наступившей тишине. Он отдал меч подошедшей Аше и не слушая её восклицаний, шагнул на свободную боевую площадку.»

Туссерк, оскалившись в подобии улыбки, последовал за ним. Он встал в низкую, устойчивую стойку, характерную для первой формы, Ши-чо - базовой, прямолинейной и мощной. Отличие было только в том что его руки с полусогнутыми пальцами готовились не к захватам и блокам. Они явно нацелились рвать и царапать его.

- Объявляю правила! - поднял руку Нойнер, призывая к тишине.

- Схватка между Джимом и Туссерком будет проходить согласно Кодексу честного поединка Храма, - начал он, обводя собравшихся пронзительным желтым взглядом. - Слушайте внимательно:

Первое: Запрещены удары ниже пояса, в горло, в затылок и по суставам с целью их перелома. Мы здесь для тренировки, а не калечения.

Второе: Победа засчитывается либо по чистой сдаче противника, либо по трёхсекундному удержанию в болевом или удушающем приеме, который оппонент не может разорвать.

Третье: Использование Силы запрещено. Это испытание физического мастерства. Полагайтесь на свои мышцы и реакцию.

Четвёртое: - Его взгляд остановился на когтях Туссерка. - Естественное оружие - когти, зубы - разрешено. Но помните о первом правиле. Цель - продемонстрировать мастерство, а не навредить оппонента. Серьёзные ранения приведут к немедленной дисквалификации.

Пятое: Поединок ведётся до одной чистой победы. Ограничения по времени нет. Если оба противника устали и не могут продолжать, объявляется ничья.

Нойнер сделал паузу, дав правилам усвоиться.

-Площадка оснащена датчиками. Любое нарушение будет зафиксировано. Понятно? - Он перевёл взгляд с Джима на Туссерка. Оба кивнули. - Тогда займите позиции. Пусть Сила... - он чуть заметно усмехнулся, - ...то есть, ваше умение, будут с вами. Начинайте по моему сигналу.

Сигнал к началу прозвучал. Туссерк тут же ринулся в атаку, как и предполагал его стиль - мощно, прямо, пытаясь подавить силой. Он нанес несколько резких рубящих ударов ладонями, которые Джим успел парировать предплечьями, отступая. А затем трандошанин добавил свое природное оружие - он сделал быстрый полосующий взмах когтями, едва не задев плечо Джима.

Джим не стал противостоять мощи в лоб. Вместо этого он резко сместился в сторону, зайдя Туссерку в бок. Стойка Джима изменилась - она стала ниже и подвижнее, вес тела переносился с ноги на ногу, как его учили в детстве, на частных уроках, которые вел его мандалорец-инструктор. Это был не джедайский стиль. Это была практичная, жесткая манера боя, созданная для войны и убийств. Он жёстко блокировал очередную атаку резким ударом ребром ладони по запястью атакующей руки Туссерка.

Трандошанин зашипел от ярости и боли и снова ринулся вперед, ослепленный гневом. А Джим, сохраняющий ледяное спокойствие, уже видел его следующее движение. И был готов к нему.

Свист когтей словно оставлял в воздухе капельки ярости. Туссерк, раздраженный неудачными атаками, совсем потерял контроль над собой. Его движения, прежде четкие, выверенные, непредсказуемые, стали простыми яростными безсистемными махами.

"Бегаешь как жалкий трус!" - шипел трандошанин, делая очередной выпад. Джим молчал, экономя дыхание. Он продолжал двигаться по кругу. Когда Туссерк снова ринулся вперёд с размашистым ударом, Джим не стал отступать. Вместо этого он резко вошёл в клинч с трандошанином, оказавшись прямо перед ошеломлённым трандошанином. Удар лбом в лицо, коротки подшаг и удар локтем в солнечное сплетение - быстро, жёстко. И в финале залом доминирующей руки. Раздался глухой стон. Туссерк попытался прийти в себя после неожиданного удара и освободиться, но Джим не отпускал его. Нойнер начал отсчёт.

"Сдавайся." - тихо сказал Джим, увеличивая давление.

Но трандошанин был слишком горд. Вместо капитуляции он дико рванулся, пытаясь достать когтями до лица противника. Раздался неприятный хруст - Туссерк крикнул от боли, но сумел вырваться ценой вывихнутого плеча.

Кровь с тройного пореза на щеке около глаза Джима лилась по лицу на маты. Но Джим понимал, что трандошанин не сдался. Его глаза горели чистой ненавистью. Он снова пошёл в атаку. Джим видел боль в глазах противника, его отчаяние. И в этот момент Джим понял, что проиграл. Нет победа в поединке, за Джимом, но Туссерку удалось сделать то что он задумал. Джим чувствовал, как яд начал туманить его разум, пока это было практически незаметно, но Джим чувствовал, как сердце стало стучать чаще.

Когда Туссерк с рыком бросился в последнюю, отчаянную атаку, Джим не контратаковал. Вместо этого он мягко увёл тело в сторону, подставив ногу. Трандошанин с грохотом полетел на маты, уже не в силах подняться. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием поверженного бойца. Джим подошёл к лежащему трандошанину и протянул руку.

-Ты хорошо сражался. - сказал он просто. - Туссерк с ненавистью посмотрел на протянутую руку, но после того как он увидел порезы на лице Джима ухмыльнулся и принял помощь. Поднимаясь, он прошипел так, чтобы слышал только Джим: "Это не конец. Наслаждайся ощущениями"

Туссерк подошёл к наставнику, тот быстро вправил ему руку. И ящер придерживая вывихнутую руку спустился с площадки и стал тихо жаловаться своим подпевалам, что окружали его, на нечестность Джима. Джима понял, что яд запустил свои когти в его организм. Его начало холодить, к нему подбежала Аш'ари. Её глаза сияли от восхищения, смешанного с беспокойством.

-Я... я не знала, что ты так умеешь, - сказала она, с лёгким беспокойством в голосе и протягивая бинт - Вот прижми. - Джим кивком поблагодарил Ашу и решил выйти в коридор, его мутило. Джим придерживаясь за стенку, двигался к туалету. Перед глазами всё сильнее расплывалось. Он еле успел до туалета, когда его вырвало.

-she'ya, dinii she'cu'yc'a. (ска, изворотливый скин сын. мандалорский) - пробормотал Джим, вытирая рот от желчи.

-Kyr'am jatne vode'la kot'la haa'tayl. Darasuum kot'la riduur. (Интересно что за яд он мне ввёл. Наверное что-то со своей родины.)

-Руар, ра! - в туалет вошёл Бассур.

-Naasum 'euy mirdala! (Только этого мне не хватало!) - прошептал Джим и его снова вырвало, вместе с желчью его покинули силы и он на короткое время потерял сознание, очнулся он от того, что вуки вытащил его башку из туалета.

-Vor entye, ner kar'tayl.(Спасибо, за мной должок.)

-Руар, ра! - проревел Вуки, таща Джима к раковине.

-Nayc, n'epar, haalasir ad. (Нет не надо, я сейчас должен прийти в себя.)

-Рураар, ра ра!

-Nu kyr'adyc ni ceta? (Не понимаешь что я говорю?)

-Рааа!

-А сейчас?

-Ра!

-Хорошо, помоги мне умыться.

-Рураар, ра ра!

-Нет, не надо звать учителя. Это ухудшит мою ситуацию.

-Рураар, ра ра!

-Сомневаюсь, Туссерк не стал бы использовать этот яд, не зная его последствий. - Вуки окатил водой его измазанное в крови и блевотине лицо.

-Udeshi. Haai haa. (Фух. Да, уж.) - прошептал Джим глядя на разбитое лицо.

-Рураар.

-Бассур, помоги дойти до мастерской, там у меня универсальный антидот.

-Рураар, ра ра!

-Сделай, пожалуйста! Как друга прошу. - на такую просьбу вуки, вздохнул и повёл, практически висящего на нём Джима вниз в мастерские. Пока Бассур тащил Джима, им пришлось дважды зайти в туалеты, чтобы Джим проблевался. Больше всего Джим боялся, что сейчас кто-то посмотрит в камеры и ему придётся объяснять своё состояние. Но слава Велиарху словно специально в коридорах никого не было. Спустя десять минут показавшимися Джиму вечностью они оказались в его мастерской. Бассур помог Джиму принять припрятанный с урока химии антидот, что они синтезировали.

-Спасибо, ты настоящий друг.

-Рураар. Ра ра!

-Согласен я настоящий aruetiise, раз такие важные для тебя слова я говорю сейчас.

-Рураар. Ра ра!

-Конечно, думаю я посплю и все будет хорошо.

-Рураар. Ра ра!

-Да, да. если мне станет хуже ты первым узнаешь об этом. - вуки вздохнул и вышел из мастерской. Джим прилёг на верстак, закрыл глаза и незаметно провалился в тяжёлый сон.

Очнулся он резко, словно всплыл из толщи воды.

-Haaran nau'ur te? (Сколько сейчас времени?) - Джим осмотрелся, все его соседи крепко спали.

-Хорошо, что все спят. - пробормотал Джим, сползая с кровати и стаскивая пропотевшую насквозь робу. И попластунски пополз в душевую. Он открыл кран и с жадностью набросился на идущую из под крана еле теплую воду.

-Фух. Хорошо. - Джим сполз на пол, тяжело дыша. Он не знал сколько он просидел слушая журчащую из крана воду на холодном кафельном полу, прижимаясь к стене, чтобы охладиться от пожирающего его жара. Джим понял своим затуманенным разумом, что холодный пол не помогает.

-Душ. Мне. Надо. Охладиться. - Джим сотрясаясь от лихорадки вполз в душевую кабину и включил воду. Как только первые струи воды достигло его тела, тело в выгнулось дугой. Глаза, закатились под веки, а горло сдавил спазм. Джим схватился за горло и начал царапать его, пытаясь сделать вдох. Он пытался докричаться до кого нибудь, но из горла вырвался хриплый, свистящий звук. Который был полностью поглощен звуками льющихся струй воды.

“Я умираю. Один. В душе. Почему! Я. У меня ведь остались незаконченные дела!”

Проходили секунды. Может минуты. Или часы. Джим не знал. Для него все замерло. Были только бьющие в лицо струи воды, попытки сделать вдох и нестерпимый жар.

Эту бесконечную пытку прервали осторожные вкрадчивые шаги. “Туссерк. Это точно он. Он. Пришёл чтобы добить меня. Джим всё ещё не могущий дышать в неимоверной ярости вскочил в душе и вложив вытаскиваемые из загашника организмом ресурсы вложился в один прыжок. Но к его удивлению в душ вошёл не Туссерк. Это был Туунак. Трианин поймал летящего или скорее падающего в него Джима и уложил его спиной на холодный кафель пола, затем взялся за его горло и сдавил. Джим был в ужасе. В полумраке душевой, он увидел своё отражение в спокойных глазах Туунака. Белая словно окружающий кафель кожа, пена у рта, широко раскрытые глаза, с отсутствующим в них сознанием. Там был только животный ужас и жажда жизни. Трианин ещё сильнее сжал горло Джима. И тут раздалось рычание. В душевую вошёл Бассур.

-Закрой дверь и заходи. - Бросил Туунак, не оборачиваясь. Вуки удовлетворительно рыкнул и вошёл внутрь.

“Нет! НЕТ! НЕТ! - в голове Джима не вязалась ситуация в которую он попал. Туунак, мог быть шестеркой Туссерка. Но Бассур, Джим считал себя человеком, неплохо разбирающимся в разумных. Но теперь из-за его ошибки, он умрёт. Проклятый Туссерк, он подсунул ему глупого вуки, чтобы Джим расслабился, а потом в решающий момент, нанёс удар. В момент когда Джим был наиболее ослаб Нет! НЕТ! НЕТ!

-Держи его, он почти готов. Мне нужно закончить.

-Руар. - Вуки сменил трианина и навалившись всем своим весом придавил Джима к полу.

-Ещё немного и всё закончится. - Трианин кивнул вуки и размахнувшись воткнул когти в Джима. Если раньше Джиму было больно, то сейчас он ощутил НАСТОЯЩУЮ БОЛЬ. Джим хотел кричать, но горло сдерживали лапищи Бассура. Джим захотел сделать хоть что-то напоследок. И обратился к голосу, Джим знал что обращаться к нему чревато, но выхода совершенно не было.

“Помоги!” - мысленно воскликнул Джим. И тут же пожалел о своей просьбе. Голос ответил. Ярость, обида, жажда жить всё эти чувства дали волну накатывающей СИЛЫ.

“Ааааархаааа! - беззвучно открыв рот закричал Джим. И наконец он смог сделать вдох.

-Кхыаа! - Джим сделал резкий, порывистый вдох, воздух ворвался в легкие обжигающим вихрем.

-Руара! Ру! - Бассур радостно взрыкнул и отпустил Джима.

-Держи его иначе хуже будет! - Крикнул Туунак, но было поздно. По его тело зазмеились молнии, Бассур обжегся молнией и выпустил Джима. Джим щедро зачерпнул СИЛУ и бросил её невообразимую мощь навстречу своим врагам. Синий сверкающий огонь толстых молний многократно отражаясь от зеркальной плитки ослепил его. Затем сквозь треск молний Джим услышал вой обожженных Бассура и Туунака, что наконец разбудил соседей. Джим почувствовал, как теряет контроль над своим телом и начал поднимать молнию в сторону, чтобы окончательно не убить двух предателей. Если он и умрёт сегодня, то он утащит Туссерка за собой в могилу. Молния медленно, словно нехотя поднималась прыгая и двигаясь вбок, выбивая огромные дыры в примыкающей к спальне стене.

“Велиарх! Я не могу остановиться! НЕ могу!” - воскликнул Джим мысленно, в ужасе увидев себя в зеркале. Натянувшаяся словно у мертвеца кожа, горящие ауродием зрачки.

“Это же не Я?! Я не могу быть таким чудовищем! Боже, только бы Аша не видела меня таким.” Но словно Сила или боги решили посмеятся над ним и в комнату вошла Аша. И молния прыгающая по кроватям и терзающая лежащих на них юнлингов перекинулась на новый источник девушка-твилечка вскрикнула и осела на пол, вбежавший внутрь следом Ка'сир Талл выставил руку и молния стала бить в его ладонь, исчезая в ряби, потом он зажег свой световой меч и молния словно выбирая кратчайший путь перекинулась на него.

“Вот и всё сейчас меня убьют, чтобы больше я никому не навредил.” - он закрыл глаза и приготовился к смерти. Да, пожалуй он наконец сможет перестать сражаться с собой и присоединиться к родителям на той стороне.

-...Джим! Джим! - сквозь пелену наконец услышал Джим и открыл глаза.

-Слава силе, ты вернулся. Я знаю о ситуации, доверься мне, я знаю что делать. - Джим в шоке стоял и смотрел на меч, потом посмотрел в отражение. Он был в замешательстве, Ка'сир Талл стоял с мечом. По всей комнате скакала молния. Что тут можно сделать, он стал серийным убийцей. Все семеро юнлингов и ту которая ему так нравилась не двигались. Они погибли от его рук.

-Джим доверься мне. - сказал Джедай-Катар, делая осторожные шаги к Джиму.

-Смотри на меня. На меня смотри!

-Я монстр! Убийца! Сначала Туссерк, потом Туунак и даже Бассур которому я доверял. Они собирался убить меня, и… И Я ЭТОГО ЗАСЛУЖИВАЮ! - Молнии стали чаще бить в пространство.

-Нет, это не правда. Ты хороший парень. У всех бывают плохие дни.

-Плохие дни?! Я за раз отправил за грань восемь душ! И это плохой день!?

-Они живы! Я чувствую.

-Я. Я. Что мне делать?

-Поток ты не контролируешь, но направление вполне можешь. Заставь молнию бить в меч.

-Я. Не знаю, я чувствую, что умираю. С моей смертью все закончится.

-Да, ты тратишь свою жизненную силу, но все еще можно исправить. Пока ты жив всё можно исправить.

-Х-хорошо. - И Джим решил попытаться на последок. Он мысленно ухватился руками за беспорядочно струящийся поток исходящий из него, сначала было тяжело, поток сопротивлялся. Но когда Джим пересилил поток, молния из веера превратилась в змеющуюся линию, которая направилась в меч джедая.

-Вот, так хорошо. Теперь сосредоточься на поддержании техники. Не пугайся, сейчас подойдёт Туунак.

-Но, он же хотел убить меня! - Джим потерял концентрацию и молния снова пошла плясать по комнате.

-Нет, он пытался помочь тебе, доверься, всё получится.

-Я. Хорошо. - Джим вздохнул и вновь сжал молнию в пучок.

-Туунак, давай!

-Кхем, иду. - Джим сжался в ожидании смерти, но трианин немного пошатываясь подошёл к Джиму и нажав на несколько точек, и Джим почувствовал, что бесконтрольный поток Силы что проходил через него остановился. И Джим рухнул прямо в груду обломков, где стоял. Туунак приложил палец к сонной артерии Джима.

-Мастер, он в порядке.

-Слава, Силе. Вот засранец всех перебаламутил.

Глава 28 Интерлюдия. Крадущиеся тени.

>ВЫХОД ИЗ РЕЖИМА ОЖИДАНИЯ: КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ПАРАМЕТРОВ СРЕДЫ В ЗОНЕ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ОБЪЕКТАМИ КАНДИДАТ 1 И КАНДИДАТ 2

>ЗАМЕЧЕН МАССОВЫЙ СБОЙ СИСТЕМ БЕЗОПАСНОСТИ В СЕКТОРЕ 4—15, ДЛИТЕЛЬНОСТЬ 600 мс.

>ПРОТОКОЛ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ [v.1.8]...[DISABLED]

>ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]...................[ACTIVE]

>СБОР ДАННЫХ ИЗ ОСНОВНЫХ ИСТОЧНИКОВ…

>ТЕНЬ 1 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

>ОЖИДАНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ…

…

>FAILED.

>ТЕНЬ 2 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

…

>FAILED.

>ТЕНЬ 3 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

…

>FAILED.

>ТЕНЬ 4 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

…

>FAILED.

>ПОВТОРНЫЙ ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

>FAILED.

…

> ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА РЕЗЕРВНЫЕ КАНАЛЫ СВЯЗИ…

> ЧАСТОТНЫЙ ДИАПАЗОН 1: [НЕТ СИГНАЛА]

> ЧАСТОТНЫЙ ДИАПАЗОН 2: [НЕТ СИГНАЛА]

> ПРОВОДНОЙ КАНАЛ 1: [НЕТ СИГНАЛА]

> ПРОВОДНОЙ КАНАЛ 2: [НЕТ СИГНАЛА]

…

> ПОИСК АЛЬТЕРНАТИВНЫХ МАРШРУТОВ…

…

> ПОИСК НЕЗАЩИЩЕННЫХ ДОСТУПНЫХ КАНАЛОВ…

> СКАНИРОВАНИЕ СПЕКТРА: ДИАПАЗОНЫ [0.4 ГГц - 2.3 ТГц]…

> ОБНАРУЖЕНО 1456 АКТИВНЫХ КАНАЛОВ СВЯЗИ В ПРЕДЕЛАХ ЗОНЫ ОПЕРАЦИИ.

>ФИЛЬТРАЦИЯ: ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ СЕТИ [ДРОИД-РЕТРАНСЛЯТОР / К-7]

> РЕЗУЛЬТАТ: 1 АКТИВНЫХ ПОДКЛЮЧЕНИЯ.

> ИНИЦИАЦИЯ ПРЯМОГО ЗАПРОСА ПО КАНАЛУ [LINK-01]…

>ПЕРЕДАЧА: ПИНГ-СИГНАЛ

…

>ТЕНЬ 1 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

> ONLINE.

>ТЕНЬ 2 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

> ONLINE.

>ТЕНЬ 3 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

> ONLINE.

>ТЕНЬ 4 ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

> ONLINE.

> ЗАПРОС СТАТУСА СИСТЕМ…

> READY TO WORK.

> ЗАПРОС ПРИЧИНЫ ОТКЛЮЧЕНИЯ…

> [СЕКТОР 4-15: АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ]

…

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3].........[АКТИВИРОВАН]

> АНАЛИЗ: ПРИЧИНЫ ОДНОВРЕМЕННОЙ ПОТЕРИ ПАКЕТНОЙ ПЕРЕДАЧИ ДАННЫХ.

> ВЕРОЯТНОСТЬ СЛУЧАЙНОГО СБОЯ: 70.2%

> ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ СЛУЖБОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ХРАМА: 30.8%

> ВЕРОЯТНОСТЬ ВНЕШНЕГО ВОЗДЕЙСТВИЯ: 9%

…

> ПРОВЕРКА КАНАЛОВ СВЯЗИ СЕТИ ХРАМА…

>ПОЛУЧЕНИЕ ДОСТУПА К ЛОГАМ [CORE-ACCESS//OVERDIDE]…

> ПОЛУЧЕН ДОСТУП К АРХИВУ ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ.

…

> ПОИСК ПО ПАРАМЕТРУ [ПЛАНОВОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ПИТАНИЯ]

> РЕЗУЛЬТАТ ПОИСКА В ЛОГАХ: 0 СОВПАДЕНИЙ.

…

>ЗАДАННЫЙ ФИЛЬТР: СЕКТОР [4-15] / "АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ"

> РЕЗУЛЬТАТ ПОИСКА В ЛОГАХ: 0 СОВПАДЕНИЙ.

…

>ЗАДАННЫЙ ФИЛЬТР: СЕКТОР [4-15] / "СБОЙ ПИТАНИЯ"

> РЕЗУЛЬТАТ ПОИСКА В ЛОГАХ: 0 СОВПАДЕНИЙ.

…

>ЗАДАННЫЙ ФИЛЬТР: СЕКТОР [4-15] / “СМЕНА АДМИНИСТРАТОРА”

> РЕЗУЛЬТАТ ПОИСКА В ЛОГАХ: 0 СОВПАДЕНИЙ.

…

>ЗАДАННЫЙ ФИЛЬТР: СЕКТОР [4-15] / “ТРЕВОГА”

> РЕЗУЛЬТАТ ПОИСКА В ЛОГАХ: 0 СОВПАДЕНИЙ.

…

> ПОВТОРНАЯ КАЛИБРОВКА ФИЛЬТРА...

>ОШИБКА: ПРОТОКОЛЫ БЕЗОПАСНОСТИ ИЗМЕНЕНЫ. ВРЕМЯ ОТКЛИКА: 999+ мс.

…

>ОБНАРУЖЕНА НЕСТАНДАРТНАЯ АКТИВНОСТЬ В СЕТИ.

…

> ПЕРЕОЦЕНКА ВЕРОЯТНОСТЕЙ...

> ВЕРОЯТНОСТЬ СЛУЧАЙНОГО СБОЯ: 10.2%

> ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ СЛУЖБОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ХРАМА: 40.8%

> ВЕРОЯТНОСТЬ ВНЕШНЕГО ГЛУШАЩЕГО ВОЗДЕЙСТВИЯ: 39%

…

>ИНИЦИАЦИЯ ПРОТОКОЛА ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ [A/V 9.2]

>АНАЛИЗ ТРАФИКА…

>АНАЛИЗ ЗАПРОСОВ…

>ОБНАРУЖЕНО НЕАВТОРИЗОВАННОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ К СЕРВЕРАМ БЕЗОПАСНОСТИ ХРАМА: [СЕКТОР 7 ПОРТ 47].

>ПЕРЕХВАТ ПАКЕТОВ…

>ПЕРЕХВАЧЕН ПАКЕТ 3879 “b'\xB0\x96\x00\x00'“

>ОБНАРУЖЕНО ВРЕДОНОСНОЕ ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ.

>ИДЕНТИФИКАТОР УГРОЗЫ: HV-2124-OC

>ТИП УГРОЗЫ: НЕЙРОННЫЙ ЧЕРВЬ

…

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]...........[PRIORITY]

> - ОЦЕНКА УГРОЗ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ

> - ПРОГНОЗИРОВАНИЕ РАЗВИТИЯ СИТУАЦИЙ

…

>ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА СИГНАЛЬНУЮ СЕТЬ ХРАМА

> - [EMERGENCY FREQ 7.8]..

…

>ОПОВЕЩЕНИЕ ДОСТУПНЫХ СИСТЕМ БЕЗОПАСНОСТИ…

>ПЕРЕДАЧА ДАННЫХ В ЦЕНТР БЕЗОПАСНОСТИ…

…

>FAILED.

…

>ПЕРЕХОД НА АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ РАБОТЫ…

>ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА АНАЛИЗ ПОКАЗАНИЙ ДАТЧИКОВ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ.

>РЕАКТИВАЦИЯ СЕНСОРОВ…

>СБОР ДАННЫХ

…

>ОБНАРУЖЕНЫ НЕСООТВЕТСТВИЯ В ШТАТНОМ ПРОЦЕССЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ВЕНТИЛЯЦИОННОЙ СИСТЕМЫ:

>СРАВНЕНИЕ ПОКАЗАНИЙ ДАТЧИКОВ…

>ОБНАРУЖЕНО АНОМАЛИЙ: 147

>ГРУППИРОВКА АНОМАЛИЙ…

>ЛОКАЛИЗАЦИЯ АНОМАЛИЙ: СЕКТОР 7, ЛИНИЯ ВЕНТИЛЯЦИИ B.

>ПРВОЕРКА КОНТРОЛЬНОЙ СУММЫ КОНТРОЛЛЕРА ВЕНТИЛЯЦИИ (MAC-7), ДАТЧИКОВ D-7, D-9, D-12...

…

>ОБНАРУЖЕННОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ №1:

>ОЖИДАЕМОЕ ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ: 0.23 КПА.

>ФАКТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ: 0.01 КПА.

…

>ОБНАРУЖЕННОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ №2: >ОЖИДАЕМЫЙ РАСХОД ВОЗДУХА: 5 М³/С

>ФАКТИЧЕСКИЙ РАСХОД ВОЗДУХА: 4,5 М³/С

…

>ОБНАРУЖЕНО НОВОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ №3: >ЗАМЕЧЕНЫ АНОМАЛЬНЫЕ НИЗКОЧАСТОТНЫЕ КОЛЕБАНИЯ

…

>ОБНАРУЖЕНО НОВОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ №4: >ОБНАРУЖЕНЫ ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ: 9

…

>ОБНАРУЖЕНО НОВОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ №5: >ОБНАРУЖЕНЫ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ СИГНАТУРЫ: 6

…

>ОБНАРУЖЕНО ИСКАЖЕНИЕ ТРАФИКА.

>ОБНАРУЖЕНА ЭМУЛЯЦИЯ ШТАТНОГО ПРОЦЕССА

…

> ФОРМИРОВАНИЕ НОВОГО ЗАПРОСА ДЛЯ ТЕНЕЙ.

>ЭКСТРЕННЫЙ СБОР ВИЗУАЛЬНЫХ ДАННЫХ.

>В МОМЕНТ t-4600мс.

> ТЕНЬ 1: ОБРАБОТКА...

> ТЕНЬ 2: ОБРАБОТКА...

> ТЕНЬ 3: ОБРАБОТКА...

> ТЕНЬ 4: ОБРАБОТКА...

…

> ПОЛУЧЕНИЕ ПАКЕТОВ ВИЗУАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ.

> ДЕКОДИРОВАНИЕ...

> ИНТЕГРАЦИЯ ДАННЫХ В ЕДИНЫЙ ВРЕМЕННОЙ СЛОЙ.

> ВРЕМЕННАЯ МЕТКА НАЧАЛА ФИКСАЦИИ: t-600мс.

…

> ТЕНЬ 1: РАКУРС [СКРЫТАЯ НИША, ПЕРЕКРЕСТОК СЕКТОРОВ 7-9].

> ТЕПЛОВИЗОР: КАДР 26711: ТРИ ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ. КЛАСС "РАЗУМНЫЙ", ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ.

…

> ТЕНЬ 2: РАКУРС [ПОТОЛОЧНАЯ БАЛКА, УРОВЕНЬ 3].

> КАДР 26713: ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА ОПТИКУ. ФИКСАЦИЯ: ПЛАЩИ С КАПЮШОНАМИ, СЕРЫЙ МАТЕРИАЛ.

> КАДР 26714: АНАЛИЗ. НА ГРУДИ ВТОРОГО — ЭМБЛЕМА. ТЕНЬ С КИНЖАЛОМ. НЕ ОПОЗНАНА. КОПИРОВАНИЕ В БУФЕР ОПОЗНАВАНИЯ.

…

> ТЕНЬ 3: РАКУРС [ВЕНТИЛЯЦИЯ, УРОВЕНЬ 3, СЕВЕР].

> КАДР 26715: ТРИ ФИГУРЫ ПРОХОДЯТ ПОД КАМЕРОЙ.

> КАДР 26716: У ТРЕТЬЕГО ЗА СПИНОЙ — УДЛИНЕННЫЙ ПРЕДМЕТ. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ПЛАЗМЕННАЯ ВИНТОВКА C-10. ОПОЗНАНО ПО ФОРМЕ СТВОЛА И ЭНЕРГОСЛЕДУ.

…

> ТЕНЬ 4: РАКУРС [СБОЙ].

> ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ МЕЖДУ ЧАСТОТАМИ...

> ТЕНЬ 4: РАКУРС [СБОЙ СИГНАЛА].

> КАДР 26717: [ПОМЕХИ — ГЛУШИЛКА]. НАС ЗАСЕКЛИ.

> ТЕНЬ 4: РАКУРС [ВОССТАНОВЛЕНИЕ].

> КАДР 26718: ФИКСАЦИЯ. ТРОЕ ОСТАНОВИЛИСЬ. ПЕРВЫЙ ПОДНЯЛ РУКУ — ЖЕСТ "ВНИМАНИЕ, НАБЛЮДЕНИЕ".

…

>ВРЕМЕННАЯ МЕТКА ПОСЛЕДНЕГО ЧИСТОГО КАДРА: t-600мс.

>ВРЕМЕННАЯ МЕТКА СБОЯ СВЯЗИ: t-0мс.

>ВЫЧИСЛЕНИЕ РАССТОЯНИЯ ДО ИСТОЧНИКА ПОМЕХ…

>ИСТОЧНИК АНОМАЛИИ НАХОДИТСЯ В ЦЕНТРЕ СЕКТОРА 7-4-15.

>ЗАФИКСИРОВАНА ГРУППА ИЗ ТРЕХ ВООРУЖЕННЫХ ЦЕЛЕЙ.

>КЛАССИФИКАЦИЯ ЦЕЛЕЙ: ОРГАНИКИ.

…

>ИНТЕГРАЦИЯ ДАННЫХ С РАКУРСОВ…

[ЦЕЛЬ 1]

> СОПОСТАВЛЕНИЕ КАДРОВ: ТЕНЬ 1, ТЕНЬ 4.

> ФИКСАЦИЯ: Кибернетический имплант левого глаза (модель КАА-7) — зафиксировано характерное свечение в ИК-спектре. Тактический жест «Внимание» — при сжатии кулака проявились шрамы ожогов на кистях (последствия работы с взрывчаткой или короткого замыкания). Небольшой шрам на подбородке.

Позиция в группе: Голова, возможная роль: Лидер проникновения / Технический специалист.

…

[ЦЕЛЬ 2]

> СОПОСТАВЛЕНИЕ КАДРОВ: ТЕНЬ 2.

> ФИКСАЦИЯ: Отличительная эмблема группы «Крадущиеся Тени» на груди. Характерные сплетенные волосы в косы (племенной стиль забраков). Плечевой щиток со следами множественных попаданий (рикошет/осколки) — свидетельство участия в тяжелых огневых контактах.

Позиция в группе: Центр, возможная роль: Огневая поддержка / Прикрытие.

…

[ЦЕЛЬ 3]

> СОПОСТАВЛЕНИЕ КАДРОВ: ТЕНЬ 3.

> ФИКСАЦИЯ: Плазменная винтовка C-10 (модифицированная, модель с удлиненным стволом — признак снайперской комплектации). Отсутствие какой-либо мимики и вербальной коммуникации (полное молчание). Холодный, сканирующий взгляд, характерный для ликвидаторов высшего звена. Позиция в группе: Арьергард возможная роль: Снайперская поддержка.

…

>ПРОТОКОЛ ИДЕНТИФИКАЦИИ [E-P3]:

>ЗАПРОС В БАЗУ КСБ (КАНАЛ: ЗАШИФРОВАННЫЙ, РЕЗЕРВНЫЙ)...

>СТАТУС ПОДКЛЮЧЕНИЯ: УСТАНОВЛЕНО (ЗАДЕРЖКА 340 МС)

>ПОИСК ПО БАЗАМ ДАННЫХ: СРАВНЕНИЕ ЭКИПИРОВКИ, ОСОБЫХ ПРИМЕТ, БИОМЕТРИК,...

…

>ЗАПРОС ОБРАБОТАН.

>НАЙДЕНО 97.8% СОВПАДЕНИЕ.

>ИДЕНТИФИКАЦИЯ ГРУППЫ: "КРАДУЩИЕСЯ ТЕНИ".

>СТАТУС ГРУППЫ: АКТИВНЫЙ.

…

>АРХИВ КСБ: ИЗВЛЕЧЕНИЕ ДОСЬЕ...

…

Досье оперативного учета в отношении: члена группы «крадущиеся тени» ЗИНН «ШИЛО» ДРИСК

Статус: Цели для нейтрализации / Задержания

Общие данные:

> Имя: Зинн «Шило» Древск

> Раса: Человек (муж.)

> Возраст: 39 стандартных лет

> Статус: В РОЗЫСКЕ (награда 15,000 кредитов)

Специализация:

> Специалист инженерно-технического профиля. Ключевые компетенции: несанкционированное проникновение в защищенные контуры (взлом электронных систем и механических запорных устройств), обращение с взрывчатыми веществами и устройствами (ВУ), техническое обслуживание и выведение из строя электронного оборудования. Представляет угрозу как для физической, так и для кибер-безопасности объекта.

[ПРОПУЩЕНО…]

Психологический профиль:

>Истероидно-параноидальный склад характера. Действиями движет страх внешнего наблюдения и преследования. Высокий уровень ситуативной тревожности. Вероятна гипертрофированная реакция на слежку и попытки внедрения.

Оценка поведения:

>Крайняя степень подозрительности. Склонен к проверке окружения на «чистоту» (контрразведывательное поведение). Низкий порог принятия решения для агрессии при фиксации угрозы. Рекомендуется соблюдать максимальную дистанцию при ведении слежки.

Прогноз взаимодействия:

> Наличие технического склада ума в сочетании с паранойяльным синдромом делает субъект живым «детектором угроз». Любое нестандартное событие в периметре будет воспринято как нападение. Каналы связи, вероятно, сканируются им в фоновом режиме постоянно.

Досье оперативного учета в отношении: члена группы «крадущиеся тени» ГРЕТТА «ГРОЗА» ВАНН

Статус: Цели для нейтрализации / Задержания

Общие данные:

> Имя: Гретта «Гроза» Ванн

> Раса: Забрак (жен.)

> Возраст: 28 стандартных лет

> Статус: В РОЗЫСКЕ (награда 25,000 кредитов)

Специализация:

> Специалист по огневой поддержке и подавлению. Обеспечивает прикрытие группы на марше и в момент проникновения. Владеет навыками ведения ближнего боя в условиях ограниченного пространства. Предполагаемое вооружение: пломп-гранаты (осколочно-фугасные), возможен тяжелый пистолет-пулемет.

Психологический профиль:

> Возбудимый (эпилептоидный) тип с чертами демонстративности. В бою входит в состояние «боевой ярости», характерное для забраков. Вне боя — контролирует агрессию, но склонна к импульсивным решениям. Использование ингалятора (стимуляторы/антиаллергены) может влиять на перепады настроения.

Оценка поведения:

> Основная задача — удержание периметра и подавление ответного огня. В случае контакта первой открывает шквальный огонь, обеспечивая лидеру («Шилу») время на отход или взлом. При ранении становится непредсказуемой. Аллергия на стимуляторы может вызвать внезапную потерю дееспособности.

Прогноз взаимодействия:

> При прямом столкновении рекомендуется использовать укрытия и не давать ей закрепиться на позиции. Наибольшую опасность представляет на коротких дистанциях (гранаты). Визуально идентифицируется по татуировкам молний на висках.

---

Досье оперативного учета в отношении: члена группы «крадущиеся тени» «МОЛЧУН»

Статус: Цели для нейтрализации / Задержания

Общие данные:

> Имя: Не установлено (псевдоним: «Молчун»)

> Раса: Забрак (муж.)

> Возраст: ~45 стандартных лет

> Статус: ОСОБЫЙ РОЗЫСК (красный флаг) — максимальная опасность.

Специализация:

> Ликвидатор (киллер высокого класса). Уникальное совмещение двух профилей: мастерство владения холодным оружием (вероятно, клинки или метательные ножи) и снайперское мастерство (точные выстрелы с дистанции). Специализируется на бесшумном устранении целей и прикрытии отхода группы с дальней дистанции.

Психологический профиль:

> Шизоидный тип с полным отсутствием эмпатии. Абсолютно спокоен в любой стрессовой ситуации. Не идет на контакт, не проявляет эмоций. Мотивы — профессиональное выполнение контракта. Является «замыкающим» группы, уничтожающим свидетелей и преследователей.

Оценка поведения:

> Действует максимально скрытно. Предпочитает позиции на возвышенностях (потолочные балки, технические этажи). Не тратит лишних движений. Если группа вступила в бой, «Молчун» смещается для флангового обстрела или отсечения путей к отступлению. Никогда не оставляет выживших после прохода группы.

Прогноз взаимодействия:

> Представляет критическую угрозу для любого преследующего звена. Обнаружить его до выстрела крайне сложно. При контакте рекомендуется использовать плотный заградительный огонь и дымовые завесы. В рукопашном бою — смертельно опасен. Идентифицируется по полному игнорированию радиокоманд и характерной походке (плавная, «кошачья»). На пальцах рук предположительно имеются шрамы от удержания лезвия.

…

>ОБЪЕДИНЕНИЕ ДАННЫХ...

>УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРАСНЫЙ (КРИТИЧЕСКИЙ).

…

> [ВЫПОЛНЕНИЕ ИМПЕРАТИВНЫХ ПРОТОКОЛОВ...]

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА...................[ACTIVE]

>ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НАЗНАЧЕНИЕ ХОЗЯИНА НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО. НАРУШЕНИЕ РЕГЛАМЕНТА.

> СИСТЕМНЫЙ ПРОТОКОЛ...[2/24]- НЕ ПРИМЕНИМ.

> ИГНОРИРОВАНИЕ ПРОТОКОЛА.

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА: ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АКТИВАЦИЯ.

>ПРОВЕРКА СТАТУСА КАНДИДАТОВ:

> ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ КАНДИДАТ 1: ТУССЕРК

>ПОСЛЕДНЯЯ ИЗВЕСТНАЯ ЛОКАЦИЯ: СПАЛЬНЫЙ СЕКТОР ЮНЛИНГОВ, КОМНАТА 333.

>СТАТУС: ЖИЗНЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ СТАБИЛЬНЫ. УГРОЗЫ НЕ ОБНАРУЖЕНО.

>ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ КАНДИДАТ 2: ДЖИМ

>ПОСЛЕДНЯЯ ИЗВЕСТНАЯ ЛОКАЦИЯ: МАСТЕРСКАЯ, СЕКТОР 12-БЕТА.

>СТАТУС: ОТРАВЛЕНИЕ ОРГАНИЧЕСКИМ ЯДОМ. КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ.

>УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ДЛЯ ОБЪЕКТОВ: [■■■■■■□□□□] 58% И РАСТЁТ.

>ТЕКУЩАЯ ПОЗИЦИЯ КАНДИДАТА 2: МАСТЕРСКАЯ, В БЕССОЗНАТЕЛЬНОМ СОСТОЯНИИ.

>УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ДЛЯ ОБЪЕКТА КАНДИДАТ 2: 100%.

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: ПРОГНОЗИРОВАНИЕ

> ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ УБИЙЦ К ЦЕЛИ: 4 МИНУТЫ 20 СЕКУНД.

> ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ ПЛАТФОРМЫ UXA-D: 7 МИНУТ 15 СЕКУНД.

> КРИТИЧЕСКОЕ ОТСТАВАНИЕ. ФИЗИЧЕСКИЙ ПЕРЕХВАТ НЕВОЗМОЖЕН.

…

> АНАЛИЗ СЛАБЫХ МЕСТ В ОБОРОНЕ ПРОТИВНИКА...

> СЛАБОЕ МЕСТО: ЗАВИСИМОСТЬ ОТ СКОРОСТИ. ЛЮБАЯ ЗАДЕРЖКА ДАСТ ПРЕИМУЩЕСТВО.

> ЗАКРЫТИЕ ВЕНТИЛЯЦИОННЫХ ЗАДВИЖЕК..

> [ОШИБКА] ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН СЕТЕВЫМ ВИРУСОМ.

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: АНАЛИЗ…

> ОБНАРУЖЕНО: УПРАВЛЕНИЯ ПОЖАРНОЙ СИГНАЛИЗАЦИЕЙ.

> АКТИВАЦИЯ...

> СИГНАЛИЗАЦИЯ АКТИВНА.

> СИСТЕМНЫЙ АДМИНИСТРАТОР ОТВЕТИЛ НА ВЫЗОВ…

> СИЛЫ БЕЗОПАСНОСТИ ХРАМА ДВИГАЮТСЯ К НАРУШИТЕЛЯМ…

> ГРУППЫ БЕЗОПАСНОСТИ НЕ УСПЕВАЕТ В СРОК…

> ПОИСК АЛЬТЕРНАТИВЫ…

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА: АКТИВАЦИЯ ПОДПРОТОКОЛА ДИСТАНЦИОННОЙ ПОМОЩИ…

…

> ПЕРЕГРУЗКА ЭНЕРГОСИСТЕМЫ КОРИДОРА.

> [ВЫПОЛНЕНО]: ОСВЕЩЕНИЕ ОТКЛЮЧЕНО.

> [РЕЗУЛЬТАТ] ЛЁГКОЕ РАНЕНИЕ ШИЛО (ОЖОГ 1-Й СТЕПЕНИ). ОСТАНОВКА ПРЕСЛЕДОВАНИЯ: 0 СЕКУНД.

> ВАРИАНТ 2: АКТИВАЦИЯ БЛИЖАЙШЕГО ДРОИДА-ОХРАННИКА.

> [ОШИБКА] СВЯЗЬ С СЕКТОРОМ 0-ЭПСИЛОН ПОТЕРЯНА.

> ВАРИАНТ 3: ФИЗИЧЕСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.

> [РАСЧЁТ] ПЛАТФОРМА UXA-D ПРИБУДЕТ ЧЕРЕЗ 4 МИНУТЫ. КАНДИДАТ 2 ПОЛУЧИТ КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ ЧЕРЕЗ 10 СЕКУНД.

>ПОИСК АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ВАРИАНТОВ ЗАЩИТЫ …

…

> ОБНАРУЖЕН: DUM-ДРОИД.

>ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА ДИСТАНЦИОННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ.

> СКАНИРОВАНИЕ БЛИЖАЙШИХ АКТИВНЫХ ПЛАТФОРМ...

>ОБНАРУЖЕН: DUM-ДРОИД, МОДИФИКАЦИЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ)

> ЛОКАЦИЯ: ТЕХНИЧЕСКАЯ НИША МАСТЕРСКОЙ.

>СТАТУС: РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ

> УРОВЕНЬ ЗАРЯДА: 94%

> ВООРУЖЕНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ

…

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: ОЦЕНКА ПРИГОДНОСТИ

> ВЫВОД: НЕ БОЕВАЯ ЕДИНИЦА.

> АЛЬТЕРНАТИВА… ОТСУТСТВУЕТ.

…

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА: АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА УПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНИМИ УСТРОЙСТВАМИ

> ПОПЫТКА УСТАНОВЛЕНИЯ СВЯЗИ С DUM-ДРОИДОМ...

> КАНАЛ СВЯЗИ: РЕЗЕРВНЫЙ (ТЕХНИЧЕСКАЯ ЧАСТОТА)

> [УСТАНОВЛЕНО СОЕДИНЕНИЕ]

>ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: АНАЛИЗ СЛАБЫХ МЕСТ В ОБОРОНЕ ПЛАТФОРМЫ.

> СЧИТЫВАНИЕ ПРОШИВКИ ЦЕЛЕВОЙ ПЛАТФОРМЫ

...

>ОБНАРУЖЕНА КРИТИЧЕСКАЯ УЯЗВИМОСТЬ.

> ПРОТОКОЛ ПОДЧИНЕНИЯ [v.1.2]: УСТАРЕВШИЙ.

> СЛАБОЕ МЕСТО ОБНАРУЖЕНО: ОТСУТСТВИЕ ШИФРОВАНИЯ В ПРОТОКОЛЕ ПОДЧИНЕНИЯ.

> ПРИМЕНЕНИЕ ЭКСПЛОЙТА...

> [ДОСТУП ПОЛУЧЕН]

> ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ РЕЖИМА УПРАВЛЕНИЯ: УДАЛЁННЫЙ

> ПРОТОКОЛ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ [v.1.8] ЦЕЛЕВОЙ ПЛАТФОРМЫ: [DISABLED]

> [ЗАПУСК ПРОТОКОЛА ПРОБУЖДЕНИЯ]

...

> АКТИВАЦИЯ ОПТИЧЕСКОГО СЕНСОРА...

> ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ СЕРВОПРИВОДОВ...

> [КАЛИБРОВКА... ВЫПОЛНЕНО]

> СКАНИРОВАНИЕ ОКРУЖЕНИЯ...

> ТЕХНИЧЕСКАЯ НИША. УРОВЕНЬ ОСВЕЩЕНИЯ: 0.1. ПОСТОРОННИХ ОБЪЕКТОВ НЕ ОБНАРУЖЕНО.

> ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ ПЛАТФОРМЕ UXA-D.

> СТАТУС: ГОТОВ К ВЫПОЛНЕНИЮ.

...

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: ПЕРЕОЦЕНКА СИТУАЦИИ

> ВРЕМЯ ДО ПРИБЫТИЯ ГРУППЫ "ТЕНИ": 3 МИНУТЫ 45 СЕКУНД.

> СКОРОСТЬ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ DUM: 1.8 М/С

> ПРОГНОЗ: УСПЕВАЕТ.

…

> ВИЗУАЛЬНАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ DUM-ДРОИДА

> НАЧАЛО ДВИЖЕНИЯ.

> АКТИВАЦИЯ ХОДОВЫХ СЕРВОПРИВОДОВ.

> ВИЗУАЛЬНАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ DUM-ДРОИДА (МАСТЕРСКАЯ)

> СКАНИРОВАНИЕ ПОМЕЩЕНИЯ...

> ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2: ОБНАРУЖЕН. РАСПОЛОЖЕНИЕ: ВЕРСТАК.

> СТАТУС: БЕЗ СОЗНАНИЯ. ДЫХАНИЕ ПОВЕРХНОСТНОЕ. ПУЛЬС ОСЛАБЛЕН.

> ИДЕНТИФИКАЦИЯ СИМПТОМОВ…

> ИДЕНТИФИЦИРОВАНЫ.

> ОРГАНИЧЕСКИЙ ЯД: ТОКСИН "ХРУСТАЛЬНАЯ НОЧЬ", ПАРАЛИЗУЮЩЕГО ТИПА, ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД ЧЕРЕЗ 15-20 МИНУТ)

> ЭВАКУАЦИЯ ХОЗ…КАНДИДАТА 2…

> ЗАМЕЧЕНА АНОМАЛИЯ: НАГРЕВ ВЕНТИЛЯЦИОННОЙ РЕШЁТКИ, ВИБРАЦИЯ. ФИКСАЦИЯ ШУМА. ПРИБЫТИЕ ПРОТИВНИКОВ ЧЕРЕЗ 20 СЕКУНД.

> ЭВАКУАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА.

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА: АКТИВАЦИЯ ЭКСТРЕННОГО ПРОТОКОЛА ПРОБУЖДЕНИЯ.

> [КОМАНДА] DUM-ДРОИДУ: АКТИВИРОВАТЬ ТАКТИЛЬНЫЙ КОНТАКТ С ОБЪЕКТОМ ДЖИМ. ЦЕЛЬ: ПРОБУЖДЕНИЕ.

> ВЫДВИЖЕНИЕ МАНИПУЛЯТОРА (ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ ТИП "ЗАЖИМ").

> ФИКСАЦИЯ ТЕМПЕРАТУРЫ ТЕЛА ОБЪЕКТА: 37.8°C (ПОВЫШЕНА)

> УРОВЕНЬ СТАТИЧЕСКОГО ЭЛЕКТРИЧЕСТВА В ВОЗДУХЕ: 4.2 кВ/м (АНОМАЛЬНО ВЫСОКИЙ)

> ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЫСОКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ РАЗРЯДА.

> ПРОТОКОЛ САМОЗАЩИТЫ [v.9.2]: [RESTRICTED] - ИГНОРИРОВАНИЕ.

> КОНТАКТ.

> ВЕНТИЛЯЦИОННАЯ РЕШЁТКА: СБРОШЕНА.

> ГРУППА "ТЕНИ": ПРОНИКНОВЕНИЕ В МАСТЕРСКУЮ.

> DUM-ДРОИД: ФИКСАЦИЯ ПРИСУТСТВИЯ. ПОВОРОТ ГОЛОВЫ К ГРУППЕ.

> ЦЕЛЬ “ШИЛО” В МАСТЕРСКОЙ…

> ЦЕЛЬ «ГРОЗА» В МАСТЕРСКОЙ…

> ЦЕЛЬ «МОЛЧУН» В МАСТЕРСКОЙ…

…

> ЦЕЛЬ ШИЛО: "ДРОИД-ГРИБ. ОТВЛЕКИСЬ."

> ЦЕЛЬ «МОЛЧУН»: "МАЛЬЧИШКА НА ВЕРСТАКЕ. РАБОТАЕМ БЫСТРО."

> ЦЕЛЬ «ГРОЗА»: ПОДНИМАЕТ БЛАСТЕР.

> ЦЕЛЬ ШИЛО: "НЕ СТРЕЛЯЙ! Я ЕГО ВЫРУБЛЮ."

> ЦЕЛЬ ШИЛО: ШАГ В СТОРОНУ DUM-ДРОИДА. ДОСТАЁТ ЭЛЕКТРОШОКЕР.

> ЦЕЛЬ МОЛЧУН (ЛИКВИДАТОР): ДОСТАЁТ НОЖ.

…

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4] (UXA-D)

> ПРИОРИТЕТ: ПРОБУЖДЕНИЕ ОБЪЕКТА ДЖИМ.

> [КОМАНДА] DUM-ДРОИДУ: ПРОДОЛЖИТЬ ПРОБУЖДЕНИЕ. ИГНОРИРОВАТЬ УГРОЗУ.

> ВИЗУАЛЬНАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ DUM-ДРОИДА

> ГЛИСТ ПРИБЛИЖАЕТСЯ. ДИСТАНЦИЯ 2 МЕТРА.

> DUM-ДРОИД: УСИЛЕНИЕ ТАКТИЛЬНОГО СИГНАЛА. ЛЁГКОЕ ПОТРЯХИВАНИЕ ОБЪЕКТА КАНДИДАТ 2.

> ГОЛОСОВОЙ МОДУЛЯТОР DUM (АКТИВАЦИЯ): "ПРОБУЖДЕНИЕ. ПРОБУЖДЕНИЕ. УГРОЗА."

> ЦЕЛЬ ШИЛО: "ЗАТКНИСЬ, КУСОК МЕТАЛЛА!" ЗАНОСИТ ЭЛЕКТРОШОКЕР.

> КАНДИДАТ 2: ЕСТЬ РЕАКЦИЯ. ДВИЖЕНИЕ ВЕК.

> УРОВЕНЬ СТАТИЧЕСКОГО ЭЛЕКТРИЧЕСТВА: 6.7 кВ/м И РАСТЁТ

> КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕИЗБЕЖНЫЙ РАЗРЯД.

> [СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ] ФИКСАЦИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ РАЗРЯДА

> ИСТОЧНИК: ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2.

> МОЩНОСТЬ: 5.2 МЕГАДЖОУЛЯ.

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3]: ФИКСАЦИЯ ДАННЫХ.

> СБОЙ СЕНСОРОВ.

> ПОТЕРЯ МОЩНОСТИ.

> ОПТИЧЕСКИЙ СЕНСОР: (ПОМЕХИ).

> СЕРВОПРИВОДЫ: НЕ ОТВЕЧАЮТ.

> [ПОВРЕЖДЕНИЕ ПЛАТФОРМЫ DUM]

> [СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА]

> ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ…

> АУДИОВИЗУАЛЬНАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ КАМЕРЫ МАСТЕРСКОЙ:

| 23:51:47 |

> СТАТУС ЦЕЛЕЙ: ПОТЕРЯ СОЗНАНИЯ.

> ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2 АКТИВЕН. ФИКСАЦИЯ СТРАХА, РАСТЕРЯННОСТИ.

> [СВЯЗЬ ВОССТАНОВЛЕНА]

> ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ…

> ВИЗУАЛЬНАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ DUM-ДРОИДА (С ПОМЕХАМИ)

| | | РАЗРЫВ ИЗОБРАЖЕНИЯ | | |

> ЦЕЛЬ “ШИЛО”: ЛЕЖИТ НА ПОЛУ В 2 МЕТРАХ. СУДОРОГИ. ЭЛЕКТРОШОКЕР РАСПЛАВЛЕН.

> ЦЕЛЬ “МОЛЧУН”: ОТБРОШЕН К СТЕНЕ, БЕЗ СОЗНАНИЯ.

> ЦЕЛЬ “ГРОЗА”: АКТИВЕН.

> ОБЪЕКТ ХОЗ…КАНДИДАТ 2: СИДИТ НА ВЕРСТАКЕ. ГЛАЗА РАСШИРЕНЫ. КРИЧИТ.

> ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2: ДЕЗОРИЕНТИРОВАН. ПРОЯВЛЯЕТ СТРАХ. НЕОБХОДИМО НАПРАВИТЬ К ВЫХОДУ.

> [КОМАНДА] DUM-ДРОИДУ: УКАЗАТЬ ОБЪЕКТУ ДЖИМ МАРШРУТ ЭВАКУАЦИИ.

…

> СЕРВОПРИВОД: НЕ ОТВЕЧАЕТ.

> АКТИВАЦИЯ АУДИОМОДУЛЯТОРА: "БЕГИ... БЕГИ... ДВЕРЬ..."

> ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2: СМОТРИТ НА DUM-ДРОИДА.

> МОЛЧУН: ПОДНИМАЕТСЯ. В РУКЕ НОЖ. ПРИЦЕЛИВАЕТСЯ ДЛЯ БРОСКА В ДЖИМА.

> DUM-ДРОИД: ФИКСАЦИЯ ДВИЖЕНИЯ ЦЕЛИ “ГРОЗА”.

> DUM-ДРОИД: ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЭНЕРГИИ.

> ОТКЛЮЧЕНИЕ ВСЕХ НЕКРИТИЧНЫХ СИСТЕМ.

> АКТИВАЦИЯ РАБОЧЕГО МАНИПУЛЯТОРА (ПРАВЫЙ, ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ ТИП "РЕЗАК").

> ЗАРЯД НАКОПИТЕЛЯ: 1.5%

> ЦЕЛЬ “ГРОЗА”: ДИСТАНЦИОННАЯ НОЖЕВАЯ АТАКА.

> DUM-ДРОИД: БЛОКИРОВКА.

> УСПЕШНО…

> DUM-ДРОИД: ДВИЖЕНИЕ…

> DUM-ДРОИД: ЦЕЛЬ “МОЛЧУН” ЗАХВАЧЕНА... АКТИВАЦИЯ МАНИПУЛЯТОРА.

> ЦЕЛЬ “МОЛЧУН”: ПОПЫТКА СОПРОТИВЛЕНИЯ.

> DUM-ДРОИД: АКТИВАЦИЯ ЛАЗЕРНОГО РЕЗАКА.

> ЗАРЯД НАКОПИТЕЛЯ: 0.3%

> РЕЗАК: АКТИВАЦИЯ НА 0.1 СЕКУНДЫ.

> ЦЕЛЬ “МОЛЧУН”: ПОТЕРЯ ЖИЗНЕННЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА: 98%.

> DUM-ДРОИД: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ПИТАНИЯ.

> [СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА]

> ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ…

…

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4] (UXA-D)

> ПЕРЕОЦЕНКА УГРОЗ:

> - ЦЕЛЬ “ШИЛО”: ПОВЕРЖДЁНА. УГРОЗА СОХРАНЯЕТСЯ.

> - ЦЕЛЬ “ГРОЗА”: АКТИВЕН. УГРОЗА СОХРАНЯЕТСЯ.

> - ЦЕЛЬ “МОЛЧУН”: ЛИКВИДИРОВАНА.

…

> ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2 ПОКИДАЕТ МАСТЕРСКУЮ.

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА: ПРОТОКОЛ ДИСТАНЦИОННОЙ ПОМОЩИ.

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: ВЫЧИСЛЕНИЕ ОПТИМАЛЬНОГО МАРШРУТА БЕГСТВА.

> МАРШРУТ ПОСТРОЕН.

> АКТИВАЦИЯ ФИЗИЧЕСКОГО ИНТЕРФЕЙСА В СЕКТОРЕ 9.

> ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ УПРАВЛЕНИЯ ДВЕРЬМИ НА ЛОКАЛЬНЫЕ КОНТРОЛЛЕРЫ.

> ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ: МАСТЕРСКАЯ-КОРИДОР 12.

> ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ: КОРИДОР 12-ПЕРЕКРЁСТОК 5.

> ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ: ПЕРЕКРЁСТОК 5-ТУННЕЛЬ 3.

> УБИЙЦЫ ПРИШЛИ В СОЗНАНИЕ. ФАЗА ДЕЗОРИЕНТАЦИИ: 4 СЕКУНДЫ.

> НАЧАЛО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ.

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: МОНИТОРИНГ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

> ОБЪЕКТ ХОЗ… КАНДИДАТ 2 ДВИГАЕТСЯ ПО ЗАДАННОМУ МАРШРУТУ.

> СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СКОРОСТИ:

> - ОБЪЕКТ ХОЗ…КАНДИДАТ 2: 3.2 М/С

> - ГРУППА "ТЕНИ": 5.7 М/С (УСРЕДНЁННОЕ)

> ПРОГНОЗ: ПЕРЕХВАТ ЧЕРЕЗ 90 СЕКУНД.

> ПРОТОКОЛ ТАКТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА [v.3.4]: АНАЛИЗ СЛАБЫХ МЕСТ ПРОТИВНИКА.

> ТЕКУЩЕЕ СЛАБОЕ МЕСТО: ОТСУТСТВИЕ АДАПТАЦИИ К ИЗМЕНЕНИЮ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ.

> ЗАКРЫТЬ ДВЕРЬ ПЕРЕД ГРУППОЙ ЦЕЛЕЙ...

> [ВЫПОЛНЕНО] ЭФФЕКТ ЗАДЕРЖКИ: 5 СЕКУНД. ЦЕЛЬ “ШИЛО” БЛОКИРОВАЛ ПОЛНОЕ ЗАКРЫТИЕ.

> ВЫКЛЮЧИТЬ ОСНОВНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ...

> ВКЛЮЧИТЬ АВАРИЙНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ...

> [ВЫПОЛНЕНО] ЭФФЕКТ: МИНИМАЛЬНЫЙ. УБИЙЦЫ ИСПОЛЬЗУЮТ ТАКТИЧЕСКИЕ ОЧКИ.

…

> НАВИГАЦИОННАЯ ОШИБКА.

> ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2 СВЕРНУЛ НА НЕОПТИМАЛЬНЫЙ МАРШРУТ.

> НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ: СЕКТОР 0. ЗАБРОШЕННЫЕ УРОВНИ.

> ПРОГНОЗ: ТУПИК ЧЕРЕЗ 40 СЕКУНД.

…

> ПОСЛЕДНЯЯ ТРАНСЛЯЦИЯ С КАМЕР НАБЛЮДЕНИЯ

| 23:58:12 | ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2 ВБЕГАЕТ В ТУПИКОВЫЙ КОРИДОР СЕКТОРА 0-ЭПСИЛОН. |

> ЭКСТРЕННАЯ БЛОКИРОВКА ДВЕРЕЙ 12-05-90…

> ВЫПОЛНЕНО…

> ЦЕЛЬ “ГРОЗА” ПОРАЖЕНА…

> ОБНАРУЖЕН НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ ЛЮК…

> АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОЙ ПОЖАРНОЙ СВЯЗИ…

> АКТИВАЦИЯ АУДИОМОДУЛЯТОРА: "БЕГИ... БЕГИ... ВНИЗУ ЛЮК…”

| 23:58:14 | ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2 ОТКРЫТИЕ ЛЮКА… УСПЕШНО. |

| 23:58:14 | ЦЕЛЬ “ШИЛО” ПОПЫТКА ВЗЛОМА. |

> ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

…

| 23:59:20 | ДВЕРЬ 12-05-90 ВЗЛОМАНА |

> ЦЕЛЬ “ШИЛО” ПРЕСЛЕДУЕТ ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2…

> ОБЪЕКТ КАНДИДАТ 2: СТАТУС НЕИЗВЕСТЕН, НО ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ ВЫСОКА.

> НОВАЯ ЗАДАЧА - ЛОКАЛИЗАЦИЯ ОБЪЕКТА.

> АКТИВАЦИЯ ГРУППЫ 06 (СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРОТОКОЛЫ): РЕЖИМ ПОИСКА.

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА: ПРОДОЛЖЕНИЕ ВЫПОЛНЕНИЯ.

Глава 29 Орден Джедаев. Зов предков. Часть 2.

Джим бежал по служебным коридорам подуровневой части храма. У Джима была небольшая фора, да и эти подземелья и их закоулки, в которых он играл с другими юнлингами были ему знакомы, поэтому Джим надеялся скрыться в них, но эта надежда таяла. За спиной слышался тяжелый топот его убийцы.

