Звезданутые в тылу врага
Герман Лежнев, фаталист
Шесть дней Кусто оставался на самой границе туманности, тихий и незаметный. В другое время они с Тианой бы уже от напряжения на стенку лезли – но не сейчас, конечно. Очень уж увлекательное нашли занятие. Герману поначалу было неловко перед тихоходом, но тот относился к происходящему очень просто. Правда, и любопытства не скрывал, порой вгоняя Германа в краску откровенными вопросами физиологического характера. Тиана, что характерно, совсем не смущалась. «Впрочем, у киннаров же вообще нет привычки стесняться всяких таких вещей. Есть однозначное табу и запрет, но раз уж она решилась, значит, и стесняться нечего». Девушке тоже было очень интересно досконально разобраться во всём, что между ними происходит, всё хорошенько рассмотреть… В общем, Герману было непросто привыкнуть к такой простоте нравов, но он справился. Со временем хотя бы у Кусто любопытство поутихло, потому что он все интересующие его вопросы выяснил, так что стало полегче.
Герман мысленно ворчал по поводу всей этой «простоты нравов», но на самом деле был счастлив до невозможности и немного встревожен. Помня, куда именно они так настойчиво стремятся, немудрено забеспокоиться. Тиана почти окончательно рассталась со своими предрассудками о том, что правильно, а что нет, очень сильно изменила мировоззрение. По факту за время путешествий девушка нарушила практически все моральные ограничения, наложенные на благонравного киннара. Лежнев очень сомневался, что ей теперь будет комфортно на родине, даже если она сможет скрыть изменения. Хотя, как тут скроешь? Отсутствие того же симбионта никак не замаскируешь, и не факт, что объяснение о том, что его удаление было необходимо для выживания послужит достаточным оправданием. Это если не вспоминать о самом Германе. Они не говорили с Тианой о том, что его ждёт на родине девушки, но парень здорово подозревал, что ничего хорошего. Скорее всего – стирание памяти и служба пушечным мясом в их недоармии. «Хотя смысл сейчас об этом думать? - сам себя успокоил Лежнёв, - Туда ещё добраться надо…»
Естественно, они не всё время вынужденного отпуска занимались любовью, так что успели уже привязаться к местности и выяснить точно, где находятся. Результаты расчётов получились не очень утешительные. Туманность, из которой они с таким трудом выбрались, находилась недалеко от центра областей, освоенных технофанатиками. Глубокий тыл. С одной стороны – хорошо. Здесь точно не ждут внезапного появления врага. Несмотря на то, что контролем пространства занимаются автоматические системы, которые не устают и не отвлекаются, этот самый контроль всё равно в некотором роде ведется спустя рукава. Зачем тратить много ресурсов там, где в этом нет необходимости? Плохо только, что куда бы они ни направились, разведчики будут неизбежно приближаться к пограничным областям, в которых за безопасностью привыкли следить куда тщательнее. Нет, безусловно, будь у Тианы точная карта занятого технофанатиками пространства, они смогли бы проложить дорожку так, чтобы выбраться за пределы освоенной врагом области, никого не потревожив. Вот только таких сведений у девушки не было. Редко кому из свободных разведчиков удается проникнуть так далеко на территории противника, соответственно, эти места для девушки оставалась почти таким же белым пятном, как и галактика Млечный путь. Терра инкогнита.
- Я думаю, нам не стоит направляться отсюда прямо к киннарским границам, - не слишком охотно начала рассуждать Тиана на седьмой день. Герман едва сдержал улыбку – ему тоже не хотелось прекращать этот маленький отпуск. – Там всё время война, там сосредоточенны основные силы технофанатиков… Проскочить будет тяжело, и даже не самую линию боевого соприкосновения, а ближние тылы, которые укреплены наиболее надёжно. Что у технофанатиков, что у нас, там даже межзвездное пространство усеяно чувствительными датчиками и радарами. Лучше всего сейчас было бы двигаться в противоположную от центра галактики сторону, но тогда мы попадём прямо в центральные миры. А это ещё хуже, чем на границе, даже подумать страшно. В общем, думаю два-три прыжка сделаем, не удаляясь от границ туманности, а уже оттуда направимся к краю освоенных технофанатиками территорий. Системы фронтира – это тоже не подарок, но там хотя бы границы не такие чёткие.
- Это тебе лучше знать, - вздохнул Герман, любуясь профилем девушки в полутёмной спальне.
- Так мы потеряем пару месяцев, но зато у нас будет шанс…
- А как вообще положено проводить глубокую разведку? – спросил парень. – Если ты говоришь, что пройти через ближний тыл невозможно, то в чём вообще смысл свободных разведчиков?
- Я не сказала, что невозможно, - поправила его девушка. – Такие операции иногда проводятся, но для этого устраивают отвлекающую операцию где-нибудь поблизости, причём не одну – чтобы враг не мог определить, куда именно отправляются разведчики. Ударные флоты уничтожают следящую технику на нескольких участках, а внутри систем тихоход до некоторой степени умеет маскироваться, имитировать технические корабли... И далеко не всегда разведчики возвращаются. Впрочем, по-настоящему глубокая разведка обычно и не нужна. Всё, что требуется узнать, можно выяснить как раз в тех самых пограничных системах и ближайшем тылу.
Германа зябко передёрнуло. Эта их рациональность… Нет, в критической ситуации, когда на кону стоит выживание всего народа, на любые меры пойдёшь. Но при их вялотекущей войне, которая больше смахивает на вооружённый нейтралитет, эта рациональность выглядит форменным людоедством.
- То есть наши камикадзе тебя удивляют, а вот такое – в порядке вещей? – парень всё-таки не удержался от вопроса.
- Ты что! – возмутилась девушка. – Это же совершенно другое! Как ты можешь сравнивать! Ваши камикадзе – это совершенно ужасно. Добровольно становиться управляемой бомбой… Если свободный разведчик не смог выбраться – это всего лишь говорит о том, что он оказался недостаточно профессионален! Но никто не отправляет его на заведомую гибель!
- И в чём же принципиальная разница? – хмыкнул Герман.
Тиана открыла рот, явно готовясь возражать, потом немного подумала и сказала:
- Ну в любом случае, такие акции у нас проводятся чрезвычайно редко! – начала оправдываться девушка: - В основном свободные разведчики работают в приграничных областях, отслеживая перемещения и концентрации сил противника, а также активность вокруг ремонтных и производственных верфей... не важно, я вообще о другом. Просто объясняла, почему не тороплюсь сразу идти в сторону областей обитания киннаров!
- Нормальные герои всегда идут в обход, это же основа, - улыбнулся парень. Тиана мечтательно подняла глаза вверх.
- Эх, как жаль, что гоблинскую перемещалку у нас забрали! С ней было бы намного проще! Хуже всего, что я ничего не знаю про внутреннее расположение систем технофанатиков. Если повезет, мы вообще можем выйти за пределы контролируемых ими областей незаметно.
- Ну да, - вздохнул Герман. – Если повезет. С нашим-то везением.
- Мне тоже в это слабо верится, - вздохнула девушка. – Знаешь, иногда я жалею, что мы нашли всё-таки путь домой. Дома меня уже не ждут…
Лежнев почему-то был уверен, что если сейчас он предложит вернуться в туманность, а оттуда – к Земле или в содружество, девушка согласится. Оказывается, не только ему приходят в голову тревожные размышления о том, что будет, когда они всё же найдут родину Тианы. «Только ты ведь себе этого никогда не простишь, - подумал Герман. – Будешь чувствовать себя дезертиром. Понятия не имею, как мы выкрутимся, если доберемся, но лучше уж так, чем такое клеймо, которое ты сама себе поставишь!» Потом еще немного подумал, и почти слово в слово повторил свои мысли.
- Знаешь, наверное, я не хочу больше быть свободным разведчиком, - призналась девушка. – Если мы вернемся, я попрошу отпустить нас в свободный поиск. Раньше у нас была такая профессия, но сейчас поисковиков не осталось, потому что народ киннаров уже несколько тысячелетий не нужны новые пригодные для жизни планеты.
Герман понимающе покивал. Стагнация.
- А отпустят тебя? И ладно только тебя, но ведь и Кусто!
- Конечно, отпустят! – ответила девушка, но уверенность в голосе была какая-то наигранная. – У нас можно подать в отставку, этого никто не запрещает. Правда, индивиду, который не приносит обществу пользу не положены никакие социальные блага, но нам ведь они и не нужны? А затраты на моё образование и на то, чтобы вырастить Кусто, мы уже компенсировали своей службой и теми сведениями, что мы передадим. Думаю, учёные будут в восторге!
Лежнев скептически покачал головой. «Тиане, конечно, лучше знать, но что-то мне подсказывает, что никто её так просто не отпустит. И свободным разведчиком ей не бывать – фиг кто позволит. Выпотрошат, а потом память сотрут. И мне тоже. И еще по симбионту подсадят, обоим, чтобы дурные мысли в голове не заводились». То, что Тиана, скорее всего прекрасно сознаёт свои перспективы, Герман даже не сомневался. Скорее всего девчонка просто боится себе признаться в том, что её ждет. Предпочитает закрывать глаза и надеяться на лучшее. «Но ты-то всё прекрасно понимаешь! – сказал себе Герман. – Так может, не стоит изображать из себя бычка, что послушно идёт на бойню, а хотя бы как-то подготовиться?»
Мысль, очевидно, была здравая, вот только парень не мог пока придумать, как он может подготовиться к встрече с родиной Тианы. Ведь пытался на всякий случай хоть истребителем каким-нибудь обзавестись, а теперь они опять тем же составом и с теми же средствами, что были при встрече. Обидно!
- Сейчас-то мы как улетать собираемся? – спросил Лежнев. – Начнём разгоняться – засекут, если я правильно понимаю принцип.
- Пока не будем разгоняться, - объяснила Тиана. – Из зоны действия датчиков придётся выходить очень медленно, как ты говоришь, на цыпочках. Дня за два, думаю, удалимся на достаточное расстояние, чтобы можно было ускориться без опасений. Прыжки Кусто рассчитал так, чтобы мы выходили как можно дальше от звездных систем.
«Да уж, - подумал Герман. – Это будет долгая дорога».
Они разошлись по каютам, чтобы подготовиться к отправлению. Хотя какая подготовка? Просто настроиться. Герман решил наготовить побольше еды про запас – на случай, если начнутся какие-нибудь непредвиденные неприятности. А то вечно, как начинается какая-нибудь заварушка, они либо голодают, либо давятся осточертевшим салатиком.
- Герман, ты ведь не веришь, что нас с Тианой киннары отпустят? – спросил тихоход, как только парень остался один.
- Сомневаюсь, дружище. Сдается мне, ничего хорошего нас на вашей родине не ждёт. Всех троих.
- Ты знаешь, мне тоже так кажется, - встревоженно сказал тихоход. – Мы с Тианой нарушили столько правил, что никакие оправдания не помогут. Мы нарушили их все, Герман. Вообще все. Такого случая в истории киннаров ещё не случалось!
- А как вообще происходит, я не знаю, суд, или что там у вас над тем, кто что-то нарушил? – поинтересовался парень.
- Никак. Персону, которая что-то нарушила, просят оставаться в своей жилой ячейке, а потом вызывают и сообщают решение.
- То есть ни адвокатов, ни рассмотрения дела?
- Адвокатов нет. Зачем они нужны? Я так и не понял функции этих должностей в вашем обществе. У вас же есть правила, какие наказания положены за то или иное нарушение закона? Если человек нарушил то или иное правило, и есть доказательства – то зачем что-то обсуждать?
Лежнев только вздохнул. Процедуру суда он пытался объяснить приятелю не раз, но так и не преуспел, поэтому сейчас даже пытаться не стал.
- Герман, я думаю, что нам, после того, как мы вернемся к киннарам, придется сбежать.
- Ты тоже, да? – спросил парень.
- Да. Я считаю, мы должны сказать Тиане, и постараться подготовиться. Чтобы была возможность улететь, если что. Я не хочу, чтобы вам с Тианой стёрли память. Не хочу, чтобы меня утилизировали.
Герман был согласен с ликсом. Вот только как именно они смогут подготовиться к возможному побегу, приятели пока придумать не могли. В конце концов Лежнев для себя решил, что бояться ещё слишком рано. До территорий киннаров нужно ещё добраться, а пока лучше сосредоточиться на том, чтобы не вляпаться на территориях технофанатиков. «А эту проблему будем решать, когда доберемся», - с несвойственным ему фатализмом решил парень.
