Звёздная одиссея "Одиссея"

Пролог

Верный

Фахор-Рат прохаживался вдоль шеренги вытянувшихся по стойке смирно воинов. Совсем небольшой шеренги, ставшей после последней вылазки на врага ещё короче. От этой невесёлой мысли лицо служителя помрачнело, а острые зубы крепко сжались, издав зловещий скрежет, от которого у бывалых воинов мороз загулял по коже.

— Это была добрая битва, дети мои, — произнёс Фахор-Рат. — Планета, оккупированная врагами, очищена от их скверны...

Один из воинов невольно покосился на панорамный экран корабля, где сейчас открывался потрясающий вид на планету, чью поверхность, подобно причудливым цветам, сплошь покрывали «грибы» от ядерных взрывов.

— Очищена. Но не полностью, — продолжал между тем вещать Фахор-Рат, строго взглянув на своих подчинённых. — Как только планета очистится... кхм... — косой взгляд на экран, — уже от нашего влияния, и радиационный фон спадёт до приемлемого уровня, нужно будет вернуться и закончить зачистку.

Зонды-разведчики, прежде чем их мозги расплавились в радиационной буре, успели обнаружить в северных горах спрятанный космодром ранивов. Не очень большой — всего десяток кораблей. Никакой активности там замечено не было. Но каждый самин на корабле Светлейшего знал, что это ничего не значит. Враги живучи, а их технологии коварны, под стать своим создателям. На этих кораблях могли остаться выжившие.

— Если кто-то из этих черноглазых тварей успел заморозиться прежде, чем зажарился в радиоактивной буре, то это только вопрос времени, когда они вернутся, — заметил Фахор-Рат, вновь пройдясь вдоль шеренги служителей, остановился напротив одного из них и остро взглянул в спокойные зелёные глаза молодого самина. — Этого допустить нельзя. И самое главное — хранилища их кораблей. Там нужно всё уничтожить, а сами машины взорвать.

Воин поклонился, принимая приказ.

— Я всё сделаю, Светлейший, — почтительно проговорил он, выпрямившись.

— Справишься один, Шах-Ра? — больше ради проформы уточнил Фахор-Рат.

Воин ещё раз поклонился, подтверждая. Кому-то из них всё равно нужно остаться на орбите, проследить за инактивацией атмосферы и уничтожить остатки вражеского флота. Ему же было не впервой браться за подобные миссии. И раньше всегда справлялся сам, хватало и опыта, и знаний. Тем более, сейчас ничего сверхсложного не предвиделось. Только зачистить остатки возможной охраны в капсулах гибернации и уничтожить сам космодром. С этим он справится сам.

Но как раз одного его Фахор-Рат не хотел оставлять. Они слишком много бойцов потеряли на этой проклятой планете, чтобы рисковать кем-то ещё из команды. Правда, и выбора особо не было. Кораблю Светлейшего требовался ремонт, а команде пополнение. И, как показала эта вылазка, им всем, в конце концов, требовался новый врач, потому что последний их доктор сбежал при первой же подвернувшейся возможности, не пролетав на флагмане Светлейшего и цикла.

Поэтому колебался Фахор-Рат недолго.

— Займёшься этим, — кивнул он воину.

Часть 1. Воришка

Был час-пик, и улицы города кишели народом. Кто-то спешил на работу, кто-то наоборот, торопился домой после трудовой ночи. Хватало здесь и любителей просто пошляться по городу, поискать приключений. Один такой праздношатающийся франт лениво прогуливался по улице и ловил заинтересованные взгляды и улыбки прохожих девушек. Заприметив в толпе кое-что интересное, он пошёл наперехват. Его внимание привлекла молодая блондинка.

Невысокая, гармонично сложённая, с тонкой талией и длинными стройными ножками. Роскошная грива светлых пепельных волос обрамляла очаровательное лицо с мягкими чертами. Аккуратный прямой носик, полные чётко очерченные губы и чистая белая кожа без единого изъяна так же выгодно дополняли общий облик, который не портили даже отсутствие макияжа, простая блуза с джинсами и кроссовки.

Мужчина с нескрываемым интересом наблюдал за ней, откровенно любуясь ангельской внешностью красавицы. Вплоть до момента, пока она не приблизилась, и он не разглядел лучше её глаза. Большие, насыщенного тёмно-синего цвета, словно океан, они довершали облик неземного создания.

Но от ледяного пронизывающего взгляда, которым наградила его незнакомка, парень почувствовал себя лягушкой на препараторском столе, по телу пробежала волна холодных мурашек, словно заглянул в бездонную пропасть. Возникло чувство, будто душу выворачивают наизнанку, чтобы добраться до самого сокровенного. Улыбочка франта, только зародившись, тут же увяла, и он, опустив глаза, торопливо прошёл мимо, мысленно обозвав себя глупцом. Ведь видел же заинтересованные взгляды, которыми провожали её другие мужчины, но никто не попытался остановить и познакомиться, и, кажется, сейчас он понял почему. Действительно, кому же понравится, если его как рентгеном, будут просвечивать таким вот взглядом. Девушка же, не обратив на несостоявшегося ухажёра внимания, быстро скрылась в толпе.

*

Роксана уже подходила к зданию эпидемиологического центра, когда некто сильно толкнул её в спину, сдёрнув сумку с плеча. Девушка едва не упала, успев шагнуть вперёд и в сторону, и пристально посмотрела вслед убегающему воришке. Его ещё можно было разглядеть в толпе. Правда недолго, ещё пара секунд и он скроется из вида. В здании центра есть охрана, можно попросить их о помощи, но покидать пост они не могут, максимум вызовут полицию. Но что она им скажет, если даже лица вора не видела? И время будет упущено, бандита уже не найдёшь, а в сумке лежит кое-что важное.

Все эти мысли обожгли мимолётной вспышкой, а в следующую секунду Роксана ринулась в погоню. Мелькнувшая на задворках сознания мысль, что у бандита наверняка есть оружие, была немилосердно задавлена адреналином, вкупе с букетом других стимуляторов, щедро впрыснутых в кровь офигевшим от подобной наглости организмом. А мозг, забив на гипотетическую опасность, вторил низменным физиологическим реакциям единственной мыслью:

«Догони его и отбери нашу прелесть!»

Вора было не только хорошо видно. Этот недотёпа оставлял за собой чёткий след из шарахавшихся в разные стороны людей, которых ему приходилось огибать или отталкивать со своего пути. Миниатюрная девушка успела проскочить по быстро затягивающемуся толпой коридору, ловко лавируя между пешеходами.

Вор оглянулся и обнаружил за собой неожиданную и неуклонно нагоняющую его погоню. Хрупкой девице нечем было испугать прожжённое «дитя улиц», но досаду эта маленькая прилипала вызвала. Он свернул в первый попавшийся переулок, пробежал несколько глухих дворов, слыша за спиной приближающиеся лёгкие шаги. Затем быстро и ловко взбежал, почти взлетел, по лестнице на крышу дома, уже торжествуя про себя победу, пробежал до противоположного конца крыши, легко перепрыгнул на следующую... И с изумлением увидел, как девушка приземлилась рядом, тут же отскочив от него на безопасное расстояние. Он резко повернулся к ней и выхватил нож.

— Проваливай! — оскалился вор, сделав угрожающий выпад в её сторону. — Прирежу!

Правда ни оружие, ни его злой и страшный взгляд Роксану не испугали. Скептически взглянув на нож, она насмешливо спросила:

— И это всё, с чем ты на дело пошёл? — и, тайно порадовавшись, что у него нет более серьёзного оружия, весомо припечатала: — Лузер.

Вор дёрнулся, как от удара, испепеляя её взглядом, но наглая особа не рассыпалась прахом, а уже серьёзно, с хладнокровным спокойствием приказала:

— Отдай сумку, придурок. Там нет денег.

Он не поверил. Оно и понятно, зачем же ещё она его преследовала, как не из-за несметных сокровищ, запрятанных в дамской сумочке. Простая мысль, что для некоторых людей сокровищем могут являться не только деньги или драгоценности в его голову не пришла. Но что делать в сложившейся ситуации он не представлял, понимая, что если эта чудачка не побоялась и смогла его догнать, то может так и бегать за ним по всему городу, только при этом ещё вопя и привлекая ненужное внимание.

— Там только книга, — видя его колебания, терпеливо пояснила Роксана. — Верни её. Тебе она всё равно не нужна.

— Да ты гонишь, — снова не поверил вор.

— Проверь сам, — пожала плечами Роксана, делая шаг назад, но не спуская с него пристального взгляда, который лучше любых слов говорил: «всё равно не убежишь».

Вор недовольно запыхтел, как обиженный паровоз, но не спорить же было, кто из них быстрее. Он полез в сумку, нашарил книгу, вытащил и посмотрел на обложку. Смысла довольно-таки длинного и запутанного названия он не понял, но в глаза, раскалённым прутом обжигая сознание, бросились отдельные слова: «эпидемия», «вирус», «ВИЧ». Он в панике отбросил книгу подальше от себя, словно она могла его укусить или что похуже.

Роксана внимательно смотрела на него, уже не скрывая презрительной усмешки.

— Сумку продай на чёрном рынке за пару грошей, — с издёвкой разрешила она.

— Пошла ты, ...! — взвизгнул вор.

Роксана поймала пущенную ей в голову сумку, уже не сдерживая ехидного смеха и смотря вслед стремительно убегающему по крышам недотёпе. Затем подошла и подняла книгу — очень дорогое и крайне редкое издание — и направилась прочь, удивляясь тому, где ей пригодилось юношеское увлечение паркуром.

Часть 2. Будни вирусолога

Роксана вошла в кабинет, бросила пустую сумку на кресло, а книгу положила на свой стол. И телефон с деньгами, и пропуск она всегда носила в застёгнутых на молнии карманах — спортивная привычка. Поэтому бедняге воришке было реально нечем поживиться в её сумочке, которую девушка и вытащила впервые за несколько лет только ради ценной книги, с её содержимым она хотела ознакомиться как раз перед началом работы. Но времени уже не оставалось.

Впереди предстояло еще несколько сложных опытов, требовалось проверить полученные из медицинского центра пробы крови на несколько вирусов. Результаты пойдут врачам, а их лаборатория получит дополнительную кровь положительных больных уже для собственных исследований. Этим Роксана и решила заняться в первую очередь, сразу направившись к боксам и мысленно прикидывая распорядок работы. Утренний инцидент напрочь вытеснили из головы более важные проблемы.

Народу в лаборатории прибавлялось с каждой минутой. Сотрудники деловито сновали из комнаты в комнату. А вот их куратор опаздывал. Это значило, что всю рутину ей придётся делать одной. В который раз! Дерек — второй специалист-вирусолог, единственный её ассистент и по совместительству шеф их лаборатории — не заморачивался рутинной диагностикой, переключившись в своё время с прикладных исследований на административное выбивание средств на свои проекты. Тоже во всех смыслах полезное и нужное занятие, в последнее время, правда, напрочь вычёркивающее науку из его жизни. Извечная проблема: или ты занимаешься наукой, или зарабатываешь деньги. Совместить эти два занятия, как правило, не удаётся. И исключений из этого правила Роксана пока не встречала.

Девушку, правда, это не особо волновало. В конце концов, каждый сам решает, что для него важнее. Дерек уже большой мальчик, сам разберётся со своей жизнью и отношением к работе. Роксана только радовалась, что нашёлся такой доброволец, взваливший на себя бремя добычи денег и всю сопутствующую административную муть. Для неё самой это были дебри похуже непроходимых амазонских джунглей. По её сугубому убеждению, в мире было слишком много всего интересного, чтобы тратить своё время на подобную ерунду. И с гораздо большими интересом и рвением она тратила это время на изучение какого-нибудь фага, привезённого из той же Амазонии.

И всё бы было хорошо, если бы не одно НО. Инструкция их лаборатории запрещала работы с вирусами III-IV* групп (*высшая степень патогенности по системе, принятой в США — авт.) в одиночку. При этой мысли Роксана скептически усмехнулась и вошла в переходник, заперла за собой дверь и принялась облачаться в защиту. Если так пойдёт и дальше, то проще поменять инструкции, чем заставить Дерека помогать в лаборатории, или найти ещё одного специалиста-вирусолога.

В их лаборатории только Дерек и Роксана имели необходимые знания и навыки работы с особо опасными вирусами. Остальные к этой работе не допускались. Впрочем, эти остальные и не рвались в инфекционный бокс. Саму Роксану в своё время вообще пригласили на работу в этот центр из России, куда девушка уехала, чтобы получить ещё одно образование и поработать в нескольких специализированных лабораториях. Но о своей прежней работе с новыми коллегами не говорила, на все расспросы отвечая одно:

«Эта работа была там. Здесь другая страна, другая лаборатория и другая работа, о которой куратор расскажет лучше».

Такой посыл, пусть и мягкий, совсем не прибавлял ей популярности среди коллег конкретно в этой лаборатории, но сразу отсекал всех желающих покататься на чужой шее. Зато неуклонно росла её популярность и известность среди научного сообщества. И это было закономерным результатом её деятельности, приятным, но не обязательным бонусом.

Покончив с работой в боксе, Роксана сняла защиту и залезла в душ, компактно разместившийся в предбокснике. Его наличие в боксовом комплексе было обязательным условием согласно всё той же инструкции. Но после нескольких часов работы в защитном комбинезоне типа скафандр девушка и без всяких инструкций чувствовала острую потребность освежиться.

Желание Роксаны после душа воссоединиться со своей книгой и под конец рабочего дня спокойно почитать снова было злостно попрано. Зайдя в кабинет, она обнаружила там куратора, с любопытством перелистывающего страницы её книги!

— Дерек! Что за дурацкая привычка рыться в чужих вещах?! — мрачно поинтересовалась Роксана, проходя к столу. По пути выдернула у куратора книгу и с блаженным вздохом плюхнулась в своё кресло.

Ничуть не смутившийся Дерек примирительно улыбнулся хмурой девушке.

— Не пили меня, Рокси. Я же вам денежки в клювике приношу, — состроил он умильную физиономию.

Весьма обаятельную, надо признать. Ненамного старше Роксаны, всего тридцать с небольшим, высокий, стройный, с привлекательным лицом и тёмно-каштановой шевелюрой, он нравился многим женщинам, но был безнадёжным бабником. И именно этот момент и стал изрядным тормозом при переходе Роксаны на новую работу, не пожелавшей от потенциального начальства видеть даже намёк на ухаживания. С женатым начальником в этом плане проще договориться, если он начинает проявлять излишнее внимание к коллеге, или не в меру распускать руки. Впрочем, Дерек не злоупотреблял своим положением и с Роксаной предпочёл не нарываться, ограничиваясь безобидными знаками внимания.

Не смотря на смазливую внешность, он обладал острым аналитическим умом и хватким пробивным характером, позволившими ему добиться заметных успехов в науке. В том числе благодаря своему обаянию. Которое на Роксану упорно не действовало.

Роксана в ответ закатила глаза и покачала головой. Оброненная как-то Дереком фраза в ответ на претензии коллег и друзей о том, что он совсем забыл о науке, стала уже крылатой. Роксана ему таких претензий ни разу не предъявляла, но её молчаливое осуждение было ещё хуже и гораздо опаснее. Оба это понимали, поэтому у Роксаны в лаборатории были определённые вольности, например, в общении с начальством, которыми, впрочем, она не сильно злоупотребляла. Только когда это начальство слишком допекало или безбожно косячило.

— Где твой клюв носило весь день? — всё же спросила она. — Я закончила с кровью туристов из Сьера-Леоне. Результаты будут завтра.

— Молодец, — рассеянно отозвался Дерек, копаясь в своем кейсе, — но сейчас эта работа для нас не так важна. Я её перепоручу Николасу. Там всё равно осталась только работа с РНК, с этим справится любой генетик.

Роксана посмотрела на него как на безумца. Ничего говорить не стала, но её взгляд был красноречивее любых слов.

Накануне в их центр привезли туристов из Африки с подозрением на лихорадку Ласса. Предварительная диагностика показала положительные результаты и незадачливым любителям экзотики предстояло провести в карантине больше месяца. Оба вирусолога планировали использовать эту возможность на всю катушку. Работы предстояла уйма. Нужно было выделить из крови больных вирус в таком количестве, чтобы прочесть его геном и выявить мутации, появившиеся после репликации в организме человека. Возможность запасти специфические антитела тоже не стоило упускать. Тем более, у нескольких положительных больных оказался очень высокий титр* (обозначает количество антител в крови). Их сыворотка была особенно важна, так как в тяжёлых случаях заменяла собой вакцину. Такой защитой от вируса нельзя было пренебрегать, потому что, заразив человека, он спокойно передавался от человека к человеку воздушно-капельным путём. И получить с ним вспышку эпидемии в считанные дни было плёвым делом. Поэтому пренебрежение куратора выбило из колеи.

— Сейчас важнее новый проект, в котором ты тоже примешь участие, — многозначительно взглянул на неё Дерек и с обворожительной улыбкой протянул Роксане вынутый из кейса конверт.

Девушка без лишних слов, не скрывая скепсиса во взгляде, вскрыла его. Внутри оказалось приглашение на конференцию, и дата стояла сегодняшняя. Из просто скептического её взгляд стал уничтожающим, но красочная картонка не рассыпалась в руках, и Роксана тяжело посмотрела на более податливую мишень.

— Помнишь ту разработку военных техников? — пошёл с козырей куратор, поняв, что сейчас ему начнут лобзать шею. Зубами.

Досаду и злость в глазах Роксаны мигом вытеснил живой интерес.

— Кто-то из военных шишек повёлся на твоё мальчишеское обаяние, и у нас в лаборатории появится их ПЛ* (портативная лаборатория)? — попыталась угадать Роксана.

Неизвестно, когда и как произошла утечка информации, но военных она не обрадовала. В узкий круг заинтересованных лиц просочились сведения о приборе новейшего поколения, совмещающего в себе настолько разные функции, что он один мог заменить собой целую лабораторию.

Узкий круг поделился интересной информацией с друзьями из смежных ведомств. В итоге военные получили сразу несколько предложений от ряда крупных исследовательских центров испытать на их базе новый прибор. Все сведения о котором, вообще-то, были строго засекречены.

Смысла скандалить и выяснять, откуда утекло, уже не было. Вот и военные не стали окончательно выставлять себя на посмешище и официально заявили, что прибор пока один и тестироваться будет на их базе. На этом всё. Осторожные намёки научников и врачей, что Бог велел делиться, эффекта не возымели. И это было странно. Обычно военные, работающие в тесной спайке с медиками, понимали, что раз рассылают практически по всему миру организмы-переносчики всяких нехороших болячек, то нужно позаботиться о здоровье этих самых организмов, или хотя бы о превентивных мерах по ликвидации возможных эпидемий, и не жмотиться на новые разработки. Поэтому и с оснащением, и со снабжением в их центре всегда всё было в порядке. Работай, тебя всем обеспечат. А здесь более совершенное оборудование по-тихому зажали и делиться не хотят.

Эта ситуация тянулась уже год, не спеша меняться хоть в какую-то сторону. Слухи о новом супер-приборе ходили, но только ими дело и ограничивалось. Роксане тоже было любопытно поработать на новом оборудовании, но насколько она поняла из ходивших о ПЛ слухов, прибор больше подходил для полевых работ, где нет необходимости или возможности возвести нормальную лабораторию. Неудивительно, что военные придержали эту разработку для себя.

— Лучше, — лучезарно улыбнулся Дерек. — Я подключил нас к проекту, для которого этот прибор и создали, — потом немного стушевался под испытующим взглядом девушки, и всё-таки признался. — Ну... почти подключил. Остались мелочи, и в них мне поможет твоё обаяние, — снова просиял Дерек, вытащил из-под стола и поставил перед Роксаной объёмный фирменный пакет с логотипом какого-то магазина.

— Во что ты ввязался? — сварливо поинтересовалась Роксана, пальчиком оттянув край пакета и заглянув внутрь. Там были аккуратно сложены какая-то ткань и коробка поменьше. — Снова, — строго взглянула она на куратора. И отодвинувшись от пакета, отрезала: — Я никого соблазнять не буду.

— Никого соблазнять и не надо, — фыркнул Дерек. — Я достал нам билеты в лучшее будущее, — с намёком взглянул на неё куратор.

Девушка снова открыла и перечитала приглашение. В графе гостя уже стояло имя: Роксана Стоун. Чуть ниже значился адрес, куда надлежит прибыть. И всё. Не заметив никаких посулов о лучшем будущем и даже темы конференции, девушка подняла на Дерека вопросительный взгляд и полюбопытствовала:

— Куда же нас приглашают? И кто?

— Вот с этого и надо было начинать, — подмигнул ей Дерек, глаза его задорно сверкнули. — Самое интересное: на эту конференцию приглашены только лучшие из лучших в своей области учёные. Организатор из этих лучших хочет отобрать самых-самых для своего проекта. Мы пройдём с тобой этот отбор и будем работать в лаборатории новейшего образца, на передовом оборудовании, и речь тут не только о ПЛ.

— С чем работать? — подозрительно поинтересовалась Роксана. Смежные дисциплины её интересовали только в контексте вирусологии. И, не удержавшись от издёвки, уточнила: — И как этот организатор планирует проводить отбор? Самые-самые из «лучших из лучших» — это сильно. Тут должно быть что-то особенное. Хм-м... Борьба на кулачках?

— Я бы не отказался от боев без правил, — засмеялся Дерек, и, посерьезнев, добавил. — Но смех смехом, а одним из пунктов участия в проекте являются хорошие физическая форма и здоровье претендента.

— Я пас, — категорично отрезала Роксана.

— Тебе-то о чём волноваться? — Дерек мазнул по подтянутой фигурке девушки одобрительным взглядом. — Главный отбор будет проходить по нашим работам. И вот здесь тебе равных мало. Им нужны реальные спецы, а не шарлатаны с дутыми рейтингами.

— Я волнуюсь только о том, что это окажется тупой и бесполезной тратой времени, — многозначительно взглянула на него Роксана. — Моего, между прочим, — ещё более сварливо добавила она.

Хотя слова Дерека заставили её задуматься. Если там настолько строгий отбор участников, этот проект действительно может оказаться интересным. И в нём небесполезно будет поучаствовать. Да, в своей области девушка считалась одной из лучших, кто-то даже называл её гением. К своим двадцати восьми годам она успела поработать не в одной стране мира, осваивая новые навыки и знания, разработала несколько методик нового образца по обнаружению и выявлению ещё не изученных штаммов, которые удалось успешно внедрить в мировую научную практику. Её статьи ждут лучшие журналы по вирусологии, микробиологии и медицине. И самое главное, всего этого она добилась сама, своим трудом и упорством, заставив даже мэтров считаться со своим мнением. В своей сфере её действительно можно было назвать лучшей.

— И что же это за работа? — с интересом взглянула Роксана на куратора.

— Пока неизвестно, — сознался Дерек. — Ясно только, что это будут учёные из разных областей.

— И кто будет входить в группу, тоже неизвестно, — с вернувшимся скепсисом покивала Роксана, а у самой не шёл из головы вопрос, что же задумал этот неведомый организатор, желая собрать учёных из разных областей вместе?

— Пока вся информация об этом проекте строго засекречена, — сокрушённо посетовал Дерек, поняв мысли коллеги. — Чтобы узнать больше, нужно попасть в основную группу участников. И предварительный отбор будет как раз сегодня на конференции.

Девушка недовольно поморщилась, она не жаловала тёмные проекты. Обычно это ничего хорошего не сулило. Но платить там будут наверняка соответственно, вон как у Дерека глаза блестят, у него всегда был хороший нюх на выгодные контракты. И чего уж там, парень любил деньги гораздо больше своей работы.

Только если эта работа окажется под стать «профессионалам» с дутыми рейтингами, то Роксана потеряет время и никакие деньги это уже не возместят. А у неё ещё своей работы через край, которую передать некому, и которую никто кроме неё не сделает. Девушка снова бросила задумчивый взгляд на пакет.

— А на какое моё обаяние ты рассчитываешь, кстати? — вспомнила Роксана, подозрительно взглянув на хитро улыбнувшегося куратора. — Знаешь же что из себя представляет моё «обаяние». Я там всех распугаю. Лучше сам поезжай, — ногой отодвинула она пакет подальше от себя. — Мне потом расскажешь, что там было. Тэзисно.

Дерек рассмеялся. Сварливый и колкий характер девушки был хорошо известен в их центре. Предпочитая работать, а не тратить время на пустые и бесполезные знакомства, Роксана быстро обзавелась здесь кучкой недоброжелателей, присвоивших ей статусы снежной королевы, зазнайки, всезнайки и просто стервы. Которая приехала в процветающую Америку из холодной и неприветливой России только затем, чтобы удачно выйти замуж и обосноваться здесь навсегда. Впрочем, когда выяснилось, что Роксана урождённая американка и в Россию уезжала, чтобы пополнить свой к тому времени и так богатый опыт работы, эти слухи быстро сошли на нет, сменившись другими. Не менее идиотскими. Роксана смотрела на такие пересуды о себе сквозь пальцы, не вникая и не обижаясь, просто молча вычёркивала таких болтунов из своей жизни и работы.

Тем более, что круг коллег, искренне уважавших её за ум и работоспособность, был несоизмеримо больше, что для Роксаны было гораздо важнее пары-тройки завистников-неудачников. Такова жизнь, не всем она даёт средства и возможности для самореализации. Ей повезло. Помимо внешности природа наградила Роксану и выдающимся пытливым умом. И звание гения она носила вполне заслуженно.

— Э, не-ет, — с веселой улыбкой протянул Дерек. — В этот раз, именно твоя неподражаемая харизма придётся весьма кстати.

— Впечатлять твоих работодателей мне предстоит не внешностью, а умом, — резонно заметила девушка.

— Одно другому не мешает, — подмигнул ей пронырливый куратор, — а где-то даже и помогает.

— Уверен? — насмешливо посмотрела на него Роксана. — Броская внешность всегда отвлекает от сути. Обычно за ней маскируют недостаток мозгов. Это понимает любой мало-мальски думающий человек. И если в этот раз она не привлечёт, а отпугнёт твоих работодателей... — она красноречиво посмотрела на куратора.

— Не отпугнёт, — твёрдо заявил Дерек. — Нам же нужно произвести неизгладимое и при этом самое правильное впечатление, — подмигнул он тяжело вздохнувшей девушке, уже настойчивее пододвинув пакет к её ногам. — Так что собирайся, мы едем покорять новые вершины!

Часть 3. Конференция

Новой вершиной оказалось офисное здание в центре города. Таксист, высадив их у парадных дверей, сразу уехал. Его место тут же заняла другая машина. Роксана с Дереком, заметив в салоне несколько человек, поторопились в здание. На улице и без них было оживлённо. Несколько человек в гражданском о чём-то разговаривали на крыльце. У распахнутых дверей стояли двое охранников с металлодетекторами, в хорошо освещённом холле тоже виднелось шевеление. Вирусологи поднялись по лестнице и приблизились к дверям. Охранник с каменным лицом и такими же манерами проверил их приглашения и сумочку девушки и пропустил внутрь, бросая косые неприязненные взгляды на группу на крыльце, видимо нарушившую какие-то правила.

В просторном холле их уже ждали служащие, проводившие пару вирусологов в большой зал, где проходила конференция. Здесь Роксана по достоинству оценила размах мероприятия: народа было очень много, но даже такое количество людей не смогло заполнить огромного помещения. Хотя, может, пока не все приехали, подумала девушка, оглядывая просторный зал. Люди группками рассредоточились по помещению, переговариваясь между собой.

Роксана не раз бывала на различных конференциях и к большим скоплениям учёных давно привыкла. Хотя такого их количества, притом из совершенно разных областей науки не видела ни разу. Что же за работа запланирована, что для неё потребовалась такая подготовка, в очередной раз задалась вопросом девушка, задумчиво рассматривая людей. Она не заметила в зале никакой трибуны, только накрытые столы вдоль стен, у которых можно было угоститься напитками и закусками. Ни постеров, ни экранов, где бы участники могли представить свои темы, кто с чем работает.

— Как будет проходить конференция? — спросила она Дерека, тоже с интересом глазевшего по сторонам.

— С нами просто побеседуют, — успокаивающе ответил куратор, потянув её к ближайшему столу.

— И всё? — удивилась Роксана.

— С нашими работами они должны были ознакомиться заранее. Мне говорили, что это не классическая конференция и докладов не будет.

— Хм-м-м... — с сомнением протянула Роксана.

А Дерек как ни в чём не бывало продолжил:

— Это логично, они просто не успеют прослушать такое количество докладов за один вечер, а так в дружеской беседе каждый расскажет, чем занимается.

— Угу, — поддакнула Роксана. — Тезисно. На большее вам, болтунам, вряд ли время дадут.

Дерек обиженно взглянул на неё.

— А если дадут, — настал черёд Роксаны не замечать его реакций, — и кто-то тут растечётся мыслью по древу, то я сразу ухожу. Это мероприятие УЖЕ пахнет пустой и бесполезной халтурой. И на это я должна тратить своё время?

— Не кипятись, — примирительно улыбнулся Дерек, взял пару бокалов и один протянул девушке. — На то и расчёт, чтобы найти конкретных профессионалов.

Роксана закатила глаза, сцапала свой бокал и пошла гулять по залу, расставив уши локаторами. Если уж не попала на нормальную конференцию, то может из чужих разговоров удастся выцепить что-нибудь интересное. Учёные обычно даже на отдыхе трындят только о своей работе. Дерек не стал удерживать её, заметив впереди знакомые лица, он направился к ним. Не стоило упускать возможность обзавестись ещё парочкой полезных знакомств, и такие собрания были для этого отличным способом.

Люди всё прибывали. Роксана неспешно прогуливалась по залу, ловила обрывки чужих разговоров. Но присоединиться пока ни к кому не тянуло. Очень хотелось уже закончить этот затянувшийся визит, отчего владевшие ею раздражение и усталость только усиливались. И на это она тратит время, когда могла бы заниматься чем-то более интересным или уже спокойно отдыхать дома. Сделав круг по залу, Роксана заметила в толпе Дерека и направилась к нему. Куратор вовсю трепал языком с группой мужчин, чему-то весело улыбаясь. Лицо одного из них показалось Роксане знакомым, но где и когда видела этого типа, она вспомнить не смогла. Только внутри шевельнулось неприятное ощущение, яснее любых слов сказавшее, что вся эта «конференция» — лажа полная. Странно. Вроде бы для таких выводов пока не было поводов.

Заметив приблизившуюся девушку, Дерек протянул к ней руку и оглянулся на своего собеседника, который и так последнюю минуту не сводил глаз с изящной молодой женщины, со скучающим видом курсирующей по залу.

— А вот и моя коллега! — просиял Дерек. — Иди сюда, Рокси. Ричард, позвольте представить вам мою главную помощницу во всех проектах и просто гениального учёного — Роксану Стоун. Рокси, это Ричард Хаворд — главный организатор и заказчик всего этого мероприятия, — с намёком взглянул на неё куратор.

Высокого и атлетически сложённого молодого мужчину с коротким ежиком тёмных волос и стальным взглядом светло-серых глаз Роксана замечала и раньше за разговорами с разными учёными то в одном конце зала, то в другом. И была уверена, что это местный охранник ищет проскользнувшего на мероприятие безбилетника.

— Рад знакомству, — улыбнулся Ричард, галантно поцеловав протянутую для рукопожатия руку девушки.

— Взаимно, — кивнула Роксана, силясь изобразить из кривой ухмылки что-то более приветливое.

Она покосилась на стоявшего справа от Ричарда мужчину. Если на расстоянии он только казался ей знакомым, то вблизи Роксана уверилась окончательно: где-то она видела это напыщенное лицо со слащавой улыбочкой. Высокий и дородный, к тому же явно за пятьдесят, он не подходил под требования намечающегося проекта, но вёл себя более чем уверенно, по-хозяйски оглядывая окружение. Девушка нахмурилась, мучительно вспоминая, где уже видела этот орлиный нос и кучерявое гнездо на голове.

Чтобы невежливо не таращиться на человека и не смущать, Роксана скользнула взглядом по второму спутнику Ричарда, скромно пристроившемуся слева и чуть позади. Этот был уже моложе, лет сорока, высокий лоб с залысинами испещрили морщины, а тёмно-русые волосы заметно высветлила седина. В тёмно-серых невыразительных глазах не мелькало ни искорки интереса к происходящему вокруг, даже на своих спутников он смотрел, как на пустое место. Впрочем, такое впечатление могло сложиться из-за высокого роста. Мужчина долговязой худой каланчой возвышался даже над Ричардом, всего на полголовы, но этого, похоже, хватало его худому лицу с резкими чертами, чтобы не снимать маску высокомерия. Он явно скучал здесь. Впрочем, винить его за это Роксана не могла, её саму, чем дальше, тем больше разочаровывала эта конференция.

