Звёздное небо. Том второй

Глава 1. Остров, где не живут слабые.

— Бле-бле-бле!

— Тин, заткнись!

Уже знакомые нам герои! Наши любимые Тин и Стрелец.

— Почему это я должен заткнуться? Заткнись лучше ты! — Тин начал петь, специально громко фальшивя.

Стрелец закрыл уши и закричал, пытаясь заглушить ор друга. Как только он открывал уши, так Тин начинал петь ещё громче, отчего тот сильнее закрывал уши. Назревала драка.

Стрелец взял Тина за шею и повалил его, пока тот громко хохотал. Оба упали на землю, сцепившись в клубок из конечностей и дикого ора, который разносился по всему кленовому лесу. Так бы они и боролись, но вдруг услышали звуки серьёзной битвы, а не их шутливой, над которой они посмеются, если вспомнят.

Был слышен лязг стали лезвия о лезвие. Оба тихо подкрались на звук битвы, и перед ними открылась такая картина: два воина, один в чёрном рейфуку, а вторая в голубом свободном кимоно с изображением цветущей вишни. Оба были явно… профессионалами своего дела. Парень в чёрном был вооружён катаной, а девушка в голубом — нагаэ-яри. Силы, как они поняли, были равны.

Рядом с ареной, где разворачивался, видимо, показательный или тренировочный бой, сидел с виду пожилой мужчина в маске тэнгу с очень длинным носом.

Бой кончился, и оба бойца поклонились, убрав оружие. Мужчина (их учитель) встал с камня и направился на арену к ним:

— Не представляться не хорошо. — он увидел Тина и Стрельца.

Стрелец сразу встал из куста и за волосы быстро поднял Тина:

— Извините. Мы по важной политической причине.

Они вышли из кустов.

— Меня зовут Стрелец. Как вы поняли, я обладатель созвездия Стрельца, а это…

— Я сам. — Тин перебил его, — Близнецы. Мы здесь…

— Воздушный и огненный владыки послали детей? — тэнгу перебил их.

— Во-первых, мы не дети. Во-вторых, нас послали не владыки, а главы государств. Я действую от лица главы Поднебесья Водолея. — Тин перебил того в ответ.

Мужчина усмехнулся:

— Ну и по какой же причине вы здесь?

Те переглянулись, и Стрелец сделал шаг вперёд, начиная:

— На вашем острове были замечены странные вспышки силы, что недопустимо для безопасной нормы.

Мужчина положил руку на подбородок и склонил голову на бок:

— Эти вспышки были замечены давно?

— Нет, три дня назад. — Тин вмешался, — Главы наших государств обеспокоены, и поэтому прислали нас сюда. Требуется ли вашему острову помощь?

— Милый мальчик, остров Току живёт по своим правилам, и они очень часто не идут параллельно с правилами других стран. — мужчина скрестил руки на груди.

Парни снова переглянулись. Стрелец улыбнулся, пытаясь не нарываться на агрессию, а Тин же рассмеялся в голос, пока не получил сильный подзатыльник от друга.

— Мы понимаем. Но, чтобы удостовериться, что острову ничего не угрожает, позвольте нам остаться на пару недель. — уважительно сказал Стрелец.

Тэнгу кивнул и показал головой, чтобы те шли за ним, а его ученики не проронили ни слова. Оба переглянулись снова, пожали плечами, подумав, что у них так принято, и пошли за ними.

— А как вас зовут-то хоть? — спокойно крикнул Тин.

— Масуто.

Они вошли в маленькую деревушку, состоящую всего из семи домов, и то один из домов был заброшен.

— Вот ваш временный дом. Чувствуйте себя как дома. — Масуто провёл их в небольшой домик на окраине деревни.

В голове Тина сразу возникли вопросы из-за его природного любопытства: почему один из домов заброшен? кто там жил?

Вечером их оставили.

— Как думаешь, что в том доме? — Близнецы устроился на матрасе, глядя в потолок серыми глубинами.

— Без понятия… — Стрелец вздохнул, сидя за низким столом, — Столы у них неудобные! Нельзя было повыше сделать?

Тин посмотрел на вспышку гнева своего друга и, усмехнувшись, приподнял бровь. Его ухмылка также быстро исчезла, как и появилась.

Стоница, огонь, бунт. “Я уже видел это…” Девушка: красные волосы, чёрное пальто, меч… “Что-то новое…”

Девушка пронзает Льва со спины мечом, и тот падает без сознания…

Близнецы подскакивает на матрасе весь в поту.

— Тин, что случилось? — к нему обеспокоенно поворачивается Стрелец.

— Льва убьют. — он медленно поворачивает голову в сторону друга.

Оба мгновенно застыли, переглядываясь.

Глава 2. "Как я могу забыть твою улыбку?"

Снова обычная рутина:

— Евгений Михайлович! У Вас встреча с представителями…

— Я помню.

Слегка грубый мужской голос разнёсся по душному, как ему показалось, коридору:

— Агх, задрало… — он сел, и стул, немного протестуя из-за немалого веса, заскрипел.

Он достал из полки в столе старую, очень старую фотографию, которая была сделана с помощью каких-то магических заклинаний. Люди на фото ожили: маленький грудничок на руках матери заплакал, а люди рядом либо рассмеялись, либо, заволновавшись, начали успокаивать малыша. Он улыбнулся, проведя грубыми кончиками пальцев по картинке:

— Эх… Ярослав, Елена, Мария… простите… — на него набросилась странная, сладко-горькая тоска, которая быстро скрылась за тёплыми воспоминаниями.

Зазвонил телефон на столе, отдаваясь вибрацией по столу; он ответил на звонок:

— Да, Ань?

— Привет! Ты же помнишь, что показ в субботу четырнадцатого? — звонкий и очень весёлый голос раздался из динамиков смартфона.

— Помню. Я буду, не переживай.

— Ура!

Разговор дальше пошёл о стандартных вещах по типу погоды, моды и последних событий в мире:

— Ладно, давай, братиш, держись, а то мне твой распорядок дня не очень нравится. Люблю!

— Ха-ха! Да меня он самого не устраивает.

Он откинулся на спинку стула, улыбаясь. На душе от разговора с сестрой стало так тепло и уютно; зная, что он хоть кому-то в этой жизни нужен, что хоть кто-то о нём беспокоится по-настоящему, душа и разум радуются и успокаиваются в этом нескончаемом потоке рутины.