Процесс выхода за пределы действия датчиков мало отличался от предыдущего ожидания, разве что оказался гораздо более напряженным. Тиана почти всё время оставалась в слиянии, контролируя действия тихохода и помогая ему точнее двигаться. Герман, поначалу тоже вошел в сопряжение, но потом заскучал – помочь ничем в этой ситуации он не мог, а быть безмолвным наблюдателем быстро стало скучно. Так что парень вышел из слияния и дальше только время от времени следил по передаваемому Кусто на экран в кают-компании изображению, далеко ли они улетели от туманности. Причём старался делать это пореже, чтобы хоть какие-то изменения замечать.
- Фух! – Тиана, наконец, вышла из слияния. Девушка выглядела по-настоящему усталой, так что Герман молча поставил на стол сковородку с жареной картошкой. Разведчица благодарно кивнула и принялась уничтожать кушанье с такой скоростью, будто оно было её личным врагом. – Вкусно! Еле выбралась! Отвыкла уже, раньше так трудно не было!
- Раньше симбионт регулировал твоё настроение и повышал концентрацию, - напомнил Кусто.
- Да, наверное, - немного рассеянно согласилась девушка.
- Когда отправляемся? – спросил Герман.
- Сейчас поедим, и отправимся. Для начала на пару десятков световых лет прыгнем. Можно было бы больше, но я боюсь соваться в места, которые Кусто совсем не видит и не чувствует. Лучше не торопиться.
Во время путешествия через гипер Герман предпочитал находиться в слиянии. После того случая, когда ему пришлось ползать по обшивке корабля, который находится в гиперпространстве, Лежнев на удивление еще больше полюбил это странное пространство. Тогда было страшно до одури, но с тех пор он ухитрился повидать еще более пугающие вещи, так что гипер, особенно глазами тихохода, представлялся теперь каким-то по-домашнему уютным со своими странными и картинами, что проецируются на неприспособленный человеческий мозг.
Разгон прошел спокойно, хотя Лежнев опасался, что их засекут, и, если и не догонят, то начнут искать. Обошлось. А вот сам гипер в этот раз выглядел как-то странно. Герман сначала почувствовал тревогу и настороженность Тианы, да и самого Кусто, а уж потом сам понял, что что-то не так. Обычных абстрактных, ярких и насыщенных образов не было, зато была… метель. Разноцветная. Как будто кто-то покрасил снежные облака разными красками, и из них высыпалось разноцветное конфетти. Несмотря на красоту, картина вызывала тревогу.
Точно определять время, находясь в слиянии, Лежнев еще не научился, но они явно выскользнули в обычное пространство слишком рано. Намного раньше, чем планировалось, и всё равно не обошлось без последствий. В момент выхода по нервам ударила дикая боль. Боль была не его, тихохода. Обычно не слишком восприимчивый к повреждениям ликс чувствовал себя так, будто его пережевывают. Даже чем-то знакомое ощущение – примерно так же себя чувствовал Герман, когда попался на зуб муравьиной матке. Хотелось закричать, спросить, что происходит, но в слиянии даже это невозможно. И не отключишься – если им троим сейчас так больно, то что будет, если оставить Кусто одного?
Боль утихла довольно быстро, и стало возможно оценить состояние тихохода. Удивительно, но больших повреждений не было. Пара разрывов внутри тела, – они, насколько понял Герман, должны затянуться сами, без участия команды, - и всё. Совсем не соответствует той вспышке, что последовала за выходом из гипера. Поняв, что Кусто уже не страдает, парень вышел из слияния, и его тут же огорошили:
- Герман! – закричал тихоход. – Помоги Тиане, срочно!
Парень рванул в кают-компанию, а оттуда в кокпит. Тиану нашел лежащей в пилотском кресле без сознания и залитой кровью.
Герман Лежнев, бунтовщик
Он действовал, как автомат. Осторожно поднять девушку на руки. Несколько шагов до каюты. Положить в капсулу, задать программу диагностики и восстановления.
- Что случилось? – задавать вопросы до того, как начнётся лечение Герман не стал – слишком торопился. Но теперь капсула работает, и можно немного выдохнуть.
- Повреждения из-за гиперпространственного шторма. - объяснил Кусто. Он, как и Герман, сейчас напряженно следил за показаниями капсулы. – Ей просто не повезло. Мы вышли из гипера вовремя, почти успели, но в таком случае всегда возможны травмы. Герман, тебе тоже нужно лечение. Надень хотя бы скафандр, он остановит кровь!
Герман удивлённо осмотрел себя, и только теперь заметил, что на левой руке у него отсутствуют большой и указательный палец. Срез ровный, как будто скальпелем, из раны обильно течёт кровь.
- Черт! – ругнулся парень и в самом деле полез за скафандром. До этого на боль не обращал внимания – думал, это отголоски того, что чувствовал тихоход, а теперь заторопился. Не хватало ещё истечь кровью от такой ерунды. Хотя не ерунда, конечно, просто по сравнению с тем, как потрепало Тиану его повреждения откровенно не смотрелись. Тогда, в момент, когда они вышли из гипера, он чувствовал её боль, а не тихохода. Девушку изломало так, что даже страшно было брать её на руки – он боялся, что разведчица этого не переживет. В тот момент Лежнев просто запретил себе думать и чувствовать, а теперь его так трясло, что он не сразу попал ногами в скафандр. Капсула выдала такой список повреждений, что не хватило экрана, чтобы просмотреть его весь. С замиранием сердца Лежнёв искал самое страшное – повреждения мозга. Со всем остальным капсула справится, а вот мозг она лечит плохо. Когда нашел, сердце в очередной раз пропустило удар.
- Это не страшно, - сказал Кусто, который тоже просматривал список. – Не смертельно. Капсула поможет – посмотри, там есть протокол лечения. Главное, чтобы после лечения она очнулась и сохранила память.
Герман убедился, что да, действительно, есть протокол. В целом прогноз на девяносто девять процентов положительный. Настораживает только то, что это впервые за всё время, что он знаком с этой чудо-капсулой. Обычно она даёт сто процентов на выздоровление. И, конечно, ещё ни разу на то, чтобы вылечить пациента ей не требовалось аж пять дней.
- Ладно. Ладно, - Герман тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Ждать целых пять дней, оставаясь в неведении… Нужно занять себя чем-нибудь другим. – Расскажи поподробнее, что это за шторм такой. Я ни черта не понял.
- Гиперпространственный шторм, - начал объяснять Кусто. Судя по голосу, тихоход тоже был не настолько уверен в исходе лечения, как хотел показать. – Очень редкое явление. Мы с Тианой ещё ни разу не попадали в такой. В нашей вселенной его никак не заметить и не почувствовать, но если в момент шторма окажешься в гипере… редко кому удается его пережить. Мы вышли в пространство, только почувствовав его начало и то… Сам видишь, что получилось. Мы с тобой легко отделались, а вот Тиане не повезло. Если бы мы задержались ещё немного, скорее всего из гипера никто из нас не вышел. Точнее, мы бы в нём не остались, но в нашем пространстве появилось бы только облачко атомарного газа.
- Может, тогда нужно было переждать его там? Вышли бы, когда шторм закончился.
- Нет, Герман, ты не понял. Этот шторм нельзя переждать. Мы просто умерли бы там.
- Ясно. Значит, мы всё сделали правильно, - пробормотал Герман. – А капсулу тоже могло сломать?
- Не знаю, - признался тихоход. – Есть мнения, что шторм больше затрагивает разумных существ, но это не точные сведения. Скорее всего, не точные, потому что бывали случаи, когда корабли технофанатиков попадали в такой катаклизм, и там оставались живые разумные, в то время как сам корабль был полностью непригоден. Я думаю, что это всё чистая случайность.
Герман еще целый час ходил вокруг капсулы, поминутно отслеживая прогресс лечения. Отошел, только когда все самые тяжелые травмы были вылечены. Прежде всего – мозг. Капсула рапортовала, что лечение прошло успешно, функциональность органа не нарушена… вот только сохранились ли воспоминания сказать было нельзя. Такие подробности капсула распознать не может, остается только ждать, когда девушка придет в сознание. В остальном же несчастная разведчица выглядела еще страшнее. От нее осталась, считай, половина. Руку и тазобедренный сустав пришлось удалить полностью – ткани были аккуратно отделены друг от друга и рассортированы и теперь пойдут на восстановление. Фактически всё придется собирать заново.
- Это ведь хорошо, что она без сознания? – спросил Лежнев. – Хотя бы боли не чувствует.
- Да. Только мне страшно, Герман. Вдруг она не сможет прийти в себя? Вдруг она нас не вспомнит, когда очнётся?
- Главное, что жива осталась, - сказал парень. – Не верю, что она позволит какому-то дурацкому шторму себя убить. Она очнётся. И я переживу, если она меня не вспомнит. Лишь бы было, кому вспоминать. Всё. Если просто сидеть и ждать, я с ума сойду. Где мы хоть выпали? Нас не обнаружили?
Кусто на пару секунд замолчал – видимо был настолько поглощён беспокойством о своём пилоте, что толком не отслеживал окружающую обстановку и теперь срочно навёрстывал упущенное.
- Нас выбросило в межзвёздном пространстве. Из-за шторма мы пролетели дальше, чем собирались, и почему-то нас отнесло в сторону. От точки входа нас сейчас отделяет около ста пятидесяти световых лет. Я пока не знаю, как здесь с технофанатиками, но это всё ещё их территории.
И ещё через минуту добавил взволнованно:
- Герман! Мы, кажется, оказались в центральных мирах! Это не точно, потому что никто из киннаров не знает, где они находятся, но по некоторым признакам это именно они и есть. Десять обитаемых систем, в которых нет ни одной атмосферной планеты.
Про центральные миры Лежнев уже слышал – Тиана недавно упоминала. Он потом расспросил девушку поподробнее, заодно послушал небылиц об особенностях уклада жизни технофанатиков. Ну, не небылиц, просто звучало это очень неправдоподобно.
В центральных мирах, - десяти звездных системах, расположенных по соседству друг от друга, - жили так называемые «приблизившиеся к совершенству» - те из противников киннаров, кто решился на радикальную операцию по пересадке мозга в синтетическое тело. К их сожалению, полностью оцифровать сознание учёным этой расы пока не удалось, так что приходится обходиться таким вот суррогатом. Тем не менее, даже на эту операцию решается далеко не каждый. Как бы сильно технофанатики ни ненавидели всё, что связано с живой плотью, самостоятельно отказаться от тела могут не все. Впрочем, в их обществе это и не так-то просто сделать. Как ни крути, а воспроизводство и размножение исключительно техническими средствами пока что тоже невозможно. Если учесть, что технофанатики, в отличие от киннаров, пока не отказались от идеи экспансии, новые граждане им нужны в больших количествах. Обычные люди из мяса и костей, лишь немного улучшенные и дополненные техническими средствами. Те же, кто обретает почти бессмертие в теле машины размножаться никак не могут, поэтому такой награды удостаиваются единицы – особо ценные для всей расы личности. Как утверждают социологи киннаров, таких смельчаков насчитывается доли процента от общего количества технофанатиков.
Технология пересадки мозга, несмотря на всё своё совершенство всё-таки имеет некоторые побочные эффекты. Личность разумного вроде бы остается без изменений. Почти. Меняется только характер. Тем, кто обрёл синтетическое тело, становится крайне неприятным соседство с биологическими существами. Этот недостаток признают даже сами синтетики, вот только причина такого эффекта до сих пор так и остаётся невыясненной. Тиана со всем жаром утверждала, что причина в противоестественном насилии над природой и Герман, в целом, был с этим мнением согласен. Но как ни крути оно ничего не объясняет. И как избавиться от этого странного эффекта учёные технофанатиков пока выяснить не смогли. Тем не менее, отказаться от «полезной» технологии технофанатики не хотят, поэтому приходится как-то приспосабливаться.