— Позвольте представить моих спутников, — тем временем говорил Ричард. И указав сначала на тонкого, потом на толстого, назвал их имена: — Леонард Вебер и доктор Рональд Гутман — мои консультанты по научным вопросам.

Имя оказалось известнее внешности. Роксана сразу вспомнила толстяка и пристально взглянула на него. Она поняла, почему не узнала сразу этого человека. Пару раз увидеть по телевизору и на страницах газет оказалось недостаточно, чтобы запомнить. А вот имя под статьями о крионике вкупе с громкими заявлениями о шаге в будущее там же запомнились лучше.

Доктор Рональд Гутман позиционировал себя как специалиста по крионике. Хотя к самой крионике научный мир относился неоднозначно. Кто-то из учёных видел в этой отрасли шанс для человечества обрести бессмертие, шагнуть в будущее. Кто-то считал пустой спекуляцией на смерти и шарлатанством. Ярый последователь Джона Хантера* (*английский учёный, высказавший в XVIII веке гипотезу о продлении жизни человека путём его циклического замораживания и оттаивания), Гутман тем не менее был достаточно прагматичен и расчётлив, чтобы не повторять ошибки своих предшественников. В начале своей деятельности он прославился сперва своими скандальными статьями о замораживании людей, хорошенько пиаря эту тему.

Научный мир поначалу не воспринял копошение Гутмана всерьёз. Тем не менее, его идеи заинтересовали некоторых влиятельных и, самое главное, богатых людей. Вскоре открылась его первая клиника, специализирующаяся на замораживании и сохранении тел. Почти сразу туда потянулись первые клиенты — сначала обеспеченные старики, отписавшие пронырливому Гутману значительный куш своих состояний, ведь содержание дьюаров* (*резервуары для замороженных в жидком азоте) — удовольствие не из дешёвых. Затем и безнадёжно больные, обречённые на смерть, заинтересовались идеей долежать в заморозке до времён, когда найдутся лекарства от их болезней. Сейчас и некоторые молодые люди стали интересоваться крионикой для себя, желая проснуться в будущем молодыми, красивыми и здоровыми. А вдруг к моменту их пробуждения уже изобретут бессмертие? Но покончить таким экстравагантным способом с жизнью им пока не позволяли законы, приравнявшие заморозку ещё живого пациента к убийству. Поэтому криоконсервировались только тела недавно умерших. Пока.

Когда до Роксаны доходили вести об очередном заморозившемся, она только поражалась, почему Гутман всё ещё разгуливает на свободе. Ведь рано или поздно, но до людей должно дойти, что он своих «пациентов» просто-напросто дурит, цинично сдирая с них перед смертью три шкуры за хранение их же трупов. И что этот владелец морга для элитных дурачков забыл среди учёных? Тем более в должности научного консультанта! Но задать эти вопросы девушка не успела.

— Так вы и есть гениальный учёный, о котором Дерек нам все уши прожужжал? — окинул Роксану покровительственным взором Гутман. — И чем же вы занимаетесь? — с вежливой улыбкой поинтересовался он, протягивая девушке руку.

— Роксана вирусолог, работает в основном с дикими и выделенными от людей штаммами, — перехватил инициативу Дерек.

Улыбка Гутмана поблёкла при первых же словах Дерека, доктор быстро отдёрнул руку, словно обжёгшись. Явно хотел отойти от пары вирусологов, но перехватив на себе насмешливый взгляд Ричарда, остался на месте, с независимым видом спрятав обе руки за спину. Роксана с холодным спокойствием наблюдала за его метаниями, понимающе улыбаясь.

— Так вы вирусолог, — в этот раз в его взгляде и голосе скользнуло пренебрежение. — Вирусы... хм... И как вы с ними работаете?

— Аккуратно, — криво усмехнувшись, поделилась Роксана.

— Я имею в виду, — раздражённо уточнил Гутман, — разве это не опасно?

— Опасно, — спокойно подтвердила Роксана.

— Но это же ужас, — Гутман с искренним недоумением посмотрел на девушку. — Вы каждый день рискуете жизнью! Вам не страшно заразиться и умереть?!

— Ну да, если я не буду с этим работать, то ничем не заражусь и никогда не умру, — фыркнула Роксана, покачав головой. — За риск нам неплохо платят, не беспокойтесь.

Дерек больше не пытался перехватить инициативу, поняв, что незадачливого доктора спровоцировали на научный баттл, притом против воли. Попивая свой коктейль, он бросал из-за края бокала заинтересованные взгляды то на одного, то на другую. Ричард с Леонардом тоже помалкивали, с интересом следя за дискуссией, которая привлекла к себе внимание и других учёных, потихоньку подтягивавшихся поближе к спорщикам. Повышение внимания к теме заметил и Гутман, и воспрянул, рассудив, что сейчас самое время сыграть на публику.

— В наше время ваши институты — первые источники опасности и всякой смертельной заразы, — с непоколебимой уверенностью заявил он. — Вы рискуете сами — это ваше дело, но вы подвергаете опасности других! Если какой-то ваш вирус вырвется наружу? Он же спровоцирует катастрофу!

— Факт в том, — холодно улыбнулась на это Роксана, — что все наши штаммы снаружи и пришли. Усугубить или спровоцировать эпидемию они уже не смогут, так как изучены вдоль и поперёк, против них есть вакцины или лекарства, мы знаем, как с ними бороться. Меньше смотрите дешёвые тупые блокбастеры, и больше читайте исторические хроники по этому вопросу.

С разных сторон раздались приглушённые смешки. Возмущённый Гутман открыл рот спорить, но Роксана, повысив голос, продолжила:

-Второй факт состоит в том, что вирусологические изыскания в наше время могут себе позволить всего несколько богатейших стран мира. Остальным эта наука, увы, не по карману. У них элементарно нет на неё средств и мощностей. Для корректно поставленного эксперимента нужны качественные материалы, а это производство. И специалисты — это профильные университеты. Стран, способных содержать и развивать всё это по пальцам одной руки пересчитать можно. А люди болеют и умирают от вирусных инфекций по всему миру.

Рональд Гутман впервые за вечер ощутил, что его непререкаемый авторитет затрещал по швам. Такое неподобающее отношение к своей персоне он терпеть не собирался, и негодующее эго севшего в лужу доктора тоже требовало отмщения. А что может быть лучше в таких случаях, чем растоптать труд соперника в пух и прах, низведя его до ничтожества. И заодно за его счёт поправить свой пошатнувшийся авторитет.

— Тогда свою работу, за которою, по вашему же утверждению, вам неплохо платят, вы делаете плохо, — едко заметил Гутман. — Раз люди болеют. Что ваши лаборатории делают для решения хотя бы той же проблемы вирусов? Ничего! При таких дотациях от государства вы до сих пор так и не ликвидировали ни один более-менее серьёзный вирус. Тогда что вы делаете в своих исследовательских центрах и за что получаете деньги? Носитесь со своими пробирками, только изображая учёных. Все ваши лаборатории давно пора прикрыть.

— То есть мы отошли от вашей же теории, что это вирусологи такие нехорошие, мотаются по всему миру и заражают остальных? Уже прогресс. Теперь мы просто «плохо работаем», — весело взглянула на клокотавшего негодованием доктора Роксана. — Мне нравится ваше «хотя бы». Поймите одну простую вещь, доктор: вирусов вокруг нас великое множество. Они везде. И в нас с вами, и вокруг нас, в животных и растениях, окружающих нас. И чтобы решить проблему «хотя бы» одного штамма, он, во-первых, этой проблемой должен стать, и во-вторых, его надо изучить. Сделать это при закрытых лабораториях и в отсутствии специалистов, сами понимаете, неосуществимо. Что касается ликвидации... В 1958 году на XI сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения Виктором Михайловичем Ждановым, Василием Игнатьевичем Вашковым и Михаилом Акимовичем Морозовым была предложена программа искоренения натуральной или чёрной оспы во всём мире. Вижу, это для вас тоже неожиданность, — оценила девушка озадаченное лицо оппонента. — Жаль, что вы настолько не знаток исторических хроник. Докторам полагается знать такие вещи.

— Неожиданность для меня, что какие-то русские предложили неосуществимую ерунду? — процедил сквозь зубы Гутман. — Отнюдь. Эта бредовая идея только подтверждает, что из этой дикой страны не может прийти ничего хорошего. Их учёные умом недалеко ушли от их же медведей. Всем известно, какое время тогда было, и через что прошла наша страна из-за этих дикарей. Они предложили откровенный бред, над которым можно только посмеяться.

— К их идее отнеслись с тем же скепсисом, — спокойствию Роксаны можно было позавидовать, только Дерек видел, что это спокойствие исследователя уже занёсшего скальпель над препарируемой мышью. — Отчасти потому, что они предложили сделать эту борьбу общемировой задачей. И как решать такие задачи, когда кто-то железным занавесом отгораживается, а кто-то гонку вооружений устраивает? И, тем не менее, благодаря напору Жданова программу утвердили, и в 1959 году началась кампания по борьбе с чёрной оспой, заключавшаяся в вакцинации каждого человека. А в 1980 году на XXXIII сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения признали, что натуральной оспы в мире больше нет. Как видите, чтобы избавиться хотя бы от одного штамма, пришлось объединить усилия всем людям. Это стало первым опытом по искоренению настолько опасной инфекционной болезни в мире. Но не последним. И категорически не советую вам припоминать русским старые счёты. Поверьте, вам не понравится, если они вздумают выкатить свои счета и припомнить всё то, через что прошли они благодаря вам.

Люди вокруг зашептались.

— Нам? — впервые за всё время разговора подал голос Ричард, удивлённо рассматривая Роксану. — Вы так говорите, будто эта страна вам чужая.

— Что такое, по вашему, наука? — вопросительно взглянула на него Роксана. И, видя, что Ричард, не собираясь отвечать на явно провокационный вопрос, ждёт ответ от неё, не стала его пытать и продолжила. — Это направление развития человечества. Она не может не развиваться и не можетпринадлежать какой-то одной стране или нации. Потому она и учёных делает общечеловеческим ресурсом. Во всех смыслах. Что бы сам ресурс о себе не думал. Чужая ли мне эта страна? Нет. Я здесь родилась и выросла. Но и другие страны мне тоже не чужие.

— Ваши знания истории в одной области не делают вас учёным, — скептически покачал головой Гутман, решив перетянуть внимание снова на себя. — Занимаетесь вы своими дикими штаммами и что с ними делаете? В чём состоит ваша так называемая научная работа?

— Я анализирую замены в их геномах, — пожала плечами Роксана. — Хочу понять закономерность и причины их возникновения.

— Но зачем? — не отступался от своего Гутман. — Зачем нужна эта лишняя и никому не нужная работа?! Какую практическую ценность она несёт? Это пустая трата времени. И денег, — недовольным тоном прокомментировал он.

— Заражая каждый новый организм, вирусы адаптируются к новым условиям, — спокойно начала объяснять Роксана, — и реплицируются уже с новыми заменами и мутациями, а каждая удачная мутация — это новые функции. Организм-переносчик продуцирует уже не просто другой вирус, а множество иммунологически отличающихся друг от друга вариантов с обновлённым и адаптированным к популяции носителя геномом. После такого обновления вирус может оказаться как менее патогенным — и убить только самых слабых и старых особей, так и более — и уничтожить всех, невзирая на возраст. Всё, опять же, будет зависеть от организма-носителя. И вы предлагаете пустить такое на самотёк? Желаете сыграть с природой в русскую рулетку?

— Вы утрируете, — Гутман явно не понял большую часть сказанного, но сдаваться не собирался, в лучших традициях камикадзе следуя своему пути до конца. — Вирусов, которых стоит опасаться, не так много...

— Не так много известных нам, — парировала Роксана. — А опасаться стоит даже грипп, это наглядно продемонстрировано «Испанкой» в начале ХХ века. Сколько тогда людей заразилось, доктор? — насмешливо поинтересовалась она, в очередной раз особенно подчеркнув последнее слово. — А сколько умерло?

— При современном уровне медицины всё прекрасно лечится лекарствами, — снисходительно, с выражением «кого вы тут пытаетесь обмануть и уверить в своей значимости», посмотрел на неё Гутман.

— Современная фармацевтика не в состоянии справиться с резистентными штаммами, которые сама же и плодит с завидной регулярностью, — едко улыбнулась Роксана. — К тому же, противовирусная фармацевтика полностью строится на вирусах. Начиная с вакцин и заканчивая простейшим химическим препаратом, — с выражением лица «а вы кого пытаетесь надурить?» — заметила Роксана. — Это звено из цепи не убрать. Ведь действие любой химии на вирус надо проверять, как и действие того же препарата на людей. Не станете же вы пичкать пациента непроверенными лекарствами. Или станете? Хотя, как я могла забыть, вашим «пациентам» никакие лекарства уже не помогут.

— У моих пациентов есть шанс дожить до лучших времён, когда таких проблем с болезнями не будет, — задрал подбородок Гутман, свысока взглянув на девушку.

— Дожить? — издевательски переспросила Роксана, искренне восхищённая наглостью оппонента.

— Да, дожить, — гордо раздулся от своей значимости Гутман. — Вы не ослышались. Крионика — это наше будущее. За ней медицина, космос, все передовые направления науки и производства. На сегодняшний день это единственная технология, которая позволяет нам сохранить цвет общества для будущего. Сохранить жизнь гениев, если через сто или двести лет они вдруг перестанут рождаться.

— Это всё общие слова, Рональд. Поговорим предметно, — предложила Роксана. — Давно хотела уточнить некоторые технические моменты вашей работы. Вы же замораживаете тела целиком?

— Да, безусловно, — с готовностью подтвердил Гутман. — А что? Есть желание прибегнуть к нашим услугам? Ну, дорогая, вам ещё рано о таком задумываться. И я не уверен, что, не смотря на все ваши неплохие заработки за риски, у вас хватит средств на свой дьюар и его содержание.

— Да Боже упаси! — засмеялась Роксана, напрочь проигнорировав едкий тон заявления. — Меня интересуют только некоторые технические вопросы. Какие криоконсерванты у вас используют, например?

— Это техническая информация, я не могу разглашать её посторонним, — важно отчеканил Гутман.

— Бросьте, Рональд, — насмешливо посмотрела на него Роксана. — Что в ней секретного? Вы используете те же глицерин или диметилсульфоксид, что и вирусологи. Мы же работаем на живых клетках, которые надо сохранять. Без криоконсервирования тут не обойтись. Так что про свой секретный ингредиент мне можете не рассказывать.

— Дело не в том, с чем работать, а как работать, — веско заметил Гутман, с изяществом носорога снова уйдя от прямого ответа. — Или вы наивно рассчитываете, что ваши поверхностные знания спровоцируют меня выложить вам всю конфиденциальную информацию о концентрациях, составах и прочем? Крионика за последние годы продвинулась много дальше, чем вы можете себе представить, милочка.

— Концентрации криопротекторов прописаны в любом справочнике для культуральных работ, здесь тоже нет никакой тайны, — с тяжёлым вздохом продолжила Роксана. — Везде рекомендуют давать концентрацию не выше десяти процентов. Вы не могли здесь изобрести что-то новое.

— Почему? — снова вмешался Ричард, заинтересованно смотря на девушку.

— Эти вещества токсичны для живых клеток, — пояснила Роксана, отметив его искренний интерес к теме. — Переберёшь с концентрацией — клетки не выживут из-за химического отравления, недоберёшь — снизится защита криопротектора и клетки погибнут от образовавшегося льда. Десять процентов — это тот барьер, когда защитная функция вещества уже проявляется, но токсическое действие ещё не настолько ощутимо, и клетка после разморозки способна справиться с отравлением и возобновить процессы. И тут есть один маленький, но ключевой нюанс. У себя мы замораживаем клетки в виде суспензии, так чтобы криопротектор обволакивал каждую, поэтому при разморозке процент выживших достаточно высок. Замораживать таким способом ткани уже проблематично. Органы для трансплантации, например, не подвергают глубокой заморозке, чтобы не получить на выходе перемороженное мясо. А человеческое тело — это совокупность разных по строению и функционалу тканей, клетки в которых не разобщены, поэтому действие криопротекторов ограничено только поверхностным слоем. Внутренние ткани остаются незащищёнными и повреждаются при заморозке. Вот мне и интересно, — перевела она тяжёлый взгляд на Гутмана, — как Рональд решил эти проблемы. И решил ли их вообще. Или просто нам сейчас здесь лапшу на уши вешает.

— Это устаревшие данные, — отмахнулся ничуть не смутившийся под испытующим взглядом Ричарда Гутман. — Мы нашли способ доставки криопротектора ко всем тканям организма. И доработали его состав, разумеется. Сейчас уже никто не льёт глицерин в вены вместо крови. Это уже прошлый век.

— Даже при работающем криопротекторе всегда есть потери живого материала, — покачала головой Роксана. — Погибают от десяти до пятидесяти процентов даже суспензионных клеток, в зависимости от вида. И если в отношении печени или почек это ещё куда ни шло, при немедленной реанимации можно попробовать спасти оставшиеся ткани, то клетки мозга более чувствительны и потери там будут больше. Вы хотя бы предупреждаете своих «пациентов», чтобы готовились распрощаться в «новой жизни» минимум с половиной своих мозгов? — с ехидной улыбочкой вопросила она.

Среди окружившей их публики раздались уже более громкие смешки. Гутман дёрнулся, как от удара и, выпучив глаза, заявил:

— Ну, знаете, это возмутительно просто! Вы рассказываете давно устаревшие данные, которые уже не актуальны! Совершенно ничего не слушаете, и слушать не хотите...

— Снова общие слова и отговорки, — закатила глаза Роксана, в отличие от Гутмана сохранявшая ледяное спокойствие. — Украшать уши лапшой вы можете кому-нибудь другому. Мне такой фасон не подойдёт.

— Вы не учёный, — сквозь зубы процедил Гутман, испепеляя девушку ненавидящим взглядом, — и ничего не понимаете не то что в современной крионике, но и в науке в целом. И тем более не можете о чём-то судить.

— А я и не сужу, я всего лишь перечисляю факты, — едко улыбнулась ему Роксана. — И настоящий учёный из нас двоих, безусловно, ВЫ. Потчующий всех вокруг сказками пополам с рекламными слоганами о вечной жизни, которую подарит заморозка. Это безусловно более научный подход, который много говорит о вас, как об учёном.

— Да, я учёный, в отличие от вас, — с важным видом подтвердил Гутман. — А ваше присутствие тут — это какое-то недоразумение. Эта конференция для настоящих учёных, а не подобных вам...

— Конференцией вы называете этот банкет с завышенными претензиями? — издевательски переспросила Роксана. — Хотя такие «конференции» похоже, как раз ваш уровень. А с меня довольно.

Она сунула свой бокал Дереку, отвернулась от ошарашенных мужчин и направилась к выходу. Куратор едва успел подхватить хрупкую скляницу, чудом не расплескав при этом содержимое на свой дорогой пиджак. Дерек проводил взглядом быстро скрывшуюся в толпе девушку, обернулся к Ричарду и его консультантам и наткнулся на тяжёлый взгляд Гутмана.

— Мне, похоже, тоже пора. Всего хорошего, господа, — просияв любезной улыбочкой, Дерек поспешно улепетнул вслед за Роксаной.

— И как они сюда просочились, — проворчал Гутман, проводив Дерека недобрым взглядом.

Стоявший позади Леонард посмотрел на макушку Гутмана с тем же выражением, словно хотел спросить «А тебя-то как сюда пустили?». Но не спросил. Ричард проводил задумчивым взглядом Дерека, затем глянул на консультантов, сунул свой бокал Гутману и чуть не бегом кинулся к выходу.

Роксана уже спускалась по лестнице, когда её окликнули. Девушка обернулась и увидела приближающегося к ней Ричарда.

— Подождите, Роксана, пожалуйста, — попросил мужчина, остановившись рядом с ней. — Ответьте ещё на несколько вопросов, прошу.

— А ваши научные консультанты не могут ответить на ваши вопросы? — холодно взглянула на него Роксана. — Я устала.

— Боюсь, что нет, — криво усмехнулся Ричард, виновато взглянув на девушку. — Вы и сами всё увидели сегодня.

— Вы их выбрали.

— Я был уверен, что выбрал профессионалов, — сокрушённо признал Ричард. — Я же не учёный. И не могу понять, когда мне говорят реальные факты, а когда вешают околонаучную лапшу на уши.

— Ну, по уверениям Гутмана, это я дилетантка и вешаю лапшу окружающим, — холодно заметила Роксана.

— К чёрту Гутмана, — отмахнулся Ричард. — Мне интересен ваш взгляд, а не его.

— Почему? — это заявление не очень удивило Роксану, и она даже знала ответ на него. — Даю чёткие ответы?

— Да. И так, что их понимает даже такой далёкий от науки человек, как я, — честно поделился мужчина.

— Но ведь такие ответы давал вам и Гутман, — подняла брови Роксана, насмешливо смотря на Ричарда. — И поначалу его ответы вас устраивали, раз вы с ним работаете и он у вас в научных консультантах числится.

Ричард заметно смутился под испытующим взглядом ледяных синих глаз, хотел что-то объяснить, но не успел. Роксана и сама уже видела, что для Ричарда действительно важно получить ответы на свои вопросы. Притом правильные ответы.

— Так что вы хотели узнать? — тяжело вздохнув, спросила она, решив, что минутой меньше или больше роли уже не играет, вечер, по-любому, испорчен, так что можно не торопиться.

— Вы утверждаете, что крионика сейчас не в состоянии реанимировать замороженного человека, — забыв о смущении вернулся к, похоже, сильно тревожившей его теме Ричард.

— Нет, конечно, — уверенно подтвердила Роксана.

— А есть ли другая возможность погрузить человека в состояние подобное криосну? — видя скептическое выражение лица девушки, Ричард поспешил разъяснить свою мысль. — Есть задача — создать механизм, благодаря которому человек может переждать неблагоприятные условия достаточно длительное время, и потом без ущерба для здоровья восстановиться и продолжить жизнь и работу.

— Вы говорите про анабиоз, — уточнила девушка, удивлённо смотря на него. — Но человек и сам по себе не приспособлен для подобного существования, и таких технических способов просто не существует.

— Но если бы возникла такая необходимость, вы бы что здесь предложили? — настойчиво спросил Ричард, не спуская с неё пристального взгляда.

Роксана ненадолго задумалась, от Ричарда не укрылась вспыхнувшая в её глазах искорка интереса. Задача и её саму увлекла.

— Чтобы погрузить в анабиоз человека, нужно остановить или максимально замедлить все биохимические процессы в его организме. Остановить их можно действительно с помощью воздействия низких температур. Но реанимировать после такой остановки уже не получится по ряду причин, часть из которых вы уже услышали сегодня. Некоторые газы могут замедлять процессы в организме. Для решения вашей задачи я бы копала в эту сторону. Нужна газовая смесь. Это решит и проблему реанимации: в нужный момент, вместо анабиозной смеси подать кислородную, чтобы возобновить работу организма. Это проще осуществить и технически. Снижение температуры, скорее всего, тоже потребуется, но не до низких температур. Нельзя допускать образования льда в тканях.

— А вы бы могли... — начал Ричард, с надеждой смотря на девушку.

— Нет, — твёрдо ответила Роксана. — Для такой работы нужна команда опытных химиков, биохимиков, медиков и микробиологов. Я такое не потяну. Если вам так это нужно, отберите специалистов из тех, кто давал конкретные ответы на вопросы, — посоветовала девушка. — Если вы пригласили сюда действительно лучших специалистов, может, они и справятся с такой задачей. А мне, извините, уже пора. Прощайте.

— До встречи, — долетело уже в спину девушке.

Дерек ждал запропавшую подчинённую, облокотившись о приглашающе открытую дверь такси. Роксана без лишних слов влезла на заднее сидение, откинулась на спинку и устало прикрыла глаза.

Куратор с довольной улыбкой обошёл автомобиль и устроился рядом.

— Ты просто умница, — не скрывая торжества в голосе, заявил он.

— А ты мелкий провокатор, — не открывая глаз, ответила Роксана и, устало зевнув, попросила. — Домой меня отвези.

— А я думал, ты в лабораторию попросишься, доделывать работу! — с деланным изумлением воззрился на девушку куратор, и засмеялся, получив тычок в бок.

Часть 4. Результат

Со скандальной конференции прошёл месяц. Но Рональд помнил этот вечер, словно он случился только вчера... Проклятая девчонка. Как она посмела так издеваться над ним?! И главное, откуда узнала все эти подробности, которые в итоге так подло использовала против него?! Наверняка, кто-то из конкурентов под него копает и специально подослал эту парочку на конференцию, чтобы скомпрометировать. Он попытался объяснить это Ричарду в тот же вечер, но глава компании не пожелал разговаривать ни с Рональдом, ни с кем-либо ещё, был задумчив и вскоре покинул собрание. За ним ушёл и Вебер — эта мрачная личность была правой рукой Ричарда и везде норовила увязаться за ним. И доктору пришлось заканчивать конференцию самому, к тому времени народ уже начал расходиться, и первыми ушли те, кто был непосредственным свидетелем провокационного диалога.

Тем не менее, немедленных санкций от Ричарда не последовало, и производственная лаборатория Гутмана продолжала сотрудничать с его холдингом. На этом Рональд и успокоился бы, посчитав, что инцидент исчерпан, и Ричард не придал словам этой мелкой выскочки значения, а прислушался к нему. Но на следующий день Ричард вызвал его к себе и ледяным, не терпящим возражения тоном приказал дать ему результаты. Именно в этот момент все иллюзии Рональда, что всё обошлось, рассыпались в прах.

Уверения, что их проект сейчас в работе и для его завершения требуется больше времени, не помогли. Ричард дал ему месяц, за который нужно было придумать и, самое главное, реализовать технически безопасный способ заморозки и последующей безопасной разморозки — с сохранением жизни и здоровья — живого теплокровного организма. Это был конец.

Нет, Рональд, безусловно, знал, что это было конечной целью Ричарда. Именно с таким заказом глава крупного холдинга и обратился к доктору Гутману несколько лет назад. И тот заверил, что только в их научно-исследовательском центре подобное возможно будет осуществить. И на протяжении всех лет совместной работы бурно радовался щедрым дотациям со стороны нового спонсора. На запросы о результатах неизменно отвечая, что обнадёживающий прогресс есть, но требуются дополнительные испытания. И не забывал прикладывать к таким докладам и отчёты технической лаборатории, в которых менеджеры вроде Ричарда всё равно ничего не понимали.

Неизвестно, сколько это всё тянулось бы, если бы не злополучная конференция. На которой опять же настоял Ричард. Он очень спешил с воплощением своих заказов в жизнь, и искал для этого любые пути и методы. Но причинами своей спешки не делился. Рональд как-то попытался зайти с другой стороны и выяснить об этих причинах у Леонарда, но тот оказался ещё более замкнутым, неприветливым и откровенно неприятным типом, посоветовав доктору заниматься тем, за что ему платят, и не совать нос, куда не просят. В итоге Гутман, хоть и был против этой конференции, всё-таки согласился сопровождать там Ричарда в качестве научного консультанта, не рискнув выпускать мальчишку из-под колпака. Он опасался, что кто-то на мероприятии скомпрометирует его. И вот что вышло в итоге.

Отпущенный на доработку месяц подошёл к концу, вместо платы за него Рональд получил заявление от главы компании, что деньги переведут на счета клиники после полученных результатов. И сейчас доктор сидел и в творческих муках рождал отчёт, в котором объяснялось, почему за несколько лет совместной работы нужных результатов нет. Отвезти законченное с тяжким трудом творение Рональд решил сам, не доверив это никому из подчинённых. Он рассчитывал поговорить ещё раз с Ричардом и попытаться убедить, что тот совершает ошибку.

*

— Не этого я ждал от вас, Рональд, — спокойным голосом заметил Ричард, рассеянно перелистывая страницы отчёта.

Он отложил папку в сторону и вперил в Гутмана ледяной взгляд стальных глаз. Его холодное спокойствие могло обмануть кого-то менее опытного. Рональд же не раз наблюдал, как точно таким тоном Ричард увольнял сотрудников, чем-то не угодивших ему, поэтому и на свой счёт доктор не обманывался, но идти ко дну предпочёл, сохраняя по возможности хотя бы толику достоинства. Унижений и за этот месяц, и за этот день с него было достаточно.

Вопреки обыкновению, Рональду пришлось ждать, пока Ричард освободится и примет его. Обычно двери главного офиса главы компании были радушно открыты для доктора Гутмана, а сам Ричард торопился закруглить все дела и выпроводить визитёров, чтобы спокойно обсудить их работу. Но не в этот раз.

— И не за это я вам платил, — тем же тоном продолжил Ричард, сверля Гутмана испытующим взглядом. — Всё это, — короткий кивок на папку с отчётом, — вы могли уместить в три слова: вы не справились.

— Чего вы ждали? — недовольным тоном спросил Гутман, холодно смотря на Ричарда. — Нам пришлось срочно доделывать то, что возможно было доделать за отведённое время, а остальные исследования закрывать. По вашему приказу. Такую работу невозможно осуществить за месяц! Это наука, а не марафонные скачки. Для серьёзных исследований требуется время.

Частенько участвующий в марафонах Ричард только задумчиво хмыкнул.

— Я вам уже говорил, что эти результаты нужны мне не когда-то в будущем, а сейчас, — в этот раз в его голосе проступило раздражение, впрочем, быстро сменившееся прежней холодной деловитостью, и он уже спокойно заявил: — Вы уволены, Рональд. Мои адвокаты подготовили все необходимые документы для расторжения договоров и возмещения убытков.

— Каких убытков? — встрепенулся Гутман, непонимающе посмотрев на него.

— Моих, конечно, — холодно улыбнулся ему Ричард. — Не думали же вы, что я буду оплачивать пустую работу?

Гутман скрипнул зубами, поднялся с комфортного кресла и покинул кабинет, громко хлопнув дверью напоследок. Ричард задумчиво посмотрел на закрытую дверь и тяжело вздохнул. Но пребывать в одиночестве слишком долго ему не позволили. Дверь в смежную комнату открылась, и в проёме показался Леонард, прошёл к столу, с комфортом устроился в том же кресле, что до него занимал Гутман, и внимательным изучающим взглядом посмотрел на Ричарда.

— Я же предупреждал, что из этого сотрудничества ничего не выйдет, — заявил он. — Мы только впустую потратили время.

— Это слишком серьёзное дело, к нему нужно как следует подготовиться, — помрачнев, отозвался Ричард заметно похолодевшим тоном, этот разговор, как и собеседник, его откровенно тяготили.

— Откажитесь от этой затеи, — потребовал Леонард. — Они нам не нужны. Вы только что избавились от одного геморроя, — кивнул он на дверь. Ричард на это поморщился, но Вебера его недовольство не остановило, он безжалостно продолжил. — Только затем, чтобы тут же посадить себе на шею очередную головную боль.

— А кто нам нужен тогда? — устало вздохнув, угрюмо спросил Ричард, с задумчивым видом перебирая на столе бумаги. — Для такой работы.

— Никто, — отрезал Леонард. — Для нашей цели хватит одного пилота и команды техников. Всё! Остальные там — лишние.

— Это несерьёзно, Леонард, — строго взглянул на помощника Ричард, наконец, оторвавшись от своих бумаг. — В конце концов, мы не на прогулку собрались.

Вебер вскинулся, негодующе посмотрев на Ричарда.

— И я сильно сомневаюсь, что наши партнёры согласятся на такие условия, — невозмутимо продолжал Ричард, с холодной отстранённостью наблюдая за подчинённым.

Вебер понял, что глава компании уже всё для себя решил и спорить здесь бесполезно.

— Верно. Не на прогулку, — нехотя проскрипел Леонард. — Хорошо, делайте, что посчитаете нужным. Но помните о нашей цели. Я не допущу, чтобы кто-то, или что-то помешал её достижению, — мрачно отчеканил он, поднимаясь из кресла.

— Как и я, — сухо улыбнулся Ричард уже в спину Веберу.

Ответом ему послужил хлопок закрывшейся двери.

Ричард тяжело вздохнул. Беспокойство Леонарда он прекрасно понимал и разделял, потому несдержанность, а где-то и резкость помощника его не задела. Но и поступиться всей работой и теми перспективами, которые открывались не только для нескольких людей, но и для всего мира он не мог. Не имел права. К тому же, он не видел вреда, который могут принести их миссии несколько знающих своё дело учёных.

Часть 5. Команда мечты

В этот раз, вопреки обыкновению, Дерек явился на работу с утра и раньше всех. Роксана едва успела войти в лабораторию, как была поймана сразу на входе.

— Что случилось? — опешила девушка, пытаясь притормозить, когда куратор, учтиво взяв под локоток, настойчиво потянул её на выход.

— Забудь сегодня о лаборатории, — с довольной улыбкой ответил Дерек. И серьёзно добавил. — Мы едем на важное собрание.

И многозначительно умолк. Серьёзность его тона заставила её проникнуться важностью предстоящего события и послушно последовать за куратором. Но молчала она до момента, пока они не въехали в центр города. Здесь уже девушка насела на него с вопросами, что за собрание, кто участвует и что будут обсуждать? Дерек частью отмалчивался, частью отшучивался, намекая только, что ей это будет интересно. В голову Роксаны же закрались сомнения, вспомнилась недавняя «конференция», про которую Дерек тоже распинался, что там будет интересно и полезно поучаствовать. Особенно ей.

— Это же не что-то наподобие последней твоей «вершины», — с подозрением воззрилась на куратора Роксана.

— Это где вы с Гутманом немножко поиграли в царя горы? — со смешком уточнил Дерек, хитро покосившись на девушку. И, посерьёзнев, заверил. — В этот раз никакого Гутмана.

Роксана с сомнением хмыкнула, но расспросы прекратила, они уже остановились у какого-то бизнес-центра. Что ж, скоро сама всё увидит, рассудила девушка, выбираясь из салона.

В этот раз помпезности было в разы меньше. Их провели в просторную и светлую комнату, ещё на подходе к которой Роксана услышала взрыв разноголосого смеха, перекрыл который громкий басовитый хохот. Несколько десятков кресел, напротив них невысокая трибуна, за которой находился экран во всю стену — вот и всё, что тут было. В креслах уже разместились несколько человек, о чём-то увлечённо беседуя. Когда дверь открылась, они с интересом посмотрели на новоприбывших.

— Располагайся, знакомься пока, — прошептал Дерек на ухо Роксане, мягко подтолкнув её в спину. — Я скоро.

И скрылся за соседней дверью. Он, похоже, тут не новичок, про себя отметила Роксана. Но только равнодушно пожала плечами в ответ и вошла в комнату, поприветствовав и внимательно оглядывая собравшихся людей, прервавших с появлением гостьи свой разговор.

Их было пятеро: четверо мужчин и молодая длинноволосая шатенка.

— Здравствуйте, — первой откликнулась на приветствие Роксаны девушка, по-доброму улыбнувшись. Она поднялась со своего места и протянула руку. — Я Хелен.

— Роксана, — вернула ей улыбку вирусолог, ответив на рукопожатие.

В больших зелёных глазах шатенки зажглись весёлые искорки, но ничего спросить или сказать она не успела. Инициативу в общении перехватили мужчины.

— Я — Ал, — приветственно махнул Роксане ладонью бородатый огненно-рыжий верзила, вальяжно развалившийся сразу на трёх креслах.

Он поневоле привлекал к себе внимание, огромный и сильный даже на вид, в военной одежде. Рыжеволосый и голубоглазый, он больше всего походил на древнего викинга, каким-то образом затесавшегося в их компанию. В его брутальном облике не хватало только оружия. Правда, туда, помимо неуставной растительности на лице, не вписывались и слишком пытливые для простого военного глаза. Великан добродушно взирал на собравшихся, и это добродушие так же не вязалось с его грозным обликом.

— Дэвид Фостер, к вашим услугам, — тоже поднялся поприветствовать Роксану молодой парень. И с улыбкой добавил, пожимая ей руку. — Я химик. Хелен у нас биолог, Аластар...

— Я Ал, — донеслось с кресел сварливое.

— Геолог, — как ни в чём не бывало продолжил Дэвид, только его улыбка стала шире. — А эти ребята, — кивнул он на двух мужчин позади себя, один из них был моложе и выше, а второй пониже и постарше. — Чарли Уоллес — физик, и Ларри Фишер — талантливый математик.

— Я... — начала Роксана.

— Вирусолог, — с серьёзным видом закончил за неё математик Ларри, невысокий, худощавый, русоволосый и с ранними залысинами мужчина в очках. Он поднялся и протянул девушке руку. — Мы в курсе и ждали вас. Вы меня, скорее всего, не помните, мисс Стоун, но я вас хорошо запомнил во время вашего разговора с доктором Гутманом месяц назад.

— А вы не в курсе случайно, зачем нас таких разнокалиберных собрали тут? — поинтересовалась Роксана, пожав ему руку и с лёгким удивлением оглядывая компанию. Её нехорошие предчувствия подтвердились: Дерек опять втянул её в какую-то авантюру. И снова этот Гутман...

Ларри отрицательно качнул головой, усаживаясь на место.

Дэвид неопределённо пожал плечами, тоже вернувшись в своё кресло. Покосился на Аластара и с плутоватой улыбкой поделился:

— Ал предполагает, что наши мозги хотят заморозить для потомков.

— Это очевидно, раз тут замешан Гутман, — с невозмутимым видом пожал плечами Аластар.

— Это все бредовые теории? — улыбнувшись, спросила Роксана, усаживаясь в кресло рядом с Хелен.

— На сегодня да, — с напускной серьёзностью отозвался Аластар. И тут же просиял задорной улыбочкой. — Но я над этим работаю!

В этот раз засмеялись все, но уже тише, такого взрывного хохота, который Роксана слышала из коридора, уже не было.

— Не думаю, что всё так печально, — улыбнулся молчавший до этого физик Чарли Уоллес. — Скорее всего, нас собрали из-за нашей недавней работы, — с намёком оглядел он Хелен, Ларри и Дэвида. — А вот вы двое новенькие здесь... — задумчиво взглянул он сначала на Аластара, затем на Роксану.

— А вы уже знакомы, — поняла она. — И над чем работали?

— Мы не можем разглашать подробности своей работы, — серьёзным взглядом окинул сотоварищей Ларри Фишер. — Хотя это был действительно уникальный проект... — с серьёзной миной признал он, поправив очки, видимо прикинул, сколько статей мог бы сделать на этой работе. И что бы эти статьи ему принесли.

А Роксана после его слов по-новому взглянула на своих собеседников: физик, химик, математик и биолог. И минимум двое из этой компании наверняка технически подкованы. Эти мысли подтолкнули к неожиданному выводу.

— Случайно не над погружением человека в анабиоз трудились? — с невинным видом поинтересовалась она, чувствуя, как возникшие при упоминании Гутмана настороженность и скептицизм сменяются исследовательским любопытством. Нет, лже-доктор тут точно не при чём, теперь он костьми ляжет, но не допустит их повторной встречи. Зато оставался кое-кто ещё, живо интересующийся наукой вообще и некоторыми её практическими вопросами в частности. И наивно проболтавшийся Роксане о своих интересах.

Ребята напряглись, озадаченно переглядываясь, и уже одним этим подтвердили её догадку. Ей даже удалось пробить невозмутимую серьёзность Фишера. На его лице за всё время их диалога впервые мелькнуло удивление.

— Откуда вы зна... — на мгновение оторопел Ларри, сразу же опомнился и поджал губы, но было поздно.

— И как потрудились? Успешно? — полюбопытствовала Роксана, насмешливо глядя на смущённых учёных, впрочем, понимая, что большего от них не услышит.

Аластар тоже с нескрываемым любопытством смотрел на них, но пока помалкивал.

— Не обижайтесь, — виновато взглянул на Роксану и рыжего великана Дэвид, — но мы действительно не можем разглашать информацию об этой работе.

Роксана не обиделась, легко улыбнувшись. Сама понимала, что секретность некоторых разработок подразумевала неразглашение результатов, так что вряд ли ребята расскажут что-то большее. Впрочем, пребывать в неведении им вряд ли долго позволят, не для того собрали.

Словно в ответ на её мысли, двери открылись и в комнату вошли Дерек, уже знакомые Роксане Ричард Хаворд в сопровождении Леонарда Вебера и ещё двое мужчин в гражданском. Один из незнакомцев — молодой бритый верзила — запер дверь и с невозмутимым видом встал рядом, живой стеной перегородив единственный выход из комнаты. Второй «гражданский», старше и дороднее, но такой же короткостриженый, остановился справа от трибуны, держа в руках папку с документами, и цепким взглядом оглядел собравшихся учёных. И если его молодого спутника ещё можно было принять за телохранителя того же Ричарда, то этот на секретаря уже совсем не тянул. А их выправка заставила Роксану вспомнить о ПЛ и военных, к этим разработкам причастных. В памяти всплыл и давний разговор с Дереком о лаборатории новейшего образца, в которой им предстоит работать.

Дерек перехватил взгляд Роксаны, ободряюще улыбнулся и устроился на переднем ряду, рядом с трибуной, место за которой занял Ричард.

— Приветствую вас, коллеги, — заговорил Ричард, улыбнувшись. — Рад видеть всех вас здесь и признателен, что вы откликнулись на наше приглашение. Уверен, вам не терпится узнать, для чего вас собрали. Не стану томить, мы хотим предложить вам работу. Именно ту работу, в которой каждый из вас является отличным специалистом. Уникальным специалистом. И нужны вы для столь же уникальной и серьёзной работы.

Пафосную паузу, предназначенную для того, чтобы люди прониклись важностью предстоящей миссии, злостно попрал рыжий геолог.

— «Мы»? — вклинился в речь Ричарда его гулкий бас. Аластар серьёзно, даже строго смотрел на Хаворда, усевшись в своём кресле ровно. — И на кого же мне... хм-м-м... всем нам предстоит работать?

— Я всё расскажу, — улыбнулся геологу Ричард малость змеиной улыбкой, — по порядку. Не волнуйтесь.

— Ну, валяй, — Аластар снова вольготно раскинулся в своём кресле, положив ногу на ногу и с кривой усмешкой наблюдая за постепенно багровеющим лицом их возможного шефа. Сжалился и спустя паузу добавил: -те.

Ричард смерил великана сердитым взглядом, откашлялся и заговорил:

— Моё имя — Ричард Хаворд, я — глава компании «Возрождение»...

— Простите, но эта информация ничего лично мне не говорит, — со скептическим видом покачала головой и Роксана. — Крупных корпораций у нас хватает, глав ещё больше. Учёные, как правило, не следят за этим. Поэтому хотелось бы конкретики. Чем занимается ваша организация?

— У нас обширные интересы и в производственной отрасли, и в коммерческой, а наши прибыли позволяют вести чисто научные проекты, выделяя дотации на нужных специалистов и всё необходимое для их работы, — миролюбиво улыбнулся девушке Ричард. — Кто-то из вас уже был привлечён ранее для работ, связанных с нашим главным проектом, — он мазнул взглядом по Хелен и Ларри, скупо улыбнувшись гордой улыбкой уверенного в успехе предпринимателя. — Но это лишь один из многих успешно законченных этапов грандиозного проекта, работа над которым длится уже не одно десятилетие. Её начал ещё мой отец. Став старше, к этой работе присоединился я. В последние несколько лет к ней подключилось и правительство Соединённых Штатов, в частности военное ведомство, что, не скрою, значительно ускорило дело. Позвольте представить вам генерал-майора Джона Доркинса. Он так же курирует наш проект от лица правительства. Это к вопросу о ваших работодателях, — Ричард бросил торжествующий взгляд на невозмутимого Аластара и продолжил. — Сейчас мы выходим на совершенно новый уровень. И здесь нам нужна ваша помощь.

— И что же это за работа? — спросила Роксана.

Нельзя сказать, что девушка была заинтригована или заинтересована. Она пока не услышала ничего интересного для себя, за что можно было бы уцепиться. Хотя причастность военных заставила серьёзнее отнестись к словам Ричарда. Хотелось верить, что уж они-то не будут участвовать в заведомой ерунде. Тем более, у них хватало своих учёных способных отличить зёрна от плевел. В это хотелось верить.

— Работа предполагается та же, какую вы ведёте обычно, — ответил Ричард, на его лице заиграла загадочная улыбка. — Те же исследования. Отличается только место проведения работы. Вам предстоит вести свои исследования не на нашей планете, не на Земле, и даже не на Луне.

Заявление Ричарда заметно ошарашило людей. Даже на участников «в теме» его слова произвели впечатление. От Роксаны не ускользнули ошеломлённые взгляды, которыми обменялись Ларри, Хелен и Дэвид с Чарли. И судя по загоревшимся глазам, они увидели в предстоящей работе нечто весьма интересное для себя. Да что там! Даже Роксана в какой-то момент поняла, что уже просчитывает, какие исследования она могла бы провести на космической станции. Любому учёному любопытно взглянуть на свой объект изучения в нестандартных условиях. И в случае с вирусами невесомость, вкупе с другими факторами открытого космоса, обещала под стать условиям и не стандартные результаты. Это действительно было бы интересно. К тому же, таких работ ещё не было... Но извечный скептицизм не позволил уйти по тропе научных мечтаний совсем уж далеко. Вряд ли взгляды военных шишек и коммерсантов здесь совпадали с её собственными и остальной кучки учёных.

Помимо Роксаны, только Аластар был задумчив и явно озадачен. Он не спускал с Ричарда пристального взгляда, в котором не осталось и следа былой весёлости. А последующее заставило напрячься уже всех.

— С этого момента, уважаемые, — взял слово генерал, — в силу вступает запрет на разглашение новых данных о проекте. Вы должны дать согласие на работу и подписать бумаги о неразглашении. Верно, принять решение нужно сейчас.

— А если я не хочу в этом участвовать, — в спокойном голосе Аластара почему-то всё равно чувствовался вызов.

— Мы же можем просто забыть об этом разговоре и уйти? — уточнила Роксана, проигнорировав панически-укоризненный взгляд Дерека.

— Разумеется, — серьёзно кивнул генерал, не увидев протест в глазах Ричарда. Возражать громогласно глава компании поостерегся. А военный, не замечая метаний своего компаньона, спокойно продолжал. — Только всё, что вы слышали в этих стенах, должно остаться в этих стенах.

— Разумеется, — столь же серьёзно подтвердила девушка, поднимаясь.

Аластар тоже не стал рассиживаться, уже протискиваясь по узкому для него проходу между креслами.

— В случае нашего согласия, когда мы узнаем полную информацию о своей работе? — спросила Хелен, серьёзно смотря на генерала.

— Не сразу. Вас будут постепенно вводить в курс дела, — отозвался генерал.

— Но требуете от нас ответа вы сейчас! — с возмущением заметил Дэвид. — Нам нужно больше информации, чтобы принять какое-то решение, — потребовал этот самый молодой и, похоже, самый глупый участник их группы. — У нас слишком много вопросов, чтобы соглашаться на эту авантюру. Зачем, например, в открытом космосе геолог? Что ему там изучать?

На этот вопрос ему могла ответить и Роксана. Услышанного и увиденного за всё время знакомства с Ричардом и его мутной компанией оказалось достаточно, чтобы картинка сложилась. Отправлять их собрались, похоже, не меньше чем к Марсу. А то и дальше, для чего Ричарду и требовались приспособы для погружения человека в анабиоз. Но просвещать Дэвида в присутствии военных девушка поостереглась. Одно лишнее слово, услышанное или сказанное, неважно, и она рисует отсюда уже не выйти. Остальные, похоже, это тоже отчётливо понимали. Хелен попыталась знаком предупредить Дэвида, но он в её сторону не смотрел и предостерегающих знаков шатенки не заметил.

— Вы догадливы, — улыбнулся ему Ричард, сам в этот раз «не заметив» предупреждающий взгляд генерала, и повысив голос, чтобы его услышали и беглецы, продолжил: — В открытом космосе такому специалисту действительно делать нечего. Вашей команде предстоит изучать другую планету.

— Ну, чува-а-а-ак... — с укором в глазах оглянулся на Дэвида не успевший выбраться изплена кресел Аластар. Сокрушённо вздохнул и плюхнулся в ближайшее.

Остановилась и Роксана, тоже поняв, что спешить уже некуда. Вернулась и села рядом с Дереком, проигнорировав победную улыбку Ричарда.

— Какую же? — озадачился Дэвид, словно не замечая резко возросшего напряжения вокруг. — Как и когда мы до неё доберёмся? Разве у нас появились такие технологии?

— Дэвид, ради всего святого, помолчите! — прошипела Роксана, не выдержав. Затем перевела взгляд на генерала и поинтересовалась: — Я правильно понимаю, что после этого, — зло глянула она на Ричарда, — мы уже не можем просто забыть о нашем разговоре и спокойно уйти? Вернуться к своей прежней жизни и работе.

— Верно, — серьёзно кивнул генерал. И чуть смягчившись, добавил. — Мы понимаем, как всё это неожиданно для вас, и готовы дать вам время на размышление.

— Так же, как даёте информацию? — мрачно посмотрела на него Роксана. — Когда вы собирались рассказать, что объект изучения — другая планета? И что об этой авантюре говорят ваши собственные спецы?

— Если согласитесь работать с нами, сами у них и спросите, — спокойно отозвался генерал.

— Как будто вы нам выбор оставили... — зло фыркнула Роскана, покачав головой.

— Догадываюсь, чего вы опасаетесь, мисс Стоун, — тон генерала смягчился. — Могу заверить, что это не военная операция. Моё ведомство обеспечивает охрану вас и всего проекта. Он слишком важен. Не только для нашей страны. Для всего мира. Я это понимаю, поймите и вы.

Он приблизился к Роксане, положил на пустое кресло рядом с ней свою папку и удалился.

*

— Простите, — виновато опустил голову Дэвид, избегая смотреть в глаза коллегам, когда учёных для обдумывания их положительного ответа следом за генералом оставили одних и Ричард с Леонардом, и второй военный. До Дэвида, кажется, только сейчас дошла вся серьёзность ситуации. — Я подумал, что не помешает выпытать у них чуть больше информации.

— Мда... выпытали. На нашу голову. Радуйтесь теперь. С этой информацией нас никто из страны не выпустит, — заметила Роксана, и перевела взгляд на подошедшего Дерека. — А ты почему не предупредил о таком? Что это за подстава?!

— Прости, Рокси, — виновато улыбнулся куратор. — Я ничем не мог помочь, так как уже связан договором о неразглашении. Удивительно, что Ричард решился что-то вам рассказать. Он же тоже подписывал эти бумаги. Изначально планировалось, что всё это будет добровольно, а не так, — он бросил насмешливый взгляд на сжавшегося Дэвида.

— Ладно вам, ребята, — усмехнулся геолог, хлопнув в ладони. — Хотя бы работа обещает быть интересной!

— У меня и так тут интересная работа, Аластар, — сварливо заметила Роксана.

— У меня тоже здесь интересная работа и она мне нравится, — миролюбиво улыбнулся ей геолог. — Но если я сейчас откажусь, меня больше никогда и никуда из страны не выпустят, так что об интересной работе придётся забыть примерно... до конца моих дней. И это в лучшем случае, — с мрачным намёком оглядел он лица коллег.

Остальные подавленно промолчали. Только Дерек оставался спокоен, на его лице блуждала благожелательная миролюбивая улыбка, за которую Роксане очень хотелось его стукнуть чем-нибудь потяжелее. Он видимо это чуял, поэтому держался от мрачной коллеги на безопасном расстоянии.

В оставленной генерал-майором папке оказались договоры на работу и соглашения о неразглашении, по экземпляру для каждого учёного. И сейчас Ларри Фишер внимательно изучал их.

— А условия не так уж плохи, — заметил он, не отвлекаясь от чтения. — Они всё предусмотрели. Вся работа, как и будущие результаты, разумеется, строго засекречены, но всё остальное... Обеспечение на всех этапах проекта, полная страховка. И особенно оплата... — он поражённо покачал головой.

— Дай глянуть, — протянул к нему руку Аластар.

Ларри отдал геологу его экземпляр и тот, пролистав сразу на пункт оплаты, присвистнул, изумлённо округлив глаза. Остальные, словно пробудившись от тяжёлой дрёмы, тоже потянулись за своими контрактами.

— Нас, похоже, решили купить со всеми потрохами на десять жизней вперёд, — весело заметил Аластар, ошалело оглядев остальных.

— Только забыли написать, зачем смертникам столько денег, — пролистав свой контракт, снизила градус общего оживления Роксана. Подняла глаза на примолкших коллег и серьёзно добавила, — советую заставить их составить отдельное соглашение о том, что в случае вашей гибели эти деньги передадут вашим родным.

*

От участия никто не отказался. Роксана тоже дала согласие и подписала документы, но так долго тянула с этим, что Дерек уже забеспокоился и приблизился, испытующе поглядывая на хмурую коллегу. Но, вопреки его опасениям, она не стала выяснять с ним отношения. Только спросила:

— Ричард тоже полетит?

— Да, — охотно ответил Дерек, про себя порадовавшись её спокойствию, и счёл нужным пояснить: — для него этот полёт очень важен.

Роксана молча подмахнула бумаги и, сунув их Дереку, так же молча направилась к выходу. Их всех спокойно отпустили по домам приводить дела в порядок и готовиться к переезду на базу, где учёные пройдут подготовку к полёту. Помимо прочего, за оставшееся до отъезда время им как-то предстояло попрощаться с родными. И от этой мысли на душе у Роксаны становилось особенно погано.

— Зачем ты это сделал? — спросила она Дерека по пути к стоянке.

Вопрос девушки нарушил тяжёлое молчание, установившееся с момента, как оба покинули собрание. Дерек тяжело вздохнул, поняв, что рано обрадовался видимой покладистости Роксаны, остановился рядом со своей машиной и серьёзно посмотрел на коллегу.

— Всё не так плохо, как кажется на первый взгляд, Рокси, — тихим спокойным голосом попытался он убедить её.

— Мы не вернёмся из этой дурацкой экспедиции, — ледяным тоном отчеканила Роксана, зло смотря ему в глаза. — Это, по-твоему, не плохо?

Куратор не выдержал и отвёл взгляд, открыв дверцу машины, но садиться за руль не спешил.

— Всё не так просто, как тебе видится, — покачал головой Дерек, укоризненно взглянув на девушку. — Просто дай нам и этому проекту шанс, Рокси. Узнай его лучше. И тогда решай.

Роксана, не ответив, с мрачным видом уселась в машину и с силой захлопнула дверь, давая понять, что разговор окончен. Узнавать всё равно придётся, выбора ей не оставили. Дерек тяжело вздохнул и уселся за руль. Ему ещё предстояло отвезти подчинённую в лабораторию, и тягостное молчание, воцарившееся в машине, совсем не скрашивало путь.

Часть 6. Чистильщик

Корабль Шах-Ры висел на орбите разорённой планеты уже четвёртый цикл. На данный момент вся работа чистильщика состояла в регулярной проверке поступающих с поверхности планеты данных и отправке отчётов на флагман Светлейшего.

Чтобы посадить корабль, уровень радиации должен быть снижен, это приходилось делать вручную, запуская в атмосферу специальные очистители и уловители мелких радиоактивных частиц, которые могли представлять серьёзную угрозу и для самина, и для его корабля, реши он приземлиться сейчас. Работа в целом нужная и полезная, планета была всё ещё пригодна для колонизации и заселения, но уж очень долгая и нудная.

Про внешний периметр тоже не стоило забывать, мало ли кто ещё решит наведаться сюда? Те же ранивы, например. Или залётные любители попиратить что-нибудь ценное на заброшенных планетах. Но пока всё было тихо, и чистильщик спокойно выполнял свою работу, отвлекаясь только на сон и еду.

Прошло ещё несколько циклов, прежде чем уровень радиации вокруг космодрома снизился до приемлемого уровня. Еще какое-то время заняло очищение места посадки корабля. Шах-Ра не собирался рисковать своим кораблём на зараженной территории и решил вблизи космодрома воспользоваться челноком и роботами для расчистки особенно сложных мест. Корабль же приземлится за перевалом на приличном расстоянии от космодрома, в закрытой от постоянных в этих местах радиоактивных ветров лощине. Оттуда его можно будет поднять в любой момент автопилотом.

Оставалось найти место для челнока и будущей базы. Место должно быть укрыто от ветров и частых на севере пылевых бурь, которые несли всё забивающий радиоактивный песок, излучение которого не успевали гасить даже многочисленные уловители, в изобилии разосланные по округе. Ну и проход от челнока до космодрома должен быть хотя бы преодолим, про какие-то удобства сейчас не приходилось и мечтать.

Ещё спустя почти целый цикл наступил момент посадки. Шах-Ра прохаживался по шлюзовому отсеку, где хранилась вся аппаратура для предстоящей работы. Требовалось загрузить челнок всем необходимым, ничего не забыв, ведь вернуться на корабль уже не будет возможности вплоть до окончания операции, только если раскрывать своё присутствие потенциальным противникам. Ещё он хотел отправить дополнительную партию роботов в зону работы, пока корабль будет в полёте.

Роботов можно было отправить и для расчистки посадочной площадки, но для самина это всё равно, что проложить потенциальным врагам дорогу к своему укрытию. Нет, пусть постараются ещё его найти. Нескольких больших роботов-рабочих он заранее уже отправил на будущие места посадки корабля и челнока — машины сейчас маскировали эти области под насыпи, которые ну вообще не подходят для посадки. Простая, но вполне надёжная маскировка должна была отпугнуть от этих мест потенциальных охотников за ранивскими артефактами. Таких обычно тоже хватало. Шах-Ра себя не обманывал. Даже если сейчас всё тихо, в любой момент ситуация может перемениться и отнюдь не в его пользу.

Ещё два разбуженных хвостуна, живо переставляя двенадцатью парами членистых ног и щёлкая металлическими клешнями, направились к хвостовой части, откуда корабль их катапультирует по заданным координатам. Из носовой части один за одним вылетали электронные сферы-разведчики, которые и будут стеречь, а если придётся и защищать, периметр вокруг космодрома.

Шах-Ра ещё раз пробежался по списку вооружений и химикатов, загруженных на борт челнока. Вроде всё было на месте. На всякий случай проверил объёмы химикатов, их в таких зачистках всегда требовалось очень много. Оценив взятое количество, подумал и сходил на склад ещё за парочкой баллонов. Пусть лучше не потребуются, чем переть за ними через перевал в случае чего. Проверил оба скафандра — тяжёлый и облегчённый, добавил к обвесу обоих ещё по паре батарей, тоже лишним не будет. Отдельно проверил резервуары с пищевыми концентратами, водой и газовой смесью для дыхания. Если без еды в случае непредвиденной задержки самин вполне может протянуть без потери боевых качеств около цикла, то без воды и нормального воздуха вся миссия может просто накрыться в первые же обороты.

После сборов чистильщик вернулся к пульту управления. Ввёл координаты посадки и перевёл машину на автопилот. Сам же, окинув помещение оценивающим взглядом, не забыл ли чего, направился обратно на челнок. Самин устроился в кресле пилота, пристегнулся и выжидающе уставился на скачущие перед глазами диаграммы.

Корабль неспешно развернулся и, запустив двигатели в половину мощности, двинулся к планете. Когда он преодолел верхние слои атмосферы, шлюз под челноком раскрылся, и он полетел вниз, уходя в сторону. Сопла его пару раз вспыхнули синим, машину скрыла светомаскировка, и Шах-Ра повёл взлетевший челнок к космодрому. Корабль же направился дальше, за перевал.

*

Светило только-только выползало из-за гор, окрашивая мир в тёплые песочные тона. Скалы вокруг космодрома были сплошь чёрными и странно гладкими, оплавленными из-за многочисленных взрывов, которыми самины разнесли это место, практически не оставив от долины камня на камне. Но враги сделали укрепление на славу — даже ядерные бомбы не смогли полностью выжечь здесь всё.

Челнок пристроился на узкой площадке между скал, образовавших три надёжных высоких стены — отличная защита от пылевых бурь. Четвёртая сторона представляла собой довольно-таки узкий проход, уходящий чёрным тоннелем в тело разрушенной горы. Роботы уже проверили тоннель. Несмотря не завалы, он оставался ещё вполне проходим, и Шах-Ра также намеревался использовать его для защиты своего убежища. Никакой посторонней живности там не обнаружилось, и роботы принялись за его укрепление и расчистку. Тоннель очень удобно выводил на площадь космодрома, при этом выход его был практически не различим среди чёрных скал, дополнительная маскировка окончательно скроет его от постороннего взгляда, а химикаты отпугнут любую живность и спрячут следы самина.

После приземления Шах-Ра направился в шлюзовой отсек. Оборудованный под нужды чистильщика, он разительно отличался от стандартного прохода вглубь корабля. Весь отсек представлял собой стерильное помещение со множеством ламп разной длины волн, которыми периодически прожигался. Оба скафандра так же хранились и обрабатывались здесь, как и оружие, и практически вся экипировка чистильщика, кроме личных вещей. Их Шах-Ра предпочитал с собой не таскать, оставляя в жилой зоне. Энергосистемы у скафандров были встроенные, подключенные к единой операционной системе корабля, так что Шах-Ра, один раз настроив систему распознавания хозяина, мог уже не беспокоиться о дальнейшем управлении челноком, роботами, или кораблём.

Практически вплотную к выходу была сооружена длинная — в рост самина — купель, закрытая стеклянным куполом. Она медленно наполнялась ядовито-зелёной густой жидкостью. Довольно защёлкав, Шах-Ра прошёл к тяжёлому скафандру. Сначала он хотел обследовать тоннель, а в таких местах лучше дополнительной защитой не пренебрегать.

По сути тяжёлые скафандры являлись усовершенствованными экзоскелетами, этакие герметичные автономные станции поддержания жизнеобеспечения. Самин в таком экзоскелете значительно терял в ловкости и скорости, зато получал приличный бонус в виде силы и выносливости. Но главным по-прежнему оставалась защита от агрессивной среды. Скафандр экранировал не только радиацию, но и защищал от ранивских патогенов, что было несомненно важнее. Некоторым из них были не страшны ни сверхвысокие температуры от ядерных взрывов, ни высокая радиация в зоне поражения, разобраться с такой пакостью могли только сильнейшие химикаты, действующие на самую устойчивую органику.

Шах-Ра разместился в футляре, в котором он проведёт следующие несколько оборотов. Скафандр закрылся, надёжно запечатав самина от внешнего мира. Чистильщик проверил работу всех систем, связь с челноком и кораблём, и только после всей подготовки двинулся к шлюзу, забрав со стойки с инструментами внушительных размеров резак.

Местность вокруг челнока была неоднократно проверена и обработана роботами и тратить время и ресурсы на неё Шах-Ра не стал. Створа плавно отошла в сторону, открыв перед самином унылый каменистый пейзаж. Забросив на плечо ось резака, чистильщик вышел наружу. Шлюз за ним бесшумно закрылся. Шах-Ра окинул тяжёлое серое небо скептическим взглядом. Начиналась самая тяжёлая, долгая и грязная работа.

Часть 1. Прощание

Передача документации другому сотруднику много времени не заняла, Роксана уложилась в три дня, поэтому Дерек, убедившись, что она всё завершила, легко отпустил девушку в неурочный отпуск. А вот сотруднику, которому довелось принимать всю документацию по работе Роксаны, было не так легко и радостно, как их общему куратору. Судя по паническому взгляду, которым он смотрел на увесистую стопку лабораторных журналов, отчетов, различных регламентов и протоколов, он бы предпочёл, чтобы девушка сама продолжала всем этим заниматься. Но это были уже не её проблемы. Хотя душа за свою работу болела. Роксана понимала, что всё это эмоции и скоро они пройдут. Но в душе упорно засело и не давало покоя гадливое чувство, что все они совершают непростительную ошибку.

На встрече генерал-майор намекнул учёным, что им следует как-то подготовить родных к своему продолжительному отсутствию. Все прекрасно понимали, что правительство таким образом хочет подстраховаться от возможных проблем. И воодушевления команде учёных эта просьба не прибавила. А Роксану ещё и разозлила. Девушка тогда не дала злости выхода. Скандалом делу не поможешь, и истерики не поставят свихнувшемуся руководству мозги на место. Тем более, им всем дали возможность отказаться. Но злость, тем не менее, никуда не делась, ядовитой змеёй притаившись под сердцем.

Оставшееся до переезда на базу время Роксана провела у родителей. Хотела слетать в Россию к бабушке, но пришлось ограничиться разговорами по скайпу. Новый контракт запрещал посещение других государств, и особенно потенциальных противников. Оставалось только в бессилии скрипеть зубами. Впервые в жизни Роксана пожалела, что не занялась боксом. Груша с приклеенными фотографиями Хаворда и Доркинса была бы сейчас как нельзя кстати.

Отпуск пролетел незаметно в тёплой семейной атмосфере, с долгими прогулками по побережью, общими ужинами и ночными разговорами с бабулей, быстро раскусившей, что с внучкой творится что-то странное.