Уже дома, в просторной, но такой пустой квартире, он не спал, глядя в потолок и погрузившись в воспоминания о тех тёплых временах, когда можно было спокойно вздохнуть. Он встал и, пройдя по домашнему тёмному коридору, зашёл в звукоизолированную студию. Постеры музыкальных альбомов, коллекции медиаторов, случайные листы с мелодиями — вот он — его мир.

Его рука дотронулась до холодной, полированной поверхности:

— Ну как у тебя дела, моя дорогая. — он провёл ладонью по её корпусу и поднялся прикосновением выше, к струнам и по грифу.

Чёрная поверхность, переливающаяся багровым, корпуса Musiclander была поистине прекрасной и такой родной. Он снял электрогитару с подставки, и пальцы запорхали по струнам, наигрывая знакомую мелодию.

Он начал ходить по комнате, кружа в танце вместе с гитарой. Вот он — его мир, его страсть:

— Да… Ты же помнишь эту мелодию, Лев? — он прислонился к стене, закрыв глаза и прекратив играть, — Помнишь, как ты напевал мне эту мелодию? Сколько лет прошло? Триста, четыреста? Или я уже схожу с ума?

Овен посмотрел в потолок. Когда он успел сменить имя, стать владельцем крупной строительной кампании? Он не помнит… Помнит только эту мелодию и свою прошлую жизнь. До той катастрофы… до того кошмара, который стал явью…

Вспышки камер, внимательные взгляды зрителей, фотографов и всех присутствующих — это ли мир? это ли страсть? Да. Он — король подиума. Некогда дерзкий новичок, который был никому неизвестен, а теперь… живая легенда мира моды, о котором мечтает любой фэшн-фотограф и дизайнер одежды…

Немного надменный взгляд янтарных глаз, мягкие волны золотых волос, сияние кожи и россыпи веснушек — многим он казался идеальным, а что же на деле?

— Ты пришёл? О, наконец-то! — довольно высокая девушка подошла к Овну, скрестив руки на груди, — Жень, ты немного опоздал! — она приподняла бровь.

— Знаю, Ань… — Овен недовольно взглянул на часы, — Ладно, пошли.

Такие же чёрные волосы, только вьющиеся к середине у Ани, такие же обсидиановые глаза, такой же тон кожи, только не хватает рогов… у обоих. Что это за современность такая, где все скрывают свои нечеловеческие черты?

Оба заняли свои места:

— Знаешь, в моей одежде будет выступать живая легенда! — Аня подёргала брата за руку.

— Ха, и что же это за дед такой? — Овен усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Это не дед, придурок! Сам всё увидишь! — она закатила глаза и немного надула губу.

Музыка, все модели шагают в такт, но теперь все кажутся какими-то тусклыми, пародиями на… одного. Он проходит быстро, показывая одежду на себе, но и этой минуты достаточно, чтобы узнать…

— Аня… — Овен кладёт руку на плечо сестры, — … а что за модель была в твоей одежде? — он еле как может выговорить слова.

— А… Это Лео Ярилов. Я же сказала, что легенда. — Аня, приподняв бровь, смотрит на брата, — А что? Ты ж, вроде…

— Мне нужны его контакты. Срочно.

Аня не стала возражать брату, который не соизволил ничего объяснить. Она привыкла, упустив моменты юности, которые могли бы объяснить многое.

На следующий день они встретились уже в ресторане, как подобает…

“Да кому же я так сильно понадобился?!” — Лев, явно недовольный тем, что его отвлекли в его выходной, шёл своей обычной походкой по коврам ресторана. Одетый как с иголочки, он, конечно же, привлекал внимание всех: от элитных гостей до официантов.

Он зашёл в приватную зону и, сняв солнцезащитные очки, уронил их вместе с сумкой. Перед ним в лучах заходящего солнца сидел человек, а если быть точнее, зодиак, который слишком часто приходил к нему во снах:

— Овен… — Лев не смог сказать ни слова больше, кроме как этого душераздирающего имени.

Тот донял голову, улыбнувшись прямо как тогда, встал и направился к нему, раскрыв руки для объятий:

— Ну привет, Лев.

Лев бросился к нему и сразу же попал в крепкие и тёплые объятия, которые не ощущал слишком давно, чтобы назвать последнюю дату такого события. Теперь слёзы спокойно промачивали рубашку Овна, а сам Лев трясся от переполняющих эмоций: радость воссоединения, гнев из-за ноты, на которой они расстались четыреста лет назад, облегчение — всё смешалось в довольно сильный коктейль.

Овен провёл рукой по его мягким волосам:

— Ш-ш-ш, прости меня за то, что случилось тогда…

— Не прощу тебя только за то, что ты волосы отстриг, придурок… — Лев сквозь слёзы взял его за обрезанные пряди и потянул за них.

Ужин они провели в беседе о времени, которое упустили…

Уже выйдя в парк и на свежем воздухе разговор был немного другой:

— Знаешь, я всегда удивлялся, как тебе удавалось стащить меня буквально из-под носа моего отца… — Лев, специально пошатываясь, шёл, занимая всю дорогу и широко улыбаясь.

— Без понятия. Видимо, у твоего старика тогда чувства совсем запылились.

Оба посмеялись.

— Как ты меня вспомнил..? — Лев, когда они сели на скамью-качель, лёг на плечо Овна, смотря куда-то сквозь листву дубов.

— В смысле? — тот переспросил.

— В прямом… — он перевёл взгляд на дорогу, — Мы очень изменились, а раскрывать нашу истинную сущность не можем, так как…

— По улыбке. — Овен его перебил, посмотрев, не поворачивая головы.

— Что? — тот прикинулся дурачком, хотя всё прекрасно услышал. Льву нужно было знать, запомнить, что он расслышал всё правильно…

— По улыбке. — спокойно повторил Овен, — Как я могу забыть твою улыбку? — он убрал прядь его золотых волос с лица, заправив её за ухо, и улыбнулся, прямо как тогда… четыреста лет назад.

— Ого… мне даже сказать нечего. — Лев усмехнулся, отведя взгляд.

— В обычное время ты бы прикрыл глаза и, хитро улыбаясь, переспросил. — Овен посмотрел снова на небо сквозь дубы.

