Звёздная Тарантелла
ПРОЛОГ
В летнем парке вокруг королевского театра на планете Когдар пышно цвели и благоухали крапчатые розы. Обсыпанные цветами кусты окружали фонтан синим облаком, и серебристые крапинки, похожие на звёздочки, сверкали на солнце, отблёскивая на воду, где резвились золотые рыбки с красными вуалевыми хвостами… Смотри да любуйся! И как раз на бортике фонтана в одиночестве сидела растрёпанная девушка, не замечая всей этой красоты. Она горько рыдала, комкая в руках бесполезный платочек. Капли катились по её щекам и капали на блузку, она не вытирала слёз и, жалобно поглядывая сквозь этот солёный водопад на помпезное здание в конце аллеи, принималась реветь ещё горше, с подвываниями…
Поглощённая своим горем, девушка не заметила, как из кустов вышел стильно одетый мужчина в лакированных ботинках. Он направился прямо к ней, остановился и тихонько прищёлкнув каблуками спросил:
– Ну? И чего мы тут воем?
Девушка поперхнулась собственным плачем и ошарашенно уставилась на незнакомца. Её нос напоминал сливу, веки опухли… Мужчина неожиданно рассмеялся, но девушке было уже всё равно.
– Йааа… – она попыталась ответить, но вновь залилась слезами.
– Прекращай ныть, – сурово произнёс он. – Так горю не поможешь.
– Яааа безда-арность, – проскулила девчонка и тоненько всхлипнула. – п-п-поооолная… Иии-ууу!
– Ничего подобного, – невозмутимо заявил он. – Я видел твою игру, ты очень талантлива, всех претенденток за пояс заткнёшь, но тебе не хватает кое-чего… В общем, надо кое-что в тебе поменять…
– Что? Как? – она вытерла слёзы и вздохнула. – Я не понимаю…
– Идём-ка со мной, объясню и покажу, – он протянул ей руку. – Я знаю, как тебе помочь и помогу. Ты ещё будешь блистать на сцене, станешь неотразимой и знаменитой.
И она пошла с ним.
«...Страшно жить на этом свете,
В нем отсутствует уют, -
Ветер воет на рассвете,
Волки зайчиков жуют…»
Н. Олейников, вольная интерпретация
ГЛАВА 1 – Акт первый. Действие 1. Сцена 1.
Это же надо было так вляпаться, да ещё по собственной глупости, а когда по собственной глупости, то и свалить не на кого. Всё её проклятое любопытство… Спасибо маменьке, удружила! Хотя… И папашка в этом качестве тоже слегка посодействовал. Впрочем, он же удачно повлиял и на полезные свойства. А именно, умение держать нос по ветру, космическому, и вовремя чуять жаренное, пока не подгорело…
А оно ещё не подгорело?
Кажется, папкина чуйка её и на этот раз не подвела. Главное успеть не наделать больше глупостей, собрать самое необходимое и смотаться со скоростью метеора.
Тара тихонечко приоткрыла дверку, легонько, чтобы не скрипнула… Зараза!.. Прицельно обметала взглядом длинный полутёмный коридор. Вроде бы никого и всё спокойно. Прислушалась... Топота и голосов не слышно.
А теперь быстро и не оглядываясь!
Девушка поддёрнула рюкзачок, чтобы не сползал с плеча, и шустро устремилась к спасительному выходу…
– Эй, ты! – жестокой неотвратимостью шибануло в спину, заставив согнуться до предела натянутый позвоночник.
«Попалась!» – Тара нервно стиснула лямки рюкзака и застыла.
Свобода маячила так близко – пятном света широко распахнутых дверей, буквально в пяти шагах.
– Куда это ты собралась? – позади загромыхали чьи-то подошвы.
Чуть-чуть не успела. Обидно, слов нет!
Девушка глубоко вдохнула, выдохнула, развернулась и невинно хлопая ресницами уставилась на тяжёлые кованные ботинки своего преследователя.
– Отвечай, когда старший спрашивает.
Тара переместила взгляд повыше. Ничего интересного… Бедро, «пушка» на бедре, расслабленные пальцы на кобуре, ремень с бляхой – штаны, одним словом. Ещё выше – безрукавка, шея, квадратная челюсть, свинячьи глазки, стрижка ёршиком… Он так лениво смотрел на неё, словно не сомневался, что она при любом раскладе его послушается, и даже без люкера последней модели. Но его развязность и расслабленность обманчивы. Тот ещё корешок! Здесь совсем недавно, а уже мнит себя пупом Тарантула. И неспроста. Он не какой-то там щегол-шестёрка, а «правая нога» шефа, и то лишь потому, что «руки» к моменту его появления в Братстве были уже заняты. Но это, по всей видимости, ненадолго. Этот, судя по всему, умеет ходить по головам и оттаптывать пальцы. А пока что гонять ему приходится много – на побегушках у босса.
– Куда намылилась? Я тебя спрашиваю! Оглохла?
– Э… я… – залепетала девушка. – Гуляла.
Он беспардонно смерил её взглядом и хмыкнул.
– Нечего тут шататься без дела. Иди за мной.
Развернулся и потопал в противоположную выходу сторону, нисколько не сомневаясь, что она последует за ним.
Тара попятилась обратно к двери, надеясь дать стрекоча, пока он не обернулся.
– Эй, не отставай!
Спиной, что ли, учуял?
Тара вздохнула. Здравый смысл всё-таки подсказал ей, что лучше идти за ним. Может, ещё пронесёт. А если сейчас сбежит, то обвинят, догонят и… Думать об этом не хотелось. С её-то богатым воображением!
Неудачное время она выбрала. Шеф с утра рвал и метал. Шестёрки между собой шептались, а Тара подслушала, что он бесится из-за того, что… Версии выдвигались разные – кто-то стибрил что-то ценное, или умыкнул нечто важное и удрал. И последняя – в рядах братства обнаружили «крысу», и «крыса» дерзко слила ДыБе – Департаменту Безопасности некую секретную информацию, и шефа от этого переклинило… Тут уж Таре было от чего завертеться, ибо рыльце в пушку. Вот она-то и ринулась в чуланчик пересидеть, и не зря… Ей теперь точно несдобровать, а всё из-за этого чёртового…
– Жди здесь!
Тара и не заметила, как они пришли в приёмную шефа, а из-за двери его кабинета доносились яростные вопли, отчего два тщедушных щегла ныкались по углам.
«Отродье тарантула! Попадись он мне! Поймайте его мне! Немедленно! Я пригрел на груди… змеёныша…» – последнее босс, кажется, свирепо простонал.
Тара насторожилась. Чтобы шеф так убивался по поводу какого-то крысюка? Да он бы его самолично прибил и всех делов. Нет, что-то здесь не так… И гораздо серьёзнее.
– Сиди тут, – её невольный провожатый бесцеремонно толкнул девушку на жёсткий диванчик и зашёл в кабинет шефа, плотно прикрыв за собой дверь. Крики сперва усилились, затем стихли. Эксцентричный у них всё-таки шеф.
Тара пожала плечами, поправила рюкзак и перевела взгляд с одного щегла на другого. Мелочь. Но они давно тут ошиваются, может чего и знают.
– Что это с боссом? – как бы небрежно поинтересовалась она.
Один из шестёрок напустил на себя загадочный вид, другой нервно заозирался по сторонам.
– М-м-м… кинули его говорят, по крупному…
Это могло означать многое.
– На деньги?
– Кто ж знает… – шестёрки переглянулись. – Нам не докладывают, – говорливый замялся, но язык одолел разум и с готовностью развязался. – Но я краем уха слышал, что тут замешан Гаспар Антэно… – и поспешно добавил. – Больше ничего не знаю.
Но Таре и этого было достаточно. Какое облегчение! Прав всё же её папаня, он всегда говорил: «Прежде, чем сбегать с вражьего корабля, перестань бояться и собери информацию, а то у страха глаза велики».
Гаспар Антэно считался фигурой значительной… Лично она его не видела, но кое-что слыхала. Он – не какая-то там мелочь пузатая, а самая что ни на есть приближённая, хоть и «левая рука», шефа. Такой молодой, говорили все, а уже не последняя персона среди Кинжалов и Капюшонов. Как он достиг такого авторитета в бандитском братстве? Одному Тарантулу известно… Может, подсидел кого или замочил. Но Тара бы не удивилась, если его теперь кто-нибудь подставил и устранил, да хотя бы вон тот – с премерзкими глазками….
Голова ёршиком высунулась из-за двери. Лёгок на помине!
Глазки с прищуром вперились в девушку.
– Зайди.
Она со вздохом поднялась, шестёрки же наоборот тенями выскользнули в коридор. Вдруг несчастную убивать там будут и их зацепит. Тара усмехнулась. За себя она больше не переживала, благодаря этой мелюзге. Дело, оказывается, совсем не в ней – фигуре неприметной и незначительной, а в звере покрупнее. По счастью, в злополучном Гаспаре Антэно. Тара его за это почти любила.
ГЛАВА 2 – Акт первый. Действие 1. Сцена 2.
Кабинет шефа Тара посещала всего лишь второй раз. Первый, в самом начале своей бандитской карьеры, когда проходила стандартную проверку. Шефа она, кстати, тоже видела дважды, считая сегодняшний. Ну как видела, условно. Шеф носил хамелеон – серую безликую маску, наделённую всеми типическими чертами сразу. Практически незапоминающаяся никогда. Такую надевали все паханы братства, чтобы оставаться неузнанными.
– И кто это тут у нас? – на тусклом застывшем слепке разверзлась розово-алая щель, изогнулась сверкнув кривыми зубами.
Тара невольно вздрогнула и нервно втянула носом воздух.
Улыбка из-под хамелеона выглядела жутко – эдакой пастью.
А в самом кабинете что-то как будто изменилось… И пахло кожей. Кожа! Диваны, кресла, стулья, даже столешницы и стены обтянуты кожей. С инкрустацией… Золотом, не иначе. Паханчики обожали, когда дорого-богато. А этот шеф был именно таким паханчиком. Но в прошлый раз вокруг сияло полированное дерево… Ремонт сделали? Это о многом говорило. Наверняка здесь кого-то массово замочили и сменили отделку, чтобы не заморачиваться оттиранием кровищи от стен.
– Подойди ближе, дитя, не бойся, – шеф развалился в кресле (кожаном!), возложив ноги на деревянную скамеечку (осталась от старой обстановки?) и поманил девушку к себе. Она приблизилась, а он убрал со скамейки свои конечности и разрешил:
– Присядь.
Села. Куда деваться? И наглая «нога шефа» встал у него за плечом, так, как полагалось обычно руке. А может он её уже заменил? Повысили его, что ли?
– Ты у нас кто?
– Тарита Кастильо.
А зачем скрывать? Всё равно узнает.
– Итак, Таритушка, дорогая, у меня для тебя есть важное задание. Справишься?
– Да, босс.