Синтетики живут в изоляции. Так называемые «центральные миры» - это те планеты, на которых расположился их анклав. Их не так много, но поскольку сами синтетики остаются частично биологическими существами, - мозг-то никуда не девается! – друг друга они тоже переносят с трудом. В результате всего несколько миллионов бывших людей живут аж в десяти звёздных системах. Им не нужны кислородные планеты. Да и вообще планеты с хоть какой-то атмосферой. Фактически мозг каждого из этих существ находится в высокотехнологичном скафандре, который защищает от радиации, снабжает его кислородом и питательными веществами, продуцирует все необходимые гормоны, заставляя в нужные моменты концентрироваться, злиться, испытывать скуку и получать удовольствие. Эти существа могли бы жить в открытом космосе, но, как ни крути, это не совсем удобно. Многие предпочитают находиться на собственных кораблях, а для тех, кому ближе планеты, достаточно пустынных шаров без атмосферы и воды.
Там, в своих поместьях, они живут, занимаются исследованиями или иным трудом приносят пользу обществу. Время от времени, при необходимости, они даже появляются на планетах обычных граждан. Вот только у себя дома никаких посторонних они видеть не хотят ни при каких условиях. Запрет на посещение центральных миров однозначный и никаких исключений не подразумевает. Нарушителей уничтожают без дополнительных предупреждений. Довольно жестоко, однако у технофанатиков так принято. Они привыкли.
- Ага.. – печально вздохнул Герман. – Ну, следовало ожидать. Чтобы мы, да не вляпались? Но ты уверен, что нас не заметили?
- Конечно! – возмутился тихоход. – Пока мы не двигаемся, нас точно не увидят.
- Угу. А выбраться мы сможем? Хотя бы, когда Тиана очнётся?
- Теоретически, я могу выбраться даже сейчас, самостоятельно. Тем более, мы оказались немного с краю, не в самом центре, - протянул тихоход. – Если не разгоняться сразу, мы так и останемся незамеченными.
- Ну, хоть одна хорошая новость! Не хочется сейчас воевать с их столичными системами! – облегченно ответил Лежнев.
- Это не столица, это запретная территория, - поправил тихоход, - Герман, я не уверен, что за пять дней ничего не изменится. Дело в том, что у них тут не только стационарные датчики, но и автоматические патрули. Они ходят по непредсказуемым траекториям. Несколько минут назад мне едва удалось отклониться от одного из разведывательных автоматов.
Лежнев выругался с досадой. Вот ведь не было печали!
- Это ж межзвёздное пространство! Как они ухитрились обеспечить такую плотность наблюдения?
- Технофанатики уже сотни лет засевают пространство миллиардами дешевых автоматов, - объяснил тихоход. - В соседних системах есть десятки орбитальных заводов, которые непрерывно производят эти автоматы и выпускают в космос. У них нет гиперприводов, но они движутся на скоростях, сравнимых со световой, поэтому пространство в кубе со стороной пятнадцать световых лет заполнено достаточно плотно. Каждый отдельный датчик довольно дешев. Для технофанатиков это место – святыня. Они не жалеют ресурсов на её защиту.
- И как считаешь, что опаснее? Оставаться на месте, или выбираться отсюда?
- Не знаю, - ответил тихоход. – Думаю, оставаться на месте опаснее. Мне ведь всё равно придется двигаться, чтобы избегать обнаружения. Пока мы говорили, уже пришлось один раз уклоняться!
- Тогда давай выбираться прямо сейчас. Ты ведь сможешь?
- Смогу. Только Герман, принимать такие решения в отсутствие пилота запрещено правилами… Ты же знаешь! Фактически это будет считаться бунтом.
- Кусто! Ну не разочаровывай меня, и не заставляй опять изобретать какие-нибудь глупые оправдания, чтобы подтолкнуть тебя к правильному решению. Давай ты сейчас сам решишь, что тебе важнее – безопасность Тианы или необходимость соблюдать правила! – Герман даже разозлился. Не думал, что после всего, что с ними произошло, тихоход станет оглядываться на какие-то инструкции.
Ликс с минуту раздумывал, что делать, и, наконец, принял решение:
- Ты прав. Тогда я немедленно отправляюсь. Думаю, Тиана поймёт, когда очнётся!
«Лишь бы очнулась! – подумал Герман, - И лишь бы очнулась именно та Тиана, которую мы знаем».
- Герман, а что мы скажем, если Тиана потеряет память? – всё-таки спросил тихоход.
- Ну, будешь валить всё на меня, - пожал плечами парень. Его мало волновало, что они будут делать в этом случае. Не было моральных сил переживать еще и по этому поводу.
Лежнев подумал немного, не уйти ли ему в слияние, но отказался от этой идеи. Он – не пилот, помочь Кусто никак не сможет, а наблюдать за тем, как тихоход медленно и осторожно «кродеться» через глубины космоса было откровенно скучно и утомительно. Нужно было заняться чем-нибудь полезным, чтобы не стоять с взволнованным лицом и трясущимися руками над медицинской капсулой, но Лежнев еще не успел даже сосредоточиться на этой мысли, как тихоход удивлённо воскликнул:
- Надо же! Я, кажется, вижу ещё одних пострадавших от пространственного шторма! Бедные технофанатики!
- Чего? – удивился парень. Неожиданно было услышать слово «бедные» в одном предложении со словом «технофанатики» из уст ликса.
- Там поврежденный грузовой корабль, и его несёт прямо в центральные миры, - объяснил тихоход. – Они выпали из гиперпространства немного дальше, но, думаю, часов через сорок они достигнут внешнего кольца датчиков, и их уничтожат.
- Зашибись, - кисло улыбнулся Герман. Маленький отпуск закончился как-то даже слишком резко, а всевозможных неожиданных событий становилось всё больше. – Давай, всё-таки, показывай, как оно там!
В слиянии снова почувствовал боль тихохода, – не слишком сильную, но внутренние разрывы ещё не зажили, - и только потом смог разглядеть новый объект. Распознать в нём корабль тоже труда не составило, правда, Лежнев даже под угрозой жизни не смог бы определить, пассажирский он, грузовой, или вообще военный. Слишком далеко. Однако траектория корабля отслеживалась очень чётко, и Герман с неудовольствием понял, что движутся терпящие крушение как раз в их с Кусто сторону. И довольно быстро.
Парень попытался мысленно задать вопрос, как долго они сами будут выбираться из поля действия системы безопасности. Ответ пришел мгновенно – около двух суток.
- Да что ж нам как не везет-то! – в сердцах воскликнул Лежнев, только выйдя из слияния.
- Почему ты беспокоишься, Герман? – тут же заинтересовался Тихоход.
- Ну сам подумай! Если нам отсюда выбираться два дня, то бишь сорок восемь часов, а этих бедолаг обнаружат всего через сорок, да ещё в непосредственной близости от нас, то с большой вероятностью нас тоже заметят. Вряд ли же те, кто прилетит их уничтожать, не проверят округу?
- Вот чёрт! – повторил за Германом ругательство тихоход. – Ты прав! Что же делать?
Герман ненадолго задумался.
- Слушай, а ты можешь немного ускориться? Ну, чтобы выйти из опасной области раньше, чем туда войдёт корабль технофанатиков.
- Смогу, но это не поможет, - вздохнул Кусто. – Если очень постараюсь, я ускорюсь процентов на семнадцать, но это максимум. Больше просто не рискну, иначе вероятность уже нашего обнаружения будет слишком высока. Получается, опасную область мы покинем как раз через те же сорок часов. Я не знаю, с какой скоростью тут реагируют силы самообороны, но думаю, что они появятся возле нарушителей очень быстро. Получается, мы всё равно не успеем уйти, хоть и окажемся вне пределов действия датчиков.
Герман возбуждённо вскочил и начал ходить из стороны в сторону.
- А ты можешь скорректировать нашу траекторию так, чтобы мы пересеклись с кораблём? – спросил парень.
- Ты хочешь его перехватить? – сообразил тихоход. – ты знаешь, это выглядит достаточно реально. Если прикинуть, то так у нас меньше всего шансов быть обнаруженными. Только спасать технофанатиков… Это так странно!
- Ты ж говоришь, это обычный грузовик, - пожал плечами Герман. – Значит, некомбатанты.
Тиана ди Сонрэ, контуженная
Сознание возвращалось медленно. Она явно была на своем ликсе, в медицинской капсуле, вот только в упор не помнила, какое задание должна выполнять. Просмотрела список повреждений, который в этот раз устранила капсула, и ужаснулась. «Как я после такого смогла добраться до капсулы? – удивлялась разведчица. – Это в принципе невозможно. Не человек, а кусок мяса, который не то что двигаться, дышать не может!» Зато стало понятно, почему она ничего не помнит. Мозг тоже был поврежден. Функциональные повреждения капсула устранила, а память… есть надежда, что память со временем вернется.
Девушка дождалась, когда закончится программа лечения, вышла из капсулы… и не узнала помещения, в котором находится. Это был не её ликс! Получается, она где-то ещё?
- Тиана! Как же я рад, что ты очнулась! Слава Богу – Императору! Как ты себя чувствуешь? – воскликнул тихоход, и стало очевидно, что ликс всё-таки её. Только планировка внутренних помещений почему-то изменилась. И не только она – манера общения живого корабля тоже какая-то необычная.
- Где мы и какое у меня задание? – спросила девушка.
- Значит, память всё-таки отшибло, - печально вздохнул тихоход. – У тебя нет сейчас задания. Несколько месяцев назад мы были вынуждены прыгнуть в аномалию, нас перебросило в другую галактику. Мы смогли найти путь обратно, но попали на территорию технофанатиков. Мы только начали выбираться и попали в гиперпространственный шторм, из-за чего ты сильно пострадала. Тиана, пожалуйста, постарайся вспомнить!
Тиана опустилась на мгновенно выращенное для неё сиденье и обхватила голову. Слишком много новостей, в которые трудно поверить. Аномалия, другая галактика, технофанатики… Как ни старалась, в голове зияла угрожающая пустота.
- А как я в капсулу попала? – спросила девушка.
- Тебя уложил Герман. Это твой бывший пленник из другой галактики, а сейчас он путешествует с нами, - добил её ликс. Разведчица закрыла глаза и постаралась успокоиться. Что за странные перепады настроения? Неужели и симбионт пострадал? Нужно будет непременно помедитировать и проверить, но потом. Сейчас важнее выяснить, что вообще происходит, что за Герман, и почему внутренности ликса так изменились!
Первым делом девушка хотела потребовать от ликса докладывать четко и без лишних эмоций, как положено. А ещё ей хотелось наказать кого-нибудь за присутствие постороннего на корабле, вот только наказывать, судя по всему, необходимо себя саму. «Нужно сначала во всём разобраться, - сказала себе девушка. – И, пожалуй, пока никаких решений принимать не стану. Слишком мало информации – так можно только всё испортить!» И тут же удивилась ещё сильнее. Эта мысль была ей несвойственна. В ней будто боролись две Тианы – одна стремилась срочно навести порядок, соответствующий правилам и рекомендациям, а вторая требовала сначала понаблюдать и разобраться. Как бы там ни было, мысль показалась разумной, и девушка решила не торопиться.
- А где этот Герман? – уточнила девушка.
- Он сейчас на корабле технофанатиков, который мы тянем на буксире. У меня нет с ним связи. Он уже давно ушёл, и это очень беспокоит. Я боюсь, что у него серьезные проблемы.
«Мы тянем корабль технофанатиков на буксире. В зоне технофанатиков. Мы взяли его на абордаж? Я забыла слишком многое!»
- Ликс, - медленно сказала разведчица. – Скажи мне, в данный момент от меня требуются какие-то срочные решения?
Тихоход почему-то молчал несколько секунд, прежде, чем ответить:
- Нет. Не требуется.
Голос звучал очень неуверенно. Слишком неуверенно.
- Ты чего-то не договариваешь, - сказала Тиана. Тихоход помолчал ещё пару секунд и всё-таки ответил:
- Я считаю, что тебе не стоит сейчас рисковать своим здоровьем. Я верю, что Герман справится. Но если бы к тебе вернулась память, ты решила бы по-другому, и отправилась бы на поиски Германа.
Тиана закрыла глаза, и опять начала думать. Первый порыв – приказать ликсу убираться подальше от корабля технофанатиков, девушка задавила сразу же. Ликс, скорее всего, знает ситуацию гораздо лучше, чем она сама. Он уверен, что Герман, кто бы это ни был, справится, - еще бы понять с чем! – но также уверен, что помощь Тианы ему не помешает.
- Расскажи, хотя бы, зачем нам корабль технофанатиков. И как вообще получилось, что он у нас на буксире?