- Не знала бы я тебя, милая, подумала, что ты чего-то… опасаешься, - с намёком взглянула с экрана ноутбука пожилая моложавая женщина, в последний момент заменив более категоричный эпитет, всё-таки её дорогая внучка никогда трусихой не слыла.

- Ты права, всё же боюсь, - с горькой усмешкой призналась Роксана, разрываясь между желанием всё рассказать и тонной запретов, которые она сейчас, казалось, ощущает физически.

Маргарита Павловна остро посмотрела на Роксану и спустя продолжительную паузу, за которую успела что-то обдумать и принять решение, задала только один вопрос:

- Это связано с твоей работой?

- И да, и нет, - уклонилась от прямого ответа Роксана, тяжело вздохнула и пояснила: - из-за моей работы я и попала в эту… ситуацию. Прости, бабуль, больше ничего не могу рассказать. Не имею права.

Мудрой женщине и услышанного хватило с лихвой.

- Что ж, - Маргарита Павловна поджала тонкие сухие губы. – Ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня, дорогая. Во всём, - с намёком взглянула женщина на внучку. – А что касается твоей работы… Ты профессионал высшего класса, Роксана, всегда помни об этом. Я верю… нет. Я знаю, что ты со всем справишься.

- Спасибо, бабуль, - тепло улыбнулась девушка, - просто я…

Роксана запнулась, задумавшись.

- Не уверена, что вообще хочешь участвовать в этом, - Маргарита Павловна не спрашивала. Ей давно уже не требовались слова, чтобы видеть, что творится на душе у внучки.

- И это тоже… - проворчала Роксана, тяжело вздохнув. – Не уверена, что эта работа нужна, - и видя непонимание в глазах бабушки, пояснила. – Она может вообще не принести результатов. Никому и никаких. И это будет, наверное, самый лучший вариант. Или приведёт к таким проблемам, по сравнению с которыми изобретение и последующее безмозглое использование атомного оружия покажется цветочками.

- Девочка моя, - сочувственно взглянула на внучку Маргарита Павловна. – Это не первый раз, когда учёные оказываются перед подобным выбором. И, боюсь, не последний. Атомная энергия, не смотря на всё зло, причинённое руками людей, принесла и приносит много пользы. Наука ещё не раз будет ставить учёных перед очень тяжёлым выбором: выпустить в мир опасное изобретение или притормозить своё развитие. Но не развиваться наука не может, ведь по своей сути это направление развития человечества.

- Отступится один, к ларцу Пандоры тут же протянет руки другой, - улыбнулась Роксана, поняв мысли бабушки.

Действительно, сколько было случаев, когда ключевые открытия, выводившие всё человечество на новый уровень, изобретались примерно в одно время несколькими учёными независимо друг от друга. Какие механизмы вселенной включались при этом, никто не может сказать по сей день. Может, пресловутая ноосфера, может, что-то ещё. Но факт остаётся фактом, как только человечество достигало потолка в своём развитии, появлялись изобретения, теории, или просто новый взгляд, которые помогали сделать людям следующий шаг в своём развитии.

Маргарита Павловна печально улыбнулась.

- Роксана, если эта работа важна… И если ты уверена, что сможешь справиться с ней. И лучше тебя этого никто не сделает, то соглашайся. Важно идти вперёд. И ещё… я уверена, что ты не наделаешь глупостей. И не дашь их сделать другим, - веско сказала Маргарита Павловна, серьёзно смотря на внучку.

- Ты права, бабуль, - задумчиво проговорила Роксана. - У науки нет, и не может быть границ. Может и мне не стоит их устанавливать? – она тепло улыбнулась и уже гораздо мягче сказала: - Я очень люблю тебя, бабушка.

- Милая моя… - ранее только мелькавшее во взгляде старой женщины беспокойство, после изменившегося тона внучки только усилилось, но лишних вопросов она не задала, всё поняв без лишних слов. – Я тебя тоже очень сильно люблю. Береги себя.

Роксана не знала, как сказать этой женщине, которую всем сердцем любила, что они больше не увидятся. Даже если миссия каким-то чудом увенчается успехом, бабушка элементарно не доживёт до их возвращения. Даже родители могут не дожить. И ни объяснить толком, ни нормально попрощаться… Но дальше тянуть нельзя. Завтра утром за ней приедут и увезут на космодром, откуда выход только один – в космос на проклятом звездолёте, чтоб он провалился. В прямом смысле слова.

- Прощай…

Когда бабушка отключилась, девушка закрыла крышку ноутбука и вытянулась на кровати, сцепив руки на затылке и пустым взглядом смотря в потолок. Мыслей не было, чувства выгорели. Почти все. Неизменной осталась только злость, терпеливо дожидаясь своего часа.

*

За Роксаной приехал уже знакомый ей военный, что был на собрании с Доркинсом. В дом его не пригласили, и пришлось ждать на улице. Девушка вышла через полчаса с одной спортивной сумкой. Красные воспалённые, словно от недосыпа или слёз, глаза и хмурый неприветливый взгляд, которым она встретила сопровождающего, яснее слов сказали о её настроении. Впрочем, военный и сам не был расположен к общению. По непроницаемой физиономии невозможно было ничего прочесть. Идеальная машина для выполнения приказов. Даже самых бредовых. Когда она расположилась на заднем сидении, он завёл мотор и вырулил на дорогу. От Роксаны не ускользнул единственный взгляд, который он бросил на родителей девушки, когда они вышли проводить дочь.

Отец обнимал за плечи плачущую маму. Роксана предупредила родителей, что «новый выгодный» контракт, подписанный их дочерью, не подразумевает контактов с родными очень долгое время. И на протяжении всего её отсутствия связи с ней не будет. Маму это сильно опечалило. Хотя родители знали, что она всегда сильно рискует, выезжая в различные экзотические страны на очередную вспышку эпидемии какой-нибудь смертоносной заразы. И понимали, что не вернуться она может из любой подобной командировки. Но каждый раз оставалась надежда, что всё образуется, и их дочь вернётся живой и невредимой. Роксана не стала лишать их этой надежды и в этот раз. Хотя, может быть, милосерднее было сказать правду. Хотя бы им. Но Роксана не смогла заставить себя забрать у них эту малость.

Военный ничего не спросил, только прибавил газу, оставляя позади прежнюю жизнь Роксаны. Девушка тоже не стала ничего спрашивать. Говорить не хотелось, как и отвечать на вопросы. Военный, похоже, разделял её желание. За всё время дороги до базы он не попытался нарушить воцарившееся в машине напряжённое молчание ни разговорами, ни неловкими военными шуточками. Отчего Роксана в конце пути испытала к нему даже краткий приступ благодарности.

Часть 2.  Космодром

На пороге космодрома сопровождающий, оказавшийся сержантом, передал Роксану под опеку военных и уехал. Парни встретили сержанта кирпичными выражениями лиц, но, оставшись с девушкой наедине, быстро оживились и пока провожали её до места пребывания, охотно рассказывали о космодроме, его истории, даже предлагали проводить Роксану показать побережье вечером. Так прошли холл здания, длинный коридор и вышли к закрытой двери, у которой Роксана остановилась.

Не без труда отделавшись от новоявленных ухажёров, она открыла дверь и увидела своих знакомых во главе с Аластаром посреди импровизированной «гостиной», где располагались отдельная кухня-столовая и несколько закрытых дверей с именными табличками, на одной Роксана успела разглядеть своё имя. Остальных учёных привезли на базу ненамного раньше неё, освоиться они ещё не успели и стояли посреди кухни-гостиной, не торопясь расходиться. Не хватало только Дерека, но он, как один из помощников Ричарда, скорее всего, будет появляться здесь редко.

- Рокси! – первой коллегу заметила Хелен и помахала рукой, приветливо улыбаясь.

- Привет, - поздоровалась Роксана, подойдя, - ну как вам тут?

- Осваиваемся, - ещё шире улыбнулась Хелен.

Впрочем, судя по более сдержанным комментариям мужчин, солнечного настроения шатенки они не разделяли. Ларри Фишер с разочарованным видом посетовал, что на базе они рискуют застрять едва ли не до самого взлёта.

- Видите ли, по технике безопасности мы не должны пересекаться с технарями, кто работает сейчас внизу, - раздосадовано пожаловался он вновь прибывшей.

- Внизу? - удивилась Роксана, поставив свою сумку на ближайший стул. - Разве корабль не должен сейчас находиться на взлётной площадке, или в ангаре?

- Нет, - ухмыльнулся Дэвид, - его прячут глубоко под землёй, в бункере. И, если честно, Ларри, у меня совершенно нет желания прожить последние месяцы на Земле в подземелье, - красноречиво округлил он глаза на смутившегося математика.

- Да, - поддержала химика Хелен, - Ричард похлопотал, чтобы мы имели большую свободу, чем другие участники проекта. Он заботится о нас.

От Роксаны не ускользнуло, с каким восхищением отозвалась Хелен о Ричарде, но с утверждением биолога спорить не стала. Хотя в её глазах такая забота была не более чем очередной попыткой завоевать доверие команды учёных. Зачем это Хаворду, Роксана не понимала.

Аластар, которому вся эта космическая возня тоже не нравилась, выразился более категорично:

- Прикармливает своих хомячков, чтобы дружелюбнее были. Не знаю, как вы, народ, а я не подопытный хомяк.

- Ну что ты такое говоришь, Ал, - обиделась за шефа Хелен и поспешила сменить тему разговора: - Пойдёмте лучше осмотримся. Поверите ли, но я ещё ни разу не была на космодроме! Интересно, как тут всё устроено.

Часть 3. Запреты, такие запреты

Увидеть много им не удалось. Вопреки ожиданиям, новоприбывшим учёным не спешили показывать космический корабль, или открывать другие секреты предстоящего полёта. К глубокому разочарованию Ларри Фишера, больше всех желавшего поглазеть на корабль, допуска в заветный бункер никому не выдали. Более того, при попытке выйти с территории «своего» крыла их развернула охрана, заявив, что перемещаться по базе учёные могут только в сопровождении.

Прибывший куратор отвёл их в медицинское крыло, где они прошли осмотр и пару психологических тестов. Как пояснил куратор в ответ на недоумённые вопросы, вся команда теперь обязана пройти ряд испытаний, во время которых будут оцениваться как физическое, так и психическое состояние участников экспедиции.

К общему удивлению перед кабинетом психолога обнаружился и Леонард Вебер. Ему пришлось наравне с остальными проходить тестирование. И видимо эта обязаловка радости ему не прибавила. И без того унылое, лицо его при появлении группы учёных стало ещё кислее. Приветствие Хелен и Ларри он проигнорировал, устремив хмурый взгляд на психолога.

Но на невежливость Вебера по большей части всем было плевать, к тому же многих тревожили другие мысли.

— А если кто-то из нас не пройдёт эти тесты? — озвучил общее беспокойство и чью-то тайную надежду Ларри Фишер. — Его отстранят от полёта?

— Нет, — успокаивающе заверила психолог, обежав всех внимательным взглядом и задержавшись на приунывших Роксане и Аластаре. — Руководители полёта заботятся не только о физическом благополучии исследователей, но и о психическом.

Леонард при этих словах весь перекосился, но по своему обыкновению промолчал.

— А раньше они не могли позаботиться о нашей психологической совместимости? — не удержалась от шпильки Роксана. — До того, как втянуть в эту авантюру.

— С непрошедшими тестирование людьми проведут тренинги и дадут необходимые рекомендации, — как ни в чём не бывало, продолжила психолог, обращаясь к Ларри и проигнорировав вопрос-замечание Роксаны.

— Рекомендации, как не поубивать друг друга во время полёта? — с невинным видом поинтересовался Аластар, не отрываясь от заполнения своего теста.

Психолог не ответила. Похоже, и геолога молча добавила в свой игнор-лист. Дождалась, когда учёные закончат, быстренько собрала свои бумаги и заполненные тесты и удалилась.

Вслед за ней испарился и Вебер. Остальные не стали дожидаться или разыскивать Леонарда. Приставленный к ним куратор тоже не озаботился поисками отбившегося от общего стада барана, и отвёл учёных обратно в их крыло. Остаток дня больше ничем интересным не порадовал.

— Кто-то пренебрегает нашим обществом, — отметил отсутствие Вебера и за ужином Аластар.

— А вас это так волнует? — равнодушно поинтересовалась Роксана. — Лучше побеспокойтесь о том, что нам до сих пор не дали никаких данных по этой дурацкой экспедиции. Не сказали даже, на какую планету полетим.

— А вас это так волнует? — хитро покосившись на неё, вернул шпильку Аластар.

— Логично, — криво усмехнулась Роксана и протянула геологу свою кружку с соком. — Какая разница, как умирать.

— То-то же, — веско заметил Аластар, с довольной улыбкой, подняв навстречу ей свою кружку.

Они торжественно чокнулись.

— Зачем так мрачно? — укоризненно посмотрел на шутников Дэвид. — Уверен, главы этого проекта знают, что делают...

Его прервал гомерический хохот Аластара и Роксаны. Химик обиженно поджал губы, с укором смотря на них.

— Не обижайтесь, Дэвид, — утирая выступившие от смеха слёзы, уже спокойнее произнёс Аластар. — Но, думаю, тут никто не сомневается в осведомлённости глав проекта.

— Они-то знают, что делают, — тоже перестав смеяться, серьёзно заметила Роксана. — Плохо, что мы не знаем.

— Вы много хотите от первого дня, — рассудительно заметила Хелен. Шатенка рассеянно крутила в руках чашку с какао. — Со временем нам всё расскажут.

— Возможно, — не стала спорить Роксана, пожав плечами. — Надеюсь, к моменту, как они разродятся информацией, это самое время не будет упущено. Хотя, с другой стороны, вы правы, — весело взглянула она на Хелен. — Куда спешить, действительно?

— Тем более ещё совсем недавно вы об этом проекте ничего знать не хотели, — с улыбкой смотря на Роксану, заметил Чарли Уоллес.

— Раз уж я подписалась на эту авантюру, — пожала плечами Роксана, — то мне надо знать всю информацию, касающуюся моей работы.

Чарли понимающе кивнул, остальные промолчали.

— И не только эту информацию, — Роксана обвела всех заинтересованным взглядом. — Делитесь, коллеги, почему вы согласились на этот полёт?

— Это сам по себе интересный проект, — первым отозвался Ларри. — И уникальный. Участвовать в подобном... это не просто почётно. Это уже совсем другой уровень. И не смотря на определённые риски, связанные со всем этим проектом, я не хочу упускать, возможно, единственный шанс в жизни, поучаствовать в чём-то столь же грандиозном.

От Роксаны не ускользнули одобрительные взгляды Хелен и Девида, брошенные на Ларри.

— И вы не боитесь не справиться? — спросила она. — Или допустить ошибку, которая приведёт к непоправимым последствиям.

В этот раз Ларри молчал дольше, лицо стало сосредоточенным и серьёзнее обычного.

— Но разве не для того нас и позвали в этот проект? — вмешалась в разговор Хелен. — Чтобы как раз минимизировать возможные риски и ошибки.

— Ну, а со мной всё понятно, — с весёлым оживлением заявил Аластар. — Меня купили со всеми потрохами.

Роксана насмешливо покосилась на него, но ничего больше выпытывать не стала. Остальные, судя по равнодушным потухшим взглядам, не горели желанием продолжать разговор. Роксана, тоже чувствуя себя выжатой и физически, и морально, прекрасно понимала коллег. Люди были подавлены после прощания с родными, что не слишком располагало к разговору. Обменявшись до конца ужина несколькими ничего не значащими фразами, учёные распрощались до утра и разошлись по своим комнатам.

Часть 4. Одиссей

Следующие несколько недель новой информацией о проекте не порадовали. Связано это было с тем, что проект шёл под грифом «совершенно секретно», и с рабочими, которые сейчас трудились над подготовкой к старту, учёным видеться было нельзя, особенно затевать разговоры, даже если они не касались полёта или корабля.

Впрочем, всем им работы и без того хватало. Ещё в первые дни научной команде передали документацию по проекту. Её требовалось тщательно изучить, дополнить и сделать актуальный список оборудования и материалов для работы лабораторий. Роксане в этом деле здорово помогли наработки коллег-военных. Поворчав, что для нормальной работы лаборатории, она должна эту самую лабораторию хотя бы увидеть, Роксана дополнила несколько пунктов и отдала бумаги куратору.

Потекли долгие дни, во время которых новая бумажная волокита, на этот раз связанная с их работой, сменялась изнурительными тренировками, бесконечными психологическими тестами и тренингами. Роксана возобновила спортивные пробежки теперь уже по территории космодрома. Очень удачно здесь имелся и свой парк, больше похожий на лес. Каждое утро Роксана убегала в него, чтобы хотя бы на пару часов забыть о том, где она находится и сколько времени осталось до часа Х.

Здесь же на пробежке она и познакомилась в очередное утро с Максом. Высокий, темноволосый молодой мужчина спортивного сложения легко догнал девушку и предложил побегать вместе. И, вопреки опасениям, не стал дальше навязывать беседу. Они действительно первые полчаса просто бегали. Затем, когда остановились на перерыв и отдых, он просто протянул руку и с улыбкой представился:

— Максимилиан Мэддок, к вашим услугам, мэм.

— Роксана Стоун, — ответила на рукопожатие девушка. — А вы хорошо держитесь. Даже не запыхались. Космонавт?

— Почти, — улыбнулся мужчина, прищурив синие глаза и как-то странно смотря на Роксану. — А я вас знаю, мисс Стоун. Вы биолог.

— Вирусолог, — поправила его Роксана.

— Да, точно, — ещё шире улыбнулся Максимилиан, хотя взгляд оставался серьёзным.

— Надо же, — тоже усмехнулась Роксана, с прищуром посмотрев на мужчину, — обычно большинство, только услышав о моей профессии сразу же стремится попрощаться и убежать. Или хотя бы увеличить между нами расстояние.

Он вполне искренне рассмеялся и заметил:

— Насколько я понимаю, вы с вирусами работаете, а не болеете ими.

Роксана улыбнулась, одобрительно взглянув на него. Мужчина же указал на дорожку, предлагая продолжить путь. Девушка не стала отказываться от прогулки и беседы, тем более, что этот человек умудрился её изрядно удивить своей осведомлённостью. Как минимум, стоило выяснить, кто он такой.

— Так вы тоже работаете на Ричарда? — взяла быка за рога Роксана.

— Да, я его телохранитель.

— В самом деле? — недоверчиво покосилась на него Роксана. — Только не обижайтесь, Максимилиан, но вы что-то не похожи на тех гориллоподобных индивидов, кого я обычно вижу с Хавордом. И вас среди них я ни разу не видела.

— Вы меня раскусили, — улыбнулся мужчина. — И можно просто Макс. Раз уж мы всё равно участники одной экспедиции, не вижу препятствий, чтобы сказать всё начистоту. Под моим руководством находятся пилоты «Одиссея». Я капитан корабля. У всех моих ребят две, или три профессии — это было одно из главных условий при отборе. Я военный пилот. Кроме того, имею отличную боевую подготовку. Поэтому Ричард недолго думал, кем ещё меня назначить.

— Понятно. Значит, вы капитан... И даже корабль видели?

— Конечно, — удивился он. — А вас разве ещё не водили в бункер?

— Нет, — качнула головой девушка, — секретность. Хотя я просила мне показать хотя бы фотографии будущей лаборатории и склада для запаса материалов.

— Перестраховщики, — фыркнул капитан. — Скажите, когда вам будет удобно, я сам проведу вас в бункер и покажу всё, что нужно.

— Спасибо, — немного ошарашенная девушка даже остановилась.

Встретиться договорились днём после обеденного перерыва. Макс пообещал сам зайти за Роксаной и другими учёными, кому требовалось проверить свои будущие рабочие места.

— А что вы скажете Ричарду и генералу? — спросила девушка, когда они расставались. — Они вряд ли обрадуются вашей инициативе.

— Как капитан корабля, я не могу допустить, чтобы его экипажу создавались какие-то препоны в работе, а ничем иным этот абсурдный приказ не является. Так и скажу, — улыбнулся Макс. — До встречи, Роксана.

— До встречи, — попрощалась девушка, смотря в спину удаляющемуся мужчине.

*

Новость, что появилась возможность попасть на корабль раньше старта, взбудоражила всю группу учёных. Даже те люди, чьи специализации не подразумевали острой необходимости в личном присутствии на корабле до момента старта, напросились с Роксаной, Чарли и Дэвидом, для которых на борту корабля должны были быть организованы свои лаборатории. И которые все трое хотели проверить перед стартом.

— Я участвовала в разработке анабиозных капсул. Я обязана посмотреть, как они установлены и функционируют, — сразу заявила Хелен, загоревшимися глазами глядя на Роксану.

— А я хочу посмотреть, что сделано с генераторами полей, над которыми я тоже работал, — не отстал от биолога Ларри Фишер. — И вообще, как ваш программист, я обязан проверить слаженность работы аппаратуры в готовой системе. И это тоже важно сделать до старта.

— Эй, а я думал, ты с корабельными программами уже работаешь отсюда, — подозрительно покосился на него Аластар.

— Ну, работаю, — неохотно признался Ларри, уже жалея, что накануне сам проболтался о выдаче ему удалённого доступа к электронным мозгам корабля, тестированием которых увлечённо занимался всю прошлую неделю. — Но работа с системой удалённо — это одно, к тому же ограниченно по времени почему-то, а когда эта система уже интегрирована в единую конструкцию и управляет ею... — на его восторженном лице расцвела мечтательная улыбка. — Это же совсем другое дело!

— Ну, а мне просто любопытно, — пожал могучими плечами Аластар и вопросительно посмотрел на Роксану. — Можно с вами?

— Идём, — кивнула Роксана. — Никаких запретов на личное присутствие кого-то из вас капитан не высказал. Думаю, нам всем будет полезно оценить место своей работы.

*

Корабль Роксану потряс.

— Икосаэдр? — до конца не веря своим глазам, спросила она у Макса.

Капитан привёл их в немыслимых размеров бункер, который тянулся на несколько десятков метров вверх и на вдвое большее расстояние вниз. Люди остановились на площадке, которая оказалась частью длинной кольцевой террасы, тянущейся вдоль стен и соединяющей между собой выходы, ведущие в другие части базы. От каждого хода вниз на просторную идеально ровную площадку тянулись лестницы. Внизу в самом центре площадки расположился корабль — икосаэдрическая полая конструкция из распахнутого чрева которой тянулся широкий трап.

— Вы ещё и в геометрии разбираетесь? — приятно удивился капитан, одобрительно взглянув на Роксану.

— Нет, только в вирусах, — усмехнулась девушка, — и ваш Одиссей имеет классическую форму простого вируса.

— Хм?

— Это вирусы с одной внешней оболочкой, — пояснила Роксана, и видя, что понимания во взгляде капитана не прибавилось, отмахнулась. — Неважно. Кто разрабатывал проект корабля? Если не секрет.

— Увы, эту информацию я вам открыть не могу, — вздохнул капитан, грустно улыбнувшись. — Сам не знаю.

— Что ж, вышло символично, — криво усмехнулась Роксана, окинув настороженным взглядом устрашающую конструкцию. И судя по частью озадаченным, частью ошарашенным лицам остальной команды, внешний вид корабля их так же не воодушевил.

— Да? Почему? — не понял Макс.

— Роль вирусов — перенос своей информации на как можно большее число организмов. Они прекрасно приспосабливаются, быстро адаптируются. Думаю, в масштабе вселенной мы можем сыграть роль такого же вируса, — пояснила Роксана свою мысль. — Если всё удастся, конечно.

— Да, неожиданно, — признался капитан, с новым интересом смотря на корабль. — Ну что же, думаю, теперь вам ещё интереснее будет взглянуть на него внутри. Я прав?

Роксана только улыбнулась, следуя за капитаном. Остальные тоже не заставили просить себя дважды, потянувшись следом. Хотя напряжённое молчание, прочно воцарившееся на пути к кораблю, не спешил разряжать даже Аластар.

Роксана заметила, что стоило им спуститься с анфилады, исчезли вообще все разговоры и шуточки, учёные шагали к кораблю молча, с сосредоточенными лицами, внимательно разглядывая нависавшую над ними громаду. Хотя, приблизившись к кораблю вплотную и поднявшись на трап, Роксана отметила, что «Одиссей» не так уж велик: в высоту ненамного выше семиэтажного дома. Давящее чувство вызывал скорее не размер корабля, а его необычный вид и полностью чёрный цвет обшивки, поглощавший и так не слишком яркий свет подземного бункера.

По бокам от раскрытого шлюза стояли со скучающим видом двое часовых. При виде Макса в компании учёных они вытянулись по стойке смирно и отдали честь. Капитан кивнул и, не останавливаясь, прошёл мимо. Учёные, переглянулись и поспешили за ним. Они вошли в довольно большое овальное помещение, по периметру которого расположились три монолитные металлические двери: две большие — в высоту и ширину более трёх метров, и одна стандартная, высотой два метра.

— Здесь у нас переходник, — начал знакомство учёных с кораблём Макс.

— Не слишком большое помещение для переходника? — спросила Роксана, с любопытством разглядывая высокий, под четыре метра, потолок. Девушка хорошо знала, что такое и для чего нужен переходник, но в своей практике привыкла к более маленьким площадям подобных переходников. А тут ещё и три входа.

— Было меньше, — весело глянул на неё капитан. — Обе эти двери, — поочерёдно указал он на два крайних больших проёма, — и сам переходник претерпели серьёзную перепланировку. Двери ведут к складам и ангару.

— Так понимаю, такие размеры здесь вам нужны для машин? — полюбопытствовал Аластар.

— И кое-какого оборудования, — кивнул Макс.

Роксана обратила внимание на сопла разных форм и размеров, расположенные по периметру переходника.

— Сопла разные, — кивнула на них вирусолог. — Подо что сделаны?

— Вода, горячий пар, дезактивирующий раствор, детергенты, растворители, — перечислил Макс. — Но этот отсек пока дорабатывается, протягиваются дополнительные трубы для подачи бензина, керосина, ацетона. Так что можете дополнить свои пожелания и рекомендации, если таковые имеются.

— Есть одно, — кивнула Роксана. — Добавьте ещё несколько газовых сопел для обработки всего этого помещения пламенем.

— Думаете обработки горячим паром для ваших подопечных не хватит? — улыбнулся Макс.

— Даже для моих подопечных перечисленных вами веществ будет явно недостаточно, часть из них прекрасно приспособлена переживать неблагоприятные условия в открытой среде. Прионы вообще не уничтожить ни одним из ваших методов, их берёт только длительная термическая обработка при температуре выше 150ºС. Или открытый огонь. Мы не знаем, какие патогены встретятся нам на другой планете. А огонь точно действует на все известные и неизвестные биологические агенты, так что лишним не будет точно.

— Сделаем, — поразмыслив, согласился Макс.

— А откуда будут подаваться настолько разные реагенты? — полюбопытствовал Ларри.

— В перегородках, отделяющих это помещение от соседних ангаров сделали встроенные установки, в которые будут по мере необходимости встраиваться баллоны с нужными смесями и газами. Подачу к точкам выхода обеспечили соответствующими трубами, подходящими под каждый реагент. По изначальному проекту планировались специальные резервуары под полом, в стенах и потолке, но из-за ограниченного количества резервуаров и гораздо большего количества требующихся нам реагентов от первоначального плана отказались.

— Правильно сделали, — проворчал Аластар. — Систему с баллонами и обслуживать легче.

— В разы, — усмехнулся Макс.

— Это всё конечно замечательно, коллеги, но меня волнует гораздо более серьёзная проблема, связанная с нашим полётом, — оглядев всех, Роксана остановила серьёзный взгляд на Максе. — Предполагается, что полёт к другой планете займет довольно много времени. Но в космосе нет тех же полей, что и на Земле, а людям они жизненно необходимы. Сейчас космонавты могут находиться на космических станциях очень ограниченное время, и потом идёт долгий период восстановления.

— Верно, — поддержала вирусолога и Хелен. — Человек не может долго существовать в отсутствие гравитационного, магнитного, электромагнитного и других полей, генерируемых Землёй. А без них нам не пережить сколько-нибудь продолжительный полёт. Даже радиационный фон, существующий на нашей планете повсюду, нам тоже необходим.

— Иначе без всего этого начнём медленно, но неуклонно разваливаться на атомы, — мрачно добавила Роксана. — Удалось придумать, что сделать с этой проблемой? Или о ней даже не подумали?

— Подумали, — улыбнулась Хелен, переводя внимательный взгляд с Ларри на Чарли и обратно. — И получили около года назад от меня очень подробные консультации как раз по этому вопросу. Признавайтесь, мальчики, что вы придумали.

Математик с физиком переглянулись, и Чарли со вздохом признал:

— Мы в то время работали над разработкой подходящих генераторов полей.

— Только это не мы придумали, — добавил Ларри. — Нам передали готовый проект, который мы должны были адаптировать к нашим целям и на его основе создать генераторы.

— А откуда взялся изначальный проект? Известно, кто его разработчик? — спросила Роксана.

— Мы не знаем, — сокрушённо покачал головой Чарли.

— Сами бы хотели поговорить с его создателем, — поддакнул Ларри. — Изначальный проект был гораздо масштабнее. Перед нами же была поставлена задача оптимизировать и адаптировать его для меньших размеров и объемов. Возможно, именно для этого корабля они и были нужны, — он вопросительно посмотрел на Макса. — Предполагалось, что генераторы должны работать в комплексе с атомным реактором.

— Первый уровень реакторного отсека как раз за этой дверью, — указал Макс на среднюю, самую маленькую, дверь. — Мы так называем этот отсек, но помимо реактора там ещё находятся основные системы управления кораблём.

— Наверняка генераторы полей тоже там, — загоревшимися глазами посмотрел на капитана Ларри и умоляюще добавил. — Можно сначала посмотреть его?

— Можем начать оттуда, — согласился Макс, подводя группу к двери. Достал карту-пропуск и приложил к электронному замку. Такие же электронные замки были и возле остальных дверей. Макс тем временем продолжал. — Но там мало что интересного. Панели управления пока не подключены к системе.

Тяжёлая массивная металлическая дверь бесшумно откатилась в сторону, и они прошли в реакторный отсек.

— Из чего сделана эта дверь? — поинтересовался Аластар, внимательно осматривая внушительную конструкцию.

— Металлобетон, сталь и свинец. Какие-то ещё добавки, нужные для защиты от радиации, но их названий я не запомнил, — ответил капитан.

Геолог понимающе кивнул и прошёл внутрь за остальными.

Макс оказался прав. Ничего особенно интересного в этом отсеке действительно не было. Он был просторный, круглой формы, покрытие стен, пола и потолка было сделано из серого металла, по виду напоминавшего тот, из которого состояла дверь. В самом центре отсека расположилась большая — от пола до потолка — широкая чёрная колонна. Люди не сразу разглядели, что покрытие колонны не сплошное и в некоторых местах в неё вмонтированы экраны и различные панели управления, закрытые специальными полупрозрачными тёмными щитками. А за черным кожухом видимо и было скрыто всё оборудование.

— Это первый этаж реакторного отсека, — продолжил рассказ о корабле капитан. — Изначально схема этого отсека предполагала отсутствие перегородок и кожуха, но это оказалось не слишком удобно. И к безопасности такой конструкции возникало слишком много вопросов. Потому решили закрыть всю систему специальным кожухом, а все связующие отсеки коммуникации спрятать в полах, потолках и стенах получившихся полуотсеков. Они между собой соединены благодаря общей системе управления. Сами эти помещения объединили между собой лестницами и специальными люками, которые возможно открывать и задраивать вручную, если что-то случится и система обесточится.

Он указал на расположенную слева от входа, непримечательную стальную лестницу, которую учёные поначалу даже не заметили, настолько она сливалась с такой же серо-стальной стеной.

— Разумно, — кивнул Чарли. — Генераторы выдавали слишком сильные поля, не предназначенные для человека. Их в любом случае пришлось бы как-то глушить для нормальной работы всей системы и безопасности людей.

— Система спрятана под кожухом и сейчас отключена, запущен пока только реактор, поэтому здесь ничего особо интересного нет, — оглядел учёных Макс. — Мы можем продолжить осмотр реакторного отсека уже выше, или осмотрим этот уровень: ангар и склады?

Учёные коротко посоветовались и сошлись на том, что сперва лучше осмотреть весь реакторный отсек и уже после него проверить остальные помещения корабля.

Макс показал, как открывать верхний люк и все поднялись на следующий уровень.

— Заодно попрактикуетесь в открывании-задраивании люков, — улыбнулся он, помогая подняться Хелен. — Следующий люк открывает Роксана, задраивает Ларри, — добавил капитан, когда все поднялись.

Второй уровень реакторного отсека тоже ничем новым не порадовал: те же серые стены, та же чёрная колонна. Отличалось только расположение экранов и панелей управления на колонне.

— И сколько ещё таких уровней? — спросила Роксана.

— Исключая этот, ещё четыре, — ответил Макс.

— И в верхних то же самое, что и здесь? — уточнил Аластар, скептически осматриваясь.

— Да, — понимающе улыбнулся капитан.

— Можно всё-таки пройти все уровни? — отвлёкся от изучения панелей управления Ларри, умоляюще взглянув на коллег.

Макс тоже вопросительно посмотрел на остальных, никто не горел энтузиазмом, но и категоричного отказа не высказал.

— Хорошо, — пожал плечами капитан, подойдя к следующей лестнице. — Как вижу, ваши коллеги тоже не против.

Судя по кислым физиономиям, коллеги бы предпочли не лазить впустую по пустым неработающим отсекам, но вслух этого никто не высказал, с пониманием отнесясь к желанию математика. Всем тоже хотелось в большей степени посмотреть и оценить собственное рабочее место.

— А кто ещё будет в команде? Помимо пилотов и нас, — спросила Роксана, когда они выбрались на следующий уровень.

— Несколько военных инженеров и техников, кто участвовал в строительстве и оснащении корабля, — ответил капитан. — За кораблём и оборудованием нужно следить. И уметь его чинить в критических ситуациях.

— И охранять его и нас заодно, — больше себе под нос проворчал Аластар, но услышали его все.

— А вы думаете, такие ситуации могут возникнуть, — спросил Дэвид. Молодой учёный очень старался выглядеть беспристрастным и спокойным, но мелькнувшее в его взгляде и голосе беспокойство при последних словах Макса ни от кого не ускользнуло.

Коллеги тактично не стали акцентировать на этом внимание, а капитан спокойно ответил:

— Неважно, что думаю я. Космос сам по себе источник таких ситуаций, опасность для человека там на каждом шагу, одно неверное движение... — он умолк, многозначительно взглянув на Дэвида, словно спрашивая «мне нужно продолжать?».

— Я понимаю, — нервно сглотнув, кивнул Девид. — Лучше быть готовыми ко всему.

— Ко всему мы подготовиться не сможем физически, просто потому что не знаем, с чем столкнёмся там, но сделать то, что в наших силах, чтобы обеспечить вашу и свою безопасность во время этой работы, мы обязаны.

Часть 5. Первые конфликты

Команду поджидал неприятный сюрприз, когда они уже покидали верхний отсек реакторной. Макс достал свой ключ-карту и приложил к сенсору двери. Шлюз открылся, и группа учёных нос к носу столкнулась с остановившимся на пороге взъерошенным и явно запыхавшимся Леонардом, за спиной которого маячили с мрачными физиономиями и оружием наперевес двое военных.

— Что вы здесь делаете! — с порога напустился он на капитана. — Это секретный объект! Недопустимо, чтобы тупая солдатня водила на корабль всякий сброд! Как вы посмели привести сюда это стадо?! — не стесняясь в выражениях и никого не чинясь, вопил полыхающий негодованием Вебер.

— Это мы что ли сброд? — покосился на коллег Дэвид.

— Стадо? — эхом откликнулся и Ларри, смотря на Леонарда, и до конца не веря, что коллега-учёный может действительно так думать о них.

Лица учёных вытянулись. Хелен непонимающе смотрела на Леонарда, в её больших резко повлажневших глазах плескалась обида, делая серьёзную учёную очень похожей на маленького обиженного оленёнка.

Даже сопровождавшие Вебера военные оказались ошарашены его поведением.

Спокойными остались только Аластар и Роксана. Кирпичную физиономию геолога, казалось, мало что в этом мире может прошибить в принципе. Не проняло и это. На равнодушном же лице вирусолога после воплей Вебера впервые за их экскурсию по кораблю мелькнуло что-то похожее на живую эмоцию — насмешку.

Макс внешне остался невозмутим, но потяжелевший взгляд, устремлённый на Вебера, и сжавшиеся кулаки яснее слов сказали, что явно задетый и разозлённый капитан не против спросить с Вебера за тупую солдатню, но сдерживается, не желая терять лицо перед экипажем и солдатами.

— Держите себя в руках, Леонард, — ледяным тоном приказал он.

— Немедленно покиньте корабль! — ещё агрессивнее напустился на него Леонард. И обведя бешеным взглядом остальных, рявкнул: — Все!

Ещё немного и Максу действительно пришлось бы применить силу, чтобы урезонить разбушевавшегося психопата, каким Вебер сейчас и выглядел. Учёные опасливо попятились от назревающей драки. Отступил даже Аластар, попытавшись оттянуть подальше и Роксану. Сама девушка общей панике не поддалась и, легко вывернувшись из-под руки геолога, осталась на месте, с холодным любопытством разглядывая истерящего Леонардом. А миг спустя вообще шагнула вперёд, поравнявшись с Максом и переключив на себя внимание Вебера. Тот воззрился на неё с ещё большей злобой, словно увидел перед собой главный источник всех своих неудач в жизни.

— Или что? — невозмутимо поинтересовалась Роксана. — Я не уйду отсюда пока не осмотрю свою лабораторию и бокс. И что вы сделаете? — с насмешкой, совершенно не вязавшейся с холодным взглядом, поинтересовалась Роксана.

Максу на мгновение показалось, что Леонард сейчас ударит её, настолько дикими глазами он смотрел на девушку. А сама Роксана с ледяным спокойствием изучала Вебера, словно какую-то диковинку. Может и опасную, но девушка излучала уверенность человека, который знает, что эта опасная тварь вреда ему не причинит. Даже если попытается. И действительно, озарило и Макса, даже если Вебер сейчас полезет в драку, то последствия, в первую очередь для него, будут очень серьёзные, вплоть до отстранения от проекта и запрета на участие в полёте. Понял это, похоже, и Вебер. Сделать он здесь уже ничего не может. Это понимание, впрочем, ничуть не умерило владевшую им злость. Было видно, как в нём борются нежелание уступить и опасение навлечь на свою голову проблемы. Макс решил подтолкнуть его в правильном направлении.

— Проводите мистера Вебера в его апартаменты, — взглянув на переминающихся солдат, приказал он.

Леонард задохнулся от возмущения, и так красное от душившего его гнева лицо перекосилось ещё сильнее, в глазах вспыхнула лютая ненависть.

— Ты за это заплатишь, — сдавленно процедил он, выпучив глаза на Макса.

— И проследите, чтобы без особого приказа мистер Вебер на объекте больше не появлялся, — припечатал капитан, мстительно смотря Леонарду в полыхавшие злобой глаза.

Солдаты приблизились, но Леонард не стал дожидаться, пока его выволокут отсюда силой. Понимание, что его провоцируют на необдуманные поступки, в этот раз удержало его от агрессивного ответа. Зло взглянув на солдат, он с высокомерным презрением ещё раз оглядел капитана и учёных, отвернулся и ушёл. Солдаты поспешили за ним.

— И что это такое сейчас было? — поинтересовался Ларри, тихо выдохнув.

Серьёзной стычки удалось избежать, но надолго ли?

— Вы, коллеги, похоже, заставили его окончательно разочароваться в человеческом роде, — ухмыльнулся Аластар, одобрительно оглядев Роксану и Макса.

— Сомнительное достижение, — дёрнула плечом Роксана. — Он неадекватен, но сейчас ему мозгов хватило избежать драки и отстранения от полёта. А что будет на корабле? — серьёзно взглянула она на Макса. — Там таких сдерживающих факторов не будет. И чего нам ждать от этого психа в космосе, или на планете?

Капитан ничего не ответил, только мрачно посмотрел вслед скрывшемуся с глаз Веберу.

— Кто он вообще такой? — спросил у Макса Ларри. — У него тоже есть пропуск на корабль, и перемещается по базе он свободно.

— В отличие от нас, — не преминул высказаться и Дэвид.

Роксане послышались в его голосе уязвлённые нотки.

— Такая свобода действий говорит о его больших полномочиях, — продолжил свою мысль Ларри. — Я видел его на приёме вместе с мистером Хавордом, но тогда он вёл себя совсем по-другому.

Макс не успел ответить, в диалог вклинился Аластар, с важным видом отчеканив:

— Леонард Вебер окончил университет Сарбонна в 1989 году по специальности археология. С 1990 года работал в Египте. Собственно, это единственное и последнее его место работы по специальности, на котором ничем примечательным не блеснул. Ни каких-то значимых открытий, ни интересных находок, или изысканий за ним так же не числится. Серая мышь от археологии. После Египта его трудовая деятельность по специальности прервалась. Во всяком случае, явная. До сегодняшнего дня в научных кругах о нём не было ни слуху ни духу.

— Откуда вы это знаете? — удивлённо уставился на геолога Макс. — Личные дела участников проекта строго засекречены...

— В гугле тоже? — насмешливо посмотрел на него Аластар.

— Насколько я знаю, да, — взгляд у Макса стал озадаченным.

— Что однажды попало в интернет, осталось там навсегда, — с философским видом пожал плечами Аластар.

Макса явно не удовлетворил этот ответ, но следующий его вопрос предупредила Роксана.

— Сведения о нём скорее всего остались в какой-нибудь научной библиотеке, — вместо геолога сказала она. — На каждого из нас там тоже материала достаточно в виде статей или презентаций. Ваши спецы при всём желании не смогут подчистить все концы, это пустая и почти безнадёжная работа. Информацию из наших библиотек очень оперативно растаскивают по другим странам уже их специалисты.

Макс вопросительно взглянул на Аластара и, получив утвердительный кивок, скептически хмыкнул.

— Меня удивляет другое... Что археологу делать на другой планете? — серьёзно заметил Аластар. — Их специфика работы связывает их только с нашей Землёй.

— Действительно. Зачем он там? — тоже озадачился Дэвид.

— Да. Это странно, — признал Макс, но в дальнейшие подробности вдаваться не стал и жестом пригласил учёных следовать дальше. Всё-таки о цели их визита сюда забывать не стоило.

Учёные поняли намёк и безропотно последовали за ним. Перемыть кости Веберу они смогут и вечером за ужином. Отрывать сейчас время от более важного и нужного дела не стоило. Они вышли в следующее помещение. Стены отсека представляли собой панорамные экраны, сейчас отключённые.

— Это мостик, — пояснил Макс.

Но учёные и сами увидели несколько пультов управления, пока обесточенных.

— А это что? — кивнул Ларри на странного вида конструкцию, отгороженную от остального отсека полупрозрачным зеленоватым стеклопластиком.

— Дублирующая система управления кораблём, — отозвался капитан, скользнув по ней равнодушным взглядом.

— А она сейчас работает? — загоревшимися глазами посмотрел математик на Макса.

— Только она и работает, — улыбнулся Макс, пройдя к спуску в следующий отсек. — Остальное пока не успели подключить.

Остановившийся сначала, Ларри был вынужден последовать за капитаном, но всё время оглядывался на дверь закрытого помещения.

— Разве? — удивился он, посмотрев на капитана. — Но я же могу подключаться к кораблю. Если электронные системы корабля пока не подключены, что же я тестирую?

— Их и тестируете, — успокоил его Макс. — С моей помощью. Эта система, скажем так, для одного пользователя.

— Оу, это объясняет, почему сеансы такие короткие, — грустно вздохнул Ларри.

Макс пожал плечами, не ответив, и повёл группу дальше, явно не желая вдаваться в подробности. Но внимание на этом уровне привлекла не только нетипичная система управления кораблём.

— Кресел здесь установлено больше, не только возле пультов, — заметила Роксана, оглядываясь. И перевела вопросительный взгляд на капитана. — Зачем?

— Это для экипажа, если понадобится разместить на мостике всех, — ответил Макс.

— Разве мы не будем мешать вам управлять кораблём? — удивилась Роксана.

— Мы не будем мешать, — тут же встрял Ларри, голодным взглядом гипнотизируя удаляющуюся зелёную стену кабины.

— На корабле не так много действительно укреплённых помещений, где можно укрыться в случае катастрофы. Это, — Макс обвёл мостик взглядом, — одно из них. Потому здесь все и рассчитано на то, чтобы принять и дать какое-то время продержаться всем участникам полёта.

На следующем этаже разместились каюты команды и оранжерея, приведя Хелен в настоящий восторг. Биолог восхищённо ахала на роскошные плодовые и ягодные деревья и кустарники, но не меньший восторг её привели автоматические системы полива и досветки.

— Какие они... — Хелен запнулась, подбирая подходящее слово для этого зелёного великолепия, но не найдя достойного эпитета только махнула рукой. — Такое ощущения, что они тут всю жизнь росли под уходом умелых садовников.

— Ну, не всю, — улыбнулся Макс. — Но примерно год они здесь уже живут. Мы очень внимательно отнеслись к вашим рекомендациям, Хелен.

— Но я ничего не говорила про оранжереи на космическом корабле, — округлила глаза шатенка.

Макс в очередной раз пожал плечами и улыбнулся, давая понять, что умным людям порой достаточно послушать других умных людей и сделать из их слов правильно выводы.

— Неизвестно, сколько мы пробудем в экспедиции, — ответил он. — Запасы синтетических витаминов ограничены. Растения должны стать их более естественной альтернативой, пока мы будем осваиваться на новой планете.

— Разумно, — одобрительно кивнула Хелен. — Было бы глупо умереть от цинги, когда закончится аскорбинка.

Макс улыбнулся, посмотрев на женщину с одобрением.

Следующий этаж поделили лазарет и лаборатории для биологов, химика и физика. К медпункту вопросов не возникло, и капитан подвёл их к следующим помещениям — комплексу из нескольких комнат, поделённых на отдельные помещения прозрачными перегородками. Наружные стены, отделяющие лабораторию от коридора были непрозрачными, но их пришлось частично демонтировать, чтобы втащить в лабораторию массивные приборы, и через их остатки прекрасно были видны внутренние помещения, почти до потолка захламлённые неразобранными приборами и разнокалиберными коробками.

Роксана издала сдавленный полустон-полурык и зажмурилась.

— Так понимаю, ваше хозяйство? — понимающе покосился на неё Макс.

— Надеюсь, что нет, — сдавленно проворчала вирусолог, открыла глаза и решительно шагнула внутрь, внимательно осматривая содержимое помещений.

— Так понимаю, военных вирусологов сюда тоже не допустили из-за секретности, — Роксана не спрашивала.

— Совсем всё плохо? — Макс оторвался от созерцания завалов и сочувственно взглянул на мрачную девушку.

— Ну, как вам сказать, — страдальчески выдавила из себя Роксана, блуждая взглядом по надписям на ящиках. Ей очень не хотелось ругаться на Макса, но окружающая реальность, увы, не способствовала сохранению душевного спокойствия или хотя бы равновесия. — Вижу, нам для работы купили всё, что мы просили. Прям по списку. Комментарии к пунктам, правда, проигнорировали. Отдельно стоящий ламинар с рукавами... на колёсиках... вместе с таким же «подвижным» термостатом... на космическом корабле, а тем более на другой планете очень... — девушка запнулась, подыскивая подходящий эпитет, не справилась с этой задачей и просто компенсировала недостаток лексики летальной дозой сарказма, — надёжно и безопасно. Интересно даже, почему не каменный топор? Тоже очень "современное" орудие труда". О, вижу коробку с ферментами. Содержимого в ней миллионов на пятьдесят. И храниться она должна при минус двадцати пяти градусах...

Помолчали.

— И сколько они тут уже лежат? — почтив минутой молчания безвременно почившие ферменты, спросила, наконец, Роксана.

— Примерно месяц, — с тяжёлым вздохом признался Макс. — Я помню, как эти коробки перетаскивали мимо нас по первому этажу. Мы тогда как раз занимались перепланировкой шлюзового отсека. И за вашим хозяйством я не уследил. Простите.

— За погрузкой должны были следить не вы. И не Вебер. Это же он принимал наш груз? — остро взглянула она на военного и, дождавшись утвердительного кивка, зло прорычала. — Это была работа военных вирусологов. Они должны были проинструктировать ваших инженеров, как встроить лабораторию с обособленными вентиляцией, канализацией и системой снабжения. И какое для этого нужно оборудование. А сейчас, глядя на всё это, у меня только один вопрос... Наша работа здесь вообще кому-то нужна?!

— Нам. Да, — твёрдо ответил Макс.

У остальных учёных вытянулись лица при виде лаборатории вирусологов, и отнюдь не от восторга.

— А вам разве и канализация отдельная нужна? — удивлённо посмотрел на Роксану Дэвид. — Помимо вентиляции.

— Нет, — раздражённо ответила вирусолог. — Если вам нравится пользоваться водой после уборки инфекционного бокса, и на чужой планете, где уже я не могу гарантировать инактивацию патогенных организмов, если таковые там обнаружатся, — тяжело посмотрела она на непонятливого коллегу.

Судя по паническому взгляду, химик правильно всё понял. И уже сам робко обратился к капитану:

— Простите, но у меня тоже система с обособленной вентиляцией. Меня тоже ждёт такой завал? — кивнул он на коробки.

— Идемте, посмотрим, — тяжело вздохнул Макс, направляясь дальше по коридору и предчувствуя наступающую катастрофу.

Беглый осмотр следующих помещений показал, что к добру химика и физика отнеслись с тем же вопиющим пренебрежением. Чем изрядно разозлили обоих.

— Это ни в какие ворота не лезет просто! — возмущался химик, когда они покидали лабораторный комплекс.

— Вандалы! Варвары! Бестолочи! — гораздо тише, но не менее прочувствованно вторил ему физик.

Макс понял, что встреча с Вебером стала лишь первой в череде сегодняшних неприятностей. И всем им предстоит ещё одна большая работа по перепланировке уже лабораторного отсека. Максу становилось не по себе уже при одном воспоминании, сколько сил, нервов и времени он потратил, чтобы привести хотя бы в относительный рабочий порядок нижние этажи со шлюзом, ангаром и складами. И всё это через непрекращающиеся истерики и откровенные подставы от «мистера» Вебера. А ведь приблуды учёных требуют большего вмешательства в конструкцию и системы корабля. При мысли, что может начаться сейчас, на капитана накатила глухая тоска. С другой стороны, с неожиданной надеждой понял вдруг Макс, сейчас он уже не один, и в копилке его доводов перед начальством появилось целых три веских аргумента. Хотя, судя по виду самих «аргументов», там и один справится.

Нижние ярусы представляли собой склады и технические помещения с различной аппаратурой и разнообразными верстаками. На все случаи жизни. Какое-то производство необходимых газов и веществ, например необходимого тем же вирусологам жидкого азота, планировали запустить почти сразу после приземления.

Когда группа спустилась на первый ярус и проходила ангар, к Максу приблизилась биолог, искательно заглядывая в глаза, и робко спросила:

— Простите, где-то здесь должны быть размещены анабиозные камеры. Можно на них взглянуть?

— Пока нет, — покачал головой Макс, сочувственно взглянув на приунывшую Хелен. — Их не успели испытать, поэтому установка тоже задержалась. Они сейчас на базе. И, думаю, к их заключительному испытанию вас, как разработчиков, допустят.

— И что за заключительное испытание? — полюбопытствовал Аластар.

— Погружение в анабиоз человека.

Геолог с Роксаной мрачно переглянулись, зато остальные оживились.

— Надеюсь, допустят нас туда не в качестве «добровольцев»-испытателей? — мрачно усмехнулся Аластар.

— Разумеется, — невозмутимо заверил его Макс. Понимающе покосился на мрачного геолога и добавил. — Не волнуйтесь, никто не станет запихивать вас в непроверенную аппаратуру. Камеры успешно прошли все предварительные испытания на животных.

— Угу, запихнут в проверенные и сертифицированные, — тяжело вздохнул Аластар.

— Да, — так просто подтвердил капитан, что геолог не удержался от смешка.

— А каких животных использовали для испытаний? — заинтересовалась Хелен.

— Разных. В последней партии были шимпанзе.

— Теплокровные млекопитающие с развитой центральной нервной системой, — одобрительно кивнула биолог. — Да, подходящий объект.

— А сами животные как себя чувствуют после анабиоза? — спросила Роксана. — Есть какие-то изменения в поведении и мозговой активности?

— Нормально они себя чувствуют, — пожал плечами Макс. — Как до анабиоза вели себя, так же и сейчас ведут. Об остальном лучше у наших ветврачей спросите, они как раз сейчас за этой бандой наблюдают.

Склады и ангары пока были не загружены, и задерживаться там не стали, направившись к выходу с корабля. И здесь их уже поджидали.

Генерал-майор Доркинс в компании с Леонардом и уже знакомым сержантом, сопровождавшим генерала в первую их встречу. Но, как оказалось, в этот раз сержант оказался тут по иной причине — в качестве грузчика: тащил к кораблю какую-то полутораметровую стойку. О которую и облокотился, поставив на пол, в ожидании бесплатного цирка, наблюдая за происходящим с небольшого расстояния.

Генерал сурово оглядел остановившихся в проёме людей, но и рта не успел открыть, как трое из них голодными акулами ринулись к нему с многообещающим:

— О, генерал! Вот вы-то нам и нужны!

Доркинс только раздражённо покосился на младшего по званию, мол «что ты тут встал?! Иди куда шёл!».

Сержант не стал игнорировать приказ, пусть и отданный взглядом. С независимым видом прихватил свою ношу и пошёл дальше. Но далеко всё равно не ушёл. Пропустив учёных, поднялся по трапу, остановился рядом с Максом, поставил свою стойку и снова облокотился на неё, с интересом наблюдая за разворачивающимся представлением.

Учёные тем временем взяли генерала в полукольцо с трёх сторон и засыпали его претензиями, всё больше распаляясь, так что бедняга не мог даже звука вставить в этот поток праведного возмущения, приобретая при этом вид всё более растерянный и жалкий. Сбежать он тоже никак не мог, сзади ему дорогу преграждал Леонард, глаза которого всё больше вылезали из орбит, тоже от негодования, но уже другого толка. Как?! Он привёл сюда целого генерала! С намерением натравить на эту в край оборзевшую кодлу. И вместо того, чтобы всю эту нахрапистую гоп-компанию разогнать из его вотчины, главного разгонятеля вот-вот самого сожрут прямо у него на глазах.

— Красота, — тихо, так чтобы услышал только капитан, протянул сержант с серьёзной физиономией, откровенно любуясь зрелищем. — Прямо дэжавю.

— Угу, — у Макса с выдержкой оказалось похуже, на лице сама собой появилась и никак не желала убираться довольная улыбка.

— Даже жаль, что запись для потомков не сделать, — вздохнул сержант.

— Камеры с корабля всё пишут. С нескольких ракурсов, — так же тихо признался Макс, приподняв рукав и показав край массивного тёмного браслета на запястье.

— Поделишься потом, — попросил сержант, понимающе покосившись на браслет. Заметил, что генерал бросает в их сторону уже не просто панические, а умоляющие взгляды, с каменным видом снова поднял стойку и направился вглубь корабля, бросив Максу через плечо. — Потомки должны это увидеть.

Капитан насмешливо покосился вслед скрывшемуся внутри корабля военному и пошёл выручать генерала. Пока его действительно не порвали на британский флаг.

Часть 6. О причинах и последствиях

— И всё-таки, я не понимаю, откуда у него столько власти здесь, — недоумевал Ларри уже за ужином.

Сегодня компанию им составил Макс. Капитан принёс команде полный проект корабля, где были отмечены все системы, и учёные упросили его с ними поужинать. Кое-где в проект уже были внесены изменения, притом простой ручкой. Явно не только учёным пришлось столкнуться с самоуверенной упёртостью руководства экспедиции вообще и Леонарда Вебера в частности в том, что никаких модификаций в корабль вносить не просто не нужно, но и категорически нельзя.

Во время небольшого скандала, разгоревшегося возле корабля, Леонард стоял на том, что Одиссей уже идеально подготовлен для полёта и все эти проволочки не нужны и даже мешают проекту. Генерал, поначалу придерживался его позиции и тоже пытался убедить учёных не создавать лишней работы и неизбежных в связи с ней проволочек. Но стоило ему узнать про сгнившие в вирусологическом боксе пятьдесят миллионов долларов, как генерал уверенно дезертировал в стан врага и с такой яростью накинулся на Леонарда, что тот сбежал. А генерал удостоился аплодисментов от восхищенных учёных.

Смущенный Доркинс извинился перед ними и пообещал максимальную помощь в подготовке корабля для работы учёных. Ну, или хотя бы не чинить больше препятствий в их работе. Что уже можно было считать грандиозным достижением. На этой позитивной ноте учёные вернулись в своё крыло, а генерал в сопровождении Макса поспешил удалиться по своим делам.

— Сам уже не одну неделю ломаю голову над этим, — с тяжёлым вздохом признался Макс. — Учитывая, насколько строгий отбор участников проводился для этого проекта, и как всё сложно было на первых этапах из-за секретности, включать в команду явный балласт была не самая удачная идея.

— Кхм, — весомо кашлянул Аластар, со значением поглядев на Макса, — заметьте, капитан, не мы назвали его балластом.

— Но это факт, — спокойно пожал плечами Макс. — Для нашей миссии он бесполезен.

— Но как же он тогда пролез в проект? — возмутился Дэвид. — Только благодаря связям с Хавордом?

— Маловероятно, — с сомнением в голосе отозвалась Роксана. — Хаворд, может, и пристроил бы его сюда, как своего консультанта, но вряд ли ваше руководство, капитан, посмотрело бы на это сквозь пальцы. Там сидят далеко не глупцы, которые умеют считать и не тратить ресурсы впустую. Зачем им лишний бесполезный рот в открытом космосе? Мы и так летим очень урезанным составом. На его место можно было бы взять действительно нужного специалиста. Того же врача.

— Кстати, да, — одобрительно глянул на неё и Ларри. — Врача нам как раз не хватает.

Роксана на это только пожала плечами. Она подозревала, что в качестве врача могли назначить и Дерека. Возникла неприятная мысль, что врачом могут назначить и её. Девушка поморщилась и невольно передёрнула плечами. Нет уж, она учёный, а не врач. И летит туда как учёный, а не сиделка. Пусть только попробуют навязать ей эти обязанности.

Отогнав неприятные мысли, Роксана снова окинула взглядом коллег. Конечно, этого маловато для изучения целой планеты. Но это был вынужденный шаг и, по мнению Роксаны, грамотный. Ведь на космический корабль больше определённого количества припасов и воды не впихнуть. Ещё нужно следить за аппаратурой самого корабля и управлять этой махиной. А для этого тоже нужна грамотная команда техников, инженеров, пилотов — это ещё человек десять как минимум. И, наверняка, для пущей экономии на протяжении полёта часть команды будет спать в анабиозных камерах. Корабль и люди в капсулах останутся лишь на попечении автоматики и нескольких человек. Не слишком воодушевляюще, особенно для человека, который привык сам всё контролировать.

«Зато, если в нас по пути врежется метеорит, или ещё что-то случится, то умрём во сне. Лёгкая смерть всё же лучше мучительной агонии» — мелькнула «успокаивающая» мысль, от которой на лице Роксаны появилась скептическая ухмылка.

— Циничненько, — пробормотал Аластар, взглянув на девушку.

— Как есть, — равнодушно ответила Роксана. — Место себе в этом полёте он явно купил не только у Хаворда, но и у военных. И раз ценой послужила не его специальность, это должно быть что-то более весомое, — с намёком обвела она лица коллег.

— Проект корабля? — предположил Чарли, неуверенно взглянув на Роксану.

— Первое, что приходит на ум, верно? — улыбнулась она.

— Вы считаете, что это он разработал изначальный проект корабля? — ещё больше удивился Чарли, очень стараясь задавить в себе сомнение, но оно упорно лезло наружу.

Такое же сомнение читалось и на лицах остальных учёных, кроме Роксаны. Вирусолог уже сделала выводы из тех фактов, что успела собрать:

— Нет. Уверена, что не он, — отрицательно покачала головой Роксана. — Для такой работы у него нет ни знаний, ни навыков. Если бы он действительно был разработчиком оригинального проекта, то сейчас находился бы на вашем месте, — намекающе взглянула она на Ларри и Чарли.

— Откуда же он тогда взял этот проект? — изумился Чарли.

— Хороший вопрос, — серьёзно взглянула на физика Роксана. — Сами спросите у него при случае.

— Откопал, — громким заговорщицким шёпотом протянул Аластар. — В Египте.

На нём скрестились частью насмешливые, частью укоризненные взгляды, и довольный собой геолог заявил:

— Он же археолог. Копать — его призвание!

И громко заржал.

Часть 7. Как приручить чудовище

Перепланировка отсеков шла уже вторую неделю, работа кипела вовсю и учёным так же приходилось принимать в ней активное участие. Кого-то, вроде энтузиастов Ларри, Чарли и Дэвида это откровенно радовало. Будь их воля, они бы поселились на корабле. Хелен тоже быстро прониклась симпатией к своему новым рабочим местам. Догадка Роксаны оказалась верна, в качестве врача у них действительно оказался Дерек, а Хелен назначили медсестрой.

Никто им больше не мешал. И только Вебер таскался за ремонтниками и самими учёными по пятам, следя чтобы с его драгоценным кораблём не сделали ничего сверх необходимого эти варвары. Остальные старательно игнорировали склочного типа и старались с ним не связываться. Сильно всех в этом плане поддерживал Аластар. Его шуточки и откровенные подначки заставляли археолога найти себе более полезное занятие где-нибудь подальше от геолога.

Роксану Леонард не особо волновал, но его пристальное и нудное внимание к любой мелочи, касающейся изменений в конструкции корабля, а у вирусологического отсека таких изменений оказалось больше всего, изрядно утомили её. Периодические нападки на вирусолога иногда перенимал на себя уже знакомый всем сержант — Рудольф Майер. К немому удивлению Роксаны «идеальная машина для выполнения приказов» оказался главным инженером среди военных и тоже имел помимо военной профессии несколько смежных специальностей, касающихся инженерного дела. Вся перепланировка отсеков проводилась под его руководством. Немец по национальности, он обладал не только отличным пространственным мышлением, но и чётко мог разложить в выделенном пространстве все требуемые для реализации детали так, чтобы это было удобно и функционально. К его план-схемам обновлённого бокса у Роксаны возник только один вопрос:

— Вы точно сможете это сделать? Если да, то делайте!

Проект быстро утвердили, и группа ремонтников во главе с Рудольфом принялась за работу. Параллельно перетянув на себя и внимание Леонарда. Первое время Роксана ещё приходила к ним, неизменно сталкиваясь там с Вебером. Потом в один из дней после очередной истерики археолога, Рудольф украдкой шепнул ей:

— Не мучайтесь. Он теперь так и будет здесь околачиваться. Сейчас здесь только наша работа. Вы всё равно не сможете её проконтролировать, и не обязаны здесь находиться. Придёте принимать работу.

Роксана, поразмыслив, согласилась с доводом сержанта, от неё действительно проку сейчас немного. А времени и нервных ресурсов эти походы отнимали прилично. И в основном «благодаря» Веберу. Лучше уж и то, и другое потратить на что-то более полезное.

— Вы правы, — взглянула она на военного. — Пойду я, пожалуй. Спасибо. Держитесь тут.

Рудольф криво усмехнулся в ответ, кивнув на прощание.

Покинув бункер, Роксана не стала возвращаться на базу. После подземелья и общения с Вебером хотелось отдышаться, и девушка устроилась на лужайке рядом со зданием космодрома, где они проходили подготовку. Девушка рассчитывала немного передохнуть в тишине и покое перед следующими испытаниями.

— Здравствуйте, Роксана, — раздалось за спиной приветливое.

Она только глубоко вздохнула, подавляя мгновенно вспыхнувшее раздражение, и промолчала. Ричард понимающе улыбнулся и всё же подошёл, присев рядом с девушкой и испытующе посматривая на неё. Но ответного взгляда не дождался и, чтобы нарушить затянувшуюся паузу, участливо спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Работать могу, — угрюмо ответила она.

— Объяснились с родными?

В голосе его по-прежнему слышалось участие. Но Роксана промолчала, продолжив безучастным взглядом буравить горизонт, и поражаясь про себя, как он мастерски прячет за этим показушным участием истинное равнодушие. Возник большой соблазн спросить, а не наплевать ли ему, но не хотелось давать повод для продолжения этого тягостного разговора. Может после пары-тройки вопросов без ответов он, наконец, поймёт, что общаться с ним не хотят, и отвалит в неизвестность.

— Я понимаю, каково это, — не дождавшись ответа, рискнул продолжить Ричард, — вот так прощаться с близкими людьми. Не имея возможности что-то объяснить...

— Не понимаете, — холодно возразила Роксана. — Сейчас не только я, но и все те люди, которых вы набрали в эту самоубийственную миссию, тупо не знают, как сказать своим близким, что покидают их навсегда. И главное, почему.

Несмотря на явную враждебность, Ричарда скорее обрадовал её ответ. Наконец, он смог расшевелить её! И на волне охватившего его воодушевления Ричард продолжил:

— Ну, вам наверняка не привыкать так прощаться со своими родными... — заметил он. Тут же понял, что завёл разговор совсем не туда, куда хотел изначально, и попытался поправить положение. — Я имею в виду, из-за вашей работы... — и смущённо умолк, поняв, что ляпнул глупость.

Напряжённое молчание казалось физически ощутимым. Во всяком случае, Ричарду оно изрядно давило на мозги. Он серьёзно посмотрел на девушку.

— Простите, Роксана, не считайте меня чудовищем...

— Нет, Ричард, вы не чудовище, — заявила Роксана с уверенностью человека, который знает толк в чудовищах. — Вы мечтательный идиот, готовый ради своей цели пожертвовать жизнями других. А это гораздо страшнее любых чудовищ, — она, наконец, взглянула на него.

И от этого ледяного, безжалостного взгляда Ричарда бросило сначала в холод, затем в жар, руки мелко противно задрожали, и он отвернулся, тоже посмотрев на горизонт, пытаясь успокоиться.

— Вы могли отказаться, — угрюмо напомнил он.

— Могла, — согласилась она, снова воззрив холодный взгляд на океан.

— Но не отказались, — покосился на неё Ричард.

— Только не нужно выспрашивать о причинах, почему я всё-таки лечу, — устало поморщилась она. — Разрешаю считать, что я честолюбивая стерва.

— Ну, как минимум одну причину я, кажется, знаю, — хитро посмотрев на девушки, игриво заявил Ричард.

Такая резкая смена настроения заставила Роксану снова взглянуть на него.

— Дерек рассказал, что вы согласились лететь, когда узнали, что я тоже лечу, — пояснил Ричард в ответ на её удивлённый взгляд. — Почему я так важен для вас? — на лице мужчины сама собой расцвела игривая улыбка. — Неужели вы ко мне не равнодушны?

Роксана тоже улыбнулась. Только глаза её остались спокойными и холодными.

— Что вы предпочтёте, Ричард? — в свою очередь спросила она. — Знать правду, или верить собственным выдумкам и спать спокойно?

— Я бы предпочёл правду, — улыбаться мужчина перестал, хотя игривость ещё не до конца исчезла из его голоса. Он прищурился, с новым интересом рассматривая девушку.

— Что ж, — кивнула Роксана, принимая его выбор. — Вы сами попросили. А мои мотивы просты. Дело в том, что вы, как глава всего этого мероприятия, слишком цените себя. И не станете доверять свою жизнь и свой проект, возможно, главный проект всей своей жизни кому попало. Тем более, что у вас есть средства и возможности для этого. Поэтому полетите вы на лучшем корабле, и в команде с вами будут только лучшие специалисты. Поэтому вероятность умереть от случайного взрыва двигателя, или врезавшегося в нас астероида, конечно, не исчезает полностью, но уменьшается значительно. Для себя любимого вы ведь постараетесь, верно? А это значит, что с вами на корабле будет безопаснее, чем, если бы в это самоубийственное путешествие мы отправились без вас.

Ричард немного истерично засмеялся, стараясь не потерять лицо, но взгляд его заметно похолодел. Роксана скупо улыбнулась, больше ехидно, чем дружески.

— Вы правы, — уже без улыбки признался Ричард, серьёзно посмотрев на неё. — Я возлагаю на этот полёт большие надежды. Это наша дорога в будущее, первый камень в её основание... Но, вы же не верите в это мероприятие, — задумчиво заметил он. — И никогда не верили. Так почему всё-таки вы согласились?

— Не верю, — кивнула Роксана, тоже посерьёзнев. — Но я в принципе не трачу время, силы и средства на пустые и бесполезные проекты.

— А вы уверены, что этот полёт бесполезен.

— Стопроцентно. А для кого-то даже вреден, например для обречённых камикадзе, которые полетят вместе с вами.

— Зачем же вы летите с нами?

— А зачем я каждый день захожу в инфекционный бокс? — в ответ спросила Роксана, насмешливо посмотрев на него. — Это моя работа.

— Я отказался от услуг Гутмана, — решил сменить тему Ричард на более оптимистичную. На его взгляд.

— Для него это небольшая потеря. Найдет других богатых лохов.

Роксана не без удовольствия отметила, как у Ричарда раздулись ноздри, как у разозлённого быка, а правая щека нервически дёрнулась. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Хотя на прежнюю доброжелательно-участливую маску его самообладания уже не хватало.

— Для вас все люди лохи? — возмущённо глянул он на девушку.

— Для кого это «для нас», — уловила его настрой Роксана, весело взглянув на кипевшего негодованием мужчину. — Для меня лично или для учёных в целом?

— Для вас таких вот всех умников, — раздражённо пояснил Ричард.

— Я же не Гутман, чтобы всех, кто знает меньше меня, считать идиотами.

Снова воцарилось молчание. И снова первым его нарушил Ричард, покаянно посмотрев на девушку.

— Вы имеете право злиться, Роксана, я понимаю. Поверьте, я вам не враг. И, если бы вы отказались, я бы сделал всё, чтобы угрозы генерала остались только пустыми угрозами. Поверьте мне, пожалуйста. Но... вы нужны этой кампании. И нужны мне.

Она не ответила, продолжая с отстранённым видом смотреть на горизонт. Ричард разочарованно взглянул на неё, понимая только, что до взаимопонимания им, похоже, ещё далеко. Затем поднялся и, задумчиво посмотрев на здание базы, сказал:

— Сегодня финальное испытание анабиозных камер.

— Знаю, — досадливо поморщилась Роксана.

Стало понятно, зачем он явился на базу. Глава проекта должен происпектировать, как пройдёт ключевое испытание. Обычное дело.

— Я участник испытания, один из добровольцев, — спокойным голосом опроверг её догадку Ричард, и по-доброму улыбнулся. — Как бы вы не относились к проекту, но я буду рад, если вы придёте сегодня. Поддержать меня.

Ответа он не стал дожидаться. Не хотелось слышать очередные насмешки. Он уже не видел, как Роксана посмотрела ему вслед долгим пристальным взглядом.

***

Ричард вошёл в здание базы и здесь его окликнули. Подняв голову, он увидел стоявшего у кафетерия Макса, тот как раз заказывал себе кофе. Ричард подошёл, и мужчины обменялись рукопожатиями.

— С вами всё хорошо, Ричард? — не ускользнул от внимания Макса расстроенный вид начальства. — Волнуетесь перед испытанием? Не поздно пока передумать.

— Нет. Тут... — Ричард покосился на выход. — Другое.

Макс проследил за его взглядом, заметил за стеклянными дверьми фойе всё ещё сидящую на лужайке Роксану и просиял.

— О, а вон и наш вирусолог.

— Не советую сейчас её трогать, — предостерегающе посмотрел на капитана Ричард, которого неприятно кольнул оживившийся вид Макса. — Наш вирусолог сегодня, похоже, не в духе и общаться не горит желанием.

Ричард кивнул капитану на прощание и направился в испытательный центр, где сейчас готовили анабиозные камеры.

Макс проводил его пристальным взглядом, сразу сообразив, из-за кого у Ричарда был такой обескураженный и расстроенный вид. Капитан задумчиво хмыкнул, обернулся к сотруднику кафетерия и с улыбкой попросил:

— Ещё один кофе, пожалуйста. Сливки и сахар отдельно.

***

За спиной вновь раздались приближающиеся шаги. Только в этот раз остановившегося позади человека сопровождал аромат кофе. Роксана невольно вздохнула глубже, принюхиваясь к приятному запаху и покосилась назад.

— Здравствуйте, Роксана, — поймал её взгляд Макс и с приветливой улыбкой протянул ей стаканчик с напитком.

В другой его руке она увидела такой же стаканчик.

— Привет. Спасибо, — хмыкнула девушка, приняв неожиданный подарок, но тут же вспомнила по прежним посиделкам с капитаном, что он предпочитает простой чёрный кофе, подозрительно уставилась на свой стаканчик и добавила. — Только пустой кофе я не пью.

Она протянула стаканчик обратно, возвращая, но мужчина с той же улыбкой извлёк из кармана и протянул ей два блистера с сахаром и сливками. Роксана не удержалась от одобрительной улыбки и взгляда, сцапав и этот подарок с его ладони. Он устроился рядом, наблюдая, как девушка священнодействует над своим кофе, добавив в него сначала сахар, затем сливки и аккуратно перемешав. Некоторое время пили в молчании, глазея на океан. Когда кофе у обоих подошёл к концу, Макс с интересом взглянул на девушку и спросил:

— Утомительный день выдался?

— Не то чтобы день... — устало вздохнув, отозвалась Роксана, не сводя взгляда с горизонта. — Скорее уж выматывает ситуация в целом. И с этим, увы, ничего не сделать.

— Вы про экспедицию? — уточнил Макс.

— Да, — поморщилась Роксана. В её голосе проскользнула злость. И не сдержавшись, девушка с досадой пожаловалась. — И вообще, что за глупость? Мы мало что знаем даже о Земле, но лезем исследовать другую планету! Чушь какая-то...

— Неужели вся эта затея вам настолько в тягость?

Удивление капитана оказалось не наигранным, в отличие от масок Ричарда. Поэтому Роксана не стала игнорировать его, как Ричарда, но ограничилась одним красноречивым взглядом. Макс понятливо кивнул.

— Почему же вы тогда летите? — пытливо посмотрел он на неё.

— Потому что отказаться просто так нам возможности не оставили, — с вновь проклюнувшейся злостью призналась Роксана. — И сейчас отказ повлёк бы за собой весьма неприятные перемены на наших рабочих местах.

Нет, её бы не арестовали, и не посадили в какой-нибудь тёмный и глубокий бункер. Всё-таки их общество переросло Дикий Запад. Во всяком случае, Роксана очень на это надеялась. И работать ей бы не запретили. Как и обещал генерал, она могла бы продолжить работу. На месте заштатного лаборанта. До конца жизни. Без серьёзных исследований. Это был бы конец.

— Ну, в конце концов, Штаты — не единственная страна в мире, где нужны толковые вирусологи, — продолжил разговор Макс, видя, что злость девушки направлена не на него.

— Это да, — горько и зло усмехнулась Роксана, — уж лаборантом я бы точно не осталась.

— Но? — считал невысказанную девушкой мысль Макс.

— Мой отказ сам полёт не отменит, — заговорила Роксана после продолжительного молчания, когда Макс уже решил, что ответа так и не дождётся и раздумывал, ответит ли она на другой его вопрос или также молча пошлёт. — Он состоится независимо от моего участия. И это уже важнее моих интересов. Чьих бы то ни было интересов.

— Вы имеете ввиду сам полёт? — непонимающе посмотрел на неё Макс. — Не думал, что вы придаёте ему настолько большое значение.

— Нет, — поморщилась Роксана. — Не сам полёт важен. Гораздо важнее то, что вы можете найти во время этой экспедиции. Ну, или не найти. И последнее, пожалуй, было бы лучшим вариантом не только для нас.

— Вы думаете, мы можем столкнуться там, — Макс посмотрел на небо и снова устремил серьёзный взгляд на Роксану, — с каким-нибудь особо убойным вирусом? Хелен рассказывала, что из-за разницы в путях развития жизни на разных планетах вероятность встретить вирус, способный причинить вред именно людям стремится к нулю.

— Я точно знаю только одно, то что вы привезёте на Землю оттуда, — она повторила Макса, посмотрев на небо и снова вперив серьёзный взгляд в капитана, — а привезёте вы наверняка, нужно проверять не здесь, не на Земле. А Хелен... Как биолог, она права, конечно. Это уже устоявшаяся теория. Из классических биологов никто не будет ей противоречить. Их так учат. Проблема в том, чтобы посмотреть как она работает на деле, не надо брать две планеты. Достаточно взять два любых наших континента и два вируса из разных семейств. Законы эволюции поработали достаточно, чтобы развести их по разным нишам. И что же в итоге? Да, вирусы сидят по разным континентам, не рекомбинируя* (*рекомбинация — обмен участками генома между разными вирусами, авт.) друг с другом, но при этом прекрасно инфицируя попавшихся им невезучих туристов, не зависимо от расы и со всех континентов. Всё, на что хватило нескольких тысячелетий эволюции — некоторые из них не могут адаптироваться к новым промежуточным хозяевам. Сразу. К комарам там, клещам. А что с человеком? Клещевой энцефалит из сибирской глуши? Тропен к мозгам как европейца или азиата, так и негра. Западный энцефаломиелит лошадей с нашего континента? Более агрессивный вирус найти сложно. Поражает практически все ткани любого человека, кроме лёгочной. Недаром из него биооружие против русских хотели делать. Да комарики подвели. Африканские ласса или эбола? Молчаливые убийцы, выкашивающие 80% местной популяции, и не менее опасны для северян, что уже подтверждено не одним нашим туристом. И не нашим тоже. Забавный факт, лучше любых исследований демонстрирующий, НАСКОЛЬКО люди близки друг другу генетически. Но проблема даже не в том, что мы можем встретить новое или хорошо забытое и проэволюционировавшее с момента большого взрыва старое. Основная проблема в том, что мы притащим туда свой багаж. И как поведёт себя этот багаж там? Вы подумали? А вы, как и кучка этих восторженных умников, даже представить не можете, что в нас сидит, но по тем или иным причинам не проявляется. До поры. Проблема не только в том, что вирусы способны влиять на наши гены, мы тоже влияем на них. И не всегда это происходит в нашу пользу. И что тогда случается, в курсе?

— Эпидемии, — догадался Макс, помрачнев. — Но ведь не всё настолько плохо. Удалось же ликвидировать несколько вирусов, значит и уничтожение остальных лишь дело времени.

— А вы оптимист, — насмешливо покосилась на него девушка. И без тени улыбки припечатала. — Термины «ликвидировать» или «уничтожить» в отношении вирусов не корректны. Штамм чёрной оспы, которым американские первопроходцы успешно убивали коренных индейцев здесь, просто выдавили из человеческой популяции повсеместной вакцинацией менее патогенными вакцинными штаммами из того же семейства. Настолько удачный эксперимент пока был только один — с оспой. Но остались другие штаммы, где-то там, циркулируют сейчас в животных. И когда какой-нибудь из них перейдёт в человеческую популяцию лишь вопрос времени. С полиомиелитом пытались провернуть подобную схему, но максимум чего добились — снизили парализующий эффект заболевания. Горькая ирония нашего совместного существования с ними: защиту от вирусов мы ищем у самих же вирусов. Ослабить их влияние — всё что нам удаётся на сегодняшний день. Но даже на это уходит уйма времени и ресурсов. И о каком уничтожении в таких условиях может идти речь? Чтобы подобная работа проводилась быстрее, нужно несколько сильных команд из разных концов нашего шарика, занимающихся каждая своими популяциями и патогенами и открыто делящиеся информацией. Сами как думаете, таких команд по миру много наберётся?

— Нет, — мрачно признал Макс, всё больше проникаясь настроением собеседницы. Сейчас и ему, в свете новой информации, вся эта авантюра стала казаться полнейшим бредом. — Вас двоих искали несколько лет. Не представляете, сколько претендентов на ваши места зарезали уже наши специалисты.

Роксана представляла. Что правда, то правда: далеко не все страны были способны развивать у себя вирусологию, или хотя бы поддерживать на современном уровне медицину. Правда и те страны, где с материальным обеспечением вроде бы всё было нормально, столкнулись с неожиданной проблемой — острой нехваткой квалифицированных специалистов, способных, а главное готовых к такой работе. Сама Роксана считалась высококлассным специалистом-вирусологом, но тому, что знала и умела она училась не один год и не в одной стране, а не в школе или институте. Да, они дали начальные знания, сориентировавшие молодого учёного в том, где больше потребуется её острый ум и приобретённые навыки, но для прикладной работы учёного-вирусолога это был пшик, о котором можно было спокойно забыть. Работа в реальности отличалась от того, что рисовали седовласые преподаватели с кафедры. Но о своём выборе Роксана не пожалела ни разу, перед ней действительно открылся целый новый мир.

— Дайте угадаю, специалисты были от Гутмана? — насмешливо покосилась на капитана Роксана.

— И от него тоже.

— А своих-то почему не привлекли? — задала Роксана давно мучивший её вопрос.

— Возраст.

— Мдааа, — задумчиво протянула Роксана, уставившись на небо. — Нам катастрофически не хватает рук и мозгов, чтобы перекрыть все направления на Земле, но мы прёмся на другую планету. Гениальная идея. На премию Дарвина потянет. Никогда не хотела получать премии, тем более такие. Тем более ПОСМЕРТНО!

— Ну, от неё же можно отказаться, — непонимающе посмотрел на неё Макс, чем вызвал нервный смех у девушки.

— Боюсь, её вручают независимо от желания премируемого, — утирая выступившие от смеха слёзы, поделилась Роксана. — Но всё это действительно неважно.

— Боитесь смерти? — по-своему понял Макс её слова о посмертной премии.

— Нет, — спокойно возразила Роксана. — Смерти я давно не боюсь. На своей работе я каждый день рискую жизнью и здоровьем. Глупо превращать свою жизнь в ежедневный страх. Более того, Макс, и вы, и любой из нас, каждую секунду своей жизни рискует ничуть не меньше.

— Зачем вы говорите мне это? — мужчина заметно помрачнел, но интереса к разговору не потерял.

— Разумные люди в этой жизни руководствуются всего двумя вопросами, и задают их как себе, так и другим.

— Какие же это вопросы?

— Что ты делаешь? И зачем ты это делаешь? — одобрительно взглянула на него Роксана. — Вас интересует, зачем я говорю вам всё это... Я хочу, чтобы вы не только знали об опасностях, даже неведомых, но и были в состоянии с ними справиться.

— Как вирусологи? — усмехнулся Макс.

— В первую очередь, как люди, во-вторую, как военные. А вирусологи? Что вирусологи... Мы не герои, кто бы вас не уверял в обратном. Такие же люди, всего лишь чуть более наблюдательные и дотошные в весьма узкой и специфичной теме. Наши знания и умения не делают нас ни лучше, ни хуже других.

— Я читал о первых эпидемиях. Знаю, сколько тогда людей погибло. На тот момент вашей науки не было и в помине. Люди, даже ученые, не знали, что их убивает, а большинство воспринимало такое, как божие наказание. Уверены, что не герои? Сейчас вы первыми встречаете ту опасность, с которой раньше обречены были столкнуться и наверняка погибнуть миллионы несведующих людей.

— Не всегда первыми, — рассеянно поправила его Рокс, — иначе получалось бы уводить потери в ноль. Кто-то всегда оказывается первее... И предоставляет нам материал для изучения.

Оба невесело усмехнулись.

— Но вы правы кое в чем главном, — посмотрела на него Роксана, и на вопросительный взгляд мужчины пояснила: — купировать болезнь в момент её зарождения действительно проще и надежнее всего. И нет, мы не герои. Просто это наша работа, как ваша — защищать свою страну. Вы же не считаете себя героем оттого, что умеете драться, стрелять и пилотировать истребители? — дала она понять, что тоже ознакомилась с досье сокомандников.

— Нет, — понимающе улыбнулся Макс, с новым интересом смотря на неё. — Это просто моя работа. И в какой-то мере долг. Как, думаю, и у вас.

— Долг? Отнюдь, — засмеялась Роксана. — забудьте это слово, Макс. То, что двигает нами по жизни не оперирует такими эфемерными понятиями как долг. Все намного проще...

— И что же это, если не долг? — в голосе мужчины проскользнули уязвленные нотки. Он постарался не показать, что её слова задели его, но не сумел скрыть несколько похолодевший тон.

— Наша природа, если хотите, — пожала плечами Роксана, устремив вдаль задумчивый взгляд. — Человеческий организм состоит из миллиардов клеток, разделяющихся между собой структурно и функционально. Так же и человеческая популяция со своим делением на народы и племена, разделившиеся в соответствии с экологическими нишами, в которых нам довелось существовать. Видовое разнообразие клеток в наших телах обеспечивает жизнеспособность организма. Видовое разнообразие людей так же обеспечивает устойчивость и жизнеспособность человеческой популяции. Получается, мы с вами всего лишь часть физиологической системы общества: иммунной, эндокринной, а может быть выделительной. Выбирайте, что вам ближе.

— Ряд людей с вами не согласится, — ещё более уязвлённо проворчал Макс, начиная понимать, почему сбежал Ричард. — Свобода воли и все такое, а тут какая-то клетка... хорошо, что сейчас не средневековье и вас не сожгут на костре за такие речи.

— Разве мои слова противоречат вере в Бога или его учению? Отнюдь. Скорее наоборот, особенно если задуматься, Кто нас программировал.

— А вы верите в Бога? — удивился Макс. — Редко такое увидишь среди вашей братии.

— Среди любой братии это не такая уж и редкость, — пожала плечами девушка. — И при моей профессии было бы странно, если бы не верила, — криво усмехнулась Роксана.

— И что вас натолкнуло на такие мысли? — полюбопытствовал Макс.

— Простая аналогия. Чтобы мы жили и нормально функционировали, в нашем организме работают как надо миллиарды клеток. Что происходит, когда мы работаем как надо?

Макс засмеялся, покачав головой. Вся злость и раздражительность испарились, как не было. Необычности мышления этой девушки можно было удивляться, а вот злиться на неё за это у него упорно не получалось.

***

Испытательный центр сегодня был полон народа. Помещение центра состояло из смотровой площадки, нескольких панелей управления с выведенными на них мониторами, на которые пока что транслировалось только состояние анабиозных камер. Чуть позже диаграммы и графики на мониторах дополнятся данными участников испытания. Сами анабиозные камеры располагались ниже смотровой площадки в просторной зале, по центру которой был размещён большой генератор, к которому по кругу были подключены камеры.

Команде учёных действительно позволили присутствовать на финальном испытании, и сейчас все они выстроились у обзорного окна, за которым открывался вид на анабиозные камеры и готовящихся к испытанию добровольцев. Роксана насчитала четырнадцать человек испытателей, столько же было и камер.

— Четырнадцать, — заметила Роксана, озадаченно оглядывая камеры и испытателей. — Если это по числу участников полёта, то получается нас в команде пятнадцать человек?

— Если считать Макса, кто-то же должен управлять кораблём, а для него уже сделана отдельная камера с расширенными возможностями на корабле, то получается так, — согласился Ларри.

— В одиночку? — с сомнением посмотрела на математика Роксана, которой очень не понравилось намерение руководства запихать всех участников полёта в анабиоз ещё на старте.

— Система для единоличного управления кораблём уже есть и вполне успешно функционирует, — пожал плечами Ларри.

— Система-то функционирует успешно, но что будет с Максом после такого перелёта? — задалась резонным вопросом Роксана. — Полёт предполагается даже не на годы, а на десятилетия.

— Уверен, наше руководство об этом позаботилось, — успокаивающе посмотрел на Роксану Ларри.

Судя по его виду, математика действительно больше занимало сейчас то, что происходит внизу, чем какие-то медицинские проблемы, о которых голова должна болеть точно не у него. Роксана скептически посмотрела на него, но очередную циничную реплику об умственных способностях их руководства оставила при себе и тоже сосредоточилась на происходящем внизу.

Ричарда они увидели почти одновременно. Он не сильно выделялся среди военных добровольцев ростом или комплекцией, но выбивался из их окружения более свободной манерой двигаться и общаться. Сдержанные военные деловито готовились выполнить очередной приказ. Ричард же, заметив свою команду, улыбнулся им и приветливо махнул рукой. Хелен и Ларри радостно замахали в ответ, выкрикивая что-то приветственное, желая поддержать и подбодрить, но Ричард их всё равно не слышал за бронированным стеклом. Он оглядывал выстроившуюся у обзорного окна команду, задерживая взгляд на каждом. И каждый что-то говорил или делал какой-нибудь ободряющий знак, желая показать свою поддержку. У Роксаны подобного желания упорно не возникало. Да и что она могла ему сказать? Что не верит в его проект? Но её вера ему и не нужна. Ему хватает своей. И что уж там, его настрой и отвага впечатлили даже её. Сейчас он рисковал наравне с другими участниками, сам это понимал и всё равно осознанно шёл на риск. Делом показывая, насколько для него важен этот проект. Говорить здесь что-то, действительно, смысла не было. Впрочем, радостно подпрыгивать или изображать из себя ветряную мельницу Роксана также не собиралась, не настолько сильно прониклась к проекту. Зато, неожиданно осознала она, прониклась к Ричарду. Поэтому, когда его взгляд остановился на ней, девушка, не спуская с него глаз, сдержанно склонила голову, лишь чуть обозначив лёгкий поклон, отдавая должное ему, как человеку. Лицо Ричарда просияло, он кивнул ей и повернулся к своей камере.

А наблюдавшей за ним Роксане на миг показалось, что из их звёздной одиссеи может действительно выйти толк.

Часть 8. Часть команды

— И почему Леонард не вызвался добровольцем в анабиозники? — с тоской вопросил Чарли, настраивая очередной прибор в своём отсеке. — Был бы у нас целый месяц спокойной работы.

Страхующий его с помощью приборов Ларри, только задумчиво хмыкнул на это.

— Испугался? — сделал и своё предположение Девид, вопросительно оглядывая сосредоточенные лица коллег.

Внимательно следившая за манипуляциями Чарли и Ларри Роксана только скептически изогнула бровь на это. Девушка пережидала у ребят очередное нашествие Вебера на инфекционный бокс. Отсеки физика и химика были уже готовы, все перепланировочные работы в них завершили, оставалось только установить и настроить оборудование, чем учёные увлечённо занимались последние несколько дней. Побочным следствием окончания ремонта, к вящей радости Чарли и Девида, оказался неожиданно приятный бонус: в их лаборатории прекратил заявляться и скандалить по любому предлогу Вебер. Лаборатории вирусологов, в силу более глобальных перепланировок повезло меньше. Работы там всё ещё продолжались, и в последние дни велись ещё интенсивнее, чем прежде. Поэтому Вебер сосредоточил на вирусологической лаборатории особое внимание. Заодно и увеличив количество скандалов и придирок. И выдворять его становилось с каждым разом всё сложнее.

— Ну, так-то его ещё не поздно в камеру запихать, — «поддержал» разговор заглянувший в комнату Аластар, услышавший последнюю часть разговора.

— Так все камеры участвуют в испытании, — воззрил на геолога наивный взгляд Дэвид, пока остальные насмешливо фыркали.

— Думаю, для такой благой цели, наши технари быстро сварганят новую, — насмешливо осклабился рыжий бородач.

— Что? Руди пообещал подумать? — скосила на довольного геолога насмешливый взгляд Роксана.

— Ага, — с донельзя довольным видом отозвался Аластар, тоже нависнув над Ларри и сунув любопытный нос в монитор.

— Сомневаюсь, что Леонард чего-то испугался, — рассеянно возразил Ларри, быстро печатая что-то на клавиатуре. — Он не устаёт всем вокруг напоминать, что анабиозные камеры, как и наши лаборатории тут — это лишняя и ненужная для проекта работа. В отличие от Ричарда, или кого-то из нас, он об этой работе не переживает. Потому и такое отношение.

— Это больше похоже на правду, — тяжело вздохнула Роксана и вопросительно посмотрела на Аластара. — Этот упырь ещё там?

Смотреть за чужой работой — занятие очень интересное и одновременно медитативное, но вирусолог уже очень хотела помедитировать за распаковкой и установкой оборудования для своего бокса.

— Обижаешь, — самодовольно расправил плечи геолог, и уже более деловитым тоном уточнил: — у тебя час.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась ему Роксана, поднимаясь из кресла.

— Так... — недоумённо нахмурился Ларри, быстрее застучав по клавиатуре. — Ничего не понимаю... Почему?

— Что случилось? — поглядела на него остальная команда, даже Роксана задержалась у выхода, настороженно смотря на коллегу.

— Я сейчас программирую и подключаю к системе корабля приборы. Системой управляет Макс, но последние несколько команд, которые я ввёл, он отклонил! И я не понимаю, почему... — раздосадовано пожаловался математик.

Ларри снова набрал и отправил команду, и в следующую секунду свет на корабле погас, сменившись тревожными красно-оранжевыми всполохами, а воздух разрезали оглушающие звуки сирены. Сначала все взгляды скрестились на вжавшем голову в плечи Ларри. Затем учёные, все как один, вспомнили про бесконечные истерики Леонарда, в которых он постоянно талдычил, что ни к коем случае нельзя нарушать первоначальный проект корабля. Неужели ремонтная бригада всё же что-то нарушила в системе? Переглянувшись, учёные не сговариваясь ринулись к вирусологической лаборатории. Бежавший первым Девид едва не столкнулся на её пороге с выскочившим из отсека Рудольфом. Сержант едва не сбил его с ног и, не оглянувшись на ошарашенных учёных, молча ломанулся к переходнику на другой уровень. Девид успел отпрянуть в сторону, изумлённо смотря вслед Рудольфу. Кажется сержант знал, что за проблема возникла на корабле, и крылась она не в вирусологическом боксе. Секунду спустя из отсека показались остальные участники ремонтной бригады, тоже спешившие за Рудольфом.

— Что произошло? — попытался притормозить одного из них Ларри.

— На мостике проблема, — через плечо бросил военный, — с кэпом.

Переглянувшись, обеспокоенные учёные поспешили следом за военными. Уже на подходе к мостику сирена перестала выть и снова включилось нормальное освещение. Открывшаяся на мостике картина повергла всех в шок. Зелёные двери камеры управления были распахнуты, внутри уже орудовал Рудольф, склонившись над странным резервуаром и что-то оттуда вытаскивая. Вернее, кого-то. Сержант по локоть опустил руки в странную колышущуюся зеленоватую жидкость, до краев наполнявшую резервуар, и медленно и аккуратно вытягивал наружу безвольное тело. Один из военных поспешил на помощь и вдвоём они осторожно вытащили и аккуратно уложили на пол бесчувственного Макса, которого сложно было узнать с первого, даже пристального, взгляда. Капитан был в сером комбинезоне, металлически поблёскивающем там где с него успела скатиться странная жидкость, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении и не жидкостью вовсе, а какой-то студенистой дрянью, которая тем не менее легко скатывалась с одежды, кожи и плит пола. Лицо Макса почти полностью закрывала необычной конструкции дыхательная маска, на руке сидел массивный чёрный браслет. Без сознания капитан или что похуже, было не понять. Что именно с ним случилось, и почему, тоже было неясно, явных причин какой-то катастрофы не было. На мостике было всё как обычно. Только недавняя свето-шумовая сигнализация ещё напоминала всем, что случилось что-то плохое. При виде Макса лица у учёных вытянулись, только Рудольф и помогавший ему военный сохраняли хладнокровное спокойствие. Рудольф стянул с капитана сначала маску, проверил пульс и, нахмурившись, начал быстро откреплять браслет.

— Что с ним? — спросил Дэвид, испуганно смотря на неподвижного капитана.

— Пульс есть, слабый, — отрывисто бросил Рудольф, не отвлекаясь от распаковки капитана из его амуниции.

— Расступитесь, — деловито протолкалась через заслонивших вход людей Роксана, изучающе смотря на Макса. Склонилась над ним, потеснив Рудольфа, проверила пульс и сердцебиение, нахмурилась и, поднявшись, скомандовала:

— В наш лазарет его, живо.

По счастью медицинское отделение на корабле закончили первым и даже успели укомплектовать всем необходимым для срочной реанимации. Не было только врачей: и Дерек, и Хелен сейчас стажировались на базе у военных медиков, восполняя пробелы в собственных навыках. Поэтому военные беспрекословно подхватили Макса и быстро понесли в медицинский отсек, с надеждой поглядывая на Роксану.

***

Когда в медицинский отсек Одиссея вбежала реанимационная бригада во главе с Дереком, Макс уже пришёл в себя и тихо лежал, прикрыв глаза. Роксана не стала ничего у него выпытывать сразу. И сам капитан упорно отмалчивался. Рудольф, пока капитан был без сознания, оставался рядом и помогал девушке, но как только Макс пришёл в себя, ушёл обратно на мостик доделывать работу, оставив с врачами пару своих ребят, чтобы помогли донести носилки. Системы Одиссея заблокировались, и сержанту предстояло ещё разбираться в случившемся.

При появлении врачей девушка отошла в сторону, предоставив им делать свою работу. Капитана решили переместить на базу. Несмотря на то, что на корабле лазарет был оборудован по последнему слову техники и его вполне можно было использовать для реабилитации, Макс сам наотрез отказался оставаться на корабле. Роксану попросили сопроводить медиков и капитана до базы, и заодно объяснить по дороге, какие реанимационные манипуляции она провела в их отсутствие.

— Максу крупно повезло, что рядом оказался врач, — после её рассказа заметил один из медиков, шагая рядом с носилками, на которых катили своего капитана военные. Следом за ними, на некотором отдалении, робкой стайкой овечек двигались Ларри, Чарли, Девид и Аластар, заинтересованно вытягивая шеи и прислушиваясь к обрывкам разговоров врачей и военных. — Где вы учились, коллега?

— Я не врач, — возразила девушка, холодно глянув на доктора. — У меня нет медицинской квалификации.

— Но как же вы тогда... — изумился доктор.

— Её нет только здесь, в Америке. За плечами у Рокси успешно оконченный медицинский университет в России, — с улыбкой пояснил Дерек. — Так что основы медицинского дела она знает не хуже нас с вами, — подмигнул он доктору.

— Сомневаюсь, — презрительно фыркнул тот, стремительно потеряв к девушке интерес. — Их медицина гораздо примитивнее нашей...

— Она мне здесь не нужна, — ещё более холодно пресекла дальнейшие рассуждения на эту тему Роксана. — Я шла сюда работать не врачом.

Она раздражённо посмотрела на Дерека, давая понять, что он ляпнул лишнее, но куратор лишь мило улыбнулся на её сердитый взгляд. Дальше шли в молчании.

Остаток дня взбудораженные учёные провели в своей гостиной, не спеша расходиться по комнатам и делая предположения, что могло случиться на корабле.

— Это наверняка Леонард постарался, — горячась, убеждённо заявлял Девид. — Он давно точит зуб на капитана.

— Маловероятно, — с сомнением взглянул на него Ларри. Математик тоже был ошарашен случившемся, но предпочитал сохранять хладнокровие. — Мы все видим, как он трясётся над кораблём. А модуль, который вы видели — это часть системы управления Одиссеем. Уверен, он не стал бы так рисковать кораблём, — он умолк, понуро опустив голову.

Вид у математика всё это время был пришибленный и крайне унылый. В нём всё больше крепло подозрение, что это он что-то сделал не так, отдал какую-то неправильную команду, поэтому система так отреагировала, и Макс пострадал.

Роксана в общих разговорах не участвовала, не было желания, правда и уходить в комнату тоже не хотелось. Но здесь уже она не удержалась от вопроса.

— Что это за модуль? — испытующе взглянула она на математика. — И почему он позволяет управлять кораблём, пока основные управляющие консоли даже не подключены. Через что осуществляется управление?

На математике сосредоточились заинтересованные взгляды.

— Я знаю не больше вашего, коллеги, — сокрушённо признался Ларри. — Это что-то совсем новое. Я пытался говорить об этом модуле с Максом и Руди, но они оба молчат.

— И один из-за этого своего молчания рискует замолчать навсегда, — проворчал Чарли, задумчиво смотря в потолок.

— Чарли! — укоризненно взглянула на физика Хелен.

Тот с невинным видом округлил на неё глаза, снова откинулся в кресле и уставился на потолок.

— Уже не рискует, — отозвалась и Роксана, лично передавшая капитана врачам во вполне стабильном состоянии.

— А с нами оказывается летит команда из трёх врачей, — с намёком взглянул на вирусолога Аластар. — Новость радостная, хоть и неожиданная.

— Из двух, — серьёзно поправила геолога Роксана, не приняв его полушутливый тон. — Если ты намекаешь на меня, Ал, то я учёный, а не врач, и лечу туда только как учёный.

— Не обижайся, Рокси, — примирительно улыбнулся Аластар. — Ты можешь делать, что считаешь нужным и имеешь на это полное право. Но все мы видели сегодня, как ты не осталась в стороне дожидаться врачей с правильной квалификацией. И меня радует, что там, — возвёл он глаза к потолку, — рядом со мной будет человек, которому вот так по правильному плевать на правила, и который не растеряется и поможет в критической ситуации.

Роксана только задумчиво хмыкнула на это, не став спорить, как и говорить, что протоколы и правила для некоторых не писаны и здесь, на Земле. И хорошего в этом, пожалуй, немного: слишком мало людей умеют пользоваться мозгами, чтобы правильно эти правила нарушать.

Часть 9. Когда ужасающая правда доходит только с десятого раза

Ларри выскользнул из крыла для учёных после полуночи, когда все остальные разошлись спать по своим комнатам. День выдался нервозным и тяжёлым, и следующий легче не будет: подготовку, не смотря на ЧП, никто не отменял. Это понимали все. Понимал это и Ларри, но промаявшись в комнате до часу ночи, он всё же решился пробраться в больничное крыло. Где оно располагается, он за эти недели узнал неплохо, как и способы незаметно проскользнуть мимо охраны и камер.

Ларри благополучно добрался до дверей отделения и здесь с ним нос к носу столкнулся Рудольф. Сержант как раз выходил из медицинского крыла, когда увидел крадущегося по коридору математика. Лицо его, и без того мрачнее обычного, потемнело ещё больше. Он с бескомпромиссным видом тихо закрыл за собой дверь, не сводя с Ларри тяжёлого взгляда. Математик сразу понял, что мимо него проскользнуть уже не получится. Прятаться или бежать было поздно, терять нечего, и математик пошёл напролом.

— Как он? — приблизившись, кивнул он на двери заветного отделения.

— Спит, — бескомпромиссным шёпотом ответил сержант, буравя математика колючим взглядом. И всем своим видом давая понять, что пойти проверить, так ли это, не даст. — И вы идите спать, мистер Фишер. Что за самоволка в неурочное время? А охрана, допустившая такое, у меня сегодня же отправится в карцер!

— Руди, пожалуйста, — взмолился Ларри, молитвенно сложив руки и едва не падая перед сержантом на колени. — Сегодня и так пострадал человек, не нужно ещё увеличивать количество пострадавших. Ребята не причём, то что я здесь — только моя вина. Меня и наказывайте. Но прежде, умоляю, скажите, вы же знаете. Что случилось с Максом? Это же как-то связано с кораблём.

— Что случилось, вас не касается, — отчеканил Рудольф, оттащив Ларри подальше от медицинского отделения, чтобы тот своими причитаниями не перебудил персонал и единственного пациента.

Ларри не сопротивлялся, безропотно позволив отконвоировать себя подальше. Но теперь он вцепился мертвой хваткой в самого сержанта, увидев в нём даже более удачный источник нужной информации.

— Вы же с ним разговаривали сейчас? — умоляюще заглядывая в каменное лицо сержанта спросил Ларри. — Он рассказал, что произошло?

— Это не ваше дело и не ваши проблемы, — терпеливо повторил Рудольф, всем видом и голосом давая понять, что этого терпения у него с каждой секундой всё меньше.

— Вам легко говорить о проблемах, — неожиданно страдальческим тоном заявил Ларри. Вид у математика при этом стал принесчастный. — Не вы поджарили мозги своему капитану. Так что проблемы это как раз мои.

Лицо сержанта смягчилось. Понял, что математика пригнало сюда в такое время не праздное любопытство.

— Мне нужно разобраться, что произошло там, — почуяв изменения в отношении сержанта, убеждённо заговорил Ларри, твёрдо взглянув ему в глаза. — И сделать так, чтобы подобного больше не повторилось.

Рудольф некоторое время пристально смотрел на математика, наконец спросил:

— Почему вы подумали, что поджарили кому-то мозги?

Ларри стушевался, но быстро взял себя в руки.

— Так я же в этот момент прибор подключал к системам корабля, — быстро затараторил он, словно боясь, что Рудольф его сейчас перебьёт, но тот слушал очень внимательно. — И контролировал подключение Макс. Он несколько раз отменил мои команды, но я не понял, что что-то пошло не так, и продолжал их отправлять. И каким-то образом, похоже, перегрузил систему... Я должен был понять... должен был остановиться...

— Вы здесь не причём, мистер Фишер, проблема была в другом, и мы её выявили, — пресёк дальнейшее самобичевание математика Рудольф и, проигнорировав вспыхнувшую в его глазах надежду, продолжил уже более деловитым тоном. — Но решить эту проблему пока не можем. И раз вы так рвётесь разобраться в случившемся, думаю, ваша помощь может пригодиться. Идёмте. И вам будет нелишне взглянуть на это, и мне нужен совет толкового программиста.

— Да-да! Конечно! Всё что угодно! — заверил Ларри, спеша за размашисто шагавшим сержантом.

Он был готов на всё, только бы избавиться от этого постылого чувства вины. Рудольф провёл математика по нескольким длинным коридорам, и когда Ларри понял, что его ведут всё глубже в подвалы, решимость его куда-то стремительно улетучилась. Не ко времени вспомнились, то, что сам узнал от Макса, а также слухи, ходившие об этой экспериментальной системе управления кораблём.

— В чём же причина случившегося? — чтобы как-то разогнать гнетущие мысли, спросил Ларри. И, поймав непонимающий взгляд Рудольфа, пояснил. — Неполадка с кораблём или с системой?

— Ни с тем, ни с другим, — отозвался Рудольф, вновь устремив взгляд вперёд. — Придём, сами всё увидите.

— Это же экспериментальная система, верно? — с трудом преодолевая робость, продолжил расспрашивать военного Ларри.

Рудольф снова на него покосился, но ничего не ответил.

— Давайте начистоту, — зачастил Ларри. — Я знаю, что вы тестируете здесь новую систему управления кораблём, для которой хватает одного оператора. Макс молчал, когда я спрашивал о большем, но то, что я увидел за эти недели и сегодня, позволило мне сделать некоторые выводы... Макс не просто управляет кораблём, он... каким-то образом он становится его частью. Я же прав?

В глазах Рудольфа появилось странное выражение, или оно и раньше там было, а Ларри только сейчас его разглядел. И только сейчас до математика дошло, что это не он допрашивает сержанта, а сержант выясняет, что известно и о чём ещё догадался один незадачливый математик. Ларри почувствовал, как по спине от открывшегося понимания прошлась волна холодных мурашек. Но остановиться уже не мог.

— Так вы здесь над людьми экспериментируете, — внезапно охрипшим горлом выдавил из себя Ларри, остановившись, и во все глаза смотря на так же остановившегося Рудольфа.

— Только над собой, — Рудольф серьёзно смотрел на математика, и у того от этого взгляда затряслись поджилки. Впрочем, судить здесь Ларри было сложно: жёлто-серые волчьи глаза Рудольфа вгоняли в ступор и оторопь и более стойких людей. — И мы осознаём риски, на какие идём. Макс тоже понимал, что рискует, и шёл на это добровольно.

— Он понимал, что работает с непроверенной технологией? — Ларри и сам уже не понимал, откуда у него берётся решимость задавать вопросы, которые чем дальше, тем больше могли стоить ему не только свободы, но и жизни. И, чем дальше, тем меньше ему хотелось слышать ответ. Правда ужасала.

— А на ком её было проверять? — поднял брови Рудольф. — На обезьянах? Если вы ещё не заметили, мистер Фишер, весь этот проект — один сплошной эксперимент, в том числе и над людьми. Ваши коллеги это поняли. Но вы к ним не прислушались, отмахивались от их предупреждений. Зачем? Чтобы предъявить мне свои обвинения? Сейчас?

Ларри, не выдержав ледяного взгляда военного, виновато опустил голову. К своему стыду, он прекрасно всё помнил, но не придал значения ни странным намёкам Роксаны и Хелен, ни мутным подначкам Аластара о хомячках на космическом корабле. На тот момент все они смотрелись всего лишь глупыми злыми шуточками. И что значили на самом деле, он понял до конца только сейчас.

— И давно вы нас прослушиваете? — тихих убитым голосом спросил Ларри.

— С вашего появления на базе, — пожал плечами военный. — Это стандартные меры безопасности здесь, мистер Фишер.

Голос Рудольфа был спокоен и сух, Ларри не слышалось в нём даже нотки злости или раздражения.

— Вы, наверное, не выпустите меня с такой информацией из этих подвалов, — страшась посмотреть на Рудольфа и увидеть в его глазах свой приговор, пробормотал Ларри. И совсем жалко добавил. — Зачем вы рассказали мне это?

— Вы серьёзно полагаете, что ваши коллеги не знают о прослушке? — в этот раз в голосе Рудольфа появилась отчётливая насмешка.

Ларри рискнул взглянуть на него и, не увидев во взгляде военного враждебности, робко улыбнулся.

— А вас разве не накажут за разглашение этих сведений? — всё же задал он очередной вопрос.

— Скоро мы с вами, вместе со всеми секретами этого проекта, отправимся в космос, — напомнил Рудольф, в его глазах появилась насмешка. — И там все эти секреты уже не будут иметь никакого значения. По большому счёту, они уже здесь не имеют никакого значения. А вам, как и любому профессионалу, нужна полная картина происходящего. Так?

— Ну да, — нервно усмехнулся Ларри. — Если посмотреть с такой стороны, то утечки информации действительно можно не опасаться. Это полёт в один конец.

— Раньше вас это не смущало, — заметил Рудольф. — Что изменилось сейчас?

— Вы потеряли контроль, — подумав, всё же ответил Ларри, серьёзно посмотрев на военного.

— Вы серьёзно считаете, что мы его когда-то имели? — с искренним удивлением насмешливо осведомился Рудольф. — Мы все здесь работаем сейчас вслепую.

— Но правительство тратит столько денег на этот проект! — ужаснулся Ларри. — Получается, они тратят такие баснословные средства впустую?

— Расходы поделены между нами и холдингом Хаворда, — «успокоил» математика Рудольф, хотя его равнодушный вид лучше любых слов сказал, что на расходы своего ведомства ему плевать, а на расходы Ричарда плевать вдвойне. — Он рассчитывает получить что-то значимое для себя, и моё начальство хочет знать, что именно.

— Не слишком маленькая цель для таких трат? — с сомнением посмотрел на военного Ларри.

— Ценой за участие правительства и военных в этом деле стала планета земного типа, пригодная для колонизации. И, само собой, проект межзвёздного корабля, способного преодолеть расстояние между планетами за относительно короткое время. Эта цена кажется вам более приемлемой? — полюбопытствовал Рудольф. — Как думаете, что может столько стоить?

— Но это же авантюра! — ужаснулся Ларри, не веря в то, что это происходит на самом деле. — Вы же разумный человек! Почему вы согласились на это?

— Согласились? — в голосе Рудольфа появились издевательские нотки, но говорил он по-прежнему спокойно, не переходя черту. — Это вам предоставили выбор, мистер Фишер. Нам же отдали приказ. И мы его выполняем.

Ларри не нашёлся, что ответить и снова уставился в пол, словно искал там ответы на вопросы военного и свои собственные. Видя замешательство учёного, Рудольф решил подтолкнуть его хоть в каком-то направлении:

— Так что? Поможете нам? Или не хотите руки марать о бесконтрольных нас?

— Конечно, помогу, — вздохнул Ларри, вспомнив, что остальные тоже здесь именно за этим. — Мы все сейчас в одной лодке.

Стоило решиться и окончательно определиться со своим выбором, как к математику вернулась и утерянная, было, уверенность. Он поднял взгляд на Рудольфа, и тот, одобрительно кивнув, повёл его дальше.

Часть 10. Часть корабля

По ощущениям Ларри, они прошли ещё не меньше километра, всё углубляясь уже в настоящие катакомбы. Тускло освещённые, длинные коридоры создавали совсем гнетущее впечатление. Математик очень старался не отстать от своего провожатого, боясь потеряться в этой темноте, и отчётливо понимая, что один отсюда уже не выберется. Они прошли очередной длинный тёмный коридор без дверей, и остановились в самом его конце у высокой массивной металлической двери. Рудольф потянул за массивную ручку, открывая, и на них буквально обрушились яркий свет, резанув по глазам, и громкий злой ор. Рудольф остался невозмутим и, подтолкнув математика вперёд, вошёл следом и прикрыл за собой дверь. Ларри зажмурился и ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что орут не на него. Он даже узнал голос генерала Доркинса.

— Я отдал вашей мутной компании в подчинение своего лучшего пилота! — горячась, орал на кого-то генерал. — Только для того, чтобы ты его угробил ещё на старте?! Не доходя до старта! Что за ... ты использовал, утырок? Признавайся!

Оторопевший Ларри, проморгавшись, с ужасом разглядел прикованного к стулу Леонарда, на которого генерал и изливал сейчас своё негодование. Пока только словесно, нависая над археологом тяжелой громадой и буравя за что-то проштрафившегося Вебера ненавидящим взглядом. Хотя просторное и заставленное различной аппаратурой помещение больше напоминало серверную, а не допросную, математику на миг показалось, что генерал вот-вот начнёт выбивать показания из Леонарда самым садистским образом. Сам Леонард сильно осунулся и был бледнее обычного, глаза его глубоко запали, под ними пролегли тёмные круги. Но, тем не менее, как отметил Ларри, присутствия духа археолог не потерял и отвечал генералу абсолютно спокойным, даже равнодушным взглядом, который, кажется, бесил Доркинса ещё сильнее.

— Я предупреждал вас, что эта штука на корабле лишняя, — с холодным спокойствием, заявил Вебер. — И когда она действительно поджарила вашего лучшего пилота, вы не придумали ничего лучше, чем обвинить меня.

Генерал зарычал и, сжав кулаки, подался к Веберу. А Ларри только сейчас заметил других военных. Все они входили в ремонтную бригаду Одиссея, и математик уже не раз пересекался с каждым их них на корабле, в том числе и по своей работе, помогая программировать приборы, нужные и для их работы.

Двое из них — Джереми и Томас — сейчас спокойно работали за пультами управления, сильно захламлёнными разнообразной аппаратурой, и на вопли генерала, и происходящее в комнате не обращали внимания. Двое других военных — второй пилот Кевин и лейтенант Натан Бейз — стояли ближе к генералу, отслеживая любое движение Вебера. Похолодевший Ларри увидел у обоих в руках оружие. Они пока не целились в арестованного, но держали оружие на виду, не спеша убирать с глаз, а мрачный и бескомпромиссный вид обоих яснее слов говорил, что за Макса с Вебера спросят строго.

— Капсула управления работала корректно, пока кое-кто не влез в систему, — вместо генерала ответил на обвинение Вебера Натан, холодно смотря на археолога.

Вебер неприязненно взглянул на на него, но промолчал. Единственный чернокожий в команде астронавтов, Натан явно бесил археолога. И Натан знал точно, что Вебер уже неоднократно высказывал своё недовольство его кандидатурой, требуя заменить лейтенанта Бейза на кого угодно другого. На что получил жёсткий ответ, что если найдёт на место лейтенанта толкового астрофизика и инженера в одном флаконе, то к его словам прислушаются. Может быть. А пока сам Вебер выступает в этом полёте как балласт, то своё недовольство другими специалистами, и так с кровью отрываемыми от своих ведомств для рискованного проекта, пусть засунет себе в соответствующее место. Участие в полёте лейтенанта Бейза военным командованием не обсуждалось.

Появление новых зрителей, похоже, остановило генерала от рукоприкладства. Мазнув злым взглядом по Рудольфу и Ларри, он снова поглядел на Леонарда и недобро прорычал:

— Знаю, от чего ты такой бесстрашный, мразь. Уверен, что Хаворд в очередной раз не даст выкинуть тебя отсюда. Только сейчас он в спячке. И не сможет защитить твою гнилую шкуру, падаль. Это был очень опрометчивый поступок. Твой или его, решите между собой сами, голубки, — ядовито ухмыльнулся в окаменевшее лицо Леонарда генерал и, обернувшись к Натану, приказал. — В карцер ублюдка, на весь месяц. Пусть там думает над своим поведением, пока не выйдет из анабиоза его хозяин.

При последних словах Доркинса лицо Леонарда дёрнулось, но он промолчал. Кевин и Натан отстегнули его от стула и, сковав ему руки за спиной, вывели из помещения.

Разобравшись с одним гражданским на своей территории, генерал мазнул недобрым взглядом по Ларри, от чего беднягу парализовало, и вперил грозный взгляд в Рудольфа, прорычав:

— Этот что здесь делает?

Сержант вытянулся по стойке смирно, отдал честь и чётко отрапортовал:

— Мистер Фишер вызвался помочь нам разобраться с нашей проблемой.

— А сами что? — сварливо поинтересовался генерал, но уже без былой злости.

— Я посчитал, что помощь толкового программиста нам сейчас не помешает. Среди нас нет настолько высококлассных специалистов.

Ларри опустил голову под испытующими взглядами военных, чувствуя, как краска смущения заливает лицо и шею.

— Что ж, работайте, — коротко глянув на Ларри, генерал одобрительно кивнул и вышел из помещения.

Рудольф положил математику руку на плечо и подтолкнул к столам.

— Так в чём проблема? — спросил Ларри, остановившись за плечами Томаса с Джереми и заглядывая в их мониторы.

— Вот в этом, — отозвался Томас, подтолкнув к математику какую-то чёрную штуку сложной конфигурации. — Мы утром подключили к системе корабля первую консоль. А днём явился Вебер с этой хреновиной, подключил её к консоли и каким-то образом влез в систему корабля.

— А у него разве... — непонимающе посмотрел на Томаса Ларри.

— Кодов доступа у него нет и не было, — сразу отсёк предположение математика тот. — Поэтому мы уверены, что влез он...

— А откуда известно, что авария случилась именно из-за него? — перебил военного Ларри и поспешно пояснил свою мысль. — Когда мы вбежали на мостик, там же никого, кроме Макса не... — озарение про установленные по всему кораблю камеры достучалось до мозга слишком поздно, и Ларри, увидев в глазах военных подтверждение своей глупости, пристыженно опустил голову. Похоже, Рудольф поторопился с «высококлассными» специалистами, про себя вздохнул математик. — Ээээ... Простите, коллеги. Я совсем забыл про камеры, — смущённо признался он.

— Не парься, все устали, — отмахнулся Джереми и закончил прерванную товарищем мысль. — Мы уверены, что влез в систему Вебер с помощью этой штуки. Есть мысли, что это?

Заинтересовавшийся Ларри взял «штуку» в руки, желая рассмотреть внимательнее, и тут же выпустил, озадаченно уставившись на свои почерневшие пальцы. Затем уже уверенно взял прибор и приблизил к глазам, рассматривая. Неведомый прибор оказался сплошь покрытым чёрной сажей куском сплавленного между собой металла и пластика с хаотически торчащей в разные стороны требухой, которая объясняла и нетипичную конфигурацию. Когда-то это всё было аккуратно спаянными между собой проводами, чипами и клеммами. Сейчас выжать какую-то информацию из этого чуда техники уже не представлялось возможным.

— Понятия не имею, что это могло быть, — пожал плечами Ларри, со вздохом положив прибор на место. — Нет записи с камер с его первоначальной конфигурацией? — с надеждой посмотрел он на военных.

Рудольф уселся за соседний свободный стол с работающим сервером и вывел на монитор нужную запись. Ларри встал у него за спиной, вперив пристальный взгляд в монитор, пытаясь охватить всё, даже самые мельчайшие детали. На камерах было чётко видно, как Вебер вошёл на корабль, держа в руках какой-то футляр. Караул его не задержал и даже не проверил, что несёт с собой археолог. Что и не удивительно. За последние недели учёные натащили на корабль столько разного барахла, что одной приблудой больше, одной меньше... Военные и раньше не успевали всё это отслеживать. А после приказа генерала не мешать учёным, вообще махнули рукой и уже не вмешивались, когда кто-то из них решал протащить на корабль очередную «крайне нужную для работы» хрень.

Археолог поднялся на мостик, когда там никого не было. Почти никого. В это время все ремонтники занимались лабораторией вирусологов, но на мостике, как уже знал Ларри, оставался Макс. Под чьим контролем находился на тот момент корабль. Вот Вебер поставил футляр на мигавшую огнями консоль, пока единственную рабочую, открыл крышку, достал небольшую металлически поблёскивающую коробку. Ларри и здесь не смог понять, что это за прибор. Леонард подключил его к консоли и перед ним загорелся экран с открывшейся системой корабля. Ларри аж дёрнулся от возмущения, когда Леонард начал деловито набирать какие-то команды на консоли, монитор перед ним опасно замигал, нормальное освещение в комнате сменилось на световую сигнализацию, а у Ларри в ушах снова завыла сирена, даром, что запись транслировалась без звука. На этом моменте Ларри чуть ли не носом уткнулся в монитор, пытаясь рассмотреть все подробности, и тут же отшатнулся от резанувшей по глазам яркой вспышки, на несколько секунд залившей экран ярким белым светом. Ларри сморгнул и снова уставился в монитор. Вспышка погасла, Вебера на прежнем месте уже не было, сбежал сразу, как запахло жареным. Его прибор отлетел с консоли в сторону и остался лежать искорёженным обугленным огрызком металла и пластика под зелёной стеной камеры управления. И всё. Больше ничего на мостике не происходило целую минуту, показавшуюся сейчас Ларри самой длинной в его жизни. Затем на мостик вбежал Рудольф, сразу метнувшись к камере управления, а следом за ним чуть погодя и остальные военные вперемешку с учёными.

— Что случилось с прибором? — чувствуя, как отпускает напряжение, оглянулся Ларри на военных. Что было дальше, он и так уже знал, как непосредственный участник событий, поэтому можно было вернуться к тем моментам видео, которые вызвали больше всего вопросов. — Он как будто в микроволновке побывал. И я не помню, чтобы на мостике был дым или запах гари.

— Запах гари был, — возразил Рудольф. — Слабый. И быстро исчез. Там вытяжка работала на полную.

— Вас только прибор смутил? — посмотрел на математика Джереми. — Что за вспышка была, заметили?

— Э-э-э, — протянул Ларри, не понимая, каких выводов от него ждут. — Заметил, но не понял, что это. И как там всё уцелело после такого?

— Уцелело, потому что это был не взрыв, а вспышка света, — пояснил Рудольф очевидный факт. — А источником была камера управления.

— Ага, — скептически поддакнул Томас, — вспышка света, очень избирательно поджарившая эту штуку и нашу консоль. Как такое возможно?

Ларри почуял здесь отголоски былого спора и прикусил язык, тем более каких-то убедительных версий, объясняющих произошедшее у него всё равно не было.

— С чего ты взял, что вспышка поджарила прибор? — устало вздохнув, спросил Рудольф.

— А что же тогда? Это очевидно! — упрямо заявил Джереми.

— Ничего здесь не очевидно, — раздражённо огрызнулся сержант. — Мы до конца не знаем всех возможностей камеры.

— Простите, — влез в разгорающийся спор Ларри. — Но вы можете объяснить, что это за камера? И как вообще стало возможным объединить сознание человека с электронными системами корабля?

— Это не совсем объединение, — переглянувшись с Рудольфом и дождавшись его утвердительного кивка, поправил математика Джереми. — Скорее замещение. Человек, а вернее его мозг, выступает здесь как главный управляющий компьютер, под чьим контролем находятся все системы Одиссея. Оператор в камере видит всё, что происходит и с кораблём, и в системе. И может реагировать в соответствии с меняющимися условиями. Скорость реакции при этом возрастает на порядки. Чтобы отдать кораблю команду, достаточно мысли. Это уже совсем другой уровень работы с техникой. Резервуар, который вы видели в камере управления, наполнен специальным электролитом, усиливающим и передающим электромагнитные волны от мозга пилота кораблю.

— А это не опасно? — Ларри был шокирован.

— До недавнего времени было безопасно, — проворчал Рудольф.

— Не слышал ни о чём подобном, — потрясённо покачал головой Ларри. — А откуда вы узнали об этой технологии? Тоже получили вместе с изначальным проектом корабля? — наивно посмотрел он на сержанта.

— Нет, — лаконично ответил Рудольф.

— Это экспериментальная технология и в первоначальном проекте её не было, — вместо утомлённого общением сержанта пояснил Томас. — А попала она к нам от японских коллег около года назад. По первоначальной задумке разработчиков предполагалось её использование для чисто гражданских целей, но предварительные тестирования показали, что её возможности гораздо выше, чем от неё ждали. Поэтому наше руководство решило адаптировать эту разработку и для наших целей. Эксперимент прошёл более чем удачно и эту систему решили оставить в качестве дублирующей, а в каких-то случаях она уже сейчас остаётся основной.

— Но Леонард был категорически против, — понял Ларри, недовольно нахмурившись.

Сама концепция такой технологии математика сильно заинтересовала и заинтриговала. Ни о чём подобном он раньше не слышал, и сейчас военных вполне понимал. Да что уж там, он сам сейчас готов был выступить подопытной зверушкой, только чтобы его допустили потестировать эту систему самому.

— Верно, — кивнул Томас. — Хотя от классической системы управления кораблём никто не отказывался. Но подключение управляющих консолей требует больше времени, ресурсов и технологий, которые мы собирали и до сих пор собираем по всему миру. А эта система значительно облегчила и ускорила нам работу. Но Вебер, а вместе с ним и Хаворд, были не в восторге от нашего нововведения. Но их мнение на тот момент уже ничего не решало, поэтому систему интегрировали в корабль, завязав на неё основное управление, удалось даже продублировать управление реактором. Сейчас нам всем это спасло жизни. Если бы этому недоумку удалось заблокировать работу реактора, как он заблокировал другие системы корабля, здесь уже была бы гигантская яма от ядерного взрыва.

У Ларри от подобных откровений по спине прошлась волна ледяных мурашек. Резко захотелось убраться и из этой комнаты, и с этой базы как можно дальше. Но он успешно задавил приступ паники и заставил себя успокоиться простым и логичным выводом: самый страшный момент уже прошёл, и они его даже не заметили. Так какой смысл паниковать сейчас и с воплями убегать в закат?

— Но сейчас же реактор под вашим контролем? — не смотря на трезвые и отчасти успокаивающие мысли, голос у Ларри предательски дрогнул.

— Вебер отрубил системы корабля не только от камеры управления. Вся система заблокирована до сих пор. Доступ к ней исчез и у нас, — веско заявил Джереми, серьёзно взглянув на оторопевшего математика. — На данный момент реактор работает корректно, но мы его не контролируем, как и остальную систему. И в этом сейчас состоит наша главная задача — вернуть контроль над кораблём и, самое главное, над реактором.

Ларри, проникнувшись важностью стоящей перед ними задачи, серьёзно кивнул и тут же изъявил желание присоединиться к работе. Его усадили за свободный сервер, кратко проинструктировав, что нужно делать. Коды доступа к Одиссею математик помнил по своим прежним сессиям, но сейчас система ни на один из них не среагировала. Но первая неудача не обескуражила. И он с рвением принялся подбирать комбинации для взлома системы. Но спокойной работе навязчивым призраком мешала мысль, что он что-то упускает. Что-то крайне важное. И к исходу первого часа работы, когда раздосадованные Томас с Джереми, уже не сдерживаясь, на пару шипели проклятия в адрес одной упрямой железяки, а Рудольф пустым взглядом гипнотизировал свой уже погасший монитор, до Ларри вдруг дошло, что они упустили из вида.

— Почему замолчала сигнализация и вернулось нормальное освещение? — снова повернулся он к военным.

Те озадаченно переглянулись и с надеждой посмотрели на математика, ожидая, что он додумался до какого-то ключа, который поможет им, наконец, взломать систему. Но Ларри думал совсем не о взломе.

— Макс ведь не программист, управляя кораблём, он управляет им просто как оператор, верно? — уточнил он ни к кому конкретно не обращаясь.

— К чему вы клоните? — спросил Рудольф, пристально рассматривая математика.

— На видео видно, что сигнализация заработала до вспышки, когда Леонард что-то делал с консолью, — задумчиво протянул Ларри, откатившись от своего стола и задумчиво уставившись в потолок. — Когда мы вбежали на мостик, сигнализации уже не было и освещение вернулось к норме. И раз реактор тоже работает корректно и не взорвался, значит Макс что-то успел сделать с системой. Возможно, именно он её и заблокировал, сохранив работоспособность. Поэтому мы не можем пробиться туда отсюда, — кивнул Ларри на свой сервер. — Мы и не пробьёмся так. Нужно работать из камеры. Смотреть, что в целом произошло с системой, и что сделал Макс. Я бы мог...

— Это исключено, — покачал головой Рудольф.

— Как минимум вместе с реактором корректно работает и камера, — веско заметил Ларри. — Иначе бы оттуда вытащили поджаренный труп, а сигнализация работала бы до сих пор, или до взрыва реактора. Но вместо всего этого мы имеем поджаренный прибор сомнительного назначения. Вы же с Максом общались, Руди. Он что-то рассказал о случившемся?

— Немного, — с сомнением покачал головой сержант. — Он сам не до конца понимает, что там произошло. Когда понял, что систему не отбить, он пропустил через камеру большой заряд энергии, чтобы уничтожить консоль и прибор. На этом его вырубило.

— Дааа, с реактором за спиной это, оказывается, возможно, — пробормотал ошарашенный Ларри. — Но лечь в камеру кто-то из нас всё равно может, — настойчиво продолжил он уговоры. — Сейчас это безопасно.

— Нет, — поддержал сержанта и Джереми. — На управление кораблём через камеру есть ограничения, преодолеть которые не получится. Не все люди подходят для такого. Из сотни пилотов, прошедших предварительный отбор, кораблю подошли только двое: Макс и Кевин.

— А остальные? — ошеломлённо уставился на него Ларри.

— А остальным корабль не подчинился, — криво усмехнулся Томас, серьёзно взглянув на математика.

Но Ларри скептицизм военных не обескуражил, в их словах он, наоборот, увидел нужную лазейку.

— Но я и не собираюсь им управлять, — хитро улыбнулся он. — Только взглянуть изнутри и приоткрыть оттуда дверцу для кого-то из вас.

— Вы уверены? — испытующе взглянул на него Рудольф. — Парни правы. Это действительно может быть опасно для вас. Макс отделался небольшим шоком, отлежится и сможет попробовать снова.

— Уверен, — решительно кивнул Ларри, поднимаясь. — Исходя из того, что я от вас услышал, коллеги, это может оказаться бесполезным, но не опаснее угрозы взрыва реактора. Макс не программист и, наверняка, многого не увидел. Второй раз, в таком случае, у него тоже может не получиться. Как я уже сказал, он хороший оператор, но в программах не разбирается. А там сейчас нужен именно программист.

— Руди, — предостерегающе окликнул вставшего вслед за математиком сержанта Томас.

— Оставайтесь здесь, и следите за системой, я свяжусь с вами, как только мы будем на корабле, — строго посмотрел Рудольф на подчинённых, затем взглянул на Ларри и мотнул головой в сторону выхода.

Часть 11. Статус и приоритеты

— Уже и Ларри игнорирует нас? — заметил утром под конец завтрака отсутствие математика за общим столом Аластар.

Обычно Ларри не пропускал общие застолья и сейчас его отсутствие сильно бросалось в глаза. Но сразу учёные не заволновались, думая, что математик решил поспать подольше. Авария сказалась на нём сильнее, чем на остальных. Ребята уверяли, что его вины в случившемся нет, но для него похоже их слова оказались недостаточно убедительными. Рассеянно покивав на утешения коллег, Ларри накануне вечером ушёл в свою комнату, чтобы спокойно предаться самоедству в одиночестве. Но наступил уже новый день, и время, отпущенное команде на сборы и завтрак, подошло к концу, а Ларри так и не появился из своей комнаты.

— Может, не проснулся ещё? — предположил Чарли и, недолго думая, постучал в дверь.

— Или изглодал сам себя до костей, — хохотнул Аластар, проигнорировав укоризненный взгляд Хелен.

На стук ответила только тишина. Все озадаченно переглянулись. Чарли подёргал ручку, убедился, что дверь заперта, и застучал сильнее и громче.

— Хватит ломиться, ясно, что его там нет, — когда Чарли примерился долбануть по двери ногой, пресекла вандализм Роксана.

— А если ему там плохо стало? — предположила сострадательная Хелен, большими печальными глазами оглядывая коллег.

— Продолжай выламывать дверь, — благосклонно кивнул физику Аластар, с нескрываемым интересом наблюдая за притязаниями щуплого Чарли к монументальной двери, но тот, фыркнув, отошёл.

— Ладно, могу выломать и сам, — с видом «что бы вы без меня делали», начал подниматься из-за стола геолог.

Но второму раунду в матче «учёные против двери» случиться было не суждено. В гостиную вошёл Ларри. Вид у математика был крайне изнурённый, но довольный. Увидев окруживших дверь в его комнату коллег, он остановился, удивлённо оглядывая их.

— Вы что делаете?

— Ты где был? — в свою очередь спросил Дэвид, удивлённо рассматривая бледного, как полотно, и с чёрными кругами под глазами, как у панды, математика.

Ларри на это только махнул рукой и направился к столу, почуяв соблазнительные запахи, пробудившие в нём зверский аппетит. Остальные быстро присоединились к нему за столом, но не для еды, а явно ожидая подробных объяснений. Ларри только печально вздохнул, понимая, что без подробного рассказа его из-за стола не выпустят.

— Так где вы пропадали? — спросила Хелен, с жалостью смотря на математика. — Мы волновались. Подумали, с вами что-то случилось.

— Ага, — с готовностью подтвердил Аластар. — Ты вчера так упоённо занимался самоедством. Мы уж испугались, что за ночь ты доел себя полностью, и нас в комнате ждёт твой скелетик.

— Простите, — смущённо хохотнув, ответил Ларри. — Я ночью ушёл, думал, что успею и вернусь до подъёма.

— Успеете что? — полюбопытствовала Роксана, и окинув его профессиональным взглядом. — Как себя чувствуете, кстати? Видок у вас, будто всю ночь мешки с цементом ворочали.

— Всё отлично, — улыбнулся Ларри, не очень поняв, зачем кому-то ворочать мешки с цементом. — Спасибо. Я просто устал. День вчера вы сами знаете какой был. И ночь выдалась не легче.

— Так ты с ночи где-то бродишь? — изумлённо округлил глаза Девид, недоверчиво глядя на Ларри. — И где?!

— И почему без нас? — поддержал химика Чарли, укоризненно смотря на приятеля.

— Простите, — не очень искренне извинился математик, виновато улыбнувшись. — Я сначала в больничное крыло пошёл, потом с Руди в технический центр, — пояснил математик ирассказал о своём ночном путешествии.

Учёные слушали очень внимательно, не перебивая.

— А взломать систему изнутри оказалось действительно проще простого, — зевая во весь рот, под конец своего рассказа похвастался Ларри. — Система Одиссея воспринимает и камеру, и оператора в ней, как часть себя. Удивительное ощущение, честно говоря, чувствовать себя частью целого огромного механизма. Я видел не собственными глазами, а буквально камерами и сенсорами Одиссея и его внутренности, и весь бункер! Это поразительно уже сейчас. А что будет в космосе? Что мы сможем увидеть там? Эх, — в голосе Ларри проскользнула отчётливая зависть, — а пилоты могут не просто видеть или чувствовать всё это, а держать под своим полным контролем. И почему я не один из них...

-Дааа, после такого выражение «часть команды, часть корабля» приобретает совершенно особый смысл, — протянул Аластар.

Никто не засмеялся, и сам геолог сейчас не шутил, серьёзно смотря на математика.

— Ещё какой, — восторженно отозвался Ларри, кажется, забыв, что ещё минуту назад клевал носом, норовя использовать в качестве подушки свою тарелку с супом. — Это же совершенно иной уровень управления техникой! Корабль подчиняется одной мысли. И на выходе почти мгновенный отклик системы. И это ещё далеко не все плюсы. Потрясающая технология. Даже интересно, как её хотели использовать сами разработчики? Руди говорил, что они планировали использовать её для каких-то гражданских целей, но каких именно, не сказал, а я забыл спросить.

— А с главным минусом нас всех вчера познакомил Леонард, — скептически заметил Чарли. — Всё-таки замещать главный управляющий компьютер собственными мозгами — не самая разумная идея.

— Это ерунда. Придумаем, как защитить пилотов от подобного вмешательства в работу системы, — отмахнулся Ларри и снова широко зевнул, едва не вывихнув челюсть. — Тем более, главный фактор риска сейчас надёжно изолирован. И больше подобного не повторится.

— Ступайте уже спать, — с сочувствием посмотрела на него Хелен.

— Да, надо, — не переставая широко зевать, ответил Ларри, не чувствуя сил, чтобы подняться. — Честно говоря, я бы с удовольствием поспал в камере управления, там очень удобно. Но Руди категорически запретил, — грустно пожаловался он на несговорчивого сержанта, которому пришлось силой вытаскивать математика из камеры и потом чуть ли не пинками гнать с мостика. Но об этом нюансе Ларри не стал распространяться, как и о некоторых других сомнительных моментах из разговора с сержантом.

Роксана с Аластаром обменялись насмешливыми взглядами, геолог характерно сложил губы трубочкой и покрутил пальцем у виска. Затем ободряюще похлопал Ларри по плечу, весомо заявив:

— Раз на эту камеру завязано управление реактором, то спать там действительно не стоит, дружище. Тебя в кроватку отнести? Или сам дойдёшь?

— Сам, — отнекался Ларри и неимоверным усилием всё-таки заставил себя подняться из-за стола и добрести до своей комнаты.

Когда математик скрылся за дверью, остальные переглянулись пытаясь осмыслить услышанное.

— Бедный Леонард, — покачала головой Хелен. — Что теперь с ним будет?

— Бедные мы! — возмущённо посмотрел на биолога Девид. — Сколько нервов он нам попортил за это время! Его давно следовало убрать с корабля, чтобы не мешал. Хорошо, хоть сейчас это сделали. Жаль, что при этом Макс пострадал. Изолируй военные шишки этого психопата раньше, с капитаном бы ничего не случилось.

Хелен беспомощно оглянулась на остальных, но в их глазах тоже не увидела и толики сочувствия к опальному археологу. Зато отчётливо считывалась почти у всех не высказанная вслух мысль, что Вебер получил, наконец, по заслугам.

— Мы не знаем точно. Пусть не это, с Максом могло случиться что угодно другое, — упрямо покачала головой Хелен. — Ты забываешь, что рассказал Ларри. Они используют непроверенную технологию, от которой непонятно, чего можно ожидать. А с Леонардом нам ещё работать, и неправильно со стороны нашего руководства сейчас создавать такой раскол в нашей группе.

— Пф, самого Лео не особо волнует раскол между нами, — едко заметил Девид. — Вот пусть посидит, немного отдохнёт от нас.

— Угу, а мы отдохнём от него, — поддержал приятеля Чарли, серьёзно посмотрев на Хелен. — И заодно спокойно подготовим корабль к полёту.

— Тебе-то повезло, ты с ним не общалась столько, сколько мы, — уязвлённо заявил Девид, осуждающе смотря на Хелен. — Он не к медотсеку с оранжереей цеплялся всё эти недели, а к нашим с Роксаной лабораториям. От нормальной работы которых, вообще-то, зависит работа и медотсека, и врачей.

— Я понимаю вас, — сочувствующе оглядела хмурых коллег Хелен. — Но и оставлять эту ситуацию как есть тоже неправильно. Так не должно быть. Леонард просто очень трепетно относится к Одиссею, корабль буквально его детище. Конечно, он будет переживать за каждый лишний винтик в нём. Ему просто нужно было объяснить, насколько значима ваша работа для всего проекта. Уверена, он бы всё понял. Так что? — с натужным оптимизмом поинтересовалась шатенка, оглядев их постные лица. — Кто готов пойти со мной к генералу? Попробуем вместе убедить его смягчить Леонарду наказание.

Аластар в ответ на вопросительный взгляд Хелен только задумчиво хмыкнул:

— Мне во всей этой истории интересно только одно: японские коллеги добровольно поделились своей технологией с чужим военным ведомством? Или без промышленного шпионажа не обошлось?

Равнодушное лицо Роксаны внятно говорило, что на Вебера ей плевать, и она бы предпочла, чтобы его вообще отстранили от полёта. К тому же вирусолог уже предвкушала целый месяц спокойной, а главное тихой работы на Одиссее. Поэтому Хелен даже спрашивать у неё ничего не стала, без слов видя, что здесь поддержки тоже не дождётся. С мрачным и решительным видом биолог поднялась из-за стола.

— Хорошо, я схожу с тобой, — неожиданно заявила Роксана, вызвав возмущённый писк у химика. — Но сначала давайте навестим капитана.

Остальные оживились, охотно согласившись на это предложение. Обрадованная Хелен тоже легко согласилась сделать крюк в медицинское крыло. Ей тоже очень хотелось повидать Макса и удостовериться, что с ним всё хорошо. И появилась надежда, что после этого визита повысится шанс уговорить генерала проявить снисхождение к Леонарду, раз с капитаном ничего страшного не случилось.

***

Учёные уже могли перемещаться по базе без сопровождения. Свобода эта была относительной, потому что ходить они могли только в определённые части базы, непосредственно связанные с их работой, либо подготовкой. Остальная часть космодрома была для них по-прежнему закрыта. Но в медицинское крыло охрана их пустила без вопросов. Но пройти далеко они не успели, из ближайшей двери выглянул Дерек и, увидев знакомые лица, просиял.

— О, привет, ребята! — приветливо улыбнулся он коллегам. — Вы куда такой толпой? С нашей группой все медицинские исследования завершены.

— Мы к капитану, — пояснил Чарли. — Хотели узнать, как он.

— И последние новости рассказать, — понимающе улыбнулся Дерек, и с той же приветливой улыбкой заявил. — Вы опоздали, — и, видя вытянувшиеся лица коллег, уже без улыбки поспешно пояснил, — он ушёл на корабль ещё утром. И я как раз тоже хотел идти на Одиссей. Можем прогуляться вместе, покажете мне корабль. А то я за всё время там был всего один раз и тот в спешке. Ничего не успел толком увидеть.

— С радостью! — хором согласились на предложение Аластар, Чарли и Девид, надеясь таким образом отвлечь Хелен от её затеи.

Дерек широко улыбнулся на такое единодушие и непонимающе посмотрел на промолчавших девушек.

— Мы не можем, — виновато взглянула на Дерека Хелен.

— Хелен, пожалуйста, можно это сделать после Одиссея? — с трудом сдерживая раздражение, спросил Девид, сердито смотря на биолога.

Хелен только упрямо поджала губы.

— Сделать что? — непонимающе оглядел коллег Дерек, только сейчас заметив напряжение между ними. — Если нужно, мы можем немного подождать, пока вы делаете свои дела. Это же ненадолго?

— Ненадолго, — подтвердила Роксана. — Хелен хочет попросить генерала отпустить Вебера.

— А... оооууу, — понимающе протянул Дерек, быстро взглянув на Роксану, и перевёл сияющий взгляд на биолога. — Тогда, тем более, он как раз здесь сейчас, до конца коридора, последняя дверь справа. Поговорите, а мы вас подождём.

— Спасибо! — благодарно улыбнулась Хелен Дереку. — Ваша помощь как нельзя кстати. Может, вы тоже с нами сходите?

— Хехех, нет, — вежливо отнекался вирусолог, даже отступив на шаг от Хелен. — Генерал Доркинс не жалует толпу. И я уверен, — заметив краем глаза кривую ухмылку Роксаны, убеждённо заявил Дерек: — там с лихвой хватит вас двоих.

Хелен не стала настаивать, благодарно улыбнулась ему и направилась дальше по коридору. Роксана последовала за ней. Когда обе женщины удалились на достаточное расстояние, Девид возмущённо прошипел довольно улыбающемуся Дереку:

— Зачем вы сказали ей, что генерал здесь?! Она теперь не отцепится от него с этим проклятым археологом! Вы понимаете, что он может сделать что-то похуже вчерашней диверсии, чтобы убрать с корабля «лишнее» оборудование! А, может, и «лишних» людей!

— Вам было бы легче, если бы обворожительная девушка стаптывала свои очаровательные ножки в бесплодных поисках генерала по всей базе? — насмешливо покосился на возмущённого химика Дерек. — Не переживайте. Никто не выпустит Вебера из карцера минимум до конца месяца. И дальнейшее его участие в проекте под большим вопросом, ему намереваются предъявить обвинение в покушении на убийство пилота военной авиации.

— Это для кого-то из нас стало бы приговором к смертной казни, — скептически покачал головой Аластар. — У нас нет богатого и влиятельного покровителя, вроде Хаворда. Вояки Леонарда не рискнули трогать, только заперли. А в конце месяца, уверен, начнётся грандиозный торг с Хавордом за шкуру этого недотёпы.

Девид с Чарли приуныли, тоже поняв, что так просто от настырного археолога им не отделаться. Нет, смерти они ему не желали, просто хотели, чтобы он куда-нибудь исчез. Бесследно. Дерек только плечами пожал на замечание Аластара, этот конфликт его не касался и, судя по спокойно-доброжелательному виду, не особо волновал.

— Так, может, сходить за Хелен с Рокси, — оглянулся на пустой коридор Чарли. — Чтобы она время не тратила на пустые уговоры.

Представить, что Роксана тоже будет участвовать в этих уговорах, у физика упорно не получалось. В голову упорно лезли картины, как вирусолог за спиной Хелен симафорит генералу, чтобы не вздумал выпускать Вебера.

— Зачем? — спросил Дерек, с лёгкой улыбкой посмотрев на часы. — Роксана же скала, что много времени это не займёт. Не волнуйтесь, коллеги, всё под контролем.

— Назревает что-то интересное? — Аластар заинтересованно посмотрел сначала на часы Дерека, затем перевёл загоревшийся интересом взгляд на коридор, с шутливой тоской в голосе протянув. — Я уже почти хочу оказаться там. С пачкой попкорна.

Остальные тоже поглядели в конец коридора, когда интересующая всех дверь открылась, действительно довольно быстро, выпустив женщин. И по убитому виду приблизившейся Хелен, мужчины сразу поняли, что переговоры провалились. Роксана что-то тихо ей говорила, явно утешая, пока они подходили.

— Хелен, не огорчайся так, — решил внести свою утешательную лепту и Дэвид.

— Идёмте лучше на корабль, — не взглянув на химика, пробормотала Хелен и быстро прошла мимо них.

— Что не так? — обиженно посмотрел на Роксану Девид. — Я же поддержать хотел!

— Многовато ликования в голосе и слишком радостный вид, — прояснила его ошибки Роксана.

— Ага, — поддакнул Аластар, — ты бы ей ещё букетик роз вручил с запиской «Дорогая Хелен, это не последний твой фейл в жизни. Не отчаивайся. Будешь теперь знать, как вступаться за всяких ублюдков».

— Иди ты, — отмахнулся от насмешника Дэвид и убежал за Хелен, доказывать, что он совсем не то имел ввиду.

— А что вы сказали генералу, — заинтересованно посмотрел на Роксану Чарли.

— Ничего, — пожала плечами вирусолог. — И что я могла ему сказать?

— Но вы же хотели поддержать Хелен, — физик запутывался всё больше.

— И я её поддержала, — цинично улыбнулась ему Роксана. — Морально. И заодно удостоверилась, что этого утырка не выпустят до конца месяца. Вы всерьёз думаете, что генерала могут убедить чьи-то слова?

— А цирка, оказывается, не было, — грустно прокомментировал откровения Роксаны Аластар. — Так ты знала, что у Хелен ничего не выйдет.

— Здесь нечего знать, — дёрнула плечом Роксана. — Генерал на этой базе полноправный хозяин и не станет менять уже принятые решение. Тем более, если уверен в его справедливости. А Хелен из тех людей, кого не убеждают слова равных по статусу, зато легко убеждают точно такие же слова из уст руководства.

— Впечатлён твоим альтруизмом, — покачал головой Аластар.

— Мой альтруизм здесь не причём, — отрицательно покачала головой Роксана. — Просто как раз с Хелен нам ещё работать вместе. И портить сейчас отношения из-за одного недоумка точно не стоит.

— А теперь впечатлён твоей практичностью, — засмеялся геолог.

— В обморок не хлопнись, впечатлительный наш, — фыркнула вирусолог, направляясь к выходу из медицинского крыла.

Остальные потянулись за ней.

— Вот и отлично, — с довольной улыбкой заявил Дерек, догнав Роксану и по-хозяйски взяв её под локоть. — Проведёшь мне экскурсию по кораблю и лаборатории.

— Ты, как-будто, там работать собираешься, — скосила на него скептический взгляд Роксана.

— Конечно! — так искренне заявил Дерек, что ни у кого не возникло иллюзий, работать там он и не планировал.

Их группа догнала ушедших вперёд Хелен и Дэвида уже в бункере, на подходе к кораблю. И здесь Дерек, наконец, отклеился от Роксаны и приклеился к Хелен. Чем не преминул воспользоваться физик, быстро поравнявшись с Роксаной.

— Как вы это терпите? — тихо спросил у неё Чарли, осуждающе смотря в спину Дереку. — Вас же должен кто-то страховать во время вашей работы.

— Вам же нужен врач в этом полёте? — серьёзно посмотрела на него Роксана.

Чарли досадливо вздохнул и отстал от девушки, сам до конца не понимая, что его раздражает больше: пренебрежительное отношение Дерека к своим же обязанностям и коллеге; или то, что такое отношение нерадивому шефу спускает сама коллега.

— Я не собираюсь там болеть, и врач мне не понадобится, — досадливо пробурчал он себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь и уверенный, что его не услышат. Но заметив на себе насмешливый взгляд синих глаз, понял, что слух у Роксаны, как у летучей мыши и дальше свои мысли лучше держать при себе.

Вопросы у караульных возле трапа возникли только к Дереку, как к новому лицу в группе уже примелькавшихся здесь учёных. Но проверив его допуск, солдаты пропустили его внутрь вместе с остальными.

— И куда теперь? — спросил Дерек, снова ухватив под локоть Роксану и с интересом оглядываясь, когда они вошли в переходник.

На первый взгляд на корабле всё было как обычно. Освещение работало в штатном режиме, автоматика дверей тоже.

— На мостик, — отозвалась девушка.

Дерек не возражал, остальные тем более. Уже на первом уровне учёные увидели, что военное руководство всё-таки усилило меры безопасности: на корабле увеличили караул, и охрана теперь стояла у каждого переходника. Но учёных новые караульные не притормаживали, только провожали подозрительными ощупывающими взглядами.

— Надеюсь, вы успели пронести на корабль всё, что нужно вам для работы, — пробормотал Девид, когда они отошли от очередного караула на достаточное расстояние. — Похоже, сейчас это будет не так просто сделать, как вчера.

Как и ожидалось, мостик и сегодня не пустовал. Здесь обнаружились и капитан, и Рудольф, о чём-то тихо беседующие за пультами управления, мигавшими разными огоньками. При появлении учёных военные прервали свой разговор.

— Руди, а ты у нас, оказывается Гендальф на минималках, — с сияющей физиономией поприветствовал военного Аластар. Затем состроил серьёзное лицо и пафосно провозгласил. — Повелитель чисел и программного кода! Ты не пройдёшь! Быгыгыгыг...

— Если это вместо «здравствуйте», то не смешно, — проворчал Рудольф, отворачиваясь от насмешника к своему монитору.

Авария аварией, но работу для военных, похоже, никто и не подумал отменять, особенно для главного инженера. Вид у Рудольфа был измотанный, и выглядел военный не лучше отвалившегося на отдых Ларри, явно проводя уже вторые сутки без сна. Максу здесь «повезло» больше, он хотя бы успел отлежаться в лазарете.

Аластар состроил несчастное лицо непонятого гения, но утихомирился. Он переключил своё внимание на менее озлобленную цель, но ничего спросить у капитана не успел.

— Как себя чувствуете? — обратилась к Максу Хелен.

— В норме, спасибо, — благодарно улыбнулся Макс.

— А как корабль? — поинтересовался Чарли, с любопытством рассматривая управляющие консоли. — И реактор?

— Тоже в норме, — успокоил его Макс. — Ларри, смотрю, много вам рассказал.

— Немало. А вы когда собирались рассказать нам об этом? — кивнула на камеру управления Роксана, серьёзно смотря на Макса.

— После взлёта, — честно признался капитан. — Это новая технология, и до конца её возможности мы ещё и сами не знаем. Делиться информацией об этой технологии наше руководство тоже не желало, поэтому Ричард и Вебер не знали всех нюансов, связанных с ней. И от них, и от вас её тоже намеревались скрывать до последнего.

— Но вы же понимали, что в полёте вопросы всё равно бы возникли? — серьёзно спросил Чарли. — У кого-то они возникли ещё раньше. У Ларри, например.

— Конечно, понимали. Но догадки пары учёных — это одно, и совсем другое, когда они подкреплены информацией от нас, — пожал плечами капитан, спокойно смотря на учёных.

— Даже не знаю, возмущаться или восхищаться вами, — покачал головой Дэвид, укоризненно смотря на капитана. — Вы же и сейчас не всё нам рассказали.

— Нет, конечно, — улыбнулся Макс.

— А об остальном почему рассказали? — чем дальше заходил разговор, тем больше мрачнел Аластар.

— Чтобы вы понимали, к чему быть готовыми, если и вам придётся работать с этой технологией, — спокойно пояснил капитан.

А учёным от его спокойного голоса стало совсем неуютно. Всем, кроме Роксаны, которой вспомнился их недавний разговор.

— Зачем? Чтобы и нам не поджарили мозги? — с каверзным видом поинтересовался Аластар.

— Примерно так, — не стал переубеждать геолога Макс.

— С Ричардом вы тоже поделитесь этой информацией? — обеспокоенно спросила Хелен.

— После вчерашнего мы пришли к обоюдному согласию, — переглянувшись с Рудольфом, пояснил капитан, — что о той части технологии, которая затрагивает непосредственно управление системами корабля, должен знать весь экипаж. Так что, как только Ричард выйдет из анабиоза...

— А кое-кто — из карцера, — с мрачным намёком пробурчал себе под нос Аластар, вроде бы тихо, но услышали его все.

— С ним проведут подробный инструктаж, — не обратив на реплику геолога внимания, успокоил шатенку капитан.

Хелен явно хотела уточнить и про Леонарда, но, глядя на капитана, не решилась и только благодарно кивнула.

— Так Вебера всё-таки освободят? — возмутился Дэвид. — После всего, что он сделал?!

— Решать, что с ним делать, не в моей компетенции, — тон капитана заметно похолодел. — И не в вашей, — с намёком взглянул он на химика. — И если у вас больше нет вопросов по делу, я бы хотел вернуться к своей работе.

Явно задетый Дэвид поджал губы, но пререкаться дальше с капитаном не стал, молча развернулся и ушёл в свою лабораторию. Остальные тоже поняли намёк капитана и без возражений разошлись по своим рабочим местам, освободив мостик.

Часть 12. Противоречия

- Неприятный тип, - передёрнул плечами Дерек, когда они с Роксаной вошли в лабораторию вирусологов.

- Это ты про капитана? - насмешливо покосилась на него Роксана. – А тебя только он смутил в нашей весёлой компании? Ричард с Леонардом тебе как? Приятные свойские парни?

- Ты видела, как он на нас смотрел? – с возмущением посмотрел на развеселившуюся коллегу Дерек. – Как мясник на овец в загоне! Словно выбирал, кого первым прирезать! Или первой! – мстительно напомнил он засмеявшейся девушке, что они вообще-то в одной упряжке.

- Ты его с Руди, случайно, не спутал? – с трудом остановив смех, поинтересовалась Роксана.

- Руди – это тот бугай со звериным взглядом? – уточнил Дерек. – Который ещё вместе с генералом был на вашей первой встрече? – и, дождавшись утвердительного кивка от девушки, уверенно заявил. – Нет, не спутал. И хватит ржать!

- Прости, - выдавила Роксана, изо всех сил стараясь, чтобы её смех звучал не слишком ехидно. Затем посерьёзнела и уверенно заявила. – И вовсе не как мясник Макс на нас смотрит. Ты ошибся.

Дерек скептически изогнул бровь, уже готовясь выслушивать потоки оправданий, а девушка убеждённо припечатала:

- Скорее, как снайпер, который уже держит палец на спусковом крючке, целясь тебе в лоб.

Дерека всего передёрнуло, он укоризненно посмотрел на ехидно улыбнувшуюся насмешницу.

- Между прочим, - уже серьёзно продолжила Роксана. – Если бы не этот «мясник», мы бы до сих пор сидели на базе. И в космос улетели бы на неподготовленной к нашей работе калоше. Это он выбил нам всем допуск на корабль. Так что прояви уважение к нашему капитану.

Дерек зажмурил глаза и издал мученический стон.

- Да что не так? – озадаченно посмотрела на бывшего шефа девушка, почуяв здесь двойное дно. – Вы в медотсеке успели поцапаться? Признавайся.

- Да причём здесь медотсек, - досадливо отмахнулся Дерек. – Там он как раз вёл себя более-менее прилично. Правда, пока был в отключке. Стоило очухаться… - Дерек умолк и укоризненно покачал головой, рассеянным взглядом обежав лабораторию.

- О, то есть он успел тебя раньше впечатлить, – понимающе улыбнулась заинтригованная Роксана. – И когда же вы с ним успели пересечься? И что не поделить? Хотя подожди, - протянула она, вспомнив кое-что из разговоров с Максом. – Он же участвовал в отборе участников для проекта.

Дерек бросил на неё быстрый затравленный взгляд, и резко заинтересовался чем-то на потолке. А Роксана поняла, что попала в точку. Которая, к тому же, всё ещё болит и периодически протекает гноем.

- Ну, я представляю, что ты мог от них выслушать, после той кучки «специалистов» от Гутмана, которых за ручку приводил к ним Ричард, - понимающе покивала головой Роксана, старательно изображая на лице сочувствие.

И, похоже, ей это удалось, потому что дальше Дерека прорвало.

- Так может и стоило высказывать это всё «специалистам» от Гутмана, а не мне? Как они вообще могли сравнить меня с этой кучкой шарлатанов?! – возмущённо возопил он, с горечью посмотрев на Роксану. – Неужели не видели разницы?! Может, как раз таким слепым специалистам и нет места в проекте?

- Это они сказали, что тебе не место в проекте? – изо всех сил сохраняя серьёзную мину, понимающе уточнила Роксана.

- Да, - ещё больше помрачнел Дерек, скрестив руки на груди, и недовольным взглядом смотря в коридор, окончательно став похожим на обиженного мальчишку.

- Ну, они были правы, - хладнокровно и без следа ехидства заявила Роксана, стойко выдержала возмущённый взгляд Дерека и спокойно добавила. – Этот проект – лажа, спецов вроде тебя не хватает на НАШЕЙ планете, а ты прёшься изучать другую. Тебе на самом деле пытались оказать услугу. А ты не ценишь.

- Ну знаешь! - взвился от возмущения Дерек и едко заметил. - Сомневаюсь, что мне нужны такие услуги. Спасибо я им за это точно не скажу. Эх, и почему капитаном назначили не Ричарда, а этого... - он запнулся, подыскивая подходящий эпитет для капитана, не справился с этой задачей и безнадёжно махнул рукой.

- Сомневаюсь, что им нужно твоё спасибо, - с сомнением покачала головой Роксана, сочувственно похлопав его по плечу.

Дерек скривился, как от зубной боли.

- И ты не учитываешь одну вещь, - спокойно продолжила увещевать его Роксана, про себя удивляясь, почему он до сих пор не понимает настолько очевидную вещь. - В отличие от нас с тобой, выбора им не оставили. Дали приказ и всё.

- Вообще-то особого выбора и у нас не было, - уязвлённо заметил Дерек, с намёком посмотрев на неё, но взгляд его уже не был таким непримиримым, как в начале разговора.

- Да ладно! - насмешливо округлила глаза Роксана. - Ты лез сюда без всяких приказов и понуканий. Сам. Добровольно. Чувствуешь разницу?

- Мы рискуем ничуть не меньше в этом проекте, - терпеливо, как несмышлёнышу, принялся объяснять Дерек, в его взгляд снова вернулась прежняя обида. - И раз мы на равных здесь, я не хочу терпеть к себе такое отношение.

- Ну какое там ты терпел отношение? - закатив глаза, поинтересовалась Роксана. - Разок усомнились люди в твоей компетенции? Чему ты удивляешься после кучки специалистов от Гутмана?

- Так в том и дело, что "специалистам" от Гутмана они подобного не говорили, - насупился Дерек. И веско поделился. - Я просмотрел записи других собеседований.

- Что? Их размазывали более корректно, чем тебя? - уточнила Роксана.

- Да! – подскочил от возмущения Дерек. – И я не понимаю, почему ко мне оказалось такое уникальное отношение?

На этом прорвало уже Роксану. От смеха. Взгляд Дерека из обиженного стал свирепым. Ну, насколько может выглядеть свирепым холёный домашний хомячок.

- Ладно, извини, - отсмеявшись, попросила Роксана, утирая выступившие от смеха слёзы. – А почему тебя выделили из всех, я могу объяснить.

Сердитый взгляд Дерека сменился заинтересованным.

- Просто они поняли, что перед ними реальный спец, - пожала плечами девушка. – Когда приходили клоуны от Гутмана, ребята, хоть и были все подписаны на самоубийственный проект, знали, что никуда с такими «специалистами» не полетят. И тут появляешься ты. Своим появлением, ты, может, и спас этот проект от провала. Но им всем вынес приговор.

Похлопав задумавшегося Дерека по плечу, Роксана мягко, но настойчиво выдворила его из бокса, желая, наконец, приступить к своей работе.