Как будто она посмела бы ответить иначе!
– Превосходно! – он щёлкнул пальцами. – Дело за инструкциями. Буня, давай комплект.
«Братан-подкованные ботинки» услужливо подал шефу загадочный «комплект», состоящий из мигающей трубочки, карточки и коробочки.
– Протяни ручку, золотце.
Тара тотчас поняла, что за этим последует и заколебалась, даже попробовала отвести руку за спину, но шеф снова явил свою жуткую ухмылку и елейно-угрожающим тоном произнёс:
– Не бойся, милая, это быстро.
После секундного замешательства, Тара всё же протянула ему ладонь. Кто знает, может это её шанс…
Шеф мгновенно прижал трубочку к её запястью, прибор замигал многоцветьем огней, зажужжал, послав тепловой импульс…
– Вот и всё, – шеф убрал трубочку в коробочку, а Таре оставалось лишь гадать, что за данные в неё загрузили.
– А теперь, – он вручил ей карточку, – слушай внимательно. Ты поработаешь для меня курьером, а заодно развеешься…
Буня с боссом многозначительно переглянулись. Ох и не понравились Таре эти переглядки.
– Повеселишься, передохнёшь…
– Как это? – удивилась она, с интересом разглядывая карточку. От прикосновений пластиковый квадратик заблестел яркой интерферрентной картинкой – величественная колоннада, парящая в космосе на фоне звёзд и размашистая надпись на галакрите:
«Приглашаем вас на галактический театральный фестиваль!»
– Кроме ценного кода, который нужно передать некоему лицу, – продолжал шеф, – я загрузил тебе пару тысяч в галактической валюте, номер брони твоего космического отеля и билет на звездолёт. Подробности на оборотной стороне карточки, она вроде пропуска на фестиваль… Сегодня ты доберёшься до космодрома, сядешь в обычный пассажирский лайнер, следующий до Танаэльвэ…
Тара так и открыла рот.
– Т-т-танаэльвэ? – она еле совладала со своей речью.
– Не перебивай, – недовольно осадил её шеф. – Да, до Танаэльвэ. Императорская чета Лери устраивает там театральный фестиваль…
Танаэльвэ! Тара ушам не верила. Это же древний императорский дворец лерийской династии! Разумеется, это огромная космическая станция в виде дворца в открытом космосе. И туда, обычно, кого попало не пускают, да что там, никому даже приблизиться не дают.
– Конечно, остановишься ты не в самом дворце, – эхом её мыслей откликнулся шеф, а в его окрестностях. Вокруг монтируют временные отели и, эти, как их, балаганы…
– Подмостки, – подсказал Буня.
– Вот-вот… Передашь код, адресат найдёт тебя прямо в номере, и развлекайся в своё удовольствие, смотри спектакли, денег тебе хватит… У тебя неделя на всё про всё. Уяснила?
Всё ещё отходя от шока, Тара кивнула.
– Вот и ладненько. Счастливо, дорогуша. Буняша, проводи.
Тара поднялась со скамеечки и на ватных ногах последовала за своим провожатым.
– Шевели ластами и бери с собой только самое необходимое, что не возьмёшь, докупишь, – напутствовал её Буня и, едва за девушкой закрылась дверь, повернулся к шефу, а тот покачал головой и вздохнул.
– Хорошенькая девчуля… Не жалко? Ты же знаешь, что происходит с этими одноразовыми курьерами после… Мы бы нашли ей лучшее применение.
Буняр фыркнул.
– Я тебе таких ещё десяток приведу…
– Гм… И-и?
– Но у них не будет биоидентификатора. Я эту потому и выбрал, что она подходит идеально. Так что… В расход.
– Как знаешь. Хоть повеселится напоследок… – тут он снова вспомнил о своей беде. – Гас! Прохвост! Ненавижу! Надеюсь, что киллер-ищейка быстро вычислит и уберёт его.
Буня нахмурился.
– Много он сумел умыкнуть?
– Достаточно, чтобы умереть… И ещё! Он видел меня без маски, паскудник.
ГЛАВА 3 – Акт первый. Действие 1. Сцена 3.
Всё ещё пошатываясь от пережитого и обрушенной на неё информации, Тарита отправилась в свою коморку. Собираться. Хотя, собственно, и собирать ей было нечего, всё своё она носила с собой в рюкзаке, поясной сумке и в секретном кармашке бронелифа. Как папа учил. Зато в коморке она могла хорошенько поразмыслить и подготовиться морально к дальней дороге, а ещё… У неё намечался сеанс связи с рейнджером-куратором.
По пути Тара чуть не столкнулась с теми самыми шестёрками, а они, увидев, что она всё ещё жива радостно вернулись обратно в приёмную. Разжиться слухами, скорее всего.
Коморка ожидаемо пустовала. Тара выдохнула, наконец, заперла за собой дверь и присела на койку. Кроме неё, здесь ночевали ещё две девчонки – дневные бабочки, промышлявшие наводками, кражами и выполнявшие мелкие поручения, сейчас их время, то есть до вечера они не вернутся.
Тара выпила воды, немного пришла в себя и задумчиво уставилась на правое запястье.
Гадский биоидентификатор! Чтоб его тарантул сожрал!
Увы, этим мелким, но вредным недоразумением она была обязана своим дорогим родителям. Тогда у них не было выбора, они спасали жизнь своей любимой и единственной дочери. В детстве Тара подхватила зуданскую лихорадку – опасную и смертельную болезнь, в девяноста процентах случаев из ста летальный исход, если не лечить, а сыворотку распространяли только по легальным больницам, где по закону обслуживали лишь пациентов с биоидентификаторами. На чёрном рынке такую не достать, даже за платиновые слитки.
Родителям тогда удалось сбежать с заражённой станции, но Тара заболела и даже такой прожжённый взломщик как её отец, не смог добраться до сейфа с сывороткой. Но мама с папой не стали смотреть как умирает их единственная дочь и рискнули. Они пошли на крайние меры и официально – через филиал галактической службы цифровой идентификации вживили ей спасительный биоидентификатор. Правда, конечно, личность всё равно взяли подставную, но живую и реально существующую. Уж базу данных-то папаня взломать сумел и в итоге его дочь стала зваться Таритой Кастильо. Настоящая-то – весьма состоятельная дама давным-давно эмигрировала во Внешний Пояс. А посему, как рассудил отец, не обеднеет и не заметит. Да и в любом случае, вряд ли она попрётся из внешнего пояса разбираться с утечкой мизерной доли своих финансов во внутренний из-за тысячи-другой кредитов, спишет всё на погрешности. Зато его доченька получила лекарство и после одного укола быстро пошла на поправку…
Сама Тара плохо помнила тот период своей жизни, мелкая совсем была, да и в бреду по больше части провалялась с высокой температурой. Разве что отдельные моменты, когда начала выздоравливать. Иногда в памяти всплывала светлая больница на эризийской карантинной станции и улыбки добрых смешных докторов…
Тарантул! Она конечно благодарна родителям, но… Именно из-за их вечной безалаберности Тара влипала во все эти бесконечные истории. Ну и немножко из-за собственной глупости и самоуверенности, конечно, а ещё – подросткового негативизма.
Так уж случилось, что на радостях от чудесного и малозатратного спасения любимой доченьки (биоидентификатор стоил копейки), папа с мамой напрочь забыли об этом чёртовом устройстве распознавания, как, впрочем, у них частенько случалось и с другими вещами. В общем-то, самой Таре он неудобств не доставлял, скорее наоборот, она быстро просекла фишку и беззастенчиво тратила средства истинной Кастильо в игровых и пище-напиточных автоматах. Не особо злоупотребляя, естественно, и не забывая всякий раз благодарить невольную благодетельницу. Ну и, разумеется, получала бесплатное медицинское обслуживание и ещё кучу «ништяков», вместе с новой личностью, пока… Не вздумалось ей проникнуть в то дурацкое хранилище.
Вот дура! Решила доказать папаше, что тоже чего-то стоит, а его уроки по взлому она усвоила прочно, и показать родителям, что обойдётся без них… Поссорилась она тогда с ними и сбежала из дома без средств к существованию, не считая кастильевского кредита. Подростковый бунт! Какой же идиоткой она тогда оказалась… В хранилище Тара пробралась без сучка и задоринки, а вот оттуда уже не выбралась. Там её и накрыли рейнджеры, и доставили всю такую тёпленькую в управление. Впрочем, Таре можно сказать повезло, в виду её несовершеннолетия и умения мастерски зубы заговаривать, она ведь почти убедила весь рейнджерский отдел, что на складе очутилась случайно, заблудилась. Отмычек при ней не нашли, взрывчатки тоже… Благо, папа научил заметать следы и прятать улики даже в критических ситуациях.
Поверили ей или нет, но видимо решили не ломать девчонке жизнь и дали возможность исправиться. Тару определили на поруки и упекли аж на два гака в общеобразовательную школу на благополучной некриминальной планете. Идентификатор предоставлял и такую возможность. В школе девушке неожиданно понравилось, и она закончила её с отличием, завела друзей, мечтала поступить в университет, чтобы родители ею гордились… В выпускном классе Тара устроилась на подработку, приобрела стандартный передатчик, связалась с родителями и помирилась с ними.
А после получения аттестата и выпускного бала грянул гром… Нежданно-нагадано. И Тара познала всю глубину коварства галактического правосудия (а папа ведь предупреждал!). Авансов даром рейнджеры не выдавали. Тару выучили, заставили поверить в лучшее и… Завербовали в осведомители. У неё всё это время был куратор, который давно и успешно внедрял своих подопечных в КиК. Вот так Тара и оказалась в теневом братстве. Это её страшно огорчило! Даже несмотря на то, что Тарин папаша слыл в своё время известным галактическим пиратом, но… Это же давно в прошлом. И пираты Таре нравились гораздо больше, хотя официально их давно не существовало в галактике, а вот бандитизм, как говорил её отец, неистребим, и рейнджеры постоянно боролись с ним. Однако Тара подозревала, что недостаточно рьяно и побеждать его не собирались, в противном случае, они бы остались без работы. Поэтому КиК живы, и будут жить вечно… А ей надо от них драпать. Пора! Другого шанса может и не представиться…
Тара вздрогнула от противного жужжания передатчика, замаскированного под пуговицу на куртке. Куратор!
Она честно выложила ему инфу о своём задании и о Гаспаре Антэно, присовокупила, так сказать всё, что знала.
– Будь на связи, – ответил куратор, и заверил:
– Мы следим за тобой. Такой способ передачи КиК нам известен, но ещё ни разу не удалось засечь, перехватить или расшифровать его. Они используют людей как переносчиков…
– В смысле?