Поверить в историю, которую рассказал ликс было бы совершенно невозможно, если бы Тиана не знала точно, что ликсы не лгут. С другой стороны, ликсы ещё и не принимают решений, не согласовав их со своим пилотом, а это правило было, совершенно очевидно, нарушено. Получается, он и лгать может? Нет. Если принять во внимание начальные условия, решение было рациональным и необходимым, в том числе, для спасения пилота. На вскидку Тиана не могла найти изъяна в логике принятия решения – оставаться в пределах действия следящей аппаратуры Центральных систем было слишком опасно. Дать им сработать на неуправляемый корабль технофанатиков – тоже. По словам ликса, им удалось взять на буксир корабль и даже отвести его в сторону, вот только остатки систем корабля сработали не вовремя. Гражданский корабль уцепился за тихохода всеми стыковочными системами, а когда тихоход попытался их сбросить, начал отстреливаться из всего доступного вооружения. На обычном гражданском транспортнике оно не слишком мощное, но определенный вред тихоходу нанести способно, а, самое неприятное – оно может заставить сработать автоматические сканеры Центральных систем, от которых их связка до сих пор недостаточно удалилась.
Сейчас ликс удаляется от них со всей возможной скоростью вместе с прицепившимся к нему грузовиком, но скорость оставляет желать лучшего. «Тут скорее удивительно, что ему вообще удаётся лететь с таким грузом! Грузовики технофанатиков больше ликса впятеро! – подумала девушка, но потом поправила сама себя, - Больше того ликса, которого я помню. Скорее всего, за время скитаний он увеличился в размерах». Свою догадку разведчица тут же проверила, и ликс подтвердил, что сейчас он значительно больше, чем она помнит. Эта маленькая победа собственного интеллекта девушку несказанно порадовала. Память она, может быть, потеряла, но способность логически рассуждать пока осталась при ней.
Дальнейшие действия пассажира по имени Герман тоже логически вытекают из сложившейся ситуации. Он отправился на грузовик, чтобы изнутри захватить управление и всё-таки отключить захваты. С тех пор прошло больше суток, и на связь он за это время не выходил. Если честно, Тиана не совсем понимала, на что надеется тихоход. Да, корабль гражданский, но зная параноидальную заботу технофанатиков о безопасности, нетрудно догадаться, что грузовик нашпигован системами защиты. Одному человеку, будь он хоть профессиональный солдат – десантник ни за что не взять его на абордаж. Скорее всего этот Герман уже мёртв. Вот только ликс совершенно уверен в обратном.
«Мы летим по вражеской территории, намертво связанные с гражданским кораблём. Если мы от него не отцепимся, нам грозит обнаружение и смерть, - стала рассуждать Тиана. – Значит, это в любом случае необходимо сделать. То, что связи с пассажиром у ликса нет, это нормально. В отличие от кораблей содружества, технофанатики прекрасно умеют изолировать свои корабли…» Разведчица вдруг замерла, не закончив мысль. Содружество? Слово выскочило само собой, но что за ним скрывается Тиана вспомнить не могла. И как только попыталась, голова снова заболела. Всё, что она помнила про Содружество – это то, что у них очень устаревшие технологии. Но помнила! Или вспомнила. А, значит, память всё-таки может вернуться.
- Ликс, я иду на корабль технофанатиков, - объявила девушка.
- Ты что-то вспомнила? – осторожно уточнил тихоход.
- Нет, - честно ответила разведчица. – Но мы в любом случае должны отцепиться от этого корабля, иначе никуда отсюда не улетим, и нас, в конце концов, обнаружат.
Ликс промолчал так печально, что девушке стало неловко его разочаровывать. «Как будто мне самой приятно чувствовать себя… чужой в своём ликсе!» - возмущённо подумала разведчица. Она натянула скафандр, вооружилась, помимо стандартного нейродеструктора ещё и споровым автоматом. В полости с оружием обнаружились ещё несколько образцов какого-то оружия. Кое-что выглядело странно и ни на что не похоже, другое больше походило на продукт военного производства технофанатиков. Брать ничего из этого девушка не стала. Зачем, если не знает, как им пользоваться? Она и насчет автомата долго колебалась. Каждое применение летального оружия – это нарушение. «Возьму на всякий случай. Постараюсь не пользоваться», - решила разведчица. Почувствовала, что волнуется слишком сильно и попыталась дать команду симбионту сгладить эмоциональные пики, но ничего не вышло.
Она вышла из своей каюты… которая оказалась совсем не каютой, а отдельным помещением для медицинских процедур.
- Тиана, я всё-таки считаю, что тебе лучше оставаться здесь. Ты дезориентирована, растеряна. Герман справится, я верю!
- Физически я здорова, - напомнила девушка. – И мои навыки при мне. Я не знаю, на чём основана твоя уверенность, что он справится, но помощь ему определённо не помешает. Я только не понимаю, почему так эмоциональна? Симбионт как будто вообще не работает!
- Эмм. Тиана. У тебя нет симбионта, - огорошил ликс. – Ты сама провела операцию по удалению после того, как мы встретили муравьиную королеву и выяснилось, что посредством симбионта она может на тебя влиять.
- Ясно, - сказала девушка, и как ни в чём не бывало направилась к выходу из каюты. Не стоит демонстрировать тихоходу, насколько сильно её выбила из колеи эта новость. «Что, чёрт возьми, со мной происходило?! И кто такой чёрт, почему я им ругаюсь?! Просто не думай. У тебя есть задача, которую нужно выполнить. Остальное – потом».
Стараясь не показывать, насколько ей всё незнакомо, разведчица миновала кают-компанию, прошла по длинному коридору, упёрлась в развилку.
- В какой стороне выход? – пришлось всё-таки спросить, чтобы не бродить зря. Ликс указал.
Выбралась на поверхность тихохода, огляделась. Ликс вырос очень сильно. «Мы что, всё это время только тем и занимались, что накапливали материалы для перестройки?» - подумала девушка, но спрашивать не стала. Не потому что не хотела показать своё незнание, просто боялась, что в ответ услышит еще одну «потрясающую» новость.
Транспортник технофанатиков, помимо стандартных стыковочных захватов использовал ещё какие-то металлические щупальца – Тиана не настолько хорошо разбиралась в их технике, чтобы понять точное назначение этих устройств. Задрав голову, долго разглядывала неровную дыру в обшивке. Приличная - диаметром пару метров. Это при том, что она уже около суток активно затягивалась затвердевающим гелем. Метод проникновения на вражеское судно был очевиден. Незнакомый ей Герман явно не посчитал необходимым тратить время на поиски штатного входа. «Разумно. Даже на гражданском корабле вход будет защищён». Разведчица оттолкнулась от поверхности, одновременно давая команду ликсу на отключение гравитации, и взмыла к проделанному пассажиром проходу. «Интересно, чем это он?» Разведчица не могла припомнить на своем корабле ни одного вооружения, способного так повредить обшивку корабля противника. Даже гражданского. Пусть они защищены не так хорошо, как военные, но не совсем же из мусора их делают!
Нырнув в дыру, ловко спрыгнула на пол и поспешно отскочила от прохода, готовясь получить в корпус из бластера, но всё было тихо. Коридор, в котором она находилась, всё ещё был освещён, хотя некоторые лампы были разбиты. На полу лежало сколько-то разрубленных роботов, турель в дальнем конце коридора будто разрезали на несколько кусочков. С остатков креплений свисали блестящие металлом нити. Опасаться тут явно было некого. Тиана убедилась, что связь с ликсом отсутствует, и направилась по следам разрушений. Транспортник был по-настоящему огромным. Корабль был больше её ликса в полтора раза – здесь явно можно было бродить несколько дней, но загадочный спутник оставил достаточно «указаний», чтобы не заблудиться. Судя по всему, Герман выбирал технические коридоры, недоступные для основной части пассажиров – разумный выбор, иначе пришлось бы ещё убивать гражданских, которым вряд ли понравилось бы вторжение на корабль чужака. По дороге Тиане попались несколько выходов – возможно, в пассажирскую зону. Все они были тем или иным способом заблокированы, иногда прямо-таки варварски.
Тиана слабо разбиралась в роботизированной технике противника – в интернате их больше заставляли изучать чужие корабли. Однако её знаний хватило, чтобы понять – в основном напарнику пришлось сражаться с ремонтниками и сервами. Боевых роботов на корабле, ожидаемо не было. Однако даже так мастерство спутника поражало. «Этот Герман просто монстр какой-то! Зачем было разрубать вот этого сварщика сразу на шесть частей?! Он же наверняка был неспособен функционировать даже после первого удара!»
«Живые» противники начали встречаться лишь спустя километр однообразного пути по полуразрушенным коридорам, после того, как она добралась до разрушенной ликсом или гиперпространственным штормом части корабля. Это были несколько стандартных сервов, которые бросились ей в ноги. Девушка рефлекторно вскинула автомат и расстреляла их, а потом останки взорвались так мощно, что её отбросило на десять метров назад по коридору. Мощный взрыв, если даже в вакууме её так отбросило.
- Долго же они собирались, - пробормотала девушка, вставая. На сервов кто-то установил мины – если бы они успели добежать, скафандр мог не спасти. Температура в эпицентре взрыва превышает защитные возможности скафандра. Разведчица поняла, что слишком расслабилась, и постаралась сосредоточиться. Её явно засекли сразу же, как только она проникла на корабль, однако только теперь начали оказывать противодействие. Странно. - Неужели они испытывают такой сильный дефицит техники?
Загадка разрешилась после того, как коридор сделал очередной поворот. Девушка упёрлась в завал, который частично образовался после недавних разрушений, когда приличный кусок обшивки корабля просто испарился, а внутренности были смяты и переломаны силами гиперпространственного шторма. Судя по всему, Герман просто воспользовался удачно подвернувшейся возможностью и сплавил остатки конструкций в баррикаду, которая отрезала дальнейший путь. «Ясно, хотел обезопасить себе спину, - сообразила девушка, глядя, как робот погрузчик пытается расширить проделанный сварщиком проход. – И заодно дал мне возможность спокойно пройти этот коридор».
Погрузчик, увидев её приближение, отъехал в сторону, пропуская еще какую-то машину. Выяснять, что за машина не стала - сразу же начала стрелять. И правильно поступила, потому что в не расчищенный толком проход полетели мины. Сделав пару выстрелов, разведчица отбежала в сторону и сжалась, переживая взрыв. На секунду выглянула – убедилась, что метатель больше ничего не бросит, и всадила ещё пару зарядов в погрузчика.
«Кто-то ими управляет, - поняла девушка. – Кто-то достаточно сообразительный. Сами из себя самодвижущуюся мину сервы не сделают, и этот метатель – тоже».
Лезть через завал девушка посчитала излишним. Она примерно представляла себе схему транспортника – сейчас уже было очевидно, что это когда-то грузовое судно переделано в пассажирский корабль. Тоже вполне стандартный проект, и даже несмотря на то, что изменения в конструкцию судна вносят в каких-то полукустарных мастерских, они всегда выглядят примерно одинаково.
Девушка решила вернуться немного назад и вскрыть всё-таки дверь, зачем-то испорченную этим бешеным абордажником. Впрочем, она догадывалась, зачем. Во внутренних помещениях наверняка достаточно много сервов, справиться с которыми одновременно у него не выйдет. По крайней мере холодным оружием, которое этот странный человек почему-то предпочитал. У неё же был автоматический метатель, который можно перевести в режим дробовика. За такую расточительность придётся расплатиться повышенным расходом боеприпасов, но зато с более-менее крупным скоплением служебных дроидов девушка надеялась справиться без труда. Можно было бы пойти к рубке тем путём, который выбрал Герман, вот только он явно не догадывался об особенностях конструкции такого переделанного транспорта. Тиана знала более короткий путь.
Герман Лежнев, одинокий абордажник
Всё шло слишком хорошо, чтобы не закончиться какой-нибудь феерической пакостью. Кусто ухитрился выбраться за пределы защитного пояса даже быстрее, чем они рассчитывали, и именно там, где их курс наиболее близко пересекался с грузовиком технофанатиков. Резко ускорившись, тихоход нагнал несущийся с дикой скоростью и без каких-то признаков управления корабль, аккуратно ухватил его гравитационными когтями и, поднатужившись, начал менять их общее направление движения. Напрячься бедному тихоходу пришлось существенно – транспортник не только размерами превышал тихохода, он и по массе был втрое больше, так что бедный ликс даже говорить некоторое не мог, настолько тяжко ему было. А потом, в самый ответственный момент со стороны взятого на буксир судна выметнулись захваты, и тихоход оказался связан с чужим кораблём намертво.
В принципе, Кусто легко мог вырваться. Несколько минут работы когтями, и никакие захваты бы не помогли. Вот только корабль, как безумный, начал отстреливаться. Тихоходу его слабые орудия были что слону дробина, но опасность была не в слабых ударах транспортника, а в том, что стрельба делает их насного заметнее. Да, они уже прилично удалились от границ защитного пояса, но если светиться, как новогодняя ёлка никакое расстояние не поможет.
- Прекращай его отцеплять! – рявкнул Герман, и транспортник тут же перестал отстреливаться.
- Эта зараза нас шантажирует! – возмутился парень.
- Герман, я не смогу долго с ним лететь, - перепуганным голосом сказал тихоход. – Он для меня слишком тяжелый!
- Значит, надо отцепить его изнутри, - буркнул парень, надевая скафандр и подбирая вооружение. – Я быстро.
- Герман, это огромный корабль, в котором очень много всевозможных механизмов. Те, кто ими управляет, будут отправлять их, пока они просто не завалят тебя телами.
- А что ты предлагаешь? Ждать, когда нас найдут?
- Может, правда подождём? – неуверенно спросил тихоход. – Тиана, я уверен, не захотела бы тебя отпускать.
- Если бы у нас были другие варианты, я бы сам никуда не полез, - ответил Лежнев. – Как будто ты не знаешь. Вот очнётся Тиана – и что? Она как-то решит эту проблему?
- Мы можем так и лететь от Центральных миров. Рано или поздно можно будет не опасаться, что этот транспортник нас выдаст, тогда я просто от него отцеплюсь, и плевать, что он будет пытаться отстреливаться, - предложил Кусто.
- Дружище, как ты думаешь, сколько времени пройдет прежде, чем мы улетим на безопасное расстояние? Просто прикинь, я, может, ошибаюсь, но у меня вышло, что даже с нынешней скоростью на это потребуется около года.
- Ну да, - вздохнул тихоход. – Только нынешнее ускорение я поддерживать долго не смогу. Ресурсов не хватит. Придётся замедлиться вдвое, а то и втрое.
Герман даже отвечать не стал – что тут скажешь? Он уже закончил обвешиваться оружием, и теперь целеустремлённо двигался к выходу. До момента, когда проснётся Тиана оставалось чуть меньше суток, и, что бы он там ни говорил тихоходу, истинная причина спешки заключалась в том, что парень просто не мог больше терпеть этого напряженного ожидания результатов лечения. Он уже согласен был на потерю памяти – пусть она не будет его помнить, он переживёт. Но ведь до сих пор остаётся возможным вариант с необратимыми поражениями личности. Может так случиться, что девушка полностью потеряет разум – это добрый Кусто поделился с ним такой возможностью. И теперь Герман просто не хотел ещё сутки ждать и бояться. Тем более есть такая замечательная возможность развлечься и выместить своё дурное настроение на чужом корабле.
- Лучше скажи, в какой стороне у него рубка управления, - попросил Лежнев.
- В передней части, где-то в центре корабля, - объяснил тихоход. – По крайней мере, так должно быть. Этот транспортник какой-то странный. Такое ощущение, что его зачем-то переделали.
- Ну, вряд ли ему рубку при этом из головы в задницу перенесли, - пожал плечами Герман. Он уже стоял на поверхности Кусто и теперь рассматривал нависшую над ним циклопическую тушу грузовика.
- Да уж! Дружище, тебе есть к чему стремиться, - сказал парень. – Какой-то жалкий транспортник, и почти вдвое длиннее тебя!
- Тебе что, не хватает моих размеров? – обиделся тихоход. Герман мысленно выругался. Ну вот кто его за язык дергал! Помнил же, что тихоход очень трепетно относится к собственной внешности и шуток на эту тему не понимает.
- Ну что ты! – искренне сказал Лежнев. – Как будто ты не знаешь, что мы с Тианой и так теперь толком не знаем, что делать со всем этим пространством, которое у нас появилось. Лично у меня теперь есть всё, о чём я мог мечтать. И как будто ты не понял, что я просто пошутил! – возмутился парень, до которого только что дошло, что Кусто, вообще-то, давно уже научился распознавать и иронию и сарказм.
- Я просто люблю, когда меня хвалят! – наивно признался тихоход, и Герман тут же перестал злиться.
Забраться внутрь транспортника можно было с помощью меча, как он это делал раньше во всех подобных случаях, но Герман решил, что повторяться – неправильно. Так ведь и нарваться можно – пока он будет вырезать себе проход, обитатели корабля успеют приготовиться. Зачем рисковать, если у него есть очень подходящий инструмент как раз на такой случай?
- Шахтёрский размягчитель незабвенных Чипа и Дейла – лучший способ попасть на вражеский корабль! – продекламировал Лежнев только что придуманный лозунг и выстрелил. В глубине души он опасался, что фокус не получится и защита корабля окажется слишком крепкой для этой штуки. Напрасно беспокоился. Вспышка резанула по глазам, а когда он проморгался, получил возможность наблюдать светящиеся малиновым края довольно ровного отверстия метров двадцати в диаметре. Давно уже прошли те времена, когда Герман боялся оторваться от поверхности тихохода без страховки. Сотню метров до транспортника он перескочил так лихо, что сам собой загордился. Внутрь влетел, не касаясь обшивки, плюхнулся на пол, попав в зону действия искусственной гравитации, и тут же получил в грудь очередь из какого-то оружия. Откатился в сторону, но турель поворачивалась вслед за ним. Сорвал с пояса что-то стреляющее, – некогда было разбираться, что именно, и выстрелил. Выбор оказался удачным – свесившееся с потолка ружье сначала погнуло, а потом вовсе разрезало на несколько кусков.
- Вот так-то! – рявкнул парень. – Вот вам отсталая цивилизация пауков, которая даже в космос толком не вышла!
Впрочем, долго порадоваться маленькой победе не вышло. Навстречу бежали какие-то уродливые механизмы – три мелких гусеничных трактора с угрожающе горящими на концах конечностей горелками и десяток человекообразных фигур, больше напоминавши скелеты с горящими красным глазницами. Лежнев рванул навстречу, отцепив с пояса меч – патроны явно требовалось экономить.
- Эх, раззудись плечо! – рявкнул парень. У него возникло чувство дежавю – на муравьиной матке было очень похожее ощущение.
Меч сработал как всегда без нареканий. Ближайший противник развалился надвое, следующего Герман встретил уколом в корпус, за что закономерно получил в лицо струю бледно-синего пламени из горелки. Технофанатики свою технику делали надежно, и один прокол не мог фатально сказаться на работоспособности машины. От испуга Герман отпрянул назад, потом снова прыгнул к роботу и развалил её. А дальше пришлось здорово покрутиться, потому что его уже обступили со всех сторон. Лежнев отскочил назад, плечом отталкивая субтильного «скелета», и едва не выругался – эта металлическая тварь оказалась такой тяжелой и устойчивой, как будто он попытался выбить с наскока стальную дверь. Только назад отлетел, как мячик. Отмахнувшись от наседающего с другой стороны последнего «сварщика», - кажется, срубил ему одну горелку! – Герман вернулся к скелету и рубанул его. В этот момент его обхватил со спины ещё один. И сдавил так, что даже скафандр до конца не спас – из легких выдавило весь воздух. Герман слепо махнул мечом, срубил ногу машине и повалился вместе с ней на пол. Скелета это никак не ошеломило, он продолжал сжимать парня в слишком тесных объятиях.
- Да отстань от меня, гомосек недоделаный! – Лежнев судорожно размахивал мечом, пытаясь попасть хоть куда-нибудь, но попадал исключительно по обступившим его товарищам упорного скелета. Тоже дело, но несколько не то, что требовалось в данный момент. Нащупал на поясе паутинный метатель, выстрелил в оставшихся двух скелетов и сварщика – роботы как раз удачно склонились над обездвиженным человеком. В результате сеть охватила всех троих, хоть и не полностью, притянула друг к другу, а потом просто перерезала, заставив оставшиеся куски тел ссыпаться на и без того полупридушенного парня.
Молясь всем богам, чтобы не выронить меч, парень развернул его обратным хватом, и начал тыкать назад, пытаясь при этом не прорезать собственный скафандр. На третьем или четвертом ударе робот перестал усиливать нажим, а потом и вовсе отвалился. Герман откатился в сторону, судорожно отпыхиваясь.
- Эх, жаль, что Кусто этого не видит! – посетовал парень, как только немного пришел в себя. – Ему бы понравилось.
Отдыхать было некогда, и Лежнев двинулся дальше по коридору. Вроде бы нужное направление, только далековато идти. Больше такими крупными пачками на него не нападали, но вообще поток роботов не прекращался. К нему постоянно спешили новые, как будто надеялись, что он устанет и в какой-то момент совершит ошибку.
- Нет бы скопить побольше народу! – думал Герман. – Тогда был бы шанс. Хотя я бы тоже больше рисковать не стал, и потратился бы на заряды к паутиннику.
Примерно через пятьсот метров встретился закрытый проход. Герман решил полюбопытствовать – ему уже немного надоело идти по пустому коридору, периодически отмахиваясь от очередного камикадзе. Тем более нашелся сенсор, который так и просил в него ткнуть. Даже светился приветливо, зелёненьким. Ну, Герман и ткнул.
Металлические двери раздвинулись, Лежнев осторожно заглянул внутрь. Тут тоже был коридор, в дальнем конце которого было несколько дверей. Вот вокруг этих дверей и стояли десятков шесть скелетов. Что они там делали парень рассмотреть не успел, потому что как только он появился, они все дружно развернулись и рванули к нему навстречу.
- Я понял, ребята! Я не вовремя! Я потом загляну! – рявкнул Лежнев и вернулся в «свой» коридор. Дверь закрылась только за пару секунд до того, как в неё с той стороны тяжело ударило. На всякий случай Герман ещё и мечом поковырялся в сенсоре, чтобы не открыли. В дальнейшем все встречные двери вглубь корабля он тоже ломал, чтоб не дай бог с тыла не зашли. «Интересно, а чего они вообще там делают? – думал парень. – Если бы ко мне пошли, одной толпой, всяко завалили бы. Ну, может, успел бы убежать, но мимо такой толпы точно не прошел бы!» Он уже проверил на встречных группах противника всё своё вооружение. Лучше всего помогал паутинный метатель, но у Лежнева с собой было всего тридцать два заряда – очень уж они объемные, много на себе не унесешь. С остальным же было печально. Шахтерский размягчитель можно было использовать как оружие последнего шанса, и то, если противник соберется хотя бы на минимальном отдалении. Всё остальное оказалось не таким действенным, и надёжно повредить дроидов не могло.
Монотонное продвижение притупило бдительность. Герман невольно расслабился, и потому после того, как очередная тройка человекоподобных вместо того, чтобы броситься навстречу, остановилась на некотором расстоянии, парень слегка растерялся. Ненадолго, правда – когда дроиды только начали замахиваться, он уже понял, к чему всё идет, и рванул навстречу. За спиной полыхнула яркая вспышка. Лежнева как будто конь в спину лягнул, - и это несмотря на отсутствие в коридоре атмосферы! – парня подхватило и бросило навстречу дроидам. Хорошо, успел выставить меч вперед, так что центральный робот, в которого он влетел, сразу же и развалился. Герман прокатился вперед, дважды кувыркнувшись, не давая себе времени на осознание подхватился, вернулся к оставшимся двоим и закончил дело.
Теперь приходилось быть вдвойне осторожным. Дроиды быстро сообразили, что залпом работать нерационально, и теперь бросали гранаты по очереди. Когда навстречу попадались двое, было терпимо, когда трое – тяжеловато, а вот с четверкой Герман едва справился. Пришлось возвращаться, и расстреливать из паутинного метателя, еще и по очереди. Каждого заряда было чуть не до слёз жалко, но как обойтись по-другому Герман так и не придумал. Разве что ждать, когда у них закончатся гранаты – не бесконечное же количество они с собой прихватили! Однако тогда велик риск, что от одной из ручных бомб он уклониться не успеет.
- Это хорошо ещё, что коридор почти прямой, - пробормотал Герман. – Если б тут были повороты и ответвления – хрен бы я так легко прошел!
И почти тут же уперся в завал – масса металлических конструкций переплелась так сильно, что ни разобрать, ни пробраться через неё было толком невозможно. За завалом виднелись ряды дроидов, готовые к переходу, какой-то крупный, трехногий робот, упираясь всеми конечностями, пытался выдернуть из завала какую-то особенно длинную трубу, чтобы расширить проход. Появление Германа заметили – парень увидел, как очередной противник судорожно задергался в узком лазе, пытаясь то ли пролезть вперед, то ли, наоборот, выбраться обратно к «коллегам». Ну, Герман ему и помог – аккуратно разделил на несколько кусков и вытащил по частям.
Дальше действовать пришлось очень быстро. Этот «гренадер» тащил с собой пять гранат.
- Чего это у вас, аккумуляторы, что ли, переделанные? – удивился Герман. Не выглядела эта поделка как произведение оружейной мысли. Больше было похоже на кустарнщину, сделанную впопыхах и на коленке. Лезть на место безвременно почившего дроида было страшновато – а ну как забросают гранатами? Они действительно попытались, но с прицельными бросками у явно непредназначенных для того машин было не очень. Сам Лежнев не оплошал, тем более, ему и целиться не нужно было – слишком кучно толпились возле лаза вражеские дроиды. Взрывчатка действовала и на них, хоть и не так эффектно, как паутина. Тем не менее, пяти зарядов хватило, чтобы разбросать и повредить основную массу, а потом Лежнев, наконец, выбрался, и доделал дело мечом.
Трехногий исполин, несмотря на крайне угрожающий вид, особого сопротивления оказать не смог – слишком медлительный и невооруженный. Герман отрубил ему ноги, и ушел. Потом всё-таки вернулся и добил. Просто пожалел, хотя прекрасно понимал, что у этих болванчиков даже искусственный интеллект отсутствует, не то что чувства боли или там страх от беспомощности.
За завалом обнаружилась широкая каверна, выкрошенная в теле корабля взрывом. Те роботы, которых он здесь порубил, приходили откуда-то из соседнего коридора, перебираясь по натянутым тросам.
- Вот задницей чувствую – ничего хорошего меня там не ждёт, - пробормотал Герман, полез по тросам. Судя по очень примерному плану корабля, который ему перед выходом набросал Кусто, он уже прошел больше половины пути до рубки управления, и теперь в любом случае пора было поворачивать вглубь корабля. Добрался до следующего коридора без труда.
- Ничерта не понимаю. Там, в параллельном коридоре, этих железных дровосеков было дохрена и больше, - бормотал парень, осторожно шагая по коридорам. – А я встретил… ну пусть сотни полторы в общей сложности и всё. Почему так? И, к слову, зачем они там толпились? Двери могли вскрыть, я думаю. Но нет. Их вполне устраивало, что я сам к ним не суюсь. Может, мне туда и надо было?
Будто в ответ на его вопрос за очередным поворотом коридора появились аж трое сервов. Что они там делали, было не совсем понятно – просто стояли в центре коридора, будто ждали чего-то. Увидев Германа, рванули навстречу, но гранат у них не было, так что с этой группой Герман расправился без труда.
Только двинулся вперед, как отвалилась фальшпанель с потолка. Парень ещё не успел расслабиться после стычки, поэтому успел отскочить. Из открывшегося проёма вывалился человек. Видимо целился в Лежнева, но не рассчитал, и теперь изображал из себя мельницу, изо всех сил размахивая каким-то дрыном с пробегающими время от времени электрическими разрядами.
Герман Лежнёв, вредитель
Выпавший с потолка мужик вёл себя неадекватно. Сначала долго размахивал дубинкой, при этом к Герману приближаться явно опасался.
- Ну это, оружие бросай! – наконец разродился мужик, - Биолюб проклятый!
- Сам бросай, - предложил Герман, – а то по башке настучу. Ты вообще кто такой, и какого хрена здесь прячешься?
- Это ты какого хрена? – не желал уступать мужик. – Нам тут ещё биолюбов не хватало!
- Короче, мужик, мне тут это стояние нафиг не сдалось, - решил Герман. – Или ты убираешь свою дубинку, и мы нормально говорим, или я тебе её в задницу засуну!
Немного подумав и, видимо, оценив свои шансы, технофанатик отключил своё оружие и засунул за пояс. Герман проявил добрую волю и меч тоже опустил. Убирать далеко не стал – не из страха перед собеседником, а потому что боялся появления роботов.
- Ну и чего ты тут делаешь? – спросил собеседник.
- Ищу рубку командную, - честно признался Герман. – А то ваша калоша вцепилась в моего ликса и не хочет отпускать. А когда он сам пытается отцепиться, начинает изображать из себя летучий фейерверк, видимо, чтобы заметнее было.
- Ну а я тут от взбесившихся сервов прячусь, - признался технофанатик.
Герман спросил, чего они взбесились, а получив подробный ответ, сокрушенно покачал головой.
- Ну ясно, человеческий идиотизм и раздолбайство общее для всех народов. Это ж надо было такое выдумать! Ну ладно. А в меня он чего вцепился? Тоже хочет от биомассы избавиться?
- Это не он, - объяснил шахтёр. – Это кто-то из наших. Перед тем, как его сервы раздавили. Стыковочные захваты не только из командной рубки управляются, ещё из трюма. Ну, из бывшего трюма – сейчас-то это пассажирская зона. Ты это, если серьезно в командный центр собрался, то пошли. Вроде ты вооружен нормально, может, удастся прорваться. Если удастся вырубить управляющий компьютер, сервы успокоятся. А ты не врёшь, что из запретной зоны нас вытащил? А то у нас ни связи, ни возможности посмотреть, где мы вообще. О том, что в центральные миры вынесло и то узнали случайно.
Герман направился дальше по коридору, краем глаза отслеживая движения собеседника. На всякий случай, мало ли что ему в голову взбредёт.
- А зачем иначе я бы к вам подходил? Не хотел, чтобы меня засекли, когда вас придут убивать, - объяснил Лежнев.
- Да кто вас разберёт, биолюбов.
- Я так-то не биолюб, - буркнул Лежнев. – Зовут меня Герман, так и называй.
- Ну а я – Янис, - представился шахтёр. – Ты странный для биолюба. Нам говорили, вы вообще нормальных людей не переносите и презираете всячески. Убиваете, как только видите.
Герман тяжко вздохнул. Объяснять, откуда он тут на самом деле взялся было лень.
- Нам то же самое про вас говорили, - буркнул парень. – Лично мне вы все нафиг не сдались, вот честно. Отвязаться и улететь отсюда подальше!
- Угу, - ответил шахтёр. – Согласен. Корабль-то, судя по всему, в утиль, но один прыжок мы ещё сможем сделать. Только бы дали ремонт провести! Ты вот что, план корабля у тебя есть?
- Нет у меня нихрена. Был примерный, но что-то я совпадений не вижу.
Шахтёр объяснил, откуда такие различия, и даже завёл Германа в одну из кают, где был экран, на который он актуальный план вывел:
- Вот, смотри, мы здесь. Вот тут, - он ткнул куда-то далеко от них, - застряли наши. Человек двести. На них сейчас наседает основная масса дроидов. Эти сволочи учатся, причём от нас же! Парни пытались прорваться, сварганили из элементов питания гранаты, так эта сволочь моментально просекла способ, и теперь они нас теми же гранатами и забрасывают. Но ребята держатся. А вот здесь, здесь и здесь, - он указал точки немного поближе к их текущему положению, - есть несколько выживших, и им приходится тяжко. Короче, если мы их вызволим, то будет легче пробиться к командной рубке. Думаю, на её оборону управляющей системе соображалки хватит, так что вдвоём мы там просто завязнем.
Герман недоверчиво покосился на собеседника. Врёт, чтобы своих из неприятной ситуации вытащить, или действительно думает, что толпой до рубки добираться будет сподручнее? «Да какая разница? Что ты, оставишь этих бедолаг погибать?» - спросил себя парень, и понял, что не оставит. Янис ему понравился – основательный, спокойный в общем-то мужик. Рассудительный. Из общения с Тианой как-то сложился образ технофанатиков, как совершенно отбитых ненавистников всего, что не вписывается в их образ жизни, но этот парень таким не выглядел. Больше похоже, что его вообще мало волновали биолюбы. Не до них ему было, и других проблем в жизни хватало, даже не учитывая нынешнюю аварию.
- Лады. Пошли твоих товарищей вызволять. Сам-то ты как оказался в этой нише?
- Так я вообще в каюте один был, когда всё началось. Точнее, с напарником, но его штормом так перекрутило, что считай только фарш остался. Там лечить нечего, сразу в реактор и на питательные компоненты, - сокрушённо покачал головой Янис. Германа передёрнуло, и он дал себе обещание никогда не есть того, что едят технофанатики. Ну его к чертям такую диету, чужие традиции он уважал, но сам брезговал. Янис между тем, продолжал, как ни в чём ни бывало:
- Я сначала не понял, что было, потом боялся высунуться. Там же как, объявили всем оставаться в каютах или на рабочих местах, дескать, со всем разберутся. Ну, я и сидел. Прикинь, два дня в компании с фаршем из мертвого друга, - слегка нервно хихикнул шахтёр. – Как я башкой не двинулся – хрен его знает. Имплант мне серотонин галлонами по венам гонит, а мне всё одно паршиво. Хорошо, рабочий скафандр с собой, а то друган мой уже и попахивать начал. А на третий день, когда система жизнеобеспечения окончательно накрылось и давление поползло вниз, стало понятно, что ни с чем никто не разберётся, потому что некому разбираться. Хорошо, связь у нас друг с другом есть. Так и выяснили, что наемного персонала, считай, не осталось, и если мы не хотим тут сдохнуть, нужно как-то шевелиться. Вот я и пошевелился. Вышел из каюты, радовался ещё, что больше не надо в этой душегубке сидеть. Так меня почти сразу эти железные и засекли. Я в каюту. Другую уже, дверь заблокировал. Они её выбивать начали. Куда деваться – не знаю, по вентиляции дополз туда, где мы и встретились. Дальше там сужался проход – я, как видишь, парень крупный, никак бы не прополз.
Янис действительно обладал шикарной фигурой – плечи широкие, сложение атлетическое. Мечта любой дамы от тридцати до пятидесяти. Впечатление немного портил рост – метра полтора, и блестящая металлическая пластина, закрывающая половину черепа. Этакий терминатор, только коротенький и более жилистый. Видимо профессия шахтёра не предполагает больших жировых запасов.
Пока новый знакомец делился своей историей, дошли до первой точки. Такая же каюта, как и все остальные, а перед ней десяток сервов. Не просто так стоят, конечно – пытаются подорвать дверь, которая для маломощных ручных гранат слишком крепкая. Однако небольшую щелку пробить всё-таки удалось, а сил у машин предостаточно, так что рано или поздно дверь отожмут, или расширят проём достаточно, чтобы туда можно было закинуть гранату. Изнутри, конечно, активно мешают, но надолго сопротивления явно не хватит – роботы не устают.
Рисоваться перед новым знакомым и бросаться с мечом на эту толпу не стал. Жаба, конечно, душила, но Лежнев решил потратиться на заряд из метателя, благо роботы стояли довольно плотной толпой. Одним выстрелом нейтрализовал сразу четырёх, пока остальные не опомнились подскочил и разнес оставшихся. Даже гранату бросить не успели.
- Во даёт! – поразился за спиной Янис. – И чего я не биолюбский десантник?
- Я так-то программистом работал, и ни о каких биолюбах и технофанатиках вообще не знал до недавнего времени, - всё-таки не выдержал Герман.
- А, из потерянных колонизаторов, значит, - тут же догадался Янис. – У нас тоже такие встречаются. Вот хоть нас взять… второе всего поколение как с метрополией воссоединились. Хотя, может, и не с метрополией – мы ж не знаем, откуда наши предки улетали. Может, и от биолюбов.
«Вот почему вы такие адекватные! – порадовался Лежнев». Даже как-то спокойнее стало. Ну не доверял он этим древним цивилизациям – ни технофанатикам, ни киннарам. На его взгляд «оба хуже».
Из осаждённой каюты вылезли аж десять пассажиров – как они там умещались, в двухместной, по размерам не слишком отличавшейся от земного купе в поезде, та ещё загадка.
- Фига у тебя вооружения, мужик! – это Янис рассмотрел, во что превратились разрезанные паутиной роботы. – С такой пушкой – не удивительно, что ты тут так спокойно гуляешь. Пожалуй, действительно есть шанс до рубки добраться.
- Угу. Только у меня всего двадцать четыре заряда осталось, - приземлил собеседника Герман. Янис ощутимо погрустнел. Впрочем, увеличение отряда стоило одного заряда. Мужики попались драки не боящиеся и под прикрытием Германа, который работал как волнорез, с небольшими группами сервов они справлялись без труда. Даже когда встретили спешащий навстречу отряд из дюжины сервов справились довольно просто – дроидов засекли заблаговременно и укрылись в каком-то «переулке» и ударили во фланг. Германа поддержали своими светящимися шоковыми дубинками. Тоже самодельными, к слову – рукастые ребята оказались.
- Конкретно по наши души эти болванчики шли, - задумчиво сказал один из пассажиров, - Управляющий отреагировал на разрушение предыдущих групп и послал отряд побольше, чтобы разобраться. Теперь нас начнут загонять – он всегда так делает.
- Тогда ускориться надо? – предположил Герман.
- Торопишься, молодой, - покачал головой пожилой шахтёр. – С голым-то задом куда торопиться? Ты вообще представляешь, какой толщины дверь закрывает проход в рубку управления?
- Так у меня вот, размягчалка есть, - Лежнёв снял с пояса поименованную штуку. – Думаю, справится.
- Ну-ка покажь, - требовательно протянул руку пожилой. Он, к слову, представился Висом. Среди освобождённых он обладал наибольшим авторитетом, остальные шахтёры его слушались.
Герман пожал плечами и протянул пистолет.
- Только здесь не применяй. Я, может, и выживу, а вот вы – вряд ли.
- Странная хреновина, - взвесил на руке массивную игрушку Вис. – Не нашего производства, но и не биолюбов. Принцип действия какой?
- Понятия не имею, - честно признался Герман. – Это так, пока слонялись туда-сюда, встретили одних, вот у них такое было. Это, в общем, не оружие даже – применяется шахтёрами в открытом космосе для размягчения породы. Весь шлак типа сразу выжигается, а полезное и тугоплавкое остаётся, его и забирают.
- Ну так я тебя разочарую, - вернул размягчитель владельцу бригадир. – Там как раз броневая переборка и стоит. Из тугоплавких материалов.
- Между прочим с обшивкой вашего корыта эта штука прекрасно справилась.
- Так ты правильно сказал – корыто оно и есть, - возразил Вис. – Кто ж на обшивку настоящую броню тратить будет? Это ж не крейсер какой-нибудь, и уж тем более не линкор, чтоб так тратиться. Там и рубка-то не по проекту такая крепкая. Так, по случаю досталось листов, вот и решили укрепить. На свою голову. Так что не поможет твоя хреновина, тут помощнее надо средство.
Мысли о том, где взять «средство помощнее» у Виса тоже были, так что пришлось им после того, как освободили оставшиеся две группы бедолаг, ещё крюк сделать. Склад не охранялся, так что особых сложностей с проникновением не было. Однако управляющий компьютер, очевидно, догадался, что это нападение не к добру, и выделил против нарушителей куда больше сил.
- Да когда ж это прекратится?! – возмутился Герман спустя два часа бесконечной беготни. В этот раз управляющий не пожалел сервов, и противопоставить им у группы «повстанцев» действительно было нечего. Оставалось только отступать, что они и делали, но в результате их зажали так, что не высунешься. Правда, хорошо зажали – почти возле самой переборки, которая и была их целью. До неё оставалось меньше «квартала», и дверь охраняли около сотни сервов, что было проблемой. Ещё одна неприятность состояла в том, что место получилось открытое аж с трёх сторон. Если охрана переборки не очень-то и стремились наступать, то две остальных группы рвались к повстанцам изо всех сил. По сотне с каждой стороны. И они активно использовали гранаты.
- Нормально всё, - тяжело дыша ответил Вис, - Ты, молодой, думал всё так просто будет? Это на одиночек ему по большому счёту наплевать, - можно постепенно вытравить, - а вот такие очаги сопротивления, как у нас, этот урод будет давить сразу, чтобы проблем потом не поиметь. Он же не дурак!
- Так какого хрена он не прекратит нападать, раз не дурак? Мы ж уже двигаемся в противоположную от Центральных миров сторону! Медленно, правда.
- А на это ему плевать. Формально мы всё ещё нарушители. Будь жив капитан, он бы и не пикнул, а так просто выполняет директивы. Идиотское правило! Был бы нормальный искин, давно бы договорились, а вот с такими тупыми болванчиками ни о чём договориться нельзя. У него правила, ему плевать. Но ничего, доберёмся до центра управления – по-другому поговорим.
- Да как мы доберемся? – устало спросил Герман. – Зажали же!
- Не боись, молодой. Всё учтено. Пару часов продержаться, и всё будет готово.
Герман не видел, как они продержатся эти пару часов. За спиной охрана переборки. Сервы довольно пассивны – только швыряются периодически гранатами, от которых шахтёры защищаются прихваченными с того же склада броневыми листами. Не слишком часто швыряются – видимо экономят. Справа и слева тоже наступают по сотне дроидов, и вот эти гораздо более активны. Сдерживать их пока получается, - с помощью тех же броневых листов, но надолго ли?
- А, к чёрту! – рявкнул Герман, и бросился в то ответвление, где сервы пока оставались на приличном расстоянии от основной группы. – Разойдись, парни. Сюда все. Фаер ин зе холл, мать его! И щиты держите!
Выстрел получился на заглядение. Проняло всех, особенно тех бедолаг, что в последний момент бросились на пол, укрывшись щитами. Собственно, Лежневу и самому здорово досталось. Ну не предназначен шахтёрский размягчитель для работы в тесных коридорах космического корабля.
- Парень, ты идиот или вредитель?! – возмутился бригадир. – Вся работа насмарку! А если бы оно сдетонировало?
- Если б я не выстрелил, этих парней бы уже не было – ткнул пальцем Лежнев на очумело трясущих головой «щитоносцев». – Зато теперь им до нас не добраться.
- Угу, - буркнул Вис. – А нам теперь всё заново делать. Время-то не резиновое!
Взрывчатка-то у них была - несколько шахтёров притащили на себе пару десятков килограммов какой-то особенно злой смеси. Беда в том, что смесь была ещё и на диво стабильна. Просто так взрыв не инициируешь. Готовых взрывателей у шахтёров почему-то не было… хотя понятно, почему – они-то как раз нестабильны. Эти парни – не военные, и когда нужно что-то рвануть, предпочитают готовить заряды на месте. Во избежание. «Вот они чем заняты!» - сообразил Герман. Двое пассажиров начали возиться с какими-то платами и компонентами сразу, как только группа приостановилась.
Основная часть группы тоже не бездельничала. Пока «бойцы» сдерживали напор сервов, шахтёры с помощью каких-то резаков вырезали прямо в стене коридора отверстие. Дело шло небыстро, тем более, что там, внутри не помещение оказалось, а какая-то непонятного Герману назначения машинерия, но шахтёры её тоже безжалостно вырезали и выбрасывали.
- Щас мы тут место освободим, и совсем нормально станет, - объяснил Янис. – Так к переборке и подойдём. И обороняться легче станет – с одной-то стороны всего. Главное, чтобы потом взрывом нас не прибило. Но Вис – взрывник опытный, он знает, как всё должно работать.
Герман позволил себе немного выдохнуть и расслабиться. И тут на экране забрала вспыхнула яркая точка, обозначающая Тиану.
Тиана ди Сонрэ, засадный отряд
Пассажирская зона выглядела пустой и тихой. Маскировка скафандра работала на полную – просто на всякий случай. В зоне, в которой оказалась разведчица, было пусто – ни дроидов, ни пассажиров – по крайней мере, живых. Девушка кивнула своим мыслям – её предположения начинали оправдываться. Если она не ошиблась, все, кто остался в живых из экипажа и пассажиров корабля, сейчас находятся совсем в другой стороне. Оставайся этот транспортник обычным грузовиком, она оказалась бы сейчас в гигантском трюме с рядами контейнеров, но после переделки это тоже было жилой зоной. Второго класса. Не из-за комфорта – этот корабль одинаково некомфортен для всех, кроме небольшой команды. Просто после переделки внешнее кольцо жилых кают становится самым опасным местом в случае какой-нибудь аварии. Здесь должна была быть отдельная система жизнеобеспечения, которая, после аварии и разгерметизации первой перестала работать. Так оно и бывает обычно. Те, кто успел надеть скафандр уже давно перебрались во внутренние зоны, которые снабжаются воздухом и обогреваются от штатной системы, предназначенной для команды корабля. На внешнюю её мощности не хватает, и приходится устанавливать дополнительную. Она обычно отключается первой при любых нештатных ситуациях.
Разведчице была нужна одна из кают. Заглянула в ближайшую – переборка была открыта. И тут же отвернулась, глубоко задышала. Спастись удалось не всем. Девушка заставила себя повернуться и посмотреть. Что-то здесь не так. В каюте было человек пятнадцать, и все они успели надеть скафандры, вот только им это не помогло. «На них напали сервы! – сообразила девушка. – И убили. Зачем? Что тут произошло? Взбесившийся искин? Но ведь технофанатики давно отказались от искусственного интеллекта! Их машины умны, но у них нет разума, поэтому и сойти с ума они не могут!»
Разбираться не стала. Стараясь не наступить на изломанные тела, девушка взобралась на койку, толкнула одну из потолочных панелей, другую… Поддалась четвертая. Разведчица сняла панель, уцепилась за край соседней и ловко забралась внутрь. Технический лаз для обслуживания той самой дополнительной системы жизнеобеспечеения. «Не зря нас заставляли всё это учить! – подумала девушка. – А я ещё злилась. Гадала, зачем это может понадобиться?» Странно, но привычного восхищения мудростью наставников не возникло.
Лаз предназначен для обслуживающих механизмов, но для неё здесь вполне хватало места, так что девушка доползла на четвереньках до магистральной линии, а там даже выпрямиться в полный рост смогла. До центрального узла пришлось идти довольно долго, но зато спокойно и безопасно. Ни выживших пассажиров, ни сервисных роботов – они отключились вместе с системой жизнеобеспечения, потому что подчиняются ей непосредственно, основной управляющий узел их даже не видит. Дойти так до самого центра управления не удалось – просто не повезло. Опять последствия пространственного шторма. Пришлось спускаться обратно в жилую зону. Девушка долго сканировала коридоры, пытаясь заметить признаки жизни или активности дроидов, но так ничего и не увидела. Впрочем, доверять системам скафандра не стоило – технофанатики пихают защиту от киннарских систем даже в грузовики.
Девушка осторожно выглянула из каюты. Здесь, ближе к переходу в зону первого класса, коридоры не такие просторные, зато изобилуют поворотами. Идти приходилось осторожно. Оказавшись возле нужного перекрестка, девушка испуганно замерла. Сканеры скафандра показали, что прямо на пересечении проходов расположилась пятерка дроидов. Тип определить не удавалось, но девушка была рада даже тому, что успела заметить сервов первой. У неё включена маскировка, да и воздуха в зоне второго класса нет, но роботы могут почувствовать вибрацию.
«Они там не просто так стоят, - сообразила девушка. – Зона считается зачищенной, а этих оставили для контроля, на случай, если кого-то из выживших пропустили. Хотя всё ещё непонятно, почему они вообще решили всех уничтожить! И кто эти «они»?»
Глубокий вздох. Тиана переключила автомат в режим дробовика, одним прыжком выскочила в самую середину коридора, и дважды выстрелила. Вся пятерка послушно разлетелась на куски. Теперь нужно действовать быстро. Вряд ли это были единственные на этом уровне, и сейчас все, кто остался, спешат к месту стычки. Разведчица проскочила перекрёсток, ткнула по сенсору входной двери. Ожидаемо не сработало. Девушка не отчаялась – несколько выстрелов из дробовика, и в двери образовалось отверстие, через которое она смогла без труда пролезть в столовую зону. Здесь всё было ещё хуже, чем в той каюте. Столовая никогда не пустует – это и у киннаров так. Когда случилась авария, здесь было довольно много народа. Как и сервов. Пассажиры отчаянно сопротивлялись, каким-то образом им даже удалось сломать пару сервов, но в основном здесь были тела людей. Много тел. Разведчица как можно быстрее проскочила в зону конверторов, а оттуда в управляющий узел. Автоматика скафандра запустила в кровь успокоительное и противорвотное, так что обошлось без неприятных конфузов, но общее настроение оставалось отвратительным. Да, это технофанатики, и она, вроде бы, должна оставаться равнодушной при виде их тел, но вот не получалось.
Наконец-то управляющий узел. Здесь было теснее, чем в технических проходах. Девушке едва удалось пробраться к маленькому лючку, ведущему в соседнюю зону. Запор механический, без капли электроники. Разобралась, хотя система оказалась сложная. Последний щелчок, крышка люка распахивается, больно ударив по пальцам – не успела вовремя отдёрнуть руку. Хорошо, что здесь так тесно – поток воздуха выталкивал очень мощно, но девушка, упираясь всеми конечностями, залезла внутрь. Закрыть лючок за собой было невозможно, пришлось использовать запас затвердевающей пены скафандра. Воздух перестал выходить, но расслабляться было рано. Системы уже наверняка почувствовали разгерметизацию, и теперь сюда спешат сервы. Разведчица ловко протиснулась в основную зону, нашла ближайший спуск в жилую зону. Здесь оставаться нельзя. Если есть воздух, значит, и система жизнеобеспечения работает. Она, в отличие от внешней, подчинена управляющему автомату корабля, так что её сервы непременно постараются уничтожить нарушителя. Зажмут.
Девушка выбила люк, быстро оглядела каюту, спрыгнула. Пустая! До управляющего центра отсюда совсем недалеко. Нужно только как-то пройти через жилой сектор. Сервов не было, девушка почти беспрепятственно прошла через все каюты, и только возле зоны отдыха случилась задержка – здесь какое-то время назад, приняли бой пассажиры корабля. Явно не так неожиданно, как это случилось в столовой третьего класса, здесь потери были существенные с обоих сторон. И, судя по всему, пассажиры в результате отступили, а не были уничтожены полностью. Разведчица с неудовольствием поняла, что уже начинает привыкать к неприятным картинам. Вот только одиночество начинало давить. Тихо и трупы вокруг – не самый приятный антураж для душевного равновесия. Невольно возникают мысли о том, что всё это ей кажется. Какой-то непрерывный бред, скатывающийся в откровенный кошмар. На самом деле она спит, а все эти события – это бред воспалённого сознания. Сейчас она проснётся в своей комнатке на космической станции возле родной планеты, командир выдаст очередное задание, она пойдёт на своего ликса и улетит на очередное стандартное задание. Жуткие и страшные приключения забудутся через пару минут после того, как проснётся, снова останутся только она, ликс и бесконечные просторы космоса.
Картина, которую она вообразила, предстала перед глазами так живо и ясно, как будто всё окружающее действительно лишь сон. И почему-то в ней чего-то не хватало. Чего-то важного. Такое странное, едва ощутимое, но от этого не менее назойливое чувство. Как будто идеал перестал таковым быть, но понять, почему, Тиана никак не могла. Тряхнув головой, девушка заставила себя выкинуть странные мысли из головы.
- Нашла время рассуждать об отвлечённом! – выругала себя девушка, и добавила: - Совсем крыша поехала!
И еще сильнее затрясла головой. Откуда оно у неё выскочило, это выражение? Да и фраза «нашла время» - тоже не её. Пугающее ощущение. Как будто кто-то другой говорит твоими устами.
Неизвестно, куда завели бы девушку размышления, если бы не произошло неожиданное событие. На забрале скафандра вдруг появилась точка, обозначающая другой скафандр. Того самого Германа, которого она уже давно не ожидала увидеть живым. Сигнал был нестабильный и неровный. Девушка попыталась связаться с пассажиром, но ничего не вышло. Скафандр даже телеметрию его состояния получить не мог, не то что голос или изображение.
- Ладно, - пробормотала Тиана. – Он, по крайней мере, ещё жив. Хотя, может быть, в плену. И судя по всему, находится очень близко к капитанскому мостику. Подберёмся поближе.
Девушке было слегка неуютно. Что она скажет этому незнакомцу, который наверняка хорошо её знает. Интересно, какие у них отношения? Они дружны, или, может быть, нейтральны друг к другу? Кусто сказал, что она обязательно захотела бы его спасти. Значит, у них были хорошие отношения.
Девушка, несмотря на опасения быть обнаруженной, резко остановилась. Она откуда-то точно знает, что ликса зовут Кусто. Но ведь не принято давать имена ликсам! Когда и как это произошло?
Проход между жилой зоной и рабочей был не просто открыт – он был разворочен взрывом. На карте, проецирующейся на забрало, появились отметки – чувствительные сенсоры фиксировали какое-то движение. Как раз в той стороне, где располагался капитанский мостик и управляющий центр. Там шел бой, довольно активный. Её пока не заметили, тем более она вовремя свернула в один из боковых проходов, и подобралась поближе к сражению не по главному холлу, а используя технические проходы. Шла до тех пор, пока сканеры скафандра не набрали достаточно данных, чтобы можно было оценить масштаб сражения.
- Тиана! – раздался в наушниках голос напарника. – Слава всем богам! Жива и ходишь! Если ты скажешь, что и память сохранилась, я буду самым счастливым человеком на свете!
- Прости, - ответила девушка. – Память не сохранилась. Только какие-то обрывки всплывают.
- Нет в жизни идеала, - разочарованно ответил Герман, - Но это ничего. Главное – жива и мозг не повреждён, а память… хрен с ней, даже если не восстановится. В таком случае тебя ждёт множество крайне удивительных открытий.
- Я и так не могу от удивления отойти. Как только очнулась, сразу отправилась сюда, почти не общалась с Кусто, но даже то, что он сказал – невероятно.
- Надеюсь, он пока не стал тебя пугать, что мы… хотя ладно, потом, - непонятно ответил Герман. В наушниках раздалась серия взрывов, какие-то вопли, звуки выстрелов и ударов.
- Прости, отвлёкся, - снова заговорил Герман. – Я тут присоединился к группе выживших – команде и пассажирам. Мы уже несколько часов пытаемся прорваться в управляющий центр, но нас зажали, и теперь не совсем понятно, чья возьмёт. Из оружия остался, практически, только мой меч – к остальному зарядов нет. Тут, понимаешь ли, летели мирные шахтёры, и у них с собой большого арсенала нет. Фактически, то, что я притащил на себе, составляет процентов семьдесят всего, что у нас есть.
- Я сейчас нападу на них со спины! – решила девушка.
- Не вздумай! – тут же ответил Герман. – Их слишком много. У нас позиция хорошая, а тебя просто задавят. Нам бы ещё хоть десяток образцов чего-нибудь стреляющего – и мы бы их задавили, а так приходится изобретать всякое, и пока получается так себе.
- Почему они сражаются с собственными сервами? – всё-таки спросила девушка.
- О, это вообще смешная история, - ответил Герман после очередной паузы. – Эти бедолаги летели себе в какую-то богатую ресурсами систему, чтобы её, значит, разрабатывать. Передислоцировались с истощённого месторождения, насколько я понял. Команда большая и богатая, так что у них собственный корабль, переделанный из грузовика. Ну, значит, чтобы и оборудование таскать, и людей.
- Герман, это я уже поняла. Такие переделки для технофанатиков – обычное дело.
- Ага. Тогда, значит, ты знаешь, что мозги у корабля никто не переделывает. Прошивка стоит как у грузовика, только оболочку другую ставят. Так что, когда они оказались в непосредственной близости от этого их запретного города, мозги корабля решили, что нужно избавиться от биологической части груза, чтобы избежать полного разрушения и потери ценностей. Вот они и избавляются. От шахтёров осталась треть – триста человек, но большая часть сидит, забаррикадировавшись во всяких укрытиях, со мной тут всего несколько десятков. Капитана бы трогать не стали, но капитан сам помер из-за шторма. А у остальных взаимодействовать с мозгами корабля полномочий нет. Когда мы их начали оттаскивать от зоны обнаружения кто-то из команды решил, что это хороший шанс выжить и активировал стыковочные захваты. Скотина. Янис утверждает, что тот умник уже погиб, но я думаю, врёт, скотина. Понимает, что я тому гению рожу-то начищу, если узнаю.
«Вот дура! – обругала себя Тиана. – Могла бы и сама догадаться, почему тут всё так взбесилось! А я-то уже искусственный интеллект придумала!»
- Герман, что ты собираешься делать дальше?
- Что-что? Попробую вместе с выжившими всё-таки прорваться в управляющий центр и просто его отключить, - объяснил… напарник, наверное? – Они тут пытаются на коленках сконструировать какую-то особо злую взрывчатку, которая позволит снести нахрен бронированную переборку, закрывающую вход в рубку управления.
- Я помогу, - решила разведчица. – У меня автоматический споромёт и еще много зарядов, я думаю, смогу к вам пробиться.
Напарник явно доверился этим шахтёрам, но она-то знает – технофанатикам верить нельзя. Наверняка, как только они добьются цели, Германа постараются убить или пленить.
- Не надо! – попытался остановить её собеседник, но Тиана слушать не стала. Он просто не знает возможностей её оружия. К тому же она ведь не собирается нападать на них в лоб.
Хорошо, когда корабль переделан в кустарной верфи. Всегда остаётся множество технических переходов и лазов, которых не бывает у изначально сконструированного и построенного на официальных верфях кораблях – так думала девушка, когда подбиралась к крупной группе роботов, обосновавшихся недалеко от места, где прятался Герман. Маскировка скафандра работает, и несовершенные сенсоры сервов не могут её увидеть даже в прямой видимости, не говоря уже о том, чтобы засечь за какими-то препятствиями. Роботы что-то такое делали – кажется, пытались проделать дополнительный проход как раз туда, девушка вышла за спинами противников, и несколько раз выстрелила снопами взрывающихся спор. Сама загордилась своей эффективностью – сварщика, кажется, единственного оставшегося у противника разнесло на куски, часть сервов тоже рассыпались, остальные были повреждены так сильно, что не представляли опасности.
Девушка двинулась вперёд, не слушая предупреждающих криков от напарника, и тут навстречу выскочили еще шесть сервов. Причём с разных сторон довольно широкого прохода. Тиана успела среагировать, выстрелила, снеся сразу троих, но оставшиеся стали бросать в неё гранаты. Взрыв, ещё один. Разведчицу отбросило назад, она потеряла ориентацию, а когда перед глазами перестало кружиться, обнаружила, что почти окружена. Дважды выстрелила, снеся тех, кто ближе всего, отбежала за угол – а потом, повинуясь подсказке Германа, рванула ещё дальше. Правильно – там, где она только что была, опять прозвучали взрывы.
Бежать! Нужно зайти с другой стороны. Тиана рванула прочь и резко затормозила. Навстречу тоже вышли сервы с бомбами. Судорожно метнулась в сторону, забилась в какую-то щель, с ужасом ожидая, что она окажется тупиком.
- Тиана, я сбросил тебе карту! – закричали в наушниках. – Уходи по коммуникациям, прямо над тобой люк! Туда они не лезут! Я не могу к тебе пробиться!
Разведчица кивнула, полезла, куда показали. «Вот ведь дура! – билась в голове назойливая мысль. – Ну ведь говорил тебе Герман, что ты не пройдешь там! Почему не послушала? Он хоть раз оказывался неправ в таких ситуациях?»
Вверху действительно было безопасно, но очень тесно. Тиана поспешно отползла подальше, одновременно пытаясь сориентироваться по карте, и тут поняла, что ей невероятно повезло.
- Герман! Я нашла! Тут магистральный узел!
- И что это за штука такая? – уточнил любимый.
- Это место, в котором управляющие сигналы от мозга корабля расходятся в разные стороны. Если его перерубить, он больше не сможет стрелять и Кусто спокойно от него отцепится, а потом проделает для нас проход.
- Звучит полезно. Давай тогда, перерубай, - предложил Герман. – Интересно, а эти-то шахтёры его почему сразу не перерубили?
Девушка с огромным удовольствием выстрелила в мерцающий разрядами шар, от которого в разные стороны отходили проводники.
- Команда и пассажиры! – раздался из скрытых динамиков голос автомата. – Реактор находится в аварийном состоянии и системы судна больше не в состоянии удерживать его стабильность. Просьба всем желающим сохранить жизнь покинуть корабль. Взрыв случится ориентировочно через сорок-пятьдесят минут.
- А, вот почему, - прокомментировал Герман в наушниках.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге