Звёздное небо

Криминальный город

Малый город Риверсайд никогда не спал, но не от веселья, а от страха. С высоты птичьего полета он казался огромным, сочащимся неоновым гноем нарывом, зажатым между холодным морем и безжизненными скалами. Официальное правительство здесь существовало только на бумаге и в парадных телевизионных новостях. Мэр и его министры были не более чем блеклыми и беспомощными украшениями города, послушно кивающими головами из своих бронированных кабинетов, пока настоящая жизнь бурлила и загнивала на грязных улицах. Единственные два безопасных места были центр города где местные власти хоть как-то справлялись,и порт с паровыми кораблями на которых приплывали туристы,которым если и везло то они сразу же уплывали .

Обычные люди здесь не жили — они выживали. Быт среднестатистического горожанина состоял из бесконечной серости, тяжелого труда за гроши и постоянного чувства опасности. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как витрины магазинов закрывались тяжелыми железными ставнями, а прохожие ускоряли шаг, стараясь не смотреть по сторонам. Страх перед преступностью, нищетой и насилием въелся в стены здешних трущоб так же прочно, как копоть от старых заводов.

Всей этой огромной, обреченной человеческой массой управляли три силы — три мафиозных синдиката, разделивших город на сферы влияния.

Первой группировкой было «Пламя» — банда безумцев и радикалов. Они контролировали подпольные бои, торговлю оружием и устраивали показательный хаос везде, где хотели обозначить свое присутствие. Их почерком были сожженные дотла заведения конкурентов и вечный запах бензина.

Вторыми шли «Когти» — прагматичные, холодные и расчетливые стервятники. Их интересы лежали в сфере крупной контрабанды, портовых доков и финансовых махинаций.

И, наконец, существовала «Медуза». Самая коварная из всех. Она контролировала трущобы, игорные притоны и самые бедные кварталы. В отличие от остальных, «Медуза» не просто запугивала — она умела очаровывать. Для миллионов бедняков, застрявших на самом дне, этот синдикат казался спасительным неоновым маяком. Они заманивали в свои ряды тех, кому нечего терять, обещая им легкие богатства, защиту и красивую жизнь. Они излучали «свет», на который, словно ночные мотыльки, слетались отчаявшиеся люди, даже не подозревая, что этот свет предназначен лишь для того, чтобы ослепить и сожрать их.

Где-то на окраине промзоны ,в середине трущоб жил парень Том.

Назвать его уровень жизни нищенским было бы слишком мягко. фактически деля территорию с местной помойкой. Его домом был старый ржавый строительный вагончик с протекающей крышей. Ободранный, в заношенной до дыр куртке не по размеру и с вечно урчащим от голода животом, он представлял собой типичное дитя этого города. Сегодня его обед состоял из черствой горбушки хлеба, которую удалось раздобыть чудом.

Но у Тома было то, чего не имели тысячи других бедняков, — он был неисправимым оптимистом. Осматривая свои рваные ботинки, он не унывал, а лишь шутил, что так у его ног лучшая вентиляция. Том искренне верил, что эта черная полоса — временная. Он смотрел на сверкающие вдали небоскребы центра и точно знал, что рано или поздно окажется там. Ему просто нужен был шанс. Маленькая зацепка, чтобы выбраться из этой грязи.

Вечер опустился на город, зажигая неоновые вывески, которые издалека казались первыми звездами. Том сидел на перевернтом ящике возле своего вагончика, дожевывая сухую корку и глядя на далекий, манящий свет центральных кварталов. Он еще не знал, что именно сегодня судьба сделает свой ход.

Случайная перестрелка

В зале заседаний городской ратуши пахло дорогим парфюмом, свежим кофе и затаенным страхом. За массивным столом из темного дуба сидели высшие чиновники во главе с мэром. Все они выглядели безупречно, но их руки заметно дрожали, перебирая отчеты. На повестке дня стоял один-единственный вопрос — скорое прибытие важного губернатора Владимира. Человека из столицы что прибудет через два месяца, наделенного особыми полномочиями и жестким характером. Правительство прекрасно понимало: Владимир едет не с дружеским визитом, он едет брать город под свой контроль. Чиновники паниковали. Если губернатор узнает, что реальная власть здесь давно принадлежит криминальным синдикатам, а они лишь украшения, полетят головы. Нужно было срочно создать иллюзию порядка, вот только заставить три мафии играть по правилам было невыполнимой задачей.

А пока в ратуше шепотом обсуждали столичного гостя, на грязных окраинах города закипала привычная ненависть. Нищие кварталы задыхались от зависти к сверкающему центру. Эта зависть копилась годами, превращаясь в чистую, концентрированную злобу. Здесь человеческая жизнь стоила дешевле пачки сигарет. Очередное подтверждение этому случилось прямо на глазах у прохожих: средь бела дня группа отчаявшихся оборванцев попыталась ограбить дорогой автомобиль, случайно заехавший вглубь трущоб. Но наживиться не вышло. Владельцем машины оказался высокопоставленный делец из «Пламени». Грабителей срезали автоматной очередью в упор еще до того, как они успели открыть дверь. Но этот инцидент моментально перерос в нечто большее — район оказался спорной территорией, и на звуки выстрелов из подворотен высыпали боевики в зелёных майках с рисунком медузы «Медузы». Завязалась яростная, хаотичная перестрелка. Воздух наполнился запахом пороха, криками раненых и звоном бьющихся стекол.

Том оказался в самом эпицентре этого ада совершенно случайно. Он просто шел в местную лавку в надежде выменять пару старых радиодеталей на еду. Когда вокруг начали свистеть пули, парень от испуга рухнул за перевернутый мусорный бак. В этот момент один из боевиков «Медузы», одетый в такую же зеленую поношенную куртку, как у Тома, поймал грудью свинец и замертво упал рядом, выронив из рук тяжелый, еще горячий пистолет. Нападавшие из «Пламени» особо не разбирались в лицах — завидев куртку Тома что нашёл её на помойке и решив, что это очередной враг, они открыли огонь по его укрытию мусорному баку.

У Тома затряслись поджилки, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Времени на размышления не оставалось. Движимый чистым, первобытным страхом за свою жизнь, он подобрал упавшее оружие мертвеца. Когда из-за угла выскочил боевик «Пламени» с безумными глазами, Том, зажмурившись, нажал на курок. Отдача больно ударила в запястье. Парень открыл глаза и увидел, что нападавший упал. Перепуганный до смерти, Том продолжал отстреливаться, целясь во все, что двигалось со стороны «Пламени», фактически сражаясь на стороне «Медузы». Его невероятный оптимизм на мгновение испарился, уступив место бешеному адреналину. Ему повезло: несколько шальных пуль мафиози из «Медузы» заставили остатки отряда «Пламени» отступить.

Когда грохот затих, а дым начал рассеиваться, Том остался стоять посреди улицы, тяжело дыша и все еще сжимая в дрожащей руке пистолет. К нему не спеша подошли трое мужчин в дорогих темных костюмах с аккуратными красными нашивками на воротниках. Это были ликвидаторы из верхушки «Медузы». Они посмотрели на труп своего бойца, затем на Тома, который в одиночку удержал важную позицию, защищая их тыл. Старший из них, с большим шрамом на лице проходящий от левого глаза к уголку губ мужчина с холодными глазами, внимательно осмотрел ободранного парня с головы до ног, задержав взгляд на его уверенном, несмотря на пережитый ужас, лице. Мафия «Медуза» всегда искала тех, у кого нет ничего, кроме отчаяния и смелости.