– Вирус-кодов. Ты первая оказала нам неоценимую услугу. Ничего экстренного не предпринимай, действуй по инструкции. Будь осторожна…
Он явно что-то недоговаривал, но расспрашивать она не рискнула. Отчиталась, сбросила с себя обязательства и её решение окрепло. Но рейнджеры пускай знают, пока, где её нужно искать. Это своего рода подстраховка, на всякий случай. Тара же не маленькая девочка, всё-таки почти три гака в КиК не прошли даром, она понимала, чем всё это может грозить, хотя до сих пор была исключительно на подхвате, благодаря умению оставаться незаметной.
Едва куратор отключился, девушка потёрла запястье с биоидентификатором... Как странно, там зашиты её личные данные, пусть и мнимые, а теперь внутри находится и чужеродный код, а у неё нет доступа к этой информации, только у соответствующих структур… Впрочем, какое ей дело, что там, если путь к свободе лежит через избавление. С неё хватит! Она обманет и тех, и других, а сама скроется из виду и наконец-то станет свободной… А как этого добиться, Тара придумала на ходу. Вопрос лишь в том, куда бежать и где затаиться, чтобы не нашли, не поймали и не прикончили. Н-да…
Вот тут безупречный план дал лёгкую трещину, и Тара в очередной раз посетовала, что не унаследовала способностей матери, а то бы кардинально изменила внешность и поминай как звали. Ладно, выкрутится как-нибудь. Папино везение ещё никто не отменял.
ГЛАВА 4 – Акт первый. Действие 2. Сцена 1.
Путешествие до Танэльвэ заняло чуть больше времени, чем она рассчитывала. До космодрома Тара добралась только ночью, точнее под утро, и лишь к вечеру ей удалось взойти на борт лайнера, следующего по назначению. Зато появилась куча времени поразмыслить и в деталях продумать план побега. К концу пути Тара уже ясно видела своё светлое и безопасное будущее. Оставалось решить в каком направлении к нему всё-таки податься.
У неё, как ни крути, было всего две дороги – во Внешний пояс (тут главное разминуться с настоящей Кастильо!) и… Та-дам! В Космическую Академию. А что? Там её никто не станет искать. Забоятся. Мама с папой частенько вместо сказок перед сном рассказывали дочери, как в молодости сами там скрывались и отлично проводили время. Конечно, предостерегали от разных штрих-кодов, комьюните и сержантов, но первое и второе для дочери первоклассного взломщика – не проблема. А вот сержанты…
Тем не менее Тара решила оставить этот вопрос на потом, действуя по обстоятельствам. То есть куда кривая выведет. Учитывая, что во внешний пояс путь долог, опасен и сопряжён с риском снова угодить в лапы братства Кинжалов и Капюшонов. Ведь это они стерегут все известные и неизвестные торные пути через Каменистую топь. В любом случае, придётся нанимать проводника, а они практически все связаны с теневым бизнесом. В обход же – долго и муторно и никто не согласится даже за большие деньги доставить её туда, если ему самому туда не надо, да и денег у неё таких нет… Остаётся всё-таки академия… Что ж, посмотрим. Посмотрим…
И вот уже перед ней раскинулся древний лерийский космический дворец, горя огнями, надвигаясь колоннами, и сверкая башнями… Танаэльвэ затмевал собою звёзды. Тара любовалась на него в иллюминатор и забывала дышать от восторга… А вокруг дворца сгрудилось видимо-невидимо кораблей и корабликов.
Лайнер причалил к первой линии пересадочной мини-станции, пассажиров выгрузили и оттуда по длинному гибкому терминалу перевели в гостиничный сектор основной станции. Во дворец, понятное дело, никого не пускали, а Таре очень хотелось взглянуть хоть одним глазком, однако она здраво рассудила, что в её положении уже одно то, что она видит Танаэльвэ так близко – великое счастье и сосредоточилась на своих проблемах.
Перво-наперво, она перевела в банкомате цифровую валюту в наличные жетоны. Те самые две тысячи и плюс ещё три тысячи со счёта подлинной Кастильо. Жаль, что на него установлен лимит – не более трёх тысяч в жетонах за один гак, а то бы Тара разгулялась. Ей всё равно уже нечего терять. И если она ухитрится скрыться от КиК и замести следы, то чего ей опасаться гнева и разборок какой-то богатой дамы из Внешнего пояса. Внешний пояс так далеко, и пока владелица счёта сюда доберётся, Тару уже ищи-свищи. Короче, жаль, но чем богаты… Пять тысяч в жетонах – это лучше, чем ничего, на первое время хватит. Кроме того, у неё хранились кое-какие сбережения в кармашке бронелифа.
После перераспределения средств, Тара отправилась заселяться в гостиницу, проталкиваясь сквозь толпу таких же как она «театралов». И тут на рецепции случилось странное. Пока она регистрировалась и ждала свой ключ, а кибер-администратор запрашивал данные, мимо неё промчался стюард из обслуги номеров. На бегу оглянулся, внезапно резко затормозил, попятился, проскакал до стойки спиной и заглянул девушке в лицо.
– Это же вы? Это точно вы? – он даже рот разинул, вытаращил глаза и в них явно промелькнуло узнавание, растянул губы в улыбке, так, что конопушки на щеках расплылись от восторженного изумления. – Это вы!
И не успела Тара ничего сообразить или брякнуть в ответ, как он живо выхватил из кармана маркер, вручил его обалдевшей девушке и подставил ей согнутую руку, обтянутую рукавом белого пиджака.
– Автограф, умоляю! Дайте автограф!
А так как Тара продолжала таращиться на него, утратив дар речи, парнишка расценил её замешательство по-своему, засуетился, захлопал себя по карманам, извлёк на свет гостиничных люстр помятый постер и протянул его девушке.
– Тогда лучше здесь, если вам так удобно, – улыбка стюарда стала жалко-заискивающей, а Тара одеревеневшими пальцами разгладила кусок глянцевой плёнки и ошарашенно уставилась на саму себя… Только одетую в какой-то немыслимый костюм из крупных блёсток… Такое она бы никогда на себя не напялила и не улыбалась бы так во весь зубастый рот… А причёска?! Ни за что бы не сотворила такое на своей голове! В волосах какие-то пёстрые перья и дикий начёс…
Первая мысль после шока:
«Как это меня угораздило?»
Ведь, чтобы так позировать, нужен особый талант – ей недоступный.
Приглядевшись, Тара заподозрила, что с этим снимком что-то не так… Заприметила тут же некоторые отличительные черты… Они не сразу бросались в глаза, но явно выбивались из её собственного образа. Девушка на постере всё же отличалась от неё, хотя выглядела, как сестра близнец, которой у Тары и не было. Нет, это точно не она… Уши на сто процентов не её, да и мимика. Тара так никогда не подмигивала, и ладони, расставленные в приветственном жесте тоже не её и оттенок волос светлее…
– Это вы! – упорно ликовал… Фанат? Да, определённо фанат. Только чей?
– Э-э-э… – Тара прочла заголовок над портретом её копии.
«Обворожительная и непревзойденная примадонна большого королевского театра, очаровательная Фортуна П…»… Дальше шло что-то смято-неразборчивое с наполовину стёртыми буквами. Вероятно, постер долго отирался в карманах у почитателя этой самой примадонны.
– Подпишите, а? – не отставал навязчивый поклонник, слава тарантулу не её, а той самой Фортуны с постера, будь она неладна.
Тара схватила маркер и размашисто расписалась в углу как можно неразборчивее, но стараясь, чтобы это хотя бы отдалённо напоминало имя звезды. Может теперь от неё отстанут… Тут как раз кибер-администратор вручил ей ключ, Тара сунула фанату постер и, пока тот любовался автографом, сбежала. Кем бы не оказалась так похожая на неё Фортуна, девушке некогда было с этим разбираться и выяснять, кто есть кто. Ей бы поскорее выполнить задание, всем отчитаться и всех кинуть, исчезнуть, избежать возмездия. Не до примадонн ей нынче, не до примадонн…
Тара взлетела в лифте на свой этаж-ярус и помчалась по коридору, желая только одного – поскорее укрыться в своём номере и…
– Ай! Ой!
«Бац!» – она споткнулась о брошенные кем-то на пути чемоданы, полетела на пол чуть ли не кубарем и завыла от боли, держась за ушибленную коленку.
– У-уу!
– Мой багаж! – заверещал кто-то над самым ухом поразительно знакомым женским голосом. – Смотреть надо куда несёшься, лохудра!
Тара вскинула голову и сжала кулак, намереваясь как следует отмутузить нахалку и столкнулась взглядом с…
Да вы издеваетесь!
Она уставилась на своё собственное лицо, как будто в зеркале увидала. Если бы конечно не экзотический начёс, наполовину состоящий из перьев. Это переходило все границы! И эта ЛжеТара, одетая в узорчатый халат, в ответ вытаращилась на неё, поперхнулась собственным визгом, перешедшим в сдавленное хрюканье, но быстро опомнилась, схватила Тару за руку, помогая подняться и громко зашептала, озираясь:
– Тара? Тарита Кастильо? Ты ли это?
А потом буквально волоком, откуда только силы взялись у хрупкой девушки, затащила Тару вместе с рюкзаком в ближайший номер, заперла дверь на засов, прислонилась к ней спиной и воскликнула:
– Неужели ты меня не узнаёшь?!
ГЛАВА 5 – Акт первый. Действие 2. Сцена 2.
Потрясающий вопрос! Если он исходит от собственной копии.
– Узнаю, – ошалело пробормотала Тара. – Ты – это я, но голос у тебя другой и уши…
– Ну конечно другой, глупенькая, – рассмеялась незнакомка. – Я – это я, а не ты. Просто выгляжу как ты…
Как будто это что-то объясняло!
Тут ушибленная коленка напомнила о себе болезненным прострелом, и Тара скривилась.
– Ах-ах-ах! – всполошилась другая «Тара не Тара» и засуетилась вокруг настоящей. – Надеюсь, ты себе ничего не сломала. У меня есть личный врач и отличный бальзам от ушибов…
Внезапно закралась шальная мысль, что двойника подослала подлинная Кастильо, чтобы… Что? Требовать расплаты? Но это же примадонна! Да и голос её показался Таре знакомым и даже очень…
– Это же я – Фрида, – заявила её почти копия, – то есть теперь я Фортуна Парватос…
– Кого порвала? – похоже, Тара заработала ещё и сотрясение мозга.
– Парватос – это теперь мой псевдоним. Переводится как Фортуна Беспощадная… А по-настоящему меня зовут Фрида.
– Фрида? – Тара встрепенулась и пригляделась. – Фрида? Та самая Фрида Чёчо из выпускного класса?
Копия кивнула.
– А почему ты выглядишь как я? – у Тары в голове не укладывалось. – И причём тут какая-то примадонна?
Фрида вздохнула.
– Это долгая история…
– С удовольствием послушаю, – прозвучало чересчур угрожающе, но Таре уже начинало всё это надоедать.
– Ладно, – Фрида подтащила её к дивану и усадила рядом с собой.