— Да ты стал романтиком! — Лев же в ответ потрепал его волосы, рассмеявшись.

Глава 3. "... я всегда рядом, готовый побыть подушкой."

— Тин! Что будем делать? — Стрелец, слегка опустив голову на бок, посмотрел на друга.

— Думаю, я ментально отправлю Водолею послание, а он уже напишет огненным письмо подобающе. — Близнецы застыл, глядя в одну точку.

Он молчал, сидя на низком матрасе. В его голове проносилось куча воспоминаний, предсказаний и видений, которые, чёрт возьми, постоянно сбывались. Он видел будущее, и его это сводило с ума:

— Да б****… — Тин опустил голову, зажав её между коленей, и схватился за волосы, — Да не хочу я видеть это больше! — он кричал, — Скажи, Владыка, за что?! Да почему у меня такая отвратительная сила?! — под ним начали капать слёзы.

Стрелец быстро подполз к другу и заключил его в защитные объятия, успокаивающе поглаживая по спине. Он молчал, просто поддерживая Тина на своих руках и медленно покачивая, чтобы тот успокоился. Близнецы же уткнулся в плечо Стрельца и просто плакал, выплёскивая всю свою боль.

Справедливо ли ему досталась такая сила? Мог бы владыка ветра поступить по-другому? Боюсь, мы никогда не узнаем это.

— Хэй, Бонум, не надоело тебе с этим придурком нянчиться?

Мужчина со светлыми волосами покачивал ребёнка, осторожно толкая люльку, которая парила в воздухе с помощью какой-то силы, и напевал колыбельную. Он поднял один глаз на человека, который возвышался над ним, и вздохнул:

— Малум, это не придурок, а тот, кто в будущем возьмёт созвездие Близнецов себе. Тебе бы с ним быть помягче… — едва он начал говорить, как его перебили.

— Да ты издеваешься?! Он только гадит и ест, какой из него зодиак?!

Малум попытался перевернуть люльку, но та всё равно осталась парить в воздухе. Словом, эти два молодых человека — очередные легенды Поднебесья и первые обладатели созвездия Близнецов. Почему их двое? Так сложилась судьба.

Малум — Алый Зеркальный Рыцарь и предводитель одноимённой группы, которая правила севером и западом Поднебесья. Не очень высокий, всегда в доспехах и шлем — чистое зеркало, которое отражает грехи всех людей, которые встретятся ему на пути. Второй же, Бонум — Золотой Ткач, предводитель Небесных Дев. Примерно такого же роста, но его отличает более лёгкий нрав и мягкая белая мантия, которая будто постоянно парит на ветру.

Первым из воспоминаний нашего маленького Тина была ссора этих двоих:

— Да хватит! Какого ты постоянно такой спокойный?! — Малум вскочил со своего места и обнажил меч.

— Убери меч в присутствии ребёнка, живо! — Бонум открыл второй глаз, и вокруг него начали собираться частицы энергии.

Близнецы зарыдал и прекратил нарастающий конфликт…

— Стрелец… — наконец сказал Близнецы хриплым от долгого молчания и сорвавшимся от рыдания голосом, — … спасибо.

— Пожалуйста, Близнецы. — тот ещё раз провёл рукой по волосам друга, — Если тебе нужно выговориться, то я всегда рядом, готовый побыть подушкой.

Тин усмехнулся и потянул его за рыжие кудри, чтобы тот прекратился издеваться, но в этом не было злобы, только дружеское принятие и желанное чувство поддержки.

Как думаете, откуда появились созвездия? Мать Вселенная после того, как поняла, что владыкам нужна помощь, создала созвездия и отдала их богам. Каждый владыка должен был выбрать, кому он вручит такую силу Вселенной, но, вот незадача! Первый владыка ветра потерял созвездие Близнецов, которое пропало где-то в Бездне Ада.

— Уйди! Я первый нашёл! — мужчина со светлыми, странно летающими волосами стоял, смотря на рыцаря и сгусток света между ними.

— Да ты что? Сам свали, уб*****! — рыцарь обнажил меч.

Да кто же это такие? Кайрос, рыцарь смерти и зеркал в самом ужасном их смысле, и Рэймонд, мудрец и основатель секты Золотых Ткачей, которая прославляла мудрость и знание. Почему они оба в Бездне? С Кайросом всё ясно: убивал всех направо и налево — попал в бездну за плохое поведение. А что с Рэймондом? Пытался первого вытащить, чтобы тот долг вернул.

— Следи за выражениями! — Рэймонд сделал шаг вперёд, всматриваясь в него одним золотым глазом.

— А не то что? — Кайрос же просто рассмеялся.

Рыцаря сжало золотыми нитями, от которых его защитил только доспех, который отражал свет от созвездия рядом. Кайрос улетел в сторону, ударившись о каменную стену, отчего она задрожала и покрылась паутиной трещинами. Ткач шёл вперёд, к созвездию. Рыцарь быстро подскочил, преграждая ему путь:

— Ага, щас!

Сгусток чёрной силы врезался в мудреца, но тот выбрался, закрывшись своими нитями.

Снова бой двух сильнейших смертных личностей во всём Поднебесье. Даже самые страшные демоны Бездны прятались в её глубинах, чтобы не попасть под горячую руку.

Так бы они и разгромили всю Бездну к чертям, если бы не Дориан, первый владыка ветра, прервал их битву, осветив пол Ада своим светом:

— Если вы не можете решить, кому достанется созвездие, то вырастите того, кто будет достоин принять его силу.

Оба застыли. Кайрос снял шлем, его лицо было обветрено и с большим количеством шрамов, а на владыку злобно смотрел один красный глаз, пока второй находился под повязкой:

— С чего вдруг? — грубо спросил он.

— Вы оба равны по силе и оба подходите на роль Близнеца. — владыка же был абсолютно спокоен.

Рэймонд задумался, волосы отошли от лица, показав один золотой и второй серый глаза:

— Хорошо, владыка. — он сделал шаг к владыке.

Кайрос расширил глаза до размера блюдец и посмотрел на ткача:

— Чё?! Ладно… — он закатил глаза и сделал шаг к владыке тоже.

Они ещё долго спорили, как сделать ребёнка, ведь в Бездне не так-то просто найти человеческое дитя. В голову же Рэймонда во время этого бесполезного спора пришла очень странная, но, как он надеялся, рабочая идея. Он подлил в бокал рыцаря снотворное, пока тот спал, распял его сердце, взял его кровь и создал ребёнка с помощью своей силы.

Кайрос проснулся уже с дитём на руках. Он осмотрел малыша: такой же цвет кожи, черты лица, волосы. Вся злость и ярость исчезла после понятия, что ребёнок взял его лучшие гены. Но он открыл глаза. Серые. Как у Рэймонда:

— Да почему?! — рыцарь потряс ребёнка, — Нееееет! — он кричал.

— Хватит орать. Что опять случилось? — ткач осмотрел его, чуть не плачущего над малышом, который уже уползал от него.

— Почему у него глаза серые?!

— Может, потому что в нём не только твоя кровь, придурок.

Малыш рос очень быстро, Бездна Ада даже не сильно влияла на него, но вот случилась трагедия… В одной из битв с тварями этой самой Бездны рыцарь смерти, Кайрос, держащий в страхе всё Поднебесье на протяжении многих лет жизни, погиб, не сумев защитить и основателя Золотых Ткачей. Оба мертвы, а двенадцатилетний мальчик без защиты. У него, по закону сюжета, удалось сбежать, прихватив с собой созвездие, которое по праву было его. Он даже сбежал из бездны… где его нашла Лиффиана и передала своему ученику Филиппу, который всегда мечтал о младшем брате.

Глава 4. Замысел владыки ветра вышел из-под контроля...

Филипп, глава Поднебесья, подскочил с постели, получив тревожные вести от брата. Он, тяжело дыша, побежал в свой кабинет и сразу же на листе бумаги начал царапать письмо Овну.

— Сколько можно? Спокойно же жили… — вслух сказал он, закрыв лицо руками.

Владыка ветра пропал, на острове Току неизвестные вспышки энергии, которые непонятно во что могут вылиться, сейчас ещё предсказание Тина — всё навалилось слишком быстро, а ведь ещё недавно была побеждена Лилит, и Филипп получил письмо от Козерога с просьбой о военной помощи в зачистке её остатков. Филипп глубоко вздохнул, закончив письмо огненному лидеру.

— Ох, Лиффиана, кажется мне, что я не создан для лидерства… — он устало вспомнил свою наставницу, которая любила не только бить его головой по столу, но и прививать ему лидерские качества.

Закончив, Филипп запечатал письмо и отправил его придворным вороном, которые уже через час должен оказаться в Альянсе.

Сон всё равно не шёл, и он начал расхаживать по кабинету в надежде, что усталость всё же одолеет его. Но нет, у судьбы были свои планы. Рыкнув что-то себе под нос, Филипп направился в библиотеку.

Прохаживая по тёмным коридорам, напоминавшим, скорее, древние пещеры своей атмосферой, он всё же дошёл до библиотеки почти на ощупь. Как только дверь открылась, то в его лицо ударил свет огня в камине. Глаза быстро привыкли с мягкому освещению, и Филипп увидел слегка сгорбившуюся над старой книгой фигуру в ночной сорочке:

— Судья Белла? — слегка хрипловатым из-за позднего часа голосом спросил он.

— А? — Белла, немного испугавшись, подняла голову, посмотрев на Филиппа, — Здравствуй… Что-то случилось? — её голос был мягким, но тоже уставшим.

— Не ожидал увидеть тебя здесь… — он слегка прищурился, увидев книгу на коленях Беллы, — Что это?

— Это… это… — она закрыла книгу, — Текст писаний прошлого владыки. — отведя куда-то взгляд, чтобы скрыть румянец, девушка встала.

— Ого… редко увидишь, чтобы девушка читала такое. — Филипп усмехнулся, проследив взглядом за ней.

— Мой отец пропал ещё до битвы с Лилит. Я просто хочу понять, где он. — Белла подошла к окну, устремив взгляд вдаль, по ночному Облачному городу.

Наступила неловкая тишина, нарушаемая только треском костра. Филипп присел на диван, на котором до этого сидела Белла, и, закинув ногу на ногу, смотрел в огонь, иногда переводив взгляд на спину девушки. Тут Белла не выдержала:

— Куда они вообще исчезли? — она резко развернулась, нахмуренная.

— Кто “они”? — тон Филиппа был холоден, но внутри его сжимало, и непонятно от ситуации в последнее время или от близости девушки, которая ему нравилась.

— Не держи меня за глупую девчонку. Я судья Поднебесья. — она ещё больше нахмурилась, но, получив в ответ только взгляд из-под ресниц и приподнятую бровь в свою сторону, подошла и наклонилась над сидящим Филиппом, — Я знаю, что владыка тоже исчез.

Филипп хотел усмехнуться и язвительно ответить, но прикусил язык, подумав:

— Не знаю. — его взгляд снова устремился в камин.

Снова наступила тишина.

— Я читала, что в каком-то культе нынешнего владыки хотят воскресить Владимира…

Он рассмеялся, но быстро замолчал, посмотрев, что Белла серьёзно:

— Воскрешение владыки возможно только с помощью Короны… Я не уверен… — тут до него дошло, и он вспомнил слова Ричарда, что тот очень хотел действительно поговорить с огненным владыкой, — Чёрт возьми…

— Что?! Ты вспомнил что-то? — Белла даже воодушевилась, подойдя ещё ближе.

— Похоже, что Эйс помогает нашему владыке украсть Огненную Корону из-под носа земных. — Филипп поник, и на него пришло осознание, — Если Владимир воскреснет… Нет, я даже представлять ничего не хочу…

Тут с очень резким хлопком в комнату через окно ворвалась женщина с серыми глазами и светлыми волосами, становящимися каштановыми к концам:

— Филипп! — она подбежала к главе Поднебесья и начала трясти его, — Ты хоть понимаешь, ЧТО задумал Ричард?!

— Теперь да, мастер.

Это была Лиффиана. Она посадила Беллу на диван и начала расхаживать перед ними, размышляя вслух, и её платье слегка поднималось от шагов:

— Этого гения мы уже никак не сможем остановить, но вот бунт в Альянсе может обернуться трагедией! И даже сейчас ругать тебя не буду, что получила эту новость от Соловья, а не тебя… это не важно пока. Нам нужно придумать, как спасти Льва…

Филипп сидел, казалось, немного не в этом измерении, а вот Белла полностью прониклась мыслями предыдущей владелицы созвездия Водолея.

— А можно как-то перенести его куда-то, где спокойнее? — медленно спросила она, слегка перебив мысли Лиффианы.

Та остановилась и пристально посмотрела на Беллу:

— А вообще-то можно… Можно! — громко сказала она, — Мы перенесём его в будущее! — она приняла торжественную позу и широко улыбнулась.

Далее они начали разрабатывать точный план, как сделать “машину” времени и осуществить свой замысел…

Глава 5. "Всё будет хорошо..."

Овен на задании: помогает Земным избавляться от остатков силы Лилит. Вместо него все важные государственные дела перешли ко Льву, а вот что-то мелкое, как всем казалось, по типу цезуры самого популярного писателя Альянса, Иры Красновой, перешло к другим цензорам.

— Да всё нахер больше не нужно! — в стену полетели рукописи.

Она упала на колени, рыдая. Всё начинается сначала. А ведь ещё недавно жизнь была просто сказкой! Плачь разносился по всей маленькой квартирке, которую скоро, возможно, заберут из-за неуплаты аренды…

— Я снова в дыре, да? А кто виноват?! — Ира дышала всё тяжелее, — Где был огненный владыка, когда я каждый день молила о такой жизни?! Зачем ты забираешь всё снова?! — она посмотрела за окно заплаканными, красными глазами, — Тебя нет, да? — её тон стал сухим и жестоким, а сама она улыбнулась, — Тогда я докажу это всему миру!

В стену полетела чернильница, сразу же разбившись на миллион осколков, поэтично изобразив её мечты и надежды на лучшую жизнь. Она встала, взяв меч и всю свою смелость в кулак.

— Лев, смотри…

Ко Льву подбежала радостная девушка с карие глазами и в принципе тёплой внешностью. Она держала ребёнка на руках:

— Твоя колыбельная и правда помогла. Она снова уснула.

Лев улыбнулся:

— Я рад, Елена.

— Пойду уложу. Подожди минутку.

Лев кивнул, но его не покидало странное ощущение, будто в детстве, когда за каждым углом ждала смерть с косой. Он посмотрел в окно, где уже медленно падал мягкий снег. Вздохнув, он всё же попытался отогнать это чувство: всё хорошо. Лилит побеждена, Овен и Стрелец скоро вернуться, дочь Елены и Ярослава растёт здоровой девочкой — поводов для волнения просто не было физически, но интуиция… кричала бежать.

В комнату спокойно вошёл посыльный. Лев улыбнулся, надеясь, что это письмо от Овна или Стрельца, но это был Водолей. Он побледнел, дыхание участилось, а потом… началась паника и истерика. Он усмехнулся, приподняв брови, пока внутри всё бушевало.

Потом вошла Елена. Она увидела бледного друга, сидящего над письмом с истерической улыбкой:

— Лев? Всё в порядке? — она осторожно подошла к нему и положила руку на плечо.

— … — Лев вздрогнул, — … меня убью, походу. — он сглотнул, посмотрев на свои трясущиеся руки.

Елена нахмурилась и взяла в руки письмо.

На следующий день в Красный дворец прибыла Лиффиана и Белла. Их встретили Ярослав, хороший друг пока ещё мёртвого владыки, и Лев.

— Я знаю, что сообщение о смерти это шок… — Лиффиана попыталась сгладить обстановку, настраивая устройство.

— Я привык. — Лев усмехнулся, слегка прищурившись.

Ярослав, являясь птицей-фениксом, посмотрел на Льва:

— Ты уверен..? — его голос был настороженным.

— Ага. — легкомысленно ответил тот, хотя внутри он содрогался от мысли, что окажется в неизвестном времени.

К ним подбежала Елена с ребёнком на руках. Она протянула ребёнка Льву:

— Пожалуйста…

Из-под простыни выглянуло два карие глаза, смотрящие с детской наивностью, что всё будет хорошо. Лев сглотнул. Он сомневался… Неизвестное время, нестабильная ситуация, но всё равно прижал девочку к груди:

— Хорошо. — он вздохнул и подошёл к Лиффиане, закрыв глаза…

Через секунду в лицо бил сильный ветер и снег, а холод угрожающе ходил по пятам. Он сделал шаг вперёд, к огням, видневшимся где-то вдалеке. До света города было и далеко, и близко, но понятно было одно — он не справиться.

Девочка заплакала:

— Ш-ш-ш, милая, всё будет хорошо… — Лев закутал её глубже в простынь.

Дорога до города прошла быстро… Ближайший дом…

— Ну что, Жар-птица, пора прощаться… — он погладил её по голове и надел на шею свой медальон — символ огненного владыки.

Девочка рассмеялась, смотря прямо в его глаза. К горлу подступил ком, вырываясь наружу в виде слёз. Лев осторожно поцеловал её в лоб и нитями спустил к порогу одинокой пожилой женщины, всегда мечтавшей о ребёнке…

— Всё будет хорошо… Расти большой… — он вытер слезу с щеки и развернулся, направляясь в неизвестном направлении…

Глава 6. Второе солнце над Стоницей.

В Стонице уже собралось большое войско из бунтующих под предводительством… Не удивительно. Ира Краснова была во главе всего этого цирка:

“У меня получится…” — говорила она себе, убеждённая, что огненного владыки не может быть, раз он не смог помочь ей жить долго и счастливо.

Бунтующие всё же взяли Красный дворец, убили Ярослава, Елену… а затем и Марию, пришедшую на помощь…

Неудавшийся писать теперь стоял в наверху Красного дворца и смотрел на весь Альянс свысока…

А что же с владыкой ветра? Он и Эйс украли огненную Корону:

— Ричард! Ты же понимаешь, что, воскресив огненного владыку, вернётся и тирания, которая была при нём? — Эйс пытался остановить Ричарда.

Владыка развернулся, держа в руках будто сгусток огня, который обжигал его руки. Он всмотрелся в него связанными повязкой глазами, прикрытыми одной парой крыльев, и вздохнул, улыбнувшись:

— Когда меня это останавливало? — он усмехнулся.

— Хотя бы Хуэй Вэн тебя остановит? — Эйс взял его за руку, впившись в него серыми глубинами.

— У неё уже не получилось. — Ричард, не слушая его, пошёл дальше по подземным коридорам собора.

— Хорошо, я на тебя Лиффиане пожалуюсь: она-то тебе мозги вставит. — мужчина не собирался сдаваться.

Владыка рассмеялся, слегка поднявшись над плиткой пола с помощью ещё одной пары крыльев. Он потоком воздуха открыл дверь и вошёл в просторный, но тёмный зал. Подтаявшие свечи оставляли томный свет, который только усиливал таинственную атмосферу зала.

Ричард начал читать заклинание, упав на колени. Слова на древнем, вымершем языке чередовались с альянской молитвой владыке. Корона засияла ярче, взмыв вверх. Владыка не останавливался, читая молитву и заклинание, хотя в зале стало жарче и по лбу Ричарда скатилась капля пота.

Свет и огонь начали принимать форму тела, пока окончательно не затвердели, и в свете не появился мужчина с довольно смуглой кожей, ярко золотыми глазами и светлыми волосами. Он властно посмотрел на стоящего на коленях Ричарда и Эйс, стоящего в углу и скрестившего руки на груди.

— Где я и кто ты? — низким, бархатным голосом спросил огненный владыка, Владимир, приземлившись на пол.

Ричард встал с колени и, отряхнувшись, почтительно поклонился, улыбаясь:

— Владимир, ты в Поднебесье, а я — его владыка, Ричард.

— Насколько я помню, владыку ветра звали Дориан…

— Да, но он умер. — Эйс вышел на свет свечей, — Моё имя Эйс — первый обладатель созвездия Весов.

Владимир нахмурился и осмотрел зал, в котором они находились.

— Понятно… А где огненные? — он сделал шаг вперёд, привыкая к ощущению холодной плитки под ногами.

— В Сто…

— Овен зачищает остатки Лилит, Лев должен быть в Стонице, Стрелец на задании на острове Току. — Эйс перебил его, подойдя к владыке.

— Я тебя помню… Возможно. — Владимир нахмурился, — Не ты ли был на войне за Пустыню со стороны владыки ветра?

— Я. — Эйс был краток.

Огненный владыка приподнял бровь:

— Что-то ты мне совсем не рад. Забыл, кто перед тобой?

— Ничуть. Прошу прощения, мне нужно к дочери. — он развернулся и направился к двери.

Ричард повернул голову в его сторону и кивнул, слегка улыбаясь:

— Добро пожаловать в мир живых, Владимир.

— Спасибо, Ричард. — тот прищурился, смотря куда-то в пол, — Мне нужно к своим. Заодно извинюсь перед сыном.

— А, нужно было сказать раньше… — Ричард неловко улыбнулся, приподняв брови, — В Стонице бунт…

Владимир остановился и сжал руки в кулаки:

— Тогда тем более нужно.

Он быстро вышел из зала и направился в Альянс, где на крыше главного здания Стоницы стояла девушка с рубиновыми волосами, у которой всё же получилось изменить мир и ход истории…

Ира спустилась на балкон и, погрузившись в свои мысли, направилась на площадь. Всю дорогу её не покидало чувство вины, терзавшее изнутри из-за сотни жертв. Она вздохнула, выйдя на холодный вечерний воздух, и посмотрела на небо, сразу побледнев… На небе было второе солнце — признак огненного владыки. Оно уже однажды восходило и над Пустыней, оканчивая молодость Джафара, и над подводным городом драконов, завершая власть Змия, и над морозным дворцом Царицы.

Ира истерически рассмеялась, боковым зрением наблюдая за апокалипсом: дома рассыпались, будто карточные, дороги трескались паутинами, а все мечты и страдания рушились в одну минуту. Позади неё появился владыка:

— И Стоницу настигло Второе Солнце… — шёпотом произнесла она, обнажив меч.

— Ты не станешь бросать вызов владыке, дура. — Владимир сделал шаг вперёд, а под его ногами заскрипели камни.

Она резко развернулась, посмотрев прямо в его глаза, ничуть не жалея:

— Стану. — Ира направила меч к шее владыки, тяжело дыша, с маниакальной стойкостью в глазах.

Город вокруг рушился, её руки тряслись, доносились крики раненых — всё уничтожалось прямо на глазах. Глаза начали застилаться слезами, а Стоница погружаться под землю, пока не оказалась погребённой в глупой пещере.

Она осталась на главной площадью перед Красным дворцом, но уже прикованная к двум колоннам и в компании других “грешников”.

Глава 7. "Кстати, по завещания Ярослава воспитывать тебя должен был я."

— Поступила! Бабушка, я поступила в музыкальное училище! — к пожилой женщине подбежала радостная девушка с яркими красно-рыжими прядями, местами похожими на перья.

— Умничка моя! — старушка через силу улыбнулась и погладила по руке внучку, — Я всегда верила в тебя, Жар-птица…

Девушка засияла и поцеловала бабушку в лоб, сверкнув карие глазами. Через месяц, в сентябре, она уже жила в общежитии… получала от бабушки хоть какие-то деньги и крутилась, словно белка в колесе, цепляясь за своё место, чтобы выжить. Почему она не осталась в маленьком городке на юге Альянса? У неё была мечта, яркая и кажущаяся непостижимой… она хотела стать популярным рок-музыкантом. И у неё получалось. Хоть группа была и неполноценна, но были друзья, песни, вечера в рок-клубах, где их любили и ждали с легендарными песнями неизвестной группы, пропавшей лет десять назад со всего медиа-пространства.

День за днём, месяц за месяцем, росла дочь Ярослава, одного из величайших полководцев старины, даже не зная, кто она на самом деле:

— Эй, Жар, — к ней подошёл паренёк, протянув железную банку газировки, — ты как?

— Нормально… — Жар-птица была погружена в свои мысли, разглядывая свой медальон, который был с ней с столько, сколько она себя помнит. Медальон из себя представлял небольшой золотой крест, расположенный посередине круга с лучами — изображения солнца в культе огненного владыки. Вся конструкция будто пульсировала внутренней энергией и сверкала драгоценными камнями.

— Не-а. Опять свою подвеску разглядываешь. Что в ней не так? — парень подождал, пока та примет банку.

— … — она промолчала пару секунд, — Это не просто “подвеска”, Кирилл…

— Помню… — парень закатил глаза, раздражённо прорычав, — Это символика огненного владыки… И что?!

