Звездная Кровь

Интерлюдия. Хельга

Когда синяя бездна А-пространства распахнулась, выпустив ковчег в обычный мир, все на борту «Хельги» были мертвы.

Все, кроме капитана. Согласно секретным протоколам «Космо» он не был обычным человеком и мог воскресать даже в тех случаях, когда материальная оболочка утрачена.

Капитан медленно поднялся с кресла на мостике — того самого, где его застал переход. Синяя вспышка Грани — все, что отпечаталось в памяти. Секунду назад он выводил ковчег на безопасную орбиту, пытаясь опередить зловещего пришельца, вышедшего из А-пространства рядом с Миром-Кольцом, но что-то явно пошло не так...

Мониторы, индикаторы, управляющие консоли — все было погасшим, черным, мертвым. Аппаратура корабля не функционировала. Дежурная смена экипажа была мертва, сломанными куклами лежала прямо на своих боевых постах.

— Когитор... — язык с трудом ворочался во рту, — Скай, ты меня слышишь? Активация! Доклад...

Молчание. Управляющее ядро когитора повреждено? Но это невозможно...

Разбив аварийный колпак, он вручную подключил резервное питание. Часть терминалов ожила, но навигационная аппаратура рехнулась, не в силах отыскать опорные точки и определить координаты в пространстве — как будто в Солнечной системе пропали все объекты, а внешние датчики свидетельствовали о совершенно необычных гравитационных аномалиях. Генераторы L-поля не работали в принципе, большинство систем ковчега не определялось, словно были повреждены управляющие цепи. Зато включился купол обзорного экрана, сначала вспыхнув метелью помех, но затем отобразив то, что происходило снаружи, в открытом космосе.

Астра фатида!

Он смотрел на обзорный экран, на то, что наползало из него, занимая все видимое пространство и даже больше, и не мог поверить своим глазам. То, что он видел, не могло существовать в природе, но оно — было, и проснувшиеся датчики ковчега сходили с ума, обнаружив его существование.

Не в силах оторваться от экрана, капитан потрясенно прошептал:

— Куда мы, астра фатида, попали?

Глава 1

Очнулся я резко — как будто повернули выключатель.

БИП! БИП! БИП!

В уши ворвался воющий гул, перемежаемый басовитыми сигналами аварийной сигнализации.

В затуманенном поле зрения пульсировали алые огоньки, очертания предметов вокруг дрожали и расплывались. Я смог разобрать только, что нахожусь внутри замкнутого пространства, туго пристегнутый к жесткому основанию. Сплетения проводов и ребристый металл повсюду; тесная труба, где невозможно даже повернуться.

Очень неприятное пробуждение! От дикой боли раскалывалась голова. Перегрузка вжимала тело в твердое ложе с такой силой, что даже дышать было сложно. Жуткая визжащая вибрация сотрясала все вокруг, и мой организм тоже, а вестибулярный аппарат не мог определить, где верх или низ. В первые же секунды меня непреодолимо замутило. Корчась от спазмов, я близко-близко разглядел широкие оранжевые ремни, пристегивающие мое тело к узкому креслу-ложементу, а наверху — табло дополненной реальности с бегущими по нему алыми буквами.

ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!

ОТКАЗ КОГИТОРА! СБОЙ НАВИГАЦИОННОГО МОДУЛЯ! СБОЙ АВТОПИЛОТА!

АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ ПОСАДКИ! РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ АКТИВИРОВАНО!

Рядом перемигивались индикаторы состояний, цифры расплывались, но их алое мерцание не сулило ничего хорошего. Тревожные гудки сирены не унимались. Аварийный режим? Ручное управление?! Где я?! Что, черт побери, происходит?! Мы куда-то падаем?!

Удар! Внезапный и неожиданный, невероятно мощный. То, в чем я находился, будто пнул с размаху великан. Лязгнули зубы, мерзко заскрежетал металл, траектория резко изменилась — нас закрутило пуще прежнего! Из-под ног хлынул ослепительный свет и поток горячего воздуха. Сирена взвыла и оборвалась. Прежде чем я сообразил, что вообще происходит, часть «трубы» надо мной раскрылась, раздался хлопок, и мое пристегнутое тело упругим толчком выбросило наружу.

После мягкой полутьмы яркость внешнего мира ослепила, под веками вспыхнули радужные круги. Кажется, я орал, кувыркаясь в воздухе, но неуправляемый полет вдруг оборвался резким, подбросившим вверх толчком, а следом — быстрым, но уже не свободным падением. Зрение не успело восстановиться, передо мной мелькнуло голубое, потом серое, а затем я с размаху врезался во что-то мутно-зеленое. Ушел в него полностью, стремительно погружаясь в обжигающе-холодную субстанцию.

Наполовину оглушенный и полностью дезориентированный, я сразу и не понял, что это. Только когда над головой сомкнулась мутная пелена, а вместо глотка воздуха легкие обожгла ледяная вода, стало ясно, что я тону, захлебываюсь, иду ко дну!

Включились инстинкты. Полуживые конечности наконец-то начали шевелиться, но это не помогало, пока я не коснулся чего-то твердого. Дно! Я яростно оттолкнулся от него, изо всех сил работая руками и ногами. Свет, наверх, к свету! Поверхность оказалась совсем близко, я прорвал ее, вынырнул, жадно хватая ртом воздух, забил по водной глади руками, вздымая брызги, — и вдруг нащупал совсем рядом что-то большое и упругое. Схватился изо всех сил за его зубчатый скользкий край, отчаянным усилием наполовину вытянул свое тело. Что-то мешало, затягивая назад, какой-то груз на плечах и спине, но я хотел жить, преодолел сопротивление, вылез, замер, лихорадочно отплевываясь и пытаясь отдышаться. Голова кружилась, перед глазами мерцали радужные круги. Потребовалось секунд тридцать, прежде чем я начал приходить в себя и немного осознавать происходящее.

Я лежал на чем-то темно-зеленом, холодном и упругом, колеблющемся при каждом движении. Чуть погрузившись под моей тяжестью, оно было на несколько миллиметров покрыто водой. Тело и пальцы уже ощущали ее холод. Чуть повернув голову, я увидел спокойную водную гладь, сине-зеленую кромку берега, верхушки деревьев и столб дыма, поднимающийся в небо где-то за ними.

То, на что я вылез, было огромным, метров шести в диаметре, сердцеобразным листом кувшинки, одним из грозди зеленых переростков, раскинувшихся на водной глади. Он без проблем выдерживал мой вес. Слабое удивление — разве кувшинки вырастают до таких размеров?

Я глубоко вдохнул. Вдох, пять секунд задержка, выдох, древняя как мир дыхательная гимнастика, замедляющая пульс, гасящая панику, успокаивающая мечущееся сознание. Вдох-выдох, все в порядке, все нормально... Отсчитав десять вдохов, я осторожно перевернулся, стараясь не скатиться в воду. Ощупал тело, руки, ноги, покрытые эластичной тканью, голову, короткие влажные волосы, мокрое лицо...

Нашел ремни, целую упряжь, крест-накрест оплетающую плечи и грудь, металлические карабины и паутину тонких веревок, уходящих в воду. Они-то настойчиво и тянули назад: метрах в десяти от меня на поверхности качался скомканный оранжевый ворох. Нащупав кронштейны негнущимися пальцами, я подтянул стропы поближе, ослабив давление.

Парашют. Я упал в озеро на парашюте. После аварийного катапультирования из атмосферного летающего аппарата. Мир понемногу складывался, вещи занимали свои места, но все же с ним было что-то не так... Я подсознательно ощущал это с самых первых секунд. Чего-то привычного не хватало...

Солнца?!

Его законное место занимала тускловатая штука, больше всего напоминающая длинное, вертикально рассекающее небо веретено. Центральная, самая толстая часть размером примерно соответствовала Солнцу, однако сужающиеся длинные и острые грани вытягивались чуть ли не на треть небосвода, а спектр свечения казался совсем иным — холодно-голубым, жестким и колючим.

При пристальном взгляде заболели и заслезились глаза, превращая местное «солнце» во что-то вроде расплывающейся шипастой звезды.

Но самым странным было то, что основным источником мягкого, теплого свечения служило вовсе не аномальное светило. На фоне того, что возвышалось над горами, оно вообще казалось жалким фонариком.

Сначала я не поверил своим глазам.

Ну не может же такого быть в принципе! Галлюцинация, бредовый сон воспаленного сознания, оптический обман! Не может дерево занимать чуть ли не четверть горизонта, возвышаясь над снежными шапками горных вершин и протягивая светящиеся ветви на сотни километров. Оно как будто бы находилось за кромкой гор, гораздо дальше них, но диаметр видимой части ствола превышал размеры заснеженных исполинов! Постепенно утончаясь, древо возносило пышную золотую крону на недосягаемую высоту, выше редких облаков, раскрывая светящийся свод над половиной мира. Если прикинуть его размеры и масштаб относительно горной цепи, становилось жутковато. Это что, титаническая световая конструкция, голограмма?

Я снова закрыл и открыл глаза. Галлюцинация не уходила. Исполинское древо, как будто сияющее призрачным расплавленным золотом в половину небосвода. Окруженное ореолом странных светящихся пылинок.

Я ничего не понимал. Объяснений не было. Это как вообще возможно? Значит, я нахожусь под другим солнцем? Не на Земле, не в Солнечной системе?! Это другая планета, где деревья прорастают в стратосферу, а вместо солнца тусклое голубое веретено?

К этому моменту я полностью пришел в себя и оправился от первоначального шока. Где бы я ни оказался, нужно выбраться из озера: до берега как будто недалеко. Да и глубина небольшая — может, полтора моих роста, может, поменьше. Я знал, что умею плавать, и умею неплохо. Вода, правда, холодная, но ничего не поделаешь.

Размяв руки и ноги, я все-таки отстегнул тяжелый, уже набухший водой парашют и освободился от ремней. Подумав, аккуратно подтянул купол поближе, оставив упряжь и спутанный комок строп на кувшинке. Затем неловко соскользнул в воду и сначала поплыл, но буквально через несколько метров нащупал дно и вышел на каменистый берег, обильно поросший высокой полуводной травой необычного ярко-голубого цвета. Из-под ног разбегались пестрые рачки, прячась под камнями. Совсем недалеко шумел лес — помимо привычных деревьев взгляд сразу зацепился за необычные образцы растительности, но все это потом, потом...

А пока с тела стекала вода, я внимательно осмотрел себя.

Эластичный, облегающий как вторая кожа комбинезон, темно-синий с черными вставками, фактурный наощупь и покрытый рисунком мелких гексагонов. Видимо, водоотталкивающий, хотя хорошо передающий температуру — несмотря на то, что я только что искупался, мокрыми были только голова и кисти рук. Пояса, ремня — ничего нет, лишь длинная молния на груди и такая же — на поясе, явно позволяющая быстро отделить куртку от штанов. Но есть важные детали. С правой стороны груди шеврон, на левом плече — выпуклая нашивка в виде геральдического щита. На ней — силуэт космического корабля, похожий на наконечник стрелы и стилизованная надпись — «Хельга». На прямоугольном шевроне справа тем же шрифтом — «Проект Космо». Латиницей, на глобише, естественно.

Понятнее не стало. Я знал, что это эмблема Звездного Флота, а «Хельга» — название конкретного корабля. А вот насчет проекта «Космо» я ничего не помнил.

Так, вопрос номер один. Кто я и что здесь делаю?

А ответов не было. Никаких. Я сосредоточился, пытаясь вспомнить, ведь ответ — где-то там, в моем прошлом.

Ничего. Пустота.

Я знал, что я человек. Знал, что с планеты Земля, которая обращается вокруг Солнца, знал, что такое дерево, солнце и голограмма, помнил тысячу других мелочей, включая меры длины, названия предметов и времена года, но вместо собственного прошлого в голове вертелись какие-то нелепые обрывки воспоминаний. Ничего конкретного, я даже не мог вспомнить собственное имя! Люди, лица, города — чужие, безымянные, точки опоры — нет! Гулкая, звенящая пустота.

Я понимал, что ничего хорошего в этом нет, но паники не испытывал. Ладно. Возможно, это последствия шока. Будем надеяться, что пройдет. Пока ясно одно — я упал с неба на чем-то, что взорвалось и сейчас дымит за лесом. Что-то пошло не так, посадка вышла жесткой, и выжил я исключительно благодаря аварийному катапультированию. Повезло, что выбросило в озеро, иначе последствия могли бы быть гораздо печальнее.

В воде колебался мой силуэт. Присев на корточки, я наконец-то хорошенько разглядел себя. И был удивлен — незнакомец в отражении оказался удивительно молод.

Скорее юноша, чем мужчина, поджарый и жилистый. Длинный, широкоплечий, но до входа в настоящую мужскую стать — еще пахать и пахать. Волосы очень светлые, как будто выгоревшие, с легкой рыжинкой. Узкое скуластое лицо, россыпь веснушек около носа, спокойные серые глаза. Тип внешности — нордический, белая раса, скорее всего — смешанный тип, моно...

Почему-то я полагал, что немного старше. Почему? Такая взявшаяся из ниоткуда уверенность казалась странной, как и то, что внешность юнца — моя внешность, не вызывала знакомых ассоциаций. Я погладил лицо, внимательно изучая его наощупь, потом быстро разделся и осмотрел себя.

Нижнего белья не выдали, комбинезон был натянут прямо на голое тело. На ногах — легкие черные ботинки с липучей застежкой. Эргономичной формы, совершенно новые на вид и видимо, тоже водонепроницаемые. По крайней мере, внутри ничего не хлюпало и не чувствовалась влага. Резная амортизирующая подошва как единое целое с изделием, будто его отлили в одной форме. Так оно, скорее всего, и было, обычная копия, напечатанная в репликаторе... Мыслительная деятельность постепенно разгонялась, и это не могло не радовать. Я помнил, что такое репликаторы и реплики, я вспомню и все остальное!

На левом боку и бедре красовался огромный лиловый синяк, отзывающийся болью на прикосновения — видимо, именно этой частью тела я вошел в воду. Ни татуировок, ни шрамов, ни бионических имплантатов, гладкая белая кожа и несколько родинок. Ничего, что могло бы дать подсказку о собственном прошлом. Абсолютно ничего.

Кроме комбинезона и ботинок, вещей не нашлось. Весьма печально, учитывая, что я не знал, куда попал, где находятся ближайшие люди и можно ли вообще рассчитывать на спасение.

Сейчас я находился возле озера, причем отнюдь не маленького. Спокойная вода, множество громадных кувшинок на поверхности, череда небольших лесистых островков, ближайший — прямо напротив места моей высадки. Берега пологие, усыпанные серыми валунами и заросшие необычным на вид лесом. Над ним — каменистые кручи, а еще дальше — снежные шапки огромных, величественных гор.

Небо почти безоблачное, чистое и пустое, а вот с линией горизонта было что-то не так, но я пока не мог четко сформулировать, что именно. Если не считать золотого сияющего дерева, конечно.

Ладно, разберемся. С трудом вытянув тяжелый парашют на берег и уложив его сушиться меж прибрежных валунов, я задумался, что делать дальше. Куда идти? Где найти людей?

Единственный вариант: в первую очередь нужно осмотреть место катастрофы. Судя по столбу дымa над лесом, оно находилось не совсем далеко, но и не близко. Возможно, там я найду ответы. И что-нибудь полезное.

За озером начинался лес. Знакомый и странный одновременно. Во-первых, он серьезно отличался по оттенкам листвы: много сине-зеленого и нежно-голубого пигмента, хотя присутствовал и привычный глазу светло-зеленый, и темно-изумрудный. Я вряд ли был знатоком ботаники и с ходу не мог определить породы деревьев, но многие очень походили на земные лиственные и хвойные аналоги, несмотря на отличия в цвете. Буки, тополя, кедры или лиственницы... Настолько, что можно было предположить, что я иду по обычному земному лесу в континентальной зоне, просто слегка посиневшему. Древовидные папоротники, вымахавшие с пальму, и гигантские хвощи — тоже относительно знакомые виды. Возможно, пигментация просто изменилась из-за спектра местного светила? Однако рядом присутствовали деревья, которых я точно никогда раньше не видел.

Например, неестественно стройные и прямые как копья, с такими же ровными ветками, под идеальными, совершенно одинаковыми углами отходящими от ствола. Гладкая светло-коричневая кора, маленькие зубчатые светло-голубые листья. Деревья казались игрушечными, слишком правильными, будто старательный геометр нарисовал их с помощью линейки, тщательно отмеряя градусы и зазоры. Причем форма и идеальная прямота сучьев повторялась у всех, от молодых ростков мне по пояс до матерых исполинов, соперничающих высотой с корабельными соснами. Природа не терпит правильности, однако ж ты посмотри — вот наглядное нарушение ее законов. Повинуясь смутному желанию, я выломал небольшой засохший росток с себя высотой. Сучья отделялись от ствола безо всякого труда, древесина была легкой и прочной, но вполне податливой — через несколько минут в руках у меня оказалась идеально прямая палка, которую можно использовать и как посох, и как оружие, и как древко для будущего копья.

Рядом с ними попадались высокие, напоминающие земные сосны деревья, но с разветвленной зонтичной кроной. Листья — длинные синеватые ножи, среди них множество белых цветов. И другие — толстые, как огромные шишки, с чешуйчатым стволом и странными пучками на вершине, напоминающими шипастые шары.

Много птиц. Они переговаривались на разные голоса совсем рядом. Перепархивали с дерева на дерево. Щебет не вызывал диссонанса — не удивлюсь, если местные пернатые почти не отличаются от знакомых земных птиц.

Нижний ярус леса густо зарос голубоватой травой, колючим кустарником и кишел микроскопической жизнью. В стороны прыгали большие серые кузнечики, по стволам бегали бурые насекомые, удивительно похожие на муравьев. Я осторожно подцепил с листика случайную букашку, внимательно изучил — ничего необычного, черный с синими крапинками панцирь, шесть зазубренных конечностей. Насекомое, доползя до кончика пальца, подняло надкрылья и улетело, сердито жужжа. Я усмехнулся — если оно и было инопланетным, то эволюция в этом мире двигалась очень схожим путем. И животная, и растительная. И это было очень странно.

Ни малейшего следа присутствия людей, абсолютно девственное место. Лес уходил наверх по склону, становясь все гуще, вдалеке виднелись каменные россыпи и гребень скалистого вала — озеро, очевидно, находилось в долине возле предгорий.

На место падения я вышел примерно через час. Найти было легко — помимо столба дыма, его отмечала череда поваленных деревьев и глубокая опаленная борозда, заканчивающаяся изрядной, густо дымящей воронкой. Вокруг валялось множество металлических обломков разной конфигурации, в самой воронке — остатки разбитого аппарата. Видимо, он имел форму округлой торпеды. Классический спасательный модуль, от которого остался цилиндрический корпус, скрученный, смятый и источающий вонючий черный дым. Внутри что-то продолжало гореть, от раскаленной конструкции веяло жаром, так что осмотреть поближе не представлялось возможным. Плохо, очень плохо! Там должен быть передатчик и аварийно-спасательный набор, а также журнал когитора, которые могли пролить свет на крушение и судьбу «Хельги». Но теперь до бесценных в моей ситуации запасов не добраться — трудно представить, что в пылающем корпусе могло что-то уцелеть. Повторной детонации можно было не опасаться, а вот почему модуль разбился, едва не забрав меня с собой — вопрос открытый и интересный. Насколько я «помнил», такие капсулы считались сверхнадежными, Берг еще уверял, что...

Что? Берг? В памяти всплыло одутловатое лицо с рыжими бакенбардами, широкоплечая фигура в униформе Звездного Флота и вскрытая торпеда подобного аппарата, одна из целого ряда в длинной галерее. Андреас Берг, я даже вспомнил, как его зовут, и мог сказать, чем комбинезон специалиста технической службы с двумя звездочками гард-аларха отличается от повседневного мундира людей, осматривающих капсулу...

Несколько секунд мучительных попыток вспомнить. Берг, капсула, Звездный Флот, какое я имею отношение к этому всему? Ведь имею? Давай, вспоминай!

Нет. Пустота.

Ладно. Потом.

Интересная деталь — задняя часть капсулы как будто отсутствовала. Сейчас, после падения, уже сложно было определить причины, но четверть торпеды отсутствовала — будто исполинское лезвие отрубило хвостовую часть аппарата. Я вспомнил удар в воздухе, после которого произошло катапультирование, свет, хлынувший из-под ног, еще раз посмотрел на обугленный, смятый при падении, но неправдоподобно ровный диагональный срез — и картинка сложилась.

Капсула упала не сама по себе.

Ее сбили.

Глава 2

Это совершенно точно.

Спасательные капсулы не падают, не горят и не взрываются (просто нечему там), а схемы посадки отработаны до идеала. Даже если произошел отказ всех систем, что само по себе удивительно, — шансы уцелеть высоки. У повреждения — внешняя, искусственная природа!

Я не знал, почему моя уверенность в этом столь высока. Возможно, раньше имел дело с подобными аппаратами? Возможно...

Здесь идет война? Возможно, корабль, с которого она стартовала, тоже поврежден или уничтожен?

Ответов не было.

Пытаясь среди многочисленных обломков найти что-нибудь ценное, я крайне внимательно осмотрел выгоревший след падения. Но увы: скрученные спиралью лоскуты пластали, неузнаваемые детали приборов, разнокалиберные пластиковые обломки, вырванный с мясом покореженный люк... За неимением лучшего я собирал потенциально полезные куски металла в небольшую кучу — они могли пригодиться.

Ничего ценного! Бортовой паек, инструменты и передатчик превратились в груду тлеющего шлака, мое положение выглядело хуже, чем у выброшенного на необитаемый остров моряка из древнего романа. У него хотя бы был корабль и припасы с него, а у меня — только куски разорванного корпуса!

Что дальше? Нужно было найти способ осмотреть местность с высоты. Возможно, я увижу какие-то ориентиры, следы людей и пойму, в каком направлении идти. И стоит ли идти вообще.

Вдалеке лес рассекала, подобно крепостной стене, причудливо изъеденная эрозией темно-розовая круча — один из языков далеких гор. Дойти и взобраться туда вряд ли возможно, тем более с моей стороны кряж обрывался отвесной гранью, но от него, постепенно понижаясь, отходили длинные каменистые осыпи, густо поросшие лесом. Ближайшая ко мне, увенчанная группой высоких деревьев, выглядела вполне подходящей целью.

Я вооружился зазубренным куском пластали — тяжесть острого металла придала уверенности — и вновь зашагал вперед, отбрасывая сразу две тени. Древо над горами светило намного ярче — раскаленный золотой силуэт, выжженный на небосводе, — но словно бы не грело. Тем не менее было тепло, даже жарко. Очевидно, близился местный полдень.

На склонах встретились первые представители фауны — небольшие серые зверьки, удивительно напоминающие кроликов, шустро бросились врассыпную между камней. Похоже, я спугнул целое семейство — однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что они не ушли далеко, а продолжали любопытно разглядывать странного двуногого пришельца, забавно приподнимаясь на задние лапы на гребне осыпи и тут же снова прячась. То, что они не особо опасаются человека, не предвещало ничего хорошего...

Найдя подходящее дерево, я забрался так высоко, как сумел, подняв при этом стайку птиц. Вид открылся отличный — озеро оказалось еще больше, чем я думал, оно имело сложную форму с несколькими заливами и по сути представляло собой комплекс из трех обширных водоемов. В них впадало несколько крупных проток и бурная речушка, сбегавшая по ступенчатым склонам шикарным сверкающим водопадом. Горы, огромные, красивые, увенчанные снежными шапками, вздымались с трех сторон, их розовые отроги в нескольких местах приподнимали зеленое полотно леса. По облачному слою я попытался прикинуть реальные размеры светоносного древа. Невероятно! Если облака находятся на высоте от двух до шести километров, как на Земле, то мега-дерево вымахало не меньше пятнадцати-двадцати. Каким образом такая конструкция может сохранять устойчивость и существовать в верхних слоях атмосферы, оставалось загадкой. Однако, возможно, я ошибался насчет высот — облака здесь тоже были какие-то странные, редкие и формой больше напоминающие длинные дымные полосы. Небо — пустое, ни инверсионных следов флаингов, ни далеких дымов, горизонт был безмятежен и чист. И наконец-то я понял, в чем его странность.

На Земле визуальный горизонт обрывается резко, обусловленный изгибом земной поверхности. Он ограничен всегда, как высоко ты ни поднимись, просто расширяется зона обзора. Здесь же не было четкой грани, горизонт медленно переходил в размытое дрожащее марево на пределе восприятия. Не обрывался, а как будто бы даже поднимался выше мутными, сливающимися, все более призрачными слоями, — вот только разглядеть что-либо было уже невозможно из-за атмосферных искажений.

Такой оптический эффект был бы понятен, если бы я находился на бесконечной плоской поверхности — но как такое возможно? Да, мы построили Мир-Кольцо с искусственными биомами, однако они ограничивались десятками километров. А здесь, если я не сплю, простирался целый мир. Возможно еще, что кривизна этой планеты из-за размера отличается от земной на порядок, но тогда, согласно законам физики, тут не могло существовать одинаковой гравитации...

В общем, от загадок голова пошла кругом. Может, я вообще нахожусь в специально созданной виртуальной реальности и прохожу какое-то сложное испытание на профпригодность? Это бы объяснило потерю кратковременной памяти и странности с местной флорой — ведь в виртуале можно смоделировать все что угодно. А закинули меня, скажем, чтобы оценить навыки выживания и реакцию на экстремальную обстановку.

Как проверить? А никак. Если наши яйцеголовые смогли сделать вирт, где есть то, что я уже видел, — трава, земля и полностью реалистичные букашки, где на отбитых ляжках наливаются лиловые синяки и где можно вполне натуралистично отлить (что я проделал пять минут назад, готовясь взобраться на дерево), — и даже смоделировали поведение вот этих бестолковых птиц, пронзительно кричащих на незваного гостя, то симуляция не отличается от реального мира, и любая проверка вообще ничего не даст. Можно разве что разбить себе голову об камень и посмотреть — воскреснешь или нет.

Кстати, чего они так разорались?

Птицы — крупные, белые, с черной каймой на крыльях — давно пронзительно недовольно кричали и метались вокруг дерева, выдавая мое присутствие. Чего им нужно? Приглядевшись немного, я понял, в чем дело, — совсем недалеко, практически над головой на развилке веток чернело гнездо.

А если гнездо, то могут быть и яйца. Желудок отозвался мучительными спазмами при мыслях о еде. Хищная обезьяна я или нет?

В гнезде действительно обнаружились яйца. Небольшие, голубые в черную крапинку. Я осторожно вытащил и рассмотрел парочку, сравнивая между собой, — размер и вес отличались, рисунок точек на скорлупе тоже был уникальным. Внутри наверняка то же самое — желток в оболочке полупрозрачного белка.

Виртуальная реальность? Да ладно.

Яиц было больше десятка, а мне нужна пища. Вот только как их унести с собой? В виртуале должен быть инвентарь, а у меня — лишь голые руки, даже карманов нет. Изловчившись, я нашел выход — отстегнул верхнюю часть комбинезона и связал из нее подобие узелка, бережно сложив туда яйца, а потом обвязал рукава вокруг шеи, закрепив на груди импровизированную перевязь. Спуск вместе с ней с дерева был настоящим вызовом, но я справился — даром что ли, молодой и ловкий?

Вернувшись к разбитой капсуле, я набрал камней и выложил из них большую букву S на открытом месте. Дымный столб от флаинга нельзя не заметить с высоты, но пригодится и это.

Присел на большой валун. Пока лазил по деревьям и обкрадывал птиц, в голове всплыл старый анекдот.

Посадили двух обезьян в клетку. Положили туда палку, а над потолком повесили связку бананов. Одна обезьяна прыгает, прыгает — а достать не может, высоко бананы. Вторая смотрит на палку, на бананы, говорит первой:

— Нужно подумать...

— Да чего думать, прыгать нужно!

Так вот, нужно подумать...

Итак, первое. Я, скорее всего, на другой, землеподобной планете, совпадающей с Землей по большинству параметров. Атмосфера, температура, вода, сила тяжести — на первый взгляд не отличаются от земных. Растительность тоже до боли похожа, но далеко не вся, по животному миру пока нельзя сделать каких-то выводов. Но странное тусклое солнце и мега-древо на горизонте — четкие маркеры, что этот мир не имеет никакого отношения к Земле. Это другая планета, если, конечно, я не сплю наяву, не стал жертвой какой-то грандиозной мистификации или не нахожусь в симуляции. Последние три версии проверить невозможно, поэтому пока отбрасываем их как маловероятные.

Второе — я прибыл сюда на спасательной капсуле со звездолета «Хельга». На мне униформа-комбинезон со знаками Звездного Флота, значит, я был членом экипажа или пассажиром. Знаков отличия и нашивки с именем нет — поэтому, скорее всего, обычным пассажиром. Сброс спасательных модулей означает, что на борту «Хельги» произошла аварийная ситуация. Характер повреждений, полученных при падении, говорит о внешних причинах — потеря управления в результате обстрела или столкновения. Скорее всего, моя капсула не была единственной; вероятно, есть и собратья по несчастью. Если отстыковка происходила синхронно, возможно, они упали в соседних районах. При наилучшем варианте «Хельга» по-прежнему в ближнем космосе, а на планете уже есть аванпосты и другие люди. Если же принять худший, и со звездолетом произошло что-то плохое, то все гораздо сложнее...