– Если ты помнишь, я всегда мечтала стать актрисой…
Да, что-то такое Тара припоминала. Фрида участвовала во всех школьных постановках, и все учителя в один голос утверждали, что у неё талант.
– Допустим.
– После выпускного удача мне улыбнулась. Королевский театр Когдара объявил кастинг… – Фрида вздохнула.
– И ты конечно…
– Я пробовалась на роль, но меня не взяли…
– Почему? Ты же в школе вроде хорошо выступала.
– Я и на прослушивании сыграла лучше всех, но, увы, рожей не вышла. Недостаточно эффектная, а для той роли требовалась яркая внешность.
С этим бы Тара согласилась. Фрида в своём настоящем облике была довольно невзрачной, вернее, в чём-то даже симпатичной, но абсолютно невыразительной. Но кое-что всё же кое с чем не вязалось.
– Это же театр, могли бы запросто загримировать.
– Я тоже сперва так думала, но моё мнение годилось лишь для школьных спектаклей.
Фрида задумалась.
– И что дальше? – поторопила её Тара.
– Дальше… Меня нашёл импресарио… Я сидела у фонтана и рыдала, когда он подошёл, представился и стал меня успокаивать, уверяя, что сражён моей гениальной игрой, но добавил, что мне бы ещё и внешность яркую необычную, но в шоу-бизнесе не засвеченную.
– И?
– И тут я вспомнила о тебе!
– Обо мне?
– Угу. Ты же слыла первой красоткой в школе. Все девчонки тебе завидовали.
– Мне?!
«А я почему узнаю последней и только сейчас?»
– Ну да… Ты всегда выделялась, что-то в тебе такое есть… – Фрида подняла взгляд к потолку. – Оригинальное, харизматическое.
Тара усмехнулась.
А это, спасибо мамуле. Она прямо-таки модель с обложки, но с изюминкой. Правда, папа своими генами вмешался, но его вмешательство дочку не испортило ни капельки, зато создало дополнительный шарм…
И тут до неё дошло!
– Так ты… – Тара приготовилась придушить Фриду прямо на месте.
– Не сердись, – примадонна выставила ладони, заметив свирепый Тарин оскал. – Я показала наш выпускной альбом импресарио, и он тоже выбрал тебя, и за свой счёт отвёл меня в лучшую пластическую клинику, а эти новые технологии сотворили чудеса. Там мне и сделали операцию, но кое-что менять не стали…
– Уши, – злобно прошипела Тара.
– На них сэкономили. Волосы я всегда крашу, а цвет глаз зависит от линз или растворов…
– А ты чьё-нибудь другое лицо присвоить не могла?
– Ну, Тарочка, таких как ты больше не знаю… Да и мы с тобой одного роста и фигуры похожи.
Что есть, то есть.
– И никто о тебе ничего не слышал, все считали, что ты махнула с родителями во внешний пояс…
Да, Тарин куратор распространил этот слух среди её друзей и знакомых.
– Я и подумать не могла, прости, но зато… Ты теперь знаменита благодаря мне.
– Нужна мне такая слава!
– Во-от видишь! Тебе же не жалко?
– Нет, мне мерзко. От того, что моё лицо используют.
– Ой, да перестань! Это же театр, а не криминал какой-то. Всё так возвышенно… А хочешь… – Фрида вдруг оживилась, схватила Тару за руку и затараторила. – Давай вместе работать, а? Станешь моей как бы… Дублёршей! Я такая занятая, у меня столько встреч, приёмов, не успеваю везде бывать, а мы бы с тобой вместе разделили обязанности и… Гонорары. Знаешь, сколько я зарабатываю?
– Сколько?
– Ай, да ты и чисел таких не видела. Много, Тарита, очень много…. Тогда я повторно участвовала в кастинге с новой внешностью и новым именем, и этот убойный коктейль из твоего лица и моего таланта покорил всех. Меня сразу взяли на роль, задвинув остальных претенденток, а дальше пошло-поехало. Я быстро продвинулась по карьерной лестнице в примы, а потом… – Фрида выдержала театральную паузу настолько эффектно, что у Тары защекотало в носу от нетерпения, талант есть талант.
– … Меня пригласили в Императорский театр. А знаешь сколько там платят?
– Даже не представляю.
И Тара как будто между делом отметила богатство окружающей обстановки. Какой же у примадонны шикарные апартаменты! Анфилады комнат, две ванные, широкие кровати, бар, цветы и экраны во все стены…
– И я, пока что, не представляю, но вместе мы… Подмостки свернём!
– Предложение, конечно, заманчивое… Я подумаю.
Всё, чего хотелось Таре в данный момент – это поскорее очутиться у себя в эконом-номере, запереться там и забыть весь этот сценический бред. А ещё, поесть и поспать. Она сутки не отдыхала.
– Ну, конечно, Тарочка, но долго не раздумывай… Сама судьба нас свела!
Фрида явно изрекла какую-то реплику из модного спектакля и… Бросила взгляд на хронометр.
– Ой, дорогая моя, у меня через час интервью, королевский банкет, а мне ещё нужно переодеться. Давай встретимся попозже. Заходи ко мне после банкета, я представлю тебя импресарио, чаю попьём. И, на, возьми хотя бы мазь в качестве компенсации…
– Ладно…
– Обещай, что не исчезнешь!
Тара, разумеется, пообещала, мысленно костеря Фриду на все лады, а после этого сбежала к себе в номер в самом конце коридора. И хотя он был далеко не таким роскошным, и даже без иллюминаторов, с одним тесным санузлом, таким, где душ прямо над унитазом, и с узкой односпальной кроватью, но девушка решила уж точно до завтра оттуда не выходить. И заказала доставку еды.
ГЛАВА 6 – Акт первый. Действие 2. Сцена 3.
Тара целые условные сутки из номера не выходила. Эта история с Фридой смешала ей все карты. Какая уж тут театральная тусовка, когда кто-нибудь того и гляди признает в ней примадонну и кинется брать автограф. Да мало ли…
Вообще-то, Таре не привыкать к фальшивым обликам или чьим-то копиям, ведь подобное сопровождало её с самого детства. Но чтобы вот так!? Чтобы кто-то присвоил себе её лицо, да ещё таким варварским способом как пластическая операция. Да у Тары от одной мысли об этом всё внутри переворачивалось. И мама себе такого не позволяла, даже если Тара сама просила её перевоплотиться, из любопытства, чтобы взглянуть на себя со стороны…
Ну вот! Её мечта исполнилась. Взглянула!
Потому и сидела теперь в номере и наблюдала за происходящим снаружи через экран. Правда, экранчик был совсем маленький, не то что в номере у Фортуны Парватес, да ещё и встроен в дверцу шкафа, для экономии пространства, но именно благодаря ему Тара была в курсе всего, что происходило на фестивале в последние сутки. Экран показывал окрестности Танаэльвэ, движуху вокруг и передавал текущие новости. К тому же, это так удобно – наблюдать за событиями, не вставая с кровати. Шкаф как раз располагался напротив неё.
Собственно, сам фестиваль пока не начался, но подготовка к нему шла полным ходом. Всё это время ко дворцу прибывали гости и разумеется театры… К концу первых условных суток, к станции причалили три пассажирских лайнера, и ещё множество мелких частных судов. А уж космических театров Тара насчитала штук восемь, пока что… В программке, найденной на тумбочке, перечислялось штук двадцать, по меньшей мере. А скорее всего и больше, просто нижнюю часть буклета кто-то оторвал именно на двадцатом номере. От нечего делать, Тара выучила все имеющиеся названия наизусть и напевала, словно считалочку.
Она узнала так много нового!
Оказывается, существует столько разновидностей театров: драматический, кукольный, опереточный, оперный, балета… Тара разглядывала на экране дрейфующие вокруг Танаэльвэ театралёты и пыталась угадать какой из них какой. В этом ей конечно же помогали театральные афиши на бортах этих довольно вычурных кораблей. Вот, например, театр марионеток «Дёрни за верёвочку», его она вычислила сразу, а театр теней «Плоскостопие» лишь с третьего раза. Этот заинтересовал её, в первую очередь, из-за двухмерных актёров; как указывалось в программе, главные роли там исполняли двухмерные…
Над всем этим парадом театралётов главенствовал, естественно, императорский с гордым названием «Арена». Румяная дикторша с экрана поведала, что некогда императорский цирк переделали в театр. Ибо ранее в империи Лери театров не существовало, только цирки. Вполне логично, учитывая наличие императорского зверинца. И главная изюминка «Арены» заключалась в том, что там наравне с актёрами-лерийцами выступали дрессированные звери.
И конечно же, легендарный Когдарский драматический театр, с которого всё и началось. Примерно полтора десятка гаков назад галактику Тарантула охватил настоящий театральный бум…
Об этом Тара тоже вычитала в программке. Правда, история была малость оборвана, как и список театров, но дикторша на экране рассказала её целиком, заполнив в Тариной голове пробелы сценических знаний.
Итак… Всё началось с того, что однажды император Лерийский с семьёй посетил забытый всеми провинциальный Когдар с дипломатической миссией. Для справки, Когдар – бывшая имперская колония, которая получила суверенитет благодаря нынешнему императору. В прошлом, весьма заурядное королевство во главе с королевой – заядлой театралкой, а теперь это «театральный центр галактики, процветающая планета, задающая тон сценической моде, вставшая на путь постмодернизма…».
Тара не имела понятия что это такое, так было написано в программке.
Почему случилась такая метаморфоза? А потому, что юная принцесса лерийская, тогда ещё совсем девчушка, заскучала и отправилась прогуляться, покуда её родители решали государственные вопросы. Она сбежала от нянек и телохранителей в парк и набрела на красивое здание… Так она и попала в зрительный зал театра на генеральную репетицию, миновав спящего вахтёра, и целых полтора часа, «затаив дыхание и не отводя взор» – по выражению дикторши, смотрела на волшебное представление о храбром принце и прекрасной принцессе в неприступном замке, о свирепом драконе, о злом великане, о доброй фее в цветущем лесу и…
На этом моменте Тара отлучилась в туалет, а когда вернулась, то экран демонстрировал во всех ракурсах театралёт Когдара, а голос за кадром упоённо вещал, как благодаря детским впечатлениям принцессы лерийской королевский театр, вышел за пределы планеты и двинулся в космос покорять новые рубежи. А вслед за ним потянулись и другие, даже Императорский театр, по желанию той же принцессы, не отставал…
Что тут началось в галактике Тарантула! Первыми забили тревогу клан Гяру и хантурианские звёздные артели. Многочисленные космические театры могли составить серьёзную конкуренцию космическим борделям. Народ массово повалил в театры, а не в бордели! Было отчего всполошиться… Тут уж без работы не остались театральные критики. Теневые структуры доплачивали желающим за то, чтобы они разносили актёров едкими рецензиями, а иногда и буквально, вместе с подмостками. Специально нанятые громилы бросались тухлыми яйцами, помидорами, бомбами… Но театры не сдались и отвоевали свою нишу. Воистину, искусство не убиваемо и бессмертно! Да и с лерийским императором шутки плохи, а он явно покровительствовал всем театралам галактики ради любимой дочери и наследницы.
Так что театры переживали пик своей популярности и организовали с подачи императора театральный фестиваль…
На вторые условные сутки своего пребывания здесь, Тара, наконец, отважилась выйти. Она снова и снова жалела о том, что не владеет способностями своей матери и не может изменить внешность. Да у неё даже маски нет! А стоило прихватить с собой хамелеон. Ничего, наденет капюшон, надвинет пониже и…
Кто-то требовательно постучал в дверь. И это сразу же напомнило Таре для чего она здесь.
«Наконец-то, – подумала девушка. – Передам это дурацкий код и…»
Стук повторился с новой силой и она, не спрашивая кто там, распахнула дверь. На пороге стояла… Примадонна.
– Фрида?
– А кто ещё тут выглядит как ты? – фыркнула копия. – Пустишь?
Тара молча посторонилась, и Фрида проскользнула внутрь, не забыв прикрыть за собой дверь. Оглядела номер.
– Тесновато у тебя.
– Что есть…
– Так это повод пойти проветриться, потусить, развлечься… Нет? – прима заметила обёртки от шоколадок на столике. – Только не говори мне, что всё это время просидела здесь. Без нормальной еды.
Тара пожала плечами. Она не знала, что Фрида считала нормальной едой. Вот ей и шоколадки сойдут.
– Ну как-то так.
Смотреть на свою копию всё-таки непривычно и даже дико. Сегодня примадонна оделась просто – элегантные шаровары, короткая лёгкая куртка. Она сменила имидж и причёску. В гладко причёсанных волосах отсутствовали перья, что делало её больше похожей на настоящую Тару. А это Таре совсем не нравилось.
– Откуда ты узнала, где я остановилась?
– Это единственный «эконом-люкс» на этаже, нетрудно было догадаться. А вообще, у обслуги выяснила, за пару жетонов. Одинокая молодая девушка…
– И я бы хотела дальше наслаждаться своим одиночеством, – это был толстый намёк на обстоятельства.
– Фу-у… Ради чего киснуть в этой дыре? Пойдём потусим! А?
– Не-а… Я как раз собиралась в душ, – отмазалась Тара.
– Тогда иди, – примадонна плюхнулась на кровать, – а я подожду.
Вот пристала!
Честно говоря, Тара намеревалась от неё отделаться таким образом. Увы, не получилось.
– Послушай, что ты вообще тут забыла?! – вспылила она.
– Как что? – Фрида вытаращила глаза. – Участвую в фестивале…
– Я не об этом. Ты же примадонна! Знаменитость! У тебя куча поклонников, встречи, приёмы, тусовки, пати… Что ещё? Ах, да! Коктейльные вечеринки. Такая насыщенная жизнь. Мы встретились случайно и вот вместо того, чтобы прожигать свою красивую жизнь ты торчишь в этом дешманском номере с бывшей одноклассницей-неудачницей, даже не подругой и…
По мере того как Тара изливала на Фриду своё раздражение, та менялась в лице – морщилась, мрачнела, кисла, куксилась, а под конец Тариного монолога вздохнула и выдала:
– Красиво только на афише, Тарочка, а на самом деле я так одинока. Жизнь примадонны диктует свои правила. У меня нет подруг. Есть импресарио, визажист, костюмер, мастер по гриму, фанаты, а подруг нет. И друзей тоже… И вокруг столько завистников! Ты даже не представляешь! Знаешь, все эти актрисульки второго плана только и мечтают занять моё место… Вот хотя бы один случай. В мизансцене, по сценарию я стояла на лестнице, на трёхметровой высоте без страховки, но кто-то подпилил ступеньку и…
– Да что ты говоришь! – Тара всплеснула руками.
– Да-а…– глаза Фриды наполнились слезами, она всхлипнула. И попробуй разберись – играет роль или страдает искренне. – Меня от переломов спасло лишь то, что у моего Ромео отменная реакция, он меня поймал, а то бы не разговаривала сейчас с тобой и на фестиваль бы не попала.
– А где сейчас твой Ромео?
– Он больше не мой…
– И ты хочешь, чтобы твоей подругой стала я?
– Не просто подругой, я предлагаю тебе взаимовыгодное…
– Покупаешь моё расположение? Вот и задумайся, почему у тебя нет друзей.
– Прости, не так выразилась…
– Ладно, я в душ. Вернусь, и поговорим.
ГЛАВА 7 – Акт первый. Действие 2. Сцена 4.
Тара долго намыливалась, наверное, раз десять, смывала пену и снова намыливалась. Она пробыла в душе не менее получаса, рассчитывая на то, что Фриде наскучит её ждать и та уйдёт… Не вышло!
Когда Тара, завернутая в полотенце, выглянула из санузла, примадонна всё ещё сидела на кровати и пялилась в экран. Там как раз показывали её. То есть запись с ней, где она давала интервью. Увидев Тару, Фрида выключила трансляцию…
– Ну ты и долго! Утонула там, что ли?
Тара заметила, что в номере кое-что изменилось – прямо на кровати стоял поднос, накрытый блестящим колпаком.
– Что это?
– Ах, это… Доставку еды заказывала?
– Вроде бы да…
– Вот тебе и принесли…
– Кто принёс? – насторожилась Тара.
– Ну, обычный тип, по виду коридорный. Сказал, блюда из ресторана. Хотя… Странный…
– И что в нём странного?
Фрида пожала плечами.
– Он на меня никак не среагировал, не взял автограф и вообще…
– Может, просто не театрал?
– А! Не бери в голову. Лучше посмотрим, что тут у нас, – Фрида сняла с подноса крышку и взвизгнула:
– Тара! Да ты гурманка! Эскалопы из копытня в винном соусе с грибами, бланманже, тарталетки с мидиями, канапе с пувилом и эризийскими оливками… И ты всё это сама заказала?
– Что? Нет…
По правде говоря, Тара даже не знала, что такое едят.
– Только сэндвичи с сыром и ветчиной.
– Значит, это какая-то акция от заведения – каждому миллионному клиенту.
Тара приблизилась к кровати и разглядывала кушанья в блестящих тарелочках на подносе. Хоть посмотреть, как выглядят эти кулинарные изыски. И ужаснулась:
– Наверное, стоят целое состояние!
Фрида рассмеялась и махнула рукой.
– Не переживай, я с ним расплатилась. И он взял только полцены, сказал, что пятьдесят процентов от заведения.
– Как расплатилась?
– Как-как! Про биоидентификатору, – примадонна покрутила запястьем.
– Я всё верну!
– Не вздумай! У меня неограниченный кредит. Для моего импресарио – это семечки, – тут она прищурилась и хитро улыбнулась, – но ты можешь отплатить мне по-другому.
– Гм… – Тара, даже не зная о чём речь, лучше бы отдала деньгами.
– Просто окажи мне услугу. Собирайся и идём ко мне в номер. У меня там гораздо уютней. Просто посидим, поболтаем, устроим пижамную вечеринку, посмотрим фильмы, поедим мороженое...
– Неудобно как-то. Там этот твой… импресарио.
– Да ладно тебе! Я всех на сегодня отпустила, будем только вдвоём, или… Слушай, у меня идея! Наденем вечерние платья, полумаски и пойдём развлекаться. Замутим такое! Мы же с тобой практически одинаковые.
– У меня нет платья, – Тара предприняла слабую попытку отказаться.
– Нет и не надо. Я тебе своих целую кучу подарю. Выбирай любое! Мы же одного роста и фигуры похожи. Забыла? – Фрида потёрла ладони от предвкушения. – И туфли тебе подберём. Мы им такое устроим! Представление. Лицедейство. Век не забудут. Ох, у меня аж аппетит разыгрался, – она повернулась к подносу. – Можно?
И, не дожидаясь разрешения, схватила канапешку и засунула себе в рот, прожевала, скривилась.
– Не фонтан конечно… Ой, слушай, заодно отведу тебя в действительно потрясающий ресторан лерийской кухни, где умеют готовить так, что пальчики оближешь.
Тара покачала головой.
– Соглашайся!
Пока Тара раздумывала, Фрида закинула в себя тарталетку, проглотила, заявила, мол, «вот эта ничего, с голодухи прокатит», умяла ещё пару штук, перепробовала всё, что было на подносе и добавила:
– Ой, да, забыла сказать, это будет императорская вечеринка в Танаэльвэ и угощать будут там же…
И это, пожалуй, решило всё.
– Хорошо, идём, – согласилась Тара, настолько велико оказалось искушение увидеть древнюю достопримечательность изнутри, что пересилило осторожность.
– Тогда накинь пока на себя халат и пойдём ко мне в номер, подберём тебе платье, туфли, переоденемся.
– У меня нет халата, это эконом-люкс.
– А, точно, – Фрида вскочила. – Ну набрось, что есть, хоть одеяло. Ладно, я побежала шерстить гардероб, а ты приходи… Я ещё закажу нам пару коктейлей, чтоб веселее было выбирать… Жду! – крикнула она уже от порога и выскочила за дверь.
Тара не спеша оделась, всё ещё не веря, что подписалась на такую авантюру. Но Танаэльвэ! Быть рядом и не зайти, особенно когда приглашают… Это выше её сил.
Минут через пятнадцать она вышла из своего номера и вскоре стояла у двери в апартаменты примадонны. Прежде чем войти, всё-таки постучалась… Никто не откликнулся… Возможно, Фрида просто не слышит. От повторного стука дверь посигналила, и сама отворилась, и Тара неуверенно вошла…
Экраны работали, бормоча чуть слышно, показывая очередные события фестиваля. На том, что поменьше демонстрировали выставку кондитерских изделий, и от вида кремовых пирожных Тара проглотила голодную слюну. Надо было хоть тарталетку съесть… На самом большом экране по арене императорского театра вальсировали лошади в плюмажах и с наездниками… А вот Фриды нигде на было... Тара осмотрелась и заметила, что перегородка в смежное помещение приоткрыта. Там горел свет и стояли коробки. Гардеробная! Наверняка Фрида там.
Тара направилась туда, рванула ручку, полностью отодвигая перегородку со словами:
– А вот и я…
И обомлела.
На полу, среди вороха ярких платьев, накидок, перьев и блёсток, раскинув руки, навзничь лежала примадонна… Неестественно выгнувшись и запрокинув голову. В широко распахнутых глазах застыло изумление, а из приоткрытого рта сочилась струйка крови…
– Фрида? – тихонько позвала Тара и заорала. – Фрида!
Примадонна не реагировала. Она была мертва. Тара это понимала, она уже видела смерть, но всё же превозмогла страх и неверие, присела на корточки и пощупала пульс… Запястье всё ещё тёплое, жизнь ушла из Фриды недавно, но её уже не спасти…
Тара отдёрнула руку и другой ладонью зажала себе рот, чтобы снова не закричать. Медленно-медленно поднялась и попятилась из гардеробной, не сводя взгляд с мёртвого тела, как будто примадонна могла вдруг восстать и схватить её, едва она повернётся к ней спиной. Затем Тара всё же заставила себя развернуться и бросилась прочь оттуда.