— И то, что такие кресты делали лет четыреста назад! — Жар-птица слегка повысила голос и встала, зло открыв банку.

— Эй!

Она ушла, взяв чехол, в котором была электрогитара, и направилась в общежитие:

— Твою ж… — тихо выругалась про себя, быстро топая к довольно старому зданию, — … откуда у меня вообще этот медальон?!

Жар-птица распахнула дверь в свою комнату и осторожно поставила гитару в свой уголок. Она быстро переоделась в белый лонгслив, выглядящий намного приличнее, чем её потёртый топ, и пиджак, который одолжила у парня из соседней комнаты. Посмотрев на себя в зеркало, она решила дополнить свой образ подвеской из старого медиатора, который склеивала пару раз, когда тот ломался.

Выйдя на свежий воздух, Жар-птица вздохнула и быстро пошла куда-то. Она дошла до большого здания, быстро поднялась по ступенькам и вошла внутрь.

— Добрый вечер, Жар-птица. — её поприветствовал мужчина в возрасте и в строгом костюме, — Я управляющий музея. Спонсор уже ждёт.

— А… да, здравствуйте. Я не опоздала..? — она неловко переступила с ноги на ногу, попытавшись выдавить улыбку.

Управляющий покачал головой и пригласил её пройти дальше. Они вошли в просторный зал, где в центре стоял рояль.

— Добрый день, Евгений Михайлович… — управляющий подошёл к высокому молодому человеку, стоящему недалеко от инструмента.

Жар-птица осмотрела спонсора и сразу вспомнила старые легенды о двенадцати, которые ей часто рассказывала бабушка, но мысли эти прошли так же внезапно, как и появились, ведь все знают, что двенадцать зодиаков — всего лишь старая легенда. Она села за рояль и начала играть классическую песню из балета. Спонсор внимательно слушал и смотрел на неё…

Он понял всё и сразу — дочь Ярослава нашлась. Но так ли это? Решимость Овна укрепил только медальон, висящий у девушки на груди, — символ огненного владыки — такой же был у Льва когда-то давным-давно.

Мелодия закончилась. Жар-птица встала и поклонилась, а управляющий захлопал:

— Ученики музыкального училища все талантливы! — он был восхищён, а Овен — погружён в свои мысли.

“Это она.” — думал он, смотря на юную девчонку, в которой видел своего старого, но мёртвого друга.

Управляющего позвала работница музея, и они остались в зале одни. Жар-птица сошла с небольшого возвышения, на котором стоял рояль, и уже собиралась уходить, но её остановили слова Овна:

— Ты очень хорошо играешь. На каком курсе?

— Третьем. В следующем году выпускаюсь. — она развернулась.

— Любопытный медальон…

— А, да...? — она посмотрела на свою подвеску, — Спасибо…наверное…

— Такие делали только для членов царской семьи в Старом Альянсе. Откуда он у тебя? — он нахмурился.

— Я… не знаю. Сколько себя помню, он всегда был со мной… — Жар-птица насторожилась, — Вы знаете откуда он?

— Предполагаю. — Овен сделал шаг вперёд, — Кто твои родители?

— Не знаю. Меня воспитывала бабушка, но она мне не родная… Отца, проде, зовут Ярослав. — внутри девушки были смешанные эмоции: непонимание, настороженность и робкая, хрупкая надежда, — Я вам напомнила кого-то?

— Моего старого друга… Жар-птица, я знаю, кто твои родители.

— Откуда вы… ты..? — она была в тихом ужасе. Имени своего не говорила, а в документах написано далеко другое имя.

— Пойдём поговорим в другом месте. — Овен подошёл ближе, положив руку на её плечо, — Я понимаю…

— Бабушка учила с незнакомыми дядями никуда не ходить! — на её глазах выступили слёзы от надежды, которая постепенно укреплялась.

Он застыл, удивившись всплеску эмоций и приподняв бровь.

— Ладно… пошли. — Жар-птица всхлипнула и вытерла слёзы, отвернувшись, — А куда? — она повернулась, вытирая размазанную тушь.

Овен усмехнулся и жестом показал ей, чтобы та шла за ним.

Через пятнадцать минут они были в офисе недалеко от музея. Перед Жар-птицей стояла кружка дымящегося чая:

— Ита-а-ак… — она протянула гласную, — Кто мои родители и откуда ты их знаешь? — её мучали вопросы, очень много вопросов.

— Ты хорошо историю знаешь?

— Прогуливаю. А что? — она неловко улыбнулась, почесав затылок.

— Понятно. В древности, ещё до революции Иры Красновой, жил феникс по имени Ярослав. Он был моим близким другом и одним из советников во многих делать управления…

— Стоп! — Жар-птица перебила его, — До революции?! Это же было четыреста лет назад!

— Так и мы не люди. — Овен вздохнул, немного раздражившись из-за того, что его перебили, — Ты — продолжение рода фениксов, а я…

— Ты-ы-ы? — её глаза расширились, ладони вспотели.

— Один из двенадцати. — он скрестил руки на груди.

— Аху***… — Жар-птица расширила глаза ещё больше, не понимая глядя на Овна, — А-а-а… э-э-э…

— Я Овен. А тебе стоит меньше ругаться. — Овен нахмурился, пригрозив ей кулаком.

— Ой, ну я в аху… в шоке! Я в шоке! — её взгляд заметался, пока она не понимала, что говорить.

— Дай свой медальон.

Жар-птица послушалась, протянув подвеску Овну. Он взял медальон в левую руку и закрыл глаза. Крест в руке запылал, почувствовав силу созвездия, а на голове Овна появились знакомые багровые рога:

— Так и думал. Это медальон Льва.

— А где он сам..? — Жар-птица моргнула пару раз, рассматривая рога Овна.

— Да что б я сам знал… — он вздохнул, прищурившись, — Лев неизвестно гле, Стрелец застрял на острове Току, Ярослав, Елена и Мария погибли во время бунта…

— … — она помолчала пару секунд, — Ты все эти четыреста лет был один..?

— Да. — спокойно и твёрдо сказал Овен, уже смирившись со своим одиночеством, — Я восстановил Стоницу после её разрушения — я теперь грешник… но даже постройка города не помогла. — он ещё раз вздохнул, — Ладно. Теперь я хотя бы не один.

Жар-птица улыбнулась, а затем Овен добавил:

— Кстати, по завещанию Ярослава воспитывать тебя должен был я.

— Да?! Поэтому у меня твоя фамилия? — она подскочила.

— Ага. — он рассмеялся, смотря на медальон своего лучшего друга, находящего неизвестно где.

Глава 8. "Вот и пришло время, Шармила..."

Граница Земной Империи и Огненного Альянса. Оба лидера здесь, в этой кровавой бойне. Даже после поражения Лилит, её останки продолжают выносить всем мозг, создавая довольно серьёзную проблему. Звери и люди вокруг этого места очень сильно подвержены ужасному демоническому влиянию, и как раз поэтому Овен и Козерог встретились на границе, где располагалась когда-то усадьба Лилит.

Вокруг тишина, и только ветер шелестит обоженную листву, повидавшую время. Тишина настораживает, давит, словно невидимый камень на душе, остающийся даже после выхода из этого проклятого места.

— Всем быть начеку. — ровным, несмотря на страх, сжимающий внутренности, голосом приказал Козерог своему отряду.

Лидер Земной взял на себя главную задачу — зачистка дворца Лилит.

Тёмные стены и колонны пугали; от них исходил противный запах плоти, разлагающейся под действием времени. Козерог шёл впереди, игнорируя все позывы сбежать и спрятаться. Нет, он был рождён не для страха.

Что-то хрустнуло в глубине залов. Козерог обнажил копьё, которое материализовалось из ниоткуда. Он медленно пошёл вперёд, пока его отряд встал за его спиной, прикрывая.

Из тьмы показалась рука, сразу протянувшая свои когти к главе Земной. Тот уклонился и отступил, а из тени вышла Тэ, раненная и тяжело дышащая:

— Что? Пришёл ещё поиздеваться? — некогда прислужница Лилит усмехнулась и закатила глаза, — Думаешь, вы забрали недостаточно?! — она перешла на истерический крик, бросив на Козерога шквал тёмной энергии.

Энергия пролетела мимо, убив только одного из солдат.

“Нет! — говорил он у себя в голове, — Я не могу позволить, чтобы она вот так просто убивала моих людей!”

И он действительно не смог бы себе простить хоть еще одну жертву…

Козерог мгновенно закрыл всех солдат магическим земным щитом.

— Теперь прячешься, как трус? Ожидаемое от земных… — Тэ ударила по щиту.

Тот не поддался. Быстро, словно молния, Козерог подскочил к ней и убил одним ударом. Возможно, и не убил, но хотя бы обезвредил на время. Он вывел солдат из дворца и направился к основной силе.

Но что-то пошло не так… откуда-то пришёл удар — Козерог ранен и очень серьёзно. Солдаты подхватили его и быстро понесли к основному лагерю… Он закатил глаза и потерял сознание.

Лёгкий звук колокольчиков, свежесть и лёгкий водный пар в воздухе. Нежная рука коснулась его лица и, едва касаясь, словно пёрышко, прошлась по шее и легла на сердце, ощущая его слабое биение. От руки пошла энергия, напитывая главу Земной:

— Козерог, очнись.

Он открыл глаза и увидел перед собой спокойное лицо жреца Водной:

— Как ты себя чувствуешь? Овен сказал, что тебя ранила прислужница Лилит. — спокойный голос Рака обволакивал и успокаивал, леча не хуже, чем его сила.

— … да… — Козерог отвернул голову, не в силах смотреть жрецу в глаза.

Ему было стыдно, что его ранили так легко, а теперь он вынужден принимать чужую силу, чтобы просто выжить.

— Хм… Сама рана не так серьёзна, — Рак встал, взяв тарелку с куриным супом со стона, — проблема больше в скверне, которую Тэ занесла ударом. — он снова подошёл к кровати.

Козерог не поворачивался, ведя себя по-детски.

— Тебе нужно поесть. — также спокойно и терпеливо сказал жрец.

Он сдался и принял тарелку.

— Когда я восстановлюсь? — спросил Козерог немного хриплым голосом.

— Не знаю…

И так день за днём: скверна не выходила и не исчезала, а Козерогу с каждым днём становилось всё хуже. За ти пять дней он успел переосмыслить всю свою жизнь: и пожалеть, что принимал вещества в юности, и вспомнить все слова Хуэй Вэн, когда она ругала его, и извиниться перед Девой, своей дочерью… Но всё продолжалось… боль в сердце, слабость, галлюцинации по ночам — всем он уже был сыт по горло.

— Может, проще умереть и не мучаться? — в один прекрасный день спросил Козерог.

— Проще, но это не в твоём стиле. — Рак прервал мелодию, которую напевал, не прекращая перевязывал его левую руку.

— В моём стиле? — глава Земной усмехнулся, приподняв одну бровь.

— Ага, — жрец закончил перевязку, — Козерог, которого я знаю, всегда идёт до конца и не пасует перед трудностями. — он продолжил напевать мелодию.

Козерог ничего не ответил и пристыдил себя за такие ужасные мысли. Как он, глава Земной Империи, один из двенадцати, только подумал о смерти?

Рак встал с постели и, продолжая напевать, пошёл к выходу. Мелодию ту Козерог узнал — песня из одной оперы родом из Поднебесья.

Жрец вышел во двор:

— Вот и пришло время, Шармила.

Он начал медленно поднимать руки вверх. Шёлк шуршал, серебро звенело, а от самого жреца исходили маленькие капли воды и уходили… Танец продолжался, а Рак бледнел, продолжая напевать всё ту же песню. С каждым поворотом и лёгким движением рук от него уходила сила, скапливаясь где-то в море, под которым и был его дом.

Вот и последний поклон — тело Рака растворилось, будто утренний туман, а цветы и растения вокруг стали зеленее и зацвели, на персиковом дереве рядом появились плоды.

Козерог встал с постели. Всё излечилось… но какой ценой?

Он вышел во двор и увидел благоухающий сад, за который так яро пёкся жрец, и одежду Рака, которая лежала бессмысленными кусками ткани на мягкой земле. Он медленно подошёл и упал на колени рядом:

— Зачем..? Рак, зачем? — Козерог коснулся ткани, и его передёрнуло.

Впервые глава Земной почувствовал слёзы на глазах.