Уходить отсюда пока не имеет смысла. Куда идти? Нет ни карт, ни ориентиров, ни даже компаса. Если меня будут искать, то лучший вариант — оставаться возле капсулы, жечь сигнальные костры и ждать поисково-спасательную группу. Если она не прибудет в разумные сроки, придется выбираться самостоятельно. А пока — мне нужно постараться выжить и понять, где вообще я оказался.

Я не поленился и притащил парашют — веревки и ткань были незаменимы в моей ситуации, по пути вдоволь напился из ручья. Ледяная и удивительно вкусная вода. Я не опасался утолить ею жажду — если уж не откинулся сразу после вынужденных глотков озерной водички, эта точно не повредит. У ручья нашел заросли местных ягод — крупных, прозрачных, как белый виноград и очень аппетитных на вид, — но пробовать не стал — они могли быть ядовиты, хотя лесные птицы явно так не думали.

Затем нашел уютное, прикрытое от ветра местечко неподалеку от дымящейся воронки, в небольшой ложбинке у трех деревьев, расчистил его от колючих кустов и перетащил туда свои трофеи. На одном, самом старом дереве, имелась удобная развилка, и я даже попробовал залезть, чтобы обустроить ночное ложе, однако после нескольких попыток оставил эту мысль — вряд ли можно заснуть на ветке и не свалиться.

Собранная добыча была скудна и состояла в основном из искореженных кусков металла. Прочные и легкие, они слегка серебрились на изломе. Пласталь, гибрид загадочных композитов и металлических сплавов, один из важнейших земных ноу-хау, используемых в авиационной и космической отрасли. Я знал, помнил это, прикидывая, как можно сделать из этих лоскутов самые примитивные инструменты.

Для начала нужно что-то, чем можно выправить края и придать металлу хоть какую-то форму. Изрядно помучившись, я соорудил нечто вроде керна из острого камня. А затем с его помощью начал обрабатывать подходящие куски пластали, используя плоский валун как наковальню.

Нелегкая работа, и о каком-либо качестве речь не шла, получилось бы хоть что-то! Я обливался потом и тяжело дышал, но упрямо продолжал свое дело. Вскоре получилось выровнять длинный треугольный кусок металла с зазубренным краем, который можно использовать как топор, мачете и пилу одновременно. С примотанной палкой-рукоятью гораздо лучше, чем голые руки. Саженцы «копейных» деревьев он валил с нескольких ударов; обрубать ветки, расчищать колючий кустарник и рубить сухостой стало гораздо проще. Следующее орудие — тонкий и острый металлический огрызок, одну сторону которого я плотно обмотал стропой, создав подобие рукояти. Будет вместо ножа. Его заостренные кромки начал было затачивать, используя для этого другие куски пластали, однако закончить работу помешало небольшое происшествие.

Золотые точки на небосводе я заметил давно. Они рассеянным ореолом сияли вокруг огромного древа. Множество подобных пылинок, едва заметных невооруженным глазом, мерцали и в небе, постепенно смещаясь. Счел это необычным оптическим эффектом, но затем обнаружил, что несколько таких светлячков парит в вышине прямо надо мною.

Поднимающийся ветер подгонял их все ближе. И при детальном рассмотрении оказалось, что вовсе это не пылинки. Полупрозрачные, чуть светящиеся создания, больше всего напоминающие медуз странной формы. Сквозь невесомое тельце просвечивала сложная внутренняя структура, состоящая из тонких золотистых нитей, сходящихся в звездообразной середине. Я не представлял, за счет чего это существо свободно парит на крыльях ветра, однако ж «медуза» казалась красивой и грациозной, как летающий цветок. Стайка пролетела мимо, а одна снизилась и затанцевала вокруг меня, словно решив познакомиться. Я невольно протянул к ней руку — и тут же был наказан за любопытство!

Синеватая искра чувствительно тряхнула руку, обожгло кончики пальцев, заныл локоть. Я мгновенно отдернул немеющую конечность, отпрыгнул в сторону. А маленькая виновница, словно потеряв ко мне интерес, взлетела выше и потянулась по ветру за товарками, уже парящими над лесом.

Я осторожно потер руку. На пальцах остался голубоватый мазок из полупрозрачной слизи, вязкой и пахнущей озоном. Опасная дрянь, нужно иметь в виду. Нечто вроде электрического удара, очень неприятно, хотя и не смертельно — в руку постепенно возвращалась чувствительность. Надо же, летающая медуза...

И тут я окончательно понял, хотя до этого сомневался: я не на Земле. Голубой пульсар, мега-древо и незнакомые образцы флоры еще можно было как-то объяснить, а вот летающую медузу — нет. Нет, не было и не может быть на моей родной планете никаких летающих медуз.

Я в другом мире. И с этим фактом придется смириться.

Медузы оказались предвестниками смены погоды. Буря началась так внезапно, как никогда не бывает на Земле. Резко потемнело, жутковато загремело, небо покрылось пеленой низких клокочущих туч и безо всякого предупреждения ударил ливень.

Ливень с большой буквы.

Мгновенно ничего не стало видно, кроме хлещущей с небес серой водяной стены. Холодные струи и порывы ветра хлестали жгучими бичами, едва не сбивая с ног. Траву прибило к земле, вокруг забурлили ручьи, как будто начался настоящий потоп. Первобытная и свирепая мощь!

Я моментально вымок и забился под ближайшее дерево, не на шутку испуганный дикой силой ливня, однако тяжелые крупные капли без труда пробивали плотную крону, доставали везде. Пришлось потерпеть под холодными струями, но, к счастью, стихия бушевала недолго. Ливень закончился так же внезапно, как и начался. Минута — и небо снова очистилось. Мокрый, умытый мир приобрел новые краски и как будто улыбался, в воздухе ощутимо пахло свежестью. Деревья заискрились зеленью, а небо — яркой синевой, дождевые лужи казались прозрачными и чистыми. Вновь подали голос птицы. Этот мир был завораживающе красив, и на мгновение я поддался его магии, наслаждаясь безмятежностью посвежевшей природы. Мне нравилось то, что я видел, — здесь, наверное, даже можно было жить, если привыкнуть к необычным светилам над головой.

Тогда же я заметил еще одну глобальную странность. Прошло уже несколько часов, освещение менялось, но только потому, что сначала свет древа усиливался, а затем, пройдя пик яркости, начал медленно тускнеть. День катился на убыль, а голубое солнце даже и не думало менять свое положение на небосводе — висело, как пришитое, на одном и том же месте. Это могло означать, что оно — вовсе и не местное светило, а искусственный объект или спутник в одной плоскости эклиптики, синхронно вращающийся вместе с планетой... либо что планета вообще не вращается и одной стороной всегда обращена к голубой звезде. Но тогда на темной половине должна быть вечная ночь, а на другой — испепеляющий день, и землеподобный характер флоры и фауны невозможен в принципе! К счастью, обе эти теории были неверны, и совсем скоро я убедился в этом.

Снова начал напоминать о себе желудок. Сколько я не ел? Ответа все еще не было. С питьевой воды, прозрачной и вполне чистой на вид, проблем не было — целое озеро и впадающие в него горные ручьи, а вот еду придется добывать самостоятельно. Мелкая живность здесь есть, ягоды тоже, можно набрать птичьих яиц, в озере плещется рыба — не должен умереть с голода. Будем надеяться, меня скоро найдут...

Повозившись, я соорудил нечто вроде полога из парашюта, растянув его с помощью строп между стволов и камней. Сложил под импровизированной крышей круг из серых булыжников — таких полно валялось под ногами. Это будет мой очаг. Осталось придумать, как развести огонь...

Решение было — в процессе заточки «ножа» я несколько раз случайно высекал искры, сталкивая куски железа с камнем, теперь пришло время этим воспользоваться. С помощью ножа я содрал мокрую кору с сухостоя, настрогал щепок и нащипал немного сухой травы под деревьями. Затем выбрал наиболее искристый камень, изрядно побродив и пробуя валуны куском пластали. Подошел расколотый красный булыжник, структурой похожий на застывшее стекло.

Добывать огонь оказалось долго и сложно. Те редкие искры, что долетали до топлива, бессильно гасли. Руки уже дрожали, а я почти отчаялся, когда наконец, скорее всего, чудом трут затлел, появились колечки дыма а я, не веря своему счастью, принялся раздувать маленький алый огонек.

Вскоре в очаге весело трещал заботливо укрытый от ветра и осадков костерок, даря мне тепло и уверенность. Вовремя — ощутимо похолодало и уже начинало темнеть. Запекая птичьи яйца в золе, я наблюдал за розовеющим небом. И был это, честно говоря, самый странный из виденных мною закатов.

Его даже нельзя было назвать в полной мере закатом — потому что ничего не заходило за горизонт. Смена дня и ночи происходила другим способом. Золотое дерево медленно угасало, превращаясь в призрачный, выцветающий силуэт, а противоположная сторона небосвода стремительно розовела, наливалась лиловым и, наконец, чернела. Тьма неправдоподобно стремительно катилась оттуда — я сообразил, что так уменьшается исполинский световой круг, исходящий от меркнущего древа.

Последние лучи побежали по далеким горам, окрашивая их во множество оттенков золотого, заиграли алыми бликами на поверхности озера, а за ними отрезанным краем ложилась тень. Уходящий край света пробежал сквозь мою рощицу, погрузив все вокруг в густые лиловые сумерки. Сияющий нимб древа таял, пока на горизонте не осталось ничего, кроме едва мерцающего силуэта. Как и ливень, ночь на этой планете пришла внезапно.

А вот голубое солнце никуда не исчезло и не двинулось с места. Наоборот, оно засияло пламенным символом четких очертаний, и на угольно-черном фоне космоса я наконец-то разглядел его настоящую, не смазанную форму.

Кольцо. Голубоватое, не идеальное, чуть вытянутое кольцо, пронизанное длинной иглой. Перечеркнутый круг звездного света, заменяющий этому миру не солнце, а луну. Именно на лунный и звездный походил его свет, слабое голубоватое сияние, делающее ночь прозрачной и светлой. Скорее даже не светлой, а сумеречной, немного напоминающей белые ночи на Земле.

Что же это такое? Далекий пульсар? Угасающий газовый гигант, окруженный плотным пылевым диском, развернутым к планете так, что он кажется иглой? Странности добавляло то, что небесно-голубым сияло только само кольцо и игла, а внутренняя часть круга налилась ночной темнотой.

Странная астрономическая аномалия — в голове назойливо вертелся подходящий термин, но сознание не спешило подсказывать ответ. Я ждал ночи, чтобы по рисунку созвездий сделать окончательные выводы, но меня ждало разочарование.

Звезд не было. Вернее, были, но какие-то необычные, звезды ли вообще? С наступлением сумерек появилось множество светящихся точек на лиловом небосводе, они выглядели очень... странно. Над горизонтом они были окружены большим трепещущим нимбом вроде свечения возле язычка пламени и горели ярче всего, а дальше становились все меньше и незаметнее, к зениту пропадая вообще. И ореол их свечения постепенно уменьшался, звездочки медленно-медленно гасли одна за другой, но одновременно загорались новые, и все эти сотни огоньков перемигивались между собой. Привычный рисунок Млечного Пути, галактик и созвездий здесь отсутствовал в принципе.

Боже мой, что за странный, странный мир?

Птичьи яйца, запеченные в золе, впрочем, были очень вкусные. После ужина сытая тяжесть в желудке слегка разморила, ночь только начиналась, я согрелся и решил немного вздремнуть, завернувшись в плотную ткань парашюта. Костерок потрескивал, заправленный дровами таким образом, чтобы они прогорали постепенно. Кстати, неприятное открытие — сухое «копейное» дерево почти не поддерживало огонь. Обугливалось, но не горело. Пришлось обойтись небольшой кучкой валежника, что я насобирал поблизости, и надеяться, что угли не прогорят до утра.

Когда, интересно, оно наступит?

Несмотря на усталость, спалось очень плохо, на грани сновидения и яви. Ночные звуки инопланетного леса не давали расслабиться — шелест листьев, хрусты, шорохи, громкие крики ночных птиц. Все время казалось, что кто-то подкрадывается, и я не раз тревожно вскидывался, вырываясь из полудремы.

Оно оказалось к добру, ночной гость не застал меня врасплох. Когда очередной шорох заставил проснуться, интуиция, подмечающая мельчайшие детали гораздо быстрее сознания, мгновенно забила в набат — тревога не была ложной!

Угли уже успели потухнуть и едва мерцали, зубчатый край гор слегка чернел на фоне лилового неба — это означало, что прошло как минимум несколько часов. В сумерках я разглядел черный силуэт напротив, светящийся желтыми огоньками глаз. Неприлично много глаз! Холодная пустота залила нутро, мгновенно напомнившее, что неплохо было бы его облегчить.

Я зашевелился, одновременно пытаясь встать, нашарить «топор» и в панике не находя его. Тварь с угрожающим рычанием шагнула вперед, ко мне, я пнул тлеющие угли, в отсвете вспыхнувших язычков пламени на мгновение все-таки разглядев, кто же пришел ко мне в гости.

Чем-то он был похож на волка. Видом и размером: четыре ноги, одна голова. Но вместо меха мускулистое туловище покрывала гладкая черная шкура, на груди, шее и боках переходящая в странную игловидную гриву. Я успел различить зубастую длинную пасть, фиолетовый зев и шесть узких глаз, янтарными каплями горящих друг над другом на вытянутой звериной морде.

Кем бы ни была эта тварь, она не казалась безобидной. Шестиглазый хищник, пришедший за свежей дичью! Огонь на мгновение отпугнул его, тварь шарахнулась в сторону, и, воспользовавшись этим, я подпрыгнул, зацепился за ветку и шустро полез наверх по намеченному заранее пути отступления, моля всех богов только о том, чтобы эта тварь не умела лазить по деревьям! Вслед раздался странный свист, но узнавать, что это, было уже некогда!

Никогда не думал, что человек может так быстро влезть на дерево! Буквально через несколько секунд, продравшись сквозь жесткую путаницу веток и листвы, я сидел на развилке, обхватив ногами толстый сук, и смотрел вниз, где в сумерках вокруг ствола кружил темный силуэт.

Сквозь листья и в темноте он был едва виден, однако я слышал шорох, что-то вроде недовольного урчания, и странное посвистывание. Потом к ним прибавились звуки царапанья древесины — встав на задние лапы, ночной хищник изучал возможность навестить меня. Однако природа его явно к этому не подготовила — после нескольких безуспешных попыток звуки прекратились, тени и шорохи успокоились.

Дрожа, я прижался спиной к стволу дерева и поклялся себе, что, если переживу эту ночь, к следующей обеспечу себе надежное укрытие. Ибо ночные гости этого мира — совершенно не вызывают оптимизма. Здесь есть хищники, и, возможно, мне повстречался далеко не самый опасный.

Заснуть до утра, конечно, не удалось. Светящиеся небесные точки перемигивались всю ночь, но потом силуэт древа начал с новой силой разгораться, зарево окрасило горизонт всеми оттенками золота. Это было очень красиво, когда позолоченная волна покатилась по небосводу, заставляя его стремительно светлеть. Но я не оценил, тревожно прислушиваясь к каждому шороху.

Внизу было тихо. Тварь, конечно, могла затаиться и караулить, однако я был уверен, что она ушла. Судя по повадкам и окрасу, меня навестил однозначно ночной хищник, явно имеющий родство с волчьими. Правда, шестиглазый и гривастый, брр...

На стволе внизу я нашел здоровенные, в палец толщиной, длинные царапины. Словно в насмешку оставленные экскременты. И странное — блестящие черные иглы, тонкие и полые внутри. Две я вытащил из коры — они засели там, еще три нашлись на земле, в моих вещах и зарослях. Как будто костяные (или скорее кератиновые), иглы были покрыты мелкими зазубринами, на одном конце имели длинное тонкое шиповидное острие, а на другом — гладкое утолщение. И они чрезвычайно напоминали волосы из гривы ночного гостя. Значит, он не только разрывает добычу зубами и когтями, но может и метать вот такие вот иголочки, как дикобраз? Неприятное создание...

Я собрал иглы — они могли пригодиться. И начал действовать.

Глава 3

Для начала умылся и вдоволь напился в ближайшем ручье. Общее самочувствие после беспокойной ночи было не ахти — разбитое тело болело, желудок требовал немедленный завтрак. Еды не имелось вообще, огня тоже, костер прогорел, зола успела остыть.

Однако ночной визит отрезвил и придал энергии. Не все так благостно, это дикий мир, и он смертельно опасен! Если хочу выжить — не нужно ждать спасения, это не пикник в воскресном парке. Какие у меня были шансы против шестиглазой твари с острым огрызком пластали? Скажем честно — весьма призрачные. Мне необходимо оружие, надежное укрытие и еда. Мне надо многому научиться. Бог знает, сколько времени придется провести в этом лесу и кто еще пожалует на огонек.

Капсула. После вчерашнего ливня и холодной ночи она больше не дымила и успела остыть. Значит, можно попробовать покопаться внутри, ведь другого источника ресурсов у меня просто нет. Спасательный набор на случай крушения должен быть там! Может быть, хоть что-то из него уцелело, а даже если нет, я должен убедиться в этом. Да, несчастная соломинка, но надежда умирает последней.

Голодный и злой, я принялся за работу. Раскурочить спекшееся нутро капсулы оказалось сложной задачей. С голыми руками я бы не справился, однако импровизированные инструменты очень помогли. Как там говорил Архимед — дайте мне рычаг, и я переверну весь мир? Мира мне не нужно, мне бы добраться до содержимого этой сгоревшей хреновины!

Пришлось провозиться пару часов, с перерывами на отдых. Рассудок шептал, что надо бросить это гиблое дело и заняться чем-нибудь более полезным, например, поискать еще птичьих яиц или набрать ягод, однако на чистой злости и упорстве (я, оказывается, упертый) все же получилось расковырять обшивку в районе аварийного люка и залезть внутрь.

Но меня снова ждало разочарование. Ничего. Абсолютно ничего. Только обугленная ребристая пласталь, оборванные пучки проводов и погнутые крепления там, где теоретически находился ложемент. Потраченное зря время и силы! Со злости я выдернул несколько кусков кабелей из-под обшивки. С таким раскладом все равно вскоре превращусь в дикаря, пригодятся привязывать железки к палкам!

Нужно было найти еду и место для нового лагеря. Оставаться здесь не имело смысла — нужно найти такое укрытие, где хищники не смогут до меня добраться. Но и далеко уходить нельзя, спасатели, если они вообще прилетят, будут искать именно капсулу. То есть что? Место должно находиться в зоне обзора и одновременно быть максимально безопасным.

Решение пришло сразу — островок на озере. Небольшой, хорошо просматриваемый с высоты и недоступный с берега. Даже если хищники умеют плавать, сомнительно, что они вдруг захотят преодолеть пятьдесят метров холодной озерной водички. До него полчаса неторопливого ходу, а если бегом — так и вовсе минут за десять можно добраться. А на месте крушения я оставлю знаки, где меня искать.

Итак, на сегодня задача номер один — осмотреть остров и перенести туда ночной лагерь. Задача номер два — найти еду. И выполнять их будем в обратном порядке.

Охота или собирательство? Живности вокруг, на первый взгляд, было немало. Начиная с птиц, перепархивающих между деревьями, и заканчивая рыбой в озере. Да и лес богат дарами — птичьи яйца, ягоды, орехи, может, грибы...

Через час выяснились две вещи. Первая — жемчужные ягоды очень терпкие, прекрасно утоляют жажду, но не голод. Есть хотелось только сильнее. И вторая — охотник я никудышный. Местные суслики не подпускали на расстояние удара палкой и ловко уворачивались от бросков камней. Кажется, они приняли мое появление за какую-то игру и издевались надо мной, то пропадая, то вновь нагло шныряя между валунами.

Гнезд на деревьях я тоже больше не видел, сколько ни высматривал. А птичья братия, словно решив отомстить за вчерашнее, поспешно покидала кроны при приближении двуногой обезьяны.

Зато я впервые увидел настоящую дичь. Безуспешно пугая сусликов на каменистых осыпях, расслышал необычный звук, похожий на перестук копыт по камням. Замерев, увидел на гребне несколько покрытых длинной шерстью грязно-белого цвета четвероногих существ с загнутыми назад, завитыми спиралью рогами. Они походили на баранов, но были гораздо крупнее, а мощные раздвоенные копыта внушали уважение.

Глаза животных внимательно смотрели на меня, черные влажные носы шевелились, но стоило мне двинуться, как они испуганно шарахнулись в сторону и исчезли в скалах.

Увиденное немного взбодрило. Здесь есть крупные, похожие на земных травоядные. Значит, без еды я не останусь. Сейчас добыть такого барашка нереально, но, если хорошенько подумать, способ обязательно отыщется.

В поисках пищи я все дальше заходил в лес. Заблудиться было сложно — озерная гладь синим алмазом просматривалась внизу, да и гранитная стена оказалась прекрасным ориентиром.

И в какой-то момент я наткнулся среди деревьев на него.

Скелет. Огромного существа, между реберных дуг которого я мог пройти не склоняя головы. Он находился здесь очень давно и был полностью очищен от остатков плоти; голый костяк, чье основание успело зарасти кустами.

Я не представлял, какому существу он мог принадлежать, на Земле подобные монстры точно не водились. Слоны и носороги отдыхают. Местные суслики и бараны вполне могли иметь земные аналоги, но вот такие гиганты вымерли у нас миллионы лет назад. Толстенные реберные дуги, шипастый хребет, четыре трехпалых конечности, увенчанные тупыми здоровенными когтями. Скелет был обезглавлен и частично разобран — множество костей вросли в землю поблизости, но все равно он внушал ощущение тяжелой, неповоротливой мощи. Настоящий мастодонт. Кто-то одолел его в схватке или гигант умер от естественных причин?

В последнее не очень верилось — мощный позвоночник был переломан в двух местах, часть ребер отколоты, а одна из задних конечностей отсутствовала. Здесь когда-то, очень много лет назад, разыгралась нешуточная битва — сам лесной прогал, заросший молодой порослью, был ее непосредственным следом. Сошедшиеся враги крушили здесь все, и сломанные на разной высоте старые деревья остались немыми свидетелями их поединка. Я внимательно обвел взглядом окрестности поляны и сразу же обнаружил недостающую часть скелета — череп.

Округлый, трехрогий, с клювастой челюстью, он был нанизан на один из сломанных стволов, как на кол. На высоте как минимум четырех моих ростов. Расщепленное деревянное острие до сих пор торчало из треснувшей глазницы.

Ничего себе! Я слегка поежился, представив, что за чудовище могло раздробить хребет этой махине, оторвать башку и насадить ее на такой высоте. Наверное, оно тоже было гигантом, обладало страшной силой и необузданной яростью. Не хотелось бы повстречать его в окрестностях. Конечно, это маловероятно — судя по состоянию скелета, прошли десятилетия, но сам факт существования где-то рядом такого монстра не очень-то обнадеживал. Надо, надо менять место лагеря, быстрее перебираться на остров...

Возвратившись к капсуле, расстроенный и голодный, я сложил свой жалкий хабар в парашют, выложил из камней рядом с буквой S стрелку, указывающую на озеро, и нацарапал небольшое послание на обшивке сгоревшего модуля. Если спасатели найдут это место, они легко поймут, где меня искать.

На пути к озеру я избрал другой маршрут, сделал крюк, все-таки надеясь найти что-нибудь съедобное. И неожиданно набрел на поляну с огромным трубчатым растением раза в два выше меня ростом. Огненно-рыжее с черным, оно не походило ни на что, виденное мной раньше и вообще казалось представителем инопланетной флоры. Полые свернутые трубки, заменяющие соцветия, фиолетовая мясистая бахрома вместо листьев — даже приближаться к такому монстру было страшновато. Впечатление усиливали огромные, с ворону размером, угольно-черные бабочки, усеявшие «трубочник» и лениво кружащие около него. От растения исходил мощный сладковатый аромат, от которого немедленно закружилась голова.

От греха подальше я шагнул назад — наркотический запах мог быть опасен. И вдруг заметил в зарослях знакомые оранжевые ремни. Они тянулись к продолговатому предмету, застрявшему в гуще колючего кустарника. Не веря глазам, я вытащил его оттуда и присел, вдыхая воздух как рыба, выброшенная на берег. Это был ложемент, который выбросило вместе со мной из капсулы при аварийном катапультировании.

Еще толком не веря в свое счастье, я начал осматривать находку. Пласталевый каркас, трансформируемая спинка, мягкий то ли полимер, то ли уплотнитель на ней, пневматические трубки — в моем случае пригодится все. Однако самое главное нашлось под сидением — оно легко поднялось, и я увидел небольшую нишу, где лежал маленький кейс с гравировкой «Космо» и яркой наклейкой на весь бок.

«Набор Колониста, тип 2»

Ниже шел длинный список мелким шрифтом того, что туда входило.

Тупая обезьяна! Я с трудом удержался, чтобы не дать себе подзатыльник. Теперь стало ясно, что кресло просто отделилось при падении и рухнуло вот сюда, а вовсе не сгорело в капсуле. Его и нужно было искать сразу где-то между воронкой и озером, а не разбирать сгоревший хлам! Демиурги «Космо», выходит, были гораздо умней и предусмотрели ситуацию, когда придется покинуть гибнущую капсулу, — в этом случае все необходимые припасы должны катапультироваться вместе с пассажиром.

Сложно передать мои чувства, когда я открыл кейс и нашел внутри единственный предмет, надежно зафиксированный в небольшой нише.

Браслет из черной пластали с квадратным утолщением в середине. Очень знакомое устройство. Я плотно защелкнул его на левом запястье, подгоняя размер, и коснулся черной точки активатора. Над поверхностью браслета тут же появился голубой круг, разделенный на иконки-сегменты.

«Часы», «Календарь», «Компас», «Барометр», «Альтиметр», «Анализатор», «Азур-детектор», «Синхронизация» и многое другое, но сейчас меня интересовала самая важная из всех функций — «Криптор».

Куб с черными гранями вспыхнул над предплечьем. Я тут же притронулся к нему, открывая пространственное хранилище.

Расширенный вариант на шестнадцать ячеек, грузоподъемность — восемьсот кило, общий объем хранения — 1,44 кубометра. Не поскупились, вдвое больше, чем у стандартного микрокриптора подобного размера. И самое приятное — часть слотов уже заполнена. Те, кто все спланировал, не мудрствовали — зачем загружать капсулу лишним весом, если весь необходимый груз можно сложить в экстрамерность?

Я начал по одному вынимать предметы из пещеры Алладина, бережно складывая их на траву. Для робинзона вроде меня каждый был настоящим подарком судьбы.

Тугой упакованный сверток — палатка из плотной непромокаемой ткани, коврик, сетки и одеяла к ней же.

Второй, похожий, но внутри — набор одежды: запасной комбинезон, штаны и куртка, несколько одинаковых футболок и пять комплектов нижнего белья. Все вещи были из эластичной и прочной политкани неприметного цвета хаки и несли уже знакомую маркировку «Проекта Космо». Комбинезон очень плотный и теплый, с многочисленными карманами и полимерным усилением на коленях, локтях, плечах и груди.

Третий сверток, побольше, резиновый на ощупь, маркирован как «надувная лодка». Два коротких пластиковых весла — в комплекте. Ну надо же. А я уже раздумывал, как сделать плот!

Затем на свет появился аварийно-спасательный набор, заключенный в контейнер из легкого металла. Большую его часть занимала экспресс-аптечка и три стандартных медпакета к ней. Сквозь прозрачный блистер просвечивали сканер-диагност, вибрационный скальпель, инъектор и обоймы картриджей с разноцветными наклейками на торцах. Я помнил, что они означают. Зеленый — регенератор, алый — кровоостанавливающий спрей, синий — антидот, желтый — адреналин... И полным-полно всего по мелочи — перевязочные средства, жгуты, таблетки в пластиковых блистерах.

Также в кейсе оказались средства личной гигиены, фонарь, два световых стержня, кислородная маска, несколько мотков тонкой веревки, бивачный и рыболовный наборы, матрешкой вложенный в цилиндрический котелок набор металлической посуды, фляга, увеличительное стекло, сигнальное зеркало и свисток, защитные очки и другая мелочевка, которую я пока не стал тщательно разбирать.

Следующий контейнер был с набором инструмента. Мультиключ-трансформер, играющий роль топора, молотка, ключей и электрической пилы, небольшая лопата, органайзер с разнообразным крепежом, баллон металлополимера, а в завершение — два ножа: мачете и поменьше, напоминающий охотничий-разделочный.

Золотистый кругляш вокса в запаянной упаковке. В одном слоте с ним новенькие энергоячейки, две штуки, формата «мини», каждая — на два миллиона соларов. Ого, дорогая штука! Не пожадничали — на Земле одной такой можно запитать квартиру или террасу в экополисе на ближайшие сто лет.

Еда. Полностью забитый слот. В основном — запаянные в вакуум и твердые как камень пластины армейского сухпайка. Но есть и упаковки соли с сахаром, и какие-то приправы, и даже круглые баночки с маркировкой чайных листиков и кофейных зерен. Кажется, в ближайшее время голодная смерть мне не грозит. И это очень хорошо.

В следующем отделении нашлось неожиданное. Три коробки с красивыми наклейками и ворохом инструкций. Внутри — тщательно запаянные в пластик прямоугольные пластины, похожие на большие информ-накопители. Я растерянно повертел их в руках — ибо это было не что иное, как Схемы для Репликаторов. Очень ценная штука, хранящая полный трехмерный конструктив какого-либо предмета с записанным циклом его молекулярной репликации. На Земле все промышленное производство было основано на таких Схемах, их были сотни тысяч, одноразовых, многоразовых и бесконечных, для самых разных вещей. Так как бытовые Репликаторы распространены повсеместно, именно Схемы были основным объектом авторского права, торговли и конкуренции земных корпораций.

Мне достались Схемы с полуброней типа «Мангус». Так называемый комплект разведчика, состоящий из трех частей — защитного комбинезона с синтетическими мышцами, шлема со встроенным визором и плаща-хамелеона из наноткани. Отличная, очень дорогая штука, используемая в подразделениях специального назначения планетарной безопасности и Звездного Флота. Военная реплика, в открытый доступ такие вещи вообще не попадали.

Схемы были рассчитаны на сто циклов репликации. Что и понятно — бесконечный вариант являлся главным сокровищем оружейных магнатов. Но даже так на Земле они стоили бы чертову кучу денег... Здесь и сейчас — бесполезны, нужен Репликатор и длинный список ресурсов для производства. Зачем их положили в мой криптор?

А затем я с некоторым трепетом достал нечто простое, но несравненно более важное в моей ситуации.

Оружие. Черный и гладкий кинетический пистолет с необычно широкой дульной частью. Литера D на стволе, предохранитель на спусковом крючке, интегрированный целеуказатель.

Я вспомнил. D — означает «Дефендер». Защитник. Никаких наворотов, простой и надежный, как лопата. Достал и стреляй. Пять запасных магазинов по двадцать патронов и две коробки по сотне. Не то чтобы очень много, запас таких вещей карман не тянет, но на первое время — вполне достаточно.

И следующее, тоже похожее на револьвер, но с коротким и толстым стволом. Ракетница. Боеприпас — три заряда, с алой, синей и желтой маркировкой. Незаменимая штука, чтобы подать сигнал.

Да уж, не поскупились. Создатели «Космо» постарались оснастить колонистов всем, что может потребоваться для выживания в дикой местности. Эти предметы серьезно поднимали мои шансы.

Первым делом, конечно, я пожрал.

Глава 4

Значит, «Набор Колониста»? «Говорящее» название, да и состав крайне интересный. Я рассчитывал на стандартный аварийный набор для потерпевших крушение — паек, медпакет, средства спасения, а по факту получил расширенный комплект, который в перспективе позволял достаточно долгое время продержаться вне цивилизации. А если прикинуть набор инструментов, батареек и снаряжения, то вполне возможно создать базовый лагерь.

Набор колониста. Значит, меня, вернее, нас, сбросили, чтобы осваивать этот дикий край? Стать первопоселенцами новой планеты? Любопытно... И еще Схемы... Вот зачем мне Схемы? Получалось, что у кого-то на поверхности есть репликаторы, и мы должны объединиться? Но как?

Я достал вокс, пришлепнул металлический кружок за левое ухо — жест вышел неосознанным, привычным, в прошлой жизни я тысячи раз проделывал это движение. После демонстрации логотипа корпорации VOX устройство запустилось — и сразу же вспыхнуло записанное сообщение.

Табло дополненной реальности трансформировалось в полупрозрачный экран — как будто открылось окно в другой мир. В нем отработанно улыбнулся элегантный мужчина в черно-серебряном мундире со звездным плетением на плечах и жестком воротнике. За его спиной виднелся мостик космического корабля, серебристые консоли управления и огромный обзорный экран, сияющий тысячами звезд.

— Приветствую, колонист! Меня зовут Йан Воглер, я координатор Звездного Флота и капитан ковчега «Хельга». То, что вы сейчас прослушиваете это автоматическое сообщение, означает, что самая сложная часть нашего пути успешно преодолена и посадка прошла успешно.

Сообщение на миллисекунду затормозило, чтобы тут же продолжиться, но с новой ноты; голова капитана и выражение лица были чуть иными, словно из записи вырезали небольшой кусок.

— Вероятно, сейчас вы находитесь в шоке, ничего не помните, мало что понимаете и испытываете слабость и тошноту. Пожалуйста, не волнуйтесь — вашему здоровью ничего не угрожает, это абсолютно нормальные последствия криогенного стазиса, в котором долгое время находился ваш организм.

Снова схожая пауза. Секундная метель помех. И продолжение как ни в чем не бывало:

— Вы являетесь одним из миллиона добровольцев, согласившихся участвовать в проекте «Космо». Миссией нашего проекта является повторная колонизация Земли после глобальной катастрофы класса «А». Мы провели в безопасном космосе... — изображение вновь остановилось, поплыло разноцветными штрихами, но сбой тут же закончился, и капитан невозмутимо закончил, — ... лет. Не пугайтесь, сейчас все уже позади, и нам предстоит заново построить наш дом. Сброс капсул и грузов с ковчега происходит согласно запрограммированным алгоритмам в заранее намеченных для колонизации районах. Краткая инструкция: после приземления не покидайте район посадки. На капсуле установлен маяк, передающий непрерывный сигнал, который поможет поисковой группе легко обнаружить вас. Связь с «Хельгой» осуществляется через вокс-канал, при необходимости воспользуйтесь ракетницей из аварийного набора или подайте дымовой сигнал. Ваша задача — немного продержаться, если вы попали в неблагоприятный район, и дать себя найти. Координаторы проекта «Космо» получили нужные инструкции и уже занимаются вашим вопросом. Внимание! Поблизости могут оказаться другие колонисты, объединяйтесь и помогайте друг другу. Следуйте инструкции и берегите себя! До скорой встречи!

Вот так. Значит, проект «Космо»? Один из миллиона добровольцев? Повторная колонизация Земли?

Я еще раз посмотрел вверх, на голубое веретено — то ли пульсар, то ли диск аккреции. Совершенно очевидно, это светило не имело отношения к желтому карлику, на третьей планете которого зародилась земная цивилизация. Невозможно представить, что должно произойти с нашим Солнцем, чтобы на его месте появилось вот такая голубая хреновина. Затем я взглянул на сияющее древо на горизонте. Вспомнил летающую медузу и ночного шестиглазого волка, ночь без звезд и странный бесконечный горизонт.

Что за бред я только что прослушал? Какой, к чертовой матери, Земли? Как моя родная планета могла превратиться в такое, сколько лет вообще мы провели в криостазисе?

Нет, это какая-то ошибка. Этот мир не может быть Землей. Вокс был запаян, скорее всего, это сообщение было записано на устройства всех колонистов заранее, возможно, когда ковчег проекта «Космо» находился еще на Земле. А вот что произошло дальше и как мы очутились здесь, а главное, где и когда это «здесь», — самый большой вопрос, на который пока нет ответа.

Тем не менее полезные зерна в сообщении тоже были. Я действовал правильно, оставаясь около места крушения — если маяк не сгорел, по его сигналу найти капсулу проще всего. И другие выжившие просто обязаны существовать, раз началась высадка на планету!

Так, он там что-то говорил про связь...

Я мысленно пролистал видимое только мне меню дополненной реальности. Нет, ничего нет, пустое, нулевое, даже не активированное устройство. Все разделы — серые, иконки сетевых приложений горят вопросительными знаками.

Вокс-сетей не обнаружено.

Связи не было.

Ладно. Попутно синхронизировав вокс с браслетом-криптором, чтобы использовать мнемоуправление на обоих девайсах, я залез в настройки и начал сканировать расширенные протоколы сетевого доступа, а заодно — все радиочастоты. Где обещанная капитаном связь? Даже если на секунду предположить, что я на Земле, чудовищно измененной катастрофой с загадочным префиксом «А», где уничтожены все передающие и принимающие устройства, «Хельга», по идее, уже должна запустить на орбиту рой спутников-ретрансляторов, которые обеспечат нормальную вокс-сеть...

Но мои тайные надежды не оправдались. Ничего нет. Никаких сигналов. Я уже начал отчаиваться, когда поиск неожиданно обнаружил странную чужую сеть. Или она нашла мой вокс? В любом случае мой девайс попытался подключиться к чему-то, на мгновение высветив полный сигнал, однако попытка присоединения была отвергнута.

Подключение невозможно. Неизвестная ошибка.

Встрепенувшись, я попытался снова и снова, разными способами, однако не добился ничего, кроме череды сообщений «подключение невозможно», «неизвестный тип шифрования», «неизвестный протокол». Природа блуждающего сигнала, который обнаружил вокс, оказалась загадочной — она вроде бы и функционировала по принципам вокс-сетей и в то же время нет. Или соответствовала лишь частично. Или была странно закодирована. Здесь требовался специалист по сетям, которым я, к сожалению, не являлся.

Сообщение меня встряхнуло, но никто не обещал, что найдут меня быстро. Так что следовало продолжать свою робинзонаду. Хорошенько перекусив и тщательно перебрав и вновь упаковав в криптор находки, я отправился к озеру. На берегу вырубил длинную жердь, распаковал и запустил пневматический самонадув лодки.

Небольшая, двухместная, черная с оранжевым, с острым носом и овальной кормой, она отлично держалась на воде. Плавать больше не придется!

Переправиться на островок было несложно, почти везде шест доставал до дна. Я нашел пологое место, загнал лодку в заросли синей осоки (жесткой и острой как бритва) и спрыгнул на берег, даже не замочив ног.

Остров был вытянут в длину и относительно невелик. Ну как — сотня на полсотни шагов, места хватало для густых прибрежных кустов, рощицы деревьев и большой скалы, вернее, трех покатых скал, вместе с россыпью валунов образовавших уютную ложбинку.

Она мне сразу приглянулась как отличное место для лагеря, с трех сторон защищенное от ветров и дождя покатыми каменными боками. Три стены уже есть, сделать навес или крышу — несложно, а при желании вообще можно соорудить там капитальное убежище.

Однако, как оказалось, уютное местечко понравилось не только мне. У него уже были жители!

Я в растерянности остановился, глядя на разбитые сразу после высокой травы аккуратные грядки. Огород, больше ничем это быть не могло. Маленький, шесть рядов, но культурно обработанный, полностью прополотый от сорняков и даже окученный. На ближних ко мне грядах в маленьких зеленых кустиках алели ягоды, затем зеленела ботва каких-то овощей, а дальше — желтели ребристые бока круглых плодов вроде тыкв или дынь.

Ничего себе! Я осторожно обошел огородик, заглянул в ложбинку между скал. Пусто, высокая трава, камни и кусты. Прогулялся вокруг скал, ожидая лицом к лицу столкнуться с таинственными аборигенами — никого.

Остров был абсолютно пуст.

Я вернулся к огороду. Никаких следов человека вокруг, тропок, примятой травы, сломанных кустов или орудий труда, с помощью которых все это вскапывали, окучивали и орошали. Никаких, кроме тех, что только что оставил я сам.

Но кто-то ведь это все сделал! Или на этой планете огороды растут сами по себе, как светящиеся деревья на горизонте?

В задумчивости я присел и сорвал одну из ягод. Крупная, ало-фиолетовая, она мало чем отличалась на вид от земной клубники. Пахла съедобно, слюна мгновенно заполнила рот. Решившись, я откусил половинку ягоды, и кисло-сладкий аромат защекотал рецепторы. Вкусно, черт побери! Очень вкусно!

Мои гастрономические эксперименты прервал негромкий свист. Его источник обнаружился мгновенно — мохнатый зверек возле грядок, вставший на задние лапы и смотрящий на меня точь-в точь как законный хозяин огорода на воришку. Он снова возмущенно присвистнул и подпрыгнул, нервно притопывая одной лапой.

Кажется, он пытался меня прогнать, но выглядел настолько забавным и безобидным, что я не сдержался и рассмеялся. Зверек походил на хомяка или белку, пухлый и трехцветный, с уморительной кошачьей мордочкой и белыми кисточками на ушах. Возможно, впечатление было обманчиво, однако у меня даже мысли не возникло охотиться на него — скорее наоборот — хотелось потрепать по загривку это рассерженное создание.

Отчаявшись меня напугать, толстый мохнатик с важным видом выдрал пару травинок на грядках, быстрым движением задних лап разрыхлил мой след и юркнул куда-то в сплетения лоз. Там обнаружилась норка, ведущая прямиком под грядки, откуда при моем приближении послышался возмущенный свист.

— Подожди, так получается... это ты построил? — растерянно спросил я у норы.

Приглушенный свист. Затем в норе мелькнула мохнатая задница и в мою сторону полетели мелкие комья земли. Видимо, таким способом огородник снова выразил свое отношение к двуногим воришкам. Забавно, но он меня совершенно не боялся. Легкая добыча, но...

— Уверен, мы подружимся, — сказал я ему. — С соседями нужно дружить.

Зверек выглядел безобидным, а феномен огородничества требовал изучения. Отказываться от удачного места из-за неожиданной встречи я не собирался и начал распаковывать вещи.

Палатка — хорошая, как минимум двухместная, надувная. Лежанка. Навес из купола парашюта — так, чтобы его было хорошо видно с высоты. Сухой мох, трава, дрова (за ними пришлось еще раз сплавать на берег). Я подготовил два костра — очаг для приготовления пищи и — поодаль — большой, сигнальный, дым от которого можно заметить издалека... Теперь проблема с разведением огня исчезла — в бивачном наборе имелись и огниво, и воспламенитель, и даже сухое горючее. С пищей, слава богу, тоже все было хорошо. Имеющиеся в наборе продукты можно было разделить на два вида: сухие прессованные пластины пеммикана — его я уже распробовал — и разнообразные сублиматы в фольге. Также имелись таблетки для обеззараживания воды, пакет с клапаном для мусора, очищающие салфетки и даже губка для мытья посуды.

Я заострил новым ножом две рогульки из сучьев и воткнул их в землю, повесил над огнем новенький титановый котелок. Бросил туда разломанную на куски пластину сублимата, вытряхнул из пакетика приправы и, глядя на закипающую воду, опять почувствовал себя туристом в национальном парке. С синими деревьями и инопланетными животными.

Справа послышался шорох и уже знакомый свист. Любопытная мордочка зверька мелькнула за грудой хвороста. Все время постройки лагеря он бдительно следил за мной со своего огорода, а теперь, значит, решил прийти и проведать нового соседа?

Снова свист, но другой тональности, требовательный, что ли?

— Кыш! — попытался припугнуть я гостя в ответ.

Огородник присвистнул и исчез, быстрой тенью юркнув в норку. Двигался он, несмотря на безобидную пухлость, удивительно стремительно.

А на земле в двух шагах от меня остался густо-фиолетовый овощ с длинным хвостиком ботвы. Такие же пышные розетки зеленели на грядке. Подняв, очистив от комьев земли и осмотрев, я пришел к выводу, что это корнеплод, удивительно похожий на земную морковь. Немного другого цвета и более плотный на ощупь, но что я знал о сортах моркови? На всякий случай я скормил кусочек анализатору, который прилагался к медпакету, и прибор одобрительно замигал зеленым.

Это означало, что продукт не содержит опасных веществ и потенциально годится в пищу. Ну точно, морковь, просто инопланетная и фиолетовая. Получается, сосед ко мне знакомиться с морковкой пришел, а его «кыш»? Некрасиво. Отмыв корнеплод в воде, благо далеко идти не нужно было, я отрезал кусочек, схрумкал — сладковатый, вполне съедобный, — а затем мелко почикал его в кипящий бульон. С овощами будет наваристей.

Золотой день сменил золотой вечер. Я долго возился, загораживая вход в лагерь нарубленным «копейным» деревом — так, чтобы тварь вроде шестиглазого волка, даже если ухитрится переплыть озеро, не смогла просто так пробраться к моей палатке. Кто сказал, что здесь нет других хищников — аллигаторов там или ядовитых змей? Конечно, полноценный частокол за несколько часов соорудить невозможно, но импровизированную баррикаду из заостренных палок — вполне. В результате у меня появился небольшой клочок земли, с трех сторон защищенный скалами, а с четвертой — огороженный кольями. Палатка, навес и дворик с очагом внутри — уже можно жить.

Разобрал необходимые мелочи, немного потренировался с пистолетом. Патронов было откровенно жаль, однако я все равно сделал десяток выстрелов по самодельной мишени. Следовало понять, как обращаться с оружием, вытаскивать, стрелять, перезаряжать. Привыкнуть к отдаче, понять его возможности. Если возникнет экстремальная ситуация, отстрелянный на тренировке магазин может спасти жизнь.

«Защитник» порадовал. Тихий хлопок выстрела, незначительная отдача, целеуказатель — вещь! Буквально с третьего патрона я пристрелялся и уверенно попадал в бумажную обертку от сухпайка, закрепленную на стволе дерева в двадцати шагах. Возникло ощущение, что раньше приходилось заниматься чем-то подобным — не то чтобы профессиональный, но четкий навык стрелять и попадать в цель у меня имелся. Моторика «вспомнила», как набивать патронами и защелкивать магазин, как доставать и правильно держать двумя руками пистолет. У меня это было... вот только откуда?

Под вечер в озере начала бить рыба. И неплохая, судя по расходящимся кругам. Вспомнив, что в кейсе есть рыболовный набор, я распаковал его, осмотрел мотки лески, блесны и крючки, но в сгущающихся сумерках не рискнул собирать снасть и заниматься не особо знакомым делом. Еды у меня пока было предостаточно, хотя нельзя пренебрегать ничем. Попробуем завтра, на рассвете.

Вытаскивая лодку из воды и обустраивая ее ночлег на берегу, я заметил кое-что новенькое.

Над озером скользила медуза. Огромная, не чета той крохе, что накануне ужалила меня. Оценить размер точно было сложно — далековато, однако навскидку не меньше меня самого. От полупрозрачного, окруженного золотистым нимбом существа исходила бахрома светящихся нитей, внутри переливался перламутр и голубые жилки. Медуза то поднималась на несколько метров, то снова опускалась, почти касаясь озерной глади; за ней и возле нее кружились штук десять маленьких спутниц, образуя танцующий рой.

Я замер, наблюдая за ними. Последние золотые лучи Древа побежали по воде, рождая множество разноцветных бликов, погрузили озеро в густую фиолетовую мглу, но медузы не уходили, упорно кружась над одной и той же точкой. И с приходом сумерек стало ясно почему.

В озере что-то светилось. Сияние, слабое, но хорошо различимое в темноте, исходило из-под воды, будто на дне был установлен прожектор. И именно этот свет явно привлекал пляшущих медуз.

Любопытно, надо запомнить место. У меня есть лодка — можно будет проверить, что такое там спрятано. Но не сейчас — ночь не вдохновляла на подвиги; я не знаю, кто обитает в озере, а столкновение с электрической медузой таких размеров может быть смертельно опасно.

Ночка выдалась неожиданно спокойная. Может, конечно, сильно утомился за двое почти бессонных суток, а может, разморило от сытной еды, но вырубился я практически мгновенно. И проснулся только от сигнала, заранее установленного на браслете. Уже светало, таймер показывал, что прошло ровно восемь часов. Это означало, что темное время суток здесь меньше или равно световому дню, который растет по мере приближения к древу-исполину. Когда оно погаснет следующий раз, я узнаю точную длительность местных суток.

Снаружи кто-то шуршал мусором. Не очень громко, деликатно так. Затем звякнул котелок — любопытствующий явно интересовался моим ужином.

— Кыш! — грозно предупредил я, выползая наружу с пистолетом наизготовку. Шестиглазых волков не было, как и других следов ночных визитеров, но у самого входа неожиданно обнаружилось несколько ягод с грядки, сложенных аккуратной пирамидкой. Секунд десять я тупо смотрел на них, затем расслышал свист и разглядел упитанную мордочку зверька-огородника, торчащую между кольями частокола.

— Ничего себе, — растерянно сказал я новому другу, — это ты принес?

Я запалил костерок, поставил на камни очага подфляжник с кофе. Распробовал утренние гостинцы — да, на вкус неплохо. Зверек не уходил, шнырял вокруг совсем близко, совершенно меня не опасаясь. Обнаглел просто на глазах.

— Спасибо за завтрак, очень вкусно, — кивнул я ему. — И кыш отсюда!

Тот с довольным свистом исчез на грядках, а спустя секунду вернулся, держа в передних лапках еще одну ягоду. Остановившись в полуметре от меня, он явно как будто протягивал ее и настойчиво свистел.

— Ничего себе, да ты ручной? — изумился я. Протянул раскрытую ладонь но огородник бросил ягоду между нами, так что мне пришлось подобрать ее. Тот довольно засвистел и вновь метнулся к грядкам. На этот раз он притащил тыкву размером чуть ли не больше себя. И вновь остановился от меня, но уже гораздо ближе.

— Ты что, меня прикармливаешь?

Зверек свистнул — бери, мол, пока дают. Кто тут кого, интересно, еще приручает...

Я протянул руку и забрал тыкву. На этот раз огородник не отпрыгнул испуганно.

— Кыш! — шутливо произнес я.

Довольный свист. Уходить он не собирался, наоборот, подошел поближе, изучая меня глазами-бусинками. Ишь ты, какой смелый...

— Ладно. Будешь Кыш, раз откликаешься, — сообщил я мохнатому поставщику продовольствия его новый позывной. Тот, кажется, ничего не имел против.

Тыква оказалась вкусная, хотя не имела никакого отношения к тыкве. Синеватая, разделенная на дольки ароматная мякоть, больше похожая на огромный апельсин. Мой желудок воспринял подношение весьма благосклонно. Над лесом и горами наливалось золотистым свечением Древо, птицы кружились в вышине.

Нам предстоял новый день.

Глава 5

Слегка позавтракав, я еще раз обошел островок, осмотрел край леса на берегу, небо и светлеющее на глазах древо. Никаких изменений — ни дымов, ни следов летательных аппаратов, только золотистые точки скользящих в вышине медуз. Над исходящим туманом озером медленно парила большая птица. На моих глазах она резко спикировала вниз и выхватила из воды серебристую трепещущую рыбину. Ого!

Ощутив охотничий азарт, я размотал и снарядил рыбачью снасть. Ничего сложного — прилагалась подробная инструкция, да и руки как будто вспомнили, как и что делать. Можно было собрать донную удочку или спиннинг с блесной, но я выбрал самый простой поплавочный вариант. Гибкое удилище, срезанное с ближайшего куста, леска, крючок, грузило и поплавок.

Что наживить? Подумав, я поймал в траве парочку серых кузнечиков, насадил их и начал рыбалку. Первые забросы были предсказуемо неудачны, но вскоре, походив по бережку, я нашел подходящее место — мысок на длинном конце острова, где кусты нависали над заводью. Закинул — и через минуту ожидания поплавок дрогнул, а потом медленно ушел на глубину.

Новичкам везет! Резким рывком я выдернул из воды бьющуюся рыбу — с ладонь размером, плоскую и широкую, покрытую мелкой серебристой чешуей. Снял с крючка и бросил в заранее наполненный озерной водой котелок. Дело пошло! За первой вытянул вторую, а за ней — третью. Рыба, как бешеная, почти без перерыва бросалась на крючок. Больше времени занимал поиск новой наживки, чем выуживание. Вскоре в емкости бились десятка полтора рыбешек примерно одного калибра — желтоперые, серебристые, с плоским широким туловищем. Мелочь, конечно, но в качестве экономии рациона — вполне пойдет.

А затем рыбалка закончилась. Приманку схватило что-то крупное, леска резко натянулась, поплавок мгновенно ушел на глубину. Я попытался подсечь и вытащить, но на том конце держали крепко, удилище согнулось дугой, а потом с предательским треском лопнуло! Огрызок быстро поплыл прочь от берега, ушел под воду, но ненадолго, добыче, попавшей на крючок, не хватило сил утащить палку в глубину. Крупняк! Не в моих правилах бросать незаконченное дело, к тому же снасть, хоть и не последняя, представляла определенную ценность. В общем, охваченный рыбачьим азартом, я сбегал за лодкой, и, отталкиваясь длинной жердиной, поплыл следом за своей удочкой.

Рыбина уже утащила ее на приличное расстояние от берега. Основную сложность тут представляли многочисленные кувшинки-исполины, за которые могла запутаться леска. Но пронесло — я догнал и вытащил из воды обломанный конец и принялся понемногу вытягивать добычу.

Ого, вот это сопротивление! Резкие упругие толчки на другом конце говорили, что на крючок сел кто-то изрядный. Он водил леску и пытался уйти в глубину, но я, уже наученный горьким опытом, не давал и шаг за шагом подтягивал поближе.

Настоящий поединок! Наверное, минут десять я сражался с невидимым соперником, пока, наконец, силы его не иссякли, и он не появился на поверхности.

Здоровая тварь! Коричневая в крапинку, с мою руку длиной, больше походящая на длиннохвостую змею, чем на рыбину! Почуяв воздух, она вновь яростно рванулась, но было уже поздно. Пыхтя и дрожа от адреналина, я держал добычу на коротком поводке. Вот только что с ней дальше делать, как вытащить в лодку? Это явный хищник, причем немаленький, и, вполне возможно, опасный для человека! Однако отпустить ее — значит признать свое поражение! Пару минут мы продолжали бороться, но хищная обезьяна была сильнее, упорнее и догадалась использовать палку. Несколько ударов жердиной по воде приглушили добычу и получилось втащить ее в лодку, бросив подальше, в кормовую часть. Тут ждал сюрприз, тварь вновь очухалась, расправила колючие плавники и яростно забилась, чуть ли не бросаясь на меня с разинутой зубастой пастью, — мы едва не вывалились из лодки, пока наконец получилось ее угомонить, используя палку и нож.

Фух! Мокрый, вспотевший и задыхающийся, перемазанный слизью и рыбьей кровью, но страшно довольный победой, я все-таки смог рассмотреть добычу.

Странная помесь земноводного и рыбы. Очень колючая, со спинным плавником во всю длину змеиного туловища. Покрыта то ли мельчайшей чешуей, то ли жесткой шкурой в зеленовато-коричневую крапинку, есть жабры и пасть с шиповидными, острыми как иголки зубами. Самое интересное — грудные и брюшные плавники представляют собой рудиментарные конечности вроде перепончатых лапок тритона. Ну и ну! Вполне возможно, такой гибрид способен выбираться на берег? Я не припоминал земных аналогов. Попалась на крючок она, кстати, проглотив схватившего кузнечика серебристого малька. Речная мини-мурена, и, если особи вырастают покрупнее, возможно, мне стоит быть поосторожнее. Хотя согласно законам природы мелочь не нападает на больших существ, разве что из самозащиты...

Чуть передохнув, я обратил внимание, что нахожусь неподалеку от места вчерашнего аномального свечения. Да, точно — привлекающее медуз сияние находилось между двумя крупными группами кувшинок, одна из которых расцвела огромным белоснежным цветком. Ну что же, поглядим?

Найти место оказалось несложно. Свечение, если приглядеться, было заметно даже днем, на воде играли золотистые разводы. Я подгреб поближе, лег на борт, свесив голову, чтобы рассмотреть, что там такое.

Сквозь пленку поверхности смутно просматривалась освещенная область дна, заросшая длинными лентами водорослей. Глубина тут была не очень большой, метра три или четыре. Рассмотреть толком источник света не удавалось из-за растительности и искажений водяной толщи. Ничего не видно, кроме размытого пятна светового ореола. Явно что-то небольшое, уютно устроившееся в уступе позеленевшей каменной плиты под прикрытием водяных растений. Что же это такое может быть?

Я тяжело вздохнул. Кажется, все-таки придется искупаться.

Причалив у ближайших кувшинок и используя их листья (они без труда выдерживали мой вес) как трамплин, я скользнул в холодную озерную воду. Брр!

Пришлось понырять, прежде чем мои пальцы коснулись чего-то округлого и твердого. Светящаяся штука была размером с кокосовый орех, но не очень тяжелая, с третьей попытки получилось приподнять ее, прижать одной рукой к груди и вынырнуть. Я подгреб к кувшинке, выбросил поднятый со дна предмет на лист и вылез следом.

На воздухе он засиял гораздо сильнее, но не ослепительно, а мягким ласковым золотистым свечением, мгновенно затопившим все вокруг. Накрыв предмет ладонями, свет удалось приглушить — и наконец-то разглядеть добычу.

Округлый, сплюснутый с двух сторон орех неправильной формы. Мокрый и холодный, покрытый чем-то вроде стекловидной рельефной скорлупы, как шишка с плотно прижатыми чешуйками. И как будто налитый внутренним светом. Мерцающая аура окрасила мои ладони в оттенок расплавленного золота и лучилась сквозь пальцы теплыми солнечным сиянием.

Эта штука не выглядела искусственным предметом. Все в ее форме и виде говорило о естественном происхождении — орех, шишка, косточка, огромное семечко...

Светящееся семечко. Я перевел взгляд на горизонт, где тем же светом лучилось исполинское древо, потом еще раз взглянул на золотое семя.

Ну дела...

Ладно, в криптор. И сушиться.

На берегу я впервые увидел, как Кыш поливает свой огород. Особо не обращая на меня внимания, маленький хозяин бегал к озеру, набирал в защечные мешки воду, а потом тонкой струйкой выплевывал прямо под кустики. Попутно он подрыхлял почву, обрывал загнивающие листики и поедал насекомых. Идеальный порядок на грядках явно обеспечивался тяжелым и ежедневным трудом. Я больше не сомневался, что сообразительный зверек сам посадил растения, а не нашел брошенный огород. Каким образом и зачем он это делал, оставалось настоящей загадкой. Вряд ли Кыш обладал полноценным разумом, скорее это походило на проявление инстинкта, природный феномен...