Через минуту она влетела к себе в номер, тяжело дыша, словно преодолела не пол-этажа, а обежала всю гостиницу, заперлась на все замки, уселась на коврик и затряслась в беззвучных рыданиях.
Тара словно себя оплакивала, как будто себя увидела там мёртвой… Они же всего минут двадцать назад разговаривали, Фрида смеялась… Вот так вдруг без причины не умирают!.. Или? Кровь! Фрида упала, ударилась? Её убили?! Видимых повреждений не было, но… Вдруг… Тара вспомнила историю о завистниках и подпиленной лестнице… А что, если… Её отравили! Недаром вся эта изысканная еда казалась такой неуместной в эконом-номере…
Тара бросила подозрительный взгляд на поднос с едой… Почему принесли сюда? Номера перепутали? А если нет? Они же с Фридой на одно лицо! Кого на самом деле собирались убить?
От этих мыслей холодок пробежал по спине. Зябко и жутко…
Всё! Тара вскочила. Пора делать отсюда ноги! Какая она дура, что не свалила раньше! Потусоваться захотелось? Полюбоваться на императорский дворец? Плевать и забить на все эти поручения, на КиК и на рейнджеров. Пора спасать свою шкуру. Даже если покушались на примадонну, то… Она ведь выглядит так же! Её тоже могут убить…
Первым делом надо успокоиться и действовать с умом. Тара подышала рывками – кадетская техника, как учил отец и отправилась в санузел. Там она сжала кулак, сосредоточилась, снизила сопротивление материи – мышц, связок, эпидермиса и извлекла биоидентификатор… Эх, прощайте халявные пончики из пищевых автоматов, а ещё газировка и зефирки… Но жизнь ценнее.
По правде говоря, биоидентификаторы нового поколения – коварные штуки с секретом и так просто – без ран и травматического шока не удаляются, но Тара всё же унаследовала от маменьки мизерную долю её способностей, позволяющих пренебречь некоторыми законами физики, химии и биологии.
Разместив мокрый и скользкий микрочип на душевом поддоне, девушка растолкла капсулу металлической мыльницей, а порошок смыла в сливное отверстие. Той же участи подвергся и вырванный из пуговицы передатчик.
Теперь всё! Её не отследят и не догонят. Осталось самое лёгкое – угнать подходящий транспорт и покинуть это гиблое место.
Тара за прошедшие сутки изучила схему станций, дрейфующих вокруг дворца и выяснила, где находится ангар со шхунами, яхтами, бригантинами и, самое главное, как туда добраться через гостиницу. А взломать и угнать для Тары раз плюнуть. Ведь у неё в этом деле был самый замечательный учитель, самый лучший взломщик и угонщик в галактике Тарантула – её отец.
Она надела куртку, надвинула на лицо капюшон, замоталась шарфом… Не хватало, чтобы её снова приняли за примадонну и помешали исчезнуть незаметно. Рюкзак на плечах, сумка пристёгнута к поясу, путь впереди свободен.
Прощай, Танаэльвэ!
ГЛАВА 8 - Акт первый. Действие 3. Сцена 1.
Жизнь Тары вдруг стремительно завертелась вокруг своей оси. Но зачастую она начинала вращаться и против неё. Вот как сейчас! Снова что-то пошло не так, а точнее… Из всего охраняемого в станционном ангаре частного транспорта, Таре посчастливилось угнать всего лишь ялик. Ну хоть что-то удалось угнать, если посмотреть на это с другой стороны. Хотя рассчитывала она как минимум на бригантину. Тара сама выросла на такой…
Ладно, ялик так ялик, тем более она не собиралась оставаться в нём надолго, всецело следуя золотому правилу угонщиков, которому научил её отец – «кораблики на переправе меняют». Лучший способ замести следы – это добраться до ближайшей пересадочной станции, а там бросить ялик и угнать другой транспорт или же пересесть на обычный пассажирский до места назначения.
Ну и что, что из всех удобств на кораблике только вакуумный биогальюн в нижней части корпуса, а в хвосте рециркулятор воздуха и несколько галлонов питьевой воды. Н-да… А в остальном, ялик не бригантина, а как говаривал папа – «кабина с пропеллером». Что такое пропеллер Тара не знала, но очень скоро, кажется, поняла, что папаня имел в виду. Кабину трясло на каждом повороте и подбрасывало всякий раз при при смене курса.
Ничего, ничего, она потерпит, потерпит… Дьявольская шхуна! То есть проклятый ялик…
Зато навигатор и транслятор работали исправно.
Тара запустила дополнительно радиопоиск и первым делом нашла и зафиксировала пункты рекрутизации КА, развёрнутые по всем поясам и секторам галактики. Она как будто специально подгадала время побега, что, впрочем, так и было. Космическая Академия как раз набирала рекрутов и теперь Таре не нужно гоняться за неуловимым крейсером, а всего лишь прибыть на указанный пункт и спокойно ждать. Сами прилетят и рекрутируют, да ещё и на довольствие поставят, и денег на счёт кинут.
Девушка отметила несколько точек, куда пока Космическая Академия не добралась, судя по открытым сигнификатурам, наметила несколько самых доступных и разработала план.
Значит так, до соседней пересадочной станции по реальному космосу примерно часов семьдесят-восемьдесят на предельном ускорении. Это ведь не бригантина и в Q-пространстве не передвигается, но может развить приличную скорость при попутном космическом ветре, нужно только поймать подходящий поток, к чему ялик как раз и приспособлен. За этим дело не станет. Тара преуспела в вождении яхт, катеров и других мелких судов. Однако уже после трёх часов пути, у неё свело челюсть и затекла спина, а заодно и ноги. Тогда она сбавила обороты и перешла на оптимальную космическую. Теперь главное от скуки не помереть…
Ну, гибель от голода ей точно не грозила. В бардачке девушка обнаружила стандартные пайки. И распаковав блестящий пакетик, принялась жевать галеты с сыром и мечтать о будущей свободной жизни. Сперва она доберётся до станции, но там не будет ничего угонять, хватит с неё и ялика. Бросит его где-нибудь на приколе, а сама купит билет до ближайшего пункта рекрутизации. Жетонов ей как раз хватит на каюту эконом-класса и скромный рацион. И пайки, оставшиеся, можно с собой забрать.
Тара слушала музыку, пела песни и вспоминала прошлое…
Да, она всё детство провела на бригантине, пока папуля не слямзил корабль побольше. Но это после того, как маменька его запилила, мол, ребёнок растёт, пора бы уже найти себе жильё и попросторнее. На что папа сперва поворчал, что, дескать, вообще не ожидал какого-то там ребёнка, учитывая мамины особенности. Но это он так, для порядка. Единственную дочь он обожал. И учил её разным полезным штукам. Например, взламывать замки, бить морды плохим особям…
Тара невольно улыбнулась и сжевала батончик из прессованных фруктов и злаков.
В конце концов, папенька уступил маминым просьбам и раздобыл почти новую фелуку. Так, залатать пару пробоин и передвигаться можно, но без фанатизма. По правде сказать, он её даже не угнал, а увёл со свалки, благодаря каким-то там своим связям. Мнение сторожа свалки не в счёт. Разве можно назвать угоном очистку космоса от мусора и неликвида? Так семья стала путешествовать на фелуке. Впрочем, недолго. Вскоре, новый корабль спрятали в надёжном порту, используя как перевалочный дом-склад-базу, и продолжили летать на бригантине, как более быстроходном и манёвренном транспорте…
Минули условные сутки. А на вторые Тару накрыло. Ей приснилась мёртвая Фрида. Примадонна кружилась, судорожно подёргивая руками и ногами, словно марионетка в руках кукловода, вперившись в Тару стеклянными глазами и вдруг изо рта у неё хлынула кровь вперемешку с эризийскими оливками… Тара заорала, проснулась и чуть не стукнулась головой о верх кабины. От неудобного спанья в откидном кресле у неё ещё и шея занемела. И растирая позвонки, девушка внезапно зарыдала и плакала без остановки, наверное, целый час. Перед глазами стояла несчастная Фрида, лежащая посреди гардеробной на ворохе роскошных платьев.
Как же так? Была примадонна и нет её… Бедная Фрида! Умереть бессмысленно во цвете лет и славы, да ещё и с чужим лицом. А Тара словно себя похоронила… И уже не была уверена, что она это она. По сути, она как будто увидела себя там… Даже не зная, от чего на самом деле умерла Фрида или её убили, Тара до сих пор думала об этом с содроганием. Она гнала жуткие мысли и видения, но получалось плохо… В голове всё тот же образ, как будто воплощение или предсказание её скорой смерти…
«Брр!»
Вот точно, если она так и будет плестись на этом судёнышке всё время, то её скоро нагонят, либо хозяева ялика, либо ищейки босса и прибьют.
Тара снова врубила ускорение и ещё часов пять терпеливо стискивала зубы вжимаясь в спинку кресла. А потом… Кораблик внезапно затрясся, закрутился, завертелся, опять затрясся и остановился.
Чёртова кабина с пропеллером!
Тара проверила уровень топлива, энергии… Предостаточно! Движок? Проборы показывали, что тот исправен. Тогда что?
И лишь когда на консоли замигал красный огонёк, расходясь эхолокационными кругами, Тара сообразила в чём дело. Сработало скрытое противоугонное устройство! На ялике! На ялике?! Неужели их устанавливают на яликах?
Такую подставу ни за что не обнаружит даже самый опытный угонщик. Эта гадостная программа не проявляется да поры до времени, а затем… Ты уже никуда не летишь, а эта мерзкая штуковина транслирует хозяину угнанного транспорта твоё местонахождение. Обычно, самое не подходящее для побега с корабля. Вот как сейчас – открытый космос вокруг и даже ни одного маяка или спутника… Тара никогда с таким не сталкивалась, но кое-что об этом слышала. Подобные устройства немногим по карману и уж точно не владельцам яликов…
«Чёрт-чёрт-чёрт! Тарантул!»
Так, ещё рано паниковать. Она нашла под сиденьем свёрнутый в рулон скафандр, шлем, кислородный баллон и реактивный ранец. Теперь надо следить за сигналами и едва точка на экране станет жёлтой, облачаться в скафандр и бежать в открытый космос через аварийный люк… А дальше что? До станции далеко, маяков поблизости не обнаружено…
Тара попробовала взломать противоугонный код. Бесполезно! Двигатель отказывался работать, а ялик встал намертво. Но навигация работала, и рация по-прежнему посылала передачи, как наружу, так и внутрь кабины через транслятор. Тара попыталась отключить трансляцию и послать сигнал бедствия, вдруг его кто-нибудь перехватит и заберёт её отсюда раньше, чем нагрянут рейнджеры…
Чёрт! А если другие рейнджеры прилетят раньше тех рейнджеров. Но, возможно, первые сразу не разберутся…
На секунду у неё всё получилось, а потом противная точка на экране замигала ещё интенсивнее. Тара кусала губы от досады и уже начала натягивать скафандр прямо на рюкзак, как вдруг из динамиков грянула музыка. Она явно передавалась откуда-то извне. Всё громче и громче… Освещение в кабине резко погасло и ялик накрыла тень. Тара во все глаза уставилась на движущуюся на неё махину. Свет вспыхнул снаружи и залил лобовую зону, а затем зажглась арка разноцветных огней на куполе прущей на ялик громадины…
Вот-вот врежется!
Тара зажмурилась, но удара не последовало. Ялик всё ещё дрейфовал в пустом пространстве. Девушка медленно приоткрыла глаза и изумлённо вытаращилась на то, что висело в космосе прямо перед ней на фоне размытых туманностями звёзд. Видимо, оно и транслировало эту бравурную мелодию, словно приветствие заплутавшему путнику. Вдобавок, на корпусе летающего объекта засияла яркая вывеска.
«Звёздная Тарантелла».
Замигала, пропала и снова загорелась.
Звёздная Тарантелла?! Серьёзно?
Вот тут Тара по-настоящему поверила в судьбу.
«Фортуна-фатум» – «Повезло так повезло», как часто любил повторять отец.
Сколько ещё сюрпризов для неё шутливый рок запланировал на сегодня?
Трясущимися руками девушка кое-как застегнула скафандр, закрепила кислородный баллон на спине, а на груди – ранец, надела и загерметизировала шлем, защёлкнула манжеты перчаток, дёрнула за рычаг, открывая аварийный люк и взмыла навстречу своей судьбе.
ГЛАВА 9 – Акт первый. Действие 3. Сцена 2.
Тарантелла Макферсон. Так на самом деле нарекли её родители.
Тарантелла… Это имечко выбрал для неё папаня. Он считал, что единственный способ выжить в галактике Тарантула – это уметь вертеться. Недаром его самого когда-то прозвали галактическим смерчем.
«Тарантелла – самое подходящее имя для девочки при таком отце», – его слова. Однако мама с ним поначалу не соглашалась, поскольку её главной стратегией выживания всегда было затаиться, перевоплотиться и переждать. Впрочем, когда стало ясно, что её способностей дочка в полной мере не унаследовала, мамуле пришлось всё же согласиться с папулей.
А сама Тарантелла, получив своё имя, училась у обоих родителей и вскоре усвоила, что работают оба способа, если чередовать их друг с другом в подходящих для этого обстоятельствах. Кроме того, существовал ещё один способ, который с успехом применяли её родители – вовремя заметать следы. Поэтому едва попав на борт звездолёта-спасителя, Тара спросила у встретивших её в шлюзовом отсеке индивидуумов:
– У вас взрывчатка найдётся?
Судя по тому, как они воззрились на неё, а затем испуганно переглянулись, никакой взрывчатки у них отродясь не водилось.
Ну вот! Снова придётся всё делать самой!
Тара вернулась в шлюзовую камеру, сняла ранец, кислородный баллон и приделала их друг у другу. Через иллюминатор шлюза оценила расстояние до ялика… Корабль достаточно далеко, его не должно зацепить, разве что качнёт немного взрывной волной. Она отвернула крышку технического люка и запустила туда импровизированный реактивный снаряд, предварительно прицелившись и направив его в топливный бак…
«Бах!» – в тишине космоса беззвучно полыхнуло ярко-голубое пламя с оранжевыми всполохами по краям и рассыпалось жёлто-красными искрами. Корабль даже не дрогнул.
Тара задраила шлюз, вернулась в отсек и обнаружила что те двое всё ещё там – стоят, взволнованно переминаясь с ноги на ногу. Она с облегчением сняла шлем и, наконец, как следует их рассмотрела. Один – высокий с большим носом и курчавой шевелюрой, и одет он был в зелёный свитер грубой вязки и в полосатые брюки. Другой – в противоположность ему низенький, лысоватый и пожилой, в клетчатом комбинезоне. Она приблизилась к ним и только открыла рот, чтобы их поблагодарить, как они снова вытаращились на неё и разом воскликнули:
– Это вы?!
Где-то она такое уже слышала…
– Это вы! Вы! – тыкал в неё пальцем высокий и тут же смущённо пошлёпал себя по руке. – Ох, извините…. Но это же вы!
– А мы с вами знакомы? – с опаской поинтересовалась она.
– Да вас же все знают! – всплеснул ладошками низенький. – Вы знаменитость, дражайшая примадонна.
Снова здорова!
Ну конечно! Чего же она ожидала от театралёта? А то, что её спас именно театралёт она поняла, как только узрела вывеску и характерную обшивку, раскрашенную кривляющимися масками. Навидалась она этих космических театров на фестивале. И Тара снова обозлилась на Фриду, хотя на мёртвых злиться бессмысленно. Теперь из-за Фриды все будут принимать её за дурацкую примадонну! Она уже собралась разочаровать этих театралётчиков, отрицая свою причастность к сцене, но их восторженные лица и сияющие глаза натолкнули её на внезапное решение с разоблачением повременить. Лучше использовать это недоразумение себе на пользу.
– Разумеется, это я, – она картинно откинула со лба чёлку.
– О-о-о, мы так рады-ы… – протянул низенький, а высокий спросил:
– Как вы здесь оказались?
– По работе, – брякнула она. – То есть работу ищу…
– Вы?! – кажется, это их шокировало.
– Я, – она старалась держаться с достоинством. – А что тут странного? Люблю перемены…
– А как же королевский театр? – заикнулся низенький.
– Королевский театр… – она тотчас припомнила жалобы Фриды. – Там сплошь завистники и карьеристы… – театрально вздохнула и выдержала паузу. – Поэтому я уволилась и уволила своего э… и… импресарио.
– Уволили? – высокий потеребил свою шевелюру.
– Да, только что.
Низенький охнул и схватился за сердце, а носатый кашлянул и деликатным тоном поинтересовался:
– Это, конечно, не моё дело…. Но разве так не слишком жестоко, гм, увольнять?
– Жестоко? Разве? – внезапно до Тары дошло, и она рассмеялась. – А, это! Нет, его я уводила чуть раньше, а это я просто избавилась от балласта. Всё равно мой ялик уже ни на что не годился. И теперь пора скинуть с себя остальное.
Она принялась стаскивать скафандр, а эти двое похоже обалдели окончательно.
– А где ваш багаж? – длинный вытянул шею, словно желал удостовериться, что девушка тоже достанет его из скафандра. Ну, собственно, как в воду глядел.
– Багаж… – Тара глянула на свой рюкзачок. – Вот. Остальное взорвалось вместе с яликом.
– Но как же, как же… – закудахтал высокий и сразу сделался похожим на курицу. – Вы же примадонна, а как же платья и…
– Пустяки, – Тара махнула рукой и скафандр кучкой улёгся возле шлема. – Как раз собиралась сменить гардероб.
– О! – тут же оживился низенький, аж лысина у него заблестела. – Наша костюмерная к вашим услугам. Мои девочки такие мастерицы, новых туалетов для вас нашьют и головных уборов смастерят…
– Пока ничего не нужно, – отмахнулась лжепримадонна. – У вас же найдётся вакансия?
Высокий с низеньким снова переглянулись. Высокий недоверчиво заулыбался.
– Для вас – всегда! А вы хотите ангажироваться у нас?
– Ан… Хочу…
«Как это у артистов называется?»
– Гастроли.
– Да! – носатый тут же схватил удачу за хвост. – Кадры нам всегда нужны, а уж такие именитые и талантливые как вы… Такая честь для нашего театра! – и его прорвало:
– В последнее время у нас, м-м-м, текучка. И утечка… Труппа наша сильно поредела, – голос худого сделался жалобным. – Вот я, кстати, директор нашего прекрасного театра и его художественный руководитель, а ещё и главный режиссёр…
– А что случилось-то? – спросила Тара, просто чтобы прервать эту тираду.
– На нас напали, недавно, – он помрачнел. – И труппа наша пострадала.
Вторя ему печально вздохнул низенький.
– Но мне так приятно, что вы здесь, – поспешно сменил тему высокий и Тара смекнула, что слишком распространяться об этом её новые знакомые не намерены.
– Как вас зовут? – она тоже сменила тему.
– Горацио, – представился высокий.
– А меня –Тобиас, – вклинился низенький, – я костюмер, капельдинер и хранитель нашего театра…
– Очень приятно, а как меня зовут, вы знаете…
И хорошо, наверное, что все они сразу узнают её в лицо и не приходится каждый раз называться этим заковыристым именем. Как там… Фортуна Парватес.
– Добро пожаловать к нам! – Горацио взмахнул рукой, приглашая её идти вперёд. – Вы устали с дороги? Хотите отдохнуть? Или сразу на сцену?
– Я бы отдохнула... У вас есть душ, клозет?
– Всё есть! – подхватился Тобиас. – Всё! Бесконечные запасы синтетоводы и…
Они вывели её из отсека и провели мимо сцены, самой настоящей сцены, пока что тёмной и пустой, и дальше – в коридор с множеством закрытых дверей по сторонам.
– Здесь у нас гримёрные, они же каюты актёров, – по ходу объяснял худрук. – Душ и гальюн в том конце… А здесь, – он толкнул одну из дверей, – здесь вам будет удобно. Теперь это ваша каюта и гримуборная.
– А я сейчас пришлю одну из своих девочек, – пообещал костюмер. – Она принесёт вам обед и снимет мерки.
Горацио включил свет и посторонился, пропуская девушку внутрь.
– Располагайтесь.
Они ушли, возбуждённо переговариваясь на ходу, а Тара осмотрелась.
Она никогда не была за кулисами и в гримёрных, но почему-то ничего другого не ожидала. Туалетный столик с зеркалом, подсветкой и пуфом перед ним, кресло, вешалка с кучей одежды… Почему-то мужской. Ширма, а за ширмой – удобная кушетка с одеялами и подушками. Иллюминаторов в гримёрной не было…
Тара сняла рюкзак и бросила его на пол, а сама плюхнулась в кресло.
Пока что она в безопасности, но ей придётся приложить все усилия, чтобы её игру не раскрыли. И ещё убедить их гастролировать куда-нибудь подальше – за пределы внутренних поясов галактики… Театры ведь постоянно куда-нибудь гастролируют. Так почему бы не во Внешний Пояс?
А интересно, куда они всё-таки летят?
Догадка подспудно зрела, и Таре ответ скорей всего не понравился бы, но она даже огорчиться не успела, как в дверь тихонечко постучали, вернее даже поскреблись.
– Войдите! – крикнула лжепримадонна, охваченная чувством лёгкого дежа вю.