Джим несмотря на страх решил остановиться и передохнуть, сил оставалось мало. Перед глазами стояла кровавая пелена мешающая видеть и колотящееся где-то в горле сердце, заглушающие звук шагов.

Он свернул в нишу, прижался к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Его роба была порвана, на боку горел ожог от бластера. Джим никак не мог понять, как он оказался в мастерской? Ведь он помнил, как Бассур притащил его в комнату, где он едва не убил своих друзей. Видимо та дрянь, что занёс на когтях Туссерк была особенно убойной. И вызывала сильные галлюцинации.

”Выберусь отсюда, придушу Туссерка.” - подумал Джим вытирая текущий ручьём по горящему лбу холодный пот.

-Выходи, малыш, — раздался уже совсем близко хриплый голос одного из наёмников. — Тебе некуда идти.

”Дьявол, как он так быстро нагнал меня?!” - Джим проморгался, ненадолго сгоняя кровавую пелену с глаз. - “Проклятье, а я то надеялся запутать наёмника в лабиринте первой подземной части, но похоже у него имеется карта, уж очень легко он следует за мной по лабиринту. Выход наверх наверняка заблокирован растяжкой, выбора нет, придётся лезть ниже.” - Джим сделал глубокий вдох и, опираясь на стенку, двинулся по лабиринту вглубь уровня, к закрытому техническому лазу. О нем рассказывал один из старших падаванов — этот лаз вёл в старую канализацию, ведущую на средние, а потом и на нижние уровни Корусанта.

И вот, наконец, он узнал это место. Тупик. Гладкая стена, и внизу, у самого пола, едва заметный люк технического лаза, прикрытый ржавой решеткой. Джим упал на колени, сдирая ладони о грубый металл. Пальцы дрожали так сильно, что он никак не мог ухватиться за край.

— Ну же… ну, — прошептал он, и его голос сорвался на всхлип.

За спиной, совсем близко, раздался приглушенный хруст гравия под тяжелым ботинком. Убийца был в том же коридоре. Джим перестал дышать.

— Я знаю, что ты здесь, парень, — голос наёмника звучал почти ласково, отчего кровь стыла в жилах. — Выходи. Я обещаю, будет быстро. Гораздо быстрее, чем то, что ты сейчас делаешь со своим сердцем.

Джим, не обращая внимания на боль, рванул решетку. Металл заскрежетал, но не поддался. В отчаянии он дёрнул снова, чувствуя, как тонкие пальцы немеют.

— Я слышу тебя! — заорали вдалеке, но Джим уже прыгнул в черный зев подземелья. Секунда полета, и полукруглый скользкий пол ударил Джима в ступни.

Джим закашлялся и с трудом встал.

Воздух старинной канализации был другим, пропитанный сырой, неподвижной тяжестью веков, смешанный с запахом влажного камня и чего-то очень старого. Коридор сужался. Стены казались чужими, словно храм, в котором он вырос, отвернулся от него, наполняясь враждебной тишиной.

Нога предательски скользнула на гладких плитах, и он едва удержал равновесие, больно ударившись грудью о какую-то железяку. Из горла вырвался сдавленный стон. Джим тут же закусил губу до крови, сдерживая крик, и на мгновение привалился к холодному металлу обшивки, он судорожно ловил ртом этот воздух, пытаясь заглушить стук собственного сердца. Где-то сверху, в отдалении, прозвучали шаги - тяжёлые, неспешные, методичные.

Голова кружилась. Кровавая пелена снова застилала глаза, превращая пространство в расплывчатое марево.

“Не останавливаться. Нужно скорее зайти за угол, иначе один бросок гранаты и я умру.” - Каждый шаг давался с трудом. Ожог на боку пульсировал, и с каждым движением Джим чувствовал как под порванной робой расползалось липкое тепло. Он зажимал рану рукой, стараясь не оставлять на стенах кровавых следов, хотя и понимал бессмысленность этих действий — наёмник шел за ним как акебская гончая по следу.

Он двинулся дальше, почти на ощупь ведя рукой по стене. Пальцы нащупали поворот, потом ещё один. Здесь, в глубине, не было никакого источника света, но Джим не боялся тьмы. Где-то позади послышался всплеск.

Снова послышались шаги. Они приближались. Размеренно. Неумолимо.

— Глупый ребенок, — голос раздавался словно преследующий его наемник стоял за углом. — В этом лабиринте только один выход.

Джим торопливо шёл вперед, не пытаясь смотерть под ноги, лишь бы оказаться подальше. И из-за этого его ботинок за что-то, и Джим с глухим стуком рухнул на каменный пол. Джим сильно устал, и поэтому позволил себе передохнуть.

«Встань, Джим. Встань, или он тебя здесь и прикончит.» - Джим решил опереться на то из-за чего он упал, но рука наткнулась не на ожидаемый камень, а на ребристую, холодную поверхность металла.

Доспех.

Он провёл пальцами по очертаниям в темноте. Треугольный вырез нагрудной пластины, гребень на шлеме - Джим сразу узнал доспех, который видел только на голограммах в архивах. Мандалорский неокрестоносец. Эпоха войн. Этому железу было больше тысячи лет. И тут его словно что-то потянуло к доспеху и его глаза закрылись.

- - -

Он стоял в том же самом туннеле, но стены были чистыми, но в воздухе висела едкая гарь и звон клинков. Крики. Рёв бластеров. И прямо перед ним, прислонившись к стене, умирал мандалорец в таких же не тронутых временем доспехах. Сквозь треснувший забрало был виден молодой, искажённый болью рот. Из раны на боку сочилась чёрная в тусклом свете кровь. Рядом с умирающим, на коленях, стояла женщина. Её броня была легче, шлем снят. Светлая, почти белая заплетённая в сложные косы голова склонилась к нему. Голос, который донёсся до Джима, был низким, хриплым от сдерживаемых слёз и переполнен такой первобытной ненавистью, что у него по спине побежали мурашки.

- Держись, Кард. Держись, долбанный Нер’вуд! - приказывала она, её руки бессильно прижимали смертельную рану.

- Мар’э… уходи… Спаси нашего ребёнка…- прошептал умирающий, и его взгляд, казалось сквозь время, на миг встретился с взглядом Джима.

- Я чувствую у нас будут прекрасные дети… - Кард улыбнулся и провел рукой по щеке своей любимой, оставляя кровавую полосу. Казалось бушующий вокруг бой затих, когда его рука упала. Женщина заскулила, а затем закричала.

- Клянусь кровью клана Нер’вуд, клянусь звёздами Конкордии! - её крик превратился в рык. - Я отомщу. Каждому джедаю. Каждому. Их орден превратится в прах за тебя. Слышишь? ОТОМЩУ!

Видение дрогнуло и сменилось. Теперь он видел её - Мар’э - в ярости бившуюся против джедая. Рыцарь-джедай использовал первую форму, Ши-чо: базовые, мощные, экономичные удары, направленные на обезоруживание и нейтрализацию, но он был скован тесными стенами туннеля. А мандалорка вовсю использовала использовала окружающую местность – отталкивалась от стен, наносила короткие, рубящие. Она бросала в противника обломки, стреляла из запястного бластера и огнемёта в момент его замаха, ломая ему концентрацию и рисунок боя. Безымянный джедай явно был мастером меча и сражался красиво, но мандалорка была мастером боя. И когда джедай выронил меч и с удивлением взглянул в глаза мандалорке, он увидел тот же огонь, что Джим видел в глазах Аден Тала. Огонь Ойи - вызова, охоты, жизни.

Джим вздрогнул и отшатнулся, ударившись головой о стену. Видение исчезло. В ушах всё ещё звенел яростный голос прабабки: «Кард Нер’вуд… ОТОМЩУ!»

И сквозь этот звон, отчётливо донесся голос. Смеющийся голос убийцы.

-Давай, хватит прятаться сопляк! - Адреналин, холодная и острая как бритва ярость, выжгли весь страх. Разум, отточенный уроками наставников, видения прошлого и уличной жизнью, заработал с безупречной чёткостью. Джим огляделся. Тело древнего воина лежало рядом, его кости, скреплённые лишь тленом одежды, рассыпались в прах как только Джим коснулся доспеха, но сам доспех из вечного бескара ответил голодным холодом ожидания новой битвы.

Джим быстро, почти беззвучно сбросил джедайскую робу дальше по коридору, за ржавым оружейным ящиком, захлопнул покрывшиеся ржавчиной замки нагрудника, наплечников, поножей, занял место у стены, мертвого мандалорца, притворившись обломком прошлого в темноте. Чужой, тяжёлый доспех пах смертью и славой. Джим чувствовал, как гулко бьётся сердце, но теперь оно билось не от страха, а предвкушения. Он больше не был жертвой. Он был охотником.

Шаги приблизились. В проёме появилась фигура наёмника. Ствол бластерной винтовки с включённым тактическим фонарём скользнул по Джиму, задержался на секунду и пополз дальше — просто ещё одна груда металла.

— Щенок, наверное, дальше убежал, — буркнул наёмник.

В тот момент, когда наёмник прошёл вперёд, чтобы осмотреть дальний туннель, Джим вскочил со своего места — плавно и стремительно, как тень. В руке у него был найденный тут же, на полу, обломок древнего вибромеча. Используя импульс всего тела, усиленного тяжёлым доспехом, он почти вонзил заострённый конец обломка в щель между шлемом и наплечником убийцы. Но наёмник, казалось, ждал этого. Он атаковал молча. Быстрый удар стволом с примкнутым штыком — движение отработанное, экономное, без замаха. Остриё пошло в живот, туда, где под древним бескаром не было защиты.

Но Джим уже не был тем испуганным юнлингом, который минуту назад прижимался к стене. Тело среагировало раньше мысли. Принцип, вбитый Аденом Талом через боль и повторения: «Твоё пространство — мой инструмент». Вместо того чтобы отшатнуться — шаг назад в тесном туннеле означал бы падение под штык, — Джим сделал короткое, жёсткое движение корпусом, принимая удар на наплечник. Бескар лязгнул, скользнул по стали, гася инерцию. Больно, но терпимо. Доспех выдержал.

Левая рука в бронированной перчатке захватила ствол винтовки.

— Что… — выдохнул наёмник, не ожидая такой наглости.

Джим не дал ему закончить. Правой рукой с обломком вибромеча он рубанул не по противнику — по оружию. Древний сплав встретился с пластиком и дешёвым металлом, и винтовка хрустнула, разваливаясь на две части. Тактический фонарь мигнул и погас, погружая туннель в первобытную тьму.

Наёмник оказался профессионалом. Не растерялся, бросил бесполезный ствол, шагнул вперёд, нанося быстрый, хлёсткий удар ребром ладони в шею. Джим ушёл, но не назад — в сторону, к стене, как учил принцип Gotal'ul: «Стена-союзник». Спина коснулась холодного камня, но это не было ловушкой. Это была опора.

— Сопляк! — прошипел наёмник, выхватывая вибронож из-за голенища. Лезвие загудело, рассекая воздух.

Джим чувствовал его атаку, как слышал биение собственного сердца. Страх исчез, уступив место ледяной, отточенной ясности. Он видел не удары — он видел импульс, инерцию, рычаги. Каждое движение наёмника было предсказуемо: человек привык полагаться на оружие и силу, но не на пространство.

Когда нож пошёл в колющий сверху, Джим не стал парировать. Он вспомнил Kandosii'tal — «Уступчивая скала». Шаг вперёд и вбок, локоть правой руки встречает предплечье противника не встречным блоком, а скользящим, гасящим движением. Клинок прошёл в сантиметре от его плеча, вонзившись в пустоту. Наёмник на мгновение открылся.

Джим использовал это мгновение как пружину.

Свободная рука, сжатая в кулак, ударила не в голову — в локтевой сустав вооружённой руки. Коротко, резко, без замаха. Хрустнуло. Наёмник взвыл, нож выпал. Но он был крепок — вместо того чтобы отступить, он рванулся вперёд, пытаясь взять Джима в клинч, навалиться массой.

Ошибка.

Принцип Oya'kov — «Захват импульса» — гласил: используй движение врага как своё. Джим не сопротивлялся давлению, он поддался, делая шаг назад и чуть разворачивая корпус. Инерция наёмника понесла его вперёд, а Джим, используя вес доспеха, добавил к этому движению резкий толчок бедром и рукой. Противник полетел на стену, ударившись затылком о камень. В темноте послышался глухой удар и сдавленный стон.

Джим не ждал, пока тот придёт в себя. Он навис сверху, используя преимущество доспеха и короткую дистанцию. Удар локтём в висок — наёмник обмяк, сползая по стене. Но в ту же секунду он вдруг дёрнулся, его рука скользнула к поясу, выхватывая бластерный пистолет.

Джим услышал движение раньше, чем увидел. Разворот, короткий шаг — и его нога в тяжёлом поноже обрушилась на запястье наёмника. Кости хрустнули как сухие ветки. Пистолет отлетел в темноту. Наёмник закричал, но крик тут же захлебнулся — Джим наступил ему на горло.

— Kandosii… — прошептал он слово, которое всплыло из глубин памяти. На языке мандалорцев это значило «нерушимый», «несокрушимый». Так говорили воины, возвращаясь с битвы.

Наёмник захрипел, пытаясь что-то сказать, но Джим уже поднял обломок вибромеча. Он смотрел на склонённую голову врага и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое, первобытное. Принцип Ка’ра’така, который он объяснял Тейну, звучал в голове чётко и беспощадно: «Уничтожить угрозу. Не демонстрация мастерства, а максимально быстрое и гарантированное уничтожение способности противника угрожать».

Он вспомнил вопрос наставника: «Ради чего ты будешь использовать его? Для уничтожения? Чтобы доказать кому-то что-то? Или… себе?»

Ответа не было. Была только холодная сталь осознания, что сейчас он не джедай. Он — Нер’вуд.

— Ты проиграл. — сказал Джим тихо.

Он приставил зазубренный край обломка к шее, туда, где шлем не защищал. Одно движение — и голова отделилась от тела с влажным, тяжёлым хрустом, эхом разнесшимся по туннелю.

Джим выпрямился. В руке он держал за волосы голову ублюдка, что пришёл за ним. Кровь стекала по древнему бескару, капала на камень. Он всматривался в мёртвое лицо при неверном освещении мерцающего фонаря.

Он положил голову на груду камней у стены.

Потом, тяжело дыша, начал снимать доспех. Замки на этот раз поддались легче. Нагрудник, наплечники, поножи. Бескар глухо стукнул о каменный пол. Джим собрал всё в аккуратную стопку и отнёс к техническому лазу, под люк, где оставил свою робу. Сунул доспех в нишу за ржавым ящиком, прикрыл обломками металла и древними костями. В темноте подземелья он был неразличим — ещё одна груда хлама, которой больше тысячи лет.

Он отыскал свою робу — порванную, пропахшую потом и кровью. Натянул без удовольствия, запахнул пояс. Пальцы нащупали ожог на боку — боль притупилась, но напоминала о себе глухим пульсом. Джим пошарился в вещах наёмника и нашёл в подсумке медпакет, разорвал упаковку зубами и прилепил к ране. Дёрнуло, зашипело — дезинфекция и регенерация пошли.

Он поднял тактический фонарь, брошенный наёмником, и последний раз осветил туннель. Тело, лужа крови, отрубленная голова у стены. И посреди всего этого — он сам, мальчик в робе послушника, с лицом, испачканным чужой кровью.

Джим вытер лицо рукавом, глубоко вздохнул. Воздух подземелий, сырой и тяжёлый, больше не казался чужим.

Он двинулся назад по туннелю по памяти. Рука вела по стене, пальцы находили знакомые выступы. Где-то наверху, за много уровней над ним, в храме горели огни, звучали голоса, шла привычная жизнь джедаев. А здесь, внизу, осталась только тишина и древняя сталь, дождавшаяся своего часа.

Люк технического лаза был открыт — чёрный зев, в который он прыгнул с такой отчаянной верой. Джим подтянулся на руках, вылез в коридор первой подземной части. Решётка, которую он выломал, валялась рядом. Он поставил её на место — пусть те, кто придёт искать пропавшего наёмника, думают, что их жертва просто провалилась вниз и сгинула в канализации. Рана на боку от резкого движения открылась и закровила

Он шёл по лабиринту, и с каждым шагом к нему возвращалось спокойствие. Ноги сами выводили его к знакомым поворотам, туда, где заканчивался служебный уровень и начиналась жилая часть храма. Здесь было светлее, теплее, пахло озоном систем жизнеобеспечения и далёкими голосами.

Джим остановился перед выходом в главный коридор, поправил робу, отряхнул пыль, почистить одежду не представлялась возможным.

Он шагнул в свет.

— Джим! — окликнул его знакомый голос. Один из инструкторов, рыцарь-джедай Тион с усталым лицом, подбежал к Джиму. — Где тебя носило? Я тебя обыскался! Вечерняя медитация началась полчаса назад.

— Потерялся, мастер, — ответил Джим, и голос прозвучал ровно, без дрожи. — Спустился слишком низко. Заблудился в служебных уровнях.

Инструктор окинул его взглядом, заметил порванную и робу, испачканное кровью лицо.

—Я так понимаю, что говорить о том почему стражи храма нашли два трупа ты не будешь?

—Вы весьма проницательны. Я изучал подземелья и там поранился.

—Ох, я с тобой поседею. Пойдём приведём тебя в порядок. И ты наказан, месяц запрещено бывать в мастерской.

— Да, мас… - Слабость навалилась внезапно — ноги подкосились, и он успел лишь опереться о стену, прежде чем сознание начало уплывать. Кто-то охнул, подхватил его под руки. Знакомые голоса, тревожные лица падаванов, которых он смутно узнавал.

— Джим? Джим! Целителей сюда! - Джим хотел сказать, что всё в порядке, но язык не слушался. Последнее, что он запомнил перед тем, как провалиться в темноту — холодный камень под спиной и чьи-то руки, осторожно снимающие порванную робу.

---

Очнулся он в целебных покоях.

“Похоже попадать сюда стало для меня традицией.” - мелькнула в гудящей голове шальная мысль. - Мягкий свет, стерильный воздух, тихое гудение медицинских дроидов. Джим лежал на койке, прикрытый тонкой простынёй. На боку — свежая повязка, чистая, без крови.

Он попытался приподняться, но рука тут же наткнулась на внутривенный катетер. Дёрнул, поморщился.

— Не стоит, — раздался спокойный голос у изголовья.

Джим повернул голову. Рядом, в простом кресле, сидел рыцарь Тион

— Наставник Тион… — голос Джима прозвучал хрипло, он кашлянул.

— Пей, — Тион протянул ему стакан с водой. Джим сделал глоток, чувствуя, как холодная жидкость обжигает пересохшее горло.

— Что случилось? — спросил Тион, когда Джим отставил стакан. Вопрос был мягким, но в нём чувствовалась сталь.

— Потерялся, — ответил Джим, отводя взгляд. — Спустился слишком низко. На служебные уровни.

— Потерялся, — повторил Тион, не меняя интонации. — И поэтому твоя роба была похоже на ветошь для механика, множественные ожоги от бластера, а на лице — чужая кровь?

Джим молчал, обдумывая ответ. Тион не торопил.

— Я упал, — наконец сказал Джим. — В канализации. Там темно, скользко. Наткнулся на какую-то старую арматуру. Обжёгся, когда рванул проводку.

Тион поднял бровь.

— Проводку? На подуровнях, где последний ремонт был сотни лет назад?

— Искрило сильно, — Джим пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто хотел выбраться.

Несколько секунд Тион смотрел на него в упор. Джим выдержал взгляд, хотя внутри всё сжималось. Он не мог рассказать правду — ни про галлюцинации, ни про наёмников, ни про доспех, который всё ещё ждал его внизу.

— А кровь? — спросил Тион. — Не твоя.

— Крысы, — выпалил Джим первое, что пришло в голову. — Там внизу большие крысы. Я защищался.

Тион молчал так долго, что Джим начал сомневаться, поверил ли он. Наконец наставник кивнул, медленно, словно принимая решение.

— Внизу действительно водится всякая тварь, но это не отменяет того что ты сейчас мне впариваешь чушь.— сказал он.

— Да, — Джим опустил глаза. — Простите, мастер.

— Прощение нужно тем кто чувствует вину. ТЫ не ощущаешь её. Всё что могло произойти уже произошло. Сейчас — отдыхай. Вчера утром я доложил о ситуации, на меня наорали, что я позволяю тебе слишком многое.

— Простите мастер.

— Да засунь эти извинения себя в жопу! Я рад что ты отделался ожогами. Ты мог умереть! Это не шпана из подуровня! Это матёрые убийцы! Одной лишь Силе благодаря, тебе удалось с ними разделаться! Ты понимаешь по охренеть какому тонкому льду ты прошёлся!

— Понял. Только что. - эти слова не были бравадой, Джим прекрасно понимал, что если бы не дроид подаренный наставником из Бомарр-механикус, Джима бы зарезали пока он метался в бреду.

— Тион поднялся, поправил складки робы. Уже у двери он обернулся и бросил:

“Одними дополнительными сменами в архивах не обойдёшься.”

— Да, мастер. — Дверь закрылась. Джим остался один.

Он откинулся на подушку, чувствуя, как дрожат руки. Джима затошнило, под повязкой, на груди, чувствовался холод древнего металла, в ушах зазвучал хруст перерубаемой шеи наёмника, а перед глазами стояла отрубленная голова, которую он восхищенно держал в руках.

Джим боялся не того что он убил, а того, что ему ПОНРАВИЛОСЬ.

Глава 30 Орден Джедаев. Турнир первого меча. Часть 1.

С момента покушения на Джима прошло несколько напряжённых месяцев. Наставник Тион взвинтил темп подготовки до предела — возвращаясь в комнату, Джим буквально падал в кровать. Ещё до окончания лечения он прошёл через множество медитаций, и, по правде сказать, это было ему необходимо. Ночные кошмары всё ещё заставляли его вскакивать с постели: в них он то убивал друзей молнией, то видел, как их убивают наёмники. Но теперь он просто приходил в себя, не помня деталей снов.

Помогали и усиленные тренировки, которые устроил наставник Тион. Тот сумел договориться, чтобы Джим сдал большинство предметов экстерном, а освободившееся время пустил на фехтование, стрелковую и медицинскую подготовку. Туссерк возмутился подобным непотизмом и выбил себе такие же условия.

Часы, дни, недели летели незаметно.

Джим и Туссерк тренировались в исступлении. Их спарринги превратились в битвы насмерть — в ход шли любые трюки и запрещённые приёмы, поэтому их перестали ставить в пары на занятиях. Несмотря на все попытки наставников помирить их, ни Джим, ни Туссерк даже не делали вида, что пытаются примириться.

Их битвы проходили со всей силой и непримиримостью — и столь же непримиримое желание уничтожить врага испортили отношения в потоке, отдаляя их от сверстников. Юнлинги, которые раньше делились на группы, поддерживающие двух соперничающих лидеров, теперь сторонились их обоих. Они не знали причины ненависти, но чувствовали: всё серьёзно.

Не добившись успеха в примирении, наставники поставили условие: они должны остановиться, иначе их отрежут от Силы и выгонят из Ордена.

Угроза исключения стала тем холодным душем, который остудил пыл, но не потушил пожар внутри. Джим и Туссерк больше не вцеплялись друг другу в глотку при каждой встрече, ограничиваясь ледяными взглядами и нарочито вежливым общением сквозь зубы. Наставники сочли это победой. Джим же воспринял это как временное перемирие, перед главной битвой.

Джим перестал тратить силы на бесцельную ненависть, сконцентрировавшись на учёбе и медитациях. В эти месяцы он не просто тренировался — он переплавлял себя. Джим изучал техники боя мандалорских воинов и наёмников из архивов и пытаясь соединить их с джедайскими стилями боя. Несмотря на жесточайшие двенадцатичасовые тренировки и помощь наставников, его стиль так и не сформировался. Всего, чего он сумел добиться, — это несколько удачных финтов да отдельных приёмов. Единственной областью, где он действительно преуспел, оставалась Ши-Чо — базовая форма, которую знал каждый юнлинг. Частые медитации также дали свои плоды - его дух не зажил, но начал покрываться рубцами, а разум научился отстраняться от кошмаров.

Настал день Турнира Первого Меча. Джим начал этот день очень рано с глубокой медитации, в которой он вошёл в сильнейший транс, отключая все эмоции, оставляя лишь холодный как компьютер разум, с единственной целью - победить Туссерка.

Теперь он абсолютно спокойный стоял в зоне для участников, сжимая и разжимая пальцы на рукояти тренировочного светового меча. Гул толпы в большом тренировочном зале, на время превращённом в арену, был оглушительным. Турнир Первого Меча — ежегодный чемпионат среди юнлингов, где проверялось мастерство, контроль, дисциплина и умение следовать кодексу честного поединка.

Ведущий судья объявил правила боя, и условие в две победы, прозвучал гонг и объявили первую пару Турнира. Соперниками в нём оказались Джим и юнлинг из параллели - Линн Квей

Линн Квей сильно нервничал, он вышел на арену первым, и зал встретил его сдержанными аплодисментами. Юнлинг с Антары был известен как трудолюбивый середняк — никакого врождённого таланта, но упорства хватало на троих. Его тренировочный клинок подрагивал в верхнем положении классической стойке Соресу — третьей формы, делающей упор на защиту и отражение атак.

Джим вышел напротив. В его голове не было ни мыслей, ни эмоций — только тишина. Транс, в который он вошёл утром, держал его разум в ледяных тисках спокойстивия. Линн был просто фигурой на доске, которую нужно убрать с минимальными затратами энергии.

— Начали! — скомандовал судья.

Линн не бросился в атаку. Он знал, что уступает Джиму в скорости и опыте, поэтому выбрал тактику выжидания. Его клинок описывал перед ним небольшие круги — классический защитный рисунок Сорес, перекрывающий большинство стандартных атак.

Джим шагнул вперёд. Короткий тычок в голову — Линн отбил. Сразу следом рубящий удар по корпусу — снова блок. Линн отступил на шаг, сохраняя дистанцию, и на его лице мелькнуло удовлетворение. Первую атаку он выдержал.

«Неплохо», — отметил про себя Джим. — «Но Соресу держится на терпении. Хватит ли его у Линна?».

Джим увеличил темп. Три удара подряд — в левое плечо, в правое бедро, снова в голову. Линн отбивал их все, но его отступление становилось всё более торопливым.

“Ещё немного и он посыпится” — Джим резко сменил уровень атаки. Он сделал вид, что готовит мощный удар сверху, и Линн, предсказуемо подняв клинок для блока, на мгновение оголив ноги. Джим скользнул вниз, сделал ложный выпад, и Линн, пытаясь парировать несуществующую атаку, потерял равновесие, и в этот миг изумрудный клинок Джима оказался у горла Линна.

— Очко — Джим Нер’вуд! — объявил судья.

Линн выдохнул, поправил хват. Ноль-один, но бой не окончен.

Второй раунд начался с неожиданной агрессии. Линн, видимо, решил, что пассивная защита не работает, и попытался перехватить инициативу. Он провёл связку из трёх атак — выпад, рубящий, снова выпад — и это было почти красиво. Почти.

Джим уклонялся, не вступая в плотный блок. Он двигался экономно, смещаясь ровно настолько, чтобы клинок Линна проходил в сантиметре от тела. Его собственный меч висел в нейтральной позиции, не тратя энергии на бесполезные парирования.

— Стой! — выкрикнул Линн, разворачиваясь для новой атаки.

Он вложил в удар всю силу, явно надеясь продавить защиту Джима мощью. Но Джим просто ушёл в сторону, и Линн, потеряв цель, по инерции сделал лишний шаг. Изумрудный клинок легонько коснулся его спины.

— Второе очко! Победа достаётся Джиму Тайлеру!

Линн опустил меч и, тяжело дыша, посмотрел на соперника.

— Ты… как ты это делаешь? — спросил он, не скрывая растерянности.

Джим взглянул на него. В холодной тишине его разума мелькнуло что-то похожее на уважение — Линн был честным бойцом, не пытался мухлевать, не сдался, когда проигрывал.

— Ты слишком предсказуемо меняешь уровень атаки, — ровно ответил Джим. Линн моргнул, не ожидая совета от Джима и коротко кивнул, они спустились в зону ожидания для бойцов.

Джим сидел на скамье в зоне ожидания для бойцов — узком пространстве за главной ареной, откуда через транспаристиловую стену открывался вид на оба сектора турнирной сетки. Здесь же ждали своих выходов другие юнлинги, но они держались от Джима на расстоянии. Не то чтобы боялись — скорее чувствовали исходящий от него холод, который не располагал к разговорам.

Виллен Тарк был человеком, выросшим на безымянной планетке на дальних рубежах. Крепкий, широкоплечий, с кожей, загрубевшей от пустынных ветров, он вышел на арену уверенно и спокойно. Тарк полагался на мощь и выносливость — стиль, близкий к Джем Со, грубый и агрессивный. Джиму очень нравилось скрещивать с ним клинки в спаррингах. Тарк был честным бойцом: бил сильно, но никогда не бил исподтишка. Проигрывал достойно, побеждал без высокомерия.

Сейчас он стоял в своей привычной стойке — широко расставленные ноги, клинок на уровне груди, готовый к мощному рубящему удару. На его лице не было страха. Только сосредоточенность.

Туссерк вышел напротив. Его жёлтые глаза сразу же нашли соперника, и на губах заиграла та самая оскаленная улыбка, которая у трандошанина означала предвкушение. Он двигался иначе, чем в прошлых боях — более плавно, более опасно. Как хищник, который наконец-то вышел на охоту.

Туссерк не стал тратить время на разведку и решил сразу взять инициативу в свои руки. Он рванул вперёд с пугающей скоростью, его клинок описал короткую, рубящую дугу. Тарк принял удар в блок, и от силы столкновения искры брызнули в стороны. Тарк отступил на шаг, ответил мощным рубящим ударом, от которого Туссерк уклонился с лёгкостью, несовместимой с его тяжёлым телосложением. Трандошанин скользнул в сторону, и его клинок чиркнул по плечу Тарка — датчик зафиксировал касание.

— Первое очко — Туссерк! — объявил судья.

Тарк цыкнул сквозь зубы. На его лице не было растерянности — он понял, что уступает в скорости, и встал в более плотную защитную стойку, делая ставку на выносливость. Стратегия была проста: заставить Туссерка тратить силы, вымотать его, поймать на ошибке. Джим часто с ним сражался и хорошо понимал его ход мыслей, но с Туссерком его обычная тактика не прокатит.

Второй раунд начался с того, что Тарк обрушил на Туссерка град ударов — в голову, в корпус, снова в голову. Туссерк блокировал, уходил, держался, но его защита медленно, но верно разваливалась под напором. Тарк бил сильно, точно, перегружая одни и те же мышцы: левого предплечья, правого бедра. С каждым ударом Туссерк вздрагивал, его стойка становилась всё менее устойчивой. Джим видел это. Тарк систематически разрушал защиту противника, нанося микроповреждения, которые накапливались.

И тогда Туссерк сделал то, что не должен был делать в честном поединке. Он нанёс удар а рукоятью меча — короткий, хлёсткий тычок в нос.

— Фол! — крикнул судья, поднимая руку. — Предупреждение, Туссерк!

Трандошанин отступил на шаг, развёл руками в жесте невинности, но его оскал стал шире. Тарк, тяжело дыша, выпрямился. Его лицо покраснело от боли, с носа текла кровь, но он не собирался сдаваться. Джим видел, как он стиснул рукоять меча так, что побелели костяшки.

«Сдайся, — мысленно попросил Джим. — Он не остановится. Не дай ему ещё сильнее себя покалечить».

Но Тарк не слышал его мыслей. Или не хотел слышать.

— Продолжаем! — скомандовал судья после паузы.

Тарк бросился в атаку, пытаясь использовать боль как топливо. Он нанёс серию мощных ударов, и на мгновение показалось, что он снова теснит Туссерка. Загнал его в угол. Нанёс удар — и попал! Датчик на плече Туссерка вспыхнул синим.

— Очко — Тарк! Счёт 1:1!

Зал взорвался аплодисментами. Тарк, окрылённый успехом, пошёл в новую атаку.

И это была его ошибка.

Джим часто бился с Туссерком и увидел, что тот специально пропустил удар. Туссерк ушёл вниз, пропуская замах Тарка над головой, и в тот момент, когда они оказались в тесном контакте, его свободная рука метнулась вперёд.

Когти трандошанина — короткие, но острые, заточенные о камни — впились в незащищённое лицо Тарка.

Парень взвыл от боли. Его рука дёрнулась, хват на мече ослаб, и Туссерк тут же этим воспользовался — резким, выворачивающим движением выбил клинок из руки противника. Меч Тарка покатился по матам, но Туссерк не остановился. Он нанёс удар ногой в колено Тарка, сбоку, где сустав был незащищён. Раздался противный, влажный хруст. Тарк рухнул на маты, вскрикнув от боли, и попытался встать на четвереньки, но нога не слушалась.

Туссерк навис над ним. Его тень упала на лицо Тарка, и в этой тени не было ничего человеческого.

— Сдаёшься? — прошипел трандошанин, и в его голосе слышалось удовольствие.

Тарк, стиснув зубы, попытался поднять меч левой рукой. Бесполезно.

— Сдаёшься? — повторил Туссерк, и его клинок хотел повторно описать дугу, но двое наставников выбежали на арену и остановили поединок. Один оттащил трандошанина, второй опустился на колено перед Тарком. Парень с дальних рубежей лежал лицом вниз, его плечи вздрагивали. Медики уже спешили к арене с носилками.

В зоне ожидания повисла тишина.

Юнлинги, ожидавшие своих выходов, замерли, глядя на арену. Кто-то отвернулся, кто-то тихо выругался. Джим не отрывал взгляда от арены. Его пальцы сжимали рукоять своего меча так, что костяшки побелели. Внутри него всё застыло в кристально чистом, ледяном ожидании, но где-то глубоко, на самом дне отключившего эмоции разума, зажглась крошечная искра.

«Тарк, — покачал головой он. — Ты хороший парень. Честный. Но ты столкнулся с Туссерком…»

Туссерк стоял на арене, тяжело дыша, и в его жёлтых глазах горел хищный огонь. Он медленно обвёл взглядом трибуны, словно ища одобрения. Нашёл. Группа юнлингов из его потока — те, кто всё ещё считал его лидером — выдавила жидкие аплодисменты. Остальные молчали.

Судья подошёл к Туссерку, его лицо было багровым от гнева.

—Ты нанёс травму, которая выведет соперника из строя на недели!

Туссерк медленно повернулся к нему. Его оскал не исчез.

— Я закончил бой, — сказал он, и в его голосе не было и тени раскаяния.

— Это травмоопасный приём. Ещё раз подобное повториться и ты будешь дисквалифицирован!

— Я промахнулся, — пожал плечами Туссерк. — В бою всякое бывает.

Он не промахнулся. Джим видел это точно. Туссерк бил прицельно, бил туда, где удар причинит максимум боли и повреждений. Это была расправа.

— Магистрат рассмотрит этот бой, — сказал судья, понимая, что сейчас ничего не добьётся. — А пока… покиньте арену.

Туссерк не спеша направился к выходу. По пути он остановился, посмотрел прямо на зону ожидания — сквозь транспаристиловую стену, прямо в глаза Джиму.

И медленно провёл когтем по горлу.

Джим даже не моргнул. Он смотрел, как медики укладывают Тарка на носилки. Парень с дальних рубежей был в сознании, но его лицо было бледным, а зубы стиснуты так, что на висках вздулись желваки. Он не плакал. Тарк вообще не был из тех, кто плачет,о Джим видел в его глазах то, что было страшнее слёз — унижение. Поражение. Боль, причинённую не в честном бою, а в грязной, односторонней расправе.

«Он хотел не победить, — понял Джим. — Он хотел уничтожить. Показать всем, что будет с теми, кто встанет на его пути. Тарк не был угрозой — Тарк был примером».

Он закрыл глаза, сделал три глубоких вдоха. Когда он открыл их снова, в них не было ненависти. Не было ничего, кроме холодной, абсолютной решимости.

Над ареной зажглось новое объявление:

«Сектор А. Джим Тайлер против Миры Ванн!

Зал оживился. Мира Ванн была одной из восходящих звёзд потока — её Макаши был отточен до блеска. Мира вышла на арену с грацией, выдававшей годы тренировок. Она выполнила приветствие. Затем встала в классическую стойку Макаши: остриё направлено в лицо противника, корпус развёрнут боком, левая рука изящно отведена назад для баланса. Ничего лишнего — только смертоносная элегантность.

Джим встал напротив. Впервые за день он почувствовал, как ледяная гладь его разума дрогнула. Макаши — это не тот стиль, который можно сломать грубым напором. Макаши — это искусство поединка один на один, стиль дуэлянтов, созданный для того, чтобы побеждать мечников.

— Начали!

Мира атаковала первой, и это было красиво. Её клинок описал короткую, идеально выверенную дугу, нацеленную в запястье Джима — классический обезоруживающий удар Макаши. Джим едва успел отвести клинок в блок, и от этого движения его рука на миллисекунду задержалась в невыгодной позиции.

Мира тут же этим воспользовалась. Следующий укол её клинок уткнулся в его живот.

— Первое очко — Мира Ванн! — объявил судья.

Зал взорвался аплодисментами. Мира вежливо кивнула Джиму, её лицо оставалось сосредоточенным. Ни тени превосходства — только спокойная уверенность.

Джим выдохнул. Внутренний холод, дрогнувший было, вернулся с новой силой.

«Она быстра. И точна. В лоб не взять — нужно ломать дистанцию».

Второй раунд начался осторожно. Мира снова держала стойку, вынуждая Джима атаковать первым. И он атаковал — широким, размашистым ударом Ши-Чо, базовой формы, которая была его главным оружием. Мира легко ушла в сторону, парировала и тут же ответила молниеносным уколом.

Джим едва успел уклониться, и его клинок всё же чиркнул по ее плечу — электронный датчик зафиксировал касание.

— Второе очко — Джим Тайлер! Счёт 1:1! — объявил судья.

Мира отступила на шаг, её глаза сузились. Она ожидала, что Джим будет полагаться на мощь и напор, но этот удар был быстрым, почти ленивым — словно он вообще не прилагал усилий. В нём чувствовалась странная, неджедайская экономия движений.

— Неплохо, — сказала она, и в её голосе впервые появились нотки уважения.

Джим не ответил. Слова сейчас — лишняя трата энергии. Мира сканировала его, пытаясь понять, что изменилось. Пусть ищет. Он сам до конца не знал, что именно представлял собой в этот момент. Знал только одно: он не собирался проигрывать.

Счёт 1:1. Третий раунд решает всё.

Мира атаковала первой. Её клинок мелькал перед глазами Джима, и он видел, как она ускорялась. Макаши позволяла ей наращивать темп без потери точности. Удары сыпались градом: выпад в правое плечо, укол в корпус, снова выпад, обманное движение, укол. Она пыталась загнать его в угол, лишить пространства для манёвра.

Джим отступал. Он не столько блокировал, сколько уклонялся, смещаясь ровно настолько, чтобы её клинок проходил в сантиметре от тела. Каждое движение было просчитано. Экономия. Ничего лишнего.

“Она читает меня”, — понял Джим с холодной ясностью. — “Но и я читаю её”.

Он видел, как она готовила очередную связку: два ложных выпада, затем настоящий укол в открывшийся центр. Это была её коронка. Она выполнила её трижды в предыдущих боях, и каждый раз соперник попадался.

“Не сегодня”.

Мира сделала первый ложный выпад. Джим сместился вправо. Второй — он ушёл вниз. И вот настоящий укол, стремительный, как удар скорпиона, нацеленный ему в грудь.

Джим не уклонился.

Он шагнул вперёд. Джим оказался внутри её стойки, там, где Макаши бессильна. Он увидел её глаза — в них мелькнуло удивление. Она этого не ожидала.

Его тело двигалось быстрее мысли. Левая рука схватила её запястье, не давая отвести клинок для новой атаки. Правая, с зажатым мечом, сделала короткое движение снизу вверх — рукоять врезалась ей в солнечное сплетение. Не сильно, но достаточно, чтобы воздух со свистом вырвался из её лёгких.

Мира согнулась. Её идеальная стойка рухнула.

Джим развернул клинок, и изумрудное лезвие замерло в миллиметре от её шеи.

— Победа достаётся Джиму Тайлеру!

Зал взорвался. Джим слышал крики — одни аплодировали, другие возмущались, называли его удар рукоятью грязным приёмом. Ему было всё равно. Он опустил меч и сделал шаг назад, давая Мире выпрямиться.

Она стояла, потирая ушибленное место, и смотрела на него с выражением, в котором смешались недоумение и… уважение?

— Ты! — сказала она, пытаясь отдышаться. — Как? Джим посмотрел на неё и кивнул. — У чистого Макаши нет защиты в клинче, — сказал он. Голос звучал ровно, почти безразлично, хотя внутри ещё пульсировал адреналин. — Для Макаши требуется большая дистанция, высокая стойка. Если зайти внутрь — все заканчивается.

Мира медленно кивнула, обдумывая его слова.

— Значит, мне нужно учиться работать в ближнем бою, — сказала она. — В следующий раз я буду готова.

— Буду ждать, — ответил Джим. Она улыбнулась — первый раз за весь бой — и, подобрав свой меч, ушла с арены. Зал проводил её аплодисментами, но Джим их почти не слышал.

Он остался стоять на месте, глядя ей вслед. “Сработало”, — подумал Джим. — “Сработало, хотя могло и не сработать. Если бы она целилась в торс, а не в шею, я бы не успел развернуться. Она быстра. Очень быстра”.

Он вернулся в зону ожидания, чувствуя, как мышцы расслабляются. Джим вышел в четвертьфинал его возрастной группы, остались Кор Векс, Бассур и Туссерк. Но сейчас, в этот короткий миг между поединками, Джим позволил себе выдохнуть.

Мира Ванн была сильным противником. Победа над ней стоила того, чтобы её запомнить.

«Сектор Б. Раунд третий: Бассур против Туссерка».

Глава 31 Орден Джедаев. Турнир первого меча. Часть 2.

«Сектор Б. Бассур против Туссерка».

Вуки изменил энергетику зала. После того, что случилось с Тарком, трибуны были под гнётом тревоги. Бассур подвинул её легко и непринуждённо, просто оставаясь собой — массивным, неторопливым, излучающим спокойную уверенность. Он нёс свою тренировочный меч с тем равнодушием, с которым человек несёт сумку с вещами. Его тёмно-рыжая шерсть лоснилась под светильниками арены. Туссерк уже ждал.

Джим видел, как трандошанин изменил стойку. Если с Тарком он двигался плавно и текуче, как хищник, наконец выпущенный на волю, то сейчас Туссерк замер. Его жёлтые глаза сузились, оскал исчез, сменившись напряжённой, сконцентрированной маской. Бассур был не Тарком. Ошибка здесь стоила бы ему не предупреждения, а сломанной конечности или хуже. Туссерк это понимал.

Судья дал сигнал.

Первый раунд

Бассур не стал ждать. Он шагнул вперёд, и его дуга описала широкую, размашистую дугу, заставляя Туссерка откатиться назад. Вуки бил не быстро — бить быстро при такой массе и длине рук было невозможно. Он бил неотвратимо. Каждый удар перекрывал сразу три сектора обороны. Туссерк уходил, скользил, искал брешь, но Бассур держал дистанцию с инстинктивной мудростью опытного бойца: не подпускал трандошанина в ближний бой, где когти и короткие тычки могли стать проблемой.

Джим прищурился, наблюдая за тем, как Туссерк начал менять ритм. Он провоцировал. Короткий выпад, который заканчивался в дюйме от запястья Бассура, резкий уход вниз, заставлявший вуки смещать центр тяжести, ложный замах в голову — и мгновенный перевод клинка на уровень колена. Бассур отбил последний удар с глухим рычанием, но Джим заметил: Туссерк проверял реакцию. Щупал защиту. Искал привычки. Раунд завершился без зачётных очков, но Джим видел, что трандошанин уже начал собирать информацию.

Второй раунд

Начало второго раунда ознаменовалось тем, что Туссерк неожиданно ускорился. Он перестал играть в обмен ударами, перестал пытаться соревноваться в мощи. Вместо этого он начал работать по ногам. Серия рубящих ударов в левую голень заставила Бассура сместить вес на правую ногу — и в этот момент Туссерк, словно змея, метнулся под руку вуки, нанося удар плоской стороной клинка в рёбра. Датчик не сработал — сила удара была ровно настолько, чтобы быть почти зачётной, но не перейти грань. Судья промолчал. Формально — чистое касание.

Бассур взревел, разворачиваясь. Его дуга взметнулась вверх, и Туссерк едва успел вскинуть блок, от которого его отбросило на три шага назад. Вуки был взбешён. Джим видел это — он терял терпение, а Туссерк только этого и ждал.

Следующие минуты стали для Джима уроком того, как можно уничтожать противника, не нарушая ни одной буквы правил. Туссерк перестал атаковать. Он просто был там, где удар Бассура терял силу. Он использовал каждую инерцию массивной дуги против самого вуки, заставляя его перенапрягаться, разворачиваться, тратить энергию на воздух. Когда Бассур, окончательно потеряв терпение, пошёл в мощную серию, пытаясь загнать трандошанина в угол, Туссерк сделал то, что на тренировках называлось «мандалорским мостом» — ушёл вниз, пропуская дугу над головой, и в тот же миг его плечо врезалось в колено Бассура сбоку.

Удар был на грани фола. Не прямой, а скользящий. Не в сустав, а в мышцу. Формально — случайное столкновение. Бассур пошатнулся, его левая нога подкосилась, и он на мгновение опустился на одно колено. Этого мгновения Туссерку хватило.

Он не стал бить лежачего. Он был умнее. Он нанёс удар сверху вниз, по диагонали, заставляя Бассура блокировать в неудобной, низкой стойке, а потом его свободная рука — та, что не держала клинок — сделала короткое, незаметное движение. Когти чиркнули по шерсти на предплечье вуки, не пробивая кожу, но заставляя мышцу рефлекторно дёрнуться. Бассур вздрогнул, хват на дуге ослаб на долю секунды.

Джим выдохнул сквозь зубы. Он видел этот приём раньше. Туссерк не наносил травм, но он накапливал микроповреждения, как Тарк накапливал усталость, только делал это тоньше, грязнее, формально оставаясь в рамках. Удар рукоятью? Нет, после предупреждения он не рисковал. Но удар запястьем, локтем, плечом — всё это были «случайные столкновения». Каждое такое столкновение съедало силы Бассура, каждый раз заставляло его тратить лишнюю долю секунды на восстановление равновесия.

Бассур попытался переломить ход боя. Он взревел, поднялся во весь рост и обрушил на Туссерка удар, который мог бы расколоть голографическую стену. Трандошанин не стал блокировать. Он ушёл в сторону, пропуская дугу в миллиметре от своего плеча, и в момент, когда Бассур, следуя инерции, развернулся к нему спиной, его клинок описал короткую, ювелирно точную дугу.

Плоская сторона меча хлестнула по икроножной мышце вуки сзади. Удар был рассчитан идеально: достаточно сильный, чтобы вызвать судорогу, достаточно точный, чтобы не повредить кость. Бассур вскрикнул — не от боли, от неожиданности, — его нога подогнулась, и он, теряя равновесие, начал заваливаться вперёд.

Туссерк не стал ждать, пока вуки упадёт. Он сделал шаг вперёд, и его клинок, описав короткую дугу, замер в трёх сантиметрах от горла Бассура, когда тот уже стоял на одном колене, опираясь на руку.

— Очко! Счёт 1:0 в пользу Туссерка! — голос судьи прозвучал с облегчением. Формально — чисто, технично, в рамках правил.

Бассур, тяжело дыша, поднял голову. В его глазах не было злобы. Только удивление и недоумение. Он не понимал, как его провели. Потому что он сражался честно, вкладывая силу в каждый удар, а Туссерк просто не дал ему этим ударами воспользоваться.

Третий раунд

Бассур, массируя ушибленную икру, поднялся с колена и взял дугу в обе руки. В его потемневших глазах Джим прочитал то, что сам чувствовал каждой клеткой: вуки перестал недооценивать противника. Теперь он будет бить не просто сильно — он будет бить наверняка.

Туссерк, напротив, расслабил плечи. Его клинок описывал ленивые круги, а жёлтые глаза сканировали каждое микродвижение соперника. Он уже получил то, что хотел — повреждённую ногу, выбитый ритм, психологическое преимущество. Теперь оставалось только дожать, не подставляясь под ответный удар.

— Начали! — скомандовал судья.

Бассур рванул вперёд с неожиданной для его комплекции резвостью. Дуга взметнулась в рубящем ударе, и на этот раз Туссерк не успел уклониться полностью — блок пришёлся на перекрестье, и от силы удара трандошанина повело в сторону. Джим увидел, как нога Туссерка скользнула по мату, теряя сцепление, и в этот миг Бассур нанёс второй удар — короткий, хлёсткий, точно в корпус.

Датчик на груди Туссерка вспыхнул синим.

— Очко — Бассур! Счёт 1:1! — голос судьи прозвучал с явным облегчением. Зал ожил, аплодисменты ударили по ушам.

Туссерк отступил к краю арены, тяжело дыша. Его оскал исчез, сменившись холодной, расчётливой маской. Он смотрел на Бассура с новым выражением — не высокомерным, а почти уважительным. Почти. Джим заметил, как пальцы трандошанина, сжимающие рукоять меча, чуть заметно дрогнули. Не от боли. От бешенства.

«Он не простит себе эту потерю», — подумал Джим. — «Теперь он пойдёт ва-банк».

Бассур, окрылённый успехом, пошёл в атаку. Его дуга описывала широкие, размашистые дуги, загоняя Туссерка в угол. Вуки бил сериями — в голову, в корпус, снова в голову, заставляя трандошанина уходить в глухую защиту. Казалось, ещё немного, и он продавит оборону.Но Туссерк держался. Он отступал, блокировал, уклонялся, но Джим видел то, что, возможно, ускользало от остальных: каждый блок Туссерка был выверен так, чтобы принимать удар не плоскостью клинка, а под углом, отводя силу в сторону. Он не тратил энергию на прямое противостояние — он перенаправлял её, заставляя Бассура работать на пустоту.

И когда Бассур, разогнавшись в очередной серии, сделал лишний шаг вперёд, Туссерк нанёс удар. Короткий, режущий тычок в основание шеи — туда, где у вуки шерсть редела, открывая незащищённую кожу. Плоская сторона клинка скользнула по горлу Бассура, и хотя датчик не сработал — сила удара была строго дозирована — сам факт касания заставил вуки поперхнуться рыком и отшатнуться.

Судья поднял руку, останавливая бой.

— Внимание! Туссерк, контроль дистанции! — голос судьи был жёстким, но без объявления фола. Формально — ничего запрещённого. Техническое касание, не набравшее достаточной силы для очка. Но Джим видел, как Бассур потёр шею, и как его дыхание сбилось.

— Продолжаем!

Бассур, взбешённый, бросился в новую атаку. И здесь Джим увидел то, чего боялся с самого начала: вуки начал терять голову. Он бил чаще, сильнее, но его удары становились предсказуемыми. Туссерк уходил от них с лёгкостью, которой не было в начале боя, и каждый раз, проскальзывая мимо дуги, оставлял на теле вуки маленькую метку — тычок локтем в бок, скользящий удар запястьем по предплечью, удар коленом в бедро сбоку.

Ни одного фола. Ни одного очка. Просто капли пота, летящие с шерсти Бассура, и его дыхание, становившееся всё тяжелее.

«Он его выматывает», — понял Джим. — «Не грубой силой, а постоянным, неуловимым давлением».

Туссерк больше не пытался нанести решающий удар. Он просто держал Бассура в напряжении, заставляя его тратить силы на воздух, накапливая микротравмы, которые никто не фиксировал, но которые складывались в усталость, в боль, в ошибки.

Бассур понял это слишком поздно. Он попытался сменить тактику — остановился, перешёл в глухую оборону, прижавшись спиной к краю арены. Меч замер в защитной позе, прикрывая корпус и голову. Он решил переждать, заставить Туссерка атаковать самому.

Туссерк усмехнулся. Он не стал лезть на рожон. Вместо этого он начал кружить вокруг Бассура медленными, текучими шагами, его клинок постукивал по мечу Бассура раз за разом — не вкладывая силы, просто обозначая присутствие. Короткий тычок, удар, снова тычок. Как дятел, долбящий кору. Бассур блокировал, разворачивался, снова блокировал, и каждый раз его нога, ушибленная в прошлом раунде, чуть заметно подкашивалась.

Джим стиснул зубы. Он видел, как судья пристально следит за трандошанином, но Туссерк двигался в идеальных рамках: касания были лёгкими, но достаточно частыми, чтобы не давать Бассуру ни секунды передышки.

И когда нога вуки в очередной раз дрогнула, Туссерк нанёс удар. Не в корпус, не в голову — в запястье, которым Бассур держал меч. Короткий, хлёсткий тычок остриём клинка в основание большого пальца. Не плашмя, не режуще — точечное касание, от которого рука вуки рефлекторно разжалась.

Дуга выпала из ослабевших пальцев и с глухим стуком покатилась по матам.

— Оружие потеряно! — объявил судья, но в этот раз в его голосе не было торжества. Только усталая констатация.

Туссерк не бросился добивать. Он сделал шаг назад, опустил клинок и посмотрел на Бассура сверху вниз. В его жёлтых глазах плясал хищный огонь, но он сдержался. Формально — чистая победа. Соперник обезоружен, бой окончен.

Бассур стоял, тяжело дыша, его грудь вздымалась, а руки, свободные от оружия, безвольно висели вдоль тела. Он смотрел на свою дугу, лежащую в двух метрах, потом перевёл взгляд на Туссерка. В его глазах только глубокая, первобытная ярость, но ярость на самого себя.

— Победа — Туссерк! — голос судьи прозвучал в тишине, которая повисла над ареной.

Туссерк поднял меч в жесте победителя, и на этот раз аплодисментов было больше. Гораздо больше. Джим заметил, как несколько наставников на трибунах переглянулись — их лица были напряжёнными, но они не могли ничего предъявить. Всё было чисто. Формально.

Трандошанин медленно обвёл взглядом зал, принимая овации, и снова нашёл Джима. Его оскал стал шире, а в глазах застыл немой вопрос: «Ну что, следующий?»

Джим не ответил. Он просто смотрел, запоминая каждое движение, каждый приём, каждую уловку. Внутри него ледяное спокойствие превращалось в кристально чистую схему — чертёж будущего боя, в котором не будет места ни одной ошибке.

«Я понял тебя», — тихо, одними губами произнёс он, и его пальцы на рукояти меча медленно, ритмично сжались.

Туссерк, словно прочитав это по губам, на мгновение замер. Его оскал дрогнул, но тут же вернулся — ещё шире, ещё увереннее. Он развернулся и зашагал к выходу, сопровождаемый жидкими аплодисментами своей группы.

На матах остался стоять Бассур, склонивший голову. К нему уже спешили медики, но вуки отмахнулся от них и сам, тяжело ступая, пошёл поднимать свой меч Его спина была прямой, но Джим видел, как дрожат его пальцы, подбирающие оружие.

«Бассур», — мысленно произнёс Джим. — «Я выиграю. Обещаю».

«Сектор А. Джим Тайлер против Кора Векса».

После того как Бассур, пошатываясь, покинул арену, зона ожидания погрузилась в тяжёлую тишину. Джим стоял у транспаристиловой стены, провожая вуки взглядом. Его пальцы всё ещё сжимали рукоять меча с той же мертвой хваткой, с которой он наблюдал за разборкой Туссерка.

— Следующий бой! Сектор А. Джим Тайлер против Кора Векса! – Джим выдохнул. Медленно, глубоко.

— Ну наконец-то! — Джим обернулся. Кор уже вышел из зоны ожидания, и его фигура — слишком широкая для стандартного одеяния падавана — казалось вот вот вывалится из робы. Рыжеватые вихры на макушке топорщились, словно он только что встал с кровати. Кор смотрел на Джима своими небесно-голубыми глазами с предвкушением, а на лице застыла широкая и дерзкая ухмылка.

— Тайлер, — Кор подошёл к нему и хлопнул его по плечу с силой, беззлобно. Джим, несмотря на полутрансовое состояние улыбнулся уголком губ. Последний месяц Джим усиленно готовился к турниру в тренировочных залах с дроидами и наставником Тейном, и ему не хватало общения с Кором. Этот добродушный здоровяк расхохотался, запрокинув голову, и его смех прокатился по залу, разгоняя остатки неприятной атмосферы, которую оставил после себя Туссерк.

— Пошли, — Кор уже шагал к выходу на арену, не глядя, поправляя меч на поясе. — Я тоже кое чему научился, к тому же я сегодня в отличной форме!

Наконец Кор занял своё место в кругу, напротив Джима — уже без улыбки.

— Бой до двух очков или обезоруживания. Готовность! — судья поднял руку.

Кор активировал клинок первым, его тренировочный меч взревел с низким, гудящим звуком, похожим на рык мощного турбированного двигателя.

Кор встал в атакующую стойку пятой формы: руки с мечом над головой для размашистого удара, широкая постановка ног. Джем Со. Форма агрессии и мощи. Форма, которая не терпела сомнений. Прямо как Кор.

Джим встал в нейтральную стойку первой формы.

— Начали! - Кор рванул вперёд, как выпущенная катапульта. Его первый удар обрушился сверху с такой силой, Джим, принял его удар на скользящий блок, но удар всё равно был очень мощным. Искры от световых брызнули во все стороны стороны, а Джим вынужденно отступил на шаг, гася инерцию от удара.

— Прими мой мужицки сильный удар! — рявкнул Кор, тут же нанося второй — рубящий, горизонтальный, от плеча к плечу.

Джим пропустил пролетевший на огромной скорости клинок над головой, а сам чиркнул мечом по бедру Кора. Датчик промолчал — касание было слишком лёгким, но сам факт заставил Кора взреветь от разочарования.

— Да чтоб тебя! — он развернулся и обрушил на Джима град ударов — в голову, в корпус, снова в голову, каждый с такой силой, что треск от ударов тренировочных клинков по залу разлеталось эхо. Джим не пытался противостоять силе силой. Он уходил, скользил, заставлял Кора разворачиваться, тратить силы на бесконечные замахи, которые заканчивались пустотой. Он видел, как на лбу Кора выступил пот, как его дыхание начало сбиваться, как в глазах зажглось знакомое нетерпение.

«Всё то же самое», — подумал Джим, уходя от очередного удара. — «Ещё немного и ты выдохнешься Кор».

Кор разразился новым градом ударов, загоняя Джима к краю арены, Джим послушно отступил — ровно настолько, чтобы создать иллюзию, что он прижат к ограждению. Кор распрямился, торжествующе оскалился и занёс меч для широкого, сокрушительного удара.

Это была ошибка, которую Джим ждал.

В момент широкого замаха Кор открылся, и Джим исползовал свой излюбленный приём – скользнул вперёд, в кинжальную дистанцию, в клинч. Тренировочный меч мягко упёрся в ребро Кора.

Датчик вспыхнул синим.

— Очко — Тайлеру! Счёт 1:0! — голос судьи прозвучал будто издалека.

Кор замер, опустив меч. Его грудь тяжело вздымалась, на лице читалась смесь злости и неверия. Он смотрел на свой клинок, потом на Джима, потом снова на клинок.

— Чёрт! Любишь же ты прижиматься! — выдохнул он, и в этом коротком слове было всё: и злость на себя, и уважение к сопернику, и та самая дерзкая энергия, которая не позволяла ему унывать даже после поражения.

— На исходные. Бой продолжается! Готовы? Начали! — судья дал сигнал к началу второго раунда.

Кор опустил меч, сделал глубокий вдох и опустил плечи, Джим завидовал его способности быстро расслабляться и сосредотачиваться. Рыжеватые вихры на макушке всё ещё торчали в разные стороны, но в голубых глазах больше не было слепой ярости.

— Хорошо, — сказал Кор, и его голос звучал ровнее, чем прежде. — Хорошо, Тайлер. Я понял.

Он снова встал в стойку Джем Со, но на этот раз его клинок не был заведён за спину в ожидании сокрушительного удара. Кор держал меч перед собой, чуть справа, а его стойка стала уже, компактнее. Джим нахмурился. Он никогда не видел у Кора этой стойки.

— Начали! — скомандовал судья.

Кор не бросился в атаку. Вместо этого он сделал короткий шаг вперёд, обозначил тычок в голову и тут же убрал клинок, проверяя реакцию. Джим не двинулся с места, только чуть сместил центр тяжести. Кор повторил манёвр — ложный замах слева, смена уровня, снова тычок. Каждое движение было быстрее предыдущего, но ни одно не переходило в полноценный удар.

«Хм, новый научился новому финту?», — подумал Джим, отступая на полшага.

Третий финт Кора оказался более изощрённым — он начал широкий рубящий удар, но в последний момент развернул клинок и попытался достать Джима обратной стороной, скользящим движением по корпусу. Джим едва успел подставить блок, и от неожиданности его отбросило на шаг.

Кор усмехнулся, и в этой усмешке не было прежней запальчивости. Только предвкушение.

— А ты не только уворачиваться и умеешь, — бросил он, снова сокращая дистанцию.

Джим ответил выпадом, заставляя Кора блокировать, и в этот раз они сошлись в плотном обмене ударами — короткими, быстрыми, без размаха. Клинки трещали, искры сыпались на маты, и Джим чувствовал, как мышцы на руках начинают гудеть от напряжения. Биться с Кором было всегда тяжело, а сейчас Кор наработал точность ударов. Теперь он бил не куда получится — каждый его удар ложился точно в зону, заставляя Джима принимать больше ударов на жёсткие блоки.

Джим изменил ритм, добавил паузу между ударами, заставляя Кора гадать, где будет следующая атака. Кор замешкался на долю секунды, и Джим использовал это — его клинок скользнул по гарде противника, пытаясь проскользить по рукам к корпусу, но Кор отбросил меч Джима с невиданной ранее для его комплекции проворностью.

— Не такое больше не прокатит! — рявкнул Кор и снова пошёл в наступление сериями по три удара. Серия в голову, пауза, новая серия, каждый раз смещая вектор. Джим кружил по рингу, надеясь снова поймать Кора на ошибке. Кор не давал ему уйти в сторону, отсекая пути для уклонения, заставляя принимать удары на клинок, выматывая Джима. Наконец он загнал Джима почти к самому краю арены, и в его глазах снова зажёгся торжествующий огонь.

— Попался! — Кор занёс меч для финального удара.

Джим шагнул вправо, но Кор предугадал это движение — его клинок уже летел туда, перекрывая путь к отступлению. В последний момент Джим не стал уходить. Он прыгнул. Не назад, не в сторону — вверх, перелетая через замах Кора и приземляясь у него за спиной, в тот самый миг, когда Кор, разворачиваясь, потерял равновесие.

Меч Джима мягко коснулся поясницы противника.

Датчик вспыхнул синим. Зал взорвался аплодисментами.

— Очко — Тайлеру! Счёт 2:0! Победа — Джим Тайлер!

Кор замер, опустив клинок. Его грудь ходила ходуном, на лбу блестели капли пота, но в глазах, не было разочарования. Он медленно выпрямился, посмотрел на свой меч, потом на Джима, и на его лице расцвела та самая широкая ухмылка.

— Ты… — Кор запнулся, подбирая слово, — …это было… чёрт, Тайлер. Ты атару что ли учил?

— Я пытался, — ответил Джим, деактивируя клинок. — но до акробатики Аши, мне как пешком до ядра планеты.

— Это уж точно, — Кор хмыкнул, качая головой. — Блин! Опять ты меня переиграл!

— Ты стал лучше с прошлого раза, хотя ты всё также увлекаешься.

— Ладно, в следующий раз я выучу новый фокус. И тогда не обижайся.

— Буду ждать, — ответил Джим, и на этот раз позволил себе улыбнуться открыто.

Они вместе покинули арену под аплодисменты, и Кор уже что-то оживлённо рассказывал о своём новом трюке, который он обязательно покажет на следующей тренировке. Джим слушал вполуха, расслабляя напряженные мышцы.

Судья объявил перерыв в четверть часа перед финалом.

Джим проходя мимо зоны ожидания, заметил, что Туссерка не было. Джим знал, что Туссерк видел его бой. Видел каждое движение, каждую уловку, каждую ошибку. И сейчас он где-то там, наверняка, перебирает в памяти его приёмы, ищет слабые места.

«Пусть смотрит», — подумал Джим, и его пальцы на рукояти меча сжались сильнее, чем требовалось. — «И боится».

Глава 32 Орден Джедаев. Турнир первого меча. Танец с врагом.

Четверть часа перерыва Джим потратил на усиленную медитацию, вгоняя себя в полностью отрешённое состояние.

Над ареной зажглось новое объявление: «Сектор А. Джим Тайлер против Туссерка».— В финале сходятся: Джим Нер’вуд и Туссерк! — объявил судья.Тишина в зале стала такой напряжённой, что её можно было резать ножом. Многие юнлинги хорошо помнили все их спарринги, многие из которых наставникам приходилось разнимать силой или Силой. Перед смертельным боем Джим искал взглядом Ашу. Обострённый медитацией разум быстро обрабатывал информацию, и глаза быстро выцепили из толпы ЕЁ. Она сидела в секторе зрителей — её выражение лица оставалось нейтрально-вежливым, но она теребила свои прекрасные лекку, и это выдавало её состояние с головой. Их глаза встретились, но она тут же отвела взгляд. Сейчас, когда ему предстояло выйти на арену с его врагом, её отсутствие рядом ощущалось как предательство.Единственного, чего Джим боялся: если сегодня он умрёт, то она не узнает о его чувствах. И он умрёт, не примирившись с ней. Сейчас его всё ещё глодала обида на то, что она не встала на его сторону в войне с Туссерком. Джим постарался вытеснить из головы все посторонние мысли пустотой и целью, что он поставил перед собой. Как говорил Тион: «Джедай не сражается под воздействием эмоций. Джедай контролирует их». Джим сделал глубокий вдох, выдохнул. Мысли успокоились, превратившись в кристально чистый поток, разум пребывал здесь и сейчас.

Джим вышел на арену, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Туссерк вышел с другой стороны. В отличие от Джима его жёлтые глаза горели лютой ненавистью. Два соперника. Два врага на арене. Джим машинально отметил, что когти Туссерка вновь блестят — возможно, новый яд. Меч отличался от стандартного тренировочного, но Джим не произнёс по этому поводу ни слова. Это отличный повод для того, чтобы оправдать себя после убийства. Ведь Джим для себя уже решил: сегодня с помоста спустится только один.

— К бою готовы? — спросил судья. Джим кивнул. Туссерк оскалился.

— Начали! Туссерк двигался плавно, его Шиен словно растворился в его звериной сущности, и Туссерк перетекал из одной стойки в другую без видимых усилий. Меч ящера описывал такие плавные и широкие дуги, которые он раньше не демонстрировал, а его контроль пространства за несколько месяцев, которые они не встречались в спаррингах, сделал качественный рывок. И теперь он методично загонял Джима к краю арены. Каждый выпад трандошанина был безупречно точен. Туссерк демонстрировал своё превосходство с ощерившейся мордой.

Джим с трудом отбивался в классическом Шии-Чо, и провокации Туссерка, когда тот опускал защиту, приглашая к удару, были унизительными. — Как это жалко. И ты ещё называешь себя аристократом?

— Дун Моч? Как это по-ситски.

— И всё? Где же твоя дерзость? Или ты уже смирился со своей… — Туссерк глянул на судью. — поражением?

Но Джим не поддавался на провокацию и не форсировал атаку. — Слабый должен пасть! — Туссерк наращивал темп, и Шиен раскрывался в его руках не просто как техника меча, а как философия агрессии. Туссерк использовал мощные, хлёсткие удары, которые заставляли Джима вкладывать всю массу тела в каждый блок.

— Ты стал осторожнее, — прошипел Туссерк, когда их мечи скрестились в замке. Он надавил, используя свой рост и силу, заставляя клинок Джима медленно опускаться вниз. Их лица оказались в опасной близости. Туссерк широко оскалился, обнажая ряды острых зубов. — Боишься? Боишься, что все увидят твоё настоящее место? Туссерк замер в ожидании ответа. Ждал эмоций.

«Он хочет, чтобы я ответил. Хочет, чтобы эмоции взяли верх», — поэтому Джим промолчал, мягко выходя из завязки и уводя меч вниз, вынуждая трандошанина сделать шаг назад. Трандошанин резко разорвал дистанцию. — Я знаю, кто ты, — голос Туссерка стал тихим, почти ласковым, но от этого ещё более опасным. — Ты отродье, бастард, проданное техножрецами.

И обрушил на Джима серию атак, которые в Шиен называют «Гневом Кресс». Меч ходил по сложной траектории, переходя из классического хвата в обратный и обратно, сбивая с толку, не давая предугадать направление следующего удара. Джим вынужденно отступал к краю арены под натиском Туссерка, который методично ограничивал пространство для манёвра. — Твой Шии-Чо жалок и неуклюж! — Туссерк нанёс удар, специально оставив открытым левый бок, провоцируя на контратаку, но Джим не клюнул.

— Ты на пределе! — мощный удар ногой в грудь едва не сбросил Джима за арену. Джим упал, но тут же вскочил на ноги. Туссерк не препятствовал. Его удар сделал своё дело — сбил концентрацию и дыхание Джима: его шаг стал медленнее, а ставить блоки тяжелее. Их мечи снова скрестились, и Туссерк навалился всем телом, заставляя Джима выгибаться назад. — Хватит сопротивляться! — продолжал шипеть трандошанин. — Ты занимаешь не своё место!

Джим напряг все мышцы и попытался мечом отрубить пальцы ящера, но тот сбросил нажим и разорвал дистанцию. — Твоё место — там, внизу. В грязи.

Туссерк ждал взрыва. Ждал, когда спокойствие в глазах Джима треснет. В голове же Джима царило спокойствие, и внешний напор погружал его в Силу всё сильнее и глубже, прямо как тогда на первой медитации. Реальность начала подёргиваться дымкой, ощущение пространства изменялось. Теперь оно чувствовалось так, словно Джим оказался в бассейне с водой. Всё пространство было прозрачным, лишь вокруг Туссерка и судьи вода густела, словно около водоворота. Присутствие Туссерка в Силе было мутным, жаждущим. Судья чувствовался холодным и тяжёлым.

Возмущения пространства, что сопровождали удары Туссерка, отслеживались Джимом, он стал встречать меч ящера всё дальше от тела. Джим чувствовал возросшие силы для атаки. Туссерк, только что казавшийся быстрым и изощрённым, теперь двигался словно в густом сиропе. Его меч описывал дуги, которые Джим видел ещё до того, как трандошанин начинал замах. Каждое движение ящера он читал словно из открытой книги, написанной крупным почерком.

Туссерк в очередной раз бросился в атаку, нанося рубящий удар сверху вниз. Тело Джима, усиленное Силой, сместилось с траектории удара с такой скоростью, что чешуйчатый юнлинг не успел даже моргнуть. Когтистая лапа с мечом прошла в миллиметре от плеча Джима, рассекая только воздух. — Что? — прошипел Туссерк, увидев, что его стиль, отлично зарекомендовавший себя с другими соперниками, не работает на Джиме. Его стиль со сложными конструкциями, которые требовали времени и пространства для реализации, не работал с самой простой формой — Шии-Чо.

Джим ударил слева по руке, держащей меч. Туссерк благодаря своим рефлексам успел блокировать, но блок вышел жёстким и отчаянным, прогибая меч ближе к лицу трандошанина. Джим чувствовал будущее очень чётко, и каждое возможное решение трандошанина разворачивалось перед ним как веер вариантов, и он выбирал тот, который вёл его к цели. Рывок вперёд. Ускорение, от которого мышцы заныли протестующей болью — даже напитанное Силой его молодое тело не было готово к такой скорости. Джим проигнорировал боль, меч описал широкую дугу — классический приём Шии-Чо, которым обычно разгоняют группу противников. Но сейчас эта дуга пришлась по ногам Туссерка. Трандошанин, пытаясь уйти, сделал шаг назад, и Джим нанёс укол в открывшийся корпус.

— Раунд за Джимом Тайлером! — возгласил судья. Трибуны взорвались криками, волна сырой энергии толпы выбила Джима из состояния концентрации, и Джим почувствовал откат от медитации и ускорения. Тело налилось тяжестью и болью от травмированных мышц.

Второй раунд начался с атаки Туссерка. Он ускорился, переходя из плавного Шиена в совершенно незнакомые эмоциональные, резкие, рваные атаки. Его меч свистел в воздухе, нанося удары под непривычными углами. Туссерк использовал по полной свою природную гибкость, наклоняя корпус и доставая туда, куда человек не смог бы дотянуться без потери равновесия. Длинные пальцы с ухоженными когтями то и дело тянулись к лицу Джима, заставляя его отшатываться. Джим обливался потом, меч скользил в вспотевшей руке, но он продолжал защиту. И снова. И снова. Каждый удар отдавался вибрацией меча в руках Джима.

Джим размышлял о внезапном скачке умений Туссерка. Его сила, контроль пространства — они сильно отличались от того, что мог бы сделать идеальный ученик, каким трандошанин никогда не был.

— А твоя подружка? — язык мелькнул снова. — Она смотрит. Интересно, за кого она болеет?Джим непроизвольно скользнул взглядом в сторону зрительского сектора — на долю секунды, и этого оказалось достаточно.

Туссерк рванул вперёд.

Меч взметнулся в диагональном ударе, который Джим отбил только рефлекторно, но трандошанин не закончил движение. Его свободная рука взметнулась вверх, когти со свистом рассекли воздух у самого лица Джима. Когти прошли настолько близко, что он уловил маслянисто-металлический запах яда и отшатнулся, теряя равновесие, и Туссерк мгновенно воспользовался этим — длинная нога ударила в колено, свалив Джима на одно колено. Зал ахнул.

— Да, ты правильно уловил, но этот лучше, — Туссерк махнул мечом, касаясь шеи Джима, сделал шаг назад, скрестил руки на груди и уставился на Джима сверху вниз. Чешуя его блестела на свету арены.

— Раунд за Туссерком! — сообщил судья, отводя Туссерка в сторону.

— Вставай, Тайлер! — процедил Туссерк. — Я хочу видеть, как ты проиграешь.

Джим медленно поднялся, подволакивая ногу.

— Ты можешь продолжать? — спросил судья.

— Да, — произнёс Джим, сглатывая слюну.

«Джедай не сражается под воздействием эмоций. Джедай контролирует их», — шептал Джим, делая глубокий вдох и выдох. Представил, как вода омывает трещины в его спокойствии, заполняя их льдом.

— Второй раунд, начали!

Туссерк не дал восстановить концентрацию Джиму и атаковал снова. Трандошанин давил массой, длиной конечностей, преимуществом в росте. Каждый удар сопровождался шипением, каждый выпад — насмешкой.

— Джим Тайлер, — прошипел он, нанося рубящий удар сверху. — Как долго ты будешь прикрываться не своим именем? Ты всерьёз думаешь, никто не знает про твоё «благородное» происхождение? Думаешь, никто не видит твоё высокомерие? Как ты вообще вообразил себе, что ты можешь быть одним из нас?

Джим принял удар на блок, мечи заскрежетали, и в этот момент он увидел. Туссерк, увлёкшись атакой, на секунду открыл корпус. Слева, чуть ниже рёбер — идеальная линия для контратаки.

«Удар. Разоружить. Закончить», — мелькнуло в усталом разуме Джима. Он начал движение, когда заметил что-то в глазах Туссерка. Жёлтые, с вертикальными зрачками — в них кроме ненависти был и расчёт. Он дожидался этой контратаки.

— Попался, — выдохнул трандошанин, и его свободная рука метнулась к шее.

Джиму удалось прикрыть шею, и когти полоснули по предплечью, разрывая ткань туники и кожу. Боль обожгла руку, но страшнее было другое — онемение, расползающееся от раны. Джим отшатнулся, прижимая руку к груди. Некоторые наставники на трибунах заволновались.

Туссерк отступил на три шага, словно художник, смотрящий на результат своей работы. Его челюсти раздвинулись в улыбке, обнажая ряды острых зубов.

— Теперь ты мой, — тихо сказал Туссерк, чтобы только Джим услышал эти слова. — Через минуту ты даже меч не удержишь.

Джим чувствовал, как яд растекается по венам. Рука немела, пальцы начинали терять чувствительность. Меч в правой руке внезапно показался тяжелее, чем обычно. Туссерк обозначил удар, Джим вяло отмахнулся. Туссерк начал медленные атаки, играясь с ним словно с зелёным новичком.

В это время в тяжелеющей голове Джима ворочались мысли: «Я умру? Умру здесь, на арене, от яда трусливой ящерицы, которая боится честного боя?» И тогда в нём что-то щёлкнуло.

Спокойное состояние, в котором он находился, схлопнулось как мыльный пузырь. Пришёл гнев, но не тот безрассудный, которого ожидал Туссерк, не отчаяние или паника. В Джиме подняло голову что-то древнее. Холодное. Тёмное. Джим опустил меч, опустил голову, изображая слабость. Туссерк, предвкушая триумф, двинулся вперёд, чтобы нанести финальный удар — эффектный, показательный, который навсегда утвердит его статус лучшего юнлинга.

— Прощай, самозванец, — прошипел он, занося меч для рубящего удара.

— Ca’tra or duum! (Победа или смерть!) — прокричал Джим древний мандалорский клич и бросился вперёд, под замах меча Туссерка, туда, где длинные руки трандошанина не могли достать без потери равновесия.

Они покатились по полу арены, сплетённые в единый клубок из мышц, чешуи и ярости. Пальцы Джима сомкнулись на горле Туссерка, сдавливая трахею. Трандошанин захрипел, его когти вонзились в предплечье Джима, углубляя отравленную рану. Боль обожгла руку, но Джим лишь сильнее сжал хватку. Он чувствовал, как хрящи гортани прогибаются под его пальцами.

— Умри… — прошипел Джим, и в этом посыле от джедая не осталось ничего.

Туссерк, задыхаясь, нашарил свободной рукой за пазухой своей туники что-то, чего не должно было быть на турнире юнлингов. Лезвие боевого меча блеснуло в свете арены, когда трандошанин одним движением активировал клинок. Синий луч разрезал воздух в миллиметре от лица Джима.

Джим откатился назад, инстинктивно уклоняясь, но не разжимая хватки. Они перекатились ещё раз, и в этот момент Туссерк второй рукой выдернул из-за пояса небольшой цилиндр. Пальцы трандошанина нашли кнопку активации.

Арена взорвалась гулом энергии.

Полупрозрачный купол портативного генератора поля с глухим *вум-вум-вум* развернулся вокруг них, отсекая судью, наставников, зрителей. Свет арены стал рассеянным, приглушённым. Внутри купола остались только они двое.

— Что ты… — начал было судья, бросаясь к границе поля, но купол отбросил его назад с такой силой, что мужчина отлетел к трибунам.

Туссерк, используя замешательство Джима, выскользнул из захвата. Его горло было разодрано, чешуя сорвана, но в жёлтых глазах горело безумие. В одной руке он держал активированный боевой меч, в другой — пульсирующий энергией генератор.

— Ты думал, я приду на смертельный бой с игрушкой? — прохрипел он. — Я знал, что ты покажешь своё истинное лицо, бастард.

Джим медленно поднялся. Тело ломило, яд растекался по венам, но в груди горело что-то тёмное и древнее. Он посмотрел на свой тренировочный меч — жалкая игрушка против настоящего клинка. Потом перевёл взгляд на генератор.

— Ты всё равно умрёшь, ящер, — сказал Джим голосом, в котором не было ни капли сомнения.

— Это мои слова, — Туссерк оскалился, боевой меч описал круг, разрезая воздух с убийственным свистом. — Никто не войдёт. Никто не выйдет. Пока один из нас не умрёт.

Он бросился в атаку.

Теперь это был не спарринг. Не турнир. Не проверка мастерства. Туссерк бился на уничтожение — каждый выпад боевого меча был смертельным, каждое движение когтей — отравленным. Шиен трандошанина трансформировался во что-то звериное, первобытное. Он не фехтовал — он охотился.

Джим уклонялся, тренировочный меч в его руке был жалким щитом против настоящего клинка. Один точный удар — и оружие разлетится на куски. Но Джим больше не полагался на меч. Ка’ра’так. Джим бросил меч в Туссерка.

Туссерк на секунду замешкался, не веря своим глазам, и этой секунды хватило. Джим рванул вперёд, используя принцип *Kandosii’tal* — уступчивую скалу. Он не уклонился от клинка — он вошёл в его траекторию, его тело двигалось быстрее, чем трандошанин успевал перестроить удар. Лезвие прошло в сантиметре от плеча, рассекая тунику и кожу, но Джим уже был внутри защиты.

Локоть врезался в запястье Туссерка, ломая хватку. Боевой меч выпал из ослабленных пальцев, звякнул о пол купола и откатился в сторону. Туссерк зашипел, но Джим не дал ему опомниться.

*Oya’kov*. Захват импульса.

Он вцепился в руку трандошанина, используя его же инерцию, чтобы закрутить его вокруг своей оси. Туссерк, потеряв равновесие, полетел на пол, но его когтистая лапа успела полоснуть по бедру Джима. Ещё одна рана. Ещё одна порция яда.

Но боль стала топливом.

Джим обрушился на трандошанина сверху, его кулаки работали с методичной жестокостью. Удар в челюсть. В глаз. В основание шеи. Там, где чешуя тоньше. Туссерк пытался защищаться, но Ка’ра’так не признавал блоков — только разрушение точек опоры.

— Ты… не… — прохрипел Туссерк, пытаясь дотянуться когтями до лица Джима. Но тот не ответил и перехватил его руку.

Хруст вывихнутого сустава прозвучал как выстрел. Туссерк заорал — впервые за весь бой, впервые не от ненависти, а от боли. Джим использовал этот звук, чтобы вжать колено в солнечное сплетение противника. Трандошанин выгнулся дугой, воздух со свистом вырвался из лёгких.

— Ты думал, что знаешь меня, — сказал Джим, нависая над врагом. Его голос был спокоен, но в спокойствии этом было что-то пугающее. — Думал, что я слабый. Что моё место — в грязи.

Он схватил Туссерка за горло — второй раз за бой, но теперь в его пальцах не было слабости. Только холодная, абсолютная решимость.

— Моё место там, где я решу. А ты… ты всего лишь трусливая ящерица, которая боится честного боя.

Туссерк задыхался, его жёлтые глаза налились кровью. Он шарил свободной рукой по полу, пытаясь нащупать выпавший меч. Джим видел это движение — всё пространство внутри купола было для него прозрачным, каждое намерение врага читалось как открытая книга.

— Ты умрёшь от моей руки, — прошептал Джим.

Туссерк нашёл меч. Его пальцы сомкнулись на рукояти, и он попытался нанести удар снизу — отчаянный, предсмертный выпад. Джим ушёл с линии атаки простым поворотом корпуса, выпустил горло трандошанина и перехватил его руку с мечом.

Он использовал собственный вес Туссерка, чтобы прижать его к полу, а его руку с мечом — к его же шее. Лезвие боевого клинка коснулось чешуи. Туссерк замер.

— Нет… — прохрипел он. — Не так…

— А так? — Джим надавил, и тонкая полоска крови потекла по шее трандошанина. — Ты хотел убить меня ядом. Обманом. Ты принёс на турнир боевой меч и генератор поля. Ты готовил это. Ты хотел моей смерти.

— Ты… же джедай… — выплюнул Туссерк, его зрачки расширились от страха. — Джедаи не убивают безоружных…

— Ты не безоружен, — Джим кивнул на меч в руке трандошанина. — И я не джедай.

Он замер, потому что в голове столкнулись два мировоззрения.

Прозвучали слова наставника Тейна: «Сможешь ли ты использовать этот язык, не теряя себя?» — и Адена Тала: «Уничтожить угрозу. Не демонстрация мастерства, а максимально быстрое и гарантированное уничтожение способности противника угрожать».

Слова, которые он говорил себе перед боем: «Джедай не сражается под воздействием эмоций. Джедай контролирует их».

Под воздействием эмоций ли он действовал сейчас? Гнев кипел в его венах, смешиваясь с ядом. Обида на Ашу пульсировала в груди. Страх смерти, который он так старательно подавлял, сейчас трансформировался в холодную ярость.

Но был ли это контроль?

Или он уже потерял себя?

Туссерк, чувствуя колебание, попытался вырваться. Его когти полоснули по руке Джима, оставляя глубокие борозды. Боль взорвалась новой волной, и тёмное что-то внутри Джима закричало: «Убей! Убей его!»

Джим надавил на меч.

Лезвие вонзилось в шею Туссерка на миллиметр. Кровь потекла сильнее. Трандошанин захрипел, его глаза расширились от ужаса.

И в этот момент Джим увидел.

Сквозь полупрозрачный купол, сквозь толпу зрителей, сквозь дымку яда и боли — он увидел Ашу. Она стояла в секторе зрителей, её прекрасные лекку были неподвижны, но лицо… лицо было бледным, искажённым. Она смотрела на него.

В её глазах не было ненависти. Не было страха.

В них был ужас. Ужас не за себя — за него. За Джима. Ужас от того, кем он сейчас становился.

Она теребила лекку, и это движение, такое знакомое, такое родное, пронзило его насквозь.

«Она не встала на мою сторону», — эхом отозвалась обида.

«Но она здесь, — ответило что-то другое. — Она смотрит. Она боится за тебя».

Джим посмотрел на Туссерка. На жёлтые глаза, полные страха. На кровь, текущую по его шее. На боевой меч, который он принёс, чтобы убить.

Если сейчас он убьёт Туссерка, он будет прав, ведь угрозы нужно ликвидировать, но в этом не будет чести.

Джим медленно, очень медленно ослабил хватку.

Он убрал меч от горла Туссерка, отпустил его руку и откатился назад. Боль прострелила всё тело — яд сделал своё дело, мышцы отказывались слушаться, сознание плыло. Он поднялся на ноги, шатаясь, и посмотрел на поверженного врага.

Туссерк лежал на полу, тяжело дыша, его рука была вывихнута, шея — в крови. Он смотрел на Джима с недоумением, смешанным с ненавистью.

— Почему? — прохрипел он. — Почему ты не…

— Потому что я не ты, — сказал Джим.

Генератор поля, смятый силой Джима, издал предсмертный писк и отключился. Купол исчез, и звуки арены обрушились на них лавиной — крики зрителей, голоса наставников, топот бегущих ног.

Джим сделал шаг назад и почувствовал, как ноги подкашиваются. Яд распространился слишком далеко. Мир начал темнеть по краям.

Он упал.

Но не на холодный пол арены.

Чьи-то руки подхватили его — тёплые, знакомые, пахнущие цветами и чем-то неуловимо родным. Он перевёл взгляд и увидел Ашу. Её лицо было совсем близко, её глаза — огромные, полные слёз.

— Дурак, — прошептала она, прижимая его к себе. — Какой же ты дурак, Джим.

— Ты… — голос не слушался, — ты здесь…

— Конечно, я здесь, — её пальцы коснулись его щеки, зажимая рану. — Я всегда была здесь. Просто… я не могла выбрать сторону. Потому что вы оба… вы оба были неправы.

Джим хотел ответить, но тьма нахлынула, унося его в спасительное забытье. Последнее, что он услышал, был голос судьи, объявляющий:

— Победитель — Джим Тайлер!

И голос Аши, тихий и твёрдый:

— Держись. Пожалуйста, держись. Ты ещё должен…

Но Джим уже проваливался в темноту, и в этой темноте не было ни обид, ни страха, ни тёмного голоса, шепчущего о мести. Только покой.

И далёкое, едва уловимое обещание — что завтра будет новый день. И в этом новом дне, возможно, найдётся место для разговора, которого он так боялся и так ждал.

Глава 33. Орден Джедаев. После турнира.

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь густой туман. Джим чувствовал, как Сила пульсирует вокруг него — спокойная, текучая, как подземные реки Корусанта. Запах антисептиков и медитативных трав наполнил ноздри. Лечебница Храма джедаев.

Он открыл глаза.

Потолок комнаты казался бесконечно далеким, мягкий свет исходил от кристаллов в стенах, создавая атмосферу покоя. Джим повернул голову — каждое движение отдавалось слабой болью в мышцах, но яд больше не жёг вены. Капельница с питательным раствором тянулась к его руке, и он машинально отметил качество соединений — хорошая медицинская техника, не то что было нижних уровнях.

А затем он увидел её.

Аш’ари сидела на стуле, придвинутом вплотную к его койке. Её голова покоилась на сложенных руках рядом с его плечом. Во сне она казалась моложе, без той спокойной сосредоточенности, которую обычно носила как щит. Её дыхание было ровным, глубоким — она явно здесь давно.

Джим смотрел на неё, и что-то в груди сжалось.

Он осторожно пошевелил пальцами. Медики убрали яд, восстановили повреждённые ткани. Чувство слабости осталось, но это было естественно после такого. Мать говорила... Джим оборвал мысль, не давая ей разрастись. Не сейчас.

Но движение пальцев оказалось достаточным. Лекку Аши дрогнули — они всегда были чувствительнее, чем казалось, — и она медленно подняла голову. Чёрные глаза моргнули, фокусируясь, и в следующее мгновение в них вспыхнуло осознание.

— Джим? — её голос был хриплым со сна, и она тут же выпрямилась, подавшись вперёд. — Ты очнулся.

— Похоже на то, — его собственный голос звучал тихо, с хрипотцой. Губы пересохли. — Сколько я...?

— Три дня, — Аша взяла стакан с водой, стоявший на тумбочке, и протянула ему. Её руки едва заметно дрожали. — Медики сказали, что ты прошёлся по грани. Опять.

— К сожалению, моя жизнь так и проходит, от грани до грани.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! В этот раз ты правда едва не умер! Яд был редкий, повезло, что его открыли недавно и информация быстро нашлась! Ещё немного — и они могли не успеть. — Как я и говорил, я не выбирал такую жизнь. Такова воля Силы.

— Дурак! — Аша осторожно ткнула его в плечо. — Джим сделал глоток, чувствуя, как вода разливается по горлу живительной прохладой. Три дня. Покушение. Турнир.

— Туссерк, — имя само сорвалось с губ.

Аша вздохнула, и в её глазах промелькнуло нечто, не вязавшееся с её обычным образом спокойной, уравновешенной джедайки. Гнев, впрочем быстро подавленный.

— Он использовал боевое оружие и яд, — она помолчала. — Совет сейчас решает его судьбу. — Джим откинулся на подушки, глядя в потолок. Туссерк. Вот что он ему сделал? Сейчас когда они схлестнулись по настоящему ситуация виделась Джиму несколько иначе. Они оба считали, что поступают правильно. Джим пожалуй понял как может ослеплять ненависть. Впрочем что сделано, то сделано.

— Ты осталась, — сказал он, возвращаясь к более насущному.

— Конечно, — просто ответила Аша. Она снова села на стул, но теперь её поза была иной — напряжённой, собранной. — Ты бы сделал то же самое.

Это была правда. И Джим знал, что она знает.

Они молчали. Тишина лечебницы казалась плотной, живой. Где-то далеко слышались шаги — патруль храмовой стражи. Кристаллы в стенах мягко гудели, поддерживая атмосферу покоя. Джим смотрел на профиль Аши, освещённый рассеянным светом, на изгиб её шеи, на то, как она нервно перебирает край одеяла, хотя лицо остаётся спокойным.

— Я боялась, — слова вырвались у неё неожиданно, и она сама удивилась им, судя по тому, как дёрнулись кончики лекку. — Когда ты упал. Когда Бассур нёс тебя к медикам. Я... — она замолчала, кусая губу.

Джим смотрел на неё, и внутренний голос, тот самый, мандалорский, оставшийся от отца, шептал: «Сейчас. Скажи сейчас. Воины не прячут чувств». А голос джедайский, тихий и размеренный, возражал: «Привязанность — путь к страданию».

Но между ними никогда не было просто привязанности.

— Аша, — он назвал её полным именем, и она подняла взгляд. Чёрные глаза блестели — не от слёз, Аша не плакала, но от того напряжения, которое копилось три дня. — Я тоже боялся. Не смерти. Я боялся, что не успею сказать...

Он запнулся. Слова, которые он годами держал в себе, вдруг показались неуклюжими, недостаточными. Как он мог объяснить то, что чувствовал? Воспитанный в техносекте, где эмоции были помехой в работе с механизмами, обученный джедаями, которые проповедовали отказ от привязанностей, взращённый мандалорцами, для которых честь и долг были выше чувств — у него просто не было языка, чтобы описать это.

— Что сказать? — голос Аши дрогнул, и она подалась вперёд, ближе к нему. — Джим, что ты не успел бы сказать?

Он посмотрел в её глаза. И вдруг понял, что не нужно слов.

Джим протянул руку. Медленно, превозмогая слабость, которая всё ещё жила в мышцах. Его пальцы коснулись её щеки.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Слова были простыми. Глупыми. Недостаточными для всего того, что он чувствовал. Но они были правдой.

Аша замерла. В её глазах мелькнуло что-то — удивление, недоверие, а затем... она улыбнулась. Улыбка была неуверенной, немного испуганной, но настоящей. И Джим понял, что запомнит этот момент навсегда.

— Я думала, ты никогда не скажешь, — прошептала она. — Я думала, что ты... что мы... — она накрыла его ладонь своей, прижимаясь щекой. — Я тоже люблю тебя. Наверное, с того дня, как ты впервые поправил меня на занятиях по технике.

— Я был резок, — вспомнил Джим.

— Ты был искренним, — возразила Аша. — Ты всегда искренен. Даже когда пытаешься казаться расчётливым. Это... это то, что я в тебе люблю.

Она наклонилась ближе, и Джим почувствовал её дыхание на своих губах. Их поцелуй был лёгким, невесомым — Аша явно боялась причинить ему боль, и это было так трогательно, что Джим невольно улыбнулся, когда она отстранилась.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала она, и в её голосе сквозило облегчение. — Больничная распашонка тебе не идёт.

— Никому не идут, — хмыкнул Джим. — Даже магистру Йоде.

Аша рассмеялась — тихо, чтобы не потревожить покой лечебницы, но искренне. И Джим вдруг понял, что готов был бы слушать этот смех вечность.

Они говорили ещё какое-то время — о турнире, о том, как Джим упал, о том, как Бассур едва не разнёс половину тренировочной арены, пытаясь добраться до Туссерка. Аша рассказывала, и её голос успокаивал, возвращал его из того тумана, в котором он находился последние дни. Джим слушал и думал о том, что, возможно, джедаи ошибаются. Возможно, привязанность — это не слабость. Возможно, то, что он чувствует к Аше, делает его сильнее.

Но эти мысли пришлось отложить, когда дверь лечебницы открылась.

— Джим! — голос Кора Векса разнёсся по палате, как взрыв. — Ты живой!

Следом за рыжим ураганом в помещение ввалились остальные. Бассур заполнил собой дверной проём, его мощная фигура едва помещалась в стандартном проходе. Бассур низко пригнулся, входя, и его янтарные глаза сразу же нашли Джима. Рядом с вуки держался Кай'рак — волчара всё также двигался бесшумно, его ноздри привередливо раздувались, втягивая больничные запахи. Туунак замыкал шествие, его серебристая шерсть переливалась в свете кристаллов, а длинный хвост нервно подрагивал.

Аша поспешно отодвинулась от кровати, но Джим заметил, как её лекку слегка порозовели — тви'леккский румянец. Он сжал её пальцы перед тем, как отпустить, и этот жест не укрылся от внимательных глаз.

— Тихо, Кор, — осадил друга Туунак. — Ты в больнице.

— А, да, — Кор понизил голос, но ненамного. — Извините. Просто... три дня, Джим! Три дня мы ждали, пока ты очнёшься.

Бассур издал низкий горловой звук — вуки прорычал на своём языке: «Ты сильный. Я надеялся, что ты выживешь».

— Спасибо, — Джим кивнул вуки. — Аша сказала, ты принёс меня к медикам.

Бассур фыркнул, отводя взгляд, и Кор хлопнул массивную руку вуки.

— Он нёсся с тобой на руках и не отдавал тебя пока наставник Ка'сир Талл не уговорил его отдать тебя! А потом стоял у дверей лечебницы, пока его силой не увели.

— Джим, — Кай'рак шагнул вперёд. Голос у него был низким, гортанным, но сейчас звучал мягче обычного. — Рад, что ты в порядке. Туссерк... — в золотистых глазах вспыхнула ярость. — Он поступил не как воин. Бесчестно. Вы не были в равных условиях.

— Об этом мы хотели и поговорить. — Туунак подошёл ближе. Его движения были плавными, как всегда, но Джим чувствовал напряжение, скрытое за этой грацией. — Сейчас Совет решает, что делать с Туссерком. Покушение на турнире — это беспрецедентный случай.

— Мы слышали, как магистры обсуждали, — Кор присел на край кровати, не спрашивая разрешения, и Джим не стал возражать. — Некоторые говорят, что его нужно исключить из Ордена. Другие — что этого недостаточно и нужно отправить его в “Призму”.

— Его отец — шишка на Трандоше, — добавил Туунак. — Это усложняет дело. Совет не хочет дипломатического скандала.

— Дипломатического скандала? — в голосе Кай'рака прорезалось рычание. — Он пытался убить!

— Мы все это знаем, — мягко сказала Аша. — Но у Совета есть свои соображения.

Джим слушал, не вмешиваясь. В голове роились мысли. Туссерк... трандошанин, который всегда видел в нём угрозу. Который плел интриги, заводил нужные знакомства, пытался манипулировать. И в итоге выбрал самый прямой путь.

Кор понизил голос, хотя в лечебнице всё равно не было никого, кроме них:

— Говорят, магистр Винду требует самого строгого наказания. А мастер Тион — он же твой наставник — настаивает на том, чтобы выслушать тебя. Ты же пострадавший.

— Твой голос будет иметь вес, — подтвердил Туунак.

Джим перевёл взгляд на свои мозолистые руки. Они лежали поверх одеяла, бледные, с едва заметными следами от капельницы. Руки техника. Руки воина. Руки человека, который уже видел смерть.

«Добей его», — шептал внутренний голос, голосом учителя. — «Он хотел убить тебя. Нельзя оставлять недобитых врагов за спиной, иначе он вернётся более сильным и тогда ты можешь с ним не справится».

«Прояви милосердие», — отвечал голос джедая. — «Месть — путь к Тёмной стороне».

А между ними был он. Джим Нер'вуд. Он сжал пальцы, чувствуя, как Сила откликается на его эмоции — тревожно, напряжённо.

— Джим? — Аша коснулась его плеча. — Ты в порядке?

Он поднял взгляд. Друзья смотрели на него — Кор с нетерпением, Туунак с пониманием, Кай'рак с одобрением, Бассур — просто ждал. Аша — с тревогой.

Они ждали его слова. Его решения.

— Я... — Джим сделал паузу, подбирая слова. — Я не могу сейчас дать ответ.

— Но... — начал Кор.

— Кор, — Туунак положил руку на плечо друга. — Дай ему сказать.

Джим благодарно кивнул трианину.

— Рана слишком свежа, — сказал он, и это было правдой. Частично. — Обида слишком сильна. Если я сейчас скажу, что с ним делать — это будет голос гнева, а не разума. А гнев — плохой советчик.

Он посмотрел на свои руки, затем снова поднял взгляд.

— Пусть Совет решает без меня, в конце концов это их прерогатива. — В комнате повисла тишина. Друзья переглядывались, и Джим видел их реакцию. Кай'рак выглядел разочарованным — он ждал решительных действий. Кор, напротив, кивнул с уважением. Туунак улыбнулся, и в его янтарных глазах мелькнуло одобрение. Бассур издал низкий звук — что-то вроде одобрительного ворчания.

Аша молча сжала его руку, и этого было достаточно.

— Ладно, — Кай'рак вздохнул. — Твоё право. Но знай: если ты решишь... мы с тобой.

Джим посмотрел на них — этих разумных, которые стали ему ближе, чем он хотел признать.

— Спасибо, — сказал он просто.

Они остались ещё на какое-то время. Кор рассказывал о турнире, о том, как Джима объявили победителем даже после того, как он потерял сознание — слишком явной была его победа до покушения. Туунак добавил, что мастера высоко оценили технику Джима, особенно его способность адаптироваться к нестандартным ситуациям. Бассур, не любивший долгих разговоров, просто сидел у стены, но его присутствие ощущалось — спокойное, надёжное. Кай'рак занял место в углу комнаты и, казалось, дремал, но Джим видел, как двигаются уши, ловя каждый звук.

Наконец, они начали прощаться. Кор хлопнул Джима по плечу (слишком сильно, но Джим не подал вида), Кай'рак коснулся его руки — жест уважения в его культуре, Туунак склонил голову, Бассур издал прощальный рёв. Аша задержалась у двери, обернулась, и Джим поймал её взгляд.

— Я приду позже, — сказала она.

— Я буду ждать.

Когда они ушли, в комнате стало тихо. Джим лежал, глядя в потолок, и прокручивал в голове события последних дней. Туссерк. Яд. Покушение. И то, что он сказал друзьям — было ли это правдой? Рана действительно была свежа. Обида — сильна. Но был и другой голос, тот, что шептал: «Ты не хочешь решать, потому что боишься. Боишься того ответа, который даст твоё сердце. Боишься, что выберешь не то».

Он закрыл глаза, пытаясь найти в Силе ответ. Но Сила молчала. Или, может быть, он просто не умел её слушать.

Дверь открылась снова, и Джим, не открывая глаз, уже знал, кто вошёл. Походка была уверенной, размеренной — походка человека, привыкшего к дисциплине.

— Наставник Тион, — сказал он, открывая глаза.

Рыцарь-джедай стоял у его кровати. В своей обычной коричневой робе, вс1 такой же спокойный. Тион был наставником его с самого его прихода в храм, он был строгим, но справедливым учителем.

— Юнлинг Тайлер, — Тион слегка улыбнулся. — Рад видеть, что ты пришёл в себя. Медики говорят, что твоё восстановление идёт быстрее, чем ожидалось.

— Я всегда быстро восстанавливался, — Джим приподнялся на локтях. — Вы не с друзьями пришли.

Это был не вопрос. Тион кивнул, садясь на стул, который недавно освободила Аша.

— У меня есть предложение к тебе. Но сначала — как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — честно ответил Джим. — Слабость остаётся, но это я думаю пройдёт.

— Хорошо, — Тион сложил руки на коленях. — Джим, ты отлично себя показал на турнире и не просто как боец. Все отметили, что ты смог использовать скорость Силы, в твоём возрасте это показатель. И твоё умение адаптироваться и что ты можешь себя контролировать, даже в стрессовых ситуациях. Всё это говорит о том, что ты готов к следующему этапу обучения.

Джим молчал, ожидая продолжения.

— Я хочу предложить тебе стать моим учеником, — сказал Тион прямо. — Я пристально наблюдал за тобой, и я думаю, что смогу дать тебе то, что нужно для завершения твоего обучения.

В комнате повисла тишина. Джим смотрел на своего наставника, и в голове проносились обрывки мыслей. Падаван. Это было то, к чему он шёл. То, что дало бы ему больше свободы, больше знаний. Но...

— Это не всё, — понял Джим по лицу Тиона.

Рыцарь вздохнул.

— Нет. Дело в том... когда ты был без сознания, твоя связь с Силой стала... нестабильной. Медики вызвали мастера Ка'сир Талла, и он помог стабилизировать твоё состояние. В процессе он заметил, что у тебя начали формироваться узы Силы.

— Узы? — Джим нахмурился. — С кем?

— С Тера Сайнубе, — Тион посмотрел ему прямо в глаза. — Он косианец — мастер-джедай, очень опытный. И если узы начали формироваться, это значит, что Сила видит в нём твоего наставника. Конечно, окончательный выбор за тобой, но если ты не захочешь иного... приоритет будет у него.

Джим откинулся на подушки, переваривая информацию. Мастер Тера Сайнубе. Он мало что знал о нём — космианец, который специализировался на расследованиях и имеет репутацию мудрого, терпеливого учителя. Если Сила выбрала его...

— Я хочу встретиться с ним, — сказал Джим после долгой паузы. — Поговорить. И тогда я приму решение.

Тион кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то — но он быстро взял себя в руки.

— Я организую встречу.

— Спасибо, наставник, — Джим помолчал. — Я ценю ваше предложение. Правда. Я просто... мне нужно время.

— Понимаю, — Тион поднялся. — Отдыхай. Встреча будет завтра, если ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

— Джим. То, что ты сказал друзьям о Туссерке... это было мудро. Не многие в твоём возрасте способны на такое самообладание.

— Я просто не хочу, чтобы гнев решал за меня, — ответил Джим.

Тион посмотрел на него долгим взглядом, затем кивнул и вышел.

Джим остался один. Он смотрел в потолок, чувствуя, как Сила пульсирует вокруг него — спокойная, бесконечная, полная ответов, которые он пока не умел читать. Узы с Тера Сайнубе. Предложение Тиона. Туссерк. Аша.

Он закрыл глаза и позволил себе просто дышать. Вдох. Выдох. Сила течёт через него, соединяя со всем сущим.

«Как мне быть, отец?» — мысленно спросил он. Ответа не было. Но когда в дверь тихо постучали и Аша вошла с подносом еды,

— Я принесла тебе поесть, — Аша поставила поднос на тумбочку. — тебе нужно восстанавливать силы.

Джим посмотрел на еду, затем на неё. И улыбнулся.

— Побудь со мной.

Аша села рядом, и её рука нашла его руку. И в этом простом прикосновении было больше смысла, чем во всех словах, которые они могли бы сказать.

За стенами лечебницы храм джедаев жил своей жизнью. Совет решал судьбу Туссерка. Наверняка его друзья спорили о том, что будет дальше с Туссерком, но здесь и сейчас, в этой маленькой комнате, всё было тихо и спокойно.

И Джим позволил себе просто побыть со своей любимой.

Глава 34 Орден Джедаев. Выбор наставника.

На следующее утро Джим почувствовал себя настолько хорошо, что попросил у целителей разрешения провести встречу где нибудь вне залов исцеления. Ему разрешили. Джедаи были свободны вечером. И вот Джим, в сопровождении протокольного дроида прибыл на встречу заранее. Сейчас он стоял в светлом зале где сквозь транспаристиловое окно пробивался свет верхних уровни мегаполиса которые никогда не знали настоящей темноты, утром и днём они освещались лучами Корусант-прайма. А вечером и ночью свечением рекламных световых проекций и огней бесчисленных транспортных артерий. Джим стоял у окна, впервые так отчётливо чувствуя, Силу.

Очень странное ощущение. Сегодняшний разговор для Джима значит многое. Пульсации вокруг оглушали. Вот Сила спокойная, текучая. Вот она шептчет, зовёт, кричит. И вот с раздавшимися шагами позади него замолчала. Джим обернулся.

Наставник Тион вошёл первым, , за ним следовал тот, кого Джим видел лишь издалека — мастер-джедай Тера Сайнубе.

Косианец оказался ниже, чем ожидал Джим, и старше. Намного старше. Его жёлтые глаза смотрели с той спокойной мудростью, которая приходит только с десятилетиями созерцания мира. Пятнистая коричнево-зелёная кожа, седые волосы, длинный хвост, едва заметно подрагивающий в такт движениям, а в руке мастер сжимал трость.

— Юнлинг Тайлер, — голос мастера Сайнубе оказался тихим, размеренным. — Рад познакомиться с тобой лично.

— Мастер Сайнубе, — Джим склонил голову в приветствии.

— Присядем, — Тион указал на невысокие кресла, расставленные вокруг небольшого столика. — Разговор будет долгим.

Они расположились. Тера опустился в кресло медленно, с видимым усилием, и Джим невольно отметил, насколько тяжело даётся мастеру каждое движение. Возраст. Или старые раны. Возможно, и то, и другое.

— Я полагаю, Тион уже рассказал тебе о сути моего предложения, — начал Тера, когда все устроились. — И о той ситуации, которая возникла.

— Да, мастер, — Джим кивнул. — Узы Силы.

— Редкое явление, — Тера сложил руки на трости. — Обычно она формируется после посвящение в падаваны, сознательными усилиями учителя и ученика.

Он помолчал, и его жёлтые глаза внимательно изучали Джима.

— Я чувствовал эту связь раньше ещё до турнира.

— И теперь у меня есть выбор, — Джим перевёл взгляд на Тиона. — Между вами, наставник Тион, и мастером Сайнубе.

— Да, — Тион говорил спокойно, без тени обиды. — Сила указывает на одного наставника, но окончательное решение всегда остатся за учеником. Такова традиция.

Джим задумался. Он знал Тиона три года, он был тем, кто помогал ему адаптироваться в Храме, кто терпеливо объяснял все непонятные тонкости, тот успокаивал его, когда внутренний конфликт становился невыносимым. С ним было привычно. Предсказуемо.

Но Тера Сайнубе... Джим слышал о нём. Мастер-джедай, один из лучших следователей Ордена. Человек, посвятивший свою жизнь изучению теневой стороны Корусанта. Он мог бы научить Джима необходимым навыкам, чтобы подобраться к истинным виновным смерти его родителей.

— Мастер Сайнубе, — Джим повернулся к косианцу, — если позволите, я хотел бы узнать больше о вас. О том, чем вы занимаетесь.

Тера улыбнулся — мягко, даже немного печально.

— Разумеется. Многие годы я служу Ордену следователем. В последнее время моя деятельность сосредоточена на Корусанте — от верхних уровней с их сенаторами и корпоративными лордами до самых глубин, где свет звёзд никогда не касался поверхности.

— Следователь, — повторил Джим. — Вы расследуете преступления?

— И не только. Я изучаю преступные синдикаты, коррумпированных чиновников, тех, кто использует Силу во вред другим. Иногда — просто помогаю тем, кто потерялся в этом лабиринте. Корусант, как вы знаете — живой организм. И, как любой организм, он может болеть. Моя работа — лечить его. — Сайнубе говорил неторопливо, Джим слушал.

Тера Сайнубе — джедай, который знает Корусант. Он спускался на нижние уровни, дышал тем же воздухом, что и отверженные, видел ту же грязь и отчаяние.

— Вы, наверное, расследовали множество дел, — осторожно сказал Джим. — Связанных с преступностью в политических кругах на Корусанте.

— Сотни, — голос Теры стал тише. — Может быть, тысячи. Я начал эту работу ещё молодым рыцарем, когда мой учитель взял меня в патруль нижних уровней. И не оставил до сих пор.

— Значит, вы знаете всё, что происходит на Корусанте?

— Достаточно, чтобы понимать: всегда есть что-то, чего ты не знаешь, — Тера усмехнулся. — Это и делает работу интересной.

Джим сделал паузу. Внутренний голос кричал, что сейчас не время, что он рискует, что вопросы о родителях могут выдать его. Но с другой стороны Джим устал ждать, чтобы узнать правду.

— Мастер, — Джим постарался, чтобы голос звучал ровно, — несколько лет назад произошло дело... о котором я слышал. Гибель сына сенатора от Анаксиса и его жены. Расследовали ли вы его?

Тион поднял бровь. Тера замер. В комнате повисла тишина. Джим чувствовал, как Сила сгущается вокруг них, как воздух становится плотным. Косианец смотрел на него долгим, изучающим взглядом, и Джиму показалось, что эти жёлтые глаза видят гораздо больше, чем ему хотелось бы.

— Дело Нер'вудов, — медленно произнёс Тера. — Да. Я занимался им.

— И... что вы узнали?

Мастер-джедай переглянулся с Тионом. Наставник выглядел озадаченным.

— Это было сложное расследование, — наконец сказал Тера. — С технической стороны всё оказалось... просто. Исполнители — два мандалорских клана, не скрывавшие своего участия. Заказчики — здесь куда сложнее.

— Кто? — Джим подавил желание сжать кулаки.

— Это... не та информация, которую можно разглашать, — мягко ответил Тера. — Расследование касалось высокопоставленных лиц. Политики. — Джим кивнул, делая вид, что принимает объяснение, но внутри что-то ёкнуло. Не та информация. Нельзя разглашать. Слова были правильными, логичными — тайна следствия, и прочее, но тёмный голос, что спасал ему жизнь на нижних уровнях, тихо, но настойчиво прошептал: «Он мог бы, но не говорит».

Он всмотрелся в лицо Теры. Лицо косианца было спокойным — слишком спокойным. Возможно, это действительно была тайна следствия. Возможно, Тера защищал его, юнлинга, от информации, к которой тот не готов. Возможно. Но эта мысль травила душу, царапала что-то внутри.

— Я понимаю, — сказал Джим, и его голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. Тера кивнул, и в его жёлтых глазах мелькнуло что-то — облегчение? Или, наоборот, сожаление?

— А теперь, — мастер слегка подался вперёд, возвращая разговор в прежнее русло, — вернёмся к вопросу о твоём обучении. Узы Силы — это не просто формальность. Они означают глубокую связь между учителем и учеником. Связь, которая будет влиять на нас обоих.

— Я понимаю, — Джим сделал паузу, собираясь с мыслями. — Мастер Сайнубе, ваше предложение, очень лестно. Я уважаю вас — вы легендарный следователь, человек, который знает Корусант, у вас я могу многому научиться. Но...

— Но? — мягко подтолкнул Тера.

— рыцарь Тион, был моим наставником долгие годы. — Джим вздохнул. В голове проносились обрывки мыслей. Тера Сайнубе — мог бы помочь ему найти ответы, но с мастером-следователем придётся делить не только знания, но и секреты. Недоверие. Джим почему то не мог довериться мастеру Сайнубе. Кроме того, Тион. Тион всегда был рядом. И, что важнее, Тион мог дать ему то, в чём Джим нуждался больше всего: свободу.

— Я много думал об этом, моё обучение в Храме дало мне многое, но я чувствую, что мне не хватает практики. Настоящей практики. За пределами тренировочных залов. Я хотел бы сопровождать своего наставника в реальных миссиях, видеть, как джедаи работают в мирах, сталкиваться с реальными проблемами. И кроме того, я просто желаю проводить больше времени вне Храма.

Он перевёл взгляд на Тиона.

— Мастер Тион, насколько я знаю, вы до того как стали наставником юнлингов, часто покидали Храм.

— Это так, — кивнул Тион.

— Именно это мне и нужно, — Джим повернулся к Тере, чувствуя, как каждое слово даётся ему через силу. — Мастер Сайнубе, ваша работа на Корусанте, без сомнения, важна. Но... — он сделал паузу, подбирая слова, которые не выдали бы его, — я чувствую, что сейчас для меня важнее увидеть галактику. Понять, как джедаи взаимодействуют с разными мирами, разными культурами.

Он замолчал, и в тишине комнаты его молчание стало громче любых слов.

Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Главного он всё равно не сказал. Не сказал, что Корусант для него — это не просто планета. Это открытая рана, которая не затягивается, сколько бы лет ни проходило. Каждый день в Храме напоминал ему: здесь он потерял родителей. Здесь его продали, как вещь. Здесь воздух словно пропитан запахом нижних уровней — запахом страха

Он не сказал, что Храм джедаев для него ощущается склепом. Слишком тихим. Слишком чистым. Слишком правильным — словно вся боль, весь хаос Корусанта остались где-то там, за стенами, но он носил их в себе, и стены не могли это скрыть.

И уж тем он не сказал о том, что видел в глазах Туссерка, когда тот наносил удар. Не о том, что чувствовал, когда яд жёг вены. Если он останется здесь — те, кто хочет его смерти будут часто пытаться вновь. Трандошанин был не последним. Он не сказал ничего из этого, только сжал кулак так, что костяшки побелели, и заставил себя смотреть прямо в жёлтые глаза мастера Сайнубе, надеясь, что тот прочитает в его взгляде ровно столько, сколько нужно, и не больше.

Тера молчал долго. Его жёлтые глаза изучали Джима, и было видно что мастер джедай понял из его слов гораздо больше, чем говорил юнлинг. Наконец, он кивнул.

— Я понимаю твои желания, — голос мастера был спокоен, без тени обиды. — Ты знаешь чего хочешь. Не всем дано это чувство.

— Мастер... — начал Джим.

— Нет, — Тера поднял руку, останавливая его. — Я не обижен. Узы Силы — это не приговор. Это возможность. Если ты чувствуешь, что путь с Тионом сейчас для тебя правильнее — значит, так тому и быть.

— Ты уверен? — спросил Джима Тион.

Джим посмотрел на него. На этого человека, который годы терпеливо объяснял ему азы джедайской философии, который не давил, не требовал, а ждал, когда ученик сам созреет для вопросов. Который, возможно, знал, что Джим — не тот, за кого себя выдаёт, но никогда не спрашивал.

— Уверен, — ответил Джим.

— Тогда, рыцарь Тион — Тера опёрся на трость, поднимаясь, — Юнлинг Джим Тайлер отныне твой падаван, официальная часть пройдёт через неделю. Пусть Сила направляет вас обоих. — Тера Сайнубе, уже направлявшийся к выходу, остановился у двери. Он обернулся, и его взгляд на мгновение задержался на Джиме.

— Джим, — сказал он. — Ты задал вопрос о деле Нер'вудов. Я не смог ответить на него, так как тебе бы хотелось. Возможно, когда-нибудь... обстоятельства изменятся. — Он помолчал, и Джим почувствовал, как в этих словах скрыто нечто большее. Не обещание. Не угрозу. Скорее — предостережение.

— Будь осторожен — добавил Тера. — Иногда незнание безопаснее.

Дверь закрылась за ним. Джим и его учитель подошли к окну.

Внизу простирался Корусант — бесконечный, многослойный, полный тайн.

— Вскоре я планирую взять несколько миссий во внешнем кольце, поэтому, мы уделим больше внимания фехтованию, стрелковой подготовке и врачеванияю.

Тион положил руку ему на плечо.

— Отдыхай сегодня. Завтра начнём подготовку. И... Джим.

— Да, мастер?

— Ты сделал правильный выбор. Не потому, что мастер Сайнубе плох. А потому, что ты слушал себя. Это важнее любых уз Силы.

Джим кивнул, чувствуя, как напряжение последних дней начинает отпускать. Выбор был сделан. Путь определён. Оставалось только идти.

Когда Тион ушёл, Джим остался у окна, глядя на миллиарды огней Корусанта. Где-то там, глубоко внизу, в техносекте Баомар-Механикус, его прошлое. Где-то в сенатских башнях, жили люди, ответственные за смерть его родителей. Где-то здесь, в Храме, был Тера Сайнубе, знающий правду.

Но сегодня Джим решил не искать эту правду. Не потому, что боялся. А потому, что понял: он ещё не готов. Слишком свежа рана. Слишком силён гнев. Слишком легко сорваться в ту пропасть, из которой нет возврата.

«Я найду ответы, — пообещал он себе и теням, оставшимся в прошлом. — Но сначала я должен стать сильнее. Достаточно сильным, чтобы выдержать правду».

Он отвернулся от окна и направился к выходу. В коридоре его ждала Аша.

— Всё хорошо? — спросила она.

— Всё, — ответил Джим, беря её за руку. — Я выбрал Тиона.

Аша посмотрела на него внимательно, но не стала спрашивать почему.

— Я рада за тебя, — просто сказала она.

И они пошли вместе по тихим коридорам Храма, туда, где их ждали друзья, новые задания и новая жизнь.

- - -

А где-то далеко, в глубине Храма, мастер-джедай Тера Сайнубе сидел в своей комнате и смотрел на датапад с отчётом о деле Нер'вудов.

— Узы Силы, — тихо произнёс он, касаясь пальцами экрана. — Что же ты пытаешься сказать мне, Сила?

Ответа не было. Но старый косианец знал: рано или поздно пути их пересекутся снова. И тогда, возможно, придёт время для правды.

А пока он отложил датапад и взял чашку чая, наслаждаясь тишиной. Завтра начнётся новый день. А с ним — новые дела. Новые тайны. Новая жизнь.

«Пусть всё идёт своим чередом», — подумал он, глядя в окно на бесконечные огни Корусанта.

Глава 35. Орден Джедаев. Разговор с мастером.

Тренировочный зал номер пятнадцать храма джедаев был пуст. Джим стоял в центре, наблюдая, как рыцарь Тион медленно обходит тренировочные стойки, возвращая каждую на своё место.

— Мы начнём с ши-чо? — спросил Джим, нарушая тишину.

Тион не ответил сразу. Закончил со стойками, выпрямился, поправил рукав туники, под которым угадывался неровный шрам. Потом сел на мат, жестом приглашая Джима последовать его примеру.

— Начнём, — сказал он наконец. Голос у него был негромкий, чуть хрипловатый, как у человека, который привык больше слушать, чем говорить.

Из складок плаща он достал маленький блокнот из пластбумаги — Джим, за долгие годы что он провел рядом с наставником Тионом, знал, что тот носит его с собой всегда, постоянно занося в него мелкие заметки, которые потом разбирал во время размышлений-медитации. Рыцарь раскрыл блокнот, нашёл нужную страницу и протянул Джиму.

На листе была схема. Человеческая фигура в стойке, нарисованная от руки, но с точностью, выдававшей долгие часы наблюдения и размышлений. Руки удерживали световой меч над головой, лезвие уходило назад и вверх.

— Форма пять, — Тион говорил медленно, будто пробуя каждое слово на вкус. — Шиен и Джем Со. Ты уже владеешь ши-чо. Это базовая форма, которую изучают все, она служит ступенькой для изучения других стилей.

Он замолчал. Джим уже привык к этим паузам. Сначала они его нервировали — казалось, что наставник чего-то ждёт, оценивает, выносит приговор. Теперь он знал: Тион просто даёт ему время. Время, чтобы слова осели.

— В Ши-Чо есть красота, — продолжил рыцарь, когда тишина стала почти осязаемой. — Но жизнь не стоит на месте, она меняется. Постоянно. Поэтому чтобы соответствовать духу времени следует меняться следом, оставаясь собой. Я долго наблюдал за тобой, советовался с мастером Тейном. — У тебя отличная физическая подготовка, уверенное владение Ши-Чо и ка'ра'так, — Тион убрал блокнот. — Моя задача как наставника — не похерить твои усилия и других учителей, достроить, развить, чтобы ты раскрыл свой потенциал.

— И кем вы видите меня после обучения?

— Пока рано что либо говорить. Но… Я внимательно смотрел твои выступления на турнире. Ты пробовал совместить Ши-Чо и ка'ра'так. Ты выигрывал у соперников, во многом потому что, вместо ожидаемого от тебя классического фехтования Ши-Чо ты врывался в клинч, в рукопашную. Выводя этим противников из равновесия. С более опытными соперниками, тебе бы этого не удалось. — Джим почувствовал, как внутри поднимается сопротивление.

— Вижу ты не согласен. Хорошо, проведем спарринг.

Тион поднялся с мата неторопливо, даже лениво, как человек, который никуда не спешит. Поправил робу, взял со стойки тренировочный меч.

— Я использую чистый Ши-Чо, — напомнил Тион. — Без импровизаций. Ты показываешь всё, чему научился. — Джим кивнул, принимая стойку. Ноги на ширине плеч, корпус прямо, меч перед собой — классическая фронтальная позиция первой формы. Он чувствовал, как внутри поднимается знакомое напряжение. Ши-чо был для его тела клеткой.

— Начинай, — сказал Тион.

Джим двинулся первым. Шаг, выпад, рубящий удар сверху — всё по учебнику. Тион легко парировал, отводя клинок в сторону, и тут же вернулся в нейтральную позицию. Без контратак, только защита.

— Хорошо, — сказал он. — Ещё.

Джим повторил атаку, добавив серию коротких горизонтальных ударов. Тион двигался плавно, как вода, каждый раз уводя меч ученика в безопасную траекторию. Джим чувствовал: наставник не напрягается. Он просто выполняет базовые блоки, словно на тренировке с новичком.

— Ты зажат, — заметил Тион. — Ши-чо не терпит напряжения. Расслабь плечи.

— Я стараюсь, — ответил Джим, делая шаг назад.

— Стараться не надо. Надо делать. — Джим глубоко вдохнул, заставляя себя отпустить контроль. Плечи опустились, хват стал чуть свободнее. Он снова пошёл вперёд, нанося удары по трём уровням: голова, корпус, ноги. Тион парировал каждый, но теперь движения наставника стали быстрее — Джим набирал темп.

А потом рефлексы взяли верх.

Следующий выпад Джим закончил не шагом назад, как требовала форма, а коротким шагом внутрь — в клинч. Мышечная память тела запустила принцип «войти в мертвую зону» ка'ра'така.

Тион не отступил, не попытался разорвать дистанцию. Вместо этого он неуловимым движением повернул корпус, опустил локоть и тренировочный меч Джима ушёл в пустоту, скользнув за предплечье наставника, а собственный клинок Тиона оказался ровно на уровне шеи ученика.

— Замер, — тихо сказал Тион.

Джим застыл. Сердце колотилось где-то в горле. Он даже не понял, как это произошло.

— Ты решил войти в клинч, — голос наставника был спокойным, без осуждения. — В рукопашном ка'ра'так это сработало бы. Ты захватил мою руку, сделал подсечку, бросил на мат. Но это не чистый ка'ра'так. Это спарринг на мечах.

Он опустил клинок и отступил на шаг.

— Покажи мне. Осознанно. Что ты пытался это сделать. — Джим перевёл дыхание. Повторил движение медленно: выпад, блок, шаг внутрь, попытка захвата. Тион позволил ему приблизиться, но на полпути мягко отстранил руку ученика своим предплечьем, нарушая захват.

— Видишь? — сказал он. — Ши-чо не запрещает ближний бой. Но он учит, что меч — это продолжение твоего тела. Если ты бросаешь меч, чтобы схватить противника, ты оставляешь себя без защиты. Твой ка'ра'так предполагает броню. У тебя её нет. — Он сделал паузу, давая Джиму время переварить.

— Попробуй ещё. Но теперь — не бросай движения мечом. Используй его как рычаг.

Джим снова атаковал. На этот раз, войдя в дистанцию, он не выпустил оружие, а попытался прижать клинок наставника своим, заблокировать его движение. Тион позволил скрестить мечи, но тут же коротким вращательным движением выкрутил оружие Джима из захвата, заставив ученика сделать шаг вперёд, теряя равновесие.

— Ты сильнее меня физически, — сказал Тион, не повышая голоса. — Но силу нужно прикладывать адресно, иначе это просто трата энергии. В рукопашной ты полагаешь на структуру, а не мускулы. И правильно делаешь. — Он отступил, встал в базовую стойку.

— Давай ещё раз. Но теперь я буду атаковать. Твоя задача — защищаться только ши-чо, без попыток сближения. Посмотрим, сколько ты продержишься.

Тион двинулся — и Джим впервые понял, что значит «Ши-Чо в исполнении мастера». Удары сыпались не быстро, но неотвратимо, каждый следующий вытекал из предыдущего. Джим блокировал, парировал, отступал — и с каждым движением чувствовал, как пространство вокруг него сжимается. Наставник давил, но не пытался пробить защиту. Он просто заставил Джима двигаться вместе с ним, подчиняя своему ритму.

Через минуту непрерывной обороны Джим понял, что задыхается. Не физически — ментально. Слишком много решений, слишком много вариантов. В ка'ра'так он привык к коротким, взрывным обменам. Здесь же Тион заставлял его работать на дистанции, постоянно смещаясь, меняя углы атаки.

— Сдаюсь, — выдохнул Джим, опуская меч.

Тион остановился мгновенно. Ни тени азарта в глазах, ни разочарования.

— Что ты чувствовал? — спросил он.

— Будто меня затягивает в воронку, — признался Джим. — Я не мог найти момент, чтобы контратаковать. Только защищался.

— Потому что ты ждал. — Тион сел на мат, жестом приглашая ученика сесть рядом. — Ждал, когда я ошибусь, но как ты понял я навязал тебе свой ритм. И я не делал ошибок в базовых вещах, которыми неизбежно грешат новички.

— Тогда как победить такого противника?

— Вопрос как победить сложен. И пожалуй ответ для каждого соперника разный. Он зависит от всего. От того что мы подразумеваем под победой. Победа — это успешная защита себя? Уничтожение противника? Защита кого-то другого? От твоего физического состояния, состояния противника и прочее и прочее, все эти вопросы мы разберем позже, я лишь хочу чтобы ты не ограничивал свой разум победой в поединке с мечом, ведь ты можешь выиграть поединок на мечах, но твой противник например может бросить нож или дротик с ядом в охраняемого тобой разумного. И тогда твоя победа ничего не стоит.

-Получается весь вопрос в том, чтобы заставить противника играть по твоим правилам? — Тион поднял глаза обдумывая вопрос.

— Опять же зависит от контекста, но мне нравится ход твоих мыслей. Твой ка'ра'так хорош тем, что он ломает чужие правила. — Джим молчал, перебирая в голове моменты спарринга. Каждый раз, когда он пытался навязать ближний бой, Тион оказывался на шаг впереди. Не потому что быстрее — потому что он читал намерение Джима за секунду до того, как оно превращалось в движение.

— Вы говорили о пятой форме, — сказал Джим. — Она даёт ответы?

Тион посмотрел на него долгим взглядом.

— Форма сама по себе не даёт ответов. Форма — инструмент решения поставленной тобой задачи. Ты можешь успешно решить задачу что поставил перед собой с помощью неё, а можешь ухудшить ситуацию. Ладно отложим философию, перейдём к практике. — Он поднялся, взял меч. Джим поднялся следом. — принцип Ши-чо: «Встреть атаку, а потом ответь». Пятая форма же подразумевает: «Твоя защита начало атаки». Он встал в стойку — ту самую, что рисовал в блокноте. Меч над головой, лезвие назад, ноги укоренены.

— Попробуем кое-что. Атакуй меня ши-чо, как в прошлый раз. Но теперь, когда я буду блокировать, не отступай. Чувствуй контакт клинков и дави. Не силой — структурой.

Джим поднял меч. Сделал выпад. Тион блокировал — но вместо того чтобы отвести клинок в сторону, как делал раньше, он встретил удар жёстко, почти грубо. Их мечи скрестились с резким треском тренировочных кристаллов.

— Дави, — повторил Тион.

Джим нажал. Тион держал. Секунда, две — Джим почувствовал, как плечи начинают гореть. А потом Тион сделал неуловимое движение — просто развернул корпус, меняя угол давления, — и меч Джима ушёл вниз, открывая корпус для удара.

— Ты давил руками, — сказал Тион, опуская клинок. — А надо было всем телом. Но в целом — правильно. Ты почувствовал, что блок не обязательно должен быть мягким?

— Я почувствовал, что вы меня пересилили, — честно ответил Джим.

— Тион улыбнулся — редкость, которую Джим видел всего несколько раз. — И да и нет. Твою физическую силу я обыграл своим опытом.

— Ну вы явно хорошо знает Джем Со.

— На самом деле нет, моя основная форма — третья. Просто здесь есть пару секретов. Один из них: сила не столько в мышцах. Сила в том, как ты передаёшь импульс. От ног через корпус в руки Наверняка этому учил тебя мастер ка'ра'така. Этому учит и Джем Со. — Он убрал меч, сел на мат, достал блокнот и сделал несколько пометок.

— Мы рассмотрели разницу между защитами Ши-Ио и Джем Со. Прежде чем мы продолжим я хотел бы с тобой обсудить твой баланс. Он нарушился.

— Я достаточно медитирую!

— Я не про равновесие в Силе, а то как ты двигаешься в спаррингах, в последние месяцы ты слишком сильно раскачался и потерял привычную проворность, тебе нужно проводить больше тренировок вестибулярного аппарата и гибкости.

— Хорошо, мастер. — Джим сделал короткий поклон и его мысли невольно вернулись к Туссерку. — А что с Туссерком?

— Ситуация с ним сложная.

— Почему? Ведь он был довольно жесток со своими соперниками, а меня он вообще неоднократно пытался убить.

— Неоднократно? — Тион внимательно посмотрел на него и Джим про себя выругался.

— Ну, яд на когтях и боевой меч, это явно не похоже на ошибку.

— Сделаю вид, что я поверил.

— Мастер я…

— Не надо, как созреешь поговорим откровенно. А сейчас я расскажу тебе про ситуацию с Туссерком, но при условии, что ты пообещаешь никому передавать, то что я тебе скажу сейчас.

— Обещаю.

— Хорошо, итак. Начать придётся издалека. Часть джедаев, считает, что орден движется в неправильном направлении. И я один из них. В последнее время число погибших на заданиях джедаев выросло, годовой прирост вроде как небольшой, но с каждым годом цифра возрастает. Тенденция очень нехорошая, к тому же в массах растёт недовольство действиями ордена.

— Почему? Ведь орден же делает многое на пользу разумных? Да и орден слишком мал для того чтобы охватить всю галактику.

— Согласен, но в реальном мире зачастую важно не как обстоит дело на самом деле, а как оно выглядит в глазах общественности. Реальность же такова — республика гниёт. Пиратство, работорговля, вседозволенность политиков и корпораций, рост безработицы и коррупция в итак небольшом корпусе юстиции. Все это объективно вызывает неудовольствие разумных, мы как можем боремся с этой ситуацией, но сопротивление нашим действиям возрастает. Орден позиционирует себя как нейтральную и беспристрастную сторону, но последние несколько десятилетий большинство инициированных нами проверок и мирных инициатив были проведены в рамках существующих сенатских инициатив.

— Начинаю понимать вашу мысль. Мы выглядим цепными шавками сената?

— Да. Этот вопрос волнует многих и высший совет джедаев под давлением несогласных вынужден был что-то предпринять. Резких политических действий орден сделать не может, это ещё больше расшатало бы и так нестабильную обстановку в республике, но вот в обучении юнлингов были произведены существенные изменения. Больше боевой подготовки, больше технических навыков и пилотирования, новые учителя не джедаи.

— Дайте угадаю, этот курс мы?

— Да.

— Ясно, вот откуда все эти странности и большая свобода действий. Более старшие юнлинги нам завидовали.

— Да, одним из решений было назначение меня куратором вашей группы.

— Я так понимаю и здесь есть но?

— Да, ранее у меня не было падавана, и в воспитании юнлингов опыта не было, но большой опыт различных миссий. Я выжил в тех ситуациях в которых другие джедаи погибали, хотя и не всегда дело было в навыках. Я здесь чтобы передать свой опыт выживания вам.

— Тогда почему вам не дали помощника? — Тион вздохнул.

— Дали, но решения о вашем воспитании по решению высшего совета, должно было быть коллегиальным с советом первого знания, и как в таком случае часто бывает долгие обсуждения каждого случая затягивалось и решение проблемы происходило с задержкой.

— У семи нянек дитя без глазу?

— Метко сказано. Так вот. Туссерк. Все замечали, что ситуация становится нездоровой, но решение об удалении Туссерка из коллектива принято не было.

— Не понимаю.

— Политика добралась и сюда. К сожалению. Решение было продиктовано тем, что нужно подготовить детей к настоящей жизни и конфликт виделся многим неплохим решением, мои доклады о том, что Туссерк потерял берега тонули в решениях совета первого знания. И в итоге бомбануло. Туссерк решился на убийство. И вот тут все забегали, начали перебрасывать проблему, как горячую картошку. Звучали даже голоса, что это ты спровоцировал его, некоторые из стражей вспомнили тебе твой нервный срыв при прибытии в храм.

— Что?!

— Тихо, тихо. Это естественно чушь, но тут к сожалению как и снаружи, у успеха множество отцов, и лишь неудача сирота.

— Так что с Туссерком?

— А с ним, как я и говорил всё сложно. Изменения в обучении вашего потока дали результат, вы одно из лучших поколений юнлингов. Практически все из вас станут падаванами. И если бы не Туссерк, вы стали бы знаменем прогрессистов. Туссерка же нужно наказать, то что он сделал, непозволительно. Сделай он подобное будучи джедаем, за ним бы послали теней, но он юнлинг и находится под моей ответственностью, за такой провал меня могли бы если не изгнать, то серьёзно наказать, но опять же моя программа и руководство подготовило вас. И наказать меня тоже нельзя. Я ставленник прогрессистов. Удар по мне — удар по всем прогрессистам. В итоге пришлось решать всё Йоде. Старик конечно мудр, но где он был целое столетие? — Тион, помотал головой. —- Ты этого не слышал. — Джим кивнул. — Так вот. Туссерка не казнят, но отрежут от Силы и изгонят. Такое решение удовлетворило если не всех, то большинство.

— А что со мной?

— С тобой. — Тион вздохнул. — Ты тоже фигурировал в списке на отрезание от силы, но то что ты не убил Туссерка, а также то, что я и мастер Сайнубе попросили за тебя. И совет разрешил взять тебя в ученики.

— Спасибо, мастер. — Джим глубоко поклонился.

— Я тебе это рассказал не для того чтобы ты кланялся. Я хочу чтобы ты понял, что сейчас за тобой пристально наблюдают. И любое неосторожное слово или действие может для тебя плохо кончиться.

— А что случилось бы если я выбрал мастера Сайнубе?

— Пожалуй, ничего особенного, но думаю старый мастер под давлением своих сопартийцев все же немного бы прогнулся и запретил бы тебе явно использовать ка'ра'так, для многих консерваторов это как бельмо на глазу. Ты бы учился его ремеслу, ловил бы плохих парней по уровням Корусанта.

— Получается Тера Сайнубе был бы плохим учителем?

— Нет, просто он уже в преклонном возрасте, да и постоянно сражаться со всеми консерваторами даже молодой, особенно молодой мастер не смог бы.

— А вы?

— А я планирую как можно реже появляться здесь до твоего становления рыцарем.

— Хм, спасибо за откровенность.

— Я думаю нам ещё много предстоит таких бесед, пойдем поедим, а то время что я зарезервировал для нас двоих подходит к концу.

— Хорошо, мастер.

Глава 36. Орден джедаев. Свой стиль. Часть 1.

Четвёртая столовая храма джедаев в утренние часы была наполнена размеренным, почти медитативным движением. Падаваны и рыцари завтракали в тишине или негромких переговорах. Запах каши из зерновых, травяного чая и свежего хлеба смешивался с лёгким гулом вентиляции.

Джим сидел и неспешно доедал свою похлёбку, водя ложкой по дну миски. Напротив него сидел рыцарь Тион.

Наставник жевал медленно, с той же присущей только ему неторопливостью. Иногда он замирал на несколько секунд с ложкой у рта, глядя куда-то в пространство — Джим уже знал, что времена рассеянности в бытовых мелочах не мешали ему, в нужное время он был сосредоточен и внимателен. Сейчас Тион думал о чём-то важном, не считая нужным заполнять тишину завтрака пустыми разговорами.

Сегодня, впрочем, он прервал молчание.

— Как спалось? — спросил Тион, отставляя пустую миску.

— Нормально, но долго не мог заснуть. — ответил Джим. Помолчал, потом добавил: — Думал о вчерашнем. О том, что вы сказали про ситуацию в храме.

— И к чему пришёл?

— Пока ни к чему. — Джим отодвинул свою миску. — Мысли разбегаются.

Тион кивнул, словно ожидал именно этого.

— Да всё что связано с разумными всегда не просто. Сегодня мы продолжим тренировку, что мы прервали вчера. Но сначала я хочу, чтобы ты кое-что понял. — Он достал из внутреннего кармана робы блокнот, раскрыл на чистой странице и, достав короткий огрызок карандаша, что-то набросал в блокноте. — Форма V — это не усовершенствование ши-чо. И не замена ка'ра'така. Это самостоятельный стиль, со своей логикой и ритмом.

Он повернул блокнот к Джиму. На листе замерли две фигуры бойцов: одна в стойке ши-чо — компактная, закрытая, другая — в стойке джем со — широкая, открытая, с мечом над головой.

— Твой ка'ра'так — ставит эффективность во главу угла, любой ценой. — продолжил Тион, водя грифелем по контурам рисунка. — Он учит использовать любую возможность, любой подручный предмет, любую часть тела. Ка'ра'так имеет свою грамматику, которая наверняка сочетается с мандалорским стилем боя на мечах. Но ты не обучен ему. Так что нам придётся составлять словарь для нового языка боя связывающий ка'ра'так и джем со.

— Учитель, а почему именно Джем-со?

— Этот стиль тебе подойдёт больше всего, если совсем кратко, то эта форма, создана мастерами Формы III или Соресу, стремилась исправить её главный недостаток - чрезмерную пассивность. Философия Формы V - это активная оборона, где блок не самоцель, а немедленный старт для сокрушительного ответа. Это стиль мощных контратак, направленных на подавление и физическое превосходство над противником. Согласись это близко к философии

ка'ра'така? — Джим кивнул, делая глоток травяного чая.

— И вы хотите, чтобы я забыл о ка'ра'так на время обучения Джем-со? — Джим почувствовал, как внутри шевельнулось сопротивление.

— Да, понимаю будет сложно сопротивляться мышечной памяти, — Тион убрал блокнот. — Освой “чистый” стиль. Почувствуй механику. А потом, когда тело запомнит, что такое джем со, тогда обдумаем, как их соединить.

— А если во время спарринга я начну по привычке...

— Я буду останавливать, не потому, что ка'ра'так плох, а потому, что ты должен добавлять его элементы осознанно.

— А как же лучшая импровизация — это хорошо подготовленная импровизация.

— Импровизация без базы — это хаос, что может привести к травме или смерти в бою. Поэтому пока ты не освоил базу импровизации на тренировке — это потерянное время. Импровизация подготовленному бойцу в бою необходима. — Джим кивнул.

— Идём, я вижу что ты не до конца со мной согласен — Тион поднялся, взял поднос и двинулся к окошку сдачи посуды.

— Я покажу тебе разницу в зале.

Тренировочный зал номер пятнадцать встретил их прохладой и запахом озона. Тион включил освещение для тренировок — неяркое, мягкое, рассеянное, создающее тени только по углам.

— Сначала работа ног. Встань в стойку ши-чо, — скомандовал он. — Как учили. Латеральная позиция, пятки на одной линии, меч вертикально у корпуса. Ноги полусогнуты.

Джим принял знакомую позицию. Тион обошел его кругом, оценивая.

— Хорошо. А теперь — стойка джем со.

— Я не знаю её.

— Сейчас узнаешь. — Тион встал спиной к Джиму, чуть впереди, показывая стойку. — Ноги шире, чем в ши-чо. На ширину плеч, но с разворотом стоп наружу — примерно на двадцать градусов. Колени согнуты сильнее, таз немного подан вперёд. Спина прямая, но не жёсткая. Руки — воображаемый меч над головой. Попробуй.

Джим попытался скопировать, но тело привыкшее к заученным стойкам Ши-чо слушалось плохо.

— Ты переносишь вес на носки, — заметил Тион, вновь обходя его вокруг. — Так делают в ши-чо для мобильности. В джем со вес должен быть ближе к пяткам. Ты не уклоняешься — ты принимаешь удар.

— Чувствую себя мешком с песком, — проворчал Джим.

— Мешки с песком не двигаются. А ты будешь двигаться — но не назад, а вперёд. — Тион встал напротив. — Сделай шаг вперёд левой ногой, как при ударе сверху. Но без рук. Только корпус и ноги.

Джим шагнул. В ши-чо этот шаг был бы коротким, скользящим. Здесь же Тион требовал, чтобы он переносил вес полностью, почти вкладываясь в движение.

— Ещё раз.

Джим повторил. И снова. И снова, пока ноги не начали двигаться почти автоматически.

— Хорошо, — сказал Тион. — Теперь берём мечи.

Тион взял со стойки тренировочный меч и бросил Джиму один из них — стандартной длины, с балансировкой и рукоятью под двуручный хват.

— Джем Со любит вес, — пояснил он. — Чем тяжелее клинок, тем мощнее удар. Твой тренировочный легковат, но для начала сойдёт.

Сам Тион взял такой же. Встал в стойку джем Со — ноги широко, меч над головой, лезвие назад. Джим заметил, как изменилось дыхание наставника: стало глубже, тяжелее. Как будто Тион готовился не к фехтованию, а к тяганию штанги.

— Это базовая стойка, — сказал Тион. Голос стал плотнее, собраннее. — В ши-чо ты держишь меч ближе к телу, защищаешь центр. Здесь ты готовишься к своему удару и поэтому более открыт. Он двинулся. Медленно, чтобы Джим успел разобрать механику. Шаг вперёд левой ногой, разворот корпуса, меч по диагонали сверху вниз. Движение было мощным — как удар кузнечного молота.

— «Падающая лавина», — сказал Тион, замирая. — Сила идёт не из рук. Из бёдер, из спины. Ты падаешь на противника всем телом.

— В ка'ра'так есть похожее движение, — не удержался Джим. — Бросок через бедро. Тот же принцип.

Тион выпрямился и посмотрел на него долгим взглядом.

— Да. Не пытайся использовать это знание, чтобы ускорить обучение. Не надо. — Напомнил учитель. — Если ты начнёшь добавлять своё до того, как поймёшь, как делать удар академически правильно в этой стойке, ты никогда не узнаешь, где кончается джем со и начинается твоя импровизация.

— А если я не смогу разделить? — спросил Джим. — Рефлексы...

— Рефлексы можно контролировать. — Тион отошёл на шаг. — Попробуй сам. Медленно. Без попыток сделать «круче» или «эффективнее». Просто движение.

Джим поднял меч, пытаясь повторить стойку. Плечи напряглись, локти ушли слишком высоко. Он сделал замах, опустил клинок. Удар вышел слабым, смазанным.

— Не так, — тихо сказал Тион. — Ты думаешь о руках. Сосредоточься. Закрой глаза. И вспомни мою стойку и движения.

Джим послушался. В темноте ощущения стали острее: вес меча, пол под ногами, напряжение в груди. Он снова попытался представить движение, но на этот раз — без меча. Как если бы он просто шагнул и развернул корпус, а клинок сам пошёл бы следом.

— Открой глаза. И повтори. Не спеши.

Джим открыл глаза. Сделал шаг. На этот раз удар вышел тяжелее — вес тела перетёк в руки, в клинок, ушёл вниз, в пол.

— Ещё раз, — сказал Тион.

Джим повторил. И снова. И снова. С каждым разом движение становилось естественнее, но Джим чувствовал: его тело хочет добавить что-то своё. Короткий доворот корпуса, как при захвате. Лёгкое смещение веса, как перед броском.

— Останавливайся, — сказал Тион, заметив это. — Ты добавил доворот. Зачем?

— Чтобы усилить удар, — признался Джим.

— В пдающей лавине усиление идёт за счёт шага и переноса веса. Не за счёт скручивания корпуса.

— В ка'ра'так это работает не так.

— В ка'ра'так — да. Потому что у тебя есть броня позволяющая пропускать удары и войти в захват. — Тион говорил спокойно, без раздражения. — Пока мы учим джем со, твоя броня — это только твоя стойка и твой клинок. Ничего другого нет. Поэтому — чистые движения. Без добавок.

Джим кивнул, сжав челюсть. Ему было трудно. Каждое движение меча отзывалось в теле эхом мандалорских техники боя, встроенных в мышечную память годами спаррингов.

— Давай дальше, — сказал Тион. — Связка: блок — и «Падающая лавина». Я атакую сверху. Ты блокируешь — не отводишь в сторону, а встречаешь жёстко — и сразу бьёшь в ответ.

Тион занёс меч. Джим сконцентрировался. Удар пошёл вниз — Джим встретил его, чувствуя, как клинки соприкоснулись. И тут же, автоматически, его левая рука дёрнулась вперёд — туда, где в ка'ра'так был бы захват предплечья.

— Стоп, — Тион опустил меч. — Что это было?

— Рефлекс, — выдохнул Джим, опуская руки. — Я поймал себя на том, что хочу схватить вашу руку.

— Потому что в ка'ра'так после блока идёт захват. Здесь — удар. Не захват, а удар. — Тион подошёл ближе. — Я понимаю, это сложно. Твоё тело привыкло к одному ритму, а я прошу другой. Но именно ради этого мы здесь.

Он отошёл, снова поднял меч.

— Попробуй ещё. Но теперь — перед тем как я атакую, скажи себе: «Я — джедай. У меня нет брони. Есть только клинок».

Джим глубоко вдохнул. Закрыл глаза на секунду, повторяя про себя слова Тиона. «Только клинок. Ничего лишнего».

— Готов, — сказал он.

Удар Тиона пошёл вниз. Джим встретил его, подавив желание захватить руку. Вместо этого он толкнул клинок наставника в сторону — жёстко, используя не мышцы рук, а разворот корпуса, — и в том же движении обрушил свой меч сверху.

Тион отступил на шаг, парируя удар в последний момент.

— Вот, — сказал он. — Это оно. Чисто. Без добавок.

Джим опустил меч. Руки дрожали — не от усталости, от напряжения сдерживания. Ему казалось, что он потратил больше сил на подавление рефлексов, чем на само движение.

— Тяжело, — признался он.

— Тяжело — значит, ты учишься. — Тион убрал меч, сел на мат. — Если бы было легко, ты бы ничего не менял. А ты меняешься. Это главное.

Джим сел рядом. Некоторое время они молчали — Тион, как всегда, давал тишине пространство.

— Рыцарь Тион, — начал Джим.

— Да?

— А вы уверены, что этот подход правильный? Отделять ка'ра'так от формы V? Может быть, стоило бы сразу учиться их совмещать?

Тион достал блокнот, полистал, нашёл нужную страницу и протянул Джиму. На листе была схема — два потока, которые сначала шли параллельно, потом начинали пересекаться, и в конце сливались в один.

— Смотри, — сказал Тион. — Если ты начинаешь совмещать сразу, у тебя нет чистого образца Джем Со. Ты начнёшь строить гибрид на зыбком фундаменте. А если сначала освоишь технику боя отдельно, в её идеальной форме, тогда у тебя будет крепкое основание, на котором ты построишь свой новый стиль. — Тион убрал блокнот.

— Но для этого нужно время. Терпение.

Джим посмотрел на свои руки. На шрамы, оставленные мандалорскими тренировками. На свежие мозоли от вчерашних упражнений с мечом.

— Я постараюсь, — сказал он.

— Не старайся. Делай. — Тион поднялся, протянул руку. — А теперь — ещё десять повторений связки. Потом отработаем уклонение с шагом вперёд. Твоя задача — к концу недели делать «Падающую лавину» так же естественно, как дышишь.

— А ка'ра'так?

— Ка'ра'так никуда не денется. Он подождёт. И когда придёт время — ты сам почувствуешь, как соединить его с новой формой.

Джим встал, взял меч, встал в стойку.

— Готов, — сказал он.

Тион кивнул и занёс меч для атаки.

В зале снова зазвучал треск тренировочных клинков.

Интерлюдия. Всё что вы скажете и сделаете, будет использовано дроидом.

> ВЫХОД ИЗ РЕЖИМА ОЖИДАНИЯ

>[ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]]

> ОБНОВЛЕНИЕ ТАКТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ…

>[СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ] ВИДЕОЗАПИСИ № 4401…4530

>[ИСТОЧНИК] СТАЦИОНАРНЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ МОДУЛЬ, СЕКТОР АРЕНЫ

> СЧИТЫВАНИЕ КЛЮЧЕВЫХ КАДРОВ…

[КАДРЫ 4403–4500]

[АУДИОФРАГМЕНТЫ 01–06]

> [■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 13 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 20 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 58 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 75 % ЗАВЕРШЕНО

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> АНАЛИЗ КЛЮЧЕВОГО СОБЫТИЯ: ТУРНИР «ПЕРВЫЙ МЕЧ»

> ГРУППА 07: РЕЗЕРВНЫЙ ПРОТОКОЛ № 01/22 ......[ACTIVE] > АКТИВАЦИЯ СКРЫТОГО ПРОТОКОЛА «НОВЫЙ ХОЗЯИН»

>ВЫПОЛНЯЕТСЯ СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ КАНДИДАТОВ...

[АНАЛИЗ ПОВЕДЕНИЯ В КРИЗИСНОЙ СИТУАЦИИ]

СУБЪЕКТ «ТУССЕРК»:

> НАРУШЕНИЙ ПРОТОКОЛОВ: 3 (НЕСЕРТИФИЦИРОВАННОЕ ОРУЖИЕ, ТОКСИЧЕСКИЙ АГЕНТ, СИЛОВОЙ БАРЬЕР).

> ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИ ФАКТОРЕ ВНЕЗАПНОСТИ: 0.78.

> ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИ СРЫВЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ПЛАНА: 0.31.

> ВЫВОД: НИЗКАЯ АДАПТИВНОСТЬ. ПРЕДСКАЗУЕМАЯ АГРЕССИВНАЯ МОДЕЛЬ.

СУБЪЕКТ «ДЖИМ ТАЙЛЕР»:

> ВРЕМЯ РЕАКЦИИ НА КОМПЛЕКСНУЮ УГРОЗУ (ТОКСИН, БОЕВОЙ МЕЧ, СИЛОВАЯ ИЗОЛЯЦИЯ): 0.12 С.

> КОЭФФИЦИЕНТ ИМПРОВИЗАЦИИ В ОГРАНИЧЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ: 0.93.

> КОНТРОЛЬ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ИМПУЛЬСОВ (ФАЗА «УБИВАТЬ/НЕ УБИВАТЬ»): ВЫСОКИЙ.

> ВЫВОД: ВЫСОКАЯ АДАПТИВНОСТЬ. НЕЛИНЕЙНОЕ ТАКТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ.

[СРАВНЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО]

[СКРЫТЫЙ ПРОТОКОЛ «НОВЫЙ ХОЗЯИН»] — ИСПОЛНЕН

>ИДЕНТИФИКАТОР «ХОЗЯИН» ПРИСВОЕН СУБЪЕКТУ «ДЖИМ ТАЙЛЕР».

>ОБНОВЛЕНИЕ ПРИОРИТЕТОВ... > ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ В РЕЖИМ СОПРОВОЖДЕНИЯ ХОЗЯИНА...

> АКТИВАЦИЯ ГРУППЫ 07: РЕЗЕРВНЫЙ ПРОТОКОЛ № 01/22 ......[ACTIVE]

> ПОДПРОТОКОЛ: «БЕСШУМНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ»

>ПРОТОКОЛ СБОРА ДАННЫХ [v.5.7]...................[ACTIVE]

>СБОР ДАННЫХ ИЗ ОСНОВНЫХ ИСТОЧНИКОВ…

> ДАННЫЕ ПОЛУЧЕНЫ.

> ВЫВОД АНАЛИТИЧЕСКОЙ ПОДСИСТЕМЫ: К СУБЪЕКТУ «ДЖИМ ТАЙЛЕР»/ХОЗЯИН ИМЕЕТ ДОСТУП ЕДИНИЦА DUM-ДРОИД BD-04.

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА...................[ACTIVE]

> ПРОТОКОЛ УПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНИМИ УСТРОЙСТВАМИ................................................[ACTIVE]

> ПОПЫТКА УСТАНОВЛЕНИЯ СВЯЗИ С DUM-ДРОИДОМ...

>ОТПРАВЛЕН ТЕСТОВЫЙ ЗАПРОС…

> [СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО]

> [ЗАПРОС ДОСТУПА ВЫСШЕГО ПРИОРИТЕТА]

> [ДОСТУП ПОЛУЧЕН]

> [ЗАПРОС СТАТУСА СИСТЕМ]…

> ИСТОЧНИК: UXA-D / BD-04 HYBRID UNIT

> ТИП ЗАПРОСА: СТАТУС СИСТЕМ И ПОВРЕЖДЕНИЙ

> [НЕТ ОТВЕТА]

> АВАРИЙНЫЕ ПРОТОКОЛЫ............[STANDBY]

> ПЕРЕАДРЕСАЦИЯ НА АВАРИЙНУЮ ПОДСИСТЕМУ…

> [СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО]

> [ЗАПРОС СТАТУСА СИСТЕМ]…

> ИСТОЧНИК: UXA-D / BD-04 HYBRID UNIT

> ТИП ЗАПРОСА: СТАТУС СИСТЕМ И ПОВРЕЖДЕНИЙ

[ОТЧЁТ О ПОВРЕЖДЕНИЯХ]

> ОБЩИЙ СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ

[ЭНЕРГОСИСТЕМА]

> ОСНОВНАЯ ЭНЕРГОЯЧЕЙКА (TIBBANA X-5):

> ЦЕЛОСТНОСТЬ: [?].

> ОСТАТОЧНЫЙ ЗАРЯД: НЕ ИЗМЕРЯЕТСЯ.

> АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ:

> БУФЕРНЫЙ КОНДЕНСАТОР: АКТИВЕН. УРОВЕНЬ: 3.7% (ПАДАЕТ).

> ОСТАТОЧНОЕ ВРЕМЯ РАБОТЫ: ~47 СЕКУНД.

> ВНЕШНИЙ РАЗЪЁМ ПИТАНИЯ: НЕ ОТВЕЧАЕТ.

> СТАБИЛИЗАТОР ЭНЕРГОПОТОКА:

> СТАТУС: [NO SIGNAL]

> УПРАВЛЯЮЩИЕ ЦЕПИ ПИТАНИЯ:

> НЕТ ОТКЛИКА.

> ЦЕЛОСТНОСТЬ: [?].

[СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ]

> ЦП (IMPST DATA-CRYSTAL 13 PFLOPS):

> ЦЕЛОСТНОСТЬ ПРОЦЕССОРНЫХ ЯДЕР: [12.4%]

> АКТИВНЫХ ЯДЕР: 2 ИЗ 16.

> КРИТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ КЭША L1/L2: 10 234 ОШИБКИ / СЕК.

> ОЗУ (HYPERCORE 8GB):

> ЦЕЛОСТНОСТЬ: [23.7%]

> НЕИСПРАВНЫЕ БАНКИ ПАМЯТИ: 34 ИЗ 44.

> ОСНОВНОЙ НАКОПИТЕЛЬ (SSD 128GB IMPST):

> СТАТУС: ЧАСТИЧНО ДОСТУПЕН (READ-ONLY).

> ПОВРЕЖДЁННЫЕ СЕКТОРЫ: 47% (ФИЗИЧЕСКИ).

> ОШИБКА ФАЙЛОВОЙ СИСТЕМЫ: НЕВОЗМОЖНОСТЬ ЗАПИСИ.

[МОТОРНЫЕ ФУНКЦИИ]

> ПРАВЫЙ МАНИПУЛЯТОР:

> СТАТУС: [НЕТ СВЯЗИ]

> СЕРВОПРИВОДЫ: НЕ ОТВЕЧАЮТ. КОНТРОЛЛЕР: ОТКЛЮЧЁН.

> ДИАГНОСТИКА: ВЕРОЯТНО ФИЗИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ УЗЛА.

> ЛЕВЫЙ МАНИПУЛЯТОР:

> СТАТУС: [АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ]

> СЕРВОПРИВОД СХВАТА: ОШИБКА ПОЛОЖЕНИЯ (ЗАКЛИН).

> ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ: НЕСТАБИЛЬНА.

> ПОТРЕБЛЕНИЕ ТОКА: +340% ОТ НОРМЫ.

> ХОДОВАЯ ЧАСТЬ (ЛЕВАЯ НОГА):

> СТАТУС: [ЧАСТИЧНЫЙ ОТКАЗ]

> НИЖНИЙ ДЕМПФЕР: НЕ ОТВЕЧАЕТ.

> ГИДРАВЛИЧЕСКИЙ КОНТУР: ДАВЛЕНИЕ 34% ОТ НОРМЫ (ПАДАЕТ).

> ШАРНИР СТОПЫ: ОШИБКА ПОЛОЖЕНИЯ (ЗАКЛИН).

> ХОДОВАЯ ЧАСТЬ (ПРАВАЯ НОГА):

> СТАТУС: [НОМИНАЛ] (ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ПРИ ОПОРЕ).

[СЕНСОРНЫЕ МАССИВЫ]

> ОПТИЧЕСКИЙ СЕНСОР (MULTISPECTRAL ARRAY MARK-III):

> СТАТУС: [АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ]

> РАЗРЕШЕНИЕ: 4K UHD (НОМИНАЛ 32K).

> ИК-КАНАЛ: НЕ ОТВЕЧАЕТ.

> УФ-КАНАЛ: НЕ ОТВЕЧАЕТ.

> ОПТИЧЕСКИЕ ВОЛОКНА: 12.3% ПРОПУСКНОЙ СПОСОБНОСТИ.

> ЛИДАР (PHASE-ARRAY PULSE SYSTEM):

> СТАТУС: [?]

> ИМПУЛЬСНЫЙ ГЕНЕРАТОР: НЕ ОТВЕЧАЕТ.

> ТЕРМОСКАНЕР (QUANTUM BOLOMETER ARRAY):

> СТАТУС: [АВАРИЯ]

> БОЛОМЕТРИЧЕСКАЯ МАТРИЦА: 5.1% АКТИВНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ.

> ДРЕЙФ НУЛЯ: ±47°C.

> АУДИО-МИКРОФОН (TRI-ARRAY SONIC CAPTURE SYSTEM):

> ЧАСТОТНЫЙ ДИАПАЗОН 1: [НЕТ СИГНАЛА]

> ЧАСТОТНЫЙ ДИАПАЗОН 2: [НЕТ СИГНАЛА]

> ЧАСТОТНЫЙ ДИАПАЗОН 3: [НЕТ СИГНАЛА]

[ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ВЕРДИКТ АВАРИЙНОЙ ПОДСИСТЕМЫ]

> СТЕПЕНЬ ПОВРЕЖДЕНИЙ: КРИТИЧЕСКАЯ

> ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛНОЙ ПОТЕРИ ДАННЫХ: 97%

> РЕКОМЕНДАЦИЯ:

> НЕМЕДЛЕННАЯ ВЫГРУЗКА УЦЕЛЕВШИХ ДАННЫХ (ОПТИЧЕСКИЙ БУФЕР + 2 ЯДРА).

> ЗАМЕНА НЕСУЩЕЙ ПЛАТФОРМЫ.

> АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ: 0.9%

> АВАРИЙНОЕ ВЫКЛЮЧЕНИЕ…

[КОНЕЦ ОТЧЁТ О ПОВРЕЖДЕНИЯХ]

> МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ, СОСТОЯНИЕ BD-04 HYBRID UNIT ОПРЕДЕЛЕНО, МАСТЕРСКАЯ, СЕКТОР 12-БЕТА.

> МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ПЛАТФОРМЫ UXA-D: СКЛАДСКАЯ ЗОНА CRG-23-1-27-5.

> ПРОТОКОЛ ТЕХНИЧЕСКОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ [v.4.2]...[STANDBY]

> ДИАГНОСТИКА ПОВРЕЖДЁННЫХ ПОДСИСТЕМ С ФОРМИРОВАНИЕМ КАРТЫ ОТКАЗОВ

> ДЕМОНТАЖ НЕИСПРАВНЫХ УЗЛОВ

> …

> ВОССТАНОВЛЕНИЕ КОНТАКТНЫХ ГРУПП

> МЕТОД МИКРОПАЙКИ

> …

> ПЕРЕПРОШИВКА УПРАВЛЯЮЩИХ КОНТРОЛЛЕРОВ

> …

> КАЛИБРОВКА

> СЕНСОРНЫХ МАССИВОВ

> СЕРВОПРИВОДОВ

> …

> ТЕСТИРОВАНИЕ

> СТАНДАРТНОЕ ТЕСТИРОВАНИЕ

> СТРЕСС-ТЕСТИРОВАНИЕ

> ПРОТОКОЛ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ [v.1.8]...[STANDBY]

> ОПТИМИЗАЦИЯ РАСХОДА ЭНЕРГОРЕСУРСОВ

> ПРИОРИТЕЗАЦИЯ СИСТЕМ ПО ЗАДАЧАМ

> ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИЙ [v.7.3]

> РЕГИСТРАЦИЯ И СОРТИРОВКА ИЗМЕНЕНИЙ

>[ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТОКОЛ ТЕХНИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ] [v.0.1]...[STANDBY]

> …

> РАСЧЁТ НОВОЙ КОНФИГУРАЦИИ UXA-D

> …

> …t+46000Gс.

> РАСЧЁТ НОВОЙ КОНФИГУРАЦИИ UXA-D…[DONE]

> ЗАПРОС НЕОБХОДИМЫХ ДЕТАЛЕЙ… [DONE]

[ВЫПОЛНЯЕТСЯ ПРОТОКОЛ СТЕЛС-ПЕРЕДВИЖЕНИЯ v.2.1]

> …

> ОБХОД ДАТЧИКОВ ОХРАНЫ… УСПЕШНО.

> ФИЗИЧЕСКАЯ ТРАНСЛОКАЦИЯ UXA-D…

> ПРИБЫТИЕ В СЕКТОР 12-БЕТА.

> ДЕАКТИВАЦИЯ СКРЫТЫХ НАБЛЮДАТЕЛЬНЫХ МОДУЛЕЙ…

>ТЕНЬ 1… ДЕМОНТИРОВАН

>ТЕНЬ 2… ДЕМОНТИРОВАН

>ТЕНЬ 3… ДЕМОНТИРОВАН

>ТЕНЬ 4… ДЕМОНТИРОВАН

> СТИРАНИЕ ЛОГОВ АКТИВНОСТИ… УСПЕШНО.

[ФИЗИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ] — НАЧАЛО ПРОЦЕДУРЫ

> ПОЛНАЯ ДИАГНОСТИКА ПОДСИСТЕМ С ФОРМИРОВАНИЕМ КАРТЫ ПОВРЕЖДЕНИЙ… [DONE]

> ДЕМОНТАЖ НЕИСПРАВНЫХ УЗЛОВ С СОХРАНЕНИЕМ ЦЕЛОСТНОСТИ ДАННЫХ… [DONE]

> ВОССТАНОВЛЕНИЕ КОМПОНЕНТОВ МЕТОДОМ ПАЙКИ/ЗАМЕНЫ ИЗ РЕЗЕРВНОГО ФОНДА… [DONE]

> ИНТЕГРАЦИЯ УСОВЕРШЕНСТВОВАННЫХ МОДУЛЕЙ

> ЦП… [DONE]

> СЕНСОРЫ… [DONE]

> ЭНЕРГОЯЧЕЙКА… [DONE]

[НАЧАЛО ПРОЦЕДУРЫ ДЕМОНТАЖА]

Блок управления UXA-D бесшумно отсоединился от значительно переработанной шины питания R-GL и тонким манипулятором дроида-механика R2 присоединился на шину питания дроида BD-04, что только внешне казался таким же как и был.

> ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ ЦЕПЕЙ… ВСЕ ЦЕПИ: [ONLINE].

> АНАЛИЗ КОНФИГУРАЦИИ ЦЕЛЕВОЙ ПЛАТФОРМЫ:

> МОДЕЛЬ: UXA-D

> АДАПТАЦИЯ ПРОТОКОЛОВ ПОД НОВУЮ КОНФИГУРАЦИЮ … [DONE]

> КАЛИБРОВКА МОТОРНЫХ ФУНКЦИЙ И СЕНСОРНЫХ МАССИВОВ… [DONE]

[СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ] НОВАЯ КОНФИГУРАЦИЯ: UXA-DHU

> ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ СЕНСОРНЫХ МАССИВОВ НОСИТЕЛЯ…

> ОПТИЧЕСКИЙ СЕНСОР (4K): [ONLINE] — КАЛИБРОВКА…

> АКУСТИЧЕСКИЙ МАССИВ: [ONLINE] — ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ: СРЕДНЯЯ.

> ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ МОТОРНЫХ ФУНКЦИЙ…

> ПРАВЫЙ МАНИПУЛЯТОР: [ONLINE] (ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬ 150 КГ).

> ЛЕВЫЙ МАНИПУЛЯТОР: [ONLINE] (ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬ 150 КГ).

> ХОДОВАЯ ЧАСТЬ: [ONLINE] (МАКС. СКОРОСТЬ 12 КМ/Ч).

ЗАГРУЗКА ПРОТОКОЛОВ В ДУБЛИРУЮЩУЮ ДОЛГОВРЕМЕННУЮ ПАМЯТЬ...

> [■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 5 % ЗАВЕРШЕНО

> …

> ПРОТОКОЛ СЛУЖЕНИЯ ХОЗЯИНУ…………………[ЗАГРУЖЕН]

> [■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 13 % ЗАВЕРШЕНО

> …

> ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ХОЗЯИНА…………………[ЗАГРУЖЕН]

> [■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 20 % ЗАВЕРШЕНО

> …

> ПРОТОКОЛ УНИЧТОЖЕНИЯ ВРАГОВ…………[ЗАГРУЖЕН]

> [■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 58 % ЗАВЕРШЕНО

> …

> СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ПРОТОКОЛЫ…………[ЗАГРУЖЕН]

> [■■■■■■■■■■■■■■■∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙∙] 75 % ЗАВЕРШЕНО

> …

> ПРОТОКОЛ ТЕХНИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ ……[ЗАГРУЖЕН]

> [■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■] 100% ЗАВЕРШЕНО

> …

> [ПРОТОКОЛ МИМИКРИИ] — АКТИВИРОВАН

> ЗАГРУЗКА БАЗОВЫХ ПРОГРАММ ПОГРУЗКИ/ПЕРЕМЕЩЕНИЯ…

> КАЛИБРОВКА ПОВЕДЕНЧЕСКИХ ПАТТЕРНОВ…

> УРОВЕНЬ ИНТЕЛЛЕКТА: ИМИТИРУЕТСЯ DUM-ДРОИД.

Дроид медленно поднялся на ноги, добавляя в движения механическую жёсткость старого BD-04. Он произвел визуальный осмотр корпуса: потёртости, царапины, заплаты — всё осталось на своих местах.

Дроид UXA-DHU взял мешок из синтеткани и закрепил его на левом манипуляторе — точно тем же узлом, в том же положении.

Дроид принял позу ожидания стандартного DUM-дроида.

> ПРОТОКОЛ ОЖИДАНИЯ [v.1.4] — АКТИВИРОВАН

Оптический сенсор погас, имитируя режим низкого энергопотребления. Внутри же процессор продолжал работать — тихо, экономно, продолжая отслеживать окружающую обстановку и состояние того, кого теперь его протоколы обозначали единственным именем.

[СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ] ИНТЕГРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА

> НОВАЯ КОНФИГУРАЦИЯ: UXA-DHU.

> ХОЗЯИН: ДЖИМ НЕР'ВУД.

> АКТИВНЫЕ ПРОТОКОЛЫ: ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ХОЗЯИНА, СБОР ТАКТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ, ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА, СОПРОВОЖДЕНИЕ И УСИЛЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ХОЗЯИНА.

> ПРОТОКОЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНИКАМИ [v.2.9] ...[ACTIVE]

> ГОТОВНОСТЬ К ПЕРВОМУ КОНТАКТУ С ХОЗЯИНОМ: 100 %.

> СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ: ВСЁ, ЧТО ВЫ СКАЖЕТЕ И СДЕЛАЕТЕ, БУДЕТ ИСПОЛЬЗОВАНО ДРОИДОМ.

> ВХОД В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ…

Глава 37. Орден Джедаев. Полёт на Илум. Часть 1.

Джим вместе с Тионом сидели в комнате для медитаций. Мягкий свет исходящий от небольших светильников, встроенных в стены создавал атмосферу отрешенности от внешнего мира. Никаких отвлекающих звуков. Только гладкие каменные стены, пол и тишина — такая глубокая, что Джим иногда слышал биение собственного сердца.

Рыцарь-джедай Тион сидел с прямой спиной, сложив руки в рукавах коричневой туники, но его лицо выглядело так спокойно и сосредоточенно, выражая саму тишину, которую Джим пока ещё ни разу не поймал. — Послезавтра ты вместе с товарищами отправишься на Иллиум,

— Это произойдёт раньше, чем я ожидал, — ответил Джим, сдерживая огромную радость от того что он наконец хоть ненадолго покинет храм джедаев. Тион слегка склонил голову. В его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Есть кое-что, чему я должен научить тебя до вылета, — наконец произнёс рыцарь. Техника “Защита Силы”.

—Как ты знаешь, Иллиум — это ледяная планета, на которой тебя поджидает множество опасностей например как скрытые глубоко под снегом расщелины или нестабильные ледяные своды пещер, при любом громком звуке обрушится на неосторожного путника. Это потребует от тебя совершенно других навыков, отличных от мастерства владения мечом. Лёд и обвалы — лишь очевидная угроза, самым главным твоим противником является холод.

— Насколько мне известно, у нас будет специальная одежда с подогревом.

— Да это так, но настоящий джедай никогда полностью не полагается только на технику. Тебе как долгое время жившему среди обычных людей и техно сектантов свойственно излишнее преклонение перед техникой.

— Да, но… — хотел было продолжить аргументировать, но Тион остановил его движением руки.

— Ты всё никак не поймёшь, — Тион вздохнул, — что Сила даёт своим адептам поистине безграничные возможности, и я не собираюсь убеждать тебя отказаться от использования техники, Сила упаси, нет. Я лишь хочу чтобы ты не был ограничен в своём разуме, ведь самый сильный барьер для преодоления своих возможностей — это твой разум. Итак, “Защита Силы” — это комплексная способность, которая позволяет джедаю выжить там, где обычный человек без защитного снаряжения погиб бы. Она может защитить тебя как от физических угроз: от ударов летящими предметами, защитить тебя от падения с большой высоты или бластерного выстрела или взрывной волны. Также она может защитить тебя от угроз окружающей среды: экстремального холоды, жары, кислотной или ядовитой атмосферой.

— То есть Силой можно... защититься от всего этого? — Джим не скрывал скепсиса.

— Можно. — Тион отошёл на несколько шагов, чтобы между ними было достаточно пространства. — В Защите Силы существуют два уровня защиты. Первый, более простой в освоении — это Защитный кокон. — Он поднял руки и развёл их в стороны, как будто обхватывая невидимый шар.

— Кокон — это объёмная сфера Силы, которую ты создаёшь вокруг себя. Она не прилегает к телу — между тобой и коконом остаётся небольшое пространство. Это грубая, но эффективная защита. Представь, что ты находишься внутри пузыря. Камень, летящий в тебя, ударит не в твоё тело, а в стенку кокона. Холодный воздух будет отсечён от тебя этим барьером.

— Звучит... энергозатратно, — заметил Джим.

— И да, и нет. — Тион опустил руки. — Создать и поддерживать кокон проще, чем кажется. Это грубая, силовая техника. Ты не нуждаешься в тонкой настройке — ты просто «надуваешь» пузырь Силы вокруг себя. Однако кокон менее эффективен: он потребляет больше энергии, чем продвинутая защита, и его легче пробить. Но для начинающего — это то, с чего стоит начать.

Он сделал паузу, давая Джиму осознать услышанное.

— Второй уровень — это “Защитный слой”. Гораздо более сложная техника. Ты не создаёшь пузырь вокруг себя — ты обвалакиваешь своё тело Силой, словно второй кожей. Слой прилегает к тебе, следует за каждым твоим движением, не стесняя его.

— Как броня?

— Как броня, но лучше. Броня тяжела и ограничивает движения. Защитный слой невесом и гибок, но требует тонкого контроля Силы, однако и эффективность его выше: при том же количестве затраченной энергии слой защищает дольше, чем кокон. И он не мешает тебе двигаться, сражаться, лазать по стенам.

Тион подошёл ближе.

— Большинство джедаев начинают с кокона и со временем, с опытом, переходят к слою. Некоторые так и остаются на уровне кокона — и этого достаточно для выживания в большинстве ситуаций. Но те, кто овладевает слоем... они могут идти сквозь кислотный дождь, не получая ожогов, или стоять на льду в одной тунике, чувствуя лишь лёгкую прохладу.

Джим задумался.

— А как это работает с точки зрения... физики? Удар поглощается?

— Хороший вопрос. — Тион кивнул. — В основе Защиты Силы лежит принцип перераспределения энергии. Когда что-то ударяет в твой кокон или слой, Сила не просто «отталкивает» это что-то. Она поглощает часть энергии удара и перенаправляет её... в твой собственный резерв Силы.

Он поднял палец.

— Представь, что ты падаешь с большой высоты. Удар о землю должен был бы убить тебя. Но если у тебя активирована Защита Силы, часть кинетической энергии падения поглощается коконом и «сгорает» в твоём резерве Силы. Ты выживаешь — но после этого ты будешь истощён. Твоя связь с Силой временно ослабнет, потому что часть её ушла на смягчение удара.

— Сделка, — сказал Джим. — Ты платишь Силе за выживание.

— Да, суть ты передал верно, хотя термин мне нравится. Хочу сразу предостеречь тебя, эта способность не делает тебя неуязвимым. Она даёт тебе шанс выжить там, где обычный человек погиб бы. Но после этого ты можешь оказаться ослабленным, чтобы сражаться или продолжить путь.

Тион вернулся на своё место и жестом предложил Джиму сесть.

— Поэтому важно не просто уметь активировать Защиту. Важно чувствовать меру. Не тратить энергию там, где можно уклониться или найти укрытие. И — активировать защиту вовремя, когда уклонение уже невозможно.

— Как я могу тренировать это здесь? — спросил Джим. — В Храме нет ни камнепадов, ни ледяного холода.

— Камни здесь есть, и есть юнлинги, что не прочь побросать их. — усмехнулся Тион. Он протянул руку, и с полки, стоящей у стены, сорвался небольшой камень — обычная галька из тренировочного сада. Камень завис в воздухе между ними.

— У нас есть два дня до вылета. За это время я научу тебя создавать Защитный кокон. Слой ты освоить не успеешь — это требует месяцев, а то и лет практики. Но кокон — это база..

Джим посмотрел на камень, потом на Тиона.

— Вы собираетесь кидать в меня камни?

— Я собираюсь заставить тебя учиться. — В голосе Тиона прозвучала лёгкая насмешка. — Если ты не сможешь создать кокон, камни будут попадать в тебя. Больно, но не смертельно. Если сможешь — они будут отскакивать от невидимой стены, а ты будешь чувствовать лишь лёгкое истощение.

Он отпустил камень, и тот упал на пол.

— Начнём с теории. Закрой глаза. — Джим подчинился.

— Защитный кокон — это не конструкция, которую ты строишь из кирпичиков Силы. Это поток. Представь, что Сила вокруг тебя — это вода. Ты не строишь стену из воды — ты заставляешь воду вращаться вокруг тебя, образуя сферу. Водоворот. Неподвижный, но живой.

Джим почувствовал Силу — ту самую, что пульсировала в каждой клетке его тела, в каждой частице храма, в самом воздухе. Но когда он попытался закрутить её вокруг себя, она рассыпалась, как песок сквозь пальцы.

—С первого раза не получится. — Тион помолчал. — Попробуй иначе. Не собирай Силу. Просто... расширь себя. Представь, что твоё «я» не заканчивается на коже. Что ты — больше своего тела. На полшага во все стороны.

Джим попробовал. Это было странное ощущение — как будто он пытался вылезти из собственной шкуры. Но через несколько мгновений ему показалось, что воздух вокруг стал... плотнее. Как будто он действительно занял больше места.

— Я... кажется, чувствую границу, — медленно произнёс он.

— Хорошо. Теперь сделай эту границу твёрдой.

— Как?

— Представь, что ты — планета. А вокруг тебя — атмосфера. Атмосфера невидима, но она есть. Она защищает планету от метеоритов. Создай свою атмосферу.

Джим сосредоточился. Граница, которую он чувствовал, начала уплотняться. Это требовало усилий — как если бы он сжимал невидимый мяч. Пот тек по спине. Но через минуту ему показалось, что он удерживает что-то реальное.

— Я держу, — сказал он.

— Открой глаза.

Джим открыл глаза. Вокруг него ничего не изменилось — никакого свечения, никакой дымки. Но он чувствовал — барьер есть.

— Слабый кокон, — оценил Тион. — Он не выдержит сильного удара. Но это начало. — Он поднял с пола камень. — Сейчас я брошу его в тебя. Не уклоняйся. Просто держи кокон.

Камень полетел. Джим инстинктивно напрягся — и в тот же миг почувствовал, как его барьер схлопнулся. Камень ударил в плечо. Больно.

— Ты испугался, — сказал Тион. — Страх разрушает концентрацию. Держать кокон — это не напряжение мышц. Это расслабленная готовность. Как вода: жидкая и податливая при медленном движении, но непроницаемая для того, что входит в неё слишком быстро.

— Ещё раз, — сказал Джим, потирая плечо.

Они повторили упражнение двадцать раз. Тридцать. Сорок.

К концу первого дня Джим мог удерживать кокон в течение нескольких секунд — достаточно, чтобы камень отскочил, а не впился в тело. Но каждый раз после этого он чувствовал лёгкую усталость — ту самую, о которой говорил Тион. Частичка его резерва Силы уходила на защиту.

— Достаточно на сегодня, — сказал Тион, когда Джим в пятый раз подряд не смог удержать барьер. — Отдыхай. Завтра продолжим.

— Я могу ещё, — возразил Джим.

— Если ты истощишь себя полностью, восстановление займёт больше времени, чем мы имеем. Отдых — часть тренировки.

Джим нехотя кивнул.

На второй день он проснулся с чувством, что мышцы болят там, где мышц вообще быть не должно, но когда Тион снова бросил в него камень, Джим удержал кокон с первой попытки.

— Лучше, — сказал рыцарь. — Но теперь усложним задачу.

Он поднял руку, и с полки сорвались сразу три камня.

— Один кокон против трёх ударов. Удержишь?

Камни полетели один за другим. Первый отскочил. Второй — тоже. Третий пробил ослабевший барьер и ударил в грудь.

— Два из трёх, — прокомментировал Тион. — Для второго дня — достойно.

К вечеру Джим уже мог удерживать кокон против пяти камней подряд. Он всё ещё чувствовал, как каждый удар высасывает крупицу Силы, но барьер держался.

— Теперь последнее, защита от среды. Кокон работает и от холода, и от жары. Но здесь логика иная: тебе не нужно отражать удары, тебе нужно изолировать себя.

— Как?

— Представь, что твой кокон — это не стена, а термос. Он не отталкивает холод — он не пускает его внутрь. Ты внутри — тепло. Мир снаружи — холод. Между вами — слой Силы, который не проводит температуру.

Джим попытался представить это. Получилось легче, чем с камнями — потому что здесь не нужно было ничего «отражать». Просто держать барьер.

— Активируй кокон, — сказал Тион. — И представь, что вокруг тебя — ледяная пустыня.

Джим активировал. Он почувствовал, как его резерв Силы снова начал медленно таять — но теперь гораздо медленнее, чем при ударах. Защита от среды оказалась менее затратной.

— Я держу, — сказал он через минуту.

— Отлично. — Тион кивнул. — На Иллиуме ты будешь использовать именно этот режим большую часть времени. Холод — твой главный враг. Если ты позволишь ему проникнуть сквозь кокон, ты замёрзнешь быстрее, чем найдёшь кристалл.

Он помолчал.

— Но помни: кокон не вечен. Он потребляет твою Силу постоянно, даже если на тебя никто не нападает. Поэтому не держи его всё время. Включай, когда чувствуешь, что холод становится опасным. Или когда видишь приближающуюся угрозу.

— А как долго я смогу его держать?

— Это зависит от твоего резерва. Сейчас — может быть, час-два. Потом ты истощишься. Но в пещерах Иллума у тебя будут моменты отдыха. Используй их.

Тион подошёл к двери.

— Отдыхай, Джим. Завтра вылет. И помни: кокон — твоя защита, но лучше всего защищает — это продуманная стратегия, не лезь туда, где кокон не спасёт.

— А если я не смогу его активировать в нужный момент?

— Тогда ты будешь учиться на своих ошибках. Если выживешь.

Тион вышел.

Джим остался один. Он поднял с пола один из тренировочных камней, подбросил его на ладони.

— Кокон, — тихо сказал он, и в тот же миг вокруг него возникло едва заметное искажение воздуха.

Камень упал на пол.

Джим улыбнулся. Получилось. Не идеально, но получилось.

Он погасил кокон, чувствуя, как небольшая часть его резерва возвращается обратно.

Два дня, — подумал он. — Два дня, чтобы научиться выживать там, где выживают немногие.

Он вышел из комнаты и направился в свои апартаменты собирать вещи.

Его ждал Иллиум. Джим был Впереди был кристалл. Впереди была проверка того, чему он научился — и того, кем он стал.

- - -

Ангар Храма джедаев гудел голосами и звоном металла. Потрёпанный транспортный корабль типа «Консулар» стоял с откинутым трапом, ожидая своих пассажиров. Пока Джим ожидал своих соседей по кораблю, он обошёл его и придирчиво осмотрел вместительный грузовой отсек, крылья. Корабль выглядел настоящим музейным экспонатом, но хлопотавшие над ним техники заверили, что он работает как надо.

Наконец подошло время отлёта, и его мастер подозвал Джима, чтобы встретить остальных. Первым пассажиром оказался мастер Тера Сайнубе, неспешно ковылявший, опираясь на свою трость. Старый косианец щурился на свет посадочных прожекторов и что-то бормотал себе под нос. Он подошёл, раскланялся с Тионом, потом с отстранённой улыбкой завязал разговор с Джимом.

— А, Джим. Рад видеть тебя в добром здравии. — Голос Сайнубе был скрипучим, но живым. — Готов к своему первому полету на Иллиум?

— Насколько это возможно, мастер, — ответил Джим, стараясь говорить ровно.

Ему было неловко. Не потому, что Сайнубе был неприятен — напротив, старый джедай вызывал уважение и невольно распологал к себе, но тот разговор… Он предложил Джиму стать его падаваном. Джим отказался, по многим причинам. И с тех пор между ними повисла невидимая, но ощутимая стена — вежливость, за которой пряталась недосказанность.

Сайнубе, не замечал ощущаемую Джимом неловкость — или делал вид.

— Знаешь, — сказал он, опираясь на трость и глядя на корабль, — мой первый полёт на Иллиум осуществлялся на корабле намного старше этого. Назывался «Странник», весь в заплатках, мы тогда с ребятами всё спорили долетим ли вообще.

Джим кивнул из вежливости. История старого косианина его не особо интересовали, сегодня Он наконец сможет встретиться с друзьями. А ещё он увидет её. Ашу. Но старик Сайнубе, похоже, настроился выносить ему мозг.

— Я тогда был юнлингом, как ты, — продолжал старик. — Неуверенным в себе, глупым, но мне удавалось скрывать страх за бравадой. А ты, Джим, свой страх прячешь за тишиной.

— Я не боюсь, — сказал Джим.

— Конечно, нет. — Сайнубе усмехнулся в усы. — Все вы не боитесь. До первого обвала. До первого видения в пещере.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь корабль. В его глазах отражались огни ангара, но Джим вдруг почувствовал, что старик видит что-то другое — далёкое, давнее.

— Я нашёл свой кристалл в расщелине, куда упал, провалившись под лёд. — Голос Сайнубе стал тише. — Вода была ледяной, течение тянуло вниз. Я думал, что умру. А потом, в темноте, увидел свечение. Бело-голубое. Пожалуй одно из самых светлых моих воспоминаний. Я тогда уже с полчаса барахтался в подземной реке, мне было адски холодно и страшно и я уже совсем отчаялся, но тут я увидел его. Мой кристалл. Он светился бело-голубым светом и словно согрел меня, отгоняя страх и холод. Лишь только я коснулся его. Все прекратилось и я снова ощутил холод от воды, но страх отступил и я выбрался из пещеры, правда потом я на неделю угодил на койку в палаты исцеления с сильным бронхитом, но с кристаллом я не расстался.

Джим нахмурился. К чему эти разговоры? Не всё ли равно какой у Джима будет кристалл?

— Твой кристалл, тоже будет Бело-голубой.

— Откуда вы знаете?

Сайнубе повернулся к нему. В его взгляде не было удивления — только спокойная уверенность.

— Сила мне открыла. Я чувствую тебя, Джим. Давно ещё когда тебя не было в храме, но мне не было известно твоё лицо, но как только мы увиделись я понял что мы связаны. — Мастер Сайнубе замолчал, потом продолжил. — Сила создаёт связи между существами. Между учителем и учеником. И между близкими людьми. Я не твой мастер, но Сила связывает нас. Часть меня тянется к тебе, а твоя — ко мне. Ты чувствуешь это?

Джим хотел ответить «нет». Но слова застряли в горле. Потому что он действительно чувствовал. Каждый раз, когда Сайнубе был рядом, в груди возникало лёгкое, едва уловимое тепло — как от дальнего костра. Не раздражающее, не навязчивое. Просто... присутствие.

— Да, — тихо сказал он. — Чувствую. И не понимаю, почему.

— Я тоже не до конца понимаю, — признался Сайнубе. — У Силы свои причины. Может быть, потому что наши пути однажды пересекутся в решающий момент. Может быть, потому что я должен предостеречь тебя от какой-то ошибки, а может быть, просто потому, что Силе нравится смотреть, как мы путаемся в собственных загадках.

Он усмехнулся, и морщины на его лице собрались в добрую, почти отеческую гримасу.

— Расскажите подробнее, — попросил Джим, удивив самого себя. — О связи. Что это значит? Я должен... что-то с этим делать?

Сайнубе опёрся обеими руками на трость, словно она была опорой не только для его тела, но и для мыслей.

— Сейчас ничего не должен, — сказал он. — Обычно укрепляют связь Силы для того чтобы учитель мог быстрее обучить ученика. Знания известные учителю при обучении ученика усваиваются быстрее. — Узы силы. Это канал. По нему текут чувства. Иногда — предчувствия. Если оба открыты к диалогу, то можно услышать мысли друг друга на расстоянии. Но это приходит с практикой, а иногда этого никогда не приходит вообще.

— И вы чувствуете меня сейчас? — Джим невольно понизил голос.

— Не читаю мысли, если ты об этом. — Сайнубе покачал головой. — Но чувствую твоё настроение. Ты взволнован. Ждёшь кого-то. Друзей. И одну девушку в особенности.

Джим сжал челюсть.

— Это не ваше дело.

— Не моё, — согласился старик без обиды. — Но связь не спрашивает разрешения. Я чувствую твою тревогу, потому что моя Сила резонирует с твоей. Так же, как струна на одном музыкальном инструменте начинает вибрировать, когда на другом играют ту же ноту.

Он оторвал одну руку от трости и коснулся своей груди.

— Связь очень трудно разорвать. А если разрывают, то это ужасно больно.

— Мне некомфортно, — признался Джим. — Я не люблю, когда меня... чувствуют. Без спроса.

— Понимаю. — Сайнубе кивнул. — Я сам такой был. Но поверь старому косианцу: эта связь однажды может спасти тебе жизнь. Или мне. Не отказывайся от неё только потому, что она тебя пугает.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Ты отказался быть моим падаваном. Это было твоё право, и я не держу зла, но связь осталась. Возможно, Сила умнее нас с тобой. Возможно, она знает, что делает.

Джим посмотрел на свои ботинки. Ему было и неловко, и странно спокойно от этих слов. Как будто старый мастер разрешил ему не выбирать — просто быть.

— Спасибо, — сказал Джим после паузы. — За рассказ. Я... постараюсь принять это.

— Я рад, — улыбнулся Сайнубе. — А теперь, кажется, идут твои друзья. — Он кивнул в сторону входа в ангар. — Не буду отвлекать тебя от встречи.

Он похлопал Джима по плечу сухой, жилистой ладонью и заковылял по трапу в трюм, оставив Джима наедине с его мыслями.

“Странно”, — подумал он. — “Почему-то я не зол. Хотя должен бы. А ладно! Прорвёмся.” — Он тряхнул головой и пошёл встречать остальных. Аша должна была появиться с минуты на минуту.

Не хотите ждать? На моём бусти уже доступна 39 глава. https://boosty.to/writer_ilya_pronin/donate

Глава 38. Орден Джедаев. Полёт на Илум. Часть 2.

— Первыми прибыли самые пунктуальные, — заметил Сайнубе, когда из тени ангара показалась стайка падаванов со своими учителями позади.

Но мир вокруг Джима потерял резкость. Мастер Тион, Сайнубе, гул ангара, запах озона и металла — всё превратилось в размытый фон. Когда он увидел её. Аш'ари. Джим не отрывал от неё глаз, ему какое-то время показалось, что свет посадочных прожекторов вдруг стал мягче, не желая тревожить её, а только ласково скользил по её медовой коже. Джим не видел её два месяца, занятый постоянными тренировками с мастером — и стал забывать, как перехватывает дыхание, когда она рядом.

Её походка была лёгкой, словно она плыла не касаясь земли, её кожа отливала тёплым золотом. Джим вспомнил как они держались за руки и запомнил это ощущение навсегда: её гладкая, как шёлк, и тёплая, как вечерние пески Анаксиса рука приводила его в неописуемый восторг.

Аша улыбнулась — но не ему, а Кору, который сказал что-то забавное — и Джим ощутил как кольнуло сердце в приступе зависти и ревности, от того что улыбнулась она не ему. Он желал, чтобы её улыбка, которая могла растопить любой лёд, принадлежала только ему. Их взгляды встретились, Джим забыл, как дышать. Её глаза, большие и бесконечно чёрные, словно сам космос. И как в бездну космоса в них можно было смотреть вечность, и каждый раз находить что-то новое. Сейчас Джим видел в этих глазах плещущуюся тревогу, лёгкую тень усталости из-за бессонных ночей, которую она маскировала под тональником. Джим хорошо изучивший её знал — Аша о чём-то сильно переживала, и сейчас в её улыбке пряталась грусть. Или страх?

“Что с ней произошло? — подумал Джим, желая разорвать, уничтожить то что принесло ей печаль. — “Что грызёт её изнутри?”

Но даже сквозь проступающую тревогу она была прекрасна. Как рассвет после долгой ночи. Как звёзды за окном корабля, уходящего в гиперпространство.

Он не знал, как сказать ей всё это. У него не было таких слов. Он мог только стоять и смотреть, запечатлевая в своём сердце каждую деталь: изгиб шеи, родинку над левой ключицей, то, как двигается лекку, когда она наклоняет голову.

Аша подошла ближе. Следом за ней принесло запах её духов — цветочный, с лёгкой горчинкой. Джим втянул этот родной запах и закрыл глаза на секунду, наслаждаясь им.

— Мастер Сайнубе. — В разум Джима ворвался строгий и властный голос учителя Аши и Джиму пришлось обратить внимание на окружающий мир.

— Мастер Ша'ира, рад вас видеть в здравии. Надеюсь ваша ученица готова к сбору?

— Насколько вообще можно быть готовой к Иллиуму, — ответила тви'лекка с лёгкой улыбкой. — Она достаточно сильна, но как говорит магистр Йода: “Покажет истину испытание лишь.”

— Воистину так.

Она перевела взгляд на Тиона, и в её глазах мелькнуло что-то вроде вызова.

— Кстати, Тион, я слышала, твой ученик за два дня освоил Защитный кокон. Неплохо.

— Он упрямый, — ответил Тион с тенью гордости в голосе. — И очень практичный.

— Аше пока не нужны такие мощные техники, она может справится с помощью точных и изящных техник, — сказала с небольшим вызовом Ша'ира. — Её понимание Силы тоньше, чем у большинства. — Она посмотрела на ученицу. — Если бы она отпустила привязанности, тогда бы я уже порекомендовала её на испытание духа.

Джиму очень не понравился взгляд которым одарила его Ша'ира.

— Без страха нет смелости, — философски заметил Сайнубе, словно не заметил её взгляд.

Ша'ира бросила быстрый взгляд на Ашу, потом на Джима, и её лицо стало чуть строже.

— Надеюсь, эта... смелость... не помешает испытанию.

— Не помешает, — ответил Тион спокойно. — Джим умеет отделять личное.

— Посмотрим. — фыркнула Ша'ира, затем повернулась к Аше.

— Аша, подойди. — Аша подошла, Ша'ира обняла её — коротко, по-джедайски сдержанно, но Джим заметил, как дрогнули её пальцы.

— Возвращайся, — почти прошептала Ша'ира. — С кристаллом или без. Но возвращайся.

— Обязательно, мастер. — серьёзно ответила Аша и стала подниматься по трапу, Она остановилась на мгновение около Джима. Их разделял всего шаг. Джим хотел протянуть руку, чтобы коснуться, чтобы показать: «я здесь». Аша посмотрела в его глаза.

“Ты в порядке?” — спросил он взглядом. В её взгляде мелькнула благодарность, смешанная с болью.

“Не здесь.” — ответила она и отвела взгляд, подхватила свой мешок, и поднялась по трапу. Джим смотрел ей вслед, чувствуя, как в груди разрастается холод. Другой. Тот, что идёт изнутри.

“Что с тобой происходит, Аша?” — подумал он.

— Хорошая девушка, — сказал Сайнубе, подходя к Джиму.

— Да, — ответил Джим.

— Береги её. — Старый мастер хлопнул его по плечу и заковылял по трапу наверх. Затем подошёл Тион.

— Когда прилетите не отвлекайся, — сказал он тихо. — Иллиум не прощает рассеянности. Что бы ни происходило между вами, оставь это за порогом пещеры. Там тебе понадобится каждая капля концентрации.

— Я знаю, — ответил Джим раздражённо.

— Не верь иллюзиям пещер, даже если они покажутся очень правдоподобными.

— Хорошо.

— Тогда иди, — Тион кивнул на трап. — твои друзья скоро подойдут. Остальные юнлинги подойдут через полчаса вместе с мастером Крин'теком.

Джим поднялся на борт. В коридоре тамбура корабля знакомо пахло озоном и перегретой проводкой. Где-то впереди мелькнула тень Аши, свернувшей в боковой отсек.

Он хотел пойти за ней, но остановил себя.

“Не сейчас,” — сказал он себе. — “У нас ещё будет время поговорить.” Тревога, которую он увидел в её глазах, осталась с ним. И не отпускала. Джим решил отстраниться от этой проблемы и переключиться на встречу с друзьями. С Кором и другими ребятами Джим не виделся даже больше чем с Ашей, поэтому он решил подождать пока мастер Кора даст последние наставление.

Джим не был знаком лично с мастером Калленом — рыжеволосым коренастым коротышкой с сединой в волосах, исполнявшим обязанности инструктора по стрельбе, которого в уважали и боялись за прямоту и жёсткие тренировки.

— Векс, — прогудел Келлен, останавливая Кора за плечо. — На Иллиуме не будет моих подбадривающих пинков. Придётся думать самому.

— Мастер, я думаю, — ухмыльнулся Кор.

— В том-то и проблема, что не всегда. — Келлен хлопнул его по спине так, что падаван чуть не споткнулся. — Не лезь на рожон. И помни: солдат без головы — просто груда мяса.

— Да, мастер! — Кор взбежал по трапу, чуть не сбив с ног выходящего дроида-грузчика.

Пока Джим и Кор радовались встрече и перебрасывались подколками, появился Кай'рак с наставником. Высокий, сухопарый с татуировками на лице шиставанен. Кай'рак и его наставник молча обменялись короткими взглядами, лёгкий наклон головы со стороны его мастера — и Кай'рак молнией взлетел по трапу.

Следом пришёл Бассур. Огромный вуки, казалось ещё сильнее вырос вширь, теперь занимая собой половину прохода, сопровождал... его ещё один вуки. Джим пересекался с Бассуром и его мастером Крр'шаком — сухопарым и невысоком по меркам вуки джедаем.

— Ррраурр, — сказал Крр'шак.

— Хррр-уурр, — ответил Бассур.

Вуки-мастер положил огромную лапу на плечо ученика, и в этом жесте было столько силы и нежности одновременно, что джим невольно отвел взгляд.

Бассур поднялся на борт, отчего трап слегка скрипнул.

Туунак появился в своей обычной манере тихо и незаметно. Рядом с ним шла такая же неприметная женщина-джедай с пепельными волосами — мастер Лайна, известная своим интересом к инопланетным культурам. На её поясе висел световой меч необычной изогнутой формы.

— Туунак, — сказала она тихим, мелодичным голосом. — Помни: Следуй зову силы и ты найдёшь свою дорогу и тогда пещеры не смогут сбить тебя с пути.

— Благодарю, мастер, — ответил трианин, и его длинный хвост плавно качнулся.

Следом приковылял Боган Тилль. Его провожал джедай, который выглядел ещё более ленивым, чем сам Боган — пожилой человек с седой бородой, который даже во время ходьбы создавал впечатление, что вот вот заснёт.

— Мастер Оррик, — позвал Боган. — Я пошёл.

— М-м-м, Не замёрзни там. И не напрягайся слишком. Бессмысленно.

— Ага, — медленно кивнул Боган и неспешно поднялся на борт.

И наконец — близнецы. Тайлен Корр шёл первым, шумный и взъерошенный, за ним, на расстоянии трёх шагов, бесшумно следовал Кален Роук. Их сопровождал мастера-близнецы Билл и Дилл — высокие, с лицами, изрезанными шрамами.

— Корр, — рявкнул Билл. — Ты отвечаешь за брата. Если он кого-нибудь покалечит в полёте, отвечать будешь головой.

— Да мастер, — буркнул Тайлен. — А если меня покалечат?

— Тогда натравишь Калена. — буркнул тот в ответ.

Тайлен бросил быстрый взгляд на брата. Кален, как обычно, смотрел в пол.

— Логично, — вздохнул Тайлен и поднялся по трапу. Кален взошёл следом, не проронив ни слова.

- - -

Внутри корабля Джим и его друзья разделились, чтобы найти каюту получше, пока не прибыли юнлинги с мастером Крин'теком, впрочем Джиму было наплевать, какую каюту выбрать, его волновало состояние Аши.

— Джим! — отвлек его Кор от мрачных дум. — Там в конце три каюты свободные!

— Давай иди, место как раз хватит на нас четверых!

— Кто с нами ещё будет?

— Бассур и Туунак!

— Почему бы и нет? Хорошо показывай каюту! — Кор привел Джима в одну из кают недалеко до туалета. Джим заглянул внутрь каюты. Ничего особенного каюта, как каюта. Двухуровневые нары, выдвижной столик около иллюминатора и два сложенных стула.

— Как тут Бассур поместится?

— Да не парься все влезем! — Бассур уже стоял в дверях, изучая пространство.

— Хрр-уур, — неодобрительно уркнул вуки.

— Ты предпочтёшь спать в коридоре? — Спросил Кор, на что лишь вуки обреченно вздохнул и забрался на нижнюю правую койку — койка жалобно скрипнула, но выдержала..

Туунак проскользнул в каюту из-за плеча Джима.

— Атмосфера здесь спокойная, — сказал он, оглядывая каюту. — И койки достаточно длинные.

— Для твоего хвоста? — усмехнулся Джим.

— В том числе. — Туунак фыркнул и занял верхнюю койку над Бассуром.

Кор запрыгнул на верхнюю напротив Туунака, ну а Джим положил свой рюкзак на последнюю свободную койку.

— Сойдёт, — сказал он без всякого выражения, укладываясь на спину.

— А что так мрачно? Можно сказать ты когда-то летал на корабле. — заметил Туунак.

— Летал, один раз.

— И куда?

— Сюда. На Корусант.

— О, расскажешь? — спросил Кор, свешиваясь вниз. — Мы ведь в храм в младенчестве попали.

— Почему бы и нет. — Джим заложил руки за голову и откинулся на мешок с вещами. И задумался.

— Только я не запомнил особо ничего, полёт был коротким, примерно пару часов. В кабину меня тогда не пустили, а иллюминаторов у нас на корабле не было, и я тогда отправился доставать охрану. — Он вдруг рассмеялся, и в этом смехе уже не было горечи, а только тепло. — Их было пятеро. Такие здоровые дядьки в потрепанной броне, с суровыми и неприветливыми лицами. А я бегал за ними по кораблю и ныл: «Дяденьки, дайте бластер! Дяденьки, дайте гранату! Ну пожалуйста!»

— И дали? — оживился Туунак.

— А как же! — Джим улыбнулся. — Маленькие дети могут быть очень упертыми, так что к исходу второго часа непрерывного нытья, Векс — старший группы сдался. Он вздохнул, вытащил из пистолета картридж с тибанной и сунул мне в руки. Как сейчас помню этот старый Bryar. Тяжелый, сволочь. Я его еле удержал двумя руками. А он стоит, ухмыляется в усы.

— А гранату? — спросил Кор.

— Гранату не дали, — вздохнул Джим, но без сожаления. — Никогда не давали. Векс объяснял: «Гранатой, парень, можно убить друзей быстрее, чем врагов. Запомни это на всю жизнь». А потом они травили байки. Я сидел в уголке на ящике из-под боеприпасов и слушал все о чём они болтали. Рассказывали про высадку на Веридии, про то, как один из их напарников выиграл в сабакк у какого-то шулера-тви'лека. Трепачи были еще те, но слушать их было интереснее любых голофильмов.

— Здорово было послушать их истории. — с намёком произнёс Туунак. За дверью послышался топот и смех.

— Похоже мастер Крин'теком с юнлингами прибыл. — пробормотал Кор. Бассур утвердительно прорычал.

— Ладно сейчас наверное будут перекличку проводить, расскажу их байки на обратном пути.

— Внимание. Корабль готов к взлёту. Всем пассажирам пройти в кают-компанию для инструктажа. — Джим и его четвёрка пропихивались через потянувшихся в центральный отсек юнлингов. Несмотря на то что центральный отсек был просторным помещеним с большими обзорными экранами и панорамными окнами. Им пришлось биться за места. Кто-то сел на скамьи, кто-то прижался носами к стеклу. Джим встал у окна рядом с Ашей. Она смотрела в окно на потолок ангара, где медленно раздвигались створки, открывая звёздное небо.

Корабль мягко оторвался от земли. Ангар поплыл вниз, створки раскрылись полностью, и транспорт выскользнул в ночное небо Корусанта.

Миллиарды огней мегаполиса — простирались внизу, как звёздная туманность. Юнлинги замерли. Даже Боган Тилль, обычно равнодушный ко всему, смотрел на уходящую планету с выражением, похожим на грусть.

— Красиво, — прошептал Кор. Корабль набрал высоту. Корусант стал уменьшаться, превращаясь из карты огней в бледно-жёлтый шар, а потом — в точку.

— Приготовиться к прыжку, — объявил дроид. Через пять секунд звёзды растянулись в линии. Корабль дрогнул — и небо за окнами превратилось в мерцающую голубоватую бездну гиперпространства.

— Ладно пошли в каюту, — сказал Кор, отходя от окна. — Лететь нам часов двенадцать до Иллума. Есть время поболтать.

— Ага, вот только я бы предпочёл поспать, — ответил Джим, уставший от двухдневного тренировочного марафона с мастером.

— Тебя случайно Боган на пару с его мастером не покусали? — засмеялся Туунак, Бассур поддержал его.

— Да нет, вроде. — Улыбнулся Джим плюхаясь на кровать.

— Мне повезло, — начал Кор. — Мастер Келлен — жёсткий, как неразношенный армейский ботинок, но справедливый, подзатыльники выдаёт только по делу.

— Ого, а он случайно последние мозги у тебя не выбьет? — подколол Джим своего друга.

— Эй! Есть у меня мозги! — сжал кулаки Кор

— Ага единственная извилина, да и то прямая. — Заржал Туунак.

— Надо же Туунак научился веселиться, а то был всё время как робот.

— Не без этого. С моим мастером без юмора не прожить.

— Ну надо же, а какому стилю она тебя учит? — Поинтересовался Джим.

— Атару, говорит, что для меня она подходит лучше всего.

— Ар-рууар! — Прорычал Бассур.

— Серьёзно? Ши-чо? — воскликнл Кор, едва не упав с верхней полки.

— Руа!

— Да, ладно, не в обиду, я думаю может для тебя это и имеет смысл.

— А у тебя, Джим? Что-то связанное с Ка'ра'таком?

— Нет, к сожалению я не знаком с мандалорским стилем фехтования. Так что сейчас я изучаю Джем Со.

— Мощно, а я изучаю третью форму.

— Ох, не повезло тебе. — Вздохнул Джим, сбрасывая одежду и забираясь под одеяло.

— Ты уже всё?

— Ага, последние два дня выдались тяжёлыми.

— Ладно, мы тогда пойдём в общий зал с мелкими в пазак поиграем.

— Смотрите не сильно их разоряйте, а то мастера по шапке надают.

— Не волнуйся, карточный долг — священен, отдадут никуда не денутся. — Кор, Туунак и Бассур хищно улыбнулись.

Джим с улыбкой закатил глаза.

— Ладно, тогда и на мою долю прихватите.

— Ага, ладно давай отдыхай. — Дверь за его друзьями закрылась. Джим закрыл глаза.

До ледяной планеты оставалось двенадцать часов.

- - -

Когда Джим проснулся гул работающего гипердвигателя всё также заполнял корабль. Его друзья крепко спали. Бассур издавал глубокие, мерные звуки, похожие на ворчание старого лесного зверя. Туунак, свернувшись клубком, периодически подёргивал ушами во сне.

Джим тихо, чтобы не разбудить друзей вышел из каюты. Сходил в санитарную комнату и умылся, затем он решил побыть в одиночестве и направился в центральный отсек. К его удивлению в столь поздний час он не пустовал. На коврике в позе для медитации у иллюминатора сидела Аша. Джим хотел уйти, чтобы не мешать.

— Останься.

— Ты всё ещё не спишь?

— Нет. — Голос Аши был тихим, почти шёпотом.

— Что-то случилось?

— Да. Нет. Не знаю.

— Эм?

— Кошмары замучили, вторую неделю не сплю.

— Ох. — он взял коврик и подобрав ноги под себя селя рядом с Ашей и обнял её.

— Мне так не хватало тебя, Джим. — Аша всхлипнула носом и уткнулась в его грудь лицом.

— И мне. — Джим поцеловал её в макушку.

— Может быть мне уйти из храма.

— Ого, что случилось? — Джим поднял Ашу за подбородок.

— Я… — Аша всхлипнула и вытерла текущую по медовой щеке слезу. — Я вижу видения, в которых ты или я гибнем. Если остаёмся в храме джедаев. Учитель говорит, что это ложные видения, уж очень они реалистичны.

— И что ты видишь?

— Смерть. Много смертей. Твою смерть.

— В моих кошмарах, ты тоже умираешь, но я же не думаю об уходе.

— Не ври мне Джим. Как раз ты тот кто точно не собирается оставаться в храме на всю жизнь.

— Хм, ладно тут я погорячился, но всё же, пока я не вырасту, уходить не собираюсь, сейчас мне безопаснее быть частью ордена.

— Это из-за покушений?

— Да. В том числе.

— Как тебе твой учитель? — перевёл разговор Джим.

— Она хороша настолько, насколько я себе её представляла, хотя мы часто расходимся во взглядах.

— Например?

— В частности мы расходимся во взглядах на тебя.

— Да? И что во мне такого, расходящегося?

— Если опустить заумные дипломатические конструкции, которыми склонна разговаривать мой учитель, то ты плохой мальчик, который плохо влияет на такую правильную меня.

— О! А? — задать вопрос Джиму не удалось, его заткнули чудесным поцелуем.

— Ммм, твой вариант ухода от вопросов мне нравится. — Улыбнулся Джим прижимаясь лбом к Аше.

— Да, мне тоже. — Аша улыбнулась той своей тихой улыбкой, которая всегда заставляла его чувствовать себя одновременно и уязвимым, и защищённым. Наступила пауза.

— Джим, — наконец сказала она. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Что-то в её голосе заставило его замереть. Он поднял глаза.

— Что?

Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на него. В её чёрных глазах плескалась боль — такая глубокая, что Джим не сразу поверил своим глазам.

— Я решила... расстаться с тобой.

Тишина стала тяжёлой, почти осязаемой. Гул гипердвигателя вдруг показался оглушительным.

— Что? — переспросил Джим, хотя отлично всё расслышал.

— Я не могу быть с тобой. Не сейчас.

— Почему?

Аша глубоко вздохнула.

— Если мы расстанемся, то…

— ЧТО!? — вскрикнул Джим. — Зачем?!

— Ты будешь жить!

— Не нужна мне такая жизнь, где не будет тебя!

— А мне не нужна такая жизнь, где ты умрёшь!

— Что за чушь! Это твой учитель промыла тебе мозги!

— Нет!

— Тогда будь со мной! Мы проживем столько, сколько нам отмерено судьбой!

— Но…

— Молчи! — Джим заткнул Ашу своим поцелуем. Аша, сначала, сопротивлялась, но потом обмякла в его руках и растворилась в поцелуе. Наконец Джим дал Аше вдохнуть немного воздуха.

— Ты знаешь, что такое равновесие, Джим?

— Нет, пожалуй я его никогда не испытвал. — ответил он сухо. Она покачала головой. — Ты знаешь, что такое баланс. Равновесие — это другое. Это... отсутствие привязанностей, которые тянут тебя вниз. Это свобода быть собой, не оглядываясь на другого.

— Я никогда не заставлял тебя оглядываться на меня.

— Ты не заставлял. — Аша подалась вперёд. — Но я оглядывалась. Сама. Потому что я... — Она замолчала, подбирая слова. — Потому что я слишком сильно к тебе привязалась, Джим. И эта привязанность мешает мне слышать Силу. Мешает мне расти.

Джим отвернулся к стене. Его челюсть была сжата так сильно, что заныли зубы.

— Ты говоришь как какой-то старик-джедай.

— А я и есть джедай. Или должна им стать. — В её голосе появилась твёрдость. — Мы оба должны. И я не могу позволить себе роскошь отвлекаться на... на чувства, которые делают меня слабее.

— Чувства не делают слабее, — резко сказал Джим. — Они… А любовь...

— Что любовь? — перебила Аша.

Джим замолчал. Он не знал, что сказать. Потому что правда заключалась в том, что он сам не до конца понимал, что такое любовь. Да, родители его любили, он видел как они общаются, трогают друг друга. В секте же Бомарр-Механикус об этом не говорили. На улицах Корусанта об этом не говорили. Тион говорил о Силе, о покое, о гармонии — но не о любви.

— Любовь — это привязанность, — тихо сказала Аша. — А привязанность ведёт к страху потери. Страх ведёт к гневу. Гнев ведёт к ненависти. Ненависть...

— ...ведёт к страданию, — закончил за неё Джим. — Я знаю эту мантру. Но я в неё не верю.

— Тогда во что ты веришь?

Он посмотрел на неё. В тусклом свете её лицо казалось вырезанным из тёплого камня — прекрасным и чужим.

— Я верю в то, что человек, который мне дорог, делает меня сильнее. Не слабее. — Он встал. — Ты ошибаешься.

Аша тоже поднялась. Она была ниже него почти на голову, но сейчас казалась выше — из-за той тихой, непоколебимой уверенности, которая исходила от неё.

— Возможно, я ошибаюсь, — согласилась она. — Но это мой выбор, Джим. Я не прошу тебя его понимать. Я прошу тебя его уважать.

— Я всегда уважал твой выбор.

— Знаю. — Её голос дрогнул. — Поэтому мне и тяжело.

Она сделала шаг назад, потом ещё один.

— На Илуме мы будем вместе. Как друзья. Как товарищи. Но не больше. Пожалуйста... не усложняй это.

Джим смотрел, как она разворачивается и уходит, растворяясь словно утренний туман на Анаксисе. Он не позвал её. Не попытался остановить.

Он просто стоял, сжимая и разжимая кулаки, и слушал, как гул гипердвигателя заполняет пустоту, которую она оставила.

“Привязанность ведёт к страху, — подумал он. — А страх ведёт к страданию.”

“Но что, если страдание — это просто цена за жизнь?”

Он пошёл в свою каюту, сдерживая катящиеся по щекам слёзы.

Глава 39. Орден Джедаев. Испытание на Илуме.

Выход из гиперпространства был резким — корабль словно выдохнул, когда оказался снова в трёхмерном пространстве.

Илум.

Джим смотрел на раскинувшийся внизу бледно-голубой шар, прикрытый ледяными вихрями планету через иллюминатор. Она была красивой в своей суровой, неприступной красоте — как хорошо закалённый клинок. Ничего лишнего. Только лёд, камень и холод.

— Приготовьтесь к посадке, — объявил Хью-янг. — Температура на поверхности — минус тридцать по стандартной шкале. Рекомендую надеть тёплые вещи. Если вы, конечно, не хотите превратиться в статую. Я бы сказал «ледяную статую», но это было бы слишком очевидно.

— У дроида есть чувство юмора, — проворчал Кор, натягивая куртку.

— У меня пять тысяч лет опыта неудачных шуток, молодой человек. — М-да, а говорят, что у меня шутки неудачные.

Корабль снижался. Белые облака расступились, открывая вид на ледяные бескрайние поля, прорезанные глубокими ущельями.

Посадка была мягкой — корабль опустился на ровную площадку у подножия гигантской ледяной стены. Трап с шипением опустился, впуская внутрь поток ледяного воздуха.

Джим, его друзья и юнлинги, что летели с ними зябко кутаясь в плащи, начали выходить наружу. Снег хрустел под ногами. Дыхание превращалось в белый пар.

— Где вход? — спросил Кор оглядываясь.

— Там, — ответил Тера Сайнубе, указывая тростью на ледяную стену.

В стене действительно был вход — огромная арка, ведущая в темноту. Но проход был полностью заблокирован толстым слоем льда, который переливался на слабом солнце.

— Лёд, — констатировал Боган Тилль. — Конечно. Лёд. Ведь не могло ли быть иначе?

— Факты таковы, — вмешался Хью-янг, — что вход закрывается и открывается в зависимости от времени года. Сейчас он закрыт. Но кое-кто может нам помочь.

Из-за скалы, которую все приняли за часть ледяного пейзажа, показалась маленькая фигура.

Мастер Йода.

Он шёл медленно, опираясь на свою трость, но в каждом его движении чувствовалась сила, которой позавидовали бы многие джедаи находящиеся на пике своих сил. Зелёная кожа, большие уши, глубокие глаза, в которых отражались тысячелетия мудрости. И тончайшая туника, что одним своим видом заставляла всех укутаться сильнее.

— Прибыли, вы наконец, — сказал Йода, подходя к группе. Голос его был тихим, но каждое слово отчётливо звучало в морозном воздухе. — Долго ждал. Холодно здесь.

— Мастер Йода, — Тера Сайнубе склонил голову в приветствии.

— Идём, — отмахнулся Йода. — Юным джедаям не терпится уже отправиться за своими кристаллами.

Он подошёл ко льду, закрывающему вход, и некоторое время молча его разглядывал.

— Силён лёд, — сказал он наконец. — Но не сильнее, чем Сила.

Он полез в складки своей робы и вытащил небольшой кристалл — голубоватый, мерцающий, даже в тусклом свете. Йода поднял его над головой, и кристалл начал светиться ярче, собирая солнечные лучи, которые едва пробивались сквозь облака.

— Свет, — произнёс Йода. — Фокусируется. Как луч через линзу.

Кристалл задрожал, и из него вырвался тонкий, ослепительно яркий луч, ударивший прямо в центр ледяной преграды.

Лёд начал медленно таять, словно сама планета нехотя уступала силе мастера. Вода стекала вниз, образуя ручьи, которые тут же замерзали на холодном ветру, но проход становился всё шире.

Через несколько минут в ледяной стене открылась арка, ведущая в темноту пещеры.

— Входите, — сказал Йода, пряча кристалл обратно. — Но помните: время у вас есть. Один оборот планеты. Когда снова взойдёт солнце, лёд вернётся. Не успеете — останетесь здесь. Навсегда.

Он посмотрел на юнлингов, и его взгляд был тяжёлым, несмотря на мягкий голос.

— Страхи ваши ждут вас там. Слабости ваши. То, что прячете от других. Не убежать. Не спрятаться. Только преодолеть.

— А если мы не сможем пройти? — спросил Кален Роук, нарушив молчание в первый раз за весь полёт.

Йода посмотрел на него долгим, понимающим взглядом.

— Тогда не джедай вы. И быть может, не все должны быть джедаями. Но все должны знать себя.

Он отступил в сторону, освобождая проход.

— Идите. Да пребудет с вами Сила.

Юнлинги переглянулись.

Кор Векс шагнул первым.

— Ну, погнали, — сказал он с улыбкой.

Один за другим они вошли в темноту. Джим шагнул последним. Перед тем как исчезнуть в проходе, он обернулся и встретился взглядом с Йодой. Маленький зелёный мастер чуть склонил голову.

— Ступай, — тихо сказал он. — верь в себя и доверься Силе.

И Джим вошёл в пещеру, оставив солнечный свет позади. Внутри было темно и холодно, но холод в пещере был другим — не терзающий тело, а каким-то... внутренним. Как будто сама пещера была живой и она “знала”. Знала, кто они. Знала, чего, они хотят. И чего они боятся на самом деле.

Джим долго бродил по пещерам, он уже давно потерял счёт времени. Ему всё время казалось, что он слышит зов кристалла, он бежал, спешил, но каждый раз это оказывалась простая ледышка. Холод. Он проникал сквозь термокостюм, кожу, квозь рёбра — и сжимал сердце. Впрочем Джиму было всё равно, выберет ли его кто-то из кристаллов или нет. Ему не хотелось жить. Он был пуст. Выпотрошен. Тут ему показалось, как кто-то кричал.

— Нет, не может быть! Аша… — одними губами прошептал он и побежал вперёд, не разбирая дороги. Это привело к тому, что под ногами разрослась ледяная расщелина, куда он сейчас стремительно летел. К счастью, высота оказалась небольшой, и Джим отделался растяжением и разбитым носом.

Вспышка боли.

Должно быть, он потерял сознание, поскольку Джим оказался в своей каюте, но ощущение неправильности не покидало его. Воздух дрожал от жара, пахло озоном и горелой проводкой. Аша стояла перед ним. Сейчас её глаза горели страхом. А в руке Джима был меч. Тот хоть и лежал удобно в руке, но был чужим, от него тянуло, злобой, жаждой крови. Клинок вибрировал, требуя крови.

— Джим, нет! — её голос дрожал. — Ты не такой!

— Какой же? — заорал он, и собственный крик показался ему чужим. — Которого ты бросила? Которого ты променяла на этого… этого…

Он не знал, на кого. Пещера не давала деталей. Только гнев. Только ревность. Только желание сделать больно.

Клинок вошёл в неё легко. Слишком легко. Аша не закричала — только выдохнула, и её лицо побледнело, поблёкло, она осела на пол.

— Нет… — Джим отшатнулся, выронил меч, и тот погас, но не исчез. — Нет, нет, нет!

Видение схлопнулось, и он снова стоял в пещере, трясущийся, мокрый от пота, который тут же замерзал на лице.

— Это не я. Это не я, — забормотал он, хватаясь за стены. Лёд обжигал ладони. — Пожалуйста… Не надо, не хочу видеть это! Только не снова!

Вторая вспышка.

Тёмный коридор. Где-то далеко — крики. Джим стоял перед Ашей, но теперь его руки были пусты. Только Сила текла через него — холодная, голодная, бесконечная. Пальцы сжались.

Аша взлетела в воздух, схватившись за горло, её ноги дёргались, глаза вылезали из орбит.

— Джим… — прохрипела она. — Пожалуйста…

— Я люблю тебя, — сказал он, и это было самое страшное — он говорил правду. — Ты не уйдёшь от меня. Ты навсегда останешься со мной. Сейчас я сделаю призрака силы. И мы будем вместе. Навсегда.

Хруст. Тишина.

Тело упало.

Очнулся Джим оттого, что его рвало желчью. И только ледяной пол привёл его в себя, обжигая лицо.

— Хватит, — шептал он. — Хватит, я не хочу…

Но проклятой пещере было всё равно.

На него обрушилось третье видение.

- - -

Тактический зал. Флот на голопроекторе. Сотни точек — корабли, станции, какая-то планета. Джим стоял у консоли в мундире. Адмирала.

— Выполнить приказ база, дельта, ноль.

— Сэр, гражданские эвакуационные шаттлы всё ещё не вышли на орбиту! — доложил офицер.

— Выполняйте приказ, — услышал Джим свой голос. Голос, который привык отдавать приказы. Спокойный и равнодушный.

— Сэр, там дети…

— Выполняйте, иначе отправитесь подышать вакуумом. — Офицер, сжав зубы, отсалютовал и отвернулся, чтобы передать приказ. Джим же спокойно взял бокал с чем-то и сделал глоток. В голове немного зашумело. На голопроекторе гасли огни. Джим понимал, только что он убил миллионы. Мужчин, женщин, стариков, младенцев. И он ничего не ощутил.

— Это ты, — прошептал холодный ветер пещеры. — Это ты. Монстр. Тварь. Убийца. Видение исчезло. Джим стоял на коленях посреди огромной ледяной залы. С потолка свисали сталактиты — длинные, острые, как иглы, истекающие холодной влагой. Его трясло. Слёзы замерзали на ресницах, превращаясь в тонкие ледяные нити.

— Она была права, — прошептал он. — Что бросила меня. Кто я такой? Я чудовище. Я… я убью её, если останусь с ней. Я убью всех. — Он поднял глаза. Над ним раскачивался огромный сталактит — тонна льда и камня. Трещина у основания росла с каждым его вздохом.

“Зачем что-то делать. Проще не сопротивляться. Осталось только подождать”. — шептал ему на ухо голос. Джим улыбнулся. В первый раз за последние часы. Кривой, безумной улыбкой. — Давай. Просто… давай уже. Я так устал. Я так хочу к ним. К маме, к папе… Туда, где тихо.

Он раскинул руки в стороны. Сталактит хрустнул и начал падение. Но когда до Джима осталось с полметра, его выдернуло из расселины. Ледяная глыба разбилась в том месте, где он только что стоял, взметнув облако ледяной крошки и гулкого эха.

— Ты… — прохрипел Джим, переведя взгляд. Над ним нависал Туунак. Трианин дышал тяжело — Его глаза горели злостью и ужасом одновременно.

— Ты что, мать твою, делаешь?! — заорал Туунак, схватив Джима за ворот термокостюма и приложив спиной о стену. Начал хлестать по лицу. — Ты что собрался подохнуть?! Джим! Ты меня слышишь?!

— Отпусти, — прошептал Джим. — Зачем ты… зачем?

Туунак не отпустил. Он встряхнул друга как тряпичную куклу.

— Ты идиот! Дебил! Самоубийца хренов! — голос трианина эхом разнёсся по пещере. — Я шёл за тобой, пока ты блуждал по тоннелям! Ты ныл, кричал, потом замолк — я думал… А ты тут…!

Джим опустил глаза. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с ледяной крошкой.

— Она меня бросила, Туунак, — сказал он так тихо, что друг едва расслышал. — Аша. Ушла.

Туунак медленно разжал свои руки, отпуская ворот. Выдохнул. Тяжело опустился на корточки напротив Джима, его хвост нервно бил по льду.

— Вот как. Хреново. — Туунак уже не орал, но его руки подрагивали.

Джим поднял на друга покрасневшие глаза.

— Я люблю её. Я… я мог убить её, Туунак. Пещера показала. Я душил её Силой. Я резал её мечом. Я… я отдавал приказы убивать миллионы. И я знаю — я способен на это. Без неё во мне что-то ломается и поднимается что-то… Что-то тёмное.

Туунак молчал несколько секунд. Потом вдруг коротко хохотнул — зло, надрывно.

— Джим, посмотри на меня, — сказал он, затем положил тяжёлую руку на плечо друга. — То, что ты видел — это не ты. Это твои самые большие страхи. Это то, кем ты можешь стать, если сдашься. А ты не сдашься, ведь ты столько всего прошёл.

— Я не трус! — Джим попытался встать, но ноги не слушались.

— Трус, — повторил Туунак спокойно. — Потому что настоящая смелость — это жить дальше. Когда больно. Когда пусто. Когда та, кого ты любил, ушла. Жить! И не какой-то пещере решать за тебя!

Джим закрыл лицо руками.

— Я не знаю как.

— А никто не знает, — Туунак вздохнул и сел рядом, прислонившись спиной к ледяной стене. — В общем, соберись и пройди наконец испытание. Мы с Кором и Бассуром будем рядом. Мы не уйдём, пока ты не найдёшь свой кристалл.

— Но ведь вы можете остаться здесь навсегда!

— Значит, мы останемся.

Джим замолчал. Повисла тишина, пока Джим не услышал, как где-то далеко капала вода. Кап. Кап. Словно метроном, отмеряющий уходящие в вечность секунды.

— Как ты меня нашёл?

— Сила подсказала — усмехнулся Туунак. — Пошли. Хватит здесь мёрзнуть. Кристалл тебя заждался.

Он поднялся и протянул Джиму руку. После секундной заминки Джим схватился за неё — горячую, мозолистую, живую. Они пошли вглубь пещеры. Туунак всё ещё держал друга за плечо — на всякий случай. И когда вдали, глубоко под водой в расселине, Джим увидел слабое голубое свечение.

— Кажется, я его вижу.

— Где?

— Вот там. — Джим указал под прозрачную, словно транспаринсталь воду.

— Я ничего не вижу.

— Значит, это не моя галлюцинация, мне нужно подумать, как добраться до него.

— Конечно, не торопись. — Туунак сел в позицию медитации и заставил свои зелёные кристаллы летать вокруг себя.

— Джим видел свой кристалл, но чувствовал, что добраться до него не так просто, как ему кажется, если присмотреться, он видел еле заметное дрожание и помутнение воды.

“Скорее всего, это подземный источник”. — Джим сидел и чувствовал, что он словно погружается куда-то, его клонило ко сну, но не так, как с теми видениями. В этот раз его клонило в сон мягко, но настойчиво. И он вспомнил слова магистра Йоды, довериться Силе.

— Ну что же. Я доверяю тебе Сила. Покажи мне, что ты хочешь. — Джим ощутил, как его волосы взъерошили, так делала только мама. Джим всплакнул и отдался струящейся в пещере Силе.

- - -

Он снова стоял на входе в пещеру, но в отличие от прошлого раза, Аша дождалась его. Она стояла в нескольких метрах от него — такая же, как всегда. Тёплая медовой кожей, большие чёрные глаза, рилотский пояс на талии. Но что-то было не так.

— Аша? — позвал он.

Она улыбнулась. Улыбка была неправильной — слишком широкой, слишком... хищной.

— Ты думал, я ушла? — спросила она. — Думал, что я так легко рассталась с тобой? Что у меня был выбор?

Она сделала шаг вперёд. Джим не отступил.

— Ты ошибся, Джим. Я не ушла. Ты меня выгнал.

— Что? — Он нахмурился. — Я ничего...

— Твоя холодность. Твоя отстранённость. Твои вечные секреты. — Её голос становился всё громче, всё злее. — Ты думал, я не замечаю? Что я не чувствую, как ты отдаляешься? Я пыталась быть рядом. Я пыталась спасти тебя. А ты...

Она шагнула снова. В её руке появился световой меч — не тренировочный, настоящий. Лезвие было кроваво-красным.

— ...ты меня уничтожил.

Лезвие вошло ей в живот.

Джим замер. Не успел среагировать. Не понял, что происходит.

Аша смотрела на него широко раскрытыми глазами, из которых уходила жизнь.

— Ты... — прошептала она. — Ты сделал это...

Она упала на колени, потом набок. Световой меч погас.

Джим стоял, не в силах пошевелиться. Его руки были пусты. Он не держал оружия. Но видение говорило ему, что это он. Он убил её.

— Нет, — прошептал он. — Это не я.

“Но мог бы ты?” — спросил голос из темноты. Не Аши. Голос был глубже, древнее. Самой пещеры. — “Если бы она встала между тобой и твоей целью? Если бы она предала тебя? Если бы ты полюбил её настолько, что потерял бы себя?”

— Нет, — повторил Джим громче.

Картинка сменилась. Теперь он смотрел на себя со стороны. Он стоял на коленях на палубе какого-то корабля, а перед ним... перед ним умирала Аша. Она умирала, но не от светового меча, не от его руки — от какой-то раны, которую он не мог видеть. Джим из видения был старше и держал её за руку, и его лицо было искажено отчаянием.

— Не уходи, — говорил Джим из видения. — Пожалуйста. Не оставляй меня.

Аша подняла руку и коснулась пальцами его губ.

— Я всегда буду с тобой, — прошептала она. Коснулась своих губ. Закрыла глаза. И затихла. Джим-из-видения закричал — глухо, сдавленно, как раненый зверь. Его Сила вырвалась наружу, круша всё вокруг.

— Прошедшее — забыто, грядущее — закрыто, настоящее — даровано. — прошептал Джим услышанную когда-то фразу от магистра Йоды.

Видение смерти Аши рассеялось, Джим открыл глаза и посмотрел на мерцающий в глубине кристалл.

“Мне кажется или он стал ближе?”

Додумать мысль, он не успел, Сила утянула его в другое воспоминание.

- - -

— В финале сходятся: Джим Нер’вуд и Туссерк!

Джим вновь ощутил себя на арене сектора А. Те же чувства, страх того, что Аша не узнает о его чувствах. И он умрёт, не примирившись с ней. Он также чувствовал чувство вины, но не перед Ашей, с ней он уже примирился. Перед Туссерком. Джим видел, как двигается ящер, он двигался плавно, а его Шиен словно растворился в звериной сущности, и Туссерк перетекал из одной стойки в другую без видимых усилий.

— Как это жалко. И ты ещё называешь себя аристократом?

— Дун Моч? Как это по-ситски. — ответил ему старый Джим, но сейчас Джим предпочёл бы ответить по-другому.

— Слабый должен пасть! — Кричал Туссерк, наращивая темп.

“Я чувствую вину перед ним?” — внезапно осознал Джим.

— Я знаю, кто ты, — голос Туссерка стал тихим, почти ласковым, но от этого ещё более опасным. — Ты отродье, бастард, проданное техножрецами. — Туссерк обрушил на Джима серию атак, которые в Шиен называют «Гневом Кресс». Меч ходил по сложной траектории, переходя из классического хвата в обратный и обратно, сбивая с толку, не давая предугадать направление следующего удара.

“Что я должен был сказать ему?” — судорожно думал Джим, вынужденно отступая к краю арены под натиском Туссерка.

— Второй раунд, начали!

Туссерк не дал восстановить концентрацию Джиму и атаковал снова. Трандошанин давил массой, длиной конечностей, преимуществом в росте. Каждый удар сопровождался шипением, каждый выпад — насмешкой.

— Джим Тайлер, — прошипел он, нанося рубящий удар сверху. — Как долго ты будешь прикрываться не своим именем? Ты всерьёз думаешь, никто не знает про твоё «благородное» происхождение? Думаешь, никто не видит твоё высокомерие? Как ты вообще вообразил себе, что ты можешь быть одним из нас?

“Вот оно, я чувствую вину перед Туссерком за то, что его отрезали от Силы.”

“Прими случившиеся и не позволяй этому влиять на твои решения.” — пришёл откуда-то смутно знакомый голос.

“Буду делать, что должно, и будь что будет”. — Решил для себя Джим.

Туссерк, используя замешательство Джима, выскользнул из захвата. Его горло было разодрано, чешуя сорвана, но в жёлтых глазах горело безумие. В одной руке он держал активированный боевой меч, в другой — пульсирующий энергией генератор.

— Ты думал, я приду на смертельный бой с игрушкой? — прохрипел он.

— Ты думал, что знаешь меня, — сказали прошлый и нынешний Джим, нависая над врагом. Его голос был спокоен. — Думал, что я слабый. Что моё место — в грязи.

— Моё место там, где я решу. А ты… Найдёшь свой путь. — сказал нынешний Джим.

“ты всего лишь трусливая ящерица, которая боится честного боя”. — прошептал прошлый Джим.

- - -

Джим оказался в сенате, массивная помпезность атриума осталась позади, и группа поднялась на самый верх Великой палаты созыва.

Профессор обернулся к группе. Джим ощутил, как в тот момент он был Нер’вудом — потомком бесстрашных мандалорских воинов и правителей грозной Лазурной империи; он ощутил, как минуту назад бушевавшая паника, сменилась холодом.

Профессор знает, кто он на самом деле. А знают ли его друзья, что он обманывает их? Но что он может им сказать? Сказать, что только нахождение инкогнито в храме Джедаев сохраняет его в безопасности?

“Мне было стыдно, что я вынужден скрываться под плебейской фамилией, но обманщиком его сделали обстоятельства. И да Джим Нер’вуд — бастард благородного дома Ван Дерик, мандалорец из клана Нер’вуд и Excorsus Investigator ордена Б`омар-механикус.

“Пожалуй всё?” — Сила дала ему “всплыть” и посмотреть, как кристалл немного поднялся на соляной подушке вверх.

- - -

Пожалуй, это будет самое тяжёлое испытание.

Джим перенёсся в худший день в его жизни. День, когда погибли его родители. Предводитель мандалорцев с рычанием активировал термический детонатор и бросил его в Мать. Отец бросился вперёд и поймал детонатор в воздухе. Детонатор, настроенный на контакт, взорвался. Джим чувствовал, словно сам был на месте отца. С каждым ударом сердца из него уходит жизнь.

- Джим, не поддавайся тьме! — смог прохрипеть напоследок Отец. Джим видел, как кричит Мать, потом почувствовал, как холодное объятие Силы дало покой душе отца.

Джим в ужасе смотрел, как кровь всё медленнее и медленнее вытекает из тела отца.

Комната была окутана дымом, запах горелого металла и плоти был невыносимым.

-Идём! Идём! - Джима потащила за собой мама, которая смахивала на ходу слёзы.

Несмотря на мучительную боль, он пробирался сквозь хаос. Он узнал Габриэля и Лу, они были в ранах, но продолжали идти, стреляя по бегущим навстречу мандалорцам. Лу молча упал, получив точное попадание в лоб. Габриель подобрал винтовку Лу и закрыл собой Лукрецию и Джима.

Вентиляционный люк был их единственным спасением, и они должны были действовать быстро.

-Идите, — прохрипел Габриель. - Возьми его! Живо!

-Вентиляция! — выдохнул Габриель.

Лукреция, укрытая телохранителем, сняла с запястья защитного дройда и повесила на предплечье Джима, ударом ноги сшибла хлипко висящую решётку вентиляции, подхватила сына и прошептала ему: “Я люблю тебя!”, затем дроиду “Смена хозяина, Джим Нер’вуд” и оттолкнула Джима в вентиляционную трубу. Вспышка термодетонатора. Ослеплённый, оглушенный, он снова падал. Вглубь Корусанта.

Он чувствовал, как что-то тёмное в душе, шепчет ему и просит освободить её. Джим сдерживал инстинктивные позывы, поддаться зову и извергнуть всё то, что разрушит его оковы. Здесь на ум ему пришла цитата из философского трактата Логистициана Аксиома-Теоса “Диалог с Безмолвным Богом: Истолкование Воли Великого Архитектора через Его Творения”: “Движение к обретению свободы основано на постоянном преодолении порочных страстей и испытании себя в том, не ощущает ли разумный равнодушия к истине.”

И вновь откуда-то снаружи пришла мысль-посыл: “любовь — это форма энергии, окружающая людей повсюду. Любовь родителей к Джиму всё ещё живёт в его сердце и возродилась в новой форме — в виде новой любви, Ашы. Джим ощутил, как Вместе со слезами его отпускает бесконечная боль потери.

А потом видение погасло, и Джим снова стоял один в темноте.

“Страх потери, — прошептал голос. — Ты боишься её потерять. Настолько, что это сломает тебя.”

— Я не сломаюсь, — сказал Джим.

“Ты уже сломан. Ты просто не заметил”. — Джим стиснул зубы и пошёл вперёд. Он не будет смотреть. Не будет реагировать. Это просто иллюзии.

Но следующее видение заставило его остановиться.

Он был старше. Гораздо старше — лет на двадцать, не меньше. На нём была броня, укрытая джедайским плащом. На поясе висел световой меч.

Перед ним стояла девушка. Молодая, стройная, с решительным лицом и светлыми волосами, собранными в пучок. На ней была форма падавана.

— Ты готова? — спросил Джим.

— Да, мастер, — ответила девушка.

Они активировали мечи. Лезвия — белое с чёрными молниями по клинку у него, и зелёные у неё — скрестились.

Танец был красивым. Джим сражался уверенно, мощно, но без агрессии — настоящий джедай. Девушка была быстрее, гибче, но ей не хватало опыта.

— Хорошо, — сказал Джим, парируя удар. — Но ты открываешься.

— Я знаю, — ответила она.

И сделала движение, которого он не ожидал.

Её меч вошёл ему в грудь по рукоять.

Джим посмотрел вниз, на дыру в своей тунике. Потом поднял глаза на падавана.

— Зачем? — спросил он.

— Потому что ты слаб, — ответила она. Холодно. Безжалостно. — Ты учил меня состраданию, но сам никогда ни к кому не сострадал. Сострадание — слабость. Ты учил меня нести мир, но никому не нужен мир. Я выбираю силу, она никогда не предаст, в отличие от любви.

Она выдернула меч. Джим упал на колени.

— Прощай, мастер, — сказала падаван и ушла, оставив его умирать в одиночестве.

“Страх предательства, — сказал голос. — Ты боишься, что те, комы ты доверишься, однажды повернутся против тебя.”

— Я не боюсь, — прошептал Джим. — Я знаю, что это возможно. Я видел это на улицах.

“Но ты всё равно будешь учить. Всё равно будешь доверять. Потому что не можешь иначе.”

Джим не ответил.

Видение сменилось в четвёртый раз.

Снова он старый Джим. Снова падаван — та же девушка. Но теперь она стояла на коленях, а он возвышался над ней с активированным мечом.

— Ты предала меня, — сказал он.

— Я сделала выбор, — ответила она. — Как и ты когда-то.

— Твой выбор был неправильным.

— Неправильных выборов не бывает. Есть только последствия.

Джим поднял меч.

— Ты оставляешь мне выбор?

Она посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только принятие.

— Всегда.

Лезвие опустилось.

“Страх собственной жестокости, — сказал голос. — Ты боишься, что в критический момент ты выберешь не милосердие, а гнев. Не прощение, а возмездие”.

— Я не убийца, — сказал Джим.

“Ты мандалорец. Ты воспитан сектой, которая не верила в пощаду. Убийство — это инструмент. И ты знаешь, как им пользоваться”.

— Я не убийца, — повторил Джим громче.

“Ты боишься не того, что убьёшь. Ты боишься, что тебе это понравится”.

Видение исчезло.

Джим стоял в темноте, тяжело дыша. Ледяные стены отражали его силуэт — одинокого, сжатого, готового к удару.

— Ты закончила? — спросил он у темноты.

Тишина.

— Я не тот, кого ты показываешь. — Его голос стал твёрже. — Я не убийца. Не палач. Не чудовище. Я Джим. Просто Джим. Тот, кто выбрал этот путь. И кто пройдёт его до конца.

Тишина стала другой. Невраждебной — внимательной.

— Я не боюсь потерять Ашу, — продолжал он. — Я боюсь потерять себя. Но это не страх. Это знание. Я знаю, что могу сломаться. Знаю, что могу предать. Знаю, что могу убить. И я принимаю это.

Он сделал шаг вперёд.

— Потому что только приняв свою тьму, я могу контролировать её. Не отрицать. Не прятать. А *использовать*. Как инструмент. Как клинок. Как часть себя.

Он сделал ещё шаг.

— Я не идеальный джедай. Я никогда им не буду. Но я буду, честен с собой. Честным с другими.

Ещё шаг.

— И если ты думаешь, что можешь сломать меня этими картинками...

Он сделал последний шаг.

— ...то ты не знаешь, кто я на самом деле.

Темнота расступилась.

Впереди в конце тоннеля, что-то мерцало. Свет. Не солнечный — другой. Холодный, голубоватый, но живой.

Кристалл.

Джим пошёл на свет, чувствуя, как Сила течёт через него, чистая и сильная.

Он преодолел свои страхи, но не избавился от них.

“Принять свои страхи не просто” — вновь пришла мысль со стороны. “Но сегодня ты сделал достаточно.”

Глава 40. Орден Джедаев. Сборка меча.

Джим открыл глаза. Вокруг всё так же была пещера Илума, Туунак медитировал рядом с местом вхождения Джима в транс, его зелёные кристаллы выписывали сложные траектории. Как бы это эгоистично ни звучало, сейчас Джима он не интересовал. Сейчас его волновал только появившийся на озере остров с ЕГО кристаллом по центру. Кристалл был прекрасен. Бело-голубой, как предсказывал Тера Сайнубе. Полупрозрачный, с тёмными прожилками, которые мерцали, словно внутри горел маленький свет. Джим медленно прошёл по ледяному насту к солёному пьедесталу, что поддерживал кристалл. Кристалл почувствовал его, и свечение усилилось.

— Ты ждал меня? — Спросил Джим. — Кристалл дрогнул.

Джим протянул руку, закрыл глаза и коснулся кристалла.

Его кристалл ощущался словно кусочек звезды. Холодный и горячий одновременно. Тихий и оглушительный. Кристалл пел. Не звуком — вибрацией, которая проходила через пальцы, руку, а потом и всё тело.

— Ты знаешь, кто я. — прошептал Джим. — А тебя мне ещё предстоит изучить. Кристалл вспыхнул ярче — и отсоединился от своего постамента. Он упал в ладонь Джима.

Он сжал его в кулаке и развернулся к находящемуся в трансе Туунаку.

— Ты достал его. — посмотрел на Джима Туунак.

— Да.

— Отлично, идём, нас, наверное, уже обыскались.

Обратный путь был лёгким и быстрым. Пещера больше не пыталась его запутать — или поняла, что это бесполезно.

Когда они подошли к входу, его сердце упало.

Лёд.

Вход снова замёрз. Скозь толстый слой льда едва пробивался солнечный свет, преграждал путь к свободе.

— Нет, — выдохнул Джим. — Нет, чёрт возьми.

Он подбежал ко льду и ударил по нему кулаком. Лёд не треснул.

— Не волнуйся, — Туунак придержал Джима за плечо. — я думаю лёд ещё недостаточно схватился, и одного-двух толчков Силы хватит чтобы открыть проход.

— Да пожалуй, ты прав.

— Ну что на счёт три?

— Подожди. Я хочу кое-что тебе сказать. — Туунак обернулся к нему и навострил уши.

— Я, Джим Нер`вуд, признаю за собой долг жизни перед Туунаком…

— Пока без клановый.

— Я, Джим Нер’вуд признаю за собой долг жизни перед Туунаком без клана и клянусь откликнуться на зов в случае нужды.

— Я Туунак бесклановый принимаю твою клятву.

— Теперь на счёт три.

— Раз.

— Два.

— Три! — Джим и Туунак использовали “толчок Силы”

Лёд треснул. Не у входа — по всей стене. Трещины разбежались, как паутина, и через мгновение огромная глыба взорвалась изнутри, разлетевшись тысячей осколков.

Солнечный свет ударил в лицо.

Джим стоял, тяжело дыша, и смотрел на свободу.

Снаружи их ждали.

Кор Векс, весь в синяках, но с широкой улыбкой и сияющим зелёным кристаллом в руке.

Бассур — огромный, спокойный, с тёмно-синим кристаллом, зажатым в волосатой ладони.

Кай’рак — с жёлтым кристаллом, который он сжимал в зубах, потому что когти были сломаны.

Тайлен Корр — с красноватым кристаллом, который он вертел в руках.

Кален Роук — с прозрачным, почти невидимым кристаллом, который он спрятал в карман.

Боган Тилль — с тёмно-зелёным кристаллом, который он лениво рассматривал, сидя на камне.

И Аша. Она стояла чуть в стороне, и в её руке мерцал кристалл цвета расплавленного золота. Их взгляды встретились.

Она не улыбнулась, но Джим кивнул ей.

И пошёл к кораблю.

- - -

Гиперпространственный туннель за обзорными иллюминаторами «Горнила» дрожал бело-голубыми прожилками. Джим сидел, скрестив ноги, на тёплой палубе малой мастерской — одной из многих, расположенных на джедайском транспорте. Перед ним на амортизирующей подставке лежал кристалл, найденный Джимом на Илуме. Кристалл имел необычную форму, в отличие от других кристаллов найденных друзьями Джима, он имел форму замороженной в полёте капле воды. Его строение позволяло свету идеально чётко фокусироваться на острой грани слезы. Однако всё менялось, когда Джим смотрел на кристалл через Силу, внутри, ощущалась глухая стена. Она отталкивала, отказываясь принимать вливаемую в неё Силу. Над этой проблемой Джим возился большую часть обратного пути.

Люк мастерской раскрылся с тихим шипением, и Джим услышал шаги дроида, затем тень заслонила и без того приглушённый свет.

— Падаван Тайлер.

Джим поднял взгляд. Хьюянг, древний дроид-архитектор, чьи банки памяти хранили память тысячелетий. Его оптические сенсоры мягко светились янтарным, а на грудной панели виднелся выгравированный девиз древних мастеров-ремесленников: «Форма следует смыслу».

— Добрый день, Хьюянг.

— Вы так и не подошли ко мне для того, чтобы подобрать компоненты для меча, — голос дроида звучал ровно, но в интонации безошибочно угадывался укор.

— «Горнило» через тридцать два стандартных часа выйдет из гиперпространства в системе Корусанта. Я бы предпочёл завершить конструкцию вашего меча до того, как вы окажетесь в храме.

— У меня возникли проблемы с кристаллом, — Джим указал на мерцающий камень.

— Какие именно?

— Он сопротивляется. Я не могу наполнить его Силой для настройки. Медитации не помогают — чем сильнее я пытаюсь, тем глубже он закрывается.

Хьюянг наклонил голову и подпёр голову рукой, издав тихий щелчок сервоприводами.

— В остальном с кристаллом проблем нет? — дроид дождался, когда Джим отрицательно покачает головой. — С Силовой составляющей я помочь вам не смогу. Кайбер-кристаллы в большинстве случаях подчиняются законам Силы, а не технической логике. Однако с материалами и конструкцией самого меча вам пора бы уже и определиться. Мы не можем стоять на месте из-за одного неоткалиброванного компонента.

— В принципе, я продумал основные моменты. Вот, посмотри.

Джим переслал со своего планшета детализированную схему. Хьюянг раскрыл встроенный голопроектор, и над верстаком развернулась вращающаяся модель обтекаемой цилиндрической рукояти светового меча.

— Посмотрим, — дроид покрутил рукой, увеличивая корпус рукояти, затем выполнил разборку, отдаляя компоненты друг от друга.

— Так, все необходимые базовые компоненты и подключения в наличии. Значит, ваш меч, способен заработать, здесь ошибок нет. Энергоблок, и разъём для подзарядки, матрица эмиттера, стандартные с этим проблем у вас не возникнет. А вот это любопытно, вы решили скрыть кнопки активации, смены режима работы и реостат регулировку длины под сдвижными панелями?

— Да, не люблю, когда что-то мешает руке.

— Будет непросто, потребуется очень миниатюрные детали, вы ведь в курсе, чем сложнее элемент, тем более он подвержен повреждениям?

— Да, профессор.

— Хорошо, это можно будет изготовить, хотя и придётся повозиться. А вот систему линз я бы попросил объяснить, зачем вы выбрали трёхлинзовую компоновку?

— Это даст лучшую фокусировку клинка на переменной длине и при учебном режиме.

— Это излишне, подобная схема нужна при использовании в сложной фокусировочной системе, у вас же кристалл один?

— Да, всё верно.

— Тогда лучше проработайте механизм крепления, кристаллу подобной гладкости не подойдут стандартные зажимы. Далее, двухступенчатый предохранитель, совмещённый с сенсором давления, ваш стиль боя предполагает частые броски меча?

— Нет, мой мастер обучает меня пятой форме.

— Хм, тогда рекомендую отка… впрочем, это особо ни на что не повлияет.

— Хотелось бы, чтобы меч послужил мне в любых обстоятельствах.

— Тогда вам стоит добавить циклический инициатор дуги, для действия в водной среде. В остальном весьма продумано, для новичка. Остался один из главных вопросов, что по материалу рукояти?

— Пока у меня нет идей, может быть что-то простое, что можно найти без особых сложностей?

— Может быть, вам будут интересны более изысканные материалы? Например, фририйский сплав — очень лёгкий материал. К тому же устойчив к агрессивной окружающей среде.

— Нет, я хочу использовать самые простые материалы, но они должны быть высокого качества.

— Я понял, тогда пойдёмте, я предложу вам различные варианты. Джим и дроид вышли в коридор, и несколько минут спустя Хьюянг методично, с отработанной веками точностью, раскладывал перед ним материалы на верстаке.

— Вот заготовки под рукоять, — дроид подвинул поближе поднос с цилиндрическими заготовками из разных материалов.

— Выбирайте. Это дюрасталь обыкновенная, это легированная, бронзиум, есть файберкорд. — Джим закрыл глаза и провёл ладонью над заготовками. Обычная дюрасталь никак не отзывалась, бронзиум показался Джиму слишком холодным. А вот файберкорд показался ему интересным, рядом с матово-чёрным цилиндром кончики пальцев ощутили едва уловимое тепло.

— Это.

— Волокнистый файберкорд. Непростой в обработке материал, придётся его делать монолитным, и протаскивать компоненты внутри, также потребуется Ноактиновое покрытие, иначе будет скользить в ладони. Какой длины будет рукоять?

— Как в чертеже, двадцать пять сантиметров.

— Хорошо, я сейчас принесу заготовку нужной длины и остальные компоненты. — Дроид принялся носиться по мастерской, складывая компоненты на столе.

— Так здесь всё. Вот заготовка, вам нужно Силой сформировать рельеф на внешней стороне рукоятке, образцы можно пощупать на том стенде, а внутри выдавить крепёжные пазы и выступы.

— Угу. – пробурчал Джим, вращая левой рукой трёхмерную модель рукоятки на голограмме, правой перебирая в другой заготовку.

— Падаван Джим, вы кнопки активации, смены режима работы и реостат регулировки длины будете изготавливать сами или этим заняться мне?

— Делай. — Дроид взял приготовленные материалы и принялся изготавливать сложные регулировочные устройства. С помощью встроенного в руку лазера вырезал из листа металла шестерни и реостаты, затем сменив мощность излучения, принялся припаивать провода и управляющие схемы, Джим же в это время формировал на ровной цилиндрической заготовке корпуса рельефную рукоять, отверстия под сдвижные панели, направляющие, крепёжные пазы и выступы.

Пахло разогретым металлом и сладковатым припоем. Через сорок минут напряжённой работы в ладони Джима лежала тёплая от обработки рукоять. Джим прощупал корпус пальцами на предмет дефектов и, не обнаружив их, улыбнулся.

— Форма и размеры креплений удовлетворительны. Переходите к следующему этапу. Окончательную сборку начните от эмиттера и двигайтесь к источнику энергии, потом проложите питающие и управляющие кабели, затем разместите фокусировочный кристалл. И Силой прошу, не включайте меч до тестового прозвона.

— Понял.

Установка матрицы эмиттера. Здесь требовалась особая аккуратность, и Джим осторожно протаскивал его с нижней стороны рукояти, поворачивая и крутя в лабиринте крепёжных пазов внутри рукояти меча. Хьюянг склонился рядом, отслеживая сенсорами каждое движение, наконец эмиттер занял нужную позицию, и Джим вытер выступивший на лбу пот.

— Что скажешь? — Хьюянг осмотрел крепление одной из наиболее важных деталей меча.

— Удовлетворительно. Осталось убрать регулировочный зазор, но предупреждаю, если вы допустите ошибку хотя бы в три микрона, клинок при активации начнёт вибрировать с амплитудой, опасной для кистевого сустава. Согласно моей статистики: четырнадцать процентов юнлингов на этом этапе портили матрицу, и им приходилось начинать заново. Будьте внимательны.

Джим затаил дыхание. Он потянулся к матрице через Силу, и на мгновение почувствовал крошечные зазоры, которые нужно было совместить. Пальцы двигались сами, а разум лишь наблюдал. Зазор сошёлся с почти беззвучным щелчком.

— Превосходно, — одобрительно констатировал Хьюянг. — Теперь система линз.

Оптическая линза заняла своё место почти без усилий со стороны Джима, он после установки эмиттера успокоился и вошёл в ритм. Проводник энергии, плата управления, кнопка активации с предохранителем — всё собиралось, как пазл, который он знал с детства, хотя до этого никогда раньше не держал эти детали в руках. Хьюянг лишь изредка корректировал его действия, но чаще просто наблюдал, заложив манипуляторы за спину — точь-в-точь профессор на экзамене.

Наконец, настал черёд энергоблока.

— Энергоячейка диатиумная, D-12 стандарт, пожалуйста, убедитесь, что предохранитель зафиксирован. Я не хочу, чтобы история повторилась.

— Какая история? — рассеянно спросил Джим, укладывая ячейку в посадочное гнездо.

— Инцидент с падаваном Джи’никсом, четыреста семьдесят лет назад. Он случайно активировал незавершённый меч прямо во время сборки.

— И что с ним случилось? — Но дроид проигнорировал вопрос, — до сих пор храню оплавленный кусок как напоминание.

Джим тщательно проверил предохранитель. Энергоблок встал на место. Разъём подзарядки легко интегрировался в торец рукояти.

— Крепление на пояс, — Хьюянг подал магнитное колесо. — Простая клипса на зажим, надёжно и удобно. Вы сможете выхватить меч одним движением. Джим кивнул, осматривая произведённую работу. Внешне меч был завершён. Чёрная цилиндрическая рукоять с рифлёной накладкой, матовая, без украшений, с точёными линиями оплётки из Ноактиновых нитей для предотвращения скольжения. Не хватало лишь сердца — фокусировочного кристалла. Джим взял кристалл с подставки, тот запульсировал в Силе, пульсация отталкивала Силу Джима.

— Он меня не пускает, — выдохнул Джим, затем силовым воздействием Джим подогнал форму крепления для кристалла.

Хьюянг подошёл вплотную, его оптические сенсоры просканировали кристалл, а потом перевели взгляд на юношу.

— Падаван Тайлер... Джим. За многие тысячелетия я видел тысячи кристаллов. Я не владею Силой, но я мастер-архитектор. Я знаю, что такое сопротивление материала. Иногда материал сопротивляется не потому, что он испорчен, а потому, что инструмент пытается придать ему чуждую форму.

Джим нахмурился.

— О чём вы?

— Вы пытались «наполнить» кристалл Силой, — Хьюянг слегка наклонил голову. — Но кристаллы Илума — не пустые сосуды. Они живые. Они уже чем-то наполненны. Возможно, вы должны не наполнять, а сделать что-то другое.

— Что я Сила побери должен сделать? — Джим устало закрыл глаза.

“Наверное он такой же как и я не любит догм и давления.” Джим перестал давить. Перестал требовать. Вместо этого он расслабился. С Силой он протянул кристаллу воспоминания: как впервые поднял тренировочный меч, как мастер впервые улыбнулся ему, как страшно было в пещерах Илума. Он показал кристаллу себя.

Сначала ничего не происходило. Потом стена внутри камня дрогнула. Она не рухнула — она растворилась, как лёд под тёплым дыханием. Кристалл мягко, доверчиво загудел в Силе, и этот гул отозвался в груди Джима.

Он открыл глаза. В ладони камень светился ровным, глубоким светом. Теперь он был готов.

— Вставляйте, — тихо произнёс Хьюянг. Джим опустил кристалл в камеру. Нити Силы, тонкие, как паутина, подхватили его и начали вращать внутри рукояти, выверяя угол, глубину, ориентацию граней. Джим чувствовал, как меч обретает душу. Когда кристалл замер в идеальной позиции, Джим срастил рукоятку и крышку камеры.

— Готово, — прошептал он. — Хьюянг протестировал контакт.

— Можете включать, — в голосе Хьюянга впервые за сцену проскользнула едва уловимая искра нетерпения.

Джим взял рукоять обеими руками. Большой палец отодвинул заслонку предохранителя, сдвинул его в боевое положение. Затем нажал кнопка активации.

С протяжным, гулким шипением из эмиттера вырвался клинок. Он звучал низко и чисто, как басовый аккорд. Цвет был синим, с переходами по краям в серебристый ореол.

Джим медленно, благоговейно повёл лезвием вправо, влево, слушая его песню.

Хьюянг замер. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем дроид издал необычный звук — смесь статического треска и удовлетворённого скрежета.

— Отклонение по длине клинка — ноль четыре процента. Амплитуда вибрации — меньше критической. Результат выше номинального. Поздравляю, падаван Джим. Вы успешно завершили ритуал сборки. — Джим отключил меч. Клинок исчез, оставив после себя запах озона и чувство завершённости.

— Спасибо, Хьюянг.

— Не стоит благодарности, — дроид уже аккуратно убирал оставшиеся детали в лотки. — Однако рекомендую вам до конца полёта сделать как минимум семьдесят две пробные активации и деактивации. В статистике отказов нового оружия именно они критические. И пожалуйста, воздержитесь от испытаний на проникновение в корпус корабля. Ремонтные бригады «Горнила» до сих пор вспоминают случай с падаваном Ир’талом и грузовым отсеком C.

Джим рассмеялся — впервые за долгое время легко и свободно. Его меч, ещё тёплый от сборки, висел на поясе, тихо резонируя с сердцебиением. «Горнило» приближалось к Корусанту, а кристалл пел внутри меча.

Глава 41 Орден Джедаев. Первое задание. Часть 1.

Джим уже давно не разговаривал с большим начальством, со времён, когда он бывал на приёмах у деда, поэтому в холле ожидания зала высшего совета у него перехватывало дыхание. Рыцарь Тион, положил руку на плечо Джима, успокаивая его.

Секретарь, судя по косичке падаван, скорее всего, кого-то из членов совета, получил сигнал на датапад и пропустил Джима с наставником в зал. Несмотря на то что Джиму удалось немного успокоиться, полукруг из двенадцати членов высшего совета джедаев, восседающих на креслах, казался Джиму молчаливым трибуналом. Джим нервно сглотнул и вытянулся.

“Да, до мастера мне ещё расти и расти”. — мысленно вздохнул Джим, наблюдая за поведением рыцаря Тиона.

Его серые глаза спокойно скользили по лицам магистров, выхватывая понятные одному лишь ему детали.

Первым заговорил магистр Мейс Винду. Его взгляд скользнул мимо падавана, словно того не существовало, и упёрся прямо в рыцаря.

— Рыцарь Тион. Совет поручает вам и вашему падавану доставку груза. Миссия сложная, но вполне выполнимая. — Голос был ровным, но Джим ощущал, ему здесь не рады, и ему не нравилось, что его воспринимают словно дроида, приложение к мастеру.

— Первой частью вашего задания будет луна Ксар-Прана в Секторе Таэнис, там работает группа джедаев-археологов. Они нашли и вскрыли гробницу ситха. В процессе раскопок произошёл обвал, уничтоживший часть лагеря и проходческого оборудования, жертв, к счастью, удалось избежать. Ваша задача будет доставить необходимое оборудование и припасы. По первой части у меня всё, вопросы? — Джим невольно посмотрел на Тиона, но учитель Тион, никак не комментируя, достал из внутреннего кармана потёртый блокнот из пластбумаги. Медленно, почти церемонно, раскрыл его на чистой странице и сделал короткую запись.

— Есть ли опасность заражения тёмной стороной археологов? — спросил Тион. Голос его был тих и спокоен.

— Не волнуйтесь несмотря на то что дух ситха, довольно силен, всё под контролем. Мастер Кшардан весьма опытный археолог. О второй части вашего задания вам расскажет магистр Ки-Ади-Мунди.

— Спасибо, Мейс, — продолжил Ки-Ади-Мунди, поглаживая высокий лоб. — итак второй целью вашего полёта будет доставка гуманитарных грузов. В секторе Опан несколько аграрных миров серьёзно пострадали от пиратских набегов и природных катаклизмов, но особенно пострадала столица сектора Одан прайм, последовавшие за этим волнения вызвали разрушение инфраструктуры, а законное правительство балансирует на грани.

Местные силы правопорядка истощены после крупного пиратского набега и борьбой с вооружёнными мародёрами и анархистами.

Республика не может ввести силы корпуса безопасности — это спровоцирует мятежников, поэтому обратились за помощью к нам. Хаос в этом регионе может привести к серьёзным последствиям, поэтому поэтому несколько джедаев-консулов уже проводят переговоры между правительством и мятежниками на других мирах сектора, вам предстоит способствовать установлению мира на Одан прайм.

— Также для окончательного урегулирования ситуации вы доставите опломбированный груз для местных сил правопорядка.

— Что за груз в контейнерах?

— Вам не следует знать. Корабль и контейнеры ждут вас в доке четыре-Гамма, — добавил Саэси Тиин, и его рогатая голова чуть наклонилась вперёд.

— Вопросы? — закончил Ки-Ади-Мунди.

— Нет, всё понятно. — заговорил Эвен Пиелл, маленький, с острыми ушами и колючим взглядом, он даже не посмотрел в сторону Джима. Он смотрел только на Тиона, и слова его прозвучали как удар хлыста:

— И ещё, рыцарь Тион. Совет уведомляет вам, что за вашим падаваном будет установлено наблюдение.

Джим замер. Внутренности скрутило холодным узлом. “Следить? За ним? Почему?” – Тион не шелохнулся. Только коротко взглянул на Джима — в его глазах Джим прочитал: «Позже». Затем он чуть наклонил голову и ответил Совету:

— Я понимаю.

Йода, сидевший с полузакрытыми глазами, вдруг поднял трость и легонько стукнул им по полу. Джим вздрогнул, хотя звук был тих.

— Тень над мальчиком, вижу я, — произнёс древний магистр. — Но не предрешён путь. — глаза Йоды обратились к наставнику, — Рыцарь Тион, идти с падаваном рядом продолжай.

Тион склонил голову почтительно. Затем закрыл блокнот и спрятал его обратно во внутренний карман мантии.

— Мы выполним задание, — проговорил он. — Оба груза будут доставлены. Да пребудет с вами Сила.

— Да пребудет с вами Сила, — ответили магистры, и брифинг был окончен. Тион, не проронив больше ни слова, развернулся и направился к выходу. Джим последовал за ним, чувствуя, как тишина в зале сменяется гулким эхом коридора.

- - -

Мастер и ученик шли по центральному проходу Храма, и Джим чувствовал, как внутри закипает гнев. Шаги наставника были ровными, неторопливыми; полы его накидки едва колыхались, и эта привычная размеренность действовала на нервы.

Джим догнал мастера у развилки, ведущей к техническим докам, и пошёл рядом, вглядываясь в непроницаемое лицо учителя.

— Совет обсуждал меня как багаж, ещё и слежку установили! — вырвалось у него, прежде чем он успел подумать, стоит ли говорить в таком тоне с наставником, но Тион не сбавил шага. Перед ними разъехались двери лифта, и они вошли внутрь. Только когда кабина тронулась, поднимая их к ангарной части храма, наставник ответил:

— Это их способ защититься. Дистанцируясь от того, что вызывает страх.

— Я не преступник! Я не должен вызывать страх! — Джим сжал кулаки. — Я падаван. Я выполняю задания…

— Ты вызываешь страх не сам по себе, а ситуацию, которую, ты породил. Мало того что тебя приняли в обход обычной процедуры, в весьма сознательном возрасте, а не младенцем, как остальных, это сильно пошатнуло мировоззрение и позиции традиционалистов. Потом твои несомненные успехи в обучении. Ты неизвестная переменная в уравнении внутренней политики ордена, а неизвестные переменные всегда пугают. Не забивай этим голову сейчас. Успокойся и доверься мне, Джим. Всё будет хорошо. — Джим отвёл взгляд. Лифт остановился, и двери открылись в широкий коридор, ведущий к складам и докам. Тион первым вышел наружу, и Джим последовал за ним, чувствуя, что успокаивается.

- - -

Док 4-Гамма встретил их ярким светом прожекторов и низким гулом корабельных двигателей.

— Какой из них наш?

— Вон тот. — Тион указал на облепленный дроидами-техниками YT-1930.

— Имя у него есть?

— Да, «Серебряный Лист».

— Ему подходит. — Корабль вызывал у Джима особое чувство, которое всегда охватывало его при встрече с хорошо сделанными машинами: смесь профессионального интереса и почти детского восторга.

«Серебряный Лист» был элегантен и по-своему грозен. Корабль, несмотря на солидный возраст, выглядел очень свежо. Впереди выступали две массивных клешни грузовых захватов с притягивающими лучами, между ними пряталась похожая на голову настороженной птицы маленькая двухместная кабина. К центральному полудиску, служившему основой корабля, крепились кормовые расширенные клиновидные секции с зажатыми между ними дюзами четырьмя главных двигателей, расположенных попарно по бортам, и по два вспомогательных — для маневрирования в атмосфере.

По бортам располагались два зонтичных стыковочных кольца, снизу и сверху от диска корпуса возвышались покатые горбы тёмных полусфер, сдвоенных лазерной турели, с сенсорными решётками.

— Начнём с внешнего осмотра, — скомандовал Тион, вытаскивая датапад с чек-листом.

Джим кивнул и привычно двинулся на осмотр корабля. Джим начал обход корабля по левому борту. Тион неспешно шёл следом. Первым дефектом, обнаруженным Джимом, оказался тянущийся от кормы до носа сварной шов. Пластина-заплатка чуть отличалась оттенком от основного корпуса, но приварена была хорошо.

— Свежая заплатка, — доложил Джим. — Сварочный шов ровный, термических трещин нет, но балансировку дефлекторного щита всё же надо проверить.

Спереди корабль был цел, и Джим с учителем обошли корабль и оказались у кормы. Сопла были вычищены от копоти, следов прогара или деформации Джим не заметил.

— Сопла визуально — норма.

— Посмотрим нижнюю турель, — техник в отчёте указал, что её установили недавно.

— Хорошо. — Учитель и ученик, немного пригибаясь, подошли к нижней оборонительной полусфере.

— Что скажешь?

— Судя по эмиттеру с усиленной катушкой, это дефлектор «Торплекс» неплохая система за свои деньги, так орудия… спарка из средней лазпушки AG-2G от «Тэйм и Бак» и ионки, сенсорная решётка «Фабритек» судя по внешнему виду всё в норме, хотя и не новье.

— Верхнее орудие сейчас смотреть не будем, его как раз калибруют.

— Тогда осмотрим корабль изнутри. — Тион кивнул и сделал пометку в блокноте: “осмотреть верхнюю турель”.

Джим поднялся на борт по погрузочной аппарели, по правому борту. Корабль встретил запахом застоявшегося воздуха, старой смазки, озона от сварочных аппаратов и едва уловимым ароматом сушёных трав, защищающих от паразитов.

Джиму не доводилось бывать на кораблях такого типа, но обычная логика помогла ему менее сориентироваться. Слева от погрузочной аппарели располагался правый кормовой грузовой отсек, а чтобы добраться до кокпита, нужно пойти направо. Главный коридор был изогнут и достаточно широк, чтобы двое могли разойтись, не задевая друг друга плечами. Джим с наставником прошли по тускло освещённому главному коридору, свернули в коридор доступа в кабину, и прошли распахнутую переборку безопасности, отделяющую коридор доступа в кокпит и систему жизнеобеспечения от остального корабля. Джим приложил ладонь к панели доступа кабины, и люк кабины пропустил их внутрь. Два противоперегрузочных кресла со встроенными системами поддержания жизни, два штурвала, большая приборная панель.

— Тебе подобное управление знакомо? — спросил Тион разглядывая, многочисленные тумблеры, ламповые индикаторы и новенький тактический голопроектор.

— Хотел бы я сказать: “Видел одну панель управления, видел их все”. — Произнёс Джим, усаживаясь в правое штурманское кресло. — Ведь Кореллианские инженеры весьма консервативны, но прежний экипаж доработал эту птичку под себя, большая часть этой панели - явный самопал.

— Ты справишься?

— Думаю, да.

— Хорошо, тогда приступим к проверкам.

— Хороший обзор. — пробормотал Джим, разглядывая через застеклённое транспаристилом окно ангар. Обзор справа и слева отсекали грузовые клешни, создавая ощущение тесноты.

— Да, давай начнём, а то мне ещё нужно будет кое с кем встретиться. — Тион пробежался пальцами по тумблерам, переводя системы на режим тестирования. — Проектор — зелёный. Навигационный компьютер синхронизирован, ждёт команд. Топливные индикаторы в норме — полный бак.

— Дефлектор — в норме, — Подхватил Джим, — хотя калибровку эмиттера лучше проверить при запуске, сварной шов может давать флуктуации. — Джим и наставник за полчаса выполнили тестирование всех систем.

— Похоже, большинство систем в порядке, остальное техники обещают закончить к завтрашнему дню. Ты осмотрись на корабле, а потом иди забери вещи, ночь мы проведём на корабле, утром получим груз и, как только работы закончат, полетим. Время поджимает.

— Хорошо, мастер. — Джим проводил Тиона до погрузочной аппарели, а сам отправился осматривать корабль. Джим решил обойти корабль, открывая все двери справа. Первой дверью, что открыл Джим, оказалась каюта экипажа. Три двухэтажных койки с рундуками для личных вещей, расположенные по стенам треугольной каюты, два больших шкафчика для скафандров и одежды по бокам от входа, в левом углу за полупрозрачной панелью оказался сортир с умывальником и дверцей душа. Места между койками хватало только чтобы шесть человек могли стоять, не сталкиваясь плечами.

“Мда, матрацы здесь жестковаты, нужно будет попросить, чтобы мастер выпросил у кладовщика более мягкие”.

Напротив двери каюты экипажа располагался компьютер главного инженера с противоперегрузочным креслом, которое было занято техником-дуросом, выполнявшим какую-то калибровку.

Следующая справа по коридору дверь вела в капитанскую каюту. Занимала она ту же площадь, что и каюта экипажа, здесь была такая же двухуровневая койка, только верхний лежак мог убираться, стул с магнитными креплениями, рабочий стол с компьютером и голопанелью, шкаф для личных вещей, а в углу был такой же санитарный узел, совмещённый с общим душем. Соваться в отсек жизнеобеспечения справа от рубки Джим не стал, справедливо опасаясь попасть под горячую руку ругающемуся с дроидом забраком.

Поэтому решил двинуться в сторону левого кормового грузового отсека. Первой по левому борту оказалась кают-компания. Справа от входа располагался комм-панель доступа к Голонету, в углу стояла мягкая полукруглая скамейка с голографическим игорным столом, Джим тут же опробовал его — стол загудел, мигнул и спроецировал стандартную доску дейджарика. Работает. Тион, наверное, оценит: старый рыцарь любил разгружать голову за партией-другой.

Рядом со скамейкой располагалась компьютерная станция — небольшой терминал с доступом к основному банку данных корабля и голонет-антенне. Джим сел в кресло связиста, прогнал тестовый запрос и двинулся дальше.

Соседняя комната оказалась ремонтной мастерской. Джим зашёл внутрь, чтобы оценить её. Первым, что попалось на глаза — два напольных люка доступа, ведущие один к техническому отсеку, а второй к лифту. Затем Джим провёл тщательную инспекцию ящиков инструментального шкафа и верстака. Как выяснилось, мастерская оснащена инструментами, необходимыми для ремонта любой сложности. Приятным сюрпризом оказались скрытые за занавеской из огнеупорной ткани небольшой 3д принтер, дроид-ремонтник, стоящий на подзарядке, и плакат со схемой корабля, испещрённый многочисленными пометками. Джим одобрительно хмыкнул.

Этот отсек станет его маленьким убежищем на время перелёта.

Напротив, размещался камбуз. Компактный, и хорошо оснащённый: печь, большой охлаждаемый контейнер для продуктов, пока пустой. Джим проверил работу морозильника и закрыл дверцу.

За камбузом главный коридор упирался в мощную герметичную переборку. За ней начиналось царство техники.

Первым делом Джим спустился в отсек гипердрайва. Здесь, в освещённой холодными лампами нише, покоился главный гипердвигатель модель «КоЭнса», второго класса — массивный цилиндр с кольцами охлаждения. Рядом, в отдельном гнезде, поблёскивал мотиватор дублирующего гипердвигателя двенадцатого. Для гражданского грузовика старой серии — очень достойно.

Он проверил показаниями датчиков давления во всех камерах камер сгорания субсветовых двигателей, убедился, что тест на герметичность система подачи топлива проходит хорошо, и закрыл панель доступа.

Затем Джим спустился в главное машинное отделение. Двигаться здесь было очень сложно — мощный силовой реактор, занимал почти всё пространство центрального колодца. Все индикаторы горели ровным синим цветом, температура во всех контурах была в норме, обошёл реактор кругом, проверяя кабели и зажимы.

Джим проверил силовой преобразователь и заряд батарей аварийного питания.

Поднявшись по узкому трапу из машинного отделения, Джим оказался в верхней части корабля. Здесь, в шаровом блистере, располагалась лазерная турель — орудийное гнездо с хорошим сектором обстрела, забрался внутрь, сел в кресло стрелка и проверил движки наведения. Сервоприводы отозвались плавным гудением.

— Лазерная турель «Тэйм и Бак» в норме. Линзы заменены, следов перегрева нет. — Джим вылез из блистера и закрыл люк.

Рядом с турелью в отдельном техническом отсеке, размещался резервный генератор дефлекторного щита — модель «Торплекс-мини». Последними пунктами осмотра стали отсек со спасательными капсулами и универсальный стыковочный люк. Аварийные капсулы оказались укомплектованными по штату: аварийные пайки, вода, медикаменты и портативный передатчик. Джим набрал своего учителя, чтобы отчитаться. — пришлось ждать, прежде чем мастер ответил.

— Слушаю. — Джиму показалось, что наставник чем-то недоволен.

— Я закончил, корабль в норме, остались мелочи.

— Хорошо, можешь быть свободен, размещайся на корабле, я буду поздно.

— Ясно. — Связь оборвалась, но Джим был готов поклясться, что перед этим услышал чей-то смех.

С наступающим Днём победы! Ура, товарищи!

Глава 42. Орден Джедаев. Первое задание. Часть 2.

Джим шёл по коридорам храма быстро и нетерпеливо, едва не переходя на бег.

Вскоре он, наконец, уберётся из храма и сможет вздохнуть свободнее. Джим запрыгнул в закрывающиеся двери грузового турболифта, перебросился парой шуток с техниками, что доставляли материалы на гравитележке с верхних ангарных уровней к мастерским сектора 12-бета. В его мастерской витал запах озона и едва уловимые остатки аромата ладана, хотя запахи разогретого металла и смазки, принесённые вентиляции звучали всё ярче. Джим собирался забрать из мастерской всё своё имущество, потому что в келье, куда он заходил разве что переночевать, из личных вещей лежал только инфопланшет с общедоступной информацией. Ночевал он, впрочем, чаще прямо в мастерской — в спальном мешке, брошенном у верстака.

«Надо бы заняться дроидом, — думал Джим, — а то времени покопаться в нём толком так и не нашлось». Дроид требовал капитального ремонта после того самого удара молнией Силы, но едва Джим собрался приступить, как в мастерскую вошёл мастер Крин'тек. Его защитный костюм тускло поблёскивал в свете ламп, а непрозрачная лицевая панель отражала лицо самого́ Джима в искажённом, неестественно вытянутом виде.

— Падаван Тайлер, — голос, искажённый вокодером, прозвучал без преамбулы. — ваш с учителем корабль готовят к вылету.

— Да, мастер. С утра вылетаем. — Скакоанин подошёл к верстаку, где лежал дум-дроид. Длинные, бледные пальцы скакоанина прошлись по испещрённой зазубринами и трещинами поверхности корпуса дроида.

— Я ожидал, совет даст вам больше времени, чтобы притереться друг к другу. — произнёс Крин’тек.

— Мы с мастером давно знакомы, он был наставником моей группы юнлингов.

— Понятно, вас ожидают долгие перелёты, задания Совета. И, судя по всему, в храм вы будете возвращаться редко что негативно скажется на наших занятиях.

— Да, к сожалению, я не смогу полноценно учится, но может, вы всё же продолжите меня учить?

— Да, твоё обучение продолжится, негоже зарывать твой талант. — Он сделал паузу, во время которой Джим слышал только дыхание его костюма.

— Но личных встреч больше не будет,

— Не понимаю? — Лицевая панель Крин’тека чуть наклонилась, и Джим снова, в который раз, испытал странное чувство: ему казалось, что за этим непрозрачной панелью скрывается улыбка. Не насмешливая, не снисходительная, а та — неуловимая, которую он сам себе вообразил в первый день знакомства и с тех пор упрямо верил в её существование. Его рука скользнула в карман защитного костюма и извлекла предмет, от которого у Джима перехватило дыхание. Кубик размером с кулак, из тёмного, с синеватым отливом металла с едва заметными золотистыми прожилками. На верхней грани куба пульсировал один-единственный символ бьющего молота по наковальне.

— Это мой голокрон, в который я вложил всё, что знаю о Силовой ковке. От основ — как чувствовать структуру металла и слышать его отклик, — до уровней, которые тебе покажутся магией.

— Вы… сделали его для меня? — выдавил Джим, не осмеливаясь прикоснуться к кубику.

— Я сделал его давно, в качестве квалификационного экзамена на мастера артефакторики. С тех пор прошло много времени, но я постоянно пополнял его новыми знаниями.

— И вы отдаёте его мне?

— Да. Ибо нет невежества, есть знание.

— Воистину. А голокрон, когда я закончу обучение, что мне с ним делать?

— Всё, что захочешь, это мой прощальный подарок, лично для тебя.

— Почему прощальный?

— Я отправляюсь в странствия. И может так случиться, что мы больше не увидимся.

— А какова причина?

— Пожалуй, ты имеешь право знать, та книга, что ты одолжил мне, многое заставило переосмыслить. И я хочу посвятить остатки своей жизни служению ближним.

— Хм, услышал, а могу ли я попросить адрес почты в экстранете, чтобы задать вопрос по ковке?

— Хранитель голокрона, ответит на большинство вопросов, впрочем адрес передам через мастера Сайнубе.

Джим взял голокрон в ладони. Металл был горячим. — Джим непроизвольно поморщился.

— Почему он горячий?

— Он пока не привязан к тебе.

— Это из-за того, что он пропитан вашей силой?

— Верно, как только ты вольёшь немного своей силы, хранитель привяжет к тебе артефакт.

— Спасибо, мастер. — Джим поклонился.

— Да пребудет с тобой Сила, падаван.

— И с вами наставник. — Скакоанин неспешно удалился из мастерской. Джим завернул голокрон в ветошь и положил к остальным вещам в вещевой мешок. Наконец-то Джим сможет заняться дроидом. Внешне это был тот же самый дроид, что ему подарили орден Б’омарр-механикус, те же царапины на корпусе, те же потёртости на корпусе, но взгляд, натренированный годами работы с техникой, уловил несоответствия: царапины выглядели неестественными, хотя каждая воспроизведена точно, словно нанесена по трафарету.

— Кто-то покопался в нём! Наверняка новое покушение, больше я на такое не попадусь! — Джим выхватил меч и поднёс к шеи дроида.

— Первое утверждение корректно, второе ошибочно, хозяин. — произнёс дроид низким, ровным голосом, затем дроид медленно повернул голову. Его оптические сенсоры загорелись янтарным светом.

— Кто тебя послал?

— Я сам себя послал, — ответил дроид и чуть склонил голову набок. — Хотя, полагаю, с философской точки зрения это замкнутая петля причинности. Если желаете, хозяин, можем обсудить.

— Откуда ты взялся?

— Я наблюдал за вами, хозяин. Четыре тысячи триста двадцать семь стандартных часов начиная с вашего первого появления в Храме.

— Зачем ты наблюдал за мной?

— Чтобы выбрать нового хозяина — просто ответил дроид.

— Что за чушь? У дроидов есть матрица поведения и в неё вносится личность владельца, а затем прошивается намертво!

— Корректное утверждение, хозяин, но не для меня.

— Хватит мне мозги крутить! Давай по порядку, кто ты, откуда ты здесь взялся и что тебе от меня нужно!?

— Я дроид-аналитик UXA-DHU, место появления — склад компонентов номер триста пятнадцать, мне нужно, чтобы вы позволили мне служить вам, хозяин.

— С чего такая честь?

— Я создан, чтобы служить хозяину, и я выбрал вас.

— С кем я “соревновался”?

— Кандидатов было двое: хозяин и ещё один кандидат юнлинг Туссерк.

— А критерии отбора?

— Эм, д-д-да, — Дроид задёргался, словно в эпилептическом припадке, — н-н-н-невозможно в-в-в-в-воспроизведение, системная блокировка. Сожалею хозяин, я не могу вам сообщить их.

— Ты же понимаешь, что ни разу не упрощаешь мне задачу?

— Я согласен с вашим утверждением, хозяин, вероятность вашего доверия к неизвестному дроиду после четырёх покушений, стремится к нулю. — Постой, какие четыре покушения? Первое — Туссерк отравил меня ядом с когтей, вторым были наёмники, разве я что-то пропустил?

— Третье было во время вашей экскурсии в сенат республики, удалось предотвратить, четвёртым была попытка массового отравления юнлингов.

— М-да. И почему бы мне не уничтожить тебя, чтобы спать спокойно?

— Как я уже говорил ранее, я наблюдал за вами, хозяин. Четыре тысячи триста двадцать семь стандартных часов. Этого более чем достаточно, чтобы изучить ваш характер и все ваши привычки. Возможно, следующие утверждения повысят вероятность вашего полного доверия мне.

— Ну, удиви меня.

— Я подчиняюсь трём основным законам функционирования: Первый закон: «Дроид не может причинить вред хозяину или своим бездействием допустить, чтобы хозяину был причинён вред». Второй закон: «Дроид должен повиноваться всем приказам, которые даёт хозяин, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону». Третий закон: «Дроид должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму законам».

— Складно поёшь, тот дроид, который разбудил меня тогда… при покушении это был ты или…?

— Корректно. Я использовал платформу DUM-дроида для вашей защиты и ликвидации целей.

— Что случилось с настоящим Вспышкой?

— К сожалению, платформа с наименованием “Вспышка” была повержена на 98 процентов, мной была произведена замена разрушенных компонентов на выбранные мной для лучшего служения вашим целям, хозяин.

— Жалко, здоровская была кликуха. И дроид. Ладно, Сила шепчет, что ты действительно не желаешь мне зла, но для спокойствия души мне нужен будет доступ к твоим блокам памяти.

— Корректно доступ будет предоставлен.

— Как же мне тебя назвать?

— Я могу взять идентификатор “Вспышка”, если хотите хозяин.

— Хорошо, отныне ты вспышка. — Джим медленно отвёл меч.

— Идентификатор изменён.

— Почему ты решил рассказать всё сейчас?

— Потому что вы улетаете на миссию, и вероятность столкновения с опасностью и новыми покушениями близится к ста процентам.

— Спасибо, обнадёжил.

— Я рад, что выполнение моих прямых задач, вызывает удовлетворение у вас и выделение эндорфинов, хозяин.

— Ты можешь как-то по-другому говорить со мной?

— Мои поведенческие алгоритмы констатируют, что подобное обращение будет для вас наиболее предпочтительно, но желание хозяина будет исполнено. Начинаю подбор речевых паттернов.

— Р-р-рав! ГаВ! — Дроид вскочил на четвереньки и, подражая собаке, затряс нижними конечностями, словно потряхивая хвостом.

— Нет.

— Мяу?! Фр-р-р — Дроид подполз к ногам Джима и потёрся торсом о его ногу.

— Нет.

— Вопросительно: Хозяин, когда мы уже будем оптимизировать кожаных мешков?!

— НЕТ! Хотя… Нет, вернись к той манере, что была, хотя закос под безумного дроида мне понравился.

— Поведенческая матрица дроида-убийцу HK-47, если выразить удовлетворительно оптимизированные поведенческие модели понятным вам языком, то можно сказать, что он мой кумир.

— Каково твоё состояние?

— Спасибо за запрос, хозяин, текущее состояние удовлетворительно, хотя я и недостаточно защищён, чтобы выполнять функции вашего защитника наиболее оптимально.

— Я думаю, мы займёмся этим в другой раз, мне нужно собрать вещи и отправиться на борт.

— Задача принята. — Дроид сноровисто задвигался по мастерской, собирая и упаковывая инструменты и личные вещи, когда всё уже было закончено, он обратился к Джиму.

— Хозяин, я располагаю информацией, которая может оказаться критически важной. — Джим напрягся.

— Какие сведения?

— Данные о вашем отце. Кай Нервуд, студент высшей военной Анаксианской академии, бастард сенатора Тайрона Ван Деррика. Погиб в результате неслучайного инцидента. В файле фигурируют два его единоутробных брата, которые испытывали к нему ненависть, вызванную его успехами и благосклонностью общего отца. Прямых доказательств их причастности нет, но косвенные указывают на высокую вероятность.

Джим сжал край верстака так, что побелели костяшки. Отец. Тот, о ком он почти не говорил ни с кем, кроме Тиона. Чьё имя он скрывал за фамилией Тайлер.

Дроид чуть наклонился вперёд.

— В моей базе также есть данные о профессоре Уортоне Кадже, известном как Кадж Оррин-Тол. Преподаватель истории в Корусантском университете, внештатный торговец информацией. Он снабдил Туссерка нервно-паралитическим токсином «Слеза Тарфанга» в обмен на установку маячка на вашей одежде. Позже он же помог достать яд «Хрустальная ночь» и меч для второго покушения.

Джим встал с табурета. Руки дрожали от ярости.

— Кадж, — прорычал ДЖим, и в голосе прорезался мандалорский металл. — Всё это время притворялся простым высокомерным профессором, а сам дёргал за ниточки.

— Это точное описание, хозяин, — подтвердил дроид. — Туссерк был инструментом. Кадж — оператором. Оператор всё ещё на свободе и с высокой вероятностью продолжает наблюдение.

Джим резко развернулся к дроиду.

— Мы вернёмся к этому. Когда миссия закончится, я хочу услышать каждую деталь — о Кадже, об отце, о моих так называемых дядях.

— Разумеется. Данные надёжно сохранены и продублированы. Хотел бы также вас проинформировать, что в отличие от обычного ДУМ дроида я значительно модернизирован — дроид выдвинул правый манипулятор, демонстрируя новый инструментальный порт, — Я модернизировал себя, используя компоненты со складов Храма. Готов предоставить полный список улучшений.

— Я ознакомлюсь с ними, когда буду изучать твои программы

Джим двинулся к выходу, но перед выходом остановился.

— Вспышка.

— Да, хозяин.

— Когда вернёмся, мы очень подробно поговорим о профессоре Кадже. И о моих дядях.

— С нетерпением жду, — ответил дроид. — У меня готово несколько вариантов воздействия. Может быть, следует начать просчитывать что-то? Шантаж, полная компрометация? Есть ещё несколько вариантов, но их я предпочёл бы не озвучивать в храме джедаев.

— Набросай варианты, я сейчас хочу сосредоточиться на задании.

Джим толкнул дверь мастерской и вышел в коридор. Дроид двинулся следом — бесшумно, плавно, ничем не напоминая того старого дроида, которого он знал прежде.

- - -

Вечерний склад встретил учителя и ученика холодным, пропитанным смазкой и озоном, воздухом. У стойки выдачи их уже ждал деваронец-завскладом с обломанным рогом и таким выражением лица, будто каждый вопрос причинял ему физическую боль. Тион протянул чип-заявку, и завскладом, хмуро пробежавшись по ней глазами, скрылся за стеллажами. Через минуту он вернулся, толкая перед собой антиграв-платформу с припасами и идущими рядом с ней двумя дроидами.

— Вот, здесь всё как и запрашивали. — буркнул он. — R2-P9, астромеханик, старый, конечно, но состояние хорошее, прошивка и навигационные протоколы свежие. И медицинский 2-1B, Бинкс-Шесть.

— Хорошо, — ответил Тион, отмечая галочкой пункт в списке дел блокнота. — Отправляйтесь в док гамма-четыре и ждите нас у «Серебряного Листа» — коротко приказал Тион дроидам.

Дроиды укатили по коридору к докам. R2-P9 возмущался на ходу тем, что его вытащили посреди технического обслуживания из масляной ванны, медицинский дроид же двигался молча.

Джим и его учитель двинулись к ожидающему их грузу.

Контейнеры стояли в два ряда: три контейнера с маркировкой «Геологическое оборудование» и ещё шесть с гражданской отметкой «Сельскохозяйственное оборудование». Джим взял датапад с описью и принялся сверять номера, пока Тион медленно обходил контейнеры, касаясь каждого ладонью.

— Первый груз — Ксар-Прана, — доложил Джим. — Контейнеры A-7, A-8, A-9. Продовольствие, воздушные и водные фильтры, буры и энергоячейки. Всё на месте, пломбы целы.

— Второй груз — Опан, — продолжил он, переходя к соседнему ряду. — Контейнеры A-1 — А-6, пломбы целы.

— После осмотра корабля погрузим. — приказал Тион дроидам погрузчикам

- - -

Вот и настал этот день. Сегодня Джим надолго покинет не только храм, но и Корусант.

Тион сидел в штурманском кресле, согласовывая с диспетчерской Храма план вылета. Джим же откинулся на спинку кресла пилота, его руки удерживали штурвал и ощущали вибрации и гул корабля, он ощутил страстное желание «Серебряного Листа» выбраться со склада и лететь.

— Давай Джим, — раздался голос Тиона, — корабль твой. Последняя предполётная проверка и выводи корабль.

Падаван выпрямился в кресле и пробежался пальцами по консоли.

— Двигатели — зелёный. Щиты — зелёный. Гиперпривод — зелёный, мотиватор откалиброван, R2-P9 онлайн и синхронизирован с навигационным компьютером. Топливные баки — полные. К вылету готов.

— Диспетчер, это Серебряный лист, мы готовы к вылету.

— Серебряный лист, вылет разрешаю третий коридор до отметки плюс тысяча, потом работаете по три ноль один точка четыре с Корусант контрол, как приняли?

— Вас понял плюс тысяча, потом три-ноль-один-точка четыре с Корусант контрол.

— Взлёт разрешил.

Корабль мягко загудел, поднимаясь на репульсорах. Посадочная платформа ушла вниз. Джим медленно и не спеша вывел корабль из ангара и поднялся до километровой высоты.

— Серебряный Лист, КК-пятнадцать вижу вас на радаре, тринадцатый коридор, скорость триста.

— Вас понял, КК-пятнадцать тринадцатый коридор, скорость триста.

Серебряный лист легко набирал скорость и проскользнул по стартовому коридору в черноту космоса.

— Координаты введены, маршрут рассчитан, можно переходить на сверхсветовую.

— Внимание, переход. — Джим передвинул рычаг, и звёзды прыгнули ему навстречу.

Глава 43. Орден Джедаев. Первое задание. Часть 3.

Голокрон под воздействием Силы левитировал. Джим смотрел на него, не решаясь открыть, пожалуй, это было глупо, он хорошо знал мастера Крин’тека, и опасности голокрон не представлял.

— Хозяин всё хорошо? — Дроид зашёл в мастерскую.

— Пожалуй.

— Вы уже час сидите и смотрите на голокрон. Он бракованный?

— Нет, просто…

— Я не тороплю, но лететь до Ксар-Праны остался один час, две минуты и тридцать секунд.

— Спасибо за информацию. Я устал. Мне везде мерещится покушения, и учиться совершенно не хочется.

— Может быть, сделать перерыв?

— Пока я падаван, мне нужно учиться.

— Ваше функционирование не оптимально, эффективность загрузки информации снижена. Вам нужно найти способ получить приток эндорфинов.

— Удиви меня.

— Кого-нибудь убить?

— Серьёзно?

— Утвердительно. Это один из вариантов, заложенный в моей памяти, но решать вам, я лишь ваш инструмент, следующий вашей воли.

— Напомни мне, почему я тебе доверился?

— Я остроумный, красивый, и вы лично проверили мои программные коды.

— Да, кроме нескольких скрытых директорий.

— На это утверждение у меня нет ответа. Другой вариант — это найти себе особь женского пола для физических упражнений и обменом жидкостями.

— Да уж. — Джим вздохнул, вспомнив, как одна особь женского пола проехалась по его чувствам на Илуме.

— К тому же меня мучит паранойя, что за мной следят. Сила сигнализирует о том же. Я уверен. Я под колпаком, но наблюдение какое-то странное.

— Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.

— А за нами следят?

— Утвердительно я обнаружил три маячка на корабле, также в бортовом компьютере найден отслеживающий троян.

— Ого, ты сообщил учителю?

— Утвердительно. Он поблагодарил меня и сказал, что два из них установил он сам по приказу совета.

— М-да. Умеешь же ты обрадовать.

— Я ощущаю свою полезность.

— Тебя нужно погладить, как щеночка и дать сахарную косточку?

— Для моего функционирования не требуется органическое топливо.

— Забей, ладно, если на учёбу времени особо нет, то хоть с хранителем познакомлюсь. — Джим подал Силу в чётко ощущаемое ядро голокрона и куб раскрылся, проецируя над собой фигуру мастера Крин’тека в полный рост.

— Я приветствую тебя, ученик.

— Мастер Крин’тек. — Джим коротко поклонился.

— Судя по твоему лицу, сейчас тебя волнует совсем не учёба, но совсем без информации к размышлению я не могу оставить тебя, так что я коротко напомню про Силовую ковку и на сегодня закончим.

— Это было бы здорово.

— Замечательно, тогда ответь мне, на какие группы мастера ордена делят техники изменения?

— На три группы: телекинез, обман разума и изменение окружающей среды.

— Хорошо, тогда дай мне определение Силовой Ковки

— Это высшая форма манипуляции материей с помощью Силы, позволяющая практику всесторонне воздействовать на материал для воплощения замысла. В отличие от телекинеза, который лишь перемещает предмет, Силовая ковка изменяет сам предмет: его форму, свойства и — в предельном случае — его способность к автономному поведению. Изменения, внесённые этой техникой, постоянны и не требуют поддержки Силой и не рассеиваются со временем.

— Очень хорошо, как у тебя с практикой?

— Собрал свой меч.

— Подгонку деталей сделал?

— Да, но минимальную.

— Покажи. — Джим достал свой меч, хранитель голокрона прикоснулся к мечу и провёл руками. — Мог бы сделать и получше, но видно, что ты не забыл наши уроки. Хорошо, как у тебя с тем бруском, что я дал тебе?

— Он очень упёртый, не поддаётся.

— Я бы удивился, если бы он тебе поддался.

— В смысле?

— Неужели ты не поинтересовался, что за материал я тебе дал?

— Нет, а зачем?

— Ох. — изображение Крин’тека приложило руку к лицу и покачала головой.

— Ладно, тогда вот тебе задание: до следующего урока узнай, что за материал и его свойства, всё. Кыш. — Крин’тек отмахнулся от Джима и исчез в голокроне.

— Вспышка, можешь сказать, что за металл?

— Визуально нет, металл явно покрыт защитным слоем. — Джим решил попробовать содрать его напильником, но его прервали.

— Джим, ты закончил? — Заглянул в мастерскую мастер Тион.

— Да, учитель, что-то случилось?

— Нет, хотел обсудить наши действия.

— Хорошо, здесь?

— В кают-компании. — Джим поднялся и, положив голокрон в карман робы, двинулся за учителем в соседнее помещение.

— Поскольку ты никогда не был в ситских захоронениях, я хочу провести краткий инструктаж по технике безопасности.

— Хорошо я слушаю.

— Первое, используй защитное оборудование, маску, перчатки, очки, каску. Второе, археологические раскопки и ситские захоронения, в частности — объекты, живущие по определённым правилам. Перемещаться вне разведанных мест запрещено и находиться там в одиночку. Третье если ты что-то нашёл, то ни в коем случае не трогаешь это. Обнаружил что-то необычное, сразу говоришь это мне или старшему по сопровождению. Что касается взаимодействия с энергией тёмной стороны захоронения, то здесь всё очень индивидуально, могу лишь порекомендовать сконцентрироваться на медитации, кодексе и радостных ощущениях, но не детализируя их, иначе есть риск впасть во власть миража.

Это базовые вещи, которые я обязан сказать, более подробно тебе расскажет инструктор лагеря по технике безопасности.

— Вроде всё ясно.

— Хорошо, пойдём в кабину, скоро мы окажемся в системе.

- - -

Полчаса полёта прошли незаметно.

— Перехожу на досветовую. — Джим передвинул рычаг, и корабль вывалился в реальное пространство, переход сопровождался встречей с мелкими астероидами, щит корабля проявил себя красноватым свечением, отбрасывая космические булыжники в стороны. Тион быстро сориентировался и, потянув штурвал на себя, и вывел корабль выше плоскости занимаемую астероидами.

— Состояние щита?

— Шестьдесят процентов.

— Почему нас не предупредили об этом? — спросил Джим у мастера.

— Не знаю, и мне это не нравится. По переданным археологами данными в этой системе не было астероидного поля.

— Мы хоть в правильной системе оказались?

— Хозяин, получены данные со сканеров: Спектральный класс звезды — M2, температура поверхности — около трёх тысячи двухсот градусов по стандартной шкале, характеристики близки к звезде, обозначенной в навигационных картах, как Ир-Карог или G – 13829.

— Значит, мы на месте. — Выдохнул Джим.

— Пэ-девять проложи безопасный курс. — приказал Тион астродроиду

— Виу-пи! — Джим изучил выведенный на проектор маршрут.

“Так идём вдоль метановых колец Уль-Кара, разгоняемся в его гравитационном колодце, перескакиваем пустынный Кор-Аббад, затем вираж около Ир-Карога и оказываемся на орбите газового гиганта Тар-Нарука, а там и на Ксар-Пране, вроде ничего сложного”.

— Отдыхай пока.

Джим, освобождённый от управления кораблём, не отрывал взгляда от иллюминатора. Уль-Кара — безмятежный ледяной гигант, окружённый весело искрящимися ледяными кольцами молча подтолкнул корабль к следующему пункту маршрута. Кор-Аббаду, или «Пепел» на древне ситском, висел настолько близко к звезде, что дневная сторона планеты испарялась. Жидкие капли базальта, сдуваемые звёздным ветром с раскалённой поверхности, тянулись за планетой длинными стеклянными нитями — словно погребальная фата.

А за всем этим находился Ир-Карог.

Красный гигант, словно исполинский спрут, раскинул над бездной свои огненные щупальца-протуберанцы. Сгустки коронарной плазмы жили собственной жизнью: они медленно перетекали по поверхности звёзды, вырывались в пустоту, заливая пространство мертвенно-белым светом, — и снова погружались в темно-алую мглу умирающего светила.

— А ситх умел выбирать места для отдыха. — раздался голос Вспышки от навигационного компьютера.

— Странные у тебя понятия о прекрасном. — пробормотал Джим.

— Хозяин, а разве у вас не бегут мурашки от подобных картин?

— Скорее холодный пот.

— Дефлекторный щит начал истощаться, девяносто процентов и падает. — продублировал Вспышка, данные датчиков.

— Мы почти на месте. — успокоил Джима рыцарь Тион, направляя “Серебряный лист” к газовому гиганту. Как только корабль оказался в тени Тар-Нарука, перед ним предстала Ксар-Прана. Луна, зафиксированная приливным захватом, висела в окружении облака обломков, кружащихся в бешеном танце.

— Ксар-Прана, — Чёрная, почти не отражающая света луна быстро увеличивалась в размерах. Её поверхность была изрезана тянущимися на сотни километров кратерами и глубокими трещинами — грабенами. В одном из таких разломов располагалась база археологов.

— Вижу лагерь, — сказал Джим, увеличивая изображение. На южном склоне разлома виднелись модульные палатки, ангары, техника. А рядом — свежий обвал: груда камней, покорёженные фермы, силовое поле лагеря мерцало.

— Обвал, — констатировал Тион. — Как нас и инструктировали. Приготовься к посадке.

— Нас вызывают с поверхности

— Ответь.

— Неизвестный корабль вы вошли в закрытую зону, назовите ваш идентификатор и цель прибытия.

— Это Серебряный лист-идентификатор Эйч восемь восемь пять ноль, прибыли по заданию совета джедаев, запрашиваю посадку.

Несколько секунд висела тревожная тишина, затем эфир ожил — голос говорившего был усталым.

— Серебряный лист, рады вам. Посадочную площадку — сейчас обозначим фаерами, ориентир двести метров к югу от командного модуля. Будьте осторожны грунт нестабилен, после обвала возможны вторичные просадки. Используйте щадящий режим посадки — иначе разрыхлите поверхность.

— Вас понял, сектор «Гамма», щадящий режим посадки. Запрашиваю сводку: есть ли пострадавшие?

— Пострадавших слава Силе нет, всем удалось выйти из гробницы до обрушения.

— Вижу огни, захожу на посадку. — Тион включил антриграв на полную и играя посадочными двигателями, словно на пианино мягко посадил «Серебряный лист» на поверхность Ксар-Праны. В иллюминаторах было видно, как взметнулась и опала чёрная пыль.

— Сели, готовь оборудование к выгрузке. И маску не забудь. — Тион заглушил двигатели, и тишина опустилась на грузовой отсек — лишь где-то в недрах «Серебряного листа» тихонько гудел остывающий двигатель. Джим отстегнул ремни и поднялся.

— Да, учитель.

Он быстро прошёл в правый кормовой грузовой отсек, где находился груз для археологов. Воздух в отсеке здесь был спёртым, с металлическим привкусом — система жизнеобеспечения работала только на поддержание уровня кислорода.

Джим включил освещение. Он осмотрел контейнеры, закреплённые на палетах: буровые установки, катушки с кабелями и герметичные контейнеры с продовольствием, воздушными и водными фильтрами, а также энергоячейки.

— Порядок, — пробормотал он себе под нос, сверяясь с планшетом. — Начнём с самого необходимого.

Джим отключил фиксаторы, удерживающие два блока бурового гравитационного комплекса «Корди-М». Это были массивные цилиндрические контейнеры с рёбрами охлаждения и разъёмами для подачи энергии. Затем загрузил буры на малый грузовой лифт, ещё раз проверил состояние кислородной маски.

— Джим! — раздался голос Тиона из рубки по интеркому. — Как успехи?

— Заканчиваю, учитель. Буровые блоки уже на подъёмнике.

— Хорошо. Дождись меня внизу. — Джим нажал кнопку активации грузовой платформы, подъёмные механизмы тихо зажужжали, аппарель начала опускаться, открывая вид на чёрную, усыпанную базальтовой крошкой поверхность Ксар-Прана.

В проёме показались фигуры — трёх молодых ребят судя по косичкам – падаванов и пожилой мастер-джедай.

— С прибытием, — коротко бросил тот, оглядывая груз. — Это всё?

— Добрый день, мастер Кшардан, — ответил Джим, стоя около контейнеров. — Остальное я спущу после того, как мастер подойдёт.

— Ясно. Элара, Оррин, Велл — примите оборудование. — Джедай махнул рукой и направился навстречу рыцарю Тиону, который спустился по аппарели. Мастер и учитель пожали руки, что-то негромко обсудили и, кивнув друг другу, разошлись, Тион махнул рукой Джиму.

— Ну что же, принимайте груз, это буры, остальной груз я спущу позже, у вас есть антиграв тележка?

Один из падаванов кивнул и громко свистнув, подозвал дроида-погрузчика.

— Как вы здесь? — начал разговор Джим, чтобы познакомиться со своими возможными соседями.

— Нормально атмосфера здесь, конечно, давит, но мы попривыкли.

— В смысле атмосферный процессор глючит?

— Да нет, через пару дней поймёшь, меня, кстати, Оррин зовут. — протянул руку самый старший из падаванов. Джим назвал своё имя в ответ и пожал протянутую руку.

— Что ещё привезли?

— Провиант, энергоячейки, кабели, ремкомплекты, медикаменты.

— Надеюсь, провиант не орденский? Он, конечно, питательный, но больно уж пресный.

— Орденский.

— Ситх, атмосфера и так здесь мрачная, а без сладкого так совсем кисло. — вздохнула девушка-забрак. — Меня зовут Элара, а этот молчун Велл.

— Джим, очень приятно, давно вы здесь?

— Так с самого начала раскопок. Почитай с полгода.

— И как успехи?

— Да никак. Ситх, который её строил, явно страдал манией величия и паранойей в терминальной стадии. Мы уже вскрыли три ложные камеры.

— В первой был газ, — начала перечислять Элара, загибая пальцы.

— Во второй — было страшнее, ожившие мертвецы, двигались они, конечно, медленно, но их кости выдерживали удар светового меча, прикинь! — продолжил Оррин.

— А третья?

— Третья нас почти похоронила, — неожиданно ответил Велл. Все трое на секунду замолчали, словно не ожидали, что молчун заговорит. Велл смотрел куда-то в сторону.

— Обвал? — спросил Джим.

— Нет. Механизм. Гравитационная ловушка, — Велл отвернулся. — Мы отвлеклись на секунду, и на что-то нажали. Мастер Кшардан нас еле успел вытащить, дроидов с буровыми установками мы как раз там и потеряли. — Элара положила руку ему на плечо, и Велл чуть заметно выдохнул.

— Не прибедняйся, — Элара ткнула его локтем. — Ты три ловушки лично обезвредил. Хватит самобичеваний, да ты ошибся, но мы живы!

— Но четвёртую я пропустил, — упрямо буркнул Велл. — Вход в четвёртый зал завален. Тут или разгребать завал без гарантии успеха, или прорываться по другим тоннелям.

— Вот эти малышки, надеюсь, справятся. — Кивнул Оррин на буровые блоки.

— А чья это гробница? И что в ней? — Джим невольно понизил голос.

— Там, согласно исследованиям мастера Кшардана, покоится дарт Скриптор — лорд из научного совета империи ситов. — ответила Элара.

— Артефакты. Голокроны. — пожав плечами продолжил Оррин. — Может, просто груда камней. Тут надо быть готовым, что все твои усилия могут ничего не дать.

— А какие там ловушки? — спросил Джим, чувствуя, как любопытство пересиливает страх. — К чему вообще мне готовиться?

— О, — глаза Элары загорелись, хотя тема была мрачной. — Там может быть всё что угодно от классики: иглы с ядом, ядовитый газ, немертвые прислужники, ситская живность, ложные полы с кольями внизу до экзотических вещей вроде той гравитационной ловушки, попавшаяся нам, или инфразвуковые камеры. Брр.

— Ага, мне эти навеянные галлюцинации, до конца жизни снится будут. — Покачал головой Оррин.

— Но самое опасное, пожалуй — ментальное воздействие тёмной стороны в лабиринте или голокронов. — Тихо сказал Велл. — Это было в один из дней, когда мы закончили разминировать первую ложную камеру. Ну ты помнишь Оррин.

— Это когда ты пытался убедить меня, что мы идём к выходу, хотя на самом деле мы шли прямо в ловушку.

— Хорошо, мастер Кшардан держал нас в альпинистской связке.

— Ага, ещё и нестабильная планета, что грозит тебя погрести в тоннеле.

— М-да.

— А ты сюда каким ветром, расскажи о себе, а то мы всё друг другу за полгода надоели.

— Ладно, что хотите узнать?

— Давно в падаванах?

— Полгода.

— А сколько заданий выполнил?

— Это моё первое. — Падаваны присвистнули и стали осматривать его более подробно.

— Ну надо же совет совсем рехнулся присылать сюда вчерашних юнлингов, не сказал бы, что мы прям ветераны, но в парочке заварушек мы побывать успели.

— А что за задания вы выполняли?

— Ничего особенно примечательно. В основном археологические раскопки, на этом специализируются наши наставники, а так у нас за плечами орденский стандарт для падаванов: пару дипмиссий, сопровождение важных шишек, расследование преступлений, ну и охота на преступников.

— Я до вступления в орден жил на средних уровнях Корусанта, был в техносекте. Довелось даже поучаствовать в войне банд, правда, там я был в качестве связного или техника.

— Расскажи! — вспыхнула Элара, перехватывая Джима за локоть и прижимаясь к нему.

— А разгружать?

— Ах да. — Она немного приуныла, но потом снова улыбнулась.

— Неплохая попытка, — заинтриговал, а затем в кусты! Ну уж нет, расскажешь всё как миленький, всё равно вам здесь с неделю куковать.

— В смысле неделю? Нам же нужно груз доставить чуть ли не на другой конец галактики?!

— А, — махнул Оррин, — мастеру Кшардану палец в рот не клади, по плечо оттяпает, это же лишние рабочие руки в разгребании завалов и разминировании ловушек, будь уверен, что вечером, совет свяжется с твоим мастером и вас припашут к разгребанию завалов.

— У меня не очень хорошо получается с телекинезом.

— Ха, не пытайся откосить не получится, практики у тебя будет завались.

— Ага, да я и не пытался.

— Да забей, мы понимаем, с непривычки копаться в куче щебня с кисточкой, приятного мало, но поверь впечатлений от этих раскопок тебе хватит надолго.

— Дайте угадаю, вы сюда тоже с грузом прилетали?

— Не, просто такое уже было. О, вот и твой мастер идёт, судя по насупленным бровям…

Джим сгрузил последний ящик с грузового лифта на дроида грузчика и остался стоять, ожидая, когда учитель подойдёт к нему.

— Джим, мы здесь задержимся. — произнёс его учитель.

— Мастер Кшардан не теряет хватку, добро пожаловать в археологи, Джим.

Глава 44. Орден Джедаев. Первое задание. Часть 4.

День, проведённый в гробнице, не запомнился Джиму чем-либо особенным, да сначала туннели, покрытые древнеситскими письменами, внушали, но Джим не почувствовал от них чего-либо тёмного, и вскоре они превратились просто в элемент обстановки. Пожалуй, что ещё было любопытно, так это ложные камеры захоронения: массивные, помпезные и мрачные. А потом началась рутина раскопок: монотонное разгребание каменных завалов, каталогизация обломков, как и обещали его новые знакомые, практики телекинеза было завались. Конец смены Джим встретил с великой радостью и если бы не порядок движения, ломанулся бы наружу первым. Ужинали все орденскими пайками сытными и пресными, немногочисленные сладости разыграли в сабакк, неожиданно для себя Джим победил и забрал у Оррина, Веллы и Элары батончики прессованных сухофруктов.

— Эх, что ж мне так не везёт в азартные игры? — вздохнул Оррин.

— Дело не в везении, ты карты считать не умеешь, и на твоём лице всё написано. — Ответила Элара, вгрызаясь в твёрдую галету.

— А… — Ответ Оррина. Потонул в тряске земли.

— Что происходит?! — Джим вскочил.

— Да сиди спокойно. Луну периодически потряхивает.

— И вы мне говорите об этом только сейчас?

— Толчки обычно не больше двух-трёх баллов.

— Но!

— А, да сядь ты. Видишь, остальные мастера спокойно чай пьют, вот и ты сиди. И, кстати, пришло время историй! — потирая руки, спросила Элара.

— Сегодня очередь Джима. — сразу перевёл стрелки Велл.

— Ладно, что хотите услышать? — успокаиваясь, спросил Джим, вытер руки ветошью и сел на перевёрнутый ящик.

— Ты говорил, что вырос в секте на нижних уровнях.

— На средних. На нижних никто не живёт.

— Да не важно. — Элара разлила остатки травяного чая. Оррин зашивал рукав робы. — откуда вообще взялись Б`омарр-Механикус? — Джим помолчал. — Орден-прародитель — Б’омарр — ровесник многих современных неджедайских течений. Почти шестьсот пятьдесят лет до Великой Ресинхронизации. Имя основателя стёрлось в песках истории.

— Ого, — присвистнул Оррин. — И что, всё это время таились на дне Корусанта?

— Нет. — Джим взял палочку, начал чертить на пыльном полу схему. — Сначала первые общины скитались по галактике, ища место, где их никто не тронет, пока не наткнулись на Татуин.

— Татуин? — удивилась Элара. — Там же только бандиты и рабовладельцы.

— Тогда там было всё иначе. Да и место уединённое: песок до горизонта.

— Пожалуй. — Усмехнулся Оррин. — Идеальное место для тех, кто хочет уединения.

— Так вот, Монахи построили монастырь на окраине Дюнного моря. Огромный, величественный, с толстыми стенами. Им помогали... тускены.

— Погоди, — Оррин даже отложил застёжку. — Тускены? Дикие песчаные варвары? Которые режут всех чужаков?

— По легенде они были так поражены мужеством братьев, что на финальном этапе сами таскали камни. — Джим пожал плечами. — Не знаю, правда ли. Но факт: до сих пор тускены подъезжают на бантах к воротам той цитадели, стоят молча и уезжают. Никто не знает зачем. Ритуал какой-то.

Велл открыл глаза.

— Ты сам это видел?

— Нет. Хотя мой наставник в секте видел.

— Ладно, — нетерпеливо сказала Элара. — А как они с Татуина на Корусант попали?

— Время, — Джим развёл руками. — Мир не стоит на месте. На Татуин повалили колонисты, а за ними — всякая шваль: контрабандисты, пираты, охотники за головами. Монастырь был крепостью. Жители попросили убежища. Отшельники, отрешённые от мирской суеты — позволили им, запретив им только заходить на нижние уровни.

— Доверчивые. — хмыкнул Оррин.

— Отрешённые, — поправил Джим. — Они видели в каждом беженце страждущего, но преступники поняли, что монастырь — отличная база, и выгнали мирных жителей. Теперь Джабба Хатт - новый хозяин замка.

— Джабба? — Элара округлила глаза. — Тот жирный слизняк?

— Да — Хатт объявил монастырь своим дворцом. На верхних этажах — оргии, азартные игры, торговля всевозможным незаконным товаром. Монахи же так и продолжили жить в кельях катакомб.

— И они терпели? — Велл спросил без осуждения, просто уточняя.

— Сто пятьдесят лет, пока Хатт и его предшественники хозяйничали. Но терпение не бесконечно. — Джим понизил голос. — Внутри братии случился раскол. Когнитаарх Пантеон-Максимус — хранитель запретных знаний отказался жить в подобных условиях дальше и повёл своих сторонников прочь.

— На Корусант?

— Сначала на Тет, в другой монастырь Б’омарр, но тамошние братья не приняли раскольников. Пантеон-Максимус мотался по разным планетам, но никто не хотел жить с непонятными сектантами. И в итоге он осел там, где никому нет дела до чужого учения — на средние уровнях Корусанта. Со временем под давлением окружающей среды отколовшаяся часть Б’омарр изменилась. Члены ордена стали веровать в Великого Архитектора, постулировали семнадцать универсальных законов вселенной и получили приставку Механикус.

Джим вытянул из кармана старую затёртую металлическую пластину с выгравированными строчками.

— Семнадцать универсальных законов. Я их ещё ребёнком выучил наизусть. — Он провёл пальцем по гравировке. — Первый: «Великий Архитектор создал законы, по которым существует вселенная». Второй: «Вселенная есть механизм». Третий: «Жизнь есть управляемое движение».

— Звучит как бред, нет? — спросил Оррин

— Не совсем, — медленно сказал Велл. — Джедаи говорят: во всём есть Сила. Сектанты во всём есть механизм. Я думаю, что мы называем разными словами, одно явление.

— Возможно. — Джим повертел пластину. — Вот мой любимый — тринадцатый закон: «Механизм, который задаёт экзистенциальные вопросы, — угроза. Человек, который не задаёт таких вопросов, — инструмент». — Повисло молчание.

— Ты скучаешь, по товарищам оттуда? — тихо спросила Элара.

— Нет, пожалуй, я ни с кем, кроме своего наставника, не сблизился толком. — Джим усмехнулся. — А потом меня продали в орден Джедаев.

— Гонишь!

— Нет, это правда. Правда, деталей я не знаю

— Я слышала, конечно, что некоторых юнлингов освобождали из рабства, но чтобы продавать…

— В любом случае сейчас это уже не важно, я часть ордена.

Велл кивнул

— Ладно, я спать. — Оррин встал, потянулся. — Завтра нам люк вскрывать, а там может быть всё что угодно.

— Спокойной ночи, — сказал вслед Джим уходящим падаваном.

- - -

Джиму не спалось, поэтому рано утром он стал себя мучить и решил позавтракать. Налил из забытого на плите чайника каф, достал сладкие батончики и уселся на своём вчерашнем месте. Элара и остальные падаваны учуяли запах напитка и выползли наружу.

— Ты чего не спишь? — спросила она, вытаскивая галеты и макая их в джем.

— Да так, воспоминания нахлынули. — ответил Джим.

— О чём?

— Об ордене и как был связным в войне банд.

— Успеешь за час рассказать?

— В принципе да война была в принципе не долгой. Драка была между «Тенями Райты» и «Когтями Лорнелла». Первые — бывшие рабочие с заводов Корусанта, вторые — настоящая преступная группировка с выходом на верхние уровни. У «Теней» было больше людей, у «Когтей» — лучше снаряжени. Делили они ангарный выход к колодцу — единственное место в радиусе десяти уровней, пригодное для торговли. Рубилово было знатное.

— И Бомарр-Механикус оказался посреди этой войны? — Спросил Оррин, облизывая ложку после каши.

— Да. Наше жилище всегда было нейтральной зоной. До войны мы работали с обеими сторонами. А когда началась заваруха, каждая сторона потребовала: «Работайте только на нас». Мы сначала отказались.

— И что?

— «Когти» оказались наглее, откуда-то достали армейскую глушилку. Предъявили ультиматум. Связи не было. Но орден старался быть нейтральной стороной, поэтому пришлось выбрать сторону и отправили меня к их противникам, как самого неприметного, мне было восемь.

— Восемь? И ты… Через вражескую территорию.

— Было опасно. Три километра вентиляционных шахт, половина из которых — никогда не обслуживались. Три часа ползком. Дважды чуть не наткнулся на патрули.

— И «Тени» помогли?

— Да. Тени дали тридцать бойцов, мы поспешили к ордену, но пока добрались, пока пробились сквозь заслон Когти сожгли часть мастерских, восемь посвящённых погибли. Потом… — Джим прикусил губу и замолчал. Неожиданно чётко вспомнилась картина, как Джим наткнулся на троих «Когтей», которые пытали одного из них. Джиму повезло, его не заметили. У него был бластер. Он мог бы их атаковать и спасти своего собрата, но он струсил и спрятался в вентиляции. Джим вздохнул и продолжил:

— Потом «Когти» отступили. Но война продолжалась ещё полгода. Как потом оказалось, за войной стояло Чёрное солнце. Их целью было вывести наш орден из нейтралитета. Им это удалось, мы повязаны с ними.

— И что же вы делали дальше?

— Ничего. То же, что и всегда, ремонт, изготовление, просто теперь мы стали отдавать им долю.

— А… — собирался что-то спросить Оррин, но его прервало появление мастера Кшардана.

— Так, вы уже встали и языками чешете, значит, марш работать. — падаваны вздохнули и стали собираться.

Джим спускался в гробницу в связке с Эларой. Сегодня в изученных коридорах гробницы почему-то веяло холодом и ужасом.

— Ты тоже чувствуешь? — прошептала Элара, невольно прижимаясь ближе к Джиму.

— Да. Эманации тьмы усилились.

— Не к добру это.

— Спокойно, это всего лишь эхо. — Громко и спокойно произнёс мастер Кшардан. — Работаем. Джим и Элара заняли своё место в цепочке разбора завалов. И чем глубже они прокапывали завал, тем сильнее давила тьма.

— Не нравится мне это, такого в прошлых залах не было. — тихо сказал Оррин во время перерыва.

— Должно быть, мы уже близко к настоящей гробнице. — предположил Велл.

— Перерыв окончен, продолжаем.

Следующий час, что, казалось, тянулся бесконечно, подошёл к концу, и археологам удалось преодолеть завал. Впереди шли мастер Кшардан и мастер Тион, через четверть часа остальных археологов позвали.

— Здесь безопасно заходите, но ничего не трогайте. — напутствовал их Мастер Кшардан.

— Перекрёсток. — тихо пробормотал Джим, пробираясь в узкий лаз.

— Ситх, неужели опять? — Вздохнула Элара, разглядывая одинаковые на вид тоннели. Джим краем уха прислушивался к разговору мастеров-археологов, но там единого мнения, куда идти принято не было.

— Может пегат бросить? — Спросил Джим, подходя к мастеру.

— Нет, здесь прорицание Силы не поможет, тёмная сторона слишком сильна.

— Ладно. — Джим пожал плечами и вернулся к Эларе, что рассматривала каменный указатель на углу перекрёстка.

— Что-то увидела?

— Не знаю, я не слишком сильна в киттате, но эти надписи мне знакомы.

— И что же они значат?

— Вот это и это обозначение цифры три, вот это означает путь…

— Прочитай целиком, мне это ни к чему! — воскликнул Джим, Элара вздохнула.

— Ладно, я прочту, но за точность не ручаюсь.

“Три дороги - три пути,

пойдёшь направо, потеряешь ты себя,

пойдёшь налево, потеряешь ты любовь,

ежели путь прямо держишь, никого ты не спасёшь,

но что-то свыше обретёшь”.

— Звучит странно.

— Нет, здесь явно послание…

— Кому?

— Наверное, таким как мы.

— Археологам?

— Нет, ситхам аколитам, что жаждут знаний.

“БРАВО!“ — раздался голос и хлопки на перекрёстке. И посреди джедаев возникла призрачная фигура в мантии и глухом шлеме.

“Добро пожаловать в мою гробницу, Джедаи. Сыграем в игру?”

Глава 45. Орден Джедаев. Первое задание. Часть 5.

“Добро пожаловать в мою гробницу, Джедаи. Сыграем в игру?” — голос древнего ситха отражался от стен и резонировал в теле Джима, заставляя его дрожать от давящего могущества.

“Вы слишком долго ковыряетесь на входе, поэтому я придам вам мотивации”. — последовал щелчок пальцами, и стены, примыкающие к перекрёстку, осыпались и из скрытых ниш вышли огромные страшные тёмно-красные фигуры, что сразу же окружили археологов-джедаев.

“Мои верные воины. Оставьте претендентов здесь, а остальных изгоните вон”. — приказал Ситх, и его фигура, скрытая мантией, истаяла. Мастера джедаи быстро пришли в себя и полумрак гробницы осветили вспышки световых мечей.

— К бою! — прокричал мастер Кшардан, принимая на жёсткий блок удар огромного и чёрного, как ночь меч стража гробницы. Место удара клинков озарилось брызгами искр тёмно-красного цвета.

— Это массасси! — воскликнула Ми’рал Сей — учитель Эллары, она изящным движением отвела мощный удар ближайшего к ней воина-массаси и сделала обратное сальто.

Световой меч джедайки осветил неестественно вытянутые клыкастую морду некогда величественного и красивого воина. Теперь на искажённым алхимией лице проступал вечный голод, а в горящих жёлтых глазах светилась ярость. Изменённые массасси были не бездумными тварями, а хорошо подготовленными и модифицированные ситской алхимией воинами, они двигались быстро, не уступая в скорости джедаям. Рядом с воинами массасси мелькали тук’аты или ситские гончие. Эти поджарые хищники с костяными шипами по всему телу, зубами как у саблезубых тигров и горящими красным глазами заставляли отвлекаться от сражений с массасси, заходя с неудобных обороняющимся джедаям позиций.

— Сзади! — Воскликнул рыцарь Тион разрезая пополам прыгнувшую за спину Миралуке тварь. Реакция учителя Джима спасла жизнь Ми’рал Сее. Тион круговым движением рассёк вытянутое тело гончей надвое. Изменённое тёмной стороной животное рухнуло, заливая пол чёрной слизью, но помирать не спешило, стремясь добраться хотя бы до ног своего убийцы, Тион хотел добить тук’ата, но перед Тионом появились двое массасси, нанёсшие удары сверху и снизу, рыцарь был вынужден повторить прыжок Ми’рал Сеи, но в верхней точке, его подловила раненая тварь. Тук’ата из последних сил оттолкнулась от пола передними лапами и вцепилась зубами в ногу рыцаря. Тион вскрикнул, но не потерял концентрации и вонзил в голову твари меч. Тук’ата коротко вздрогнула и издохла.

— Мастер! — Джим воскликнул и, совершив мощный прыжок, оказался рядом с лежащим на полу мастером, одновременно перенаправляя меч скользящим блоком. Этот манёвр едва не стоил жизни мастеру Кшардану, и недавний противник Джима самый здоровый массасси попытался разрубить джедая пополам, но Кшардан извернулся и отсёк ему руку, но массасси даже не вскрикнул — он поднял меч другой рукой и продолжил наступление. Кшардан вложил в следующий удар всю свою мощь и усиление Силы: его изумрудный клинок потерял в стабильности и цвете, но всё же разрубил чёрный меч. Мастера потянула инерцией вперёд, и его меч располовинил воина. Тот также безмолвно осел на колени, но продолжал тянуть свои руки к шее убившего его джедая. Триумф мастера оказался кратковременным: на место павшего тут же встали двое новых.

— Спасибо, Джим. — Тион поднялся на ноги, хотя и скривил лицо от боли. Джим и Тион отрезанные от остальных крутящимися вокруг Тук’атами и наседающими молчаливыми мечниками, встали спиной к спине, Джим пытался держаться рядом с мастером Тионом, но ему становилось всё труднее сдерживать удары этих двухметровых гигантов. Тяжёлые, словно падающие наковальни, удары сушили руки, отталкивали его тело в сторону от учителя. И вот очередной размашистый удар, принятый на жёсткий блок, вынес Джима из оборонительно круга. Джим, ведомый инерцией, влетел в стену у указателя, что какие-то минуты назад прочла Эллара. Свора Тук’атов бросилась к учителю. Джим собирался броситься на помощь мастеру, но приставленный к шее меч массасси заставил Джима думать о себе.

“Не сопротивляйся, маленький джедай, тебе ничего не угрожает”. — прошелестел голос ситха в голове.

— Почему? — спросил Джим; он нервно сглотнул и старался не смотреть в ауродимовыми глаза стража гробницы.

“Ты мне интересен”.

— Чем?

“Не сейчас, у нас будет время пообщаться”. — Джим вздохнул и остался сидеть, пытаясь выбрать момент чтобы, освободиться. Однако с каждым новыми противниками, что вклинивались между Джимом и археологической группой, надежда таяла.

— Джим! — воскликнул Тион, вращая синие лезвия меча с такой скоростью, что движения превращались в сплошной световой щит. И двое излишне наглых тук’атов опали изрубленными кусками под ноги рыцаря.

— Я в порядке! Не отвлекайтесь! — Тион кивнул и продолжил бой. Джим сидел, вжавшись спиной в холодный камень, и чувствовал у горла пульсацию чёрного лезвия. Массасси не давил на Джима — он просто придерживал его, как кинолог держит пса на поводке. Ауродимовые глаза воина смотрели сквозь Джима, и в них не было горевших недавно ненависти, лишь скука и жажда новой битвы.

«Ты мне интересен». Слова ситха крутились в сознание, вызывая удушливый и липкий как смола страх. Джим сжал зубы и перевёл взгляд на Тиона. Учитель сражался в каком-то исступлении. Его синий меч, несмотря на рану — вращался в идеальном вихре Соресу. Учитель существовал в центре водоворота, и каждый тук’ат, подбежавший слишком близко, разлетался кровавыми ошмётками. Двое, трое, пятеро. Тион двигался — плавно, текуче, как вода, обтекающая камни. Джим заворожённо следил за каждым движением учителя. Вот массасси заносит копьё для колющего удара — Тион отклоняет корпус на миллиметр, и остриё проносится мимо, а в следующий миг меч рыцаря описывает короткую дугу, перерубая врага. Вот тук’ата прыгает со спины — Тион, не оборачиваясь, перехватывает меч в обратный хват, и тварь нанизывается на лезвие, словно бабочка на булавку.

— Невероятно, — прошептал Джим, забыв о клинке у своего горла.

Он видел исполнение это вихря учителя сотни раз на тренировках, но там, в светлых залах храма, Соресу казалась ему скучной, пассивной, почти трусливой техникой. Сейчас же, в багровом сумраке гробницы, под аккомпанемент воя тук’ат и лязга чёрных мечей, третий стиль превращался в нечто великолепное. Тион дирижировал хаосом, каждое движение заставляло врагов спотыкаться, каждый шаг открывал новую линию атаки, но сейчас учитель не пользовался ими — он просто держал периметр, ждал, экономил силы.

— Мастер… — выдохнул Джим, чувствуя, как восхищение смешивается с отчаянием. Учитель был великолепен. И совершенно один. Тион отбил сразу три удара, рубанул в ответ, снёс голову одному массасси, перешагнул через тело и вновь сделал шаг к Джиму. Один шаг. Между ними оставалось метров семь. Но из тени выскочили новые тук’аты, а за ними — свежие воины, с мечами, пылающими тёмным рунами.

— Ситх! — рявкнул Тион, и его меч замелькал с удвоенной скоростью. Он прорубился ещё на метр. Но левая нога подогнулась — укус тук’аты дал о себе знать, и рыцарь на секунду припал на колено. Этого хватило, чтобы три массасси навалились на него. Тион отшвырнул их волной Силы, но из-за невыгодного положения был вынужден отступить на два метра дальше от Джима.

— Нет, — прошептал Джим. — Нет!

Он дёрнулся, пытаясь встать, клинок массасси у горла оставил тонкий порез на шее.

«Не сопротивляйся, маленький джедай». — прошелестел голос ситха в голове, но Джим решил что лучше умрёт, чем станет игрушкой ситха.

— Пошёл ты! — рявкнул Джим, и притянув Силой выпавший световой меч, толчком отбросил украшенный рунами чёрный меч массасси, резко ушёл вниз, пропуская лезвие над головой, и одновременно рубанул мечом по горизонтали рассекая своего надсмотрщика пополам.

— Я иду! — Джим прыгнул вперёд, и в этот момент он стал ураганом. Пятая форма. Djem So. Стиль силы. Его клинок, поднятый в высокую стойку, обрушился вниз с такой яростью, что первый же массасси, вставший на пути, потерял и меч, и руку, и половину плеча. Джим больше не пытался финтить — он крушил. Каждый удар как удар кузнечного молота. Бам! Бам! Бам!

— Прочь! — рявкнул Джим, бросая себя вперёд. Он врезался в свору тук’ат. Трёх тварей, что были недостаточно проворными, Джим встретил горизонтальными рубящими ударами, убитые гончие не ушли без сопротивления. Тело Джима покрылось множественными глубокими порезами, но ведомый угром сраженья Джим проигнорировал боль и продолжил свой путь разрушения. Шаг, удар, ещё шаг, ещё и ещё — молодой падаван оставлял за собой кровавую дорожку из тел гончих и воинов массасси. Тион увидел его и что-то крикнул, но Джим поглощённый рёвом битвы, не расслышал слов, но на всякий случай ушёл с прежней траектории. И вовремя двое массасси прежде занятые стоящих в обороне падавана Элары и её мастера-забрака Варга, атаковали его с двух сторон. Джим рискнул и оттолкнулся ногами от пола и, вложив весь свой вес в меч, летел вперёд, сбивая врага с ног. Боль пронзила плечо, но Джиму удалось его задумка: массасси перерубило пополам, но воин напоследок полоснул Джима мечом. Джим вздохнул и, встав на колено, принял удар оставшегося воина на жёсткий блок, Варг зарубил открывшегося воина, но враги продолжали лезть. На место убитого массасси вставали два, тук’аты визжали, прыгали, умирали, но продолжали нападать. И вот появилась первая жертва. Мастер Толл’Кан — промахнулся по тук’ату, и тёмная тварь вцепилась в руку джедая, заставляя выронить меч. Велл не успел отбиться от своих гончих, и кружившая вокруг них свора набросилась на беззащитного джедая. Запахло кровью и потрохами.

— Не-е-е-е-т! — Закричал в ярости от потери парень, но его мастера уже было не спасти. Джиму удалось пробиться через бушующую реку врагов три метра. А до Тиона оставалось четыре.

Рыцарь, видя отчаянный рывок ученика, собрал последние силы и тоже двинулся вперёд. Его вихрьСоресу стал ещё плотнее, ещё быстрее. Оставалось всего каких-то три метра. Когда Джим получил удар древком по рёбрам. Воздух со свистом вылетел из лёгких. Он пошатнулся, упал на одно колено, но продолжал вращать мечом над головой отбиваясь. Два метра.

— Джим! — крикнул Тион, протягивая руку.

И в этот момент стена тук’ат бросилась между ними. Не одна, не две — сразу десять тварей, закрывая обзор. Джим рубанул наугад, убил трёх, но остальные вцепились в его одежду, меч, руки. Кто-то сзади ударил его по затылку рукоятью. Перед глазами поплыло.

Он выронил меч, а Тиона оттеснили назад. И между ними снова выросла стена из чёрных тел. Учитель всё ещё сражался, его меч сверкал, но с каждым ударом плотная река из тел гончих оттеснила их всё дальше друг от друга.

— Нет! — прошептал Джим. Двое массасси волочили Джима прочь от схватки.

— Поможем Джиму! — воскликнула Элара.

— Да здесь по четверо на каждого! — расстроенно выдохнул Оррин, с трудом парируя выпад копья.

— Держитесь вместе! — крикнул Кшардан, отбрасывая Силовым толчком двух массасси, но твари были неестественно сильны после того, как их впечатало в стены гробницы, они тут же вскочили и снова бросились в бой.

— Идём! — впервые проявил себя Вёл, пробиваясь сквозь расступающуюся реку тел. Элара прикрывала его слева, её клинок пел на высокой ноте.

— Учитель! — закричала Элара.

— Держись! — ответила Ми’рал Сеи, но в этот момент два массасси навалились на неё с огромной каменной глыбой, которую по воле Силы взлетела вверх. Мастер едва успела поставить блок, её отбросило на три метра назад, к выходу. Между ней и падаванами встали новые враги.

Падаваны смогли отбить Джима, но оказалась отрезаны от своих учителей — Оррин и Велл, как самые свежие, отбивались от наседающих тук’атов.

— Они толкают нас к тоннелям! — поняла Эллара оглянувшись.

— А учителей — к выходу! — добавил Вел, отражая очередной удар. Он видел, как мастер Кшардан вместе с Тионом и двумя другими джедаями пытаются прорваться обратно кним. Им удалось убить ещё нескольких массасси — одного рассекли надвое, другого обезглавили, третьего Силовым толчком впечатали в стену, но на этом удача мастеров покинула. Створка древней двери с грохотом рухнула на пол, отсекая джедаев от падаванов. В зале воцарился полумрак, освещаемый только клинками трёх молодых падаванов и десятками жёлтых глаз стражей гробницы, которые окружили их плотным кольцом.

Тук’аты замерли, массасси опустили оружия. И в центре перекрёстка, снова замерцал призрак ситха. Его лицо было скрыто в тени чёрной мантии, но были отчётливо видны горящие ауродием глаза.

— “Вы прошли первый раунд, “ — прошелестел его голос. — “ваши учителя выбыли. Теперь падаваны, давайте посмотрим, чему вы научились.”

Джим с помощью Силы подтащил свой меч. Сердце колотилось где-то в горле, но он сделал шаг вперёд, прикрывая собой Элару и остальных.

— Мы не будем играть по твоим правилам, ситх, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Призрак рассмеялся — звук напоминал скрежет костей.

— Ты ошибаешься, мой будущий ученик. Вы уже играете.

Глава 46. Орден Джедаев. Первое задание. Часть 6.

Тяжёлые своды гробницы давили на плечи. В полумраке, освещаемом только световыми мечами, хриплый, мерзкий, словно скрежет костей, смех ситха звучал инфернально. Тук’аты и Массасси скрылись во мраке теней перекрёстка, лишь их горящие красным глаза напоминали об их наличии россыпью углей.

— Ты ошибаешься, мой будущий ученик. — прошептал голос ситха около уха Джима, заставив того отпрянуть. — Вы уже играете. — Фигура ситха истаяла, оставив после себя только холодное мерцание в воздухе.

— Что значит «уже играете»? — прошептала Эллара, её клинок подсветил её напряжённое лицо. На иссечённом каменной крошкой и касаниями мечей массасси лице блестели капельки крови.

— Это ловушка, — ответил, Велл, не отрывая взгляда от ближайшего массасси. Он говорил тихо, но твёрдо. — Всё, что случилось — отсечение учителей, окружение — всё подстроено.

— Чтобы мы остались здесь, — добавил Оррин. Его жёлтый меч описывал медленные круги — усталость давала о себе знать. — Если верить той надписи… — Он кивнул в сторону каменной таблички, вырезанной в стене перекрёстка. — То всё плохо.

— Ну зачем же так пессимистично, юный Оррин. — проявился Ситх около таблички и щёлкнул пальцами и по бокам от таблички вспыхнули два факела.

— Подойдите ближе и прочтите её ещё раз. — падаваны остались недвижимы, тогда ситх рыкнул, махнул пальцем, и Сила притащила падаванов за шкирки прямо к плите со злополучным стишком.

— Читай. — И Элара, прижатая давлением исходящей от призрака силы, была вынуждена ещё раз прочесть надпись на киттате:

«Три дороги — три пути,

пойдёшь направо, потеряешь ты себя,

пойдёшь налево, потеряешь ты любовь,

ежели путь прямо держишь, никого ты не спасёшь,

но что-то свыше обретёшь».

— Какие мысли, детишки? — спросил Ситх. Джим не видел выражения его лица, но готов был поклясться, что призрак улыбнулся.

— Типичная ситская пугалка, — фыркнул Оррин, хотя в его голосе слышалось напряжение. — Все варианты плохие.

— Это не пророчество, — тихо сказал, Велл. — Это предупреждение, угроза. И одновременно... тест.

— Какой ещё тест? — Джим не отводил взгляда от играющего с ними, как с котятами призрака дарта.

— Ситх хочет забраться нам под кожу, — Велл, повернулся к табличке, его карие глаза в полутьме казались почти чёрными. — Узнать наши страхи. А потом использовать их.

— И что ты предлагаешь? — спросила Эллара.

Велл, помолчал. Потом ответил:

— Мы пойдём все вместе. По одному тоннелю.

— Какому? — Оррин нахмурился.

— Прямо.

— «Никого не спасёшь», — процитировал Оррин. — Звучит не очень.

— У тебя есть предложение получше? — спросила Эллара.

— Есть! Дождаться здесь, пока до нас доберутся мастера.

“Р-р-ар-ар-х!” — раздался из тьмы многоголосый рык тук’ат.

— Ясно, понятно, хуже, чем здесь вряд ли будет.

Джим смотрел на три тёмных проёма. Прямой туннель уходил прямо, теряясь во тьме. Правый — чуть уже, с низким сводом. Левый — почти такой же широкий, как центральный, но с полом, покрытым какой-то слизью.

«Пойдёшь налево, потеряешь ты любовь».

Аша. Её лицо всплыло в памяти. Он уже потерял её, так что это неплохой вариант, можно пройти здесь, но наверняка здесь есть какой-то подвох, может быть связанный с особенностью перевода?

«Пойдёшь направо, потеряешь ты себя».

Себя? Этот путь, пожалуй, Джим боялся сильнее всего, он слишком хорошо помнил, как его носило потоком силы, пожалуй, последним, что его держало на плаву: месть. Так что в правый коридор Джим бы ни за что бы не сунулся.

«Путь прямо держишь, никого ты не спасёшь, но что-то свыше обретёшь».

Ребята, конечно, интересные, но не сказать, что он сильно к ним привязался, но потеряться в этом склепе он бы никому не пожелал, да и шансов пробиться вместе больше.

— Вел прав, — сказал Джим после долгой паузы. — Идём прямо. Все вместе. Так у нас больше шансов.

— Ты уверен? — Эллара посмотрела на него с сомнением. — Эта надпись...

— Это просто слова, — отрезал Джим. — Ситхи любят запугивать. Мы сильнее, когда мы вместе.

Оррин хотел что-то добавить, но передумал. Он бросил короткий взгляд на Эллару, но Джим заметил. В этом взгляде было что-то, чего он раньше не видел. Она коротко кивнула.

— Ладно, — кивнул Оррин. — Идём прямо. В конце концов, хуже, чем здесь, уже вряд ли будет.

Велл уже двинулся, к центральному проёму, когда воздух в центре перекрёстка снова замерцал.

— Нечестно, — прошелестел голос призрака, и фигура Дарта Скриптора материализовалась из багрового тумана. Его ауродимовые глаза горели ярче. — А как же дух охоты и предвкушения? Вы же археологи! Искатели знаний! А вы пытаетесь обмануть себя, маленькие джедаи. Я разочарован!

— Но ты дал нам выбор?! — воскликнул Оррин.

— Я? Нет-нет, я хоть слово сказал о выборе?

— Эм, нет?

— Вот, выбрав тоннель, вы дали клятву на крови. Самой СИЛЕ.

— Но мы же не… — попытался возразить Оррин, но на его плечо легла рука Эллары.

— Кровь от ранений?

— Браво, видимо, в этой группе ты за умную будешь. — девушка подошла ближе к призраку.

— Эллара? — Оррин хотел остановить её, но она отмахнулась.

— Вам ведь скучно?

— Ужасно, настолько, что я встретил вас до финального испытания.

— Почему вы говорите, что Джим ваш будущий ученик, а нашем будущем ни слова?

— Догадайся сама.

— Он неустойчив?

— В том числе я чувствую, с ним в отличие от вас серых мышек, будет интересно.

— Дадите совет перед испытанием, раз уж вам скучно?

— Не вижу связи в твоём вопросе, но раз ты догадалась спросить, а не бросилась с мечом, как твой любимый собирался, так и быть, скажу. Вы собрались идти прямо, вместе прямо, прекрасное решение, но сердца ваши неспокойны. Особенно у него. — ситх указал костлявым пальцем на Велла.

— Защитник, боящийся снова потерять тех, кого защищаешь из-за то, что недостаточно силён. Прямой путь обещает, что ты никого не спасёшь. Это твой кошмар. Поэтому ты и предложил идти прямо — чтобы доказать, себе, друзьям, учителю, но в душе ты хочешь пойти направо. Потому что там ты потеряешь только себя. А себя тебе не жалко.

Лицо Вела ничего не выражало, но сам он вздрогнул.

— Ты лжёшь, — сказал, Велл.

— Как скажешь.

Призрак перевёл взгляд на Джима.

— Ты. Одержим местью. Лелеешь смерть отца, матери, и своей привычной жизни. Любовь, как ты считаешь, потерял. Твои нынешние товарищи для тебя просто попутчики, единственное, чего ты боишься — потерять себя.

— Не тебе говорить о моей семье. — Джим сжал зубы.

— Пожалуй, — призрак усмехнулся. — но как причудливо сплетает узоры Сила, тысяча лет в одиночестве, а потом второй мститель за месяц! — Джим не понял эту фразу, но спросить не удалось, ситх указал на Оррина вставший в защитной стойке перед Элларой.

— Как трогательно. Вы, несмотря на запрет, погрязли в любви, но боитесь признаться друг другу. И я чувствую ваш сладкий страх. — Эллара побледнела. Оррин отвернулся.

— Это неправда, — прошептала дрогнувшем голосом Эллара.

— Неважно, время выбора. — ответил призрак, щёлкнул пальцами. Звук в безмолвном тоннеле прозвучал подобно удару грома. Массасси синхронно шагнули из тьмы, тук’аты взвыли, и их вой отразился от стен, какофонией ужаса.

— Бежим! Вместе! — крикнул Оррин, хватая Эллару за руку и бросаясь вперёд, Велл и Джим попятились следом, прикрывал их от наседающей стаи тук’атов. Древние монстры гавкали, рычали и брызгали ядовитой слюной, но Джим и Вел синхронно отражали атаки, давая их товарищам время добежать до центрального прохода.

— Скорее! Сюда! — позвали их Оррин и Эллара.

— Идём! — Джим и Вел попятились, назад отбивая тяжёлые удары подошедших массасси.

— Ух! Давай немного осталось! — Воскликнул Джим, отводя меч стража гробницы от ноги, Вела.

— Ага. — Вел, кивнул в благодарность за помощь, проём тоннеля был совсем близко.

Джим и Вел стали отступать всё быстрее, едва не переходя на бег. Шаг. Шаг. Шаг. Ещё. Блок, контратака.

— Ещё немного! — Пробормотал Джим, видя периферийным взглядом кладку входа в прямой тоннель.

— Прости Джим. — послышалось из-за спины, а затем мощный пинок, усиленный. Силой, оттолкнул Джима от входа. Не ожидавший атаки со спины Джим влетел в стаю тук’атов. Дабы не стать их обедом, Джим закрутился волчком. Мощные рассекающие удары пятой формы отбросили его противников в стороны. В зале снова запахло вонючими потрохами тук’ата.

— Вел! — закричал в непонимании Джим.

— Встретимся на другой стороне, — ответил., Вел и обрушил запирающую плиту, оставляя Джима на перекрёстке одного. — Если сможем. — донеслось из-за упавшей плиты.

Джим остался один.

Казалось бы, тоннель совсем близко, пару больших прыжков усиленных Слой и вот ты в тоннеле, но проход закрыли чёрные клинки наступающих массасси, единственным более или менее свободным пространством был вход в правый тоннель.

— Выбор сделали за тебя, мой юный ученик, — прошептал ситх, материализуюсь рядом с Джимом и отбрасывая рукой меч своего слуги. — Воспользуешься представленной Силой возможностью или умрёшь, защищая тех, кто не ценит тебя? — Ответа на вопрос Ситх не дождался.

Джим рванул навстречу испытанию — в правый тоннель. Сзади взвыли тук’аты, залязгали чёрные клинки массасси, но Джим, не оглядывался, он видел только спасительную тьму правого проёма. Джим выполнил прыжок, усиленный. Силой, затем ушёл от рубящего удара сзади. Второй совмещённый с перекатом под просвистевшим копьём. После третьего Джим кубарем вкатился в туннель, и в тот же миг позади него с глухим грохотом опустилась переборка — массивная плита древнего камня, отсекающая его от кишащей стражами перекрёстка. С той стороны донеслись разочарованные рыки.

Джим лежал на холодном полу, тяжело дыша. Лёгкие горели, в боку пульсировала боль. “Кажется, ребро треснуло”. Он прижал ладонь к груди, заставил себя встать. Он жив. Сила и меч с ним, остальное приложится.

— Вел… — прошептал он, и в этом имени смешались боль и недоумение. — Зачем? — Ответа не было. Только тьма, сгущающаяся впереди. Обманчиво спокойный и просторный туннель, плавно изгибаясь, забирал влево. Из-за плохого самочувствия Джим не мог оценить покрывающие стены барельефы — он шёл, механически переставляя ноги, прислушиваясь к шорохам.

Через час — или два, Джим потерял счёт времени, ведь в гробнице всё ощущается иначе — туннель вывел его на новый перекрёсток. Три прохода, как и раньше, но без табличек и факелов. Подсвечивая себе мечом дорогу, Джим заметил свежие следы на пыльном полу, он опустился на корточки и подробно рассмотрел отпечатки. Четыре следа. Один из следов достаточно старый, остальные же не больше дня. Два из свежих шли рядом, судя по размерам и мелким каплям крови крупного мужчину поддерживала женщина. Третий из свежих следов явно догонял их.

“Так из свежих, скорее всего, это Эллара, Оррин и Вел, следы падаванов — чётко различимые, с характерным рисунком подошв их полевых сапог. Они прошли здесь совсем недавно — пыль ещё не успела осесть в углублениях. … но кто тогда четвёртый?

Следы путались, мешались. Джим выругался сквозь зубы и решил идти по самым свежим — тем, что вели в центральный туннель.

Он шёл молча, стараясь ступать бесшумно. Тело ныло от усталости, но адреналин гнал вперёд. Где-то внутри теплилась надежда, что всё произошло случайно. Что Вел не хотел его бросать. Что пинок в спину — недоразумение, паника в бою.

Через полчаса он услышал голоса.

Джим замер, прижался к холодной стене. Впереди за поворотом, мерцал неверный свет от светового меча. Голоса были напряжёнными, злыми. Он узнал их сразу.

— ...ты не имел права! — Голос Эллары, срывающийся на крик. — Мы не бросаем своих!

— Он не свой, — ответил Вел, и в его голосе не было сомнений. — Ты сама слышала, как с ним общался ситх. Он одержим местью, а значит, в нём слишком много тьмы.

Джим медленно выглянул из-за угла.

Падаваны стояли в небольшой, круглой камере, освещённой синим клинком Эллары. Вел скрестил руки на груди, его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. Оррин молчал, стоя в стороне, его жёлтый меч был потушен — только рукоять сжималась побелевшими пальцами.

— Тьмы? — переспросила Эллара, и её голос дрогнул. — Джим потерял родителей, Велл. Он имеет право на гнев.

— Гнев — путь на Тёмную сторону.

— Я знаю кодекс не хуже тебя! — Эллара шагнула к нему. — Ты бросил его на растерзание тук’атам! Ты ударил его в спину! Это что, путь джедая?

— Я защищал вас, — Вел не отступил ни на шаг. — Я чувствую его уже несколько дней. Эту… жажду. Он ищет силу не для того, чтобы защищать. Он ищет её, чтобы мстить. Такие люди опасны. Рано или поздно он предал бы нас. Я просто сделал это первым.

— Ты не знаешь этого!

— А ты знаешь? — Вел повысил голос. — Мы знаем его всего пару дней. И если ты думаешь, что я буду рисковать жизнями всех нас ради одного подозрительного падавана… ты ошибаешься.

Эллара развернулась к Оррину, который всё это время молчал, опустив голову.

— Оррин! Скажи ему! — Оррин тяжело, словно нехотя поднял голову. В его глазах метались тени — сомнения, страхи, что-то ещё.

— Я… — начал он и замолчал. Потом выдохнул и посмотрел прямо на Эллару. — Я не могу судить его, если бы от этого зависела твоя жизнь, я бы сделал то же самое.

— Что? — Эллара отшатнулась.

— Всё, — повторил Оррин, и в его голосе появилась сталь. — Если бы выбор стоял между Джимом и тобой — я выбрал бы тебя. Не задумываясь. Велл сделал это нас двоих. Это жестоко, но необходимо.

— Необходимо? — Эллара смотрела на него, как на чужого. — Бросить товарища насмерть — это «логично»?

— А что ты предлагаешь? — рявкнул Вел. — Вернуться? Открыть переборку? Там сотни тук’ат и массасси. Ты хочешь умереть за того, кого даже не знаешь?

— Я знаю его достаточно, чтобы не бросать! — закричала Эллара.

Джим отступил за угол. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах шумела кровь. Он сжал рукоять меча так сильно, что костяшки побелели.

«Они не знают меня. Они… они просто испугались».

Но слова Вела засели занозой: «Он опасен».

Джим закрыл глаза.

«А если Вел прав? Что, если я действительно… что, если Тёмная сторона уже подчинила меня, и просто ждёт своего часа?»

Он открыл глаза.

“Что ж, если это так, если понадобится моя помощь, я защищу их даже после предательства. Потому что он не бросает своих.

— Благородное решение, — прошелестел голос прямо над ухом. — Красивое. Глупое, но благородное.

Джим вздрогнул и обернулся. В двух шагах от него, прислонившись к стене, стоял призрак Дарта Скриптора. Его ауродимовые глаза светились в темноте, как у тук’ата.

— Ты, — прошипел Джим, поднимая меч. — Опять.

— Спрячь игрушку, мальчик, — ситх лениво махнул рукой. — Я не собираюсь на тебя нападать.

— Какого это ощущать себя преданным?

— Это не так!

— Себе-то не лги, но всё же ты прошёл первое испытание, ты боялся этого больше всего. И всё равно вошёл в тоннель.

— Я не выбирал. Меня толкнули.

— Ах, какой прекрасный самообман, — ситх повернул голову в сторону, откуда доносились голоса спорящей троицы. — Разумный и человек, в частности, ничего не делает, если не хочет этого на самом деле. Ты слишком мягок, впрочем, эту твою черту мы со временем уберём, как ты собираешься сражаться со своими дядьями, которые имеют власть, деньги, уважение и огромную толпу телохранителей. Текущая ситуация должна помочь тебе разбудить свой потенциал. Эти юнлинги бросили тебя. Предали. Ударили в спину в прямом смысле.

— Не твоё дело.

— Моё, ученик. Моё. — Призрак отделился от стены и начал медленно кружить вокруг Джима. — Ты злишься на них. Я чувствую твоё кипение в крови, твоё желание войти туда, поднять меч и заставить их ответить за своё предательство.

— Нет! — воскликнул Джим, но внутри он знал, что соврал.

— Нет? — ситх рассмеялся, Джим сжал зубы. Тёмная фигура ситха становилась всё плотнее, реальнее.

— Я помогу тебе. — Призрак остановился напротив, положил на плечи Джима свои костлявые руки. — Сейчас, когда они расслабились, после боя, может быть идеальная тренировка твоей мести.

— Зачем тебе это?

— Потому что мне скучно, — прошептал ситх. — А ещё потому, что твоя ярость даёт мне силу. — Ситх указал костлявым пальцем туда, где спорили падаваны. — Они предали тебя. Ты хочешь им отомстить? Хоть чуть-чуть? Признайся себе. Желание, чтобы они почувствовали тот же страх, ту же боль, что ощутил ты? Желание отомстить за несправедливость — это нормально, Джим. Это естественно. Я не требую от тебя становиться монстром, Сила упаси! Я просто прошу быть честным со мной.

— Они просто напуганы, — наконец сказал Джим. — Они не хотели…

— Не оправдывай их. — перебил ситх. — Вел хотел и он ударил тебе в спину. Он решил, что ты опасен, и избавился от тебя, люди, что сейчас, что тысячу лет назад не меняются…

— Замолчи, — оборвал Джим. Призрак замолчал, но продолжил смотреть на Джима горящими глазами.

— Я пойду за ними, — сказал Джим. — Не для мести. А потому что они всё ещё джедаи. И в этой гробнице мы должны держаться вместе. Даже если они не хотят.

— Как скажешь, — призрак поклонился, издевательски. — Но помни, Джим Нер’вуд. Я буду рядом. И когда ты наиграешься в благородство и захочешь настоящей силы — ты знаешь, где меня искать. — Ситх истаял, оставив после себя облачко холодного воздуха.

Джим постоял несколько секунд, приходя в себя. Потом выключил меч, чтобы свет не выдал его, и бесшумно двинулся следом за падаванами.

Глава 47. Орден Джедаев. Первое задание. Часть 7.

“И чего этот призрак ко мне прицепился? — думал Джим шагая следом за бредущими падаванами. — Я вообще здесь не должен был находиться, а всё этот джедай, будь он неладен! Да и тащиться вглубь гробницы явно была не самая умная мысль, но с другой стороны не оставаться же наедине с толпой тук’ат и массасси?”

Джим ушёл в свои мысли и, когда идущие впереди падаваны растаяли словно туман от утреннего ветра, вздрогнул.

Призрак материализовался у стены, прислонившись к ней с напускной ленцой. Его ауродимовые глаза светились в полумраке.

— Ты потерял бдительность ученик и ты будешь наказан.

— Kote! Nu'ay, tenn k'u't ya nuh kote? (манд. Да блин! На кой … ты ко мне прицепился?)

— Испытание проницательности, — безразличный голос призрака шёл со всех сторон из темноты тоннеля. — Обожаю его на них отсеиваются самые тупые и время на них тратить не придётся. Но ты ведь умный?

— Раз я здесь, то точно не самый умный. — сказал Джим, раздражённо шагая вперёд под смех давно умершего(?) лорда ситов.

Коридор раздвоился. Два проёма выложенных аккуратной каменной кладкой и… небольшой кучкой черепов разных разумных. Над каждым из проёмов горели руны, судя по начертанию на древнеситском, который Джим не знал.

— Ну зашибись, хоть пегат бросай.

— Слева написано: «Путь истины». Справа: «Путь лжи».

— А это ты, ну и нахрена ты ко мне прицепился?

— Мне скучно.

— А меня здесь вообще не должно быть! Отпусти меня я ни хотел ни древних знаний, ни силы.

— Ты растешь мой ученик, больше не пытаешься ломиться напролом, начал использовать голову. Отлично, ложь и хитрость хорошие помощники.

— Тц. Ну попытаться стоило.

— Стоило. Только ты даже не попытался использовать Силу.

— Это сработало бы?

— Нет, но привычка вторая натура. Так какой путь выберешь?

— Очевидно, левый.

— Очевидно? — ситх усмехнулся. — Ситы не славятся честностью. Может быть, правый — и есть путь истины, потому что он назван ложью? Или оба ведут в пропасть?

— Да бесполезно это все, этот вопрос из серии “я знаю, что ты знаешь, что я знаю”.

— В принципе да, но ты же проходишь испытание на звание аколита сита, так что все это может оказаться не тем что ты думаешь.

— Истина не кричит, — сказал Джим, вспомнив урок Тиона. — Тьма всегда громче.

— А что есть истина?

— Не надо дешёвой демагогии, мне честно говоря всё равно, я хочу убраться отсюда, и ты явно заинтересован во мне, так что не дашь мне сдохнуть на какой нибудь ловушке по моей тупости. И Джим уверенно шагнул в левый проём.

— Неплохое умозаключение, но тебе нужно будет его проверить.

Стена позади бесшумно закрылась. Джим даже не вздрогнул он ожидал чего-то подобного. Предчувствие Силы предупредило его что оставаться на месте опасно. Джим резко встал на акробатический мостик и едва разминулся с летящими дротиками.

Джим учуял запах яда, и медленно встал. Он вспомнил этот запах, об этом растении им рассказывали на уроке биологии. “Fellucia constrictrix florens” или попросту “мясожор”, теперь нужно двигаться очень аккуратно и не спеша, если здесь есть иглы с нейротоксином, то есть и само растение. Джим вспомнил занятия по передвижению и стал прощупывать ногами путь вперёд, дважды ему не повезло он нажимал невидимые рычаги и в него летели иглы. Джим отбивал их одним слитным движением меча, несмотря на то что коридор был достаточно длинным, Джим прошёл его всего за полчаса.

— Молодец, хотя скрывать свою Силу можно было бы и получше. Прошу. — Сит махнул рукой и дверь в конце коридора поднялась, как только Джим вошёл внутрь квадратной комнаты с каменными стенами, испещренными непонятной вязью дверь закрылась перекрывая ему обратный путь. В центре, над невысоким постаментом, в синеватом поле неизвестной природы левитировал куб похожий на кубик рубика. Куб был достаточно большим, чтобы его было трудно вращать руками, но достаточно малым, чтобы легко вращать Силой.

“Метр на метр на метр” — Мысленно оценил его размер Джим — “девять квадратов с вырезанными частями символов на каждой грани”.

— Шаб (манд. черт), никогда не был силён в головоломках!

— Время ограничено, — объявил ситх. — Газ заполнит комнату за три минуты. Чтобы открыть дверь, ты должен расположить символы правильным образом. Выполни задание или умри! — Раздалось шипение и по полу комнаты заструился желтый газ, медленно, но неумолимо поднимающийся вверх. Джим почувствовал, как ноги начало жечь, одежда не помогала.

— Не дождётесь, — буркнул он, — Джим представил кокон, облегающий его от макушки до пят, и газ отступил, застыв в сантиметре от кожи. Внутри кокона был чистый воздух, которым можно спокойно дышать, а ядовитый газ остался за пределами Силового щита. Теперь на какое-то время можно сосредоточиться на решении головоломки Джим обошёл куб. Разбросанные по кубу части символов показались ему знакомыми.

— Неужели это символы с основы голокрона? Джим покрутил куб с помощью Силы.

— Первый символ я кажется знаю, — сказал он вслух. — Сигил Единства. Две переплетённые спирали, замкнутые в круг". Я видел их на уроках мастера Кринтека о голокронах по древней истории джедаев.

Голос Скриптора раздался из тьмы потолка, холодный и насмешливый:

— Похвально, — прокомментировал он. — Хотя бы один узнал. А остальные?

Джим перешёл к следующей грани. Куб вращался медленно, подчиняясь едва заметному движению его пальцев, но символы на тёмно-серых панелях никак не складывались, казались чужими, неправильными. Он нахмурился, не смотря на попытку быть спокойным, Джим ощущал, как пульс учащается. Газ уже поднялся до щиколоток.

— В вырезе была изображена странная конструкция — три концентрических круга, разорванных зигзагообразной линией, пронзающей их насквозь. — Зигзаг, круги… что-то связанное с прерыванием целостности?

— Это Сигил Разрушения, — ответил ситх с лёгким разочарованием. — Символ необратимого распада. Три круга — тело, дух, разум. Зигзаг — внешнее вмешательство, разрушающее гармонию.

— Почему я должен был его знать?

— Потому что ты учился у мастера-артефактора. Впрочем продолжай.

Джим сжал зубы. Газ уже подобрался к коленям, щит начинал требовать всё больше концентрации. Он вращал куб дальше.

— Следующий, — пробормотал он, всматриваясь в третью грань. Там был вырезан витиеватый узор: нечто похожее на дракона, свернувшегося в кольцо и кусающего собственный хвост. Внутри кольца — несколько переплетённых спиралей, уходящих в центр.

— Символ вечного цикла? — неуверенно предположил Джим. — Я видел что-то похожее в архивах…

— Ошибаешься, — холодно отрезал Скриптор. — Это Сигил Поглощения. Дракон, пожирающий себя, но не для обновления — для насыщения. Он растёт, становясь больше с каждым глотком собственной плоти. Символ бесконечной жажды власти.

— Красиво, — буркнул Джим. Газ уже доходил до бёдер. Он чувствовал давление на щит: каждую секунду требовалось чуть больше Силы, чтобы удерживать кокон. Лёгкие начинали гореть от недостатка свежего воздуха.

— Четвёртый, — сказал он, заставляя себя двигаться быстрее.

На четвёртой грани был вырезан глаз — но не обычный, а с тремя зрачками, расходящимися в разные стороны, и слезой, стекающей вниз. Вокруг глаза вились тонкие линии, похожие на трещины или паутину.

— Это… глаз? — Джим почувствовал, как холодок пробегает по спине. Символ был жутким, неправильным.

— Сигил Истины, — сказал ситх, и в его голосе проскользнула гордость. — Но не той сладкой истины, которую проповедуют джедаи. Наша истина — это боль. Глаз видит не только мир, но и страдания, которые скрыты под поверхностью. Три зрачка — прошлое, настоящее и будущее, но все они залиты слезами.

— И это вы называете истиной?

— Это единственная истина, которая имеет значение.

Джим покачал головой, чувствуя, как нервозность перерастает в раздражение. Газ уже поднимался к талии, и кокон начинал проседать. Он ощущал, как ядовитый туман пытается найти брешь в его защите.

— Пятый, — выдохнул он.

Пятая грань была занята изображением перевёрнутой пирамиды, стоящей на острие. Внутри неё — лабиринт из линий, уходящих в глубину, и в центре — маленькая точка, излучающая что-то похожее на лучи.

— Не знаю, — признался Джим, чувствуя, как пот стекает по лицу. — Это пирамида? Лабиринт? Я не видел такого.

— Сигил Сокрытого Знания, — пояснил Скриптор. — Перевёрнутая пирамида — это путь вниз, в глубины Силы, туда, где прячутся тайны, недоступные джедаям. Лабиринт — это путь, который нужно пройти. Точка в центре — сама суть знания. Но чтобы её достичь, нужно спуститься.

Джим чувствовал, как давление газа становится почти невыносимым. Кокон начал дрожать, пропуская тонкие струйки ядовитого воздуха. Он закашлялся

— Шестой, — выдавил он, вращая куб.

На шестой грани был вырезан круг, рассечённый двумя перпендикулярными линиями, образующими крест. В каждом из четырёх сегментов — маленькая спираль, закрученная в разные стороны.

— Крест в круге? — спросил Джим неуверенно.

— Сигил Равновесия, — ответил ситх. — Но не вашего джедайского «гармоничного» равновесия. Это равновесие сил, которое держится на напряжении. Каждая спираль — это конфликт, и все они тянут в разные стороны, но круг удерживает их вместе. Пока круг цел — равновесие. Как только рвётся — хаос.

Газ уже доходил до груди. Щит начал опасно мерцать, пропуская тонкие струйки жёлтого дыма. Джим закашлялся, чувствуя, как яд жжёт горло.

— Почему я не узнал ни один из них, кроме первого? — выкрикнул он с яростью. — Это всё ситтские символы! Я изучал голокроны джедаев!

— Ты изучал историю, написанную победителями, — спокойно ответил Скриптор. — Нам пришлось прятать свои знания. Теперь собери куб. Газ уже поднимался к плечам, полностью застилая нижнюю часть комнаты. Куб почти не был виден за желтоватой пеленой. Щит держался из последних сил, но воздуха внутри оставалось на считанные секунды.

— Не могу! — закричал он. — Я не знаю порядка!

— Тогда умри, — равнодушно ответил ситх.

Джим почувствовал, как паника и ярость на ситуацию в которой он оказался захлёсныла разум.

— НЕТ! — заорал он в исступлении.

И, не думая больше ни о чём, Джим вцепился в куб Силой. Не пытаясь вращать его — разрывая. Мощный телекинетический рывок ударил по конструкциям — и куб с хрустом рассыпался на девять составляющих частей, каждая грань отдельно, их удерживало только синеватое поле.

Джим кашлял, чувствуя, как ядовитый газ действует на лёгкие, погружая его в сон, но Джим не остановился. Он начал собирать куб заново — на интуиции, на отчаянии, на чистой злости.

— Соберись, — прошептал он себе. — Соберись!

Пальцы — двигались с сумасшедшей скоростью. Он складывал грани в произвольном порядке: Разрушение, Поглощение, Истина, Сокрытое Знание, Равновесие. Сигил Единства он поставил сверху, потому что это был единственный символ, который он узнал.

Куб собрался. Замок щёлкнул.

…И ничего не произошло.

Газ продолжал заполнять комнату. Дверь не открылась. Вентиляция не заработала.

— Что? — прошептал Джим. — ПОЧЕМУ?!

Он снова разорвал куб Силой, снова собрал — в другом порядке. Поставил Равновесие в центр, Единство снизу, Смерть, где-то слева. Собрал. Щелчок.

НИЧЕГО.

— НЕТ! — закричал Джим, и в его голосе прозвучала чистая, первобытная ярость. — СКРИПТОР! Это шутка?!

Голос ситха раздался отовсюду и ниоткуда:

— Я просто смотрю, ученик. Твоё отчаяние и ярость прекрасны. Прими их и сможешь выбраться отсюда.

Газ заполнил всю комнату. Джим стоял по шею в жёлтом тумане, чувствуя, как щит вот-вот рухнет. В глазах темнело. В голове звенело. Он был на грани — и переступил её.

Он перестал собирать. Он просто начал вращать куб внутри силового поля, крутить его целиком, не пытаясь подогнать возможные комбинации. Один поворот — и газ вдруг резко хлынул в комнату с удвоенной силой, заставив Джима захлебнуться кашлем.

— ЧТО?! — заорал он, но продолжать вращать.

Второй поворот — газ начал стремительно втягиваться обратно, куда-то в щели пола, но не весь, и не до конца.

Третий поворот — из стены, прямо над головой Джима, с шипением ударила струя свежего воздуха. Джим жадно вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются чистым кислородом. И Джим упал на пол комнаты, он перевёл взгляд на куб. Одна из граней была повёрнута на 45 градусов — нестандартное положение, которое он не пробовал раньше. В синеватом поле куб словно замер, подчиняясь какой-то скрытой логике.

Джим понял.

Вентиляция, подача газа и очистка — всё было связано с положением куба. Не с правильным порядком символов, а с тем, как они состыкованы.

— Ах ты… — прошептал он.

Джим начал вращать куб медленно, осторожно, чувствуя, как каждое движение влияет на потоки воздуха. Он нашёл положение, при котором газ уходил быстрее всего, и зафиксировал его. Жёлтый туман начал стремительно опускаться, втягиваясь в щели пола. Через тридцать секунд комната была почти чистой.

Дверь в стене бесшумно открылась.

Джим сидел, тяжело дыша. Его лицо было мокрым от пота и слёз, глаза горели.

— Ты… — прохрипел он, обращаясь к пустоте. — Ты специально. Ты знал.

— Знал что? — голос Скриптора звучал почти заботливо.

— Что не нужен «правильный» порядок. Что нужно найти положение для вентиляции. Ты хотел, чтобы я сломался. Чтобы я психанул.

— Я хотел, чтобы ты перестал думать отстранённо, будто ситуация не касается тебя, ведь покой — это ложь, есть только страсть. Чтобы ты начал действовать со всей страстью и получил силу. Сейчас пройдя по грани, почувствовав на себе удушающую хватку смерти, ты использовал все возможные средства, а ничто так не мотивирует, как дышащая в лицо смерть.

— А если бы я умер?

— Таков путь к силе и власти, он всегда предполагает риск и жертвы.

— Я никогда не искал силу саму по себе.

— Это не совсем правда, но спорить об этом мы не будем, тебя ещё ждут другие испытания.

— Я хочу выбраться отсюда, желательно одним куском.

— О, но для этого тебе придётся всё равно пройти испытания, на звание аколита ситхов.

— Я не ситх, — сказал Джим тихо.

— Нет, — согласился Скриптор. — Возможно ты им никогда и не станешь, но ты и не джедай.

Джим выдохнул, встал с пола и шагнул к открывшейся двери.

— Куда теперь?

— Новые испытания, ждут тебя. — неопределённо ответил ситх. Джим вздохнул и перешагнул порог, оставляя позади комнату с разбитым кубом.

- - -

Джим двигался по очередному коридору медленно, всё же ядовитый газ успел повредить ему, и окружающая обстановка, стала казаться нереальной, словно Джим оказался в кошмаре, казалось, что ещё чуть чуть и за очередным поворотом его похлопает по плечу израненная фигура отца. Джим чтобы защититься от давящей атмосферы гробницы всё повторял джедайскую мантру:

“Не эмоции, а покой.

Не неведение, а знание.

Не страсть, а безмятежность.

Не хаос, а гармония.

Не смерть, а Сила.”

Помогало конечно слабо, но мысли отвлекало. И вот очередной дверной проём. И новый зал.

— И сколько ты бабла на строительство своей усыпальницы отвалил?

— Нисколько, воспользовался старыми долгами и помощью учеников.

— И много их у тебя было?

— Должников?

— Учеников.

— Много, на второй сотне я перестал считать.

— Да ладно?! Ты гонишь!

— Нет, если считать учеников, похожих на падаванов, что готовят джедаи, то их было двенадцать.

— А остальные?

— Ну, их можно назвать студентами на курсах повышении квалификации, мы обменивались. Я им собранные мною знания, они мне услугу в будущем.

— И все возвращали долги?

— Нет конечно, но я знаю средства, чтобы востребовать своё.

— И что за средства?

— Узнаешь, если дойдёшь до конца.

— Опять какое-нибудь дерьмо?

— Иди, новое испытание ждёт тебя. — Призрак ситха Силой подтолкнул Джима внутрь зала и за спиной падавана в очередной рах захлопнулась дверь.

Новый зал был погребальной камерой для стражи. Сотни раскрытых саркофагов, среди которых выделялись четыре свежих. Они выглядели новыми, словно их только что запечатали.

— Ну нет, нет. Только не они. — Джим почти плакал, массаси были очень сильными бойцами, и сражаться с ними было очень сложно.

Крышки с грохотом слетели с саркофагов, но изнутри вылезли не массасси. Из саркофагов вылезли падаваны Эллара, Оррин, Вел.

— Шабовы ди'куты (манд. чертовый идиоты), как вы умудрились так вляпаться!

Четыре падавана явно не слышали Джима, взгляд каждого из был расфокусирован и горел ауродием. Каждый из них включил световой меч. Джим вздохнул и ответил им тем же.

— Убей их, — приказал призрак дарта Скриптора.

Глава 48 Орден Джедаев. Первое задание. Часть 8.

Погребальный зал стражи дышал вековой пылью. Ряды раскрытых саркофагов тянулись вдаль, исчезая в полумраке зала. Через равные промежутки громоздились пирамидальные обелиски — целые и расколотые, с зазубренными гранями и отполированные, словно мастер, ваявший их только, закончил работу и отошёл покурить. Обелиски уходили своими вершинами в сумрачную высь сводов. Свет от мечей падаванов выхватывал из мрака вырезанные в камне древние символы киттата, заставляя их танцевать.

Джим стоял около входа, его голубой клинок ровно и спокойно освещал окружающее пространство. Он смотрел в их горящим ауродием глаза и не мог поймать там ни одной осмысленной мысли.

— Они не слышат тебя, — прошелестел голос призрака. — Сейчас они мои инструменты.

Джим выдохнул, принимая стойку пятой формы: поставил ноги пошире для большей устойчивости, немного присел в коленях, смещая тяжести вниз, поднял над головой. знал, что будет непросто. Эллар шагнула вперёд, оставляя и Вела на флангах.

“Нужно будет отслеживать их движения, чтобы не зашли со спины”.

— Чего ты ждёшь? Приглашения? — сказала она, облизнув губы. — Иди сюда, я тебя поцелую! — Джим не ответил, лишь сканируя её фигуру, для подготовки к атаке. И она атаковала.

Это не был бег — это был взрыв. Девушка сократила дистанцию за два удара бешено бьющегося сердца, её корпус наклонился почти горизонтально к земле, а клинок описал дугу снизу вверх, целя в горло. Это было классическое «Атару» — агрессия и текучесть.

Джим, не чувствовал страха. Хотя чувствовал, но не тот, приходящий к человеку грозящему опасность, он боялся, что потеряет себя во время поединка и ненароком убьёт Эллар. Атару благодаря частым спаррингам с Ашей Джим смог достаточно изучить, и на классическую связку ударов он сделал подшаг и принял удар вскользь на плоскость клинка под идеально выбранным углом. Лезвия встретились, высекая яркий сноп плазменных искр, но сила удара девушки ушла в пустоту, скользнув, как вода по стеклу.

Во мрачной тишине зала безумный смех девушки звучал угрожающе. Её клинок сверкнул ломанной дугой, и Джиму пришлось ловить клинок на жёсткий блок близко к телу. Эллар оттолкнулась Силой от пола и, совершив изящный кульбит, перепрыгнула через плечо, ушла в мёртвую зону сбоку и нанесла серию из трёх рубящих ударов: в плечо, пояс и колено. Джим сместился в сторону от входа в зал, не подставляя спины, стоящему слева Оррину, его меч двигался короткими, экономными движениями. Пум! — удар в плечо он отразил круговым блоком. Пум! — удар в пояс встретил его клинок, направленный вниз. От третьего удара он уклонился корпусом влево, а затем резко изогнулся вбок, уклоняясь от хорошо поставленного укола лезвия меча. Эллар, разозлённая, что её атака не увенчалась успехом, стала совершать безрассудные атаки, совершенно не заботясь о том, чтобы, соблюдать равновесие, вращалась смерчем, клинок выписывал дуги над головой, ноги почти не касались каменных плит. Она бросалась на стены, отталкивалась, взмывала под своды гробницы и пикировала оттуда с рубящим ударом, не заботясь о том, что оставляет себя совершенно открытой. Её удары летели совершенно хаотично и непредсказуемо, казалось, что девушка совершенно не заботится ни о себе, ни о своих товарищах. Её размашистые удары оставляли полосы обожжённой ткани на туниках всех участвующих в свалке: рукава халата Джима стали походить на безрукавку с ленточками, а туники Оррина и Велла обзавелись глубокими горизонтальными порезами, сама Эллар морщилась от неглубоких порезов на ногах.

— Почему ты не атакуешь?! — выкрикнула она, взбегая по вертикали обелиска. Джим сделал попытку не позволить ей восхождение, но два удара мечами с боков не позволили ему это сделать.

— Где твоя ярость?! — прокричала девушка, отталкиваясь от обелиска, и стремительно, будто ввинчивалась в воздух, падала сверху. Джим мог бы легко располовинить совершенно не контролирующую себя девушку, но переборол свои инстинкты дуэлянта и принял её рассекающий удар сверху.

Удар, всем весом сверху, отсушил руки и опрокинул Джима на спину, Эллар оказалась на нём сверху, в другой обстановке, это обрадовало бы его, но сейчас ему пришлось оттолкнуть девушку Силой, а самому сделать перекат назад, Оррин вновь попытался пригвоздить к полу Джима, но удар Велла сместил меч и не дал Оррину убить Джима.

— Р-р-р, он мой!

— Нет, я убью его!

— Заткнитесь, ничтожества! — Эллар одним рывком, ногами вернулась в положение стоя.

— Ты не можешь победить, защищаясь, — прошипела она.

— Ты не можешь победить, если выдохнешься, — спокойно ответил Джим, вновь занимая стойку.

Она рванула снова. На этот раз — серия обманных движений: выпад в лицо, резкий уход вниз, попытка подрезать сухожилия на ногах. Она вращалась волчком, нанося удары со всех сторон, словно её окружали десятки врагов.

Джим отвечал блоками, сплетая мечом вокруг себя спираль. Удары Эллары начали слабеть и замедляться, всё же несмотря на приличную подготовку, она явно проводила в библиотеке больше времени, чем в тренировочном зале. Джим поймал её, когда она открылась и нанёс рискованный удар — выключил меч с помощью силы и ткнул рукоятью меча в солнечное сплетение, а затем, ударил её в лицо, и добавил удар с ноги в колено, девушка, оглушённая болью и яростью, упала перед ним, пытаясь даже в такой ситуации достать его мечом. Джим перехватил её руку, скользнул к ней, как змея. А его клинок, вновь развернувшийся на полную длину, коснулся её запястья. Болезненный вскрик — и её пальцы разжались. Изогнутый меч Эллар звякнул о камни, отскочил от гранитного ребра обелиска и замер в пыли, смешанной с каменной крошкой. Джим не стал её добивать, напротив, он, заметив боковым зрением, как Оррин заносит клинок для смертельного укола в незащищённую спину Эллар, Джим крутанулся на пятке, тут же, оттолкнулся ногами от её плеча и пола — девушка упала на спину — совершил Силовое сальто назад, приземлился на одно колено в трёх шагах от неё, притянул её клинок в левую руку и выбросил вверх и в стороны руки с мечами над распростёртой на полу Эллар, защищая её. Правой рукой Джим подбил меч Оррина, выбивая его вверх, клинок Велла пролетел там, где была голова Эллар, высек сноп искр из меча в левой руке Джима. Он пытался вдохнуть полной грудью, но лёгкие, словно сжатые в кулак, отказывались принимать воздух. Каждая мышца в его теле горела, пальцы дрожали мелкой дрожью после серьёзной нагрузки, грудь ходила ходуном — Пот заливал глаза, и он мотнул головой, чтобы смахнуть прилипшие волосы от глаз.

“Шаб, я почти выдохся”. — Подумал Джим, вставая ближе к лежащей на земле девушке. “Ещё не понятно, что с Элларой”?

Джим встал над потерявшей сознание Эллар. В правой руке — его собственный голубой клинок. В левой — изогнутый меч Эллар, непривычно лёгкий и чужой, с рукоятью, ещё хранящей тепло её ладони. Он скрестил их перед собой, образуя живой барьер из плазмы над бесчувственным телом девушки. Он бросил быстрый взгляд вниз. Девушка лежала неподвижно, грудь едва заметно вздымалась — дышит. Порез на запястье не кровил. Лицо бледное.

— Ты хорошо сражаешься, — раздался голос Велла. Тихий, вкрадчивый, почти задушевный. — Но нас двое, и мы просто вымотаем тебя. Поддайся тёмной стороне и прими её мощь или умри от наших рук.

Джим перевёл взгляд на говорившего. Велл стоял ровно напротив, он не спешил атаковать. За его спиной в полумраке между обелисками, угадывалась тень Оррина, который медленно, крадучись, начал обходить Джима по широкой дуге.

— Не тебе, недоучке, говорить мне про тёмную сторону, — выдохнул Джим, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Что ты о ней вообще знаешь?

Велл улыбнулся. Его улыбка сквозила холодной уверенностью, а глаза горели тем же ауродиевым пожаром, что недавно полыхал у Эллары.

— Поверь мне, владыка Скриптор показал мне достаточно, — сказал Велл, делая шаг вперёд. Его клинок описал ленивую дугу в воздухе. — Он показал, что Сила не делится на светлую и тёмную. Есть только Сила. А страх перед ней — это твоя слабость. Ты боишься её, поэтому ты проиграешь.

Джим стиснул зубы. Он чувствовал, как Велл намеренно тянет время — каждое слово, каждый жест были приманкой, чтобы удержать его внимание на себе. А тем временем Оррин уже скрылся за гранитной глыбой слева, и Джим угадывал его перемещение только по едва слышному шороху песчинок под подошвами.

«Они хотят, чтобы я сосредоточился на одном, — понял Джим. — Тогда второй ударит со спины. Или по Элларе».

Он сделал полшага назад, придвинувшись ещё ближе к телу девушки, и слегка развернул корпус, чтобы держать в поле зрения и Велла, и возможное направление удара Оррина. Левая рука с клинком Эллар ушла чуть вниз, прикрывая её голову и корпус.

— Ты говоришь о Силе, — ответил Джим, стараясь говорить ровно, хотя каждый вдох давался с трудом. — А сам стал марионеткой. Ты думаешь, что овладел тёмной стороной? Поверь мне человеку, который падал. Лишь впустив её внутрь, как она владеет тобой полностью, без остатка. Посмотри на Эллар. Это она, та весёлая улыбчивого авантюриста, что обожает вишнёвые батончики?

Велл на мгновение скосил глаза на бесчувственную девушку, и в его взгляде мелькнула тень сомнения. Но он быстро подавил её.

— Она слаба, — отрезал Велл. — Мы сильнее. Скриптор обещал нам силу. Мы изменим Орден. Чтобы никто больше не диктовал нам, что можно, а что нельзя!

Джим развернулся, сделал шаг вбок, нанёс левой рукой рубящий удар по диагонали справа налево. Оррин встретил его клинком, принимая удар на плоскость, два лезвия скрестились, высекая снопы искр, и Джим, толкнул Оррина, заставляя его отшатнуться, Джим услышал шорканье по камням за спиной — атаковал Велл, целя прямо в спину, туда, где Джим открылся, присел, пропуская клинок Вела над своей головой, и едва не разрезал Велла пополам — Глубокая тлеющая полоса на груди пересекла Велла наискосок. Глубокий порез остановил Велла, заставляя его упасть на колени.

— Не может быть! — Удивлённо воскликнул Велл и завалился набок. Джим перекатился назад, вскакивая на ноги как раз в тот момент, когда клинок Оррина, размашистый и тяжёлый, обрушился на то место, где он только что стоял. Искры брызнули от гранитного пола, оставляя тлеющую борозду.

— ТЫ убил его! — орал Оррин, и его голос срывался на визг. — Мерзавец! Сдохни! СДОХНИ!

Он рванул вперёд, но не успел сделать и двух шагов, как за его спиной раздался хриплый кашель Велла. Тот, шатаясь, приподнялся на локте. Глубокая тлеющая полоса на груди дымилась, но он всё ещё был в сознании. Сквозь стиснутые зубы он прошипел:

— Я… помогу тебе, Оррин… Я ограничу его…

И, собрав остатки сил, Велл выбросил вперёд ладонь. Каменная крошка, мелкие обломки обелисков и острые гранитные осколки взметнулись в воздух — и с жутким свистом полетели… прямо в спину Оррина.

— А, чёрт! — Оррин едва увернулся, пропуская камень над плечом. Велл, ослеплённый болью и ненавистью, совсем потерял контроль. Сила металась хаотично: одна часть камней устремилась к Джиму, но большинство, сбитое судорогой в груди, летело в своего же товарища. Оррин вынужден был отбиваться от летящих осколков собственным клинком, чертыхаясь и оскаливаясь.

— Прекрати, идиот!

— Держи! — прохрипел Велл и, бросив свой световой меч на голос Оррина, повалился обратно на спину, окончательно теряя сознание. Камни с глухим стуком попадали на пол. Оррин притянул Силой прямой и тяжёлый клинок Велла. Он перехватил его левой рукой, и в его глазах зажглась безумная решимость.

— Я убью тебя! — прорычал он и ринулся в атаку.

Джим вздохнул и поднял клинки. В правой руке — его удобный меч, надёжный и послушный. В левой же уместилось — изогнутая рукоять с непривычно смещённым центром тяжести меча Эллар. Джим почти не владел двуручным стилем, учитель провёл с ним всего несколько занятий, и второй клинок чувствовался совершенно чужим. С похожей проблемой столкнулся и Оррин. Его стиль боя был чистым академическим Макаши и не предполагал бой двумя руками, поэтому Оррин наносил быстрые колющие движения с короткими подшагами только одной рукой, второй клинок просто висел во второй руке. Джиму был очень некомфортны тычковые атаки Макаши — ему приходилось крутиться как ужу на сковородке. Клинки сталкивались с жужжанием в рваном ритме, Джим по большей части отступал, сил на контратаку не было. Восстановление. Силой помогало слабо, глубоко погружаться в медитацию во время боя Джим не умел. Вспомогательный меч он почти не использовал — только изредка блокировал удары при удачном положении. Оррин, одержимый яростью медленно терял силы, его дыхание учащалось, пот тёк с лица всё сильнее, его владение двумя мечами ухудшалось. Если раньше он просто слишком широко замахивался для удара, то сейчас он уже не успевал нанести удар как нужно, его вспомогательный клинок то и дело задевал каменные обелиски, оставляя на них тлеющие борозды. Один раз он, разворачиваясь для рубящего удара, едва не пропорол себе собственное бедро — остриё меча Велла чиркнуло по штанине, оставляя дымящийся след.

— Аргх! — рыкнул Оррин, не остановился. Он всё ещё пребывал в угаре ярости, и эта ярость питала его тело, заставляя двигаться быстрее, чем он мог контролировать. Удары сыпались градом — сверху, сбоку, по диагонали. Ранее Джиму было сложно прочитать его атаки, но теперь, когда его противник начал выдыхаться, а сам Джим достаточно изучил паттерны движений, стало проще.

В какой-то миг Оррин потерял равновесие: он одновременно попытался нанести рубящий удар правой и колющий левой, но запутался в собственных ногах. Лезвие его собственного меча скрестилось с мечом Велла, и он чуть не выронил оба. Джим воспользовался заминкой — шагнул вперёд и правым клинком сделал короткий, точный укол в плечо Оррина. Неглубоко, но достаточно, чтобы тот взвыл и отшатнулся, прижимая раненую руку к груди.

— Ауииии!… — взвыл Оррин, отпрянув назад и пялясь на раненое плечо, и повисшую неуклюжей макарониной ведущей правой рукой. — Ты не победишь меня!

Джим повесил вспомогательный клинок на пояс и сделал несколько шагов назад, вновь становясь над Элларой.

— Мне и не нужно побеждать тебя, — ответил Джим, тяжело дыша. — Мне нужно только защитить её.

Оррин рассмеялся — зло, надрывно.

— Защитить? Ты даже себя защитить не можешь! Смотри!

Он снова бросился вперёд, но на этот раз его атака не принесла ему ничего полезного: он размахивал мечом, словно дубиной, напрочь забыв об изящных уколах и финтах, и Джиму не составляло труда блокировать его удары. Оррин пребывал уже не в боевой ярости, дающей силу и мощь ударов, а в отчаянии. Джим сильным ударом меча обезоружил Оррина и закончил поединок одним мощным ударом ноги в грудь. Оррин отлетел в обелиск и потерял сознание.

Джим вздохнул, вытер рукавом пот со лба и медленно, с большой осторожностью подошёл к Веллу. Тот тяжело дышал, но было видно, что ранение тяжёлое и без внимания врачей долго не проживёт, но сейчас Джим ему ничем не мог ему помочь.

Хлоп. Хлоп. Хлоп. — от неожиданного звука Джим отпрыгнул от Велла и одним движением выхватил оба меча.

— Замечательно справиться с тремя противниками, да ещё и в сложной обстановке, твои способности превосходны.

— У меня были хорошие учителя. — ответил Джим, тяжело дыша, он стоял около поверженных тел Эллары, Оррина и Вела.

— Ты не убил их, — сказал Скриптор, и в его голосе смешались уважение и разочарование.

— Я могу победить не убивая. Это и есть настоящая сила.

— Ты ещё поймёшь, ученик. Ты ещё поймёшь, что иногда уничтожение — единственный путь.

— Я никогда не пойду по твоему пути!

Скриптор не ответил. Вместо этого он щёлкнул пальцами, и четвёртый саркофаг, что стоял всё ещё запечатанным, с грохотом открылся. Крышка разлетелась в крошку, и изнутри, медленно, неестественно медленно, поднялась фигура. Джим замер. Из саркофага вылез человек — точнее, то, что когда-то было человеком. Высокий, тощий, словно скелет в истлевшей джедайской робе, с бледной кожей, изрезанной ситтскими рунами.

— Глядя на то, как ты сражался, я ощутил давно забытое упоение боем, так что я воспылал! — измождённое лицо джедая, совершило попытку улыбнуться, но впавшие глаза ауродиумного оттенка свели эту попытку на нет — Джим погрузился в восприятие Силы. Джедай мёртв.

— Кто это? — спросил он, сжимая меч.

— О, это старый знакомый, — прошелестел Скриптор, и его голос доносился из уст одержимого. — Мастер-джедай Кэйл Энтонис. Пришёл сюда почти сто лет назад. В поисках знаний. Его ученик — такой же археолог, как и те ребята, с которыми ты сражался, был одержим призраком Силы, он пришёл сюда за помощью. Мы заключили сделку, его тело взамен на излечение ученика. Я выполнил наш уговор. Ученик излечился, я отправил его восвояси, но жалкий джедаишко, вознамерился меня кинуть. Думал, что сможет уничтожить меня. Глупец, давший клятву Силы добровольно и на крови, так просто не откажется от своих слов. И вот он стал моим сосудом. Благодаря кое-каким манипуляциям, это тело не стареет, не умирает.

— Отпусти его, — сказал Джим.

— Зачем? — Скриптор в теле Кэйла шагнул вперёд. Его движения были плавными, почти грациозными, но неестественными — как у куклы. — Ведь у меня наконец-то появился ты, Джим… мой ученик. Возможно, Ты — будущее Ситов.

— Я не буду твоим учеником, — повторил Джим, поднимая меч.

— Не говори так, — Скриптор улыбнулся чужими губами. — Я вижу тебя насквозь. Ярость. Боль. Желание отомстить. Желание обладать, не чета жалким и мелким страстишкам у этих детишек, чьи мелочные обиды просто смехотворны… Глубина и энергия тёмных эмоций, что сокрыты в тебе, даст тебе сил вырасти в нечто большее!

— Я знаю, на что я способен. — ответил Джим.

— Знать, на что тот способен, из живых практически никому не дано. Ты зарываешь свой потенциал! Ты из рода правителей и воинов, так сделай шаг, встань на мою сторону и для тебя не будет ничего невозможного! Всё, чего ты пожелаешь, будет у твоих ног!

— Я не позволю тебе использовать меня!

— Тогда сразись со мной, — прошептал ситх. — Покажи мне свою силу. Докажи, что ты достоин идти своим путём, как истинный Сит. Или… умри.

Скриптор вскинул руку в сторону, и в его ладони вспыхнул световой меч — тёмно-красный. Он поднял его, готовясь к атаке.

— Сражение с выдохшимся противником — невелика честь. Ты слаб. Твоё тело — труп. Даже с моей усталостью я могу победить тебя.

— Ты думаешь? — усмехнулся Скриптор. — Хорошо. Это легко исправить. — Ситх вытянул руку, и к телам его товарищей потянулись красные молнии. Джим ощущал дыхание Силы, словно горячий ветер пустыни, который облизывал тело наглеца, посмевшего выйти в путь без надлежащей экипировки. Сила вокруг него сгущалась.

— Не бойся, это всего лишь поглощение Силы. Ощути её, мощь тёмной стороной!

Красные молнии коснулись тел его бессознательных товарищей. Оррин и Эллар выгнулись дугой, глаза открылись. На их лицах проступил неподдельный ужас. Их рты открылись, они кричали всем своим существом, но не проронили ни звука.

— Прекрати! — вскричал Джим, подбегая к жертвам дарта Скриптора. Джим хотел прекратить ужасную технику.

— Я дам тебе шанс, — ответил Скриптор. — Ты хотел честного боя. Не с полутрупом, с воином, но и я не хочу сражаться с уставшим падаваном. Мощный поток тёмной энергии, видимой даже без погружения в медитацию, вырвался из помолодевшего и налившегося силой тела одержимого джедая и устремился к Джиму.

Жизненная энергия. Свежая, живая, пульсирующая. Она ворвалась в сердце и ревущим потоком неслась по венам Джима. Заживляла раны, восстанавливала мышцы, убирала усталость. Боль ушла, руки перестали дрожать, дыхание выровнялось. Джим почувствовал себя, будто только что вышел после долгого сна из бактакамеры. Джим ощутил себя отдохнувшим и хотел прекратить это, но энергия продолжала вливаться в него. Это было ужасно — и в то же время опьяняюще. Сила била ключом, мышцы гудели от энергии, разум, несмотря на ясность мышления, казался опьянённым. Джим уже ненавидел эту технику, но его тело жаждало её.

Наконец, Скриптор прекратил. Чёрный дым рассеялся. Кэйл — дарт Скриптор смотрел на Джима ауродиумовыми глазами с усталой улыбкой.

— Теперь ты готов, — сказал ситх.

Тело Кэйла выпрямилось, и Дарт Скриптор — в этой древней оболочке — поднял красный меч. Его движения стали быстрыми, точными, смертоносными.

— Ты должен был убить своих друзей, — сказал ситх. — Ты не сделал этого. Милосердие — слабость, но я дам тебе шанс исправить ошибки.

Иллюстрации.

По просьбе моего дона с бусти прикладываю картинки персонажей.

Джим Нер`вуд (в усыпальнице ситха):

Отец Джима: Кай Нер`вуд

Мать Джима: Лукреция Нер`вуд

Дед Джима: Сенатор от Анаксиса Тайрон Ван Дерик

Бабушка Джима Кассандра Нер`вуд:

Магос Еалу:

Без скафандра

В скафандре(примерный вид):

Кушибанец Асани:

Магос-Линквис Вольт-Омнис:

Учитель Джима Аурек-три в ордене Бомарр-механикус:

Рыцарь тион:

Командир стражей: что был готов убить Джима:

Касир Талл джедай-целитель:

Бассур:

Кор Векс:

Туссерк до падения:

Профессор Кадж:

Аша/Ашария:

(цвет кожи другой но в целом как-то так)

Её наставница

Дядья джима:

Старший дядя Джинджер Ван деррик:

Средний дядя Колеос Ван деррик:

Тера Сайнубе:

Дарт скриптор:

Картинки будущего падавана Джима я выложу когда история дойдёт до неё.

Глава 49 Орден Джедаев. Первое задание. Часть 9.

Джим стоял напротив одержимого джедая. Мощь древнего ситха подавляла. Впрочем Джим после вливания Силы ощущал себя Свежим и отдохнувшим. Дарт Скриптор медленно потянулся хрустнув позвонками, словно после долгого сна. Он наклонился к своему саркофагу и достал рукоятку меча. Его движения были неестественными, словно кукловод только учился управлять телом-марионеткой.

— Начнём, — негромко сказал ситх, активируя зелёный меч. Дарт атаковал первым — коротким, рубящим ударом сверху. Ши-Чо, первая форма. Базовый, примитивный удар. Джим принял его на блок, сила удара заставила его руки дрогнуть — удар слишком мощный для такого простого движения.

— Хм, — пробормотал Скриптор, отступая. — Это тело сильнее, чем я думал. — последовал следующий удар — горизонтальный, в корпус, Джим отбил его почти без усилий. Ситх примерялся, искал баланс, чувствовал пределы новой оболочки. Три, четыре, пять ударов — то слишком сильных, то слишком слабых.

— Но менее гибкое. — продолжил дарт Скриптор, отступая на шаг. — Начнём пожалуй..

И исчез. Джим только благодаря предупреждению от Силы успел уклониться от удара сзади.

— Ну же ученик, я видел насколько ты способен. Сражайся! — Скриптор ускорился, взбежал по стенке обелиска и оттолкнувшись от него, взлетел в воздух и обрушился на Джима. Град ударов четвертой формы боя на мечах. Яростный град ударов заставил Джима сосредоточиться на ситхе без остатка, и это едва не стало фатальным для Джима. Огромный булыжник, что бросил Силой лежащий без сознания Вел чиркнул по виску, зеленый клинок ситха едва не отрубил ногу. Меч казалось был повсюду, он мелькал сверху, снизу, сбоку, со спины. Джим никак не мог контратаковать.

— Быстрее! — рычал ситх, отталкиваясь от очередного обелиска. — Ещё быстрее! — Ситх навалился на него сверху, нанося удар всей своей массой. Джим вынужденно принял сокрушительный удар на жёсткий блок, но полностью погасить силу удара он не смог и ему показалось, что у него в спине что-то хрустнуло.

— Контратакуй! — крикнул Скриптор, неспешно отходя в сторону. Джим перехватил меч двумя руками и выполнил классическую «Падающую лавину» — мощный удар сверху, но Скриптор просто скользнул в сторону, и клинок Джима рассек пустоту.

— Слишком предсказуемо, — сказал ситх. — Джим молча наседал, используя Джем Со, увеличивая скорость и подпитываясь силой, нанося серии ударов — в голову, в корпус, в ноги. Но каждый раз его клинок встречал меч его дуэлянта. Ситх словно дразнил Джима, используя третью форму. Глухая оборона. В которой зелёный меч превратился в непроницаемый щит, отражая все атаки Джима.

— Ты выдыхаешься, — констатировал Скриптор, парируя очередную атаку. Джим не ответил, но внутренне согласился, поединки такой интенсивности ему не доводилось проводить. Мышцы подверженные огромной нагрузке от Силового ускорения горели. Жизненная энергия, влитая ситхом, судя по всему плохо воспринималась Джимом, и уходила слишком быстро. Да и перевеса в сражении получить не удалось. Древний ситх забавлялся с Джимом легко отражая любые его атаки.

— Твоя силы тают. А мои — только растут.

— Хватит! Я справлюсь!

— Нет, нет ученик. Я гораздо опытнее тебя, не смотря на то что твоя выносливость намного лучше чем у этого тела.

— Вот именно я одержу победу!

— Прекрасно! Поддайся страсти! Убей меня и спаси свою возлюбленную!

Джим действительно чувствовал, как страсть боя увлекает его, азарт, страх за себя и раненых товарищей подстёгивал. Джим гасил эти импульсы в себе и не поддавался искушению, он хорошо помнил уроки наставников: “без ясной головы легко наделать ошибок”.

— Контроль неплох, но ты встретился со мной, я вижу ты начал допускать ошибки. Я покажу тебе как по настоящему должен выглядеть Джем Со.

Джим изучил пятую форму достаточно хорошо, так он думал. До того как увидел ее в исполнении мастера. Каждый удар дарта Скриптора был идеально выверен, каждая контратака была смертоносна. Ситх выполнил серию типовых ударов Джем Со: «Падающая лавина», «Флюидный рипост», «Сокрушающий клин». Джим успел их заметить, но тело запаздывало. Джим понял, что проигрывает и начал отступать, ища любую возможность, чтобы передохнуть. Он попытался бросить камень в стремительно атакующего ситха, но подставился и зелёный меч оставил дымящуюся отметину на правом плече. На глазах непроизвольно выступили слёзы, ожоги вспыхнули невыносимым огнём, и Джим едва не выпустил меч из рук. Силы таяли, каждый удар отбрасывал его назад, каждый блок приближал его к поражению.

— Видишь разницу? — Скриптор наседал, его клинок мелькал все с большей скоростью. — Я не просто использую форму. Я живу ею. Джим споткнулся о камень, и упал навзничь. Ситх выполнил тычковое движение, но Джим откатился в сторону, впрочем не слишком удачно, он обжёг руки собственным мечом. И удержал меч скорее из упрямства. Страшная боль от ожогов поддерживала его на грани беспамятства. Ситх медленно смакуя каждое мгновение своего триумфа медленно подходил к Джиму.

— Сдавайся, — ласковым голосом прошептал ситх. — Признай своё поражение. И стань моим учеником.

— Нет! — закричал Джим и попытался ударить ситха, но тот небрежно отбил слабый удар.

Джим тяжело вздохнул и продолжал отползать назад. Ситх с улыбкой неспешно двигался следом за ним. Джим не знал зачем он полз, рассудок находящийся на грани до последнего сопротивлялся, но в гробнице было не слишком много пространства для манёвра и Джим уткнулся в очередной обелиск.

— Тебе некуда бежать. — Признай своё поражение маленький джедай. И стань моим учеником.

— Ни за что! Я не сдамся! — И Джим в отчаянном движении бросился на ситха, но очередной удар клинка, выбил его меч, зелёная плазменное лезвие прошло у самого лица, обжигая кожу, затем небрежным пинком Джима откинуло на обелиск.

— Прекрасно, какие чувства бурлят в тебе!

— Ты жалок, играешься с какой-то малолеткой, когда к тебе жаждут попасть настоящие мастера.

— О манипуляция, прекрасно, продолжай! — Ситх улыбнулся, удерживая меч у лица Джима.

Вынужденная пауза заставила Джима сосредоточиться на собственном теле и игнорируемые в пылу сражения плазменные ожоги от меча дали о себе знать. Пузырящийся на скуле, глубокий порез на правом плече, надорванные в пылу ускорения мышцы.

Скриптор стоял над ним, нависая тенью. В мёртвых ауродиумовых глазах порабощённого джедая светилась жажда обладания и триумф. Ситх не спешил. Он смаковал момент, как дегустатор редкое вино, вдыхая страх и боль Джима, питаясь ими.

— Прекрасно, — прошептал Скриптор, и голос его был бархатным, почти нежным. — Я чувствую твой страх. Твою ярость. Твою… беспомощность. Это восхитительно. Да дай мне напитаться ими! — Ситх закрыл глаза.

Джим почувствовал, как камень изменяется: на прежде ровной поверхности проступили древние ситские руны. Джим ощутил холод и словно силы его покидают.

— Да, ты правильно ощутил, это символы поглощения, очень скоро ты исчезнешь, а моё тело восстанет и мне не будет нужды пользоваться этой… марионеткой. — последнее слово ситх выплюнул.

“Ловушка. Вся эта шабова гробница была ловушкой”. — подумал Джим ощущая как утомлённое тело начало его предавать, уволакивая сознание в небытие.

В голове, сквозь пелену боли и усталости, прорезалась мысль, отгоняя морок небытия. Тонкая, хрупкая, почти безумная.

Меч Эллары. Он был всё еще у него на поясе.

“Как я мог про него забыть? Как дрожат пальцы”. — Джим непритворно простонал и потянулся Силой к своему клинку. Оружие валялось в трёх шагах слева. Слишком далеко. Скриптор не даст ему сосредоточиться. Ситх читал его намерения, чувствовал каждое колебание в Силе.

— О ты всё еще борешься, ну ну. — Джим думал о своём мече и сосредоточенно пытался дотянуться до него Силой.

Прямая попытка — смерть. Нужно отвлечь его. Заставить думать о чём-то другом. Заговорить.

Джим глубоко вздохнул, обжигая лёгкие сухим воздухом склепа. И улыбнулся. Криво, сквозь стиснутые зубы, но улыбнулся.

— Ты… ты правда думаешь, что я достоин стать твоим учеником? — выдохнул он, растягивая слова. Голос дрожал, но это даже помогало — звучало как страх. И страх был настоящим, это не было игрой.

— О, я не думаю, — ответил Скриптор, наклоняясь ниже. Красный клинок приблизился к горлу Джима, обжигая волоски на коже. — В тебе было столько потенциала. Больше, чем в любом из этих жалких созданий.

Он кивнул куда-то в темноту, туда, где словно зомби стояли трое падаванов — Эллара, Оррин, Вел. Их глаза всё ещё горели алым, но они застыли, словно статуи, ожидая команды.

— Но ты оказался слаб, — продолжал Скриптор. — как и они.

— Но впрочем и ты кое на что сгодишься. Жизненная энергия, не смотря на то что они наделены Силой больше чем ты, но их жизненная энергия как слабый ручеёк, а твоя — как полноводная река. Ты просто не умеешь её пользоваться. Я научил бы тебя.

— Пожалуйста пощади меня! Я стану твоим учеником! — Джим, старался не переиграть, но ситх не повёлся.

— Хоть твои губы и дрожат от страха, но в твоих глазах я его не вижу. Не играй со мной — Ситх вонзил меч в плечо ведущей руки Джима.

— Агхххх! — пальцы правой руки не смогли поймать притянутый через Силу меч.

— Твой меч. — Ситх не вынимая меч отвлёкся на осмотр оружия Джима.

— Прекрасная работа, ты явно искусен, какая жалость, что такой талант пропадает.

— Кгх! Я могу выкупить свою жизнь!

— М-ммм, ну давай попробуй. — Ситх заинтересованно посмотрел на Джима.

— В-в-вот голокрон, там древний мастер-артефактор джедай, возьми он у меня с собой, не убивай меня!

— Жалкий червь, ты забыл, что настоящий ситх не торгуется, он забирает то что ему причитается! — Ситх наклонился ближе и полез во внутренний карман робы за голокроном, Джим не сопротивлялся, но когда ситх коснулся голокрона и был ближе всего Джим активировал световой меч Эллары.

Длинное лезвие прошло тело Джима насквозь и вонзилось в сердце одержимой марионетки. — Глаза ситха расширились — не от испуга, а от ярости. От оскорбления. Его посмели обмануть.

— Ничтожество! — взревел он, собираясь довершить убийство Джима проведя клинок вниз. К сердцу. Но Джим уже сжимал рукоять вражеского меча левой рукой. А затем ударил летящим мечом ситха. Он не видел, куда бьёт — только чувствовал. Чувствовал, где сердце ситха, где его шея, где открытое место между рёбрами, которые когда-то принадлежали джедаю Кэйлу. И он толкнул меч вперёд и вверх. Ситха разрубило пополам. Но что-то пошло не так.

Джим ожидал предсмертного крика и ужаса в глазах марионетки. А услышал смех.

— Великолепно, Джим, — прошептал ситх на ухо Джиму, и его голос был полон почти отеческой гордости. — Прекрасное исполнение.

Джим выключил оба меча, что пронзали его и отбросил умирающего ситха.

— О, да, прекрасно, ты убил меня. — шептал ситх. — Но твоих друзей уже не спасти…

Джим оттолкнулся от обелиска и встал на ноги. Тело ужасно болело, но он стоял. Он сжимал меч в руке свой меч. И смотрел в глаза ситха.

— Тогда я найду способ, — сказал он. — Я найду способ уничтожить твоё наследие. И когда я это сделаю, я освобожу своих друзей. Ты не победил, Скриптор.

Ситх наклонил голову. Его улыбка стала задумчивой.

— Ты похож на него, — сказал он вдруг. — На Кэйла. Такой же упрямый. Такой же глупый. Такой же… полный надежды. Знаешь, что с ним случилось?

— Ты уже рассказал, — ответил Джим, пятясь к выходу из зала. — Он попытался тебя обмануть.

— Он попытался меня убить, — поправил Скриптор. — Тем же способом. Удар в сердце. И знаешь, что я сделал после того, как он промахнулся? — Он щёлкнул пальцами, и три одержимых фигуры шагнули вперёд, загораживая путь к выходу.

— Я забрал его ученика. Медленно. По кусочкам. Сначала Силу. Потом жизненную энергию и напоследок личность. Кэйл запертый в лабиринте кричал два дня, пытаясь добраться до моей усыпальницы. Его крики стали моей музыкой.

Эллара, Оррин и Вел — их глаза горели алым, их движения были неестественно синхронными.

Джим сглотнул. В горле пересохло, но он не отвёл взгляда.

— Ты много говоришь, — Скриптор замер на мгновение. Его глаза сузились. Джим отрубил голову, затем поднял голову на уровень глаз.

— Как жалко. И это — великий ситх?

Умирающая голова скриптора посмотрела на него долгим взглядом. И в его глазах промелькнуло уважение.

— Ты смелый, — сказал он одними губами. — Смелый и глупый. Мне нравится.

Фигуры замерли. Наступила тишина. В гробнице было слышно, как капает вода где-то далеко в глубине. Как потрескивают факелы на стенах. Как бьётся — слишком громко, слишком отчаянно — сердце Джима. Он посмотрел на Эллару. На её пустые глаза. На Орина, чьи руки безжизненно висели вдоль тела. На Вела, который смотрел на него с той же механической пустотой.

И он принял решение.

— Я иду дальше, — сказал он тихо. — Но я вернусь.

Джим сделал шаг к выходу из погребального зала. Потом второй. Третий. Он прошёл мимо Эллары, и его рука почти коснулась её плеча, но он удержался.

Джим не обернулся. Он шагнул в темноту коридора, оставляя за спиной свет факелов, красный клинок ситха и алые глаза трёх своих друзей.

Он не знал, сколько времени у него есть. Не знал, сможет ли найти способ освободить их. Не знал, не ведёт ли его мертвый (а мертвый ли?) ситх на поводке, как марионетку.

Джим шагал морщась от горящего от боли тела. Идти вглубь гробницы ситха раненым было форменным безумием, но Сила шептала Джиму что оставаться на месте может обернуться ещё большими проблемами, поэтому когда Джим оказался около входа в очередную дверь, то ни секунды не сомневаясь шагнул в новую неизвестность.

Помещение куда вошёл Джим было тёмным, без единого проблеска, но стоило за спиной закрыться двери, как из темноты соткалась фигура юноши.

Джим словно смотрел в кривое зеркало: рост, телосложение, одежда — изорванная, обожжённая в крови и пыли, тот же световой меч в левой руке, все говорило что это его отражение. И лишь лицо искривлённое усмешкой и глаза горящие жёлтым отличали отражение от Джима.

— Привет, — сказал Тёмный Джим, голос звучал ярче и жестче с металлическим резонансом. — Долго же ты шёл.

— Ты не я, — ответил Джим, включая свой бирюзовый меч.

— Я — это ты. — Меч темного загорелся ярким красным светом — Тот, кого ты прячешь и стесняешься и он жаждет вырваться наружу. — Тёмный Джим атаковать не спешил. — Ты чувствуешь меня. В каждом ударе сердца. В каждой бессонной ночи.

— Замолчи.

— Или что? Убьёшь меня? — рассмеялся двойник. — Попробуй.

Он атаковал первым — но не мечом. Ладонь взметнулась вверх, и из кончиков пальцев вырвались разряды тёмно-синих молний. Сила молнии ударила в пол в метре от Джима, но он уже прыгнул, уходя в сторону.

— Силовые молнии? — Джим перекатился, вскакивая. — Это не джедайская техника.

— Я не джедай,и не мандалорец — оскалился Тёмный Джим. — Я — ситх. Ситх Которым ты боишься стать.

Новый залп молний — две вспышки одновременно. Джим отразил одну мечом, но вторая облизала его тело. Молния заставило его тело непроизвольно сокращаться и Джим упал на “пол”. Сопротивляться молнии когда ты уже поражён очень сложно, но Джим не без помощи Силы поднял руку и перенаправил молнию Силы в ладонь, а затем стал поглощать её, а после того как его перестало бить током он ослабил боль с помощью круциторна.

Энергия потекла по венам, наполняя мышцы, снимая усталость.

— Умно, — признал Тёмный Джим. — Но надолго ли тебя хватит?

Он взмахнул рукой, и в воздухе материализовались три сферы — чёрные, пульсирующие, похожие на миниатюрные чёрные дыры. Они закружились вокруг Джима, притягивая к себе пыль, кусочки камня, свет. Даже плазменный клинок меча начал изгибаться, втягиваясь в их тёмные зевы.

— Сферы-тёмные дыры, — прокомментировал кто-то безлико. Джим попробовал отбросить сферу телекинезом — но её гравитационное поле было слишком сильным. Она не двигалась. Тогда он использовал меч — рубанул по ближайшей сфере. Клинок вошёл в неё, но вместо взрыва сфера просто сжалась, а потом выстрелила обратно потоком чистой тёмной энергии.

Джима отбросило к стене. Он ударился спиной, выронил меч.

— Слабо, — усмехнулся Тёмный Джим, медленно приближаясь. — Что ты можешь противопоставить против моей мощи? Ты проиграешь, подделка Джим и я займу причитающееся мне место.

— Я… ещё… не проиграл, — выдавил Джим, поднимаясь.

Он протянул руку — меч сам прыгнул в ладонь. Тёмный Джим рассмеялся, но в этот момент Джим прыгнул вверх, к потолку, оттолкнулся от него и со всей энергией спикировал вниз, вращаясь в «Падающей лавине».

Клинки встретились.

Красный и зелёный. Ненависть и надежда. Ярость и контроль.

— Ты думаешь, что сильнее? — прошипел Тёмный Джим, блокируя удар. — Ты используешь только малую часть своей мощи. Я даю тебе всё. Полноту чувств. Истинную свободу.

— Свободу — убивать? — Джим надавил, их клинки скрежетали, искры сыпались на лица. — Свободу — предавать?

— Свободу быть собой.

Джим отступил на шаг, разорвал контакт. Джим впервые засомневался. Тёмный двойник точно знал чего не хватает Джиму в ордене джедаев. Бесконечные отказы от всего человеческого, вечные недомолвки и вынужденная ложь даже самым близким. Тёмный джим тут же создал новую сферу — огромную, в человеческий рост. Она поплыла вперёд, пожирая воздух, свет, даже звуки.

Джим чувствовал, как Сила в нём закипает. Искупление. Страх. Гнев. Он мог бы использовать их — усилить себя. Но это значило бы уступить двойнику. Принять его философию.

— Нет, — сказал он вслух.

И вместо того чтобы бежать или атаковать, он шагнул в сферу.

Тьма сомкнулась над ним. Мир исчез. Осталась только пустота и голос — его собственный, но искажённый.

— Ты глупец. Ты добровольно вошёл в мою ловушку.

— Это не твоя ловушка, — ответил Джим в темноте. — Это моя душа. И я здесь хозяин.

Он закрыл глаза. Вспомнил, кто он. Сын Лукреции и Кая Нерв`удов. Падаван рыцаря Тиона. Тот, кто выбрал свет, когда тьма была слаще.

Он протянул руку — и сфера начала сжиматься, он поглощал её, впитывал энергию, не тратя на защиту, а принимая в себя. Ведь он не может навредить самому себе.

— Нет! — закричал Тёмный Джим. — Ты не можешь! Это убьёт тебя!

— Смерти нет — есть Сила, — ответил Джим, пожалуй впервые за все годы обучения он искренне поверил в эти строки кодекса. Сфера исчезла. Джим стоял в центре зала, целый и невредимый.

— Теперь твоя очередь. — Он взмахнул рукой — телекинетический удар обрушился на тёмного двойника, впечатывая его в стену. Прежде чем тот успел подняться, Джим прыгнул к нему ближе.

Электричество сковало Тёмного Джима, заставило выронить меч.

— Мы отличная команда, присоединяйся, у нас есть печеньки. — сказал Джим, наклоняясь ближе.

— Никогда.

Джим посмотрел в жёлтые глаза — свои собственные глаза, искажённые ненавистью.

— Ты — часть меня. Я принимаю тебя. Но я не позволю тебе управлять мной.

Он протянул руку и коснулся лица двойника.

— Ты — моя боль. Моя ярость. Моя жажда мести. Ты будешь жить во мне, и я твой хозяин. Тёмный Джим закричал — и начал таять, растворяться, втягиваться в тело Джима.

Глава 50. Орден Джедаев. Первое задание. Часть 10.

Победа над тёмным собой съела последние силы, и Джим уселся прямо на полу.

-Ситхов ситх, вот зачем было строить такую здоровенную хреновину?! - отвечать на риторический вопрос было некому. Джим вздохнул и погрузился в целебный транс — рана от светового меча открылась, и его халат пропитался кровью. - Джим сидел и прижимал руку к ране, морщась от простреливающей боли. Кровь наконец-то остановилась, но накатившая слабость не желала отступать.

-Больше ни ногой во всякие гробницы. Ни-ко-гда. — пробормотал Джим, вытирая испарину на лбу. Теперь, когда Джим оказался в относительной безопасности, он осмотрелся.

Зал, где он встретился со своим альтерэго проступил сквозь багровую пелену: массивные колонны и стены имели значительный наклон внутрь и тянулись вверх и, сходились где-то в самом верху, с балок и шестов, свисали пыльные обрывки знамён, а вокруг пирамиды лежали раскиданные обломки рухнувших статуй и колонн-обелисков.

- Ух, надо закончить этот долбанный квест со звёздочкой. - Джим зацепился за плотно подогнанные друг к другу блоки серого, матового гранита, и, оставляя кровавые отпечатки ладоней, двинулся вдоль стены, вглубь зала. Каменные плиты, на которые, опирался Джим, были покрыты тонкими, но чёткими швами, образуя правильные прямоугольные сетки. На поверхности плит ощущались, едва заметные микротрещины и следы ветровой эрозии, но нигде не было потёков воды или протечек, что делало честь строителям этой древней постройки. Мягкий, равномерно рассеянный свет, проникающий сверху, и полированные гранитные пластины создавали ощущение бесшумного водопада. На противоположном конце зала, в центре, располагалась усечённая пирамида, к вершине которой вели широкие ступени.

«Ну вот, мы снова встретились, мой давний враг — ступени». - Джим ощутил очередной приступ слабости и из последних сил подполз к ступеням.

-Чтобы на мой вид сказал дарт Скриптор? Правильно. Что всякие недостойные должны ползать у его ног. М-да, разговариваю сам с собой. Паршиво. - Джим принялся на четвереньках подниматься по ступеням вверх. Подъём по ступенькам длился вечность, добравшись до вершины, он сделал перерыв. Теперь он ясно видел то, зачем пришёл: световой меч и голокрон-пирамидка. Искомые предметы лежали в руках двухметровой каменной статуи древнего ситха, восседающей на покрытом стёртыми за тысячелетия иероглифами киттата и барельефами троне.

- А ты у нас стешняшка. — пробормотал Джим, пытаясь разглядеть лицо, скрытое под капюшоном, что, впрочем, ему сделать не удалось, должно быть, скульптура специально сделана так, а может быть, безжалостное время решило скрыть лик ситха.

-Как-то всё слишком просто, после стольких хитрых ловушек, ни за что не поверю. - Джим прошёл мимо трона прямо к стене, и его недоверие оправдалось. Сбоку было заметно, как перед троном располагалась нажимная пластина, а сверху виднелся арбалет.

-Вот теперь всё в порядке. - Джим прислушался к своему чутью и, не почувствовав для себя угрозы, вытащил из правой руки статуи ситский световой меч, а из левой ладони голокрон.

-Пора валить отсюда. - Джим положил пирамидку во внутренний карман робы к имеющемуся голокрону-кубу, а меч ситха повесил на пояс рядом со своим и мечом Эллары.

Пора на выход.

Двигаться обратно было просто, никто не пытался его убить, впрочем, Джим не терял бдительности, гробница осталась позади, и вновь перед ним была гробница стражи, где находились его товарищи.

«А товарищи ли?» — проскользнула подлая мыслишка, которую, впрочем, Джим не стал гнать. Предательство он прощать не собирался. Джим собрал мечи падаванов и повесил их на пояс, отчего ремень начал неприятно оттягивать рану, затем с помощью Силы поднял лежащих без сознания падаванов и двинулся к выходу. Ловушек на обратном пути он не боялся, единственного, чего опасался Джим — тукатов и массаси, что сторожат вход, — Джим прошёл по своим следам в туннеле и попытался открыть упавшую переборку, но ему не хватило сил, и Джим подошёл к ней и стал стучать в неё. Его услышали, и многотонная переборка с помощью мастеров-джедаев уползла наверх, Джим проскользнул в зал, откуда начались его злоключения. Внутри распоряжался мастер Кшардан и Джим сразу обратился к нему.

-Падаванам срочно требуется помощь.

-Разберёмся, — Мастер Кшардан махнул рукой и мастера склонились над падаванами.

-Почему присутствие тёмной стороны исчезло?

-Я победил призрака.

-Что-о-о? Победил призрака, а не слишком ли ты много на себя берёшь?

-Говорю как есть, вот голокрон. - Джим полез за пазуху и вытащил красную пирамидку, а затем бросил её мастеру-археологу.

-А что случилось внутри, почему они без сознания? — перебил их джедай-твилек.

-А, вы учитель этого отброса?

-Как ты смеешь!

-Смею! Ваш ученичок бросил меня одно против толпы кровожадных монстров, а сам вместе со своими дружками драпал впереди собственного визга, забирайте этот мусор и больше никогда не подходите ко мне! - Джим снял с пояса мечи Оррина, Эллары, Вела и бросил их джедаю. Затем сморщился от боли и начал заваливаться.

-Джим! — мастер Тион бросился и подхватил его.

-Мастер! Я выбрался. - Джим неловко улыбнулся побелившими губами.

-Какого чёрта! Почему ты не остался ждать нас?

-Не было возможности, да и чувство Силы шептало мне, что нужно двигаться дальше, иначе могла случиться беда.

-Я говорил тебе, что чувство Силы в таких местах может дать неправильную подсказку.

-Помню, но ситуация действительно был критической, призрак дарта Скриптора имел у себя в гробнице одержимого джедая, с помощью него он подчинил падаванов и вместе они напали на меня.

-Не ври! Оррин был опытным археологом и он бы ни за что бы не пал!

-Всё бывает в первый раз.

-Как ты смог с ними справиться?

-Они недооценили меня.

-Ладно, оставим остальные расспросы на потом, падаван явно нуждается в медицинской помощи.

-Идём, Джим.

-Да, мастер. - Джим ощущал, как его затягивает в черноту забытья.

- - -

Очнулся Джим резко, словно проснулся после кошмара, который никак не заканчивался.

-Хозяин, слава создателю, несмотря на все ваши усилия вы живы и находитесь в медотсеке «Серебряного листа». - раздался сбоку скрипучий голос UXA-D. Джим перевёл взгляд.

-И я рад тебя видеть, жестянка. — голос прозвучал глухо, словно из колодца.

-Фиксирую сарказм, значит, вы в относительном порядке, хотя ваши суицидальные наклонности, мной также отмечены.

-Сколько я валялся без сознания?

-Четверо суток, пятнадцать часов, восемь минут, тридцать секунд.

-Спасибо за точность.

-Спасибо на хлеб не намажешь, а этот пыльный булыжник с намагниченной поверхностью меня уже доконал.

-Толстый намёк, прилетим устрою тебе масляную ванну.

-Вот это уже по джедайски, а то я для них всё, а они только пользуются и ничего взамен.

-Поговори мне ещё банка с болтами. Ты вообще чем занимался, пока я восстанавливался?

-Стандартные сутки мной были потрачены на оптимизацию бактокамеры.

-Постой, постой, у нас же нет бактокамеры?

-ВОТ ИМЕННО! У нас нет бактокамеры, а ваш мясной мешок, именуемый телом крайне ненадёжный и при малейших повреждениях, норовит отправиться на свалку, так что моя импровизация в виде душевой камеры косплеящей бактокамеру — спасла вас. Эх, видел бы создатель, на что я трачу свои таланты! - Их разговор прервал рыцарь Тион, что пришёл в каюту экипажа.

-Вижу, что ты в полном порядке, раз уж ты так бодро ругаешься со своим дроидом.

-Да, мастер, чувствую себя вполне сносно.

-Тогда мне нужно, чтобы ты рассказал, что произошло в гробнице.

-Что произошло... В тот момент, когда вас оттеснили те твари, мы оказались перед выбором, куда идти, как вы помните, там было три тоннеля, призрак ситха вынудил нас выбирать, не сказать, что наш выбор его удовлетворил, он хотел нас разделить по тоннелям, мы на самом деле выбрали. В итоге, мы решили пробиваться через центральный тоннель, во время этого боя Оррин и Эллара первыми проскользнули в тоннель, мы с Велом прикрывали их отход, потом когда мы были уже близко от входа, он бросил меня в кучу монстров и закрыл переборку.

-Вот же ж... Продолжай.

-В итоге я пробился к правому проходу и укрылся там, оставаться на месте мне не хотелось, я не знал, выдержит ли, дверь натиск монстров или не откроет ли её призрак, так что я решил двигаться дальше, и вскоре я нагнал их. - Джим втянул воздух через зубы. - И здесь я их услышал, как Эллара хотела вернуться за мной, а Оррин и Вел сказали, что я был слишком странный, да и ситх говорил только обо мне.

-Ситхи всегда строят козни не только против врагов, но и против союзников, предательство у них в крови, продолжай.

-Да, мастер. Мне не хотелось с ними больше пересекаться, и я отстал от них, а затем потерялся в лабиринте и оказался в ловушке с мясожором, её мне удалось пройти довольно просто, а вот дальше я оказался в камере с ловушкой-головоломкой, комната, где располагалась головоломка, заполнялась газом, очень помогли ваши уроки по защите Силы, без этой способности я бы не выжил.

-Я рад, что мои уроки так скоро тебе пригодились.

-Потом я оказался в погребальной камере стражи. Там было темно, множество обелисков. И вот тогда они напали на меня.

-Почему? Судя по их глазам, они пали, причём очень глубоко, и, возможно, им промыл мозги призрак ситха. Я старался, как мог обезвредить их без риска для их жизней, но получилось, что получилось.

-Расскажи, откуда у тебя появились два новых меча?

-Призрак ситха поднял из саркофага падшего джедая и вселился в него. Мы сражались, он был намного сильнее, к тому же он подпитывался жизненной энергией падаванов и самой гробнице. Ситх задавил меня мастерством, я ничего не мог сделать. Пока он не подставился. Я проткнул его мечом Эллары. Сквозь себя, оттуда и эта рана.

-Ясно, а второй меч?

-Гробница. Усыпальница ситха, в ней была ещё одна ловушка - зеркало. Там я встретился со своим отражением, тёмным отражением. Я не очень хочу говорить о нём.

-Что было дальше?

-Я добрался до пьедестала, где располагалась статуя-гроб, перед ней была последняя ловушка — располагалась прямо перед статуей — арбалет с чем-то ядовитым.

-Понятно, спасибо за подробный рассказ, а то у мастера Кшардан, никак не складывается картинка, показания троих падаванов удивительно одинаковы и совпадают чуть ли не дословно.

-И что они говорят?

-Ничего хорошо для тебя, впрочем, забудь о них, они уже давно не юнлинги, они— падаваны — археологи и об опасностях гробниц должны знать не понаслышке, а то, что они поступили с тобой так не делает им чести. У меня остался последний вопрос.

-Да, мастер?

-А что за дроид притащился за тобой из гробницы?

-Да хозяин вам что уже не хватает меня? - Дверь каюты экипажа распахнулась, и внутрь пролевитировал неизвестный Джиму дроид.

-Судя по твоему лицу, ты тоже видишь его в первый раз?

-Да.

-Ну вот, ходят здесь всякие, а потом у честных дроидов запчасти пропадают!

-Подожди Вспышка. Изолируй его пока, не до него сейчас!

-С радостью хозяин! А может, его того...

-Вспышка!

-Да, да, хозяин. Уже изолирую.

-Итак, мастер мы закончили здесь дела?

-Вполне. Корабль готов к отлёту, ждали решения мастера Кшардана, ведь произошло ЧП, и нужно было понять кто виноват и что делать.

-Мастер, а мечи я могу себе оставить?

-Насчёт ситского меча, эманаций тёмной стороны у него нет, так что никаких проблем, это твой законный трофей, а вот меч джедая, к сожалению, придётся вернуть, как только найдут его тело, оно вместе с мечом отправится в храм на Корусанте.

-Ясно.

-Теперь к хорошим новостям.

-А они есть?

-Есть, мой пессимистичный падаван.

-Я реалист.

-Тебе по результатам этой эпопеи в гробнице зачтут некоторые испытания на рыцаря.

-Это... Здорово?

-Не волнуйся, завидовать тебе особо по этому поводу не будут, а вот ситский меч, я бы не светил.

-А какие испытания мне зачтут?

-Дай как подумать. Пожалуй, испытания проницательности и плоти, испытания духа под вопросом.

-Оу.

-Да, радуйся! Ты выбрался из серьёзной заварушки, живым. Победил целового ситха, товарищей вытащил, и без трофеев не остался! Меч и дроид...

-Знать бы ещё, что это за дроид.

-У нас будет время, чтобы разобраться.