Выгрузив добычу — сегодня будет рыбный день — и просушившись у костра, я задумался о дальнейших действиях. Вокс молчал, никаких следов человека и вообще разумной деятельности вокруг. Как же мне быть дальше? Продолжать ждать, жечь костры и надеяться, что меня все-таки спасут? Или брать судьбу в свои руки и выдвигаться в путь? Но куда идти в таком случае? Напрашивалось только одно направление — исполинское Древо. Оно было естественным центром местного микрокосма, невероятным феноменом, и если земляне есть на этой планете — они наверняка посетили его. Вот только, судя по расстоянию, идти туда придется даже не одну неделю...

Пожалуй, пока не стоит дергаться. Скоропалительные решения — зло. Есть лагерь на островке, здесь неплохое место, есть еда и вода. Я выживу. Нужно ждать по меньшей мере неделю, и, если никто так и не появится, начну собираться в дорогу. А пока — тщательно разведаю местность вокруг озера. Ближайшая цель — гранитная «стена», разорванной линией пересекающая лес километрах в десяти-пятнадцати. Если найти место, где можно взобраться на один из ее причудливых утесов, я увижу гораздо больше, чем с дерева.

Решено-сделано. Переодевшись в полевой комбинезон, вскоре я уже шагал по берегу, а островок с Кышем таял вдалеке, скрываясь за кронами деревьев. Шел налегке, криптор — величайшее изобретение человечества. На новом поясе — кобура с пистолетом и охотничий нож, в руках — палка «копейника» с примотанным проводом острым куском пластали — так, на всякий случай.

На месте падения капсулы ничего не изменилось, разве что в выгоревшей земле вокруг воронки отпечатались птичьи и звериные следы. Я собрал еще несколько кусков металла и ободрал все остатки проводов — запас криптор не тянет, в хозяйстве все пригодится. И пошел дальше — к розовеющим над лесом горным кручам.

Так далеко еще не приходилось забираться. Взгляд фиксировал новые образцы флоры и фауны, необычные растения, бабочек и птиц. Много всего неземного, например — огромный красноватый куст, весь затянутый паутиной, с шипастыми шарами алых плодов. Или нечто вроде пальмы, вместо листьев поросшей призрачными, играющими по ветру нитями. К особо странным видам я старался не приближаться, лишь делая снимки в галерею вокса, и вообще — шел осторожно, стараясь не шуметь — кто знает, какая живность могла скрываться в этом лесу? Вчерашний скелет упорно не выходил из головы.

Горная стена не была монолитна, она распадалась на несколько бастионов, разделенных широкими проломами. Осыпи и нагромождения серых, красно-коричневых и розовых скал призматической формы попадались все чаще, а лес постепенно начал редеть. Это гранит или кварц? — гадал я, рассматривая камни, покрытые разноцветными прожилками и вкраплениями. К сожалению, память ничего не подсказывала — видимо, от геологии (в отличие от стрельбы и рыбалки) в прошлом я был очень далек.

Взойти на «стену» удалось лишь после местного полудня, пару раз проявив альпинистские навыки, — прямого пути наверх не существовало. Но дело того стоило — вид оттуда открывался потрясающий.

Во-первых, я наконец-то разглядел свое озеро. Формой оно удивительно напоминало женскую фигуру во сне — берега повторяли очертания широких бедер, талии, груди, волос и закинутых под голову рук. Необычная игра природы — или моих дурных ассоциаций. В любом случае — озеро Девы — совсем неплохое название...

Компас в крипторе не работал, стрелка крутилась как хотела, — видимо, магнитное поле значительно отличалось от земного, поэтому я принял за ориентир Древо, присвоив ему условный «север». Так вот, до величественных гор, над снежными конусами которых возвышался золотой исполин, было очень далеко.

Теперь я четко видел, что сине-зеленый полог леса не прерывается до самых северных гор. Бесконечное лесное море, поверхность которого разрывало множество высоких асимметричных скал. Они зияли многочисленными отверстиями, и я вдруг понял, что вижу не скалы, причудливо обточенные ветром и водой, а неимоверно древние руины, давным-давно поглощенные лесом. Обглоданные скелеты огромных, когда-то изящных зданий, высотой не уступающих земным мегабашням.

Представить их первоначальный облик было невозможно, однако к земной архитектуре находка точно не имела никакого отношения. Развалины дышали чуждостью: плавные летящие обводы литых, как оплывшие свечи, зданий, сложные формы, напоминающие спирали, шиповидные острия или надутые паруса.

Я затаил дыхание, наконец-то осознав масштаб увиденного. Это были развалины огромного инопланетного гиперполиса, простирающегося на сотни километров в обе стороны. А может, и больше — конца и края изломанным шпилям не наблюдалось.

Вот тебе и девственный мир. То, что я видел, могли построить только разумные создания, причем совсем не обязательно люди — уж слишком странными выглядели руины.

Может, стоит сходить туда? Посмотреть вблизи, что представляют собой эти развалины? Возможно, получится отыскать следы цивилизации и понять, куда я попал? Но это будет путешествие не на один день — далековато...

С трех других сторон дальнему обзору мешали горные склоны — мое озеро зажато в предгорьях большого массива как в тисках, однако на условном западе я все-таки различил множество проток и озер, блестящих под покровом леса, а на юге лес обрывался, переходя в бесконечную желто-зеленую равнину. Там в дымке вырисовывались очертания еще одной горной цепи, совсем далекой, с приметным трезубцем огромного пика, самого высокого из всех виденных мной. За ними расплывалось что-то совсем печально-серое, переходящее в густые тени, но что именно — разглядеть отсюда было невозможно.

Я долго искал хоть какой-то след человеческой деятельности на странном, ограниченном лишь рефракцией горизонте. И абсолютно ничего не обнаружил, если не считать пылевых клубов на равнине — но они вполне могли быть бурей или следом табуна местных животных.

Злой и уставший, на остров я вернулся уже в сумерках. Кыш испустил длинный приветственный свист и притащил в знак утешения фиолетовую морковку.

— Намекаешь, что пора ужинать? — устало спросил его я. Зверек довольно заурчал и притащил пушистую тыкву. Соображает.

На ужин была рыба. С виду она мало отличалась от земных аналогов, биохимический состав, по мнению анализатора, тоже соответствовал земной органике. То же самое он выдал насчет кусочка змеерыбы. Однако употреблять ее в пищу я побрезговал — уж слишком страхолюдной выглядела добыча.

Очищая и потроша улов, я вспомнил свои соображения насчет виртуальной реальности. Теперь эта мысль казалась смешной. Рыбьи головы, чешуя, потроха и кровь во всех подробностях, порезанный палец, закопченный котелок, болотный запах озера и привкус золы на губах — как все это можно смоделировать?

Нет, ребята. К сожалению, этот мир — настоящий.

Рыбешки, распяленные на колышках над огнем и зажаренные до хруста, на вкус оказались великолепны, благо соль и перец были в наличии. А на десерт хорошо зашла тыква. Грядки мохнатика пустели — хищная обезьяна оказалась очень прожорливым соседом. А для чего он все это выращивает, интересно? Я не видел, чтобы Кыш ел что-то, кроме насекомых-вредителей. Может, у него под грядками целые катакомбы, забитые зимними заготовками?

Быстрый закат (все же я называл его так, хотя ничего не закатывалось). Я подождал, пока древо погаснет полностью и остановил запущенный вчера в этот же момент секундомер.

24 часа 59 минут 54 секунды.

Сутки, регулируемые светящимся деревом, почти идеально совпадали с земными. Всего час различия... Или это не совпадение вовсе? Отчаявшись найти объяснение местным загадкам, я немного понаблюдал за Кышем — зверек уже совершенно не стеснялся и даже разрешил себя погладить, а потом побрел на боковую.

Но спать в эту ночь мне не пришлось.

Глава 6

Ночную тревогу поднял Кыш. Он пронзительно засвистел, а потом заверещал на такой ноте, будто его резали на части, и все это сопровождалось громким шорохом, хрустом и злобным рычанием. К нам пожаловали гости — и, судя по нехорошим звукам, это был большой хищный зверь!

Холодея от страха, я включил фонарь, приготовил пистолет и вылетел из палатки. Кто бы там ни пришел, нужно дать немедленный отпор, пока гостеприимного огородника не сожрали!

В фиолетовых сумерках, чуть рассеянных тлеющим костром и световыми стержнями, закрепленными на кольях, сразу стала видна черная тень на огороде. Я различил поджарое, блестящее от воды антрацитовое тело, игловидную гриву, а главное — шесть светящихся желтых глаз, попарно расположенных друг над другом. Ночной волк вернулся, и озеро не стало ему преградой!

Моя изгородь, видимо, помешала проникнуть в палатку, а может, он сразу заинтересовался Кышем и постарался раскопать его норку — на огороде среди вырванных растений виднелась куча земли. Но все эти детали были уже не важны, потому что при моем появлении тварь встряхнулась и метнулась в сторону. Но она не испугалась, наоборот, она атаковала!

Тонкий свист, плечо и грудь неожиданно обожгло болью. В ответ я выстрелил дважды, промахнулся, движения врага были стремительны и непредсказуемы! Черный волчара ловко выскользнул из пятна света и появился с совершенно неожиданной стороны, прыгнул, пытаясь преодолеть забор, на мгновение повис на нем. Колья затрещали под яростным натиском, медленно клонясь к земле, я отшатнулся, увидев совсем близко оскаленную пасть и свирепые желтые глаза. Показалось, что в них нет зрачков — сплошная золотая светящаяся радужка!

Это была ошибка с его стороны. Я стрелял в упор, прямо в оскаленную пасть, шесть или семь выстрелов слились в один. Рычание оборвалось жалобным всхлипом, тварь завизжала, свалилась с забора, снова метнулась в сторону. Она была еще жива! Я бешено шарил лучом фонаря по траве и кустам, стараясь поймать ускользающий силуэт, наконец нашел его — уже метрах в двадцати, у самой воды. Выстрелил еще, пытаясь удержать в луче, снова промазал, хищник, несмотря на ранения, двигался очень быстро, да и у меня на адреналине тряслись руки. Громкий плеск воды — он, кажется, прятался в прибрежной осоке, я упустил время, чтобы прощупать заросли лучом света. Понял, что прогадал, когда увидел расходящийся треугольником бурун воды на поверхности озера. Получив отпор, хищник сбежал, уплыл, уже преодолел две трети расстояния до берега! Тщательно прицелившись через светящуюся точку целеуказателя, я продолжил стрелять, пока не опустошил магазин. Туманная дымка над водой мешала, да и дистанция была уже приличной, поэтому живучая тварь все равно достигла берега, с явным трудом вылезла и, хромая на каждом шагу, припустила в кусты.

Ушел, сволочь.

Все. Можно было выдохнуть, мы его прогнали. Кыш, озабоченно и тревожно свистя, показался из своей развороченной норки — целый и невредимый, слава богу, хищник не успел добраться до него. Я чувствовал себя виноватым — ведь только по моим следам, запаху и звукам ночной волк мог обнаружить нас. Будь по-другому, он бы давным-давно посетил островок и сожрал маленького зверька. Я надеялся, что озеро остановит его, но нет, тварь оказалась опытной, упорной и крайне опасной. Он запомнил меня и пришел за добычей.

Отходя от кипящего адреналина, я понял, что мне тоже досталось. Покосившиеся колья и палатка были утыканы множеством черных игл, а три штуки вонзились в тело, прошив легкий комбинезон. Левое плечо, грудь и правое предплечье. Морщась от боли, я выдернул их — неглубокая, но очень неприятная заноза. Вокруг ранок возникла легкая щекотка, кожа чуть синела, вздуваясь волдырями, и, кажется, потеряла чувствительность. Раскрыв медпакет, я ткнул в плечо иголку экспресс-анализатора и, увидев тревожный желтый индикатор, тут же вогнал себе двойную дозу универсального антидота. Иголки оказались отравленными! Желтый сигнализировал о незначительной дозе, однако кто знает, что там за яд, и возьмут ли его вообще наши земные лекарства?

Однако обошлось. Полчасика меня слегка колбасило, как будто онемела рука и плечо, перестали гнуться пальцы, но вскоре отпустило — значит, антидот, скорее всего, работал. Я выпил еще несколько таблеток из набора, обработал повреждения кровоостанавливающим спреем и вколол регенератор. Волчьи иголки не казались серьезным оружием, ранки были незначительными... однако если яд парализует — а по симптомам было очень похоже, — то тактика твари имела смысл — любое ранение медленно обездвиживало врага, превращая его в беспомощную жертву.

Судя по таймеру, до утра оставалась пара часов. Как и позавчера, хищник пришел в самый подлый час, в предрассветных сумерках. И он придет еще, если не добить. Я в него попал как минимум несколько раз, причем попал в голову. Для земного существа такие ранения были бы смертельны, но эта тварь как-то ухитрилась выжить и сбежать. Значит, имеет шанс не сдохнуть, хотя я очень надеялся, что сейчас истекает кровью под каким-нибудь кустом.

В любом случае он ранен и ослаблен. Как только рассветет, я пройду по кровавому следу, найду и добью подранка. Или найду его труп и удостоверюсь, что проблема закрыта. Иначе и мне, и Кышу больше не видать спокойных ночей. Это — враг, с которым нужно покончить раз и навсегда.

А пока необходимо подготовиться.

Я натянул второй комбинезон — походный, плотный, с защитными уплотнениями и множеством карманов. Поверх него — куртку, на лицо — полимерные защитные очки. Фонарь, пистолет, оба ножа на пояс — ясное дело. Мне нужно еще что-то, чтобы держать тварь на расстоянии... Найдя подходящую палку «копейника», я с помощью инструментов быстро сделал вырез и закрепил в нем длинный и острый кусок пластали. Хорошо закрепил, не жалея сил и проволоки. Получилось достаточно легкое и прочное копье двухметровой длины. С такими, только чуть получше, мои предки ходили на медведя...

Немного подумав, зарядил в инъектор картридж с оранжевым стикером. Стимулятор, временно повышающий умственную и физическую работоспособность. Не очень полезная штука, предназначен исключительно для экстремальных ситуаций, однако крайне действенная — после применения чувствуешь себя настоящим живчиком!

Как только древо засияло золотом, рассеивая сумерки, я двинулся по следу.

Хищнику серьезно досталось — багровая с фиолетовым отливом кровь пятнала землю, камни и траву каждые несколько шагов. Я очень рассчитывал, что он сдохнет по дороге, но ничего подобного — по мере продвижения пятен становилось меньше, словно кровотечение утихало. Скорее всего, тварь обладала железным здоровьем и регенеративными способностями.

След вел через лес вверх по склону, к розовым утесам. Я шел долго, дважды теряя его, обыскивая все вокруг и снова находя темные капли на листьях и камнях. Следопыт из меня тот еще, но упорство и желание поквитаться с врагом искупали отсутствие опыта. Нашел лежку — под большим валуном раненая тварь, наверное, решила передохнуть — много свернувшейся крови, несколько черных иголок.

Дальше, еще дальше! Через час я уже обнюхивал камни в расселинах кварцевых бастионов. Вчерашние развалины находились неподалеку, и это мне не нравилось. Однако вопрос должен быть закрыт, сложности с поиском следов только добавили злости. Я найду и добью эту тварь, даже если для этого потребуется потратить неделю и перевернуть каждый камень в окрестностях!

После полудня я обнаружил логово. След привел под горный карниз, в неприметный тупиковый овраг. Там, среди хаотичного нагромождения кварцевых скал, виднелся темный зев пещеры. Странно она выглядела — узкая, почти треугольная щель, от которой по породе в разные стороны расходились изрядные трещины. Словно след от взрыва, а не естественное отверстие, проделанное водой или сдвигом горных пластов.

Из дыры несло сыростью, тухлятиной и еще чем-то очень неприятным. Места, чтобы пролезть взрослому человеку, вполне достаточно, но насколько глубока и обширна нора — с первого взгляда было неясно. Я остановился у входа, зажег фонарь и закрепил его на древке копья с помощью проволоки, а также включил интегрированный целеуказатель на «Защитнике». И, сжимая правой рукой пистолет, а левой направляя внутрь копье с лучом света, решительно полез в логово.

Нора шла вниз, фонарь высвечивал покрытые прожилками неровные камни, полосы размазанной крови — полз он, что ли, из последних сил? Длинный странный ход, не похожий на обычную пещеру — округлые стены с ребристыми следами, диаметр не меняется, как будто его пробурили огромным сверлом или здесь выползал на поверхность исполинский червяк.

Я спустился, наверное, шагов на сто, прежде чем наконец-то нашел лежку. Луч фонаря выхватил из темноты кости — следы страшных трапез хищника.

Он был тут! Черная гривастая тень бросилась навстречу так внезапно и стремительно, что я не успел выстрелить, среагировал рефлекторно, пропуская мимо себя. Тварь приземлилась на четыре лапы, яростно клацнула пастью, мгновенно развернулась и снова прыгнула.

Громыхнул выстрел. Визг-всхлип, разъяренное вибрирующее рычание, хищник не остановился, почти сбил меня с ног, пытаясь подгрести под себя и добраться до горла. Спасло копье, но не острие, а фонарь — тварь, кажется опасалась света больше, чем железки.

Вместо того чтобы атаковать меня, монстр яростно вцепился в древко, пытаясь вырвать копье у меня из рук и отодрать от него закрепленный фонарь. И ему это удалось! Мощные челюсти твари с хрустом сомкнулись на металлическом цилиндре, свет мигнул и погас, в темноте рассыпался ворох синих искр. Вскрикнув от боли, черный волк отлетел в сторону и исчез в темноте. Зеленая точка целеуказателя выхватила движение, я навскидку выстрелил еще дважды. Попал или нет?

Свет, мне срочно нужен свет, во тьме он легко расправится со мной! Вдруг вспомнив про семечко, я быстро достал его из криптора, и нору озарило золотистое сияние. Куда более яркое, чем лучи фонаря.

Вжавшийся в угол ночной волк пронзительно завизжал. Он слегка задымился, словно свечение физически обжигало его. Бросился прочь, пытаясь уйти глубже в нору, но уже шатался, был медленным и вялым — раны и потеря крови давали о себе знать.

Я несколько раз выстрелил в упор, метя прямо в желтые огоньки злобных глаз. И на этот раз — не промазал.

Черный волк упал на бок, долго рефлекторно дергался, а потом наконец-то обмяк и окончательно замер. Подобрав погрызенное копье, для верности я несколько раз сильно ткнул его острием — никакой реакции.

Сдох.

Внутри разливалось древнее ликование охотника. Я сильнее, я победил, я убил хищника! И легко отделался, один удачный бросок этой твари запросто мог покалечить. Привычной серией вдохов-выдохов я привел в порядок сбившееся дыхание, попутно вытаскивая иголки, застрявшие в плотной ткани — штук десять, наверное. Они вроде бы не пробили двойной слой одежды — куртку и комбинезон, но на всякий случай стоило вколоть еще дозу антидота.

Затем я внимательно осмотрел врага.

Здоровенная и мускулистая тварь, покрупнее взрослого волка. Бесхвостая, формой головы больше похожая на гиену, Острые прижатые уши, вытянутая пасть с двойным, как у акулы, рядом зубов. И глаза... на перемазанной кровищей развороченной морде было сложно что-то разглядеть, но их действительно шесть, по три справа и слева, длинные, узкие, прикрытые плотными кожистыми веками...

Черная, плотная как литая резина кожа на всем теле и грива, с головы переходящая на хребет, состоящая из множества черных игл. Самые длинные были с мою ладонь, очень острые на вид, отливающие глубоким пурпуром. Тот же самый оттенок, что и у багровой, почти черной крови этого создания. Я осторожно выдернул несколько штук — из них выйдут отличные парализующие наконечники для стрел.

И обнаружил, что мне не показалось: от золотого сияния тело твари начинало явственно дымиться. Значит, он не просто так боялся и избегал света, он причинял ему нестерпимую боль! Это было очень странно...

Вонючее логово представляло собой небольшое углубление, на полу виднелись обглоданные остатки трапез хозяина. Звериные и... человеческие кости?

Не веря своим глазам, я приблизился. Ну да — почерневший череп без нижний челюсти, абсолютно человеческий на вид. Значит, тут есть люди?! Берцовая кость... часть реберной клетки... и все такое древнее, будто пролежало тут добрую сотню лет. Я наконец-то понял, какой запах все это время терзал мое обоняние.

Склепа. Старой, очень старой смерти.

А затем лучи выхватили из тьмы узкую звездообразную трещину в стене пещеры, окруженную грудой камней, а за ней — правильные геометрические очертания чего-то, что могло быть только делом рук разумных существ.

Ничего себе!

Я осторожно приблизился, вслушиваясь и пытаясь что-то рассмотреть в расщелине. Затем пролез туда, слегка пригнувшись, выпрямился, медленно поднимая свободной рукой светящееся Семя.

И замер, пораженный.

Логово было норой, пробитой в подземную каверну. Небольшую и, кажется, полностью замкнутую, по крайней мере, других входов (и выходов) я не видел.

Посреди нее возвышался зиккурат из трех ступеней, сделанный из тусклого белого металла. Явно из того же самого, что и вчерашние руины. Он казался космическим кораблем, замурованным в грубой скальной породе, плавная изящность в каждой детали, произведение высокой, далеко не примитивной культуры, при этом — явно не имеющей ничего общего с человеческой.

Тонкие золотые линии окантовывали каждую ступень и двойным орнаментом оплетали вход, выполненный в виде причудливой замочной скважины. Когда-то там находилась дверь, толщиной соперничавшая с гермостворками космической станции, но сейчас она была разворочена огромной зияющей дырой с вогнутыми краями. Через это отверстие подсвечивало мягкое звездное сияние, отчего в каверне царила полутьма.

А перед зиккуратом широким полукругом были разбросаны человеческие и нечеловеческие останки. Черепа, кости, реберные клетки — старые, давно потерявшие всякую плоть, почерневшие, будто обугленные, а прямо напротив развороченного входа застыло нечто, похожее на сегментарную двуногую ящерицу, покрытую пластинами брони. Внутри — сплетение металла, сверкающих жил и необычных деталей, сама «ящерица» оплывшая, как свеча, но до сих пор топорщащаяся чем-то вроде длинных зазубренных лезвий. Она было размером с тяжелое кидо и выглядела так, будто попала под залп высокотемпературной плазмы.

Боевой механизм? Возможно. Но я никогда не видел подобных. И на Земле — я готов был поклясться в этом — не изготавливали таких ботов. Совершенно другой стиль, неизвестная технология и странное оружие, да и оружие ли вообще?

Вдруг стало ясно, почему волк поселился именно здесь и откуда он натаскал старые кости. Тут когда-то произошла схватка, непонятно кого, с кем и во имя чего, но и механизм, застывший в угрожающей позе, и тела погибших явно покоились здесь много-много лет. Останки очень походили на человеческие, но никаких деталей, чтобы определить их происхождение, не сохранилось. Они вообще выглядели странно — полностью лишенные плоти и одежды, как будто обгоревшие.

Я еще раз взглянул на развороченный вход пирамиды. Его пытались вскрыть, и явно небезуспешно, вполне возможно, что именно неудачливые взломщики и покоятся здесь. Искатели сокровищ, каким-то образом узнавшие координаты схрона и пробившие сюда тоннель? Но что их убило? Эта оплавленная ящерица с лезвиями? Но, если присмотреться, она повернута вовсе не к ним, а наоборот, в сторону зиккурата...

По останкам же сложно было что-то определить. Они почти не сохранились — кучки сгоревших костей, чья одежда и детали снаряжения давно превратились в прах и пепел.

Я вдруг поймал себя на том, что не ощущаю страха и брезгливости. Возможно, временное бесстрашие было следствием коктейля из антидота, регенератора и стимулятора, кипевших в моей крови, но сейчас я чувствовал только жгучее любопытство. Здесь были люди, я воочию видел следы странной цивилизации, которая, возможно, населяла этот мир.

И должен был довести дело до конца. Нужно преодолевать свои страхи! Здесь закрытая, замурованная пещера, только пыль и древние кости, нет ничего опасного — иначе тварь не устроила бы логово в тоннеле. Сожаления о собственной трусости загрызут, если я не выясню, что там такое светится в разбитом проеме зиккурата.

С такими мыслями я сделал несколько шагов к нему и вдруг застыл как вкопанный — вспыхнувшее впереди лазурное сияние ярко озарило пещеру.

— Энто! Вел мис ти аст лайн!

Звонкий женский голос хлестнул слух.

Из пустоты перед пирамидой появилась девушка.

Она возникла ниоткуда, просто соткалась в воздухе, стройная и очень высокая, с длинными волосами чистого золота, в узорчатой лазурно-бело-золотой одежде, напоминающей и облегающее платье, и развевающийся плащ. Множество затейливых деталей, сложный пояс с геометрическим орнаментом, странные аксессуары. Совершенно непривычный стиль, одновременно древний и неуловимо футуристический.

— Ай, Тэйлис Кел Эмисс, тэйги им! Энто! — интонация непререкаемого приказа. В звучании слов чудилось нечто знакомое, но все вместе они складывались в совершеннейшую тарабарщину.

Сказать, что я опешил, означало не сказать ничего. Падение метеорита произвело бы меньшее впечатление! Настоящий человек! Женщина! И вдобавок настолько прекрасная, что казалась даже не человеком, а чем-то высшим, идеальной формой хомо сапиенс, грациозной и совершенной полубогиней. Но откуда?!

— Кто... вы? — я облизнул пересохшие губы. Мой голос показался вороньим карканьем на фоне звонкого певучего сопрано.

— Энто! — грозно предупредила полубогиня, грациозно вскидывая ладонь. Приказ. Угроза. Запрещающий жест — она не хотела, чтобы я приближался.

Я невольно отступил назад и будто пересек невидимую черту. Девушка мгновенно исчезла, словно выключили свет. Несколько секунд я ошарашенно смотрел в пустоту, однако ничего не менялось. Но стоило сделать шаг вперед — и свечение вспыхнуло вновь! Приказ золотоволосой полубогини зазвенел в воздухе:

Еще шаг.

— Ай, Тэйлис Кел Эмисс, тэйги им! Энто!

Та же интонация, точно такая же поза и выражение лица. Я сделал два шага назад — и она опять исчезла.

Это не живой человек, а... запись? Третий раз шагнув вперед и вызвав ее появление, я бросил небольшой камешек в полубогиню — и он пролетел насквозь. Просто говорящий призрак, невероятно реалистичная голограмма, оставленная здесь древними создателями пирамиды. Но о чем она предупреждает и почему не хочет, чтобы кто-то вошел внутрь?

Проверить можно было только экспериментальным путем.

Я сделал еще шаг вперед.

— Энто! — тон девушки стал еще более резким, в нем звучала угроза. Она шевельнула кистью — привычным ловким движением, словно пролистывая меню вокса, — и перед ней вспыхнул горящий призрачный круг, испещренный загадочными символами. Больше всего он напоминал пентаграмму — лазурно-золотые линии и узоры, множество затейливых значков — и одновременно интерфейс дополненной реальности, только непривычный мне. Земная не обладала такой трехмерной глубиной, реалистичностью и четкостью, цветовая гамма и стилистика тоже были совершенно чуждыми.

Если честно, больше всего это походило на древнюю магию.

— Ани тор! — глаза девушки налились неземным серебром, сияя как маленькие звезды, она сделала резкий направленный в меня жест.

Значки в призрачном круге закружились, повинуясь движениям ловких пальчиков золотоволосой. Один из них увеличился, занимая весь круг угловатыми очертаниями, а затем ярко вспыхнул, устремляясь ко мне.

Взрыв!

Вокруг полыхнуло ослепительное ярко-синее пламя, пронизанное голубыми молниями. Но именно вокруг, не пересекая некую невидимую границу. Все, что находилось за его пределами и непосредственно не прикасалось ко мне, мгновенно сгорело. Например, копье. От него остался горящий огрызок, а наконечник растекся лужей блестящего металла. Вокруг поднимался густой дым, я стоял в центре большого выжженного пятна.

Полностью невредимый, разве что едва не обгадившийся.

Черт! Черт! Черт!

Девушка опять исчезла. Холодея от ужаса, я сообразил, что это не просто призрак-голограмма. Это ловушка, срабатывающая, как только непрошеные гости переходят черту охранного круга. И, скорее всего, именно она убила прежних визитеров, тех, чьи кости чернели совсем рядом. Только что я должен был присоединиться к их числу, пополнив коллекцию обугленных скелетов.

Но почему я цел?

Золотое семя в левой руке обжигало руку. Оно раскалилось так, что я с трудом удерживал его, и кажется, даже слегка пульсировало. И я вдруг понял, что синее пламя прошло по границе излучаемого им сияния. Семя блокировало огненное воздействие ловушки. Полностью — вокруг все раскалилось, а я даже не вспотел. Совершенно таинственным способом — я даже не мог представить, на каких принципах это работает и чем именно защищает.

Наверное, нужно было бежать отсюда со всех ног, но мне сегодня повезло уже дважды, а бог, как известно, любит троицу. Я сделал еще один шаг вперед...

Ничего. Взлетев по огромным ступеням, я быстро вошел в развороченную дверь зиккурата. Щель между золотыми створками, вогнутыми страшным взрывом, позволила бы пройти целой команде. Девушка-голограмма вновь погасла — видимо, радиус ее действия кончался за порогом.

И тут стало ясно, где я оказался. Это не храм, не сокровищница или тайник.

Это склеп.

Места внутри оказалось не так уж много, небольшой зал, почти все пространство которого занимала прямоугольная плита белого металла с золотыми прожилками. Гладкая, по пояс высотой, она походила на древний алтарь.

И на нем, будто наполовину вплавленный внутрь, был распят черный скелет. Абсолютно черный, словно выточенный из эбенового дерева, полностью лишенный одежды и плоти. Странные цепи, покрытые острыми зазубренными лезвиями, опутывали его, пересекая грудь и удерживая растянутые запястья и щиколотки. Я вздрогнул — кто бы это ни был, страшно было представить, как он умирал, — шипы на цепях плотно вошли в саму черную кость. На место погребения это походило мало... Его пытали и казнили здесь... или оставили умирать распятым и прикованным к плите? Ритуальное жертвоприношение? Я не знал, но все, что видел, выглядело очень и очень пугающе.

Никакой утвари, вообще ничего, только алтарь, цепи и скелет. Я вдруг заметил, что браслет криптора мигает голубым. Ожил индикатор А-излучения, о котором мне вообще ничего не было известно. Опасно ли оно для жизни? Раз инженеры проекта «Космо» заложили такую функцию в браслет, значит, она важна...

Надо уходить отсюда. И чем быстрее, тем лучше.

Однако из находки тоже нужно выжать максимум. Вздымая облачка пыли, я еще раз обошел алтарь, внимательно осматривая скелет.

Зловещая черная кость. Не эмаль, не налет гари — сама структура костной ткани имеет такой цвет. На прекрасно сохранившемся черепе — замысловатый золотой орнамент, словно шлем опоясывающий виски и лобную часть. Сперва показалось, что это украшение, но нет — металл сливался с костью, будто инкрустация или имплантат, зубы мертвеца тоже были выполнены из золота. И среди них не было клыков. Не было в принципе, все зубы казались ровными и идеально сохранившимися, но имели совершенно другое строение, чем у людей. Форма глазниц тоже была иной, как и сами пропорции черепа. Он казался более изящным и законченным, а с золотистым орнаментом — и вовсе произведением искусства. Я затруднялся представить, как выглядело это существо при жизни, однако был твердо уверен: несмотря на две руки, две ноги и одну голову, оно не имело отношения к человеческой расе.

Еще одним украшением распятого мертвеца была сверкающая капля над переносицей. Похожая на удлиненный ромб, она представляла единое целое с черепом, переливаясь всеми цветами радуги. Драгоценный камень? Или... имплантат?

Я осторожно коснулся ее перчаткой, и выемка на черепе вдруг опустела, а капля внезапно размазалась по моим пальцам сияющим серебром. Они засветились так, словно открылись врата в райские кущи. А затем свет начал впитываться внутрь, и руку обожгло раскаленным металлом.

Боль была столь сильна, что я закричал. Попытался стряхнуть с себя это, но ничего не выходило, раскаленные иглы прошли в плечо, ударили в живот, пронзили позвоночник. Ноги подкосились, я упал, сознание несколько секунд еще сопротивлялось, но следом боль добралась и до него и мир вокруг меня погас.

Интерлюдия. Белый Дьявол

Он бежал, бежал прочь, а вокруг клубился ядовитый черный дым, сзади бил вой, гром и грохот, пронизанный шипением, скрежетом и гневными криками.

Там кипел проигранный бой.

Он бежал. Из-за спины ослепительно блеснуло, словно ударила молния, раздался оглушительный взрыв, да такой силы, что земля дрогнула, пошла трещинами, бросила лицом в острые камни. Волна яростной мощи чужих Аспектов накрыла его — Преображающие были здесь, близко, преследовали его! Это было «Дао Энай» Всполох или «Эос» Небесного — он ощущал их, помнил их Руны, знал их по именам.

Он оглянулся — просверленное молниями небо, лижущие бело-золотые шпили языки синего пламени. Призрачные Клинки продолжали падать на его город, разрубая здания, проспекты и мосты, едва видимые в облаке густого черного дыма, Небесные Ястребы уже пикировали вниз, расправляясь с выжившими среди развалин. Сколько они убили сегодня? Сколько убьют еще?

Те, кто еще сражались там, своей смертью давали ему шанс...

Нет, не уйти! Слишком поздно.

Три огненных столба Переноса вспыхнули, заключив его в треугольник. Они вышли из них, горящие золотом и лазурью, в доспехах жесткого света и с сиянием Звездной Крови в глазах.

Справа — Небесный, золотоволосый великан с алым, словно обагренным кровью, громадным клинком. Его Аспект пылал языком призрачного пламени, окутывая воина светящимся ореолом, шипящие голубые молнии, срываясь с него, впивались в землю.

Слева — Драконоборец в своей жутковатой броне. Трехглавое призрачное чудовище стояло за его спиной, расправив огромные крылья.

И сзади — Всполох, изящная и прекрасная. Он знал цену ее красоте, как и ее вероломству. Самая молодая из Преображений, еще не преодолевшая тысячелетний рубеж, она отнюдь не уступала остальным в смертоносности.

Он бы справился с ищейками Вечности. И даже с лучшими воинами Ястребов. Но с ними — совладать шансов не было. По одному, будь он в полной силе, — возможно. Но не сейчас, когда его Кровь и Руны почти исчерпаны в безнадежной битве.

— И много еще Преображающих сошло на Единство? — насмешливо крикнул он. — Вся тысяча? Или в Эмпиреях еще остались шакалы вроде вас?

— Столько, сколько нужно, чтобы раздавить тебя, — неожиданно ответил Драконоборец.

— Я лишь один из многих, — оскалился он.

— И мы уничтожим вас всех до единого.

Их Скрижали расцвели лазурным огнем.

Первую атаку он смог отразить. Гармонический Щит выдержал молнию Эос, а Руна Мертвых Полководцев, блеснув золотом, даже заставила двоих нападающих перейти в оборону. Но это были его последние козыри, а за спиной оставалась Всполох.

Пока они возились с призраками, он активировал Небесный Жезл, но сучка успела первой, опередила на долю мгновения, ударила Руной Анор, и жгучее небесное пламя охватило его. Когти ее Аспекта, огромной огненной птицы, вцепились стальной хваткой, вырвали Жезл, безжалостно бросили на землю, пытаясь распотрошить неподатливую жертву.

Он еще сопротивлялся. Горящий, истекающий кровью, потерявший правую руку и вместе с ней — Небесный Жезл. У него еще оставались сюрпризы. Иглы Ледяного Дикобраза, усиленные Рунами Аннигиляции и Полета, рванулись во все стороны, уничтожив терзающий его Аспект Всполох. Даже от серебряных Рун бывает смысл, если составить правильную комбинацию! Но Драконоборец увернулся, а Небесный без труда отразил Иглы и следующим ударом поверг его на колени.

Лишенный обеих рук, пылающий как факел, он нашел в себе силы расхохотаться в лицо врагам.

— И это... все? Все... что вы можете?

— Ах ты, живучая тварь! — с ненавистью процедила помятая Всполох. Ей тоже досталось в короткой схватке, Аспект погас, из крылышка тонкого носа сочилась кровь.

— Не подходите к нему! — предупредил Небесный. — И не дайте ему сгореть!

— Вы просто... никакие.

Он улыбался, видя бешенство на лицах врагов. Он был готов принять Истинную Смерть. От Рун, Аспектов или оружия с печатью Вечности — какая разница? Ну, давайте же!

— Нет, — качнул головой Небесный, словно прочитав мысли, — мы не дадим тебе умереть. Ваш замысел давно раскрыт.

— Тебя ждет небытие, но не такое, как ты думаешь! — хищно улыбнулся Драконоборец, вызывая новую Руну. Возле противника сверкающим колесом закружилась зубастая цепь, змеей бросилась к нему, и к боли прибавилась новая, еще более мучительная. Цепь скрутила его, впиваясь и раздирая плоть, подняла в воздух, растянутого как струна, дрожащего и абсолютно беспомощного.

— Вот и все. Никуда не денется. Жаль, что нельзя притащить его в Вечность, — услышал он голос Всполох. — В Единстве не работает Позор, а я бы хотела посмотреть, каким он будет низшим.

— А я — нет, — тяжело и не сразу ответил Небесный.

— Хочешь знать, что мы с тобой сделаем? — лицо Всполох приблизилось почти вплотную. — Мы сломаем твою Скрижаль, лишим тебя Атрибутов и заберем твою Кровь, — со злым торжеством процедила она. — Но не всю, оставим немного, одну капельку, чтобы ты никогда не смог по-настоящему умереть. Тебя ждут тысячи лет наслаждения болью. Я лично прослежу за этим, тварь!

Она с ненавистью плюнула ему в лицо. Он ответил тем же и Всполох ахнула, отдернула голову, закричала от боли, закрыв ладонями задымившееся лицо.

— Я же сказал, держитесь от него подальше! — в поле зрения вновь появился Небесный.

— Трусы и подлецы... никто больше, — прохрипел он из последних сил, обращаясь к золотоволосому гиганту. — Но ты, Небесный! Кел Аммос... из плеяды Темных Звезд! Тебе самому... не противно?

— Вечность нас рассудит, — лицо Небесного окаменело. — Хватит болтовни. Действуйте!

Глава 7

Я очнулся. С трудом приподнялся, цепляясь за край постамента со скелетом. Поднял золотое семя, лежащее рядом.

Жив.

Я... видел. Смотрел его глазами — того, кто сейчас был распят на каменной плите, участвовал в той схватке и даже ощущал его боль — как свою. Огромные крылатые силуэты, пикирующие с небес на горящий город, пылающие рунные интерфейсы, воины в фантастических доспехах, призрачные ауры и парящие глифы, оборачивающиеся убийственной... магией? И хоть я не понимал языка, на котором говорили участники тех событий, больше похожие на полубогов, чем на людей, было абсолютно ясно — мне показали падение города, того самого, ставшего зелеными скалами в лесу. Я увидел последний бой, пленение и казнь скованного. И та девушка-голограмма, охранявшая его, — она тоже была там, настоящая, прекрасная и невероятно злая. Что же сделал казненный, за что заслужил подобную участь? И самое главное — что произошло со мной?!

Я осмотрел руку, которой дотронулся до сверкающей капли, перчатка была целой, пальцы под ней — тоже. Тяжело дыша, достал из криптора экспресс-анализатор, уколол себя в плечо. Подождал пять секунд... зеленый. Биохимия организма в норме. Почему же я отрубился и куда делась та сияющая штука? Может, это такой способ передачи информации?

Ладно, живой — и это главное. Только слегка болит голова, но это, наверное, стукнулся при падении...

Я поднялся на ноги. Снова взглянул на черный скелет и едва не дернулся от ужаса — его внезапно окружила алая рамка дополненной реальности. Над ней зажглось несколько непонятных символов, формой напоминающих руны или идеограммы. Подобные я видел в рунных кругах девушки-голограммы и троицы, схватившей его.

Что за чертовщина? Я отвел взгляд, и подсветка исчезла. Затем снова пристально посмотрел — появилась, но уже выделив контур зубастых цепей. Они горели холодным золотом и обозначились единственной парящей руной — сложной, по форме смахивающей на сами цепи, только скрученные в кольцо.

Так... Это мне не снится? Это действительно происходит с моим зрением? Или галлюцинация после странного видения?

Я осторожно коснулся парящей над цепями призрачной руны. По идее, если это голограмма или дополненная реальность — то пальцы должны пройти насквозь... или активировать иконку.

Так и произошло. Стоило коснуться значка, как она исчезла, втянувшись... в мои пальцы? Перед глазами, в зрительной зоне, там, куда обычно выводился мнемонический интерфейс вокса, синхронно вспыхнул прямоугольный объект, похожий на свиток или скрижаль, — и на нем медленно проявилась руна со знаком цепей, только в уменьшенном масштабе.

Я моргнул, и «свиток» пропал. А цепи на алтаре, сковывающие мертвеца... исчезли тоже. Натуральным образом — их больше не было. Сам скелет, освободившись от пут, немедленно рассыпался облаком черном праха.

Я поспешно отступил на несколько шагов — еще не хватало надышаться этой хренью. Что же происходит, а? Прикоснувшись к сверкающей капле и получив видение, я приобрел способность видеть и взаимодействовать с чем-то вроде местной дополненной реальности? Если ее можно так назвать — хотя, несмотря на визуальные отличия, общие принципы бросались в глаза... Большинство земных устройств, снабженных мнемоническим интерфейсом, работали подобным образом — рука, мысль, направление взгляда.

Я перевел взгляд на золотое семя, которое держал в руке, освещая все вокруг. Сконцентрировался на нем — и да, объект моментально распустился гроздью золотых пиктограмм. Много, много символов... вот только я ни черта не понимал, что они означают. Видимо, местный алфавит имел нечто общее с иероглифами или идеограммами, где каждый символ — слово, понятие или даже фраза. Вот только как мне выучить этот язык?

Ладно. Разберемся потом, а пока — нужно уходить отсюда. Судя по таймеру, провалялся я больше двух часов, необходимо вернуться в лагерь до захода местного Древа. Я не был уверен, что в темноте найду путь.

Голограмма полубогини больше не побеспокоила, видимо, она атаковала только тех, кто пересекал невидимое охранное кольцо извне. А вот новое зрение преподнесло сюрприз — одна из кучек сгоревших костей тоже засветилась голубым, причем в двух местах. Новые руны — одна жемчужно-звездная, с обозначением чего-то вроде капли, окруженной светящимся ореолом, а вторая серебристая, выделяющая некий странный предмет.

Стоило поднести руку, первая исчезла, на мгновение вспыхнув тем же потусторонним светом, что и сверкающая капля на черепе скелета. А вторая — нет, она обращала мое внимание на необычную штуку в локтевой кости павшего. Сам бы я ее не заметил, но теперь видел отчетливо — нечто вроде треугольной серебряной инкрустации прямо в костной ткани. Эта штука походила на выемку в черепе черного скелета, только там все было больше и затейливей и выполнено из золота. Если, конечно, эти белый и желтый металлы вообще имеют отношение к земным серебру и золоту...

Помня о произошедшем, я действовал осторожно, однако странная штука отошла на удивление легко. На ладони у меня лежал толстый серебряный гвоздь с треугольной шляпкой-выемкой. Очень искусная работа, я не представлял, как можно загнать такую штуку в руку, не изувечив человека. «Гвоздь» тоже был окружен кучей голографических пиктограмм, на прикосновения не реагировал и, видимо, выполнял роль имплантата для погибшего. Эта цивилизация была отнюдь не примитивной — судя по тому, что я наблюдал, скорее наоборот — она обошла нас в развитии на несколько столетий. Или вообще пошла другим путем... большинство из того, что творилось в видении, люди вряд ли смогли бы повторить.

Черт, как же разболелась голова! Еще раз окинув взглядом каверну, склеп-зиккурат и не найдя больше ничего интересного, я пошел вверх — к пятнышку света в конце тоннеля. Больше не было сомнений, что его пробили эти люди, решившие вскрыть гробницу, но не преуспевшие в этом. Я оказался удачливее... если это можно назвать удачей, конечно.

Пришлось задержаться у трупа ночного волка. Он тоже выделился контуром, на этот раз — древесно-зеленым. Вся эта цветовая градация явно что-то означала. Над окровавленным телом горели аж три глифа — уже знакомая звездно-жемчужная «капля», простенький светло-серый, состоящий из трех закорючек, а также травянисто-зеленый, чуть посложнее формой. Все знаки исчезли, стоило поднести руку, вновь высветился на мгновение прямоугольный свиток — и рядом с первой руной, изображающей цепи, отпечатались две новые! Я попытался коснуться их, но «свиток» опять мигнул и исчез, не позволив ничего сделать.

А еще нашлось яйцо. Заботливо устроенное в каменистой нише среди множества обглоданных костей и обтянутое той же черно-фиолетовой пленкой, что и убитая тварь, только намного тоньше. Холодное, но пульсирующее на ощупь. Так они что, еще и яйцекладущие?! Рептилии, а не теплокровные? Смесь волка, дикобраза и ящерицы? Что это вообще за мутант?!

В голове пульсировала боль. С трудом понимая, что делаю, я поднял яйцо и спрятал в криптор. Все больше местных диковинок, может, тоже пригодится? Надо вколоть или выпить обезболивающее...

Но лекарство не помогло. Возможно, боль была следствием сотрясения, которое я мог получить при падении у алтаря. В любом случае, выйдя из логова, я думал только об одном — как скорее добраться до своего острова и упасть на коврик в палатке. Странная то была дорога — сознание затуманилось, иные деревья и растения подсвечивались светящимся ореолом, но мне не было до того дела — становилось все хуже и хуже. Со мной что-то происходило. Что-то не очень хорошее. Головная боль не давала осмыслить, что именно.

Я дошел до озера уже в сумерках. Нашел спрятанную в зарослях лодку и переправился, действуя на автомате, как в бреду. Кыш приветствовал меня свистом — он копался в грядках, почти восстановил свой огородик, но мне не было до того дела. Пошатываясь, плохо соображая, я забрался в палатку и рухнул без сил. Болевые ощущения нарастали, теперь они отдавались в позвоночник, руки и ноги, почти лишая подвижности, — будто что-то чужое раскрывалось во мне, прорастало в нервную систему. Перед внутренним взором мелькали глифы и руны, странные символы и элементы интерфейса, которые не могли быть моими земными воспоминаниями.

Я попытался сделать еще одну инъекцию, но не смог открыть криптор — руки и ноги почти не слушались, волнами накатывала дурнота, сознание плавало где-то отдельно от тела, пытаясь спастись от вспышек слепящей боли. В какой-то момент они стали настолько невыносимы, что мозг милосердно отключился.

Бредовые видения сменились забытьем, а потом, словно защищая кипящий разум, ко мне пришел ламповый, приятный, освежающий сон-воспоминание. И на этот раз это совершенно точно был МОЙ сон.

— ...и тогда я подумала: чего терять? Пошла и подала заявку, затем сдала тест, прошла собеседование в вирте, и, представляешь, меня взяли! Сразу присвоили второй класс, «специалист», основная специализация — «учитель древней истории», дополнительная — «инфо-архивист». Осталось только снять цифровой слепок, я уже записалась. Здорово, да?

Рассказывая, Тайна беспечно улыбалась и играла моими пальцами. Восходящее солнце, проникающее сквозь зеленое кружево листьев, заставляло ее прищуриваться. Мы сидели на песке, легкий бриз со вкусом моря приятно овевал наши лица, совсем близко неторопливо шумел бирюзовый океан. Прибой с ворчанием лизал белоснежную изогнутую косу пляжа, на безоблачном горизонте виднелись белые треугольники парусов.

— Поздравляю, Тайна. Я, кстати, тоже «специалист».

— А у тебя какая специализация?

— Извини, не могу рассказать, — я осторожно стряхнул песчинки с круглого загорелого плеча девушки. — Устав Звездного Флота запрещает разглашение.

— Даже мне? — надула губки Тайна.

— Даже тебе, — улыбнулся я. — Вдруг ты шпионка луддитов? Или, хуже того, марсианская республиканка?

— Быстро ты меня разоблачил! — легко рассмеялась девушка, на смуглых щеках заиграли прелестные ямочки. — Но если «Космо» сработает, мы встретимся, и марсиане все равно узнают твою тайну, мой Сигурд!

— Сигурд? — улыбнулся я. — Почему Сигурд?

— Звучит похоже на твое имя. Буду звать тебя как древнего героя, раз такой загадочный, — улыбнулась в ответ Тайна. — Ты не читал «Нибелунги»?

— Вроде бы проходили по древней истории...

— Нет, скажи правду, — она пристально смотрела мне в глаза. — Ты рад, что я тоже записалась в «Космо»?

— Конечно. Я надеялся, что ты решишься. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Девушка отпустила мои руки, побежала по кромке волн, увлекая за собой.

— Пойдем купаться! — звонко крикнула она, — Догоняй!

Невесомое прозрачное парео развевалось, не скрывая очертаний стройного тела. Она оглядывалась, сверкая белозубой улыбкой, и смеялась, солнце красиво просвечивало в пушистых невесомых волосах, играло бликами на покрытой капельками моря бронзовой коже.

Обдаваемый солеными брызгами океана, я побежал следом, поддаваясь древней как мир игре, преследуя смеющуюся девушку. Налетевшая волна разбилась о камни, окатила лицо капелью, на мгновение смазав зрение.

И я проснулся.

В лицо брызгала вода.

Кыш! Мой мохнатый сосед каким-то образом забрался в палатку (скорее всего, я забыл ее застегнуть) и поливал мне лицо холодной водой тем же способом, что и свои овощи — выплевывал тонкую струйку из защечных мешков. Наверняка он хотел таким образом привести меня в чувство, но приятного в этом было немного — отплевываясь, я присел, вытирая ладонями мокрое лицо. Зверек шарахнулся прочь, но тут же вновь засунул любопытную мордочку в палатку и приветственно свистнул.

— Йурр, — неожиданно тихо сказал незнакомый голос, мужской и глубокий, как колокол на морском дне.

Что? Я встревоженно завертелся, пытаясь найти источник голоса, но вокруг никого не было, да и говорил он, совершенно точно, субвокальным способом, чисто в мое среднее ухо. Йурр? Что такое йурр?

Словно в ответ, Кыша окружила серая рамочка с пиктограммой, вдруг раскрывшейся абсолютно знакомой латиницей. Буквы неуловимо менялись, пока не сложились в слова.

Полевой йурр (соответствие термина 90%)

Не содержит Звездную Кровь

— Йурр? — растерянно повторил я, глядя на зверька. Кыш мгновенно подтвердил, довольно заурчал:

— Ю-рр, юррр, юрр....

А затем передо мной появилась совершенно четкая и недвусмысленная надпись дополненной реальности, тоже на латинице, но неуловимо адаптированной под стилистику вчерашних символов.

НЕЙРОТРАНСФОРМАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

Глава 8

Нейротрансформация?

Чувствовал я себя на удивление отлично, бодрым и выспавшимся, дикая головная боль прекратилась, больше никаких признаков сотрясения мозга не наблюдалось. Будто и не корчился вчера, теряя сознание от боли. Выходит, проблема в этой нейротрансформации, чтобы она ни значила?

Со мной произошло что-то страшное. Именно после того, как я прикоснулся к той сверкающей капле, отрубился, и начала мерещиться эта чертовщина! Капли, руны, надписи... Что-то проникло в меня извне и изменило восприятие, подстроило его... подо что?! И голос, что это за голос, прозвучавший у меня в голове?! Галлюцинации или он действительно был?

Ответа не имелось, подтвердить или опровергнуть — некому.

Я выполз из палатки — ярко светили оба солнца, голубое и древесное, по таймеру прошло больше восьми часов. Щебетали птахи, над озерной гладью парила стайка медуз. Стоило задержать на одной взгляд, вокруг нее появился серый контур, распустившийся надписями:

Полярия (соответствие термину 70%)

Не содержит Звездную Кровь

Что за чертовщина?! Я что, сошел с ума?

Так, подождите. Намеренно проявляя терпение, я умылся, собрал остатки дров, развел костерок, повесил над огнем котелок. Схрумкал дежурную утреннюю морковку от Кыша. Снова погладил зверька. Когда закипело, заварил кофе — прямо в кружке, по-офицерски. Задумчиво отхлебнул, пытаясь мыслить спокойно и логично.

Итак, что мы имеем? В гробнице в меня проникло нечто, заставившее потерять сознание и увидеть последние минуты распятого на алтаре обладателя черного скелета. Представителя здешней цивилизации, с которой воевала другая, похожая на полубожественных людей. После этого я начал видеть рунный интерфейс и взаимодействовать с ним. Затем резко разболелась голова, я снова вырубился, а когда очнулся, местные обозначения, кажется, стали понятными.

Произошла адаптация. Подстройка мозга. Нейронная трансформация. Страшная штука — такие воздействия крайне опасны и могут разрушить разум, нейронные связи — дело тонкое. Тем более инопланетные, не предназначенные для людей. Но пока я жив, мыслю, пью кофе, следовательно — существую. И ничего больше не болит.

Ну что ж, будем разбираться.

Я встал, подошел к изгороди, взглянул на Кыша, обхаживающего свои владения. Ого — неутомимый зверек, кажется, решил расширяться и подготавливал новые грядки, удаляя траву и вскапывая мощными задними конечностями землю. Ловко у него получалось, прямо мини-трактор! Видимо, йурр сообразил, что прокормить прожорливую обезьяну нелегко, понадобится выращивать больше пищи, и начал готовить новые плантации. Я прищурился. Значит, йурр?

Да.

Полевой йурр

Не содержит Звездную Кровь

Я перевел взгляд на изгородь, куда вчера повесил змеерыбу, так и не решившись съесть. Кажется, она уже начала пованивать...

Змееглав

Не содержит Звездную Кровь

На меня, мои предметы, кусты и деревья интерфейс не реагировал. Исключение — большое «копейное дерево» на острове.

Древесник

Не содержит Звездную Кровь

Что такое Звездная Кровь? Видимо, что-то крайне важное, если «система» фиксирует ее наличие или отсутствие в каждом живом существе и даже растении...

Ну что ж, проверим вчерашние находки...

Первым я осмотрел черное яйцо. При свете дня оно не выглядело таким уж мерзким, но странное дело — стоило на него упасть лучам Древа, темно-фиолетовая скорлупа начала дымиться, резко запахло паленой... кожей? Я поспешно убрал яйцо обратно в криптор, однако успел зафиксировать информацию:

Яйцо найтволка (соответствие термина 85%)

Оплодотворенное. Срок созревания неизвестен.

Содержит Звездную Кровь

Значит, найтволк? Я почти угадал, дав имя ночному хищнику? Или это шуточки перевода с инопланетного на земной? Вполне возможно, что нейротрансформация и заключалась в подборе наиболее близких мне ассоциативных терминов? Йурр, найтволк, змееглав... Такую работу, пожалуй, могла быть провести нейросеть класса альфа-плюс, если их изобретение — не миф, ходящий среди Звездного Флота...

Вторым я достал странный серебряный гвоздь.

Стигмат

Артефакт Вечности

Восходящий — неизвестен.

???

Содержит Звездную Кровь

А вот тут вообще ничего не было понятно, кроме того, что это тоже загадочный «артефакт» не менее загадочной «Вечности», и также содержит Звездную Кровь. Но зато произошло кое-что важное — передо мной развернулось новое роскошное «окно», прямо поверх информации о предмете.

Повеление Храма Вечности!

Восходящий, верните стигмат Восходящего ??? в любой Храм Вечности.

Награда: Слава

Награда: Благодарность Храма Вечности

Награда: Стигмат Восходящего

Награда: Звездная Монета

«Повеление» выглядело необычно, как... письмо? Прозрачная лазурь и золотое кружево линий живо напомнили стиль зиккурата и фантастического снаряжения полубогов. Но самое странное заключалось в том (я еще раз поднял голову и удостоверился), что подпись (или печать) выглядели точь-в-точь как сияющий в небе голубой пульсар.

Что это за хрень? Какое еще Повеление?! Как... этот Храм Вечности вообще узнал, что я подобрал этот «стигмат»? Или автоматический протокол самого гвоздя типа инструкции — верните производителю за вознаграждение? Ответов по-прежнему не было. Я убрал стигмат в хранилище, и «письмо» тоже исчезло.

Оставалось последнее — проверить спасшее мне жизнь золотое семечко.

Я вытащил его, вновь изумившись мягкому сиянию, озарившему мой лагерь. Йурр на огороде, впервые увидевший находку, потрясенно присвистнул и подбежал поближе. А потом пришел в необычайное возбуждение, громко урча нарезая вокруг меня круги. Прыжки, кульбиты, свист. Выглядело это так, будто он узрел нечто очень, очень, очень редкое и просто обалдел. Или выражал бурный восторг.

Вокруг семени сомкнулся затейливый золотой фрейм. Ого, такого я еще не видел ни на одном предмете — контур будто подчеркивал важность или качество. А затем появилась надпись.

Семя Великого Игг-Древа

Не пророщено

Содержит Звездную Кровь

И все... Нет! Точно так же, как и со стигматом, поверх дополненной реальности развернулось еще одно окно:

Задание Наблюдателя Единства!

Восходящий! Посадите Семя Великого Игг-Древа вблизи границы Теней. Защищайте и охраняйте Семя, пока не взойдет Росток.

Награда: Слава

Награда: 100 капель Звездной Крови

Награда: 100 Звездных Монет

Награда: Руна (качество: золото)

Ого! Письмо с заданием (если это было письмо) оказалось оформлено совсем иначе — прохладно-синие тона, глиф с точкой в центре круга, подозрительно стилизованной под око.

Кажется, я поймал золотую рыбку. И окантовка, и награда — в сто раз большая, чем у предыдущего задания, говорили о том, что Семя — крайне ценная и редкая вещь. Я не ошибся — это все-таки оказалось семечко исполина с горизонта, и если оно даст росток, который может вырасти в такое же Древо, то... То что? Возникнет еще одно древесное светило? А сколько времени потребуется на то, чтобы оно выросло до таких же грандиозных размеров? Сто лет? Тысяча?!

Йурр тем временем убежал на огород и принялся там что-то лихорадочно рыть. Я же убрал Семя и обратил внимание на настойчиво мигающую иконку того, что называлось Атлас. Мнемоническое усилие наконец-то вывело мне главную страницу нового интерфейса. Она периодически мелькала и раньше, но теперь предстала во всей красе.

Три крупных сложных иконки, если можно было их так назвать, очень похожие на кнопки дополненной реальности и в то же время совершенно другие. Нет у наших утилитарных интерфейсов такой гаммы цветов, такой сочной контрастности и ощущения глубины. Нет таких форм, нет замысловатой и одновременно лаконичной стилизации, за которой наверняка стоит целый пласт неизвестной графической культуры. У того, кто все это делал, руки (если это были руки) росли из нужного места.

И в то же время я прекрасно понимал, что именно передо мной. Три стилизованных окна. Первое, крайнее слева, формой напоминает прямоугольный камень или свиток, покрытый рядами странных символов. То, что в середине, — явно человеческий силуэт, заключенный в несколько затейливых колец и опять же множество символов, парящих вокруг. А третье — нечто похожее на несколько соприкасающихся сфер, явно стилизованных под географические карты. Это наверняка и был Атлас, и именно он настойчиво мигал «нажми меня».

Однако я принадлежал к людям, которые сначала съедают брокколи, а уже потом приступают к бифштексу. И именно поэтому первой открыл самую правую панель со «свитком». Она зажглась, неуловимо преобразившись в рунный круг, состоящий из нескольких вложенных друг в друга окружностей. Он был расположен под руку, подобно земным вариантам — чтобы можно одновременно управлять касанием пальцев. Всплыла надпись, знакомой латиницей, но стилизованной под общий фон.

СКРИЖАЛЬ (соответствие термину 75%)

Качество: ???

Вопросительные знаки опять сменились чередой знакомых слов: обычная (соответствие термину 90%),стандарт (соответствие термину 75%) , дерево (соответствие термину 69%) серая (соответствие термину 55%), грязь (менее 50%), затем четыре последних варианта исчезли, и осталось лишь:

Качество: обычная

Емкость: 16 Рун

Скрижаль? Большинство символов были неактивными отпечатками, но три, расположенные во внешнем круге, горели отчетливой подсветкой. Знакомые очертания — те самые, что сияли над павшим найтволком. Сперва я осторожно коснулся простенького светло-серого глифа, состоящего из двух линий.

Малая Руна Развития

Вид: Руна-Свойство

Качество: обычная

Используется для развития Атрибутов, Аспектов и Навыков.

И все. А вот второй глиф был гораздо интереснее

Руна Чуткого Уха

Вид: Руна-Умение

Качество: обычная

Активация: 3 капли Звездной Крови

При активации значительно обостряет слуховое восприятие, позволяя слышать в большем радиусе и на ранее недоступных частотах.

Время действия: 144 минуты

Время перезарядки: малый цикл

Текущий таймер перезарядки: 00.00 (готово к активации)

Третьей Руны я коснулся с некоторым трепетом. Потому что ее золотой глиф в миниатюре изображал свернутую шипастую цепь. Тот самый знак, что поднял первым с черного скелета.

Руна Живых Цепей

Вид: Руна-Предмет

Качество: золотая (соответствие термину 90%), эпическая (80%), сияющая (65%)

Активация: 120 капель Звездной Крови

Артефакт-оружие Вечности. Вызывает Живые Цепи, лишающие подвижности выбранное целью существо. Внимание — слабых существ может мгновенно убить или разорвать на части.

Время действия: нет

Время перезарядки: семь малых циклов

Текущий таймер перезарядки: 165 часов 37 минут

Золотой контур и сложность рисунка словно подчеркивали ценность этой Руны. Я пока не понимал, что означают все эти цвета и ранги качества, однако интуитивно догадался, что вижу перед собой наиболее ценную Руну из всех.

И самое главное: ошибки быть не могло, судя по описанию, это были те самые цепи, что сковывали на алтаре черный скелет. Руна-Предмет, значит... Как они могли оказаться внутри призрачного знака, как достать их обратно и что это вообще означает?

Выходит, Скрижаль — место для складирования этих самых Рун, максимум — шестнадцати. А вот сами они... непонятная штука. Обостряет слуховое восприятие на 144 минуты — каким образом? Где брать Звездную Кровь для ее «активации» и как ее проводить? Хотя я догадывался — вспомнилось, как девушка-голограмма изящным жестом достала из такого же рунного круга огненный глиф и едва не оставила от меня дымящееся воспоминание. Видимо, надо действовать подобным образом? Пожалуй, я пока остерегусь проверять...

Центральный раздел, с человекообразным силуэтом в круге назывался АТРИБУТЫ.

Внутри все оказалось крайне интересно. Почти все место занимал полупрозрачный контур человека, в точности повторяющий меня, но несколько... схематично. Внутри фигуры светились три огонька: зеленый, синий и золотистый. А рядом вилась бесконечная двойная спираль, состоящая из мельчайших капелек. Их форма была мне знакома — таким же значком, только одиночным, подсвечивались «капли», которые высветились над скелетом и ночным волком. Три капельки в самом низу (спираль послушно масштабировалась) были заполнены жемчужно-звездным сиянием. Надпись гласила:

Звездная Кровь (соответствие термину 99%)

3/3 капли

Таймер перезарядки: капля / малый цикл

Текущий таймер: 00.00 (готово к активации)

Так... Значит, я тоже уже содержал эту самую Звездную Кровь. И попала она в мой организм в гробнице. Все сходится — три «капли», первая с черного скелета, вторая с останков гробокопателя, а третья — с мертвого волка. С огромной вероятностью, именно эта штука и стала катализатором изменений, в том числе нейронной трансформации, «перепрошивки» для контакта с местным интерфейсом. Логика говорила именно об этом, но разум отказывался верить — как сложнейшую и направленную когнитивную задачу могла выполнить капля непонятной светящейся субстанции? На каком уровне воздействия и по каким принципам это вообще возможно?

Стадия отрицания понемногу проходила. Оно было, маячило передо мной полупрозрачной глубиной и непривычной цветовой гаммой. Оставалось только поверить в чудо и искать разгадки дальше.

Теперь выясним, что это за огоньки. Первый при нажатии выделил зеленым контуром все тело и обозначился:

Атрибут Тела

Ранг: обычный

Текущее развитие 5/10

Показатель развития физических характеристик относительно первого предела Восхождения.

Синий оказался Атрибутом Разума, мигающим в области головы.

Атрибут Разума

Ранг: обычный

Текущее развитие: 4/10

Показатель интеллектуального, мыслительного и психоэмоционального развития относительно первого предела Восхождения.

И последний, горящий в груди, окутал весь силуэт золотистым нимбом:

Атрибут Духа

Ранг: обычный

Текущее развитие: 1/10

Показатель духовного и ментального развития относительно первого предела Восхождения.

Нейротрансформация не только перевела надписи, но и разобрала мое тело на молекулы, оценив все его состояние? Как там: текел, ты взвешен на весах и найден очень легким? Физические данные средние, а показатели разумности — чуть ниже? А духовное развитие — вообще отсутствует? Немного обидная для меня статистика... А что, интересно, принято за эталон? Первый предел Восхождения — это какой уровень?

Я вспомнил один из трех знаков, сохраненных в Скрижали. Его описание гласило, что он используется для развития Атрибутов. Ну что ж, попробуем... Я сконцентрировался на желтом светлячке — и Атрибут послушно раскрылся строчкой из десяти делений, лишь одна из которых была заполнена, а в конце замигал миниатюрный символ, повторяющий тот глиф из Скрижали. Всплыл внезапный запрос:

Использовать Малую Руну для развития Атрибута Духа?

Я подтвердил мнемоническим нажатием иконки. Надпись исчезла, а второе деление Атрибута налилось жемчужным сиянием.

Атрибут Духа

Ранг: обычный

Текущее развитие: 2/10

Вот так просто, без молитв, долгих медитаций или что там надо делать для духовного развития? Просто добавить Знак? И что дальше? Я не почувствовал абсолютно никаких изменений. Кажется, слегка закружилась голова, но скорее всего — показалось. Ни горячо, ни холодно. Чем бы ни были эти духовные и ментальные способности, проявлять свое усиление они отнюдь не спешили...

Под Атрибутами было еще несколько надписей.

Например, золотой значок с наименованием Слава. При нажатии раскрылась шкала со множество делений, но безо всяких рангов и прочего, абсолютно пустая. Подсказки не имелось — возможно, потому, что Атрибут Славы, если он, конечно, вообще относится к Атрибутам, был у меня нулевым.

И наконец-то хоть что-то внятное.

Навыки.

Там сияла единственная надпись:

«Восходящий» — произведена адаптация организма к поглощению и использованию Звездной Крови. Скрижаль, Атрибуты и Атлас сформированы, нейролингвистическая настройка завершена.

Текущая стадия Восхождения: начальное обучение

Значит, я теперь Восходящий? А что есть это Восхождение? В списке подбора мелькнувших на миг земных терминов значились такие понятия, как Возвышение, Путь и — внимание — Антропрогрессия с соответствием менее 50%. Корявое, но все-таки говорящее слово, явно означающее развитие организма... в какую сторону?

Ладно, будем думать. Я закрыл раздел с Атрибутами — все более-менее ясно — и открыл последнюю большую иконку.

АТЛАС

А вот тут было много всего.

«Титулы», «Клятвы», «Прорывы», «Карты», «Приказы», «Восхождение», «Хроники», но большая часть разделов оказалась девственно чиста.

Титул: не обнаружено

Клятвы: не обнаружено

Прорывы: не обнаружено

В разделе Карты высветилась, по странному совпадению, карта. С крохотным кусочком территории, которую я разведал, — озеро, немного прилегающего леса, извилистый маршрут к логову найтволка. Все остальное — чернота, никаких надписей нет, но карта мысленно масштабируется до невероятных пределов. Я отдалил ее, превратив известный фрагмент в маленькую точку посреди космоса, а затем приблизил максимально, увидев точные очертания островка на озере. Мои координаты подсвечивались жемчужной звездочкой. Если эта штука действительно работает и использует нечто вроде геолокации, то она практически бесценна. Не нужен компас, не надо запоминать приметные места или помечать путь — заблудиться будет просто невозможно!

В разделе Приказы я увидел две мигающих строки со знакомыми заголовками.

Повеление Храма Вечности

Задание Наблюдателя Единства

Открыв второй, я получил обширную область, вернее, целый полукруг длинных и узких районов, помеченных зеленой штриховкой на черной области карты. Ближайшая находилась на условном юге от меня достаточно далеко. Видимо, это и были координаты «границы земли теней»

Хроники по факту оказались журналом. У меня значились следующие записи, начиная с конца:

Получено Задание Наблюдателя Единства.

Атрибут Духа повышен 2/10

Использована Малая Руна Развития.

Нейротрансформация завершена.

Получена Руна Чуткое Ухо. Источник — найтволк

Получен Малая Руна Развития. Источник — найтволк

Получена 1 капля Звездной Крови. Источник — найтволк

Получен приказ Храма Вечности.

Получен стигмат. Источник — Восходящий ???

Получена 1 капля Звездной Крови. Источник — Восходящий ???

Начата нейротрансформация.

Присвоен статус: Восходящий.

Получена Руна Живых Цепей. Источник — Восходящий ???

Получена 1 капля Звездной Крови. Источник — Восходящий ???

Получен ???. Источник — Восходящий ???

Получен ???. Источник — Восходящий ???

Сухой лог, за исключением непонятных вопросительных знаков в самом начале. Восходящий ??? — это, скорее всего, черный скелет в зиккурате. И помимо капли Звездной Крови я получил с его костей нечто, что новая система определить не могла. Что именно и почему это скрыто, непонятно, и это порядком настораживало.

Так-так, что же это у нас получается?

Чужой интерфейс — есть, заклинания-Руны — есть, мана, она же Звездная Кровь, тоже здесь. Атрибуты, Знаки Развития... А теперь еще и задания свыше с наградами подъехали. Учитывая невозможное дерево и странных существ, похоже, что моя отвергнутая теория о виртуальном мире получала подтверждения. Я не помнил, чтобы имел большой опыт погружения в виртуальные игровые миры, но вроде бы там все происходило по похожему сценарию. Значит, меня все-таки решили закинуть на виртуальный полигон и посмотреть, как буду изворачиваться? Возможно, в эту самую секунду чьи-то глаза внимательно наблюдает за моей реакцией и моими действиями.

Ну что ж, попробую их не разочаровать!

Я хотел закрыть Скрижаль, Атрибуты и Атлас, но помешала неожиданная надпись:

Для внесения в Хроники Единства введите свое имя, Восходящий.

Я усмехнулся. Знать бы его самому! Затем вспомнил белый пляж, бирюзовый океан и кареглазую девушку со странным именем Тайна (хотел бы я увидеть ее еще!) из утреннего сна и мысленно вбил в мигающую строку запроса:

Сигурд

Так и будут звать меня в этом мире.

Глава 9

От освоения интерфейса отвлекла необычная встреча. На мой островок прямо из воды выползло необычное существо. Больше оно походило на покатую груду полупрозрачного студня. Натуральный слизняк, только размером с небольшую овцу! Мой аномальный интерфейс узнал его:

Амеба-чистильщик (соответствие термину 90%)

Не содержит Звездную Кровь

Йурр не проявлял ни малейшего беспокойства, а создание, кажется, вовсе не собиралось нас атаковать. Амеба медленно перекатывалась по берегу, оставляя за собой чистую полосу — ветки, листья, куски водорослей и остатки моих трапез в виде рыбьих костей и чешуи, даже разорванная упаковка от сублимата — исчезли внутри полупрозрачного слизня. Она действительно чистила, не обращая никакого внимания на меня, йурра и наш лагерь. Пропылесосила один берег, деловито переползла через остров (живая трава осталась нетронутой) и принялась «убираться» на противоположном.

Ничего себе. Из кого могло эволюционировать такое существо? Это что, местный падальщик, питающийся мертвой органикой и поглощающий мусор? Обитатели земных экополисов, помешанные на чистоте окружающей среды, полжизни бы отдали за такого помощника...

Кыш, оказывается, не терял времени даром. Бросив расширение огорода, он сосредоточенно рыл возле него большую яму. Круглую, полметра диаметром и сантиметров тридцать глубиной. Земля непрерывным потоком летела из-под лап йурра, уже образовав приличных размеров холмик.

Я сначала не понял, а потом сообразил — Кыш готовил посадочное место для золотого семечка. И ведь не объяснишь ему, что работа бесполезна — если и стоит его сажать, то совсем в другом месте, далеко отсюда. Зверек, увидев меня, заурчал, но копать не прекратил. Не удивлюсь, если он вечером залезет в палатку и начнет требовать посадочный материал!

Амеба сделала свое дело и уползла в воду. Денечек обещал быть жарким. Скрижаль, Руны, Атрибуты — а мои задачи не изменились, требовалось выживать и ждать спасения. Будет ли оно вообще? Пошли четвертые сутки, и я до сих пор не нашел ни малейшего признака присутствия землян в этом мире. Есть ли они здесь вообще? Версия с виртуальностью, конечно, любопытная, но все-таки отходила на второй план, особенно во время поисков чего-то, чем можно подтереть задницу.

Ладно. По плану сегодня я хотел полностью осмотреть другой берег. С вершины гряды озеро казалось достаточно большим, на пеший обход мог потребоваться целый день, поэтому я решил использовать лодку. Возможно, обнаружу еще что-нибудь полезное...

Основной целью и ориентиром был небольшой водопад на противоположной стороне озера, где в него впадала горная речушка. Берег здесь был каменистым, намного выше, и я долго искал место, где причалить. Зато увидел звериный водопой — пологий спуск к озеру, испещренный следами, и даже спугнул кого-то небольшого и четвероногого, вышедшего на отмель. Кажется, то была местная разновидность косули, но разглядеть точно не вышло — слишком быстро она сбежала при моем появлении.

Водопад был красив, а речушка быстра и очень холодна. Бурное течение, много камней и достаточно большая глубина. Против ожиданий, никаких скрытых пещер под скальными ступенями не оказалось, только глубокая и чистая заводь, над которой стояла мельчайшая водяная пыль.

Лес тут был гуще и вплотную подступал к воде, деревья тоже казались другими. Среди лиственных и хвойных пород мелькали некие «кальты» и «карлы», а дальше начали попадаться настоящие лесные исполины, обхватить ствол которых не смог бы и десяток людей. Этих гигантов мой новый интерфейс обозначил «деадары», их основания напоминали замшелые зеленые колонны — я как будто шел сквозь огромный зал с высоким голубым сводом, а землю сплошь устилал толстый слой густо-синих гибких листьев, длинных и очень прочных. Я попробовал порвать один листочек — и не смог, нож брал их, но с трудом, как жесткий пластик. Попадалось множество иссиня-черных шишек — тоже огромных, больше кулака размером, в некоторых отшелушивались голубые семечки. Такие же твердые и неподатливые, как галька, — я попробовал расколоть один и бросил это неблагодарное занятие. Зато нашел заросли диких ягод — таких же, как выращивал Кыш на грядках, только помельче, — и немного перекусил.

Вскоре набрел на устье большой пещеры в скальном массиве. Оттуда несло тухлятиной, у входа виднелись огромные следы и задиры на деревьях на высоте трех-четырех метров. Походило на логово крупного хищника, приближаться я не стал, осторожно обошел по широкой дуге, но более ничего интересного не обнаружил. Лес плавно переходил в предгорья, дорогу преграждали нагромождения неприступных скал.

На обратном пути к лодке я дважды спугнул больших нелетающих птиц, с треском удравших сквозь кустарник. Крупные, покрытые коричневым оперением, с длинными перепончатыми лапами, изогнутой шеей и огромным желтым клювом, они напоминали уток-переростков. Выглядели жирненькими и вполне съедобными, это подтвердило высветившееся название Лесной додо, не содержит Звездную Кровь, однако стрелять неподалеку от логова я побоялся — не хватало только разбудить зверя. И вообще — нужно быть осторожнее, в местной экосистеме наверняка есть хищники, которые не откажутся попробовать на вкус прямоходящую безволосую обезьяну...

На обратном пути сделал крюк по озеру, следуя на лодке вдоль берега и внимательно осматривая местность. Нашел места впадения нескольких проток, еще один звериный водопой и покрытые большими красными раковинами скалы. У последних на поверхности колыхалось нечто, похожее на здоровенное гнилое бревно, однако при моем приближении оно громко булькнуло и ушло под воду. Я успел разглядеть только змеиные извивы, исчезающие в глубине. Змея — если это была змея — казалась гигантской и явно чувствовала себя в воде как дома. Оставалось надеяться, что она не выползает на сушу, чтобы поохотиться, ну и лодочные прогулки сразу потеряли половину своей привлекательности. Я поспешно причалил, собрал лодку и решил проделать остаток пути на своих двоих, благо было уже не так далеко. Интерактивная карта в моем Атласе чуть обросла подробностями, пятно известных земель немного увеличилось, хоть и оставалось крохотным.

Неприятное произошло буквально в двух шагах от дома. Сперва я ощутил запах. Тяжелый, наркотический, кружащий голову. И тут же вспомнил тот инопланетный трубочник на поляне, где нашел сиденье с криптором. Да, я неожиданно снова вышел к нему, увидел фиолетовую бахрому, раскрытые огненно-алые цветы и огромных черных бабочек, усеивающих растение. Интерфейс окружил растение зеленой рамочкой:

Пассифлора

Содержит Звездную Кровь

Ого! Выходит, путешествие было не напрасным — я наконец-то обнаружил нечто, содержащее эту таинственную субстанцию. Судя по всему, представители флоры и фауны, имеющие Звездную Кровь, были редки и обладали необычной, выделяющейся внешностью — как найтволк или вот эта пассифлора. Откуда они берутся и как она в них попадает?

Я нацепил защитную дыхательную маску и приблизился — хотел поближе осмотреть странное растение. И тут же поплатился за беспечность. Фиолетовые листья пассифлоры шевельнулись, полые цилиндры под ними качнулись, из них вылетели толстые белесые жгуты, мгновенно обвившие мои лодыжки. Крепко схватили, как клешней, сразу дернули так, что я упал на спину. Протащили несколько шагов, прежде чем я сообразил к чему идет дело и начал сопротивляться.

Пару минут мы яростно боролись. Отползти, вырваться или разорвать щупальца не выходило! Растение оказалось очень сильным и, вероятно, уже имело дело с подобной добычей. Стрелять не имело смысла, я отшвырнул пистолет, вытащил мачете, отчаянно пытаясь разрубить хищные лозы, но не добился успеха — прочные и упругие, как стальной канат!

Бабочки оживленно взвились — хищный бражник, не содержит Звездную Кровь — словно почуяв пиршество, а алые соцветия неожиданно исторгли множество змеевидных отростков с круглыми утолщениями на концах. С содроганием я рассмотрел, что в них зияет нечто вроде открытых пастей, источающих густую белесую субстанцию!

Плотоядное растение! Оно не походило на земные росянки или мухоловку, но несомненно имело с ними общий рацион, вот только, судя по количеству многочисленных пастей, мухой тут был именно я! Неужели пассифлора (или как там ее?) способна сожрать даже такое крупное существо?

К двум щупальцам присоединилось третье, сразу подтянув меня на несколько шагов, и стало ясно — дело плохо! Мачете это растение не брало ни заостренной, ни зазубренной под пилу обратной стороной; лозы поддавались, но еле-еле! Вспомнив, что у меня есть кое-что получше, я поспешно вытащил из криптора мультиключ и перевел его в режим электропилы. Дрова вибрационное лезвие пилило за милую душу, охотно вгрызлось и в неподатливые плети, скорее мочаля, чем отрезая их. Уже в каком-то шаге от вытянувшихся отростков с пастями я наконец освободился, тут же отскочил подальше, спотыкаясь на каждом шагу. Из-за пережатого кровообращения ноги уже почти не слушались.

Остатки измочаленных жгутов тут же втянулись обратно, пасти разочарованно закрылись, снова обернувшись источающими наркотический аромат цветами. Добыча сбежала...

Ах ты, сволочь! Растирая синие следы на лодыжках и бедрах, я думал, как выкорчевать эту заразу. И очень быстро нашел решение.

Стрелять и резать бессмысленно, это растение. Запах и разъедающий сок — на руках кое-где остались ожоги — не дадут приблизиться вплотную. Значит, остается огонь!

План потребовал некоторого времени, но торопиться мне было некуда. Я напилил хвороста и набрал сухой травы, соорудив несколько вязанок, после чего закинул их поближе, длинной жердью аккуратно подтолкнув к самому подножию пассифлоры. Еще, еще топлива — так будет надежней. А затем развел костер поблизости, поджег несколько факелов и зашвырнул их туда же. Огонь разгорелся далеко не сразу, но я был упорен, и вскоре фиолетовые листья и ало-черные цветы лизали жадные язычки пламени. Разлетаясь, мерзкие бражники сгорали хлопьями пепла. Пассифлора начала корчиться, желтеть, а потом чернеть, шевелясь в дрожащем мареве, как живое существо. Растения тоже могут чувствовать боль, но ни малейшего раскаяния не было — не я начал эту войну.

Воняло неимоверно. Дурманящий аромат сменился запахом падали, под сгорающей пассифлорой появились остатки кошмарных трапез растения — большие и малые кости, прежде прикрытые листьями. Через полчаса (пришлось пару раз подкинуть дров) от плотоядного монстра осталась лишь уродливая черная куча. А над ней появилось три знакомых призрачных глифа.

Первый — жемчужная капелька, которая обозначала, как я теперь знал, саму Звездную Кровь.

Получена 1 капля Звездной Крови. Общее количество 4/4

Второй — тоже уже знакомый серый знак из двух штрихов.

Получена Малая Руна Развития

А вот третий...

Нулевая Руна

Вид: Пустая

Качество: особая

Активация: не определено

Заготовка (соответствие термину 70%), шаблон (соответствие термину 55%) для записи любых Рун качества «особая». Необходим Навык «Рунный Мастер».

Все чудеснее и чудеснее. Нулевая заготовка, рунный мастер. Повеяло низкопробными электронными новеллами из разряда тех, чьи названия стираются из памяти быстрее, чем палец успевает пролистнуть рекламу в вокс-канале.

Но зато теперь у меня была новая Руна Развития, а значит, можно было продолжить эксперименты с Атрибутами.

Раз ничего не вышло с Духом, попробуем увеличить Тело, такие изменения я должен в любом случае ощутить. Почти не веря в результат и втайне посмеиваясь над собой, я открыл раздел Атрибутов (там, кстати засияла четвертая капля Звездной Крови) и вложил Знак Развития в шестой пункт Атрибута Тела.

И сработало.

Черт возьми, сработало!

Мир в глазах на мгновение задрожал, но это была приятная дрожь. Я ощутил себя так, будто сейчас взорвусь от напряжения — все мышцы окаменели, даже сердце пропустило удар, а потом отпустило — и нахлынула волна эйфории, да такой, будто я только что после работы до изнеможения шагнул под прохладный душ, принял двойной «Беллз» и растянулся на накрахмаленных простынях. Настоящий кайф...

Я ощутил себя словно заново рожденным, а организм — обновленным. Ничего себе, если это не галлюцинация... то что это?

Поспешив к озеру, я разделся по пояс и изучил свое отражение в колеблющейся воде. Да, в целом такой же жилистый худощавый парень, что и четыре дня назад, однако мускулы словно стали жестче, рельефней, четко прорисовались два кубика на прессе, да и сама фигура... слегка окрепла? Этот юноша выглядел так, будто прошел год-другой упорных тренировок, четыре дня спартанской жизни в палатке никак не могли быть причиной подобных изменений.

Оно работало.

Но, черт побери, КАК?!

Я вернулся на свой островок. Задумчиво помешивая сублимат, долго размышлял. Если действуют Атрибуты, стоит проверить и Руны. Тем более для активации Чуткого Уха требовалось три пункта Звездной Крови, а у меня уже было четыре — в любом случае есть небольшой запас. Я открыл Скрижаль, выбрал Руну — она зажглась подсветкой, но больше ничего не произошло. Тогда, подражая девушке из схрона, я вывел Руну движением руки из призрачного круга — и она подчинилась, послушно скользнула следом, повисла над кончиками пальцев полупрозрачным силуэтом. Что дальше?

А дальше нужно выбрать существо, на которое нужно наложить Руну. В моем случае — меня самого.

Руна на мгновение вспыхнула жемчужным сиянием — знакомым отсветом Звездной Крови — и растворилась в моем теле.

Использованы 3 капли Звездной Крови. Текущее количество 1/4.

Руна Чуткое Ухо активирована.

Таймер действия: 02.23.59

Это было... крайне необычно. И немного болезненно. Я словно стал приемником, в который хлынуло множество новых, никогда прежде не слышанных звуков, а те, что были, обрели невиданную громкость и глубину. Я слышал писк и стрекот насекомых, шуршание комьев земли, падающих с лап Кыша, и его негромкое «юрр-юрр-юрр»; слышал плеск воды вокруг стеблей осоки и шелест листьев, похожий на неумолчный шепот; слышал треск древоточца в изъеденной хворостине и далекий гул водопада на противоположном берегу. Настоящее море звуков, целый мир неизведанных возможностей. Где-то на берегу качалось старое дерево, в траве шуршала мелкая живность, далеко-далеко птицы хлопали крыльями, устраиваясь в древесной кроне, а на пределе улавливался беспрестанный тонкий писк.

Я зажал руками уши. Слишком много всего! К этому нужно привыкнуть, научиться вычленять из океана звуков отдельные ноты, прислушиваться, не обращая внимания на бесконечный фон...

Но тем не менее обостренное восприятие действовало. И мне предстояло провести с ним, судя по таймеру, ближайшие два с половиной часа.

Некоторое время я привыкал. Ближний радиус суперслуха составлял что-то около сотни метров — на этом расстоянии можно было различить все, даже шорох лапок муравья, ползущего по травинке. Дальше — слабее, но отдаленные звуки были доступны для восприятия с гораздо более дальнего расстояния, чем прежде.

Еще одно важное открытие: Звездная Кровь не расходовалась безвозвратно. Четыре деления по-прежнему были заполнены, только три потускнели относительно последнего. И появился таймер обратного отсчета:

Звездная Кровь

1/4 капли

Таймер перезарядки: капля / малый цикл

Текущий таймер: 24.59 (готово к активации)

Она регенерировала, одна капля в сутки, на местном — малый цикл (интересно почему?). Получалось, что потерянная на активацию Кровь суперслуха будет восполняться три дня. Мда... долго, зато однажды найденная уже никуда не исчезнет. Это означает, что она — главный ресурс и ключ ко всему. Если Звездная Кровь действительно мгновенно меняет строение и биохимию организма, то предела для ее возможностей вообще нет. По всем признакам это скорее энергия, чем материя. И весь этот интерфейс, Скрижаль, Атрибуты и Атлас являются некой преобразующей системой, позволяющей в заданных рамках управлять ее формой. Кто-то это все придумал, создал и адаптировал для сообразительных, но не очень разумных существ. Кто и зачем? Откуда это взялось, какова цель и, главное, какова цена?

Я долго лежал в палатке и просто слушал. Познавал новую грань чувств. А затем, когда до конца действия Руны оставалось меньше получаса, я неожиданно уловил новый, неслыханный прежде звук. Где-то очень далеко, на пределе слышимости, раздавались странные хлопки. Один раз, второй, третий... выстрелы?!

Совершенно точно — выстрелы.

Я выбежал из палатки, нашел взглядом направление, с которого они доносились.

Там были люди.

Глава 10

Дрожащими руками я вытащил из криптора ракетницу, защелкнул алый патрон и выпустил ракету вертикально вверх. Алая точка взлетела в небо, взорвалась сверкающей звездочкой и по крутой параболе ринулась вниз. Погасла где-то в древесных кронах.

До рези всматриваясь в лиловое небо, я ждал. И дождался — через несколько минут далеко-далеко на горизонте взлетела зеленая ракета, сопровождаемая далеким отзвуком выстрела. Мигнула мне — мы тебя видим — и упала вниз.

Они меня заметили!

Люди! Другие выжившие! Меня слегка потряхивало — хотелось немедленно выходить навстречу! Однако рассудок подсказывал, что они далеко, близится вечер, а идти ночью сквозь незнакомый инопланетный лес — настоящее безумие.

Вместо этого я запомнил направление, открыл Атлас и сделал на карте приблизительную пометку. Очень приблизительную, но я хотя бы буду знать район, куда двигаться. Выйти стоит ранним утром, как только первые лучи Древа осветят озеро.

Правильность моего решения подтвердила сама жизнь: ближе к вечеру началась буря, сопровождаемая мощным ливнем. Да такая, что деревья гнулись, отдавая низкие поклоны, ветер нес сорванные ветки и листья вперемешку с потоками дождя, а озерная гладь покрылась глубокими морщинами волн. Я трижды порадовался, что разбил лагерь между трех скал, иначе палатку вырвало бы и унесло к чертям. Штормило преизрядно — на Земле в средних широтах такая непогода редкость, а здесь, как мне пришлось убедиться, дожди и бури коротки, но регулярны и при этом очень и очень злы.

Ночь прошла спокойно, хотя от волнения долго не получалось заснуть — представлял возможные варианты встречи с другими выжившими. А наутро я начал собираться.

Йурр, притащивший утреннюю морковку, пришел в необычайное возбуждение, наблюдая, как я убираю палатку. Он будто не хотел, чтобы я уходил, да я и сам за несколько дней привязался к смышленому зверьку, ставшему совсем ручным.

Когда я начал снаряжать лодку, он растерянно заметался по берегу, притащил морковку, затем тыкву, словно уговаривая остаться, но увидев, что ничего не помогает, тихо и печально засвистел.

— Спасибо за гостеприимство, Кыш, — сказал я ему почти серьезно уже сидя в лодке, — тыква и морковь были очень вкусные, выращивай побольше! Может быть, я еще вернусь.

Кыш, кажется, не поверил. Совершенно неожиданно он прыгнул в лодку и проворно забрался ко мне на колени. Это было так трогательно, что я даже опешил, прежде чем осторожно погладить прильнувшего ко мне дрожащего зверька. От моего прикосновения йурр сначала сжался, но затем довольно и громко заурчал. Возвращаться на берег он явно не собирался.

— Ты что же, со мной хочешь?

— Юрр-юрр-юрр...

Я вышел из лодки, посадил его на бережок. Зверек посмотрел на меня глазами-бусинками, жалобно пискнул и неожиданно полез вверх по моей ноге, цепляясь коготками за толстый комбинезон. Добрался до плеча и устроился там, щекоча мне ухо.

Свистнул — мол, поехали, я все решил.

Странно, но я почувствовал облегчение. Ну что же, раз так, мне тоже будет повеселее.

Я переплыл озеро, сложил лодку и отправился в путь. Новый товарищ быстро нашел удобное место у меня на шее, вцепившись цепкими коготками в волосы. Теплый мохнатый воротник. Йурр урчал, слегка посвистывал, и иногда ловко и самостоятельно слезал вниз, чтобы проверить окрестности или вернуться с какой-нибудь вкусняшкой. Нюх на съедобные дары природы у него был потрясающий — за пару часов пришлось познакомиться с дикой фиолетовой дыней, черными ягодами и чем-то вроде колючих каштанов. Пробовать плоды я не решился, но исправно складывал их в криптор, чтобы на досуге проверить анализатором. Кроме того, Кыш оказался отличным индикатором опасности — он начинал тревожно посвистывать или подергивать меня за ухо, если впереди появлялось что-то подозрительное.

Так благодаря предупреждению я заранее обошел кишащее амебами-чистильщиками болото, а затем рощицу, из которой чуть позднее выбежал странный полосатый зверь, похожий на помесь кабана и носатого тапира. Встретилось существо впервые, однако, судя по встопорщенной шерсти и воинственному хрюканью, он мог быть опасен. К счастью, я находился на приличном расстоянии, а преследовать меня местный кабанчик не стал.

Элементы рунного интерфейса можно было настроить под себя мнемоническими и сенсорными командами, увеличив, уменьшив или поменяв местами отдельные вкладки, — когда разобрался с этим, я сделал часто используемые Карты постоянной «вкладкой», мысленно открываемой в поле зрения. Масштабируемый навигатор — бесценный помощник, с ним без труда можно проложить точный маршрут до отмеченной точки и вернуться обратно, если что. Лес огромен, заблудиться в нем — раз плюнуть. Без карты, конечно, мое путешествие было бы сущей авантюрой.

Лес, скалы, снова лес. Я шел, лез, прыгал, опять шел, почти не останавливаясь, чтобы передохнуть. Уже привык подолгу ходить, а усиление Атрибута явно прибавило энергии и выносливости.

Миновав скальный рубеж, углубился в края прежде незнакомые. Лес здесь был густо насыщен хвощами и громадными папоротниками, в некоторых местах приходилось в прямом смысле прорубаться. Среди них попадались настоящие исполины, словно вышедшие из доисторических земных эпох. Множество птиц, огромное количество надоедливых насекомых и мелкого шныряющего зверья. Дважды или трижды я видел в чаще стремительные силуэты четвероногих, напоминающих безрогих оленей, и вновь вспугнул целую толпу нелетающих додо, смешно улепетывающих прочь. Здешние края оказались богаты дичью, руки чесались поохотиться, однако цель снова была иной, да и запас сухпайка пока позволял не думать о пропитании в дороге.

Ближе к полудню я проделал половину предполагаемого пути и уткнулся в тупик — глубокую горную речушку с крутыми берегами, бурлящую вокруг россыпей скал. Быстрая, с бурным течением — пересечь ее вплавь или на лодке я бы не решился, могло запросто унести. За ней начиналось непроходимое нагромождение скал, заросшее колючками и дикими хвойниками, а вдалеке уже вставали хорошо просматриваемые горные склоны.

На одном из них я неожиданно заметил треугольный выступ, огромное каменное ребро высотой метров, наверное, триста. Несомненно, оно было искусственно высечено в толще горной породы, слишком гладкое и правильное, словно каменный топор великана старательно обтесал гору. Титаническая мощь! На вершине выступа, наверное, что-то находилось, но что именно, отсюда различить было невозможно...

По идее, если люди двигались навстречу, мы должны пересечься где-то в этих местах. Разминуться, конечно, проще простого, район огромный, пройди они парой километров южнее или севернее — и все, мы даже не услышим друг друга. Мое «Чуткое Ухо» находилось на перезарядке еще шесть с половиной часов, рассчитывать на него пока нельзя...

Нужно было как-то дать о себе знать, и я рискнул использовать ракету. Зеленая звезда с шипением взмыла над зеленым морем леса, несколько секунд ослепительно сияла в небесах, а затем по широкой дуге упала вниз. Не заметить вспышку даже днем — невозможно, сверкание хорошо различимо сквозь плотные кроны деревьев.

Я ждал, но ответного сигнала не последовало. Решил не дергаться пока, устроил небольшой привал на прибрежном откосе. Если через час-другой ничего не произойдет, двинусь вниз по руслу реки и буду искать брод...

После короткого перекуса неожиданно засуетился Кыш, из мягкого воротника превратившись в настороженный столбик на моем плече. Он тревожно присвистнул, а затем заверещал, яростно дергая меня за волосы.

Опасность пришла оттуда, откуда не ждал. Реку пересекало странное существо! Быстро выбравшись на берег шагах в ста, оно коротко отряхнулось и длинными прыжками бросилось вверх по склону — явно пытаясь отыскать на крутом откосе путь ко мне! Тварь напоминала огромную водяную крысу. Или выдру, черт их разберет! Гибкое, покрытое черной блестящей шерстью длинное тело, лопатообразный хвост, мохнатая морда с дрожащими вибриссами. Вот только размером эта выдра вымахала с пантеру!

Энхидрион

Содержит Звездную Кровь

Энхи... что? Впрочем, не важно! Подхватив йурра, я бросился назад, к лесу. Близкое знакомство с очередным вывихом местной биосферы не входило в мои планы! Побежал быстро, петляя между деревьями, надеясь, что энхи... как его там? — не будет преследовать на суше.

Однако все оказалось не так. Гибкий черный силуэт мелькнул сзади, послышалось воинственное шипение. «Выдра» длинными прыжками настигала меня!

Я на ходу выхватил «Дефендер», понимая, что драки не избежать. Но каковы мои шансы против такого стремительного и большого существа? Тут нужен калибр побольше, даже копье будет надежней, чтобы держать зверя на расстоянии!

Шипение раздалось совсем близко. Я оглянулся на бегу, тут же нырнул в сторону, как петляющий заяц, — и черное блестящее тело пронеслось мимо, обдав порывом воздуха.

Промахнулась!

Вскочив с земли, я встал на одно колено, направив в сторону хищника пистолет. Наверное, следовало стрелять без промедления, но я не выстрелил.

Потому что это был уже не зверь.

В прыжке-полете существо внезапно трансформировалось. Оно поменяло окрас, конфигурацию туловища и словно съежилось, преобразившись... в человека.

В женщину.

Приземлившись по кошачьи, в десяти шагах от меня в низкой угрожающей стойке стояла девушка. Полностью обнаженная и вроде бы безоружная, очень бледнокожая, со вьющимися, как будто мокрыми волосами цвета серого пепла. Ее можно было даже назвать красивой — прекрасно сложенная, очень атлетичная и одновременно не утратившая женских атрибутов, если бы не одно но — женщина совершенно точно не была землянкой!

Цвет кожи и волос, черты лица и скул, острый подбородок, странный разрез злых голубоватых глаз, а главное — короткие полупрозрачные перепонки между длинных растопыренных пальцев. Ее обнаженное тело, начиная с лица, наполовину покрывала сине-зеленая татуировка, похожая на мелкую рыбью чешую, а уши казались слегка заостренными. Все вместе создавало настолько чуждый образ, что в мой живот впились холодные иглы страха.

Она смотрела на меня, застыв на месте, а я — на нее сквозь коллиматор «Дефендера».

— Ни с места! — коротко предупредил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Все-таки с оборотнями я сталкивался в первый раз, тем более с такими — инопланетными и женского пола!

В ответ она оскалилась, показывая мелкие, идеально белые и правильные зубы. Я увидел мгновенное сияние рунного круга, в правой руке девушки из пустоты внезапно появилось копье, похожее на длинный гарпун, выточенный из полупрозрачной рыбьей кости, а в левой — нечто вроде зеленоватого цилиндра. И тут же мой интерфейс выдал новую информацию:

Восходящая ???

Ранг — ???

Титул — ???

Содержит Звездную Кровь

Восходящая шевельнула рукой, распуская цилиндр, оказавшийся длинной мелкоячеистой сетью. Она полетела, накрывая меня, и тут стало ясно, что ждать не стоило, — нужно было стрелять, и чем раньше, тем лучше!

Я успел отпрыгнуть, но слишком поздно — зеленые липкие веревки опутали правую ногу, заставив споткнуться и снова упасть. В падении опустошил магазин, целясь в силуэт девушки, но там, куда стрелял, оборотня уже не было. Даже в человеческом облике она двигалась настолько стремительно и ловко, с такой кошачьей грацией, что сразу стало ясно — в рукопашной схватке у меня нет никаких шансов.

Все произошло очень быстро, и выжить удалось только потому, что меня не хотели убивать. Стремительный выпад гарпуна вышиб «Дефендер» из рук. Второй — подсек мне ногу, снова опрокинув на спину. Третьего не последовало — она оказалась надо мной, жестко встала холодной ступней на правую руку, прижимая ее к земле, костяное острие копья замерло в каком-то сантиметре от моего глаза.

— Тс-си! — оскалилась она, произнеся первые слова неприятным резким голосом. — Тс-си, са-ан хаваро!

Из кустов неожиданно заверещал йурр. Зрачки девушки расширились, она как будто удивленно подняла взгляд — и тут из зарослей с противоположной стороны с шипением вылетел голубой плазменный сгусток, угодивший высоко в дерево и переломивший его пополам. Отломанная часть рухнула, ветвями едва не накрыв нас, а затем дробно застучали выстрелы!

Очередь! Из земного кинетического оружия типа штурмовой винтовки — этот звук не перепутаешь ни с чем!

Восходящая со звериным шипением отпрыгнула. Закрутила копье так, что оно превратилось в призрачный диск. Но тот, кто стрелял, явно предупреждал, а не хотел убивать, — срезанные пулями листья и ветви летели исключительно сверху. Гарантировать это, я бы, конечно, не стал и прижался к земле, слыша приближающийся хруст и топот.

Из кустов с обеих сторон вылетели две невиданных твари — они походили на двуногих оперенных ящеров, но при этом имели седла и кожаную упряжь, а на спинах сидели наездники. Толком разглядеть их я не успел, один на ходу стрелял из совершенно земного «Суворова», а второй угрожающе вздымал жужжащее технокопье. Двигались они длинными прыжками стремительно и очень проворно.

Оборотня-Восходящей уже не было поблизости. Я не успел заметить как, но она снова обернулась гигантской выдрой, чей силуэт мелькал вдали между деревьями. Один из всадников погнался за ней, а второй ящер остановился около меня, угрожающе скаля зубастую пасть. Ну и тварь — желтоглазый, с маленькими рудиментарными крыльями и длинным пернатым хвостом, покрытый чем-то вроде плотного сине-зеленого оперения, он напоминал смесь хищной рептилии с огромным воробьем. Длинная пасть с игловидными зубами и огромный отставленный в сторону крючковатый коготь-шпора на кожистых лапах намекали, что птичка вовсе не травоядная, а очень даже хищная и, наверное, запросто может выпустить мне кишки.

Интерфейс обозначил жутковатое создание как ездовой карх, не содержит Звездную Кровь, но мне от этого легче не было, я постарался откатиться в сторону, подальше от страшного птицеящера.

— Малыш, нельзя! Свои!

Глобиш. Хорошо знакомый глобиш.

Пасть карха захлопнулась, он потерял ко мне всякий интерес. А его всадник ловко спрыгнул, протянул руку, помогая подняться.

Бугристая жесткая коричневая ладонь принадлежала человеку, хорошо знакомому с физическим трудом. Да и сам он напоминал старый кряжистый дуб. Очень крепкий, в выгоревшем земном камуфляже, короткие седые волосы, суровое загорелое лицо, где морщины смешались со старыми шрамами. На поясе — нож, на плече — потертая видавшая виды импульсная винтовка, а над правым карманом виднелся знакомый потрепанный шеврон.

Проект «Космо».

Земляне.

— Не бойся, он не тронет. Как ты, парень?

— Вроде пока живой, — я попытался улыбнуться, хотя от адреналина немного потряхивало. Люди, люди, люди!

— Это самое главное. С «Хельги»? Упал в капсуле?

— Да.

— Один?

— Один.

— Это ты выпустил сигнальные ракеты?

— Да. Одну вчера... одну час назад.

— Да, мы их видели... Я Гай Флоу, это мое копье, — мужчина показал рукой назад — оттуда приближались несколько черных животных, похожих на огромных туров со спиралевидными рогами, тоже несших всадников. Три или... четыре человека? И один из них — женщина?

— Копье?

— Группа, ала, отряд, — он прищурился, — здесь называют копье. Ты давно упал?

— Пять дней назад.

— Что ты помнишь? Помнишь, как тебя зовут?

— Сигурд. Но вообще я мало что помню...

— Это нормально, все такими были, — усмехнулся седой. — Не переживай, пройдет.

— Вы... земляне?

— Мы такие же земляне, как и ты. Ну, почти все. Мы тоже упали в капсулах с «Хельги», кто-то недавно, кто-то много лет назад. Капсулы падают и сейчас — люди, оборудование, ценный груз, — мы их собираем... На этот раз попался ты. Где твоя капсула?

— Она разбилась. У озера, милях в тридцати отсюда. Там еще недалеко инопланетные развалины...

— Разбилась? — остро взглянул на меня Гай. — Но как?

— Не знаю, просто разрезало в воздухе на две части. Меня выкинуло на парашюте. Я упал в озеро.

— Там запретная зона... сработал Наблюдатель или боевые Руны Кел, — мужчина озабоченно потер подбородок. — Значит, капсула погибла? А то, что в ней?

— Набор колониста в крипторе я забрал.

— Это хорошо. Молодец. Никому не отдавай... — он цепко взглянул на меня, удерживая одной рукой карха.

У меня была масса вопросов, но задать их не удалось — вернулся второй всадник, тот, что погнался за оборотнем. Колоритный персонаж — настоящий варвар: высокий, мощный, очень мускулистый, со спутанной гривой черных волос, тяжелой челюстью и мрачноватым взглядом. Его карх был покрупнее, серо-зеленый, с красивым изумрудным хвостом. Помимо закинутого на плечо «Суворова», я отметил косую перевязь, технологичный блочный лук и топорщащийся черным оперением колчан справа от высокого седла.

— Ну что, Марк?

— Ушла, — коротко ответил «варвар».

— Ты ее знаешь?

— Слышал. Теперь видел. Ищейка из Мертвой Рыбы. Зовут Серебряная Форель.

— Она одна?

— Не знаю. Но вряд ли. Речные обычно не заходят так далеко на север. И они не ходят в одиночку.

— Разведчик? Значит, тоже пришли за добычей, — протянул Гай. — Надо уходить. Как думаешь, успеем пересечь Бурную?

— Не знаю.

— Свирель! — Гай, уже взбираясь на птицеящера, обратился к короткостриженой девушке-азио, которая в числе четверых всадников уже подъехала к нам. — Ты готова? Надо послушать.

— Секунду, — ответила девушка, лишь мельком глянув на меня. Она сделала жест, и я увидел возле ладони зеленый светлячок призрачной Руны. — Где? Впереди, сзади?

— Впереди. У реки. У брода.

Девушка сосредоточилась, полузакрыв глаза, вытянув шею и как будто прислушиваясь к чему-то. Вдруг стало ясно, что она использует «Чуткое Ухо» или нечто подобное, точно так же, как я вчера вечером. Девушка, названная Свирелью, тоже была Восходящей, как и Гай, как и мускулистый варвар-Марк, а вот остальные трое — нет. Звездной Крови в них не было. Видят ли они, что она есть во мне?

— Ветер... вода... шум воды... — прошептала Свирель. — Олень на водопое... деревья... ветер... там чисто, Гай. Людей нет.

— А дальше, вверх по Бурной?

Она вновь напряглась.

— Плеск. Волны. Много. Слишком много плеска среди волн.

— Плывут, — мрачно заметил Марк.

— Но брод свободен, можем успеть, а дальше они нас не догонят, — ответил Гай.

Тем временем я отыскал потерянный «Дефендер» и озирался в поисках йурра, который куда-то делся во время схватки. Последний раз он верещал вот из этих кустов...

— Кыш! Кыш?

— Э, парень, ты чего? — насупился Гай, но в следующую секунду зверек вылетел из зарослей и ловко вскарабкался мне на плечо. Кто-то удивленно присвистнул, кто-то засмеялся, у Гая дернулся уголок губ, сложившихся в кривую улыбку.

— Это что, йурр?

— Да, он со мной, — ответил я, поглаживая дрожащего огородника.

— Приручил, что ли? — хрипло рассмеялась девушка.

— Типа того.

— Ладно, разберемся! — сказал Гай. — Времени мало! Грай, ты самый худенький, бери новичка вторым номером и погнали!

У черных ездовых быков имелось длинное двойное седло и туго набитые тюки по обеим бокам. На местном эти животные назывались тауро и не содержали Звездную Кровь. Вцепившись в протянутую руку, я взобрался на спину и вцепился в пояс впереди сидящего — молодого, лет семнадцати-восемнадцати темноволосого парня с прической, похожей на воронье гнездо.

А в следующую секунду мы тронулись. Никто не собирался интересоваться, умею ли я ездить верхом, или показывать, как и за что держаться, — оставалось учиться на ходу, чтобы не свалиться на скорости под копыта скачущим следом!

Лес, затем каменистый берег реки, где мы повернули и поскакали вниз по течению. Ящеры Гая и Марка шли впереди, они были быстрее и проворнее, однако черные тауро, несмотря на внешнюю неповоротливость, тоже оказались отнюдь не улитками. Выстроившись цепочкой, они легко и скоро бежали рысью, только пыль и камни летели из-под копыт!

Мелькали скалы, деревья, горная река внизу. Ее русло то сужалось, превращаясь в бурлящую стремнину или срываясь с уступов грохочущим водопадом, то вновь разливалось широким потоком среди множества валунов. На противоположном берегу скалистые кручи постепенно сходили на нет, превращаясь в высокий откос, сплошь заросший цепкими хвойниками. Парень впереди что-то кричал, но шум воды заглушал все звуки, да и озабочен я был исключительно сохранением равновесия и тем, чтобы ненароком не потерять Кыша, больно вцепившегося мне в шею.

За очередным поворотом отряд резко затормозил и остановился. Я увидел уходящий вниз склон — достаточно пологий, чтобы животные могли спуститься, не переломав ноги, и нечто вроде такого же подъема с противоположной стороны. Лес здесь подступал вплотную к речке, а она разливалась, образуя множество каменистых отмелей и проток глубиной не более чем по пояс. Видимо, это и был брод.

Гай что-то крикнул, и люди начали спешиваться, беря животных под уздцы. Брод, видимо, нужно было переходить пешим ходом — слишком много камней и ям, наполненных водой.

Но перейти нам не дали.

Стоило переднему карху сунуться в воду, из зарослей на противоположном берегу со свистом вылетело что-то и вонзилось в каменистый склон в двух шагах перед ним.

Дротик. Зазубренный, белый, напоминающий острую рыбью кость. Очень похожий на копье той Восходящей, что с такой легкостью одолела меня.

Надо сказать, что люди Гая отреагировали быстро — видимо, сказывалась сноровка, наработанная долгим опытом. Животные и люди быстро рассредоточились, залегли за валунами или деревьями, приготовив оружие. Я тоже прижался спиной к камню, пытаясь сменить магазин «Дефендера». Рядом замер Грай, схватившись за копье. Я поймал его взгляд — в глазах парня был откровенный страх.

Марк, перекинувшись парой слов с Гаем, неожиданно встал в полный рост. Сделал несколько шагов вперед, смело выходя на простреливаемое пространство, и что-то крикнул на незнакомом мне наречии. С противоположного берега ответили, он крикнул снова, они ответили еще, с хохотом и завыванием. Голоса были человеческие, но какие-то пронзительные и дикие, по-настоящему варварские.

Они переговаривались так пару минут. Марк вернулся, встал за огромным валуном, где уже устроились Гай и Свирель.

— Чего хотят Люди Реки? — спросил Гай.

— Чтобы мы отдали его, — Марк чуть заметно кивнул в мою сторону, — и все, что взяли с него. Говорят, он упал на их земле.

— Этого не будет, — покачал головой Гай.

— Тогда они нападут и возьмут все сами, — Марк говорил вполголоса, но я все прекрасно слышал. — Их много, все от Мертвой Рыбы.

— Сколько, Свирель? Слушай!

— Вдвое больше, чем нас, — после небольшой паузы ответила девушка. — На берегу. В воде... еще... может, есть еще.

— Среди них трое Восходящих, — добавил Марк.

— Почему же медлят и не нападают?

— Не хотят пустой крови, — Марк как будто помедлил. — Они знают меня, знают наше оружие и знают, что среди нас тоже есть Восходящие. Думают, что в своем праве, что мы должны отдать добычу.

— Мы своих не отдаем, — повторил Гай.

— Что ты предлагаешь?

— Если не хотят пустой крови, пусть дело решит фионтар, — Гай резко встал. — Наш Восходящий против их. Принесем Клятву Единству — победивший заберет все.

— Ты или я? — спросил Мрак коротко.

— Я, — сказал Гай, — Они тебя знают.

— Я тоже их знаю. Я моложе и сильнее. У меня больше шансов.

— У меня лучше Руны, — качнул головой Гай, — и я здесь старший, Марк, значит, и идти — мне.

Темноволосый «варвар» медленно кивнул. Подошел к краю и что-то гулко крикнул. Через несколько секунд со скал пришел столь же неразборчивый ответ.

— Они согласны, — сказал Марк.

Глава 11

Поединок?

Гай что, собирался драться с воином дикарей?

Расклад простой — если я все правильно понял, при победе Гая они нас пропускают через брод. При его поражении — отдают добычу, то есть меня и мое имущество. Это выглядело настолько дико, что не укладывалось в голове. Неужели этот мир настолько жесток, что человеческая жизнь в нем вообще ничего не стоит?

Самое главное — никто не собирался даже спрашивать моего мнения. Гай открыл свой криптор и начал переодеваться с помощью второго юноши — рыжего с выбритыми висками и узким лицом, остальные тоже закопошились, явно готовясь к чему-то.

— А вы не хотите спросить меня? — подал я голос, обращаясь к лидеру отряда. — Раз уж мою жизнь поставили на кон? Может, я не хочу, чтобы за меня дрались?

— Котеночек сам хочет выйти на фионтар? — саркастически усмехнулась Свирель, оценивающе взглянув на меня. — Тогда лучше отдай нам криптор, подними лапки и сам иди к речным. Ручаюсь, из тебя выйдет отличный трэль!

Я не понял, что она имела в виду, но тон был очевиден. Несколько секунд мы мерились взглядами. Пустые и злые, как у змеи, темно-карие глаза. Лицо и шея азио были разукрашены модными в земных гиперполисах цифровыми татуировками и пирсингом, в коротких черных волосах мелькали ядовито-голубые прядки. Она сложила тонкие губы бантиком и насмешливо причмокнула, как будто посылая мне воздушный поцелуй. Наглая и дерзкая сука, явно из тех, что понимают только язык силы.

— Все уже решено. И дело вообще не в тебе, Сигурд! — повернувшись, отрезал Гай. — Если мы отдадим тебя без боя, то потеряем уважение и врагов, и союзников. С нами перестанут считаться, сначала в малом, потом и в большом! Я буду драться не за тебя, а за славу нашего фригольда.

— Это будет славный бой, — добавил Марк. — Гай! Что нам делать, если ты проиграешь?

— Клятва Единству, Марк! Вы должны будете выполнить условия.

— А если они нарушат? — настаивал «варвар».

— Это вряд ли... Тогда будем прорываться с боем. Вы знаете, что делать.

Гай, уже наполовину облаченный в тускло-серую пласталевую броню — я узнал солдатский «Гардиан», но, боже мой, побитый и поцарапанный так, будто прошел сотню стычек, — бросил Рэнди свою импульсную винтовку, Граю протянул «Суворов» и высыпал на землю груду зеленых металлических цилиндров. Явно земного производства: пластиковый колпачок, черная маркировка на боку. Один подкатился ко мне — дымовая шашка. Так...

И Марк, и Свирель активировали свои рунные круги. Они, вероятно, не догадывались, что я прекрасно видел их манипуляции. Две Руны, алая и зеленая, полетели к Гаю, врезались в него, на мгновение окутав седого лидера голубоватым ореолом. Что они делали? Каким-то образом усиливали его?

Полностью сменив экипировку, Гай стал напоминать футуристического рыцаря. Здоровенный, почти квадратный, он был вооружен технокопьем с вибрационным лезвием — зверская штука, способная резать камень и металл, а уж человека располовинить быстрее, чем он успеет сказать «ах»! Обернувшись к нам, Гай обвел всех суровым взглядом и произнес только:

— Не дрейфить.

После чего наш лидер надел глухой шлем, вышел на склон и не особо торопясь спустился вниз.

Боец противника появился почти одновременно — видимо, уже ждал этой минуты в тени деревьев. Подсознательно я ожидал увидеть ту девушку-Восходящую, но это был молодой мужчина, с проворством тигра прыгающий по камням. Темноволосый, очень бледнокожий, ловкий и мускулистый. В отличие от нашего воина, на нем вообще не было доспехов — только облегающие серые штаны да металлическая бляха на груди. Половину лица, обнаженные руки и торс покрывал тот же странный рисунок, напоминающий мелкую рыбью чешую.

— Зирдан Хвост Акулы, — безо всякого выражения процедил Марк. — Третий сын рикса Мертвой Рыбы. Говорят, хорошая бронза.

Воин Народа Реки (если я правильно понял название племени дикарей из разговоров моих спутников) казался безоружным, однако в кулаке сжимал нечто вроде серебряной трубки. Боец врага взмахнул ею, перекрестив воздух, и стало заметно полупрозрачное мерцание, исходящее из этой штуки. Как будто сам воздух уплотнился, став длинным клинком, видимым только при движении.

— Плоскостной меч, — выдохнула Свирель, — Дьявол!

— Гай должен справиться, — спокойно произнес Марк, — но будьте наготове...

Все и так были на взводе, вооруженные и направившие оружие в сторону нависающего над противоположным берегом леса. Даже йурр, чувствуя человеческое волнение, замер у меня за пазухой, прекратив возиться и попискивать.

Бойцы сошлись на небольшой отмели практически посередине брода. Гай был гораздо массивнее, но явно медленнее быстрого и ловкого Зирдана. У обоих расцвели рунные круги, два одинаковых призрачных знака сверкнули над ними.

Руны встретились в центре, неожиданно слившись в одну, но большую и очень знакомую — стилизованный круг и точка в середине, как подпись того задания в моем Атласе...

Она сверкнула, издала глубокий протяжный звон и исчезла.

— Клятва Единству принята, — завороженно прошептал Грай совсем рядом.

Поединок начался безо всякого промедления.

Гай попытался достать противника быстрыми выпадами технокопья. Вроде бы он владел преимуществом на дистанции, однако Хвост Акулы с ловкостью циркача уворачивался, заставляя удары пронзать лишь воздух. Он был не менее проворен, чем та Восходящая, что без труда одолела меня, двигался стремительно и непредсказуемо. Неожиданно сократив дистанцию, он контратаковал, и, честно говоря, я не понимал, как можно парировать невидимый клинок, однако Гай устоял.

Возле него высветилась голубая прозрачная полусфера, которая затрещала под ударами, рассыпая ослепительные искры. Я слышал о таких штуках — личные силовые щиты, они входили в комплект некоторых продвинутых доспехов. Старый «Гардиан» оказался с сюрпризом, его явно усовершенствовали как раз для подобного случая.

Поняв бесполезность прямой атаки, Зирдан ловко откатился в сторону, пошел по кромке воды, низко наклоняясь и зачерпывая ее свободной ладонью. Как и девушка, этот Восходящий имел перепонки между пальцами — не слишком большие, примерно до первой фаланги, но тем не менее хорошо заметные. Подобное анатомическое отличие могло появиться только в ходе тысячелетней эволюции, и я невольно задумался, кто вообще эти существа, так напоминающие людей, и откуда они здесь взялись? Параллельный, удивительно похожий вид, развившийся на иной планете, или меня забросило куда-то в далекое будущее, где человечество и Земля превратились вот в такое?

Пользуясь моментом, Гай вытянул перед собой копье и активировал какую-то неизвестную Руну. Жужжащий наконечник вспыхнул зловещим багровым сиянием и выпустил алый луч, прянувший в упор. Увернуться противник не успел, не ожидал удара, и рухнул прямо в воду. Рэнди обрадованно крикнул, Грай молча сжал кулаки, а Свирель свирепо усмехнулась, но через мгновение Зирдан, окутанный облаком пара, поднялся, шипя от боли и что-то выкрикивая. Он ловко перекатился, вновь вскочил, и стало видно, что татуировка на груди, руках и лице изменила цвет и рельеф, затвердела, превратившись в выпуклый серебристый доспех. Подобно рыбьей чешуе, его края наползали друг на друга, на боку чернело большое опаленное пятно, но, судя по движениям воина Людей Реки, он не был даже ранен!

— У него есть Чешуя! — пробормотала Свирель. — Марк...

Они обменялись странными понимающими взглядами.

— Я прикрою, — вдруг сказал Марк. — Песчанка, животные на тебе.

Он обращался к четвертому члену команды — молчаливому краснокожему и плосколицему человеку, которого я так и не успел толком рассмотреть. Тот кивнул, кубарем скатился к тауро и кархам, спрятанным в чаще.

— Если что, меня не ждите, догоню позже... — добавил Марк и осторожно двинулся вниз по склону, скрываясь за камнями. Опять мелькнула Руна — и его фигура вдруг подернулась туманной дымкой. Я не поверил своим глазам, но огромный варвар исчез, превратился в прозрачный силуэт, который можно было определить только по дрожанию воздуха, когда он двигался. Ставший невидимкой Марк осторожно, не оставляя следов, спускался к реке и, судя по направлению, намеревался перебраться на другой берег, пока глаза всех были прикованы к поединку!

Гай тем временем продолжал пробовать достать противника алым лучом, но уже безрезультатно. Разгадав хитрость, тот без труда избегал ударов, дробящих камни или вздымающих клубы пара на поверхности воды.

А вот ответная атака противника оказалась гораздо серьезнее. Хвост Акулы был Восходящим Народа Реки — и он воззвал к ее мощи. Парящая вода вдруг вздыбилась, отступила от берегов, собираясь громадной волной за спиной Зирдана, — и обрушилась на Гая.

Нашего воина отшвырнуло, скрыло с головой, на отмели закипели волны, в которых мелькнуло гибкое белокожее тело Зирдана. Скользя как угорь, он нырнул в родную стихию, пытаясь достать противника. Расчет был прост — в отличие от землянина, он сражался в воде не хуже, чем на суше, и имел все шансы прикончить ослепленного и дезориентированного противника, которого тянули на дно тяжелые доспехи.

Но он просчитался.

Когда вода отхлынула, мы увидели два тела, сплетшихся в один клубок. Схватив друг друга, Гай и Зирдан боролись, у нашего Восходящего отсутствовали шлем и копье, но он надежно удерживал противника, не давая ему вырваться. Тот бешено бился, как угорь, попавший в западню, извивался, пытаясь освободиться, бил безоружной рукой по лицу нашего лидера, но ничего не помогало.

Заревев, как медведь, Гай медленно приподнял его, сжимая все крепче. Титан, а не человек! По его лицу и доспехам струилась кровь, но Восходящий как будто не обращал на это никакого внимания. Зирдан закричал, открывая рот и выпучив глаза, — ему явно не хватало воздуха, он задыхался, бился, но с каждой секундой все слабее. А затем раздался хруст. Противный хруст ломающихся костей.

Хвост Акулы вскрикнул и обмяк. Гай выпустил его — тело Восходящего Народа Воды мешком свалилось на каменистую отмель, чуть подрагивая в конвульсиях.

Был ли он жив, только полузадушен, отделался сломанными ребрами или наш боец сломал ему позвоночник — я не знал.

Гай, пошатываясь, повернулся к нам и поднял руку со сжатым кулаком. Я победил — вот что это значило.

Над переправой повисла мертвая тишина. А затем ее нарушил резкий свист, оборвавшийся сочным всхлипыванием. Пущенная с противоположного берега стрела навылет пробила шею Гая, окровавленное острие вышло под подбородком. Несколько секунд он еще стоял, пытаясь что-то сказать, глядя на нас, потом рухнул лицом вниз, прямо на острые камни.

И начался хаос.

Рэнди, всхлипнув, высунулся из-за скалы и нажал спуск импульсной винтовки. Голубые плазменные вспышки полетели в лес на другом берегу, ломая и поджигая деревья. Рядом дробно застучали два «Суворова», а Свирель, торопливо срывая колпачки, швыряла дымовые шашки прямо на отмель. Упав, они сразу же распускали дымные серые хвосты.

Я не понимал, что происходит. Не знал, что они собираются делать. Плосколицый Песчанка верхом на кархе Гая уже гнал к нам ездовых животных; Грай, больно схватив меня за руку, указал на свободного тауро, сам запрыгивая в соседнее седло.

Свирель и Рэнди прикрывали, продолжая обстреливать вражеский берег. Лес рушился в воду и горел от плазменных вспышек, а на переправе расплывалось густое облако дыма. И мы самоубийственно ринулись прямо туда.

Настоящее безумие. Что мы делаем?! Серый дым объял со всех сторон, слышалась беспрерывная стрельба, крики и мычание испуганных животных. Нас обогнала Свирель, навскидку паля в белый свет, за ней — Рэнди и Песчанка. Камни, серый песок, брызги воды... Свирель что-то крикнула, яростное, визжащее, Грай дернул поводья, останавливая тауро. Я увидел под копытами неподвижное тело в серых пласталевых доспехах.

Мертвый Гай Флоу. Вокруг головы уже расплылось алое пятно.

А над телом сияло несколько призрачных Рун.

— Помогай! — крикнул Грай, спрыгивая на землю.

Я этого не хотел. Но выбора не оставалось — как только мои руки коснулись тела Гая, руны втянулись в меня призрачной вереницей.

Получено 46 капель Звездной Крови. Общее количество 47/50

Получена Руна Развития

Получен Обломок Скрижали Восходящего

Получена Руна Боя-Без-Оружия

Получена Руна Алого Когтя

Осматриваться было некогда! Мы с трудом подняли тяжеленное тело и взвалили его на спину одного из тауро. Суматошная стрельба продолжалась, животные волновались, мы кашляли, задыхаясь от едкого дыма, а молчащий доселе Народ Воды вдобавок начал отвечать. Не сразу, далеко не сразу, словно они сами пребывали в глубоком шоке от случившегося.

Зажужжали стрелы. К счастью, дымовая завеса принесла свои плоды — они не могли толком прицелиться, однако несколько штук вонзились в песок в непосредственной близости, одна причесала волосы Граю, а парочка досталась массивным тауро. Раненые животные замычали, но мы уже были верхом и преодолели самый сложный отрезок — глубокую середину брода.

Безумие! Сквозь дым я смутно видел людей Народа Воды, ласточкой прыгающих в воду с высокого берега. Они, кажется, плыли к нам, покрытые татуировками спины мелькали среди серых волн. Свирель и Рэнди продолжали стрелять, Песчанка яростными криками подгонял животных. Ответные стрелы прилетали все чаще, еще одна, вырвавшись из дыма, вонзилась в набитый тюк в нескольких сантиметрах от моей ноги. Лохматые тауро то и дело вздрагивали и жалобно кричали.

Впереди мелькнуло татуированное тело, бросающееся наперерез. Тауро, уже разъяренные от крови, дыма и ран, просто снесли его с дороги, отбросив в сторону. На камни карабкались другие полуобнаженные дикари, вооруженные костяными клинками и копьями, но мы уже пересекли брод, вырвались на склон, поднимались. Камни и серый песок летели из-под копыт, ближайшие деревья горели, некоторые рухнули в реку, но дым постепенно рассеивался, хотя Свирель продолжала на ходу бросать шашки. Марка я не видел, остальные люди стреляли, орали как бешеные и понукали спотыкающихся животных.

Склон. Лес. Свистящая смерть. Как они вообще решились на такой самоубийственный прорыв? Я прижался к холке тауро, вцепившись в рога, — как управлять ездовым быком, понятия не имел, однако животное, к счастью, послушно следовало в кильватере отряда. Мы набрали уверенную скорость, пошли тяжелым галопом, выстроив тауро попарно. Песчанка впереди на птицеящере задавал темп, Рэнди и Свирель замыкали, продолжая стрелять куда-то назад.

Марк потерялся. Как и его ездовой карх.

Если Люди Воды и преследовали нас, они отстали почти сразу же. Через несколько минут стрельба утихла, но мы продолжали гнать не оглядываясь. Я видел впереди спину Грая и слышал крики Песчанки, беспощадно подгоняющего тауро.

Вперед, быстрее, быстрее, быстрее!

Сколько длилась эта безумная скачка? Я не знал. Наверное, больше часа, а может — и два. Мы пересекли несколько ручьев, лес сменился скалистыми предгорьями, пришлось вилять, поднимаясь все выше подобием дикого серпантина. Это была древняя дорога, остатки старой кладки еще сохранились кое-где, как и руины строений, сейчас похожих на кучи обработанных камней. А затем я совсем близко увидел огромную треугольную грань и сообразил, куда мы двигаемся — на ее вершину.

Там оказалась просторная и пустая площадь, выложенная прекрасно сохранившимися плитами из знакомого желтоватого материала. Мы гнали прямо на нее, и я не мог сообразить зачем — ведь это тупик, где со всех сторон — обрыв!

Когда копыта застучали по плитам, я различил на них фрагменты разноцветной мозаики, складывающиеся в стрелу, вернее, ее указывающий в пустоту наконечник. Не сбавляя темпа, наш небольшой караван устремился прямо к нему, и вдруг — мгновенно — все вокруг изменилось.

Ветер, температура воздуха, запахи, свет, окружающий пейзаж — все!

Теперь вокруг не было никаких гор и скал, безо всякого перехода мы скакали по бесконечной травянистой равнине, похожей на прерию. За спиной отдалялась огромная треугольная арка, состоящая из двух ограненных каменных игл.

Глава 12

Йурр, чудом уцелевший во всей этой кутерьме, завозился, удивленно засвистел, изумленный не меньше меня. Взобрался мне на плечо, любопытно вытянулся столбиком. Я тоже озирался, не понимая, что произошло. Объяснение было одно — мы прошли сквозь некий портал, работающий по принципу земного транслокатора.

Отряд постепенно снижал ход. Животные устали и были ранены, да и люди тоже. Улучив момент, я спросил Грая, оказавшегося поблизости:

— Почему мы больше не торопимся?

— Они не пойдут дальше, — хрипло сообщил юноша, — за Стрелу им дороги нет...

— Почему?!

— Это земли Народа Трав. У нас есть право прохода, у Людей Реки нет. Они не любят друг друга. Если речные рискнут пройти сквозь Стрелу, будет нарушение границы — а это повод к войне. Они не рискнут...

А вокруг действительно простиралось Море Трав. Бесконечная желто-зеленая степь, заросшая высокой — выше человеческого роста — густой травой. Растения немного походили на земные аналоги, но были в несколько раз больше: толстые стебли, массивные длинные листья. Даже Песчанка на кархе Гая лишь слегка возвышался над растительностью. Такой не бывает на Земле — здесь же она окружала со всех сторон, желтая, зеленая, голубая, огромные колоски и яркие соцветия. Подобно морским волнам, растительность прогибалась под порывами ветра, обоняние щекотал невероятный степной аромат.

Травяное море кое-где вздымалось холмами и рощами огромных раскидистых деревьев, а бесконечный горизонт перерезали зубчатые громады величественных гор. Я неожиданно для себя самого узнал приметный трехрогий пик и сообразил что вижу те самые горы, что располагались на юге от моего озера. Только они придвинулись гораздо ближе, словно мы одним махом преодолели несколько сотен километров.

— Стрела... это что?

— Штука Кел, которая перемещает на расстояние, — пояснил Грай. — Ты же видел! Проходишь, р-раз — и ты уже в другом месте.

— Транслокатор?

— Да, типа того. Только никто не знает, как он работает.

— А что такое Кел?

— Не что, а кто. Древние, которые построили Единство.

— Единство? — осторожно уточнил я.

— Да, так называется весь этот мир. — ответил юноша немного удивленно. — Все, что ты видишь вокруг, — это Единство.

— Значит, это не Земля?

— Нет, конечно, — еще больше удивился парень. — Разве ты еще не понял?

— Кел — это люди?

— Хм... сложный вопрос, — задумался парень. — Кел это Кел, так здесь говорят. Вроде да, а вроде и нет. Никто не знает толком, даже местные. Сейчас они типа богов у них.

— А местные — это не Кел?

— Нет. Местные разные. Вроде как некоторые говорят, что потомки, но не прямые; другие говорят, что Кел их создали... В общем, спроси чего полегче...

— А местные вообще люди? — спросил я, вспомнив нечеловеческий прикус и перепонки между пальцами у Людей Реки.

— Ну... да, — Грай странно посмотрел на меня. — Но не такие, как мы...

— Слушай, ты можешь мне объяснить, что вообще произошло? Там, у брода?

— Ты же все видел, — сморщился парень. — Речные нарушили клятву Единству. Напали, когда Гай выиграл фионтар. Убили его, тс-си...

Грай скривился, вытирая глаза ладонью, и молча показал на окровавленное тело вождя под попоной, двумя ремнями привязанное к свободному тауро.

— Фионтар — это поединок?

— Да. Но не простой, а священный, для Восходящих, один на один, на Рунах... Ну ничего, на тинге у Древа с них спросят, — продолжил парень. — Клятва Единству — это не шутки... как они вообще решились, не понимаю!

— Куда мы сейчас направляемся?

— Домой.

— В ваше поселение? Где оно находится?

— Наш фригольд? Там, в горах, на плато. Не очень далеко. День пути до подъема и еще день в гору. Скоро будем дома... — с надеждой протянул Грай.

Когда треугольная арка исчезла из виду, мы наконец-то остановились — на одной из возвышенностей, под огромным раскидистым деревом с удивительно плоской кроной. Подобных ему я еще не видел — листья, формой похожие на колокола, образовывали плотную крышу, отчего дерево напоминало огромный гриб. В тени под ним отдыхало стадо мелких копытных, при нашем приближении резво сбежавших куда-то в бесконечные травы.

Уставшие люди медленно расседлывали животных. Почти все тауро были ранены, а один вообще утыкан стрелами, как дикобраз. Не меньше десятка костяных дротиков торчали из его боков. Весь окровавленный, он еле плелся, а потом лег и не двигался, пока Песчанка, жалобно приговаривая что-то, обрабатывал его раны. К счастью, громадные тауро обладали толстенной шерстью и плотной кожей, поэтому стрелы Народа Реки не проникли глубоко. Также ранен оказался Рэнди — одна из стрел по касательной задела плечо, оставив длинный алый рубец. Он остановил кровь в дороге, а сейчас Свирель осторожно перевязывала его.

— Эй, как тебя там? — обратилась она ко мне. — У тебя есть медпакет?

— Меня зовут Сигурд, — я протянул ей запаянный прозрачный блистер. — Помочь?

— Справлюсь, — фыркнула девушка.

Я наконец-то получил возможность рассмотреть их внимательно. Грай, худой, со спутанными волосами, выглядел самым младшим из всех. И одежда со снаряжением у него была похуже — частично потрепанная земная, частично ручного производства, как стеганая кожаная куртка и ботинки, похожие на мокасины. Рэнди, скуластый огненно-рыжий парень лет двадцати с выбритыми висками, выглядел покрепче и поопытнее. Злой прищур, неприятная усмешка, быстрые движения — он казался опасным диковатым зверьком, от которого исходила явная неприязнь. А вот третий мужчина, Песчанка, был совсем иным.

Приглядевшись, я понял, что он — не землянин, а, как сказал Грай, местный.

Приплюснутое лицо цвета густой меди, широкий нос и раскосый светло-желтый, как у совы, глаз. Именно глаз — потому что на месте второго бугрился отвратительный шрам, похожий на след от ожога. Волосы Песчанки были заплетены в черную косицу на затылке, открывающую немного заостренные уши. Короткая, почти невидимая шея, коренастое телосложение — он был невысок, длиннорук и очень крепок, а из одежды носил только лохматые черные штаны и кожаную жилетку на голое тело. Оружия при нем я не заметил, за исключением длинного лука у седла и странного кривого кинжала в ножнах, который болтался на груди. Он тоже говорил на глобише, но мало и односложно, со странной артикуляцией иноземца.

Человек, но не землянин. Перепонок между пальцами, впрочем, не было, но по совокупности антропоморфных признаков стало очевидно, что он принадлежит к совершенно неизвестной расе.

Я изучал их, а они — меня.

— Эй, Сигурд, у тебя еда есть? Земная? — жадно поинтересовался Грай. — Дашь попробовать?

— Синий комбинезон, значит, — протянула Свирель, устроившись напротив и жадно разгрызая пластину сухпайка-пеммикана, которыми я поделился с новыми товарищами. — Специалист... Какая специализация, помнишь?

— Нет. Не помню.

Она разделась, сняла толстый комбинезон из комплекта «Скаута», оставшись в одном обтягивающем топике защитного цвета, рваном, стянутом над животом большим узлом. Мы все вспотели, и ткань облепила тело, не скрывая даже пирсинг на небольшой груди, однако девушке как будто не было до этого дела. Наоборот, она вызывающе откинулась, словно выставляя себя напоказ. Провоцирует?

— Сразу видно — из богатеньких. Экополис? Или старые города?

— Понятия не имею.

Она присвистнула, затейливо, заливисто. Наверное, поэтому и получила свое прозвище — «Свирель».

— Хоть что-то помнишь?

— Почти ничего.

Взгляд упорно сползал на ее полуобнаженную грудь.

— Чего пялишься? — усмехнулась она, моментально заметив. — Сиськи мои понравились? Не про твою душу.

— Ха-ха-ха! Может, он месяц женщин не видел, — усмехнулся Рэнди.

— Да не похоже, слишком чистенький еще... Сколько здесь уже?

Очень дерзкая и вызывающая особа — причем, судя по татуировкам и прическе, землянка, с социального дна муравейника. Именно там, на заваленных мусором бесконечных эспланадах были в моде вот такие наколки. Да и жаргон с манерами — тоже оттуда, прямо из банды мелких отморозков, терроризирующих обитателей низших страт. Я-то слеплен из другого теста — это чувствовалось сразу, по внешности, разговору и манерам. Разные социальные слои, разная культура общения и, соответственно, разное отношение к жизни. Хотя оба мы — земляне.

— Пятый день.

— Повезло, что быстро нашли, — равнодушно заметила она. — Я, когда свалилась в капсуле, месяц шлялась по окраине Круга. Попала в банду изгоев... жесть, короче. Даже вспоминать не хочется.

— А ты давно здесь?

— Почти три полных цикла, — пожала она плечами. — По земному это около четырех лет.

— А вы? — спросил я парней.

— Я здесь родился. И Рэнди тоже... — проворчал Грай неохотно.

— Здесь? — поразился я. — Так сколько уже капсулы падают?

— Двадцать семь лет, — насмешливо заметила Свирель. — Что, не ожидал?

— В сообщении «Космо» говорится, что мы должны заново колонизировать Землю, — еще раз попробовал я прояснить свои загадки. — Но ведь это не Земля?

— Аха-ха! Ты что, слепой? Конечно не Земля, — сплюнула Свирель. — На воксе хрень полная.

— Что же это за планета?

— Планета? Это вообще не планета, — загадочно усмехнулась азио.

— А что же тогда?

— Хрен знает что. Единство, короче. Слушай, это сложно. Приедем во фригольд, подойдешь к Матиасу — он объяснит. У яйцеголовых куча теорий на этот счет...

— А что произошло с «Хельгой»?

— А вот этого не знает никто, — вновь усмехнулась Свирель.

— Как это?

— А вот так. Связь с ковчегом отсутствует, он проделывает странные маневры. Что с капитаном и дежурной сменой экипажа, неизвестно. Идет сброс капсул согласно аварийным протоколам «Космо». Уже двадцать семь лет эта бодяга длится...

— То есть ковчег — на орбите?

— Здесь нет орбиты как таковой...но можно сказать и так.

— И вы не пробовали до него добраться?

— А как? У нас нет флаингов, а летать пока не научились. Но в Колонии-Альфа, говорят, пробовали. Дважды или трижды.

— И что?

— Безрезультатно. Их сбивали.

— Как, чем, кто?! Сама «Хельга»?

— Сбивали примерно как тебя. Боевыми Рунами. А кто... Я не знаю точно, всякие слухи ходят, — прищурилась девушка, — но вроде как говорят, что Наблюдателям Единства это не нравится.

— Кто они, эти Наблюдатели?

— Альфа-Разумы.

— Альфа-Разумы? — опять не понял я.

— Да. Яйцеголовые так говорят. Долго объяснять, это тоже сложно. В общем, приблизиться к Хельге нельзя, да и летать здесь... тоже не дают.

— Странно. Ничего не понимаю, — признался я.

— Ничего, привыкнешь. Если выживешь, — хищно усмехнулась Свирель.

— Чего мы тут ждем?

— Мрака. Он обещал догнать.

Она произнесла «Мрак», а не Марк вполне привычно, и я понял, что это его обычное прозвище. Что ж, мрачноватому варвару оно хорошо подходило. Я не был уверен, что он вообще выжил в той кутерьме у брода, но не стал ничего говорить — хватило того, что практически из-за меня погиб Восходящий, лидер их, как он выразился, «копья». Меня никто не винил, однако самому было тяжело — ведь все могло сложиться иначе, пойди я другим путем или вообще останься на месте.

— Расскажи лучше, как йурра приручил, — попросил Грай. — Где ты его нашел?

Поглаживая Кыша, я вкратце рассказал, избегая лишних подробностей: семечка Древа и прочих злоключений. Интуиция подсказывала, что говорить об этом слишком рано. Да и не особо хотелось откровенничать с ними. Мне не нравилась дерзкая Свирель, не нравился злой взгляд Рэнди и исходящая от него явная неприязнь. Песчанка вообще был непонятен, он молчал или говорил односложные фразы, но не сводил с меня внимательных глаз. Разве что Грай казался более-менее нормальным парнем, но и в нем проскальзывало нечто странное... зависть, что ли, когда он смотрел на мой комбинезон, ботинки и особенно криптор. Все вместе они больше смахивали на разношерстную шайку оборванцев-разбойников, чем на поисковый отряд земной колонии. Если там все такие, значит, дела идут далеко не лучшим образом...

— Я видела таких зверьков, когда мы ездили на тинг к Древу, — сказала Свирель. — У Людей Древа. Там огромные плантации, которые они обрабатывают. Под каждым полем — целое семейство йурров живет. Сами сажают, сами все поливают, сами собирают, а потом людям отдают. Это типа инстинкта у них. Болтают, Кел их специально для этого вывели. Этот заблудился, наверное, забрался в такую глушь, надо же... Забавно, что он бросил свой огородик и прибился к тебе.

Марк появился, когда Древо уже начало тускнеть. Его карх еле шел изрядно прихрамывая, а сам «варвар» был покрыт запекшейся кровью до самых бровей. Чужой или своей — непонятно, впрочем, двигался он легко, и я поразился запасу сил этого человека. Он был стопроцентным землянином по генотипу, просто очень крепким и атлетичным, однако поведение и характер как будто полностью принадлежали этому миру. В отличие от меня, от Свирели, от Грая и даже от Гая, Мрак был плотью от его плоти. Интересно, он тоже рожден здесь? Если ему двадцать пять-двадцать семь лет, вполне возможно...

— У Людей Реки сегодня четверо мертвецов, если считать с Восходящим, — сообщил он. — Они уже пожалели, что нарушили Клятву... Вы целы?

— Только Рэнди слегка зацепило. И всех тауро, одного — прилично...

— Хорошо. Мы преподали им урок... — сказал Марк, смывая кровь из поданного Свирелью кожаного бурдюка. — Но потеряли Гая. Где его тело?

Тело Гая лежало в тени под деревом, накрытое попоной. Марк-Мрак подошел к нему, откинул ткань и на мгновение замер. Затем он резко повернулся к нам:

— Где его Звездная Кровь, Скрижаль и Руны? Свирель... ты взяла их?!

Он говорил негромко, но с такой угрозой, что исходящую от него опасность внезапно ощутили все — огромный варвар превратился в дикого зверя, готового безжалостно растерзать добычу.

— Н... нет, Марк... ты что... — запинаясь, ответила девушка. У нее внезапно задрожали плечи, и я понял, что Свирель очень, очень испугана. — Я... не трогала! Я даже не смотрела!

— Тогда кто? — спросил Марк, приближаясь. — Ты здесь единственная Восходящая.

— Я не брала, клянусь! — воскликнула азио. — Все видели, я даже не подходила к нему! Нарочно!

Варвар грубо схватил ее за шею, заглянул в глаза. На секунду мне показалось, что Мрак хочет поднять и задушить девушку одной рукой, но спустя мгновение он отпустил ее.

— Верю. Ты слишком испугана. У тебя не хватило бы духа на такое. Но тогда кто?!

— Я не знаю, Марк! Клянусь, не з..ннаю! — у девушки от страха застучали зубы.

— На переправе... ты видела его тело? Там были Руны?

— Там было много дыма, был бой! Я не посмотрела, было некогда! Тело подобрал Грай и... Сигурд.

— Они не Восходящие, — мрачно буркнул Марк.

Я открыл рот, чтобы сказать, что он ошибается, я как раз таки Восходящий, и признаться, что Звездную Кровь Гая вместе с Рунами забрал как раз я, совершенно случайно, однако обнаружил, что не могу произнести ни звука, а в голове колоколом раздался глубокий голос:

— МОЛЧИ! Если хочешь жить — молчи!

— Почему? — мысленно взмолился я.

На этот раз невидимый голос снизошел до объяснения:

— Разве ты не видишь, что этот Восходящий охотится за Рунами? Если он узнает, что ты их взял, то убьет тебя и заберет их. Если хочешь жить — молчи!

— Хотя... — задумчиво произнес Марк и внимательно уставился на меня. В его глазах зажглись зеленые волчьи огоньки. А затем тихо приказал:

— Покажи запястья.

— Что? — собственный голос показался чужим. — Зачем?

— Покажи запястья, я сказал. Немедленно!

Не понимая, чего он хочет, я по локоть закатал рукава комбинезона и продемонстрировал свои руки со всех сторон. Свирель нерешительно сказала:

— Я уже посмотрела, у него нет стигмата. Откуда? Он здесь всего пять дней!

— Это мы знаем только с его слов.

Он очень внимательно осмотрел и даже ощупал мои запястья жесткими пальцами, словно пытаясь обнаружить что-то под кожей. А я, видя его руки, внезапно понял, что именно ищет Марк. И у мужчины, и у девушки в левом запястье серебрились круглые капли-точки, не очень заметные на первый взгляд. Но подобная штука лежала у меня в крипторе, и стало ясно, что эта шляпка гвоздя-стигмата, загнанного в запястье, точь-в-точь как у скелета возле гробницы. Знак Восходящего, которого у меня почему-то не было.

— Потому что ты взял мою Кровь, — снова прошептал таинственный голос. — Настоящим Восходящим не нужны метки Вечности.

— Да, стигмата у него нет, — задумчиво проронил Марк, наконец-то отпуская меня. — Тогда что получается? Кто-то из Восходящих Народа Реки украл Руны у нас из-под носа? Тот хрен, Хвост Акулы, он так и валялся с переломанным хребтом?

— Я его не видела. Думала, уполз в воду, — призналась Свирель.

— Да ты вообще ничего не видела, куда только смотрела, интересно? — огрызнулся Марк. — Запомни, Свирель, и вы все запомните, если когда-нибудь хотите стать Восходящими. Самое главное здесь — Звездная Кровь!