ГЛАВА 10 – Акт первый. Действие 4. Сцена 1.
Створка приоткрылась и в гримёрную заглянуло улыбчивое девичье личико, а затем проскользнула и вся девушка. Она доставила примадонне контейнер с нехитрым обедом – сэндвич с пряной говядиной, овощной икрой по-булфергски и бутылочку с соком.
– Извините, что так скудно, но ужин только готовится. Потом все вместе поедим… А! Ещё есть кофе и булочки. Принести?
– Попозже, – Тара поблагодарила и вцепилась зубами в хлеб с мясом.
– Меня Талией зовут, – представилась девушка.
Она присела на пуф и во все глаза рассматривала «примадонну».
–Угу-му-гу, – с набитым ртом пробормотала Тара, что должно было означать «очень приятно» и своё имя по известным причинам называть не стала.
– Ой! А ведь это и вправду вы! – Талия всплеснула руками, а Тара чуть не подавилась прожёванным куском. – А я ведь папе не поверила. Откуда, говорю, в нашем скромненьком театре сама госпожа Фортуна?! А вот теперь вижу, не ошибся он…. Сама примадонна!
«Ага, из погорелого театра или взорванного ялика».
– Ах, вы ешьте-ешьте не обращайте на меня внимания… Ох, а в этой каюте раньше жил наш сценарист, но… с ним несчастье приключилось, вот… но мы тут всё помыли, вы не подумайте. Вещи его только убрать не успели, я займусь, освобожу вешалки для ваших новых платьев… А вы какие фасоны предпочитаете?
Вообще-то, Талия оказалась вполне милой девушкой – хорошенькой озорной хохотушкой, круглолицей, большеглазой, с золотистой косой до пояса и пока Тара подкреплялась выложила ей всю подноготную сценической жизни бродячего театра.
Талия была младшей дочерью костюмера Тобиаса, а двух её сестёр величали – Полигимния и Мельпомена. Про себя Тара решила называть эту троицу Поля, Меля и Таля.
– Полигимния у нас старшая, серьёзная и очень талантливая…
Поля обожала пьесы в стихах, роли с длиннющими пафосными монологами и красиво пела гимны. Но больше всего предпочитала разучивать скучные поэмы и романтические сонаты.
– Мельпомена всегда играет страдающих героинь…
По словам Тали, у Мели глаза вечно на мокром месте, поэтому, если по сценарию необходимо поплакать, зовут её. У неё это лучше всего получается.
– Ну, а я, – радостно сообщила Таля, – люблю комедии и мюзиклы, мои героини всегда весёлые и добрые…
Все три сестры совмещали игру на сцене с пошивом костюмов для труппы и разрисовкой декораций.
Тара внимательно слушала Талину болтовню и задавала вопросы.
– Так вы сами и декорации делаете? А как же 3D-принтеры и интерферрентные проекторы?
Тара спрашивала со знанием дела, ранее почерпнув массу сведений из экскурса по театрам и рассказа дикторши, пока скучала в гостинице.
– Нет-нет, у нас всё по старинке. Все актёры умеют мастерить и рисуют. Мы всё сами изготовляем. Оборудование дорого стоит… Но зато у нас самый настоящий театр без всех этих новомодных новшеств и постмодернов, – она во всём усматривала плюсы. – Папа говорит, что в таких театрах как наш, ещё жива душа сцены… Хотя вот, и экран у нас имеется, конечно, и мы не чужды технологий, сейчас он, правда, сломался, его чинят… Но, увы, наш театр не чета королевскому. Вы-то уж точно знаете. Вы о нём расскажете?
– Когда-нибудь потом, – пообещала Тара, надеясь, что это время никогда не наступит.
– Хотела бы я… Просто постоять на сцене, где играла сама примадонна… – Таля мечтательно прижала стиснутые ладони к подбородку. – Но я люблю наш маленький театр…
– Уютно тут у вас, – поддержала разговор Тара.
– Эх… – Таля вздохнула и призналась. – Дела у нас в последнее время идут не очень. А ещё это нападение… сценариста убили. Погиб один рабочий сцены, механика-осветителя ранили, а половина труппы разбежалась…
Тара нахмурилась. Да уж, с безопасностью она, пожалуй, погорячилась.
– А зачем напали на театр? Ограбить?
«Или пьеса не понравилась…»
Таля пожала плечами.
– Не представляю… У нас-то и взять нечего. Не декорации же.
Наверняка перелетели дорогу какому-нибудь бордельному клану. Тара вспомнила историю театров. То ещё криминальное чтиво!
– Ну всё, хватит горевать! – Таля внезапно заулыбалась. – Скоро всё изменится.
– Как это? – насторожилась Тара. – И почему?
– А потому! Вы здесь, госпожа Фортуна, а с вами наш театр прославится. Папа уверял, что вы собираетесь у нас работать.
– Точно! И на гастроли ещё полетим…
– Так это правда!? – Талия взвизгнула и буквально повисла у неё на шее. – Вы такая хорошая, вы…
– Ладно-ладно, – Тара еле отцепила девушку от себя. – Давай договоримся, никаких выканий и госпожей. Зови меня просто….
– Фортуна?
– Да хоть бы и так…
– Ой, как здорово! – Таля захлопала в ладоши. – Я так и знала, всё наладится. Крысы сбежали с тонущего корабля, но он не потонул и никогда не потонет. Ведь теперь у нас есть вы, а ещё… – она понизила голос и мечтательно закатила глаза. – Он… И мы летим на театральный фестиваль…
Вот этого-то Тара и боялась! Её догадки, как назло, подтвердились. А действительно, куда ещё следовать театралёту, когда все театральные пути отныне ведут к Танаэльвэ?
Но этого ни в коем случае нельзя допустить! Иначе, беда…
– Ой! – Талия подскочила. – Я же на репетицию опаздываю. Контейнер потом заберу, я побежала, а вы… Ты отдыхай. Если захочешь освежиться, душ в конце коридора, там и полотенца в шкафу чистые…
– Я с тобой, – Тара тоже вскочила.
Душ подождёт.
– Но вы… ты же, наверное, устала.
– Не, я в порядке, да и не терпится взглянуть на ваши, э-э, прогоны…
Это словечко она почерпнула из словарного арсенала дикторши – освещательницы театральных новостей.
«И заодно послушать театральные сплетни».
– Ну до прогонов там пока далеко, только читки закончили… Начали первое действие репетировать, но так здорово, что ты хочешь посмотреть, а то мне жуть как хочется всё тебе показать.
И Таля повела Тару той же дорогой только в обратную строну – к сцене.
– Интересное название у вашего театра…
– Ай, – Талия махнула рукой, – раньше было другое, но наш сценарист, вернее, прежний, то есть уже покойный…
Тара уже запуталась – кто сценарист, кто прежний, кто… чёрная дыра ему пухом, но смекнула, что всё это неспроста. А что ещё можно подумать о театре, на который нападают и сценаристов мочат?
Таля резко свернула в ответвление длинного коридора, отодвинула тяжёлую штору, и они попали прямо за кулисы. И для Тары это стало подлинным откровением, она и не представляла, что это выглядит так, будто попадаешь в иной мир…
В закулисье царил полумрак, зато сцена ярко освещалась софитами. И хотя свет лился только сверху, рампы и прожекторы обычно не включались на первых репетициях, он создавал какую-то особенную атмосферу и словно отделял обычную жизнь за пределами этого жёлтого спектра тончайшей, но плотной завесой. При этом зрительный зал сейчас не тонул в темноте, как это бывало на спектаклях, но отсюда, выглядывая из-за кулис, Тара видела лишь его фрагмент – ряды партера в центре. Там в мягких бордовых креслах сидели – уже знакомый Таре Горацио, а рядом с ним незнакомая женщина с цветами в причёске и ещё какой-то худой белобрысый тип, вроде лериец. Вернее, он не сидел, а как-то нервно подпрыгивал в кресле. Но Тарино внимание больше привлекло действо, которое разворачивалось прямо перед ней на освещённом участке сцены. И хотя там практически отсутствовали декорации, их пока заменяли бутафорские кубы и стулья, девушка уставилась на происходящее во все глаза, подкрепляя репутацию примадонны.
– Нет! – провозглашал субъект в чёрном трико и шлеме, воздев забрало к софитам и падая на одно колено перед другим актёром в такой же одежде, но без шлема и в плаще. – Я не преклоняюсь пред тобой, о…
– О-о… – словно вторя ему прошептала Талия и схватила Тару за локоть, – После этой сцены выход Ирсы, а потом мой…
– Это комедия? – также шёпотом поинтересовалась Тара.
– Скорее трагикомедия или драма.
– Да! – воскликнул второй актёр, отступая от первого. – Но ты ещё вспомнишь обо мне… Ооо-ой! – тут он наступил себе на плащ, споткнулся и чуть не грохнулся, но другой его удачно подхватил.
– Стоп! Стоп! Стоп! – на авансцену откуда-то сбоку ворвался беловолосый.
Ну точно, лериец.
– Это никуда не годится! Куда ты пятишься? Ты по роли должен его подавлять, а не щемиться как…
– Это режиссёр, – представила лерийца Таля. – Он вечно недоволен нашей игрой.
«Как и положено режиссёру, наверное», – подумала Тара, а вслух заметила:
– Так пусть покажет, как надо…
Таля прыснула в рукав.
Режиссёр продолжал распекать актёров, выкрикивая разные обидные замечания: «Кто так двигается?! Деревья и те ходят лучше!» От – «Что у вас с руками?» До – «Хватит трясти башкой как буйнопомешанный!» И... «У меня от ваших реплик глаз дёргается!»
– И так вы собираетесь выступать на фестивале?! – язвительно закончил он свои обвинения и претензии. – Опозоритесь на всю галактику и больше никогда на ваши выступления никто не прельстится!
– Да иди ты, знаешь куда! – не выдержал первый актёр, содрал с себя шлем и швырнул его в сторону, и тот покатился по авансцене сбивая кубики.
«Бум! Бац!»
– Э-э, осторожнее с реквизитом! – возмутился Горацио вскакивая с места.
– Он тоже туда пусть катится! Вместе с его дурацкой пьесой!
– Это классика! – взревел от негодования режиссёр.
– Да хоть фантастика! – актёр двинулся за кулисы прямо на Тару, и она признала в нём медианина, судя по внушительной моноброви и характерному цвету лица. И не дойдя буквально пару шагов до девушек, тот развернулся и бросил в лицо режиссёру:
– И к твоему сведению, деревья не ходят!
– А ты когда их в последний раз видел!? – парировал лериец. Тут он опустился коленями прямо на сцену, прижал кулаки ко лбу и застонал:
– Катастрофа, это катастрофа… С таким отношением… Нам нечего делать на фестивале.
– И правильно! – подхватила Тара, шагнув из-за кулис. – Вы абсолютно правы. Нечего там делать на этом фестивале!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге